А. ТУРСУНБАЕВ
ПОБЕДА КОЛХОЗНОГО СТРОЯ В КАЗАХСТАНЕ
КАЗАХСКОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
Алма-Ата —  1957


ВВЕДЕНИЕ
В результате победы Великой Октябрьской социалистической революции уже в первые годы Советской власти в деревне и ауле возникло новое в жизни крестьянства движение — колхозное движение, которое к концу 20-х годов приняло массовый характер.
Подготовленная всем ходом исторического развития массовая коллективизация сельского хозяйства представляла собой революционный переворот всемирно-исторического значения. Коллективизация сельского хозяйства явилась единственно правильным путем перехода крестьян к социализму.
Еще Маркс и Энгельс, разрабатывая научную программу рабочей партии, вопрос о правильных взаимоотношениях рабочего класса и крестьянства, указывали, что коренное решение крестьянского вопроса состоит в переводе мелких, раздробленных крестьянских хозяйств на рельсы крупного коллективного хозяйства. При этом социалистические преобразования в крестьянском хозяйстве Маркс и Энгельс связывали с победой пролетарской революции. «Только падение капитала. может поднять крестьян, только антикапиталистическое, рабочее правительство может положить конец его экономической нищете и общественной деградации»1.
Победивший пролетариат, указывали основоположники научного коммунизма, должен принимать такие меры, которые могли бы облегчить переход трудящихся крестьян к товарищеским формам ведения хозяйства. Они считали, что при. переходе к социализму необходимым промежуточным этапом должно быть кооперативное производство.
Следует особо подчеркнуть, что Маркс и Энгельс предупреждали о трудностях, которые неизбежно возникнут в. про-
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. VIII, стр, 76, 1930 г.
1*  3


necee социалистического преобразования сельского хозяйства, и указывали на необходимость соблюдения принципа добровольности при переводе крестьянства на коллективистский путь развития. «Наша задача по отношению к мелким крестьянам будет состоять раньше всего в том,  — писал Энгельс,  — чтобы их частное владение перевести в товарищеское, но не насильственным путем, а посредством примера и предложения общественной помощи для этой цели. И тогда у нас, конечно, будет достаточно средств, чтобы показать мелкому крестьянину те выгоды, которые ему должны быть ясны уже и теперь»1.
Положения Маркса и Энгельса о путях социалистического преобразования сельского хозяйства получили дальнейшее развитие в трудах В. И. Ленина. В. И. Ленин творчески развил теорию социалистической революции, научно обосновал возможность победы социализма первоначально в немногих странах, или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране. В. И. Ленин рассматривал социалистическую перестройку сельского хозяйства, как составную часть строительства социализма; причем одним из решающих условий этой перестройки он считал прочный союз рабочего класса с трудящимся крестьянством при руководящей роли рабочего класса.
В основе ленинского кооперативного плана лежала идея полной возможности построения социалистического общества в стране с преобладанием крестьянского населения.
В условиях капитализма, где господствуют капиталистические производственные отношения и государственная власть принадлежит буржуазии, развитие коопераций подчиняется законам капитализма. Кооперация здесь выступает в руках буржуазии как орудие эксплуатации трудящихся крестьян.
В условиях же диктатуры пролетариата кооперация вовлекается в систему социалистических производственных отношений, подчиняется в своем развитии экономическим законам социализма и становится одним из основных орудий в руках Пролетариата для социалистического переустройства сельского хозяйства.
«В самом деле,  — писал Ленин,  — власть государства на все крупные средства производства, власть государства в руках пролетариата, союз этого пролетариата со многими миллионами мелких и мельчайших крестьян, обеспечение руководства за этим пролетариатом по отношению к крестьянству и т. д.,  — разве это не все, что нужно для того, чтобы из кооперации, из одной только коопераций, которую мы прежде третировали, как торгашескую, и которую с известной стороны имеем право Третировать теперь при нэпе так же, разве это не все
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XVI, ч. 2, стр. 454—455.


необходимое для построения полного социалистического общества? Это еще не построение социалистического общества, но это все необходимое и достаточное для этого построения»1.
Кооперативный план Ленина исходит из того, что социалистические государственные предприятия ведут за собой кооперативную систему, поддерживая и укрепляя ее. В процессе строительства социализма мелкое единоличное крестьянское производство заменяется крупным, общественным, позволяющим применять в сельском хозяйстве все достижения современной науки и техники.
В. И. Ленин учил, что переход трудящихся крестьян на путь социализма должен быть обеспечен «путем возможно более простым, легким и доступным для крестьянина»2.
Практика социалистического строительства в деревне выдвинула несколько форм кооперации: снабженческо-сбытовую, различные виды первичных производственных товариществ и высшую форму производственной кооперации — колхоз.
Колхозы — одна из форм социалистического хозяйства, так как экономическую основу колхозов составляет коллективная, групповая собственность на средства производства. Отношение людей к этим средствам производства в колхозах характеризуется именно как социалистическое. В колхозах нет частной собственности на средства производства, нет деления людей на владеющих средствами производства и лишенных средств производства, нет эксплуататоров и эксплуатируемых. Колхозники работают не для обогащения частных собственников средств производства, а на себя, на все общество. В колхозах нет также частного присвоения продуктов чужого труда, а есть распределение продуктов между членами коллектива по принципу — от каждого по способностям, каждому по его труду.
Колхозы, как высшая форма кооперации, опираясь на социалистическую индустрию, могут осуществить коренное преобразование производственной основы крестьянского хозяйства и создать крупное коллективное, социалистическое сельскохозяйственное производство.
После смерти В. И. Ленина ленинский кооперативный план творчески разрабатывался Коммунистической партией. В решениях съездов, конференций партии, пленумов Центрального Комитета партии нашло свое дальнейшее развитие ленинское учение о путях социалистического преобразования сельского хозяйства.
1  В. И. Ленин. Соч., т. 33, стр. 428.
2 Там же.
5


Неразрывной частью ленинской программы построения социализма является решение проблемы некапиталистического пути развития отсталых народов.
Возможность некапиталистического пути развития отсталых народов теоретически была доказана Марксом и Энгельсом. Они считали, что даже такое крупное государство, как Россия, могло бы прийти к социализму, минуя капиталистическую стадию развития, если бы произошла пролетарская революция в высокоразвитых капиталистических странах Западной Европы, до того момента, когда Россия окончательно встала на путь капиталистического развития.
Возможность перехода России к социализму, минуя капитализм, Маркс и Энгельс связывали не только с победой революции на Западе, но и с революционными преобразованиями внутри страны. В своем первом черновом наброске ответа на письмо Веры Засулич в начале марта 1881 года Маркс писал, что для спасения русской общины нужна русская революция.
Маркс и Энгельс указывали, что при определенных исторических условиях возможен переход от докапиталистических форм хозяйства к социализму, минуя капитализм, в любой стране с докапиталистическим строем.
«Только тогда, — писал Ф. Энгельс,  — когда капиталистическое хозяйство побеждено будет на его родине и в странах, где оно достигло расцвета, тогда, когда отсталые страны увидят на этом примере, как это делается, как пользуются в качестве общественной собственности современными промышленными производительными силами для служения интересам всего общества, только тогда развитие отсталых стран может пойти этим сокращенным путем. Но тогда успех будет несомненен. И это относится не только к России, но и ко всем вообще странам с докапиталистическим строем»1.
Проблему некапиталистического пути развития Маркс и Энгельс ставили лишь в общей форме. Они не дали, да и не могли дать указаний о конкретных путях перехода от докапиталистических отношений к социалистическим, минуя капитализм. Эту задачу выполнил В. И. Ленин.
Опираясь на основные положения Маркса и Энгельса, В. И. Ленин научно разработал теорию некапиталистического пути развития отсталых в общественно-экономическом отношении народов применительно к эпохе империализма и пролетарских революций, к эпохе победы социализма.
Гениальный вывод Ленина о возможности победы социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране развязал энергию и инициа-
1 Ф. Энгельс о России, стр. 33.
6


тиву не только у рабочего класса, но и угнетенных народов колониальных и зависимых стран, укрепил их веру в победу над своими угнетателями.
В. И. «Ленин учил, что отсталые народы могут перейти к социализму при условии, если им будет оказана помощь со стороны победившего пролетариата. «Если революционный победоносный пролетариат поведет среди них (то есть среди отсталых народов — А. Т.) систематическую пропаганду, а советские правительства придут им на помощь всеми имеющимися в их распоряжении средствами,  — указывал Ленин,  — тогда неправильно полагать, что капиталистическая стадия развития неизбежна для отсталых народностей»1.
С победой Великой Октябрьской социалистической революции отсталые народы национальных окраин России получили реальную возможность перейти на социалистический путь развития, минуя капитализм.
В. И. Ленин рассматривал решение проблемы некапиталистического пути развития отсталых народов в неразрывной связи с программой построения социалистического общества. В. И. Ленин прямо ставил вопрос о том, какие посредствующие пути, приемы и средства нужны для перехода от докапиталистических отношений к социалистическим.
Ленин считал, что путь производственного кооперирования крестьянских хозяйств — это единственно возможный путь социалистического переустройства сельского хозяйства как для стран, прошедших капиталистическую стадию развития, так и для стран, не прошедших этой стадии. Но, начертав этот общий путь социалистического преобразования сельского хозяйства, В. И. Ленин вместе с тем указывал на необходимость строго учитывать особенности развития отсталых народов.
Оппортунисты отрицали возможность приобщения к социализму отсталых народов нашей страны с помощью рабочего класса России. Они считали, что Россия будто бы не достигла такого уровня развития производительных сил, при котором возможно построение социализма. Каутский в своей вульгарной, антимарксистской «теории производительных сил» доказывал, что социализм якобы является механическим результатом развития производительных сил общества, без классовой борьбы и революции. Из этого вытекало, что отсталые страны должны дождаться такого уровня развития производительных сил, при котором в рамках капитализма и через него можно будет мирно врастать в социализм.
Разновидностью этой лживой теории является теория «кооперативного социализма», согласно которой при сохране-
1 В. И. Ленин. Соч., т. 31, стр. 219.
7


нии господства капитала распространение кооперативных форм якобы приведет к социализму.
В. И. Ленин вскрыл полную несостоятельность всех этих «теорий» и доказал, что в России уровень развития производительных сил вполне достаточен для того, чтобы совершить победоносную социалистическую революцию и обеспечить при помощи рабочего класса отсталым народам, в том числе и казахскому, возможность развития по некапиталистическому пути.
Буржуазные националисты в Казахстане проповедовали идейку об особом, надклассовом пути развития казахского аула. Казахская националистическая интеллигенция, возглавляемая А. Букейхановым и А. Байтурсуновым, пыталась доказать, что в казахском ауле между бедняком и баем нет классовых противоречий, что у них якобы «родовые» или «общеказахские» интересы превалируют над классовыми интересами. Для обоснования этого «особого» пути развития казахского аула буржуазные националисты выдвинули теорийку «родового коммунистического строя» в ауле. А. Байтурсунов в своей статье в газете «Жизнь национальностей» в 1921 году писал, что казахский народ может воспринять идею коммунизма раньше других народов, так как среди казахов еще сохранился «родовой коммунизм». Проявлением «родового коммунизма» этот идеолог алаш-ордынцев считал «бесплатную помощь», оказываемую баями своим бедным сородичам в форме сауна, атмае и др., которые в действительности являлись своеобразной разновидностью барщины.
Теорийка «родового коммунизма» буржуазным националистам нужна была для того, чтобы сохранить в ауле господство баев-полуфеодалов и не допустить приобщения трудящихся аула к социализму. Это отчетливо проявилось в выступлении буржуазных националистов против таких мероприятий Советской власти, как передел пахотных и сенокосных угодий, конфискация скота у баев-полуфеодалов, советизация казахского аула, оседание кочевого и полукочевого населения и т. д.
В вопросе о перспективах развития казахского аула буржуазных националистов поддерживали сторонники Чаянова и Кондратьева, орудовавшие одно время в земельных органах и Госплане Казахстана. Они так же, как и националисты, ратовали за кочевой образ жизни казахов и были против их оседания. Наиболее оформленное выражение эти взгляды получили в сборнике, изданном в 1926 году Наркомземом республики, под редакцией проф. Швецова, «Казахское хозяйство в его естественно-исторических условиях» и отчасти на страницах журнала «Народное хозяйство Казахстана». В сборнике дОка-
8


зывалась незыблемость кочевого хозяйства и отрицалась возможность социалистической перестройки аула.
Профессор Челинцев в статье «Перспективы развития сельского хозяйства Казахстана», опубликованной в журнале «Народное хозяйство Казахстана» (№ 4—5, 1928 г.), писал, что большая часть территории Казахстана «будет обречена на примитивное кочевое хозяйство». На этой территории возможность социалистического преобразования сельского хозяйства, по его мнению, исключается.
Против социалистического преобразования аула выступили национал-уклонисты, которые смыкались с троцкистами и бухаринцами. Они ратовали за «культурного» бая, за бая, который врастает в социализм со всеми своими атрибутами.
Социалистическая действительность показала, что в стране, где у власти стоит рабочий класс, отсталые народы при братской помощи пролетариата, под руководством Коммунистической партии могут ликвидировать свою отсталость, перейти к социализму, минуя капиталистическую стадию развития.
Исходя из положений Ленина о некапиталистическом пути развития отсталых народов национальных окраин СССР, Коммунистическая партия разработала конкретную программу ликвидации их фактического неравенства в экономическом и культурном отношении. Эта программа предусматривала развитие и укрепление советской государственности с учетом национальных особенностей отсталых народов, создание на национальных окраинах очагов современной промышленности, формирование рабочего класса и народной интеллигенции из коренного населения, налаживание хозяйственного сотрудничества между трудящимися отсталых и передовых народов, приобщение отсталых наций и народностей к высшим формам хозяйства, развитие культуры — национальной по форме, социалистической по содержанию.
Важно подчеркнуть, что, осуществляя программу приобщения отсталых народов к социализму, Коммунистическая партия всегда учитывала особенности национальных окраин.
Своеобразие социалистического строительства в казахском ауле состояло в том, что здесь переход к социализму совершался от докапиталистических отношений и крестьянская масса к моменту сплошной коллективизации не была еще подготовлена для перехода к общественным формам хозяйства в такой степени, как в передовых районах страны. Поэтому коллективизация в кочевых и полукочевых аулах должна была проводиться иными темпами, здесь должны были быть иные формы колхозного строительства, чем в оседлых районах. Поэтому  естественно, что в условиях отсталого тогда аула действительные
9


успехи массовой коллективизации сельского хозяйства могли быть достигнуты в течение более длительного времени, чем в деревне передовых районов страны. Однако своеобразные условия казахского аула, особая сложность разрешения задач приобщения трудящихся аула к социализму не могли, разумеется, «отменить» объективных законов общественного развития. Объективные закономерности, действовавшие во всей стране, действовали и в Казахстане.
Опыт СССР, где впервые в мировой истории был построен социализм, имеет огромное международное значение. Опыт коллективизации сельского хозяйства в СССР, формы организации и оплаты труда в наших колхозах широко используются в практике производственного кооперирования крестьянских хозяйств в странах народной демократии. Учась на примере Советского Союза, трудящиеся Китая, стран народной демократии добились выдающихся успехов в строительстве социализма.
В речи на митинге дружбы между народами Советского Союза и Китайской Народной Республики Премьер Государственного Совета КНР тов. Чжоу Энь-лай говорил, что «Советский Союз дал нам огромный передовой опыт и ценный урок, китайский народ в деле революции и строительства извлек много полезного для себя и избежал многих окольных путей»1.
Опыт социалистического преобразования сельского хозяйства как в СССР, так и в странах народной демократии показывает, что единственно правильным путем решения крестьянского вопроса является перевод мелких, индивидуальных крестьянских хозяйств на рельсы коллективного хозяйства и что постепенное производственное кооперирование крестьянских хозяйств на добровольных началах является обязательным для всех стран, идущих по пути к социализму. «Особых» путей к социализму, исключающих установление политической власти пролетариата во главе с его авангардом — Коммунистической партией, исключающих союз рабочего класса с трудящимся крестьянством, ведущую роль социалистического государства в области экономики, не существует. Социалистическое строительство в любой стране подчинено общим закономерностям. Вместе с тем в различных странах процесс социалистического преобразования общественной жизни протекает в различных формах в зависимости от исторических и национальных особенностей. Своеобразие в решении проблемы построения социализма в той или иной стране является результатом творческого применения марксизма-ленинизма в конкретных условиях.
1 «Казахстанская правда», 19 января 1957 г
10


Изучение истории, в частности истории борьбы за победу колхозного строя в нашей стране, позволяет нам лучше понять настоящее и яснее увидеть дорогу в будущее, глубже познать законы общественного развития, правильно ориентироваться в происходящих событиях, понимать внутреннюю связь этих событий, видеть перспективы нашего движения вперед, к коммунизму. Между тем состояние изучения истории советского общества, как справедливо отмечалось на XX съезде КПСС, продолжает оставаться отстающим участком нашей идеологической работы. Большой ущерб в этой области нанес культ личности, «распространение которого умаляло роль партии и народных масс, принижало роль коллективного руководства в партии и нередко приводило к серьезным упущениям в работе...»1.
В результате влияния культа личности в нашей исторической науке развивались такие явления, как замазывание недостатков, ошибок и слабости в деятельности партийных и советских организаций, лакировка действительности и обход трудностей, которые преодолевались партией и трудящимися массами в борьбе за победу социализма.
Культ личности сковывал поиски пытливой мысли, ставил границы научному исследованию. Он порождал в науке конъюнктурщину, упрощенчество, факты подгонялись под существующую схему и установку.
XX съезд КПСС, по инициативе Центрального Комитета партии, смело и открыто сказал о тяжелых последствиях распространения культа личности и призвал всю партию, весь народ искоренить последствия культа личности из теоретической и практической деятельности, исключить всякую возможность возрождения культа личности в той или иной форме.
XX съезд КПСС знаменует собой новый этап в творческом развитии марксизма-ленинизма, открывает новые перспективы для безграничного развития науки.
Исключительно важное значение имеет создание истории становления и развития колхозного строя как в СССР в целом, так и в отдельных национальных республиках. Между тем у нас крайне мало опубликованных работ по истории коллективизации сельского хозяйства. Казахстан в этом отношении не является исключением. Только в последние годы появились в свет отдельные работы по истории коллективизации сельского хозяйства в Казахстане. Мы имеем в виду монографию Е. Семенихиной «Большевики Казахстана в борьбе за коллективизацию сельского хозяйства», изданную в 1952 году Казгосиз-
1 Постановление ЦК КПСС «О преодолении культа личности и его последствий», 30 июня 1956 г., «Правда», 2 июля 1956 г.
11


датом, брошюру И. Ергазиева «Из истории кооперативно-колхозного строительства в Казахстане», которая вышла в свет в 1956 году, и работу Ф. Колодина «ТОЗы в Казахстане в годы первой и второй пятилеток», опубликованную в 1956 году в трудах Института истории, археологии и этнографии Академии наук Казахской ССР, и др.
Во всех перечисленных работах собран и обобщен определенный документальный материал по истории коллективизации сельского хозяйства Казахстана. В работе Ф. Колодина делается первая попытка осветить процесс коллективизации в кочевых и полукочевых районах республики.
Вместе с тем нельзя не отметить, что отдельные опубликованные работы по вопросам коллективизации сельского хозяйства испытывали на себе влияние культа личности; в них далеко не полно показано значение ленинского кооперативного плана для социалистического переустройства сельского хозяйства, слабо освещены специфические особенности строительства социализма в Казахстане; трудности либо вообще замалчиваются, либо объясняются исключительно происками классовых врагов. В изданных трудах совершенно недостаточно освещается работа местных партийных и советских органов, их руководящая роль в мобилизации трудящихся масс на борьбу за новую жизнь в деревне и ауле.
Во всех работах по истории коллективизации сельского хозяйства Казахстана отсутствует глубокий научный анализ количественных и качественных показателей процесса колхозного строительства, слабо освещен весь ход организационно-хозяйственного укрепления колхозов.
Однако при всех указанных недостатках вышедшие работы по истории коллективизации все же являются определенным вкладом в историческую литературу о Советском Казахстане.
В предлагаемой вниманию читателей книге «Победа колхозного строя в Казахстане» делается попытка воссоздать картину социалистического преобразования аула и деревни, показать, что этот процесс является органической частью общего процесса построения социализма в нашей стране, обобщить опыт проведения массовой коллективизации в Казахстане, вскрыть закономерности и особенности этого процесса.
Приведенный в книге фактический материал со всей убедительностью показывает огромные успехи коллективизации сельского хозяйства Казахстана, показывает, какими путями и в борьбе с какими трудностями были завоеваны эти успехи.
Читатель найдет в книге немало фактов, говорящих об ошибках, допущенных в то время отдельными работниками при осуществлении решений партии и правительства по колхозному строительству. Разумеется, эти ошибки и промахи создавали
12


дополнительные трудности в борьбе за победу колхозного строя, но весь фактический материал предостерегает от переоценки этих ошибок, от изображения пути становления и развития колхозного строя, как пути сплошных ошибок. Ошибки были, партия и народ их исправляли. Однако главное в процессе коллективизации — это героическая борьба крестьянских масс под руководством Коммунистической партии за социалистическое переустройство сельского хозяйства, которая привела к победе колхозного строя в нашей стране.
Данная работа не претендует на исчерпывающее освещение всех вопросов колхозного строительства в Казахстане в исследуемый период. Она ограничивается лишь рассмотрением основных проблем коллективизации сельского хозяйства в республике. Нет сомнения, что многие вопросы истории победы колхозного строя в Казахстане требуют дальнейшего исследования.


ГЛАВА I
ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ И ПОДГОТОВКА МАССОВОЙ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА КАЗАХСТАНА
1.  СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В АУЛЕ И ДЕРЕВНЕ НАКАНУНЕ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Накануне Великой Октябрьской социалистической революции Казахстан являлся одной из наиболее отсталых колоний царской России. Здесь сложились своеобразные и сложные социально-экономические отношений. Своеобразие этих отношений обусловливалось тем, что историческое развитие Казахстана имело две стороны. Одна — прогрессивная, связанная с проникновением в экономику края капиталистических отношений и приобщением казахского народа к передовой русской культуре. Другая сторона была теснейшим образом связана с колонизаторской политикой царизма.
После присоединения Казахстана к России, особенно со второй половины XIX века, в жизни казахского народа происходят глубокие изменения. Прежде всего, присоединение к России открывало возможность для проникновения в казахскую степь капиталистических отношений, создавало условия для постепенного разрушения господствовавших в ауле патриархально-феодальных отношений. Это имело большое прогрессивное значение.
С усилением экономических связей с Россией и развитием капиталистических отношений в казахской степи постепенно ликвидируется замкнутость казахского хозяйства, намечается специализация скотоводческих районов, относительно быстро растут и расширяются местные рынки и ярмарки. Казахстан включается в общероссийский, а вместе с тем и в мировой рынок. Так, по Сибирской магистрали в 1906 году было перевезено 25 тысяч голов скота, а в 1910 году— 106 тысяч голов; по Ташкентской дороге в 1906 году — 74,5 тысячи голов, а в 1912 году — 120 тысяч голов.
Большая часть товарной продукции животноводства принадлежала эксплуататорской верхушке аула. По данным Уральско-Тургайской переселенческой партии, в 1906—1910 го-
14


дах по семи уездам Тургайской и Уральской областей на долю хозяйств, нанимавших рабочую силу, приходилось от 42 до 65 процентов всего дохода, получаемого казахским населением этих уездов от продажи скота и продуктов животноводства.1
О проникновении элементов капиталистических отношений в казахский аул свидетельствуют также рост отходничества из аула и размеры наемной рабочей силы. В 1909 году казахские хозяйства, нанимавшие годовых и сезонных рабочих, составляли в Кустанайском уезде 28,1 процента, Акмолинском — 26,7, Омском — 29,6, Петропавловском—19,0, Усть-Каменогорском — 17,0, Павлодарском — 14,0, Атбасарском — 13,7, Каркаралинском — 13,5.2 При этом в районах, расположенных ближе к железным дорогам, рынкам, русским городам и переселенческим поселкам, наемный труд применялся в больших размерах и оплата труда наемных рабочих производилась деньгами. В наиболее отдаленных кочевых районах труд казахских батраков оплачивался в большинстве случаев скотом. Все это указывает на то, что в скотоводческо-земледельческих районах капиталистические отношения развивались быстрее, чем в чисто скотоводческих.
Что касается отхожих промыслов, то больше всего ими занимались бедняки, которые не имели достаточных средств к существованию и искали дополнительные заработки на стороне. Они оставляли насиженные места и уходили, главным образом, в русские и казахские земледельческие районы, где имелся большой спрос на сезонных рабочих, а также в города и промышленные поселки.
Наряду с этим и в самом ауле развивались мелкие промыслы: изготовление деревянной посуды, кошм, арканов, ковров и т. п.
Прогрессивным явлением был переход части крестьянского населения к оседлости и земледелию. Так, по данным 1911 года, в четырех уездах Семиреченской области 25,2 процента всех казахских хозяйств вело оседлый образ, жизни и занималось земледелием.3
Исторические источники свидетельствуют, что в основном оседали бедняки. Это было вполне закономерным явлением: если скота нет или его мало, кочевать, конечно, невозможно.
Один из чиновников переселенческих органов, близко наблюдавший жизнь казахов, писал:
«...Бедняку и неимущему... действительно некуда было боль-
1 «20 лет Казахской ССР», 1940 г., стр. 21, 22.
2 «Вопросы колонизации», № 5, 1909 г.
3 Материалы по обследованию туземного и русского старожильческих хозяйств и землепользования Семиреченской области, т. III, стр. 326, СПБ, 1912 г.
15


ше деваться. Сам он самостоятельно кочевое хозяйство вести не может — не пропитаться от него, да и нет столько скота, чтобы перевозить во время кочевания семью и имущество, которое, как известно, все выбирается из зимовки и укладывается на арбы»1.
В связи с переходом части казахского населения к оседлому образу жизни все больше крестьянских хозяйств начинают заниматься земледелием, особенно в аулах, близко расположенных к русским переселенческим поселкам, городам и железным дорогам.
Своим порядком землепользования, своим бытом русские оказывали влияние на окружающее казахское население. Возникли казахские поселки с домами и надворными постройками. В некоторых районах казахи и русские крестьяне-переселенцы совместно строили поселки и жили вместе. Многие казахские земледельцы с приходом русских крестьян вместо прежних примитивных орудий земледелия стали применять более совершенные сельскохозяйственные орудия.
С новыми экономическими процессами были неразрывно связаны и глубокие социальные сдвиги. Проникновение в казахский аул капиталистических отношений усиливало в нем классовое расслоение. Все быстрее происходило накопление богатств на одном полюсе и обеднение огромной массы казахов — на другом. Один из руководителей обследования казахских хозяйств Семипалатинской области вынужден был констатировать в 1909 году, что «в Семипалатинском уезде главная масса казахских хозяйств (до 94 процентов) принадлежит неимущим, бедным и маломощным, совсем безлошадным. Эта масса влачит жалкое существование кочевников, полупролетариев и добывает средства к жизни не столько от своего кочевого хозяйства, сколько от посторонних доходов и заработков, которыми занимается свыше 4/5 всех этих хозяйств»2.
В конце прошлого столетия в Кокчетавском уезде бедняцкие хозяйства, имевшие до 5 голов скота, составляли 50,4 процента всех казахских хозяйств уезда. Им принадлежало 27,2 процента овец и 20,1 процента лошадей. 50 процентов всех лошадей и 48,5 процента всех овец было сосредоточено в байских хозяйствах, которые составляли всего лишь 7 процентов хозяйств уезда.3
Процесс классового расслоения в ауле наблюдался и в юж-
1 «Киргизское хозяйство Акмолинской области», т. II, стр. 48, Омский уезд, 1910 г.
2 Материалы по киргизскому землепользованию Семипалатинской области, Семипалатинского уезда, т. X, стр. VII, 1909 г.
3 Материалы научной сессии по истории народов Средней Азии и Казахстана, 1954 г., стр. 37 (на правах рукописи).
16


ных областях Казахстана. Так, в Верненском уезде Семиреченской области хозяйства, не имевшие скота и имевшие до 8 голов (в переводе на лошадь), что не обеспечивало прожиточного минимума семьи кочевника, состоящей в среднем из пяти человек, составляли 44,85 процента всех хозяйств, имевшие от 8 до 25 голов — 37,83 процента, имевшие свыше 25 голов — 17,32 процента.1 Последние являлись зажиточными и байскими хозяйствами.
Из 430 тысяч голов скота (в переводе на лошадь), имевшихся в том же Верненском уезде, 238 тысяч, или свыше 55 процентов всего поголовья, принадлежало хозяйствам, имевшим более 25 голов.2
Следует отметить, что классовое расслоение крестьянства в казахском ауле имело свои особенности. Поскольку в ауле преобладали не капиталистические, а патриархально-феодальные отношения, то здесь расслоение крестьянства еще не успело принять формы дифференциации, свойственной той стадии развития капитализма в сельском хозяйстве, когда процесс разложения крестьянства не ограничивается простым имущественным неравенством. В. И. Ленин в работе «Развитие капитализма в России» писал: «Несомненно, что возникновение имущественного неравенства есть исходный пункт всего процесса, но одной этой «дифференциацией» процесс отнюдь не исчерпывается. Старое крестьянство не только «дифференцируется», оно совершенно разрушается, перестает существовать, вытесняемое совершенно новыми типами сельского населения,  —
типами, которые являются базисом общества с господствующим товарным хозяйством и капиталистическим производством»3.
Дифференциация крестьянства является лишь одним из проявлений и одной из сторон общего процесса захвата капиталом и капиталистическими отношениями сельского хозяйства. Следовательно, проблему социально-экономической дифференциации крестьянства нельзя рассматривать и решать вне связи с общими условиями развития капитализма. Этими условиями является, прежде всего, развитие товарно-капиталистического хозяйства, охватывающего своими новыми отношениями сельское хозяйство.
В рамках натурального, патриархального крестьянского хозяйства, без общественного разделения труда, с производством нетоварного характера, не может иметь места дифференциация
1  Материалы по обследованию туземного и русского старожильческих хозяйств и землепользования Семипалатинской обл., т. IV, СПБ, 1913 г., стр. 113, 408.
2  Там же, стр. 524—525.
3  В. И. Ленин. Соч., т. 3, стр. 142.
2 А. Турсунбаев
17


как социально-экономическая категория товарно-капиталистического порядка. Но там, где в натурально-патриархальное хозяйство проникают элементы капиталистических отношений и оно в силу этого разлагается, начинается и социально-экономическая дифференциация, которая, однако, вначале не принимает своей типичной формы.
Именно так обстояло дело в дореволюционном казахском ауле, где товарное производство не превратилось в капиталистическое и поэтому социально-экономическая дифференциация крестьянства только лишь начиналась.
В ауле развивался, главным образом, торговый капитал. Маркс указывал, что «там, где преобладает купеческий капитал, господствуют устаревшие отношения»1. То же самое отмечал и В. И. Ленин: «...чем сильнее развит торговый и ростовщический капитал,  — писал он в работе «Развитие капитализма в России»,  — тем слабее развитие промышленного капитала ( = капиталистического производства), и наоборот»2. В той же работе В. И. Ленин указывал, что «самостоятельное развитие торгового и ростовщического капитала в нашей деревне задерживает разложение крестьянства»3.
Торговый и ростовщический капитал всегда исторически предшествуют образованию промышленного капитала, иначе говоря,  — возникновению капиталистического производства, являясь необходимым, но вместе с тем недостаточным условием этого образования. Торговый и ростовщический капитал сами по себе не всегда приводят к разложению старых форм хозяйства и не всегда ставят на их место капиталистический способ производства, возникновение которого всецело зависит от исторической ступени развития общества.
Для утверждения капиталистического способа производства требуются определенные исторические условия. На известной ступени развития товарного производства происходит отделение средств производства от производителей. Образуются двоякого рода товаровладельцы: собственники денег и средств производства, с одной стороны, и свободные рабочие, продавцы своей рабочей силы, лишенные всяких средств производства, с другой стороны. Только при этих условиях товар и деньги превращаются в капитал.
В рассматриваемый период историческая ступень развития казахского кочевого аула была такова, что в нем еще не было достаточных условий для возникновения капиталистического способа производства.
1 К. Маркс. Капитал, т. III, стр. 296, изд. 1949 г.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 3, стр. 151.
3 Там же, стр. 152.
18


Население аула в своем большинстве вело кочевой образ жизни. В 1916 году из всего казахского населения кочевники составляли: в Акмолинской области 40 процентов, в Семипалатинской — 78 процентов, в Тургайской — 63 процента и в Уральской — 64 процента1, в Семиреченской области — 72 процента, в Сыр-Дарьинской области — 61 процент2 (данные по последним двум областям относятся к 1917 году).
Крестьянские скотоводческие хозяйства были чрезвычайно раздроблены, что являлось неизбежным следствием патриархального, натурального характера хозяйства.3 Большинство аулов, находясь далеко от железных дорог, городов, промышленных предприятий, не испытывало непосредственного влияния новых, капиталистических порядков. Что же касается торгового и ростовщического капитала, то он был заинтересован в сохранении докапиталистического способа производства. На это же была направлена и колониальная политика царизма, всячески консервировавшего патриархально-феодальные отношения.
Вот почему в казахском ауле проникновение капиталистических отношений не сопровождалось радикальной ломкой докапиталистических отношений.
Все это приводило к тому, что скотоводство (основная отрасль хозяйства в дореволюционном Казахстане) оставалось на весьма низком уровне, велось крайне примитивно и являлось экстенсивным.
Следствием низкой техники ведения хозяйства были частые джуты (падеж скота во время гололедицы). На протяжении последнего столетия джут поражал ту или иную часть Казахстана 20 раз и каждый раз уносил сотни тысяч голов скота.
Кроме джута, большим бичом для скотоводства были различные болезни, которые часто поражали скот в кочевом хозяйстве. В течение 1900 года из-за разных эпизоотических болезней (чума, ящур, сап и др.), бескормицы, буранов и других бедствий в Семипалатинской области погибло 88 967 голов скота, в Акмолинской области  —  101  281 голова и в Тургайской области — 63 453 головы скота.4
Господство натурального хозяйства в казахском ауле и крайне низкое состояние техники в скотоводстве есть признак феодальной системы. Но для того, чтобы систему хозяйства назвать феодальной, необходимы, кроме того, еще два условия: наделение непосредственного производителя средствами
1 ЦГИА КазССР, ф. 25, д. 2, л. 26.
2 «Статистический ежегодник 1917—1923 гг.», т. 2, ч. III, стр. 66, 67.
3 В. И. Ленин. Соч., т. 3, стр. 332.
4 «Россия. Полное географическое описание нашего отечества», т. 18, 1903 г., стр. 241.


производства и личная зависимость крестьянина от феодала. Эти два условия, характеризующие феодальную систему хозяйства, в казахском кочевом ауле выступали в своеобразных, специфических формах. Наделение скотом непосредственных производителей и сохранение их личной зависимости от феодалов осуществлялись в форме патриархально-родовых отношений. Бай-полуфеодал считался главой аула, «благодетелем» по отношению ко всем остальным его сородичам и хранителем родовых традиций. Эксплуатация бедноты баями проводилась под видом оказания своим сородичам «помощи». Во всех кочевых байских аулах существовал институт так называемых консы, которые, как правило, были сородичами бая. За оказываемую им «помощь» они выполняли в байском хозяйстве разную работу (стрижка, доение овец, кобыл, заготовка дров, рытье колодцев для водопоя, изготовление кошмы, веревок и т. п.).
Одной из наиболее распространенных кабальных форм зависимости был «саун», через который в основном шло присвоение прибавочного труда в байском хозяйстве.
Саун (в переводе на русский язык — «доить») заключается в том, что бай дает малоскотному или бесскотному казаху на временное пользование скот. За это бедняк обязан был работать в байском хозяйстве, ухаживать за скотом при перекочевках и т. п.
Саун использовался баями и в других случаях: его могли получить аткаминеры за то, что защищали интересы бая, вели за него агитацию на «выборах» волостных управителей, были его агентами во всех делах. Саун получали и джатаки (некочующие бедняки), главным образом, за работу в земледельческом хозяйстве бая. Часто получивший саун джатак обрабатывал все посевы скотодателя.
Фактически саун был одним из видов отработок и являлся для бая весьма удобным способом выкачивать прибавочный продукт.
Эксплуатируя бедноту, бай, прикрывавшийся патриархально-родовыми отношениями, не ограничивался только сауном. Существовали еще и другие виды отработок, из которых следует отметить колик маи.
Колик маи заключается в том, что бедняки, мало обеспеченные вьючным или рабочим скотом, прибегали к «помощи» бая. За это они отрабатывали на пашне или ухаживали за байским скотом. Это также один из видов кабальной зависимости.
Внешне как будто не было разницы между сауном и колик маи. На самом же деле это не так — некоторое отличие существовало. Саун был рассчитан на более или менее длительное пользование байским скотом и временами порождал у за-


мученного нуждой бедняка даже иллюзии собственности. К колик маи прибегали казахи, у которых не было вьючного скота, необходимого для перекочевки. Поэтому и кабальная сделка была рассчитана на более короткий срок. Были распространены и другие формы пользования байским скотом, влекущие отработки: получение лошади для поездки на базар, на «ас» (поминки). За это крестьянин, получивший колик маи, отрабатывал в байском хозяйстве, компенсировал натуральными приношениями или «услугами» в виде подачи голоса и агитации за бая на выборах, участия в барымте (угон скота) и т. п.
К видам эксплуатации бедноты следует отнести и асар, к которому прибегали почти всегда зажиточные хозяйства. Асар заключался в том, что зажиточный крестьянин приглашал соседей выполнить для него ту или иную работу и вместо оплаты ставил угощение. Асар внешне выступал как один из видов коллективизма, но этот примитивный коллективизм на деле прикрывал эксплуатацию чужого труда.
Бедняцких хозяйств, вынужденных прибегать к сауну, колик маи и другим видам байской «помощи», было немало. В Павлодарском уезде, например, по неполным данным, они составляли 27,6 процента, а в Атбасарском — 32,9 процента всех казахских хозяйств.1
Эксплуатация, основанная на кабальной зависимости крестьян, разоряла трудящихся казахов. Чем дальше и глубже шел процесс классового расслоения, основанный на имущественном неравенстве, тем больше усиливалась эта эксплуатация и тем больше обострялись экономические противоречия и классовый антагонизм между эксплуататорами и эксплуатируемыми.
Трудящиеся аула подвергались двойному гнету — как со стороны «своих» баев-полуфеодалов, так и со стороны царизма.
Царское правительство объявило «все земли, занимаемые кочевьями, и все принадлежности сих земель, в том числе и леса, государственной собственностью». У трудящихся масс аула царизм отнимал лучшие земли, вытесняя их в полупустынные и пустынные районы. К началу первой империалистической войны у казахов было отнято 40—50 миллионов десятин земли.2
Казахские крестьяне, лишенные лучших земельных угодий, вынуждены были часто арендовать ту самую землю, которую отобрало у них царское правительство.
В начале 900-х годов в Восточном Казахстане около 100 тысяч казахских хозяйств было лишено удобной земли; поэто-
1 «20 лет Казахской ССР». Казгосиздат, 1940 г., Алма-Ата, стр. 23.
2 Там же, стр. 20.
21


му они вынуждены были на кабальных условиях арендовать эту землю у казачьего офицерства и кулачества. В 1905—1910 годах более 640 аулов (48,5 процента всех аулов Петропавловского уезда) арендовали пастбищные и сенокосные угодья у казачества и кулаков-переселенцев.1
Середняцкие и бедняцкие хозяйства прибегали к аренде земель не только у русского кулачества, но и у баев, захвативших лучшие общинные земли. «Когда дело касается даже родовой земли, находящейся доселе во владении все более и более распадающихся родовых организаций,  — писала газета «Волжский вестник» в 1898 году,  — богатые не кладут и здесь, как говорится в русской поговорке, охулки на руку и всюду обнаруживают тенденцию — лучшие земли захватить себе». Безземельные казахи, писала газета, «вынуждены арендовать землю не только у казаков, но и у захвативших ее богатеев. Вообще, фактически земля постепенно переходит к богачам»2.
Для осуществления колониальной политики и укрепления своего господства в казахской степи царское правительство привлекало к участию в грабеже народных масс паразитическую верхушку аула.
Казахские баи, бии (судьи), волостные управители, старшины, духовенство с рвением выполняли роль царских прислужников, прикрываясь фальшивыми фразами о «защите интересов казахского народа».
В Казахстане значительную часть населения составляли русские и украинские переселенцы, причем основная масса их состояла из середняков и бедняков.
Так, например, из 4 563 русских и украинских хозяйств семи волостей Кустанайского уезда 523 хозяйства не имели посева, 241 хозяйство имело около одной десятины, от 2 до 4 десятин имело 1 261 хозяйство; от 5 до 10  — 1 588, более 10 десятин — 950 хозяйств. Что касается рабочего скота, то 520 хозяйств не имели лошадей, 1 610 имели по одной голове, 2 161 хозяйство имело от 2 до 4 голов и 272 хозяйства имели от 6 до 10 лошадей.3
Приведенные данные свидетельствуют, что русские и украинские переселенческие деревни в Казахстане не были однородны. В них, как и в деревне Центральной России, происходила социально-экономическая дифференциация крестьянства.
Переселенческая политика царизма ставила маломощных крестьян-переселенцев в кабальную зависимость от чиновника,
1 «20 лет Казахской ССР». Управлен. НХУ КазССР, 1940 г., Алма-Ата. стр. 20.
2 «Волжский вестник», 1898 г., № 203.
3 ЦГИА КазССР, ф. 29, д. 12, лл. 1—2.


кулака и казачьего офицера. Многие Переселенцы, не получив земли, вынуждены были возвращаться обратно или на кабальных условиях арендовать землю у местных кулаков. Большинство неустроенных переселенцев оседало в казачьих станицах, образуя в них значительный слой так называемых «иногородних», влачивших буквально нищенское существование.
Царское правительство своей переселенческой политикой преследовало цель — избавиться от «беспокойных» элементов в центре России, разрядить там революционную атмосферу. Вместе с тем оно стремилось насаждать на окраинах кулаков, видя в них свою верную опору.
Осенью 1910 года царское правительство приняло решение отвести в Сибири и Казахстане переселенческие участки для единоличного владения. В 1911 году в четырех северо-восточных областях Казахстана был образован 431 участок единоличного пользования и 919 участков хуторских, а в 1912 году — 301 хуторской участок и 170 участков единоличного пользования.1 Все эти участки предназначались, главным образом, для зажиточных крестьян.
В начале 1913 года были утверждены «Временные правила» о сдаче в аренду казенных участков земли в Сибири, в Степном крае и Туркестане для создания здесь крупных помещичьих хозяйств.
Генерал Янов, полковники Козлов и Семенов, помещики Потоцкий и Варун-Секрет, купцы Золотников, Сорокин, Остроухов и другие получили большие участки казахских земель в аренду на 36 лет по цене 10—25 копеек за десятину. Такие крупные помещики, как князь Касаткин-Ростовский, Новосельцев и другие, стали владельцами крупных земельных массивов.
Отсутствие пережитков крепостничества и наличие больших запасов удобных для сельского хозяйства земельных массивов способствовали быстрому развитию капиталистических отношений в русской деревне в Казахстане. А это приводило к образованию в ней значительной бедняцко-батрацкой прослойки и к эксплуатации бедняков и батраков капиталистическими элементами деревни.
В 90-х годах XIX века, и особенно в первом десятилетии XX века, в русской переселенческой деревне стало сравнительно быстро развиваться экстенсивное товарное земледелие с преимущественным развитием зернового хозяйства. Однако в целом сельское хозяйство Казахстана находилось на очень низком уровне. Средняя урожайность не только не поднималась,
1 Переселение и устройство за Уралом в 1911—1912 гг. СПБ, 1913 г., стр. 501.
23


но, наоборот, падала. Если в середине 90-х годов XIX века средняя урожайность зерновых культур составляла 8 центнеров с гектара, то к 1908—1912 годам она снизилась до 5,8 центнера с гектара.
Таким было положение в ауле и деревне Казахстана накануне Великой Октябрьской социалистической революции.
2.  ПОБЕДА ОКТЯБРЯ И НАЧАЛО СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ В АУЛЕ И ДЕРЕВНЕ
Великая Октябрьская социалистическая революция открыла новую эпоху в жизни казахского народа, положив начало новому, социалистическому пути развития.
II съезд Советов 26 октября (8 ноября) 1917 года принял исторический декрет «О земле». По этому декрету крестьяне получили 150 миллионов десятин земли, принадлежавшей раньше помещикам. В 1918 году трудящемуся крестьянству было передано еще 50 миллионов десятин, изъятых у кулаков. Общая стоимость этих земельных фондов составляла 44,8 миллиона рублей золотом. Кроме того, крестьянство было освобождено от арендных платежей на сумму 700 миллионов рублей золотом. Крестьянам передали помещичий инвентарь стоимостью 300 миллионов рублей; был аннулирован долг в 1 300 тысяч рублей крестьянскому поземельному банку.
Значительная часть помещичьих и кулацких земель, скота и орудий перешла к бедноте. В результате в первые же годы Советской власти в деревне произошла нивелировка крестьян: резко сократился удельный вес кулацких хозяйств и вместе с тем значительно уменьшилось число бедняков. Деревня осереднячилась. В этом можно легко убедиться, если сравнить данные 1917 года с данными 1920 года: в 1917 году беспосевных крестьян было 16,8 процента, а в 1920 году их стало 8,4 процента, бескоровных было 24 процента, стало 18,3 процента, безлошадных было 29,4 процента, стало 28,5 процента.1
Так обстояло дело в центральных районах страны. Каково же было положение в Казахстане? Декрет о земле в Казахстане проводился в несколько иных условиях, чем в Центральной России.
Проведение в жизнь декрета о земле в России началось с решения задач, не выполненных буржуазно-демократической революцией. Важнейшими из них были конфискация помещичьей земли и уравнительный передел земли. Они были разрешены в течение нескольких месяцев (осень 1917 года — вес-
1 Сборник статистических сведений по СССР 1918—1923 гг., ЦСУ, 1924 г., стр. 107.
24


на 1918 года). В условиях же Казахстана эти задачи не могли быть разрешены в такой короткий срок в силу ряда обстоятельств, связанных с колониальным прошлым страны. Прежде всего нужно иметь в виду, что казахское крестьянство было более отсталым, чем крестьянство Центральной России, что аграрная революция в Казахстане проходила в исключительно сложной политической и хозяйственной обстановке, сложившейся здесь в период крестьянского восстания 1916 года и февральской буржуазно-демократической революции. Эти события еще больше обострили аграрные противоречия в Казахстане, что порождало огромные трудности в разрешении земельного вопроса. Отчаянное сопротивление байско-кулацкой верхушки, пагубное влияние националистических элементов на отсталую часть населения тормозили проведение советских аграрных мероприятий. Поэтому в первые годы Советской власти дореволюционные аграрные отношения в казахском ауле и в деревне не были изменены в такой степени, в какой они были изменены в Центральной России.
Однако не следует думать, что национализация земли в Казахстане не проводилась. Национализация земли означает, прежде всего, отмену частной собственности на землю, а частная собственность на землю в России, в том числе и в Казахстане, была отменена, как известно, с 26 октября (8 ноября) 1917 года.
Одной из важнейших задач национализации земли, в условиях Казахстана было уничтожение привилегий колонизаторского кулачества в землепользовании. С этой целью органы Советской власти на местах ликвидировали переселенческие учреждения, заменив их советскими земельными органами, которые были призваны ликвидировать последствия колониальной земельной политики царизма. Проводились также некоторые революционные мероприятия по реквизиции скота у баев и кулаков для передачи его казахской бедноте, однако эти мероприятия не получили еще тогда массового распространения.
Местные Советы проводили большую работу по ликвидации тяжелых последствий подавления карательными отрядами восстания 1916 года и возвращению его участникам земли, захваченной у них кулаками и баями. С этой целью создавались специальные комиссии, которые занимались землеустройством откочевников. Для них создавались специальные фонды продовольствия, сельскохозяйственного инвентаря и семян.
При местных Советах были организованы земельные комитеты, земельно-водные комиссии, отделы земельной реформы и т. п., которые выполняли функции исполнительных органов в области осуществления аграрной политики.
25


Почти повсеместно Советы депутатов трудящихся принимали постановления о переходе земли в пользование трудящихся.
Актюбинский уездный съезд Советов рабочих, крестьянских и мусульманских депутатов принял в марте 1918 года решение о том, что «все земли согласно постановлению съезда Советов рабочих и солдатских депутатов от 26 октября 1917 года переходят в пользование трудящихся без различия национальности». Далее в постановлении указывалось, что «весь казенный скот, как лошади, так и рогатый, имеющийся в Актюбинском уезде, должен быть немедленно роздан пропорционально населению в волостях, а каждая волость полученный скот распределяет между беднейшим населением»1. 23 марта 1918 года постановлением военно-революционного комитета Семиреченской области были созданы во всех уездах комиссии по регулированию земельных отношений, главной задачей которых являлось «обеспечение землей и водой безземельного трудового населения...»2.
В июне 1918 года Семиреченский облисполком принял два важных решения. Первым решением земельно-водным комитетам передавались все крупные земельные участки, заарендованные «предпринимателями у переселенческого управления и киргизских обществ». Имевшийся на этих участках живой и мертвый инвентарь национализировался.
Вторым решением конфисковались пенсионные земли Семиреченского казачьего войска со всеми постройками и инвентарем и передавались в пользование казахской и киргизской бедноте.
Состоявшийся в конце марта — начале апреля 1918 года Тургайский областной съезд Советов в резолюции по вопросу о порядке временного пользования землей записал:
«1) Земельный фонд, необходимый для удовлетворения посевной нужды и подлежащий распределению между трудовым населением в пределах Тургайской области в 1918 году, составляется: а) из надельных земель; б) казенных оброчных статей; в) участков, вымежеванных из киргизских земель и не заселенных; г) скотоводческих участков, хозяйство которых ликвидировано; д) церковных и монастырских; е) земель, освободившихся от нарушения арендных договоров; ж) земель, сдававшихся раньше киргизами под вспашку, как переселенцам, так и капиталистам...; з) распределение земель должно производиться в соответствии с декретом Совета народных комиссаров»3.
1 ЦГАОР КазССР, ф. 544, оп. 2, д. 55, л. 27.
2 Там же, д. 68, л. 3.
3 Там же.
26


В резолюции «О взаимоотношениях между русскими и казахами в вопросе о землепользовании (о равноправии в пользовании землей)» Тургайский областной съезд Советов подчеркнул, что «отныне все земли, находящиеся в пределах Тургайской области, подлежат справедливому распределению между трудовым киргизским и русским населением»1.
В 1918 году Центральный Исполнительный Комитет Туркестанской республики издал декрет о национализации земли. Осуществление этого декрета встретило ожесточенное сопротивление эксплуататорской верхушки кишлака, аула и деревни.
Опираясь на помощь белогвардейцев и иностранных империалистов, кулацко-байские элементы и буржуазные националисты создавали антисоветские подпольные организации, распускали провокационные слухи, организовывали контрреволюционные мятежи и убийства советских работников. В марте— апреле 1918 года офицерско-кулацкая казачья верхушка при участии кулаков-колонизаторов, феодально-байских элементов аула, алаш-ордынцев, эсеров и меньшевиков подняли антисоветские мятежи в Оренбургской, Уральской, Семиреченской и Семипалатинской областях.
В борьбе против сил контрреволюции укреплялся союз рабочего класса с крестьянством. Для дальнейшего упрочения этого союза исключительно важное значение имело правильное решение вопроса об отношении рабочего класса к середнякам, которые после Октябрьской революции стали большинством крестьянского населения страны.
С осени 1918 года в настроениях середняков наступил поворот в сторону Советской власти, этот перелом был вызван аграрными мероприятиями Советского правительства, деятельностью комбедов, укреплением диктатуры пролетариата, успехами Красной Армии в борьбе с контрреволюцией. Факты убеждали крестьянство, что только Советская власть защищает его интересы, что интервенты и белогвардейцы стремятся лишь восстановить помещичье землевладение и старые порядки в деревне и ауле. В связи с переломом в настроениях крестьянства в сторону Советской власти В. И. Ленин поставил задачу: «уметь достигать соглашения с средним крестьянином — ни на минуту не отказываясь от борьбы с кулаком и прочно опираясь только на бедноту...»2. Состоявшийся в марте 1919 года VIII съезд партии одобрил и принял предложенную В. И. Лениным новую политику — политику прочного союза с середняком при опоре на бедноту и решительной борьбе с ку-
1 ЦГАОР КазССР, ф. 544, оп. 2, д. 68, л. 4.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 171.
27


лаком, заменив ею прежнюю политику нейтрализации середняка, проводившуюся в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции.
На этой новой основе намного укрепился и союз русского- рабочего класса с трудовым крестьянством национальных окраин, что ускорило здесь осуществление аграрных мероприятий Советской власти. В борьбе за проведение аграрной политики Советской власти исключительно важное значение имели рост и укрепление в городах, аулах и селах Казахстана партийных организаций.
К концу 1919 года в республике (без Семиреченской и СырДарьинской областей) насчитывалось свыше 10 тысяч членов и кандидатов в члены партии. Через год, осенью 1920 года, партийная организация Казахстана имела в своих рядах уже свыше 24 тысяч членов и кандидатов в члены партии. К этому же времени здесь (без Уральской и Букеевской губерний) насчитывалось 1 554 партийных ячейки.1
Партийные организации Казахстана под руководством Центрального Комитета партии проводили большую работу среди населения, разъясняя политику Советской власти, мобилизуя силы трудящихся на оказание помощи Красной Армии. Большевики руководили работой местных Советов, кооперативных и общественных организаций, через которые они организовывали государственную помощь аульно-деревенской бедноте продовольствием, деньгами и т. п., добивались вступления трудящихся крестьян в кооперации и союзы бедноты.
В Казахстане во второй половине 1918 года комитеты бедноты, как известно, не получили еще широкого распространения. Это отчасти объясняется сложной обстановкой в крае, захватом значительной части его территории интервентами, белогвардейцами и алаш-ордынцами.
После VIII съезда партии местные партийные организации используют идею комитетов бедноты для сплочения трудового крестьянства против кулачества и байства. В различных рай- 0-нах Казахстана под разными названиями создаются объединения бедноты: в Джетысу (Семиречье) — «Союз кирбедноты и батраков», в Сыр-Дарьинской области — «Союз безземельных и малоземельных дехкан и чайрикеров» и т. д. Постепенно в эти союзы вовлекаются и середняки.
Следует подчеркнуть, что союзы бедноты в отличие от комитетов бедноты не выполняли роли революционной власти в ауле и деревне Казахстана. Но впоследствии они разрослись в такие массовые организации, как «Кошчи», «Жарлы», которые под руководством большевиков поднимали политическую
1 «Большевик Казахстана», № 7, 1952 г., стр. 22, 29.
28


активность масс. Эти союзы организовывали массы на борьбу за очищение Советов от классово враждебных элементов, ликвидацию остатков колонизаторства, пережитков патриархально-феодальных отношений в землепользовании, против байско-кулацкой кабалы.
В России на комитеты бедноты были возложены задачи распределять хлеб, предметы первой необходимости и сельскохозяйственные орудия, оказывать содействие местным продовольственным органам в изъятии хлебных излишков у кулаков. Но фактически деятельность комитетов бедноты выходила далеко за эти рамки. Они способствовали размежеванию классовых сил в деревне, оказывали огромное влияние на проведение земельной реформы.
Комитеты бедноты положили начало коллективным формам землепользования в сельском хозяйстве. Подрыв экономической и политической мощи кулака и осереднячивание деревни в значительной степени были результатом деятельности комитетов бедноты.
Что касается организаций союза «Кошчи», то они в основном, за некоторым исключением, выполняли те же функции. Они принимали активное участие в земельно-водной реформе 1921 года, в проведении передела сенокосных и пахотных угодий в 1927 году, в конфискации скота у баев-полуфеодалов в 1928 году. Союзы бедноты в ряде случаев выступали организаторами колхозов в ауле и деревне.
Наконец, союз Кошчи сыграл немаловажную роль в осереднячивании казахского аула, завершившемся к 1929 году.
Важнейшим событием в жизни трудящихся Казахстана явилось создание Казахской АССР. 4 октября 1920 года в Оренбурге состоялся Учредительный съезд Советов Казахстана, который принял «Декларацию прав трудящихся КАССР». В ней говорилось, что отныне Казахстан является республикой Советов рабочих, крестьянских, казачьих и красноармейских депутатов, что Казахская АССР входит, как автономный член, в свободный федеративный Союз Советских республик, объединенных в РСФСР. Съезд принял решение по земельному, военному, продовольственному и другим вопросам и избрал первое Советское правительство Казахстана.
В «Декларации прав трудящихся КАССР» говорилось, что в основу земельной политики должен быть положен принцип обеспечения «интересов киргизской и крестьянской бедноты, в особенности же тех групп киргизских трудящихся масс, кои были ограблены царским правительством и российской буржуазией».
В 1921 году Казахстан вместе со всей страной стал переходить на рельсы мирного хозяйственного строительства. Реше-
29


ние X съезда партии (март 1921 года) о замене продразверстки продналогом положило начало новой экономической политике Советского государства. Основной экономической задачей этой политики было — поднять производительные силы страны, построить фундамент социалистического общества. Главная политическая задача нэпа состояла в упрочении союза рабочего класса с крестьянством и укреплении на этой основе советского государства. В годы гражданской войны сложился военно-политический союз рабочих и крестьян. В этом союзе было заинтересовано и крестьянство, которое Советская власть защищала от помещика и кулака, и рабочий класс, который получал от крестьянства по продовольственной разверстке хлеб. Однако в период перехода страны на рельсы мирного хозяйственного строительства необходима была новая экономическая политика, соответствующая новой обстановке.
«...Надо знать,  — указывал В. И Ленин,  — что задача нэпа, основная, решающая, все остальное себе подчиняющая,  — это установление смычки между той новой экономикой, которую мы начали строить..., и крестьянской экономикой, которой живут миллионы и миллионы крестьян»1.
Коммунистическая партия неустанно заботилась об укреплении союза рабочего класса и крестьянства, как основы Советского государства и главного условия построения социализма. На всех партийных съездах, конференциях обсуждался этот вопрос. Так, XII партсъезд в своей резолюции по отчету ЦК РКП (б) указал, что «важнейшая политическая задача партии, определяющая весь исход революции: с величайшим вниманием и тщательностью оберегать и развивать союз рабочего класса с крестьянством. Под этим углом зрения партия должна подходить к разрешению всех важнейших очередных проблем»2.
Укрепление союза рабочего класса с крестьянством было тесно связано с национальной политикой партии. Классовая сущность этой политики состояла в том, чтобы установить правильные взаимоотношения и прочный союз пролетариата бывшей державной нации не только с русским крестьянством, но и с крестьянством ранее угнетенных национальностей. Ленинская национальная политика партии была направлена на обеспечение экономического, политического и культурного роста ранее отсталых наций и народностей, основную массу которых составляло крестьянство. Большую роль в осуществлении этой политики партии сыграло последовательное разрешение в на-
1 В. И. Ленин. Соч., т. 33, стр. 241.
2 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК, изд. 7, ч. I, стр. 682—683.
30


циональных республиках земельного вопроса, который продолжал оставаться здесь одним из острых вопросов общественно-экономической жизни.
В резолюции X съезда РКП (б) «Об очередных задачах партии в национальном вопросе» указывалось, что некоторые народы нашей страны не успели пройти путь капиталистического развития и не имеют или почти не имеют своего промышленного пролетариата; они сохранили в большинстве случаев скотоводческое хозяйство и патриархально-родовой быт. В прошлом земли этих народов служили объектом колонизации со стороны русского кулачества, успевшего уже захватить у них лучшие земли. Результатом политики царизма, политики помещиков и буржуазии явилось постепенное вымирание вытесняемых в дебри коренных жителей.
В отношении трудовых масс этих народов съезд поставил перед партией задачу: «...объединить их усилия с усилиями трудовых масс местного русского населения в борьбе за освобождение от кулачества вообще, хищнического великорусского кулачества — в особенности, помочь им всеми силами и всеми средствами сбросить с плеч кулаков-колонизаторов и обеспечить им, таким образом, пригодные земли, необходимые для человеческого существования»1.
Еще накануне X съезда РКП (б), 2 февраля 1921 года, по- инициативе В. И. Ленина, ЦИК Казахской АССР принял специальный декрет о передаче трудящимся казахам всех земель, отчужденных царским правительством для крупных помещиков и капиталистов, а также всех монастырских земель и земель колонизационного фонда. 19 апреля 1921 года был принят декрет «О возврате киргизскому трудовому народу земель, отчужденных царским правительством в собственность: а) Сибирскому казачьему войску, б) Уральскому казачьему войску из киргизских земель».
По этому декрету казахским трудящимся были возвращены земли в десятиверстной полосе по левому берегу Иртыша в Усть-Каменогорском, Семипалатинском, Павлодарском уездах Семипалатинской губернии, Омском и Петропавловском уездах Акмолинской губернии, а также земли левобережной полосы реки Урал в Уральской губернии.
Трудящееся население казахских аулов получило несколько миллионов гектаров земли, пригодной для земледелия и богатой сенокосами и выпасами. Многие тысячи бедняков освобождались от кабальной зависимости, от отработок за пользование этой землей, от арендной платы кулакам.
В 1921—1922 годах в Семиречье была проведена земельно-
1 КПСС в резолюциях..., изд. 7, ч. I, стр. 561.
31


водная реформа. Еще летом 1920 года Центральный Комитет партии предложил партийной организации Туркестанской республики провести мероприятия, которые способствовали бы укреплению дружественных отношений между коренным и русским населением края. Центральный Комитет партии требовал ликвидировать все кулацкие организации, обезоружить кулаков, отобрать у них земли, самовольно захваченные ими у казахов и киргизов. IX съезд Советов Туркестанской ССР в сентябре 1920 года по докладу ЦИК и СНК Туркреспублики принял декрет о проведении земельной реформы.
Земельно-водную реформу начали проводить в феврале 1921 года. Для этого на местах создавались специальные комиссии, в работе которых активное участие принимали организации союза Кошчи.
Кулаки оказывали сильное сопротивление при проведении реформы. Они почти повсеместно отказались от весеннего сева, подбивали на это русских крестьян-середняков, распространяли провокационные слухи, что якобы у всех русских крестьян Семиречья отберут земли, а самих хозяев будут выселять из Казахстана.
Русская и казахская беднота под руководством партийной организации дружно выступила против кулацко-байской контрреволюционной агитации. В результате проведения земельно-водной реформы казахские и киргизские трудящиеся получили более 470 тысяч гектаров земли, захваченной у них кулаками после поражения восстания 1916 года и в 1917 году при Временном правительстве.
Земельно-водная реформа, как и другие мероприятия Советской власти по обеспечению трудящихся аула и деревни землей, нанесла сильный удар кулакам-колонизаторам.
Проведение реформы сопровождалось дальнейшим подъемом политической активности трудящихся аула и способствовало освобождению их от влияния байства.
Большую роль в этом отношении сыграли профессиональные организации работников земли и леса. Аульные и деревенские ячейки профсоюза взяли на себя защиту интересов батраков и сельскохозяйственных рабочих. Постоянная или временная работа батраков у баев стала регулироваться советским законодательством о труде, общие положения которого были приспособлены к условиям аула. Союз работников земли и леса выработал примерные условия трудового договора батраков и пастухов с нанимателями, создавал школы по ликвидации неграмотности среди батраков и бедноты, помогал их выдвижению в местные Советы.
Профессиональные организации работников земли и леса, союзы Кошчи и Жарлы ставили перед местными органами
32


Советов вопросы о хозяйственной помощи бедноте, следили за соблюдением советских законов и т. д.
Новая экономическая политика и проведение в жизнь решений X и XII съездов партии по национальному вопросу встретили в Казахстане отчаянное сопротивление всех враждебных Советской власти элементов. Великодержавные шовинисты и местные буржуазные националисты заявляли, что решения партии по национальному вопросу якобы противоречат новой экономической политике. Великодержавные шовинисты требовали отмены декрета о передаче казахскому населению земель левобережной полосы реки Урала. Спекулируя на трудностях социалистического строительства в Казахстане, националисты клеветали на Советскую власть, всячески старались разжечь межнациональную вражду и проповедовали контрреволюционные идеи пантюркизма. Чтобы вызвать среди трудящихся масс недовольство Советской властью, буржуазные националисты через своих агентов, пробравшихся в советский аппарат, вели вредительскую работу, раздавали баям и их прихвостням — аткаминерам — деньги, скот, хлеб, которые предназначались Советским правительством трудовому населению Казахстана.
Чтобы обеспечить в новых условиях осуществление национальной политики партии в Казахстане, чтобы еще больше укрепить союз трудящихся крестьян с рабочим классом, необходимо было оказать серьезную помощь молодым еще коммунистическим кадрам республики. Такую помощь партийной организации КАССР оказал Центральный Комитет партии.
ЦК РКП (б) создал в апреле 1922 года Киргизское бюро ЦК РКП (б), которое функционировало около двух лет и оказало огромную помощь в укреплении партийной организации и Советской власти в Казахстане.
20 мая 1922 года ЦК партии обратился со специальным письмом «К коммунистам Кирреспублики». В этом письме говорилось, что X съезд партии в своих решениях указал на следующие основные задачи в области национальной политики:
«1) Помочь трудящимся массам ранее угнетенных наций развить и укрепить советскую государственность в формах, соответствующих национально-бытовым условиям этих народов, и приблизить административно-хозяйственные органы к трудящимся массам.
2)  Последовательно ликвидировать все остатки национального неравенства во всех отраслях общественной и хозяйственной жизни, сплотить трудящиеся массы для окончательной ликвидации патриархально-феодальных отношений в среде самих ранее угнетенных наций.
3)  Объединить усилия трудящихся, как туземных, так и
3 А. Турсунбаев
33


русских, в борьбе за освобождение от кулачества вообще, хищнического великорусского кулачества в особенности.
4)  Бороться с одинаково вредными для Коммунистической партии уклонами: как с колонизаторством, так и с национализ- мом»1.
На всех последующих этапах социалистического строительства Центральный Комитет партии внимательно следил за работой партийной организации Казахстана и неизменно приходил на помощь трудящимся республики в наиболее трудные и ответственные моменты.
Крупнейшим шагом в осуществлении национальной политики партии явилось национальное размежевание Средней Азии, проведенное в 1924—1925 годах, в результате которого в состав Казахской АССР вошли районы Сыр-Дарьинской и Семиреченской областей, населенные, главным образом, казахами.
Размежевание республики Средней Азии отвечало жизненным интересам трудящихся масс. Оно имело огромное политическое и экономическое значение. ЦК партии в своем письме к партийной организации Казахстана в декабре 1924 года отметил, что в связи с воссоединением указанных областей с Казахской АССР расширяются возможности для развертывания работы по поднятию экономического и культурного уровня республики.
В этом же письме Центральный Комитет партии предложил партийной организации Казахстана больше внимания уделять вопросам землеустройства и проводить все необходимые мероприятия, связанные с оседанием кочевого населения.2
Еще в апреле 1924 года Президиум ЦИКа и СНК РСФСР издали декрет о землеустройстве кочевого, полукочевого и переходящего к оседлому хозяйству населения Казахстана.3 Для этой цели создавались специальные фонды земли и сельскохозяйственного инвентаря, все расходы по землеустройству принимались на государственный счет.
5-й Всеказахстанский съезд Советов (апрель 1925 года) специально обсудил вопрос о землеустройстве. В резолюции съезда по этому вопросу было записано: «В целях правильной организации территории под уклоном развития скотоводческих хозяйств, всю площадь КАССР по естественно-историческим и экономическим признакам необходимо разделить на три района: первый — земледельческо-скотоводческий, в котором хозяйство должно иметь земледельческо-скотоводческий харак-
1 «Известия Киргизского обкома и Оренбургского губкома РКП(б)», № 2, июль—август 1922 г.
2 «Казахстанская организация ВКП(б) в решениях ее конференций и пленумов», Алма-Ата. 1931 г., стр. 7, 8.
3 Архив Алма-Атинского обкома КПК, ф. 3/7, ед. хр. 668, л. 44.
34


тер, причем скотоводство должно быть интенсивным; второй — скотоводческо-земледельческий, в котором скотоводство носит пастбищно-гулевую форму, и третий — чисто скотоводческий».
Согласно решению съезда, землеустроительная работа должна была быть закончена в десятилетний срок, начиная с 1925 года.
Серьезное внимание вопросам социалистического строительства в Казахстане, особенно в ауле, было уделено на V краевой партийной конференции, состоявшейся в декабре 1925 года. Конференция наметила ряд мер по дальнейшему укреплению первичных партийных организаций, оживлению и укреплению Советов в ауле, более широкому развертыванию работы среди бедноты и др.
На конференции национал-уклонистам удалось протащить в резолюцию по земельному вопросу в КАССР националистическое решение об установлении «очередности землеустройства», по которому предлагалось сначала провести землеустройство только казахского населения и уже после этого — русского, узбекского, уйгурского, дунганского и т. д.
В основу землеустройства казахского населения национал- уклонисты предлагали положить националистический принцип обособления казахов от других народов, проживающих в Казахстане, для чего выселить русских и украинцев из поселков, расположенных на территории, занимаемой казахским населением. Такой принцип землеустройства в корне противоречил национальной политике партии и, естественно, не мог распутать сложный клубок межнациональных отношений и трений, которые к тому времени еще имели место в Казахстане. ЦК партии выправил эту ошибку конференции и отменил ее неправильное решение об очередности землеустройства.
В рассматриваемый период в Казахстане проводилась огромная работа по восстановлению народного хозяйства, которое было сильно разрушено в годы империалистической и гражданской войн. Посевная площадь с 4 080 тысяч гектаров в 1914 году уменьшилась до 3 289 тысяч гектаров в 1920 году.1 Особенно сильно сократилась посевная площадь в тех районах республики, которые относительно долгое время находились в отрыве от Центральной России и на территории которых происходили боевые действия. В Семиреченской области посевная площадь в 1920 году была более чем в два раза меньше по сравнению с 1913 годом.2 Пришла в упадок основная отрасль
1 «Социалистическое строительство Казахской АССР», экономикостатистический справочник за 1920—1935 гг. ЦУНХУ Госплана СССР, Москва—Алма-Ата, 1936 г., стр. 97.
2 «Социалистический ежегодник», 1917—1923 гг., стр. 120—121.
3*
35


экономики Казахстана — животноводство. Об этом свидетельствуют следующие данные: в 1920 году по Казахстану (без Семиреченской и Сыр-Дарьинской областей) поголовье всего скота уменьшилось по сравнению с 1914 годом на 32,5 процента, а овец и коз — на 54 процента.1 В одной только Семиреченской области у оседлого населения поголовье скота за период с 1917 по 1920 год сократилось на 60,3 процента, а у кочевого населения — на 67,3 процента.2
Коммунистическая партия и Советское правительство оказывали Казахстану систематическую помощь в возрождении его экономики. По декрету Президиума ВЦИК и СНК РСФСР о землеустройстве кочевого, полукочевого и переходящего к оседлому хозяйству населения Казахстана крестьяне освобождались от сельскохозяйственного налога на 5 лет, получали ссуды на приобретение живого и мертвого инвентаря, семенного материала; им бесплатно отпускали лесоматериалы на сооружение домов и хозяйственных построек, оказывали агрономическую помощь, помощь по мелиорации и обводнению и т. д.
Помощь, оказываемая Советским государством крестьянству Казахстана, из года в год возрастала. Если в 1923—1924 годах на землеустройство казахского населения было ассигновано 127 тысяч рублей, то в 1925 году  — 1 164 тысячи рублей.
В феврале 1925 года правительство СССР создало особый национальный фонд для удовлетворения нужд трудящихся коренной национальности советских республик и областей. В 1925 году Казахстану было отпущено из этого фонда 2 миллиона рублей.3 Советское государство оказывало систематическую и все возрастающую помощь населению Казахстана сельскохозяйственным инвентарем, семенами, рабочим скотом.
Для расширения посевной площади в 1925 году земледельческим хозяйством было выдано 1 300 тысяч пудов семян, которыми было засеяно около 280 тысяч гектаров. В 1923/24 году крестьяне Казахстана получили сельскохозяйственного инвентаря на сумму 2 миллиона рублей. В 1925 году на полях республики работало 415 тракторов.
Государство создавало агрономические, ветеринарные и зоотехнические пункты. В 1925 году сеть государственных учреждений в области животноводства состояла из 8 конезаводов, 5 госконюшен и 24 специальных учреждений. Функциони-
1 «Сборник статсведений». Таблицы, изд. в Оренбурге, 1925 г., стр. 44—45.
2 «Предварительные итоги сельскохозяйственной переписи в 1920 г. по Семипалатинской области», стр. 34.
3 ЦГАОР КазССР. ф. 5, оп. 8, д. 132, л. 26.
36


ровало около 800 показательных полей и 83 агрономических участка, обслуживавших крестьянские хозяйства.1
В подъеме бедняцкого и середняцкого хозяйства и в ограничении кулачества и байства важную роль сыграла налоговая политика Советской власти. В 1926 году 37,2 процента всех крестьянских хозяйств республики было полностью освобождено от сельскохозяйственного налога. При этом в оседло-земледельческих районах было освобождено от налога 18 процентов всех хозяйств, а зажиточные и кулацко-байские хозяйства (они составляли 22 процента всех хозяйств) платили более 68 процентов всего налога, начисленного на эти районы. В кочевых и полукочевых районах было полностью освобождено от налога 62,8 процента хозяйств, а байские хозяйства (6 процентов всех хозяйств) платили 54,6 процента всего налога, начисленного на эти районы.2
В условиях диктатуры пролетариата и дальнейшего упрочения союза рабочего класса и трудового крестьянства создавались совершенно иные условия для развития аула и деревни. Сосредоточение в руках Советской власти всех экономических командных высот, национализация земли определили новый путь развития деревни и аула и благоприятствовали быстрому восстановлению народного хозяйства республики. В 1925 году посевная площадь в Казахстане достигла 67,7 процента довоенной, а поголовье скота — 75 процентов.3 Аульное население, занимавшееся ранее почти исключительно скотоводством, постепенно переходило к оседлости и земледелию. Уже к концу восстановительного периода около 1/5 посевной площади засевало казахское население.4
Успехи восстановления народного хозяйства достигались в упорной борьбе с врагами. Пережитки патриархально-феодальных и родовых отношений еще были сильны; они тормозили развитие производительных сил аула. Мелкотоварные крестьянские хозяйства неизбежно порождали капиталистические элементы.
Байско-кулацкие элементы всячески пытались помешать организации аульно-деревенской бедноты, разжигали национальную вражду. Казахские баи и русские кулаки нередко использовали межнациональные трения, чтобы затушить классовую борьбу. Это обстоятельство, усугубленное общей эконо-
1 А. Нусупбеков. «Объединение казахских земель в Казахской Советской Социалистической Республике», Издательство Академии наук КазССР, Алма-Ата, 1953 г., стр. 91—92.
2 «История Казахской ССР», Алма-Ата, изд. 2, т. II, стр. 142.
3 «Обзор народного хозяйства КАССР за 1925 г.», Госплан КАССР, Кзыл-Орда, 1927 г., стр. 99.
4 Архив Алма-Атинского обкома КПК, ф. 3, оп. 7, ед. хр. 688, л. 74.
37


мической и культурной отсталостью края, оторванностью многих его районов от центра, создавало неимоверные трудности на пути развития деревни и аула к социализму.
Состоявшийся в декабре 1925 года XIV партийный съезд ознаменовал наступление нового этапа в развитии нашей страны. К этому времени благодаря правильному руководству Коммунистической партии, благодаря героическим усилиям народных масс восстановление народного хозяйства СССР приближалось к концу.
На путь восстановления вступило и народное хозяйство Казахстана, но его восстановление несколько затянулось. Народное хозяйство республики в 1925 году еще не достигло довоенного уровня.
3.  ПЕРВЫЕ ШАГИ КООПЕРАТИВНО-КОЛХОЗНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА В СОВЕТСКОМ КАЗАХСТАНЕ
Социалистическое производство в деревне и ауле могло создаваться только как крупное общественное производство. Но какова та хозяйственная форма организации трудящихся крестьян, которая могла бы обеспечить создание такого общественного производства? На этот вопрос исчерпывающий ответ дал В. И. Ленин в своем гениальном произведении «О кооперации». Формой организации общественного производства в деревне в условиях диктатуры пролетариата является кооперация. В. И. Ленин неизменно подчеркивал ведущую роль социалистической индустрии и прежде всего тяжелой промышленности в кооперировании крестьянских хозяйств, в создании в деревне и ауле новых производственных отношений.
Вместе с тем В. И. Ленин вскрывал серьезные трудности построения социализма в деревне. Требовалось преодолеть огромную отсталость крестьянских масс, освободить их от груза собственнических традиций, привычек. «...Полное кооперирование,  — писал В. И. Ленин,  — невозможно без целой культурной революции»1.
Одним из важнейших руководящих ленинских принципов кооперирования и объединения мелких крестьянских хозяйств в коллективное производство является принцип добровольности, который предполагает твердое руководство партии кооперативным строительством, проведение в жизнь системы мероприятий, подготавливающих и обеспечивающих добровольный переход трудящихся крестьян к кооперации. При этом Ленин придавал исключительно важное значение методу убеждения.
1 В. И. Ленин, Соч., т. 33, стр. 435.
38


Именно метод убеждения обеспечивал строгое соблюдение ленинского принципа добровольности и успех кооперативного строительства. Однако убеждения на словах далеко не достаточны для объединения крестьян в кооперативы. В. И. Ленин говорил, что крестьянин словам не поверит, и правильно сделает, и что его необходимо втянуть в сферу социалистической организации производства постепенно, примером и практикой. Только практика, опыт, показ работы крупных социалистических хозяйств могли убедить трудящихся крестьян в преимуществах нового строя. В. И. Ленин учил, что крестьяне не могут сразу расстаться со своим индивидуальным хозяйством. «Мы прекрасно знаем,  — говорил он,  — что такие величайшие перевороты в жизни десятков миллионов людей, касающиеся наиболее глубоких основ жизни и быта, как переход от мелкого единичного крестьянского хозяйства к общей обработке земли, могут быть созданы только длительным трудом, что они вообще осуществимы лишь тогда, когда необходимость заставляет людей переделать свою жизнь»1.
Кроме убеждения, важнейшим условием успешного кооперирования крестьянских хозяйств является экономическая и финансовая государственная помощь, оказываемая кооперативам, без которой невозможен подъем материально-культурного уровня бедняцких и середняцких масс. Победивший пролетариат оказывает кооперации всемерную помощь путем финансирования, предоставления льгот и преимуществ, подготовкой кадров и т. д.
Для успеха кооперативного строительства в деревне и ауле важное значение имело указание В. И. Ленина о необходимости дифференцированного подхода к различным группам крестьянства и в этой же связи — установления наиболее целесообразных форм кооперирования.
Ленин учил, что переход к новым порядкам необходимо начинать с более простого, легкого и доступного для крестьян пути кооперирования, чтобы развитие шло от низших форм к высшим. Наиболее простой и доступной для крестьянства формой кооперации являются потребительская, кредитная, снабженческо-сбытовая кооперации. Здесь крестьяне сохраняют основу своего хозяйства — собственность на средства производства, на производимую продукцию и т. д.
Вступление в снабженческо-сбытовую кооперацию соответствовало жизненным интересам трудящихся крестьян, так как она обеспечивала им более выгодные цены и лучшее качество получаемых товаров. Такая кооперация объединяла распыленные хозяйства крестьян, связывала их с социалистическим хо-
1 В. И. Ленин, Соч., т. 28, стр. 318.
39


зяйством, подчиняла их контролю и руководству пролетарского государства. Следовательно, она была выгодна и государству. Опираясь на помощь и поддержку социалистического государства, снабженческо-сбытовая кооперация (и другие виды кооперации) ограждала своих членов от частных торговцев, наживавшихся ранее за их счет.
Мелкие крестьянские хозяйства для своего существования, воспроизводства и развития нуждаются в деньгах, в кредите. Обычно они лишены возможности пользоваться банковским кредитом. Эти функции в деревне и ауле выполнялись ростовщиками. При диктатуре пролетариата их могут выполнять кредитные кооперации. Предоставляя своим членам кредит на условиях, обеспечивающих его эффективное использование, кредитная кооперация, несомненно, выгодна крестьянству. Вместе с тем в условиях советского строя она выгодна и государству, ибо, во-первых, закрывает один из каналов, рождающих капитализм в деревне и ауле, вытесняет и подрывает кулацко- байские элементы, во-вторых, работая под руководством Советского государства, входя в систему социалистических кредитных учреждений, она является одним из важнейших рычагов экономического воздействия на развитие крестьянского хозяйства.
Развитие снабженческо-сбытовой и кредитной кооперации создавало условия для возникновения и распространения кооперации и в области производства. Известно, что производство таких сельскохозяйственных продуктов, как молоко, картофель, овощи и т. п., дает больше выгод при первичной их обработке. В капиталистическом обществе это производство обычно находилось в руках кулаков и скупщиков. При советском строе этим с успехом занимались кооперативные предприятия по переработке сельскохозяйственных продуктов.
Более высокой ступенью объединения трудящихся деревни и аула, чем снабженческо-сбытовая кооперация, являлись такие виды товариществ, как маслодельческие, животноводческие, семеноводческие и др. Они были выгодны крестьянам, так как снабжали их семенами, орудиями производства и т. п. и в то же время реализовали в массовом масштабе их продукцию. Они были выгодны и для социалистического государства, так как закрывали еще один из каналов, питающих частный капитал, включали в общественное, планово-регулируемое хозяйство важный участок сельской экономики и связывали крестьянство с социалистической промышленностью.
Простейшие производственные объединения имели большое значение для убеждения крестьян в преимуществах коллективного ведения хозяйства. Крестьяне ясно видели пользу объединения, так как мелкие единоличные крестьянские хозяйства в
40


одиночку не могли бы приобрести сельскохозяйственные машины, которые они приобретали, кооперируясь. Производственные кооперативы, объединяя широкие массы трудящихся деревни и аула, приучая их к коллективному ведению хозяйства, создавали важные организационные и хозяйственные предпосылки для последующего решающего шага — перехода к более высоким формам объединения.
Исключительно важное значение кооперирования крестьян для социалистического преобразования сельского хозяйства отметил XIII съезд партии (май 1924 года). В его резолюции о кооперации записано, что «наше дальнейшее продвижение к социалистическому хозяйству будет определяться двумя параллельными моментами: успехами развития крупной государственной промышленности, во-первых, и успехами кооперирования населения, во-вторых»1.
Кооперирование трудящихся крестьян имело особо важное значение для национальных республик, где население на 9/10 состояло из крестьян. Здесь кооперация явилась одним из основных условий перехода к социализму. XIII съезд партии в своей резолюции о кооперации специально указал на необходимость уделить «особое внимание развитию ее (кооперации — А. Т.) в национальных республиках и областях СССР путем организационной и материальной помощи со стороны государства, его госорганов, а также кооперативных центров и вовлечения местного населения в кооперативное строительство»2.
Остановимся на развитии кооперативного строительства в Казахстане. Дореволюционный аул фактически не знал кооперативного движения. В 1917 году во всех селах Казахстана насчитывалось немногим более 200 кооперативов.3 Массовое кооперативное строительство в Казахстане начинается только после установления Советской власти.
В 1921 году в Оренбурге, тогдашней столице Казахской АССР, открылось казахское краевое отделение Всероссийского центрального союза потребительских обществ, объединившее торговую и организационную деятельность потребительской кооперации в республике.
В трудных условиях первых трех лет новой экономической политики в Казахстане были достигнуты значительные успехи в организации потребительской кооперации. К концу 1923 года здесь уже работала довольно развитая сеть потребительской кооперации: 14 рабочих кооперативов, 9 городских и 324 сель-
1 КПСС в резолюциях..., изд. 7, ч. I, стр. 842.
2 Там же. стр. 848—849.
3 ЦГАОР КазССР, ф. 279, оп. 1, д. 1, л. 73.
41


ских потребительских общества, 6 губернских и 2 районных союза потребительских обществ.
В 1924 году был образован Казахский краевой союз потребительских обществ (Казкрайпотребсоюз). Спустя год потребительская кооперация республики уже насчитывала 986 потребительских обществ и свыше 200 тысяч членов, в том числе более 55 тысяч казахов.1
Одновременно с ростом потребительской кооперации развивалась и сельскохозяйственная кооперация, которая возникла в Казахстане в 1921 году на основании декрета ВЦИК и СНК РСФСР от 16 августа 1921 года. 22 августа 1924 года ЦИК и СНК СССР утвердили первый всесоюзный закон «О сельскохозяйственной кооперации».
Этот закон предоставлял кооперативным объединениям право организовывать районные, губернские союзы. Совнаркомам союзных республик предоставлялось право издавать нормальные уставы отдельных видов кооперации.
В 1924 году в Ташкенте был организован областной союз «Камхор», объединявший также сельские союзы Джетысуйской и Сыр-Дарьинской губерний и Каракалпакской автономной области. В Оренбурге было создано Сельхозбюро, объединявшее союзы Уральской, Актюбинской, Семипалатинской губерний, Кустанайского округа и Адаевского уезда.
В январе 1926 года собрался краевой съезд сельхозкооперации, на котором был создан республиканский центр «Казаулсельсоюз».
Кооперирование кочевого и полукочевого населения имело ряд особенностей, обусловленных уровнем его хозяйственного, культурного и политического развития, а также национальными и бытовыми отличиями. Для успеха кооперативного строительства в ауле необходимо было определить соответствующую его условиям форму кооперирования и развернуть большую подготовительную работу в крестьянских массах. Эта задача была отчасти решена при помощи деятельности созданной сети государственных торговых пунктов — факторий. Фактории занимались не только торговлей — они разъясняли населению сущность и значение кооперации, на фактах живой действительности убеждали трудящихся аула в выгодности кооперирования.
Фактории создавались в местах наибольшего и наиболее продолжительного скопления кочевых аулов. Они снабжали население предметами широкого потребления, товарами, необходимыми в скотоводческом хозяйстве, и закупали у скотоводов продукты, стараясь при этом вытеснить частного скупщика.
1 «История Казахской ССР», изд. 2, т. II, стр. 139.
42


При факториях существовал специальный инструкторский аппарат, который вел среди населения пропаганду, выяснял нужды населения в кредите и содействовал кредитованию скотоводческих хозяйств. Постепенно фактории превращались в постоянные учреждения, при которых создавались почтовые отделения, сберегательные кассы, ветеринарные и медицинские пункты, кооперативные артели по переработке продуктов животноводства и другие. Выгодность государственной торговли для потребителей быстро завоевала факториям симпатии населения.
Постепенно вместо факторий создавались потребительские общества, которым на определенных условиях передавались все товары факторий. В 1925 году в Казахстане имелось 315 казахских и 119 смешанных первичных обществ потребительской кооперации. Одновременно работало и 11 государственных торговых факторий.1
Наряду с потребительской, в ауле развивалась и сельскохозяйственная кооперация. Основной формой сельскохозяйственной кооперации в оседлых и полукочевых казахских районах в рассматриваемый нами период было сельскохозяйственное кредитное товарищество. Через кредитную кооперацию была организована государственная помощь крестьянству, в первую очередь батрацко-бедняцкой части его, в виде товарного и денежного кредита на мелиоративные работы, совместную закупку сельскохозяйственных орудий и скота; создавались товарищества по совместной обработке земли, совместному покосу и т. д.
Кредитная кооперация создавала предприятия по переработке сельскохозяйственных продуктов (маслозаводы, шерстомойки и др.), проводила агрикультурные мероприятия и тем самым способствовала подъему урожайности сельскохозяйственных культур.
В кочевых скотоводческих районах Казахстана сельскохозяйственная кооперация создавалась в виде специальных скотоводческих товариществ, которые так же, как и кредитные товарищества в казахских оседлых и полукочевых районах, вели кредитную деятельность на посреднических началах, сбывали продукцию скотоводства, снабжали своих членов орудиями производства, необходимыми для скотоводческих хозяйств. Но в отличие от кредитной кооперации скотоводческие кооперативы снабжали своих членов и предметами широкого потребления, выполняя функции потребительской кооперации.
Укрепление и рост кооперации способствовали освобождению трудящихся от кулацко-байского влияния. Кооперация
1 «История Казахской ССР», изд. 2, т. II, стр. 139.
43


явилась важной подготовительной ступенью к развертыванию в дальнейшем колхозного движения.
Немалую роль в создании предпосылок массовой коллективизации сыграли крестьянские комитеты взаимопомощи, созданные на основе декрета СНК РСФСР от 14 мая 1921 года. В 1921 году в Казахстане было организовано 383 волостных и 1 574 сельских крестьянских комитетов, которые вели значительную работу по оказанию помощи маломощным крестьянским хозяйствам.1
Таким образом, путь постепенного кооперирования крестьян начался с простых форм — факторий, потребительских обществ, сбытовых, снабженческих, кредитных и других товариществ. Этот путь от зарождения элементов социализма к дальнейшему росту этих элементов, а затем к полному социалистическому кооперированию явился тем путем постепенного преобразования деревни и аула на социалистических началах, который указал великий Ленин и по которому повела крестьянские массы созданная им партия.
Уже в первые годы Советской власти в республике стали организовываться сельхозартели и коммуны.
Одним из первых таких хозяйств, возникших на территории Казахстана, была Обуховская коммуна, организованная в 1918 году в нынешнем Бухтарминском районе Восточно-Казахстанской области. Эта коммуна была организована по инициативе В. И. Ленина, и история ее возникновения представляет большой интерес.
Выступая на собрании рабочих Балтийского завода в декабре 1917 года, В. И. Ленин говорил, что хорошо было бы питерским рабочим создать первую сельскохозяйственную коммуну и личным примером показать крестьянам, как надо по-новому перестраивать свою жизнь. Ленинские слова нашли горячий отклик среди рабочих. В январе 1918 года Ленина посетила в Смольном делегация рабочих Обуховского и Семянниковского заводов. Они пришли к Ильичу за советом, как организовать коммуну на далеких окраинах страны. Надежда Константиновна Крупская рассказывает об этом так: «Группа рабочих Невской заставы — обуховцы и семянниковцы — задумали проявить пролетарский почин в деле организации образцовой коммуны. Когда организовалась Советская власть, послали они к Ильичу делегацию... Долго толковали. Ильич поддерживал инициативу, советовал только где-нибудь поближе устроиться, под Лугой, например, но среди обуховцев и семянниковцев было много рабочих, побывавших в сибирской ссылке, они знали, какая там богатая земля, сколько там
1 ЦГАОР КазССР, ф. 287, оп. 3. д. 30, л. 89.
44


неподнятой целины, и они настаивали на поездке в Семипалатинск. Ленин распорядился дать им 200 военных палаток, 6 военных кухонь, хлебопекарню. Коммунары просили оружие. Ильич знал, что нужно им будет оружие для защиты от кулачья, дал 50 винтовок и патронов, обеспечил перевозку, распорядился дать коммунарам 28 пульмановских вагонов...»1
В апреле 1918 года петроградские рабочие-коммунары прибыли в Семипалатинск. По указанию Семипалатинского областного исполкома Советов им был отведен земельный участок. Здесь петроградские коммунары заложили основу одной из первых коммун, возникших в то время в степях Казахстана. История Обуховской коммуны — одна из ярчайших страниц героической борьбы рабочего класса за новую жизнь.
Из года в год увеличивались масштабы колхозного строительства, убыстрялся темп колхозного движения. Так, в одной только Семипалатинской области в 1919 году уже насчитывалось свыше двадцати сельскохозяйственных коммун. В Уральской губернии в течение января—августа 1920 года был создан 141 колхоз.2 В 1921 году в Казахстане (без Семиреченской и Сыр-Дарьинской областей) имелись 161 коммуна, 385 сельскохозяйственных артелей-кооперативов.3
Советское государство всячески поддерживало коллективные хозяйства. В декрете «О социализации земли» указывалось на необходимость всемерной поддержки коллективных хозяйств в земледелии, как более выгодных в смысле экономии труда и продуктов. 14 февраля 1919 года ВЦИК утвердил «Положение о социалистическом землеустройстве и о мерах перехода к социалистическому земледелию»4. В Положении была предложена целая система мероприятий по организации социалистических форм сельского хозяйства. «Для окончательного уничтожения эксплуатации человека человеком, для организации сельского хозяйства на основе социализма,  — говорилось в Положении,  — необходим переход от единоличных форм землепользования к товарищеским. Крупные советские хозяйства, коммуны, общественная обработка земли и другие виды товарищеского землепользования являются наилучшими средствами для достижения этой цели»5.
Для содействия строительству коллективных хозяйств в Положении был намечен ряд мероприятий по оказанию материально-технической и финансовой помощи крестьянству.
1 «Большевик», № 15, 1936 г.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 3, д. 192, л. 9.
3 Там же, ф. 269, оп. 2, д. 5, л. 21.
4 СУ 1919 г., № 4, стр. 43.
5 Там же.
45


Органы Советской власти в Казахстане оказывали содействие трудящимся крестьянам в создании коллективных хозяйств.
Учредительный съезд Советов Казахстана, происходивший в октябре 1920 года, в своей резолюции по земельному вопросу подчеркнул:
«Считать коллективизацию сельского хозяйства наилучшим способом для перехода к социалистическим формам ведения хозяйства. Необходимо при проведении ее уделить внимание созданию коммун, артелей и других видов товарищеских хозяйств, основанных на самодеятельности населения, на широкой организации советских хозяйств»1.
В 1920 году при земельных отделах и исполкомах Советов были организованы подотделы обобществления сельского хозяйства (подотделы коллективных хозяйств), сыгравшие большую роль в планомерном и организованном развитии колхозного движения. Подотделы созывали съезды представителей артелей и коммун, на которых создавались союзы колхозов, принимались уставы этих союзов и выбирались их исполнительные органы — Советы союзов.
Советское государство и его местные органы уже в этот период проявляли большую заботу о создании материальнопроизводственной базы колхозов. При губернских подотделах обобществления сельского хозяйства были созданы специальные кредитные органы, которые отпускали в значительных размерах денежные средства вновь организованным коллективным хозяйствам.
Одна из особенностей колхозного движения того времени состояла в том, что большинство колхозов было организовано на базе средств производства, отпущенных государством, а не за счет имущества, принадлежавшего крестьянам. Это объясняется экономическим состоянием объединившихся для ведения коллективного хозяйства крестьян, преимущественно бедняков, нуждавшихся в помощи государства. Колхозы, организованные на основе обобществления средств производства, принадлежавших самим крестьянам, насчитывались единицами.
В связи с переходом к новой экономической политике по- новому решался вопрос о колхозном движении и его организационно-правовых формах. Необходимо было приспособить их хозяйственную деятельность к условиям новой экономической политики. 17 ноября 1921 года ВЦИК и СНК РСФСР приняли декрет «О приравнении сельскохозяйственных коллективов в отношении выполнения государственных налогов к хозяйствам единоличников и о распространении на сельскохозяйственные коллективы «Положения о сельскохозяйственной кооперации».
1 ЦГАОР КазССР, ф. 544, оп. 1, д. 24, л. 18.
46


Колхозы, согласно этому декрету, должны были вносить государству налоги в таком же порядке, как и хозяйства крестьян-единоличников, им было предоставлено право свободно распоряжаться излишками своей продукции. На них было распространено «Положение о сельскохозяйственной кооперации».
Одним из существенных вопросов истории колхозного движения в Казахстане является вопрос о времени возникновения колхозов среди казахского населения.1 Архивные источники показывают, что колхозы среди казахов возникают в 1918 году. Так, из 19 артелей, организованных в бывшей Букеевской области, к весне 1919 года чисто казахских артелей было 11.2
Стимулом к объединению как казахских, так и русских крестьян в колхозы послужило то, что беднота, получив землю, не могла ее использовать из-за недостатка скота и сельскохозяйственных орудий. Часть колхозов, созданных в период военного коммунизма и оказавшихся не приспособленными к новым условиям, распалась. Так, например, из 50 коммун, имевшихся в Акмолинской губернии к началу 1921 года, к весне 1923 года остается 41, из 110 сельскохозяйственных артелей осталось только 59.
Наиболее здоровое ядро колхозов, сохранившееся к концу гражданской войны, послужило базой для дальнейшего роста и развития колхозов. Характерны изменения, которые происходили в соотношениях между различными формами колхозов. Если в годы гражданской войны среди казахов преобладали коммуны, то в годы новой экономической политики стали превалировать сельскохозяйственные артели. Так, в 1925 году в в республике имелось 1 118 коллективных хозяйств, из них артелей — 854, коммун—165, тозов — 99.3 Можно полагать, что тозов было больше, чем указано здесь, так как казахское крестьянство все виды объединений обозначало общим названием «артель». Поэтому, при отсутствии в то время надлежащего учета, многие товарищества могли войти в число артелей.
Рост числа сельскохозяйственных артелей в рассматривае-
1 В исторической литературе до сих пор утверждалось, что колхозы среди казахского населения впервые возникли только с введением новой экономической политики. Такую точку зрения высказал, например, автор статьи «Коллективные хозяйства Казахстана» (журнал «Народное хозяйство Казахстана», № 11—12, 1928 г.). В отдельных работах, посвященных коллективизации сельского хозяйства Казахстана, вопрос о возникновении колхозов в казахском ауле вовсе замалчивается, как, например, в книге Е. Семенихиной «Большевики Казахстана в борьбе за коллективизацию сельского хозяйства». (Казгосиздат, 1952 г.). На этот вопрос не дают ответа и составители II тома «Истории Казахской ССР».
2 ЦГАОР КазССР, ф. 544, оп. 2, д. 66, л. 106.
3 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 2, д. 33.
47


мый период объясняется прежде всего и главным образом тем, что в колхозы начали вступать середняки. Однако по социальному составу колхозы этого периода оставались преимущественно бедняцкими.
Первые колхозы встречали много трудностей и препятствий на своем пути. Джут в 1918—1919 годах, неурожай хлебов в 1921 году значительно ослабили их. Кроме того, они развивались в обстановке ожесточенной классовой борьбы. Кулаки и баи всячески старались развалить колхозы, дискредитировать их в глазах крестьян.
Но, несмотря на все это, первые колхозы послужили опорными пунктами для дальнейшего развития колхозного движения в республике. Они собственным опытом, практикой пропагандировали в широких крестьянских массах преимущества крупного социалистического сельскохозяйственного производства перед мелкими крестьянскими хозяйствами.
Колхозное движение, возникшее на территории Казахстана в 1918—1925 годах, не превратилось и не могло превратиться в то время в массовое движение, так как для этого не было еще соответствующих материальных условий. Тем не менее колхозы того периода были одной из важных предпосылок массовой коллективизации в Казахстане, как и во всем Советском Союзе.
4.  РАЗРЕШЕНИЕ ЗЕМЕЛЬНОГО ВОПРОСА И УКРЕПЛЕНИЕ СОВЕТОВ В АУЛЕ
XIV съезд партии (декабрь 1925 года), как мы уже говорили, ознаменовал собой наступление нового этапа в развитии нашей страны. К этому времени восстановление народного хозяйства СССР приближалось к концу. В 1924/25 хозяйственном году сельскохозяйственное производство достигло 87 процентов довоенного уровня. Крупная промышленность давала в 1925 году уже около трех четвертей довоенной промышленной продукции. Общая сумма вложений в капитальное строительство по Советскому Союзу составляла 385 миллионов рублей. Укреплялись командные позиции социализма на всех участках народного хозяйства СССР.
Результаты развития народного хозяйства СССР полностью подтвердили положение В. И. Ленина о том, что в нашей стране есть все необходимое и достаточное для построения социалистического общества. Между тем троцкисты, зиновьевцы, национал-уклонисты пытались свернуть партию и страну с ленинского пути на путь ликвидации завоеваний пролетарской революции, на путь реставрации капитализма. Коммунистиче-
48


ская партия дала решительный отпор этим попыткам и нацелила советский народ на построение социализма.
Следуя указаниям великого Ленина о необходимости всемерного развития тяжелой промышленности, XIV съезд партии принял решение, в котором указывалось: «Обеспечить за СССР экономическую самостоятельность, оберегающую СССР от превращения его в придаток капиталистического мирового хозяйства, для чего держать курс на индустриализацию страны, развитие производства средств производства...»1
Съезд указал, что на базе социалистической промышленности и при помощи кооперации необходимо вовлечь «все большие массы крестьянских хозяйств в русло социалистического строительства»2.
К моменту созыва XIV съезда партии сельское хозяйство Казахстана, как и всей страны, достигло значительных успехов на пути своего восстановления. Об этом свидетельствуют следующие данные:3
1917 г.
1922 г.
1925 г.
Посевная площадь КАССР (в тыс. га)
4 188
2 207
3 001
В процентах к 1917 году
100
52,7
71,6
Поголовье скота в КАССР (в тыс. голов)
36 587
11 566
33 098
В процентах к 1917 году
100
31,3
90,4
Как видно, в условиях общего восстановления сельского хозяйства Казахстана особенно быстрыми темпами шел подъем животноводства. В этом сказалось все значение мероприятий, которые Коммунистическая партия и Советская власть осуществили в ауле за истекшие годы. Все же восстановление сельского хозяйства Казахстана отставало от общесоюзных темпов и завершилось только в 1927 году.
Период социалистической реконструкции народного хозяйства был сопряжен с новыми трудностями в развитии как сельского хозяйства, так и общественных отношений в деревне и ауле. Борьба за социалистический путь развития сельского хозяйства вступила в решающую фазу. С одной стороны, повысилась авангардная роль социалистической промышленности в народном хозяйстве, выросли силы социалистического сектора и усилилось их наступление на капиталистические и патриархально-феодальные элементы деревни и аула. С другой стороны, усилилось сопротивление капиталистических и феодально-байских элементов социализму.
1 КПСС в резолюциях..., изд. 7, ч. II, стр. 76—77.
2 Там же, стр. 76.
3 «Народное хозяйство Казахстана», № 9—10, 1928 т., стр. 68.
4 А. Турсунбаев
49


Отметив бурный рост народного хозяйства, укрепление в экономике командных высот Пролетарского государства, XIV съезд партии вместе с тем подчеркнул, что развиваются «особые противоречия этого роста и специфические опасности и трудности, этим ростом определяемые». Среди этих опасностей и трудностей известное место занимал «рост кулацких хозяйств в деревне вместе с ростом дифференциации этой последней»1.
В целом по Казахстану из 787,4 тысячи крестьянских хозяйств, имевшихся в оседло-земледельческих районах республики, около 39 370 хозяйств (5 процентов) были кулацкими. Из 387 400 хозяйств в животноводческих районах 23 244 (6 процентов) были феодально-байскими.
Кулацкие и байские хозяйства экономически были значительно сильнее единоличных бедняцко-середняцких хозяйств. Они имели возможность вести в оседло-земледельческих районах более интенсивное хозяйство, у них был лучший скот, машины и орудия, они получали более высокие урожаи и удои. Все это позволяло кулакам и баям накапливать силы, чтобы сопротивляться росту социализма. На этой основе происходило обострение классовой борьбы и усиление сопротивления эксплуататорских элементов социализму.
Следует подчеркнуть, что процесс расслоения крестьянства в условиях советского строя имел свои особенности и коренным образом отличался от процесса расслоения в условиях буржуазного общества.
При капиталистическом пути развития ослабляется, «вымывается» среднее крестьянство, пополняя крайние группы — бедноту и кулачество. У нас же в период, предшествовавший коллективизации, количество середняков увеличилось при одновременном росте кулацкой группы, который произошел в условиях нэпа за счет зажиточной части середняков. В это же время уменьшалось количество бедняков, так как часть из них пролетаризировалась, а другая, более значительная, часть постепенно переходила в группу середняков.
Таким образом, своеобразие процесса расслоения крестьянства в условиях диктатуры пролетариата состоит в том, что в результате этого расслоения возрастает количество середняцких хозяйств. Этот процесс проходил неравномерно. В ауле, как уже указывалось, осереднячивание шло более медленными темпами, чем в деревне Центральной России.
Одним из важнейших факторов, обусловливающих осереднячивание деревни, являлась национализация земли. В центральных районах России в период после издания декрета о земле и до организации комитетов бедноты (осень 1917 года  —
1 КПСС в резолюциях..., изд. 7, ч. II, стр. 196.
50


весна 1918 года) происходила ликвидация помещичьих имений и земли передавались крестьянам по уравнительному принципу. Летом и осенью 1918 года беднота, организованная в комбеды, с помощью рабочих завершает передел не только помещичьей, но и части кулацкой земли, перераспределяет инвентарь и скот, конфискует хлебные излишки и т. д. Благодаря всем этим мерам экономическое засилье кулачества было подорвано.
В Казахстане же, как и в других национальных республиках Советского Востока, к описываемому периоду аграрная революция не была еще завершена не только в социалистической стадии, но и в буржуазно-демократической. Не был завершен ее первый этап — ликвидация помещичьего землевладения (применительно к Казахстану — ликвидация хозяйств крупных баев-полуфеодалов), не был пройден второй этап — этап комбедов. Это означало сохранение в течение первых лет революции не только капиталистических (кулацких), но и в значительной мере полуфеодальных форм эксплуатации.
Незавершенность аграрной революции явилась главной причиной замедленного роста середняцких хозяйств. Но тем не менее процесс осереднячивания, пусть в замедленных темпах, был характерным и для казахского аула. Об этом свидетельствуют данные динамических переписей по районам республики.
Группировка хозяйств по посеву (в процентах)
Группировка хозяйств
Полукочевые хозяйства
Казахские оседлые хозяйства
Русские хозяйства
1920 г.
1925 г.
1920 г.
1925 г.
1920 г.
1925 г.
Без посева
30,22
25,0
33,42
22,7
21,59
13,5
С посевом 1 десятины
51,69
27,9
25,89
32,6
22,8
5,9
С посевом от 1 до 2 десятин
13,64
34,5
20,94
29,2
15,99
32,4
С посевом от 2 до 5 десятин
4,12
10,9
14,98
12,2
19,55
25,3
С посевом от 5 до 8 десятин
0,21
0,6
2,30
1,60
8,05
5,8
Свыше 8 десятин
0,04
0,01
0,77
0,45
10,54
5,22
Данные таблицы показывают, что во всех категориях хозяйств беспосевная группа сократилась.
В то же время в полукочевых казахских хозяйствах и в русской деревне резко увеличились группы с посевами от 1 до 2 и от 2 до 5 десятин земли. В казахских оседлых хозяйствах значительно выросла группировка с посевами в одну и от 1 до 2 десятин.
Об экономическом укреплении бедняцких и середняцких хозяйств казахского аула свидетельствуют и такие данные:
4* 51


В 1926 году в животноводческих районах республики бедняцкие и середняцкие хозяйства, имевшие от 1 до 25 голов скота, составляли 94 процента хозяйств аула и владели они 76 процентами всего скота. Байские хозяйства, составлявшие 6 процентов хозяйств аула, владели 24 процентами скота. До Октябрьской революции картина была совершенно иной. Так, в Кустанайском и Актюбинском уездах в 1909—1910 годах байство, составлявшее 11 —12 процентов населения, концентрировало в своих руках около половины (48,5—49,3 процента) всего скота.
Вдвое сократилось среднее количество скота на одно байское хозяйство (со 170—280 голов в среднем на одно дореволюционное хозяйство до 126 голов в 1926 году), в полтора раза возрос удельный вес скота, принадлежащего мелким трудовым скотоводческим хозяйствам.1
Хотя процесс осереднячивания в ауле был несколько замедленным по сравнению с районами Центральной России, все же развитие казахского аула шло по тому же пути — по пути социализма, как и развитие всей советской деревни.
Рассматриваемый период был для Казахстана так же, как и для всей страны, периодом разрешения крупнейших задач социалистической революции, в том числе и проблемы осереднячивания аула. Чтобы облегчить приобщение казахских трудящихся, как и трудящихся других национальных республик Советского Востока, к строительству социализма, постепенно ликвидировать их фактическое неравенство, необходимо было создать промышленные очаги — базы для укрепления союза рабочего класса России с основной массой крестьян национальных республик; поднять сельское хозяйство путем постепенной перестройки его на социалистических началах; всемерно развивать кооперирование трудящихся крестьян, являющееся вернейшим путем включения крестьян национальных республик, как и крестьян всего Советского Союза, в общую систему советского хозяйственного строительства; укреплять Советы как органы диктатуры пролетариата и обеспечить активное участие в их работе основной массы национального крестьянства; развивать национальную культуру — социалистическую по содержанию и национальную по форме.
Выполнение этих задач было сопряжено в условиях Казахстана с большими трудностями. Главной из них опять-таки оказывались остатки патриархально-феодальных отношений и пережитки родового быта. Они мешали упрочению союза рабочего класса с трудовой массой крестьянства аула, мешали смычке социалистического сектора нашей экономики с кресть-
1 «История Казахской ССР», изд. 2. т. II, стр. 143.
52


янским хозяйством. Не случайно поэтому к концу восстановительного периода, когда на очередь дня была выдвинута задача социалистической реконструкции народного хозяйства на основе индустриализации страны, со всей остротой встал вопрос о ликвидации докапиталистических отношений в ауле.
В этом деле, как и в приобщении трудящихся аула к социалистическому строительству, исключительно важную роль должны были сыграть аульные Советы. Укрепление Советов, усиление их связи с широкими кругами трудящихся масс являлось необходимым условием дальнейшей успешной работы партии и Советской власти в Казахстане. Между тем состояние многих аульных Советов в этот период было таково, что они в ряде случаев не справлялись с задачами, возложенными на них, как на органы диктатуры пролетариата. Во многие аульные Советы, особенное кочевых аулах, проникли байские ставленники, которые тормозили работу Советов, влияя на их членов. Это влияние было обусловлено не только экономической силой баев, но и остатками патриархально-родового быта, которые ловко использовали баи. Разумеется, такие аульные Советы не могли быть опорой Советской власти в ауле. Вот почему на XV съезде партии В. М. Молотов, говоря о необходимости усиления борьбы с байским влиянием в республиках Средней Азии и Казахстане, подчеркивал, что «во многих районах этих республик и сейчас приходится говорить не об оживлении Советов, а только о создании Советов»1.
Следовательно, задача состояла в том, чтобы оживить деятельность существовавших Советов и создать их там, где они или не существовали или существовали формально. Поэтому еще в 1924 году ЦК РКП (б) и СНК СССР поставили перед партийной организацией и правительством Казахской АССР задачу создать во всех аулах такие Советы, которые были бы действенными органами диктатуры пролетариата.
V Всеказахстанская партийная конференция (декабрь 1925 года), выполняя директиву Центрального Комитета партии, указала, что в области советского строительства в республике основным лозунгом должен быть лозунг «Советизация аула» всюду, где Советы засорены феодально-байскими элементами или слишком слабы.
Здесь уместно будет напомнить о той неверной трактовке вопроса советизации аула, которая длительное время допускалась в исторической литературе о Казахстане. Культивировалась «теория», что Октябрь не затронул аула, что патриархально-феодальные отношения в казахской степи сохранили якобы свою полную силу и в первые годы Советской власти,
1 XV съезд ВКП(б). Стенографический отчет, 1935 г., ч. II, стр. 101.
53


что советизация аула началась только после V краевой партийной конференции, в 1926 году.
Среди сторонников этой «теории» были исследователи, которые просто заблуждались в своей оценке аула того периода. Они видели в нем только остатки прошлого и не замечали того нового, которое принесла с собой Советская власть и которое с таким трудом, в упорной борьбе пробивалось через наслоения прошлого. Вот почему у  этих исследователей могло сложиться такое, в корне неверное, мнение, что аул в течение ряда лет (с октября 1917 года до 1926 года) оставался вне советизации, пребывая в то же время в системе пролетарской диктатуры.
Весь имеющийся фактический материал, который мы приводим в нашей работе, со всей очевидностью показывает, что советизация аула началась с победой Великой Октябрьской социалистической революции. Что касается выдвинутого V краевой партийной конференцией лозунга о советизации аула, то он ознаменовал собой не начало советизации, а наступление ее завершающего этапа.
Лозунг V краевой партийной конференции не мог, конечно, означать призыва к установлению Советской власти в ауле, установленной в Казахстане, как и во всей стране с победой Великой Октябрьской социалистической революции. Этот лозунг мог означать и действительно означал только призыв к укреплению органов диктатуры пролетариата в ауле.
Советизация аула в условиях Казахстана была конкретным выражением общесоюзного лозунга оживления Советов и свидетельствует об умении Коммунистической партии учитывать особенности национальных окраин.
Целью советизации аула являлось: приобщение трудящихся масс к социализму путем проведения ряда социально-экономических и политических мероприятий, изгнание из Советов чуждых элементов, действовавших по байской указке, и создание Советов как действительных органов власти трудящихся, способных подавить всякое сопротивление феодально-байских элементов и их националистической агентуры строительству социализма. Осуществление задач советизации аула требовало усиления влияния Коммунистической партии на аул и упрочения союза рабочего класса с трудящимися аула.
Разрешению этих задач в значительной мере способствовали перевыборы аульных Советов зимой 1925/26 года. Это была первая после гражданской войны широкая и открытая политическая кампания.
Перевыборы Советов имели огромное значение в дальнейшем развитии советской демократии. ЦК РКП (б) в своем письме от 28 сентября 1925 года «Об очередных перевыборах
54


Советов» указывал на первостепенное значение этой работы и предлагал уделить главное внимание «привлечению широких масс трудящихся к активному участию в выборах и сплочению их вокруг пролетариата»1.
Перевыборы Советов проходили в обстановке обостренной классовой борьбы. Кулачество и байство действовали и открыто и тайно, стремясь провести своих людей в аульные, сельские и волостные Советы.
В отчете Джетысуйского губкома партии об итогах этой перевыборной кампании указывалось: «Кулаки и атаманы активно проводили свою контрагитацию в перевыборную кампанию. Кроме того, они и их приспешники перебегали с одного собрания на другое с целью провести в Совет больше «своих», они также вели пропаганду за проведение в Совет зажиточных людей».
От кулаков не отставали казахские баи. В нескольких районах Джетысуйской губернии «байство подкупало голоса за себя или близких родственников».
Феодально-байские элементы вынуждены были в этой кампании несколько изменить свою тактику. Они учитывали, что если на выборах целиком провести своих родственников, то это бросится в глаза и такие выборы не утвердят; поэтому баи стали выдвигать кандидатуры бедняков, но вместе с ними под шумок стремились провести одного или двух из своих людей. При этом их особо интересовал захват «места председателя, остальные же члены аулсовета или ВИКа — для них особой роли не играли»2.
Там, где хорошо была подготовлена перевыборная кампания и ею по-настоящему руководили партийные организации, бедняки дружно выступали против кулачества и байства.
Характерно, что даже в казачьих станицах, где было больше кулацких элементов, беднота после хорошей предварительной подготовки активно участвовала в выборах, составляла вместе с партийными организациями списки своих кандидатов, противопоставляя их спискам атаманства и кулачества. Так, например, «в казачьей станице Тастак Алма-Атинского уезда после зачтения списка лишенных избирательных прав последние подняли большой шум. Желая воздействовать на бедноту и увести ее с собрания, они кричали: «По инструкции мы все лишены голоса, пойдемте домой, нам здесь делать нечего, пусть они выбирают, кого хотят». После зачтения списка кандидатов, выставленных беднотой, один из кулаков, предлагая свой список, закричал: «Я, станичники, прошу провести второй
1  Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп, 1, ед. хр. 1.
2 Архив Алма-Атинского обкома КПК. ф. 3, оп. 7, ед. хр. 638, л. 50.
55


список, а не тот, который выставляет ячейка ВКП (б)». В результате голосования был принят список бедноты»1.
Такое явление в казачьих станицах свидетельствовало об огромном влиянии Советской власти на трудящихся станиц.
В период выборной кампании в ряде аулов казахская беднота активно выступала за свои интересы, выставляя своих кандидатов. В отчете Джетысуйского губкома ВКП(б) об итогах выборной кампании в 1925—1926 годах пишется:
«В некоторых местах беднота старалась провести в Советы своих людей и в таких случаях энергично противодействовала выставленным баями кандидатурам и проваливала их».
О выборной кампании в Джаркентском уезде в отчете уездного исполкома записано: «Поскольку население было достаточно подготовлено и ознакомлено с предстоящей кампанией, была достаточно проявлена активность со стороны организованной бедняцко-середняцкой части, попытки байства, за малым исключением, к результатам не приводили».
Такие же факты имели место и в других уездах Казахстана.
Немало было случаев, когда русские и казахские бедняки совместно выступали против кулаков. В русских селениях кулаки и подкулачники вели агитацию, чтобы не выбирать коммунистов в местные Советы. В некоторых селениях под воздействием кулаков кандидатуры коммунистов отводились. В таких случаях казахские бедняки активно выступали в защиту русских коммунистов и вели борьбу с кулацкой агитацией. В отчете Джетысуйского губкома ВКП(б) об итогах выборов в местные Советы отмечается: «...русские коммунисты проходили при поддержке казахов»2.
Таким образом, повышение активности трудящихся аула и деревни в период выборной кампании 1925—1926 годов и вовлечение в эту кампанию широких слоев аульного населения свидетельствовали о значительных успехах Коммунистической партии и Советской власти в деле советизации аула. Это свидетельствовало также о росте классового самосознания аульной бедноты, батрачества и середняков.
Однако эксплуататорские элементы аула, в первую очередь баи, все еще сохраняли во многих аулах свои политические и экономические позиции.
Пока баи располагали огромным количеством скота, значительными массивами земельных угодий, нельзя было окончательно изолировать их от аульной трудовой массы и, следовательно, нельзя было считать выполненной задачу советизации аула.
1 Отчет Джетысуйского губкома партии на VIII партийной конференции, 1927 г., стр. 298.
2 Архив Алма-Атинского обкома КПК, ф. 3. оп. 7, ед. хр. 688, л. 56.
56


Для успешного осуществления советизации аула и подготовки массовой коллективизации сельского хозяйства Казахстана исключительно важное значение имел передел пахотных и сенокосных угодий. Необходимость его была вызвана тем, что в казахском ауле исторически сложившийся порядок землепользования основывался исключительно на сословно-родовых традициях, дававших возможность экономически сильным группам населения пользоваться общинной землей и, главным образом, ценными сенокосными и пахотными угодьями, что способствовало укреплению экономического господства баев над аульной беднотой.
Само землепользование как на территории хозяйственного аула, так и между отдельными хозяйствами было крайне неравномерным. Это затрудняло проведение мероприятий по переделу земли, предусмотренных земельным кодексом. Поэтому необходимо было провести распределение пахотных и сенокосных угодий между хозяйственными аулами и между отдельными хозяйствами на уравнительных началах, не выходя за пределы фактического пользования землей административным аулом.
С этой целью 20 мая 1926 года ЦИК и СНК КАССР издали декрет о переделе пахотных и сенокосных угодий во всех волостях, за исключением районов поливного земледелия. Этот акт правительства Казахстана имел огромное экономическое и политическое значение для судеб казахского народа. Дело в том, что передел пахотных и сенокосных угодий и последовавшая за этим конфискация скота и имущества баев-полуфеодалов в условиях Казахстана означали завершение аграрной революции.
При этом не следует упускать из виду то обстоятельство, что передел пахотных и сенокосных угодий выходил за рамки задач буржуазно-демократической революции. Главным образом он, конечно, был направлен против патриархально-феодальных отношений в сельском хозяйстве. Но поскольку эти отношения в ауле слились с элементами капитализма, постольку передел ударял и по этим элементам капитализма, приобретая тем самым характер социалистического преобразования.
Социалистический характер передела пахотных и сенокосных угодий сказался и в том, что после него начался бурный рост производственного кооперирования крестьянских хозяйств, рост социалистических элементов сельского хозяйства.
Передел 1926—1927 годов был первым в истории Казахстана массовым переделом земли. Чтобы обеспечить успех этого важнейшего мероприятия, необходимо было провести значительную подготовительную работу, укрепить первичные пар-
57


тийные организации. С этой целью в конце 1926 года, по решению Крайкома ВКП(б), была реорганизована сеть партийных ячеек в ауле с расчетом, чтобы партийная ячейка объединяла коммунистов одного административного аула. В аулах значительно увеличилось число партячеек: уже в первой половине 1927 года в аулах Казахстана было 3 495 членов и 2 970 кандидатов партии.
Укрепление низовых органов Советского государства могло быть осуществлено только при наличии соответствующей опоры в массах. Этой опорой в условиях аула явился союз Кошчи — массовая организация аульной бедноты. В начале 1926 года в нем было до 100 тысяч человек.1 Аул до этого еще не знал такой массовой организации. Естественно поэтому, что партийная организация Казахстана уделяла большое внимание укреплению союза Кошчи. Уже в выборной кампании 1925—1926 годов союз Кошчи показал, что он представляет собой силу, способную под руководством партийных организаций поднимать политическую активность трудовых крестьянских масс.
В рассматриваемый период авторитет союза Кошчи значительно вырос. Об этом свидетельствует тот факт, что из 10 796 депутатов, избранных в аульно-сельские Советы Джаркентского, Талды-Курганского и Чуйского районов Джетысуйской области (речь идет о выборной кампании 1925—1926 годов), 4 140, или 38,3 процента, человек оказались членами союза Кошчи.2
Союз Кошчи вел большую массовую работу среди населения, искореняя пережитки патриархально-родовых отношений, разъясняя мероприятия партии и Советского государства по социалистическому переустройству аула.
Аульные ячейки союза Кошчи принимали активное участие в культурно-просветительной работе, особенно в организации ликбеза, в общественных кампаниях. Как отмечалось в одном из отчетов Джетысуйского губкома ВКП(б), «союз Кошчи активно участвует в организации клубов, красных чайхан в оседлых местностях»3.
В Уральском и Джангалинском уездах были организованы «красные юрты» (кзыл-отау). По инициативе союза и на его средства в Джангалинском уезде были созданы 2 аульные школы и клуб.4
В июле 1926 года согласно постановлению ЦИК и СНК
1 Известия АН КазССР, вып. 4, серия историческая, 1948 г., стр. 108, 109.
2 Отчет Джетысуйского губкома, 1927 г., стр. 262.
3 Отчет Джетысуйского губкома ВКП(б) на VIII партконференции, 1927 г., стр. 257.
4 Отчет Уральского губисполкома за 1926—1927 гг., стр. 15.
58


КАССР по всему Казахстану проводился «День союза Кошчи». Основной задачей этого мероприятия являлась массово-разъяснительная работа среди трудящихся масс (прежде всего, о значении передела сенокосных и пахотных угодий), повышение их творческой активности, вовлечение в союз трудящихся деревни и аула, в первую очередь бедноты, укрепление союза бедноты со средним крестьянством.
Исключительно важную роль союз Кошчи сыграл в кооперировании аульного середняцкого и бедняцкого населения. Так, например, по инициативе союза, в Джамбейтинском и Уральском уездах Уральской губернии в 1926 году было кооперировано свыше 12 тысяч бедняцких хозяйств. Союз Кошчи создал товарищества по совместной обработке земли: в Джангалинской волости—10, Джаныбековской волости  —  18 и в Гурьеве и Денгизе  — 103.1
Однако в работе союза Кошчи был и ряд отрицательных моментов. Отдельные аульные ячейки союза попали под влияние феодально-байских элементов. Это вызвало необходимость провести чистку организаций союза. В результате чистки из союза Кошчи было изгнано много враждебных элементов.
Вся работа, проведенная партийными, советскими и земельными органами республики и союзом Кошчи, способствовала тому, что передел сенокосных и пахотных угодий стал делом самих трудящихся масс. Небывало поднялась активность трудящихся. Декрет правительства Казахстана о переделе сенокосных и пахотных угодий, как и другие документы по этому вопросу, широко обсуждался на собраниях трудящихся крестьян. Повсеместно трудовое население аула горячо поддерживало политику Коммунистической партии и Советского правительства, направленную на избавление бедноты и середняков от байской кабалы, на приобщение их к социалистическому строительству.
Аульная беднота принимала активное участие в переделе и оказывала большую помощь комиссиям (тройкам) по проведению передела земельных угодий. В Таловском и Урдинском уездах Уральской губернии беднота подала около 200 заявлений об изъятии земель у баев. По этим заявлениям 11 баев были привлечены к судебной ответственности за нарушение земельного кодекса.
В сообщениях с мест указывается, что, когда был объявлен декрет о переделе пахотных и сенокосных угодий, в ряде аулов трудящиеся устраивали демонстрации и выходили с красными флагами.2
1 Отчет Уральского губисполкома за 1926—1927 гг., стр. 15.
2 Газета «Красный Урал», № 130 от 9 июня, № 143 и 148 за июль 1927 г.
59


В ходе передела местами возникали споры между отдельными группами бедноты, связанные с родовыми пережитками: земли баев в первую очередь хотели получить бедняки — сородичи бая. Однако было ясно, что это дело рук самих баев, которые хотели отдать земли беднякам своего рода в надежде получить ее потом обратно. Партийные организации разоблачали эти байские провокации и разъясняли бедноте основные принципы, которых нужно было придерживаться при переделе.
Каково было отношение середняков к переделу? Передел земельных угодий отвечал интересам середняков, поэтому большинство их принимало активное участие в кампании. Но были случаи, когда в отдельных аулах середняки почти не принимали в ней участия. Это объясняется, главным образом, тем, что в ходе передела в некоторых местах интересы середняков были ущемлены. Так, в Джамбейтинском уезде Уральской губернии в результате ошибок, допущенных при переделе, середняки потеряли свыше 17 процентов своих сенокосов.1 О такого рода ошибках, допущенных местными работниками, говорится в решении пленума Алма-Атинского Окружного комитета ВКП(б), отметившего, что «в отдельных аулах имело место ненормальное отношение к середнякам»2.
Передел земельных угодий в ауле вызвал бешеное сопротивление баев, духовенства и аткаминеров. Баи пытались путем уговоров и шантажа отдельных членов волостных и аульных оперативных троек, а также уполномоченных по переделу сорвать это мероприятие, сохранить за собой ценные угодья и держать в кабальной зависимости бедноту.
С этой целью баи и их агенты широко использовали религиозное одурманивание населения путем заклинаний, устрашения «божьей карой» и т. д. Многие из них пытались скрыть действительную площадь земельных угодий, представляя волостной тройке фальшивые оправки.
В тех случаях, когда не удавалось сорвать передел путем шантажа и фальсификации, баи переходили к открытому сопротивлению и вредительским актам. Были попытки противодействовать переделу путем организации родовых группировок. Так, в Талды-Курганской волости Джаркентского уезда бай Бекей пытался организовать бедноту своего рода, чтобы они укрыли от учета его пахотные и сенокосные угодья, но ему это не удалось, так как волостной оперативной тройке стали известны байские махинации.3
Передел земельных угодий в казахском ауле вызвал даль-
1 Газета «Красный Урал», № 213 за сентябрь 1927 г.
2 Архив Алма-Атинского обкома КПК, ф. 3, оп. 7, ед. хр. 375. л. 93.
3 Там же.
60


нейшее обострение классовой борьбы. Буржуазные националисты и их агентура внутри партийных организаций, защищая интересы байства, всячески стремились сорвать проведение в жизнь мероприятий партии и Советского государства. Несмотря на сопротивление классового врага, передел земельных угодий был проведен успешно. В итоге трудящиеся аула получили 1 360 000 гектаров сенокосных и около 1 250 000 гектаров пахотных угодий, ранее принадлежавших баям. Бедняки получили 61,6 процента сенокосных и 66,3 процента пахотных угодий; середняки соответственно 29,8 и 26,2 и зажиточные — 8,6 и 7,5.1
Передел земельных угодий в Казахстане в значительной мере урезал байское землевладение и нанес чувствительный удар по хозяйству баев, подорвал их экономическую мощь. Он ускорил ликвидацию пережитков родовых отношений в землепользовании, уничтожил земельное засилье байства, установил подворное трудовое землепользование. Передел значительно поднял авторитет Коммунистической партии и Советской власти в глазах трудящихся масс аула и сыграл очень важную роль в подготовке перехода трудящихся аула на социалистический путь развития, на путь коллективизации.
В советизации аула и усилении активности широких кругов аульно-деревенского населения огромное значение имели перевыборы Советов, проведенные с 20 января по 16 февраля 1927 года. Перевыборы Советов совпали с земельным переделом. Это содействовало успеху обеих кампаний.
В порядке подготовки к перевыборам партийные организации республики провели огромную массово-разъяснительную работу среди населения. Было созвано 19 282 общих собрания трудящихся, в которых участвовало 2 081 705 человек. Для подготовки и проведения выборов в Советы Казкрайком ВКП(б), губернские и районные партийные организации послали в аулы и села 4 092 уполномоченных.2
Активность бедноты и ее сплоченность в кампании 1927 года заметно возросли по сравнению с кампанией в 1925—1926 годах. Беднота теперь смелее выступала против байства.
В обстановке возросшей активности бедноты байство вынуждено было перестроить свою тактику: оно перешло от методов родовой борьбы за власть к методам открытой классовой борьбы. Баи различных родов создают блок против единого фронта трудящихся аула. Это было новой формой борьбы баев против наступления социалистических элементов. Вместе с тем это свидетельствовало о росте классового сознания
1 «История Казахской ССР», изд. 2, т. II, стр. 178.
2 Там же, стр. 163.
61


аульной бедноты и активности всего аульного трудового населения. Конечно, из этого нельзя делать заключения, что баи полностью отказались от использования в своих интересах методов родовой борьбы. В тех аулах, где они еще имели значительное влияние, родовая борьба по-прежнему служила им верным средством для обмана масс и активизации родовых пережитков у отсталой части населения. Но таких аулов становилось все меньше.
IV пленум Казкрайкома ВКП(б), состоявшийся в марте- 1927 года, отметил, что «значительная часть бедняков и середняков аула заняла твердую позицию против бая», что «бай отступал, перестраивая свои ряды (мир с баем другого рода), изменял методы борьбы», что «в целом ряде казахских волостей, на основе передела лугов, организации союза Кошчи и правильного руководства парторганов, впервые в этих выборах классовая солидарность бедняцких масс поборола родовое и байское влияние».
В результате выборной кампании 1927 года значительно продвинулось дело советизации аула и усилилось влияние Коммунистической партии на крестьянство. Если в 1926 году в аулсоветах было 4,7 процента коммунистов, то в 1927 году их стало 7 процентов, в волостных исполкомах в 1926 году коммунистов было 36,5 процента, а в 1927 году — 47,7 процента.1
Таким образом, перевыборы Советов в 1927 году способствовали дальнейшему укреплению советской государственности в Казахстане. Феодально-байской верхушке был нанесен еще один удар, который привел к значительному ослаблению влияния баев на аул. Но предстояла еще упорная борьба за окончательное изгнание всех враждебных элементов из аульных Советов и превращение последних в подлинные органы Советской- власти на местах.
VI Всеказахский съезд Советов (март — апрель 1927 года), отмечая достигнутые успехи в советизации аула, указал на необходимость еще больше заострить внимание на советизации аула. «Современный аул,  — говорилось в решении съезда,  —
требует к себе исключительных забот для того, чтобы его сделать действительно советским»2.
* * *
Передел сенокосных и пахотных угодий приблизил окончательное решение земельного вопроса в казахской степи. Широкие массы казахского крестьянства почувствовали все значение
1 «История Казахской ССР», изд. 2, т. II, стр. 164.
2 Там же.
62


для них одного из величайших завоеваний социалистической революции — национализации земли. Но предстояла еще большая работа по землеустройству, по ликвидации неразберихи в земельных отношениях, которую оставила колонизаторская политика царизма.
В 1925 году V краевая партийная конференция, как мы уже указывали, приняла ошибочное решение по этому вопросу.
Воспользовавшись этим, буржуазные националисты старались еще больше запутать земельный вопрос, чтобы вызвать межнациональные трения. Такие факты имели место в Семиречье, в Семипалатинской и Акмолинской губерниях. Враждебные элементы, орудовавшие в то время в Наркомземе республики, при проведении землеустройства отбирали у русских и украинских крестьян хорошие земли и выселяли их на каменистые, малопригодные для обработки участки, травили их посевы, луга и т. д.
Состоявшаяся в ноябре 1927 года VI краевая партийная конференция отменила неправильное решение V краевой конференции и указала на необходимость соблюдения во всех районах при проведении землеустройства классового принципа, с тем чтобы охватить землеустройством трудящихся всех национальностей.
В январе 1928 года КазЦИК принял постановление по вопросу о землеустройстве и предложил всем советским и земельным органам провести землеустройство для всего населения, без различия национальности, исходя из классовых интересов бедноты и середняков.
Землеустройство получило заметное развитие с момента издания правительством Казахской АССР постановления о проведении сплошного землеустройства; с каждым годом оно расширялось, захватывая все большие и большие площади. В 1928 году землеустройство проводилось на площади 11 439 тысяч гектаров против 6 823 тысяч гектаров в 1925 году.1
Большое значение имело правильное, рациональное использование земельных площадей, поступающих в распоряжение соответствующих хозяйств, и своевременная подготовка их для сельскохозяйственного освоения. В условиях Казахстана серьезным препятствием к использованию отводимых площадей являлась необеспеченность их водой. Вот почему огромное значение приобретали мелиоративные работы на землеустраиваемой площади. В 1924 году в республике было обследовано 2 887 тысяч гектаров, построено 69 колодцев, 7 прудов и произведено орошение на 5 000 гектарах. В 1927 году было  обследова-
1 «Народное хозяйство Казахстана», № 9—10, 1928 г., стр. 74.
63


но уже 8 990 тысяч гектаров, построено 380 колодцев, 43 пруда и орошена площадь в 18 тысяч гектаров.1
Все это, несомненно, подготавливало почву для перехода трудящихся крестьян на социалистический путь развития и создавало условия для общего подъема сельского хозяйства республики.
Мощным фактором подъема сельского хозяйства Казахстана являлась систематическая финансовая и материальная помощь трудящимся республики со стороны Советского государства. Так, в 1924/25 хозяйственном году в сельское хозяйство Казахстана было вложено 13 834 тысячи рублей, в 1925/26 году — 24 872 тысячи рублей, в 1926/27 году — 26 805 тысяч рублей.2
Из года в год улучшалось снабжение крестьянских хозяйств техникой, увеличивались суммы кредита, предоставляемого государством беднякам и середнякам. Об этом свидетельствуют следующие данные:3
1924 г.
1925 г.
1926 г. :
1927 г.
Продано машин (в рублях)
928 424
4 635 976
9 265 547
12 649 041
Большую поддержку советское государство оказывало бедняцким и середняцким хозяйствам и по линии налогов. В 1927 году по Манифесту ЦИК СССР в связи с празднованием 10-летия Октября дополнительно 10 процентов крестьянских хозяйств было освобождено от налога, была сложена с крестьянских хозяйств задолженность по соудам, выданным государством по случаю неурожая в 1924/25 году, снимались недоимки за прошлые годы с бедняцких хозяйств, предоставлялись льготы середнякам и т. д.
Значительно укрепляла позиции бедняцко-середняцких хозяйств также кооперация. Рост кооперирования крестьянских хозяйств показывают следующие данные:4
Количество кооперативов
Годы
всего
в том числе казахских
1924
417
61
1926
990
267
1927
1 078
320
1 «Народное хозяйство Казахстана», № 9—10, 1928 г., стр. 76.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 30, оп. 4, л. 62, д. 1192, л. 6.
3 «Народное хозяйство Казахстана», № 3, 1929 г., стр. 70.
4 ЦГАОР КазССР, ф. 3, оп. 1, д. 689, л. 76.
64


Данные таблицы прежде всего показывают значительный рост кооперирования бедняцких и середняцких хозяйств казахского аула. Кооперативная сеть в ауле с 1924 по 1927 год увеличилась более чем в 5 раз.
Развитие кооперации и применение контрактации позволяли значительно удешевить промышленные товары для крестьянства и сельскохозяйственные товары для рабочих; социалистическая промышленность, ведя за собой крестьянское хозяйство, получала возможность воздействовать на повышение культуры сельскохозяйственного производства. Через кооперативное объединение крестьянство получало от государства улучшенные семена, удобрения, сельскохозяйственный инвентарь и т. д.
Благодаря преимуществам советского строя и в результате огромной помощи партии и правительства положение трудового крестьянства заметно улучшилось, что нашло свое экономическое выражение в дальнейшем росте середняцких и уменьшении бедняцких групп крестьян.
Партия и правительство, оказывая огромную помощь трудовому крестьянству, улучшая его материальное положение, в то же время неуклонно проводили по отношению к эксплуататорским элементам деревни и аула политику ограничения и вытеснения. Советская власть облагала их повышенным налогом, требовала от них продажи сельскохозяйственных продуктов государству по твердым ценам, ограничивала размеры их землепользования и применения наемного труда.
Из года в год уменьшался выдаваемый им сельскохозяйственный кредит. Если на 1 октября 1925 года кулаки и баи получили 17 процентов кредитов, то в 1928—1929 годах кредит уменьшился до 2,2 процента.1
В результате политики ограничения часть капиталистических элементов вытеснялась. Так, удельный вес частных торговых предприятий в товарно-торговой сети сел и аулов в 1926— 1927 годах составлял 24,1 процента, а в 1928—1929 годах — 10,9 процента.2
Несмотря на помощь Советского государства, сельское хозяйство Казахстана продолжало оставаться отсталым и в значительной части носило еще полунатуральный характер. Для иллюстрации приведем следующие данные о товарности сельского хозяйства республики.3
1  «Народное хозяйство Казахстана», № 9 — 10, 1930 г., стр. 48.
2  Там же, № И—12 за 1930 г., стр. 105.
3  «Народное хозяйство Казахстана», № 1, 1928 г., стр. 31—32; № 8, стр. 1.
5 А. Турсунбаев
65


1924- 1925 гг.
1925- 1926 гг.
1926— 1927 гг.
1927— 1928 гг.
Товарность сельского хозяйства (в процентах)
В том числе: растениеводство
животноводство
22,3
21,6
20,7
23,0
17,4
23,5
30,4
28,6
27,0
28,8
25,8
26,1
Недостаточными были и темпы роста валовой продукции сельского хозяйства. Темпы роста сельского хозяйства значительно отставали от темпов роста промышленности: за 1927/28 год цензовая промышленность Казахстана дала прирост продукции (в сравнении с 1926/27 годом) на 17,9 процента, а сельское хозяйство — на 7,9 процента.1
Отсталость сельского хозяйства Казахстана усугублялась еще тем, что его основная отрасль — животноводство по-прежнему базировалось на экстенсивном ведении хозяйства. Экстенсивная же система хозяйства не способствовала качественному улучшению продукции животноводства и сохраняла кочевое хозяйство.
В Казахстане, как и во всей стране, продолжалось дальнейшее дробление крестьянских хозяйств и распыление основных средств производства. Если до первой мировой войны в Казахстане было не более 800 тысяч крестьянских хозяйств, то к 1927 году число их возросло до 1 175 тысяч.2
Мелкие крестьянские хозяйства были чрезвычайно слабо оснащены орудиями и сельскохозяйственными машинами, да они и неспособны были использовать сложную технику. В 1926/27 году в Казахстане на 100 десятин пашни приходилось плутов 6,3, борон — 5,15, сеялок — 0,44, сортировок, триеров  — 1,32, жатвенных машин — 2,55, а на 100 десятин покоса приходилось 0,7 сенокосилки.3
Хозяйства безынвентарные или с ничтожным количеством инвентаря обычно не имели и рабочего скота. Об этом говорят данные десятипроцентного обследования 1928 года. По этим данным, в северо-восточных районах хозяйства, не имевшие рабочего скота, составляли от 12,9 до 26,9 процента от общего числа оседлых хозяйств, в южных районах — от 22,2 до 32,7 процента.4
1 Данные о приросте продукции нами получены путем обработки соответствующих цифровых материалов из журнала «Народное хозяйство Казахстана», № 1, стр. 35 и № 9—10, стр. 71 за 1928 г.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 536, оп. 1, д. 19, л. 26.
3 Там же, ф. 1127, оп. 1, д. 9, л. 82.
4 «Народное хозяйство Казахстана», № 11—12, 1928 г., стр. 3.
66


Недостаток инвентаря и рабочего скота в крестьянских хозяйствах тормозил развитие сельского хозяйства. В дальнейшем это могло бы привести к замедлению темпов роста хозяйства, к еще большему ухудшению техники ведения его и способствовало бы развитию в ауле и деревне капиталистических отношений. Тот факт, что огромное число казахского населения не было обеспечено скотом, давал бы возможность байской верхушке эксплуатировать аульную бедноту и держать ее в зависимом положении.
Таково было положение в деревне и ауле в период перехода к социалистической реконструкции народного хозяйства СССР.
К этому времени в Казахстане, как и во всей стране, стало совершенно явным противоречие между двумя основами народного хозяйства — крупной социалистической промышленностью, которая развивалась по закону расширенного воспроизводства, и мелким крестьянским хозяйством, которое не всегда было в состоянии осуществлять даже простое воспроизводство. Конечно, строительство социализма не могло базироваться продолжительное время на основе крупной и объединенной социалистической промышленности и на основе распыленного и отсталого мелкотоварного крестьянского хозяйства, которое не было способно обеспечить растущий спрос на продукты сельского хозяйства.
Для преодоления раздробленности крестьянских хозяйств, для создания крупного сельскохозяйственного производства и повышения его товарности существовало два пути:
путь капиталистический, означающий развитие деревни и аула через глубочайшую дифференциацию крестьянства и ведущий к массовому разорению и обнищанию трудового крестьянства, с одной стороны, и развитию крупных капиталистических хозяйств, с другой стороны;
путь социалистический, ведущий к объединению распыленных крестьянских хозяйств в крупные коллективные хозяйства, оснащенные передовой техникой. Этот путь — единственный путь подъема благосостояния трудящихся деревни и аула, единственный путь спасения широких масс крестьянства от неминуемых в условиях капиталистического общества нищеты и разорения.
Вокруг этих двух возможных путей развития сельского хозяйства происходила ожесточенная классовая борьба по принципу кто — кого. Или рабочий класс под руководством своей партии поведет за собой трудящихся деревни и аула по пути к социализму, или капиталистические элементы разорвут союз рабочего класса с основной массой крестьянства и поведут за собой аул и деревню.
5*
67


В. И. Ленин учил, что победа над капиталистическими элементами невозможна без долгой и упорной, отчаянной борьбы не на жизнь, а на смерть, борьбы, требующей выдержки, дисциплины, твердости, непреклонности и единства.
Коммунистической партии предстояло разрешить одну из труднейших задач социалистической революции — перевести миллионы крестьянских хозяйств на социалистический путь развития, объединив их в коллективные хозяйства.
Замена старых производственных отношений в деревне и ауле новыми, коллективистическими производственными отношениями была объективной экономической необходимостью. Без этого невозможно было обеспечить развитие сельского хозяйства в соответствии с требованиями экономического закона обязательного соответствия производственных отношений характеру производительных сил.
Весь ход экономического развития нашей страны после Октябрьской социалистической революции требовал перехода на путь коллективизации сельского хозяйства.
Коммунистическая партия и Советская власть правильно поняли эту насущную экономическую потребность и сумели повернуть миллионные массы трудящихся крестьян на путь социализма.
5.  ПЕРВЫЕ УСПЕХИ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ И КУРС НА КОЛЛЕКТИВИЗАЦИЮ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА
Всего только два года отделяют XV съезд партии от XIV съезда. Но за этот короткий отрезок времени совершенно отчетливо определился решающий успех политики Коммунистической партии, направленной на социалистическую индустриализацию страны.
В 1927 году валовая продукция всей промышленности выросла на 17 процентов по сравнению с довоенной, а производство средств производства — на 30,2 процента.
Значительно увеличилась добыча угля, выработка электроэнергии, выплавка стали, производство машин. Широким фронтом развертывалась реконструкция старых заводов и строительство новых заводов сельскохозяйственных машин и орудий (в Ростове-на-Дону, Харькове, Челябинске, Омске).
Частная промышленность к этому времени играла уже незначительную роль. В 1926—1927 годах удельный вес частной промышленности в общем выпуске валовой продукции составлял 14 процентов, а социалистической — 86 процентов. Это
68


означало, что индустриализация в СССР имеет резко выраженный социалистический характер.
Значительные успехи были достигнуты и в индустриализации Казахстана. Удельный вес производства средств производства в Казахстане составлял в 1913 году 27,2 процента, средств потребления — 72,8 процента, а в 1927/28 году производство средств производства составило уже 35,1 процента, а средств потребления — 64,9 процента.1
По мере своего развития тяжелая промышленность способствовала подъему сельского хозяйства, созданию в деревне крупных коллективных хозяйств. Социалистическая индустриализация открывала широкие перспективы для развития крупного высокопродуктивного социалистического сельского хозяйства.
Опираясь на достигнутые успехи, XV съезд ВКП(б) взял курс на коллективизацию сельского хозяйства.
Выдвигая объединение мелких крестьянских хозяйств в колхозы как основную задачу партии в деревне на данном этапе, съезд исходил из ведущей роли социалистической промышленности в народном хозяйстве. В резолюции съезда говорилось, что опыт социалистического строительства в деревне последних лет подтвердил правильность ленинского кооперативного плана, по которому через кооперацию социалистическая индустрия может вести мелкокрестьянские хозяйства к социализму.
Казахстан развивался, как составная часть Советского Союза, и пути его развития определялись общими для всей страны задачами социалистической реконструкции народного хозяйства СССР.
Вместе с тем общие для всей страны задачи в условиях Казахстана дополнялись некоторыми другими задачами, обусловленными его специфическими особенностями. К числу их относится, в частности, конфискация скота и имущества баев-полуфеодалов и их выселение.
Чем объяснить, что хозяйства баев-полуфеодалов к этому времени не были еще ликвидированы? Прежде всего тем, что не созрели для этого объективные условия и аульная бедняцко- середняцкая масса к этому не была подготовлена. Марксизм- ленинизм учит, что нельзя искусственно обгонять развитие масс; необходимо дождаться, пока из их собственного опыта, из собственной борьбы масс вырастет движение вперед. Еще в 1919 году, намечая пути освобождения трудящихся масс казахского, башкирского и других народов от гнета национальных эксплуататоров, В. И. Ленин указывал: «Тут надо дождаться
1 «История Казахской ССР», изд. 2, т. II, стр. 170.
60


развития данной нации, дифференциации пролетариата от буржуазных элементов, которое неизбежно»1.
К 1928 году бедняцко-середняцкая масса казахского аула была подготовлена к проведению важной кампании по конфискации скота и имущества баев-полуфеодалов. Такие мероприятия Советской власти, как усиленное снабжение аула сельскохозяйственным инвентарем, кооперирование аульного населения, освобождение от налога значительного числа бедняцких хозяйств, землеустройство, вовлечение трудящихся аула в советское строительство, организация бедноты в союз Кошчи, передел пахотных и сенокосных угодий и т. п., вплотную подвели в 1928 году бедняцко-середняцкие слои к тому, чтобы практически приступить к ликвидации хозяйств крупных баев-полуфеодалов.
Используя отсталость и малокультурность широких масс, пережитки старой родовой идеологии, экономическую зависимость бедноты, баи-полуфеодалы продолжали эксплуатировать трудящихся аула. Систематически разжигая межнациональную рознь и постоянно подогревая отсталые националистические чувства среди некоторой части казахов, подчиняя своему влиянию отдельные звенья низового советского аппарата, действуя через посредство аткаминеров, проводя своих людей в низовые звенья общественно-политических организаций, бай- полуфеодал в ряде случаев сводил на нет классовую сущность мероприятий Советской власти.
Бай-полуфеодал оказывал влияние не только на местный низовой аппарат, на местные группы бедноты, но подчас и на отдельных ответственных работников центрального аппарата через бывших активных деятелей контрреволюционной «Алаш- Орды».
Затруднения, которые возникали перед правительством Казахстана в вопросах межселенного и внутриселенного землеустройства, в значительной мере были делом рук баев-полуфеодалов. Их сопротивление еще больше усилилось, когда в Казахстане широким фронтом развернулась социалистическая реконструкция народного хозяйства. Оставлять их на прежних местах жительства было больше нетерпимо. Наличие этих феодальных элементов являлось серьезным препятствием на пути революционной перестройки аула.
27 августа 1928 года ЦИК и СНК КАССР приняли постановление «О конфискации байских хозяйств».
Конфискация байских хозяйств согласно этому постановлению должна была проводиться во всех районах республики, за исключением Адаевского округа и хлопководческих районов
1 В. И. Ленин. Соч., т. 29, стр. 151.
70


бывших Джетысуйской и Сыр-Дарьинской губерний. К крупным баям, хозяйства которых подлежали конфискации, были отнесены в кочевых районах скотоводы, имевшие (в переводе на крупный скот) свыше 400 голов скота, в полукочевых — свыше 300 голов, в оседлых районах — свыше 150 голов. Кроме баев-полуфеодалов, выселению с конфискацией скота и имущества подлежали бывшие привилегированные группы: султанские и ханские потомки, бывшие волостные управители и т. п.
Декрет о конфискации скота и имущества у баев-полуфеодалов вызвал ожесточенное сопротивление классового врага. Буржуазные националисты и другие вражеские элементы всячески старались сорвать проведение конфискации байских хозяйств. Они помогали баям-полуфеодалам распродавать скот, угонять часть скота за границу и скрывать его в других районах, помогали им искусственно раздроблять свои хозяйства, чтобы избежать конфискации. Они клеветали на Советскую власть, умышленно распространяли слухи, что якобы конфискация коснется и середняков и бедняков и т. д.
Для проведения конфискации байских хозяйств в аулах было организовано до 300 комиссий, в которые вошло около 5 000 представителей трудящихся.1
Само собой разумеется, что для проведения в жизнь такого важнейшего мероприятия партии и правительства, каким является экспроприация баев-полуфеодалов, недостаточно было одного государственного акта. Без участия трудящихся масс, без подъема их активности ни о каких революционных преобразованиях не могло быть и речи.
Эксплуататорские элементы аула и деревни, учитывая это обстоятельство, любыми путями и способами пытались погасить революционную активность трудового крестьянства.
Великодержавные шовинисты вкупе с буржуазными националистами твердили, что казахи по своей природе неспособны принять участие в социалистическом строительстве, стать на путь социализма даже под руководством рабочего класса и при его помощи, ибо казах-де самой природой создан быть вечным кочевником. Коммунистическая партия разбила эти контрреволюционные утверждения и доказала, что ранее угнетенные народы нашей страны под руководством и при помощи русского рабочего класса могут и способны строить новую жизнь на социалистических началах.
Конфискация байских хозяйств была совершена, по инициативе и при помощи Советского государства, самими трудя-
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 1, ед. хр. 2404, л. 23.
71


щимися массами. Об активном участии народных масс в кампании по конфискации скота и имущества баев-полуфеодалов свидетельствуют, например, следующие данные: было проведено 6 250 общих собраний трудящихся, на которых присутствовало до 400 тысяч человек, преимущественно из аульной бедноты и батрачества; 111 конференций, в которых участвовала 21 000 человек.1 В аулах беднота на своих собраниях выносила приговоры о выселении баев-полуфеодалов. В качестве иллюстрации приведем содержание одного из многочисленных приговоров, вынесенных беднотой в те дни: «...1928 г. 27 сентября, мы нижеподписавшиеся, трудящиеся аула № 7 Карабутакского района, обсудив действия баев аула № 7 Карабутакского района: Кийсыкова Ултая, Павланова Кадырбергена и прихвостника этих баев Сейсекенова Жанызака и установив, что вышепоименованные баи до сих пор господствовали (экономически и политически) над бедняками своего аула, эксплуатировали труд бедняков и издевались над ними,  — составили настоящий приговор: врагов трудящихся, баев Кийсыкова Ултая и Павланова Кадырбергена, согласно декрету КазЦИКа, выселить в ссылку, конфисковав все имущество у них, и одновременно выселить с ними же прихвостника баев и являющегося их правой рукой, продававшегося баям Сейсекенова Жанызака»2.
В Нижне-Таласском, Аулиэ-Атинском, Чаяновском районах Сыр-Дарьинского округа был отмечен ряд случаев, когда беднота и батрачество обнаруживали имущество, скрытое баями. Во многих аулах этого округа на собраниях бедноты и батрачества выносились постановления с требованием немедленно выселить крупных баев.
В Баян-Аульском районе Павлодарского округа группа бедняков послала следующую приветственную телеграмму КазЦИКу: «Батраки баев Чормановых по собственной инициативе, в числе 21 человека, приветствуют декрет и заявляют свою готовность к помощи Советской власти».
Проведенная 28 сентября 1928 года Балхашская районная конференция бедноты подавляющим большинством голосов одобрила целиком список баев, подлежащих выселению из района с конфискацией имущества.3
Такие факты были характерны для многих аулов. В этом еще раз нашло себе практическое подтверждение положение В. И. Ленина о том, что без революции в самой деревне, активных выступлений деревенской бедноты против «своего» кулака невозможно создать предпосылки для социалистического строительства в деревне.
1  Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, ед. хр. 2404, л. 23.
2  «Народное хозяйство Казахстана», № 9, 1928 г., стр. 28.
3  Там же, стр. 30, 31, 32.
72


Благодаря активному участию широких кругов трудящихся аула в проведении конфискации байских хозяйств, под непосредственным руководством Коммунистической партии, эта кампания дала огромные экономические и политические результаты. Было выселено 696 наиболее крупных баев-полуфеодалов, у них отобрали 145 тысяч голов скота (в переводе на крупный), конфисковали также сельскохозяйственные орудия, строения, транспортные средства и т. п.1 Из общего количества поступившего на распределение скота бедняцкие и батрацкие хозяйства получили 84 599 голов (74,3 процента), а колхозы — 29 320 голов (25,7 процента). Всего было наделено конфискованным байским скотом и имуществом 877 колхозов и 24 491 хозяйство.2
Около 90 процентов скота распределено среди бесскотных хозяйств и хозяйств, имевших до 4 голов скота. Эти хозяйства следует признать бедняцкими. Но наделение каждого из них 3—4 головами скота в дополнение к имевшемуся и кое-каким инвентарем видоизменило хозяйство, передвигая его в группу середняцких.
В 1928 году классовое лицо казахского аула резко изменилось. Об этом свидетельствуют следующие данные:3
Социальные группы
Число хозяйств (в %)
Хозяйства, нанимающие рабсилу (в %)
Хозяйства, продающие рабсилу (в  %)
Бедняки
18,2
0,0
88,6
Середняки
76,3
3,5
10,8
Баи
5,5
78,5
0,0
Как явствует из приведенных данных, центральной фигурой аула стал середняк. Это была крупнейшая победа ленинской национальной политики Коммунистической партии. Создавались необходимые условия для дальнейшего укрепления советской государственности в ауле на основе правильных отношений с середняком и решительной борьбы с байством при опоре на бедноту.
Ликвидация хозяйств крупных баев-полуфеодалов еще больше сплотила ряды бедноты, вне зависимости от родовой принадлежности, и приблизила середняка к бедноте, создала союз бедноты и середняка — прочную опору Советской власти в ауле.
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 1, ед. хр. 2404, л. 24.
2 Там же.
3 Известия Всесоюзного географического общества, вып. 1, т. 73, 1941 г., стр. 101.
73


В результате конфискации байских хозяйств неизмеримо возросло доверие широких трудящихся масс казахского населения к Советской власти, значительно возросли активность и участие трудящихся в проведении мероприятий партии и правительства по социалистическому преобразованию аула, усилилось влияние кооперации и приток в кооперативы новых членов.
В подготовке массовой коллективизации сельского хозяйства огромное значение имела также решительная борьба Коммунистической партии против кулачества и байства во время хлебозаготовительных кампаний 1928 и 1929 годов. В эти годы наша страна переживала серьезные трудности в области хлебозаготовок. Неудовлетворительные результаты хлебозаготовительной кампании 1928 года грозили, как отметил объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б), «вылиться в общий народнохозяйственный кризис (опасность перебоев в заготовке хлеба, в заготовках сырья и в снабжении им промышленности, перебоев в снабжении городов, опасность нарушения экспортно-импортного плана и т. д.)»1.
Затруднения в области хлебозаготовок вызывались, прежде всего, тем, что бурный рост городов, промышленности и в связи с этим рост количества рабочих вели к быстрому увеличению спроса на товарный хлеб. Между тем производство товарного хлеба в условиях мелкокрестьянского хозяйства резко отставало.
Но затруднения с хлебозаготовками объяснялись не только этим, были и другие обстоятельства. Одно из них состояло в том, что кулак в течение трех урожайных лет сделал большие запасы хлеба и получил таким образом возможность попытаться продиктовать государству свои цены. Другим таким обстоятельством была расхлябанность заготовительных органов, инертность отдельных местных партийных организаций, неумение их вести решительную борьбу против игры кулачества и байства на повышение хлебных цен.
Ввиду исключительно серьезной обстановки, создавшейся на хлебозаготовительном фронте, Советское правительство приняло ряд мер: улучшило снабжение деревни промтоварами, обложило налогами зажиточные слои в деревне и др. Кулаки и спекулянты, уличенные в спекуляции и перепродаже частным лицам в целях наживы продуктов сельского хозяйства и предметов массового потребления, привлекались к уголовной ответственности.
Советское правительство оказало помощь беднякам, приняв
1 КПСС в резолюциях..., изд. 7, ч. II, стр. 372.
74


постановление о выдаче бедноте ссуды в размере 25 процентов конфискованного у спекулянтов хлеба.
Идеологами и защитниками кулачества выступали правые оппортунисты, которые вели агитацию против коллективизации сельского хозяйства. Выдвигая «теорию» о «мирном врастании кулака в социализм», они стремились реставрировать капитализм в нашей стране, подорвать основы Советской власти. Призыв партии к поднятию материального благосостояния трудящихся деревни, аула и кишлака правые капитулянты пытались подменить лозунгом «обогащайтесь», который был подхвачен кулаками и баями.
Опираясь на бедноту, укрепляя союз с середняком, наша партия вела решительную борьбу против кулачества. В результате к концу 1928 года Советское государство благодаря активной помощи бедноты и середнячества уже располагало достаточными резервами хлеба, а колхозное движение пошло вперед более уверенным шагом.
Естественно, что в новых условиях, в условиях социалистической реконструкции сельского хозяйства, союз рабочего класса со средним крестьянством при опоре на бедноту обогатился новым содержанием. Исключительно важное значение приобретает руководство рабочего класса социалистическим преобразованием сельского хозяйства. Рост социалистической индустрии обусловливает появление и развитие новых форм смычки между городом и деревней — производственных форм.
Если раньше социалистическая промышленность удовлетворяла, главным образом, личные потребности крестьянина (в мануфактуре, обуви и т. п.), то теперь она стала все в большей и большей мере удовлетворять производственные нужды крестьянского хозяйства. Основными элементами производственной смычки на том этапе социалистического строительства являлись: снабжение деревни сельскохозяйственным инвентарем, машинами, орудиями, строительство МТС, прокатных пунктов, контрактация и др.
Конкретным выражением воздействия рабочего класса на развитие сельского хозяйства являлись и все возрастающие вложения Советским государством огромных средств в развитие сельского хозяйства. В 1928 году на развитие сельского хозяйства Казахстана Советское государство ассигновало свыше 80 миллионов рублей. Если в 1924 году в Казахстане было продано сельскохозяйственных машин на сумму 928,4 тысячи рублей и выдано кредита 1 452 тысячи рублей, то в 1928 году было продано машин на 13 353 тысячи рублей и выдано кредита 14 630 тысяч рублей.1
1 «Народное хозяйство Казахстана», № 3, 1929 г., стр. 70.
75


Рост снабжения сельского хозяйства Казахстана инвентарем виден и из следующих данных:1
1926- 1927 гг.
1927- 1928 гг.
1928- 1929 гг.
1929— 1930 гг.
Плуги и бороны (шт.)
36 578
57 373
80 481
111 243
в процентах
100
153
211
304
Сложный инвентарь (шт.)
19214
24 749
37 652
58 005
в процентах
100
128
196
302
Данные таблицы показывают, что завоз в Казахстан сельскохозяйственных орудий и сложного инвентаря накануне массовой коллективизации утроился. Сельское хозяйство Казахстана в 1928 году имело 647 тракторов, 263 прокатных пункта. Прокатные пункты, показывая преимущества крупного производства перед мелким и выгоды применения в сельском хозяйстве тракторов, содействовали коллективизации сельского хозяйства.
Широкое развитие получили в Казахстане зерноочистительные пункты, снабжавшие крестьянские хозяйства рядовыми и сортовыми семенами. В 1928 году в республике действовали 303 зерноочистительных пункта.2 Они способствовали повышению урожайности сельскохозяйственных культур, а следовательно, общему подъему бедняцких и середняцких хозяйств.
В подготовке условий для массовой колективизации серьезную роль сыграли совхозы.
Казахстан благодаря наличию громадных земельных площадей являлся одной из крупных баз совхозного строительства в СССР. В 1927—1928 годах здесь насчитывалось 18 совхозов, в 1928—1929 годах — 30, в 1929—1930 годах — 98 совхозов.3 Первые зерновые совхозы — Федоровский, Карабалыкский и Кен-Аральский в Кустанайском округе и Чаглинский в Петропавловском,  — будучи еще в стадии организации, в 1929 году уже засеяли десятки тысяч гектаров целинных земель и сняли первый богатый урожай. В Южном Казахстане в этот же период функционировал крупнейший в стране хлопковый совхоз «Пахта-Арал», освоивший под хлопок огромные земельные массивы в Голодной степи. Совхозы стали объектами многочисленных крестьянских экскурсий, посещения делегаций и т. д. Уже сам факт создания таких крупных предприятий, как совхозы, вооруженных первоклассной техникой, облегчавшей тяжелый земледельческий труд, освоение в невиданно короткие
1 «История Казахской ССР», изд. 2, т. II, стр. 191.
2 «Народное хозяйство Казахстана», № 3, 1929 г., стр. 62—63.
3 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 4, д. 86, л. 45.
76


сроки огромных массивов целины, что, конечно, было недоступно мелким распыленным крестьянским хозяйствам, не мог не сыграть революционизирующей роли в отношении крестьян к крупному социалистическому производству.
Совхозы оказывали влияние на окружающих крестьян не только фактом своего существования и своих хозяйственных преимуществ. Они выступали как активные организаторы перестройки мелкого крестьянского производства, оказывали большую помощь трудящимся крестьянам в освоении передовой агротехники и передовых методов ведения животноводства, в создании колхозов, выделяя для этой цели в качестве организаторов наиболее опытных работников. В совхозах подготовлялись колхозные кадры — руководители колхозов, полеводы, бригадиры и т. д.
Появление в казахской степи совхозов, оснащенных современной техникой, значительно подрывало вековую косность аульно-деревенского быта.
В дальнейшем укреплении союза между рабочим классом и трудовым крестьянством, в развитии производственных форм смычки между промышленностью и сельским хозяйством особое значение в период непосредственной подготовки массовой коллективизации приобрела сельскохозяйственная кооперация.
В 1929 году заготовка всего товарного хлопка и сахарной свеклы осуществлялась через систему сельскохозяйственной кооперации. Она занимала почти монопольное положение в снабжении деревни и аула сельскохозяйственными машинами, запасными частями и орудиями к ним, минеральными удобрениями и т. п.
Сельскохозяйственная кооперация, наряду с проведением операций по кредитованию, сбыту и снабжению, все шире охватывала и сферу непосредственного производства, что имело решающее значение в создании необходимых условий для практического перехода крестьянства от кооперации, объединяющей в сфере обращения, к кооперации, объединяющей в сфере производства.
Коммунистическая партия и Советское государство придавали большое значение контрактации, так как она была выгодна как государству, как и трудящимся крестьянам. Через нее государство заранее обеспечивало поступление известного количества сырья и продовольствия, а крестьяне заблаговременно получали средства на улучшение и подъем своего хозяйства. Контрактация дала возможность сочетать хозяйственные интересы отдельных крестьян с интересами общественными, государственными. Поэтому XV съезд партии в своем постановлении «О работе в деревне» предложил расширить применение в крестьянском хозяйстве контрактации, как оправдавшей себя
7'7


экономической формы связи между промышленностью и сельским хозяйством. Съезд указал, что контрактация может и должна стать в дальнейшем «одним из важнейших средств кооперирования самого крестьянского производства в подлинном смысле этого слова, т. е. добровольного объединения мелких производителей, связанных через кооперацию с социалистической промышленностью»1.
XVI конференция ВКП (б) также подчеркнула исключительно важное значение контрактации как одного из основных методов работы сельскохозяйственной кооперации по подъему сельского хозяйства и его социалистической реконструкции путем включения в договоры простейших агрикультурных мероприятий, необходимых для крестьянских хозяйств, привлекаемых к контрактации: обеспечение им необходимой агротехнической помощи, широкое обсуждение контрактационных договоров на общих собраниях трудящихся крестьян, увязка работы по снабжению сельскохозяйственными машинами, семенами, удобрениями и кредитованию с контрактацией.2
Контрактация оказывала огромное влияние на рост новых производственных объединений и на укрепление ранее организованных колхозов и простейших производственных объединений. Из 3 227 производственных объединений, числившихся в Казахстане на 1 октября 1929 года, 1 533 возникло в период с 1 октября 1927 года по 1 декабря 1928 года.3 Подавляющее большинство этих объединений было организовано в непосредственной связи с контрактацией.
Если до 1928 года в составе производственных объединений преобладали машинные и мелиоративные товарищества, то с 1928 года, в связи с контрактацией, возникает и развивается совершенно новый вид массового производственного объединения — посевные (зерновые) товарищества. К сентябрю 1929 года в Казахстане было 2 060 таких товариществ с 40 тысячами членов в них.4
Такие зерновые, хлопководческие и другие товарищества ставили своей задачей поднять благосостояние бедняцких и середняцких хозяйств путем контрактации посевов, совместного ведения полевых работ, коллективного пользования сельскохозяйственными машинами, организации зерноочистительных и прокатных пунктов и др. Деятельность этого вида простейших объединений являлась непосредственным продолжением деятельности сбыто-снабженческой и кредитной кооперации и в то же время — первой ступенью коллективизации производ-
1 КПСС в резолюциях..., изд. 7, ч. II, 1953 г., стр. 357.
2 Там же, стр. 466.
3 «Народное хозяйство Казахстана», № 11—12, 1928 г., стр. 186.
4 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 3, д. 192, л. 24.
78


ства; эти объединения непосредственно примыкали к товариществам по совместной обработке земли. В данном случае в простых и доступных формах кооперировалась производственная и хозяйственная деятельность бедняков и середняков целой деревни, что облегчало подготовку массового перехода от индивидуального крестьянского хозяйства к крупному общественному производству.
Таким образом, смычка города и деревни на данном этапе социалистического строительства вошла в новую стадию и приняла новые формы, все более и более приобретая производственный характер. Это укрепило экономическую основу союза рабочего класса с крестьянством.
Задачи социалистической реконструкции народного хозяйства, в частности сельского хозяйства, настоятельно требовали дальнейшего укрепления и политической основы союза рабочих и крестьян — Советов. XVI партийная конференция, намечая практические меры по укреплению новых форм смычки, обратила особое внимание партии на необходимость усиления работы Советов. В резолюции конференции говорится: «Мерилом успешности работы исполкомов и Советов в деле защиты интересов бедняцких и середняцких масс от эксплуатации кулацких и всяких иных капиталистических элементов деревни должно стать — в какой мере они являются руководителями подъема сельского хозяйства, организаторами крупного общественного сельского хозяйства и производственной помощи индивидуальному бедняцкому и середняцкому крестьянскому хозяйству»1.
Конференция указывала, что одна из важнейших задач местных Советов состоит в том, чтобы взять под общественный контроль использование средств, направляемых Советской властью в сельское хозяйство.
Аульно-деревенские Советы, выполняя указания XVI партийной конференции, принимали меры к оживлению и усилению работы сельскохозяйственных комиссий (секций при аульных и сельских Советах, районных и волостных исполнительных комитетах); вовлекали в их состав членов производственных объединений, работников совхозов, представителей комитетов крестьянской взаимопомощи (ККОВ) и единоличников — бедняков и середняков.
Большое значение для подготовки массовой коллективизации сельского хозяйства имели меры, проведенные Центральным Комитетом Коммунистической партии для усиления организации бедноты и ее сплочения с тем, чтобы она была действительной опорой рабочего класса в деревне и ауле.
1 КПСС в резолюциях..., изд. 7, ч. II, 1953 г., стр. 468.
79


Огромное внимание работе партии среди бедноты уделил XV съезд ВКП(б). Съезд указал на необходимость оформления и укрепления существовавших в то время бедняцких групп при Советах, кооперативах, обществах взаимопомощи и предложил время от времени устраивать совещания этих групп в селе и волости (районе) для обобщения опыта их работы. По решению съезда, при партийных комитетах создавались отделы по работе в деревне, на которые также возлагалась организация и подготовка уездных и губернских конференций бедняцких групп.
Партийные организации Казахстана, претворяя в жизнь .директивы XV съезда о всемерном развертывании коллективи.зации сельского хозяйства и переходе в решительное наступление на кулачество и байство, проводили большую работу среди .аульно-деревенской бедноты. Широко практиковалось проведение собраний, совещаний и конференций групп бедноты.
В развитии хозяйственной самодеятельности бедняцких хозяйств значительную роль сыграли союз Кошчи1 и комитеты крестьянской взаимопомощи, которые вовлекали бедняков в кооперацию и в колхозы, оказывали им материальную и производственную помощь.
В конце 1928 года по всему Казахстану проводилась кампания смотра групп бедноты и районные конференции. В Энбекшильдерском районе Петропавловского округа был проведен смотр существовавших там 36 групп бедноты. В связи с этим по всем деревням и аулам проводились собрания, на которых отчитывались группы бедноты. Смотр выявил, что беднота там, где ею руководили партийные ячейки, сыграла большую роль в жизни аула и деревни. В сообщении Талды-Курганского райкома партии на имя Алма-Атинского окружкома ВКП(б) об итогах конференции бедноты говорилось, что районная конференция бедноты прошла с большой активностью. На этой конференции бедняки и батраки единодушно выступили за проведение в жизнь мероприятий Советской власти по ограничению и вытеснению кулацко-байских элементов; в частности, они требовали привлечь к уголовной ответственности злостных держателей хлебных излишков, скупщиков и перекупщиков. Далее в сообщении отмечается возросшая активность бедноты и батрачества в работе Советов, кооперации и обществ взаимопомощи.2
В организации бедноты и превращении ее в прочную опору Советской власти в деревне и ауле большую роль сыграла
1 В 1929 г. союз Кошчи реорганизовался в союз «Кедей», который просуществовал недолго. С начала массовой коллективизации, в связи с изменившимися условиями, этот союз ликвидировался.
2 Архив Алма-Атинского обкома КПК, ф. 2, оп. 11, ед. хр. 19, лл. 1—2.
80


материальная помощь, оказанная ей Советским государством: создание специальных фондов кооперирования и кредитования бедноты, освобождение от сельскохозяйственного налога, обеспечение на льготных условиях семенными материалами, льготное обслуживание прокатными пунктами и ремонтными мастерскими, льготы по контрактации и по землеустройству и т. д.
22 августа 1928 года СНК КАССР принял специальное постановление «Об утверждении положения о фонде кооперирования и коллективизации деревенской и аульной бедноты при Казахском обществе сельскохозяйственного кредита»1. По этому постановлению при Казсельхозбанке был образован «фонд кооперирования и коллективизации деревенской бедноты». Этот фонд использовался Казсельхозбанком для выдачи сельскохозяйственного кредита, беспроцентных ссуд сроком до 5 лет, для кредитования производственных объединений бедноты и т. д.
Новые формы смычки требовали значительного усиления общения социалистического города с селом и аулом, участия профсоюзов во всей общественной жизни деревни. Поставленная В. И. Лениным в 1923 году задача развития общения между рабочими и крестьянами, установления между ними самых разнообразных форм товарищества на данном этапе социалистического строительства являлась одной из важнейших задач рабочего класса в социалистической перестройке сельского хозяйства. Вот почему партия уделяла серьезное внимание усилению работы шефских обществ, созданию ряда добровольных объединений, ставивших своей задачей систематическую помощь деревне и аулу в их социалистическом преобразовании. Партия поддерживала инициативу городских производственных коллективов, посылавших рабочие бригады в деревню и аулы, которые оказывали большую помощь в коллективизации сельского хозяйства и в укреплении союза между бедняками и середняками в их борьбе против кулачества и байства.
Рабочие бригады являлись одной из наиболее жизненных форм связи рабочего класса с основной массой крестьянства и укрепления руководящей роли рабочего класса в деревне и ауле.
В Казахстане в период подготовки и проведения весенней посевной кампании 1929 года из городов в деревни и аулы было послано 107 рабочих бригад.2
Железнодорожные рабочие в Кустанайском округе направили в подшефную деревню бригаду кузнецов, которая
1  ЦГАОР КазССР, ф. 30, оп. 1, д. 813, л. 2.
2  «Советская степь», 1 мая 1929 г.
6 А. Турсунбаев
81


бесплатно отремонтировала беднякам и середнякам много сельскохозяйственного инвентаря. Рабочие Риддера обслуживали четыре села и отремонтировали там 158 плугов, произвели ремонт 638 сельскохозяйственных орудий.1
Укрепление экономической и политической основ союза рабочего класса и крестьянства нашло отражение в бурном росте колхозного движения в Казахстане, как и во всем Советском Союзе. Об этом свидетельствуют следующие данные:2
1925 г.
1926 Г.
1927 г.
1928 г.
На 1/VI 1929 г.
На 1/VII 1929 г.
Колхозы
1 118
1 007
1 072
2 315
4 244
4 348
Значительный рост колхозов, как это видно из приведенных данных, наблюдается после XV съезда ВКП(б). Колхозы, организованные с 1 октября 1927 года по 1 декабря 1928 года, составляли более 50 процентов всех колхозов, числившихся в Казахстане на начало 1929 года. При этом необходимо отметить, что более 80 процентов колхозов республики находилось в Северном Казахстане, преимущественно в зерновых районах.3
Лучше всего о темпе развертывания коллективизации можно судить по охвату колхозами крестьянских хозяйств. Процент крестьянских хозяйств, вошедших в колхозы, по Казахстану составлял на 1 июня 1927 года 0,2, на 1 июня 1928 года — 1,8, на 1 июня 1929 года — 5,3.4
Особенно бурный рост колхозного движения наблюдался среди казахского населения. Из общего количества хозяйств, объединенных в колхозы в 1928 году, 47,4 процента составляли казахские бедняцкие и середняцкие хозяйства.
Вместе с абсолютным ростом колхозов происходило и обратное явление— распад колхозов, особенно до 1928 года. Итоги регистрации 1928 года показывают, что к началу 1928 года по трем округам Казахстана имелся 521 колхоз, в течение года вновь было организовано 387 колхозов и распалось 139.5 Из общего числа производственных объединений в Казахстане с 1 октября 1927 года по 1 июля 1928 года было ликвидировано 951, включая и простейшие производственные объединения.6
Основные причины распада ряда колхозов заключались в
1 «Советская степь», 24 июля 1929 г.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 3, д. 192, л. 9.
3 «Народное хозяйство Казахстана», № 11—12, 1928 г., стр. 78, 186.
4 «Колхозы в 1928 г.», стр. 2—6 и «Колхозы в 1929 г.», стр. 1, Москва.
5 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 3, д. 192, л. 5.
6 «Народное хозяйство Казахстана», № 11—12, 1928 г., стр. 186.
82


стихийном их возникновении, в отсутствии руководства ими со стороны местных партийных, советских и земельных органов, в бессистемном кредитовании, при котором часть колхозов получала много, а другая почти не получала кредита, в трудности и сложности ведения общественного хозяйства при отсталой технике, в плохой организации труда.
Значительный интерес представляет анализ динамики коллективизации по уставным формам.
Распределение колхозов Казахстана по уставным формам (в % к общему числу колхозов)1
Виды колхозов
1925 г.
1926 г.
1927 г.
1928 г.
Коммуны
14,7
9,7
6,4
3,6
Артели
75,0
73,0
57,0
66,4
ТОЗы.
10,3
17,3
36,6
30,0
Как явствует из таблицы, сельскохозяйственные артели составляли более половины общего числа колхозов. Наряду с этим заметно повышается удельный вес ТОЗов.
Наряду с количественным ростом колхозов постепенно накапливались и качественные изменения в процессе коллективизации. Если на 1 июня 1928 года было обобществлено 76,7 процента посевных площадей и 24,9 процента рабочего скота крестьянских хозяйств, объединившихся в колхозы, то на 1 июня 1929 года было обобществлено соответственно 90,7 и 41,2 процента.2
Степень обобществления рабочего скота — в тех условиях одного из основных элементов производства — продолжала все же оставаться низкой. Это затрудняло нормальное развитие колхозного производства.
По социальному составу колхозы Казахстана в этот период были бедняцкими. Как показывают статистические данные, в конце 1928 года в составе хозяйств, образовавших колхозы, безлошадные и однолошадные хозяйства составляли в Петропавловском районе 63 процента, в Кокчетавском — 71,6, в Атбасарском — 95 процентов.3 Чем объясняется это положение?
Объясняется это тем, что бедняцкая часть аульно-деревенского населения более, чем другие, нашла в колхозах наилучший выход из своего тяжелого положения. Ведя очень мелкое хозяйство, беднота не могла с максимальным эффектом исполь-
1 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 3, д. 192, л. 2.
2 «Колхозы в 1930 г.», стр. 11.
3 «Народное хозяйство Казахстана», № 11—12, 1928 г., стр. 79.
6*
83


зовать в нем даже самый простой крестьянский инвентарь, а большая часть бедняцкого населения вообще была лишена этого инвентаря и рабочего скота. Например, в Атбасарском районе Акмолинского округа в 1928 году 51,2 процента хозяйств не имело рабочего скота или имело по 1 голове скота.1 Такие хозяйства вынуждены были прибегать к найму средств производства у кулаков и баев, расплачиваясь за это отработками и подвергаясь, таким образом, жестокой эксплуатации.
Колхоз давал возможность бедноте вести хозяйство ненанятым инвентарем. Объединившись в колхозы, бедняки получили возможность перейти к организованному труду в сравнительно крупном хозяйстве, полностью обеспеченном хотя бы обычным крестьянским инвентарем.
Вот почему беднота первой откликнулась на призыв Коммунистической партии к трудящимся крестьянам нашей страны объединиться в колхозы, она создала тот тип производственного объединения, который только и мог сложиться в те годы, когда наша промышленность еще не могла полностью обеспечить колхозы тракторами, а именно — колхозы, представлявшие мануфактурный период колхозного строительства и опиравшиеся на крестьянский инвентарь.
Партия и Советское государство продолжали уделять большое внимание колхозному строительству и оказывали ему систематическую помощь.
В июне 1927 года Совет труда и обороны СССР установил льготы при продаже тракторов колхозам в виде удлинения рассрочки платежей и уменьшения размера задатка.
Большую роль в укреплении колхозов сыграли льготы по единому сельскохозяйственному налогу. В 1927 году Советское правительство установило скидку по налогу для колхозов в 25 процентов, а для простейших производственных товариществ (машинных, мелиоративных), основанных на общественной обработке земли,  — 10 процентов. Постановлением ЦИК СССР от 24 апреля 1928 года были установлены новые льготы для колхозов: колхозы, у которых облагаемый доход на едока не превышал средний доход единоличных хозяйств по району, получали скидку от 40 до 60 процентов, а колхозы с облагаемым доходом на едока, превышавшим средний доход единоличных Хозяйств по району, получали скидку от 25 до 30 процентов.
В процессе колхозного строительства в Казахстане Коммунистической партии и народным массам приходилось преодолевать много трудностей, в частности низкий культурный уровень крестьян, особенно казахских, наличие в ауле остатков докапиталистических отношений, крайняя необеспеченность многих


колхозов сельскохозяйственным инвентарем и хозяйственными постройками, неземлеустроенность колхозов и т. д.
Кулацко-байские элементы старались использовать эти трудности, всячески препятствуя колхозному строительству. Так, например, в апреле 1929 года в колхозе «Весенний луч» Алма-Атинского округа кулаки сожгли все постройки и уничтожили часть сельскохозяйственного инвентаря; в Актюбинском округе кулаки проникли в колхоз «Крестьянское дело»; пролезли в правление, использовали в своих личных целях кредитное товарищество, эксплуатировали бедноту, клеветали на Советскую власть, распространяя провокационные слухи.1
Нередко в колхозы объединялись кулаки, баи и их прихлебатели. В ряде мест создавались колхозы по родовому принципу и в них хозяйничали баи и аткаминеры.
Однако, вопреки проискам классового врага, основная масса крестьянства — бедняки и середняки — стремилась к объединению для коллективного труда. Об этом свидетельствует тот факт, что только в период весенней посевной кампании 1929 года в Казахстане организовалось 1 752 новых колхоза.2
В ряде мест сами колхозники по своей инициативе очищалb колхозы от кулацких элементов. Так, например, в поселке Тактовом Федоровского района Кустанайского округа колхозники исключили из колхоза трех кулаков, создали из пяти колхозов один крупный колхоз с посевной площадью 1 500 гектаров, обобществили рабочий скот и все посевы, за исключением приусадебных огородов.
Подобных фактов можно привести много. Они свидетельствуют о возросшей активности основной массы крестьянства в борьбе с кулаками и баями за новый быт, за коллективное ведение хозяйства.
Весной 1929 года состоялся первый съезд колхозников Казахстана, который обсудил итоги и задачи колхозного строительства и принял решение об организации Казахского краевого союза колхозов «Казкрайколхозсоюз».
Несмотря на значительный рост колхозов в 1928 году и в первой половине 1929 года, колхозное движение в Казахстане в общем было еще слабым, а колхозы были мелкими, неспособными. использовать в полном объеме имевшуюся сельскохозяйственную технику. В большинстве колхозов того времени невозможно было рационально использовать даже десятисильный трактор. Такой трактор, как известно, может обработать площадь до 200 гектаров, между тем 90 процентов полеводческих
1 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 3, д. 192, л. 38.
2 ЦАМСХ СССР, ф. Колхозцентра, оп. 241, л. 2.
85


колхозов производили посев на площади меньше 150 гектаров.
Все же налицо были явные глубокие социальные и экономические сдвиги в ауле и деревне. Весь комплекс политических и экономических мероприятий, осуществленных Коммунистической партией и Советским правительством, обеспечил коренной поворот крестьянства от мелкого единоличного производства к коллективному, социалистическому производству.
Таким образом, в борьбе за осуществление ленинского кооперативного плана в рассматриваемый период были достигнуты определенные успехи. Коммунистическая партия, претворяя в жизнь этот план, творчески развила дальше ленинское учение о путях построения социалистического общества.
Ярким выражением дальнейшего развития Коммунистической партией этого учения является историческое решение XVI конференции ВКП(б) о путях подъема сельского хозяйства СССР. Конференция, исходя из ленинского кооперативного плана и опираясь на решения XV съезда партии, со всей силой подчеркнула, что социалистический метод создания крупного общественного хозяйства через производственное кооперирование, коллективизацию является единственным путем избавления миллионных масс крестьянства от нищеты и разорения.
XVI партийная конференция развила дальше ленинское учение о методах укрепления союза рабочего класса с основными массами крестьянства, указав на необходимость дальнейшего укрепления этого союза на базе производственной связи. Конференция отметила, что на основе производственной смычки может быть сохранено и укреплено доверие трудящихся крестьян к пролетариату.
Ленинский кооперативный план получил свое дальнейшее развитие в решениях последующих партийных съездов и конференций и пленумов Центрального Комитета партии.


ГЛАВА II
НАЧАЛО МАССОВОЙ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА В КАЗАХСТАНЕ
1.  ОСОБЕННОСТИ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА В РЕСПУБЛИКЕ
Коллективизация сельского хозяйства была единым для всего Советского Союза процессом социалистического преобразования бедняцких и середняцких хозяйств. Но единство процесса не исключает специфических особенностей развития его в тех или иных районах, в тех или иных конкретных условиях. Поэтому для правильного понимания процесса коллективизации сельского хозяйства необходимо изучать как общие его закономерности, так и те специфические особенности, которые характерны для колхозного строительства в различных районах страны, особенно в национальных республиках.
Массовая коллективизация сельского хозяйства означала переход бедняцких и середняцких хозяйств и русской деревни, и казахского аула, и узбекского кишлака на путь социализма. Но конкретные условия и формы этого перехода, в силу большого различия в достигнутом уровне политического и экономического развития отдельных народов, были разнообразны. Особенности экономики, специфика быта, разница в степени подготовленности трудовых крестьянских масс — все это не могло не наложить своего отпечатка на ход коллективизации.
В. И. Ленин в работе «Очередные задачи Советской власти» подчеркивал, что чем лучше будет учтено разнообразие условий и форм перехода различных народов к социализму, тем вернее и тем быстрее будет совершаться этот переход.
Коммунистическая партия во всей своей борьбе за построение социалистического общества исходила из этих ленинских указаний. Она никогда не пренебрегала особенностями развития национальных республик, а учитывала их самым внимательным образом в своей практической работе по руководству хозяйственным и культурным строительством в этих республиках.
87


Таким образом, социалистическое преобразование сельского хозяйства, будучи единым для всей страны процессом, неизбежно должно было иметь и имело в условиях Казахстана некоторые особенности, отличавшие его, например, от Центральной России.
Основная из этих особенностей заключалась в том, что казахский народ совершил переход к социализму от полуфеодальных отношений, минуя капиталистическую стадию развития. Причем этот переход начался с первых же дней после победы Великой Октябрьской социалистической революции. Производственные отношения, господствовавшие в экономике Казахстана накануне Великой Октябрьской социалистической революции, были полуфеодальными, потому что, хотя в ауле начали развиваться капиталистические отношения, все же сохранилась основа феодальной эксплуатации, сохранился еще натуральный характер крестьянского скотоводческого хозяйства. Полуфеодальные производственные отношения в ауле были в данном случае отношениями переходными от феодализма к капитализму.
После победы Великого Октября в экономике Казахстана произошли значительные изменения. Экономика республики настолько прочно утвердилась на некапиталистическом пути развития и так органически слилась с экономикой всего Советского Союза, что ленинский план социалистической индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства стал очередной насущной задачей Казахстана. Это было огромным триумфом ленинской национальной политики. Являясь прямым результатом братской помощи русского пролетариата, этот факт свидетельствовал вместе с тем о быстром политическом созревании казахских масс, о быстрых темпах консолидации казахского народа в социалистическую нацию.
При всем этом следует иметь в виду, что унаследованная от прошлого отсталость Казахстана была настолько велика, что как бы быстро ни шла ее ликвидация, все же эта отсталость была определенным тормозом социалистического строительства.
В экономике советского аула все еще значительны были остатки докапиталистических отношений. Еще далеко не был изжит натуральный характер крестьянского скотоводческого хозяйства. В 1928 году товарная продукция крестьянских хозяйств аула к общей валовой продукции составляла: у бедняков  — 9,1 процента, середняков  —  17,2 процента, баев — 45,5 процента.1
Материалы бюджетного обследования отдельных казахских
1 Известия Всесоюзного географического общества, т. 73, вып. 1, стр. 101.
88


хозяйств Алма-Атинского уезда Джетысуйской губернии, произведенного в 1926 году, показывают, что кочевое скотоводческое хозяйство потребляло, прежде всего, продукты собственного производства. Денежная часть бюджета тратилась главным образом на продукты первой необходимости, не производимые в хозяйстве. Чисто скотоводческое хозяйство за продуктами животного происхождения на рынок или совершенно не обращалось или обращалось в исключительных случаях. Скотоводство доставляло крестьянству основную пищу — конское и баранье мясо в свежем, вяленом и копченом виде, кумыс (квашеное молоко кобылиц), айран (квашеное коровье и овечье молоко), сыры — курт и иримчик и другие продукты.
Если скотоводческие хозяйства приобретали что-нибудь на рынке, то это, главным образом, был хлеб, мелкие предметы домашнего обихода — изделия фабрично-заводской, кустарной промышленности (ножи, чайная и столовая посуда, чугунные котлы, чугунные треножники и т. п.). Из мануфактуры они приобретали ситец, бязь, бумажное трико. Тяжелые суконные ткани покупались редко — их заменяли сукном, производимым внутри хозяйства.
В потребительском бюджете скотоводческого хозяйства продукты фабрично-заводской промышленности играли незначительную роль. Так, например, в хозяйстве кочевника Алма- Атинского уезда продукты фабрично-заводской промышленности составляли 6,4 процента, тогда как в бюджете оседлых земледельческих хозяйств они составляли 15,7 процента от общих сумм потребительского бюджета.1
За годы Советской власти в ауле появились различные виды сельскохозяйственных орудий, инвентаря, которые он раньше не знал, появились сенокосилки, железные плуги, сепараторы и др. Однако уровень техники в сельском хозяйстве республики, особенно в животноводстве, продолжал оставаться низким.
В 1928 году 75,5 процента всего казахского населения вело кочевое пастбищное скотоводческое хозяйство. Из 119 административных районов Казахстана 9 было кочевых, 85 — полукочевых и только 25 — оседлых. Полукочевые хозяйства в подавляющем большинстве находились в Сыр-Дарьинском и Алма-Атинском округах. В бывшем Адаевском округе селились главным образом хозяйства, кочующие круглый год. Здесь скотоводы проходили в среднем до 1 000 километров в год.2
Полукочевые хозяйства, составлявшие более 60 процентов всех казахских хозяйств, имели радиус кочевания в среднем от
1 «Народное хозяйство Казахстана», № 11—12, 1928 г., стр. 72.
2 Там же, № 6—8, 1928 г., стр. 124—125.
89


25 до 100 километров в год. Перекочевка на 5—10 километров от своих зимних жилищ не считалась признаком кочевания.
Формы расселения кочевых и полукочевых хозяйств были своеобразными. Первичной и основной ячейкой расселения являлись небольшие кочевые группы хозяйств — хозаулы. Группа хозаулов составляла административный аул, объединявший в среднем 400—500 хозяйств, разбросанных на территории радиусом 50—60 и больше километров. По данным переписи 1926 года, в Казахстане насчитывалось 68 800 хозяйственных аулов, составлявших 89 процентов всех населенных пунктов республики.1
Огромное количество хозяйственных аулов в Казахстане свидетельствует об очень малом числе их жителей. В среднем на один хозаул приходилось около 49 жителей, а на одно аульно-кишлачно-сельское поселение — 79 жителей.2
Велика была раздробленность казахского населения в глубине таких местностей, как Бетпак-Дала, Кзыл-Кумы, Кара- Кумы, Северное Прибалхашье и т. п. В таких местах не только обособлялись на некоторый срок отдельные мелкие скотоводческие хозяйства, но и самые хозяйства временно разделялись на части, которые перекочевывали на некоторый период в разные стороны в поисках корма для скота.
Накануне массовой коллективизации большинство казахского населения вело полукочевой образ жизни и кочевало только летом.3 Естественно поэтому, что раздробленность полукочевых аулов была меньше, чем чисто кочевых аулов. Тем не менее и полукочевые аулы были крайне раздроблены, так как в поисках кормов для скота они вынуждены были обособляться друг от друга на значительное расстояние.
Разбросанность населения, чрезвычайная разобщенность и распыленность мелких населенных пунктов, при огромных пространствах и плохих путях сообщения, затрудняли проведение в ауле тех или иных политических и хозяйственных мероприятий. Для того чтобы созвать, например, общее собрание не только всего аульного населения, но даже членов Совета или комитета союза Кошчи, или партийной ячейки, требовалось по крайней мере два-три дня.
В оседлых местностях, в русских и украинских селениях, где, как правило, насчитывалось 600—700 хозяйств, проведе-
1 «Народное хозяйство Казахстана», № И—12, 1928 г., стр. 45.
2 Среднее число жителей на один хозаул получено путем деления количества жителей на число хозаулов.
3 По данным Госплана Казахской АССР, в 1927 году хозяйства, кочевавшие только летом, составляли 65,7 процента от общего числа хозяйств. См. справочник «10 лет Казахстана», изд. Казгосплана, 1930 г., стр. 82.
90


ние таких мероприятий, как созыв собраний трудящихся, или других общественных мероприятий не представляло особой трудности, как это было в кочевых и полукочевых хозяйственных аулах.
В оседлых местностях каждое крупное село имело свой сельский Совет, в большинстве случаев партийную ячейку, кооперацию и другие общественные организации, которые направляли и регулировали общественную жизнь деревни, руководили ею. В кочевых хозяйственных аулах не было таких органов, они были только в административных аулах. Аулсовету, объединявшему административный аул в целом, трудно было держать связь с каждым хозяйственным аулом. В этих условиях решающее значение имели средства передвижения, лошади. Работники же аулсоветов или других общественных организаций в подавляющем большинстве были бедняками и у многих из них не было своих лошадей. Сами же аулсоветы, как правило, не имели своих передвижных средств. Поэтому для того, чтобы ездить по мелким аулам, работники аулсоветов зачастую прибегали к помощи баев или зажиточных, беря у них лошадей. Это в ряде случаев приводило к известной зависимости советских работников от байских элементов.
Мы специально остановились на этом, казалось бы второстепенном, вопросе не для того, чтобы показать это как главное и определяющее в общественной жизни аула. Само собой разумеется, что содержание советской работы в ауле определялось не этим. Здесь нам хотелось подчеркнуть, что кочевой и полукочевой образ жизни казахского населения и его территориальная раздробленность порождали особые трудности в организации общественной жизни аула и проведении массово- разъяснительной работы среди трудящихся крестьян. Все же аульные Советы, преодолевая эти трудности, проводили под руководством партийных организаций большую положительную работу.
За годы Советской власти, особенно в связи с успехами советизации аула, заметно продвинулась вперед ликвидация пережитков родовой идеологии. Тем не менее пережитки эти все еще были сильны. В. И. Ленин указывал, что «чем более отсталой является страна, тем сильнее в ней мелкое земледельческое производство, патриархальность и захолустность, неминуемо ведущие к особой силе и устойчивости самых глубоких из мелкобуржуазных предрассудков...»1.
В сохранении пережитков родовой идеологии была заинтересована эксплуататорская верхушка аула; феодально-байские элементы использовали взгляды и представления, порожденные
1 В. И. Ленин. Соч., т. 31, стр. 128.
91


родовым строем, для укрепления своего господства в ауле под видом защиты «родовых» интересов («родовая борьба», родовое землепользование и т. д.). Они старались внушить эксплуатируемым низам идею общности интересов рода, вне зависимости от классовой принадлежности, идею необходимости сохранять всюду в родовой общине так называемый «ынтымак» (мир). Кто нарушал этот «ынтымак», а нарушителями его были почти всегда бедняки, тот, согласно «родовым» обычаям, объявлялся предателем интересов рода и отступником от установившихся в роде традиций.
Родовые пережитки находили свое выражение, в частности, в том, что объединение нескольких аулов считалось подразделением определенного рода, носило родоплеменное название. Еще окончательно не исчезли такие пережитки патриархально- родового быта, как авторитарность, ответственность «рода» за преступление, кровная месть. Сохранилась еще «номенклатура» родства и родовая генеалогия. В области правовых и семейных отношений пережитки родовой идеологии проявлялись, например, в принижении роли женщины. Еще не исчезли такие пережитки патриархально-родовых отношений, как калым, многоженство, аменгерство.
Пережитки родовых отношений, принявшие давно уже классовый характер, выступали по форме «родовыми», а по содержанию классовыми. Они были настолько живучи, что немало бедняков и середняков находилось под влиянием родовых баев и аксакалов.
В создании новых, социалистических отношений большую роль играет культурный уровень населения. В. И. Ленин в работе «О кооперации» писал об огромном значении культурного развития трудящихся. Он указывал, что без поголовной грамотности, без достаточной степени толковости, без достаточной степени приобщения населения к культуре мы не сможем построить социализм. Культурный же уровень населения Казахстана, особенно аульного, был чрезвычайно низким. Грамотность казахов в 1929 году не превышала 10 процентов.1
Такая отсталость казахского аула могла быть ликвидирована только в результате осуществления политики партии по социалистической индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства. Но победа колхозного строя в Казахской ССР во многом зависела от правильного учета особенностей социально-экономического развития Казахстана и отдельных его частей.
Прежде всего нужно отметить, что не все районы Казахстана были в одинаковой степени подготовлены к переходу на
1 «Народное хозяйство Казахстана», № 1—2, 1929 г., стр. 5.
92


сплошную коллективизацию. Наиболее подготовленными к массовой коллективизации были районы зерновых и технических культур: северная часть Уральского округа, северо-западная часть Актюбинского, северная часть Кустанайского и Петропавловского, северо-восточная часть Павлодарского, Семипалатинского, Алма-Атинского, юго-восточная часть Сыр-Дарьинского округов.
В земледельческо-скотоводческих районах степень подготовленности к коллективизации была ниже. К этой группе районов относились: средняя часть Уральского, Актюбинского, Кустанайского округов, южная часть Петропавловского, Сыр- Дарьинского, Павлодарского и Семипалатинского округов, восточная часть Алма-Атинского и северная часть Акмолинского округов.
Последнюю группу представляли животноводческие районы, расположенные в Центральном Казахстане. Здесь степень подготовленности к массовой коллективизации была еще ниже.
При рассмотрении вопроса об особенностях колхозного движения в Казахстане необходимо учитывать всю совокупность социально-экономических и исторических условий каждой из этих групп районов.
В зерновых районах, особенно в северо-восточной части республики, до Октябрьской революции капиталистические отношения получили большее развитие, чем в незерновых районах. Расслоение крестьянства в зерновых районах приводило к выделению резко разграниченных, антагонистических групп— капиталистической верхушки, с одной стороны, и сельскохозяйственного пролетариата, с другой стороны. Неслучайным является тот факт, что в этих районах, где капиталистические отношения получили наибольшее развитие, основную массу членов первых колхозов составляли бедняки. Неслучайно также и то, что в период массовой коллективизации именно здесь классовая борьба принимала наиболее острые формы.
В зерновых районах условия массовой коллективизации были подготовлены значительно быстрее и основательнее, и вот почему. В сельском хозяйстве основной проблемой была зерновая. Ведущую роль в решении этой проблемы играли зерновые районы. На них и было направлено главное внимание Коммунистической партии и Советского правительства. Тракторы, машины, кредиты, кадры в первую очередь направлялись в зерновые районы. Из шести машинно-тракторных станций, существовавших в Казахстане в конце 1929 года и начале 1930 года, пять находились в основных зерновых районах Кустанайского и Петропавловского округов. В одном лишь Кустанайском
93


округе к началу массовой коллективизации имелось три МТС и пять совхозов.1
Из 72 машинно-конных колонн, имевшихся в Казахстане в начале 1930 года, 55 находились в зерновых районах республики; там же в конце 1929 года были и все 504 зерноочистительные машины Казахстана.2
В этих районах наибольшее развитие получило кооперирование крестьянских хозяйств: в Петропавловском и Кустанайском округах в 1929 году 70 процентов крестьян входило в те или иные виды кооперативов.3
Наконец, в коллективизации сельского хозяйства зерновых районов северо-восточной части республики немаловажное значение имело и то, что селения здесь были крупные, насчитывавшие от 200 до 1 000 дворов. В таких крупных селах, охваченных различными видами производственных кооперативов, коллективизация крестьянских хозяйств намного облегчалась.
К первой группе районов относились, как мы уже указывали, и районы технических культур. Здесь в узбекских кишлаках и казахских оседлых аулах, где крестьяне занимались хлопководством, капиталистические отношения получили большее развитие, чем в кочевых или полукочевых аулах. В хлопководческих районах накануне массовой коллективизации можно было наблюдать довольно пеструю картину классовых отношений, встретить разные категории крестьян: во-первых, чаирикеров, работавших на чужой земле, чаще всего при помощи чужих средств производства, формально они были самостоятельными хозяевами арендаторами, а фактически всецело зависели от баев; во-вторых, самостоятельных хозяев, имеющих клочок земли, но в порядке отработок за всякие «милости» работавших у бая, и, наконец, в-третьих, наемных сельскохозяйственных батраков.
Батрацкие и бедняцкие хозяйства, объединявшие огромное большинство населения в этих районах, за неимением средств производства, в частности рабочего скота, не в состоянии были обработать свои небольшие участки земли. Вот почему здесь были довольно широко распространены супряги. Это обстоятельство не могло не побуждать батрацкие и бедняцкие хозяйства к вступлению в колхозы.
Важным фактором, ускорившим коллективизацию бедняцких и середняцких хозяйств в хлопкосеющих районах, являлся
1 Архив Кустанайского обкома КПК, ф. 2, оп. 6, л. 21.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 3, д. 188, св. 7, лл. 8, 10.
3 Госархив Северо-Казахстанской обл., ф. 70, оп. 1, д. 92, л. 40 и ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 1, д. 28, л. 4.
94


также опыт строительства крупного механизированного совхоза «Пахта-Арал».
В отличие от других районов, в том числе и зерновых, в районах технических культур получила наибольшее развитие контрактация сельскохозяйственных культур. Здесь почти все бедняцкие и середняцкие хозяйства были связаны договорными отношениями с системой Главхлопка, широко авансировавшей хлопкоробов. Для них была создана материальная заинтересованность (в виде выдачи аванса, снабжения промышленными товарами и т. д.). Все это способствовало развитию колхозного движения в районах хлопководства.
В земледельческо-скотоводческих районах казахское население вело полукочевой образ жизни. Здесь к этому времени произошли большие изменения в соотношении классовых сил. Передел пахотных и сенокосных угодий в 1927 году, конфискация скота у баев-полуфеодалов в 1928 году, хлебозаготовительные кампании в 1928—1929 годах значительно обогатили опыт борьбы трудящихся масс против эксплуататорских элементов аула.
В этих районах в рассматриваемый период заметное развитие получила сельскохозяйственная кооперация. Особенно широко были распространены специальные производственные и сбытовые животноводческие кооперативы, которые объединялись республиканским союзом животноводческой кооперации. Все это, конечно, благоприятствовало подготовке аульного населения к массовой коллективизации. Вместе с тем здесь имелось немало и неблагоприятных для коллективизации факторов.
В этих районах еще не было ни старых колхозов, ни тракторных колонн, ни МТС, ни совхозов; не было здесь тех материально-технических условий, какие имелись в оседлых земледельческих районах республики.
В полукочевых аулах еще были сильны остатки докапиталистических отношений, о которых мы уже говорили. Эти отношения были большим тормозом в подготовке трудящихся аула к массовой коллективизации.
В силу перечисленных обстоятельств в полукочевых районах Казахстана еще нельзя было начинать коллективизацию с организации сельскохозяйственных артелей. В этих районах основной формой коллективного объединения на данном этапе должно было стать только товарищество по совместной обработке земли и косьбе.
Что же касается чисто животноводческих районов, то в них в этот период почти отсутствовала необходимая материально- техническая база коллективизации. Здесь не проводилось ни передела пахотных и сенокосных угодий, ни хлебозаготовительных кампаний 1928 и 1929 годов.
95


В районах, где преобладали кочевые хозяйства, не получила еще массового развития сельскохозяйственная кооперация.
В кочевых аулах остатки феодально-родовых отношений были сильнее, чем в полукочевых аулах. Перед кочевыми аулами на данном этапе их развития стояла задача организации простейших сельскохозяйственных производственных объединений — мелиоративных, коневодческих, овцеводческих, машинных и т. п.
Таким образом, особенности коллективизации сельского хозяйства в Казахстане вытекали из его исторического прошлого, из уровня его экономического, политического и культурного развития, из сложившегося в тех или иных районах соотношения классовых сил.
Речь шла о коллективизации сельского хозяйства в таком крае, который недавно был отсталой колонией царской России, в котором не было сколько-нибудь значительных промышленных центров и городов. Дело коллективизации в отсталом ауле с сохранившимися к тому времени остатками докапиталистических отношений, дело организации перехода от этого низкого уровня общественного развития к социализму было неимоверно трудным. Только при соблюдении ленинских принципов коллективизации и правильном проведении в жизнь национальной политики Коммунистической партии можно было преодолеть многочисленные трудности, возникавшие на этом пути.
2. 	НАЧАЛО СПЛОШНОЙ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА И ПЕРЕХОД К ЛИКВИДАЦИИ КУЛАЧЕСТВА И БАЙСТВА КАК КЛАССА В ОСЕДЛО-ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКИХ РАЙОНАХ
Со второй половины 1929 года начинается новый этап в истории колхозного строительства в СССР, в том числе и в Казахстане. Именно в этот период получили более яркое выражение новые тенденции в колхозном движении, которые придали всему колхозному строительству совершенно новый, отличный от предыдущего периода, характер. Это новое в колхозном движении заключалось в том, что в колхозы шли трудящиеся деревни и аула не отдельными группами, как это имело место в предыдущие годы, а целыми селами, аулами, районами, даже округами. Это означало, что в колхозы пошел середняк. Конечно, и раньше середняк участвовал в колхозном строительстве, но это участие не было массовым: в основном, колхозное движение базировалось на бедняцких слоях деревни и аула. И только, начиная со второй половины 1929 года, мы мо-
96


жем говорить о подлинно массовом участии середняцких хозяйств в колхозном строительстве. Об этом свидетельствуют данные о социальном составе вступивших в колхозы крестьян в ноябре и декабре 1929 года.1
Районы
% середняцких хозяйств в старых колхозах
% середняцких хозяйств в новых колхозах
Боровский
28,4
34,0
Карабалыкский
18,2
28,5
Наурузумский
5,7
17,0
Решительный поворот середняка в сторону коллективизации сельского хозяйства определил и размах колхозного движения осенью 1929 — весной 1930 года. Если раньше колхозы представляли собой небольшие островки в океане миллионов раздробленных мелких и мельчайших индивидуальных крестьянских хозяйств, то теперь, когда основная масса середняцких хозяйств двинулась в колхозы, последние стали постепенно превращаться в подлинные центры общественного сельскохозяйственного производства, а колхозное движение превратилось из движения отдельных групп в движение миллионов масс.
5 января 1930 года ЦК ВКП(б) принял постановление «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству». В этом постановлении отмечалось, что намеченные темпы колхозного движения превзойдены. Колхозное движение охватило целые районы, округа и даже области и края.
Учитывая наличие разнообразных условий в различных районах СССР и неодинаковую подготовленность этих районов к сплошной коллективизации, Центральный Комитет партии установил различные темпы коллективизации для различных областей. Исходя из этого, все районы СССР делились на три группы и для каждой группы устанавливались ориентировочные сроки завершения сплошной коллективизации.
Зерновые районы Казахстана были отнесены ко второй группе районов, где коллективизация должна была быть закончена в основном весной 1932 года. В этих районах был ряд опорных пунктов (старые колхозы, МТС, совхозы и т. д.), вокруг которых могла развернуться массовая коллективизация. Здесь в предыдущие годы значительное развитие получила сельскохозяйственная кооперация, через которую все более широкие массы крестьян приобщались к ведению коллективного хозяйства.
1 ЦГАОР СССР, ф. 7486, оп. 1, д. 26, л. 102.
7 А. Турсунбаев
97


Постановление ЦК ВКП (б) определило сельскохозяйственную артель как основную форму колхозного движения. Основной формой колхозного движения, развертывавшегося в условиях сплошной коллективизации, не могло быть товарищество по общественной обработке земли (ТОЗ), ибо в нем, наряду с обобществлением труда, сохранялась частная собственность на средства производства, а следовательно, оставался простор для индивидуального хозяйствования колхозника. В рамках простейшей формы колхозов не могут произойти крупные реконструктивные сдвиги в сельскохозяйственном производстве, так как ТОЗы не вполне коллективные хозяйства.
Основная задача коллективизации состояла в том, чтобы в сельском хозяйстве обеспечить замену старых, буржуазных производственных отношений новыми, социалистическими производственными отношениями. Сохранение товариществ по общественной обработке земли в качестве основной формы колхозного движения обрекло бы сплошную коллективизацию и ликвидацию кулачества и байства как класса на полнейший провал.
Основной формой колхозного движения не могла быть и коммуна, хотя в ней степень обобществления средств производства была выше, чем в других формах колхозов. Она требует иного, более высокого уровня техники. А на данном этапе коммуна не могла обеспечить ни массового колхозного движения, ни большого развития производительных сил в сельском хозяйстве и создания обилия продуктов, ни правильного сочетания личных интересов колхозников с общественными интересами.
Таким образом, товарищества по совместной обработке земли не могли стать основной формой колхозного движения потому, что они в масштабе всей страны представляли уже пройденную ступень колхозного движения, а сельскохозяйственная коммуна не могла быть основной формой колхозного движения потому, что для нее условия еще не созрели.
Основной и единственно правильной формой колхозного движения на весь период социализма является сельскохозяйственная артель, в которой обобществляются основные средства производства (живой и мертвый инвентарь, хозяйственные постройки, товарно-продуктивный скот). Артель дает возможность широко использовать все преимущества крупного хозяйства: применять современную машинную технику, достижения агрономической и зоотехнической науки, следовательно, позволяет проводить более глубокие реконструктивные мероприятия в сельском хозяйстве.
В артели, наряду с общественным хозяйством, каждый двор имеет в личном пользовании небольшой приусадебный
98


участок земли и в личной собственности подсобное хозяйство на этом участке. Основным источником доходов колхозного двора является общественное хозяйство артели, подсобное же хозяйство — лишь добавочный источник доходов.
Артель обеспечивает правильное сочетание личных интересов колхозников с общественными, с интересами государства, что создает материальную заинтересованность у колхозников в развитии производства, в увеличении его доходности. В. И. Ленин указывал, что в течение длительного периода перехода к коммунизму необходимо строить хозяйство «не на энтузиазме непосредственно, а при помощи энтузиазма, рожденного великой революцией, на личном интересе, на личной заинтересованности, на хозяйственном расчете..., иначе вы не подойдете к коммунизму, иначе вы не подведете десятки и десятки миллионов людей к коммунизму»1.
В сельскохозяйственной артели осуществляется принцип распределения продуктов труда только по количеству и качеству работы. Отсюда понятно, что материальная заинтересованность в результатах труда является важнейшим стимулом роста производительности труда. Артель позволяет построить устойчивое, крупное общественное хозяйство. Все это вместе взятое вызывает большую тягу крестьянства в сельскохозяйственную артель. Вот почему именно артель, а не коммуна и не товарищество по совместной обработке земли, стала основной и единственно правильной формой колхозного движения на весь период социализма.
Одним из величайших достоинств политической стратегии Коммунистической партии является ее умение на основе марксистско-ленинского анализа конкретной обстановки выбирать в каждый данный момент основное звено движения, ухватившись за которое  можно было бы вытянуть всю цепь его, добиться разрешения задач, стоящих перед страной. Выбор артели в качестве основной формы колхозного движения является блестящим образцом такого умения находить основное звено движения по пути к коммунизму на каждом данном этапе развития.
Открытие Центральным Комитетом партии артельной формы колхозов как главной и единственно правильной формы на данном этапе колхозного движения явилось конкретным выражением творческого развития Коммунистической партией ленинского кооперативного плана.
Ленинское указание о необходимости всемерной поддержки нового общественного строя, данное им в работе «О коопера-
1 В. И. Ленин. Соч., т. 33, стр. 36.
7*
99


ции», легло в основу указанного выше постановления ЦК ВКП(б).
ЦК ВКП(б) в этом постановлении наметил конкретные меры помощи государства колхозному строительству. Одной из таких мер было увеличение на 1929—1930 годы общей суммы кредита по колхозному сектору с 270 миллионов рублей до 500 миллионов. ЦК ВКП(б) признал необходимым ускорить производство сложных сельскохозяйственных машин и тракторов, а также простого инвентаря.
В соответствии с этим постановлением колхозы Казахстана получили кредит на 1929—1930 годы в сумме 25 748,8 тысячи рублей, то есть вдвое больше, чем в предыдущем году. Колхозы и совхозы республики получили в 1930 году 3 000 тракторов.1
ЦК ВКП(б) требовал строго соблюдать ленинский принцип добровольности в колхозном строительстве, предостерегал партийные организации от «декретирования» колхозного движения сверху, от «игры в коллективизацию»2.
Массовая коллективизация развернулась, прежде всего, в оседло-земледельческих районах, где для этого имелись основные условия. Одним из этих условий явилось наличие здесь старых колхозов, накопивших к тому времени некоторый опыт ведения крупного коллективного хозяйства. Их хозяйственные достижения и тесная связь с окружающим крестьянским населением сыграли огромную роль в том, что усилилась тяга бедняцких и середняцких хозяйств в колхозы.
Коренной перелом в развитии колхозного движения не мог произойти без проверки трудящимися крестьянами преимуществ крупного коллективного производства на деле, на опыте, ибо «крестьяне,  — говорил В. И. Ленин,  — люди слишком практичные, слишком крепко связанные со старым земельным хозяйством, чтобы пойти на какие-либо серьезные изменения только на основании советов и указаний книжки. Этого быть не может, да это и было бы нелепостью. Лишь когда практически, на опыте, близком для крестьян, будет доказано, что переход к товарищескому, артельному земледелию необходим и возможен, лишь тогда мы вправе будем сказать, что в такой громадной крестьянской стране, как Россия, по пути социалистического земледелия сделан серьезный шаг»3.
В. И. Ленин указывал, что если мы не сможем на деле показать крестьянству практическую пользу, приносимую ему колхозом, оно не станет доверять нашей пропаганде.
1 «История Казахской ССР», изд. 2, т. II, стр. 206.
2 КПСС в резолюциях..., изд. 7, ч. II, стр. 547.
3 В. И. Ленин. Соч., т. 30, стр. 174.
100


Для убеждения крестьян в преимуществе крупного хозяйства большое значение имел опыт работы старых колхозов. Привлекая новых членов, старые колхозы стали вместе с тем активно выступать как организаторы новых колхозов. Они выделяли большое число агитаторов и организаторов колхозного строительства, передавали свой опыт новым колхозам и т. д.
В 1921 году в поселке Большой Изюм Кокчетавского района Акмолинской губернии организовалась сельскохозяйственная коммуна «Северная звезда». Через 5 лет, в 1926 году, здесь возник еще один колхоз под названием «Свободный сибиряк». В 1929 году, когда поднялась мощная волна колхозного движения, старые колхозы пополнились новыми членами и вокруг них появился ряд новых колхозов. Хозяйственный опыт старых колхозов сыграл большую роль в создании новых колхозов. 45 хозяйств, входивших в колхоз «Свободный сибиряк», в 1929 году посеяли 681,4 гектара, то есть примерно по 15 гектаров на хозяйство. Раньше, до вступления в колхоз, в одиночку эти 45 хозяйств сеяли самое большее по 5 гектаров. Многие из них батрачили у местных кулаков. После сбора урожая в колхозе на каждый двор пришлось в среднем по 83 центнера хлеба.1 Окружающее население хорошо знало на собственном опыте, что никто из бедняков и даже середняков при единоличном хозяйстве столько хлеба не получал.
Эти прямые выгоды коллективного хозяйствования явились мощным фактором ускорения коллективизации в районе села Большой Изюм. В 1930 году здесь почти все бедняцкие и середняцкие хозяйства объединились в колхозы.
Колхоз «Борьба за социализм» (Надеждинский станичный Совет Петропавловского округа) своей образцовой работой способствовал вовлечению единоличников в колхозы. Кроме того, руководители этого колхоза рассказывали на общедеревенском сходе о достижениях колхоза, проводили большую массово-разъяснительную работу, агитируя за коллективизацию, создавали вербовочные комиссии для вовлечения трудящихся крестьян в колхоз. В результате в колхоз вступили 20 единоличников.
На одном из общих собраний крестьян села Дубровское того же округа отчитывались колхозы «Новый свет» и «Заветы Ильича». На фактах из жизни колхозов были продемонстрированы преимущества коллективного хозяйства перед частным индивидуальным хозяйством. После отчета, тут же на собрании, 14 единоличников изъявили желание организовать
1 Госархив Северо-Казахстайской области, ф. 271, оп. 4, св. 1, д. 1, л. 15.
101


колхоз, который действительно был создан в составе 20 крестьянских хозяйств.1
Один из старых казахских колхозов — колхоз «Кзыл- Байрак» Петропавловского округа — для вовлечения в колхоз новых членов широко использовал праздник «День урожая и коллективизации», создал вербовочную комиссию. В результате в колхоз вступило 18 единоличных хозяйств.2
Таким образом, старые колхозы в борьбе за единоличника главным образом опирались на свои хозяйственные достижения. Все без исключения колхозы значительно расширили посевную площадь по сравнению с единоличниками. Расширение посевной площади и более высокий урожай в колхозах значительно увеличили доходы колхозников. Не имея этих достижений колхозы не могли бы стать опорными пунктами в развитии коллективизации.
Важнейшим резервом в деле организации новых колхозов явились простейшие формы сельскохозяйственной кооперации, перераставшие в сельхозартели. В частности, исходной базой многих новых колхозов стали поселковые посевные товарищества. На 1 октября 1929 года в Казахстане насчитывалось 2 060 зерновых, 234 семеноводческих, 34 хлопковых, 220 животноводческих, 217 машинных поселковых товариществ.3
В течение 1929 года в Семипалатинском округе из 341 зернового товарищества, которые объединяли 11 439 хозяйств, 200 товариществ перешло на устав сельскохозяйственной артели.4 На устав сельхозартели в ноябре 1929 года перешли все поселковые зерновые товарищества района деятельности Володарского коопхлеба Петропавловского округа, а также все зерновые товарищества Советского района того же округа.5 Реорганизовались в колхозы зерновые товарищества сел Николаевского (645 дворов) и Спасского (272 двора) Ленинского района Петропавловского округа.6
Большую помощь коллективизации оказали тракторные колонны и машинно-тракторные станции. МТС прежде всего создавались в зерновых районах республики. В 1929 году организовались в нынешней Кустанайской области Джаркульская, Магнайская, Озерная машинно-тракторные станции, в Северо-Казахстанской области — Интернациональная и Полудинская МТС. В том же году была организована в нынешней Алма-Атинской области Энбекши-Казахская МТС. В начале
1 Госархив Северо-Казахстанской обл., ф. 195, оп. 4, д. 2, л. 103.
2 «Смычка», 22 октября 1930 г.
3 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 3, д. 192, св. 7, л. 4.
4 ЦГАОР КазССР, ф. 436, оп. 2, д. 26, л. 28.
5 «Смычка», 13 ноября 1929 г.
6 Там же.
102


1930 года в Казахстане работало 6 МТС Трактороцентра и 24 тракторные колонны, в которых имелось 848 тракторов мощностью 9 690 л. с.1
Тракторные колонны стали создаваться еще в 1928 году. Они производили сплошную вспашку крупного земельного массива, осуществляли правильный севооборот, производили посев чистосортными семенами и ряд других агромероприятий. Благодаря этой своей деятельности они также стали одним из главных факторов сплошной коллективизации. В одних случаях население в районах обслуживания колонн объединялось в производственные товарищества простейшего типа, в других — непосредственно в сельхозартели.
Тракторная колонна не была просто крупным прокатным пунктом, предоставляющим окружающему населению тягловую силу. Она обслуживала определенные земельные общества, организованные на уставных началах в различные формы простейших производственных объединений или сельхозартели, с которыми колонна заключала договоры на долголетнюю контрактацию. В договоре обычно предусматривались обязательства, которые брали на себя как колонна, так и обслуживаемое ею крестьянское население. Эти обязательства были следующие:
1)  безусловное и полное уничтожение межей, разделяющих индивидуальные наделы; объединение всех наделов в один сплошной массив;
2)  введение правильного многопольного севооборота;
3)  применение зяблевой вспашки, очистка семян и борьба с сорняками и вредителями под руководством агронома;
4)  предоставление населением тракторной колонне в потребном количестве рабочей силы.
В договоре указывалось также, что население обязывается сбывать товарные излишки зерновой продукции организованным путем через сельскохозяйственную кооперацию. За работу колонны население выплачивало путем отчисления с урожая примерно одну треть валового сбора.
Тракторные колонны и МТС содействовали объединению мелких крестьянских хозяйств в колхозы, практически демонстрируя преимущества крупного производства, основанного на новой технике: тракторная обработка уже в тех условиях позволяла значительно сократить затраты средств на сельскохозяйственные машины и живую тягловую силу; производительность труда повышалась в 5—6 раз. Тракторные колонны ускорили темпы проведения землеустройства, охватив в сплошные массивы наделы целых земельных обществ и селений, ликви-
1 «Народное хозяйство Казахстана», № 1—2, 1931 г., стр. 50.
103


дировав межи между земельными наделами крестьянских хозяйств. Они содействовали также расширению посевных площадей за счет освоения целинных и залежных земель, что не было доступно мелким и середняцким хозяйствам при отсталом способе производства.
В результате всего этого районы обслуживания тракторной колонны обычно становились районами сплошной коллективизации.
Так, например, до организации тракторной колонны в селе Калиновка Федоровского района Кустанайского округа в 1929 году здесь уже существовали 4 сельскохозяйственные артели: «Показательный труд», «Прогресс», «Крестьянский труд», «Красный путиловец» и одно зерновое товарищество.1
Колонна занялась обслуживанием не только колхозов, но и повела работу среди неорганизованного населения двух сел — Калиновки и Первомайска. В 1929 году колонна вспахала 1 440 гектаров земли по договорам.2 Работники колонны проводили, кроме того, и культурно-массовую работу среди окружающего населения. В результате их работы все крестьянские хозяйства сел Калиновки и Первомайска были объединены в товарищества по совместной обработке земли.
В зоне Джаркульской МТС Кустанайского округа до организации машинно-тракторной станции в колхозы было объединено 23 процента бедняцко-середняцких хозяйств, а осенью 1929 года — 77 процентов. В районе Мажайской МТС того же округа до создания станции было объединено 57 процентов хозяйств, а стало 82 процента.3
Роль МТС в развитии колхозного движения станет еще более очевидной, если сравнить данные о степени коллективизации в зонах МТС с данными соответствующих административных районов, в состав которых входили зоны машинно-тракторных станций.4
Зона МТС Адм. район
Таинчинская МТС (Красноармейский район)
67%
23%
Чистяковская МТС (Булаевский район)
62%
37,4%
Бель-Агачская МТС (Бель-Агачский район)
63%
29,8%
Интернациональная МТС (Трудовой район)
55%
16,6%
В усилении тяги бедняцких и середняцких хозяйств в колхозы решающую роль сыграли хозяйственные достижения
1  Архив Кустанайского обкома КПК, ф. 2, оп. 5, ед. хр. 191, л. 12.
2  Там  же.
3  ЦАМСХ СССР, ф. Колхозцентра, оп. 231, д. 52, л. 15.
4 «Народное хозяйство Казахстана», № 1—2, 1931 г., стр. 50.
104


колхозов, обслуживавшихся МТС. Вот данные о расширении посевных площадей и росте товарности производства в колхозах зоны Интернациональной МТС.1
Наименование колхозов
Средний посев на 1 хозяйство (в гектарах)
Сдача товарного верна (в пудах)
% товарности к валовому сборув колхозе
в селении
с 1 га
с 1 хозяйства (семьи)
общая сдача колхоза
«Росток социализма»
27,0
15,1
55,7
1400
105000
80,0-
«Беднота»
26,4
11,8
34,5
875
65000
80,8
«Свободный труд»
19,0
14,2
49,6
987
75000
75,8
«Трудовой казак»
14,1
4,1
25,1
329
23000
60,0
«Путь Октября»
20,4
12,2
27,6
605
20000
62,8
«12 лет Октября»
11,5
7,8
21,6
211,7
18000
60,0'
«Интернациональный труд»
18,7
9,8
17,8
312,5
12500
58,5
«Советский казак»
8,0
4,6
8,8
49,0
684
28,0
«Жана-Жол»
8,0
4,8
18,4
133,3
1600
30,2
Итого по колхозам .
17,5
—
33,0
566,0
320784
71,7
Как средний посев на одно хозяйство, так и товарность в колхозах, обслуживавшихся МТС, значительно превосходили те же показатели крестьянских хозяйств села, не вступивших тогда еще в колхозы.
Результаты работы колхозов, достигнутые благодаря деятельности МТС, свидетельствовали о том, что они действительно начали практически овладевать делом упрочения колхозов, а это оказало большое влияние на темпы коллективизации крестьянских хозяйств.
Машинно-тракторные станции с самого начала своего возникновения занялись освоением целинных и залежных земель, правда, в крайне ограниченных размерах. По данным того периода, считалось, что в Казахстане имеется 50—55 миллионов гектаров целинных земель. Освоение таких земельных массивов было не под силу мелким крестьянским хозяйствам.. В. И. Ленин не раз указывал, что в условиях царизма такие огромные земельные массивы не использовались «не столько в силу природных свойств тех или иных окраинных земель, сколько вследствие общественных свойств хозяйства в коренной Руси, свойств, обрекающих технику на застой, население на бесправие, забитость, невежество, беспомощность»2.
1 «Народное хозяйство Казахстана», № 1—2, 1931 г., стр. 51.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 13, стр. 228.
105


Целинных и залежных земель особенно много в северо- восточных районах Казахстана. Поэтому первые машинно- тракторные станции были созданы в этих районах. Однако нельзя здесь не отметить, что освоение целины в то время не получило да и не могло получить того размаха, как в последние годы. Ибо тогда для этого не было необходимых материально-технических возможностей, не было такого обилия техники, как сейчас.
С началом сплошной коллективизации выше поднялась и роль совхозов в социалистической реконструкции сельского хозяйства Казахстана, об этом убедительно свидетельствуют следующие факты.
Среди крестьян Кустанайского округа большим влиянием пользовался Карабалыкский зерносовхоз, организованный в 1929 году. Своими тракторами совхоз распахал для окружающего населения целинные земли. Только в 1929 году совхоз поднял для колхозов 11 500 гектаров целинных земель.1 Совхоз посылал бригады специалистов для оказания населению агрономической помощи, проведения политико-массовой работы. В поселках Аральском и Серо-Брюлевском благодаря помощи совхоза было создано 2 колхоза. С помощью совхоза в этих колхозах проводились выборы правлений, была налажена работа группы бедноты.
Большую помощь оказывал окружающему населению, в том числе и колхозам, Кен-Аральский совхоз того же района. Совхоз обработал и засеял казахским колхозам 1 600 гектаров земли. Совхоз оказывал этим колхозам систематическую помощь, ремонтируя их сельскохозяйственный инвентарь и очищая семена. Под непосредственным руководством совхоза был организован крупный казахский колхоз «Гигант».
Большую и разностороннюю работу в колхозах и среди бедняцких и середняцких хозяйств своего района проводил Шильдинский совхоз. Сотни трудящихся крестьян окружающих аулов и поселков постоянно посещали совхоз и, видя как его трактора поднимают целинные земли, убеждались в преимуществах тракторной обработки земли. Под влиянием совхоза и с его помощью было организовано 12 колхозов.
Каиндыг-Кумакский совхоз этого же округа также постоянно помогал окружающему казахскому населению в ремонте сельскохозяйственного инвентаря, в распашке целинных земель, в подготовке кадров и т. д. По инициативе совхоза в 1929 году здесь было создано 3 казахских колхоза, куда вошло 142 хозяйства.2
1 Архив Кустанайского обкома партии, ф. 2, оп. 6, ед. хр. 1, л. 18.
2 Там же, лл. 20, 21, 22.
106


В Рубежинском совхозе Уральского округа было подготовлено для колхозов 120 агрономов. Работники совхоза помогали колхозам в составлении производственных планов и систематически проводили в них агитмассовую работу.
Всего совхозы Казахстана в весеннюю посевную кампанию 1930 года вспахали и засеяли 130 тысяч гектаров земли колхозов.1
Все эти примеры показывают, как совхозы на деле осуществляли «роль рычагов, способствующих переходу индивидуальных крестьянских хозяйств на рельсы коллективизации»2.
Колхозы также не оставались в долгу перед совхозами. Они помогали им свободной рабочей силой. Так, например, между совхозом № 116 треста «Скотовод» и соседним колхозом был заключен договор о взаимной помощи. Колхоз предоставлял совхозу рабочую силу, а совхоз колхозу — машины.
Массовая коллективизация сельского хозяйства совершалась по инициативе Советского государства. Это, естественно, накладывало большую ответственность на низовые органы Советской власти — аульно-сельские Советы, которые призваны были под руководством партии возглавить борьбу трудящихся масс за колхозный путь развития деревни и аула. Массовая коллективизация сопровождалась дальнейшим сплочением и подъемом активности бедноты, укреплением ее союза с середняком для решительного наступления на кулака и бая. Советы, как указывал ноябрьский пленум ЦК ВКП(б) (1929 год), должны были стать опорными пунктами этого наступления.
Важнейшей задачей Советов в условиях широко развернувшейся коллективизации является, как отметил пленум, всемерное усиление внимания к делу коллективизации. «Внимание Советов,  — говорится в резолюции Пленума,  — должно быть направлено на наиболее полное и первоочередное обслуживание населения колхозов, на превращение их в базы подъема и социалистической перестройки сельскохозяйственного производства, в базы агрикультурных, социально-бытовых и культурных мероприятий Советов»3.
Большое значение для перестройки деятельности Советов имело совещание партийных работников, проходившее 13 января 1930 года в Москве, на котором обсуждались новые задачи Советов в связи с массовой коллективизацией. Доклад по этому вопросу сделал В. М. Молотов.
Этот же вопрос специально обсуждался на совещании советских работников, состоявшемся при ЦИК СССР 20—22 ян-
1 «Советская степь», 23 сентября 1930 г.
2 КПСС в резолюциях..., ч. II, 1953 г., стр. 531.
3 Там же.
107


варя того же года. На совещании был разработан и всесторонне обсужден проект постановления Президиума ЦИК СССР от 25 января 1930 года «О новых задачах Советов в связи с широко развернувшейся коллективизацией в деревне»1.
Постановление Президиума ЦИК СССР от 25 января 1930 года наметило пути перестройки работы Советов и потребовало от них решительно и энергично возглавить колхозное движение, мобилизовать активность и творчество трудящихся масс для переустройства всей жизни деревни и аула на социалистической основе.
Аульно-сельские Советы должны были активно участвовать в составлении производственных планов коллективных: хозяйств и их осуществлении, всемерно усилить внимание к вопросам обобществления средств производства, правильной организации труда в колхозах, наблюдать за выполнением коллективными хозяйствами всех их обязательств перед государством (хлебозаготовки, контрактации, налоги и т. д.).
Важнейшей задачей аульно-сельских Советов являлось неуклонное проведение в жизнь революционной законности и борьба с ее нарушителями, решительное пресечение попыток кулаков и баев проникнуть в колхозы или влиять на их работу. Для успешного выполнения этой задачи решающее значение имело всемерное развертывание организационно-массовой работы Советов, разъяснение населению всех мероприятий партии и правительства.
В период подготовки к весенней посевной кампании 1930 года в ряде районов Алма-Атинского округа аульно-сельские Советы провели большую массово-разъяснительную работу. Советы приняли активное участие в распространении среди населения листовок и брошюр о протравке семян, о мерах по поднятию урожайности, о борьбе с вредителями, о контрактации и т. д.
Только в одном Иссыкском районе аульно-сельские Советы провели 150 общих собраний трудящихся, на которых обсуждались планы посева и разъяснялись льготы по сельскохозяйственному налогу.2
С 10 февраля 1930 года по всем аульно-сельским Советам проводилась чистка колхозов от враждебных элементов, выборы правлений и организационное оформление колхозов (принятие устава и т. д.)
Исключительно важное значение имело налаживание работы сельскохозяйственных секций при аульно-сельских Советах. Значение их, прежде всего, состояло в том, что они усили-
1 СЗ СССР, 1930 г., № 7, стр. 85.
2 Архив Алма-Атинского обкома КПК, ф. 2, оп. 11, ед. хр. 14, л. 29.
108


вали связь аульно-сельских Советов с массами и облегчали их деятельность.
Сельскохозяйственные секции организовывались по типу производственных совещаний. Налаживание их работы являлось основным условием перестройки работы Советов и улучшения их руководства колхозным строительством.
Аульно-сельские Советы при помощи секции руководили колхозами, хозяйственно-политической и культурной жизнью села, и аула. В условиях развернувшейся массовой коллективизации особая ответственность возлагалась на сельскохозяйственные секции, которые на территории своего аульного или сельского Совета организовывали общественную поддержку колхозам, разрабатывали мероприятия по расширению посевных площадей, подъему урожайности сельскохозяйственных культур, подъему животноводства, осуществляли контроль за исполнением постановлений советских органов теми или иными организациями и гражданами.
Социалистический строй открыл перед трудящимися широчайшие возможности для активного участия во всех областях общественной жизни. Ярким выражением этого является социалистическое соревнование, которое разбивает бюрократические путы, предоставляет широкое поприще для развертывания энергии и творческой инициативы масс, выявляет колоссальные резервы, таящиеся в недрах нашего строя. Организация социалистического соревнования между колхозами, секциями и т. д. имела особо важное значение в коренной перестройке работы аульно-сельских Советов.
Возросшее значение аульно-сельских Советов в условиях сплошной коллективизации хорошо понимал и классовый враг и его агентура. Отсюда и выступления за ликвидацию аульно-сельских Советов в районах сплошной коллективизации, где их функции якобы могут выполняться правлениями колхозов.
Рассуждения о ликвидации Советов и замене их правлениями колхозов были глубоко антисоветскими, они преследовали цель реставрации капитализма и были на руку кулацко-байским элементам.
Попытки враждебных элементов упразднить Советы в районах сплошной коллективизации встретили отпор партии и всей советской общественности и потерпели крах. В упомянутом выше постановлении Президиума ЦИК СССР от 25 января 1930 года со всей остротой был поставлен вопрос: «Перестроить работу сельских Советов по-новому, повернуть их лицом к коллективизации — вот задача настоящего момента».
По-новому необходимо было перестроить работу партийных организаций с беднотой и батрачеством. В своем постановле-
109


нии «Об организации бедноты» (декабрь 1929 года) ЦК ВКП(б) подчеркивал огромное значение улучшения работы среди бедноты в условиях широко развернувшейся массовой коллективизации и ликвидации на этой основе эксплуататорских классов в деревне и ауле. «ЦК считает,  — указывалось в постановлении,  — что только чуждые ВКП(б) и ВЛКСМ элементы могут игнорировать эту коренную задачу партии, задачу самостоятельной организации бедноты и батрачества»1.
На основе этого постановления ЦК ВКП(б) существовавшие до этого бедняцкие группы при Советах и других выборных органах были преобразованы в батрацко-бедняцкие группы.
Основными задачами батрацко-бедняцких групп при колхозах являлось: обеспечение под руководством партии организованного пролетарского влияния на решение всех вопросов колхозного строительства, борьба за чистку колхозов от кулацко-байских элементов и за обобществление в них средств производства, борьба за перевоспитание членов колхоза и за повышение производительности труда в колхозах.
Батрацко-бедняцкие группы в колхозах должны были максимально использовать фонды кооперирования и коллективизации бедноты и батрачества для поддержки колхозов денежными средствами,2 широко выдвигать батрачек во все звенья колхозной системы и на руководящую работу, вовлекать женщин в работу групп, превращая делегатские собрания в проводники батрацко-бедняцкого влияния на массу крестьянок; передавать колхозам конфискованные местными организациями у кулачества и байства дома и прочие постройки, а также использовать местные средства на постройку жилищ, в первую очередь для батраков; принять решительные меры к прекращению найма рабочей силы в колхозах, вовлекая работающих по найму в члены колхоза; обучать всех выдвиженцев-батраков и батрачек на краткосрочных колхозных курсах; вовлечь в колхозы не менее 75 процентов батраков, а в районах сплошной коллективизации всю массу батрачества; привлекать органы Госстраха и Союз сельскохозяйственных рабочих к оказанию материальной помощи батрачеству путем отпуска средств из имеющихся у них фондов; развивать кустарные
1 Справочник партработника, вып. 7, ч. II, стр. 240.
2 Постановлением СНК СССР от 19 сентября 1929 года были образованы фонды кооперирования и коллективизации бедноты и батрачества. Они создавались при организациях сельскохозяйственной кооперации и учреждениях сельскохозяйственного кредита из: а) отчислений не менее 15 процентов от чистой прибыли; б) специальных ассигнований и отчислений государственных и общественных организаций и учреждений и прочих поступлений. Из этих фондов батрачеству и бедноте выдавались ссуды на уплату паевых взносов.


промыслы в колхозах; вести точный учет кооперирования и коллективизации батрачества и т. д.
Группы организовывались при выборных органах колхозов из входивших в них членами или кандидатами батраков и бедняков. Вовлечение же всей массы батраков и бедноты колхоза в работу производилось через общие собрания батрачества и бедноты.
На собраниях батрацко-бедняцких групп обсуждались важнейшие вопросы жизни колхоза: прием и исключение членов, установление размера взносов в соответствии с имущественным положением членов, вовлечение в колхоз бедноты и батраков, преграждение доступа в колхозы баям, кулакам и т. д.
Этими группами руководила колхозная партийная ячейка или кандидатская группа, а там, где их не было,  — специально выделенные группы коммунистов, активные комсомольцы, а. также отдельные беспартийные батраки и бедняки, тесно связанные с партией.
В отдельных случаях, когда в составе аульно-сельских выборных органов (при Совете, кооперативе и т. п.) не представлялось возможным создание отдельных групп, временно образовывались единые для всего села или административного аула батрацко-бедняцкие группы, как правило, при аульно-сельских Советах.
Работой батрацко-бедняцких групп при аульных и сельских Советах руководила комфракция при сельском Совете, а в случае ее отсутствия — специальные представители, выделенные партийной ячейкой или районным комитетом партии.
План работы групп составлялся с таким расчетом, чтобы содействовать проведению мероприятий, намечаемых аульносельским Советом. Вся работа групп направлялась на осуществление сплошной коллективизации и ликвидации на этой основе кулачества и байства как класса.
Постановления группы выносились на обсуждение общего собрания членов колхоза, где группа добивалась принятия своих решений. В свою очередь, она принимала меры к проведению в жизнь постановлений общих собраний колхоза. Группа информировала также колхозников на общих собраниях о проведении в жизнь выборными органами постановлений общих собраний бедноты и батрачества.
11 марта 1930 года ЦИК Казахской АССР принял специальное постановление о работе среди батрачества.1 В этом постановлении намечался целый ряд мероприятий, направленных на улучшение положения батрачества и на повышение его политической активности. В частности, в нем говорилось о не-
1 ЦГАОР КазССР, ф. 5, оп. 11, д. 8, л. 115.
111


обходимости проведения районных слетов батрачества, выдвижения батраков и батрачек на низовую советскую работу после обучения на курсах подготовки и переподготовки советских работников.
Вопрос об организации батрачества и бедноты широко обсуждался во всех звеньях партийной организации Казахстана, а также на всех пленумах окружных комитетов ВКП(б), проходивших по Казахстану в начале 1930 года.
Число батрацко-бедняцких групп в колхозах Казахстана стало быстро увеличиваться с начала 1930 года. Так, в январе 1930 года в восьми районах Актюбинского округа было организовано при аулсоветах 137, при колхозах — 39 батрацко- бедняцких групп, в которых состояло 2 418 членов.1
В Алма-Атинском округе весной 1930 года было создано 68 таких групп по системе Казживмолсоюза и 150 — по линии Коопхлеба.2
На 1 февраля 1930 года в 13 районах Казахстана было организовано 304 батрацко-бедняцких группы, в которые входило 5 290 членов.3
Для дальнейшей мобилизации батрачества и бедноты на борьбу за массовую коллективизацию партийные организации Казахстана с 15 февраля по 15 марта 1930 года провели 150 районных слетов батрачества. На слетах были организованы ударные бригады по проведению посевной кампании, были выдвинуты 5 000 батраков для работы в промышленности, 1 100 человек — для административной работы и 500 человек посланы на руководящую работу в колхозы.4
На этих слетах батрачество и беднота проявляли высокую активность. Весьма характерна телеграмма одного слета:
«Калининский районный слет батраков в количестве 117 человек шлет революционно-батрацкий привет партии большевиков в тот момент, когда все силы пролетариата и честных трудящихся мобилизованы на смертельную борьбу с кулаком и баем и, с другой стороны, на переустройство сельского хозяйства на основе коллективизации и проведение весенней посевной кампании; мы, батраки Калининского района, собравшиеся на слет, заверяем партию и правительство, что поставленные перед нами задачи коллективизации, увеличения посевной площади на 30 процентов будут выполнены полностью»5.
Организуя батрачество и бедноту в особые группы при Советах, колхозах и т. п., партийные организации всегда стре-
1 ЦГАОР КазССР, ф. 5, оп. 11, д. 219, л. 42.
2 Там же, ф. 247, оп. 1, д. 8, л. 69.
3 Там же, ф. 5, оп. 11, д. 374, л. 143.
4 «Советская степь», 17 апреля 1930 г.
5 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 1, д. 60, л. 18.
112


мились не к обособлению их, не к отрыву их от середняцкой массы, а к укреплению союза бедноты со средним крестьянством. В слетах и конференциях батрачества и бедноты, на общих собраниях бедноты всегда участвовали и середняки.
Решительное улучшение работы среди батрачества и бедноты являлось одним из основных условий укрепления союза со средним крестьянством. Там, где партийные организации сумели наладить работу среди батрачества и бедноты и добивались превращения их в организованную опору Советской власти, кулачество и байство чувствовало себя в осадном положении, середняк все сильнее тянулся к рабочему классу. В таких деревнях и аулах середняк активно выступал против кулака и бая и вместе с беднотой боролся за массовую коллективизацию. Например, на собрании колхозников и единоличников Калининского района Алма-Атинского округа, на котором присутствовало свыше 500 бедняков и середняков, было вынесено решение о совместном вступлении в колхоз.1
В феврале 1930 года в селении Покровка собрание бедноты и середняков приняло следующее постановление:
«Мы всецело одобряем мероприятия партии, направленные против кулака; одновременно с этим за несдачу семфондов, умышленное уничтожение скота и злостную агитацию против колхозов выселить всех кулаков из округа, а их имущество передать коммуне...»2.
При обсуждении вопроса о сплошной коллективизации и ликвидации на этой основе кулачества и байства как класса бедняки и середняки Иссыкского района на своих слетах вынесли решение о поголовном вступлении в колхоз.
В борьбе за коллективизацию активное участие принимали женщины. В самых глухих и отдаленных аулах и кишлаках Казахстана росла политическая и культурная активность женщин, что выразилось, прежде всего, в массовом их вступлении в колхозы. По данным выборочного обследования Казкрайколхозсоюза, в 13 колхозах Петропавловского округа женщины составляли 32 процента. По Талды-Курганскому району Алма- Атинского округа на 1 февраля 1930 года в колхозы было вовлечено 2 940 женщин, что составляло 38,5 процента от общего количества женщин в данном районе. Среди женщин, вовлеченных в колхозы, подавляющее большинство составляли беднячки и батрачки. Например, из 2 568 женщин, состоявших в колхозах Петропавловского округа на 1 февраля 1930 года, беднячек было 1180, батрачек  — 1174, а середнячек  — 199.3
1 Архив Алма-Атинского обкома КПК, ф. 7, оп. 4, ед. хр. 511, л. 26.
2 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 2, ед, хр. 3291, л. 92.
3 Там же, ед. хр. 3607, лл. 1—7.
8 А. Турсунбаев 113


В 1930 году в период подготовки к весенней посевной кампании в республике происходили специальные совещания женского актива, на которых обсуждались такие вопросы, как участие женщин в коллективизации сельского хозяйства, в политических и хозяйственных кампаниях, в работе Советов и т. д. Совещания продемонстрировали возросшую активность трудящихся женщин. На этих совещаниях можно было наблюдать особую активность колхозниц. Об этом свидетельствует хотя бы количество женщин-колхозниц, принимавших непосредственное участие в работе совещаний. Так, в Чингирлауском районе Уральского округа из 172 колхозниц участвовало в совещаниях 118. По Нуринскому району Амколинского округа в этих совещаниях приняли участие 4 394 женщины, из них 1 681 колхозница.1
Партия и правительство уделяли постоянное внимание вовлечению женщин в социалистическое строительство. Только в 1930 году в Казахстане было подготовлено на различных курсах 2 068 работников из колхозниц. Одновременно с обучением женщин различным специальностям на курсах партия и правительство проявляли большую заботу об улучшении быта женщин. В 1930 году в республике было организовано 70 постоянных и 7 передвижных пунктов медицинских консультаций. Кроме того, при колхозах было создано более 460 постоянных детских яслей.2
«Из опыта всех освободительных движений замечено,  — говорил В. И. Ленин,  — что успех революции зависит от того, насколько в нем участвуют женщины. Советская власть делает все, чтобы женщина самостоятельно вела свою пролетарскую социалистическую работу»3.
Партия и правительство, руководствуясь ленинским указанием, делали все, чтобы обеспечить активное участие женщин в социалистическом строительстве. В этом отношении большую роль сыграли женские собрания в колхозах, на которых обсуждалось участие женщин в колхозной жизни.
В связи с массовой коллективизацией значительно увеличилось число таких собраний в колхозах республики. Если в 1928—1929 годах в Казахстане было проведено 777 делегатских собраний, на которых присутствовало 18 600 делегаток, то в 1930 году их было 2 029 и делегаток — 45 870 человек, из них 18 507 (или 38,7 процента) казашек.4
1 ЦГАОР КазССР, ф. 5, оп. 11, д. 362, лл. 12, 32, 52.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 247, oп. 1, д. 60, л. 56.
3 В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 161.
4 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 2, ед. хр. 5641, л. 47.
114


Таким образом, массовая коллективизация означала дальнейшее развертывание активности бедняцких и середняцких масс.
Сплошная коллективизация деревни и аула была огромным достижением Коммунистической партии в укреплении союза рабочего класса с крестьянством. Ярким выражением дальнейшего укрепления этого союза явилась помощь рабочего класса деревне и аулу кадрами.
В решающий период колхозного строительства, в начале сплошной коллективизации, партия направила в деревню 25 тысяч лучших представителей рабочего класса. Из них в Казахстан было послано 1 204 рабочих, в том числе 704 человека послали предприятия Москвы и Орехово-Зуева, а остальных 500 — предприятия Украины (Харьков, Донбасс). Из 1204 двадцатипятитысячников, прибывших в Казахстан, 914 человек были членами и кандидатами партии, 88 — членами ВЛКСМ. 761 человек имел производственный стаж более десяти лет, 366 человек — от пяти до десяти лет.1
Таким образом, московские, орехово-зуевские, харьковские и донбасские партийные, профсоюзные и шефские организации прислали в Казахстан наиболее подготовленные, наиболее передовые, наиболее проверенные кадры своих рабочих. Это были люди, прошедшие большую производственную и политическую школу, многие из которых имели опыт революционной работы в великие Октябрьские дни.
Прием рабочих-двадцатипятитысячников в округах, районах, поселках и аулах вылился в мощные демонстрации крепости союза рабочего класса с трудовыми массами крестьянства, в демонстрации дружбы народов. Колхозники встретили их с радостью и энтузиазмом.
В Кустанайском округе, например, десятки колхозов еще задолго до приезда рабочих прислали в окружной колхозсоюз письма с просьбой направить в их колхозы рабочих организаторов.2 Здесь по случаю приезда двадцатипятитысячников происходили демонстрации, в которых участвовали тысячи и тысячи трудящихся.3 К приезду рабочих был приурочен пленум Кустанайского окружкома партии. Затем были проведены четырехдневные курсы, на которых прибывшие двадцатипятитысячники и представители местного актива обменялись опытом.
В Семипалатинске посланцев рабочего класса встретили на
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 2, ед. хр. 3291, л. 15.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 3, д. 105, л. 5.
3 Там же, л. 3.
8* 115


железнодорожной станции 2 000 членов профсоюзов и представителей колхозов.1
Очень многие из прибывших рабочих были выбраны председателями колхозов, другие были назначены на разные должности в колхозах: заведующими экономиями, заведующими хозяйством, культпросветработниками и т. д. Многие двадцатипятитысячники были избраны секретарями колхозных партийных ячеек, некоторые из них работали председателями райколхозсоюзов, молочно-животноводческих союзов, Коопхлеба, кредитных товариществ, сельсоветов.
Двадцатипятитысячники были верными проводниками линии партии в деревне и ауле. Они принесли в сельское хозяйство опыт фабрично-заводской производственной работы, инициативу и коммунистические принципы организации труда — социалистическое соревнование и ударничество.
В одном документе о работе двадцатипятитысячника Князева писалось: «Не владея казахским языком, он сумел передать свой производственный опыт на пальцах и жестах рук. В этом ауле никогда не было железного плуга. Князев ввел железные плуги, обучая колхозников-казахов владеть небывалым до сих пор у них сельскохозяйственным инвентарем. Против плуга началась байская агитация. Враги колхоза говорили, что на земле, распаханной плугом, хлеб не вырастает. Князев организовал батрачество и бедноту против баев и разоблачил лживые утверждения байских агитаторов о вредности применения плугов»2.
В колхозе «Коминтерн» радиуса Александровского сельсовета Кокчетавского района насчитывалось 80 хозяйств, из которых 10 было кулацкими. Кулаки и их ставленники захватили в свои руки руководящие органы колхоза. Хозяйство колхоза было полностью развалено. К весне 1930 года колхоз оказался без семян, трудовая дисциплина среди колхозников была расшатана. В этот колхоз в начале 1930 года прибыл рабочий-двадцатипятитысячник Миловидов, которого вскоре колхозники избрали председателем колхоза.
Миловидов добился с помощью основной массы колхозников, прежде всего, батрачества и бедноты, очищения колхоза от кулацких элементов, поднял дисциплину среди членов артели и сумел мобилизовать активность и инициативу массы на решительную ликвидацию последствий вредительской деятельности кулаков и на улучшение работы колхоза. В результате колхоз значительно окреп. Число объединившихся хозяйств
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 2, ед. хр. 3525, л. 18.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 5, д. 147, л. 5.
116


увеличилось до 225. План сева был перевыполнен. Вместо 2 620 гектаров колхоз засеял 2 766. Победа колхозников была достигнута благодаря широкому развитию в колхозе социалистического соревнования и ударничества.1
Помощь социалистического города деревне и аулу не ограничивалась только посылкой рабочих-двадцатипятитысячников. Крестьянам оказывалась огромная шефская помощь.
При фабрично-заводских и местных комитетах профсоюзов создавались шефские ячейки; в деревню и аул посылались многочисленные бригады рабочих промышленных предприятий, культполитпросветработников, работников здравоохранения.
Шефы помогали колхозам ремонтировать сельскохозяйственный инвентарь, налаживать учет и отчетность, организовывать социалистическое соревнование; они проводили среди колхозников культурно-просветительную работу и т. д.
О размерах шефской работы в деревне и ауле в период развертывания массовой коллективизации можно судить, например, по данным, относящимся к Алма-Атинскому округу. В начале 1930 года в колхозах округа работало 85 рабочих бригад, в том числе 20 бригад рабочих-строителей Туркестано- Сибирской железной дороги, 17 комсомольских бригад, 21 бригада работников совхозов и 14 бригад рабочих промышленных предприятий города Алма-Аты. Всего в этих бригадах состояло 258 человек.2 Кроме того, в Алма-Атинском округе работали бригады, направленные из центральных промышленных районов страны: две московские бригады и одна из Владимирского округа.
Рабочие-железнодорожники Акмолинского округа в начале марта 1930 года провели большую работу в подшефных аулах и деревнях. С их помощью было вовлечено в колхозы 305 дворов, собрано 2 455 пудов зерна для семфонда, создано три кузницы. В деревнях и аулах они провели беседы и собрания трудящихся, в которых участвовало 2 439 человек.3
Таким образом, партийные организации много сделали для перестройки работы всех рычагов диктатуры пролетариата в соответствии с новыми задачами, вставшими перед страной в период массовой коллективизации. Но такая перестройка не могла быть успешной, если бы не сопровождалась перестройкой работы аульно-деревенских партийных ячеек. Одним из основных условий этой перестройки было очищение низовых звеньев партийных организаций от чуждых делу социализма людей.
1 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 5, д. 147, л. 8.
2 ЦАМСХ СССР, ф. Колхозцентра, оп, 241, д. 134, л. 80.
3 «Новая степь», 23 марта 1930 г.
1П


С ноября по декабрь 1929 года проводилась чистка аульнодеревенских партийных ячеек. Она была встречена народными массами с одобрением и еще больше укрепила авторитет партии у трудящихся. Об этом свидетельствует усиление их тяги в партию, которая наблюдалась во время чистки. В период чистки аульно-деревенских организаций поступило 7 944 заявления о приеме кандидатами в члены партии.1
В перестройке работы низовых звеньев партийной организации важное значение имело создание колхозных партийных ячеек. По решению краевого комитета партии во всех аулах, кишлаках и селах, где удельный вес коллективизации превысил 50 процентов, при колхозах создавались партийные ячейки.2
В тех случаях, когда на территории аула или села имелось несколько колхозов, но не во всех колхозах было достаточное количество коммунистов для организации ячейки, создавалась одна партийная ячейка в селе с цеховыми ячейками или партгруппами в отдельных колхозах. В те аулы и кишлаки, где не было коммунистов, районные комитеты партии переводили коммунистов из других местностей и вовлекали в ряды партии наиболее подготовленных людей из батраков и бедняков.
В укреплении колхозных партийных ячеек большую роль сыграло их прикрепление к крупным партийным комитетам, существовавшим при ближайших совхозах и кустовых объединениях колхозов. В Аксуйском районе, например, при совхозе № 19 треста «Скотовод» существовал партийный комитет, к которому были прикреплены также 9 колхозов с 2 820 колхозниками. Другой партком был создан при крупном колхозе «Бельтуган»; к нему прикрепили четыре ячейки и две кандидатские группы с 79 коммунистами. В районе деятельности этого комитета находилось 6 административных аулов с 12 колхозами, в которых было 2 230 колхозников.3
Во всех колхозах была перестроена работа ячеек комсомола на тех же основах, что и работа партячеек. В результате усилился приток новых колхозников и в партию и в комсомол.
Благодаря перестройке колхозные партийные организации стали глубже вникать в производственные дела колхозов; их деятельность теперь, главным образом, направлялась на развертывание социалистического соревнования, большевистской критики и самокритики, на разрешение таких важнейших задач колхозного производства, как расширение посевной площади, поднятие урожайности, увеличение поголовья и продуктивности
1 Отчет Казахской краевой контрольной комиссии ВКП(б) и НКРКИ к 7-й Каз. партконференции, 1930 г., стр. 30.
2 «Большевик Казахстана», № 1, 1931 г., стр. 39.
3 Архив Алма-Атинского обкома КПК, ф. 7, оп. 11, ед. хр. 688, л. 50.
118


скота и т. д. Более разнообразной по форме и богаче по содержанию стала массово-разъяснительная работа.
В. И. Ленин не раз указывал, что «без обстоятельной пропаганды, без разъяснения преимуществ товарищеского земледеления, без повторения этой мысли тысячи и тысячи раз мы не можем рассчитывать, что в широких массах крестьянства поднимется интерес и начнется практическое испытание способов его проведения в жизнь»1.
Исходя из указаний Ленина, партия проводила огромную разъяснительную работу среди трудящихся крестьян по вопросам колхозного строительства.
В докладах и беседах, на митингах и собраниях, через печатные органы, радио и кино, путем организации шефства города над деревней и аулом, работы с группами бедноты, с женщинами и молодежью, используя политпросветучреждения — клубы, избы-читальни, кзыл-отау (красные юрты), библиотеки, партийные организации Казахстана под непосредственным руководством ЦК ВКП(б) разъясняли трудящимся массам деревни и аула политику партии по социалистической перестройке сельского хозяйства страны.
Достаточно сказать, что если в период весенней посевной кампании 1929 года в аулах и деревнях было проведено 11 247 общих собраний крестьян, в которых участвовало свыше 450 тысяч человек, то весной 1930 года было проведено 19 476 собраний, в которых участвовало 1 460 тысяч крестьян,2 что свидетельствует об огромном росте активности трудящихся. На период весенней посевной кампании 1929 и 1930 годов было командировано из городов в деревни и аулы Казахстана более 18 тысяч коммунистов и комсомольцев, которые оказали аульно-сельским партийным организациям большую помощь.3
Приведенные факты свидетельствуют о том, что революция в деревне и ауле, связанная с массовой коллективизацией и ликвидацией на этой основе кулачества и байства как класса, подняла для активного участия в государственном строительстве огромное большинство трудящихся масс.
Они говорят о том, что социалистическое преобразование сельского хозяйства возможно было лишь благодаря тому, что инициатива Коммунистической партии и Советского государства сверху была поддержана трудящимися массами снизу.
Эти факты свидетельствуют о том, что без творческой активности и инициативы народных масс, без их самоотверженности и героизма невозможно было бы осуществление политики
1 В. И. Ленин. Соч., т. 30, стр. 175.
2 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 2, ед. хр. 3308, л. 268.
3 Там же.
119


ликвидации кулачества и байства как класса на основе сплошной коллективизации сельского хозяйства.
Эти факты свидетельствуют о кровной заинтересованности народных масс в ликвидации индивидуально-буржуазных отношений в деревне и остатков полуфеодальных отношений в ауле.
Эти факты свидетельствуют о том, что в процессе гигантской борьбы, развернувшейся под руководством Коммунистической партии в период массовой коллективизации за социалистическое переустройство деревни и аула, значительно укрепился союз рабочего класса и крестьянства.
Наконец, эти факты показывают, что руководящей и направляющей силой всех рычагов диктатуры пролетариата является Коммунистическая партия.
В результате огромной работы партийных организаций, местных Советов, благодаря наличию целого ряда опорных пунктов в деревне и ауле и активному участию масс коллективизация сельского хозяйства в Казахстане приняла широкий размах.
В ноябре 1929 года крестьяне 15 поселков Федоровского района Кустанайского округа одновременно вступили в колхозы, а к концу ноября уже 80 процентов крестьянских хозяйств этого района состояло в колхозах.1
Трудящиеся аулов Келесского и Ирджарского районов Сыр- Дарьинского округа на конференциях, созванных специально для обсуждения вопросов коллективизации, приняли решение о массовом вступлении в колхозы.2
В Зыряновском районе Семипалатинского округа в начале 1929 года насчитывалось 19 колхозов, а в январе 1930 года их стало уже 51, они объединяли 1 048 хозяйств.3 В аулах Семипалатинского округа,  — сообщала местная газета,  — организовано 270 колхозов, которые, как и русские колхозы, имели тракторы, машины.4
В апреле 1930 года состоялось общее собрание трудящихся аула № 11 Карагандинского района Петропавловского округа, на котором обсуждался вопрос о колхозном строительстве. Собрание приняло постановление о вступлении всем аулом в колхоз.
Вместе с подъемом массового колхозного движения увеличилось число районов сплошной коллективизации. На 1 февраля 1930 года в Казахстане насчитывался уже 51 район сплош-
1 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 3, д. 196, л. 15.
2 Там же, ф. 247, оп. 3, св. 4, д. 122, л. 2.
3 «Прииртышская правда», 5 февраля 1930 г.
4 Там же, 10 ноября 1929 г.
120


ной коллективизации: в Петропавловском округе— 13 районов, в Уральском — 10, в Кустанайском — 6, в Павлодарском — 5, Актюбинском — 5, Алма-Атинском — 4, Семипалатинском — 3, Акмолинском — 2, Сыр-Дарьинском — 2 и Кзыл- Ординском — 1.1
Рассмотрим на примерах Булаевского и Энбекши-Казахского районов ход сплошной коллективизации и те факторы, которые облегчили ее.
Булаевский район расположен в северо-восточной части бывшего Петропавловского округа и занимает площадь в 7 тысяч квадратных километров. Население района в 1929 году насчитывало 46,2 тысячи человек2 и состояло преимущественно из русских и украинцев. Район расположен вблизи путей сообщения и имеет в основном зерновое направление с развитым животноводством. Почвенные условия благоприятные — преобладает чернозем. Социально-экономические отношения в этом районе такие же, как и в остальных зерновых районах.
Кооперированность населения в 1929 году достигла 80 процентов, а в отдельных селах даже превысила эту цифру.3 Простейшие производственные объединения охватили 2 751 хозяйство, или 43 процента всех крестьянских хозяйств района.4
Для массовой коллективизации крестьянских хозяйств района большое значение имел накопленный в течение ряда лет опыт колхозного строительства. Здесь уже существовали такие крупные объединения, как коммуна «Образец» (106 дворов, посевная площадь — 2 500 гектаров), Чистянский колхоз (214 дворов, посевная площадь — 2 500 гектаров), колхоз «Екатериновское» (400 дворов, посевная площадь — 4 500 гектаров), колхоз «Коминтерн» (160 дворов, посевная площадь — 2 500 гектаров), колхоз «Успенка» (400 дворов, посевная площадь — 4 500 гектаров) и другие. В колхозах имелось 35 тракторов в 2 553 лошадиные силы.5
Район был лучше, чем другие, обеспечен сельскохозяйственным инвентарем и орудиями. В начале сплошной коллективизации здесь имелось 544 сеялки, 136 сноповязалок, 28 молотилок, 33 триера. В районе были организованы 2 машинно-тракторные станции, создано 3 совхоза — два зерновых и один животноводческий.6
В районе было 22 школы первой ступени, одна — второй ступени, 10 школ молодежи, две избы-читальни, 16 красных
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, ед. хр. 3308, л. 270.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 1. д. 52, св. 3, л. 1.
3 «За крупные колхозы», стр. 422, Москва.
4 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 4, д. 151, л. 12.
5 Госархив Северо-Казахстанской обл., ф. 271, оп. 4, св. 1, д. 1, л. 15.
6 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 2, д. 25, св. 1, л. 4.
121


уголков, одна кинопередвижка. Грамотность населения в возрасте от 10 до 50 лет составляла 88 процентов.1
Таким образом, в районе были весьма благоприятные условия для развертывания сплошной коллективизации сельского хозяйства.
Со второй половины 1929 года колхозное движение в районе вступило в новую стадию, середняк пошел массой в колхоз. Из 4 402 хозяйств, объединенных в конце 1929 года в колхозы, 1 727 хозяйств (или 39 процентов) было середняцкими.2
Одновременно в колхозном движении происходили и качественные изменения, выразившиеся в укреплении мелких колхозов. Если в 1928 году на один колхоз приходилось в среднем по 60 гектаров и на одно хозяйство по 6 гектаров посевной площади, то в 1929 году на колхоз приходилось по 113 гектаров, а на хозяйство по 7,6 гектара.3
Как было поставлено руководство сплошной коллективизацией района со стороны местных партийных и советских органов? Уже в декабре 1929 года пленум Казкрайкома ВКП(б), обсудив вопрос о колхозном строительстве в республике, нашел возможным провести в ряде районов, в том числе и в Булаевском, сплошную коллективизацию. В директивном письме от 6 ноября 1929 года Петропавловскому окружкому партии Крайком ВКП (б) писал: «В Петропавловском округе наиболее характерным районом массовой коллективизации является Булаевский район, в котором и надлежит развернуть сплошную коллективизацию»4.
В январе 1930 года пленум Петропавловского окружкома ВКП(б) принял решение послать 50 процентов городских коммунистов в деревню на помощь аульно-деревенским парторганизациям в проведении посевной кампании и коллективизации сельского хозяйства.
Вопрос о проведении сплошной коллективизации обсуждался на заседаниях бюро Булаевского райкома партии, на пленуме и районной партийной конференции, а также на пленумах сельских Советов.
Для руководства всеми подготовительными мероприятиями по осуществлению сплошной коллективизации в районе было создано специальное оргбюро в составе председателя окрколхозсоюза, секретаря райкома партии, председателя райисполкома, представителя Коопхлеба и председателя крупного колхоза. В задачу оргбюро входило: руководить коллективизацией района, координировать все мероприятия, проводимые
1 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 2, д. 25, св. 1, л. 3.
2 Там же, ф. 247, оп. 4, д. 151, св. 7, л. 1.
3 Госархив Северо-Казахстанской обл., ф. 70, оп. 1, д. 92, л. 112.
4 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 1, д. 46, л. 6.
122


различными органами, составлять производственно-финансовый план для района, мобилизовать местные средства, подготовить реорганизацию всей кооперативной системы и кадры для колхозов района, вербовать лучших специалистов для работы в районе.
Вся работа оргбюро по подготовке сплошной коллективизации завершилась созданием районного куста колхозов, ставшего организационно-хозяйственным центром сплошной коллективизации. В распоряжение куста колхозов были переданы сельскохозяйственные работники всех кооперативных систем.
В селах и аулах была развернута большая разъяснительная и организационная работа. Вопрос об организации колхоза предварительно обсуждался на собраниях группы бедноты (в 1929 году в районе было 19 таких групп1), а затем на общих собраниях крестьян проводились доклады о колхозном строительстве. Большая разъяснительная работа велась и среди женщин.
Только за 1929 год, по неполным данным, в Булаевском районе было проведено 108 собраний бедноты и батрачества, в которых участвовало 4 472 человека, и 519 общих собраний трудящихся крестьян района, на которых присутствовало 41 714 человек.2
Булаевский райисполком в своем отчете о работе групп бедноты за 1929 год писал, что беднота и батрачество в большинстве сел занимают ярко выраженную классовую позицию по отношению к кулаку. При каждом Совете создан крепкий актив из бедняков и батраков, который явился опорой Советов при проведении всех мероприятий, особенно коллективизации.3
Порядок организации новых колхозов был следующий: после предварительной подготовительной работы созывалось общее собрание крестьян данного села или аула, на котором обсуждался вопрос об организации колхоза. На этом собрании выступали крестьяне и высказывали свое мнение об организации колхоза. Изъявившие желание вступить в колхоз подавали заявление. После этого проводилось организационное собрание, на нем выбирали руководящие органы колхоза, принимали устав колхоза и намечали первые мероприятия, направленные на создание коллективного производства.
К весне 1930 года сплошная коллективизация в Булаевском районе была завершена.
Энбекши-Казахский район расположен недалеко от столицы
1 Госархив Северо-Казахстанской обл., ф. 70, оп. 1, д. 92, л. 20.
2 Там же, ф. 1039, оп. 2, д. 1, л. 15.
3 Там же, л. 1.
123


Казахстана — Алма-Аты. Западная граница района находится в 10 километрах от города. В 1929 году в районе насчитывалось 55 500 человек, из них казахи составляли 99 процентов.1 В это время здесь имелось 12 033 хозяйства, из которых земледелием занималось 68 процентов и скотоводством — 32 процента. Посевная площадь определялась в 19 588 гектаров, в том числе под зерновыми культурами— 17 165 гектаров.2 Ведущей культурой в районе была пшеница, животноводство имело мясо-шерстное направление.
Как уже отмечалось, насыщенность района сельскохозяйственным инвентарем и орудиями имеет большое значение для коллективизации. В начале 1930 года здесь имелось 1 077 плугов, 319 борон, 28 культиваторов, 18 триеров, 13 молотилок, 29 лобогреек, 147 сенокосилок, 44 конных граблей.3
В районе была одна МТС с 20 тракторами и были расположены участки 6 совхозов. МТС и совхозы оказывали колхозам большую производственную помощь. На курсах трактористов при МТС обучалось 80 человек, из них 60 колхозников. Главное значение МТС и совхозов состояло в том, что они на деле показывали окружающему населению преимущества крупного производства, основанного на современной машинной технике.
С помощью государства здесь проводились в значительных масштабах работы по мелиорации и ирригации.
Накануне сплошной коллективизации района 13 процентов крестьянских хозяйств состояло в колхозах.4
В районе было 39 сравнительно крупных колхозов: артель имени Клары Цеткин, «Новый путь», «Дехкан», «Кадам-Кучумлек», «Красный орел», «Совет», «Весенний луч», «Рассвет», «Кутейтай» и др. Кроме того, в районе имелось 31 простейшее производственное объединение, которые были преобразованы в ходе коллективизации в сельскохозяйственные артели.5
Важным фактором, ускорившим массовую коллективизацию, явилось оседание кочевого и полукочевого населения.
В октябре и ноябре 1929 года вопрос о сплошной коллективизации обсуждался на заседаниях бюро и на пленумах районного и окружного комитетов партии. Для проведения мероприятий, связанных со сплошной коллективизацией, была создана специальная комиссия. Успех сплошной коллективизации во многом был обусловлен укреплением существующих колхо-
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 4, ед. хр. 4408, л. 4.
2 Там же, л. 5.
3 Там же, л. 24.
4 Там же, л. 11.
5 ЦАМСХ СССР, ф. Колхозцентра, оп. 252, св. 3, д. 36, л. 26.
124


зов, вовлечением в колхозы оседающего населения, организацией новых крупных колхозов, их землеустройством, созданием новых и оживлением деятельности старых групп бедноты при колхозах и аулсоветах и подготовка руководящих кадров колхозов на районных и окружных курсах.
Немаловажную роль в проведении сплошной коллективизации сыграла большая разъяснительная работа партийных и советских органов района. В конце 1929 и начале 1930 года во всех аулах проводились собрания трудящихся крестьян, на которых обсуждались вопросы коллективизации. Только за 1929 год было проведено 600 таких собраний, в них участвовало 50 568 человек.1 В феврале 1930 года состоялась районная конференция бедноты, где также обсуждались проблемы колхозного строительства.
Комиссия Краевого комитета партии, обследовавшая состояние партийной работы района, писала: «В конце ноября и особенно в декабре 1929 года в районе проделана и проделывается большая работа по очистке колхозов и их укреплению. В борьбе за хлеб партийная организация развернула значительную работу под знаком решительного наступления на байство с их приспешниками, с лжекоммунистами и такими аулсоветами и правлениями колхозов, которые на деле оказались байскими агентами»2.
Благодаря активной борьбе трудящихся масс и огромной работе партийных и советских органов колхозное движение в районе получило необходимую материальную базу и развивалось бурными темпами. На 15 января 1930 года 70 процентов крестьянских хозяйств вступило в колхозы.3
Сплошная коллективизация сельского хозяйства довольно успешно шла и в других оседло-земледельческих районах республики, где для этого были необходимые условия.
Во всех районах Казахстана, где развертывалась сплошная коллективизация, одновременно на ее основе шел процесс ликвидации кулачества и байства как класса.
Коммунистическая партия и Советское правительство, опираясь на поддержку народа, преодолевая упорное сопротивление врагов, решительно повернули основную массу деревни и аула на социалистический путь развития. Сплошная коллективизация сельского хозяйства открывала широкие перспективы развития крупного социалистического производства и создавала почву для ликвидации капиталистических элементов в деревне.
Раньше в деревне и ауле проводилась политика ограниче-
1 Госархив Алма-Атинской обл., ф. 147, оп. 2, д. 96, л. 25.
2 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 4, ед. хр. 4408, л. 6.
3 ЦАМСХ СССР, ф. Колхозцентра, оп. 252, д. 50, л. 18.
125


ния и вытеснения кулачества и байства. Их облагали повышенным налогом, обязывали продавать хлеб государству по твердым ценам, ограничивали до известных пределов их землепользование, размеры применения наемного труда и т. д.
В конце 1929 года в связи с ростом колхозов и совхозов Советская власть перешла к политике ликвидации кулачества как класса. В связи с этим наша страна вступила в новый, исключительный по значению, период социалистического строительства: миллионные массы трудящихся деревни и аула двинулись на путь социализма.
Объединяя трудящихся деревни и аула в колхозы, осуществляя социалистическую реконструкцию сельского хозяйства, партия и Советская власть вместе с тем решала крайне тяжелую и сложную задачу — задачу ликвидации наиболее многочисленного эксплуататорского класса в нашей стране — класса кулаков и баев.
В. И. Ленин указывал, что уничтожение эксплуататорских классов не исчерпывается изгнанием помещиков и капиталистов — это было сравнительно легко сделать. Ликвидация классов означала также ликвидацию мелких товаропроизводителей. Но их нельзя было прогнать, подавить — с ними нужно было ужиться. Задача победившего рабочего класса заключалась в том, чтобы путем длительной, медленной, осторожной организаторской работы переделать, перевоспитать мелких производителей-хозяев. Только путем производственного переворота в сельском хозяйстве можно было переделать мелких производителей и перевоспитать их в духе социализма.
До 1929 года еще не были созданы условия для такого переворота. Известно, что троцкисты и зиновьевцы в 1926— 1927 годах, когда не было еще никакой возможности заменить кулацкое производство производством колхозов и совхозов, усиленно навязывали партии политику немедленного наступления на кулачество. Ликвидация кулачества в таких условиях была преждевременной и опасной. Поэтому Коммунистическая партия не пошла на эту контрреволюционную авантюру.
Выступая в принципе за ликвидацию кулачества как класса, партия была против немедленной его ликвидации. Кулачество могло быть ликвидировано только при определенных условиях.
Прежде всего, для ликвидации кулачества как класса необходимо было устранить условия, порождающие его, ибо невозможно уничтожить класс, если сохраняется почва, которая и порождает и питает его. Такой питательной почвой для кулачества является мелкотоварное производство, которое в условиях рыночных отношений ежеминутно и ежечасно и в массовом масштабе порождает капитализм. В. И. Ленин указывал,
126


что «если есть мелкое хозяйство, если есть свобода обмена — появляется капитализм»1.
Почва для появления кулачества и байства могла исчезнуть только после объединения распыленных крестьянских хозяйств в колхозы на базе машинной техники.
Таким образом, источники экономического существования кулачества заключались в мелкотоварном производстве. В начале периода нэпа кулацкие хозяйства составляли 4—5 процентов всех крестьянских хозяйств страны. Советская власть ограничивала их эксплуататорскую деятельность и усиленно облагала налогами. Такая политика задерживала рост кулачества. Однако источники экономического существования эксплуататорских элементов оставались, поэтому часть зажиточных середняков все же пополняла ряды кулаков.
Партия учитывала, что кулацкие и байские хозяйства в то время производили значительную часть сельскохозяйственной продукции, а колхозы и совхозы еще не достигли такого уровня развития, чтобы полностью заменить своим производством производство кулацких и байских хозяйств. Коммунистическая партия исходила при этом из указания В. И. Ленина о том, что «ввиду преобладающей важности подъема сельского хозяйства и увеличения его продуктов, в данный момент политика пролетариата по отношению к кулачеству и зажиточному крестьянству должна быть направлена главным образом на ограничение его эксплуататорских стремлений...»2
В 1926—1927 годах кулаки производили 617 миллионов пудов хлеба и продавали в порядке внедеревенского обмена 126 миллионов, а совхозы и колхозы производили 80 миллионов пудов и давали товарного хлеба 37,8 миллиона пудов.3
Сила кулака и бая заключалась не только в том, что в их руках находилась масса средств производства и большое количество товарного хлеба, сырья и т. п. Их сила заключалась также в возможности колебаний середняка в силу стихийного развития капитализма на базе мелкого производства.
В связи с массовой коллективизацией положение коренным образом изменилось. Многочисленные совхозы и колхозы обеспечили страну необходимыми сельскохозяйственными продуктами. В 1929 году колхозы и совхозы произвели 400 миллионов пудов и дали стране более 130 миллионов пудов товарного хлеба.4
Совхозы и колхозы в оседло-земледельческих районах Казахстана к этому времени также стали заменять производство
1 В. И. Ленин. Соч., т. 32, стр. 273.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 33, стр. 212.
3 Политическая экономия, 1954 г., стр. 357.
4 Там же.
127


кулацких и байских хозяйств. Товарная продукция колхозов Казахстана составила: в 1927/28 году — 3,7 процента, в 1928/29 году  — 10,7 процента, а в 1929/30 году — уже 41,7 процента всей товарной продукции полеводства.1
Таким образом, благодаря росту колхозов и совхозов была создана необходимая материальная база для замены кулацко- байского производства социалистическим производством. Теперь в оседло-земледельческих районах можно было приступить к ликвидации кулачества и байства как класса.
Политика партии, направленная на победу колхозного строя, на ликвидацию кулачества как класса, была закреплена в историческом постановлении ЦК ВКП(б) от 5 января 1930 года «О темпах коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству». В этом постановлении указывалось, что для замены крупного кулацкого производства крупным производством колхозов и совхозов уже имеется материальная база.
1 февраля 1930 года ЦИК и СНК СССР вынесли постановление «О мероприятиях по укреплению социалистического переустройства сельского хозяйства в районах сплошной коллективизации и по борьбе с кулачеством»2.
По этому постановлению в районах сплошной коллективизации отменялось действие закона о разрешении аренды земли и о применении наемного труда в единоличных крестьянских хозяйствах. Советским органам предоставлялось право применять в районах сплошной коллективизации все необходимые меры борьбы с кулаками, вплоть до конфискации имущества и выселения их за пределы районов и областей. Конфискованное имущество, оставшееся после погашения задолженности кулака, должно было передаваться в неделимые фонды колхозов в качестве взноса бедняков и батраков.
Закон от 1 февраля 1930 года явился сокрушительным ударом по последнему капиталистическому классу в деревне и ауле. Закон оградил и защитил трудящихся деревни и аула, объединившихся в колхозы, от звериной кулацкой и байской кабалы. Закон дал возможность трудящимся целиком сосредоточить свои усилия на хозяйственном строительстве в новых колхозных условиях и укрепил материально-техническую базу колхозов за счет конфискованного кулацко-байского имущества.
В соответствии с постановлением ЦИК и СНК СССР от 1 февраля 1930 года ЦИК и СНК КАССР 19 февраля
1 VII краевая партконференция. Стенографический отчет, 1930 г., стр. 82.
2 СЗ СССР, 1930 г., № 9, стр. 105.
128


1930 года приняли постановление «О мероприятиях по укреплению социалистического переустройства сельского хозяйства в районах сплошной коллективизации и по борьбе с кулачеством и байством»1.
По этому постановлению окружным исполнительным комитетам предоставлялось право «в районах сплошной коллективизации, на основе решений собраний колхозников и батрацко- бедняцких собраний, выселить и расселить кулаков, баев, полупомещиков, полуфеодалов в отдельные округа Казахстана и в пределах округа—в отдельные его районы на новых, отводимых им за пределами колхозных хозяйств, участках, с конфискацией всего имущества, за исключением оставляемого им в размерах, минимально необходимых для ведения хозяйства на вновь отводимых им участках».
Согласно постановлению ЦИК и СНК СССР от 1 февраля 1930 года, кулацко-байским хозяйствам запрещалось без разрешения РИКов переселение и распродажа имущества, а в случае нарушения этого постановления РИКам предоставлялось право немедленно конфисковать кулацкое имущество.
Органы Советской власти в Казахстане получали широкие полномочия в борьбе с кулачеством и байством. Но эта борьба проходила на иной основе, чем в 1918 году в центральных районах России. Если в 1918 году в основном происходил раздел кулацкого имущества между единоличными бедняцкими хозяйствами, то теперь кулацкое имущество передавалось колхозам.
Ликвидацию кулачества и байства как класса на основе сплошной коллективизации проводили трудящиеся крестьяне под руководством рабочего класса и его Коммунистической партии не стихийно, самотеком, а сознательно и организованно.
При Краевом комитете ВКП(б) была создана республиканская комиссия по подготовке и проведению ликвидации кулачества и байства в Казахстане. Она рассматривала и утверждала контингент районов сплошной коллективизации и кулацко-байских хозяйств, подлежавших ликвидации, намечала районы расселения этих хозяйств и места для поселения кулацких хозяйств из других районов Союза. Кроме того, комиссия разрабатывала мероприятия по ограничению кулачества и байства в районах не сплошной коллективизации.
1  Собрание узаконений и распоряжений КАССР, 1930 г., № 6, стр. 110—112.
9 А. Турсунбаев
129


Во всех округах республики создавались оперативные тройки во главе с секретарем окружкома ВКП(б), которые руководили ликвидацией кулацких и байских хозяйств.1
В районах сплошной коллективизации создавались также комиссии по подготовке и проведению ликвидации кулачества и байства, в состав которых входили батраки, бедняки, середняки и присланные профсоюзами представители рабочих. Методы ликвидации кулацко-байских элементов предварительно обсуждались на собраниях групп бедноты, на пленумах сельских и аульных Советов.2
Так, участники объединенных массовых собраний бедноты и середняков Калининского района единодушно высказались за выселение кулачества. В своем выступлении беднячка Анастасия Гезд заявила, что из-за нужды и голода бедняки работали день и ночь на кулаков, кулаки драли с них шкуру. Теперь настает новая жизнь.3
В селе Остроке Пресновского района Петропавловского округа по постановлению объединенного собрания бедноты и середняков было конфисковано имущество, инвентарь и скот у 14 кулаков. Собрание вынесло решение о выселении этих кулаков за пределы округа.
В феврале 1930 года сплошная коллективизация и ликвидация на этой основе кулачества и байства как класса развернулась в 51 зерновом и хлопкосеющем районе республики, причем комиссия Краевого комитета партии установила, что в первую очередь кулаки и баи должны быть ликвидированы в районах, в которых коллективизацией было охвачено не менее 50 процентов крестьянских хозяйств.
В некоторых, особенно в северо-восточных, округах кулацко-байских хозяйств сохранилось еще много. В таких округах, как Павлодарский, Акмолинский, Уральский, Семипалатинский, Актюбинский, кулацко-байские хозяйства составляли от 4 до 5 процентов всех хозяйств.
Кулацко-байские хозяйства были разделены на три категории. К первой категории относили кулацко-байские хозяйства, выселяемые за пределы Казахстана, ко второй категории — хозяйства, подлежащие выселению за пределы данного округа в другие округа республики, и к третьей категории были отнесены кулацко-байские хозяйства, которые следовало выселить за пределы района, но оставить в данном округе.
Кроме того, ликвидацию кулачества и байства как класса на основе сплошной коллективизации провели по 9 дополни-
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 2, ед. хр. 2969, л. 23.
2 Там же, л. 39.
3 Там же, ед. хр. 3291, лл. 85, 86.
130


тельно включенным в список районам, где свыше 40 процентов крестьянских хозяйств состояло в колхозах. В этих районах к концу января 1930 года было ликвидировано 3 123 кулацко-байских хозяйства.
Таким образом, на 1 февраля 1930 года в 60 районах республики на основе сплошной коллективизации было ликвидировано 19 163 кулацко-байских хозяйства.
В результате ликвидации кулачества и байства как класса колхозы Казахстана получили значительную долю имущества раскулаченных хозяйств.
Сплошная коллективизация сельского хозяйства и осуществленная на ее базе ликвидация кулачества и байства как класса представляли глубочайший революционный переворот.
Этот революционный переворот перевел на путь общественного, колхозного, социалистического хозяйства самый многочисленный трудящийся класс в нашей стране — класс крестьян, ликвидировал последний эксплуататорский класс в нашей стране — класс кулаков, дал Советской власти социалистическую базу в самой обширной и жизненно необходимой области народного хозяйства — в сельском хозяйстве. Тем самым этот революционный переворот ликвидировал одно из основных противоречий переходного периода — противоречие между крупной социалистической промышленностью и мелким частнособственническим крестьянским хозяйством.
Ликвидация кулачества и байства как класса способствовала дальнейшему росту творческой активности бедняцких и середняцких масс в борьбе за победу колхозного строя. Хорошо выразил настроения, надежды и чаяния трудового крестьянства бывший батрак Петров:
«До Советской власти,  — заявил он на собрании в селе Кас- келен,  — казахов натравливали на русских. В этом были заинтересованы царское правительство, баи и кулаки. Казахские и русские бедняки одинаково и жестоко эксплуатировались. Я 15 лет работал на кулака, который сосал мою кровь. Теперь всему этому положен конец. Советская власть освободила нас, бедняков, от байско-кулацкой кабалы. Мы, русские бедняки, вместе с казахскими бедняками вступаем в колхоз и будем совместно строить счастливую жизнь и жить без баев и кулаков»1.
Ликвидация кулачества и байства как класса способствовала дальнейшему развертыванию коллективизации сельского хозяйства. Если на июнь 1928 года в колхозах состояло 1,8 процента крестьянских хозяйств республики, то к началу фев-
1 ЦАМСХ СССР, ф. Колхозцентра, оп. 252, д. 36, л. 58
9*
131


раля 1930 года по всей республике было объединено в колхозы уже 40,8 процента всех бедняцких и середняцких хозяйств.1
Особо необходимо остановиться на характерных моментах в ходе коллективизации в животноводческих районах.
3. НАЧАЛО МАССОВОГО КОЛХОЗНОГО ДВИЖЕНИЯ В ЖИВОТНОВОДЧЕСКИХ РАЙОНАХ. ПЛАНОВОЕ ОСЕДАНИЕ КОЧЕВОГО НАСЕЛЕНИЯ
Животноводческие районы составляли 1/3 всех административных районов Казахстана. Они занимали площадь в 156,1 миллиона гектаров, что составляло 58 процентов всей территории республики. Районы эти занимали в основном обширную среднюю полосу Казахстана, от крайней западной и почти до восточной границы его. Эту полосу обычно принято называть Центральным Казахстаном.
Центральный Казахстан, а стало быть, и основная часть территории кочевых и полукочевых районов, являлся зоной пустынь, полупустынь и сухих степей. В описываемый период, при тогдашнем уровне техники и агрокультуры, здесь были весьма небольшие возможности для богарного зернового земледелия и ограниченные возможности для поливного земледелия.
Эти специфические условия Центрального Казахстана обусловили животноводческую специализацию его хозяйства.
В животноводческих районах на данном этапе колхозное движение могло развиваться в форме товариществ по совместной обработке земли и косьбе (как переходная форма к сельскохозяйственной артели).
Как и в земледельческих районах, одним из решающих условий коллективизации бедняцких и середняцких хозяйств в животноводческих районах являлось развитие сельскохозяйственной кооперации, постепенно приучавшей население к совместному ведению хозяйства. Количество сельскохозяйственных кооперативов в районах животноводства увеличилось с 1 064 на 1 октября 1928 года до 3 947 на 1 октября 1929 года, а число хозяйств в них за это время удвоилось.2
Со второй половины 1929 года в ряде животноводческих районов колхозное движение приняло массовый характер. Если за период с 1 октября 1927 года по 1 октября 1928 года в полукочевых районах было организовано 939 ТОЗов, то к 1 ноября 1929 года их стало 1 666, а на 1 января 1930 года здесь насчитывалось уже 2 096 колхозов.3
1 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 1, д. 26, л. 86.
2 ЦГАОР СССР, ф. 3983, оп. 4, д. 12, л. 26.
3 ЦГАОР КазССР, ф. 74, оп. 2, д. 610, л. 180.
132


В Жарминском районе Семипалатинского округа накануне массового колхозного движения ТОЗы насчитывались единицами. В начале 1930 года здесь было уже 32 колхоза, из них — 27 ТОЗов. В колхозах в феврале 1930 года состояло 2 210 скотоводческих хозяйств, что составляло 24,8 процента всех крестьянских хозяйств района.1
О массовом характере колхозного движения в животноводческих районах свидетельствуют и такие факты. В Аягузском районе Алма-Атинского округа на 1 января 1930 года насчитывалось всего 19 товариществ по совместной обработке земли и косьбе, а через два месяца здесь уже имелось 66 ТОЗов, в которых объединилось 4 500 казахских скотоводческих хозяйств, что составляло 63,2 процента всех хозяйств района.2
В Джамбейтинском животноводческом районе Уральского округа к весне 1930 года существовало 182 колхоза, в том числе 149 ТОЗов, тогда как в 1929 году здесь  было всего несколько колхозов.3
В Тонкерисском полукочевом районе на 1 марта 1930 года было 132 колхоза, которые объединяли 7 686 крестьянских хозяйств.4
На 1 апреля 1930 года в животноводческих районах республики насчитывалось 2 745 колхозов, объединявших 272 840 скотоводческих хозяйств.5
Мы привели данные, относящиеся к отдельным животноводческим районам. Характерны также показатели неуклонного развития коллективизации крестьянских хозяйств в наиболее типичных животноводческих округах Казахстана (данные приведены в процентах)6.
Округа
1928 г.
1929 г.
1930 г.
Кзыл-Ординский
0,6
10,2
35,3
Гурьевский
0,02
0,3
27,9
Каркаралинский
1,0
10,3
данных нет
В Кзыл-Ординском округе за период с 10 октября 1928 года по 1 октября 1929 года было организовано 232 колхоза, в Гурьевском округе в одном только 1929 году возникло 240 колхозов.
1  Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, ед. хр. 4498, л. 42.
2 Там же, ф. 141, оп. 4, ед. хр. 4498, л. 4.
3 Там же, ф. 141, оп. 4, ед. хр. 3970, л. 4.
4 Там же, ед. хр. 4528, лл. 4—5.
5 Там же, ед. хр. 3582, л. 37.
6 «10 лет Казахстана», Казгосплан, Алма-Ата, 1930 г., стр. 217.
133


Наряду с товариществами по совместной обработке земли и косьбе, в животноводческих районах создавались и скотоводческие сельскохозяйственные артели.
В задачу скотоводческой сельскохозяйственной артели входило обеспечение всего скота (обобществленного и необобществленного) кормами на всю зиму, приобретение необходимого сельскохозяйственного инвентаря, обеспечение скота помещениями на зимнее время, использование под посев имеющихся пахотопригодных земель в целях обеспечения членов артели продуктами полеводства (хлеб, овощи), а также в целях укрепления кормовой базы для животноводства, улучшения кормодобывания и проведения оросительных работ, строительство как на свои средства, так и за счет государственных ссуд жилых домов и общественных зданий, организация предприятий по переработке продуктов животноводства.
В части создания неделимых и других фондов, распределения доходов и организации труда скотоводческие артели руководствовались положением устава земледельческой сельскохозяйственной артели.
Важнейшим условием перехода кочевого населения на рельсы коллективизации являлось его оседание. Оседание кочевого и полукочевого населения началось задолго до Великой Октябрьской социалистической революции и было глубоко прогрессивным явлением в жизни народа. Оно продолжалось и в условиях советского строя. Но между оседанием до революции и оседанием в советский период имеется глубокое принципиальное различие. Оседание до революции шло стихийно, было связано с упадком кочевого хозяйства и с обеднением кочевников. В условиях же диктатуры пролетариата оно являлось необходимым элементом, составной частью социалистической реконструкции, подъема сельского хозяйства национальных районов.
Советское государство и Коммунистическая партия постоянно оказывали населению, переходящему на оседлость, материальную и финансовую поддержку. Но в годы гражданской войны и иностранной интервенции оседание кочевого и полукочевого населения не получило еще широкого размаха. С переходом страны на мирное строительство Советское правительство приняло ряд мер, усиливших тягу аульного населения к оседлому образу жизни. Тем не менее подавляющее большинство казахского населения вплоть до начала массовой коллективизации продолжало вести кочевой и полукочевой образ жизни. Это объясняется рядом причин. Оседание кочевого и полукочевого населения требовало огромных материальных и денежных затрат. Между тем Советское государство в первые годы своего существования не располагало еще достаточными
134


возможностями, чтобы выделить нужные средства на проведение массового оседания. Затем, чтобы заменить кочевой образ жизни, который народные массы вели веками, оседлым образом жизни, нужно было осуществить большую подготовительную работу в самом ауле, поднять активность, организованность и сознательность населения. Это тем более необходимо было сделать, что буржуазно-националистические и великодержавно-шовинистические элементы всячески идеализировали кочевье и тормозили плановое оседание. Наконец, трудность заключалась и в том, что плановое массовое оседание проводилось впервые, что опыта в этом деле еще не было. Казахскому народу, как и другим советским народам, предстояло строить новую жизнь, идя по не проторенному еще никем в мировой истории пути.
Плановое массовое оседание кочевого и полукочевого населения началось с первых месяцев 1930 года. Восстановление народного хозяйства республики, советизация аула, передел пахотных и сенокосных угодий, конфискация скота баев-полуфеодалов, кооперирование населения и т. д.  — все это подготовило условия для осуществления такого коренного изменения в образе жизни казахских народных масс.
Развернутая социалистическая перестройка аула, массовое колхозное движение открыли возможности для того, чтобы в кратчайший исторический срок ликвидировать старую форму хозяйственного расселения аулов, разбросанных на огромной территории, чрезмерную их распыленность, обусловленную пастбищно-кочевой формой скотоводческого хозяйства, и другие атрибуты кочевого хозяйства.
Оседание, ускоряя ликвидацию остатков докапиталистических отношений, было связано с революционной перестройкой не только пастбищно-кочевого скотоводческого хозяйства, но и всего социального и бытового уклада казахского населения. Оно способствовало дальнейшему укреплению союза рабочего класса с крестьянством, подъему материального и культурного уровня трудящихся аула, росту их активности во всех областях социалистического строительства. Переход на оседлость являлся огромным достижением ленинской национальной политики.
С экономической стороны значение перехода кочевого и полукочевого населения на оседлый образ жизни состояло и в том, что совершался переход от чрезмерно отсталых, экстенсивных форм к передовым, интенсивным формам ведения сельского хозяйства, освобождалась огромная площадь пахотоспособных земель и увеличивалась в районах оседания посевная площадь. Освобождалось оседавшее до этого в огромном коли-
135


честве в кочевых хозяйствах сырье (кожа, шерсть и т. п.) для легкой и пищевой промышленности.
Оседание кочевого населения имело большое значение для социалистической индустриализации Казахстана. Оно давало возможность использовать резервы рабочей силы в ауле, вовлекать их в производство и тем самым форсировать процесс формирования пролетарских кадров.
Таково в общих чертах значение оседания. Переход кочевого и полукочевого населения к оседлому образу жизни явился, таким образом, выражением назревшей объективной потребности развития социалистического способа производства. Этого требовал весь ход экономического развития страны, в состав которой входили народы, переходящие от первобытных форм хозяйства к социализму, минуя промышленный капитализм.
В ноябре 1929 года по указанию Центрального Комитета партии бюро Казкрайкома ВКП(б) вынесло специальное решение о планомерном оседании. В этом решении указывалось, что проблема оседания должна рассматриваться, с одной стороны, как задача производственной реконструкции казахского хозяйства, с другой — как обусловленное этой реконструкцией коренное изменение современного быта казахского населения.
Гигантский размах социалистического строительства, размах колхозного движения,  — говорилось в решении,  — создают все условия для перехода от кочевого образа жизни к оседлости; процесс оседания, в свою очередь, ускоряет переход к коллективным формам хозяйствования, и оба эти процесса неразрывно связаны друг с другом и поэтому требуют к себе одинакового внимания.
Вопрос об оседании был предметом специального обсуждения пятого пленума Краевого комитета партии, состоявшегося в декабре 1929 года. Пленум наметил конкретные мероприятия по оседанию кочевого и полукочевого населения. Оседающему населению, не имеющему навыков в земледелии и необходимых орудий производства, резолюция пленума предлагала оказать максимальную помощь и поддержку, в особенности в обзаведении необходимым инвентарем, предусмотрев это в пятилетием плане развития народного хозяйства республики.
Пленум предложил бюро Краевого комитета партии и Совету Народных Комиссаров Казахской АССР разработать на первую пятилетку детальный план оседания.
В январе 1930 года при Совете Народных Комиссаров КАССР был создан Республиканский комитет оседания. 19 февраля 1930 года КазЦИК утвердил Положение о Комитете оседания при СНК КАССР. По этому Положению на Респуб-
136


ликанский комитет оседания возлагалось общее руководство оседанием кочевого и полукочевого населения.
Комитет оседания должен был определять контингент и районы оседания, содействовать организации оседания, принимать меры для развития в оседающих хозяйствах земледелия и интенсификации животноводства на основе коллективизации.1
Для решения этих задач Комитет оседания рассматривал планы мероприятий по оседанию, проводимых Крайколхозсоюзом, Наркомземом, другими наркоматами и учреждениями; разрабатывал специальные вопросы оседания, а также законодательные предложения; контролировал выполнение планов оседания, рассматривал информации и отчеты о деятельности органов по выполнению планов оседания; популяризировал оседание в широких кругах населения республики.2
Решения Комитета оседания были обязательны для всех республиканских учреждений. При президиумах окружных исполнительных комитетов были созданы окружные комитеты, а при районных исполнительных комитетах — районные комиссии оседания.
Окружные комитеты и районные комиссии действовали в соответствии с директивами Республиканского комитета оседания и работали под непосредственным руководством окружных и районных исполкомов.
В состав окружных комитетов и районных комиссий обязательно входили председатели соответствующих исполкомов и представители земельных органов и Колхозсоюзов.3
16 февраля 1930 года СНК СССР принял специальное решение о плане развития народного хозяйства Казахской АССР.4
СНК СССР обязал СНК РСФСР и НКЗ СССР проводить землеустройство и мероприятия, обеспечивающие оседание казахского населения в земледельческой и земледельческо-животноводческой полосе Казахстана, исходя из необходимости коллективизации кочевого и полукочевого населения одновременно с переходом его к оседлому хозяйству, внедрения в сельское хозяйство современной машинной техники. Финансирование этих мероприятий должно было осуществляться за счет средств общесоюзного бюджета.
Высшему Совету народного хозяйства и Наркомзему СССР было поручено принять на себя расходы, связанные с подготовкой кадров из местного населения для удовлетворения нужд.
1 ЦГАОР КазССР, ф. 1179, оп. 1, д. 11, св. 2, л. 18.
2 Там же.
3 ЦГАОР КазССР, ф. 1179, оп. 1, д. 11, св. 2, л. 15.
4 Там же, д. 4, св. 1, л. 41.
137


развивающемся промышленности и совхозно-колхозного строительства республики.
Госплану при СНК СССР поручалось предусмотреть в плане хозяйственного развития Казахстана средства из союзного бюджета и бюджета РСФСР для расходов на всеобщее обучение и ликвидацию неграмотности населения Казахстана.
Советское правительство обязало соответствующие плановые и земельные органы Союза ССР определить источники и размеры средств, необходимых для устройства намеченных к оседанию в 1929—1930 годах 84 тысяч хозяйств.1
Это решение СНК СССР — один из ряда исторических документов, свидетельствующих об огромной помощи Советского правительства Казахстану в социалистическом переустройстве сельского хозяйства. Без этой помощи Казахстан не смог бы в такой довольно короткий исторический срок справиться с переводом кочевого и полукочевого населения на оседлость.
Оседание 84 тысяч хозяйств происходило в 34 районах Алма-Атинского, Сыр-Дарьинского, Актюбинского, Гурьевского, Кустанайского, Павлодарского, Петропавловского, Семипалатинского и Каркаралинского округов.
На расходы, связанные с оседанием этих хозяйств, в 1930 году было предусмотрено 8 303 тысячи рублей.2 В эту сумму не входили средства, ассигнованные наркоматами и другими ведомствами.
В апреле 1930 года ЦИК Казахской АССР принял специальное постановление «О практическом плане ведомств по оседанию трудящегося кочевого и полукочевого населения»3.
Центральный Исполнительный Комитет КАССР поручил наркоматам и ведомствам провести в течение 1930 года ряд практических мероприятий, обеспечивающих переход на оседлость 84 тысяч кочевых и полукочевых хозяйств. Эти мероприятия сводились к следующему:
а)  обеспечение населения, переходящего к оседлости, сельскохозяйственным инвентарем и машинами за счет государства; на это в 1930 году было ассигновано 3 140 тысяч рублей;
б)  строительство 35 800 скотных дворов с затратой на них 1 611 тысяч рублей;
в)  строительство жилых домов на сумму 1 440 тысяч рублей;
г)  обеспечение населения рабочим скотом на сумму 163 тысячи рублей;
1 ЦГАОР КазССР, ф. 1135, оп. 1, св. 1, д. 4, л. 41.
2 Там же, д. 6, л. 14.
3 Там же, д. 4, л. 41.
138


д)  обеспечение колхозов, организованных из осевших хозяйств, зоотехническим и ветеринарным персоналом;
е)  распашка Зернотрестом 15 тысяч гектаров земель, отводимых для оседающих хозяйств, и организация показательного кормления скота;
ж)  развертывание сети советской торговли в районах оседания;
в) строительство школ, больниц, дорог.
К населению, переходящему на оседлость, было применено постановление СНК КАССР от 13 апреля 1930 года о льготах по единому сельскохозяйственному налогу в течение трех лет, а после объединения в колхозы — в течение 5 лет.1
Партийная организация Казахстана под непосредственным руководством ЦК ВКП(б) мобилизовала основную массу трудящихся аула на выполнение плана оседания. Под руководством партийной организации кочевое и полукочевое население переходило к оседлым формам хозяйствования. Баям не удалось свернуть трудящихся крестьян с социалистического пути.
Во всех районах, намеченных к оседанию, создавались сельскохозяйственные бригады, которые проводили большую организационно-производственную и массово-разъяснительную работу среди населения. Они отводили земельные участки и выбирали места оседающим хозяйствам под их поселения, разъясняли решения партии и правительства по оседанию.
В населенных пунктах оседания проходили собрания партийных и комсомольских ячеек, заседания групп бедноты, аулсоветов, собрания женщин и общие собрания всех трудящихся. На них бедняцко-середняцкая масса аула проявляла большую активность, особенно бедняки и батраки, которые принимали всемерное участие в работе сельскохозяйственных бригад. В Кзыл-Кумском районе Сыр-Дарьинского округа работала бригада Республиканского комитета ооедания. Население самых отдаленных кочевых аулов обращалось к бригаде с просьбой оказать содействие в организации оседлости, активно участвовало в составлении плана строительства, создало ударную бригаду строителей во главе с батраком Альназаровым. Для перевозки строительных материалов со станции Сыр-Дарья была организована другая бригада, которой руководил коммунист батрак Ибрагим Карабаев.
По инициативе трудящихся Кзыл-Кумского района создавались ударные бригады для рытья оросительного канала и колодцев. В этих бригадах работало около 500 человек.2
1 ЦГАОР КазССР, ф. 1135, оп. 1, св. 1, д. 4, л. 42, д. 2, л. 9.
2 Там же, ф. 1135, оп. 1, св. 2, д. 13, л. 1.
139


В ряде мест население, не дожидаясь приезда бригад Комитета оседания, по своей инициативе переходило на оседлость и после этого обращалось в соответствующую организацию с просьбой помочь им в хозяйственном обзаведении. Так, в Испульском районе Гурьевского округа 400 кочевых хозяйств по своей инициативе приступили к строительным работам, чтобы подготовить условия для оседлого образа жизни. Гурьевский исполнительный комитет включил эти работы в план мероприятий по оседанию в Испульском районе.
Аналогичные факты, свидетельствующие о большом стремлении трудящихся казахов к новой жизни, имели место во всех аулах, переходивших к оседлым формам хозяйствования.
Перевод десятков тысяч бедняков и середняков на оседлость, вносившую коренные изменения в их жизнь, конечно, не мог быть совершен без самого активного участия трудящихся масс. Социалистический строй открыл перед ними широчайшие возможности для участия в строительстве новой жизни. Отсюда такие, характерные только для социалистического строя, явления, как возникновение ударных бригад на различных участках хозяйственной работы, развертывание между ними социалистического соревнования, участие трудящихся аула в работе сельскохозяйственных бригад по оседанию.
В первом же году планового массового оседания правительство Казахстана решило широким фронтом повести работу по ликвидации культурной отсталости населения: намечалась организация пунктов ликвидации неграмотности, кинопередвижек, радиоустановок, библиотек, красных чайхан, уголков матери и ребенка, детских яслей и детских площадок и других культурно-просветительных учреждений.1
Народный Комиссариат здравоохранения республики наметил построить 17 амбулаторий, два консультационных пункта, 14 амбулаторных диспансеров, две больницы.2 В плане Наркомпроса республики была предусмотрена постройка 155 двухкомплексных школ 1-й ступени и шесть школ колхозной молодежи.
В осуществление намеченных планов было сделано многое. Так, в одной только системе народного просвещения обучалось 36 800 детей школьного возраста, в пунктах по ликвидации неграмотности индивидуально обучалось 126 430 человек, в школах для малограмотных — 2 160 человек, а в школах политграмоты  — 319 человек. Общая сумма расходов органов просвещения в районах оседания составляла 7 184 тысячи рублей.
1 «Советская степь», 7 апреля 1930 г.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 1135, оп. 2, св. 2, д. 3, лл. 101—103.
140


Большую работу в районах оседания проводили органы связи. В 1930 году они должны были построить 8 506 объектов на сумму 7 217,6 тысячи рублей.
Вся эта материальная и финансовая помощь и льготы сыграли огромную положительную роль в массовом переходе трудящегося кочевого и полукочевого населения на оседлый образ жизни.
В одном из сообщений с мест о ходе оседания говорилось: «Население видит положительные стороны оседания в районах поливных, зерновых и в районах животноводческих хозяйств. Они видят, что государство действительно вкладывает большие средства в улучшение экономического положения данного района. Они сейчас убедились воочию, что работа в районах оседания опровергает ту провокационную агитацию баев, которая имелась во многих районах»1.
Основная масса аульного населения, вопреки агитации буржуазных националистов за сохранение кочевого быта, стремилась к оседлому образу жизни, ибо она на деле убеждалась в том, что оседание в условиях советского строя создает условия для развития животноводства, делает возможным культурное строительство.
Несмотря на огромные трудности, в кочевых и полукочевых аулах Казахстана кооперативный путь также определился как единственный путь приобщения трудящихся крестьян к социализму.
4.  СОПРОТИВЛЕНИЕ КУЛАЦКО-БАЙСКИХ ЭЛЕМЕНТОВ КОЛХОЗНОМУ СТРОИТЕЛЬСТВУ И ОСЕДАНИЮ КОЧЕВОГО И ПОЛУКОЧЕВОГО НАСЕЛЕНИЯ
Сплошная коллективизация и на ее базе ликвидация кулачества и байства как класса происходили не мирным путем, а в условиях ожесточенной классовой борьбы.
Кулачество и байство, за спиной которых стояли их идеологи — правые капитулянты и буржуазные националисты, пускали в ход все средства борьбы против колхозного строительства. Враждебные элементы для своей антиколхозной агитации старались использовать культурную отсталость населения, родовые пережитки, отсутствие в отдельных местах политико- воспитательной работы среди аульно-деревенской бедноты, слабость некоторых низовых партийных и советских органов, ошибки и промахи в руководстве. Байство и кулачество вели
1 ЦГАОР КазССР, ф. 1135, оп. 2, св. 1, д. 3, лл. 103, 104; оп. 1, св. 1, д. 6, л. 14.
141


усиленную агитацию за срыв колхозного строительства, распространяя среди населения самые нелепые слухи.
Феодально-байские элементы бывшего Аулиэ-Атинского района, например, распространяли вздорные слухи о том, что в колхозах будут «обобществляться» дети.1
В селении Георгиевка Чуйского района кулаки пытались- разъединить бедняков и середняков, агитировали середняков не вступать в колхозы.2
В ряде селений Актюбинского округа в начале марта 1930 года кулаки на своих собраниях специально обсуждали способы срыва весенней посевной кампании. В некоторых селениях кулаки агитировали за коммуну, против сельскохозяйственной артели.3
Байство и кулачество местами прибегали к террору, поджогам, уничтожению скота. Вот некоторые факты: 31 марта 1930 года в селе Ново-Шульбинском Семипалатинского округа кулаки убили милиционера Ольхина. За несколько часов до этого Ольхин выступал в клубе, призывая к борьбе с кулачеством. В селе Лепсинском Андреевского района кулаки убили активиста Склярова. В селении Успеновка Чуйского района кулаки с помощью подкулачников разгоняли собрания, сходы, угрожая убийством, избивали активистов. В этом селе кулаки зверски убили комсомольца-активиста Старченко.4
В январе 1930 года, когда стояли большие морозы, кулаки ряда районов Петропавловского округа обливали скот холодной водой и морили его голодом, чтобы он не достался колхозам.5
В ауле № 8 Темирского района Актюбинского округа байская банда нападала на колхозы, расхищала и уничтожала их обобществленный скот.6
В борьбе против колхозного строя баи не останавливались ни перед какими провокациями. Они угоняли скот в отдаленные кочевые аулы, разбазаривали и убивали его.
Чем шире развертывалось колхозное движение, тем чаще кулаки и баи пускали в ход самые низменные средства борьбы — убийства, поджоги, преступное уничтожение материальных ценностей, созданных тяжелым трудом народных масс. Целиком и полностью подтверждались слова В. И. Ленина о том, что «кулаки — бешеный враг Советской власти... Миру не бывать: кулака можно и легко можно помирить с помещиком,
1 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 3, д. 302, св. 11, л. 256.
2 Архив Алма-Атинского обкома КПК, ф. 3, оп. 2, л. 56.
3 ЦАМСХ СССР, ф. Колхозцентра, оп. 208, д. 2, л. 6.
4 Архив Алма-Атинского обкома КПК,  ф. 7, оп. 11, ед. хр. 12, л. 15.
5 Госархив Северо-Казахстанской обл., ф. 1039, оп. 2, д. 1, л. 38.
6 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 3, д. 302, л. 258.
142


царем и попом, даже если они поссорились, но с рабочим классом никогда»1.
Только решительное развертывание колхозного строительства и улучшение качественных показателей деятельности колхозов, беспощадная борьба при активном участии трудящихся аула и деревни против кулачества и байства явились действенным средством борьбы с кулацко-байским вредительством и террором.
Факты свидетельствуют, что кулаки и баи сочетали формы открытой борьбы против колхозного строя с замаскированными, скрытыми формами. Проникая в колхозы и даже в органы правления колхозов, кулаки и баи пытались разложить и взорвать колхозы изнутри. В селе Курарамкинском Крестьянского района Петропавловского округа в колхоз пролезли кулаки и занимались вредительством.2
Некоторым кулакам и баям удалось пробраться в один из колхозов Каскеленского района, а спустя некоторое время выяснилось, что они подожгли колхозный амбар.3
Феодально-байские элементы оказывали также бешеное сопротивление переходу кочевого и полукочевого населения на оседлость. Оседание подрывало вековые устои патриархальнофеодальных отношений, а следовательно, и благополучие баев. Социалистическое переустройство всего аульного быта до основания разрушало господство эксплуататоров и готовило почву для их окончательной ликвидации как класса на базе массовой коллективизации. Феодально-байские элементы, чувствуя приближение своей гибели, отчаянно сопротивлялись.
Методы и формы классовой борьбы в ауле не оставались неизменными на всем протяжении процесса его социалистической реконструкции. Они менялись в зависимости от изменений конкретной общественно-экономической обстановки.
Баи искусно и упорно держались за родовые методы борьбы, прикрывающие их эксплуататорские вожделения. Нередко баи, как мы уже говорили, выступали в роли «защитников» интересов трудящихся своего рода, используя их для своей борьбы с баями другого рода за власть, пастбища, водоемы и т. п.
Борьба между отдельными группами баев была борьбой за сферы влияния, за монопольную эксплуатацию трудящихся аула. Однако такая борьба никогда не нарушала единого фронта баев за сохранение своих классовых интересов. В связи с дальнейшим укреплением позиций социализма в ауле, с
1 В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 39.
2 «Смычка», 20 марта 1930 г.
3 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 2, ед. хр. 3291, л. 52.


одной стороны, и ослаблением своих собственных позиций, с другой, баи отодвинули на второй план междоусобную борьбу за власть в роде и основные силы бросили на то, чтобы сорвать колхозное строительство, противодействовать оседанию казахского трудового населения.
С этой целью баи и их аткаминеры выдвинули новую форму борьбы с колхозами — провоцирование откочевок не только в другие районы в пределах республики, но и в граничащие с Казахстаном края (Средне-Азиатские республики, районы Нижней и Средней Волги, Башкирия, Западная Сибирь) и даже за пределы Советского Союза.
Не следует смешивать откочевки с кочевками. Кочевки при данном уровне развития производительных сил вызывались экономическими причинами. В противоположность этому, откочевки никакими объективными причинами не вызывались и были направлены лишь на то, чтобы разрушить до конца всю экономику аула — не только колхозы, но даже и единоличные крестьянские кочевые хозяйства. Откочевки являлись политическим актом со стороны байства—класса агонизирующего, охваченного смертельным ужасом в предчувствии своей гибели. Ни одна из байских провокаций не принесла столько горя и страданий казахскому народу, как откочевки, суть которых заключалась не столько в том, что сами баи в целях сокрытия всего награбленного ими добра откочевывали, сколько в том, что они провоцировали, толкали на этот путь тысячи и тысячи казахских трудящихся. Люди оставляли насиженные места, привычные занятия, разбазаривали скот, имущество и уходили неведомо куда и неведомо с какой целью. В условиях Казахстана откочевка была наиболее острой и открытой формой классовой борьбы в период социалистической реконструкции сельского хозяйства республики.
Для спровоцирования откочевок баи и их агентура пускали в ход всевозможные методы: агитацию, провокации, угрозы, слухи и т. п. Они усиленно распространяли слухи о конфискации скота не только у баев, но и у середняков. Байские аткаминеры специально разъезжали по аулам, агитируя своих сородичей откочевать за границу. Баи создавали подпольные организации, которые должны были склонять население к откочевкам. Об этом свидетельствуют многочисленные факты. В ауле .№ 5 Тарбагатайского района Семипалатинского округа в 1930 году советские органы раскрыли и ликвидировали контрреволюционную подпольную организацию, ядро которой состояло из баев.1 Организация ставила своей целью спровоцирование
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 4, ед. хр. 4581, .лл. 2—3.
144


массовых откочевок в Китай. Эта группа летом 1930 года, находясь на джайляу (летние пастбища) в трех километрах от границы, завязала связь с алаш-ордынцами, в свое время бежавшими за границу. Главари алаш-ордынской банды обещали баям оказать вооруженную помощь при условии, если откочевка примет широкие размеры и в нее будут вовлечены бедняки и середняки. По заданию алаш-ордынских эмигрантов участники байской контрреволюционной организации стали распространять среди бедняков и середняков аула № 5 нелепые слухи о хозяйственных мероприятиях Советской власти, направленных якобы на поголовное изъятие имущества, обобществление детей и т. п. Влиянию этой агитации поддались даже отдельные коммунисты и советские работники.1
Но дело не ограничилось одним только распространением слухов. При покровительстве тогдашнего китайского правительства — гоминдановских милитаристов, при содействии всяких иностранных разведок белоэмигранты —  буржуазные националисты, колчаковцы, бежавшие в Китай баи и всякий другой сброд — организовали вооруженные банды и перебрасывали их в пограничные районы Советского Казахстана для подрывной работы среди населения. При этом они широко использовали родовые связи.
В Энбекши-Казахском районе Алма-Атинского округа один из пробравшихся через границу бандитов говорил гражданам аула № 14: «Бежавшие в Китай баи Энбекши-Казахского района организованы в самостоятельную волость и живут хорошо. Они приглашают всех своих сородичей перекочевать к ним и Обещают оказать вам всяческую помощь». На деле эта «помощь» выражалась в том, что бежавшие баи при помощи гоминдановских властей превращали своих обманутых «сородичей» в рабов и зверски их эксплуатировали. В ауле № 15 Талды-Курганского района подкупленный баями «активист», чтобы сорвать мероприятия по оседанию и запугать отсталых людей, пустил в ход такую провокацию: он клеветнически изображал оседание, как «выселение» казахов в такие места, где нет воды и земля негодная.
Весь сохранившийся фактический материал подтверждает, что вдохновителями и организаторами откочевок аульного населения выступали баи и их агенты — аткаминеры. В декабре 1930 года в урочище Мангистау Табинского района Актюбинского округа происходило совещание байства, на котором был разработан план откочевки на территорию Туркменистана.2 Аналогичные факты имели место и в других районах.
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 4, ед. хр. 4581, лл. 8, 37.
2 Там же, лл. 4, 6, 10.
10 А. Турсунбаев
145


Естественно, возникает вопрос: почему баям в ряде случаев удавалось спровоцировать на откочевки середняков и даже бедняков? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно конкретно представить себе аул изучаемого нами периода. Мы пытались это сделать при рассмотрении вопроса об особенностях, трудностях коллективизации в Казахстане. Вспомним, в каких муках рождалось новое в ауле и какими сложными путями он подошел к этапу сплошной коллективизации. А дальше? Если в русской деревне в период сплошной коллективизации в основном решались задачи коллективизации сельского хозяйства, то в казахском ауле дело обстояло несколько иначе: здесь одновременно решались две исторические задачи — массовый переход от единоличного крестьянского хозяйства к коллективному и массовый переход от кочевого образа жизни к оседлому. Правда, эти две задачи были взаимосвязаны. Однако нельзя забывать, что это все-таки — две задачи, что решение каждой из них являлось по сути дела революцией в жизни казахского народа, хотя и неодинакового масштаба.
В этом сказывалось одно из преимуществ советского государственного строя. В условиях пролетарской диктатуры уплотнялся, если можно так выразиться, «график» исторического развития ранее угнетенных народов. Применительно к казахскому народу это означало, что, с одной стороны, история избавила его от мучительной стадии капиталистического развития, но, с другой стороны, поставила перед необходимостью одновременно решать такие задачи, как переход в ауле к новым, социалистическим, производственным отношениям и переход к оседлости.
Между тем унаследованная от прошлого отсталость чувствовалась еще на каждом шагу. В массах была велика тяга в колхозы, однако еще сильны были не только мелкособственнические инстинкты, но и родовые пережитки. Трудящиеся всеми силами стремились к оседлости, но еще существовал административный аул с его раздробленными и распыленными хозяйственными аулами. В ауле были школы, красные юрты и кинопередвижки, распространялась печать, но велика была еще массовая неграмотность и на потребу байству действовали «узун-кулак» и мулла. Казахская степь питала ненависть к баям, но в ней еще пользовался почетом «аксакал». За годы Советской власти в ауле оформилась советская общественность, появилась массовая прослойка аульных коммунистов, беспредельно преданных делу Ленина. Но это были еще молодые кадры, без достаточной закалки, без достаточного опыта политической борьбы, без достаточного умения ориентироваться в сложной обстановке аула; многие из них были и элементарно неграмотны. Массы видели в аульном коммунисте своего во-
146


жака, но еще прислушивались к байскому подголоску — аткаминеру.
Трудны были тогда условия в ауле. Байство спекулировало на этих трудностях и делало все для того, чтобы традиции кочевок использовать для провоцирования откочевок. Местами это удавалось, особенно там, где партийные и советские организации плохо занимались разъяснительной работой в массах; на руку баям были и продовольственные затруднения в ряде районов в связи с недородом, плохой работой органов торговли и снабжения.
В борьбе против социалистического строительства в ауле баи широко использовали сохранившиеся еще родовые обычаи. Одним из таких обычаев был «ынтымак», что означает — мир. Согласно этому обычаю, как мы уже вскользь упоминали, все члены рода должны защищать прежде всего интересы рода и слушаться родовых аксакалов. Выступление против своих сородичей считалось позором для всего рода, такого человека баи называли «бузылган адам». Так как «бузылган адам» (испорченным человеком) почти всегда был батрак или бедняк, баи старались всячески скомпрометировать его, аткаминеры, разъезжая по аулам, распространяли о нем всякие грязные слухи.
Когда бедняки и середняки родового аула вступали в колхозы, баи и аткаминеры агитировали их не нарушать родового «ынтымака» и организовать родовой колхоз. В ряде мест им удавалось создавать такие «колхозы», и они продолжали использовать и там «ынтымак».
Когда основные массы бедняков и середняков все же нарушили «ынтымак» и объединились в колхозы, баи перешли к другим методам использования родовых пережитков. В колхозах, члены которых принадлежали к разным родам, баи пытались разжигать родовую вражду. Из аула № 8 Каскеленского района Алма-Атинского округа в начале 1930 года в Алма-Ату, в Крайколхозсоюз, явилось двое «делегатов» сельскохозяйственной артели «Кенес» и заявили, что 20 хозяйств рода Джиен желают выделиться из колхоза. В этом колхозе объединилось всего 90 хозяйств — выходцы из двух родов. Баи и их ставленники постоянно разжигали между ними вражду и агитировали их выйти из колхоза. Когда в районных организациях разбирались их заявления, то выяснилось, что родовая вражда в колхозе была делом рук байских элементов.1
Случаи разжигания родовой вражды в колхозах имели место и в других районах республики. В сообщении о состоянии колхозного строительства в Кзыл-Ординском округе писалось.
1 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 3, д. 302, л. 237.
10*
147


что «одной из форм байского сопротивления колхозному строительству является разжигание родовой вражды, особенно в глубинных районах (Кзыл-Кум, Кара-Кум), где в отдельных случаях баям удалось вызвать стычку между родами и разложить колхозы».
В сообщении из Павлодарского округа говорилось, что «в аулах баи и их агенты — аткаминеры усиленно стараются разжигать родовую вражду в колхозах, ибо в этом видят они верное средство развала еще неокрепших колхозов, организованных из недавно осевших казахов, среди которых немало людей, не порвавших с родовыми обычаями. Среди таких отсталых людей чаще и орудуют враждебные элементы, выполняющие социальные заказы баев»1.
Баи пытались также использовать коллективные формы хозяйства в своих интересах. С этой целью они сами или через своих агентов любыми средствами добивались организации таких колхозов, в которых им легче было бы орудовать. Так, в двух колхозах аула № 11 Баян-Аульского района Павлодарского округа председателями работали буржуазные националисты, которые проводили байскую линию не только в колхозах, но и в аульном Совете. В результате хозяйничания байских ставленников эти колхозы лишились приплода от скота. Частично приплод погиб, частично его присвоили байские приспешники, которые верховодили в колхозах.
Влияние баев, которые использовали при любом удобном случае родовые связи, сказывалось и в низком проценте обобществления основных средств производства членов колхоза. Так, в колхозах Курдайского района в начале 1930 года рабочего скота было обобществлено лишь 12 процентов от общего поголовья.2 По существу, такие колхозы с чрезвычайно низкой степенью обобществления средств производства, построенные на принципах администрирования, со ставленниками баев в руководящих органах были лжеколхозами. Эти лжеколхозы открывали перед баями возможности не только к обогащению, но и к насаждению эксплуататорских отношений внутри колхоза. Характер и формы этих отношений были весьма разнообразны, но суть их была одна — все они вели к закабалению рядовых членов колхоза. Очень многое здесь зависело от организации труда и распределения доходов. Перейдем к фактам.
Колхоз «Танши» Беркаринского района состоял из 20 хозяйств одного рода. Он получил из конфискованного скота 59 лошадей, 7 верблюдов, 5 волов, 23 головы крупного рогатого скота и 327 баранов (с молодняком). За скотом ухаживали бед-
1 ЦАМСХ СССР, ф. Колхозцентра, оп. 230, д. 36, л. 86.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 3, д. 302, лл. 223, 230, 231.
148


няки и середняки, а получаемую продукцию — молоко и шерсть  — присваивали байские прихвостни, сидевшие в правлении колхоза. Молоко от 20 дойных коров якобы уходило на питание трех пастухов, а шерсть была будто бы продана и деньги израсходованы на покупку мануфактуры для всех членов колхоза. При проверке оказалось, что никаких документов об этом не было, в колхозе не велось никакого учета. Рядовые члены колхоза работали, а байская верхушка, пробравшаяся в правление колхоза, обогащалась за счет беззастенчивой эксплуатации бедняков и середняков.
В Каркаралинском округе был колхоз «Алгабас», в который входили хозяйства, проживавшие в радиусе около 200 километров. В летнее время колхозники кочевали отдельными группами па значительном расстоянии одна от другой, причем группы эти совершенно не были связаны между собой. Следовательно, никакой производственной связи в колхозе не было. Колхоз существовал на бумаге. Льготами, предоставляемыми Советским государством колхозу, пользовались, главным образом, баи.1
Казахские баи и другие эксплуататорские элементы в своей борьбе против Советской власти и колхозов не были одиноки. Они имели своих защитников и идеологов в лице буржуазных националистов.
Буржуазные националисты доказывали, что казахское хозяйство должно развиваться эволюционным путем, что кочевой строй якобы наиболее соответствует естественно-историческим и бытовым условиям Казахстана. Они хорошо понимали, что оседание кочевого и полукочевого населения и коллективизация несут верную гибель баям.
Защитники баев нашлись и среди русских буржуазных экономистов, подвизавшихся в то время в земельных и планирующих органах республики. Наиболее деятельные из них — Швецов, Сириус, Донич и Другие в своих устных и печатных выступлениях пытались доказать, что в условиях Казахстана рентабельно и целесообразно только кочевое скотоводческое хозяйство. Они договаривались до такого вздора, что переход к оседанию должен якобы «принести гибель казахам». Некоторые «знатоки» казахского кочевого хозяйства утверждали, что в Казахстане земледелие не может иметь широкого развития по естественно-историческим условиям.
В своей идеализации кочевого скотоводческого хозяйства они дошли до того, что провозгласили кочевое хозяйство казахов высшим достижением экономики, которое-де нужно всячески поощрять и развивать. Они заявляли, что кочевой быт и
1 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 3, д. 98, лл. 105, 106.
149


высокая культура не находятся в противоречии. Швецов прямо утверждал, что «кочевое хозяйство не исключает высокую культуру».
Таким образом, массовая коллективизация сельского хозяйства как в земледельческих, так и в животноводческих районах протекала в условиях ожесточенной классовой борьбы, встречая упорное сопротивление со стороны классового врага — байства и кулачества.
5.  БОРЬБА ЗА НЕУКЛОННОЕ СОБЛЮДЕНИЕ ЛЕНИНСКИХ ПРИНЦИПОВ В ОТНОШЕНИИ ТРУДОВЫХ МАСС КРЕСТЬЯНСТВА
Несмотря на то, что процесс коллективизации сельского хозяйства в общем и целом проходил успешно, были допущены ошибки и извращения генеральной линии партии в колхозном движении. Они заключались в нарушении ленинского принципа добровольности при организации колхозов, в отсутствии учета разнообразных условий в различных районах Казахстана, в организации коммун, минуя артель, в неправильном подходе к середняку.
В ряде районов, вместо терпеливого разъяснения крестьянским массам политики партии в ауле и деревне, пускались в ход осужденные партией методы принуждения, администрирования, произвольного нарушения сроков коллективизации и т. п.
В Яманкалинском районе Гурьевского округа устанавливали пятидневный срок коллективизации. В районах Каркаралинского округа каждому работнику района давали задание организовать определенное число колхозов. Середняков, не желавших вступать в колхозы, запугивали приравниванием к баям в налоговом обложении. В Иссыкском районе Алма- Атинского округа на одном из собраний председатель местного сельского Совета заявил, что не желающим добровольно записаться в колхоз не будут выделены земельные участки.1
В то же время в ряде мест производилось недопустимое принудительное обобществление жилых построек, мелкого скота, птицы, нетоварного молочного скота. Так, во многих селах Федоровского района Кустанайского округа принудительно обобществляли жилые постройки и птицу.
В ряде случаев середнякам отказывали в кредите и давали непосильные задания по севу. В селе Половниковском Зато-
1 Архив Казфилиада ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 2, ед. хр. 3308, л. 4.
150


больского района Кустанайского округа 18 индивидуальных хозяйств вначале обязали засеять 50 гектаров, а через некоторое время — 799 гектаров.
Один из членов бюро Затобольского райкома партии заявил: «У нас район сплошной коллективизации, стало быть, индивидуальниками мы не занимаемся и нет в этом необходимости».
В сообщении из Ирджарского района Сыр-Дарьинского округа говорилось, что районные организации всячески препятствуют индивидуальному авансированию.1
Такое отношение к беднякам и середнякам, еще не вступившим в колхозы, было также явным извращением политики партии в крестьянском вопросе. Нежелание работать среди единоличников — бедняков и середняков, которых было в то время еще немало, по существу, означало отказ от укрепления союза рабочих и крестьян и вовлечения оставшихся единоличников в колхозы на добровольных началах.
Грубой ошибкой являлось создание колхозов-гигантов. Люди, организуя коллективные хозяйства, исходили из правильной предпосылки, что крупное производство в сельском хозяйстве выгоднее мелкого; но они забывали, что коллективные хозяйства на данном этапе строились путем объединения мелких, распыленных хозяйств, раскинутых на большом пространстве, имеющих низкую технику. Поэтому колхозы-гиганты в тот период не могли быть жизнеспособными.
Один из рабочих-двадцатипятитысячников, работавший в Акбулакском районе Актюбинского округа, писал, что на территории района были организованы колхозы-гиганты, которые объединяют десятки населенных пунктов. «Колхоз, в котором я работаю,  — писал он,  — объединяет 30 населенных пунктов и 1 200 хозяйств»2.
В Курдайском районе Алма-Атинского округа создавались колхозы, в которых насчитывалось от 600 до 800 хозяйств (колхоз «Унем» объединял 800 хозяйств, колхоз имени Сталина — 633 хозяйства, «Энбекши»  —757, колхоз имени Ленина — 714 хозяйств, «Жана-Турмыс»  — 655 хозяйств3). Каждый из этих колхозов охватывал территорию в радиусе 50—60, а то и 90 километров. В таких колхозах-гигантах было затруднено ведение коллективного хозяйства (учет, планирование, организация труда, обобществление скота).
Неудивительно, что правления этих колхозов-гигантов не оправлялись с руководством, а многие председатели колхозов
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 2, ед. хр. 3291, л. 51; ед. хр. 3308, лл. 4. 7.
2 Там же. л. 5.
3 «Большевик Казахстана», № 4, 1931 г., стр. 24.
151


не знали толком, сколько у них инвентаря, скота, имущества, где все это находится, что делается на отдельных участках хозяйства.
Каждый колхоз-гигант имел трехступенную структуру управления: правление — колонна — бригада. В колхозе насчитывалось три-четыре колонны, во главе каждой колонны был руководитель, обычно член правления. Ввиду территориальной разбросанности колхоза колонна приобретала характер самостоятельного хозяйства в отношении использования инвентаря, рабочего скота, рабочей силы и других средств производства.
Отсутствие в таких наспех организованных колхозах-гигантах хозяйственных построек, территориальная разбросанность затрудняли как обобществление основных средств производства, так и получение выгод от крупного коллективного хозяйства.
Погоня за созданием колхозов-гигантов, вошедшая в историю коллективизации сельского хозяйства под названием гигантомании, ничего общего не имела с организацией действительно крупных колхозов, возникших на определенной материально-технической базе и располагавших необходимыми условиями для ведения крупного производства. Гигантомания вела не к укреплению, а к разложению колхозного движения.
Искривления партийной линии в колхозном движении приняли особенно значительные размеры в отсталых животноводческих районах Казахстана.
В этих районах к началу 1930 года, как мы уже указывали, еще не созрели все необходимые условия для сплошной коллективизации в форме сельхозартели. Здесь на данном этапе основной формой колхозного движения должны были быть ТОЗы. Однако некоторые тогдашние руководители Краевого комитета партии и многие районные руководители партийных и советских органов с этим не считались. Они форсированными темпами проводили оседание кочевого и полукочевого населения, а только что осевшим хозяйствам, еще не освоившимся в новых условиях, предлагали объединяться в сельскохозяйственные артели, а в некоторых случаях — даже в коммуны. В начале 1930 года в животноводческих районах в сельскохозяйственные артели было объединено 63,6 процента всех хозяйств.1 В Кзыл-Ординском животноводческом округе, например, в начале 1930 года сельскохозяйственные артели составляли 80 процентов всех производственных объединений.
В январе 1930 года Казкрайколхозсоюз дал установку всем окружным колхозсоюзам «обратить внимание на перевод более низких форм организации в более высшие и довести к концу
1 ЦАМСХ СССР, ф. Колхозцентра, оп. 239, д. 66, л. 88.
152


посевной кампании 1930 года количество коммун и артелей до 75%, а ТОЗов до 25 процентов всего количества колхозов Казахстана»1.
Вместо того, чтобы неторопливо и тщательно готовить крестьянские массы к коллективному ведению хозяйства, началась вредная погоня за стопроцентной коллективизацией. В отдельных районах действительное социалистическое соревнование стали подменять игрой в коллективизацию. В начале 1930 года преждевременно были стерты все грани между оседло- земледельческими и животноводческими районами. До января 1930 года впереди шли такие наиболее подготовленные к сплошной коллективизации округа, как Уральский, Петропавловский, Кустанайский, Павлодарский. Серединное положение занимали Семипалатинский, Сыр-Дарьинский, Алма-Атинский округа, в составе которых было больше кочевых и полукочевых хозяйств, чем в первой группе районов. Далее шли животноводческие округа, как Каркаралинский, Кзыл-Ординский и Гурьевский, где к началу января 1930 года было коллективизировано от 1,5 до 16 процентов хозяйств (преимущественно оседлых и полуоседлых). Но к началу апреля Каркаралинский, Кзыл-Ординский и Гурьевский животноводческие округа неожиданно оставили в отношении коллективизации далеко позади округа, до того шедшие впереди. Так, Гурьевский округ, где к 1 января 1930 года охват крестьянских хозяйств коллективизацией составлял всего лишь 1,5 процента, в марте 1930 года вдруг перескакивает с двенадцатого на шестое место и доводит коллективизацию крестьянских хозяйств до 59 процентов. В Каркаралинском округе в марте коллективизирован 51 процент крестьянских хозяйств.2 Этот округ оставляет далеко позади такие зерновые округа, как Семипалатинский, Актюбинский, Алма-Атинский, и районы технических культур Южного Казахстана. Получилась весьма интересная картина: чем более отсталым был округ в хозяйственном развитии, тем более быстрым темпом шла там коллективизация.
В погоне за высокими темпами коллективизации, в стремлении во что бы то ни стало перегнать передовые районы, руководство ряда животноводческих районов нарушало одно из основных условий успешного развития колхозного движения, а именно: учет разнообразия условий в различных районах республики.
Тогдашнее руководство Краевого комитета ВКП(б) не принимало мер против искусственного форсирования темпов кол-
1 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 3, д. 188, лл. 2, 3.
2 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, ой. 2, ед. хр. 2960, л. 39; ед. хр. 3308, л. 33.
153


лективизации. Более того, в отдельных случаях оно даже поощряло игру в высокие проценты коллективизации.
Темпы и формы коллективизации в зерновых районах механически переносились на отсталые животноводческие районы республики.
В ряде животноводческих районов проводилась ликвидация баев как класса не на базе сплошной коллективизации, а независимо от нее и предшествуя ей. Такова была установка бюро Краевого комитета ВКП(б), которое на своем заседании 17 января 1930 года обсудило вопрос об изъятии у баев и кулаков в животноводческих и полуживотноводческих районах скота и вынесло решение оставить им только потребительскую норму.
Такая «ликвидация» баев в отрыве от сплошной коллективизации имела место, например, в Ленинском, Социалистическом, Атбасарском районах Акмолинского округа.1 Она привела к крайне отрицательным последствиям — разбазариванию и уничтожению скота, что резко уменьшило общее поголовье скота в этих районах.
Таковы основные ошибки и извращения в проведении коллективизации в Казахстане в начале 1930 года.
Сущность этих ошибок и искривлений заключалась, прежде всего, в неправильном подходе к середняку. В ряде мест было предано забвению указание В. И. Ленина о том, что «насилие по отношению к среднему крестьянству представляет из себя величайший вред»2. Вместо убеждения, вместо того, чтобы учить и «учиться у крестьян способам перехода к лучшему строю»,3 перегибщики прибегали к произволу по отношению к среднему крестьянству.
Ошибкой руководящих работников ряда районов Казахстана было забвение того, что отношения с середняцкими массами строятся не на основе насильственных мер, а на основе соглашения с ними, на основе союза с ними.
Искривления линии партии в колхозном движении представляли серьезную опасность для социалистического строительства, ибо они, прежде всего, угрожали союзу рабочего класса со средним крестьянством.
Трудности колхозного движения на данном его этапе заключались в том, что это было движение мелких производителей к социализму, причем их основную массу составляло среднее крестьянство, которое не могло само по себе перейти к коллективному хозяйству. Оно могло перейти к нему только
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 2, ед. хр. 3969, л. 39.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 29, стр. 187.
3 Там же, стр. 188.
154


под руководством и с помощью рабочего класса и только в борьбе с кулачеством и байством.
Но в то же время основную массу бедняков и середняков нельзя было попросту перевести от индивидуального хозяйства к коллективному. Здесь необходимо было, с одной стороны, руководство рабочего класса этим переходом и всемерная помощь рабочего класса бедняцко-середняцкой массе, а с другой стороны, нельзя было предоставлять крестьянскую массу самой себе. Перегибы и извращения линии партии в колхозном строительстве, попытки провести коллективизацию не на основе подъема активности трудящихся деревни и аула, а путем административного воздействия на них, навязывание воли отдельных личностей массам означало, по сути дела, волюнтаризм.
Левые перегибщики не понимали, что не «воля», не отдельные личности определяют ход истории, а объективные законы общественного развития. Только опираясь на эти законы, учитывая конкретные исторические условия, в которых протекает процесс социалистического преобразования деревни и аула, только путем подъема активности широких масс народа можно было осуществить коллективизацию бедняцких и середняцких хозяйств.
Волюнтаристская попытка обойтись без самодеятельности трудящихся масс была чрезвычайно опасна и вела лишь к срыву колхозного движения.
В результате допущенных ошибок в ряде районов колхозное движение было дискредитировано, а отдельные, уже организованные, колхозы распадались. Искривления политики партии в колхозном строительстве явились на данном этапе основным препятствием дальнейшего роста колхозного движения и были на руку нашим классовым врагам. Кое-где кулацко-байским элементам удалось спровоцировать крестьян на антисоветские выступления. Весьма характерно, что во главе антисоветских выступлений в Казахстане (Сузакский байский мятеж, вооруженные выступления баев в Адае, Ала-Кульском районе и др.) стояли полуфеодалы и султанские потомки. Троцкисты, правые оппортунисты и буржуазные националисты всячески поддерживали и поощряли «левые» перегибы, используя их для своей борьбы против партии и Советской власти.
Мы довольно подробно остановились на ошибках и перегибах, допущенных в начальный период массовой коллективизации. Вместе с тем нельзя здесь не сказать, что зачастую в нашей историко-партийной литературе весь этот период изображается как период сплошных перегибов и извращений, причем перегибы, допущенные отдельными работниками, ошибочные установки, которые давались отдельными руководящими
155


работниками краевого и окружных комитетов партии, переносятся на всю партийную организацию республики. Между тем весь имеющийся фактический материал свидетельствует о том, что партийная организация в целом правильно проводила линию партии в колхозном строительстве. Только этим можно объяснить, что уже в начальном своем периоде массовая коллективизация в основном проходила успешно. Наличие перегибов и извращений линии партии в колхозном строительстве не может и не должно заслонить перед историками достигнутых успехов.
Разумеется, не нужно скрывать, что допущенные перегибы и извращения нанесли колоссальный вред колхозному движению. И чем сильнее и рельефнее выявлялись их пагубные последствия, тем сильнее внутри самой партийной организации республики развертывалась борьба против перегибов и извращений политики партии в колхозном движении. Коммунисты обращались в Центральный Комитет ВКП(б) с письмами, в которых вскрывали ошибки, допущенные на местах в отношении к середняку. Среди этих коммунистов был один из старейших членов нашей партии, член Крайкома ВКП(б) Алибий Джангильдин.
На третьем объединенном пленуме Семипалатинского окружкома и ОкрКК ВКП(б), состоявшемся в январе 1930 года, секретарь Бухтарминского райкома партии говорил, что «отдельные коммунисты жалуются  в ЦК на извращения в колхозном строительстве»1.
Перегибщики, в особенности те из них, которые занимали руководящие посты, всячески старались заглушить честные голоса критики с мест. Излюбленный метод их действия — опорочивание честных коммунистов, приписывание им принадлежности к правому уклону, чтобы, выражаясь словами одного из Делегатов Щучинской районной партконференции, создать в партийных организациях такое положение, когда бы коммунисты «боялись высказываться, чтобы их не обвинили в правом уклоне»2.
Центральный Комитет ВКП(б), получив ряд тревожных сигналов с мест об этих искривлениях, грозивших срывом коллективизации, немедленно стал выправлять положение. 2 марта 1930 года И. В. Сталин, по поручению ЦК ВКП(б), выступил со статьей «Головокружение от успехов». 14 марта 1930 года ЦК ВКП (б) принял постановление «О борьбе с искривлениями партийной линии в колхозном движении». Вслед за эТим 3 апреля 1930 года в Газете «Правда» была опубликована другая
1 Архив Каэфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 2, ед. хр. 3000, л. 27.
2 Там же, ед. хр. 2991, л. 90.
156


статья И. В. Сталина — «Ответ товарищам колхозникам». В постановлении ЦК ВКП(б) и в статьях И. В. Сталина были вскрыты корни ошибок в колхозном строительстве: нарушение ленинских принципов добровольности при организации колхозов, отсутствие учета разнообразия условий в различных районах страны, неправильное отношение к среднему крестьянству, перескакивание через низшие формы к высшим формам колхозов.
В постановлении указывалось, что практика «левых» перегибов является прямой помощью нашим классовым врагам.
ЦК ВКП(б) предлагал «работников, не умеющих или не желающих повести решительную борьбу с искривлениями партийной линии, смещать с постов и заменять другими»1.
На основе постановления ЦК ВКП(б) партийная организация республики развернула борьбу за исправление ошибок, допущенных в колхозном строительстве. Повсеместно на аульно-сельских собраниях трудящихся разъяснялось постановление ЦК ВКП(б) от 14 марта 1930 года. По неполным данным, только в семи округах республики весной 1930 года было проведено 2 461 такое собрание, свыше 500 собраний женщин, 1 664 производственных совещания в колхозах и т. д.2
Особое значение имели районные и окружные партийные конференции, состоявшиеся в апреле—мае 1930 года. Они прошли на высоком политическом уровне. Делегаты с мест вскрывали ошибки, допущенные отдельными руководителями Крайкома партии в вопросах колхозного строительства и оседания кочевого населения, и предлагали конкретные пути их исправления.
X Алма-Атинская окружная партийная конференция (май 1930 года) отметила, что «при проведении важнейших хозяйственно-политических кампаний недоучитывались социально- экономические и культурно-бытовые особенности отдельных районов, не дифференцировались те или иные директивы партии, применительно к условиям кочевых, полукочевых и оседлых районов»3.
Вторая партийная конференция Семипалатинского округа, состоявшаяся в мае 1930 года, констатировала, что политические ошибки, допущенные к середняку во время подготовки к севу и при коллективизации, выражаются в нарушении принципа добровольности в колхозном движении, в административ-
1 КПСС в резолюциях..., ч. II, изд. 7, стр. 551.
2 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 2, ед. хр. 2948, л. 8.
3 Резолюция X Алма-Атинской партийной конференции, 1930 г., стр. 12.
157


ном произволе и нарушении ленинского подхода к середняку, как к союзнику.
Цюрупинская районная партийная конференция (апрель 1930 года) отметила в своем решении «огромный рост колхозного строительства», «поднятие активности масс на исключительную высоту» и вместе с этим подчеркнула, что извращение линии партии в отношении к середняку «оттолкнуло его от колхозов и дало лишний козырь кулаку»1.
Для исправления допущенных ошибок и перегибов в районах были организованы специальные комиссии по проверке списков раскулаченных и лишенных избирательных прав. Благодаря работе этих комиссий были отменены неправильные решения административных и судебных органов, возвращено имущество «раскулаченным» середнякам, сотни людей восстановлены в избирательных правах.
Виновные в извращении политики партии в колхозном строительстве были сняты с работы и привлечены к партийной и судебной ответственности.
За серьезные ошибки и массовые перегибы в практике колхозного строительства Крайком партии распустил бюро Петропавловского окружкома ВКП(б) и объявил выговор членам бюро Алма-Атинского окружкома партии.2
В порядке исправления допущенных ошибок были ликвидированы все нежизненные, «бумажные» сельскохозяйственные артели и коммуны, прежде всего, в животноводческих районах. Кроме того, из многих колхозов, особенно в районах, где больше всего было перегибов, уходили колеблющиеся середняки.
В связи со всем этим уровень коллективизации по Казахстану снизился с 72 процентов в январе 1930 года до 27,4 процента в июне.3 В ряде же животноводческих районов, где в январе  —  феврале 1930 года процент коллективизации подскочил до 70—75, уже весной уровень коллективизации едва достигал 10—15 процентов. Как показывают факты, в животноводческих районах, где особо усердствовали перегибщики, наблюдался наибольший спад колхозного движения, а в некоторых районах вообще не осталось ни одного колхоза.4
Зерновых районов это явление коснулось в меньшей степени. В таких оседло-земледельческих районах, как Энбекши- Казахский, Булаевский и другие, где были крепкие старые кол-
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 2, ед. хр. 2991, л. 29.
2 Там же, ед. хр. 2967, л. 24.
3 Там же, ед. хр. 3308, л. 81.
4 VII Всеказахстанская партийная конференция. Алма-Ата, 1930 г., стр. 89.
158


хозы, МТС, совхозы, где работали опытные кадры партийных,, советских и сельскохозяйственных работников и где подготовка к массовой коллективизации была длительной и с учетом всех условий, снижения темпов колхозного строительства почти не наблюдалось.
Разъясняя трудящимся массам причины роспуска искусственно созданных коммун и артелей, местные партийные и советские органы, руководствуясь указаниями ЦК ВКП(б), вели вместе с тем борьбу за то, чтобы колеблющиеся колхозники остались в колхозах, за то, чтобы в колхозы вступали новые слои крестьян-единоличников. Только за время с 10 апреля по 10 мая 1930 года вновь вступило и вернулось обратно в колхозы около 20 тысяч крестьянских хозяйств.1
При всем этом нельзя считать, что допущенные ошибки и искривления линии партии в колхозном строительстве в Казахстане были на данном этапе до конца исправлены. Особенно это верно в отношении животноводческих районов, где ошибки исправлялись медленнее, чем в оседло-земледельческих районах.
6. 	ЗАКРЕПЛЕНИЕ ПЕРВЫХ УСПЕХОВ МАССОВОЙ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ
Решительное исправление ошибок, допущенных в колхозном строительстве, и другие мероприятия Коммунистической' партии и Советского правительства способствовали закреплению первых успехов массовой коллективизации и ее дальнейшему развертыванию. Такие меры, как освобождение колхозов на три года от обложения сельскохозяйственным налогом на рабочий и продуктивный скот, а также на продуктивный скот, находившийся в индивидуальном пользовании членов колхоза, выдача колхозам 500 миллионов рублей кредита в 1929— 1930 годах, отмена или отсрочка разного рода платежных финансовых обязательств и запрещение всяких принудительных взысканий с колхозников, издание специального закона, разрешающего колхозникам свободно уходить на отхожие промыслы, оказали решительное воздействие на закрепление колхозов.
Постановлением III сессии КазЦИКа в 1930 году (в связи с 10-летием образования КАССР) с бедняцко-середняцких: хозяйств полностью были сложены недоимки, пени, штрафы по единому сельскохозяйственному налогу, числившиеся на
1 Материалы к отчету Казахского краевого комитета партии на VII Всеказахстанской партконференции, 1930 г., стр. 167.
159


1 октября 1929 года. С колхозников и трудовых единоличных хозяйств полностью были сложены недоимки по водному сбору и по окладному страхованию.1
В 1929/30 хозяйственном году в Казахстане было освобождено от налога 36,1 процента всех бедняцких хозяйств. Если в 1928/29 году средний налог на одно середняцкое хозяйство составлял 25,6 рубля, то в 1930 году он был равен 15,3 рубля. Только в 1929/30 году от Сельскохозяйственного банка Казахстан получил 32 миллиона рублей кредита.2
Новый исторический этап в развитии колхозного строительства потребовал создания колхозного устава, соответствующего условиям и задачам сплошной коллективизации.
1 марта 1930 года СНК СССР и Президиум ЦИК утвердили выработанный Колхозцентром и одобренный Наркомземом СССР примерный устав сельскохозяйственной артели.
Исходя из принципа правильного сочетания личных и общественных интересов в колхозах, устав обязывал членов артели обобществлять весь рабочий скот, сельскохозяйственный инвентарь, товарно-продуктивный скот, семенные запасы, кормовые средства и хозяйственные постройки в размерах, необходимых для обобществленного хозяйства. Одновременно устав определял, что не подлежат обобществлению жилые постройки членов артели, свиньи и овцы в районах, где нет промышленного мелкого скотоводства, домашняя птица, одна корова, а также мелкий инвентарь, необходимый в подсобном хозяйстве.
В соответствии с этим примерным уставом полевые наделы полностью обобществлялись, в личном пользовании оставались лишь приусадебные участки (огороды, сады и т. п.), изменение размеров которых допускалось лишь с утверждения общего собрания членов артели. Земельный массив артели, согласно уставу, ни в коем случае не подлежал уменьшению.
Этот устав заложил основу для обеспечения устойчивости колхозного землепользования. Устанавливая структуру артели, устав исходил из принципа сочетания личных и общественных интересов и обеспечения устойчивости колхоза как социалистического предприятия путем создания неделимого фонда.
В уставе был зафиксирован социалистический принцип организации труда и распределения колхозных доходов.
Кулаки, баи, лица, лишенные избирательных прав, а также лица, которые хищническим убоем либо разбазариванием скота, инвентаря или семян перед вступлением в колхоз подрыва-
1 «10 лет Казахстана, 1920—'1930 гг.». Стенографический отчет III юбилейной сессии КазЦИКа, 1930 г., стр. 98.
2 VII Всеказахстанская партийная конференция, 1930 г., стр. 88.
160


ли основы коллективизации, согласно уставу не принимались в колхозы.
Примерный устав сельскохозяйственной артели облегчал условия вступления в колхоз бедняков и батраков. Как известно, постановление ЦИК и СНК СССР от 1 февраля 1930 года обеспечило внесение в колхоз конфискованного имущества кулаков и баев в качестве взноса бедняков и батраков. Устав определил размер вступительного взноса: для батраков — 5 рублей, а для бедняков и середняков — от 5 до 25 рублей, в зависимости от мощности вступающего в колхоз хозяйства.
Организацию и управление делами сельскохозяйственной артели примерный устав определяет, исходя из ленинских принципов кооперирования. Эти принципы обеспечивают активное участие масс в колхозном строительстве, усиление их заинтересованности в укреплении колхозов. Согласно уставу, высшим органом управления артели является общее собрание членов колхоза, которое решает все важнейшие вопросы деятельности артели.
По уставу государственное руководство деятельностью сельскохозяйственной артели осуществлялось через колхозсоюзы, которые связывали колхозы со всей системой социалистического народного хозяйства путем контрактации товарной продукции артели, снабжения ее орудиями и средствами производства, финансирования и т. д.
Примерный устав сельскохозяйственной артели 1930 года сыграл огромную роль в дальнейшем развитии коллективизации сельского хозяйства.
Особенно важное значение в закреплении успехов массовой коллективизации имели подготовка и проведение весенней посевной кампании 1930 года, когда исправлялись допущенные ранее перегибы и ошибки, расширялись посевы, устранялись причины выхода из колхозов, а сами колхозы организационно укреплялись.
К составлению плана весенней посевной кампании по Казахстану партийные, советские и сельскохозяйственные органы приступили еще в октябре 1929 года. Они разработали планы посева, организации семенных фондов, кредитования и т. д.
Во всех директивных указаниях местным организациям была дана установка переключить всю работу окружных, районных, сельскохозяйственных органов на подготовку и проведение посевной, обеспечить участие в ней широких масс середняков, бедняков и батраков.
Для выполнения плана весеннего сева важно было своевременно обеспечить колхозы семенами. В этих целях Советское
11 А. Турсунбаев
161


государство отпустило колхозам только в одном Алма-Атинском округе 80 750 пудов семян, из них пшеницы 68 550 пудов и ячменя 12 200 пудов.1
Не менее важное значение для выполнения плана весенней посевной кампании имели снабжение машинами и ремонт сельскохозяйственного инвентаря. Весной 1930 года колхозы Казахстана получили от государства около 9 тысяч плугов, свыше 800 сеялок, много триеров и другого сельскохозяйственного инвентаря.2 Было завезено 408 тракторов. Всего весной 1930 года на колхозных полях республики работало 1 233 трактора. В Казахстане к этому времени имелось уже 17 МТС и МТК.3
Чтобы успешно выполнить план посевной кампании, необходимо было обеспечить колхозы тягловой силой, так как не во всех районах ее было достаточно. Например, Алма-Атинский округ в целом был обеспечен тяглом на 117 процентов, но в отдельных районах ощущался недостаток в нем; этим районам оказывали помощь, перераспределяли рабочий скот на договорных началах. В этом сказалось преимущество социалистической системы хозяйства. При господстве в деревне и ауле частнособственнических хозяйств, конечно, невозможно было бы перераспределить тягловую силу между районами. Это стало возможным только благодаря объединению этих хозяйств в колхозы. Значительную помощь в обеспечении колхозов рабочим скотом оказали государственные скотозаготовительные пункты и совхозы. Колхозам Алма-Атинского округа, например, весной 1930 года заготпункты передали 1 500 голов рабочего скота.4
Зерносовхозы республики весной 1930 года на договорных началах вспахали 130 тысяч гектаров колхозной земли.5
Для успеха посевной кампании и укрепления колхозов немаловажное значение имели также агрозоотехнические мероприятия, проводимые с помощью государства.
О том, какими темпами осуществлялись эти мероприятия, дают представление следующие данные:6
1 Архив Алма-Атинского обкома КПК, ф. 2, оп. 11, ед. хр. 511, лл. 25—26.
2 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 2, ед. хр. 3306, л. 171.
3 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 2, д. 118, л. 23.
4 Архив Алма-Атинского обкома КПК, ф. 2, оп. 11, ед. хр. 511.
5 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 3, д. 118, л. 23.
6 Материалы к отчету Казахского краевого комитета партии на VII Всеказахстанской партконференции. Алма-Ата, 1930 г, стр. 77.
162


1927/28 г.
1928/29 г.
1929/30 г.
Количество учреждений агрозоосети

485
2 007
Снегозадержание, в тысячах га
—
—
1 116,7
Рядовые посевы, в тысячах га
279,3
620,6
2 295,7
в % ко всей площади посева
6,9
14,5
43,2
Культурная обработка, в тысячах га
535,8
1 142,9
2 185,1
в % ко всей площади посева
13,6
26,7
39,4
Сортовые посевы,  в тысячах га
—
131 ,0
429,2
в % ко всей площади посева
—
3,1
7 ,7
Советское государство ассигновало значительные средства на мелиоративные работы в Казахстане: в 1928/29 году — 6 756 тысяч рублей, а в 1930 году — 12 059 тысяч рублей.1
Особо важное значение как средство ускорения коллективизации бедняцких и середняцких хозяйств приобрела контрактация посевов. В 1930 году контрактацией было охвачено 4 139 тысяч гектаров посевов зерновых и технических культур, против 1 677,6 тысячи гектаров к 1929 году.2
Благодаря контрактации весной 1930 года в одном только Петропавловском округе возникло 200 колхозов. Контрактация значительно укрепила колхозы. Так, колхозы «Свет», «Рабочий путь» и ряд других (Булаевский район) благодаря контрактации значительно увеличили посевную площадь.3
Дальнейшие успехи коллективизации и укрепление колхозов в значительной мере зависели от опытных организаторов и специалистов сельского хозяйства.
Коммунистическая партия и Советское правительство всегда придавали большое значение формированию кадров, выращиванию, воспитанию сознательных, стойких руководителей, преданных делу партии и народа.
В. И. Ленин указывал, что ни один класс в истории не достигал господства, если не выдвигал своих политических руководителей, способных организовать движение и руководить им. Задача всех партийных, советских и сельскохозяйственных органов заключалась в том, чтобы неустанно развивать инициативу масс, смело выдвигать способных людей из самой гущи народа на руководящую работу, не жалеть сил на воспитание кадров, ибо от этого зависел успех дела.
С 15 января по 1 марта 1930 года во всех округах респуб-
1 ЦГАОР КазССР, ф. 1009, оп. 2, д. 12, л. 32.
2 Материалы к отчету Казахского краевого комитета партии на VII Всеказахстанской партконференции. Алма-Ата, 1930 г., стр. 77.
3 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 1, д. 26, л. 96.
11*
163


лики работали краткосрочные курсы, на которых обучались руководители колхозов, трактористы, руководители животноводческих отраслей и др. В период подготовки и проведения весенней посевной кампании 1930 года на различных курсах было подготовлено 3 795 работников. Кроме того, в этот же период из промышленных районов СССР в Казахстан прибыли 1 204 рабочих-двадцатипятитысячников. Таким образом, весной 1930 года колхозы Казахстана получили 5 000 организаторов и работников массовой квалификации.1 В начале 1930 года в Казахстане был создан краевой штаб по мобилизации специалистов сельского хозяйства на работу в колхозы.
Задолго до начала весенней посевной кампании 1930 года партийные организации развернули огромную массово-разъяснительную работу в селах и аулах.
В период с 15 декабря 1929 года до 1 января 1930 года проходили пленумы окружных партийных и комсомольских комитетов и окрисполкомов, на которых обсуждались планы посевной кампании.
Для руководства кампанией были созданы посевные тройки. С 1 по 15 января для северных и до 1 января для южных округов проводились инструктивные совещания партийно-комсомольского и кооперативного актива в районах.
С 15 января по 15 февраля проводились поселковые и аульные собрания бедноты, производственные совещания в колхозах, собрания женщин, общепоселковые и аульные сходы, на которых обсуждали и принимали планы посевной.
В течение января проходили выборы и перевыборы агроуполномоченных, а с 1 января по 1 марта — перевыборы правлений колхозов и решительная чистка их от кулацко-байских элементов.
Социалистический город продолжал оказывать колхозам большую организационную помощь. Это видно хотя бы из того, что на время весенней посевной кампании 1930 года из городов было послано много агитаторов, специалистов сельского хозяйства, медицинских работников, организаторов. В аулы и села направлялись также рабочие бригады слесарей, плотников, кузнецов, шорников.
По инициативе профсоюзов во всех городах республики был организован сбор средств на тракторные колонны имени профсоюзов Казахстана; было собрано более 300 тысяч рублей.
Город помогал трудящимся деревни и аула поднимать их культурный уровень. В период посевной кампании 1930 года из городов было послано 100 бригад, в которые входило 1 500
1 ЦАМСХ СССР, ф. Колхозцентра, оп. 241, д. 136, л. 11.
164


работников просвещения, для культурного обслуживания аульно-деревенского населения. По неполным данным, на 15 мая 1930 года только по пяти округам была ликвидирована неграмотность у 46 908 человек.1
При всей той огромной положительной работе, которая была проделана для подготовки и проведения весенней посевной кампании, все же нельзя не отметить и те отрицательные явления, которые тормозили укрепление колхозов. Крайне отрицательную роль, например, сыграли имевшие место методы формально-бюрократического руководства колхозами. В ряде случаев отдельные работники глушили самодеятельность колхозников, не считались с их мнением, не советовались с ними.
Краевые и окружные органы нередко давали низовым органам общие директивы, не учитывая особенностей отдельных районов. Указания вышестоящих республиканских и окружных органов зачастую страдали отвлеченностью. Так, например, после опубликования постановления ЦК ВКП(б) от 14 марта 1930 года «О борьбе с искривлениями партийной линии в колхозном движении» окрколхозсоюзы послали райколхозсоюзам директивы о необходимости проведения постановления ЦК ВКП(б) в жизнь, но не давали конкретных указаний о возврате имущества, о порядке наделения землей лиц, выходящих из колхозов, об отношении к ним и т. д.
Большим тормозом в работе сельскохозяйственных органов, в частности колхозсоюзов, была организационная рыхлость колхозной системы. Отсюда множественность органов руководства, безответственность руководителей, бесконечные согласования с вышестоящими органами и т. д. Вред приносили многочисленные заседания, совещания, проводившиеся колхозсоюзами в самую горячую пору подготовки посевной кампании.
Коммунистическая партия решительно боролась за ликвидацию формально-бюрократических методов руководства колхозами. Она поднимала активность колхозников и колхозниц, развязывала их инициативу, развертывала критику недостатков, обеспечивала выдвижение из гущи народных масс новых кадров организаторов колхозного производства. Благодаря этому колхозное движение ширилось и укреплялось, что можно видеть из следующих данных: в октябре 1928 года в колхозы было объединено 1,65 процента крестьянских хозяйств республики, в октябре 1929 года — 6,9 процента, а на 1 июня 1930 года — 27,4 процента.2
Наряду с этим улучшились и качественные показатели деятельности колхозов. Повысилась степень обобществления
1 Материалы к отчету Казахского краевого комитета партии на VII Всеказахстанской партконференции. Алма-Ата, 1930 г., стр. 229.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 30, оп. 2, д. 161, л. 169.
165


средств производства членов сельскохозяйственных артелей. Если на 1 октября 1929 года рабочий скот колхозников республики был обобществлен на 41,2 проценту, то на 1 июня 1930 года было обобществлено уже 86,5 процента рабочего скота. За это же время уровень обобществления посевных площадей членов колхозов поднялся с 90,7 до 97,5 процента.1 Одновременно с этим удельный вес неделимых фондов в основных фондах колхозов повысился с 25,5 процента в 1929 году до 32,8 процента в 1930 году.2
Особенностью колхозного движения рассматриваемого периода являлось то, что подавляющее большинство колхозов базировалось на живой тягловой силе и простом сложении крестьянского инвентаря. Очень мало было в республике колхозов, применявших тракторы в своем производстве.
Все же коллективные хозяйства и на этом этапе показали свои решающие преимущества перед индивидуальными крестьянскими хозяйствами. Эти преимущества были обусловлены тем, что в колхозах средства производства использовались гораздо полнее и эффективнее, чем в индивидуальных крестьянских хозяйствах. Благодаря этому труд колхозника оказался более производительным, чем труд единоличника.
Простая кооперация работников, достигаемая в коллективном труде, обеспечивает создание «новой производительной силы, которая по самой своей сущности есть массовая сила»3. Эта новая производительная сила получается в результате одновременного и совместного участия многих работников в производственном процессе. Коллективное хозяйство, основанное хотя бы и на ручном труде, не только обеспечивает создание новой производительной силы, но и «вызывает соревнование и своеобразное повышение жизненной энергии (animal spirits), увеличивающее индивидуальную дееспособность отдельных лиц»4.
Практика колхозного строительства изучаемого нами периода целиком подтверждает это положение Маркса.
Несмотря на значительное укрепление колхозов в результате исправления перегибов, все же большинство колхозов республики продолжали оставаться мелкими по числу объединяемых в них крестьянских хозяйств. Так, на 1 июня 1930 года колхозы, имевшие 35 и менее хозяйств, составляли 45,9 процента, а колхозы, объединявшие 35—75 хозяйств,  — 54,1 процента всех колхозов республики.5 Стало быть, огромное количество
1 «Колхозы в 1930 г.», стр. 216.
2 «Колхозы в 1929 г.», стр. 133 и «Колхозы в 1930 г.», стр. 200.
3 К. Маркс. Капитал, т. 1, стр. 332, изд. 1949 г.
4 Там же.
5 ЦАМСХ СССР, ф. Колхозцентра, оп. 230, д. 92, л. 3.
166


колхозов оставалось настолько мелким, что не в состоянии было использовать трактора. К тому же они имели мало сельскохозяйственных машин и инвентаря. Так, в колхозах Павлодарского округа на один плуг приходилось 25 гектаров посева, а на одну молотилку — около 5 тысяч гектаров. В Каркаралинском округе машин и орудий было еще меньше.1
Значительная часть колхозов Казахстана оставалась юридически не оформленной. Такие колхозы не имели устава и числились лишь на основе постановления организационного собрания.
Производственных планов и рабочих программ большинство колхозов не имело. Например, в Павлодарском округе 75 процентов всех колхозов работало без производственных планов.2
Во многих колхозах не проводилось землеустройство, и они не знали границ своих земельных участков.
В большинстве колхозов крайне плохо была поставлена организация труда. Не было постоянных бригад, правил внутреннего распорядка. Существовавшая в ряде колхозов система оплаты труда (поденная, без установления нормы выработки и распределения по видам работ), распределение доходов в таких колхозах не по трудодням, а по едокам тормозили повышение производительности труда и укрепление общественного хозяйства. Особенно плохо обстояло дело с организацией труда в казахских колхозах. Из всех казахских колхозов только 1,3 процента ввели твердые сдельные нормы выработки.
Колхозы Казахстана, особенно казахские, испытывали крайнюю нужду в кадрах. В Павлодарском округе на 209 казахских колхозов имелось всего 4 специалиста, на 159 казахских колхозов было 12 счетных работников.3
Недостатки изживались не сразу, а постепенно, по мере накопления опыта и укрепления колхозов. Понадобилось несколько лет напряженной работы и упорной борьбы колхозных масс, рабочего класса, Коммунистической партии и Советского государства для того, чтобы колхозы стали вполне окрепшими социалистическими хозяйствами.
Большое значение в закреплении первых успехов массовой коллективизации сельского хозяйства в Казахстане имела VII Всеказахстанская партийная конференция, состоявшаяся в июне 1930 года. В центре внимания конференции стояли вопросы колхозного строительства в республике. В своих решениях она отметила серьезные достижения в социалистическом преобра-
1 ЦАМСХ СССР, ф. Колхозцентра, оп. 241, д. 134, л. 6.
2 Там же, л. 7.
3 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 2, ед. хр. 3308, л. 2.
167


зовании аула и деревни. Конференция констатировала, что в результате своевременного исправления перегибов в колхозном строительстве приостановился выход крестьян из колхозов и были закреплены достижения массовой коллективизации.
Наряду с этим конференция указала, что дело исправления ошибок, допущенных в практике колхозного строительства, еще не завершено, что «попытки свалить вину за свои ошибки и извращения партийной политики на «объективные» причины, на напряженность планов, на неизбежные колебания середняка, а результаты хозяйственно-политических осложнений только на сопротивление и вредительство кулацко-байских элементов, только на неизбежные результаты классовой борьбы — должны встретить решительный отпор, ибо такое объяснение ошибок односторонне и неверно»1.
Положение в партийной организации Казахстана тогда было таково, что исправление допущенных ошибок в области коллективизации встречало, как мы уже указывали, упорное сопротивление со стороны перегибщиков, национал-уклонистов и оппортунистов всех оттенков. Чтобы замаскировать это сопротивление, была пущена в ход теорийка, что перегибы якобы неизбежны, вызываются они не извращениями линии партии, а являются объективным результатом классовой борьбы. Перегибщики, которые полностью игнорировали действительные особенности коллективизации в Казахстане, действительные особенности социалистического преобразования казахского аула, пытались изобразить перегибы, как особенность колхозного строительства в условиях отсталой страны. Действительные особенности они подменяли мнимыми особенностями.
Нужно сказать, что теорийка об этих мнимых особенностях колхозного строительства в Казахстане, теорийка о неизбежности перегибов оказалась живучей не только на начальном этапе, но и на протяжении всего периода борьбы за сплошную коллективизацию, тем более, что среди ее сторонников были и отдельные руководящие работники Крайкома ВКП(б). Потребовались большие усилия со стороны партийной организации, чтобы окончательно разоблачить вредность и надуманность этой теорийки. Резолюция VII Всеказахстанской партийной конференции, принятая по докладу о работе Крайкома ВКП(б), вооружала коммунистов республики на борьбу за решительное и окончательное исправление ошибок и перегибов в колхозном строительстве, на борьбу со всем тем, что мешало этому делу.
1 Резолюции и постановления VII Всеказахстанской партконференции. Алма-Ата, 1930 г., стр. 4.
168


Конференция наметила ряд мероприятий по дальнейшему развертыванию коллективизации, подчеркнула необходимость строгого учета особенностей кочевых и полукочевых аулов. Она обратила внимание партийных организаций республики на недопустимость игнорирования единоличников и предложила оказывать им помощь и вовлекать их в колхозы.
26 июня 1930 года собрался XVI съезд ВКП(б)—съезд развернутого наступления социализма по всему фронту.
XVI съезд партии отметил, что истекший со времени XV съезда период явился периодом величайшего перелома в развитии сельского хозяйства СССР.
Этот перелом, как отметил съезд, имеет всемирно-историческое значение и заключается в том, что значительная часть среднего крестьянства в зерновых районах вслед за беднотой поняла преимущества коллективного хозяйствования, добровольно объединилась в колхозы и повернула на путь социалистического развития. Этим была не только доказана теоретически, но и проверена на опыте миллионов людей возможность при диктатуре рабочего класса непосредственного перехода отсталого мелкого индивидуального крестьянского хозяйства к крупному коллективному, высокопроизводительному хозяйству.
Всемирно-историческое значение этого величайшего перелома в сельском хозяйстве нашей страны заключалось еще и в том, что социалистические производственные отношения в нашей стране, базировавшиеся до этого почти исключительно на социалистической индустрии, начинали опираться и на быстрорастущий социалистический сектор в сельском хозяйстве. Колхозники стали действительной и прочной опорой Советской власти в деревне и ауле.
XVI съезд партии указал, что основной формой коллективного хозяйства на данной стадии является сельскохозяйственная артель.
«Наряду с артелью,  — говорилось в резолюции съезда,  — в некоторых районах незернового характера, а также в национальных районах Востока, может получить на первое время массовое распространение товарищество по общественной обработке земли как  переходная форма к артели»1.
Съезд предложил провести в национальных районах большую подготовительную работу к массовой коллективизации бедняцких и середняцких хозяйств. Эта подготовительная работа должна была заключаться в развитии кооперирования трудового населения, начиная с поселковых товариществ и специальных производственно-сбытовых кооперативных объеди-
1 КПСС в резолюциях..., ч. II, изд. 7, стр. 595—596.
169


нении, в массовом распространении товариществ по совместной обработке земли и косьбе как переходной формы к артели; в укреплении существовавших колхозов; в развертывании строительства совхозов и МТС; в усилении наступления на феодально-байские элементы при всемерном развитии организации батрачества и бедноты.
Исторические решения съезда по вопросам колхозного строительства дали партийным, советским и колхозно-кооперативным органам и трудящимся массам ясную программу борьбы за дальнейшее развертывание коллективизации сельского хозяйства.


ГЛАВА III
ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВЕРТЫВАНИЕ МАССОВОЙ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА КАЗАХСТАНА
1.  НОВЫЙ ПОДЪЕМ КОЛХОЗНОГО ДВИЖЕНИЯ В ОСЕДЛО-ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКИХ РАЙОНАХ
Борясь за осуществление исторических решений XVI съезда, Коммунистическая партия организовала новый подъем колхозного движения в масштабе всей страны. Не осталась в стороне от этого нового подъема и партийная организация Казахстана. В республике началась большая работа по мобилизации трудящихся аула и села на выполнение программы дальнейшего колхозного строительства, выдвинутой XVI съездом партии.
Для разъяснения в массах решений XVI съезда по 9 округам было командировано 765 окружных и районных партийных, советских и комсомольских работников.1
В июле и августе 1930 года во всех районах Казахстана проходили партийные собрания, собрания бедноты, трудящихся деревни и аула, на которых обсуждались решения XVI съезда ВКП(б) по колхозному строительству. В одном только Кустанайском округе было проведено свыше 900 таких собраний, в которых участвовало около 70 тысяч человек.
В укреплении основ колхозного движения исключительно важную роль сыграла дальнейшая перестройка работы аульнодеревенских партийных организаций в соответствии с задачами периода социалистической реконструкции народного хозяйства. В резолюции XVI партийного съезда указывалось, что создание сильных партийных ячеек в совхозах и колхозах, превращение совхозов и колхозов в опорные пункты партийной работы в деревне является необходимым условием успешной работы партии по социалистической реконструкции сельского хозяйства.
В результате перестройки аульно-деревенских партийных организаций резко увеличилась численность колхозных партий-
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, ед. хр. 3308, л. 172.
171


ных ячеек и кандидатских групп — с 658 на 1 января 1931 года до 1 619 на 1 июля того же года. Сеть партийных организаций колхозов объединяла около 30 тысяч коммунистов, что составляло 70 с лишним процентов всей аульно-сельской партийной организации.
За это же время при совхозах, МТС, МСС и крупных колхозах было создано около 200 партийных комитетов, объединивших свыше 15 тысяч коммунистов. В практике партийной работы широкое распространение получил созыв совещаний районного и аульно-сельского партийного актива по вопросам колхозного строительства.
С перестройкой партийной работы на местах значительно больше внимания стало уделяться вопросам подготовки партийных и советских кадров. В 68 районах были проведены курсы по переподготовке работников из аульно-сельского партийного актива. На этих курсах обучалось 2 000 человек. Около 500 человек закончили курсы по переподготовке районных партийных работников.1
Многие низовые партийные организации действительно стали опорными пунктами партии в деревне и ауле и сумели возглавить борьбу трудящихся крестьян за укрепление существующих и создание новых колхозов. Примером в этом отношении может служить партком при совхозе № 91 Аксуйского района. К этому парткому были прикреплены партийные ячейки окружающих колхозов. За два месяца было принято в партию 50 человек, из них— 18 колхозников. Коммунисты широко развернули политико-массовую работу не только среди колхозников, но и среди крестьян-единоличников. По инициативе партийной организации совхоз оказывал помощь колхозам машинами, техническими силами; в свою очередь колхозы выделили для совхоза свыше 400 рабочих, много лошадей. При помощи партийной организации из колхозов было изгнано 7 кулаков. Партийный комитет совхоза систематически проводил совещания секретарей колхозных партийных ячеек, руководителей колхозов.
Партком при Озерной МТС Кустанайского района сумел наладить живое конкретное руководство партийными колхозными ячейками своего района. В колхозных бригадах были созданы партийные группы, которые сыграли решающую роль в организации труда, в переводе основных работ на сдельщину и в четкой постановке колхозного учета. Особое внимание партком уделял казахским колхозам, где за недостатком грамотных людей особенно плохо был поставлен учет. Чтобы вы-
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 4, ед. хр. 3986, л. 3.
172


править положение в этих колхозах, партком направлял туда своих работников и прикрепил к этим колхозам для постоянной работы опытных коммунистов.1
В перестройке работы аульно-сельских партийных организаций, в создании колхозных кадров значительную роль сыграли, как мы уже говорили, рабочие-двадцатипятитысячники. В историю борьбы за коллективизацию сельского хозяйства Казахстана навсегда вошли имена таких замечательных рабочих-двадцатипятитысячников, как Брагин (Цюрупинский район Павлодарского округа), Сурков (Андреевский район Алма-Атинского округа), Князев (Туркестанский район Сыр- Дарьинского округа) и много других, снискавших себе уважение и любовь трудящегося крестьянства.
Рабочие-двадцатипятитысячники были в авангарде всех хозяйственно-политических кампаний. Большую роль они сыграли в хлебозаготовках 1930/31 года. Под руководством рабочего Федорова колхозы Щучинского района выполнили в срок план сдачи хлеба государству; колхозы «Ленинский путь», «Коминтерн», «Образец» Булаевского района Петропавловского округа под руководством московских рабочих-двадцатипятитысячников досрочно сдали хлеб государству, выполнив план на 102 процента.
В развертывании социалистического соревнования и ударничества в колхозах Казахстана исключительно важную роль сыграли рабочие-двадцатипятитысячники. В ряде районов (Чуйском, Петропавловском, Иссыкском, Туркестанском и др.) до их приезда социалистические методы организации труда почти не применялись. По инициативе коммунистов — рабочих московских предприятий Петрова, Константинова, Архипова и других — в колхозах этих районов развернулось социалистическое соревнование и ударничество.2
Наряду с большой организационно-хозяйственной работой в колхозах, рабочие приняли активное участие в перестройке аульно-деревенских партийных организаций и в вовлечении лучших колхозников в ряды партии. По инициативе рабочих в ряде колхозов создавались партийные ячейки и кандидатские группы. В одном из сел Федоровского района Кустанайского округа перед приездом двадцатипятитысячников не было ни одного коммуниста, а к осени 1930 года здесь была организована кандидатская группа из 28 человек.
Подавляющее большинство двадцатипятитысячников быстро завоевало себе авторитет у колхозников.
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 14, оп. 4, ед. хр. 4153, л. 33.
2 ЦАМСХ СССР, ф. Колхозцентра, оп. 3, д. 1, лл. 8, 9.
173


В системе помощи социалистического города колхозам все большее место занимало постоянное шефство городских предприятий и учреждений над отдельными сельхозартелями и ТОЗами. Так, например, коллектив рабочих, инженерно-технических работников и служащих Алма-Атинской суконной фабрики взял шефство над двумя колхозами. В каждом из этих колхозов шефы создали красные уголки, где систематически проводили массовую политико-разъяснительную работу. Фабрика помогала колхозам наладить учет, посылала им своих счетных работников.1
Рабочие южного участка Туркестано-Сибирской железной дороги шефствовали над несколькими колхозами Алма-Атинского округа. В колхозах села Байсерке шефы отремонтировали 4 молотилки, десятки борон, плугов и другие средства производства. Во всех подшефных колхозах работали передвижные библиотеки, организованные рабочими дороги.2
Коллектив Восточно-Казахстанского отделения «Каззолото» взял шефство над коммуной «Расцвет» и собрал средства на приобретение трактора для подшефного колхоза.3
Аналогичные факты были и в других районах. Все они говорят об огромном размахе шефской работы коллективов городских предприятий и учреждений. В Алма-Ате и других городах были созданы городские шефские бюро, которые координировали работу предприятий и учреждений в подшефных колхозах.
Одним из ярких выражений братской помощи русского рабочего класса казахским трудящимся явилось шефство предприятий центральных промышленных районов над колхозами республики. Коллективы ряда заводов Краснопресненского района Москвы шефствовали над колхозами радиуса Озерной МТС Кустанайского округа. Весной и летом 1930 года здесь работало несколько бригад московских рабочих. В трех колхозах были оборудованы избы-читальни, в остальных — красные уголки. В ряде колхозов было установлено радио.
На время уборки урожая шефы организовали детские ясли в пяти колхозах. МТС и московские заводы создали медицинский пункт в Озерном. Здесь целое лето работали присланные из Москвы врачи.4
Важнейший результат проделанной в первые месяцы после XVI съезда партии работы заключался в том, что улучшилось руководство колхозами. Сельские и аульные партийные ячейки стали глубже вникать в дела колхозов, в их внутреннюю
1 Госархив Алма-Атинской обл., ф. 69, оп. 2, д. 26, л. 10.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 138, оп. 3, д. 95, л. 70.
3 «Прииртышская правда», 1 марта 1931 г.
4 «Советская степь», 16 ноября 1930 г.
174


жизнь. Особое значение имели активизация групп бедноты при аульно-сельских Советах и колхозах, организация производственных совещаний и развертывание социалистического соревнования в сельхозартелях и ТОЗах.
XVI съезд партии указал, что производственные совещания являются важнейшим средством развития самодеятельности колхозной массы и обеспечения ее участия в управлении колхозом. Они пробуждали у членов колхоза сознательное отношение к интересам коллективного производства, к поднятию производительности труда, созданию новой общественной дисциплины, способствовали обмену опытом между отдельными работниками и целыми отраслями общественного хозяйства, помогали вовлечению все новых масс трудящихся в социалистическое соревнование.
Исходя из указания съезда, партийные организации районов и колхозов стремились привлечь к работе производственных совещаний в первую очередь наиболее активных членов колхозов, а также всех, изъявивших желание принять участие в их работе.
В крупных колхозах на таких совещаниях обсуждались дела как всего хозяйства, так и его отдельных отраслей.
Для руководства производственными совещаниями правление колхоза создавало специальные производственные комиссии из наиболее активных и хорошо проявивших себя на деле работников различных отраслей коллективного хозяйства. Эти комиссии утверждались общим собранием (или собранием уполномоченных).
Производственную комиссию возглавлял один из членов правления колхоза. Решения, принятые на производственных совещаниях, производственные комиссии передавали правлению колхоза. Правление колхоза на своих заседаниях обсуждало решения и намечало сроки их реализации. Все спорные вопросы обсуждались на общем собрании колхозников или на собрании уполномоченных, которые либо отменяли, либо утверждали эти решения.
В районах сплошной коллективизации, кроме производственных совещаний по отдельным колхозам, проводились районные производственные конференции, на которых колхозники обменивались опытом и обсуждали различные вопросы колхозного производства.
После XVI съезда партии социалистическое соревнование развернулось не только между отдельными колхозами, но и внутри колхозов — между бригадами, звеньями и отдельными работниками. В начале 1931 года свыше 3 000 колхозов республики заключили между собой договоры на социалистическое соревнование; в 2 600 колхозах соревновались между
175


собой бригады и отдельные работники. К этому времени в половине всех колхозов Казахстана было развито ударничество.1
Успехи социалистического соревнования во многом зависели от работы производственных комиссий и совещаний. Последние способствовали тому, чтобы социалистическое соревнование охватывало главные участки колхозного производства, чтобы результаты соцсоревнования становились достоянием всех.
Производственные комиссии под руководством партийных организаций создавали специальные бригады для проверки итогов соревнования. Доклады этих бригад обсуждались на производственных совещаниях и колхозных собраниях.
Победителей в социалистическом соревновании премировали. Для этого в колхозах были созданы специальные премиальные фонды. К весне 1931 года 34,1 процента всех колхозов Казахстана имели такие фонды.2
Социалистическое соревнование в колхозах, в первую очередь, преследовало цель — выполнить производственный план, выполнить в срок все обязательства колхозов перед государством, всемерно повышать производительность труда, расширить влияние на окружающее крестьянское население (помощь бедноте, организация новых колхозов и т. д.), улучшить культурно-бытовые условия в аулах и селах.
Определенный вклад в улучшение организации труда и производства в колхозах, в развертывание социалистического соревнования между колхозниками внесли МТС. Их было еще мало в республике — всего 19. Но в радиусе своего действия они помогали колхозам реализовать преимущества крупного обобществленного хозяйства и тем самым показывать пример сельхозартелям и ТОЗам, которые еще оставались вне обслуживания МТС.
В колхозах, обслуживаемых МТС, по сравнению с колхозами, которые не обслуживались машинно-тракторными станциями, труд колхозников был лучше организован и более производителен, шире применялись сдельные нормы выработки, крепче была трудовая дисциплина. Так, в колхозах, обслуживаемых МТС, колхозники, вырабатывавшие от 76 до 100 трудодней, составляли 59,8 процента против 42 процентов в колхозах, находящихся вне радиуса действия машинно-тракторных станций.3
Колхозы, обслуживаемые МТС, были лучше обеспечены кадрами, смелее внедряли передовую агротехнику и добива-
1 «Колхозы весной 1931 года», стр. 115.
2 Там же. стр. 120.
3 «Колхозы в 1930 г.», стр. 178.
176


лись более высоких урожаев. Поэтому в районах МТС колхозы не только сдавали государству больше хлеба, но и больше выдавали колхозникам на трудодень.
Наряду с оказанием колхозам производственно-технической помощи, МТС проводили большую организационную и политико-массовую работу среди окружающего населения. Так, например, в селе Кугалы Талды-Курганского района Алма-Атинского округа при МТС часто проводились конференции колхозников с участием единоличников, собрания рабочих МТС, куда приглашали крестьян окружающих сел и аулов. Постоянное общение с населением, производственная и организационно-политическая помощь ему способствовали развитию колхозного движения в районе. Если до создания МТС в колхозе имени Сталина насчитывалось 48 хозяйств, то вскоре после организации МТС колхоз объединял уже 138 хозяйств. Многие села и аулы в зоне обслуживания МТС приблизились к сплошной коллективизации.1
Машинно-тракторные станции во многом способствовали подъему культурного уровня населения. В районах их действия быстрее росла при колхозах сеть изб-читален, клубов и т. д., в бригадах во время полевых работ выпускались стенгазеты, действовали красные уголки и передвижные библиотеки, работали агитаторы партийных ячеек.
Для успеха дальнейшего развития колхозного движения немаловажное значение имела реорганизация колхозно-кооперативной системы.
Колхозно-кооперативная система в рассматриваемый период не обслуживала массу единоличников и не была приспособлена к организационному и производственному руководству колхозами. Поэтому XVI съезд считал необходимым коренной пересмотр всей организационной структуры колхозно-кооперативной системы.
Наркомзем, Всесоюзный Совет союзов сельскохозяйственной кооперации и Колхозцентр 23 августа 1930 года вынесли совместное постановление о реорганизации управления колхозно-кооперативной системой. Все организационное и производственное руководство колхозным строительством было сосредоточено в едином Колхозсоюзе. Производственное же кооперирование и обслуживание единоличных крестьянских хозяйств, а также заготовка и сбыт сельскохозяйственных продуктов и снабжение всех колхозов, кооперированных хозяйств и единоличников были сосредоточены в едином райкоопсоюзе. В районах с низким уровнем коллективизации допускалось в виде
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 4, ед. хр.
3860, л. 35.
12 А. Турсунбаев
177


временного исключения создание, вместо райколхозсоюзов, колхозных автономных секций при райкоопсоюзах.
Постановление предусматривало, что низовым звеном колхозной системы является коллективное хозяйство (сельскохозяйственная артель, коммуна, ТОЗ), организуемое на добровольных началах. Все колхозы, расположенные на территории административного района, объединялись в райколхозсоюз. Райколхозсоюзы в пределах республики, области и края соответственно объединялись в республиканские, краевые и областные колхозсоюзы. Колхозсоюзы входили в Колхозцентр СССР, который осуществлял организационное руководство всем колхозным движением в стране.
Развернувшаяся сплошная коллективизация показала, что система построения советского аппарата, система руководства селом и аулом уже не соответствует новым условиям и задачам развернутого социалистического наступления по всему фронту. XVI съезд партии потребовал всемерно усилить аульносельские Советы и решительно изменить содержание и методы их работы с тем, чтобы они теснее были связаны с массами и больше уделяли внимания хозяйственному и культурному переустройству деревни и аула. Вместе с тем район должен был действительно стать узловым пунктом практического осуществления политики партии на селе и в ауле.
В этих целях в 1930 году во всей стране, в том числе и в Казахстане, были ликвидированы округа и укреплены районы. Райисполкомам передавались права и обязанности окружных исполнительных комитетов. Во всех сельских Советах вводились самостоятельные бюджеты, что укрепляло их материальную базу.
Кроме того, в Казахстане были укрупнены районы и аульно-сельские Советы. Число районов сократилось со 183 до 123, а аульно-сельских Советов — с 3 883 до 2 727. Более 5 000 человек из аппарата ликвидированных округов и районов были направлены на советскую работу в районы республики.1
В результате такой реорганизации создались условия для большого приближения партийного и советского аппарата к аулу, селу, колхозам, создались возможности для лучшего обслуживания нужд трудящегося крестьянства.
Значительным шагом по пути реализации этих возможностей явились перевыборы Советов, большое политическое значение которых было подчеркнуто в резолюции декабрьского (1930 год) объединенного пленума ЦК и ЦКК ВКП(б). «Политическое значение новых выборов в Советы,  — говорилось в решении пленума,  — заключается в том, что настоящие перевы-
1 «История Казахской ССР», изд. 2, т. II, стр. 218.
178


боры должны стать важнейшим средством коренной перестройки на деле всей работы Советов, перестройки в соответствий с задачами реконструктивного периода»1.
Пленум ЦК и ЦКК ВКП(б) указал, что проведение выборной кампании должно служить делу дальнейшего осуществления ленинской национальной политики, укрепления интернационального единства, пролетарской солидарности и содружества всех народов СССР.
Кампания выборов в Советы началась в Казахстане во второй половине октября 1930 года и проходила в обстановке ожесточенной классовой борьбы, в условиях большой политической и производственной активности трудящихся аула и деревни.
Во всех селах и аулах выборная кампания проводилась под лозунгом «Советы лицом к колхозам». Отчетные собрания показали высокую активность избирателей. Так, в Иссыкском районе было проведено 68 отчетных собраний, в которых участвовало 20 000 избирателей, из них 40 процентов женщин. Работникам Советов было задано 3 643 вопроса, выступило 956 человек. В этом же районе за время отчетной кампании было подано 500 заявлений о вступлении в колхозы.
В 14 аулах Энбекши-Казахского района на 42 отчетных собраниях, в которых участвовало 8 480 человек, было подано 200 заявлений о вступлении в колхоз.
О большой активности избирателей свидетельствует высокий для того времени процент участия их в выборах. Например, в Андреевском районе из 25 тысяч избирателей, имевших право участвовать в выборах, фактически участвовало 17 500 избирателей, или 70 процентов.2
Враждебные элементы пытались использовать перевыборы Советов в своих интересах. Против лозунга, выдвинутого декабрьским пленумом ЦК и ЦКК ВКП(б),  — «Поднять роль Советов как проводников генеральной линии партии» классовый враг в некоторых районах выдвинул старый контрреволюционный лозунг времен кронштадтского белогвардейского мятежа — «За Советы без коммунистов». Кулаки и баи во время подготовки и проведения выборов вели усиленную агитацию среди крестьян и призывали их не сдавать хлеб государству, не выполнять мясопоставок, не платить сельскохозяйственного налога и т. д.
В ряде районов кулаки и баи пытались захватить в свои руки избирательные комиссии, пробраться в Советы или протащить в них своих людей.
1 КПСС в резолюциях..., ч. II, изд. 7, стр. 632.
2 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 4, ед. хр. 4008, лл. 7, 16.
12*
179


Однако классовым врагам не удалось сорвать выборы в аульно-сельские Советы. Трудящиеся аула и деревни под руководством партийных организаций сумели дать отпор вылазкам кулачества и байства и провести выборы на высоком политическом уровне.
В результате выборов значительно укрепился состав аульно-сельских Советов республики. Колхозники составляли 52,5 процента всех членов Советов; удельный вес коммунистов поднялся с 9,6 процента в 1928—1929 годах до 16,5 процента в 1930—1931 годах. В Советы были избраны лучшие работники совхозов, МТС, колхозов. В связи с этим значительно повысилась роль Советов как проводников генеральной линии партии в колхозном движении.
Таким образом, перестраивая работу аульно-сельских партийных ячеек и Советов, кооперативно-колхозной системы, укрепляя МТС, сельхозартели и ТОЗы, усиливая помощь социалистического города аулу и селу, Коммунистическая партия тем самым создавала все необходимые условия для того, чтобы колхозное движение развивалось по пути нового подъема. Важнейшее значение имела ликвидация возникших весной 1930 года в ряде мест обостренных отношений между колхозниками и единоличниками. Необходимо было добиться правильного отношения колхозников к единоличникам, которое облегчило бы в дальнейшем коллективизацию бедняцких и середняцких хозяйств, особенно в условиях таких национальных республик, как Казахстан, где единоличным хозяйствам предстояло существовать еще относительно долго, где переход от докапиталистических отношений к новым, социалистическим отношениям был исключительно сложным.
Исходя из указаний XVI съезда, партийные, советские и сельскохозяйственные органы на местах развернули большую массово-разъяснительную работу среди единоличников. Применялись различные формы организации масс, многие из них были выдвинуты по инициативе самих колхозников.
Одной из таких форм явились инициативные группы. Они, главным образом, состояли из единоличников и явились средством мобилизации их на борьбу за коллективизацию.
В инициативных группах изучался устав колхоза, заслушивались доклады о хозяйственных достижениях сельхозартелей и ТОЗов, обсуждались вопросы организации коллективного производства и т. д. Через некоторое время эти группы или переходили на устав сельскохозяйственной артели или вначале обобществляли только рабочий скот, проводили коллективный сев, а затем уже оформлялись, как сельскохозяйственная артель.
180


К сожалению, мы не располагаем данными о количестве инициативных групп по Казахстану. Имеются только отрывочные сведения по отдельным районам. Так, в сентябре 1930 года в Андреевском районе работало 10 инициативных групп, которые создали 8 новых колхозов. В Калининском районе 16 таких групп осенью 1930 года переросли в сельскохозяйственные артели.
Организационной формой мобилизации творческой инициативы и активности трудящихся масс на борьбу за новый подъем колхозного движения являлись также вербовочные комиссии. Они создавались при аульно-сельских Советах и колхозах из наиболее активных колхозников.
Вербовочные комиссии, состоявшие из опытных и авторитетных колхозников, вовлекали бедняцко-середняцкие хозяйства в колхозы не только на территории своего аульного или сельского Совета, но и нередко выезжали в другие аульные и сельские Советы. В Калининском районе осенью 1930 года работало 26 вербовочных комиссий. Они часто выезжали в Иссыкский и Кастекский районы, где помогали организовать вербовочные комиссии.1
В сентябре 1930 года в Богдановском сельском Совете Ленинского района при колхозе «Борьба за новый быт» была организована вербовочная комиссия. Развернув разъяснительную работу среди единоличных крестьян, комиссия за короткий срок добилась того, что 80 процентов бедняцко-середняцких хозяйств этого села было коллективизировано.2
В отдельных районах вербовочные комиссии назывались ударными бригадами. Такие ударные бригады возникли, например, весной 1931 года на территории Покровского сельского Совета Петропавловского района. Бригады, организованные при колхозах, не ограничивались работой среди единоличников села, они выезжали и в другие села. В селе Покровском до весны 1931 года не было ни одного колхоза, а весной благодаря работе бригады 100 процентов крестьянских хозяйств села было коллективизировано.3
Действенным методом вовлечения бедняцко-середняцких хозяйств в колхозы являлись отчеты правлений колхозов на собраниях единоличников.
В Кастекском районе, например, было проведено 50 общих собраний единоличников совместно с членами колхозов. На этих собраниях заслушивались отчеты правлений колхозов. Председатель и члены правлений, а также колхозники, выступая
1 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 3, д. 125, л. 6.
2 Госархив Северо-Казахстанской обл., ф. 271, оп. 1, д. 21, л. 88.
3 «Смычка», орган Петропавловского ОК ВКП(б), 20 марта 1931 г.
181


на собраниях, демонстрировали достижения колхоза и рассказывали о преимуществах коллективного хозяйства.1
Районные конференции бедноты и инициативных групп, женские делегатские собрания также способствовали вовлечению в колхозы новых членов.
Посылка так называемых буксирных колхозных бригад из районов сплошной коллективизации в районы с низким уровнем коллективизации, из лучших колхозов — в слабые колхозы одного и того же района имела огромное значение как в укреплении существующих колхозов, так и в организации новых.
Так, например, осенью 1930 года в Илийский район для оказания помощи колхозам была послана специальная буксирная бригада из Иссыкского района. Члены бригады побывали в ряде колхозов района и выступили с докладами о достижениях лучших колхозов Иссыкского района. Такие же бригады были посланы и в другие районы.
Исключительно важную роль сыграли бригады и инструкторы из русских колхозов, посылавшиеся в казахские колхозы. Украинские и русские колхозники, имевшие большой опыт в организации колхозного производства, выезжали в казахские колхозы для передачи им этого опыта.
В октябре 1930 года русский колхоз «Искра Ленина» (поселок Чернореченский Курдайского района) взял шефство над казахским колхозом имени Сталина в ауле Кедей того же района. Колхоз «Искра Ленина» оказывал систематическую производственную помощь казахскому колхозу. Члены казахского колхоза — вчерашние кочевники не имели навыков в земледелии. Они учились этому новому для них делу у русских колхозников.2
Производственная помощь русских колхозов казахским колхозам,  — писал Талды-Курганский райколхозсоюз в своем отчете,  — сыграла большую роль в новом подъеме колхозного движения. Русские колхозы района в порядке шефства систематически помогают соседним колхозам, организованным из осевших кочевников. Русские колхозы постоянно посылают подшефным казахским колхозам своих опытных членов для обучения бывших кочевников земледелию.3
В 1930 году вблизи поселка Яйсан Акбулакского района был организован казахский колхоз «Шаруа». Раньше члены этого колхоза вели кочевой образ жизни. В первое время после создания колхоза казахи, не имевшие тогда опыта в земледелии, столкнулись с большими трудностями. Они не знали, с
1 Архив Алма-Атинского обкома КПК, ф. 7, оп. 3, ед. хр. 35, л. 20.
2 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 4, ед. хр. 4408, л. 136.
3 Там же
182


чего начать. Женщины казашки не знали, как сажать овощи, как за ними ухаживать. Им помогали, учили их приемам ведения земледельческого хозяйства русские колхозники. Между ними завязалась дружба, которая сыграла большую роль в укреплении колхоза «Шаруа».1
Для нового подъема колхозного движения немаловажное значение имели районные и межрайонные слеты колхозников- ударников, на которых присутствовали и единоличники. На этих слетах передовики колхозного производства обменивались опытом работы, демонстрировали достижения лучших колхозов и вскрывали недочеты в работе колхозов.
Отчеты лучших колхозов на совместных собраниях колхозников и единоличников также являлись средством пропаганды достижений коллективного хозяйства.
Для обеспечения массового прилива бедноты и середнячества в колхозы немалую роль сыграло проведение «Дня урожая и коллективизации». Первый «День урожая и коллективизации» проводился в Казахстане так же, как и во всем Советском Союзе, 14 октября 1929 года. Целью его была мобилизация бедняцко-середняцких масс для активного участия в социалистическом переустройстве сельского хозяйства и для дальнейшего наступления на капиталистические и феодальнобайские элементы деревни и аула.
Идея проведения «Дня урожая и коллективизации» зародилась в Роднянском районе Смоленской области в августе 1929 года. Эта идея была подхвачена колхозами других районов Союза и поддержана ЦК ВКП(б). С тех пор день 14 октября каждого года стал «Днем урожая и коллективизации».
В октябре 1930 года в Казахстане проводился второй раз «День урожая и коллективизации». Этот день посвящался широкому показу и пропаганде достижений лучших колхозов, созданию вербовочных комиссий из бедняцко-середняцкого актива, инициативных групп и т. д. Так, например, в селе Талгар Илийского района 14 октября 1930 года по случаю «Дня урожая и коллективизации» был проведен митинг, в котором приняло участие несколько тысяч казахских, русских, уйгурских и украинских бедняков и середняков — единоличников, а также членов колхозов. На митинге выступали лучшие колхозники и призывали бедняков и середняков, не вступивших еще в колхозы, последовать их примеру.2
В поселке Азаровском Осиновского сельсовета в «День урожая и коллективизации» была создана инициативная группа,
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 4, ед. хр. 6116, лл. 14—15.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 3, д. 125, л. 6.
183


которая в конце года преобразовалась в сельскохозяйственную артель.
Отчет колхоза «Крестьянин» о своих достижениях (Трудовой район), проведенный в «День урожая и коллективизации», способствовал вступлению в колхозы бедноты и середняков. На отчетном собрании бедняки и середняки целиком одобрили работу колхоза, выполнившего досрочно все государственные задания и хорошо обеспечившего до будущего года своих членов продуктами питания.1
Кроме отчетов перед единоличниками, колхозы устраивали семейные вечера вместе с единоличниками, вечера вопросов и ответов по колхозному строительству. Во многих колхозах специально выпускались стенные газеты «Зовем в колхоз». Отдельные колхозы посылали к единоличникам «красных сватов и свах»2.
В период нового прилива в колхозы, осенью 1930 года, по всему Казахстану проводилась кампания перевыборов правлений колхозов, которая также сыграла положительную роль в вовлечении единоличников в колхозы.
Перевыборная кампания в колхозах Казахстана впервые проходила в условиях массовой коллективизации крестьянских хозяйств аула, деревни и кишлака. Она сопровождалась дальнейшим подъемом активности масс и чисткой колхозов от чуждых элементов. Перевыборы в то же время явились проверкой выполнения колхозами их обязательств перед государством.
В ходе перевыборной кампании обнаружились серьезные недостатки в работе колхозов. Во многих колхозах все еще была широко распространена вредная практика распределения урожая по числу едоков, подрывавшая стимул к повышению производительности труда и трудовой дисциплины в колхозах. Были выявлены случаи невыполнения постановления партии и правительства о выделении пятипроцентного фонда из валового урожая и дохода от обобществленного товарнопродуктивного скота для распределения среди колхозников по размеру обобществленного ими в колхозе имущества. Перевыборы в значительной степени способствовали устранению этих недостатков.
Перевыборы правлений колхозов также способствовали новому подъему колхозного движения. Отчеты правлений колхозов явились проверкой их достижений, показывали единоличникам выгодность коллективного хозяйства.
В целях пропаганды коллективных форм хозяйствования устраивались пробные выезды колхозов в поле. Эти выезды
1 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 3, д. 125, л. 2.
2 Архив Кустанайского обкома КПК, ф. 2, оп. 5, ед. хр. 191, л. 66.
184


организовывались после тщательной подготовки. Крестьянин- единоличник, который продолжал колебаться и все еще присматривался к колхозам, увидев, что в колхозах усиливается организованность и порядок, налаживается дружная работа, вступал в колхоз, не дожидаясь сева или уборки.
Инициативные группы, вербовочные комиссии и другие формы организации творческой активности масс в большинстве случаев возглавляли аульно-деревенские партийные ячейки. Примером в этом отношении может служить работа аульнодеревенских партийных организаций Энбекши-Казахского района.
Несмотря на ряд серьезных недостатков в их работе (большое количество неграмотных и малограмотных коммунистов, родовые пережитки у отдельных коммунистов), они выступили в авангарде борьбы за новый подъем колхозного движения. Руководящая роль партийной организации этого района в борьбе за коллективизацию была отмечена комиссией Краевого комитета ВКП(б), проверявшей их работу в начале 1931 года.
В селах Ключевом, Малиновке Талды-Курганского района коммунисты возглавили все вербовочные комиссии. Они были инициаторами вечеров вопросов и ответов и других мероприятий, налаживающих правильные отношения колхозников с единоличниками.
В связи с массовым приливом бедняцких и середняцких хозяйств в колхозы и подъемом политической активности трудящихся аула и деревни усилилась тяга колхозников в партию.
На Мартукском районном слете колхозников и единоличников батрак Черепов подал заявление о вступлении в партию. Его примеру последовали 11 участников слета.
В сообщении из Кустанайского округа в октябре 1930 года писалось, что «в округе наблюдается огромная тяга батраков и бедняков, колхозников в партию. В окружком за последнее время поступило более 600 заявлений о приеме в партию»1. Аналогичное явление наблюдалось и в остальных районах республики.
Мы рассмотрели разнообразные формы и методы организации массового вступления единоличников в колхозы. Они были выработаны на практике самой массой и являются ярким подтверждением известной мысли В. И. Ленина о том, что «чем разнообразнее, тем лучше, тем богаче будет общий опыт, тем вернее и быстрее будет успех социализма, тем легче практика выработает — ибо только практика может выработать — наилучшие приемы и средства борьбы»2.
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 4, ед. хр. 4408, л. 8; ед. хр. 4854, л. 138; ед. хр. 3308, лл. 150, 151
2 В. И. Ленин. Соч., т. 26, стр. 375.
185


Именно революционное творчество трудящихся масс, руководимых Коммунистической партией, их практика, обогащенная в борьбе за новую жизнь на социалистических началах, обеспечивали дальнейшее развитие массового колхозного движения.
Благодаря закреплению первых успехов массовой коллективизации был в основном приостановлен отлив из колхозов и начался новый подъем колхозного движения.
Убедившись в преимуществах колхозов перед хозяйством единоличников и поняв свою ошибку, крестьяне, вышедшие весной и летом из колхозов, массами подавали заявления об обратном приеме их в колхозы.
«Мы, весенние выходцы из колхозов,  — писали крестьяне села Тургень Энбекши-Казахского района бывшего Алма-Атинского округа, — убедились в том, что сделали глубокую ошибку, оставив ряды колхозников. Работа колхозов за истекшее лето показала, что колхозники живут лучше, у них гораздо лучше результаты и на полях и в хозяйствах. Теперь мы твердо решили вступить в колхоз. Вступая, мы призываем всех выходцев и единоличников последовать нашему примеру»1.
В сентябре 1930 года группа крестьян Чиликского района обратилась в райком ВКП (б) с заявлением о приеме их в колхоз. В своем заявлении они писали:
«За несколько месяцев, прошедших после нашего выхода из колхозов, мы на деле убедились в том, что в колхозе лучше, чем в единоличном хозяйстве. Поэтому мы решили вернуться в колхоз».
С 1 июля по 1 августа 1930 года в колхозы вступило 16 625 хозяйств.2
Только за декабрь 1930 года — в дни выборов в Советы — в республике было создано 570 новых колхозов.3
Кулачество и байство хорошо понимало, что если осенью 1930 года партии и Советской власти удастся закрепить существовавшие к тому времени колхозы и обеспечить дальнейший рост коллективизации, то это будет сокрушительным ударом по эксплуататорским элементам. Поэтому кулаки, баи и их агенты всеми силами стремились задержать развертывание коллективизации. Они пытались использовать новый прилив в колхозы, чтобы пробраться в них под лозунгом «всем миром в колхоз».
Кулаки и баи в ряде случаев сознательно сводили свое хозяйство до уровня хозяйства середняка, прикидывались «со-
1 Архив Алма-Атинского обкома КПК, ф. 7, оп. 3, л. 25.
2 «Большевик Казахстана», № 1, 1931 г., стр. 13.
3 «История Казахской ССР», изд. 2, т. П, стр. 222.
186


ветским человеком». Теперь в колхозном казахском ауле уже не было прежнего всесильного бая — он был раскулачен и выселен, или сам «обеднел», стал «тихим», «советским» человеком и пробрался в колхоз, используя большей частью свое былое влияние и связи по родовой линии. Но и внутри колхоза баи уже не могли действовать прежними методами, так как в новой обстановке, когда основная масса бедняцких и середняцких хозяйств была объединена в колхозы, прежние методы использования родовых отношений уже стали непригодными. Разбитые, но еще не добитые окончательно баи и их прихлебатели находили новые формы и методы использования пережитков родовых отношений. Новое в приемах борьбы классового врага состояло в том, что теперь баи выдвигали в руководители родового колхоза не себя, а своего бедного родственника или подкупленного аткаминера.
Кулачество и байство стремились ослабить хозяйственную мощь колхозов, разложить их. С этой целью они широко практиковали вредительские акты, подкупы и спаивание отдельных руководителей, подрыв трудовой дисциплины в колхозах, подогревание рваческих настроений. Кулаки и баи стремились влиять на правление колхоза, на бедноту, пытались опорочить активных работников колхоза, вызвать групповую борьбу внутри колхоза, посеять рознь между середняками и бедняками, между русскими и казахами.
Там, где партийные и советские организации недостаточно решительно разоблачали врагов и очищали от них колхозы, кулакам, баям и их агентам удавалось навредить колхозам.
Борьбу с перегибами в отношении к середняку отдельные местные партийные и советские работники поняли, как отказ от борьбы против эксплуататорских элементов, что приводило иногда к приспособлению их к зажиточным слоям, деревни и аула.
Кое-где отдельные руководители колхозов и партийных организаций, ссылаясь на добровольность колхозного движения, пассивно регистрировали случаи выхода из колхозов. Отдельные партийные, советские и колхозные работники не понимали того, что между выходами из колхозов весной 1930 года .и выходами осенью того же года была большая разница. Конечно, никого насильно удержать в колхозе нельзя. Но теперь, когда крестьянин после исправления весенних перегибов в колхозном движении остался в колхозе по своему желанию, он обязан был подчиняться всем пунктам устава, в том числе и пункту об условиях выхода из колхоза.
М. И. Калинин в своем докладе на собрании актива Московской областной парторганизации в июле 1930 года говорил:
187


«Большевистское понимание добровольности исключает пассивность и равнение на самотек. Наоборот, это понимание предполагает активность, экономическое стимулирование и соответствующее общественное воздействие»1.
Оппортунистическое понимание принципа добровольности исключает активную общественную работу и организованное общественное воздействие. Практика социалистического строительства в деревне и ауле показала, что без общественной работы и без общественного воздействия там, где это необходимо, нельзя закрепить успехи коллективизации.
В дальнейшем развертывании колхозного движения в Казахстане, как и во всех районах страны, огромное значение имело решение упомянутого выше объединенного пленума ЦК и ЦКК ВКП(б), состоявшегося 17—21 декабря 1930 года. Пленум определил темпы коллективизации в различных районах СССР. Районы зерновых и технических культур Казахстана были отнесены к группе районов, в которых в 1931 году необходимо было обеспечить 50 процентов коллективизации крестьянских хозяйств.2
В марте 1931 года состоялся VI съезд Советов, на котором специально обсуждался вопрос о колхозном строительстве. Съезд отметил достижения в области коллективизации сельского хозяйства. Решающий итог колхозного движения ко времени открытия съезда состоял в том, что 9 миллионов крестьянских хозяйств объединились в колхозы (против 400 тысяч хозяйств в 1928 году).
Делегаты съезда — представители всех народов Союза — в своих выступлениях развернули перед всей страной ярчайшие страницы борьбы за социалистическую реконструкцию сельского хозяйства, за новую, колхозную жизнь.
VI съезд Советов указал также и на основные недостатки колхозного строительства: неправильное распределение колхозных доходов, плохую организацию труда и т. д.
После съезда во всех районах Казахстана развернулась большая массово-разъяснительная работа среди трудящихся масс. Была проведена специальная декада, посвященная подготовке весенней посевной кампании, улучшению организации труда в колхозах и т. п. За это время были организованы десятки новых колхозов, сотни бригад.
В ряде районов было переведено на сдельщину свыше 300 колхозов, составлены производственные планы. В 260 колхозах перераспределили доходы по количеству трудодней. В период
1 М. И. Калинин. Статьи и речи, 1919—1935 гг. Партиздат ЦК ВКП(б), 1936 г., стр. 381.
2 КПСС в резолюциях.... ч. II, изд. 7, стр. 621.
188


декады десятки колхозов вступили между собой в соцсоревнование.1
Тысячи коммунистов, комсомольцев, рабочих промышленных предприятий в дни декады выезжали в села и аулы для оказания помощи колхозам. Это свидетельствует о том, что социалистическая перестройка деревни и аула на базе совхозов и колхозов была кровным делом не только трудящихся крестьян, но и всего советского народа.
В марте 1931 года по решению Краевого комитета ВКП(б) из краевых, областных и районных центров было направлено 500 партийных, советских, комсомольских и профсоюзных работников в аулы и деревни для оказания помощи колхозам в проведении посевной кампании. Шефские организации послали в деревни и аулы сотни людей, которые проводили огромную массово-разъяснительную работу. Профсоюзные организации Алма-Аты, например, в период весенней посевной кампании отправили в деревни и аулы Алма-Атинского округа свыше 80 бригад, куда входили кузнецы, плотники, медицинские работники, агитаторы и т. д.2
В результате выполнения плана посева удельный вес социалистического сектора в общем размере посевной площади значительно повысился. Это видно из следующей таблицы:
Годы
Удельный вес в общем размере посевной площади (в  %)
совхозов
КОЛХОЗОВ
индивидуальных хозяйств
1929
1,0
9,0
90
1930
4,8
58,4
39,8
1931
14,9
58,0
27,1
На основе правильного проведения генеральной линии партии, под руководством партийных организаций колхозы Казахстана добились большой победы: к установленным агрономическим срокам колхозы засеяли весной 1931 года 4 330 тысяч гектаров вместо запланированных 3 500 тысяч гектаров, выполнив план на 123 процента.
Средний посев на одно колхозное хозяйство увеличился с 5 гектаров в 1930 году до 8 гектаров в 1931 году, а в отдельных районах, особенно в районах МТС, он достиг 25—28 гек-
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 4, ед. хр. 3308, л. 95.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 3, д. 195, л. 8.
189


таров, в то время как единоличники в среднем по краю посеяли лишь немногим более одного гектара на хозяйство.1
В период весенней посевной кампании в колхозах внедрялись сдельщина, учет и оценка труда в трудоднях, колхозникам разъясняли вредность поденщины и «едоцкого» принципа распределения доходов. Исправление извращений, допущенных при распределении доходов 1930 года, стимулировали повышение производительности труда, материальную заинтересованность колхозников в коллективном производстве.
Особенностью весенней посевной кампании 1931 года явилось широкое развертывание соревнования и ударничества. Так, колхозники сельскохозяйственной артели «Новая жизнь» Ванновского района выдвинули встречный план по посеву, превышающий на 1 000 гектаров основной производственный план колхоза. Соревнующиеся между собой бригады колхоза перешли на двухсменную работу, ввели у себя сдельщину и выдвинули ряд ударников, которые систематически перевыполняли установленные нормы.2
Другой передовой колхоз — «12 годовщина Октября» Кокчетавского района, рапортуя Краевому комитету партии о выполнении плана весеннего сева, следующим образом объяснял причины одержанной победы: «В 1930 году,  — писали колхозники в своем рапорте, — у нас не было в колхозе сдельщины, не было социалистического соревнования и ударничества. В этом году мы все работы перевели на сдельщину, хорошо организовали труд, заключили социалистический договор с соседним колхозом «Общий труд». Также было широко развернуто соревнование можду всеми бригадами внутри колхоза».
В словах этого рапорта колхозников сельскохозяйственной артели «12 годовщина Октября» выражены думы основных масс колхозников. Действительно, в дни посевной кампании 1931 года сильнее, чем раньше, колхозниками владело сознание того, что успех колхоза, их собственное благополучие зависят, прежде всего, от активного участия в общественном производстве, от правильной организации труда и распределения доходов в зависимости от количества и качества затраченного труда. Все быстрее росли кадры колхозников, которые самоотверженно работали на колхозных полях, добивались высокой производительности труда, вели борьбу против лодырей и прогульщиков, неустанно заботились об укреплении колхозного производства.
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, ед. хр. 3860, лл. 60—61.
2 «Советская степь», 26 мая 1931 г.
190


О росте социалистической сознательности колхозников свидетельствует и тот факт, что в дни посевной 1931 года все чаще стала практиковаться помощь передовых колхозов отстающим. Колхозы Аксуйского, Лбищенского и ряда других районов, которые раньше других справились с выполнением плана сева, направили в порядке помощи отставшим колхозам своих людей, сельскохозяйственный инвентарь, рабочее тягло.1
Подготовка к посевной и сама посевная кампания послужили мощным стимулом прилива трудящихся аула и деревни в колхозы.
Пленум ЦК ВКП(б) в июне 1931 года отметил, что в результате развития совхозов и объединения большинства бедняцких и середняцких хозяйств в колхозы наша страна стала страной самого крупного сельского хозяйства в мире. Пленум указал, что в районах зерновых и технических культур Казахстана коллективизация в основном может быть завершена не позже весны 1932 года.
Важнейшей вехой в развитии колхозного движения в Казахстане явился II съезд колхозников Казахстана, состоявшийся в июне 1931 года. На съезде обсуждались итоги весеннего сева и задачи уборочной кампании.
Съезд констатировал, что трудящиеся массы деревни, аула и кишлака окончательно убедились в тех огромных преимуществах, которые имеет крупное коллективное хозяйство перед мелким, низкотоварным и малодоходным единоличным хозяйством. Единственный путь, проверенный опытом самих бедняцких и середняцких масс, дающий им возможность побороть нужду и темноту, окончательно освободиться от кулацко-байской кабалы,  — указывал съезд,  — есть путь коллективизации сельского хозяйства.
Решения съезда нацеливали на организационно-хозяйственное укрепление колхозов и скорейшее устранение недостатков в них.
Таким образом, за два года массовой коллективизации сельского хозяйства в Казахстане трудящиеся деревни и аула под руководством Коммунистической партии при помощи рабочего класса добились огромных успехов: на 1 июня 1931 года было объединено в колхозы 53,8 процента крестьянских хозяйств республики. Посевная площадь колхозов составляла 88,7 процента всей посевной площади республики.2 Социалистический сектор в 1931 году засевал 98 процентов всей посевной площади. На полях Казахстана работало 46 МТС.3 Это
1 «Советская степь», 29 мая 1931 г.
2 «Социалистическое строительство Казахской АССР». Экономикостатистический справочник за 1920—1935 гг. ЦУНХУ Госплана СССР, Москва, 1936 г., стр. 96.
3 «Советская степь», 4 октября 1931 г.
191


значит, что в сельском хозяйстве Казахстана к этому времени безраздельно господствовал социалистический сектор.
2 августа 1931 года ЦК ВКП(б) принял постановление «О темпах дальнейшей коллективизации и задачах  укрепления колхозов»1. Имея в виду, что некоторые организации все еще гнались за дутыми цифрами, и учитывая успехи коллективизации сельского хозяйства, Центральный Комитет партии в этом постановлении разъяснял, что мерилом завершения коллективизации района или области является не обязательный стопроцентный охват бедняцких и середняцких хозяйств, а во- влечение в колхозы не менее 68—70 процентов крестьянских хозяйств данного района с обобществлением не менее 75—80 процентов посевных площадей.
ЦК ВКП(б) считал в основном законченной сплошную коллективизацию на Северном Кавказе, на Нижней Волге, левобережье Средней Волги, степной части и левобережье Украины, в Крыму, на Урале и Молдавии.
В зерновых районах Центрально-черноземной области, Западной Сибири, Казахстана, Башкирии, Восточной Сибири, Дальневосточного края, хлопковых районах Средней Азии и Казахстана, Закавказья и свекловичных районах Украины и Центрально-черноземной области ЦК предложил в основном завершить коллективизацию в 1932 году. ЦК ВКП(б) предлагал партийным организациям этих республик и областей сосредоточить внимание на закреплении имевшихся к тому времени достижений в области коллективизации и укреплении хозяйства колхозов.
Постановление ЦК ВКП(б) сыграло большую роль в борьбе с «левацкими» перегибами, одернуло работников, стремившихся навязать нереальные темпы коллективизации тем районам, где к тому времени еще не созрели экономические условия.
В соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) от 2 августа 1931 года Краевой комитет партии в октябре того же года принял постановление «О темпах дальнейшей коллективизации и задачах укрепления колхозов»2. Крайком ВКП (б) потребовал от партийных организаций и руководящих колхозных органов решительно покончить с формализмом в руководстве колхозным движением и перейти к действительно конкретному дифференцированному руководству каждым отдельным колхозом, глубоко вникать в хозяйственную жизнь колхоза.
1 «Правда», 3 октября 1931 г.
2 «Советская степь», 10 октября 1931 г.
192


2.  НОВЫЙ ПОДЪЁМ КОЛХОЗНОГО ДВИЖЕНИЯ В ЖИВОТНОВОДЧЕСКИХ РАЙОНАХ
После XVI съезда партии борьба за коллективизацию сельского хозяйства в животноводческих районах, как и в районах зерновых и технических культур, вступила в новый этап: начался новый подъем колхозного движения. Если на 1 июля 1930 года здесь было коллективизировано 23 процента всех крестьянских хозяйств, то к концу того же года в колхозах состояло 27,1 процента бедняцких и середняцких хозяйств,1 а к 1 июня 1931 года — 44,1 процента.2
Новый подъем колхозного движения в животноводческих районах, как и в других районах, был обусловлен тем, что к этому времени создался ряд благоприятных условий для коллективизации. Не случайно объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП (б), состоявшийся в декабре 1930 года, отметил, что «теперь в огромной степени возросли предпосылки для ускорения перехода более отсталых районов, например некоторых национальных областей Советского Востока, на путь социалистического развития»3.
Весьма характерным является тот факт, что с конца 1930 года и в животноводческих районах Казахстана широким фронтом развертывается строительство скотоводческих совхозов. В 1927 году в Казахстане было всего лишь 3 таких совхоза, в 1928 году — 4, в 1929 году — 6, в 1930 году— 19 совхозов.4 К 1 августа 1931 года в Казахстане функционировало уже 93 животноводческих совхоза, которые имели более 22 миллионов гектаров земли и 4 510 тысяч голов скота. В организацию этих совхозов Советским государством было вложено 174 миллиона рублей основных средств.5
Создание крупных социалистических животноводческих хозяйств в районах, где до этого были почти одни только кочевые и полукочевые хозяйства скотоводов, базировавшиеся на отсталой, примитивной технике, явилось революционизирующим фактором для формирования новых социально-экономических отношений в ауле.
С первых же дней своего существования скотоводческие и овцеводческие совхозы оказывали колхозам и единоличным крестьянским хозяйствам большую производственную, организационную и культурную помощь. В докладной записке пред-
1 «Большевик Казахстана», № 1, 1931 г., стр. 13.
2 ЦАМСХ СССР, ф. Колхозцентра, оп. 241, д. 72, л. 3.
3 КПСС в резолюциях..., ч. II, изд. 7, 1953 г., стр. 634.
4 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 4, ед. хр. 4900, л. 54.
5 Там же.
13 А. Турсунбаев
193


седателя республиканского комитета профсоюза работников совхозов в Крайком ВКП(б) от 1 июня 1931 года, например, сообщалось, что «совхозы растут, что они впитали и еще будут впитывать в себя десятки тысяч окрестного населения, что этот факт сам собой меняет лицо аула и села, вносит новое в быт. Мы можем вообще сказать, что нет таких совхозов, которые бы не вели производственного шефства над колхозами и единоличниками; они помогают им в проведении хозяйственно- политических кампаний»1.
В отчете треста «Овцевод» о работе овцеводческих совхозов в Казахстане за 1931 год отмечалось, что «темпы развертывания овцесовхозов на территории Казахстана в значительной степени изменили социально-экономическую структуру животноводства, ... меняют лицо района и создают прочную социалистическую базу овцеводства»2.
Коллектив мясосовхоза № 91, созданного в Аксуйском районе нынешней Алма-Атинской области, систематически оказывал окружающему населению производственную и организационную помощь. Партийная организация совхоза постоянно следила за тем, как осуществлялась эта помощь колхозам и единоличным крестьянским хозяйствам, над которыми шефствовал совхоз. Коммунисты совхоза были прикреплены к отдельным аулам, где они проводили большую разъяснительную работу. Под руководством партийной организации работники совхоза помогали подшефным колхозам правильно организовать труд, развернуть среди колхозников социалистическое соревнование и ударничество. Коллектив совхоза активно участвовал в проведении мероприятий по переводу кочевого населения на оседлость.3
Коллектив совхоза показывал окружающим аулам на практике преимущества крупного животноводческого хозяйства перед мелкими раздробленными единоличными хозяйствами. Так, летом 1931 года сенокосные бригады совхоза работали в аулах № 8 и № 9. Кроме того, в подшефных колхозах работала молотилка с трактором.4
Коллектив овцеводческого совхоза № 8 Октябрьского района оказывал производственную и иную помощь десяти казахским колхозам, расположенным в радиусе 50—60 километров от совхоза.5
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 4, ед. хр. 4900, л. 76.
2 Там же, оп. 4, ед. хр. 3993, л. 18.
3 Там же, ед. хр. 3992, л. 73.
4 Там же, л. 76.
5 Там же, л. 154.
194


Трудящиеся аула, в свою очередь, оказывали помощь совхозам. В сообщении руководства скотоводческого совхоза Кокпектинского района, например, указывалось, что «совхоз развернул работу с населением и колхозниками, в результате которой возможно было получить подводы для перевозки сена, а также в критическую минуту разместить скот совхоза по крестьянским дворам и получить из колхозных запасов сено».1
В скотоводческий совхоз № 92 часто приходили из окружающих аулов колхозники и единоличники и помогали в выполнении тех или иных работ. Они активно участвовали в субботниках, которые проводились на территории совхоза.2
Постоянное общение аульного населения с рабочими совхозов и их взаимная помощь друг другу способствовали дальнейшему укреплению союза рабочего класса с трудовым крестьянством и усиливали влияние совхозов на трудящихся-скотоводов. Животноводческие совхозы в своей повседневной работе показывали окружающему населению примеры того, как нужно организовать крупное производство и использовать современную машинную технику в сельском хозяйстве. Это тем более имело значение, что из года в год возрастало снабжение аула новой сельскохозяйственной техникой. Только за три года (1928—1930) в Казахстан было завезено для нужд животноводческих районов 141 тысяча штук сеялок, косилок, лобогреек и др.3
Не менее важным фактором, влияющим на коллективизацию крестьянских хозяйств животноводческих районов, являлись машинно-сенокосные станции. Они были впервые созданы весной 1931 года согласно постановлению Наркомзема СССР от 26 апреля 1931 года. Для организации и руководства деятельностью машинно-сенокосных станций был создан Сено- центр, который существовал на началах автономной хозрасчетной организации и входил в систему Колхозцентра по аналогии с Трактороцентром. Для выполнения своих функций Сеноцентр располагал уставным акционерным капиталом, который составлялся из: а) ассигнований по госбюджету, б) ассигнований по краевому бюджету, в) взносов кооперативных систем, г) средств населения, д) средств заинтересованных организаций.
Размер акционерного капитала Казсеноцентра был определен в сумме двух миллионов рублей.
В круг задач машинно-сенокосных станций входило: оказание помощи трудовому кочевому населению в переходе на осед-
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 4, ед. хр. 4900, л. 50.
2 Там же, ед. хр. 3993, л. 2.
3 «Советская степь», 5 июня 1930 г.
13*
195


лость в коллективизации сельского хозяйства и приобщении бывших кочевников к земледельческому труду; подведение под животноводство обслуживаемых колхозов кормовой базы; полное и правильное использование сенокосных угодий, заготовка и реализация сена, производимого для удовлетворения внутренних потребностей Казахстана и на вывоз; внедрение новейшей техники в сельскохозяйственное производство, передовых форм развития животноводства.
Машинно-сенокосные станции производили свою работу, главным образом, на основе договоров с организованным населением (колхозы, первичные производственные кооперативные объединения и др.). В соответствии со своими основными задачами МСС, заключая договор, принимала на себя обязательства предоставить колхозу сельскохозяйственные машины для сенокошения, заготовки кормов и т. д. Колхоз же обязывался производить своими силами своевременно и добросовестно все полевые работы, в том числе и работы на сельскохозяйственных машинах, приобретать акции Сеноцентра, уплатить МСС определенный процент валового сбора сена и т. д.
При заключении договоров машинно-сенокосные станции исходили из задачи объединения всех бедняцко-середняцких хозяйств в ТОЗы, животноводческие товарищества и т. д., из задачи укрепления уже существующих ТОЗов и других производственных объединений. Поэтому одним из основных показателей деятельности МСС служила степень коллективизации крестьянских хозяйств в районах их обслуживания. Действительно, в районах деятельности МСС коллективизация развертывалась значительно шире, чем в районах, не имевших машинно-сенокосных станций. Бедняцкие и середняцкие массы при помощи МСС давали более организованный отпор байским выступлениям против колхозов.
Особенно большую роль сыграли МСС в коллективизации осевших крестьянских хозяйств. Так, за период с 1 мая по 1 августа 1931 года из осевших в зонах МСС кочевых и полукочевых хозяйств было коллективизировано 31 процент, в то время как в районах, где не было в тот период машинно-сенокосных станций, в колхозы объединилось лишь 20 процентов осевших хозяйств.
Хобдинская машинно-сенокосная станция Актюбинской области была организована в 1931 году; она обслуживала 12 русских и украинских и 27 казахских колхозов.1 Станция имела в селе Астраханке ремонтную базу, кроме того, в каждом колхозе ею были созданы кузницы. МСС стала хозяйственно-политическим центром по устройству кочевого и полукочевого
1 ЦГАОР КазССР, ф. 1003, оп. 3, д. 38, л. 7.


населения, переходящего к оседлой жизни. Сюда шли кочевники из далекого Адаевского округа и других пустьшных районов Казахстана, чтобы осесть в районе обслуживания МСС, с ее помощью организовать колхозы и начать строить новую жизнь. Здесь, недалеко от МСС, бывшие кочевники организовали первый колхоз — колхоз имени Джангильдина; вслед за ним возник колхоз «Энбекши-Адай» и другие. Для них МСС строила жилые дома, хозяйственные постройки, через МСС отпускались в кредит средства для хозяйственного устройства. Много сделала МСС для укрепления дружественных отношений между казахскими и русскими колхозами.
Русский колхоз «Молодой голос», находившийся в районе обслуживания МСС, по инициативе станции взял шефство над казахским колхозом «Энбекши-Адай». Он помогал строить для казахских колхозников жилые дома, посылал своих опытных работников обучать только что осевших кочевников земледелию. Члены колхоза «Энбекши-Адай», никогда ранее не занимавшиеся зерновыми культурами, с помощью МСС и русского колхоза «Молодой голос» сняли первый урожай с колхозного поля.
Большую производственную помощь МСС и русские колхозы оказывали и другим казахским колхозам, многие из которых превратились в передовые хозяйства района. В числе их был, например, такой колхоз, как «Кумсай», который по своим производственным показателям занял первое место в районе.
МСС систематически снабжалась новой техникой и обеспечивалась кадрами механизаторов. В связи с этим организационно-техническая помощь Хобдинской МСС окружающим колхозам значительно возросла.
Хобдинская МСС за образцовую работу была удостоена ордена Красного Знамени. Опыт ее был использован далеко за пределами Казахстана.
На 1 августа 1931 года в животноводческих районах Казахстана имелось уже 108 МСС, которые обслуживали 1 650 колхозов и 230 животноводческих товариществ.1
В связи с организацией в животноводческих районах машинно-сенокосных станций значительно улучшилось использование естественных сенокосов. Это положило начало созданию прочной кормовой базы для животноводства. Если в 1930 году в Казахстане было скошено 7 311 тысяч гектаров, то в 1931 году к 10 августа было скошено 12 088,7 тысячи гектаров.2
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 4, ед. хр. 4900, л. 54.
2 Там же, л. 55.
197


За это время заметно усилилось и развитие земледелия в животноводческих районах — одного из основных условий создания устойчивого крупного общественного животноводства. По 47 основным животноводческим районам посевная площадь в 1931 году достигла 914 тысяч гектаров. По 25 животноводческим, ранее почти не производившим посева, районам посевная площадь в 1931 году достигла 105,5 тысячи  гектаров.
Общая сумма вложений на развитие животноводства в 1931 году составляет 142 миллиона рублей (без совхозов).
Большая работа была проведена по борьбе с болезнями скота, сибирской язвой например, и др. Для предупреждения заболевания скота сибирской язвой в 1931 году более чем 2 миллионам голов была сделана прививка, тогда как в 1930 году было привито лишь 692 тысячи голов.1
В результате всех этих мер возросла товарность животноводческого хозяйства. Этому способствовало также проведение специальных мероприятий по отовариванию мясных и сырьевых заготовок. Колхозы и единоличники за товарную продукцию животноводства получили от государства в 1931 году 110 миллионов рублей.2
Новый этап колхозного движения в животноводческих районах потребовал нового устава товариществ по совместной обработке земли и косьбе—основной формы колхозного движения в этих районах. На необходимость разработки такого примерного устава указывал XVI съезд партии. В резолюции съезда «О колхозном движении и подъеме сельского хозяйства» говорилось: «В основу примерного устава ТОЗ положить объединение труда членов ТОЗ во время посева и уборки и приобретение за счет доходов товарищества сложных машин и других средств производства общего владения и пользования»3.
В соответствии с указанием XVI съезда партии и с учетом особенностей животноводческих районов Казахстана Казкрайколхозсоюз разработал примерный устав товарищества по общественному животноводству, кормодобыванию и обработке земли, предназначенный для животноводческо-земледельческих районов оседания. Устав был утвержден КазЦИК 20 ноября 1930 года. В разделе примерного устава о целях и задачах товарищества указывается, что «батраки и середняки... добровольно объединяются в товарищества по общественному животноводству, кормодобыванию и обработке земли, чтобы совместным 'использованием средств производства как принад-
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 4, ед. хр. 4900, л. 54.
2 Там же, л. 58.
3 КПСС в резолюциях..., ч. II, изд. 7, 1953 г., стр. 603.
198


лежащих членам товарищества, так и находящихся в общем владении, и совместным трудом своих членов производить более выгодно обработку их полевой земли, посев, уборку урожая сена, мелиорацию и другие работы по кормодобыванию, полеводству и всеми мерами по общему плану улучшать хозяйство, увеличивать товарность, поднимать производительность труда, а также содействовать добровольному стремлению членов товарищества к постепенному обобществлению средств производства»1.
Для достижения этих целей товарищество осуществляло мероприятия по наиболее полному использованию сенокосных угодий, по мелиорации лугов и пастбищ, организовало совместный выпас скота, расширение кормовых посевов и машинного сенокошения; проводило зоотехническое и ветеринарное обслуживание скота своих членов, строило на общественных началах предприятия по первичной переработке сырья, скотные дворы и т. д.
Особое значение в деятельности товарищества имело сведение в единый массив земельных наделов его членов и организация коллективной обработки этого массива. ТОЗы вели неустанную борьбу за расширение посевных площадей и за всемерное повышение урожайности зерновых и других сельскохозяйственных культур.
Примерный устав предусматривал также, что товарищество будет обслуживать необобществленные отрасли хозяйства своих членов путем контрактации продуктов сельского хозяйства.
Важнейшей задачей ТОЗов являлась работа по повышению культурно-политического уровня своих членов, забота об улучшении их бытовых условий.
Совместное использование живого и мертвого инвентаря производилось почти исключительно во время полевых работ, когда рабочий скот находился на совместном содержании; все остальное время скот был в полном распоряжении членов товарищества.
Средства товарищества создавались за счет живого и мертвого инвентаря, вносимого членами в виде паевых взносов и вкладов и за счет денежных вступительных взносов (от 3 до 10 рублей со двора, в зависимости от мощности хозяйства). Вступительные взносы зачислялись в неделимый фонд товарищества. Для приобретения племенного скота, сельскохозяйственных машин и орудий товарищество ежегодно производило отчисления в неделимый фонд от валового дохода обобществленного хозяйства в размерах, устанавливаемых общим соб-
1 «Советская степь», 12 декабря 1930 г.
199


раннем членов товарищества, но не более 5 процентов от валового дохода.
Устав обязывал каждого члена товарищества участвовать личным трудом в общественном производстве, строго соблюдать правила внутреннего распорядка, принятого общим собранием.
Устав предусматривал порядок распределения полученного товариществом урожая, заготовленных кормов, а также других доходов. Особо подчеркивалась необходимость выполнения своих обязательств перед государством. Устав требовал распределения доходов «между членами товарищества по количеству и качеству затраченного каждым в отдельности труда».
В соответствии с уставом, каждый член товарищества при вступлении в него должен был вносить в обобществленное имущество имеющихся у него производителей, сельскохозяйственные машины и орудия, семена. Рабочий скот не обобществлялся.
Внедрение примерного устава товариществ и другие мероприятия Коммунистической партии и Советского правительства, направленные на социалистическую реконструкцию животноводческого хозяйства, создали благоприятные условия для дальнейшего расширения кооперативного строительства в ауле.
Весь вопрос заключался в том, чтобы поднять творческую активность трудящихся масс и мобилизовать их на строительство нового, оседлого, колхозного аула, создать такое положение, чтобы каждая районная партийная организация, каждая аульная партийная ячейка правильно, со знанием дела проводила линию партии в колхозном строительстве.
Мы выше уже писали о росте активности масс в связи с выборами в местные Советы в 1930—1931 годах. Однако там мы говорили в основном об оседло-земледельческих районах республики. Как же проходила избирательная кампания в кочевых и полукочевых районах? В дни подготовки и проведения выборов в Советы повсеместно проводились собрания бедноты, батраков, общие собрания трудящихся аулов, на которых широко обсуждались отчеты о деятельности местных Советов, вопросы колхозного строительства. В результате выборной кампании во всех животноводческих районах количество колхозников в Советах резко увеличилось. В Кзыл-Ординском районе, например, после выборов в аульных Советах колхозников было 80 процентов, в Аксуйском — 69,2, в Аягузском — 75,2 процента.1 Аналогичное положение было и в других районах.
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 4, ед. хр. 4929, л. 101.
200


Выборы в аульные Советы коренным образом укрепили самый состав Советов.
Опираясь на передовых колхозников и развертывая дальше работу по организации бедноты, укрепляя свои связи с массами, аульные Советы там, где они по-настоящему повернулись лицом к колхозам, обеспечивали вовлечение основной массы бедняков и середняков аула в колхозы.
Таким образом, к лету 1931 года в животноводческих районах республики был налицо ряд факторов (рост активности народных масс, развертывание строительства животноводческих совхозов, создание МСС, развитие земледелия и др.), которые способствовали дальнейшему развитию колхозного движения. Этим объясняется тот факт, что в первой половине 1931 года коллективизация бедняцких и середняцких хозяйств аула заметно ускорилась. Темпы коллективизации нарастали из месяца в месяц: на 1 февраля 1931 года было коллективизировано 26,1 процента всех бедняцко-середняцких хозяйств, на 1 марта — 27,1, на 1 апреля — 29,3, на 1 мая — 35,2 и на 1 июня 1931 года — уже 44,1 процента. К этому времени в 60 животноводческих районах республики насчитывалось 2 685 колхозов (против 1 397 на 1 июня 1930 года)1.
Следует подчеркнуть, что коллективизация бедняцких и середняцких хозяйств в животноводческих районах шла неравномерно. В одних районах она шла быстрее, в других медленнее, а в третьих — после роспуска колхозов, созданных административным путем, работа по организации новых колхозов на добровольных началах еще не начиналась.
Наряду с этим необходимо иметь в виду, что после исправления перегибов, допущенных в начале 1930 года, руководящие работники отдельных районов впали в другую крайность — стали безразлично относиться к колхозному строительству. Головотяпское администрирование сменилось пассивностью, своеобразным «колхозным нигилизмом», которые маскировались недействительными, а надуманными «особенностями» аула. В ряде районов колхозы распускались без выяснения желания самих колхозников.2
Были и другие причины, которые обусловливали неравномерность коллективизации в животноводческих районах. Продвижение одних районов и отставание других в определенной мере было связано со степенью их подготовленности к массовой коллективизации. В большинстве животноводческих районов за последние перед массовой коллективизацией годы получили более или менее широкое развитие земледелие и сель-
1 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 1, д. 26, л. 40.
2 Там же, ф. 30, оп. 2, д. 1271, л. 165.
201


скохозяйственная кооперация. Из 1 288 колхозов, возникших после XVI съезда ВКП(б), 90 процентов организовалось на базе сельскохозяйственной кооперации.1
В скотоводческо-земледельческих районах, где подавляющее большинство населения вело полукочевой образ жизни и занималось земледелием, хотя последнее носило потребительский характер, условий для коллективизации было относительно больше, чем в чисто кочевых районах, расположенных в Центральном Казахстане. К скотоводческо-земледельческим районам, например, относился Джамбейтинский район, где на 1 ноября 1931 года коллективизацией было охвачено 56 процентов крестьянских хозяйств против 38 процентов на 1 февраля того же года.2 Значительное развитие колхозного движения в этом районе объясняется улучшением работы существовавших колхозов, прежде всего, улучшением в них организации труда: большинство колхозов здесь перешло на сдельщину. Это, несомненно, способствовало тому, что преимущества коллективного ведения хозяйства обнаружились с большой силой. На опыте колхозов, которые добились лучших результатов, чем крестьяне-единоличники, последние убеждались в выгодности коллективного хозяйствования. Это обстоятельство, безусловно, дало толчок к усилению колхозного движения.
Разумеется, опыт старых колхозов не являлся единственным фактором, ускорявшим коллективизацию крестьянских хозяйств района. В докладной записке секретаря райкома партии в Крайком ВКП(б) о состоянии колхозного строительства в Джамбейтинском районе причины усиления колхозного движения объяснялись «широко развернутой массово-политической работой по разъяснению решений VI съезда Советов, переводом колхозников на сдельную оплату труда, выдачей семенной ссуды, предоставлением льгот колхозникам»3.
В том же документе говорилось, что в «колхозе «Кошчи» при норме на бороновании в 8 га в день с введением сдельной оплаты труда обрабатывали 9 и 9,5 га. Такие же примеры имелись и в других колхозах»4. Это обстоятельство, указывалось далее в упомянутой докладной записке, послужило одной из причин тяги окружающего крестьянского населения в колхозы.
В Джамбейтинском районе из 57 колхозов было всего 17 животноводческих.5 Это подтверждает высказанную нами выше мысль о том, что в животноводческих районах коллективизация
1 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 1, д. 26, л. 40.
2 ЦАМСХ СССР, ф. Колхозцентра, оп. 241, д. 72, л. 99.
3 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 4, ед. хр. 3970, л. 5.
4 Там же, л. 6.
5 Там же, л. 5.
202


на данном ее этапе развертывалась, главным образом, по линии полеводства.
В Джангалинском районе, также являвшемся скотоводческо-земледельческим, после перегибов весны 1930 года процесс коллективизации застыл почти на одном уровне. Так, на 1 февраля 1931 года коллективизацией было охвачено 7 процентов крестьянских хозяйств, а через 2 месяца — 9 процентов.1
Медленный рост коллективизации в этом районе весной 1931 года объясняется «отсутствием правильной организации труда и правильного распределения доходов в колхозах, наличием бесхозяйственности в ряде колхозов, разбазариванием обобществленного скота»2. Естественно, что такие колхозы не могли служить образцом ведения крупного хозяйства для единоличных крестьян.
Коллективизацию крестьянских хозяйств здесь тормозили также остатки патриархально-феодальных отношений. В докладной записке уполномоченного Краевого комитета партии, обследовавшего хозяйственное состояние Джангалинского района, сообщалось, что «до сих пор (март 1931 года) в районе чувствовалось значительное влияние и родовых отношений, благодаря этому низовой советский аппарат был в значительной степени засорен... В районе сохранились крупные байские хозяйства, которые применяли наемную рабочую силу, держали батраков»3.
С весны 1931 года наступил некоторый перелом в коллективизации сельского хозяйства в Джангалинском районе. На 1 апреля коллективизацией было охвачено 13,4 процента крестьянских хозяйств района. На 1 июня в колхозах состояло уже 3 198 скотоводческих хозяйств, или 26,3 процента.4
Росту колхозного движения весной 1931 года способствовали решительная борьба с байством, чистка колхозов от чуждых элементов, улучшение работы колхозов (чему содействовало введение в ряде колхозов сдельной оплаты труда), развертывание массово-разъяснительной работы среди аульного населения.
Особенно важное значение для коллективизации бедняцких и середняцких хозяйств имела организация бедноты, укрепление ее союза с середняком. Создание батрацко-бедняцких групп в простейших производственных кооперативных объединениях, в первичных формах коллективных хозяйств (товарищества по совместной обработке земли) имело важное значе-
1 ЦАМСХ СССР, ф. Колхозцентра, оп. 241, д. 72, л. 99.
2 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 4, ед. хр. 3970. л. 10.
3 Там же, л. 81.
4 Там же, л. 10.
203


ние, ибо группы там, где ими руководили партийные организации, усиливали свое влияние в колхозном движении.
В полукочевых животноводческих районах, где население занималось также и земледелием, большое значение для коллективизации крестьянских хозяйств имели подготовка и проведение посевной кампании 1931 года. В дни сева, когда многие колхозы уже применяли сдельную оплату труда и на этой основе добились повышения производительности труда (по сравнению с единоличными крестьянскими хозяйствами), единоличники стали убеждаться в преимуществах коллективного хозяйствования и массами вступали в колхозы. Так, например, в Иргизском полукочевом районе в период посевной кампании 1931 года организовалось 29 сельскохозяйственных артелей и 70 ТОЗов.1 В этом районе после исправления перегибов вплоть до весенней посевной кампании 1931 года уровень коллективизации едва достигал 5 процентов. На 1 июня 1931 года коллективизацией здесь было охвачено уже 28 процентов бедняцких и середняцких хозяйств. Для нового подъема колхозного движения в районе, кроме весенней посевной кампании, важное значение имела сеноуборочная кампания 1931 года. Здесь были организованы две машинно-сенокосные станции, и они сыграли большую роль в вовлечении крестьян в колхозы.
Каков же был социальный состав колхозов в животноводческих районах? Согласно статистическим данным, по 26 районам на 1 июля 1931 года бедняцкие хозяйства составляли 72,8 процента всех хозяйств, объединившихся в колхозы.2 Однако следует сказать, что эти данные не совсем точные, поэтому они не могут отразить действительного положения вещей. Дело в том, что наблюдались факты, когда в аулах середняки записывались в колхозы как бедняки. Вот что сообщили об этом члены бригады Казкрайкома ВКП(б), обследовавшей состояние колхозного строительства в полукочевых районах республики летом 1931 года: «В Кзыл-Ординском районе в колхозах 87,6 процента составляют бедняки, 7,2 процента батраки, 5,2 процента середняки. Основная масса середняков- обычно записывается как бедняки»3.
Аналогичное положение было и в других кочевых и полукочевых аулах. Причины того, почему середняки записывались как бедняки, в изученных нами материалах не указаны. Надо полагать, что основным мотивом, побудившим их к этому, являлось то обстоятельство, что бедняцкие хозяйства в ряде
1 «Советская степь», 14 июня 1931 г.
2 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 4, ед. хр_ 4897 а, л. 8.
3 Там же, ед. хр. 4854 а, лл. 101—108.
204


случаев освобождались от налогов и пользовались большими льготами, чем середняки.
Новый подъем колхозного движения в животноводческих районах сопровождался некоторым укреплением колхозов. Это выразилось, прежде всего, в укрупнении колхозов. Если в феврале 1931 года на один колхоз в среднем приходилось 61 хозяйство, то к 1 апреля того же года — 84 хозяйства.1 Вместе с тем большинство казахских колхозов все еще оставалось мелким. В таких районах, как Джетыгаринский, Зайсанский, Кургальджинский, Кзыл-Туский, Тургайский, Челкарский, среднее число хозяйств на 1 колхоз не превышало 50.2
Укрупнение колхозов в животноводческих районах имело особое значение еще и потому, что почти все прежние карликовые колхозы, как правило, были родовыми.3 Чтобы уяснить себе родовой характер казахского колхоза, следует иметь в виду сохранившиеся еще в то время родовые пережитки в казахском землепользовании, которые своими корнями уходят в далекое прошлое. Казахский крестьянин-единоличник часто относился к клочку земли, которым он владел, не только как собственник. Для него этот клочок земли был еще и «ата коныс» — местом, где исстари жили его предки, местом, освященным родовыми, семейными традициями. Вот почему при вступлении в колхоз казахскому крестьянину приходилось преодолевать в себе не только мелкого собственника, но и родовые пережитки. Тем более, что все старое, отживающее в ауле сделало «ата коныс» своим знаменем, и разрыв с «ата коныс» изображало, как кощунственное осквернение памяти предков.
Создание родового колхоза поддерживало иллюзию о возможности примирить «ата коныс» с обобществленным хозяйством. На деле же родовые колхозы создавались на базе хозяйственных аулов, которые насчитывали 10—15 хозяйств. И получалось, что в таких колхозах земельные угодья по-прежнему обрабатывались теми же родовыми группами, которые владели этой землей раньше.
Между тем в ауле постепенно накапливался опыт ведения коллективного хозяйства. Становилась все более очевидной невыгодность существования карликовых родовых колхозов. На очереди дня встала задача укрупнения колхозов. По инициативе колхозных масс, руководимых партийными организациями, развертывается движение, направленное на объединение мелких колхозов в более крупные. В Энбекшильдерском
1 ЦАМСХ СССР, ф. Колхозцентра, оп. 241, д. 72, л. 3.
2 Там же, лл. 1—2.
3 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 4, ед. хр. 4854, л. 108.
205


районе, к примеру, в 1930 году существовало 149 мелких колхозов. Некоторые из них состояли из 10—15 хозяйств. В 1931 году после укрупнения в районе осталось 58 колхозов. Укрупненные колхозы стали работать лучше: они переходили на сдельную оплату труда и неплохо справлялись с выполнением плана весеннего сева.1
Однако одно только укрупнение колхозов не могло привести к ликвидации пережитков родовых отношений. И в укрупненных колхозах в той или иной степени давали о себе знать эти пережитки. При всем этом необходимо видеть разницу между степенью влияния родовых традиций в укрупненных колхозах и степенью влияния этих традиций в мелких хозаульных колхозах.
В мелких колхозах не было достаточной базы для преодоления родовых пережитков и перевоспитания колхозников. Именно потому, что они были мелкими, основывались на хозяйственном ауле, они не могли сколько-нибудь ощутимо, с достаточной убедительностью показать преимущества коллективного хозяйствования, преимущества крупного производства. В силу этого в таких колхозах трудно было четко, до конца вскрыть тот факт, что пережитки родовых отношений являются огромным тормозом колхозного строительства.
Несколько иначе обстояло дело в укрупненных колхозах. Здесь накопление количественных изменений переходило в качественные изменения. Укрупненные колхозы объединяли большее количество хозяйств, обрабатывали относительно более крупные земельные массивы и действовали на сравнительно большей территории, на которой проживали более или менее компактные группы, причислявшие себя к одному или двум-трем родам («Алтын» в Кармакчинском районе, «Тлеу» в Челкарском районе, «Торткара», «Шомекей» в Ир гизском районе и т. д.). Поэтому в укрупненных колхозах было больше возможностей для реализации преимуществ крупного хозяйства, а значит, и для борьбы с родовыми пережитками. Здесь в. процессе формирования единого земельного массива уничтожались не только межи и чересполосицы, но и распахивались участки «ата коныс». В сознании казахского колхозника память о предках постепенно отделялась от «ата коныс», и он начинал воспринимать свой колхоз не как родовой, а как территориальный.
Таким образом, весь приведенный нами фактический материал свидетельствует о том, что после XVI съезда, особенно с весны 1931 года, в животноводческих районах также наметился новый подъем колхозного движения, причем этот подъем
1 «Советская степь», 14 июня 1931 г.
206


базировался на таких опорных пунктах, как животноводческие совхозы, машинно-сенокосные станции, старые колхозы, простейшие производственные кооперативные объединения и т. п. В росте колхозного движения серьезную роль сыграли перестройка работы партийных организаций и аульных Советов и рост активности народных масс.
Вместе с тем следует отметить, что в отдельных районах все еще имели место попытки коллективизировать крестьянские хозяйства в порядке администрирования, не считаясь со степенью подготовленности населения к массовой коллективизации. В таких животноводческих, отсталых в то время, районах, как Каркаралинский, Аральский, Кегенский и другие, к лету 1931 года коллективизацией было охвачено от 60 до 90 процентов крестьянских хозяйств.1 Между тем в этих районах население в гораздо меньшей степени было подготовлено к массовой коллективизации, а по темпам коллективизации они шли впереди многих скотоводческо-земледельческих районов. В Кегенском районе значительная часть сельскохозяйственных артелей фактически существовала на бумаге.2 В резолюции бюро Крайкома ВКП(б) по докладу секретаря Кегенского райкома партии от 15 июня 1931 года отмечалось, что «распространенные методы администрирования, доведение твердых заданий до бедняцких и середняцких хозяйств в обстановке зверского сопротивления байства и родовой верхушки аула против мероприятий партии и Советской власти играло на руку классового врага, усиливало его позиции..., имеющиеся животноводческие колхозы (сельскохозяйственные артели  —  А. Т.) существуют формально»3.
Серьезные ошибки допускались при укрупнении мелких хозаульных колхозов. Отдельные перегибщики пытались проводить укрупнение колхозов путем разукрупнения родовых аулов, провозглашая это лучшим средством ликвидации родовых пережитков. В действительности, разукрупнение аулов сводилось к тому, что в нарушение принципа добровольности отдельные группы трудящихся переселялись на новые места и включались в колхозы, с которыми они раньше не были связаны и члены которых причисляли себя к другим родам. Формально создавались колхозы со смешанным родовым составом. Фактически же такое «перетряхивание» только активизировало родовые пережитки и усиливало их живучесть, искусственное создание укрупненных колхозов со смешанным родовым составом объек-
1 ЦАМСХ СССР, ф. Колхозцентра, оп. 241, д. 72, л. 98.
2 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 4, ед. хр. 3983, л. 3.
3 Там же, л. 57.
207


тивно означало не уничтожение пережитков родовых отношений, а устранение от борьбы за их ликвидацию.
Совершенно очевидно, что то обстоятельство, что на какой- то определенной территории проживал трудовой люд одного рода, не могло являться препятствием к объединению бедняцких и середняцких хозяйств в колхозы. Ибо не только в рассматриваемый период, но и задолго до него роды утратили свое былое значение, и в казахском ауле шла классовая борьба, лишь осложнявшаяся родовыми пережитками. Поэтому искусственное раздробление родовых аулов только вредило колхозному движению. Вот что писал в докладной записке уполномоченный Краевого комитета ВКП(б), обследовавший животноводческие районы: «С искусственной разбивкой родовых объединений дошли до таких курьезов, что председатель Совета аула № 8 и два его брата оказались приписанными к трем различным аулам. Разукрупнение аулов послужило для прохвостов из лжебельсенди (лжеактивисты) новым поводом к надругательствам над населением (взятки, запугивания), с одной стороны, а с другой, оно привело к обострению взаимоотношений среди населения между дробными родовыми группами»1.
Конечно, пережитки родовых отношений тормозили коллективизацию в ауле. Ликвидация этих пережитков являлась одним из самых сложных вопросов колхозного строительства в условиях кочевых и полукочевых районов; она требовала к себе самого серьезного подхода и не могла быть осуществлена путем искусственного и спешного разукрупнения родовых аулов.
Борьба с пережитками родовых отношений должна была вестись в процессе и на основе организационно-хозяйственного укрепления колхозов, перевоспитания колхозных масс. Эту задачу нелепо было решать одним махом.
Перегибы, допущенные в борьбе за ликвидацию пережитков родовых отношений, сочетались с форсированным переводом ТОЗов на устав сельскохозяйственной артели. Не считаясь с отсутствием в то время достаточных условий для такого перехода, Краевой комитет партии в августе 1931 года поставил перед животноводческими районами задачу «выйти на линию более высоких темпов коллективизации» и дал установку главной, основной формой колхозного движения в ауле, за исключением районов особо отсталых, еще сохранивших кочевое хозяйство с большим расстоянием кочевий, считать животноводческую артель.2 В сентябре того же года оговорка насчет
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 4, ед. хр. 7225, л. 12.
2 «Народное хозяйство Казахстана», № 7, 1931 г., стр. 13.
208


особо отсталых районов была снята. ТОЗы в животноводческих районах форсированным темпом стали переводиться на устав сельскохозяйственной артели, из 2 771 такого объединения (по 60 животноводческим районам) 2 459 было переведено на устав сельскохозяйственной артели.1
Выполнение директивы Краевого комитета партии о форсировании темпов коллективизации в животноводческих районах в некоторых отсталых кочевых и полукочевых районах приняло прямо-таки головотяпский характер. Это можно проиллюстрировать на примере Тургайского района. Секретарь Тургайского райкома партии дал установку местным организациям — завершить сплошную коллективизацию скотоводческих хозяйств и обобществление скота в течение... одних суток. Один из членов бюро райкома «директиву» райкома выполнил в 24 часа, собрав весь скот двух административных аулов (№ 14 и № 15) в одно место и распределив его одним махом: «эта часть пойдет на заготовку, эта пойдет на организацию фермы, а эта часть — в обобществленное стадо колхоза». Чтобы «изжить» мелкособственническую психологию колхозника, скот от одного колхоза передавался колхозам другого аула.
В ряде случаев отоваривание скотозаготовок не практиковалось, все, что отпускалось на это, использовалось на другие цели и отчасти разбазаривалось. Больше того, имели место факты вопиющего нарушения социалистической законности, что приводило к хищническому убою скота и откочевке скотоводов. В результате в Тургайском районе, где имели место извращения линии партии в коллективизации, произошло резкое сокращение поголовья скота, и на этой почве населению пришлось испытать большие продовольственные затруднения.
Аналогичные факты наблюдались и в некоторых других животноводческих районах Казахстана, и в них были случаи нарушения ленинских принципов колхозного строительства, в особенности принципа добровольности при выборе форм коллективного хозяйства. В этом районе основной формой колхозного движения должны были быть ТОЗы. Однако, минуя эту форму колхозного строительства, здесь стали создавать сельскохозяйственные артели. Вместо развертывания широкой массовой работы среди аульного населения, районная партийная организация применяла методы администрирования.2 Без проведения разъяснительной работы среди населения и без его согласия обобществлялся скот. Животные, собранные в зимнюю стужу в одно место, лишенные кормов, сотнями голов погибали
1 ЦГАОР СССР, ф. 4786, оп. 3, д. 221, л. 16.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 30, оп. 6, д. 171, лл. 13—37.
14 А. Турсунбаев
209


от бескормицы.1 Перевод на оседлость единоличных бедняцких и середняцких хозяйств, являвшийся одной из самых трудных задач социалистической революции, пытались осуществить силами небольшой группы актива, массы скотоводов в большинстве случаев оставались в стороне.
Все это было использовано феодально-байскими элементами аула. Классовый враг повел среди аульного населения агитацию за массовый убой скота. Эта агитация в ряде случаев имела успех.
Поскольку животноводство являлось основным занятием и почти единственным источником дохода большинства аульного населения, колоссальное сокращение поголовья скота резко ухудшило материальное положение трудящихся аула, что привело во многих районах Казахстана к продовольственным затруднениям и к массовым откочевкам на этой почве.
Причину падения животноводства и массовых откочевок некоторые руководители Крайкома партии видели только в провокационных действиях феодально-байских элементов, причем сокращение поголовья скота они считали вполне закономерным явлением, неизбежным при переходе от полуфеодальных отношений к социалистическим. По их мнению, такую отсталую республику, как Казахстан, будто бы нельзя было приобщить к социализму без потрясений. Переход кочевого и полукочевого населения к оседлости,  — утверждал тогдашний секретарь Краевого комитета партии Ф. И. Голощекин,  — не может совершиться без урона.2
Однако главной причиной урона в животноводстве на данном этапе, как справедливо указал VI пленум Краевого комитета партии (1933 год), были ошибки, промахи и перегибы, допущенные тогда в деле социалистической реконструкции животноводства в Казахстане, игнорирование особенностей животноводческих районов и факты отсутствия в этих районах достаточных условий для форсирования массовой коллективизации в форме сельскохозяйственной артели.
Центральный Комитет ВКП(б) неоднократно обращал внимание местных партийных организаций на необходимость дифференцированного подхода (в отношении коллективизации) к отдельным районам внутри национальных республик, в особенности к районам животноводства. Несмотря на это, отдельные руководители Казахстанской партийной организации, не желая отставать в области коллективизации от других, более передовых областей страны, поставили перед животноводческими рай-
1 VI пленум Крайкома ВКП(б), стеногр. отчет, 1936 г., стр. 144.
2 «Советская степь», 1 сентября 1931 г.
210


онами республики задачу — «выйти на линию высоких темпов коллективизации».
Извращение политики партии в колхозном строительстве и в проведении оседания кочевого и полукочевого населения является результатом недопонимания закономерностей некапиталистического пути развития. Определяя пути перехода отсталых народов к социализму, минуя капиталистическую стадию развития, Ленин указывал, что отсталые страны могут перейти к коммунизму, минуя капитализм с помощью пролетариата наиболее передовых стран через определенные ступени развития. Именно забвение этого положения порождало грубейшие ошибки и извращения в деле коллективизации сельского хозяйства в Казахстане.
Недопонимание указания Ленина о том, что некапиталистический путь развития к социализму проходит «через определенные ступени», приводило к тому, что некоторые работники не могли уяснить связи между решением общих задач, стоящих перед страной в целом, и учетом специфики отдельных, особенно национальных, районов. В этом отнощении характерно выступление тогдашнего секретаря Казахского краевого комитета партии Ф. И. Голощекина на февральском (1931 год) пленуме Крайкома ВКП(б). В этом выступлении он пытался противопоставить решение общих задач учету особенностей национальных республик. Он заявил, что, обсуждая постановления съездов, пленумов ЦК ВКП(б), товарищи «говорили, как большевики, о правильности решений, но в подходе к Казахстану... часто писали: «исходя из особенностей Казахстана», другими словами, разрешение задач, поставленных партией, задевало нас одним крылом». В 1931 году, по его мнению, начинается «новый этап», когда остаются лишь «кое- какие» особенности, с которыми теперь можно-де не считаться. Такое декретирование «отмены» особенностей развития Казахстана представляло широкий простор для всяческих перегибов.
Советский Казахстан, как и другие советские республики, осуществляя социалистическое преобразование аула и деревни, шел неизведанными путями; у нас тогда не было опыта некапиталистического пути развития в условиях диктатуры пролетариата. Это неизбежно порождало отдельные ошибки и промахи. Задача заключалась в том, чтобы, глубоко изучив местные условия, проявляя гибкость при решении сложных вопросов социалистической переделки экономики и быта аула, на ходу исправлять ошибки, искать вместе с трудящимися массами новые, лучшие пути для решения задач, связанных с некапиталистическим развитием отсталых народов. Но не так порой поступали отдельные руководители Краевого комитета партии. Вместо всестороннего изучения конкретных условий различных
14*
211


районов Казахстана, строгого учета его социальных, экономических и национальных особенностей, они объявляли наступление «нового этапа», когда эти особенности якобы теряют свое значение, предавали забвению ленинское указание об «определенных ступенях развития». Все это приводило к недооценке тех огромных трудностей, которые стояли на пути дальнейшего перехода казахского народа от докапиталистических отношений к социализму. На грубейшие ошибки, допущенные в руководстве коллективизацией в Казахстане, указывал М. И. Калинин в своей речи по докладу Наркомзема КАССР в сентябре 1931 года. Он говорил, что «Казахские организации не сумели хорошо провести коллективизацию», что «для того, чтобы развивать животноводство в Казахстане, нужно изменить методы вашей (Казахстанской партийной организации — А. Т.) работы»1.
В перегибах и извращениях в деле социалистического строительства в ауле немалую роль сыграла практиковавшаяся кое-где порочная система подбора и расстановки кадров, когда у руководства оказывались люди, оторванные от масс, не заслуживавшие доверия. Честный аульный актив, связанный с массой трудящихся, местами оттирался многочисленными «бельсенди» — лжеактивистами, действовавшими по принципу «чем хуже, тем лучше». Такие люди выдавали себя за представителей Советской власти в ауле и тем самым играли на руку классовому врагу, облегчали его борьбу за массовое истребление скота и откочевку бедняцких и середняцких хозяйств.
Игнорирование отдельными руководителями Краевого комитета партии, в частности Ф. И. Голощекиным, ленинских норм партийной жизни, принципа коллективного руководства приводило к нарушениям внутрипартийной демократии. Здравый голос честного коммуниста, обоснованное требование учитывать местные особенности квалифицировались ими, как оппортунизм и проявление местного национализма. Очень характерным в этом отношении является случай с группой коммунистов, которые летом 1932 года обратились с письмом в Краевой комитет партии. В письме говорилось: «В области животноводства мы имеем глубокий прорыв, который превращает Казахстан из основной животноводческой базы Союза в одну из второстепенных». Далее товарищи писали, что колоссальное сокращение поголовья скота «вызвано не только байской агитацией, но и, главным образом, «левацкими» искривлениями линии ЦК при проведении в жизнь его решений и директив, направленных на развитие животноводства... Ауль-
1 «Известия ЦИК СССР», 19 сентября 1931 г.
212


ная и районная парторганизация не сумели извлечь уроки из этих перегибов, и в силу этого перегибы и администрирование продолжались вплоть до настоящего времени».
Вокруг этого, по существу правильного, письма, сигнализировавшего об ошибках и пережитках, допущенных в ауле, была поднята большая шумиха. Дело изображалось так, будто обнаружена какая-то правооппортунистическая группа, желающая ущемить авторитет Крайкома и его руководства. По этому поводу Крайком вынес специальное решение, в котором указывалось, что авторы письма объективно стали на позицию буржуазных националистов.1
Администрирование в партийной работе и зажим критики приводили к тому, что кадры работали неуверенно, с оглядкой, притуплялась их инициатива, культивировались беспринципность, замалчивание своих ошибок, боязнь выносить их на общий суд рядовых коммунистов.
Вместо того, чтобы с большевистской прямотой говорить о недостатках и ошибках, подвергать их коллективному разбору и обсуждению, отдельные руководители Краевого комитета партии стали на путь отрицания их и приукрашивания действительности.
Когда массовые откочевки трудящихся аула за пределы Казахстана стали фактом,  — даже тогда руководство Краевого комитета партии не ставило этот вопрос прямо, чтобы мобилизовать энергию и инициативу партийных организаций и трудящихся аула на борьбу за прекращение откочевок. Это приводило к еще большим осложнениям и неимоверным трудностям.
Требовалось решительное исправление ошибок, необходимо было окончательно ликвидировать последствия перегибов в Казахстане.
17 сентября 1932 года ЦК ВКП(б) принял специальное постановление «О сельском хозяйстве и, в частности, о животноводстве Казахстана»2. 5 октября того же года аналогичное постановление было принято СНК СССР.3
Эти решения помогли исправить ошибки, перегибы и извращения линии партии, допущенные в колхозном строительстве в кочевых и полукочевых районах, и наметили пути и формы борьбы за успешное разрешение задачи социалистического преобразования аула.
Учитывая, что в большинстве районов республики казахский аул является хозяйственно-оседлым, ЦК ВКП(б) и СНК
1 VI пленум Крайкома ВКП(б), стеногр. отчет, 1936 г., стр. 148—149.
2 «Правда», 24 сентября 1932 г.
3 ЦГАОР СССР, ф. 7486, оп. 1, д. 26, л. 95.
213


СССР перед такими районами поставили задачу организовать поселковое расселение с постройками европейского типа. ЦК ВКП(б) и СНК СССР предостерегали от административного навязывания населению размера поселков и колхозов, от искусственного, механического соединения различных родов. Строительство поселков должно было производиться самим населением, из местных материалов, при помощи государства.
Ввиду особого значения животноводства в Казахстане в оседло-земледельческих районах допускалось иметь в индивидуальном пользовании колхозника 2—3 коровы, 10—20 голов баранов и молодняка, 10—20 голов свиней и поросят на хозяйство.
В животноводческих районах разрешалось в виде исключения иметь в индивидуальном пользовании казахского хозяйства до 100 голов овец и коз, 8—10 голов крупного рогатого скота, 3—5 верблюдов, 8—10 голов табунных лошадей.1
В решениях ЦК ВКП(б) и СНК СССР снова подчеркивалось, что в животноводческих районах формой коллективного хозяйствования должно пока еще быть товарищество по совместной обработке земли и косьбе. В соответствии с этим указанием все маложизненные сельскохозяйственные артели в таких районах подлежали реорганизации и переводу на устав ТОЗа.
В решении ЦК ВКП(б) от 17 сентября 1932 года особое внимание уделялось вопросам оседания кочевого и полукочевого населения. «ЦК указывает Казкрайкому,  — говорилось в решении,  — что задачи хозяйственного поселкового оседания в той же мере, что и коллективизация, могут быть успешно выполнены только на основе добровольного широкого участия и самодеятельности самих бедняцко-середняцких масс в борьбе с байством, в борьбе с правым уклоном (национализмом в этом вопросе) и «левыми» загибами»2.
Таким образом, постановление ЦК ВКП(б) от 17 сентября 1932 года требовало решительного исправления грубейших ошибок, допущенных в деле социалистической перестройки аула, и намечало комплекс мероприятий по дальнейшему развитию социалистического сельского хозяйства в республике. Однако вместо исправления, на основе решения ЦК ВКП(б), своих ошибок тогдашнее руководство Казкрайкома встало на путь поисков в нем оправдания всей своей линии во всех вопросах социалистического строительства в ауле, и решение было истолковано, как полное одобрение всей работы Казах-
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 9, ед. хр. 7458, лл. 1—2.
2 «Правда», 24 сентября 1932 г.
214


станской партийной организации. Секретарь Крайкома ВКП (б) Ф. И. Голощекин, к примеру, заявлял, что «Постановление ЦК от 17 сентября начинается с того, что Центральный Комитет одобряет линию Крайкома в области социалистической перестройки казахского аула»1.
Весной 1933 года старое руководство Краевого камитета партии было снято с работы. Центральный Комитет ВКП (б) укрепил партийную организацию Казахстана проверенными кадрами. С этого времени, по существу, начинается настоящая борьба за практическое осуществление мероприятий, намеченных в решении ЦК ВКП (б) от 17 сентября 1932 года.
1 VI пленум Крайкома ВКП(б). Стеногр. отчет, 1936 г., стр. 156.


ГЛАВА IV
ЗАВЕРШЕНИЕ МАССОВОЙ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА
1.  ЗАВЕРШЕНИЕ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА В ОСЕДЛО-ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКИХ РАЙОНАХ
К концу 1932 года советский народ под руководством Коммунистической партии одержал всемирно-историческую победу: первый пятилетний план развития народного хозяйства СССР был выполнен досрочно. Эта крупнейшая победа Советского Союза нашла свое выражение в победоносном строительстве социализма в СССР, в превращении СССР из отсталой, аграрной страны в передовую, индустриальную страну. Основой этих успехов явилась политика партии, направленная, прежде всего, на социалистическую индустриализацию, подъем тяжелой промышленности, развертывание производства средств производства.
За годы пятилетки значительные сдвиги произошли и в развитии народного хозяйства Казахстана, резко изменившие экономический облик республики: отсталые прежде районы превратились в крупнейшие промышленные центры, на месте старых полукустарных предприятий местного значения вырастали такие промышленные очаги союзного значения, как Караганда, Балхаш, Эмбанефть, Алтайметалл, Казполиметалл и др.
Одной из важнейших предпосылок индустриального развития Казахстана являлись исключительные по своим размерам природные богатства республики. На освоение этих богатств, на строительство новых и реорганизацию существовавших уже промышленных предприятий в течение 1929—1932 годов было затрачено 432 226,9 тысячи рублей.1 81,6 процента всех капитальных вложений в промышленность Казахстана шло, главным образом, в отрасли тяжелой промышленности.2
1 Материалы к отчету Казахского краевого комитета партии на VIII конференции ВКП(б), Алма-Ата, 1934 г., стр. 8.
2 «Казахстан к IX съезду Советов». Алма-Ата, 1935 г., стр. 4.
216


Колоссальный рост капиталовложений и пуск в эксплуатацию значительного количества крупных и средних предприятий способствовали быстрому росту основных фондов промышленности республики, размеры которых за пять лет возросли с 94,2 миллиона рублей до 189,9 миллиона рублей.1 Валовая продукция всех отраслей промышленности Казахстана в 1932 году составила 236 037,1 тысячи рублей против 50 478,5 тысячи рублей в 1927/28 году.2 К концу пятилетки промышленность республики давала продукции в 4,5 раза больше, чем в 1913 году.3
Удельный вес валовой продукции промышленности в валовой продукции всего народного хозяйства республики составлял в 1932 году 39,5 процента против 6,3 процента в 1920 году.4 Это означало, что Казахстан из отсталой аграрной страны превратился в аграрно-индустриальную.
В условиях бурного развития промышленности стремительно увеличивалось число промышленных рабочих, особенно из казахского населения. Число рабочих в крупной промышленности возросло с 28,6 тысячи в 1927—1928 годах до 78,6 тысячи в 1932 году.5 Количество рабочих-казахов росло в 2—3 раза быстрее, чем количество всех рабочих, занятых в промышленности республики. Удельный вес казахов в промышленном производстве возрос за пять лет с 20,5 процента до 42,3 процента.6 Вчерашние кочевники постепенно превращались в индустриальных рабочих, которые в органическом единстве с казахстанскими отрядами русских рабочих способствовали дальнейшему укреплению союза рабочего класса всей страны с многонациональным крестьянством Советского Союза.
Годы первой пятилетки были для Казахстана, как и для всей страны, годами коренной социально-экономической реконструкции сельского хозяйства. За эти годы огромное развитие получили совхозы. В 1932 году в республике было 232 совхоза.7 Все более усиливалась роль совхозов в социалистической реконструкции сельского хозяйства. Об этом свидетельствует тот факт, что удельный вес совхозов в посевной площади поднялся с 5,9 процента в 1930 году до 13,1 процента в 1933 го-
1 Материалы к отчету Крайкома на VIII Казахстанской конференции ВКП(б). Алма-Ата, 1934 г., стр. 9.
2 Там же, стр. 10.
3 «История Казахской ССР», изд. 2, т. II, 1949 г., стр. 241.
4 Там же, стр. 250.
5 Там же, стр. 241.
6 Материалы к отчету Крайкома на VIII Казахстанской конференции ВКП(б). Алма-Ата, 1934 г., стр. 11.
7 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 6, ед. хр. 5545, л. 15.
217


ду.1 В 1932 году основные средства производства совхозов составили 100 миллионов рублей, а число рабочих и служащих в них достигло 117,5 тысячи человек.2
Социалистическое земледелие Казахстана за годы первой пятилетки получило мощную техническую базу. Советское государство укрепляло эту базу через машинно-тракторные станции. МТС принадлежало решающее место в укреплении производственных связей между индустрией и сельским хозяйством. Наиболее ярким выражением роста этих связей, роста технической вооруженности социалистического земледелия является процесс оснащения сельскохозяйственного производства тракторами. К концу 1932 года в МТС Казахстана насчитывалось 2 257 тракторов против 197 в 1930 году.3 Если на 1 июня 1929 года мощность тракторного парка всех МТС, МТСС и колхозов определялась в 5 280 лошадиных сил, то на 1 июня 1932 года она возросла до 37 483 лошадиных сил.4
Вместе с ростом машинно-тракторных станций увеличивалось число колхозов, обслуживаемых ими. В 1932 году во всех зерновых и хлопководческих районах республики имелось 77 МТС, которые обслуживали 1 193 колхоза, то есть 23 процента всех колхозов Казахстана против 7,2 процента в 1930 году.5
В 1930 году колхозы, которые находились в зоне действия МТС, засевали 173,4 тысячи гектаров, а в 1932 году — 1 428,9 тысячи гектаров. На каждый колхозный двор в 1932 году в среднем приходилось 10,4 гектара посевной площади, а в некоторых колхозах — до 35 гектаров. Колхозы, обслуживаемые МТС, дали в среднем по 15,5 центнера товарного хлеба с колхозного двора, тогда как колхозы, не обслуживаемые МТС, дали по 7,7 центнера. Колхозы зоны Полудинской МТС дали государству по 36,5 центнера с колхозного двора, а в колхозах радиуса Заульбинской МТС товарная продукция на один колхозный двор в среднем составляла 61 центнер.
Члены колхозов, обслуживаемых Максимо-Горьковской МТС Павлодарской области, в своем рапорте Краевому комитету партии писали: «Хорошие целинные земли единоличным бедняцким и середняцким хозяйствам обрабатывать было не под силу. Пользовался земельным богатством кулак, у которого была сила — десятки быков и лошадей, наемные руки.
1 Материалы к отчету Крайкома на VIII Казахстанской конференции ВКП(б). Алма-Ата, 1934 г., стр. 23.
2 «История Казахской ССР», изд. 2, т. II, 1949 г., стр. 241.
3 ЦГАОР КазССР, ф. 30, оп. 4, д. 1192, л. 26.
4 Материалы к отчету Крайкома на VIII Казахстанской конференции ВКП(б), Алма-Ата, 1934 г., стр. 22.
5 «Казахстан к IX съезду Советов», стр. 60—61.
218


Беднота и значительная часть середняков вынуждены были тянуть лямку кулацкой кабалы. Но коренное изменение жизни произошло с организацией колхозов. Колхозы были здесь организованы в 1929 и 1930 гг. В то же время была создана машинно-тракторная станция. Не так давно мы, будучи единоличниками, ковыряли землю допотопными плугами. Теперь тракторы МТС выполняют в колхозах 70 процентов всех полевых работ. В колхозах «Завет Ленина», «Жана-Тан» и «Красный Алтай» 90 процентов всех полевых работ производилось механической тягой. Если до колхозов весь район обслуживания МТС засевал 3 тысячи гектаров, то в 1932 году колхозы этого района посеяли 16 319 гектаров, или 18,5 гектара на хозяйство против 8,5 гектара в 1930 году. Никогда ни один бедняк и середняк при единоличном хозяйстве не имел такого посева. С помощью МТС колхозы за эти годы подняли 10 497 гектаров целинных земель и 5 816 гектаров залежи»1.
Казахский колхоз «Баян» Пресновского района Северо- Казахстанской области в момент организации имел посевную площадь всего лишь в 70 гектаров. До организации здесь в 1932 году МТС этот колхоз, не имея необходимой техники для обработки целинных земель и достаточных навыков в возделывании сельскохозяйственных культур, не в состоянии был добиться значительного расширения посевных площадей и увеличения урожайности полей. МТС внесла коренные изменения в организацию труда, способствовала повышению агротехники в колхозе и создала необходимые условия для значительного расширения посевных площадей и роста урожайности сельскохозяйственных культур. К концу 1932 года посевная площадь этого колхоза определялась в 1 052 гектара, а урожайность зерновых культур составляла 8,4 центнера с гектара.
Под влиянием машинно-тракторных станций и обслуживаемых ими колхозов крестьяне-единоличники массами вступали в колхозы или объединялись в новые коллективы. Так, например, Жангистобинская МТС Семипалатинской области, организованная в декабре 1930 года, обслуживала тогда 7 русских и 6 казахских колхозов. Уровень коллективизации в районе обслуживания МТС в то время составлял 36 процентов. За год работы МТС здесь произошли коренные изменения. Под ее непосредственным руководством к весне 1932 года 89 процентов крестьянских хозяйств состояло в колхозах.2
Вместе с тем следует иметь в виду, что основная масса колхозов Казахстана в конце первой пятилетки находилась еще в «мануфактурной» стадии развития. Из 5 200 колхозов Казах-
1 «Казахстанская правда», 8 января 1934 г.
2 «Прииртышская правда», 6 июня 1932 г.
219


стана в 1932 году машинно-тракторные станции обслуживали 1 193 колхоза.1 Производство огромного большинства колхозов республики еще базировалось на живой тягловой силе.
В 1932 году значительно усилилось шефство социалистического города над колхозной деревней и аулом. Город посылал десятки и сотни рабочих бригад для оказания помощи деревням и аулам в коллективизации сельского хозяйства и укреплении сельхозартелей. В период весенней посевной кампании и хлебоуборки в 1932 году только в районах бывшего Петропавловского округа работало около 200 бригад, присланных промышленными предприятиями и советскими учреждениями различных городов страны.2 В этом же году одни только профсоюзы Казахстана послали в деревни и аулы 1 500 рабочих. На весенний сев 1932 года город направил 163 культбригады, 46 ремонтных и 12 медицинских бригад.3 Рост сети совхозов, игравших ведущую роль в сельском хозяйстве, дальнейшее развертывание МТС, усиление шефства социалистического города над деревней и аулом, опыт старых колхозов — вот те факторы, которые обусловливали дальнейший рост массового колхозного движения.
На 10 апреля 1932 года в республике коллективизацией было охвачено 84,3 процента крестьянских хозяйств в зерно- вых районах и 77,7 процента в районах технических культур.4 Таким образом, массовая коллективизация бедняцких и середняцких хозяйств в оседло-земледельческих районах в основном завершилась. Свыше 550 тысяч крестьянских хозяйств этих районов были объединены в сельскохозяйственные артели. Стало быть, здесь в основном победил социалистический, колхозный строй. На базе сплошной коллективизации в этих районах кулачество и байство было ликвидировано как класс.
С победой колхозного строя увеличились посевные площади. Если в 1928 году посевные площади колхозов составляли всего 78,8 тысячи гектаров, то в 1932 году — 4 699,2 тысячи гектаров, или 87 процентов всех посевных площадей Казахстана.5
Большой интерес представляет сравнение динамики роста посевных площадей (по всем культурам) за годы первой пятилетки с размерами посевных площадей дореволюционного периода.6
1 Казахстан к IX съезду Советов. Алма-Ата, 1935 г., стр. 60—61.
2 Госархив Северо-Казахстанской обл., ф. 71, оп. 1, л. 86.
3 Профсоюзы Казахстана во второй пятилетке. Казиздат, 1932 г., стр. 8.
4 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 6, ед. хр.
5405, л. 222.
5 «История Казахской ССР», изд. 2, т. II, стр. 252. 1949 г.
6 Там же, стр. 254.
220


1913 г.
1928 г.
1932 г.
Вся посевная площадь (в тысячах гектаров)
4 191,3
4 246,3
5 403,8
В том числе:
а) зерновые
3912,7
3826,9
4 495,8
б) технические
112,0
168,8
589,8
в) огородно-бахчевые
74,1
125,9
114,5
г) кормовые
93,9
91,1
203,7
Таким образом, к концу первой пятилетки в сельском хозяйстве Казахстана произошел коренной перелом: подавляющее большинство бедняцких и середняцких масс деревни и аула окончательно встало на путь социализма. Господствующее положение в сельском хозяйстве заняли колхозы и совхозы. Казахстан превратился в край крупного социалистического земледелия, основанного на общественном производстве, развертывании совхозов и широком применении машинной техники.
К этому времени вопрос «кто — кого» был решен в СССР окончательно и бесповоротно в пользу социализма не только в промышленности, но и в сельском хозяйстве. Эта победа социализма, от которой зависело решение самой важной задачи пролетарской революции, имела всемирно-историческое значение. Человечество узнало о существовании колхозного крестьянства, о победоносном осуществлении ленинского кооперативного плана.
Колхозное строительство в Казахстане развивалось, как органическая составная часть колхозного строительства во всей стране. Правда, здесь были свои особенности, свои дополнительные трудности. Мы о них писали. Но они не служили средостением между крестьянством республики и крестьянством всей страны. Крестьянство Казахстана шло по тому же пути, что и крестьянство СССР,  — по пути социализма; наличие же особенностей и специфических трудностей обязывало лишь к одному — учитывать их в борьбе за победу колхозного строя.
Следует сказать, что за годы Советской власти, особенно в период коллективизации, развернулся процесс консолидации многонационального крестьянства Казахстана, усилилась экономическая взаимосвязь земледельческих районов с животноводческими. При всех особенностях животноводческих районов они все же являлись только частью целого, частью всего сельского хозяйства республики. Поэтому завершение сплошной коллективизации в земледельческих районах было победой
221


всех трудящихся крестьян республики, всего сельского хозяйства Казахстана, ибо эта победа открывала новые перспективы для социалистической реконструкции животноводства, создавала более благоприятные условия для дальнейшего развертывания колхозного строительства в животноводческих районах.
Завершение массовой коллективизации в зерновых районах страны, в том числе и Казахстана, не означало, однако, что все трудности в деле социалистического преобразования сельского хозяйства преодолены. Возникли новые трудности, связанные с дальнейшим развитием колхозов, преодоление которых требовало огромного напряжения сил народа.
Положение усугублялось тем, что колхозное движение на пройденном этапе развивалось не столько за счет улучшения качества работы колхозов и их кадров, сколько за счет увеличения количества колхозов и охвата коллективизацией все новых и новых районов. В колхозном строительстве рассматриваемого периода наметились серьезные трудности в мобилизации и организации средств производства, в организации труда, в воспитании колхозных кадров и т. п.
На первых порах своего существования коллективные объединения вчерашних мелких индивидуальных крестьянских хозяйств были так многообразны по размерам, составу и соотношению отдельных элементов средств производства, что приведение их в определенную систему, отвечающую требованиям крупного производства, было делом чрезвычайно сложным. К тому же во многих колхозах была слаба трудовая дисциплина, неправильно распределялись доходы (не по трудодням, а по едокам). Между тем, увлеченные успехами колхозного строительства, местные работники недостаточно занимались организационно-хозяйственным укреплением колхозов.
Нелегко обстояло дело с обобществлением скота. Из-за отсутствия специальных скотных дворов обобществленный скот содержался в неприспособленных помещениях, в антисанитарных условиях, за ним не было надлежащего ухода.
Немало трудностей колхозы испытывали и в финансовом отношении. Если основные фонды колхозов были в относительном порядке, то с оборотными фондами дело обстояло крайне плохо. Вступительные взносы (3—5 рублей) не могли обеспечить колхоз, объединявший 100—200 хозяйств, необходимыми средствами. Между тем государственные финансовые организации в то время совершенно не предусматривали кредитов на создание в колхозах оборотных фондов. В дальнейшем кредитование колхозов на создание оборотных средств значительно ослабило напряженность.
222


Сложности возникали и в использовании трудовых ресурсов. Рабочая сила в колхозе определялась числом коллективизированного трудоспособного населения; сезонность сельскохозяйственного производства в большинстве колхозов, еще не ставших многоотраслевыми хозяйствами, неизбежно приводила к тому, что значительная часть рабочего времени колхозника не использовалась. Вступившие в колхоз крестьяне требовали полностью использовать их труд, ибо от этого зависело их благополучие. В ряде случаев местные руководители и правления колхозов не знали, как выйти из этого затруднительного положения. Немало было таких руководителей колхозов, которые не умели использовать труд колхозников и в то же время препятствовали их уходу в город на новостройки, в промышленность и на транспорт.
Этот вопрос был решен изданием специального закона, согласно которому колхозники могли свободно уходить на отхожие промыслы и весь заработок оставлять себе, отчисляя в обобществленные фонды колхоза лишь 3—10 процентов.
Трудности и недостатки в колхозном строительстве осложнялись подрывными действиями кулацко-байских элементов. Потерпев поражение в открытом бою, они в своем большинстве не примирились с существованием колхозного строя. Они пытались укрыться в совхозах, колхозах, МТС и других организациях под маской «рабочих» и «крестьян». Они поджигали склады, ломали машины, организовывали саботаж, вредительство, всячески старались сорвать выполнение колхозами своих обязательств перед государством.
Враги Советской власти в своей борьбе против колхозного строя, главным образом, преследовали цель подорвать социалистическую собственность — основу Советской власти; при этом основной формой вредительской деятельности было расхищение колхозного имущества. Для организации хищений враги использовали частнособственнические и родовые пережитки колхозников.
В ряде случаев руководители колхозов и партийных организаций в ауле принимали в колхоз своих сородичей — «обедневших» баев, полагая, что они не будут вредить колхозу, члены которого были из того же рода. Так как среди бедняков и середняков аула грамотных было очень мало, а в некоторых аулах и совсем не было, байские сынки, будучи грамотными, занимали должности счетовода, секретаря правления, учетчика и т. д., что давало им возможность вредить общественному хозяйству. В колхозе «Первое мая» Актюбинского района, к примеру, орудовали ставленники баев. Вследствие их вредительской деятельности из 414 голов обобществленного скота к началу 1933 года осталось всего 25. Один из участников этой
223


шайки в период хлебоуборки украл 179 центнеров обмолоченного хлеба. Чтобы скрыть следы преступления, он умышленно поджег свою землянку и хлебный сарай, расположенный рядом.1
В ауле «Коктерек» Арысского района Южно-Казахстанской области председатель и секретарь аульного Совета попали под влияние баев, по их заданию занимались хищением имущества колхоза и вовлекли в это дело отдельных отсталых колхозников. Они расхитили 2 500 пудов хлеба.2
Враги колхозного строя стали действовать, главным образом, скрытно. Они прикидывались вполне «советскими» людьми. В таких случаях требовалась особая бдительность партийных организаций и рядовых коммунистов. Там, где ослаблялось партийное руководство, притуплялась революционная бдительность и коммунисты были оторваны от массы, не прислушивались к их голосу и не опирались на их поддержку, врагу легко было проникнуть на руководящие посты в колхозах и вести вредительскую работу с целью взорвать их изнутри. Такие аульно-деревенские партийные организации забывали ленинское указание о том, что правильное руководство хозяйством может быть достигнуто только при условии, что партийные организации постоянно, изо дня в день укрепляют и множат свои связи с массами и опираются на их поддержку. Умение прислушиваться к голосу масс, понимать их нужды, не только учить массы, но и учиться у них — является источником силы нашей партии. Многие работники партийных, советских и сельскохозяйственных органов на местах ошибочно полагали, что одним лишь созданием колхозов сразу, без особых трудностей обеспечивается правильное ведение дела в колхозах, правильное планирование колхозного производства и т. д. Такие работники не понимали, что колхозы, будучи социалистической формой хозяйства, далеко не были гарантированы от проникновения в них враждебных элементов, которые, при известных условиях, могли использовать колхозы в контрреволюционных целях.
Колхозы, как социалистическая форма хозяйства, могут выполнить свои задачи только в том случае, если ими руководят преданные народу и партии люди, видящие смысл своей жизни в служении народу, отдающие все свои силы и энергию делу укрепления и процветания колхозов.
Трудности колхозного строительства были связаны также с тем, что отдельные работники на местах нередко, подчиняясь влиянию мелкособственнической стихии, лишь регистрировали
1 «Большевик Казахстана», № 7, 1933 г., стр. 67.
2 Там же, стр. 13—14.
224


недостатки, вместо того, чтобы устранять их. Они слабо использовали рычаги экономической смычки между городом и деревней, недооценивали значение союза рабочего класса со средним крестьянством.
Для того, чтобы уловить изменения, происходящие в деревне и ауле в связи с ломкой всей социальной и экономической жизни крестьянского населения, нужна была большевистская проницательность и гибкость руководителей низовых партийных и советских организаций. Отсутствие этих качеств у ряда работников нередко приводило к установлению ненормальных отношений со средним крестьянством, к нарушению основ союза рабочих и крестьян.
Во многих колхозах наблюдалась большая текучесть состава. Если в центральных районах страны борьба шла в это время, главным образом, за постоянный состав бригады, то в Казахстане необходимо было вести борьбу и за постоянный состав колхоза.
Однако трудности, с которыми сталкивались колхозы на этом этапе развития, были трудностями роста, ибо рождались новые силы, которые побеждали отживающее старое и прокладывали себе дорогу вперед. «Каждая трудность выдвигала новые силы, порождала новые источники энергии, указывала новые пути»1.
Трудности колхозного строительства могли быть преодолены в борьбе за организационно-хозяйственное укрепление колхозов.
Организационно-хозяйственное укрепление колхозов прежде всего означало всестороннее развитие общественного хозяйства колхозов, укрепление общественной собственности на средства производства, неуклонное повышение производительности труда и на этой основе — повышение материального и культурного уровня жизни колхозников. Эта задача решалась путем укрепления партийного руководства колхозами, путем коммунистического воспитания колхозников и повышения их бдительности, дальнейшего расширения материальной и производственной базы колхозов, максимально эффективного использования средств производства, всемерного повышения качественных показателей всей работы колхозов, путем подготовки и выращивания кадров, правильной организации и оплаты труда в колхозах.
В решении этой задачи исключительную роль сыграли политотделы МТС, развернувшие свою работу весной 1933 года.
1 В. И. Ленин. Соч., т. 32, стр. 421.
15 А. Турсунбаев
225


2. 	БОРЬБА ЗА РЕАЛИЗАЦИЮ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ЦК ВКП(б) «О СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ И, В ЧАСТНОСТИ, ЖИВОТНОВОДСТВЕ КАЗАХСТАНА»
Трудящиеся Казахстана встретили постановление ЦК ВКП(б) от 17 сентября 1932 года «О сельском хозяйстве и, в частности, животноводстве Казахстана» с большой радостью. Партийные организации республики развернули огромную работу по разъяснению широким массам трудящихся этого исторического решения Центрального Комитета партии, возглавили их борьбу за его реализацию. Постановление ЦК ВКП(б) обсуждалось на заседаниях бюро областных и районных комитетов партии; этому вопросу посвящались специальные пленумы обкомов и райкомов партии, партийные собрания в МТС, колхозах, совхозах, на предприятиях. С большой активностью обсуждалось постановление на общих собраниях колхозников и колхозниц. В ряде областей состоялись районные конференции колхозников.
В Карагандинской, Западно-Казахстанской и в некоторых других областях проходили областные совещания секретарей партийных ячеек кочевых и полукочевых районов.
Во многих районах республики проводились районные совещания секретарей партийных ячеек, на которых обсуждался вопрос о формах и методах реализации постановления ЦК ВКП(б).
Для разъяснения постановления ЦК ВКП(б) широким массам трудящихся аула, а также для оказания практической помощи в его реализации областные и районные комитеты партии направили в аулы бригады партийных работников и сотни уполномоченных. Были приняты меры к оживлению работы красных юрт, организации красных караванов, обслуживавших отдельные кочевые районы.
О большом размахе партийно-массовой работы по реализации постановления ЦК ВКП(б) свидетельствуют многочисленные данные. По семи районам Актюбинской области — Аральскому, Джетыгаринскому, Челкарскому, Табынскому, Темирскому, Мендыгаринскому, Актюбинскому — решение ЦК ВКП(б) обсуждалось на 189 собраниях, в которых участвовало свыше 11 тысяч человек.1
В пяти животноводческих районах Западно-Казахстанской области решения ЦК ВКП(б) и VI пленума Краевого комитета партии (1933 год) обсуждались на партийных и комсомольских
1 Материалы к отчету Крайкома на VIII Казахстанской конференции ВКП(б). Алма-Ата, 1934 г., стр. 117.
226


собраниях и на общих собраниях трудящихся аулов, в которых приняло участие более 12 тысяч человек.1
В повышении активности аульных масс большую роль сыграли областные слеты колхозников-ударников, на которых широко обсуждались вопросы подъема животноводства и намечались конкретные меры по реализации решения ЦК ВКП(б) от 17 сентября 1932 года. В Карагандинской области, к примеру, в 1933 году было проведено два областных слета колхозников- ударников и специальный слет ударников животноводства.2
Направляемые из областных центров агитбригады, красные юрты занимались не только массово-разъяснительной, но и большой организаторской работой. Так, агитбригада Восточно- Казахстанского обкома ВКП(б), действовавшая в Чингистауском районе, наряду с большой массово-разъяснительной работой начала также борьбу за сохранение поголовья скота. Специалисты, находившиеся в составе бригады, оказывали ветеринарную помощь, помогали скотоводам в организации весенней стрижки овец.3
Специалисты, работавшие при передвижных красных юртах, обучали местных скотоводов, как пользоваться плугом, бороной и т. п. Они помогали членам ТОЗов правильно организовать труд и его оплату, создавать производственные бригады.
Благодаря большой работе, проделанной партийными организациями, трудящиеся республики восприняли историческое решение ЦК ВКП(б) от 17 сентября 1932 года, как программу борьбы за подъем социалистического сельского хозяйства.
По всей Казахской АССР развернулась напряженная творческая работа народных масс. Исключительное значение имели повседневное внимание и помощь, которые ЦК ВКП(б) оказывал республике в разрешении поставленных перед ней задач. Для этого ЦК ВКП(б) создал специальную комиссию под председательством Л. М. Кагановича.
Необходимо было перевести все сельскохозяйственные артели в животноводческих районах на устав ТОЗа. Эта работа была в основном завершена к концу 1933 года: к этому времени в животноводческих районах уже насчитывалось 2 тысячи ТОЗов.4 Так, по семи кочевым и полукочевым районам Карагандинской области из 156 сельскохозяйственных артелей было организовано 267 ТОЗов с 15 865 хозяйствами. В индивиду-
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 6, ед. хр. 5607, л. 16.
2 Материалы к отчету Крайкома на VIII Казахстанской конференции ВКП(б), стр. 118.
3 Там же.
4 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 9, ед. хр. 6564, л. 69.
15* 227


альное пользование этих хозяйств было роздано 6 760 лошадей, 9 340 голов крупного рогатого скота, свыше 900 верблюдов, более 10 тысяч овец и коз, а в целом — свыше 27 тысяч голов скота.1
В связи с реорганизацией сельскохозяйственных артелей в ТОЗы возникла необходимость в разработке нового устава ТОЗа, в котором были бы отражены основные положения из решения Центрального Комитета партии от 17 сентября 1932 года «О сельском хозяйстве и, в частности, животноводстве Казахстана».
Примерный устав товарищества по совместной обработке земли и косьбе был разработан Наркомземом республики в ноябре 1932 года и в том же месяце утвержден КазЦИК.
В отличие от устава 1930 года, в уставе 1932 года говорилось о необходимости под руководством МСС использовать сельскохозяйственные машины, орудия и рабочий скот для выполнения коллективных сельскохозяйственных работ (пахота, посев, сенокос, уборка урожая и т. д.).
По-новому были решены в уставе 1932 года некоторые вопросы землепользования, в частности, вопрос о наделении землей выбывающих из товарищества крестьян. По уставу 1930 года каждый член товарищества при выходе из него имел право получить принадлежавший ему участок земли, с которым он вошел в ТОЗ. В уставе 1932 года на этот счет указывалось, что при выходе членов из товарищества общественный земельный фонд ни в коем случае не должен урезаться. Наделение землей выбывших членов товарищества должно было производиться за счет свободных земель государственного фонда.
Устав 1932 года, исходя из решения ЦК ВКП(б) от 17 сентября 1932 года, разрешал членам товарищества иметь в своем индивидуальном пользовании до 100 голов овец, до 8—10 голов рабочего скота, 3—5 верблюдов и 8—10 табунных лошадей на одно хозяйство.
В новом уставе впервые указывалось, что основные сельскохозяйственные работы в товариществе проводятся на базе сдельщины. При этом участие в коллективных работах рабочего скота и инвентаря члена товарищества должно было оцениваться в трудоднях, согласно особым нормам и расценкам, устанавливаемым общим собранием. Эти трудодни записывались за членом товарищества, который предоставил рабочий скот или инвентарь.
Этот устав товарищества по совместной обработке земли И косьбе, учитывавший особенности животноводческих районов, способствовал реализации решения ЦК ВКП(б) от 17 сен-
1 «Казахстанская правда», 20 сентября 1933 г.
228


тября 1932 года, а значит, и дальнейшему развертыванию колхозного движения в этих районах на базе ТОЗов.
Помощь ЦК ВКП(б) и союзного правительства Казахстану сыграла решающую роль в восстановлении и в дальнейшем развитии животноводства республики. Прежде всего, была оказана большая помощь бесскотным хозяйствам в обзаведении скотом. Только за 1933—1934 годы им было передано с колхозных товарных ферм, из совхозов и за счет заготовок извне 278,2 тысячи голов крупного рогатого скота, овец и коз — 549,4 тысячи голов, свиней — 48,9 тысячи голов, лошадей — 63,5 тысячи голов, верблюдов—16,6 тысячи голов, а всего — 956,6 тысячи голов.
Для укрепления колхозных ферм совхозы продали колхозам 40,4 тысячи голов крупного рогатого скота и 126 тысяч голов овец и коз.1
Скот с животноводческих ферм предоставлялся в индивидуальное пользование в счет выработанных трудодней. Скот из совхозов и закупавшийся в других местах выдавался в порядке натурального кредитования: ягнята — в порядке четырехлетнего кредита, коровы и молодняк крупного рогатого скота — пятилетнего кредита.
Исключительно важное значение имела правильная раздача скота колхозникам. Чтобы не допустить разбазаривания скота случайными людьми, на местах создавались специальные комиссии из представителей райкомов партии, райисполкомов и политических отделов МТС. Эти комиссии занимались отбором хозяйств, которым можно было передать скот для индивидуального пользования. Скот в первую очередь передавался передовым колхозникам, отличившимся образцовой дисциплиной и высокой производительностью труда. Колхозники, получившие скот, брали на себя обязательства перед правлением колхоза сохранить и вырастить полученный скот. Горячо обсуждался этот вопрос на многочисленных собраниях колхозников, где выносились решения о передаче скота колхозникам, работающим честно. Начальник политотдела Садчиковской МТС в своем выступлении на VIII краевой партийной конференции (январь 1934 года) рассказывал, что такие собрания проходили «взволнованно», что колхозники «со страстью и темпераментом обсуждали... каждого ударника на предмет определения — заслуживает или не заслуживает он наделения коровой или телкой»2.
Для всех хозяйств не хватало скота, поэтому скотом обеспечивались, во-первых, члены тех колхозов, которые успешно
1 ЦГАОР КазССР, ф. 30, оп. 3, д. 877, л. 4.
2 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 9, ед. хр. 6566, л. 900.
229


провели у себя весенний сев и располагали минимальной полеводческой базой и запасом кормов на зиму; во-вторых, откочевники из центральных животноводческих районов, которые были расселены весной 1933 года по различным колхозам и работали там; в-третьих, те откочевники, которых необходимо было разместить по колхозам.
Скот предоставлялся на одно хозяйство по следующей норме: одна голова молодняка крупного рогатого скота и 2—3 головы молодняка мелкого (овец, коз) или 3—4 овцы и козы, или одна корова, или одна лошадь.
Казахстан получил от союзного правительства и правительства РСФСР большую помощь продовольствием и семенами. За период с сентября 1932 года по 1 декабря 1934 года населению Казахстана в порядке продовольственной помощи было выдано свыше 5 миллионов центнеров зерна.1 Все хозяйства животноводческих районов были освобождены на два года от государственных налогов и обязательных платежей. С этих хозяйств была сложена вся государственная задолженность по сельхозналогу за прошлые годы.
Огромная помощь, оказанная Советским правительством трудящимся Казахстана, имела решающее значение в деле ликвидации откочевок и в хозяйственном устройстве откочевников, которые после принятия Центральным Комитетом партии решения от 17 сентября 1932 года стали массами возвращаться в Казахстан.
Проблема оседания кочевого и полукочевого населения в этот период по существу стала проблемой устройства откочевников. Если в свое время форсирование оседания кочевника, имевшего сложившееся хозяйство, было вредным, то в данный момент форсирование оседания откочевника было совершенно правильным; это было делом, не терпящим отлагательства.
Включение значительного количества населения, выбитого из хозяйственной колеи, в процесс сельскохозяйственного производства имело огромное политическое и народнохозяйственное значение, ибо чем скорее ликвидировалась откочевка населения, чем скорее включались откочевники в процесс сельскохозяйственного производства, чем быстрее становились они на ноги в хозяйственном отношении, тем быстрее можно было двигаться вперед, тем большее развитие получала коллективизация аула. Вот почему устройство откочевников стало первоочередной задачей всех партийных организаций и местных Советов Казахстана.
31 марта 1933 года бюро Краевого комитета партии приняло постановление «О мероприятиях по устройству откочевни-
1 ЦГАОР КазССР, ф. 30, оп. 4, д. 1152, л. 9.
230


ков»1. Этим постановлением Краевой комитет партии обязал областные комитеты партии и облисполкомы организовать немедленное расселение вернувшихся откочевников, закончить это расселение до развертывания весенних полевых работ, чтобы включить откочевников в посевную кампанию.
Краевой комитет ВКП(б) предостерегал областные и районные комитеты партии от повторения ошибок, имевших место в прошлом. При расселении откочевников нужно было наметить каждому району пункты устройства. В эти пункты откочевники направлялись в организованном порядке, группами, бригадами. Во главе каждой бригады откочевников находились специальные уполномоченные из областного или районного актива.
29 августа 1933 года Совет Народных Комиссаров республики и Краевой комитет партии приняли постановление «О помощи бескоровным колхозникам в обзаведении коровами»2. В соответствии с этим постановлением малоимущим колхозникам предоставлялся денежный кредит за счет государства, в среднем в пределах 50 процентов стоимости телки, с рассрочкой погашения до одного года3.
В своем постановлении от 29 ноября 1933 года бюро Краевого комитета ВКП(б) подытожило первые результаты расселения и хозяйственного устройства откочевников. В этом постановлении отмечалось, что «партийные организации и советские органы за этот год проделали огромную работу по расселению и хозяйственному устройству казахов-откочевников. В результате этого свыше 50 000 семей откочевников направлены в основные хлопковые, зерновые, а также животноводческие районы и расселены по колхозам...»4
Большинство откочевников, расселенных в колхозах, приняло участие в весенних и летних сельскохозяйственных работах. Многие откочевники, которые самостоятельно объединились в ТОЗы, с помощью МТС и совхозов справились с посевной кампанией и уборочными работами.
Значительное количество устроенных весной и летом 1933 года откочевников получило для личного обзаведения скот. Поэтому Краевой комитет партии заострил внимание местных организаций и Советов на необходимости вести систематическую массово-разъяснительную работу среди откочевников с тем, чтобы обеспечить сохранение скота, поскольку байско-ку-
1 Важнейшие решения Казкрайкома ВКП(б) за 1933 год. Алма-Ата, 1933 г., стр. 5.
2 Там же, стр. 28.
3 Там же, стр. 29.
4 Там же, стр. 8.
231


лацкие элементы не прекращали попыток спровоцировать новые откочевки.
Особое значение имела борьба партийных организаций с иждивенческими настроениями, которые культивировались среди отсталой части аульного населения отдельными партийными и советскими работниками. Эти работники вместо того, чтобы использовать помощь государства для активизации хозяйственной, трудовой самодеятельности откочевников, ориентировали их на то, что государство-де всем обеспечит, тем самым поощряя в них пассивность и безразличное отношение к вопросам устройства и расселения, к вопросам подъема животноводства.
Партийные и советские организации, преодолевая иждивенческие настроения среди отсталой части населения, будили инициативу и творческую активность масс и направляли ее на осуществление мероприятий по устройству возвращавшихся откочевников. Так, например, в Тургайском районе по инициативе трудящихся аула № 11, где скопилось около 200 хозяйств возвратившихся откочевников, было предпринято строительство жилья для этих семей.1
Колхоз «Жана-Жол», обслуживаемый Павлодарской МТС, пригласил к себе 15 еще не устроенных откочевников; для них колхозники подготовили дома и оказали им материальную помощь.
В колхозе «Кзыл-Ту» Зыряновского района Восточно-Казахстанской области по инициативе колхозников было устроено 30 семей откочевников; им также была оказана материальная помощь.2
В претворении в жизнь мероприятий, намеченных постановлением ЦК ВКП(б) по развитию сельского хозяйства Казахстана, немалую роль сыграли казахстанские русские и украинские колхозы. В строительстве новых колхозных поселков (по типу русских поселков) принимали участие почти все русские и украинские колхозы районов оседания, а также трудящиеся казахстанских городов. Еще шире развернулось шефство городских промышленных предприятий, русских и украинских колхозов, совхозов, которые помогали строить поселки, ремонтировать сельхозинвентарь, подготовиться и провести сев и уборку урожая.
Все русские и украинские колхозы Убаганского района Кустанайской области шефствовали над соседними казахскими колхозами, постоянно им помогали, посылая специальные
1 Газета «За большевистские колхозы», орган политотдела Павлодарской МТС, 22 сентября 1933 г.
2 «Прииртышская правда», 30 июня 1933 г.
232


бригады для строительства поселков и обучения казахских колхозников земледелию, устраивая возвращающихся откочевни- ков.
В октябре 1932 года строительство ряда хозяйственных, культурных и жилищных объектов для казахского населения в Убаганском районе находилось под угрозой срыва. Вчерашние кочевники, не имея опыта в этом новом для них деле, не справлялись со строительством. Тогда по призыву районных партийных и советских органов к ним на помощь пришли русские и украинские колхозники. Они помогли казахским трудящимся, переходящим на оседлость, построить 21 конюшню, 15 скотных дворов, 30 зернохранилищ, 9 инвентарных сараев, 22 школы, 22 артезианских колодца, 7 кузниц, 5 бань и 1 479 жилых домов.1 Такая помощь была характерна для всех районов, где происходило расселение откочевников.
В 1933 году в Казахстане были устроены десятки тысяч хозяйств возвратившихся откочевников. Устройство их осуществлялось как путем включения в существовавшие колхозы, так и путем объединения в новые ТОЗы. Для них были построены и отремонтированы десятки тысяч домов.
В начале сентября 1933 года работники передового Алтын- Эмельского мясосовхоза обратились к Краевому комитету партии и КазЦИК с предложением объявить 17 сентября — день издания ленинским ЦК нашей партии исторического решения о Казахстане — Воеказахстанским днем высококачественного социалистического животноводства.2 Инициатива передовиков Алтын-Эмельского совхоза получила всенародное одобрение.
17 сентября 1933 года трудящиеся всей республики отметили годовщину принятия решения ЦК ВКП(б) «О сельском хозяйстве и, в частности, животноводстве Казахстана». Повсеместно в колхозах, совхозах, МТС, на предприятиях и в учреждениях трудящиеся проверяли, как осуществляется историческое решение ЦК ВКП(б), как проводятся в жизнь намеченные этим решением мероприятия, как на деле обеспечено сохранение и прирост поголовья скота в республике.
На многолюдных колхозных собраниях с участием единоличников подводились годовые итоги развития животноводства, намечались новые мероприятия по дальнейшему подъему этой важнейшей отрасли сельского хозяйства республики, чествовались знатные животноводы Казахстана. Много ценнейших предложений было выдвинуто на этих собраниях. Так, передовики колхоза «Турксиб» Чуйского района Алма-Атинской области предложили организовать кружки по подготовке мастеров
1 Архив Кустанайского обкома КПК, ф. 2, оп. 5, ед. хр. 191, л. 12.
2 «Казахстанская правда», 16 сентября 1933 г.
233


высококачественного животноводства. Вскоре такие кружки появились во многих колхозах Чуйского района.
В ряде областей по инициативе трудящихся День высококачественного животноводства развернулся в месячник проверки выполнения решения ЦК ВКП(б) от 17 сентября 1932 года. В течение этого месячника проверялось выполнение производственных заданий по росту поголовья скота, состояние подготовки к зимовке, степень обеспеченности кормами. Отдельные области Казахстана вступали в социалистическое соревнование за лучшую реализацию директив партии и правительства о развитии животноводства. Так, договор на социалистическое соревнование был заключен между Западно-Казахстанской и Актюбинской областями.1
В октябре 1933 года повсеместно проходили областные слеты ударников-животноводов, на которых передовые животноводы обменивались опытом своей работы, рассказывали о достижениях в развитии животноводства, о том, как они борются за увеличение поголовья скота. На слете ударников-животноводов в Джетыгаринском районе Актюбинской области были продемонстрированы достижения колхозов района в области животноводства. Если в этом районе на колхозных фермах в 1932 году имелось 15 836 голов скота, то в 1933 году их стало уже 17 255. В районе в 1933 году не было ни одного колхозника без коровы. За один год в Джетыгаринском районе поголовье скота было увеличено на 23 процента.2
5 ноября 1933 года в Алма-Ате открылся Всеказахстанский слет ударников-животноводов. Накануне слета на страницах краевых, областных, районных газет и многотиражных газет политотделов МТС широко разъяснялось значение слета для развития животноводства Казахстана.
На слете присутствовало 970 делегатов и свыше 200 представителей рабочих промышленности города Алма-Аты.3 Передовые колхозники и рабочие совхозов поделились опытом борьбы за увеличение поголовья скота. Заместитель заведующего Западно-Казахстанским областным земельным управлением в своем выступлении сообщил, что «до решения ЦК ВКП(б) от 17 сентября 1932 года в среднем на одно хозяйство в области не приходилось и 1 головы скота, а в процессе реализации этого решения было роздано 200 тысяч голов скота в индивидуальное пользование членам ТОЗа, и теперь на каждое хозяйство в среднем приходится около трех голов, а в некоторых районах и больше».
1 «Казахстанская правда», 10 сентября 1933 г.
2 Там же, 16 сентября 1933 г.
3 Там же, 9 ноября 1933 г.
234


Член сельскохозяйственной артели имени Сталина Тайпакского района рассказал: «В 1932 году в колхозе было 2 431 голова, а сейчас имеется около 5 тысяч голов скота. Все 82 хозяйства колхоза имеют в своем личном пользовании скот». Ударник животноводческой фермы колхоза «Чувачи» Кокпектинского района говорил, что в январе 1933 года на ферме было 4 028 овец, а на 1 октября 1933 года их стало 6 449; от каждых 100 маток получено 122 ягненка. 25 ударников фермы получили в порядке премии 150 ягнят. Пастухи, гуртоправы и чабаны фермы бессменно работают с 1929 года, они знают каждую овцу и ягненка, которых пасут и за которыми ухаживают.1
Слет ударников-животноводов принял обращение ко всем колхозникам и колхозницам, рабочим и работницам совхозов и трудящимся единоличникам Казахстана. В обращении говорилось, что в 1933 году передано колхозникам Казахстана в личное пользование 600 тысяч голов скота и что ряд районов добился значительного увеличения поголовья скота. В обращении указывалось также, что важнейшей задачей колхозов, МТС и совхозов является мобилизация активности и энергии колхозников, колхозниц, работников животноводческих совхозов и единоличников на мощное развитие животноводства, на превращение Казахстана в передовой отряд социалистического животноводства на Востоке страны.
Все эти факты свидетельствовали о том, что дезориентированность в ауле, вызванная практикой голого администрирования и командования на местах, исчезала. Теперь уже случаи неоправданного убоя скота встречали резкое осуждение прежде всего со стороны самой общественности аула. Вместе с тем ширилось движение за сохранение и умножение поголовья скота. Вот как описывали перелом в отношении колхозников к развитию животноводства члены ТОЗа «Жана-Иркен» Бель- Агачского района Восточно-Казахстанской области в коллективном письме в редакцию газеты «Казахстанская правда» (сентябрь 1933 года): «В прошлые годы в нашем колхозе наряду с хищническим убоем скота был большой падеж от бескормицы. Бескормица — наш бич в прошлом. Сено оставалось в поле нескошенным потому, что некому было организовать колхозный труд.
Наш ТОЗ решил в этом году положить конец бескормице. Мы организованно провели сенокос, скосили все травы, когда они были еще зелеными, обеспечили себя хорошим сеном на полтора года. Никогда в нашем ауле не было такой активности и такой радостной работы, какая была у нас нынче на сено-
1 «Казахстанская правда», 12 ноября 1933 г.
235


косе. Никогда еще наш аул не видел столько накошенного, заготовленного сена, как в нынешнем году.
Внутри ТОЗа широко развернулось индивидуальное соревнование. Инициаторы соревнования — наши лучшие ударники животноводства... Это они подают остальным пример образцового ухода за скотом...»1
В колхозе «Актюбе-Дулат» Чуйского района Алма-Атинской области весь скот раньше поили из луж, кишевших пиявками, которые попадали под язык животного и изводили его до истощения, были случаи падежа. В 1933 году по предложению лучших ударников все лужи были ликвидированы и скот стали поить чистой водой. В колхозе имени Ленина того же района в 1932 году ежедневно из обобществленного стада пропадал скот, а в 1933 году таких случаев не было. Появилась забота о скоте и дальнейшем росте поголовья. Колхоз обеспечил скот кормами на 2 года.2
Председатель ТОЗа «Урнек» Бель-Агачского района Восточно-Казахстанской области в своем письме в редакцию газеты «Казахстанская правда» писал: «В январе этого года мы организовали ТОЗ «Урнек» из 14 хозяйств... Потом к нам влилось еще 9 хозяйств возвратившихся в аул откочевников.
Чего мы добились за год? Мы создали запас кормов на полтора года и вовремя убрали хлеб.
Год тому назад ни у кого из членов нашего ТОЗа не было скота. В конце 1933 года уже все члены ТОЗа имели скот»3.
В ТОЗе «Сары-Тау» Кувского района Карагандинской области поголовье скота за И месяцев 1934 года возросло с 345 до 706.
В ТОЗе «Кедей-Орда» того же района поголовье скота за это же время возросло с 491 до 683. Отход молодняка составил 3,8 процента; в ТОЗе «Жана-Тлек» поголовье скота возросло с 386 до 579, отход молодняка составил 3,3 процента.4
Вот примечательные примеры о росте поголовья у отдельных членов товариществ: Колбаев в Табынском районе с 20 голов увеличил поголовье до 48 голов; Жаралгасиков — с 13 до 25, Бакиева в Кувском районе в 1933 году имела 2 коровы и 2 овцы, а в 1934 году — 4 коровы и 2 овцы. В Абралинском районе колхозник Молдахметов в 1934 году имел 44 головы скота и дал обещание в 1935 году увеличить поголовье до 75 голов.
Все это, несомненно, говорит о переломе, наступившем в
1 «Казахстанская правда», 17 сентября 1933 г.
2 Там же, 8 сентября 1933 г.
3 Там же, 14 сентября 1933 г.
4 ЦГАОР КазССР, ф. 30, оп. 3, д. 877, л. 16.
236


отношении людей к выращиванию скота, и о некоторых сдвигах в развитии животноводства.
Таким образом, в кратчайший исторический срок, за какие- нибудь полтора-два года в Казахстане была в основном разрешена проблема устройства возвратившихся откочевников. Десятки тысяч людей вернулись к производительному труду, получили кров и обеспеченное существование. Навсегда исчез из казахской действительности кошмар откочевок. Все это свидетельствовало о том, что положение в ауле выправляется, что социалистическое сельское хозяйство, в том числе и животноводство, развивается по пути подъема.
Новым ярким проявлением заботы партии и правительства о казахском народе явилось постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О мероприятиях по развитию животноводства в Казахстане», принятое И декабря 1934 года. В этом постановлении говорилось:
«Учитывая особые условия Казахской АССР, как республики по преимуществу животноводческой, кочевого и полукочевого типа, коренным образом отличающейся от всех республик, краев и областей, и имея в виду максимальное усиление темпа подъема животноводства,  — Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) считают необходимым принять, в виде исключения, ряд специальных мер по подъему животноводства в Казахской АССР»1.
Это решение, ознаменовавшее собой новый исторический этап в дальнейшем развитии животноводства Казахстана, наметило целый ряд конкретных мероприятий. В частности, колхозникам животноводческих районов было разрешено иметь в личном пользовании до 150 голов овец и коз, до 10 голов крупного рогатого скота, до 10 лошадей и 5 верблюдов. Единоличникам этих же районов разрешалось иметь в личном пользовании до 100 голов овец и коз, до 5 голов крупного рогатого скота, до 5 лошадей и 3 верблюдов.
В оседло-земледельческих районах, смежных с кочевыми и полукочевыми, колхозникам разрешалось иметь в личном пользовании до 40 голов овец и коз, до 5 голов крупного рогатого скота, до 2—3 свиноматок с приплодом.
В оседло-земледельческих районах, не смежных с кочевыми и полукочевыми, колхозники могли иметь в личном пользовании до 3 коров, до 25 овец и коз, до 2—3 свиноматок с приплодом.
Кроме того, колхозникам 2 и 3 зоны разрешалось иметь в личном пользовании еще одну лошадь или одну кумысную кобылицу.
1 ЦГАОР СССР, ф. 7486, оп. 1, д. 26, л. 98.
237


Колхозникам и единоличникам животноводческих кочевых и полукочевых районов были предоставлены следующие льготы:
а)  колхозники освобождались от зернопоставок и молокопоставок в течение 1935—1936 годов, а единоличники — в 1935 году;
б)  колхозникам и единоличникам мясопоставки были сокращены на 50 процентов;
в)  на 1935 год снижалась сдача шерсти колхозниками на 10 процентов, единоличниками на 5 процентов;
г)  в 1935 году колхозники и единоличники освобождались от сельхозналога.
Колхозникам 2 зоны предоставлялась на 1935 год скидка по сдаче зерна и мяса на 10 процентов и по сдаче молока на 35 процентов против существующих норм.
Постановлением предусматривался завоз в Казахстан в течение 1935 года 100 тракторов, грузовых машин для МСС.
Для улучшения ветеринарно-зоотехнического обслуживания животноводства в кочевых и полукочевых районах Наркомзем союза направил в Казахстан много зоотехников, ветврачей, фельдшеров и ответработников для укрепления районных сельскохозяйственных отделов. Чтобы закрепить ветеринарно-зоотехнических работников в животноводческих районах, им увеличили зарплату на 50 процентов по сравнению с другими районами СССР.1
Борьба за восстановление и развитие животноводства потребовала дальнейшего усиления роли МСС. В сентябре 1933 года Крайком ВКП(б) принял постановление «О реорганизации системы Сеноцентра»2. Это постановление предусматривало реорганизацию МСС в систему машинно-тракторных сенокосных станций (МТСС) с таким расчетом, чтобы к концу 1934 года обеспечить все станции определенным количеством тракторов и сложных сельскохозяйственных машин.
Для наиболее правильной организации обслуживания населения со стороны МТСС было установлено, что радиус обслуживания МТСС, как правило, должен быть от 40 до 60 километров.
МТСС обслуживали все сельхозартели, ТОЗы, животноводство индивидуального пользования колхозников и единоличных бедняцко-середняцких хозяйств на договорных началах.
1 ЦГАОР СССР, ф. 7486, оп. 1, д. 26, л. 99.
2 Важнейшие решения Казкрайкома ВКП(б) за 1933 год. Алма-Ата,.. 1933 г., стр. 35.
238


На МТСС было возложено проведение агротехнических и ветеринарных мероприятий, распространение агрозоотехнической и ветеринарной грамотности, планирование и организация мероприятий по восстановлению и дальнейшему развитию животноводства в обслуживаемых ТОЗах и единоличных хозяйствах, в частности, проведение случной, отельной, окотной кампании, оказание ветпомощи и т. д.1
Реорганизация МСС в машинно-тракторные сенокосные станции сопровождалась значительным укреплением их материально-технической базы. Если раньше они располагали главным образом простыми орудиями производства, то теперь в них появились трактора и некоторые сложные орудия. В связи с этим организационно-техническая помощь машинно-тракторных сенокосных станций окружающим колхозам значительно возросла.
Летом 1934 года в животноводческих районах Казахстана имелось 114 машинно-сенокосных и машинно-тракторных сенокосных станций, которые обслуживали 2 065 колхозов, объединявших 161 485 крестьянских хозяйств.2 МТСС сыграли немалую роль в создании кормовой базы в обслуживаемых ими колхозах и расширении земледелия. Если раньше земледелие занимало в хозяйстве животноводческих районов небольшое место, а сенокошение практиковалось в весьма ограниченных размерах, то в 1934 году в среднем на одну голову скота заготавливалось от 30 до 40 центнеров грубых кормов. Во всех животноводческих районах к этому времени посевная площадь была доведена до таких размеров, которые в условиях устойчивого урожая позволяли обеспечить нужды населения.3 Посевная площадь в среднем на одно хозяйство, перешедшее на оседлость, с 0,9 гектара в 1930 году возросла до 5,6 гектара в 1934 году. При этом часть этих хозяйств, ранее совершенно не занимавшихся земледелием, в 1934 году имела посевы не только зерновых, но и технических культур.
Итак, мы рассказали об основных практических мероприятиях по реализации постановления ЦК ВКП(б) от 17 сентября 1932 года. Насколько эти мероприятия достигли своей цели, лучше всего можно судить по данным о росте основных видов скота, находившегося в колхозно-крестьянском секторе в 1935 году по сравнению с 1932 годом (данные приведены в тысячах голов).
1 Важнейшие решения Казкрайкома ВКП(б) за 1933 г. Алма-Ата, 1933 г., стр. 37.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 74, оп. 11, д. 88, л. 72.
3 Там же, д. 26, л. 4.
239


1932 г.
1935 г.
Крупный рогатый скот
965,3
1 424,5
Овцы и козы
1 386,2
2 323,0
Свиньи
54,8
282,3
Важно отметить, что 74,3 процента всего поголовья скота в Казахстане приходилось на долю колхозов и совхозов. Наряду с этим, быстро возрастало количество скота и в индивидуальном пользовании колхозников и единоличников, в особенности в кочевых и полукочевых районах. Здесь поголовье крупного рогатого скота увеличилось с 291,4 тысячи голов в 1932 году до 916,1 тысячи голов в 1935 году, овец и коз — со 175,8 тысячи до 1 057,5 тысячи голов.1
В феврале 1932 года количество бесскотных хозяйств колхозников составляло 87 процентов2, а в 1935 году в оседло-земледельческих районах их осталось чуть больше 10 процентов, в животноводческих районах — около 7 процентов.3 Все это свидетельствовало о том, что в Казахстане начался действительный подъем животноводства, что развернулась организованная борьба за рост поголовья скота и увеличение его продуктивности.
Претворение в жизнь решения ЦК ВКП(б) «О сельском хозяйстве и, в частности, животноводстве Казахстана» убеждало трудящихся в правильности национальной политики партии, политики, направленной на постепенное приобщение ранее отсталых народов к социализму. Однако на пути социалистического преобразования аула оставалось еще немало трудностей, еще не окончательно потеряли свою силу старые индивидуалистические привычки, патриархально-родовые традиции. Известным тормозом дальнейшего развития животноводства было и наличие серьезных недостатков в деятельности отдельных партийных и советских органов, колхозов и совхозов.
Прежде всего, продолжалось еще сокращение конского и верблюжьего поголовья; основной причиной этого являлись обезличка в уходе за рабочим скотом, неправильное его использование в хозяйстве, неудовлетворительное кормление и грубое нарушение, в ряде случаев, самых элементарных требований зоогигиены.
В некоторых районах все еще были случаи хищнического убоя и разбазаривания скота в результате отсутствия конкрет-
1 «Большевик Казахстана», № 9—10, 1935 г., стр. 141.
2 «Казахстан к IX съезду Советов». Алма-Ата, 1934 г., стр. 88.
3 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 10, ед. хр. 2725, л. 5.
240


ной практической работы по борьбе с этим явлением. В Урджарском районе, например, в 1934 году сократилось поголовье крупного рогатого скота на 2,2 процента, свиней — на 55,3 процента; в Кокпектинском районе уменьшилось поголовье овец и коз на 2,9 процента, свиней на 83,7 процента; в Жилокосинском районе — овец и коз на 34,2 процента; в Степном районе — свиней на 35,5 процента.1
Во многих колхозах имела место большая текучесть животноводческих кадров массовой квалификации из-за невнимательного отношения к их подбору и расстановке. В отдельных районах среди некоторой части колхозников наблюдались иждивенческие настроения, способствовавшие разбазариванию скота. В таких случаях люди рассуждали так: «Если у нас и не будет скота, то, наверняка, правительство нас не оставит». Все это создавало известные трудности в борьбе за восстановление и дальнейший подъем животноводства. Эти трудности преодолевались не в один день, а постепенно, путем развертывания массовой разъяснительной работы среди населения и мобилизации самих масс колхозников на борьбу за их преодоление.
Опираясь на творческую инициативу и активность широких слоев трудящихся аула, партийные и советские организации добивались устранения этих недостатков.
Практическое осуществление постановления ЦК ВКП(б) от 17 сентября 1932 года, огромная помощь, оказанная на основе этого постановления трудящимся аула, создали благоприятные условия для завершения массовой коллективизации в животноводческих районах Казахстана.
То обстоятельство, что в этих районах основной формой колхозного движения стало товарищество по совместной обработке земли и косьбе, наиболее полно отвечавшее интересам скотоводов на данном этапе, имело решающее значение в том росте массовой коллективизации, который имел место в 1933 году и, особенно, в 1934 году. В этом убеждают многочисленные примеры. В Тайпакском районе Западно-Казахстанской области в 1931 году было коллективизировано 28,6 процента крестьянских хозяйств, а в конце 1934 года в колхозах уже состояло 96,2 процента всех хозяйств района.2 В Тургайском районе Актюбинской области в 1931 году в колхозы было объединено 24,1 процента крестьянских хозяйств, в конце 1934— уже 89,7 процента3. В Кургальджинском районе в конце 1934
1 ЦГАОР КазССР, ф. 30, оп. 3, д. 877, л. 8.
2 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 10 ед. хр. 9534, л. 6.
3 Там же, л. 7.
16 А. Турсунбаев
241


года коллективизацией было охвачено 98,1 процента всех крестьянских хозяйств против 36,3 процента в 1931 году.1
В типичном для Центрального Казахстана Сары-Суйском районе в 1931 году не было ни одного колхоза, а в конце 1934 года здесь была завершена коллективизация крестьянских хозяйств.2
В Каркаралинском животноводческом округе в 1934 году было коллективизировано 82,7 процента хозяйств.3 Таким образом, массовая коллективизация в животноводческих районах к концу 1934 года в основном завершилась.
В целом по Казахстану на 1 июня 1934 года было коллективизировано 85,9 процента крестьянских хозяйств4 против 1,8 процента в 1928 году5, а посевная площадь к этому времени была обобществлена на 96,4 процента  6 против 2,4 процента в 1928 году.7
Завершение в основном коллективизации сельского хозяйства как в оседло-земледельческих, так и в животноводческих районах Казахстана внесло коренные изменения в социально- экономические отношения не только в русской деревне, но и в казахском ауле. Прежде всего, вступление подавляющего большинства крестьян-скотоводов в колхозы означало переход основной массы аульного населения к новым, социалистическим, производственным отношениям. Утверждение этих новых отношений и развитие в связи с этим производительных сил сельского хозяйства свидетельствовали о том, что проблема «кто — кого» была решена не только в городе, но и в ауле, деревне в пользу социализма.
Решение проблемы «кто — кого» в пользу социализма в ауле отражало тот исторический факт, что казахский народ окончательно миновал капиталистический путь развития и вместе со всеми народами Советского Союза уверенно идет по пути к коммунизму.
В результате победы колхозного строя в ауле было ликвидировано байство как класс. Из жизни казахского народа исчезла та реакционная сила, которая на протяжении веков консервировала патриархально-феодальные отношения, кочевой
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 10, ед. хр. 9534, л. 8.
2 Там же, л. 9.
3 Там же, ед. хр. 12 259 л. 63.
4 Социалистическое строительство Казахской АССР. Экономико-статистический справочник за 1920—1935 гг. Москва — Алма-Ата, 1936 г., стр. 96.
5 Социалистическое строительство Казахской ССР за 20 лет. Алма- Ата, 1940 г., стр. 42.
6 Социалистическое строительство Казахской АССР, стр. 96.
7 Социалистическое строительство Казахской ССР за 20 лет, стр. 42.
242


образ жизни, культивировала косность, отсталость, обычаи и традиции родового быта. Байство неизменно выступало в защиту родовой земельной общины, ибо последняя давала ему возможность держать в кабале аульную массу, прикрываясь якобы общностью интересов всех членов рода.
Характерно, что в целях пропаганды родовой идеологии эксплуататорская верхушка аула пускала в ход такого рода поговорки: «чем быть султаном в чужом роде, лучше быть рабом в своем»; «если погибнуть, то лучше со всем родом вместе»; «безродный джигит бием не станет, и одна палка юртой не станет» и т. п.
Родовая идеология давила на умы трудящихся, противопоставляла членов одного рода членам другого рода. Она находила свое выражение в таких институтах средневековой старины, как аксакальская авторитарность, круговая родовая порука, аменгерство, ранние браки и т. д. Многочисленные родовые обычаи сковывали казаха с младенчества, унижали его честь и человеческое достоинство (в особенности женщин), затемняли его сознание.
Трудна и сложна была борьба с влиянием родовой идеологии. Лучшие представители казахского народа задолго до Великой Октябрьской революции сделали эту борьбу своим знаменем. Все прогрессивное в казахской степи восставало против мертвящего гнета родовых обычаев и традиций. Но в условиях господства патриархально-феодальных отношений родовая идеология оставалась живучей, питаясь темнотой масс.
С установлением Советской власти борьба за ликвидацию родовой идеологии и ее пережитков развернулась в новых условиях, на новой основе. Мы уже писали, что еще в годы, предшествовавшие массовой коллективизации сельского хозяйства, мероприятия Советской власти, направленные на советизацию аула, на ограничение и вытеснение баев, нанесли сильный удар по этим пережиткам. Но пока существовал кочевой быт и большинство аульного населения продолжало заниматься единоличным крестьянским хозяйством, сохранялась еще почва для родовых пережитков.
Историческое значение победы колхозного строя состояло и в том, что была выбита почва из-под родовой идеологии. На основе социалистической собственности, коллективного труда вчерашнее патриархальное крестьянство преобразилось в новое, колхозное крестьянство. Казахское крестьянство, как и крестьянство всей страны, стало носителем новых, социалистических производственных отношений.
В результате социалистических преобразований в ауле постепенно отмирают пережитки родового быта, родовой идеологии. Не так давно население аула делилось на племена, роды
16*
243


(«РУ»), подроды. Еще свежа была память о том, как казахи северных, восточных и частично южных областей Казахстана причисляли себя к Среднему жузу, к наиболее крупным его племенам — Керей, Аргын, Кыпчак. Аналогичное положение было и в других областях. В кочевых и полукочевых районах еще встречалось немало аулов, жители которых находились в самом близком родстве, и в таких случаях аулы назывались по имени старшего в роде, например, аул Алимбета, аул Акберди и т. д. Многие хозяйственные аулы доколхозного периода состояли из трех поколений: отца, женатых и холостых сыновей и внуков. Большая патриархальная семья вела общее хозяйство, посев, скот, угодья были общими. Во главе такой семьи стоял старший, обычно отец, называвшийся аксакалом, который и руководил хозяйством, ему все подчинялись. Женитьба того или иного члена такой патриархальной семьи и выделение его в самостоятельное хозяйство зависели исключительно от воли аксакала аула.
Благодаря развитию колхозного строительства в ауле происходит постепенное смешение родов и подродов. При этом важно отметить, что это смешение ничего общего не имело с тем искусственным «смешением», которое устраивали перегибщики на первом этапе массовой коллективизации. Тогда, как мы уже писали, «смешения» добивались путем администрирования, нарушения принципа добровольности, а это только усиливало живучесть родовой идеологии. Теперь же смешение родов явилось результатом объективных экономических процессов, которые развивались в колхозном ауле, и поэтому оно способствовало изживанию родовой идеологии. Лучше всего это можно проследить на конкретных примерах, взятых из живой действительности.
В нынешней Гурьевской области издавна жил большой род Таз племени Байулы. Он делился на три подрода: Жастабан, Жарга и Абдал. Подрод Жарга состоял из пяти административных аулов, каждый из которых имел от 150 до 200 хозяйств. Жаргинцы зимой жили недалеко от Каспийского моря, причем каждый административный аул имел свой определенный участок зимовки. Летом этот подрод со своим стадом перекочевывал на территорию нынешней Актюбинской области, на расстояние примерно 500—600 километров. Осенью они возвращались обратно к своей зимовке. Другие роды племени Байулы также кочевали по определенному маршруту, сохраняя родовой принцип расселения и строго придерживаясь «ата коныс», о котором мы выше писали. Внутри каждого административного аула были мелкие хозяйственные аулы, которые в большинстве случаев представляли собой большую патриархальную семью. Такой аул состоял из трех и более поколений,
244


жители его считали себя «бир атанын баласы», что означает на русском языке «родственники».
В 1930 году здесь началось массовое оседание кочевого населения, которое затем объединилось в колхозы. Правда, в начале массовой коллективизации в ряде аулов колхозы создавались по родовому принципу, но впоследствии все больше росло число колхозов, члены которых причисляли себя к различным родам. Так, например, в той местности, которая считалась «ата коныс» подрода Жарга, в 1933 году был организован колхоз «Кзыл-Ту», в котором объединились скотоводы различных родов.
В местности Акын-Тугай Туркестанского района Южно- Казахстанской области раньше проживал род Тней племени Конрат, который вел полукочевой образ жизни. Род этот, в свою очередь, делился на подроды Альсейт, Акберди, Касанай, Жилкайдар. Каждый из подродов селился по родовому принципу на определенной территории, причем между ними часто происходила родовая борьба, организуемая эксплуататорской верхушкой аула. Родовая борьба иногда велась между родом Тней и другими соседними родами — Божбан, Кыйра.
В 1932 году аулы, селившиеся ранее в местности Акын-Тугай, переселились в Шаульдерский, Кировский и Ильичевский районы Южно-Казахстанской области. Здесь они объединились вместе с другими родами в колхозы. Так, род Тней, существовавший веками в Акын-Тугае, распался. То же самое произошло с родом Адай, который некогда занимал огромную компактную территорию в Гурьевской области. Теперь адайцы живут в колхозах Гурьевской, Актюбинской, Южно-Казахстанской и других областей.
Все эти факты свидетельствуют о том, что самая память о былой родовой принадлежности сохранилась еще лишь у представителей старшего поколения, на глазах у которого окончательно распадались изжившие себя родовые связи. Что же касается колхозной молодежи, то она в своей массе не знает и не видела ни живого бая, ни родового хозяйственного аула, ни родовой борьбы, ни кочевых троп.
На месте старого родового быта с его традициями возник новый, социалистический быт, который все шире и глубже внедряется в жизнь колхозного аула. Раньше, когда население делилось по родам и существовал родовой принцип расселения аулов, при встрече незнакомых людей было обыкновение вслед за приветствием спрашивать родовое имя встречного. Теперь же этот обычай прочно забыт казахами, и при встрече незнакомые люди после приветствия стали спрашивать, членом какого колхоза является встречный.
Черты родового быта у казахов проявлялись в общинной
245


ответственности за преступление членов данного рода. Коренные изменения социально-экономических отношений, связанные с победой колхозного строя, обусловили исчезновение этого обычая у казахов. Прежде в казахском ауле существовала родовая экзогамия (запрещение браков между членами одного рода). Был обычай платить калым за невесту, процветало многоженство, браки с похищением невесты, принудительная выдача замуж за младшего брата умершего мужа, аменгерство (вдова автоматически переходила со всей собственностью в руки родственников мужа), нередки были случаи браков девушки с малолетним мальчиком, женщине запрещалось называть по имени мужа и его родственников.
Все эти пережитки патриархально-феодальных отношений и родового быта за годы Советской власти в результате победы колхозного строя потеряли почву.
Основой формирования социалистической идеологии крестьянства, базой укрепления союза рабочего класса и колхозного крестьянства стали новые социалистические производственные отношения.
Однако пережитки родовой идеологии еще не исчезли окончательно. Предстояла еще огромная работа по коммунистическому воспитанию казахских колхозников, по окончательной ликвидации патриархально-феодальных и родовых пережитков в сознании людей.


ГЛАВА V
БОРЬБА ЗА ОРГАНИЗАЦИОННО- ХОЗЯЙСТВЕННОЕ УКРЕПЛЕНИЕ КОЛХОЗОВ
1.  РОЛЬ ПОЛИТИЧЕСКИХ ОТДЕЛОВ МТС В УКРЕПЛЕНИИ КОЛХОЗОВ
Состоявшийся в январе 1933 года объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б) принял специальное решение о создании политических отделов МТС и совхозов. При этом пленум исходил из того, что борьба за дальнейший подъем сельского хозяйства и завершение его социалистического переустройства является важнейшей задачей Коммунистической партии. Однако разрешение этой задачи наталкивалось на ожесточенное сопротивление антисоветских элементов села и аула. Необходимо было до конца сокрушить это вражеское сопротивление, очистить колхозы от чуждых людей, укрепить колхозы как в организационно-хозяйственном, так и в политическом отношении.
Между тем аульно-сельские партийные и комсомольские организации в ряде мест иногда сами подпадали под влияние чуждых людей. Некоторые члены партии, преследуя карьеристские цели, смыкались с антисоветскими элементами и пытались вместе с ними разлагать колхозы. Колхозное крестьянство еще не имело достаточного опыта ведения общественного хозяйства. В молодых, еще не окрепших колхозах крайне мало было квалифицированных кадров.
Что касается МТС и совхозов, то, играя крупнейшую организационно-хозяйственную роль в социалистическом переустройстве сельского хозяйства, они в то время еще не сумели обеспечить достаточное политическое влияние на широкие массы колхозников, зачастую не имели политического лица. К тому же и в их среду проникали классово-враждебные элементы.
Политические отделы МТС призваны были коренным образом изменить это положение, развернуть массово-политическую работу в колхозах, добиваться их организационно-хозяйственного укрепления, «...обеспечить партийный глаз и конт-
247


роль во всех областях работы и жизни как самих МТС..., так и обслуживаемых МТС колхозов»1. Они должны были обеспечить своевременное выполнение колхозами и колхозниками своих обязательств перед государством.
В задачу политических отделов входила непримиримая борьба против нарушений и извращений политики партии, против применения методов голого нажима и администрирования, за строгое соблюдение революционной законности, полную сохранность и неприкосновенность общественной колхозной собственности.
Разрешение поставленных перед политотделами задач, как указывал январский пленум ЦК и ЦКК ВКП(б), возможно было только при условии всемерного улучшения партийного руководства колхозами, широкого развертывания политиковоспитательной работы среди колхозных масс.
В резолюции пленума указывалось, что члены партии и комсомольцы должны вести борьбу внутри колхоза за изоляцию и изгнание антиобщественных элементов.
Борьба за создание беспартийного актива в колхозах, изгнание антиобщественных элементов и мобилизация на эту борьбу партийно-комсомольского ядра МТС и колхозов являлись важнейшей задачей политических отделов.
В феврале 1933 года в Москве состоялся первый Всесоюзный съезд колхозников-ударников, обсудивший вопрос об укреплении колхозов и о задачах весеннего сева. Этот съезд проходил под знаменем дальнейшего, еще большего укрепления союза рабочих и колхозного крестьянства, еще большего упрочения связи между городом и деревней.
В своем обращении ко всем крестьянам-колхозникам СССР съезд призвал сделать колхозы большевистскими, развернуть всесоюзное социалистическое соревнование совхозов и колхозов за высокий урожай, образцовую подготовку и проведение весеннего сева. Съезд указал, что успехи колхозного строительства зависят, прежде всего, от самих колхозников, поскольку Советское государство дало колхозам все необходимое для их процветания — землю, машины и тракторы, финансовую помощь и ведущие кадры, политические отделы МТС.
В целях реализации решений пленума Центральный Комитет ВКП(б) направил в деревню многотысячный отряд для работы в политотделах МТС и совхозов. В Казахстан, в частности, было направлено 650 работников, большинство из которых были промышленные рабочие. Это была серьезная помощь, оказанная ЦК ВКП(б) колхозам и совхозам Казахстана.
1 КПСС в резолюциях..., ч. II, изд. 7, стр. 733.
248


К 1 мая 1933 года в Казахстане были организованы политотделы при 69 МТС.1
Партия послала в деревню и аул наиболее подготовленных, передовых, проверенных коммунистов, прошедших большую производственную и политическую школу: многие из них были участниками Октябрьской революции.
В составе работников политотдела рабочие составляли 60,7 процента.2 Это еще раз подтверждает ведущую роль рабочего класса в социалистическом переустройстве сельского хозяйства ранее отсталых национальных республик.
Кроме работников политотделов МТС, в деревне и ауле развернули большую деятельность тысячи партийных и комсомольских работников, посланных областными и районными партийными и комсомольскими организациями. Так, в мае 1933 года было направлено в деревни и аулы 1 236 коммунистов для постоянной работы непосредственно в колхозах, местных Советах, партийных ячейках.3 Они помогали политотделам в политическом и организационно-хозяйственном укреплении колхозов.
Ко времени образования политических отделов МТС партийная организация Казахстана значительно выросла количественно. Сеть аульных, сельских и колхозных партийных организаций расширилась.
Однако, несмотря на количественный рост первичных партийных организаций, в их деятельности еще имели место серьезные недостатки. Внутрипартийная работа пока не отвечала требованиям, предъявляемым Центральным Комитетом партии. Оформленных партийных групп и парторганизаторов в колхозных бригадах было очень мало. Партийные ячейки, объединявшие коммунистов нескольких колхозов, были слабо связаны с колхозным производством и фактически никакого руководства колхозами не осуществляли. Партийные собрания в таких ячейках проводились от случая к случаю.
Недостаточное развертывание критики, слабая работа над. систематическим повышением партийно-политического уровня и боеспособности первичных партийных организаций нередко приводили к засорению их рядов, к притуплению революционной бдительности.
Колхоз — это крупное социалистическое хозяйство. Такое хозяйство может вестись только в плановом порядке. Следовательно, колхозный строй не уменьшает, а увеличивает ответ-
1 Политуправление МТС НКЗ СССР. Материалы по работе политотделов МТС за 1933 год, стр. 204.
2 «Партийное строительство», 1933 г., № 13—14, стр. 63.
3 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 1, д. 2, л. 75.
249


ственность партийных организаций за развитие сельского хозяйства. Они должны по-настоящему руководить колхозами и входить во все детали их жизни.
Таким образом, новые условия работы в деревне и ауле требовали, чтобы в колхозах были созданы крепкие партийные ячейки, способные на деле осуществлять руководство колхозным производством.
Установка для такой перестройки партийных организаций была дана в постановлении ЦК ВКП(б) от 15 июня 1933 года «О работе политотделов, колхозных ячеек и взаимоотношениях политотделов с райкомами». На основе этого решения ЦК ВКП (б) Краевой комитет партии 8 июля 1933 года принял постановление «Об организационном построении партячеек в кочевых и полукочевых районах», а затем на VI пленуме Казкрайкома ВКП (б) (июль 1933 года) было принято постановление «О партийной работе в ауле и деревне».
Перестройка партийных организаций аула и деревни дала огромные положительные результаты: значительно расширилась сеть колхозных партийных организаций, увеличилось число коммунистов, занятых непосредственно в колхозном производстве, партийное руководство колхозами стало более конкретным. Об этом свидетельствуют многочисленные факты.
По данным 11 районов Алма-Атинской области, в 299 колхозах до перестройки было 197 партийных ячеек и кандидатских групп, а после перестройки их стало 395.
В зоне Кастекской МТС до перестройки парторганизации непосредственно в колхозном производстве участвовало не более 5 процентов всех аульно-сельских коммунистов. В колхозе «Октябрь», к примеру, из 36 коммунистов на производстве работал один коммунист. После перестройки в колхозах, обслуживаемых этой МТС, из 102 коммунистов — 87 и из 144 комсомольцев — 107 работали в производственных бригадах.1
В 753 колхозах Восточно-Казахстанской области до перестройки существовала 291 межколхозная ячейка, а после перестройки их стало 597.
По четырем районам Южно-Казахстанской области в 310 колхозах до перестройки насчитывалось 140 аульно-деревенских партийных организаций, а после перестройки их стало 231. Если раньше подавляющее большинство коммунистов работало на участках, не связанных непосредственно с колхозным производством, то теперь число коммунистов, занятых на производстве, значительно возросло. Так, в Ленгерском районе после перестройки партийной организации в колхозном производстве участвовало 256 коммунистов вместо 150. В Турке-
1 «Большевик Казахстана», № 11—12, 1933 г., стр. 39.
250


станском районе после перестройки из 706 коммунистов на производстве работало 668.1
Результаты перестройки аульно-деревенских партийных организаций сказались на итогах производственной деятельности колхозов. В Калининском районе Алма-Атинской области после перестройки работы партийной организации в 19 колхозах имелось 18 партийных ячеек, в 53 бригадах — 29 партзвеньев, непосредственно на производстве работало 74 коммуниста из 112. Благодаря правильной расстановке кадров партийная организация добилась, что район на месяц раньше срока выполнил государственный план хлебопоставок. Этому в значительной мере способствовала своевременная и организованная уборка хлеба, на которую партийная организация сумела мобилизовать и беспартийную массу колхозников.
В Чуйском районе той же области в 1932 году вследствие плохой организации труда к молотьбе приступили в ноябре, поэтому половина хлеба погибла. План сдачи хлеба государству район не выполнил. Через год, когда основная масса аульно-сельских коммунистов работала непосредственно на производстве, положение решительно изменилось, и урожай был успешно убран. Колхозы этого района вовремя сдали хлеб государству.2
Перестройка партийных организаций по производственному принципу в колхозах, обслуживавшихся Келесской МТС Южно-Казахстанской области, сопровождалась повышением политической и производственной активности трудящихся масс. Во всех партийных ячейках и кандидатских группах на перевыборных собраниях была развернута широкая критика недостатков. Так, например, по докладу секретаря партийной ячейки колхоза «Жана-Арык» было выявлено, что в бригаде № 1 труд колхозников организован крайне неудовлетворительно, силы колхозников расставлены неправильно. Бригадир не вел учета проделанной работы.
Эти и многие другие недостатки коммунисты и беспартийные подвергли справедливой и острой критике. Секретарь партийной ячейки колхоза «Жана-Арык», не обеспечивший руководство, был снят с работы. Вся колхозная общественность после перестройки партийной работы была мобилизована на борьбу за быстрейшую ликвидацию отставания колхоза.
Значительные изменения произошли в результате перестройки работы партийных организаций в колхозах зоны Ирджарской МТС. Прежде всего, и это самое главное, повыси-
1 Материалы по организационно-партийной работе к VIII краевой партийной конференции. Казиздат, 1934 г., стр. 31.
2 Там же, стр. 34.
251


лась творческая активность масс, что непосредственно сказалось на организационно-хозяйственном укреплении колхозов.. После перестройки в зоне этой МТС было 55 членов партии и 96 кандидатов. Их силы использовались таким образом: 25 человек работали председателями правлений колхозов, 13 человек — бригадирами, 73 человека непосредственно участвовали в колхозном производстве, 21 человек работали заведующими фермами, счетоводами и т. д.
Комсомольцев в колхозах зоны Ирджарской МТС было тогда 366 человек. Они работали рядовыми колхозниками, бригадирами, звеньевыми, конюхами, трактористами и т. д. Благодаря такой расстановке партийно-комсомольских кадров колхоз добился значительных производственных успехов. Своевременно была проведена вспашка, перевыполнен план сева хлопка. Качество пахоты и сева значительно улучшилось по сравнению с 1933 годом.
В колхозе «Маяк» сев был закончен досрочно. В колхозе «Первое мая» после перестройки работы партийной и комсомольской организаций в каждой бригаде для каждой карты посева хлопка была установлена определенная урожайность, и все эти карты с установленными для них заданиями по урожайности были закреплены за отдельными звеньями до конца года. Таким образом, за каждую карту посева, за урожайность с нее несло ответственность определенное звено. Этот опыт колхозников сельскохозяйственной артели «Первое мая» был затем распространен во всех колхозах зоны Ирджарской МТС.
Положительные результаты дала перестройка партийных организаций и в животноводческих районах. В 40 кочевых и полукочевых районах до перестройки насчитывалось 811 партийных ячеек, 146 кандидатских групп, в них состояло 20 170 коммунистов. После перестройки здесь было 855 ячеек, 382 кандидатские группы, 110 партийно-комсомольских ядер, 86 парторгов.1
В Урдинском районе Западно-Казахстанской области до перестройки работы парторганизации лишь отдельные коммунисты непосредственно участвовали в производстве. После перестройки на производстве работало 356 коммунистов. В колхозных бригадах было организовано 76 партийных групп. Переход большинства коммунистов в производственные бригады положительно сказался на всей деятельности колхозов этого района. Правильная расстановка коммунистов, укрепление их авторитета среди колхозников сыграли важную роль в своевременной уборке урожая и сдаче государству продуктов сельского хозяйства.
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, ед. хр. 6959, л. 62.
252


В Кургальджинском районе Карагандинской области из 183 коммунистов, состоявших в партийных ячейках при товариществах по совместной обработке земли, непосредственно в поле работало 111 человек. Такая расстановка коммунистов сказалась на выполнении производственных планов колхозов. Так, план сеноуборки в целом по району был выполнен на 108 процентов; уборка хлеба была закончена на 1 месяц и 10 дней раньше, чем в предыдущем году.1
Практика социалистического строительства показала, что правильное проведение линии партии в деревне и ауле в значительной мере зависело от степени зрелости, активности и мобилизационной способности первичных партийных организаций и коммунистов, непосредственно работающих на производстве.
В этом отношении очень важную роль сыграло то обстоятельство, что политические отделы МТС, под руководством которых в районе машинно-тракторных станций осуществлялась организационная перестройка аульно-деревенских партийных организаций, перенесли центр тяжести всей партийно-политической и организационной работы в бригады, где решался успех борьбы за организационно-хозяйственное укрепление колхозов. Выделение парторгов в бригадах полностью себя оправдало. На этой работе под руководством политических отделов МТС выковывался новый тип партийного работника — активиста, вожака, сила которого заключалась в том, что он, подавая личный пример в производственной деятельности, умел вместе с тем организовать трудящихся, мобилизовать их творческую инициативу на укрепление колхозов, умел вести массово-политическую работу среди колхозников.
В колхозе «Энбекши-Казах», обслуживавшемся Кастекской МТС Алма-Атинской области, парторг бригады ударница Таги- баева с помощью политотдела МТС добилась перевыполнения производственного плана, ее бригада обеспечила бесперебойную работу молотилки. Большинство членов ее бригады были ударниками и имели больше всех в колхозе трудодней.2
Коммунистка-ударница Асима Бахтярова из колхоза «Карашалга» Кургальджинского района во время весеннего сева 1933 года организовала сквозную женскую бригаду, которая посадила 8 гектаров огородов. Все лето бригада под руководством Асимы работала на огороде. Бахтярова добилась четкой организации труда и высокой дисциплины в бригаде. Ее бригада сняла богатый урожай.
Председатель колхоза «Жаналык» Култаев по своей ини-
1 Материалы по организационно-партийной работе к VIII краевой партийной конференции, стр. 34.
2 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 7, ед. хр. 6112, л. 47.
253


циативе из 15 бывших кочевников организовал в 1932 году колхоз. Через год в нем состояло уже 60 хозяйств. Коммунист Култаев сумел хорошо организовать работу в колхозе и правильно расставить людей на производстве. Его колхоз стал образцовым во всем Кургальджинском районе. Он первым в районе выполнил план хлебоуборки; план сеноуборки был выполнен на 112 процентов.1
Политические отделы МТС сумели воспитать тысячи организаторов колхозного производства.
В деревне, ауле, кишлаке появились передовые люди, новаторы колхозного производства, главной отличительной чертой которых было знание дела и техники, умение вести за собой массы.
Организационная перестройка партийных организаций позволила более широко развернуть партийно-политическую и культурно-массовую работу среди колхозников. Под непосредственным руководством политических отделов МТС колхозные партийные организации систематически проводили большую и разностороннюю работу по политическому воспитанию колхозников, способствуя тем самым росту их активности и творческой инициативы.
Формы и методы партийно-политической и культурно-массовой работы, проводимой колхозными партийными организациями, были разнообразны. Среди них особо важное значение имели такие мероприятия, как разъяснение колхозникам решений партии и правительства и увязка их с конкретными задачами, стоящими перед колхозами; проведение политдней; индивидуальные и групповые беседы с колхозниками; читка газет, политические информации и т. д. Эти мероприятия осуществлялись под руководством политических отделов МТС, которые систематически инструктировали парторгов и комсоргов по важнейшим вопросам политики партии в области колхозного строительства, проводили семинары парторгов, на которых изучались решения партии и правительства. Политические отделы МТС оказывали постоянную помощь парторгам и комсоргам в составлении планов работы, помогали им в проведении важных мероприятий в бригадах, а также в подготовке партийных и комсомольских собраний. Работники политотделов принимали участие в партийных собраниях, совещаниях секретарей ячеек, председателей колхозов и бригадиров. Большое распространение в практике политико-массовой работы получил политдень, который проводился отдельно для стариков-колхозников и женщин, а также для работников различных профес-
1 Материалы по организационно-партийной работе к VIII краевой партконференции, стр. 25.
254


сий — трактористов, комбайнеров, пахарей, сеяльщиков, доярок и т. д. Так, в Кургальджинском районе по инициативе коммунистов в 82 колхозах систематически проводились политдни. На одном из них, посвященном обсуждению решений VI пленума Крайкома партии, присутствовало 862 коммуниста, свыше 4 800 беспартийных колхозников.1
Много внимания уделяли политотделы развертыванию сети- партийного просвещения, ликвидации неграмотности среди отдельных коммунистов и беспартийных колхозников.
В Урдинском районе Западно-Казахстанской области в 1933 году партийно-политической учебой было охвачено 404 коммуниста, 183 комсомольца и 657 беспартийных активистов; из них в ликбезах обучалось 104 человека.
В Денгизском районе той же области 330 неграмотных коммунистов училось в ликбезе. На курсах колхозных бригадиров и парторгов обучалось 135 человек. Во всех колхозах и бригадах коммунисты читали колхозникам газеты.2
Наряду с перестройкой аульно-деревенских партийных организаций, политические отделы МТС проводили большую работу по перестройке деятельности комсомольских организаций. По данным политотделов 19 МТС, до перестройки в зоне этих МТС имелось 134 комсомольских ячейки, в которых состояло 1 581 человек, после перестройки стало уже 257 ячеек, а число комсомольцев достигло 2 401, из них непосредственно на производстве работало 1 670 человек.3
Под непосредственным руководством политических отделов- МТС проводилась чистка аульно-деревенских комсомольских организаций от враждебных, примазавшихся элементов. Чистка оказала положительное влияние на всю деятельность организаций. Комсомольцы принимали активное участие в мобилизации всей молодежи на успешное выполнение политических и хозяйственных кампаний, выступали инициаторами организации социалистического соревнования и ударничества среди молодежи, участвовали в культурно-массовой и воспитательной работе среди колхозных масс.
Важную роль в перестройке комсомольских организаций сыграли, например, такие мероприятия, проведенные под руководством политических отделов МТС, как подбор и правильная расстановка кадров, молодежно-производственные совещания, слеты, конференции работников отдельных профессий, производственные конкурсы трактористов, комбайнеров и др.,
1 Материалы по организационно-партийной работе к VIII краевой партийной конференции, стр. 35.
2 Там же.
3 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 7, ед. хр. 6112, л. 49.
255


организация на решающих участках добровольных комсомольско-молодежных групп и отрядов легкой кавалерии по охране колхозной собственности, культпоходы, создание в колхозах и отдельных бригадах кружков самодеятельности.
По инициативе Пресненской МТС для систематической проверки решающих участков колхозного производства были созданы в каждой комсомольской организации дозоры. Всего по зоне МТС было 30 таких дозоров.1
В колхозах, обслуживавшихся Чиликской МТС Алма-Атинской области, до организации политотдела не было ни одной стенгазеты. В 1933 году комсомольцы с помощью политотдела во всех колхозах выпускали стенные газеты, а в некоторых колхозах во время полевых работ стенгазеты — «молнии», «стрелы» — выпускались 3 раза в день. По инициативе комсомольцев, в пяти колхозах было организовано 12 культурных полевых станов.2
В колхозах зоны Илийской МТС той же области комсомольцы выступили зачинщиками социалистического соревнования между бригадами; здесь на красные доски заносились имена передовых колхозников.3
Опираясь на партийные организации, политические отделы МТС с первых же шагов своей деятельности стали создавать крепкое ядро беспартийного актива. Основную массу этого актива составляли передовики производства. При этом политические отделы в своей работе с колхозным активом применяли различные методы и формы — производственные совещания, конференции, слеты и т. д.
В этом отношении большой интерес представляет опыт политотдела Украинской машинно-тракторной станции Северо- Казахстанской области. По его инициативе была созвана техническая конференция, в которой участвовали все трактористы, комбайнеры, шоферы, механики и представители колхозов. На этой конференции были подведены итоги работы тракторного и машинного парка МТС. Передовые трактористы и комбайнеры поделились своим опытом.
В клубе, где проходила техническая конференция, повесили большую доску с набором различных изуродованных деталей машин. На каждом из этих экспонатов была написана фамилия тракториста или шофера, допустившего поломку, небрежно относившегося к механизмам. Так, надпись над разбитыми фарами от автомашины гласила: «Шофер Колбасин у нас по две фары разбивает враз, и все это с пьяных глаз». Над
1 Госархив Северо-Казахстанской области, ф. 70, оп. 1, д. 92, л. 60.
2 Там же, лл. 2—3.
3 Там же, л, 15.
256


расплавленным подшипником была такая надпись: «С трактористом Суриным поехал без масла я и расплавил подшипника два». Кроме того, демонстрировались акты, рапорты и другие документы о поломке машин.
Эта необочная выставка привлекла всеобщее внимание участников конференции.
На конференции лучших трактористов премировали за хорошую работу и сэкономленное горючее. Подобные технические конференции проводились политотделами и других МТС.
Борьба за организационно-хозяйственное укрепление колхозов породила замечательную общественную инициативу среди пожилых колхозников, которая нашла свое воплощение в институте агростарост. Политотделы поддержали этот почин и распространили его по колхозам республики. Начало этому большому делу положила Полудинская МТС Булаевского района. Здесь в ряде колхозов руководство бригадами было недостаточно квалифицированным. Чтобы выправить положение, политотдел решил привлечь к этому делу стариков, сделав их агросоветчиками бригадиров. Так был создан в зоне Полудинской МТС институт агростарост в колхозных бригадах.
16 мая 1933 года в селе Полудино был созван первый слет стариков-агростарост колхозных бригад. На слете старые колхозники поделились с молодежью своим опытом, давали им советы, как надо организовать работу в бригадах. Институт агростарост принес колхозам немало пользы.
Политотдел Чиликской МТС Алма-Атинской области систематически проводил в колхозах производственные совещания, товарищеские суды, которые способствовали воспитанию колхозников, укреплению трудовой дисциплины и внедрению социалистических методов труда. В колхозах зоны этой МТС практиковалось премирование ударников на общем собрании бригад.
До создания политотдела при Митрофановской МТС тракторный парк здесь работал совершенно неудовлетворительно. Простаивало больше половины машин, зимний и текущий ремонт производился крайне небрежно, отсутствовало слаженное оперативно-техническое руководство. Первые шаги политотдела были направлены на повышение производительности тракторного парка. Были установлены дневные и пятидневные производственные задания для бригад, к ним прикрепили лучшие технические силы, организовали походную ремонтную мастерскую. Вместе с тем политотдел усилил политмассовую работу среди рабочих МТС. Во всех тракторных бригадах было организовано социалистическое соревнование. В результате резко повысилась производительность труда, а простои тракторного парка были ликвидированы.
17 А. Турсунбаев
257


Политотдел Томар-Аткульской МТС широко практиковал межколхозную взаимную проверку. Так, колхоз «9 января» проверил готовность к севу колхоза имени Ворошилова, а этот, в свою очередь, проверил колхоз «Красный луч» и т. д.
К этой взаимной проверке колхозники проявили большой интерес. Работа проверочных комиссий дала хорошие результаты. В ходе проверки были выявлены недостатки подготовки к весенней посевной и принимались меры к их устранению.
Межколхозная взаимная проверка готовности к посевной кампании подняла на новую высоту самокритику, повысила чувство ответственности колхозников за работу своих соседей, мобилизовала колхозные массы на борьбу за лучшее, организованное проведение сева.1
Большую роль в укреплении и развитии колхозов сыграла борьба политических отделов и партийных организаций за качество сельскохозяйственных работ, за внедрение культуры в работу, в быт колхозников. В этой борьбе основное внимание уделялось производственной бригаде, производственному участку, полевому стану.
Благодаря вовлечению лучших, передовых колхозников в инспекции по качеству создавались и выращивались новые кадры колхозного актива. Члены инспекции по качеству показывали лучшие образцы работы.
В колхозе «Курамыс» инспекция по качеству проводила периодический осмотр конюшен и скотных дворов. Больной скот здесь стали изолировать от здорового, за ним был установлен особый уход и лечение.
Инспекция по качеству из колхоза имени Ворошилова обнаружила в колхозе «Октябрь» потраву хлеба скотом, значительные потери при косовице. После этого колхоз «Октябрь» улучшил качество уборки хлеба.
Передовые колхозники, проверяя качество работы в колхозах, вносили ряд практических усовершенствований и изобретений, способствовавших повышению производительности труда колхозников. К примеру, в колхозе «Пятилетка» инспектором по качеству были сконструированы двухметровые грабли с 35 зубьями для подбора оставшихся после уборки хлеба колосьев.2
В колхозах зоны Кугалинской МТС Алма-Атинской области инспекции по качеству назывались социалистическими дозорами. Такие дозоры, состоявшие из лучших, передовых колхозников, помимо проверки качества сельскохозяйственных работ, проводили большую массовую работу.3
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, ед. хр. 7386, л. 88.
2 Там же, ед. хр. 7389, л. 52.
3 Госархив Алма-Атинской обл., ф. 448, оп. 1, д. 36, л. 42.
258


Инспекторы по качеству, по существу, осуществляли общественный контроль за качеством сельскохозяйственных работ. Вместе с тем институт инспекторов по качеству, как и институт агростарост, был одной из многообразных форм проявления творческой активности и инициативы народных масс.
Огромную роль сыграли политические отделы МТС в воспитании женщин деревни и аула. Благодаря заботе политотделов МТС выросли кадры активисток-ударниц колхозного производства.
В районе обслуживания Ново-Шульбинской МТС до организации здесь политотдела на ответственных постах женщины почти не работали. Редко встречались женщины среди бригадиров. Организованный при МТС политотдел уделял очень много внимания работе с женщинами. И вот в начале 1934 года в колхозах зоны этой МТС было уже 5 женщин — членов правления, 10 — членов ревизионных комиссий, 19 — бригадиров. Непосредственно на производстве работало 1 777 женщин.1
По данным четырех областей, в период посевной и уборочной кампаний 1933 года было организовано 2 978 женских бригад, в которые входило 85 671 человек, из них 10 827 были ударницами. 133 бригады, в которые входило 1 683 женщины, соревновались между собой.2
В 1933 году только в Актюбинской и Восточно-Казахстанской областях в хозяйственно-политических кампаниях принимало участие 24 717 женщин, из них членов местных Советов было 1 050 человек. Женщины — члены местных Советов организовали 229 женских бригад, куда входило 2 268 человек.3
По данным 20 политических отделов МТС Казахстана, в конце 1933 года среди 6 700 человек беспартийного колхозного актива было 1 262 женщины.4
Таким образом, мы видим, что победа колхозного строя и борьба за дальнейшее укрепление и развитие колхозов разбудили творческую активность у тысяч колхозниц, которые наравне с мужчинами принимали участие в строительстве новой жизни. Женщины в колхозах стали большой силой. Задача заключалась в том, чтобы смело выдвигать женщин на руководящую работу.
Советский строй впервые в истории человечества вырвал из-под кулацко-байского гнета женщин, освободив их от диких традиций шариата — калыма, многоженства и т п.
1 «Казахстанская правда», 8 марта 1934 г.
2 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, ед. хр. 6302, лл. 1—2.
3 ЦГАОР КазССР, ф. 5, оп. 14, д. 33, лл. 85—87.
4 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, д. 2, л. 25.
17*
259


Одной из таких женщин была уйгурка из Чиликского района Алма-Атинской области Турдыхан. «Посмотрите, что стало с байской уборщицей Турдыхан? — писала «Казахстанская правда».  — Попробуйте в уйгурке, делающей со сцены клуба доклад о ходе посевной в Чиликском районе, разглядеть вчерашнюю неграмотную отсталую женщину, питающуюся объедками трех жен джаркентского бая, за которыми она была приставлена ухаживать 10 лет. Попытайтесь увидеть в Турдыхан, стоящей у микрофона в Кремле, разговаривающей с трибуны съезда Советов со всей страной, вчерашнюю поломойку в сытых домах, изнуренную, замкнутую в себе уйгурку, боявшуюся сказать слово, жену кучера, жившего на чердаке бани джаркентского бая Джолдашева, владельца 30 массивных домов купеческого городка»1.
Политотдел Пресновской МТС провел слет колхозниц- ударниц, на котором были заслушаны доклады женоргов колхозов и бригад. Слет показал, что женщины активно участвуют в инспекциях по качеству. Они контролировали подготовку тягла, сельскохозяйственного инвентаря, очистку семян и их охрану и переброску. Во многих случаях эта работа возглавлялась и проводилась колхозницами.
Таких передовых колхозниц было немало. Они работали наравне с мужчинами и в русской деревне, и в казахском ауле, и в узбекском кишлаке.
Осуществлялось гениальное предвидение В. И. Ленина о том, что «только тогда, когда мы от мелких хозяйств перейдем к общему и к общей обработке земли, только тогда будет полное освобождение и раскрепощение женщин»2.
Огромная работа политических отделов МТС по перестройке аульно-сельских партийных и комсомольских организаций и созданию в колхозах крепкого ядра беспартийного актива, работа среди колхозниц проводилась в обстановке напряженной классовой борьбы.
Важнейшая задача политических отделов, как мы уже указывали, состояла в том, чтобы возглавить борьбу за очищение колхозов от кулацко-байских и других чуждых элементов.
Одним из решающих условий, обеспечивших успех этой борьбы, явилось создание во всех колхозах крепкого ядра беспартийного актива.
Роль и значение беспартийного актива, прежде всего, состояли в том, что он выступал как связующее звено между партией и широкими массами колхозного крестьянства. Политические отделы и партийные организации колхозов, опираясь
1 «Казахстанская правда», 8 марта 1933 г.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 28, стр. 161.
260


на широкий актив колхозников, пробуждали активность масс, творческую инициативу всего колхозного населения, повышали его революционную бдительность.
Весной 1933 года в Шемонаихинском районе по инициативе партийной организации района проводился пятидневник проверки готовности к севу. В проверку включился весь беспартийный актив колхозников. Во время этой проверки с помощью колхозной массы был выявлен ряд вредительских актов в колхозах. В третьей бригаде сельхозартели «Иртыш» за несколько дней пало 29 лошадей, а за месяц в колхозе пало 75 лошадей. Это кулаки, чтобы сорвать весенний сев 1933 года, стали выводить из строя тягловую силу.
Рядовые колхозники потребовали привлечь к ответственности виновников. Кулаки, орудовавшие в третьей бригаде и в правлении колхоза, были арестованы и преданы суду за хищническое преднамеренное уничтожение скота.1
По инициативе политотделов, на руководящую работу были выдвинуты тысячи новых людей — коммунисты, комсомольцы и лучшие, преданные партии и колхозному делу, беспартийные колхозники-активисты. Только за 1933 год по 55 политотделам (из 82 политотделов Казахстана) было выдвинуто на различные работы в колхозах 2 710 человек, из них председателей и членов правлений колхозов — 755, бригадиров — 580, заведующих колхозными товарными фермами — 144 и т. д. Эти политотделы вырастили и сплотили вокруг себя свыше 10 тысяч беспартийных активистов.2
Всемерное укрепление социалистической собственности имело решающее значение для успеха организационно-хозяйственного укрепления колхозов, ибо общественная собственность на средства производства составляет основу социалистического строя, источник зажиточной и культурной жизни всех трудящихся.
Колхозная собственность на средства производства укреплялась в последовательной борьбе с расхитителями колхозного добра, путем преодоления мелкобуржуазных предрассудков, традиций и привычек у отсталых колхозников.
Вступая в колхоз, крестьяне не могли сразу, под влиянием декрета или лозунга, освободиться от своих мелкобуржуазных предрассудков. Требовалась огромная воспитательная работа, чтобы привить колхозникам социалистические взгляды на жизнь, в первую очередь, на общественную собственность и на труд.
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 1, д. 2, л. 76.
2 Там же.
261


Исторической заслугой политотделов является то, что всей своей работой они внесли достойный вклад в дело социалистической переделки крестьянства.
Перестройка работы партийных и комсомольских организаций по производственному принципу, перестройка деятельности аульно-сельских Советов, очищение колхозов от враждебных элементов, выдвижение на руководящие посты в колхозах лучших людей, внедрение в колхозное производство более передовых методов организации труда и другие мероприятия Коммунистической партии и Советского правительства воспитывали колхозное крестьянство в духе социализма. Только весь комплекс мероприятий, проводимых партией и правительством, при активном участии самих масс, обеспечивал осуществление исторической задачи — переделки крестьянина в работника социалистического общества.
При этом особую роль играло социалистическое соревнование, в процессе которого и с развитием которого колхознику прививалось новое, социалистическое отношение к труду. Социалистическое соревнование способствовало тому, что в борьбе со всем старым, отжившим передовые люди прокладывали новые пути развития колхозного производства, вскрывали новые резервы повышения производительности труда и силой примера оказывали воздействие на массы. Социалистическое соревнование, выражающее товарищеское сотрудничество трудящихся, их совместную заботу об общем подъеме производства, создавало глубокую заинтересованность масс в развитии общественного производства, что, в свою очередь, способствовало постепенному изживанию частнособственнической психологии у колхозников.
Политотделы МТС помогали колхозникам изживать остатки старой, частнособственнической психологии и правильно понимать необходимость сочетания интересов колхозников и колхоза с общегосударственными интересами, при подчинении личных интересов общественным. Задаче постепенного преодоления мелкобуржуазных навыков, привычек и предрассудков у колхозников политотделы МТС подчинили массово-политическую, воспитательную работу, которую проводили среди колхозных масс.
Ярким показателем роста коммунистической сознательности колхозников явился 1 съезд колхозников-ударников Казахстана, состоявшийся в июле 1933 года в Алма-Ате. На съезд прибыло более 600 делегатов, отличившихся ударной работой на колхозных полях.1
Съезд колхозников-ударников Казахстана получил привет-
1 «Казахстанская правда», 6 июля 1933 г.
262


стене ЦК ВКП (б).1 ЦК ВКП(б) указал, что перед колхозниками и колхозницами стоит огромная задача — превратить колхозы Казахстана в подлинные крепости социалистического земледелия и животноводства. Перед Казахстаном, говорилось в приветствии ЦК ВКП(б), стоит важнейшая задача — в кратчайший срок сделать Казахстан передовым отрядом социалистического животноводства на Востоке страны; при этом ЦК ВКП (б) подчеркивал, что колхозы Казахстана имеют для осуществления этих задач все возможности. ЦК ВКП(б) выразил уверенность в том, что съезд колхозников-ударников еще сильнее сплотит колхозников Казахстана вокруг Советской власти, против врагов колхозного строя.
Съезд колхозников-ударников Казахстана получил также приветствие Совета Народных Комиссаров СССР. СНК СССР в своем приветствии указал, что колхозный строй является единственно верным путем к подъему животноводства и земледелия, широкому развитию социалистической национальной культуры. Совнарком СССР выразил твердую уверенность в том, что колхозники-ударники объединят всю массу колхозников Казахстана на дальнейшую борьбу за укрепление колхозов, за организацию мощной животноводческой базы, за большевистское проведение уборки и обмолота хлеба, за выполнение своих обязательств перед государством.
Делегаты съезда в своих выступлениях рассказывали, как колхозам помогали политические отделы МТС. Делегат от колхоза «Экпенди» Лепсинского района Алма-Атинской области, выступая на этом съезде, сказал, что колхоз «Экпенди» получил большую помощь со стороны МТС, и при этом он особо подчеркнул помощь политического отдела.2
Председатель колхоза «За пятилетку» Цюрупинского района на съезде говорил, что этот колхоз в прошлом не выполнял план посева, а в 1933 году здесь посевной план был перевыполнен. Решающую роль в этом сыграло сознательное отношение колхозников к труду и руководству политического отдела МТС.3
Заульбинская МТС Усть-Каменогорского района плохо готовилась к севу,  — рассказывает бригадир тракторной бригады этой МТС. Плохо было дело и в его тракторной бригаде. Но вот весной 1933 года в МТС был организован политический отдел. С помощью политотдела во всех бригадах развернулась массовая работа, ударничество, социалистическое соревнование, была ликвидирована обезличка. В результате, тракторная
1 «Казахстанская правда», 4 июля 1933 г.
2 Там же, 6 июля 1933 г.
3 Там же, 3 июля 1933 г.
263


бригада выполнила свое производственное задание с превышением.1
О роли политотделов в укреплении колхозов и МТС говорили в своих выступлениях и другие делегаты съезда.
Съезд колхозников-ударников Казахстана принял обращение ко всем колхозникам и колхозницам, рабочим совхозов и МТС. В обращении отмечались успехи колхозного строя в Казахстане. Во многих колхозах, говорилось в обращении, в период весеннего сева была организована хорошая работа на полях, установилось хозяйское, бережное отношение к колхозному добру, основная масса колхозников была мобилизована на борьбу против лодырничества и рвачества, развернулось социалистическое соревнование. «Особенно радостно нам, ударникам, было смотреть,  — писалось в обращении съезда,  —
как хорошо работали на полях отдельные из казахских ТОЗов, организованных из откочевников.
Сев показал, что подавляющее большинство бывших кочевников и полукочевников Казахстана окончательно и бесповоротно объединило свои усилия для совместной работы в артелях, ТОЗах»2.
Вместе с этим съезд колхозников-ударников Казахстана отметил ряд серьезных недостатков и ошибок, имевших место в руководстве колхозами. Мы в Казахстане еще не научились вести культурное земледелие, строить его по всем правилам агрономической науки и техники,  — писали колхозники-ударни в своем обращении. Съезд обратил внимание колхозников и колхозниц республики на имевшие место в 1932 году потери урожая и призвал в 1933 году провести уборку без потерь и выполнить свои обязательства перед государством по хлебосдаче.
Съезд отметил огромный урон, который понесло животноводство Казахстана в период 1930—1932 годов, и призвал всех колхозников и колхозниц, всех рабочих совхозов добиваться выполнения решения ЦК ВКП(б) о развитии сельского хозяйства и, в частности, животноводства в Казахстане.
Чтобы по-настоящему двинуть вперед животноводство, — указывал съезд,  — нужно выполнить две главные задачи: во- первых, сберечь, вырастить и выхолить весь молодняк и, во- вторых, создать переходящий запас кормов.
Первый всеказахстанский съезд колхозников-ударников постановил учредить переходящее Красное знамя имени «Первого съезда колхозников-ударников». Знамя должно присуждаться тому району, который обеспечит своевременную уборку
1 «Казахстанская правда», 3 июля 1933 г.
2 Там же, 8 июля 1933 г.
264


зерновых и хлопка, не допустит потерь, организует лучшую охрану урожая, досрочно выполнит план сдачи хлеба государству, выполнит план сеноуборки и обеспечит заготовку не менее трехмесячного переходящего запаса сена, выполнит план озимого сева и подъема зяби.
Съезд колхозников-ударников обобщил огромный опыт, накопленный передовыми колхозами, мобилизовал колхозников и колхозниц на решение задач, выдвинутых январским объединенным пленумом ЦК и ЦКК ВКП(б) (1933 год). Съезд способствовал дальнейшему развертыванию социалистического соревнования и ударничества в колхозах, повышению в них трудовой дисциплины, укреплению общественной собственности на средства производства.
В конце работы съезда делегации отдельных областей вызвали друг друга на социалистическое соревнование за лучшую уборку и своевременную сдачу хлеба государству. Западно- Казахстанская область вступила в соревнование с Карагандинской, Алма-Атинская — с Южно-Казахстанской, Актюбинская — с Восточно-Казахстанской областью.
Политические отделы МТС не стояли в стороне и от такого важного дела, как переход кочевого и полукочевого населения к оседлости. С самого начала своей деятельности политотделы занимались организацией устройства оседающего населения в зоне своей машинно-тракторной станции. В этом отношении характерен опыт политотдела Полудинской МТС. В сентябре 1933 года политический отдел провел специальную конференцию председателей колхозов, на которой обсуждался вопрос об устройстве в существующих колхозах оседающих хозяйств. Конференция обратилась ко всем колхозам зоны МТС с призывом принять участие в хозяйственном устройстве оседающего населения. На этот призыв откликнулись десятки колхозов. Тысячи казахских хозяйств устроились в русских и украинских колхозах, обслуживаемых Полудинской МТС. Для них были отведены жилые помещения, на средства колхозов построены новые дома.
Почин политотдела Полудинской МТС был подхвачен политотделами всех МТС Казахстана. 5 октября 1933 года Казкрайком ВКП(б) и политуправление Наркомзема Казахстана вынесли специальное решение о почине политотдела Полудинской МТС по хозяйственному устройству оседающего населения. Крайком партии предложил всем краевым и областным организациям оказывать политотделам всемерную помощь в устройстве оседающего населения.
При всех политических отделах были созданы общественные комитеты по приглашению и устройству оседающих казахов.
265


Политотдел Энбекши-Казахской МТС устроил в колхозах 271 оседающее хозяйство, политотдел Келесской МТС организовал ТОЗы, объединившие 609 семей, политотдел Кастекской МТС устроил в колхозах своей зоны 447 семей.1
Устройство в русских колхозах многих оседающих семей является ярким проявлением дружбы между русским и казахским народами.
Укрепление дружбы между народами, населяющими Казахстан, было одной из важнейших задач политических отделов МТС. Нерушимая дружба и братское сотрудничество народов, выкованные в борьбе трудящихся за построение социалистического общества в нашей стране, способствовали успеху организационно-хозяйственного укрепления колхозов, а это, в свою очередь, обеспечивало дальнейшее упрочение и развитие этой дружбы.
В январе 1934 года, за несколько дней до открытия XVII съезда ВКП(б), состоялась VIII краевая партийная конференция, которая отметила, что в результате победы социализма в СССР, в результате осуществления ленинской национальной политики партии трудящиеся Казахстана добились огромных успехов в социалистическом строительстве.
Значительное внимание конференция уделила вопросам дальнейшего развития социалистического сельского хозяйства в республике.
Большим событием в жизни народов СССР явился XVII съезд партии. Съезд отметил, что Советский Союз преобразился в корне, из страны мелкого единоличного сельского хозяйства он стал страной индустриальной, страной коллективного крупного механизированного сельского хозяйства. «Пролетариат, руководимый ленинской партией,  — говорится в резолюции съезда по второму пятилетнему плану развития народного хозяйства СССР,  — убедил миллионы крестьянства в превосходстве коллективного производства и создал в деревне новый, колхозный строй»2.
XVII съезд ВКП(б) отметил особенно значительный хозяйственный и культурный рост в национальных районах страны.
Съезд утвердил второй пятилетний план развития народного хозяйства СССР. План второй пятилетки предусматривал еще более быстрые, чем в годы первой пятилетки, темпы промышленного строительства.
XVII съезд партии поставил задачу дальнейшего подъема сельского хозяйства, завершения коллективизации, дальней-
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 1, д. 2, л. 77.
2 КПСС в резолюциях..., ч. II, изд. 7, 1953 г., стр. 745.
266


шего политического и организационно-хозяйственного укрепления колхозов.
Основные задачи второй пятилетки — окончательная ликвидация капиталистических элементов, преодоление пережитков капитализма в экономике и сознании людей, завершение технической реконструкции всего народного хозяйства СССР — ставили со всей остротой вопрос о дальнейшем повышении качества партийной работы.
На основе решений XVII съезда ВКП (б) политические отделы МТС, как и вся партийная организация республики, под руководством ЦК ВКП(б) развернули борьбу за дальнейшее улучшение политического и организационно-хозяйственного руководства колхозами. Прежде всего они провели среди колхозных масс большую работу по разъяснению задач, поставленных съездом перед трудящимися. В донесении политуправлению Наркомзема республики начальника политотдела Силантьевской МТС говорилось, что в результате большой работы по разъяснению решений съезда ВКП(б) в колхозах были достигнуты серьезные производственные успехи в весенней посевной кампании, значительно повысилась активность колхозных масс. Характерным для роста сознательности колхозников,  — указывалось далее в сообщении политотдела,  — является тот факт, что обсуждение решений съезда усилило взаимопомощь колхозов. Так, русский колхоз имени Свердлова оказал продовольственную помощь соседнему казахскому колхозу. Таких случаев взаимной помощи колхозов,  — писал начальник политотдела,  — было немало.1
Политотдел Коноваловской МТС после съезда провел открытые партийные собрания во всех колхозах и бригадах, на которых обсуждались решения XVII съезда партии и намечались конкретные меры по улучшению работы колхозов. Кроме того, проводились совещания председателей аульно-сельских Советов, председателей колхозов, заведующих фермами с участием работников МТС, где обсуждались вопросы подъема животноводства.
В июле 1934 года политотдел Коноваловской МТС во всех бригадах и колхозах провел проверку выполнения решения съезда.2
XVII съезд ВКП(б) указал на необходимость усилить организационно-практическую работу и «перейти от «общего» и отвлеченного руководства к конкретному руководству, от «общих» резолюций к оперативным решениям, основанным на изу-
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141 оп. 9, ед. хр. 7264, л. 20.
2 Там же, л. 21.
267


чении и знании деталей и техники дела, к тесной, живой связи с низовыми звеньями производства и управления (цех, участок, предприятие, колхоз, село, МТС, совхоз и т. п.)»1.
Ввиду того, что партийные ячейки в рассматриваемый период как по составу, так и по своим задачам и фактической работе переросли рамки ячеек старого типа, съезд постановил преобразовать их в первичные партийные организации.
На основе решения XVII съезда ВКП(б) политические отделы МТС Казахстана перестраивали работу партийных организаций колхозов с целью еще большего приближения ее к бригадам, звеньям, фермам. Так, например, в колхозах, обслуживаемых Сергеевской МТС Южно-Казахстанской области проводилась большая работа по перестройке низовых партийных органов и по закреплению результатов этой перестройки.
На основе выполнения исторических решений XVII съезда партии колхозы Казахстана, руководимые местными партийными организациями, политотделами МТС, добились серьезных успехов в деле укрепления и развития своего хозяйства.
История земледелия в республике еще не знала такого высокого урожая, какой был завоеван на колхозных полях в 1934 году.
Если средняя урожайность основной зерновой культуры, яровой пшеницы, за десятилетие— 1924—1933 годы составила 6,4 центнера с гектара против 5,9 центнера за десятилетие 1905—1914 годы, то в 1934 году она равнялась 10,9 центнера.2
О повышении урожайности по отдельным культурам в 1934 году (по сравнению с 1932 годом) свидетельствуют следующие данные (в центнерах с гектара):3
1932 г.  1934 г.
Все зерновые  5,1  9,7
Пшеница яровая  4,9  10,9
Хлопок  3,4  4,8
Сахарная свекла  49,8  159,6
Подсолнечник  2,2  3,6
В 1934 году в колхозах Казахстана повысилась культура земледелия, улучшилась организация труда, поднялся уровень агротехники. Так, площадь паров в 1934 году увеличилась на 124 процента, зяби на 61,5 процента против 1932 года. Немаловажное значение в повышении урожайности зерновых и технических культур имело введение правильного севооборота
1 КПСС в резолюциях..., ч. II, изд. 7, 1953 г., стр. 768.
2 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, ед. хр. 8662, л. 46.
3 Там же.
268


(с 1934 года колхозы Казахстана практически приступили к введению севооборота).
Большим завоеванием колхозного строя было то, что все более широкими массами овладевало сознание глубокой ответственности за выполнение колхозами своих обязательств перед государством по сдаче продуктов сельского хозяйства. Выполнение государственных планов поставок становилось первой заповедью колхозов.
Успешное выполнение колхозами плана хлебозаготовок являлось как бы проверкой эффективности всей работы партийной организации республики и политических отделов МТС по сплочению колхозных кадров, дальнейшему усилению связи с массами, по организационно-хозяйственному укреплению колхозов.
В 1933 и 1934 годах план хлебозаготовок в республике успешно выполнялся: если в 1933 году Казахстан выполнил государственный план хлебозаготовок к 25 ноября, то в 1934 году он был выполнен к 10 ноября.
Таким образом, политические отделы МТС в Казахстане, как и во всей стране, успешно справились с возложенными на них Центральным Комитетом партии задачами. Пленум ЦК ВКП(б) в ноябре 1934 года принял решение о преобразовании политических отделов МТС в обычные партийные органы, слив их с существующими районными комитетами партии, на которые было возложено руководство всеми первичными партийными организациями в районе.
2.  ДАЛЬНЕЙШЕЕ УСИЛЕНИЕ РОЛИ МТС В РАЗВИТИИ КОЛХОЗОВ
Вся деятельность политотделов МТС способствовала политическому укреплению машинно-тракторных станций и усилению их влияния на широкие массы колхозников. Таким образом, была достигнута цель, которую поставил январский объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП (б) (1933 год),  — повышение политической роли МТС на селе и в ауле.
Следует подчеркнуть, что в борьбе за достижение этой цели политотделы провели большую организационную и массово-политическую работу не только в колхозах и среди колхозников, но и в МТС, среди работников машинно-тракторных станций. И здесь была перестроена работа партийных, профсоюзных и комсомольских организаций, была развернута решительная борьба против преступно-небрежного отношения к выполнению заданий партии и правительства, против расхищения государственной собственности, за очищение МТС от проникших в них
269


антисоветских элементов. И здесь политотделы много поработали над тем, чтобы сплотить вокруг партийно-комсомольского ядра широкие круги беспартийного актива, мобилизуя его силы на борьбу за совершенствование хозяйственно-технической деятельности МТС, за усиление организаторской роли машинно- тракторных станций в колхозном производстве. Важнейшее значение имела работа политотделов, направленная на то, чтобы коллективы МТС, механизаторы, специалисты сельского хозяйства были органически связаны с колхозной жизнью, с колхозным производством, действовали заодно с колхозным активом. Не последнее место в деятельности политотделов занимали вопросы подготовки и закрепления квалифицированных кадров машинно-тракторных станций, улучшения материальнокультурных условий их быта, участия их в социалистическом соревновании, во всей общественной жизни аула и села.
В работе Таинчинской МТС Кокчетавского района Карагандинской области до образования политического отдела были серьезные недостатки: трудовая дисциплина среди членов коллектива МТС была низкой, аппарат ее в значительной степени был засорен чуждыми элементами.
Политический отдел, опираясь на актив МТС, провел большую работу по повышению роли МТС в организационнохозяйственном укреплении обслуживаемых ею колхозов. Под непосредственным руководством политотдела среди механизаторов МТС развернулось социалистическое соревнование и ударничество, весь актив был мобилизован на борьбу за повышение трудовой дисциплины, за очищение коллектива МТС от враждебных лиц. В тракторных бригадах была ликвидирована царившая до этого обезличка в использовании средств производства; это способствовало повышению производительности труда и дальнейшему усилению роли МТС в колхозном производстве. 1
Во многих МТС до организации политотделов плохо было поставлено дело с расстановкой кадров на решающих участках работы, не уделялось должного внимания вопросам организации производства. Начальник политического отдела Карабулакской МТС Южно-Казахстанской области в своей докладной записке в Наркомзем республики о положении в МТС писал: «Раньше поражало в бригаде обилие начальников, и при этом нередко было трудно найти ответственного человека за бригаду. Бригада строилась так: во главе бригады стоял бригадир по эксплуатации, дальше был бригадир по ремонту, по-
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 7, ед. хр. 6109, л. 25.
270


мощник бригадира по эксплуатации, учетчик труда и 8 трактористов. При такой системе царила обезличка, ибо бригадир по эксплуатации ответственность за учет горючего и работу трактористов сваливал на учетчика, учетчик на бригадира. Политический отдел МТС провел реорганизацию тракторных бригад. Теперь к каждой бригаде прикреплялись трактора; во главе ее стоял бригадир по эксплуатации, который отвечал также за ремонт тракторов и за расход горючего. Для обеспечения своевременного и быстрого обслуживания бригад ремонтом была создана походная автомастерская»1.
Укрепление МТС как материально-технической базы колхозного производства во многом зависело от партийно-массовой работы в станах тракторных бригад. Поэтому политические отделы МТС с первых же дней своей деятельности стали уделять этому большое внимание. К примеру, во всех станах тракторных бригад Соболевской МТС Западно-Казахстанской области политотдел укомплектовал агротехнические библиотеки, проводил коллективные читки, между трактористами были заключены индивидуальные договоры по овладению агротехминимумом, регулярно проводились политчас и техчас, выпускались стенгазеты и т. д. Соболевская МТС первой в области закончила весенний сев в 1933 году, сократив его срок на 10 дней, при этом важным достижением в деятельности МТС была ликвидация практики мелкой пахоты.
Укрепление политической роли МТС сопровождалось усилением во все возрастающей степени их технической оснащенности, всей материально-технической базы колхозов.
Досрочное выполнение первой пятилетки, дальнейшие успехи социалистической индустриализации страны и рост на этой основе сельскохозяйственного машиностроения позволили Советскому государству в неимоверно короткий срок вооружить колхозы и совхозы самой передовой техникой.
Семнадцатый съезд ВКП (б) в своих решениях констатировал, что «победы в развитии промышленности обусловили гигантские успехи по переводу сельского хозяйства на рельсы машинной техники»2.
Мы выше уже писали о глубокой отсталости сельского хозяйства в дооктябрьском Казахстане. Дополним картину еще некоторыми фактами, дабы более очевидным стало все значение перемен, происходивших в сельском хозяйстве республики в условиях коллективизации. Напомним, что до революции, к примеру, в Петропавловском, самом богатом в крае, уезде было 27,3 процента безынвентарных хозяйств, в Уральском уез-
1 Архив Казфилиала, ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 7, ед. хр. 7264, л. 44.
2 КПСС в резолюциях..., ч. II, изд. 7, стр. 745.
271


де — 42 процента, в Кустанайском — 43,3 процента, в Семиреченской области более половины всех хозяйств было безынвентарным. В аулах Верненского уезда в 1911 году было всего 5 косилок и конных граблей и 3 веялки.1 В целом по Казахстану 94 процента бедняцких хозяйств не имело плугов, 97,8 процента не имело уборочного инвентаря.2
В крестьянском хозяйстве уборка хлеба производилась вручную — косой и серпом, хлеб обмолачивался ручными цепами.
За годы Советской власти в сельском хозяйстве Казахстана произошли коренные перемены. Бедняцко-середняцкие массы деревни и аула перешли на колхозный путь развития. В первые годы массовой коллективизации сельского хозяйства материально-техническая база колхозного производства в основном создавалась, как мы уже говорили, путем простого сложения средств производства объединившихся в колхозы крестьян.
Более высокой ступенью в развитии материально-технической базы колхозного производства явилось создание машинно- тракторных станций. Через МТС подводилась под колхозное производство новая техническая база. Ниже мы приводим данные, характеризующие рост материально-технической базы машинно-тракторных станций и увеличение числа колхозов, обслуживаемых ими (данные взяты на 1 июня соответствующего года)3.
Показатели
1932 г.
1933 г.
1934 г.
Количество МТС в республике
74
93
137
Общее число тракторов во всех МТС
2 186
3 156
6 551
Мощность тракторного парка (в тыс. лот. сил)
34,1
48,6
104,1
Колич. колхозов, обслуживаемых МТС
1 058
1 760
2 249
В проц. к общему числу колхозов республики.
21,8
28,5
34,9
Удельный вес посевной площади колхозов, обслуж. МТС, в общей посевной площади
34,1
42,5
53,6
Таким образом, в течение 1933 и 1934 годов количество МТС в республике почти удвоилось по сравнению с 1932 годом, а мощность их тракторного парка более чем утроилась. Летом 1935 года почти половина всех колхозов Казахстана обслуживалась МТС4, а посевы колхозов, обслуживаемых машинно-
1 «Большевик Казахстана», № 9—10, 1935 г., стр. 137.
2 ЦГАОР КазССР, оп. 6, д. 49, л. 81.
3 «Большевик Казахстана», № 9—10, 1935 г., стр. 136.
4 Социалистическое строительство в КазАССР, 1936 г., стр. 94.
272


тракторными станциями, возросли с 940 тысяч гектаров в 1931 году до 2 290 тысяч гектаров в 1934 году.1
С увеличением количества МТС, с ростом их организованности, технической оснащенности увеличивался объем тракторных работ, выполняемых в колхозах машинно-тракторными станциями. В 1933 году машинно-тракторные станции выполнили сельскохозяйственных работ в переводе на мягкую пахоту 1 556,4 тысячи гектаров, а в 1934 году — 2 992,8 тысячи гектаров. Выработка на 1 трактор возросла с 354,7 гектара в 1930 году до 443,5 гектара в 1934 году.2 Колхозное производство из стадии «мануфактурной» переходило в стадию крупного машинного земледелия, которое открывало новые возможности подъема производительности труда.
Благодаря росту технической вооруженности сельского хозяйства республики значительно повысилась норма обрабатываемой пахотной земли, падающей на каждого трудоспособного колхозника и на каждую тягловую силу, что является одной из основных предпосылок роста материального благосостояния колхозников. Если в 1930 году на каждого трудоспособного приходилось в среднем 2,9 гектара обработанной посевной площади, то в 1934 году эта норма поднялась до 4,1 гектара. На каждую тягловую силу в 1931 году приходилось 3,2 гектара обработанной площади, а в 1934 году уже 8 гектаров.3
Широкое применение тракторов в сельском хозяйстве Казахстана, как и во всей стране, вызвало революцию во всем его техническом вооружении. Об этом свидетельствуют приведенные ниже данные, характеризующие изменение состава машин и орудий в сельском хозяйстве Казахстана.4
Наименование сельскохозяйственных машин и орудий
1920 г.
1933 г.
Косули, сохи
317 586
0
Плуги тракторные
0
7 054
Бороны железные
30 933
130 466
Бороны деревянные
270 872
0
Сеялки тракторные
0
3 364
Сеялки конные
8 234
19 012
Комбайны
0
1 158
Сноповязалки
0
506
Жнейки
52 713
61 081
Молотилки сложные
0
2 491
1 Казахстан к IX съезду Советов, 1935 г., стр. 60.
2 «Большевик Казахстана», № 9—10, 1935 г., стр. 137.
3 ЦГАОР СССР, ф. 7486, оп. 3, д. 266, л. 206.
4 Итоги развития народного хозяйства и культурного строительства КазССР за годы второй пятилетки. 1940 г., стр. 36.
18 А. Турсунбаев
273


Таким образом, социалистическая индустриализация страны обеспечила огромный рост основных фондов сельского хозяйства. Так, основные фонды МТС и МТМ Казахской АССР в 1934 году возросли почти в 2 раза против 1933 года. Значительные изменения произошли в их структуре: если в 1933 году тракторы составляли 28,7 процента основных средств производства МТС и МТМ республики, то в 1934 году они составляли 38,8 процента.1 Все это позволило механизировать значительную часть основных и трудоемких сельскохозяйственных работ в колхозах.
Механизация сельскохозяйственного производства в условиях социалистического строя обусловливается преимуществами социалистической системы хозяйства, общественным характером собственности на средства производства и крупным производством. Именно крупное производство, каким является колхоз, дающее возможность концентрированно использовать землю и другие средства производства, создает экономическую основу механизации сельскохозяйственных работ.
Ниже приведены данные о механизации основных видов сельскохозяйственных работ в колхозах Казахстана (в процентах к общему объему).2
Виды работ
1932 г.
1934 г.
Пахота под яровой сев
19,0
51,6
Сев яровых культур
8,0
17,2
Сев озимых культу
9,0
41,0
Подъем зяби
30,0
74,9
Уборка зерновых культур
10,2
40,1
В областях, более насыщенных машинно-тракторными станциями. уровень механизации основных работ в колхозном производстве был значительно выше, чем в среднем по Казахстану. Из 150 машинно-тракторных станций, числившихся в Казахстане на 1 января 1935 года, 100 приходилось на зерновые районы республики.3
Немалые успехи в механизации основных сельскохозяйственных работ были достигнуты и в районах технических культур. В Южно-Казахстанской области, к примеру, в 1934 году в среднем на одну МТС приходилось 66 тракторов, 70 грузовых автомашин, 2 комбайна. На одну МТС в среднем приходилось
1 Социалистическое строительство КазССР за 20 лет. Алма-Ата, 1940 г., стр. 47.
2 Данные таблицы взяты из следующих источников: ЦГАОР СССР, ф. 7486, оп. 3, д. 266, л. 207; ЦГАОР КазССР, ф. 30, оп. 3, д. 793, л. 21.
3 ЦГАОР СССР, ф. 7486, оп. 3, д. 266, лл. 150—266.
274


всех основных средств производства на сумму 765,9 тысячи рублей.1 Удельный вес механической тяги в общем запасе тяги в колхозах, обслуживаемых МТС, на 1 января 1935 года составлял 56,6 процента, а по отдельным МТС доходил до 92 процентов. Сев хлопчатника в колхозах, обслуживаемых машинно- тракторными станциями, был механизирован в 1934 году на 63,6 процента.2
Решающая роль машинно-тракторных станций в укреплении и развитии колхозов ярко проявилась в росте общественного богатства колхозов и повышении материального благосостояния колхозников. В 1934 году в зонах МТС было получено хлеба в среднем на 1 колхоз 5 442 центнера, а в колхозах, не обслуживаемых МТС,  — 3 371 центнер.3
Какой бы из показателей доходности мы ни взяли (средний доход на колхоз, на трудоспособного, на затраченный трудодень), мы прежде всего видим, что по величине своих доходов колхозы зоны МТС превосходили колхозы, не обслуживаемые в то время машинно-тракторными станциями. Так, средний размер дохода артели, обслуживаемой МТС, был на 36,7 процента выше, чем средний размер доходов артели, не обслуживаемой МТС. В 1934 году колхозы, имевшие три и более ферм, в зоне МТС составляли 18,7 процента к общему числу колхозов, а артели, не обслуживаемые МТС,  — 12,5 процента.4
Приведенные выше показатели, таким образом, достаточно отчетливо иллюстрируют роль МТС в укреплении и развитии колхозного производства, их роль как индустриальной материально-технической базы колхозного строя.
Машинно-тракторные станции, будучи важнейшими хозяйственными и политическими центрами в деревне и ауле, располагающими средствами производства и квалифицированными кадрами, явились по отношению к колхозам направляющей силой и организатором колхозного производства. Через МТС Советское государство осуществляло свое руководство колхозами. Этому служила практика договорных отношений между МТС и колхозами.
Первый такой примерный договор был разработан Колхоз- центром и утвержден Наркомземом СССР в 1930 году. По этому договору МТС принимала на себя обязательство предоставить колхозу тракторы и сельскохозяйственные машины для вспашки и обработки почвы, уборки и молотьбы, сортировки и очистки зерна. Колхоз брал на себя обязательства своевре-
1 ЦГАОР СССР, ф. 7486, оп. 3, д. 266, л. 211.
2 «Южный Казахстан в цифрах», 1936 г., стр. 40—41.
3 ЦГАОР СССР, ф. 7486, оп. 1, д. 26, л. 75.
4 ЦГАОР КазССР, ф. 30, оп. 3, д. 876, л. 28.
18*
275


менно и качественно производить все полевые работы, в том числе и работы на тракторах, приобретать акции Трактороцентра на сумму из расчета по 5 рублей с гектара всей посевной площади и уплатить МТС 25 процентов урожая зерна в возмещение производственных и других расходов МТС.
После завершения в основном коллективизации сельского хозяйства, когда организационно-хозяйственное укрепление колхозов являлось главной проблемой колхозного строя, перед машинно-тракторными станциями встали новые задачи, главной из которых было усиление помощи колхозам в деле их организационно-хозяйственного укрепления. Однако успешному решению этой задачи в известной мере мешала существовавшая в то время система оплаты колхозами работ МТС по твердо установленным расценкам. Такой порядок не отвечал задачам борьбы за повышение урожайности колхозных полей и не способствовал повышению материальной заинтересованности МТС в развитии общественного хозяйства колхозов. Поэтому третья сессия ЦИК СССР VI созыва (1933 год) постановила отменить эту систему оплаты тракторных работ и предложила перейти к оценке каждой из работ, производимых МТС для колхозов, в определенных процентах от урожая и к оплате этих работ натурой из производимой колхозами продукции.
5 февраля 1933 года СНК СССР, исходя из директив III сессии ЦИК СССР, утвердил новый примерный договор МТС с колхозами.
С этого времени договору была придана сила закона, обязательного к точному и безусловному выполнению как колхозами, так и машинно-тракторными станциями. Договор обязывал МТС выполнять своими тракторами, сельскохозяйственными машинами и орудиями ряд сельскохозяйственных работ в колхозе — обработка почвы, посев, междурядная обработка, уборка и молотьба и т. д.
Цо договору МТС принимала на себя обязательство помогать колхозу в деле его организационно-хозяйственного укрепления — в составлении производственно-финансовых планов, установлении правильного севооборота, организации труда и распределении доходов, подготовке колхозных кадров, постановке учета и т. д.
Колхоз, в свою очередь, обязывался выполнять все полевые работы и работы на тракторах, выполнять агрономические правила, удобрять почву, проводить скирдование и молотьбу в указанных МТС местах и т. д.
За проведение на полях колхоза всех основных сельскохозяйственных работ МТС получала от колхоза в оплату своих расходов натурой 20 процентов урожая по зерну, кукурузе,
276


подсолнечнику, хлопку и льну, 17 процентов — по свекле и 16 процентов — по картофелю. Договор обязывал как МТС, так и колхоз бережно и заботливо обращаться с тракторами, лошадьми, сельскохозяйственным инвентарем, семенами и прочим имуществом МТС и колхоза.
В договоре указывалось, что МТС не реже одного раза в 3 месяца отчитывается о своей работе перед правлением и общим собранием колхозников. Договор предусматривал также организацию при МТС производственного совета, в который входили представители от каждого колхоза. Совет собирался по мере надобности, но не реже одного раза в 3 месяца, и об¬
суждал производственные вопросы. Он способствовал установи лению более тесной связи между МТС и колхозами.
Типовой договор МТС с колхозами не оставался неизменным. В связи с дальнейшим организационно-хозяйственным укреплением колхозов перед машинно-тракторными станциями вставали новые задачи и к МТС предъявлялись новые требования.
В феврале 1934 года СНК СССР утвердил новый примерный договор МТС с колхозами на 1934 год, который, повторяя в основном договор 1933 года, включал ряд дополнительных положений. Существовавшее ранее дополнительное соглашение к договору о размере и характере работ, производимых МТС на полях колхозов, было отменено; перечень всех работ, подлежавших выполнению машинно-тракторными станциями в обслуживаемых ими колхозах, был включен в текст договора; была введена новая статья, согласно которой МТС по окончании каждой работы должна была сдавать, а колхоз принимать эту работу по специальному акту. Кроме того, в договор были внесены некоторые изменения о порядке исчисления натуральной оплаты.
В основе договоров МТС с колхозами лежали их производственные планы.
Машинно-тракторные станции, исходя из своих производственно-финансовых планов, заблаговременно проводили подготовительную работу к кампании по заключению договоров с колхозами, учитывая свои производственные возможности, количество земли, которую они должны были обработать, наличие у колхозов тягловой силы, направление хозяйства колхоза, структуру его посевной площади и т. п. На основании этих данных МТС определяла объем и характер своих работ для отдельных колхозов.
Большая подготовительная работа к этой кампании проводилась и в колхозах.
При составлении производственного плана колхоза учитывались все работы, которые колхоз мог выполнить своими си-
277


лами, и те работы, на которые он должен был заключить договор с МТС.
Основные положения договора предварительно обсуждались со всеми колхозниками. Только после этого дирекция МТС и правление колхоза могли оформить договор и передать его на утверждение общего собрания колхозников.
Большую подготовительную работу к договорной кампании проводили политотделы и партийные организации. С помощью профсоюзных и комсомольских организаций, беспартийного актива они проверяли по договорам предыдущего года выполнение производственных планов, планов ремонта тракторного парка, подготовку к весенней посевной кампании, производительность труда, охрану социалистической собственности и другие двухсторонние обязательства машинно-тракторных станций и колхозов. При этом намечались конкретные пути устранения недостатков, выявленных при проверке. Так, например, во время подготовки к заключению договоров на 1933 год в колхозах, обслуживаемых Чиликской, Энбекши-Казахской и Андреевской машинно-тракторными станциями Алма-Атинской области, были вскрыты серьезные недостатки, мешавшие организационно-хозяйственному укреплению колхозов: в ряде случаев враждебные действия классового врага в колхозах не встречали должного отпора общественности, производственные планы, несмотря на их полную реальность, не выполнялись и т. д. С помощью политотделов МТС и партийных организаций эти и другие недостатки в работе колхозов были постепенно устранены.
Много потрудились политотделы МТС, чтобы в договорную кампанию вовлечь широкие массы колхозников.
Успешное выполнение договоров, которые МТС заключала с колхозами своего радиуса, в решающей степени зависело от правильной организации работы тракторного парка и отдельных тракторных бригад. Количество бригад и число трактористов в каждой бригаде устанавливались МТС в зависимости от количества обслуживаемых ими колхозов и размера их хозяйств, степени механизации сельскохозяйственных работ и числа тракторов в МТС. За каждой бригадой обычно закреплялось 3—5 тракторов.
На весь сельскохозяйственный год к тракторной бригаде прикреплялись постоянные колхозные кадры: один старший тракторист и по два тракториста к каждому трактору.
Правления колхозов прикомандировывали к тракторным бригадам лучших колхозников-ударников. Их кандидатуры обсуждались на колхозном активе и окончательно утверждались комиссией в составе директора МТС, начальника политотдела МТС и старшего механика.
278


Кроме этого, сельхозартель выделяла группу колхозников для обслуживания тракторной бригады. В помощь старшему трактористу правление колхоза посылало одного из лучших работников — групповода, на обязанности которого было назначение колхозников своей группы на работу по обслуживанию тракторной бригады, ответственность за сохранность и состояние лошадей, выделенных для обслуживания тракторной бригады, учет труда колхозников, работавших в бригаде (кроме трактористов), организация хозяйственного обслуживания (доставка воды, подвозка горючего, организация питания), участие в учете и оценке качества произведенных тракторной бригадой работ.
Деятельность тракторной бригады строилась по плану. В соответствии с установленным годовым планом работ дирекция МТС устанавливала задания каждой бригаде на отдельный сельскохозяйственный сезон. Работу тракторной бригады принимал бригадир полеводческой бригады или председатель колхоза по акту, в котором делалась отметка о качестве пахоты, сева, боронования и т. п.
Машинно-тракторные станции могли выполнить свою роль организаторов колхозного производства при наличии достаточно квалифицированных кадров механизаторов. Поэтому подготовка таких кадров особенно усилилась после завершения массовой коллективизации сельского хозяйства, когда еще больше возросла роль МТС в организационно-хозяйственном укреплении колхозов. Только за 1933 и 1934 годы для МТС было подготовлено свыше 27 тысяч механизаторов.1
Машинно-тракторные станции, имея квалифицированных механизаторов, агрономов и других специалистов, в свою очередь, могли помогать колхозам в подготовке кадров. Так, при многих машинно-тракторных станциях Казахстана работали специальные курсы по подготовке для колхозов кадров массовой квалификации. Например, на курсах, открытых весной 1934 года при Салотюбинской МТС Кзыл-Ординского района Южно-Казахстанской области, готовились бригадиры полеводческих бригад, мирабы и др.2
Роль машинно-тракторных станций в укреплении колхозного производства заключалась и в том, что они обеспечивали агрономическое обслуживание колхозов и внедрение достижений сельскохозяйственной науки в колхозное производство. Об этом свидетельствует тот факт, что агрообслуживание колхозов машинно-тракторными станциями за 1933 и 1934 годы значительно возросло. Площадь паров в колхозах увеличилась на
1 ЦГАОР СССР, ф. 7486, оп. 3, д. 266, л. 26.
2 «Правда Южного Казахстана», 26 февраля 1934 г.
279


124 процента, зяби на 61,5 процента, вдвое увеличился объем работ по протравливанию семян, втрое — по очистке зерна.1 На большой площади производилась прополка зерновых культур, ранее в Казахстане почти не применявшаяся.
Отдельные машинно-тракторные станции добились еще больших успехов. Так, в Западно-Казахстанской области, например, посев по зяби и парам был произведен на 53 процента, на 60 процентах посевной площади проводилось снегозадержание.
Благодаря применению машинной обработки земли в 1933 и 1934 годах в колхозах, обслуживаемых МТС, была обеспечена более глубокая пахота, чем раньше, а норма высева значительно повысилась.
На 1 января 1934 года поля севооборотов были наложены в натуре в 920 колхозах, на площади 1 800 тысяч гектаров.2 Введение севооборота явилось одним из решающих мероприятий в деле повышения урожайности. Машинно-тракторные станции помогали колхозам устанавливать правильные севообороты.
Примером борьбы машинно-тракторных станций за организационно-хозяйственное укрепление колхозов может служить работа Талды-Курганской и Кировской МТС Талды-Курганского района Алма-Атинской области по внедрению новой для Казахстана культуры — сахарной свеклы. В 1934 году Талды- Курганская МТС выполнила план тракторных работ в колхозах на 131,5 процента, а Кировская МТС — на 107,5 процента.
В колхозах, обслуживаемых этими МТС, в 1932 году было убрано всего 52 процента посева, собрано 25 центнеров свеклы с гектара. В 1933 году было убрано 76 процентов посева, но зато сбор с одного гектара составил всего 21 центнер. В 1934 году была обеспечена уборка со всей площади посева и получен небывалый по тому времени урожай сахарной свеклы — 160 центнеров с гектара, а отдельные колхозы — еще больше («Коминтерн» — 420 центнеров, «Экиншибесжылдык» — 347 центнеров, «Новый мир»— 280 центнеров).3 Эти успехи были достигнуты благодаря правильному сочетанию работы' сельскохозяйственных машин МТС и живого тягла колхозов, систематической массово-разъяснительной работе среди колхозников, организации курсов, агросовещаний при МТС, усилению агрономического обслуживания колхозов со стороны МТС, под-
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 9, ед. хр. 9662, л. 45.
2 Там же, ед. хр. 7345, л. 3.
3 ЦГАОР СССР, ф. 7486, оп. 3, д. 266, л. 189.
280


нятию трудовой дисциплины и правильной организации труда. Большую роль сыграли отоваривание сдатчиков свеклы и льготы по поставкам.
Если в 1932 году колхозы сдали 2,3 тысячи тонн, а в 1933 году — 5 тысяч тонн, то в 1934 году было сдано государству 95 тысяч тонн свеклы — почти в двадцать раз больше, чем в 1933 году.
В борьбе за высокий урожай сахарной свеклы особенно отличилась Луговская МТС Южно-Казахстанской области. В колхозах, обслуживавшихся этой МТС, в 1934 году было собрано по 196 центнеров свеклы с гектара.
В объяснительной записке к годовому отчету свекловичных МТС за 1934 год отмечалось значительное организационнохозяйственное укрепление колхозов, что нашло свое выражение в упрочении постоянных производственных бригад в колхозах, в повышении трудовой дисциплины и росте производительности труда.1
В постановлении Казкрайкома ВКП(б) и СНК КАССР о ходе хлебозаготовок, опубликованном в газете «Казахстанская правда» от 3 ноября 1933 года, отмечались лучшие МТС республики, показавшие «подлинные образцы борьбы за хлеб и укрепление колхозов...». Среди них были Покровская, Максимо-Горьковская, Урджарская МТС и многие другие.
Бригады Наркомзема КАССР, обследовавшие летом 1934 года деятельность ряда МТС республики, также отмечали огромную работу, проделанную машинно-тракторными станциями в организационно-хозяйственном укреплении колхозов. Бригада, обследовавшая Каскеленскую МТС, отметила, что коллектив этой МТС оказывал значительную помощь колхозам в организации постоянных производственных бригад, составлении производственно-финансовых планов, в постановке учета и т. д.2
Все эти факты свидетельствуют о дальнейшем усилении ведущей роли МТС в организационно-хозяйственном укреплении колхозов.
Вместе с тем в работе МТС имелись и существенные недочеты. Одним из них было плохое использование во многих машинно-тракторных станциях тракторного парка. Причины этого заключались, прежде всего, в неудовлетворительном ремонте тракторов, несвоевременном снабжении горючим и смазочными материалами, недостаточно высокой квалификации трактористов и неудовлетворительном техническом уходе за тракторами
1 ЦГАОР КазССР, ф. 74, оп. 1, д. 20, л. 2.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 74, оп. 1, д. 20, л. 2.
281


в период полевых работ. Данные по отдельным МТС показывают, что наибольшее количество простоев тракторов как раз и вызывалось неисправностью тракторов и прицепных сельскохозяйственных машин, что было связано с плохим качеством ремонта и неудовлетворительным техническим уходом в поле. Немало было простоев и из-за организационных неполадок.
Практика передовых машинно-тракторных станций показала, что мощность тракторного парка МТС могла быть использована значительно эффективнее. Так, например, годовая выработка на один трактор (в переводе на мягкую пахоту) по Пешковской МТС Жаркульского района Актюбинской области в 1934 году составила 659,4 гектара, и трактор был использован на работе 2 078 часов, по Мартукской МТС соответственно 577,6 гектара и 2 084 часа.1
В таких отсталых МТС, как Чиликская Алма-Атинской области, годовая выработка на один трактор составила всего лишь 176 гектаров, и трактор был использован на работе 348 часов, в Ново-Троицкой МТС Чуйского района той же области соответственно 164 гектара и 320 часов.2
Во многих МТС республики, особенно в Западно-Казахстанской и Карагандинской областях, имел место большой перерасход горючего.3 Там же, где велась систематическая борьба за экономное расходование горючего, была достигнута значительная экономия. К примеру, в МТС Восточно-Казахстанской области в 1934 году было сэкономлено 4  500 центнеров горючего.4
Повышению роли машинно-тракторных станций в укреплении колхозов мешал существовавший порядок планирования работы МТС. Это выражалось в непродуманном планировании посевных площадей, в шаблонном применении травопольной системы земледелия, чрезмерной централизации системы планирования сельского хозяйства. Все это создавало трудности на местах, связывало инициативу и творческую активность масс, не позволяло выявить и использовать резервы, таящиеся в недрах колхозного строя.
Устранение перечисленных выше недостатков и других отрицательных явлений в работе машинно-тракторных станций должно было способствовать дальнейшему улучшению их работы и повышению их ведущей роли в организационно-хозяйственном укреплении колхозов.
1 ЦГАОР СССР, ф. 7486, оп. 3, д. 266, л. 150.
2 Там же, оп. 2, д. 76, лл. 9—10.
3 ЦГАОР СССР, ф. 7486, оп. 3, д. 266, л. 246.
4 Там же, л. 227.
282


3.  ОРГАНИЗАЦИЯ И ОПЛАТА ТРУДА В КОЛХОЗАХ
В борьбе за организационно-хозяйственное укрепление колхозов одно из первых мест заняли вопросы организации труда и правильной его оплаты.
Колхоз как социалистическое хозяйство дает неограниченные возможности для широкого внедрения социалистических методов труда, наиболее целесообразных организационных форм труда. Экономические преимущества колхоза как крупного производства заключаются в том, что он позволяет осуществлять в широком масштабе разделение и кооперацию труда, являющиеся исходным пунктом специализации работников.
Коллективный труд, труд, организованный в крупных масштабах, всегда более производителен, чем труд в одиночку. Совместное использование средств производства, в свою очередь, обеспечивает экономию в их применении и повышение производительности труда. Отмечая роль, которую играет совместная работа в повышении производительности труда, Маркс указывал, что «если процесс труда сложен, то уже один факт объединения значительной массы совместно работающих позволяет распределить различные операции между различными рабочими, следовательно, совершать их одновременно и таким образом сократить рабочее время, необходимое для изготовления совокупного продукта»1.
Если в условиях капиталистического общества одновременное применение значительного числа рабочих вызвало революцию в производстве, то в условиях социалистического общества, имеющего величайшие преимущества перед капиталистическим обществом, кооперация труда несомненно дает неизмеримо большие выгоды.
Ф. Энгельс, противопоставляя коммунизм капитализму, писал, что «преимущества, которые дает коммунистическое устройство в результате использования ныне расхищаемых рабочих сил, являются еще не самым важным. Самая большая экономия рабочей силы заключается в соединении отдельных сил в коллективную силу общества и в таком устройстве, которое основано на этой концентрации до сих пор противостоявших друг другу сил»2.
Превращение ранее раздробленных мелких крестьянских хозяйств в коллективную силу явилось одним из решающих условий повышения производительности труда в сельском хозяйстве.
1 К. Маркс. Капитал, т. 1, стр. 334, 1949 г.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., изд. II, т. 2, стр. 541, Москва, 1955 г.
283


Одним из важнейших преимуществ социалистического колхозного производства является его плановое ведение, которое обеспечивает возможность рационального использования всех людских и материальных ресурсов колхозов.
Великим преимуществом колхозного производства является также и то, что оно позволяет во все возрастающих размерах применять современную машинную технику, механизировать сельскохозяйственные работы.
Социалистическая система хозяйства создает у трудящихся заинтересованность в расширении производства и в повышении производительности труда, ибо от этого зависит их личное благосостояние, благосостояние всего народа.
Все преимущества социалистической системы сельского хозяйства создают реальную возможность для правильной организации и оплаты труда в колхозах. Но эту возможность нужно было превратить в действительность.
Новые, социалистические формы и методы организации труда в колхозах утвердились не сразу. Социалистическая организация и оплата труда внедрялись в колхозное производство в результате борьбы между новым и старым, передовым и отсталым.
На первых порах, как мы уже указывали, в колхозах не было правильной организации труда, отсутствовало распределение людей по различным отраслям хозяйства и закрепление этих отраслей за определенными группами работников. Существовала обезличка в организации труда и использовании средств производства, порождавшая безответственность. Она наносила огромный вред общественному хозяйству и была серьезным тормозом организационно-хозяйственного укрепления колхозов.
Но с таким положением не могли мириться передовые люди колхозного производства. Уже в 1931 —1932 годах многие сельхозартели стали широко применять закрепление колхозников за определенными видами работ и за определенными отраслями хозяйства. Так, например, в колхозе «Образец» Булаевского района Северо-Казахстанской области уже в 1931 году для обслуживания той или иной отрасли выделялись специальные группы колхозников, получившие название бригад. В дни весенней посевной кампании 1931 года работали бригады пахарей, бороновальщиков, сеятелей, подвозчиков семян и т. д.1
В колхозе имени Сталина Талды-Курганского района Алма- Атинской области в 1931 году также были выделены группы
1 Госархив Северо-Казахстанской области, ф. 271, оп. 1, д. 21, л. 48.
284


колхозников для выполнения определенных работ во время весеннего сева и уборки хлеба.1
Однако эти бригады не были постоянными; они носили сезонный характер. После выполнения определенных работ бригады прекращали свое существование.
Постепенно, по мере накопления опыта, в передовых сельхозартелях стали создаваться постоянные бригады. Колхозы на практике убедились, что организация постоянных бригад, за которыми закреплялись определенные участки колхозного производства, позволяет наиболее производительно использовать основные средства производства и способствует повышению производительности труда.
Таким образом, сама жизнь, практика колхозного строительства выдвинули постоянную производственную бригаду как наиболее целесообразную и прогрессивную форму организации труда в колхозах.
В феврале 1932 года Центральным Комитетом ВКП(б) было принято постановление «Об очередных мероприятиях по организационно-хозяйственному укреплению колхозов». В нем указывалось, что основной формой правильной организации труда в колхозах являются постоянные производственные бригады, которые должны производить все основные сельскохозяйственные работы на протяжении всего года и на определенных участках. Этим бригадам колхоз выделяет на время их работы необходимые машины, инвентарь и рабочий скот, за состояние которого целиком отвечают бригады.2
Постоянная производственная бригада является основной формой правильной организации труда в колхозах потому, что она позволяет рационально и наиболее производительно использовать землю, крупную машинную технику и достижения науки, дает возможность правильно использовать людей в соответствии с их квалификацией и опытом работы, открывает широкие возможности для проявления творческой инициативы колхозников в укреплении общественного хозяйства, способствует воспитанию колхозников в духе правильного сочетания общественных и личных интересов.
Организация труда в колхозах в форме постоянных производственных бригад вытекает из социалистической природы крупных сельскохозяйственных предприятий и отвечает коллективному характеру труда в них.
Основной задачей постоянной производственной бригады является получение с закрепленных за ней земельных участков
1 Архив Алма-Атинского обкома КПСС, ф. 2, оп. 11, ед. хр. 511, л. 20.
2 Важнейшие решения по сельскому хозяйству, т. 2, изд. 1935 г., стр. 429.
285


высоких и устойчивых урожаев, а в области животноводства — обеспечение роста поголовья скота и повышение его продуктивности путем применения комплекса передовой агротехники и зоотехнии, рационального использования средств производства и труда колхозников.
Колхозы Казахстана, руководимые местными партийными организациями, уже в 1932 году добились определенных успехов в реализации постановления ЦК ВКП(б) «Об очередных мероприятиях по организационно-хозяйственному укреплению колхозов». Весной — летом 1932 года в 3 012 колхозах были организованы постоянные производственные бригады.1
Постоянные производственные бригады создавались правлением колхозов. Каждой производственной бригаде отводился определенный участок, за ней закреплялись необходимый инвентарь, рабочий скот и хозяйственные постройки, а в животноводческих бригадах, кроме того, закреплялось определенное количество продуктивного скота.
Постоянные полеводческие бригады в рассматриваемый период создавались на срок не менее одного года. Они состояли в среднем из 30—40 человек.
Во главе полеводческой бригады стоял бригадир, назначаемый правлением колхоза. Обязанности бригадира заключались в том, чтобы обеспечить выполнение производственного плана, правильную расстановку членов бригады на работе, учет труда, начисление трудодней колхозникам; он должен был следить за сохранностью общественного имущества, находящегося в ведении бригады, закреплять за отдельными колхозниками те или иные средства производства, не допуская обезлички в их использовании.
Правление колхоза в соответствии с производственным планом устанавливало для бригады годовое производственное задание. В задании для полеводческих бригад определялись размеры посевной площади по каждой культуре в отдельности, урожайность по культурам, количество заготавливаемых и вывозимых на поля местных удобрений и другие агромероприятия, затраты трудодней. В задании, кроме того, указывались виды работ, подлежавших выполнению МТС, и участие полеводческой бригады в осуществлении этих работ. На основе производственных заданий составлялись рабочие планы на отдельные периоды сельскохозяйственных работ с указанием объема, качества и сроков выполнения отдельных работ, потребности в рабочей силе и тягле и т. д.
Чтобы более наглядно представить себе процесс организации постоянных бригад, обратимся к опыту отдельных колхо-
1 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 1, д. 1360, л. 1.
286


зов. В сельхозартели «Путь Ленина» Курдайского района до лета 1932 года труд колхозников был организован плохо. Постоянных производственных бригад здесь не было, а просто нарядом отдельной группе людей поручалось выполнение той или иной работы. Это порождало текучесть в бригадах, обезличку, безответственное отношение к порученному делу.
Система нарядов обезличивала и бригадиров, связывала их инициативу, так как, выполнив один наряд, бригадир не знал, какая работа будет дана ему по другому наряду. Состав бригадиров подбирался без достаточного учета их деловых качеств, поэтому они часто менялись.
Ежедневного учета труда колхозников в полеводческих группах не было. Учет труда в таких случаях проводился по выполнению наряда в целом: подсчитывалось общее количество человеко-дней, и все выработанные трудодни делились по этим человеко-дням. Количество и качество работы отдельных колхозников не учитывалось, поэтому лодыри получали наравне с теми, кто работал добросовестно. Практически такая постановка дела вела к уравниловке, которая убивала инициативу добросовестных работников.
Такова была организация труда в этом колхозе до лета 1932 года.
Летом 1932 года партийная организация колхоза с помощью коллектива МТС развернула большую организационную и массово-политическую работу среди колхозников. Прежде всего, колхозникам было разъяснено постановление ЦК ВКП(б) от 4 февраля 1932 года «Об очередных мероприятиях по организационно-хозяйственному укреплению колхозов». Коммунисты и беспартийный актив колхоза вели борьбу против вражеской агитации. Благодаря этому был создан перелом в отношении людей к работе в колхозе.
В колхозе «Путь Ленина» было организовано 16 постоянных производственных бригад. За каждой бригадой был закреплен либо отдельный участок, либо отдельная отрасль хозяйства.
Каждая бригада имела годовое производственное задание, в котором предусматривались как общий объем работ, так и отдельные ее виды, указывались конкретные сроки выполнения. Перед каждым колхозником ставились определенные задачи, что позволяло учитывать степень его участия в выполнении производственных заданий. Если раньше, при текучести состава производственных бригад, за выходом на работу отдельных колхозников должно было следить правление колхоза (чего оно почти не делало), то теперь за этим стал следить не только бригадир, но и вся бригада, так как от количества людей, участвовавших в работе, зависело выполнение дневного
287


задания. Кроме того, если раньше, когда в бригадах отсутствовал надлежащий учет, отдельные колхозники свой невыход на работу в данной бригаде объясняли тем, что они якобы работали в другой бригаде, то теперь, когда люди были постоянно закреплены за совершенно определенной бригадой, недобросовестные работники лишились возможности прикрываться подобной ссылкой, так как по решению общего собрания колхозников никто из бригадиров не имел права принимать в свою бригаду людей из другой бригады.
В бригадах колхоза «Путь Ленина» ежедневно проводились производственные совещания, на которых подводились итоги выполнения ежедневных производственных заданий, обсуждался план работы, ход социалистического соревнования и другие вопросы. Систематическое проведение таких совещаний по конкретным вопросам производственного порядка давало положительные результаты.1
Поучителен и пример колхоза «Акбастау» Джувалинского района Южно-Казахстанской области. Здесь были организованы постоянные производственные бригады, за которыми закрепили определенные участки и средства производства. Труд в этих бригадах во время посевной был организован так: плугари были разбиты на группы, каждая из которых состояла из двух плугарей, одного бороновальщика и одного высевальщика. Норма на двух плугарей была 3 гектара. За перевыполнение нормы они получали дополнительную оплату продуктами.
В производственных бригадах имелись красные доски, куда заносились передовые колхозники. Все бригады колхоза соревновались между собой.
Создание постоянных производственных бригад, ставших основой правильной организации труда в колхозе, позволило ему ликвидировать обезличку в использовании средств производства. Благодаря правильной организации труда колхоз «Акбастау» вовремя закончил весенний сев и оказал еще помощь трем отстающим соседним колхозам, вспахав каждому из них по 100 гектаров земли.2
В колхозе «Возрождение» того же Джувалинского района каждый участок производства был закреплен за определенной бригадой. Задолго до начала уборки в 1933 году во всех постоянных бригадах были обсуждены производственные планы всего колхоза и каждой бригады. Каждый колхозник твердо усвоил свое место на поле, на косовице, на току. В бригадах проводились совещания по вопросам уборки и охраны урожая.
1 ЦГАОР СССР, ф. 7486, оп. 1, д. 26, л. 8.
2 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 7, ед. хр. 6116, л. 20.
288


В результате правильной организации труда в бригадах и правильной расстановки сил колхозников сельхозартель «Возрождение» добилась больших успехов. «Возрождение» первым в районе завершила сев, вовремя закончила ремонт уборочных машин, организованно провела уборку урожая и к сроку сдала государству хлеб и другие сельскохозяйственные продукты.1
В колхозе «Жана-Жол» Урдинского района Западно-Казахстанской области были созданы три постоянные производственные бригады, за которыми были закреплены определенные участки, а также лошади, верблюды, волы, сельскохозяйственные машины, транспортные средства и другой инвентарь. Лошади и инвентарь, в свою очередь, были закреплены за отдельными членами бригады. Колхоз «Жана-Жол» образцово подготовился к уборочной кампании, вовремя отремонтировал сельскохозяйственный инвентарь и к сроку закончил уборку урожая. В 1933 году колхоз со своих полей собрал 3 387 центнеров зерна, а в 1932 году, когда в колхозе не было постоянных производственных бригад и труд колхозников был организован плохо, здесь собрали всего 973 центнера. В 1932 году с одного гектара посева получили 3,7 центнера, а в 1933 году — 10,5 центнера.2
Организация труда в колхозах на основе постоянной производственной бригады способствовала повышению производительности труда.
В связи с ростом производительности труда уменьшились затраты труда на единицу посевной площади. В этом убеждают показатели по группе колхозов с постоянными производственными бригадами, организованными в 1932 году.3
Название колхозов
Количество трудодней, затраченных на 1 гектар посева
в 1931 году
в 1932 году
«Завоевания Октября»
29
17
«12 лет Октября»
22
15
«Степная правда»
17
9
«Красный комбинат»
25
17
«Интернационал»
27
15
Имени Литвинова
20
16
«Степной гигант»
29
16
1 «Казахстанская правда», 1 августа 1933 года.
2 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 7, ед. хр. 5741, л. 22.
3 ЦГАОР КазССР, ф. 247, оп. 1, д. 1360, л. 4.
19 А. Турсунбаев
289


Как видно из приведенных цифр, в колхозах с постоянными производственными бригадами количество трудодней, затраченных на единицу посевной площади, резко уменьшилось, что свидетельствует о повышении производительности труда в этих колхозах.1
Постоянные производственные бригады в животноводстве имели некоторые особенности. За каждой животноводческой бригадой правление колхоза закрепляло продуктивный скот, необходимые для обслуживания инвентарь и тягло и животноводческие постройки.
В колхозах со слабо развитым животноводством создавались так называемые комплексные животноводческие бригады, за которыми закреплялись группы скота всех видов. В подавляющем же большинстве колхозов каждая ферма, как правило, обслуживалась отдельной животноводческой бригадой. Размер этих бригад определялся количеством поголовья скота и принятыми нормами нагрузки на одного члена бригады.
Работа в животноводческой бригаде строилась на основе разделения труда между членами бригады. Весь скот, обслуживаемый данной бригадой, разбивался на группы, каждая группа закреплялась за дояркой, свинаркой и т. п. Каждый член бригады имел определенное задание по уходу за скотом и получению продукции.
Кроме полеводческих и животноводческих бригад, во многих колхозах создавались также постоянные специализированные бригады: строительные, дорожные, бригады подсобных предприятий и т. д.
Не следует думать, что организация постоянных производственных бригад проходила гладко. В этом деле были огромные трудности, обусловленные тем, что создание бригад с постоянным составом представляло собой, по существу, для всех без исключения колхозов Казахстана новое, очень сложное мероприятие, которое к тому же проводилось в условиях острого недостатка квалифицированных кадров. Наиболее отсталые колхозники под влиянием вражеской агитации пытались тормозить организацию постоянных бригад, позволяющих полностью ликвидировать обезличку и уравниловку, исключавших для лодырей возможность поживиться за счет добросовестно работавших колхозников.
1 Наиболее правильным показателем производительности труда является показатель затрат труда в человеко-днях на производство 1 центнера продукции. Но в колхозах тогда не велся учет затрат труда в человеко-днях, поэтому для определения производительности труда в данном случае использованы сведения о прямых затратах труда в трудоднях, без начислений и списаний в связи с урожайностью и другими качественными показателями.
290


В создании постоянных производственных бригад и в их укреплении большую роль, как мы уже говорили, сыграли политические отделы МТС, большинство которых с первых же дней своей деятельности добивались правильной организации этих бригад в колхозах, укрепляя слабые и разукрупняя громоздкие бригады, особо обратив внимание на подбор бригадиров.
В целях укрепления производственных бригад политические отделы МТС систематически занимались вопросом повышения производственной квалификации колхозников и бригадиров, их политическим воспитанием, используя для этого производственные совещания, инструктаж, курсы и т. п. Политические отделы добивались, чтобы бригадир и звеньевой были хорошими организаторами, умели вести учет труда, знали агротехнику, машины и т. д. Политотделы принимали меры для укрепления бригад коммунистами. В Макинской МТС, к примеру, во всех производственных бригадах было создано партийно-комсомольское ядро, что имело важное значение в укреплении этих бригад. В сообщениях с мест в Краевой комитет ВКП (б) указывалось, что основным методом работы политических отделов МТС, способствовавшим укреплению бригад, явилось развертывание социалистического соревнования и ударничества. Колхозники, вовлеченные в соцсоревнование, меняли свое отношение к труду.1
Следует отметить, что улучшение организации труда в колхозах не завершилось созданием постоянных производственных бригад — сами производственные бригады стали развиваться и совершенствоваться. Практика показала, например, что при возделывании сахарной свеклы, овощных и некоторых других пропашных культур целесообразно создавать звенья внутри бригады, поскольку многие процессы труда были слабо или совсем не механизированы и уход за этими культурами требовал больших затрат ручного труда. Звено, как форма организации труда в бригаде, сложилось не сразу.
В 1930—1931 годах передовые колхозы республики, особенно свеклосеющие и хлопкосеющие, делали первые попытки распределить рабочую силу в бригадах на более мелкие группы. В 1932 году такое распределение стало применяться чаще.
Прогрессивное значение звеньев на трудоемких культурах было правильно оценено политотделами МТС. Они помогали колхозам, возделывающим технические культуры, перейти к звеньевой организации труда, которая в 1934 году в районах технических культур получила уже широкое распространение.
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, ед. хр. 6112, лл. 42 и 43.
19*
291


Вначале звенья создавались лишь для определенных работ — высадки рассады, прополки, уборки урожая. Состав звеньев не был постоянным, и при переходе от одной работы к другой он менялся. Участки посевов за звеньями не закреплялись. Постепенно передовые колхозы и бригады стали закреплять за звеньями определенные земельные участки на все сельскохозяйственные работы, начиная от подготовки почвы и кончая уборкой урожая. Такой порядок давал звеньям возможность хорошо изучить почву и заботиться об урожае с самого начала.
Звеньевая система вполне оправдала себя в свеклосеющих, хлопководческих и овощеводческих колхозах Казахстана. Организация звеньев в бригадах способствовала получению высоких урожаев и явилась одним из серьезных мероприятий по укреплению постоянной производственной бригады как основной формы организации труда в колхозах.
В зерновых колхозах звеньевая система себя не оправдала. Здесь она стала препятствовать применению машин и тракторов, для производительного использования которых требуются большие земельные массивы. Кроме того, такая система в зерновом хозяйстве приводила к распылению сил и средств производства колхоза.
Таким образом, звеньевая система организации труда имела прогрессивное значение только при возделывании трудоемких культур, поскольку производство их в рассматриваемый период было недостаточно механизировано. Но и здесь звено не противопоставляется постоянной производственной бригаде, являющейся основной формой социалистической организации труда в крупном коллективном хозяйстве.
С организацией труда тесно связан вопрос об его оплате, ибо без правильной оценки деятельности каждого члена колхоза, в зависимости от количества и качества затраченного им труда, нельзя добиться правильной его организации. Осуществление социалистического принципа «от каждого по его способностям, каждому —по его труду» создает материальную заинтересованность у колхозников в результатах своего труда, что, в свою очередь, стимулирует правильную организацию труда.
В колхозах так же, как и на государственных предприятиях, нет частной собственности на средства производства. Но конкретные формы учета и оценки труда так же, как и оплата труда, в колхозах иная, чем на государственных предприятиях. В колхозах, как и на государственных предприятиях, право на получение доли общественного продукта для личного потреблеция определяется количеством и качеством затраченного труда. Но определение этого количества и качества труда, вложен-
292


ного колхозником в производство, осуществляется при помощи особой меры труда — трудодня, внедрение которого в колхозное производство имело исключительное значение для колхозного строительства.
Вызванный потребностями материальной жизни общества, объективной экономической необходимостью трудодень возник не сразу, а в результате исканий и долгой и упорной борьбы колхозного крестьянства за укрепление колхозов. Трудодень явился результатом творчества народной массы.
В колхозах Казахстана, как и в других республиках и областях страны, вплоть до массовой коллективизации применялись самые разнообразные формы распределения доходов. Наиболее широко был распространен мелкобуржуазный уравнительный принцип распределения доходов по едокам, то есть в зависимости от количества членов семьи работника.
Еще ноябрьский пленум ЦК ВКП(б) (1929 год) указал на необходимость правильной организации труда в колхозах и создания личной материальной заинтересованности колхозников в повышении производительности труда путем внедрения в колхозное производство сдельщины, правильного нормирования труда и системы премирования.
Примерный устав сельскохозяйственной артели 1930 года также требовал установления нормы выработки и расценки работ с учетом количества и качества затраченного труда. Но в этом уставе еще не было указаний относительно того, как осуществлять оплату по количеству и качеству затраченного труда. Для того, чтобы правильно оценить труд и правильно распределить доходы по количеству и качеству вложенного труда, необходимо было найти такую специфически колхозную меру оценки труда, чтобы она была одновременно и справедливой мерой затрат труда и мерой распределения доходов. Оценка труда  и распределение доходов по труду неразрывно связаны между собой, поэтому необходимо было найти такую меру оценки труда, которая одновременно являлась бы и мерой распределения доходов, соответствовала бы характеру кооперативно-колхозной собственности, отвечала бы требованиям экономического закона распределения по труду. Такой единственно правильной мерой явился трудодень.
Трудодень позволяет учитывать как количество, так и качество труда колхозников на различных работах, что дает возможность соизмерять разнообразные виды труда, а также труд различной производительности на одинаковых работах. В трудодне труд отдельных членов колхоза выражен как часть совокупного общественного труда в колхозе.
VI съезд Советов СССР (март 1931 года) постановил применить в колхозах основное социалистическое правило «кто
293


не работает, тот не ест» и утвердил трудодень как общую для всех колхозов меру количества труда. Съезд указал, что необходимо внедрить в колхозное производство сдельную работу, оцениваемую в трудоднях.
Колхоз является крупным и сложным производством, в котором применяется труд различной квалификации и напряжения. Для того, чтобы соразмерять разнообразные виды труда, квалифицированный труд оценивать выше, чем неквалифицированный, более интенсивный — выше, чем менее интенсивный, нужно было установить определенные разряды. С этой целью Всесоюзное совещание колхозников по труду (1931 год) рекомендовало разбить все сельскохозяйственные работы на 4 разряда: легкие, средние, тяжелые и требующие высокой квалификации — с оценкой легких работ в 0,75 трудодня, а высококвалифицированных  — в 1,5 трудодня. Такая классификация работ явилась для того времени очень важным мероприятием и имела большое значение для правильной оплаты труда.
8 февраля 1932 года Колхозцентр и Наркомзем РСФСР вынесли постановление, в котором все сельскохозяйственные работы были разбиты на 5 разрядов (легкие, средние, тяжелые, тяжелые со специальным опытом и высококвалифицированные) с оценкой их по низшему разряду в 0,5 трудодня и по высокому разряду в 1,5 трудодня. Но эти разряды, устанавливая различия разнородных работ, совершенно не затрагивали различий в пределах данной работы. Между тем практика скоро показала, что одну и ту же работу разные работники могут выполнять по-разному. Один работает добросовестно, другой старается работать поменьше, один работает быстрее, другой— медленнее и так далее. Поэтому при измерении времени выполненной работы (час труда, день труда) страдали как раз добросовестные люди, а лодыри и отстающие выигрывали. Такое положение не могло удовлетворить передовых людей колхозного производства. В феврале 1933 года Наркомзем СССР установил оценку в трудоднях различных сельскохозяйственных работ, разделив их на семь групп, в зависимости от их тяжести, сложности, важности для колхоза и требуемой для их выполнения квалификации.
Правильное распределение доходов по трудодням невозможно без точной постановки учета труда и общих доходов в колхозах. В Казахстане же в ряде районов вплоть до 1933 года такой учет либо отсутствовал, либо был поставлен из рук вон плохо. Это привело к разбазариванию, растаскиванию и расхищению колхозных доходов, к распределению доходов не по принципу вложенного труда, а уравнительно — по едокам и т. п. В 1932 году, например, в республике было проведено рас-
294


пределение доходов только в 2 171 колхозе, или в 42,4 процента всех колхозов.1
Алма-Атинский облисполком в своем постановлении «О результатах проверки выполнения решения ЦК ВКП(б) от 4 февраля 1932 г. и постановления Колхозцентра от 11 февраля 1932 г. об организационно-хозяйственном укреплении колхозов» (апрель 1932 года) указал, что к весне 1932 года только 31 процент колхозов области перешел на сдельщину, а в большинстве казахских колхозов сдельщина отсутствовала или существовала формально. В бригадах работа распределялась между колхозниками уравнительно, без учета качества и сроков выполнения работ отдельными колхозниками. Далее в постановлении облисполкома говорилось, что во многих колхозах не существует норм выработки, доходы распределяются не по трудодням, а по едокам.2
Уравниловка в оплате труда колхозников наиболее отрицательно сказывалась на заработке основных работников производства, особенно на тех, кто был занят в полеводстве.
Работники полеводства вырабатывали, как правило, меньше, чем работники остальных отраслей. Так, если взять для примера колхозы бывшего Калининского района Алма-Атинской области, то здесь картина получалась такая. Средняя выработка трудодней на 1 колхозника в процентах к выработке взрослого работника в полеводстве в 1932 году составляла: у конюха — 220; пастуха, скотника и свиновода— 160; доярки — 142, у работников правленческого аппарата — 230, в том числе у председателя правления — 300; сторожа  —  100, кузнеца, плотника и столяра — 165 процентов.3
Таким образом, выходило, что даже сторож вырабатывал не меньше, а в отдельных случаях и больше, чем работник полеводства. Хорошую выработку имели также и несельскохозяйственные работники, которые временно трудились в колхозе.
Колхозники, занятые в полеводстве и имевшие сезонную работу, находились в худшем положении, чем работники, имевшие круглогодовую работу (животноводы, правленческий аппарат и т. п.).
В некоторых колхозах при распределении доходов для отдельных работников проводилась известная дифференциация в зависимости от качества и от характера их труда. Так, в колхозе «Красный комбинат» в среднем на трудодень работника правленческого аппарата было выдано 4,5 килограмма Хлеба против 6 килограммов для остальных работников; в колхозе «1-е мая»  —  3,7 килограмма против 4 килограммов для осталь-
1 ЦГАОР СССР, ф. 7486, оп. 1, д. 26, л. 100.
2 Алма-Атинский облгосархив, ф. 1, оп. 14, д. 17, св. 39, л. 89.
3 Там же, д. 16, л. 36.
295


ных и т. д. В колхозе «Ужет» в результате оценки выполненной работы одна бригада получила дополнительно 7 процентов трудодней; одновременно для всех работников правленческого аппарата, свинарей, скотников, слесарей, кузнецов и шорников оплата трудодня была понижена на 10 процентов.1
В 1933 году, в связи с созданием политических отделов МТС и перестройкой работы аульно-деревенских партийных организаций по производственному принципу, в организации оплаты труда колхозников происходит перелом. Этот перелом выразился, прежде всего, в том, что в подавляющем большинстве колхозов республики трудодень стал мощным орудием в борьбе за развитие колхозного производства.
Принцип материальной заинтересованности является одним из коренных принципов социалистического хозяйствования. Материальная заинтересованность работников в развитии социалистического производства обусловливается самой сущностью социалистического строя. В колхозах, к примеру, производимые в общественном хозяйстве продукты принадлежат не отдельным лицам, а всему коллективу и распределяются между работниками по количеству и качеству затрачиваемого ими труда. Поэтому, чем больше трудятся и производят колхозники, тем выше не только доходность всего общественного хозяйства артели, но и их личные доходы, тем выше уровень жизни. Отсюда материальная заинтересованность их в развитии колхозного производства.
Решающим условием в создании материальной заинтересованности у колхозников является правильное распределение натуральных и денежных доходов колхозов.
Марксизм-ленинизм учит, что при распределении общественного продукта в социалистическом обществе необходимо из этого продукта выделить, во-первых, ту его часть, которая нужна для возмещения потребленных средств производства, расширения производства и образования страховых фондов, и, во-вторых, ту часть, которая идет на издержки управления, совместное удовлетворение культурных потребностей и обеспечение нетрудоспособных. Остальная часть совокупного общественного продукта распределяется между производителями.
Этот социалистический принцип распределения совокупного общественного продукта лежит в основе распределения натуральных и денежных доходов в колхозах.
В доходы колхозов, подлежавшие распределению, включались все натуральные и денежные поступления от земледелия, животноводства, птицеводства, пчеловодства, подсобных предприятий и заработков колхоза на стороне (извоз и т. п.).
1 Госархив Алма-Атинской области, ф. 1, оп. 7, д. 16, л. 39.
296


В распределяемые доходы колхоза не должны были включаться кредиты, натуральные ссуды, стоимость капитального строительства, прирост многолетних насаждений, прирост скота и приплод, оставленный для восстановления и расширения стада, средства от продажи в порядке колхозной торговли скота, средства от продажи построек, сельскохозяйственных машин и инвентаря, стоимость сырья, поступившего для переработки на подсобные предприятия, и страховые премии по основным средствам производства.
Для определения годового дохода (валовой выручки) колхоза в денежном выражении вся натуральная продукция, реализованная к моменту окончательного распределения доходов, учитывалась по фактическим ценам реализации.
Продукция, выделенная колхозом на семена в семенные страховые, фуражные фонды и оставшаяся для распределения между колхозниками по трудодням, учитывалась по государственным заготовительным ценам.
После выполнения годовых обязательств по поставке зерна и другой продукции государству, сдачи в порядке натуроплаты за работу МТС и возврата полученных от государства семенных, фуражных и продовольственных ссуд в колхозах создавались следующие натуральные фонды для собственных нужд:
а)  семенные фонды для озимого и ярового сева на всю посевную площадь по установленным нормам высева по каждой культуре в отдельности;
б)  семенные страховые фонды в размере от 10 до 15 процентов годовой потребности в семенах, в зависимости от урожая;
в)  фуражные фонды в размере годовой потребности рабочего и продуктивного общественного скота.
Оставшаяся в колхозе продукция после выполнения указанных выше обязательств и создания установленных фондов подлежала распределению по трудодням между колхозниками.
Распределению между колхозниками подлежала как натуральная (зерно, овощи, фрукты, мясо, шерсть, молоко и т. д.), так и денежная часть доходов.
Из натуральной части доходов не подлежали распределению среди колхозников опиум, табак, сахарная свекла и хлопок. Эти виды продукции полностью сдавались государству, а взамен их распределялись полученные от государства деньги и продукция по отовариванию.
Распределение грубых кормов (сено и солома) между колхозниками производилось также по выработанным трудодням. При этом из всего валового сбора грубых кормов исключались: а) сено, сдаваемое государству в порядке выполнения плана заготовок; б) выделенный фонд грубых кормов для обобществ-
297


ленного скота. Этот фонд выделялся с расчетом полного обеспечения всего поголовья скота в течение года; в) запасный фонд, создаваемый в размере 25 процентов от общей потребности в кормах.
В ТОЗах грубые корма так же, как и концентрированные, выделялись только на срок работы скота в коллективном производстве. На остальное время года члены ТОЗа должны были обеспечивать свой скот из причитающегося им количества грубых кормов за выработанные трудодни.
Норма кормления скота, по которой определялась потребность в грубых кормах, устанавливалась самими колхозниками с участием зоотехника или агронома от МТС или Райзо.
Грубые корма выдавались колхозникам, имевшим продуктивный скот. Колхозникам, не имевшим продуктивного скота и не обзаводившимся им, грубые корма, причитающиеся по трудодням, заменялись соответственно их стоимости другими видами натуральной продукции (молоко, овощи и т. д.).
Денежные доходы распределялись так: из всех денежных поступлений в колхоз высчитывались: а) средства, подлежавшие уплате или уплаченные по сельскохозяйственному налогу, водному сбору, страховке, полученным кредитам и процентам по ним, которые должны были быть погашены в следующем году; б) средства, выделенные в неделимый фонд. Неделимый фонд устанавливался в размере 10—15 процентов от всего валового дохода (натурального и денежного) с вычетом суммы, подлежавшей уплате в следующем году по сельскохозяйственному налогу, страхованию, водному сбору, погашению кредитов, натуроплате МТС, а также засыпке семенных, страховых и фуражных фондов. Определение размера отчислений в неделимый фонд в пределах от 10 до 15 процентов производилось самими колхозниками, исходя из мощности своего хозяйства и полученной доходности. Расходы, произведенные колхозами на капитальные вложения (приобретение скота, инвентаря, постройки и т. п.) из доходов, засчитывались в счет денежных отчислений в неделимый фонд; в) сумма на административно-управленческие и канцелярские расходы, которые не должны были превышать полутора процентов общих денежных доходов.
Весь остаток денежных средств распределялся между колхозниками по трудодням, выработанным ими в течение года.
В конце года, когда наступало время распределения доходов, правление колхоза производило оценку работы каждой бригады, учитывая при этом качество обработки полей и сроки посева, размер урожая, сроки вывоза зерна государству, состояние рабочего скота и инвентаря. В зависимости от этого при распределении доходов колхозники лучших бригад получали как натуральной продукции, так и денег на 10—20 процен-
298


тов больше, а колхозники худших бригад — на 10—20 процентов меньше стоимости трудодня.
Внутри бригад причитающаяся часть доходов распределялась по фактически выработанным колхозниками трудодням, записанным в их трудовые книжки. Колхозники, занятые на административно-управленческих и других работах по обслуживанию колхоза, вне зависимости от количества выработанных ими трудодней, не могли получить больше того количества продукции, которое получали добросовестно работающие колхозники в полеводческой бригаде. Разницу между причитающейся и фактически получаемой продукцией колхозникам, занятым на административно-управленческих и обслуживающих работах, компенсировали деньгами.
Трудодни, начисленные в ТОЗах за работу тягла, плюсовали к трудодням, выработанным самими членами ТОЗа.
Распределение доходов производилось правлением колхоза с участием представителя от Райзо или МТС и утверждалось на общем собрании колхозников. После утверждения общим собранием правление колхоза производило выдачу доходов на руки.
Доходы, причитавшиеся на трудодни, выработанные трактористами, правление колхоза передавало дирекции МТС, которая, в свою очередь, выдавала их трактористам, работавшим в данном колхозе.
Лучше всего можно проследить порядок распределения доходов на примерах отдельных колхозов. Возьмем колхоз «Восточный путь» Ленгерского района Южно-Казахстанской области. Прежде чем приступить к распределению доходов, правление произвело предварительную оценку работ производственных бригад, и в зависимости от качества работы лучшие бригады получили надбавку, а худшие — скидку трудодней в размере от 10 до 20 процентов. Оценка работ бригад была произведена на специальном расширенном заседании правления колхоза и ревизионной комиссии в присутствии бригадиров, инспекторов по качеству и колхозников-активистов. Оценке подлежали основные сельскохозяйственные работы — весенний сев, сенокос, уборка урожая, а также состояние скота и инвентаря и урожайность.
Лучшей в колхозе оказалась вторая бригада. Эта бригада получила надбавку трудодней в размере 10 процентов, а худшая — третья бригада за неудовлетворительную работу получила снижение на 10 процентов.
При распределении доходов в бригадах учитывалось и то обстоятельство, что в плохой бригаде были хорошие колхозники, работавшие добросовестно, а в хорошей бригаде тоже не все одинаково работали. Поэтому в лучшей бригаде количе-
299


ство надбавленных трудодней распределялось только среди колхозников-ударников. В худшей же бригаде снижение трудодней не коснулось хороших, добросовестно работавших колхозников.1 Все же хорошо работавшие колхозники худшей бригады при распределении доходов получили несколько меньше, чем передовые колхозники лучшей бригады, и это в известной мере было справедливо, ибо члены артели считали, что каждый колхозник должен отвечать не только за свою личную работу, но и за работу всей бригады.
В колхозе «Восточный путь» председатель правления и бухгалтер получали раньше по 60 трудодней в месяц, тогда как выработка лучшего колхозника полеводческой бригады не превышала 40 трудодней в месяц. Общее собрание членов сельхозартели решило, что административно-управленческие работники, имеющие постоянное начисление трудодней, должны получать хлеба натурой не больше, чем добросовестно работающий колхозник полеводческой бригады.
В колхозе работала сапожная мастерская по обслуживанию колхозников, мастерам которой также начислялись трудодни за счет колхоза. По решению общего собрания трудодни сапожников были отнесены за счет тех колхозников, обувь которых ремонтировалась.
В колхозе «Новая жизнь» Кугалинского района раньше процветала уравниловка: доходы распределялись вне зависимости от результатов работы бригад и отдельных колхозников. Получалось, что честные, хорошо работавшие колхозники оказывались в невыгодном положении в сравнении с недобросовестными работниками.
В 1933 году распределение доходов в этом колхозе производилось только по трудодням, начисленным колхозникам за выполнение определенных работ в общественном хозяйстве. При оценке качества работы той или иной бригады учитывалось то обстоятельство, что одна бригада израсходовала много трудодней, но получила низкий урожай потому, что полевые работы были организованы плохо, проведены недоброкачественно или с опозданием, а другая бригада трудодни израсходовала экономно, полевые работы провела хорошо и сняла хороший урожай. Общее собрание постановило списать 20 процентов трудодней с бригады, израсходовавшей много трудодней и получившей низкий урожай. Вместе с тем было решено бригадирам и членам бригад, выполнивших и перевыполнивших плановые задания, производить дополнительное начисле- н,ие трудодней.2
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, оп. 7, ед. хр. 7347, л. 20.
2 Там же, ф. 1, оп. 7, ед. хр. 5741, л. 16.
300


Таким образом, распределение доводов по трудодням создало определенную материальную заинтересованность колхозников в развитии колхозного производства, дало возможность конкретно осуществить социалистический принцип оплаты труда и установить повседневный контроль за участием каждого колхозника в общественном' хозяйстве.
Этот вывод становится еще более убедительным, когда мы от анализа деятельности отдельных колхозов переходим к сопоставлению основных показателей доходов колхозов за 1933 и 1934 годы.
По всем сельскохозяйственным артелям Казахстана прирост доходов в 1934 году по сравнению с 1933 годом составлял в среднем: на один колхоз 29 процентов, на одного трудоспособного  —  51 процент, на один трудодень  —  18 процентов.1 (Здесь речь идет об общем доходе колхозов на затраченный трудодень, а не об оплате трудодня колхозников).
Примечателен значительный рост доходности казахских сельскохозяйственных артелей. В 1934 году общий доход на одного трудоспособного увеличился на 50 процентов против 1932 года.2 При этом следует отметить, что основным источником доходов колхозов являлось растениеводство. Удельный вес доходов от растениеводства составлял в 1934 году 75—80 процентов против 55—60 процентов в 1933 году.3 Такое резкое повышение удельного веса доходов от растениеводства объясняется отчасти высоким урожаем 1934 года. Что касается животноводства, то относительно небольшой размер его доходности объясняется прежде всего тем, что обобществление поголовья скота в этот период на подлинно добровольных началах, после допущенных перегибов в 1930—1932 годах, только еще развертывалось. Характерно, что доходы колхозов, имевших товарные животноводческие фермы, значительно превосходили доходы колхозов, не имевших их. Так, в 1934 году в колхозах, имевших фермы, на один колхоз было получено 88 907,3 рубля дохода, а в колхозах без ферм — 33 545,7 рубля.4
Анализируя показатели роста доходности различных групп колхозов, нужно подчеркнуть, что наиболее высокий удельный вес растениеводства в образовании доходов был в ТОЗах: в 1933 году он достиг трех четвертей, а в 1934 году—94 процентов всех доходов.
1 ЦГАОР КазССР, ф. 30, оп. 3, д. 876, л. 20.
2 Там же.
3 Там же, л. 21.
4 Там же, л. 23.
301


В артелях, имевших товарные фермы, доходы от растениеводства в 1933 году немногим превышали половину всех доходов, а в 1934 году они составляли около трех четвертей всех доходов.
В колхозах, не имевших товарных животноводческих ферм, растениеводство в 1933 году давало три пятых, а в 1934 году — четыре пятых всех колхозных доходов.
Рассмотрим, как распределялись доходы колхозов республики.1
1. Сельхозарели
1933
1934
7,2
6,0
7,7
4,2
6,3
6,6
13,6
14,9
18,2
21,5
1,9
1,5
7,4
9,0
2,5
2,5
64,8
66,2
35,2
33,8
2. ТОЗы
1933
3,0
3,2
6,0
8,0
15,3
1,3
3,6
1,1
41,5
58,5
1934
1,3
2,8
6,1
10,5
7,1
1,0
3,5
1,3
33,6
66,4
На 100 рублей дохода приходится расходов (в руб.)
Группы колхозов
Годы
с.-х.налог, страхов. платежи, прочий налоговый сбор
уплата задолж. по ссудам
стоимость
семян и страх, фонда
фуража и страх. фонда
производств. расходы
адм.-упр. расходы
отчисления
в неделимый фонд
в фонд общественного потребления
итого
остается для распределения колхозникам
Из таблицы видно, что структура расходов в ТОЗах значительно отличается от структуры расходов в сельскохозяйственных артелях. Большие льготы, которые были предоставлены ТОЗам Советским государством в 1934 году (по хлебопоставкам, налогам и платежам), и низкий удельный вес производственных расходов позволил им в 1934 году две третьих своих доходов обратить на распределение по выработанным трудодням между своими членами, в то время как сельскохозяйственные артели распределили по трудодням немногим более одной трети своих доходов. Обращает на себя внимание тот факт, что в 1934 году по сравнению с 1933 годом снизились расходы на покрытие обязательных государственных платежей, ссуд, на содержание административно-управленческого аппарата. Наряду с этим в сельхозартелях увеличились производственные расходы и отчисления в неделимый фонд, что свидетельствует о их неуклонном хозяйственном укреплении. Как явствует из таблицы, в 1934 году по сравнению с 1933 годом произошло незначительное снижение денежных средств, выделяемых из каждых ста рублей доходов колхоза
1 ЦГАОР КазССР, ф. 30, оп. 3, д. 876, л. 25.
302


на выдачу по трудодням,  — с 35,2 до 33,8 рубля. Нужно заметить, что это небольшое уменьшение — всего на 1 рубль 40 копеек — произошло в условиях, когда общая масса денежных доходов колхозов в связи с хорошим урожаем 1934 года резко возросла и у многих колхозов естественно возникло стремление увеличить расходы на производственные нужды и отчисления в неделимый фонд, чтобы тем самым укрепить общественное хозяйство.
Организационно-хозяйственное укрепление колхозов находило свое выражение не только в более правильном и эффективном расходовании денежных доходов, но и в более рациональном использовании натуральной части доходов сельскохозяйственных артелей. В 1934 году значительно возросли по сравнению с 1933 годом семенные, страховые и другие общественные фонды. Вместе с тем увеличилась и натуральная выдача на трудодни: если в 1933 году колхозы республики с каждых полученных 100 центнеров зерна выделяли для распределения по трудодням 23,5 центнера, то в 1934 году — 35,6 центнера. Это сделало трудодень значительно полновеснее.
По данным выборочного обследования, в 1934 году две трети колхозов выдавали от 7 до 15 килограммов зерна на один трудодень, в то время как в 1933 году две трети колхозов выдали колхозникам не более 2 килограммов зерна на трудодень.1
Колхоз «Дружная семья» Аягузского района в 1933 году на один трудодень выдавал 2,5 килограмма хлеба, в 1934 году — 16 килограммов. Колхозники сельхозартели имени Ворошилова вместо 5 килограммов хлеба в 1933 году получили по 14 килограммов на трудодень в 1934 году. Отдельные колхозники Балхашского и Чубартавского животноводческих районов получили в 1934 году по 200—250 пудов хлеба на семью.2
В письме председателю Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР М. И. Калинину колхозники Кегенского животноводческого района писали: «Наш район, который раньше являлся форпостом колониальной политики русского империализма, теперь превратился в крупную цветущую окраину нашей социалистической родины. Сейчас под руководством Коммунистической партии, при беззаветной поддержке русского народа, мы объединились в колхозы. Советское государство дало нам навечно землю, дало нам машины и всевозможные орудия, которые раньше нам и не снились и которые нам теперь облегчают труд.
1 ЦГАОР КазССР, ф. 30, оп. 3, д. 876, л. 20.
2 «Казахстанская правда», 23 декабря 1934 г.
303


...Если раньше казахский батрак, работая на бая, получал за целый год одного барана, то в наших колхозах на трудодень в прошлом году получили от 6 до 10 килограммов хлеба, а в этом году мы уже получаем в подавляющем большинстве колхозов не менее 18 килограммов хлеба»1.
В колхозах зоны Максимо-Горьковской машинно-тракторной станции Павлодарского района Восточно-Казахстанской области при распределении доходов на каждую колхозную семью приходилось в среднем 39 центнеров зерна. В ряде сельхозартелей колхозники получили до 150 центнеров зерна на одну семью. Только в самые урожайные годы середняки, при единоличном хозяйстве, получали такую массу хлеба; но тогда середняк вынужден был за счет этого количества зерна обеспечить все хозяйственные нужды. Ему мало оставалось на личное потребление. Другое положение в колхозах. Колхозник, получивший много хлеба, может его расходовать исключительно на улучшение своего материально-бытового положения и на культурные надобности.2
Одновременно с увеличением веса трудодня возросло среднегодовое количество выработанных одним колхозником трудодней. По сельскохозяйственным артелям оно возросло со 154 в 1933 году до 193 в 1934 году, по ТОЗам соответственно с 79 до 99 трудодней.
Все эти факты свидетельствуют о том, какой крупный шаг колхозники Казахстана сделали по пути к зажиточной жизни.
Таким образом, к 1935 году колхозы Казахстана добились известных успехов в борьбе за внедрение в колхозное производство социалистических методов организации и оплаты труда, благодаря чему в 1934 году во многих колхозах уже был обеспечен высокий уровень выдачи продуктов и денег на трудодень.
Трудодень прочно вошел в жизнь колхоза. Распределение колхозных доходов по трудодням создало материальную заинтересованность колхозников в развитии общественного хозяйства и явилось одним из мощных факторов его укрепления и развития.
4. ОРГАНИЗАЦИОННО-ХОЗЯЙСТВЕННОЕ СОСТОЯНИЕ КОЛХОЗОВ КАЗАХСТАНА К КОНЦУ 1934 ГОДА
На 1 июня 1934 года в Казахстане имелось 7 332 колхоза, из них сельскохозяйственных артелей — 4 682 и ТОЗов — 2 650.3
Основной формой коллективизации в оседло-земледельче-
1 «Казахстанская правда», 26 октября 1935 г.
2 Там же.
3 Казахстан к IX съезду Советов, 1935 г., стр. 70.
304


ских районах республики являлась сельскохозяйственная артель, как единственно правильная форма коллективного хозяйства на весь период социализма. В животноводческих районах основной формой коллективного хозяйства на данном этапе являлось товарищество по совместной обработке земли и косьбе.
За годы массовой коллективизации произошли значительные количественные и качественные изменения как в размере колхозных посевных площадей, так и в их структуре. Прежде всего, приведем данные о размерах посевных площадей по республике (в тысячах гектаров).
1930 г.
1933 г.
1934 г.
Вся посевная площадь
4315,3. .
4410,0
4 279,0
В том числе колхозы
2 352,2. .
4 242,7
4122,5
Анализ приведенных выше цифр дает возможность выявить основные тенденции в развитии сельского хозяйства республики. Сравнивая данные 1930 года с данными 1934 года об общих размерах посевных площадей, мы видим, что посевная площадь в целом осталась почти стабильной. Но в условиях этой стабильности бурно растут колхозные посевные площади: в 1934 году по сравнению с 1930 годом они увеличились более чем в 1,5 раза. Наряду с этим обращает на себя внимание тот факт, что рост посевных площадей колхозов происходил неравномерно; более того, по сравнению с 1933 годом в 1934 году наблюдается некоторое уменьшение посевных площадей.
Было бы неверно это уменьшение рассматривать, как результат организационно-хозяйственного ослабления колхозов. Исторически дело обстояло как раз наоборот. Стремительный рост посевных площадей колхозов, который, по данным нашей таблицы, продолжался до 1933 года, относится к тому периоду, когда колхозы развивались не столько вглубь, сколько вширь, когда вопрос об организационно-хозяйственном укреплении колхозов еще не стоял в центре их деятельности.
С завершением же массовой коллективизации сельского Хозяйства, когда во весь рост встали задачи всемерного укрепления общественного хозяйства, колхозы отказываются от огульного расширения посевных площадей и основные свои силы сосредоточивают на повышении урожайности сельскохозяйственных культур путем использования достижений агрономической науки. Об этом свидетельствуют и изменения в отраслевой структуре земледелия в Казахстане. Несколько возросла площадь зерновых культур, причем удельный вес яровой пшеницы в посевной площади колхозно-крестьянского сектора
20 А. Турсунбаев
305


повысился с 44,5 процента в 1932 году до 52,8 процента в 1934 году.1
Основная техническая культура — хлопок занимал в 1934 году 107,5 тысячи гектаров против 13,9 тысячи гектаров до революции и 39 тысяч гектаров в 1928 году. Увеличение посевов хлопчатника за период 1930—1934 годов составило 53,1 процента.
Расширение посевных площадей хлопчатника шло не только в старых хлопкосеющих районах, но и захватило новые районы, не занимавшиеся ранее хлопкосеянием.
Значительных успехов колхозы Казахстана достигли в возделывании сахарной свеклы. Массовые посевы сахарной свеклы впервые в колхозах Казахстана были произведены в 1932 году. Эта новая техническая культура была освоена не сразу. На первых порах из-за неподготовленности колхозов, неразработанности агротехники и «антисвекловичных» настроений в отдельных районах были большие потери. Так, в 1932 году было убрано только 52 процента всего урожая, в 1933 году — уже 76 процентов урожая. И только в 1934 году урожай свеклы был убран полностью. К этому времени посевы сахарной свеклы уже достигли 7,5 тысячи гектаров.2
Немалых успехов добились колхозы Казахстана в расширении площади орошаемых посевов. В годы массовой коллективизации было начато строительство крупных каналов в Голодной степи, Шаульдерском районе, в районе реки Чу и др. Капитальные вложения в ирригационное строительство за 1931 —1934 годы составили 53 675 тысяч рублей.3
Ведущими областями в полеводстве республики были Карагандинская, Актюбинская и Восточно-Казахстанская. Колхозы этих областей занимали в 1934 году 64,3 процента всех колхозных посевных площадей Казахстана.
Представляет интерес картина размещения посевов основных культур в 1934 году по областям4 (в процентах к итогу по каждой культуре):
Области
Яровая пшеница
Озимая пшеница
Просо
Хлопон
Западно-Казахстанская
6,8
0
21,9
0
Актюбинская
16,8
0
43,0
0
Карагандинская
31,3
0
8,7
0
Восточно-Казахстанская
21,9
4,0
20,0
0
Алма-Атинская
13,2
44,2
4,5
2,8
Южно-Казахстанская
10,0
51,8
1,9
97,2
Всего
100,0
100,0
100,0
100,0
1 ЦГАОР СССР, ф. 7486, оп. 1, д. 26, л. 106.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 30, оп. 3, д. 876, л. 25.
3 Казахстан к IX съезду Советов, 1935 г., стр. 83.
4 Там же, стр. 78.
306


Из этих данных видно, что посевы яровой пшеницы были сосредоточены, главным образам, в Карагандинской, Актюбинской и Восточно-Казахстанской областях. Озимая же пшеница, в основном, размещалась на юге Казахстана. Просо возделывалось, главным образом, в Актюбинской, Западно-Казахстанской и Восточно-Казахстанской областях.
Хлопок размещался в двух областях — Южно-Казахстанской и Алма-Атинской.
Для определения уровня организационно-хозяйственного состояния колхозов важен не только рост посевных площадей, но и повышение урожайности сельскохозяйственных культур.
В борьбе за повышение урожайности сельскохозяйственных культур колхозам пришлось столкнуться с огромными трудностями. Одни из них были связаны с объективными условиями, как, например, неблагоприятные метеорологические условия 1932 и 1933 годов. Другие же трудности были обусловлены недостатками планирования, пренебрежительным отношением во многих случаях к передовой агротехнике, недостаточной квалификацией кадров и т. д.
В 1934 году, когда колхозы в организационно-хозяйственном отношении несколько окрепли, были достигнуты определенные успехи и в повышении урожайности сельскохозяйственных культур. Так, урожайность зерновых в среднем по республике возросла с 5,1 центнера с гектара в 1932 году до 9,7 центнера.1 В ряде районов, там, где в колхозах применялся весь комплекс агротехнических мероприятий, урожай достигал 20—25 и даже 30 центнеров с гектара.2
В колхозе «Завоевание Октября» Акбулакского района Актюбинской области в 1934 году был собран богатый урожай: по 20 центнеров ржи с гектара, по 22—23 центнера пшеницы. В колхозе «15 лет Октября» того же района получили по 30 центнеров пшеницы с гектара.3 Несколько повысилась урожайность хлопчатника, хотя в целом по республике она продолжала оставаться на низком уровне. Все же отдельные передовые колхозы добились высокой урожайности. Так, например, колхозы зоны Ирджарской МТС Пахта-Аральского района в 1934 году получили в среднем по 25 центнеров хлопка с каждого гектара.4 При этом характерно, что половина колхозников зоны этой МТС состояла из бывших кочевников, устроенных осенью 1933 года в колхозах Пахта-Аральского района. Эти колхозники получили в среднем по 15 центнеров хлопка с гектара при контрактационном задании в 6 центнеров. Бригадир
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, ед. хр. 9662, л. 46.
2 «Карагандинская коммуна», 10 октября 1934 г.
3 ЦГАОР КазССР, ф. 30, оп. 3, д. 876, л. 36.
4 Там же, л. 52.
20*
307


колхоза «Пахта-Арал» Торешев сумел на отдельных хлопковых картах вырастить урожай до 40—45 центнеров с гектара.
Характеристика организационно-хозяйственного состояния колхозов была бы не полной, если бы мы не показали рост валовой продукции колхозного производства.1
Годы
Валовая продукция колхозов (в тыс.
руб.)
Валовая продукция в среднем на 1 колхоз (в тыс. руб.)
1930
138 777,3
32,9
1934
253 875,0
43,5
В колхозах Казахстана в 1934 году значительно увеличился против 1933 года сбор зерна. В 1933 году было собрано зерна в среднем на один колхоз 2 645 центнеров, на 1 трудоспособного 13,6 центнера, на один трудодень 15,5 килограмма, а в 1934 году соответственно 5 105 центнеров, 30,2 центнера и 25,5 килограмма.2
В товариществах по совместной обработке земли и косьбе также значительно увеличился валовой сбор зерна. В 1933 году здесь было собрано зерна на один ТОЗ 506 центнеров, на одного трудоспособного —3,9 центнера, на один трудодень — 8,2 килограмма, а в 1934 году соответственно 706 центнеров, 7,4 центнера и 9,8  килограмма.3
Известно, что одним из важнейших показателей укрепления социалистической собственности в колхозах являемся рост неделимых фондов.
По мере организационно-хозяйственного укрепления колхозов увеличивалось число колхозов, производивших отчисления в неделимые фонды. Если в 1930 году только 52,3 процента сельскохозяйственных артелей Казахстана производили отчисления в неделимые фонды, то в 1934 году их стало 90 процентов. За это время увеличился также средний размер отчислений в неделимые фонды. Если в 1930 году на один колхоз в среднем приходилось отчислений в неделимый фонд 1 345 рублей, то в 1934 году — 6 655 рублей.4
С ростом общественного хозяйства колхозов не только увеличились размеры отчислений в неделимые фонды, но и возрастала их доля в основных средствах колхоза. Доля недели-
1 Таблица составлена нами по данным материалов к отчету Краевого комитета партии на VII конференции, стр. 81 и 82, и материалов архива Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, ед. хр. 612 и 9771.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 30, оп. 3, д. 876, л. 20..
3 Там же.
4 «Колхозы в 1930 году», стр. 200. Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, ед. хр. 9662, л. 46.
308


мых фондов колхозов в основных средствах составляла в 1929 году 25,5 процента, в 1930 году—32,8 процента, в 1934 году — 60,2 процента.1
Существенные изменения произошли и в источниках образования неделимых фондов колхозов., Если в начале массовой коллективизации сельского хозяйства основным источником образования неделимых фондов являлись обобществленное имущество и вступительные взносы членов колхозов, то в рассматриваемый период рост неделимых фондов происходил в основном за счет собственных накоплений колхозов.
К примеру, в сельскохозяйственной артели «Чигара уйымы» Джаркентского района отчисления от доходов составляли 82 процента неделимого фонда; в сельскохозяйственной артели имени Яковлева Талды-Курганского района они составляли 61 процент.2 Аналогичное положение имело место и в других сельскохозяйственных артелях.
По сравнению с началом массовой коллективизации сельского хозяйства к 1934 году произошли коренные изменения в соотношении паевых и неделимых фондов. С укреплением общественного хозяйства колхозов удельный вес неделимых фондов в колхозных средствах неуклонно возрастал, а доля паевых средств уменьшалась. В 1934 году, например, в сельскохозяйственной артели имени Молотова Каскеленского района неделимый фонд составлял 60 процентов, а паевые средства — 6,2 процента.3 В передовых колхозах удельный вес паевых средств был еще ниже. Так, в колхозе «Завоевание Октября» Актюбинского района Актюбинской области он составлял 1,4 процента, а в колхозе «Большевик» Казалинского района Южно- Казахстанской области —всего 1,2 процента.4
С ростом неделимых фондов неразрывно связан неуклонный рост капитальных вложений в колхозах. Если в 1933 году 75,5 процента сельскохозяйственных артелей Казахстана производили капитальные затраты, то в 1934 году этот процент возрос до 86. В 1934 году на одну артель в среднем приходилось 9 407 рублей капитальных затрат против 8 449 рублей в 1933 году.5 При этом сельскохозяйственные артели, имевшие товарные фермы, производили большие капитальные вложения, и удельный вес таких колхозов составлял 84,2 процента.
Более половины всех сельскохозяйственных артелей республики направляли капитальные вложения в строительство, а
1 «Колхозы в 1929 году», стр. 733; «Колхозы в 1930 году», стр. 200; Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, ед. хр. 9662, л. 46.
2 Госархив Алма-Атинской области, ф. 448, оп. 1, д. 1052, лл. 18, 156.
3 Там же.
4 ЦГАОР КазССР, ф. 74, оп. 1, д. 56, л. 42.
5 Там же, ф.  30, д. 876, л. 26.
309


около трети артелей — на приобретение продуктивного и рабочего скота.1 Сельскохозяйственные орудия и машины покупали 2/3 всех артелей.
Капитальные затраты производились и в товариществах по совместной обработке земли и косьбе, хотя в значительно меньшем масштабе, чем в сельскохозяйственных артелях. В 1934 году только 26,9 процента всех ТОЗов производили капитальные затраты. На одно товарищество в среднем приходилось 3 009 рублей капитальных вложений против 2 816 рублей в 1933 году.2
Основным источником покрытия капитальных затрат в колхозах являлись их собственные средства. Кредиты на капитальные работы имели в 1933 году 18,6 процента всех артелей.3
К концу изучаемого нами периода значительное развитие получило общественное животноводство в колхозах Казахстана. В этом большую роль сыграли товарные фермы. Рост поголовья обобществленного скота на товарных фермах виден из того, что вместо 100 ферм с 10 тысячами голов скота, имевшихся в 1931 году, в 1934 году в колхозах Казахстана уже было 3 799 ферм с 1 120,7 тысячи голов скота. Следующая таблица дает представление о количестве товарных ферм и поголовье скота на них.4
Колхозные фермы
Число ферм
Количество скота (в тыс. голов)
Молочнотоварные
1 626
256,8
Овцетоварные
1363
809,5
Свинотоварные
710
43,9
Коневодческие
96
9,9
Верблюдоводческие
4
0,6
Всего
3 799
1 120,7
В 1934 году на долю колхозных ферм приходилось 45,2 процента всей товарной продукции животноводства, которую республика сдала государству.5
Эти данные показывают, что основным звеном в подъеме общественного животноводства Казахстана, наряду с животноводческими совхозами, стали колхозные товарные фермы.
Пленум ЦК ВКП(б) (29 июня—1 июля 1934 года), отме-
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, ед. хр. 7386, л. 48.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 30, оп. 3, д. 876, л. 21.
3 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, ед. хр. 7386, л. 51.
4 Казахстан к IX съезду Советов. Казгосиздат, Алма-Ата, 1935 г.,
стр. 89.
5 ЦГАОР КазССР, ф. 30, оп. 3, д. 876, л. 5.
310


тив, что «колхозные товарные фермы стали основной базой подъема животноводства, улучшения качества скота и роста товарной продукции»1, предложил соответствующим организациям перевести все обобществленные стада колхозов на положение колхозных товарных ферм.
На основании этого решения во второй половине 1934 года в колхозах Казахстана было организовано еще 1 586 товарных ферм, из них 700 молочных и 690 овцеводческих.2
В организационно-хозяйственном укреплении колхозов решающее значение имели кадры. В их подготовке положительную роль сыграла передача учебных заведений производственным наркоматам. В ведении Наркомзема Казахской АССР в рассматриваемый период находилось 16 сельскохозяйственных техникумов, в которых в 1933 году обучалось 2 779 человек, в 1934 году  —  3 169 человек.
В 1934 году в колхозах Казахстана работало трактористов 15 875 человек, тракторных бригадиров—1 306, шоферов — 1 038, комбайнеров  —  1715, машинистов на сложных машинах — 2 037, рабочих на тракторных сноповязалках и виндроуэрах — 3 310 и т. д.  — всего 27 486 человек. Это была новая культурная сила, вышедшая из народа, которой не знала старая, доколхозная деревня.
Курсы массовой квалификации в 1934 году окончили 4 060 бригадиров-животноводов, заведующих фермами, ветеринарных техников и т. д.; курсы полеводов, учетных и счетных работников окончили за 1933—1934 годы 16 759 человек.3
Но даже и такой быстрый рост кадров был совершенно недостаточен для удовлетворения огромной потребности колхозов республики. Подготовка руководящих колхозных кадров, мастеров колхозного производства, механизаторов оставалась одной из важнейших задач, стоявших перед колхозами Казахстана.
Подготовка Колхозных кадров велась в учебе и в труде, в борьбе за технический прогресс, за укрепление и развитие общественного хозяйства. Из рядов колхозного крестьянства вышли тысячи превосходных мастеров социалистического сельского хозяйства, способных руководителей колхозов. Среди них председатель колхоза имени Карла Маркса Пахта-Аральского района Южно-Казахстанской области Аскар Алимбеков — организатор первого колхоза в районе. Под его руководством, при помощи политотдела Ирджарской МТС, колхоз в 1934 году, несмотря на неблагоприятные погодные условия, вырастил прекрасный урожай хлопка и выполнил план сдачи
1 КПСС в резолюциях..., ч. II, изд. 7, стр. 788.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 30, д. 872, лл. 6—7.
3 «Большевик Казахстана», № 9—10, 1935 г., стр. 143.
311


хлеба на 135 процентов.1 Среди них Афанасий Кравченко, член партии с 1920 года, заведующий фермой колхоза «Красный партизан» Цюрупинского района Семипалатинской области, который за ударную работу был много раз премирован.
Заведующий фермой колхоза «Алгабас» Джамбейтинского района Западно-Казахстанской области, коммунист, ударник- животновод Габдулла Сагинтаев за хорошую организацию работы фермы и высокие показатели в развитии колхозного животноводства был избран делегатом на второй Всесоюзный съезд ударников-колхозников.2
Таких людей, проявивших себя на практической работе, вышедших из народной массы, было немало.
Благодаря заботам Коммунистической партии в колхозной деревне и ауле Казахстана вырос большой советский, колхозный, партийный, комсомольский актив, который двигал вперед дело социалистического строительства.
*  * *
В этом разделе нашей работы мы, главным, образом, занимались характеристикой организационно-хозяйственного состояния сельскохозяйственных артелей к концу 1934 года. Что же касается ТОЗов, то о них мы выше писали в связи с мероприятиями, проведенными в 1933—1934 годах по организации и укреплению ТОЗов на основе исторического решения ЦК ВКП(б) от 17 сентября 1932 года «О сельском хозяйстве и, в частности, животноводстве Казахстана». Не повторяя всего того, что мы уже писали, считаем необходимым несколько остановиться на особенностях организационно-хозяйственного укрепления ТОЗов.
Прежде всего, необходимо указать, что организационно-хозяйственное укрепление ТОЗов приводило к несколько иным результатам, чем организационно-хозяйственное укрепление сельскохозяйственных артелей. Организационно-хозяйственное укрепление артелей обусловливало всестороннее развитие не только их общественного хозяйства, но и артельной формы колхозов. И это вполне понятно, ибо сельскохозяйственная артель, как форма колхозного строительства, рассчитана на весь период социализма. Иначе обстояло дело в ТОЗах. И здесь организационно-хозяйственное укрепление означало, прежде всего, постепенное накапливание элементов общественного хозяйства и всемерное развитие коллективных форм труда. Но именно это порождало противоречие между развивающимся
1 «Казахстанская правда», 10 февраля 1935 г.
2 Там же.
312


внутренним содержанием ТОЗа и его формой — формой, переходной к сельскохозяйственной артели.
К причинам, которые вызвали это противоречие, следует, в первую очередь, отнести те глубокие изменения, которые произошли в жизни трудящихся аула за 1933—1934 годы. Напомним, что за это время было окончательно покончено с откочевками, причем их ликвидация произошла на основе оседания, коллективизации, на основе развития земледелия, стойлового и отгонного животноводства. Изменилась и форма расселения казахских крестьянских масс. На месте прежних мелких и мельчайших хозаулов возникли новые поселки европейского типа. Тысячи и тысячи откочевников вернулись не на старые места, а осели в укрепившихся сельскохозяйственных артелях, включившись в колхозное производство. В результате всего этого, к концу изучаемого периода появилась массовая прослойка казахских крестьян, которые в определенной степени знали и ТОЗы и сельскохозяйственные артели, располагали возможностями на своем собственном опыте сравнивать ту и другую формы коллективизации, на практике осознать преимущества сельскохозяйственной артели перед ТОЗом. Товарищества по совместной обработке земли и косьбе не могли обеспечить организационно-хозяйственное укрепление колхозов в такой мере, как сельскохозяйственная артель, так как они не обеспечивали создания прочной, достаточно устойчивой экономической базы в виде обобществленных основных средств производства.
Одно из важных преимуществ колхоза состоит в том, что он осуществляет расширенное социалистическое воспроизводство, для увеличения масштабов которого решающее значение имеет развитие общественного производства. От разностороннего развития общественного хозяйства колхоза зависит решение проблемы наилучшего использования всех трудовых ресурсов и средств производства.
Низкий уровень обобществления средств производства в ТОЗах ограничивал возможность расширенного воспроизводства, не позволял создавать дополнительные товарные и подсобные отрасли, отрицательно сказывался на обеспеченности ТОЗов сельскохозяйственным инвентарем.
В большинстве товариществ ощущался большой недостаток в простейших сельскохозяйственных машинах и орудиях. По данным 26 животноводческих районов, в ТОЗах нагрузка доходила на одну лобогрейку до 200 гектаров уборочной площади, на одни конные грабли — до 800 гектаров сенокосов.1
1 ЦГАОР КазССР, ф. 1137, оп. 1, д. 717, л. 140.
313


Все это, разумеется, не давало возможности более полно и производительно использовать общественную землю, экономические и природные условия каждого колхоза, получать разнообразные сельскохозяйственные продукты, необходимые для удовлетворения потребностей государства, колхоза и колхозников.
Развитие колхозов, как предприятий социалистического типа, немыслимо без правильной организации и оплаты труда колхозников. Этой проблемы нельзя было решить в форме товарищества по общественной обработке земли и косьбе, поскольку в ТОЗах в силу низкого уровня обобществления средств производства значительная часть труда их членов не могла быть использована в общественном хозяйстве. Так, по данным экспедиции Института экономики сельского хозяйства Казахской АССР, в ТОЗе «Жана-Талап» Джангалинского района Западно-Казахстанской области в 1934 году из 59 тысяч человеко-дней на общественное производство было затрачено 17 898 человеко-дней, или 29,7 процента. Здесь весь запас труда не мог быть использован даже в самые напряженные периоды сельскохозяйственных работ. В ТОЗе «Карабидаик» Тургайского района из общегодового запаса в 43 500 человекодней на общественное производство было затрачено всего 10 101 человеко-день, или 23,3 процента; в ТОЗе имени Мирзояна Конрадского района —25,3 процента общего запаса труда.1
В ТОЗах основные средства производства составляли собственность не колхоза, а отдельных его членов. Поэтому при распределении доходов значительная их часть шла отдельным членам товарищества за использование принадлежавших им средств производства. Так, удельный вес трудодней, начисленных на тягловую силу и сельскохозяйственный инвентарь, находившиеся в индивидуальном пользовании каждого члена то варищества, в ряде ТОЗов Кургальджинского района составлял от 30 до 34 процентов.2
Невозможность полного использования трудовых ресурсов в ТОЗах обусловливала низкий уровень доходов. К примеру, в упомянутом выше товариществе по совместной обработке земли и косьбе имени Мирзояна денежный доход от общественного хозяйства в 1934 году на одно хозяйство в среднем составил 209 рублей, или 38,2 процента от общей суммы дохода. В то же время доход от работы вне ТОЗа составил в среднем на 1 хозяйство 158 рублей, или 29,15 процента.3
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, ед. хр. 9837, л. 122.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 1137, оп. 1, д. 717, л. 132.
3 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, ед. хр. 9837, л. 123.
314


Доходы ТОЗов были ниже, чем доходы сельхозартелей. Так, в 1934 году средний доход на один ТОЗ составлял 16 951 рубль, а на сельскохозяйственную артель —74 958 рублей, то есть в 4,6 раза больше.1 Денежных доходов от обобществленного хозяйства приходилось в среднем на одно хозяйство в ТОЗе 56 рублей, в сельскохозяйственной артели — 306 рублей.2
Вместе с тем внутри самих ТОЗов накапливались элементы общественного хозяйства, свойственные уже не ТОЗам, а сельскохозяйственным артелям. Многие ТОЗы обзавелись животноводческими фермами, значительно расширили посевные площади, увеличили неделимые фонды, на средства которых приобретались в коллективную собственность орудия сельскохозяйственного производства.
Конечно, этот процесс развертывался неравномерно, наибольшего развития он достигал в передовых ТОЗах. Поэтому его ни в коем случае нельзя переоценивать. Но было бы неверно и недооценивать его, ибо суть этого процесса заключалась в том, что под оболочкой ТОЗов вырастали элементы сельскохозяйственной артели. Начинался процесс перерастания товариществ по совместной обработке земли и косьбе в сельскохозяйственные артели. Можно привести многочисленные факты, подтверждающие это положение. Вот несколько примеров. В Жилокосинском районе Западно-Казахстанской области во второй половине 1934 года при ТОЗах было организовано 8 ферм, имевших 990 голов скота; в ТОЗах Каркаралинского округа было 24 товарные фермы.3 Товарные фермы стали создаваться и в ТОЗах других животноводческих районов. При этом примечательным является тот факт, что во многих случаях общественное животноводческое хозяйство в ТОЗах создавалось по инициативе самих колхозников. Например, в начале 1935 года при ТОЗах Мангистауского района Гурьевской области по инициативе членов товариществ было организовано 7 товарных ферм.4 Аналогичные факты были в Каркаралинском округе.5
Рост общественного хозяйства в ТОЗах обусловливал увеличение товарной продукции в них. Если в 1934 году выход товарной продукции ТОЗов Казахстана составил 1,2 процента всей продукции, то в 1935 году — 14,7 процента.6
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, ед. хр. 9771, л. 32.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 1137, оп. 1, д. 717, л. 133.
3 Там же, ф. 30, оп. 3, д. 872, л. 7.
4 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, ед. хр. 13 226, л. 50.
5 ЦГАОР КазССР, ф. 5, оп. 16, д. 358, л. 9.
6 Там же, ф. 30, оп. 3, д. 875, л. 46.
315


В 1933 и 1934 годах в ТОЗах наблюдается значительный рост посевных площадей и повышение урожайности зерновых культур. По данным 42 животноводческих районов, посевная площадь в ТОЗах в 1934 году возросла почти в 3 раза по сравнению с 1933 годом, а урожайность зерновых культур за этот же период увеличилась более, чем в 2 раза.1
Складывание и рост элементов общественного хозяйства, свойственных артелям, в недрах ТОЗов все настойчивее требовали установления новых принципов сочетания личных и общественных интересов членов ТОЗов, чтобы общественные интересы возобладали бы над личными. Такого нового сочетания ТОЗы не могли дать в силу самой своей природы. Его могла дать только сельскохозяйственная артель, как более высокая форма коллективного хозяйствования.
Таким образом, к концу 1934 года в Казахстане налицо были все признаки того, что переход ТОЗов на устав сельскохозяйственной артели становился объективной необходимостью.
Вот почему партийные организации республики, местные Советы и передовые ТОЗы в начале 1935 года все чаще ставили вопрос о постепенном переводе товариществ по совместной обработке земли и косьбе на устав сельскохозяйственной артели, считая этот переход важнейшим шагом по пути к зажиточной жизни. Западно-Казахстанский обком партии и облисполком в совместном решении от 27 мая 1935 года рекомендовали переводить на строго добровольных началах организационно и хозяйственно окрепшие ТОЗы на устав сельскохозяйственной артели.2
В Кзыл-Туском районе Карагандинской области в начале 1935 года колхозники 17 ТОЗов на общих собраниях приняли решения о переходе на устав сельскохозяйственной артели.3 Такое же решение было принято членами ТОЗа «Кошкен-Тал» Талды-Курганского района.4
Переход ТОЗов на устав сельскохозяйственной артели начался в 1935 году, принял массовый характер в 1936 году и в основном завершился в 1937 году. В нашей работе мы не ставили, перед собой задачи исследовать процесс перехода ТОЗов на устав сельскохозяйственной артели и дальнейшее укрепление колхозов животноводческих районов.
Итак, практическое осуществление мероприятий партии и правительства, направленных на организационно-хозяйственное укрепление колхозов, при активном участии трудящихся масс обеспечило огромные успехи в укреплении позиций социализма
1 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, д. 13 226, л. 93.
2 ЦГАОР КазССР, ф. 30, оп. 4, д. 1155, л. 13.
3 Там же, д. 9702, л. 14.
4 Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, ед. хр. 12 258, л. 24.
316


в ауле и деревне. На этой основе происходил подъем материального и культурного уровня трудящихся крестьян.
В деревне и ауле Казахстана произошла культурная революция. На 1 января 1934 года в селах и аулах республики насчитывалось 6 780 начальных, неполных средних и средних школ с 497 542 учащимися. В этих школах работало 13 438 учителей.
Старая деревня и старый, патриархальный аул ушли в прошлое. На их месте возникла новая, колхозная деревня, новый колхозный аул.
В результате победы колхозного строя еще больше упрочился и окреп союз рабочего класса и колхозного крестьянства.
С победой социализма в СССР была уничтожена противоположность между городом и деревней, стали нерушимыми дружба и сотрудничество советских народов.
Благодаря победе колхозного строя Казахстан превратился в республику крупного, механизированного сельского хозяйства. Производительные силы сельского хозяйства республики получили полный простор для своего развития.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Победа колхозного строя в Казахстане, как и во всем Советском Союзе, явилась блестящим завершением длительной работы Коммунистической партии и Советского правительства по социалистическому преобразованию деревни и аула на основе ленинского кооперативного плана.
В Казахстане победа колхозного строя означала вместе с тем и победу некапиталистического пути развития казахского народа, утверждение казахских трудящихся на социалистическом пути развития, их дальнейшую консолидацию в социалистическую нацию.
Весь фактический материал, приведенный в нашей работе, свидетельствует о том, что коллективизация сельского хозяйства Казахстана являлась органической составной частью коллективизации всего сельского хозяйства СССР и что она проходила на основе общих закономерностей социалистического развития. Однако проявление этих общиХ закономерностей в конкретных условиях Казахстана не могло не иметь ряда отличительных специфических черт. Социалистическое преобразование аула наталкивалось на огромные трудности. В казахском ауле Коммунистическая партия, народные массы должны были решать такие задачи, которых русская деревня не знала в пору коллективизации сельского хозяйства. Главными из этих специфических задач были ликвидация остатков патриархально-феодальных отношений, родовой идеологии и авторитарности, борьба с откочевками и уничтожение причин, рождающих откочевки, перевод тысячных масс кочевников на оседлость и создание новых форм расселения казахских крестьян и др.
К концу 20-х годов крестьянство Советского Союза добровольно избрало путь коллективизации, путь социалистического развития сельского хозяйства. Казахское крестьянство избра-
318


ло тот же путь. Однако этот выбор ему дался с большими трудностями, чем русскому крестьянству. С одной стороны, массовое колхозное движение, пафос коллективизации, вполне реальное и ощутимое преимущество коллективного хозяйствования увлекли за собой и отсталое кочевое казахское крестьянство. Но, с другой стороны, казахское крестьянство еще было отсталым и не имело всех тех возможностей, какими располагало крестьянство более передовых районов страны, для осуществления массовой коллективизации. Между тем история требовала окончательного решения этого трудного и сложного вопроса. На помощь казахскому крестьянству пришла мудрая, ленинская политика Коммунистической партии. Партия учла, что закономерности и особенности некапиталистического развития народов Советского Востока, не успевших пройти в дооктябрьское время стадию промышленного капитализма, действуют и в области сельского хозяйства. Поэтому для отсталых национальных районов, для районов, где еще сохранился кочевой быт, кочевое хозяйство, Коммунистическая партия выдвинула товарищество по совместной обработке земли и косьбе (ТОЗ) как основную форму коллективизации сельского хозяйства на данном этапе, форму, переходную к сельскохозяйственной артели.
Практика социалистического строительства в ауле со всей убедительностью подтвердила, что эта линия партии была на том этапе развития единственно правильной. Через ТОЗы казахское кочевое и полукочевое трудовое крестьянство приобщилось к колхозному движению, стало его активным участником, ликвидировало на этой основе байство как класс и, в конечном счете, перешло к сельскохозяйственной артели.
Весь этот путь оказался весьма сложным и, повторяем, чрезвычайно трудным. Он был пройден в условиях ожесточенной классовой  борьбы, что нашло свое наиболее яркое выражение в том огромном уроне, который в те годы потерпело животноводство Казахстана. Враги социализма пытались использовать этот урон для дискредитации самой идеи коллективизации. И сейчас идеологи империализма не оставляют попыток использовать трудности, отдельные ошибки и промахи, допущенные в области коллективизации сельского хозяйства в Казахстане в начале 30-х годов, для того чтобы опорочить замечательные успехи, достигнутые трудящимися нашей республики в социалистическом строительстве под руководством Коммунистической партии и при братской помощи русского народа.
Характерно, что член Верховного суда США Уильям Дуглас во время пребывания в Казахстане в 1956 году особо интересовался периодом социалистической реконструкции сельско-
319


го хозяйства. Этот особый интерес Дуглас сам расшифровал: по возвращении в США он опубликовал насквозь клеветническую статью, в которой, вопреки действительности, вопреки историческим фактам, пытался изобразить цветущие социалистические республики Средней Азии и Казахстан, как колонии.
Не составляет труда показать всю вздорность дугласовских измышлений. Для этого стоит только сравнить жизнь среднего американского фермера, показатели его хозяйствования с жизнью казахского колхозника и с показателями производственной деятельности колхозов Казахской ССР. Всем известно, что во всей истории коллективизации сельского хозяйства Казахстана наиболее трудный период — это 1930—1934 годы. Но даже и в этот чрезвычайно трудный период валовая продукция колхозов Казахстана неуклонно росла и в 1934 году увеличилась цо сравнению с 1930 годом на 10 процентов.1 Между тем в этот же период в США валовая продукция фермерских хозяйств резко уменьшилась и в 1934 году составила 76 процентов от валовой продукции 1930 года.2
Уже одни эти данные показывают преимущества колхозов перед единоличными фермерскими хозяйствами США. Еще более разительный результат дает сравнение итогов деятельности колхозов и фермерских хозяйств США за последующие годы. Достаточно сказать, что стоимость фермерского имущества в 1940 году по сравнению с 1935 годом увеличилась всего лишь на 3,7 процента, или немногим больше, чем на полпроцента в среднем в год.3 Стоимость же всех основных средств производства колхозов Казахстана уже в 1939 году увеличилась на 205,5 процента против 1935 года, иначе говоря, она ежегодно возрастала в среднем более чем на 50 процентов.4
Резко ухудшилось положение фермеров США в послевоенные годы. В условиях нехватки земли мелкие фермеры вынуждены дробить свои земельные участки, что лишает их возможности рационально вести хозяйство и обеспечить его эффективность. В США значительная часть мелких и средних фермеров не имеет тракторов и других сельскохозяйственных машин. Они вынуждены брать их для временного пользования у зажиточных фермеров на кабальных условиях. Государство никакой помощи мелким фермерам не оказывает.
1 Материалы к отчету Казкрайкома ВКП(б) на VII партконференции. Алма-Ата, 1930 г., стр. 81. Архив Казфилиала ИМЛ при ЦК КПСС, ф. 141, ед. хр. 9771.
2 Э. Л. Шифрин. Сельское хозяйство США после второй мировой войны. Изд-во Академии наук СССР. Москва, 1956 г., стр. 418.
3 Там же, стр. 417.
4 Социалистическое строительство КазССР за 20 лет. Алма-Ата, 1940 г., стр. 51.
320


Состояние сельского хозяйства США, как и других капиталистических стран, подтверждает указание Маркса, что «мелкая земельная собственность по самой своей природе исключает развитие общественных производительных сил труда, общественные формы труда, общественную концентрацию капиталов, скотоводство в крупных размерах, прогрессивное применение науки» и что «прогрессивное ухудшение условий производства и вздорожание средств производства — необходимый закон мелкой собственности»1.
Созданный под руководством Коммунистической партии колхозный строй показал свои великие преимущества как перед мелкотоварным, так и перед крупным капиталистическим сельскохозяйственным производством.
Великая Отечественная война 1941—1945 годов явилась исторической проверкой прочности колхозного строя. В тяжелых испытаниях войны колхозный строй показал свою несокрушимую силу и жизненность.
Коммунистическая партия и Советское правительство постоянно уделяли и продолжают уделять неослабное внимание дальнейшему укреплению колхозного строя. Ярким выражением этого явилось, в частности укрупнение мелких колхозов, создающее благоприятные условия для широкого применения и высокопроизводительного использования тракторов, комбайнов и других сельскохозяйственных машин, для применения электроэнергии и обеспечения колхозов более квалифицированными кадрами.
Исключительно важное значение для дальнейшего развития сельского хозяйства Казахстана, как и всей страны, имели исторические решения сентябрьского (1953 год), февральско- мартовского, июньского (1954 год) и январского (1955 год) пленумов ЦК КПСС по вопросам дальнейшего развития сельского хозяйства СССР.
В этих решениях были разработаны коренные вопросы дальнейшего развития сельского хозяйства страны, указаны пути крутого подъема всех его отраслей, резкого увеличения производства сельскохозяйственных продуктов.
Для выполнения задачи крутого подъема сельского хозяйства особое значение имеет дальнейшее развитие зернового хозяйства. Важным источником увеличения производства зерна, как указывал февральско-мартовский пленум ЦК КПСС (1954 год), является расширение посевов зерновых культур путем освоения целинных и залежных земель.
В освоении новых земель Казахстану принадлежит одно из первых мест. За 1954 и 1955 годы в республике намечалось
1 К. Маркс. Капитал, т. III, 1949 г., стр. 820.
21 А. Турсунбаев
321


поднять 15 300 тысяч гектаров целинных и залежных земель. Фактически было поднято 18 миллионов гектаров, то есть на 2 700 тысяч гектаров больше плана. В одном только 1954 году в Казахстане целину осваивали 1 699 колхозов, 283 МТС, 216 совхозов, 455 тракторных отрядов и около 3 тысяч тракторных бригад.
Если с 1913 по 1953 год, то есть за 40 лет, посевные площади в республике увеличились лишь на 5 миллионов гектаров, то за одно только трехлетие — с 1954 по 1956 год включительно — было освоено более 20 миллионов гектаров новых земель.
Важнейшим событием в жизни советского народа и в его борьбе за построение коммунизма явился XX съезд КПСС.
XX съезд КПСС поставил грандиозные задачи перед страной, перед трудящимися города и деревни по дальнейшему подъему всех отраслей народного хозяйства и повышению материального уровня жизни советского народа.
В Директивах XX съезда КПСС по шестому пятилетнему плану развития народного хозяйства СССР на 1956—1960 годы предусматриваются высокие темпы роста экономики, в том числе сельского хозяйства национальных республик нашей страны. Так, производство зерна в Казахстане в 1960 году возрастет по сравнению с 1955 годом примерно в пять раз, производство сахарной свеклы за пятилетие увеличится в 2,2 раза, хлопка-сырца —  в 2,3 раза.
В области животноводства Казахстан должен стать крупной животноводческой базой на Востоке страны. В шестой пятилетке производство мяса в Казахстане увеличится в 1,5 раза, молока — в 2,2 раза, шерсти — в 2,6 раза. Огромные мероприятия намечаются по рациональному использованию пастбищных угодий. Предстоит обводнить до 43 миллионов гектаров пастбищ.
Решения XX съезда КПСС по шестому, пятилетнему плану являются великой и вдохновляющей программой, определяющей конкретные пути дальнейшего развития сельского хозяйства, укрепления экономики, увеличения производства валовой и товарной продукции, неуклонного повышения материального благосостояния тружеников сельского хозяйства.
Воодушевленные историческими решениями XX съезда КПСС, трудящиеся Казахской ССР под руководством Коммунистической партии добились в 1956 году крупных успехов в развитии сельского хозяйства. Увеличилось производство сельскохозяйственных продуктов, особенно зерна. Трудящиеся республики в 1956 году сдали государству 1 миллиард 340 ты-
322


сяч пудов хлеба — на 402 миллиона пудов больше, чем было предусмотрено государственным планом. Это больше того, что Казахстан сдал за предыдущие 11 лет, вместе взятые, до освоения целинных и залежных земель.1
За выдающиеся достижения в деле освоения целинных и залежных земель, увеличение производства зерна и успешное выполнение в 1956 году обязательств по сдаче хлеба государству Казахская ССР была награждена орденом Ленина.
Труженики сельского хозяйства республики достигли успехов и в развитии животноводства, в производстве мяса и, особенно, молока. Надой молока к 1 октября 1956 года повысился в колхозах республики на 138 и в совхозах на 219 килограммов от каждой коровы. К 1 октября 1956 года государству было сдано молока на 108 тысяч тонн и шерсти на 18,1 тысячи центнеров больше, чем в 1955 году на эту дату.2
Все эти успехи, достигнутые трудящимися Казахстана, являются ярчайшим проявлением торжества ленинской национальной политики Коммунистической партии и свидетельствуют о несокрушимой силе дружбу народов Советского Союза.
В Казахстан по зову Коммунистической партии и Советского правительства прибыли из разных областей и республик СССР свыше 600 тысяч советских патриотов для участия в борьбе за освоение целинных и залежных земель. Непрерывным потоком шла в республику сельскохозяйственная техника. Для освоения целинных и залежных земель Казахстан получил от Советского государства, от братских республик 160 тысяч тракторов, 60 тысяч автомашин и множество другой сельскохозяйственной техники.
В борьбе за выполнение исторических решений XX съезда партии, за крутой подъем сельского хозяйства закалились, выросли кадры колхозов, МТС, совхозов. Указом Президиума Верховного Совета СССР удостоено правительственных наград свыше 40 тысяч колхозников, трактористов, комбайнеров, специалистов сельского хозяйства и других работников Казахской ССР, отличившихся на освоении целинных и залежных земель, в проведении уборки хлеба 1956 года. 139 работникам сельского хозяйства республики присвоено высокое звание Героя Социалистического Труда.
В 1957 году наш народ будет праздновать сорокалетие Великой Октябрьской социалистической революции, навсегда уничтожившей в нашей стране ненавистный строй эксплуататоров, создавшей первое в мире социалистическое государство.
1 Славная победа трудящихся Казахстана. Казгосиздат, Алма-Ата, 1956 г., стр. 7.
2 Там же.
21*
323


Колхозный строй является детищем Великого Октября, его всемирно-историческим завоеванием. В славных победах тружеников социалистического сельского хозяйства СССР, одержанных в 1956 году, воплощены итоги многолетней борьбы за создание, упрочение и дальнейшее развитие колхозного строя
Колхозное крестьянство Казахстана гордится своим участием в этой борьбе, своим вкладом, который оно внесло в дело организации подъема социалистического сельского хозяйства страны. Труженики сельского хозяйства нашей республики знают, какую историческую роль сыграл колхозный строй в строительстве их новой жизни, в повышении их материального благосостояния и культурного уровня. Они видят, что тяжелая и сложная борьба, которая велась в 1930—1934 годах во имя торжества колхозного строя, полностью себя оправдала, и в достижениях сегодняшнего дня они видят и результаты борьбы в тот период колхозного строительства.
Победа колхозного строя в Казахстане и дальнейшие успехи тружеников республики являются составной частью той великой творческой работы, которую проводит весь советский народ под руководством Коммунистической партии по крутому подъему сельского хозяйства, по дальнейшему повышению материального благосостояния масс.
На примере Казахской ССР особенно видны итоги социалистического переустройства сельского хозяйства, победы ленинского кооперативного плана, величие и мощь революционных преобразований, происшедших за 40 лет существования Советской власти. Казахстан — ранее отсталая колония царской России — является ныне полноправной республикой в братской семье народов СССР, республикой передовой промышленности, высокоразвитого социалистического сельского хозяйства, высокой культуры, национальной по форме и социалистической по содержанию.
Опираясь на накопленный опыт, еще теснее сплотившись вокруг славной Коммунистической партии, колхозное крестьянство Казахстана, как и колхозное крестьянство всей страны, будет умножать свои усилия в дальнейшей борьбе за осуществление задач, поставленных историческим XX съездом КПСС, за еще более мощный подъем социалистической экономики и повышение благосостояния трудящихся.


СОДЕРЖАНИЕ
Введение 3
Глава I. Исторические предпосылки и подготовка массовой коллективизации сельского хозяйства Казахстана 14
1. Социально-экономические отношения в ауле и деревне накануне Октябрьской революции —
2. Победа Октября и начало социалистических преобразований в ауле и деревне 24
3. Первые шаги кооперативно-колхозного строительства в Советском Казахстане 38
4. Разрешение земельного вопроса и укрепление Советов в ауле 48
5. Первые успехи социалистической индустриализации и курс на коллективизацию сельского хозяйства 68
Глава II. Начало массовой коллективизации сельского хозяйства в Казахстане 87
1. Особенности коллективизации сельского хозяйства в республике —
2. Начало сплошной коллективизации сельского хозяйства и переход к ликвидации кулачества и байства как класса в оседло-земледельческих районах 96
3. Начало массового колхозного движения в животноводческих районах. Плановое оседание кочевого населения 132
4. Сопротивление кулацко-байских элементов колхозному строительству и оседанию кочевого и полукочевого населения 141
5. Борьба за неуклонное соблюдение ленинских принципов в отношении трудовых масс крестьянства 150
6. Закрепление первых успехов массовой коллективизации 153
Глава III. Дальнейшее развертывание массовой коллективизации сельского хозяйства Казахстана 171
1. Новый подъем колхозного движения в оседло-земледельческих районах —
2. Новый подъем колхозного движения в животноводческих районах 193
325


Глава IV. Завершение массовой коллективизации сельского хозяйства 216
1. Завершение коллективизации сельского хозяйства в оседлоземледельческих районах —
2. Борьба за реализацию постановления ЦК ВКП(б) «О сельском хозяйстве и, в частности, животноводстве Казахстана» 	226
Глава V. Борьба за организационно-хозяйственное укрепление колхозов 247
1. Роль политических отделов МТС в укреплении колхозов —
2. Дальнейшее усиление роли МТС в развитии колхозов 269
3. Организация и оплата труда в колхозах 283
4. Организационно-хозяйственное состояние колхозов Казахстана к концу 1934 года 304
Заключение 318


КАЗАХСКОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ГОТОВИТ К СОРОКАЛЕТИЮ ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ СЛЕДУЮЩИЕ КНИГИ:
СБОРНИКИ И ДОКУМЕНТЫ ПО ИСТОРИИ ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
1. В. И. Ленин. О Великой Октябрьской социалистической революции.
2. Победа Великой Октябрьской социалистической революции в Казахстане (1917—1918 гг.).
3. Установление Советской власти в областях Казахстана. Сборник статей.
4. Рабочее и аграрное движение в Казахстане (1907—1914 гг.).
5. Воспоминание участников Октябрьской революции и гражданской войны в Казахстане.
6. Советское строительство в аулах Семиречья.
7. Как установилась Советская власть в Казахстане.
8. С. Ужгин, Н. Фролов. Краснопартизанское движение против Колчака на севере Казахстана.
МОНОГРАФИИ О ВЫДАЮЩИХСЯ ДЕЯТЕЛЯХ РЕВОЛЮЦИИ И ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ
1. Шоинбаев. Алибий Джангильдин.
2. Нурханов. Амангельды Иманов.
3. З. Шашкин, X. Мергеншин. Токаш Бокин.
МОНОГРАФИИ О СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ ПРЕОБРАЗОВАНИЯХ В КАЗАХСТАНЕ ЗА 40 ЛЕТ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ
1. Народное хозяйство Казахстана. Статистический сборник.
2. Преобразование промышленности Казахстана за 40 лет.
3. Преобразование сельского хозяйства Казахстана за 40 лет.
4. Торжество ленинской национальной политики Коммунистической партии в Казахстане.
5. И. Тажиев, А. Крупко. Казахская ССР.


Абде Бочинович Турсунбаев
ПОБЕДА КОЛХОЗНОГО СТРОЯ В КАЗАХСТАНЕ
Ответств. по выпуску А. 3. Грабарник. Спецредактор Ш. Я. Шафиро. Худож. редактор П. Л. Дубров. Редактор Т. Е. Ляховецкая. Тех. редактор П. А. Нагибин. Корректор Н. Д. Веденичева.
Сдано в набор 13/III 1957 г. Подписано к печати 27/1V 1957 г. Формат 60 x 92 1/16 — 20,5 п. л. (20,7 уч.-нзд. л.).
Тираж 12 000 экз. УГ01381.
Казгосиэдат, г. Алма-Ата, Панфилова, 129.
Цена 6 руб. 80 коп.
Заказ № 552. Полиграфкомбииат Главиздата Министерства культуры КазССР. г. Алма-Ата, ул. Пастера, 31.