П«1	I "Л* чауяни

1швш вив внвнзи 'к 'в инзии ииТ1»€мн»аао нонзазноии ионешозаэа извоз оаончшахнзп и извив ни ииналж

водоиМмг

''бУ'»\17
фи Муй УяЛК.

И и лв| 

Планы нашей страны пятилетние. А почему не
двухлетние, к примеру? Пятилетка—пятерня годов.
Двумя пальчиками много ли ухватишь? А пятерня
разом город ставит!

Если шутку отбросить, то страна наша крепнет
от пятилетки к пятилетке потому, что крепка пя-
терня рабочего человека.

Прошли три года пятилетки. Не со-
считать, не оглядеть всего, что сделано
за это время! Новый трактор приехал
в колхоз, новый кинотеатр открылся в
городе — это дела пятилетки. Они не
очень заметны для всей страны. А есть
и такие, о которых знают все, и ты
знай, наш читатель.

Фото А. ГУСЕВА, В. КЛИМОВА
летка

Рудовоз .Зоя Космодемьянская'.

Ччво.1ипеикая помни

?ссоу«.шиеи»«
««•'М библиотек*

На Новолипецком заводе построена
огромная домна — печь, в которой вы-
плавляют металл. Металл всему нача-
ло. Без него не построили бы новую
атомную электростанцию на Кольском
полуострове, не проложили бы в тунд-
ре нефтепровод — тысячи километров
стальных труб —от Самотлора до Аль-
метьевска. И новый мощный рудовоз
не построили бы. Он может доплыть до
Америки и вернуться домой, не попол-
няя запасов топлива. Команда на нём —
всего тридцать пять человек, управ-
ляет им только один моряк. Потому что
на судне у него много помощников-
автоматов. Имя рудовоза — «Зоя Кос-
модемьянская».

Очень важен металл для нашей жиз-
ни. Но и хлеб важен не меньше. Ми-
нувшей осенью хороший урожай собра-
ли колхозники. Украинские хлеборобы
продали стране целый миллиард пудов
зерна.

Ещё миллиард продали земледельцы
Казахстана, а земледельцы России —
три миллиарда. Никогда так много зе!Г
на не собирали в нашей стране!
ЛЕНИН
в

ШУШЕНСКОМ

С. РОМАНОВСКИЙ

Гравюры на линолеуме Н. БЛАГОВОЛИНА
Этот крестьянский дом под тесовой
широкой крышей знает весь мир.

Здесь, в сибирском селе Шушенском,
жил Ленин. Царь сослал его в Сибирь,
надеясь, что в глуши, без товарищей,
Ленин не сможет руководить револю-
ционной работой.

Царь ошибся. Ленин и в ссылке был
занят подготовкой революции: перепи-
сывался с товарищами по борьбе, пи-
сал книги о том, как победить капита-
листов и помещиков. Всего в Шушен-
ском Ленин создал свыше тридцати
произведений.

На рисунке ты видишь его рабочее
место — деревянную конторку. На ней
чернильница с ручкой и керосиновая
лампа с абажуром.

В этот дом к Ленину приходили
крестьяне. По годам они нередко были
старше его — Ленину тогда не было и
тридцати лет. Но все они очень его ува-
жали.

В Шушенское к Владимиру Ильичу
Ленину приехала Надежда Константи-
новна Крупская — вместе жить, вме-
сте работать. В ссылке Ленин пробыл
три года.

Село Шушенское Ленин в шутку на-
зывал «Шу-шу-шу». Весёлое слово,
шутка всегда помогала ему сохранять
бодрость духа. И ещё быть бодрым и
сильным ему помогала сама природа в
окрестностях Шушенского — зелёные
луга, прохладные озёра и реки, сосно-
вые боры и светлые берёзовые рощи.
Так уж случилось, Журавлик был
третьим птенцом в семье. Мама-птица
два яйца снесла больших, а третье ма-
ленькое. И тепла Журавлику доста-
лось меньше. Мама-птица как снесла
первое яйцо, так сразу и села греть его.
А потом залетела на журавлиное боло-
то буря. Самого маленького, самого
лёгкого птенца ветер выхватил из гнез-
да и бросил в камыши. Папа-журавль
еле отыскал своего меньшого сына.

С той поры Журавлик рос хуже дру-

чем у родных и двоюродных братьев и
сестёр. Все они были Журавли, а его
называли Журавликом.

Осень пробралась на журавлиное
болото, как хитрая рыжая лиса, как
прожора огонь... С кочки на куст, с
куста на дерево. Было всё зелёным,
стало жёлтым.

Поднялись журавли над болотом.
Они пробовали крылья перед дальней
дорогой.

Самым последним летел Журавлик.
Он махал крыльями изо всех сил, он
вытягивал шею, он сжимал лапы в ку-
лачки и всё отставал, отставал...

Когда стая опустилась на землю, к
Журавлику подошёл вожак. Он ещё
ничего не сказал, но у Журавлика
сердце стало маленьким-маленьким.

«Неужели меня не возьмут в Афри-
ку?» — подумал он.

Посмотрел на Журавлика вожак
стаи и сказал:

— До Африки ты не долетишь. Ос-
тавайся в родных краях и жди нас
весной.

Журавлик опустил голову. Он знал:
вечное лето бывает только в Африке,
а на болото скоро придёт ледяная
зима.

— Ступай, Журавлик, к человеческо-
му жилью, — снова заговорил во-
жак. — Только там твоё спасение.

И ушёл, и скоро Журавлик услы-
шал — стая поднимается в небо. Уле-
тали мама и папа, брат и сестра.

Журавлику было так горько, так
одиноко, что он пошёл вслед за стаей
пешком, взлететь он не осмелился.

Ноги не крылья. Скоро стая скры-
лась за горизонтом, и Журавлик оста-
новился. Идти ему было некуда. Над
болотами тишина: ни птиц, ни зверей.

«Я один, — подумал Журавлик, —
все улетели и убежали в Африку».

От страха он спрятал голову под
крыло, и вдруг — шлёп, шлёп!

Лягушки!

Журавлик подбежал к болоту.

Шлёп! Шлёп! Шлёп! — прыгали ля-
гушки в воду.

«Сколько еды! — ахнул Журав-
лик. — И всё это одному мне...»

Есть ему расхотелось.

— Стр-р-расть! Стр-р-р-расть!

Сорока! Значит, не все в Африке?
А чего она так испугалась? За кого?

Журавлик оглянулся, подпрыгнул,
замахал как попало крыльями, словно
взлетал впервые в жизни.

Щёлк! Журавлика дёрнуло, но кры-
лья унесли в небо. И с вышины Жу-
равлик увидал лису. Она стояла на
задних лапах и глядела вслед такой

большой, такой молодой и вкусной пти-
це. В зубах у лисы торчало перо.

«Если бы не сорока... — И Журав-
лик даже думать не стал о том, что бы-
ло бы, если бы не трещотка-сорока. —
Э нет! Не все убежали и улетели в Аф-
рику».

Журавлик опустился на торфяной
островок и спрятался в высокой сухой
траве.

*

Так он и сидел на этом островке.
Крыльями взмахнёшь — крылья боль-
шие далеко видно. Лучше не летать.

Лягушки на островке водились, тра-
ва и тростник укрывали от ветра. Толь-
ко вот тихо очень: ни крика, ни песни.
А ветер зашелестит сухим камышом —
лиса чудится.

Журавлик к страху привык, а к хо-
лоду нет. А однажды проснулся и
увидел, что за ночь островок подрос.
Вокруг него была белая сверкающая
корона, словно вода вокруг островка
стала твёрдой.

Журавлик ударил по короне клювом.

Тар-р-рар-р-рах!

Корона вдребезги, кусочек её попал
Журавлику в клюв, и кусочек этот был
ледяной.

«Зима!»

Журавлик от ужаса замахал крыль-
ями и перелетел на большую землю.
Земля была колючая, побелевшая от
заморозка трава обжигала ноги. Жу-
равлик опять бросился в небо, но небо
затягивало низкими, серыми тучами.
Пошёл мелкий нескончаемый дождик.
Ветер продувал насквозь.

Журавлик сел. Холодно, одиноко,
страшно.

«Ступай, Журавлик, к человеческо-
му жилью! Только там твоё спасе-
ние», — вспомнился ему наказ вожака.

И он пошёл. Крылья намокли и не
держали. Шёл весь день, шёл и шёл по
жёлтой земле под осенним дождём.

Наступили сумерки, а потом чёрная
осенняя ночь, а он всё шёл и шёл. Гла-
за закрывались сами собой, и он ду-
мал: вот ещё один шаг — и сердце ра-
зорвётся. И пусть так и будет, пусть
сердце разорвётся. Это лучше, чем за-
мёрзнуть на холодном снегу.

И вдруг блеснул огонёк. Это был
огонёк человеческого жилья, журавли-
ному сердцу стало теплей.

*

В окно будто бы стукнули: то ли ве-
тер ветку бросил, то ли показалось.

— Мама, там птица! — закричал
мальчик.

— Что ты выдумываешь?

— Там правда птица! — удивился
второй мальчик, поменьше. — Она од-
на. Ей страшно. Ночь такая тёмная!

— Если птица пришла к человеку,
значит ей худо, — сказала мама.

Она тихонько вышла в сени и отво-
рила на улицу дверь. В доме все зата-
ились и услышали: топ, топ, топ.

Это Журавлик поднимался на
крыльцо.

У порога шаги смолкли, а потом сно-
ва: топ, топ, топ.

Окончание в следующем номере
БЕГЛЯНКА

Сергей МИХАЛКОВ

Жила-была собачка
По кличке Чебурашка —
Курчавенькая спинка,
Забавная мордашка.

Хозяйка к ней настолько
Привязана была,
Что в маленькой корзинке
Всегда с собой брала.

И часто в той корзинке
Среди пучков петрушки
Торчал пушистый хвостик
И шевелились ушки.

Рис. М. МИТУРИЧА

Хозяйка Чебурашку
И стригла, и купала,
Она, не зная меры.
Собачку баловала.

Она ей раздобыла
Красивый поводок,
На тёплую попонку
Изрезала платок.

На рынке покупала
Куриную печёнку,
В одно и то же время
Кормила собачонку,

А та жила в довольстве
И знала лишь одно:
С собаками чужими
Играть запрещено!

— Голубовато-серый
Её. природный цвет?..

Хозяйка на вопросы
Подробно отвечала,
Собачка на прохожих
Невежливо урчала.

А если кто пытался
К ней руку протянуть,
Она того старалась
Как следует куснуть.

При этом вся дрожала,
Во все силёнки лая,
С людьми такого рода
Знакомства не желая...

Хозяйка с Чебурашкой
Выходит на гулянье,
Тем самым привлекая
Всеобщее вниманье:

— И надо же собаке
Такой карманной быть!
— А где такую можно
Достать или купить?

— Какой она породы
И сколько же ей лет?

*

Не знаю, как случилось

И чья была вина,
Но как-то Чебурашка
Гулять пошла одна.

И вдруг из подворотни
Навстречу пёс-бродяга —
Разорванное ухо

И весь в рубцах, бедняга.
Припала Чебурашка
Брюшком к сырой траве.
«Пропала я! Пропала!» —
Мелькнуло в голове.

Обнюхал Чебурашку
Заблудший пёс голодный
И как-то растерялся
Перед собачкой модной.

— Откуда ты такая?..

— С в-в-восьмого этажа... —
Собачка отвечала,
От страха вся дрожа.

— А в-вы?

— А я со свалки! —

Ответил пёс устало. —
Дрались мы из-за кости,
Да мне опять попало!..

И нежной Чебурашке
Беднягу стало жалко,
И знать ей захотелось,
Что означает «свалка»?

И было в этом слове
Таинственное что-то,
Что так неудержимо
Тянуло за ворота...

*

Исчезла Чебурашка!

Хозяйка вся в слезах
И только причитает
Всё время «ох!» да «ах!».

«Вечерняя газета»

Давала объявленье:
«Тот, кто найдёт собачку, —
Тому вознагражденье!»

Никто не отозвался
И не напал на след,
Прошла уже неделя,
А Чебурашки нет...

*

Живётся как придётся
Беспечной замарашке —
Средь бела дня пропавшей
Беглянке Чебурашке.

В кругу себе подобных,
Без крова и без прав
Совсем переменился
Её строптивый нрав.

Как прежде, на прохожих
Она уже не лает,
Стоит себе в сторонке
И хвостиком виляет.
Грызёт мальчишка бублик,
А Чебурашка ждёт:
Быть может, полкусочка
И ей перепадёт.

Никто её не холит,
Не гладит, не качает,
И всё же без хозяйки
Собачка не скучает.

Она уже не видит
Куриных потрошков,
Зато вокруг так много
Подружек и дружков.

Пусть иногда доходит
До ссоры и до драки,
Между собою дружат
Бездомные собаки.

Они гоняют кошек

И бродят по дворам —
Сегодня здесь их видят,
А завтра видят там.

И а ними Чебурашка
Ночует где попало.
Среди собак бродячих
Она такой же стала.

Но каждый пёс, однако,
Ночуя под мостом,
В конце концов хотел бы
Попасть к кому-то в дом.

Не в золотую клетку,
А в дом, где ценят дружбу
И где собаку кормят
За верность и за службу.

Всегда об этом думал
Любой бездомный пёс,
Когда себе под лапу
Холодный прятал нос.

Но так как Чебурашка
Сама ушла из дома,
Ей было это чувство
Пока что незнакомо...

*

Хозяйка Чебурашку
Искала, ищет, ждёт...
И новую собачку
Себе не заведёт.

И я про Чебурашку
Частенько вспоминаю,
Но что с ней

дальше стало,
До сей поры не знаю...
ВЕСЁЛЫЕ КЛЮШКИ

Самсон ГЛ ЯЗЕР,
мастер спорта СССР

КОТЁЛ	Котёл —

старинная русская игра. Только
играли раньше не шайбой, а ку-
сочком льда и гоняли его палка-
ми с загнутыми концами.

Для игры в котёл нарисуйте на
льду круг диаметром в десять
метров, а в центре — кружок в
полметра. По жребию один охра-
няет «котёл», то есть мишень в
центре. Играющие перепасовы-
вают шайбу и стараются туда по-
пасть. Водящий отбивает шайбу.
Каждая отбитая шайба даёт ему
одно очко. Если водящий набрал
десять очков — ему приз. А тот,
кто попал в мишень, становится
на место водящего.

САЛКИ

КЛЮШКОЙ Все ребята
знают игру в салки. На
коньках хоккеисты играют
в нее по-своему. У водящего
в руках клюшка. Он го-
нит лёгкую пластмассовую
шайбу, стараясь осалить
кого-либо из играющих.
Те подпрыгивают, увёрты-
ваются, приседают.

Как только водящий по-
падёт шайбой в игрока,
тот должен водить. Если
у него нет клюшки, он бе-
рёт её у водящего.
Гравюра

Алексея Зубова

Морской флот в России был
построен ещё при царе Петре 1.
Был он, конечно, совсем не по-
хож на наш, современный, но
моряки на нём плавали такие
же отважные. Искусство замеча-
тельного русского художника -
гравёра дало нам возможность
самим как бы своими глазами
заглянуть в то далёкое время.

Алексей Зубов был летопис-
цем петровского времени. Ока-
зывается, летопись можно пи-
сать не только пером на бумаге.
Алексей Зубов рисовал стальной
иглой на гладкой медной доске.
Гравюра на меди дело трудное.
Гравёр не может ошибаться:
здесь ластик не возьмёшь, рису-
нок не поправишь. Зато, когда
кончена гравировка, затирают
чёрную краску в следы иглы на
медной доске, а потом к ней бу-
магу чистую прижмут, отле-
пят — и готова гравюра! Одна,
другая, третья — много одина-
ковых оттисков можно напеча-
тать.

На следующих страницах ты
видишь гравюру Зубова «Санкт-
Петербург». Ничего здесь не вы-
думал Зубов — всё рисовал, как
видел.

Спокойно качаются на невских
волнах парусные корабли-кра-
савцы. Много их, и иностранных,
и наших. Эти три на переднем
плане русские: по флагам вид-

но. Такой флаг с крестом был у
всего русского флота и называл-
ся андреевским.

Вон матросы на вёсла налег-
ли, гребут, стараются. А один
посредине шлюпки стоит с тру-
бой: «Эй там, на корабле! Не
проглядите — важная персона
к вам едет! Трап спускайте!»

Гуляют по набережной первые
петербуржцы. Мужчины в длин-
ных париках и камзолах. Дамы
в широченных юбках с криноли-
ном.

Вот как полагалось с ними
здороваться при встрече: и шля-
пу снять, и изящный поклон от-
весить.

А что это за одинаковые об-
лачка дыма и у бортов русских
кораблей, и над Петропавлов-
ской крепостью? Гляди-ка: из
пушек бабахнули! Однако на
войну не похоже — уж слишком
спокойные все. Уж не салют ли?
Вон в центре гравюры группа
горожан пальцами на крепость
показывают, детишек с собой
привели. Наверняка знали, что
пальба будет. А для ребят салют
посмотреть — всегда удоволь-
ствие.

Вот как много мы с тобой сей-
час узнали! И гордость ощутили
за наших отважных предков.
И кораблями полюбовались.
И всё это нам дало искусство.

Л. ТОКМАКОВ
Гравюра на меди Алексея ЗУБОВА

04«<-

Но«1|Й

РОЖДЕНИЕ
ЭГОИСТА

Л. ЯШИН

г«9

У отличницы Натальи
Огорченья и печали.
Жалуется, мается:
Портфели ломаются!

То
То
То
На

замки,
уголки,
ручки отрываются,
урок легко идёт,

Словно бы под горку,
А обратно несёт
Не одну пятёрку.
Иногда пятёрок пять,
Даже трудно поднимать.
Как же могут, в самом деле,
Тут не портиться портфели?!
Предлагаю ученице
С ними больше не возиться.
Пусть она на Новый год
Чемодан приобретёт.
.„Вижу сам, что стихи
Получились плохи.
Все они, до строки,
Неверны, хоть бойки:
Ведь пятёрки легки,
Тяжелы двойки!

Андрейка — один сынок у папы с ма-
мой. Любуются мама с папой Андрей-
кой — не налюбуются. Любуются Анд-
рейкой и дедушка с бабушкой.

— Ты у нас самый красивый, — го-
ворит мама.

— Ты у нас самый умный, — гово-
рит папа.

— Ты у нас самый счастливый, —
говорит бабушка.

— Ты у нас самый удачливый, —
говорит дедушка.

Отвели Андрейку в школу. Повела
учительница детей в класс. Сажает за
парты. Хотела было посадить Андрейку
за вторую парту, но он поднял такой
плач, что учительница сразу же пере-
думала и посадила Андрейку за пер-
вую парту.

Начался первый урок. В классе че-
тыре окна. В первое окно заглядывает
мама — не налюбуется, как Андрейка
руку поднимает. В третье окно загля-
дывает бабушка — не налюбуется, как
Андрейка рот открывает. В четвёртое
окно заглядывает дедушка — не налю-
буется, как Андрейка до трёх считает.

Смотрит вокруг себя Андрейка, и ка-
жется ему, что весь мир вокруг него,
Андрейки, вращается. Кажется ему,
что он орёл, а все, кто вокруг него, —
маленькие букашки-таракашки. Им,
букашкам-таракашкам, по земле пол-
зать, а ему, орлу, в небесах парить.

И никто пока не думает, как орёл
этот с высоты небесной на землю рух-
нет, себя искалечит и другим горе при-
несёт. __________________

ГОСУДАРСТВЕННАЯ
ресяуГяишст
двтеквя 4в*ля»тя«а
РСФСР
/

ГДЕ РАКИ ЗИМУЮТ

Ирина ЯКОВЛЕВА	Рис. П. БАГИНА

Где-то в лесной глуши затерялось
большое камышовое озеро. Жили на
этом озере добрые соседи: Серая Утка
да Зелёная Рачиха. Утка в камышах
на яйцах сидит, а Рачиха под водой
свои икринки охраняет.

Вот вылупились у Утки девять пуши-
стых утят, а у Рачихи — маленьких ра-
чат целая сотня.

— Не трудно тебе с детьми? — спра-
шивает Утка.

— Ничего, — отвечает Рачиха, —
они у меня послушные.

И верно, как только покажется зуба-
стая щука или полосатый окунь, щёлк-

нет Рачиха клешнёй — и рачата мигом
за маму прячутся.

Подросли малыши. Утка стала учить
детей летать, а Рачиха — плавать.
Смешно плавают раки: хвостом вперёд,
но быстро.

Пришла осень. Полетели листья с де-
ревьев. Зачастил дождик. Камыши по-
желтели и завяли. Попрятались на зи-
му жучки, стрекозы и бабочки. Собра-
лись утки в дорогу.

— Куда вы? — спрашивают рачата.

— В тёплые страны, где не бывает
морозов. Там зимовать будем! Прощай-
те! До будущего лета!
Покружились утята над озером и
улетели.

— А где же мы зимовать будем?
Ведь мы летать не уме^м! — спросили
рачата мать.

— А мы поплывём туда, где раки зи-
муют, где не бывает мороза, — ответи-
ла Рачиха и повела рачат в глубину
озера.

Долго плыли они и наконец опусти-
лись на дно, покрытое большими кам-
нями. На такой глубине никогда не бы-
вает ни жарко, ни холодно.

Маленьким рачатам это место не по-
нравилось.

— Как здесь скучно, неинтересно! —
закричали они. — Неужели мы здесь
будем встречать Новый год?

— Подождите немного. Зимой тут
будет гораздо веселее, — ответила Ра-
чиха. — А пока зимнюю квартиру в по-
рядок привести надо. — И она пополз-
ла к укромной пещерке под камнем.

Долго трудились Рачиха и рачата
в своей квартире, пока не прибрали
всё как полагается.
Шли дни, и вот однажды наверху
что-то заплескалось, забулькало, слов-
но каменный дождь посыпался на дно.

— Не пугайтесь, это лягушки. Им
наверху тоже холодно стало. Вот они
и пришли сюда зимовать.

Опускаются лягушки на дно и тут же
в ил зарываются, одни глаза торчат.

Не успели лягушки в ил зарыться,
как снова потемнело водяное небо, и
словно зелёный снег пошёл. Скоро всё
дно в летний луг превратилось.

— Это зелёная ряска. Летом она
плавает на поверхности, а теперь ей хо-
лодно стало. Здесь, на дне, она и пере-
зимует.

А подводный снег всё гуще, будто
хлопьями повалил. Смотрят рачата —
дно уже зелёными кустиками покры-
лось. Это плавучие растения от холодов
спрятались. Самым последним опустил-
ся большой пушистый куст-роголист-
ник. Он упёрся корнем в середину зе-
лёной полянки и застыл, раскинув вет-
вистые лапы.

— Елочка, ёлочка! — обрадовались
рачата. — Только игрушек нет!

— Погодите, будут вам и игруш-
ки,— сказала Рачиха. — А пока при-
нимайте гостей. Да не бойтесь, все
озёрные жители зимой живут мирно и
никого не трогают.

А гости уже собираются. Ползут
смешные ручейники. Свои домики из ка-
мешков и палочек на себе тащат. Плы-
вут жуки—водолюбы и плавунцы...
А вот плюхнулся на дно здоровенный
усатый Сом и любопытными глазками
на ёлочку уставился... Всем хватит ме-
ста на подводной полянке!

Вдруг на ёлочке словно фонарики
разноцветные загорелись. Это спусти-
лись улитки: круглые катушки, пёст-
рые лужанки, похожие на колпачки
гномов прудовики. А на самой вер-
хушке Водяной Паук подвесил свой бе-
лый блестящий водолазный колокол.

Красавицей стала водяная ёлочка!

Закружился вокруг ёлочки хоровод:
полосатые окуни, усатые рачата, колю-
чие ерши. Всем хорош ёлочный празд-

ник, только деда-мороза нет...

А он тут как тут. Идёт по льду Де-
душка-рыболов. В полушубке, в вален-
ках. Длинная борода ниже пояса. За
плечами мешок. В руке палка с желез-
ным наконечником. Остановился Де-

душка. Мешок положил и пробил во
льду лунку. Все вы, конечно, зимой кор-
мите птиц, вот и Дедушка, как настоя-
щий рыболов, подкарм-

ливает рыб, потому что
зимой им тоже голодно.

Посыпались в воду
красные червячки и
крошки хлеба. Обрадо-
вались рачата, рыбы и
жуки:

— Ура! Дед-мороз
пришёл! Подарки при-
нёс! Настоящий празд-

ч

ник у нас получился!

— Ну вот, а вы гово-
рили, что место плохое,
скучное, — напомнила
Рачиха своим детям. —
Видите, как всё интере-
сно оказалось! А сейчас
уже поздно и вам пора
спать. Бегите в пещер-
ку! Да не забудьте ска-
зать гостям «спокойной
ночи».


пермяцкого

БороАА

— Бородушка-борода,
Ты откуда и куда?

— На базаре побывал,
Там бородку продавал.
— А зачем продавал?

&>брал

ВОРОНУШКА

Утром пряжи напряду,

ДЕРЕВЕНСКИЕ
РАССКАЗЫ

А. МИТЯЕВ

Ягоды

Света беленькая, лёгонькая, как пу-
шинка. Не сидится ей на месте, словно
её ветер носит.

— Мам, пойдём за ягодами! — про-
сит Света.

— Рано ещё, — отвечает мать. —
Танёнка с Дуняшкой ходили, с пустом
пришли.

— Может, они плохо искали, — не
отстаёт Света и всё-таки уговаривает
маму.

В большом лесу земляника только
цветёт. Белые цветы, как любопытные
глазки, смотрят на лесной мир: на тя-
жёлые ветки елей, на стволы в смоля-
ных потёках, на горы муравейников,
и на своих маленьких соседей глядят —
на кустики кислицы, у которой листоч-
ки тремя зелёными сердечками.

На краю большого леса цветов мень-
ше. Тут светлее, теплее, поэтому уже
завязались ягоды — зелёные, жёсткие
комочки.

— Дальше, дальше пойдём, — торо-
пит Света маму, — на вырубку, на са-
мый бугор.

Бугор открыт солнцу со всех четырёх
сторон. Посажены на нём сосенки, они
ещё очень малы, никакой тени не дают,
и земляника поспевает тут рано.

— Ну что я говорила? — радуется
Света, обирая красные ягоды. И все
в ведёрочко, ни одной в рот! В рот по-
том, когда посуда будет полна.

— Хороши! Крупны! — соглашается
мать. — С молоком есть будем.

Полна стеклянная банка у матери,
полно ведёрочко у Светы — даже с вер-
хом. Теперь можно и самим полако-
миться.

На выходе из леса Света спрашивает:

— А как мы пойдём к дому? Огоро-
дами или улицей?

— Огородами. Огородами ближе.

— Пойдём улицей,. — просит Све-
та, — ненамного дальшё-то.

Мать и дочь идут по деревне. Из окон
выглядывают женщины и ребятишки.

— Гляди-ко, удачливые какие!

— Гляди-ко, ягода поспела!

А если бы они огородами пошли?
Кто бы узнал, что Света и её мама
удачливые? И все считали бы, что яго-
ды ещё зелёные.

Бык Магнит

Бык Магнит козыряется — бодается,
значит. Настоящим именем его никто
и не зовёт. Зовут Козырякой.

Козыряка чёрный, только лоб белый.
Торчат изо лба два толстых острых
рога. Глаза у быка дикие, ноздри ши-
рокие, в них железное кольцо.

Стадо пасут в лесу. А там объяви-
лись два медведя. Но пастухи спокой-
ны, Козыряка коров не даст в обиду,
медведя запорет. За это и прощают
Козыряке все безобразия и хулиган-
ство.

Был сильный ветер. Оборвались на
столбах телефонные провода. Монтёр
дядя Вася надел на ноги «кошки» —
такие приспособления, — взял моток
проволоки, плоскогубцы и залез на
столб. Починил, начал слезать и уви-
дел в эту минуту: у столба стоит Ко-
зыряка и смотрит: что это человек так
высоко забрался?

Вот случай! Надо на другой столб
лезть, срочно связь налаживать, да как
на землю сойти? Крикнул дядя Вася
строгим голосом, моток проволоки бро-
сил на Козыряку, чтобы пугнуть скоти-
ну, ударил тот моток быка по голове и
повис на рогах. Заревел Козыряка,
упёрся башкой в столб, хочет избавить-
ся от проволоки, не может и наливает-
ся яростью.

На бычий рёв стали выходить из до-
мов люди. Вышли, стоят за заборами
с палками, а к быку подойти боят-
ся — убьёт!

— Ну зверь, ну крокодил прокля-
тый! — ругают люди быка.

— Он моему Сашке весь плащ изо-
рвал. Хорошо, в яму закатил парня,
иначе бы не жить ему...

— А за мной от самого леса скакал,
я платок потеряла, малину рассыпала...

— Ты, Василий, слезай и за кольцо
его схвати — сразу присмиреет...

— Так он и даст за кольцо схватить...

— Надо бежать за трактористом.
Пусть трактором Козыряку прогонит...

— Тракторист-то в город уехал за-
пасные части получать...

Тут показалась на улице Танюша,
она росточком маленькая, хоть учится
в пятом. Увидела она происшествие,
вынула из сумки буханку хлеба —
в магазин ходила, — отломила кусок
и пошла к Козыряке.
— Магнит! Магнит! Хлебушка на! —
заговорила Танюша нараспев.

Козыряка перестал бодать столб,
большую голову от земли поднял и по-
тянулся к девочке. Хлеб взял. Пока же-
вал его, Танюша проволоку сняла, по-
дальше закинула.

Бык посмотрел, куда проволока упа-
ла, и пошёл своей дорогой к скотному
двору.

Птичий пир

Земля поспела к Первомаю. Поэтому
трактористам не пришлось быть на
празднике. Они с утра поехали пахать
поле. Если вовремя не вспахать спелую
землю, она пересохнет, зерно, посеян-
ное в неё, не взойдёт.

В поле было хорошо. Дул тёплый
ветер, с чистого неба светило солнце.
Тракторы легко тащили плуги и боро-
ны. Лемеха плугов переворачивали
пласты земли, зубья борон разбивали
их в мелкие комья. Сизый дымок шёл
из тракторных труб. Маленькие флаж-
ки, будто красные бабочки, трепетали

над радиаторами.

Первыми работу в поле увидали
галки. Всей стаей снялись они с топо-
лей и полетели на пахоту.

Скворцы у скворечников посвисты-
вали, пощёлкивали, вдруг замолчали
разом — соображали, куда это галки
направились? Сообразив, понеслись
вдогонку.

Грачи на луговине тоже догадались,
в чём дело. Один грач, с крылом ред-
ким, как старая расчёска, поперхнулся
от волнения:

— Батюшки, опоздали! Мы тут по-
пусту носами в кочки тычем, а они там
едят...

Широкими крыльями загребают гра-
чи воздух, торопятся: а вдруг на самом
деле не достанется еды на их долю?

Чайка с озера прилетела на птичий
пир. Все гости чёрные, одна она белая.

Птицы, как склюют червяков, пуска-
ются за трактором. Отчаянные прямо
под плуг лезут.

Грач, у которого крыло редкое, ни-
как не мог выбрать себе трактор. То к
одному подлетит, то к другому — где
червяков больше, решить не может.

В полдень у трактористов был пере-
рыв. Трактор стоит — птицам около
него делать нечего. Да и наелись они
до отвала. Галки улетели на тополя.
Скворцы — к скворечникам. Грачи —
на луг. Чайка — на своё озеро.

Только одинокий грач ходил по паш-
не, прыгал с комка на комок. Это был
тот, что выбирал, у какого трактора
выгоднее кормиться. Выбирал, выби-
рал — и остался голодным.
Тида-рида-тида-да,

КОРОМЫСЛО

ЧАШКА

Коромысло.

Домой прибежали,

А скушали кашку

Воды-то ни кружки!

Кашку сварили,
К столику сели,

плечах у Коромысла.

Идёт Коромысло, крях-
тит от натуги, а Вёдра
смеются: «Что, брат, и

полезли?.. На дворе мо-
роз, а вам жарко?..> Вёд-

Пришли к проруби три
брата — два Ведра да'
Коромысло. Вёдра купа-
ются, а Коромысло смеёт-

К реке припустили,
Чашку помыли,

Чайник весело поёт,
Чай с вареньем пить зовёт!

Всё помыли,
И теперь мы чистые,

11Л'1

Найдите десять предметов па букву «К».

Рис. Л1. РЕБИНДЕР
Мурзилка

ЖУРНАЛ ЦК ВЛКСМ К ЦЕНТРАЛЬНОГО СОВЕТА ВСЕСОЮЗНОЙ ПИОНЕРСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ИМЕНИ В. К. ПЕНИНА ДЛЯ ОКТЯБРЯТ

ФЕВРАЛЬ № 2	1974


РИСУЮТ

ДЕТИ
Сколько радости — наточить коньки на-
пильником, чтобы они стали острыми, как но-
жи, надеть их и выбежать на синий лёд!
Коньки остры, легко режут лёд, никто тебя
не догонит.

А если к этому клюшку в руки и под клюш-
ку быструю шайбу... Не промахнись, юный
хоккеист! Хоккей любит метких и сильных.

Подождите. Хоккей и коньки — это зима.
А если весна и лёд растаял. Тогда как
быть? Но надо ли унывать? Видишь, пры-
гает по первой травке упругий мяч. Так хо-
чется ударить по нему и с первого раза по-
пасть в ворота, чтобы мяч забился в сетке,
как рыба в неводе.

Физкультпривет!

Физкультпривет!

Без гола

н футбола
нет.

А кроме футбола, каким спортом можно
заняться весной или летом?

Размяться вышли силачи.

Летают гири, как мячи.

Ты вырастешь и тоже сможешь взять в ру-
ки гири или штангу, как тот силач, которого
изобразил твой ровесник.

Хочешь, чтобы у тебя в доме круглый год
были и зима, и лето, и весна, и осень? И конь-
ки, и лыжи, и футбол?

Ты уже, наверное, догадался, как этого
добиться. Очень просто: надо нарисовать ри-
сунки, как это сделали московские школьни-
ки, чьи работы мы показываем сегодня.

Чтобы хорошо рисовать, надо любить и
знать то, что ты рисуешь. Иначе ничего не
получится. Московские ребята любят спорт, и
спортивные рисунки у них получились хоро-
шие, со знанием дела.

„Конькобежцы".

Рис. Юрия Морковина, 8 лет, Москва.

„Фигуристы".

Рис. Оли Виноградовой, 13 лет, Москва.

„Хоккей".

Рис. Иры Догаевой, 7 лет, Москва.
Анатолий ОНЕГОВ

Рас. В. ДУВИДОВА

Зима в прошлом году была у нас
крутая, крепкая. Мороз как пришёл за
последней стаей лебедей, так и остался
до самого февраля. Не рассчитывал я на
такую ледовитую зиму — вот и подо-
шли у меня к концу дрова.

Привезти зимой дрова дело нехитрое,
но вот беда — не сразу сыщешь по это-
му времени сухие дрова, что жарко и
споро будут гореть в печи.

Но вот дрова мне наконец привез-
ли, свалили у дома, и стал я их поти-
хонечку пилить, колоть и складывать
в поленницу у сарая.

Выйдешь на мороз, положишь на
низкие прочные козлы тяжёлое еловое
бревно, проведёшь по бревну раз-другой
тонкой и ловкой лучковой пилой,
и останется на бревне след —отметина,
какой длины отпилить чураки. Потом
ещё одну отметину оставишь, а за ней
ещё и ещё — вот так и поделишь брев-
но на ровные чураки, поделишь так,

чтобы получились из этих чураков ров-
ные, ладные поленья. Ну а потом
пилишь.

Раскидаешь бревно на чураки, отло-
жишь пилу, передохнёшь, примеришь
к руке топор, поставишь чурак на
чурак — и начнётся самая весёлая
работа.

Дрова мне привезли сухие, колкие,
без сучков. Кора по брёвнам давно по-
коробилась, местами даже отстала и
не мешает топору разваливать чурак
с одного удара. Быстро накидаешь по-
среди двора высокую горку звонких по-
леньев. Потом отгребёшь ногой в сто-
рону кору, чтобы не мешала любовать-
ся чистыми ровными дровами, и пой-
дёшь домой немного остыть после жар-
кой работы.

Сидишь у окна, прихлёбываешь из
кружки сладкий чай, а сам представ-
ляешь, как займутся разом в печи ело-
вые дрова, как будут потрескивать и
постреливать и как потом останутся от
дров жаркие угли.

А на угли смотреть всегда интерес-
но. Они будто живые —всё время пере-
говариваются, перешёптываются. А по-
том вдруг замолкнут и погаснут. Но по-
ворошишь их кочергой — и снова они
загорятся, заговорят... Весело рядом
с углями...

Воображал я себе, как будут гореть
в печи мои еловые дрова, и не сразу
заметил, что во дворе крутится какая-
то птичка. Вышел я во двор, осмотрел-
ся — никого нет, только на снегу ря-
дом с дровами остались тоненькие пти-
чьи следы.

Чьи они? Может, воробьи успели по-
прыгать по снегу, пока я сидел дома и
пил чай? А откуда им взяться? Воро-
бьи в наших местах — птицы странные.
Птенцов выводят у меня под крышей.
А выведут птенцов и улетят куда-то.
Правда, по осени ещё заявятся, на-
вестят родные места. Но это совсем по-
том, когда на лебеде, что растёт у меня
вдоль забора, поспеют семена. Обобьют
лебеду и опять скроются. Другой раз до
самой весны не появятся у меня под
окнами.

И что только я не делал, чтобы за-
держать воробьёв, какие кормушки
только не устраивал — всё напрасно.
Не любят воробьи мой дом осенью и
зимой. И всё потому, что стоит мой дом
на открытом месте, у самой воды. Вет-
ра здесь много. Ворона, на что большая
и смелая птица, и та ветер не любит.
Как задуют ветры с озера, так — жди
не жди — не увидишь здесь ни ворон,
ни сорок. А стихнет, уймётся на время
ветер, вороны и сороки покажутся, по-
сидят на заборе, подберут с кормушки
корм, что готовил я для воробьёв,
и опять куда-то улетят.

Посадил я и деревья вдоль забора —
и это не помогло. Подует ветер, заску-
лит, завоет в ветвях — воробьи и по-
давно разлетятся.

Как-то заглядывали ко мне осенью
синички, потинькали, попищали, посту-
чали по стёклам, даже под крышу за-
глянули. Как мне хотелось, чтобы оста-
лись они рядом со мной на зиму, но и
они улетели, не пожелали зимовать на
открытом месте.

Вот почему и задумался я: «Кто же,
какие птицы заглянули ко мне в гости,
да ещё посреди лютой зимы?»

Осмотрел я ещё раз всё вокруг, ни-
кого не увидел и стал убирать дрова.
Уложу в поленницу десяток поленьев,
возвращаюсь за новыми. И тут повер-
нулся я от поленницы и увидел боль-
шую желтогрудую синичку. И показа-
лась она мне такой замечательной.
Это, наверное, всё оттого, что давно
не видел я у себя в гостях никаких
птиц. А может, и вправду моя неожи-
данная гостья была очень красива
в своём ярком наряде, да ещё на белом-
белом снегу — грудка жёлтая, спинка
лазоревая и чёрный галстучек по всему
брюшку.
Остановился я и стал ждать: «Откуда
и зачем пожаловала ты ко мне в гости?»
И тут синичка скок с забора туда, где
кучка еловой коры лежала, повертела
головкой, что-то ухватила и обратно на
забор.

Наверное, не надо было мне торо-
питься, но я всё-таки поторопился
к кучке коры. Нагнулся, поворошил
кору и увидел короеда, большого, жир-
ного, только замёрзшего. Так вот за
чем ты ко мне пожаловала — за ко-
роедами! И как только ты, подружка,
догадалась, что вместе с дровами при-
вёз я тебе угощение?

Положил я короеда на кусочек коры,
отошёл в сторону и стал ждать — что
будет? Улетит синичка или не по-
боится?

И не побоялась. Слетела с забора,
повернула головку направо, налево —
и скок к моему короеду. И тут же порх-
порх на забор.

Так и убирали мы вместе с синичкой
дрова до самого вечера — поленница
моя росла, а короедов в кучке коры,
наверное, убывало.

Закончил я работу, подмёл двор от
щепок, а кучку коры выметать
не стал — только сдвинул чуть в сто-
рону, чтобы дороге не мешала. Вышел
утром на улицу и вижу — крутятся
около кучки коры уже две синички. Ду-
мал я, что и третья к ним прилетит.
Но третья не прилетела. А на следую-
щий день и эти две исчезли.

Поискал я их вокруг и не нашёл,
И снова принялся пилить на чураки
сухое еловое бревно...
И почти тут же на заборе
появилась синичка. А за
ней другая.

Откуда прилетела пер-
вая,. я не видел, а вторую
заметил. Издали заметил,
как подпрыгивает над суг-
робами в мою сторону
маленький тёмный комо-

чек. И появился он с той стороны за-
лива, от самых кустов, что стояли среди
снега редкими тонкими веточками. Вы-
ходит, прилетела ко мне синичка из
леса.

Прилетела, села на забор, посидела
и раньше подруги спрыгнула на снег.
К дровам сразу она не подошла —
наверное, ещё не верила мне, — а ста-
ла что-то разыскивать по двору. Ну а
немного погодя обе синички уже смело
прыгали по горке дров, ворошили по-
лоски еловой коры и не очень тороп-
ливо улетали от меня, когда я возвра-
щался от поленницы за новыми дро-
вами.

Дров на этот раз я наколол много.
Много собрал коры. И синички прыга-
ли у меня по двору до самого вечера.
А вечером я подсмотрел — не улетели
они в лес, а одна за другой шмыгнули
на сеновал. Там мои гостьи и перено-
чевали.

Утром подул ветер. Боялся я, что
синички улетят. Но не тут-то было.
Только на ветру долго они не разгу-
ливали. Попрыгают по двору, осмотрят
всё вокруг — и на сеновал передох-
нуть, а потом снова во двор.

Вот так и остались мы вместе с си-
ничками дожидаться конца зимы. Уго-
щал я их и семечками, и хлебными
крошками, и даже кашей. Но больше
всего нравились им всё-таки мороже-
ные короеды. Стоило мне выйти на
крыльцо с пилой в руках, как мои дру-
зья тут же появлялись на заборе около
дров и с нетерпением ждали, когда я от-
ложу пилу и возьмусь за топор.

Чтобы не заставлять си-
нйчек долго ждать,, при-
шлось мне теперь посту-
пать по-другому. Не стал
я сразу пилить всё брев-
но— только размечу, а по-
том отпилю один чурак и
сразу его расколю. А по-
том отпилю следующий...
Я. АКИМ

ОБЛАКО

С вечера
Мама
Окно не закрыла —
Белое облако
В комнату
Вплыло.

Ночью оно
Никому не мешало,

Только шуршало,
Словно дышало.

У книжного шкафа
Уткнулось в стекло.
Красное яблоко
Обволокло.

Потом

Прикоснулось.

Я улыбнулась ему
И проснулась.
Солнышко светит.
Раскрыто окно...
Когда же успело
Исчезнуть оно?

К щеке моей

Лиса ЛАРИСКА

и

тетерев ТЕРЕНТИЙ

Николай ГРИБАЧЁВ
Рис. Н. ВОРОНКОВА

В глубине леса, в самой глухой чаще,
в которую даже заяц Коська и ёж Ки-
рюха боялись заглядывать, жил моло-
дой тетерев Терентий. Больше всего на
свете любил он ягоды и только о них и
думал — и утром, и днём, и вечером.
Даже когда спал, ему всё ягоды сни-
лись.

Узнала об этом лиса Лариска и ре-
шила обмануть тетерева Терентия, вы-
манить куда-нибудь на поляну и пой-
мать. Надела она платье в голубой го-
рошек, которое^ у лесниковой дочки
украла, платочек на голову повязала,
чтобы доброй казаться, пошла на край
глухой чащи и стала звать:

— Тетерев Терентий! Ау, тетерев Те-
рентий!

— Бу-бу-бу! — сказал тетерев Те-
рентий. — Кому это я тут понадобился?

— Да это я, лиса Лариска. Слыха-
ла я, что ты ягоды любишь. А я такая
добрая, такая добрая, что решила по-
мочь тебе.

— Да как же ты мне поможешь?

— И-и-и! — чуть не запела лиса Ла-
риска. — Да тут и думать нечего.
Я всё равно без дела целый день по ле-
су бегаю, так и отыщу поляну, где ягод
много-премного. А завтра утром при-
бегу и скажу тебе.

— Бу-бу, — хмыкнул тетерев Терен-
тий, — а не обманешь? Мой дед гово-
рил, что вы, лисы, хитрые.

— И-и, что ты, что ты, тетерев Те-
рентий! Это ещё в какие старые време-
на было, теперь всё по-другому. Я вот
такая добрая, такая добрая, что по-
следнее готова другим отдать. И тебе
завтра платок свой подарю, чтобы яго-
ды было куда класть. Прилетишь до-
мой, братьев и сестёр угостишь, они и
мне спасибо скажут.

— Бу-бу, — согласился тетерев Те-
рентий. — Буду утром ждать тебя!

«Ага, — думала лиса Лариска, — по-
пался ты мне теперь, глупый тетерев
Терентий! Только надо место найти та-
кое, чтобы сцапать было удобно».

И побежала искать. Бегала, бегала,
думала, думала и выбрала поляну око-
ло Крапивной горки. Ягод там, правда,
никаких не было — ни черники, ни
брусники, ни малины, ни рябины. Да за-
то стоял на краю полянки густой куст,
под которым можно спрятаться, а ря-
дом с ним высокая ёлка. «Прилетит те-
терев Терентий на ёлку, — думала ли-
са Лариска, — с ёлки на куст спрыгнет,
с куста на траву, а тут я его и сцапаю».

Всю ночь снилось лисе Лариске, как
несёт она домой тетерева, чтобы ощи-
пать и зажарить. Несёт и оглядывает-
ся — как бы волк Бакула навстречу
не попался, делиться не заставил.
Утром даже завтракать она не стала,
побежала на край глухой чащи.

— Доброе утро, тетерев Терентий,—
сказала лиса Лариска. — Ох й устала

я вчера, ох и устала! Весь лес обегала.
Да уж зато такое местечко отыскала,
что земли не вида.г, вся ягодами по-
крыта. Хоть глаза зажмурь, а как на-
гнулся, так и горсть, как нагнулся, так
и горсть.

— Это хорошо! — обрадовался тете-
рев Терентий. — Сомневался я в тебе,
а теперь вижу, что добрая ты. Куда
лететь-то надо?

— Да недалеко тут, около Крапив-
ной горки. И удобно там тебе будет —
сначала на ёлку прилетишь, потом на
куст спрыгнешь, а с куста прямо в яго-
ды. Вот и платочек мой возьми.

Но тетерев Терентий побоялся на
землю слетать.

— Бу-бу! — сказал он. — Будет луч-
ше, если ты его на землю положишь да
в сторонку отойдёшь.

— И-и, тетерев Терентий, да поло-
жу я, положу! Я и так на одну минуту
забежала. Дома у меня рыба жарится,
так боюсь, чтобы не пригорела.

Положила лиса Лариска платок на
траву, завернула за ёлку и побежала.
Да не домой, а прямо на Крапивную
горку, чтобы в куст спрятаться. Бежит
и хихикает: «Глупый ты, тетерев Терен-
тий, глупый! Платок я тебе подарила,
да недолго ты им попользуешься, пой-
маю я тебя, и опять он моим будет!»

Поднял тетерев Терентий платок, по-
вязал себе на шею, стал не спеша
перелетать к Крапивной горке — он
хорошо утром позавтракал, и есть ему
ещё не очень хотелось. А тут как раз
по лесу заяц Коська шёл. Остановился
он, помахал кепкой:

— Здравствуй, тетерев Терентий! Ку-
да это ты собрался? И платок у тебя
какой красивый!

— Бу-бу, — сказал тетерев Терен-
тий. — Буду я в этот платок ягоды
брать. Мне его лиса Лариска подарила.

— Ох, тетерев Терентий, не верил бы
ты лисе Лариске. Обманет она тебя.

— Нет, заяц Коська, она добрая.
Это в старое время лисы хитрые были,
а теперь всё переменилось. Она для ме-
ня ягоды отыскала на Крапивной гор-
ке, нагнулся — и горсть, нагнулся — и
горсть.

— На Крапивной горке? — удивился
заяц Коська. — Да нету там никаких
ягод!

— Как так нету?

— Нету, нету! Совсем нету. Я там
утром был и всё видел. Да хоть у мед-
ведя Потапа спроси, он тоже искал и
ничего не нашёл.

Задумался тетерев Терентий. Вспо-
мнил, как мать ему говорила: «В лесу
у тебя и друзья, и враги есть. А боль-
ше всего лисы Лариски опасайся, сло-
ва у неё ласковые, а зубы острые».
А пока он думал, на край поляны соро-
ка Софка прилетела, затараторила:

— Ча-ча-ча! Я всюду летаю, всё про
всех знаю! К ежу Кирюхе гости при-
шли, он печку топит, компот варит.
Медвёдь Потап около пасеки букварь
нашёл, читать учится. У волка Бакулы
зуб болит, щёку тряпкой повязал, в бу-
реломе сидит, на весь лес сердит. Лиса
Лариска на Крапивную горку побежа-
ла, в куст спряталась, тихо лежит, до-
бычу сторожит.

— Ну слышал, тетерев Терентий? —
спросил заяц Коська. — Это она тебя
ждёт, когти точит, поймать хочет.

— Ладно, — сказал тетерев Терен-
тий. — Пускай ждёт. Я домой полечу,
в другом месте ягод поищу.

Так и сделал тетерев Терентий. А ли-
са Лариска до самого вечера, пока тем-
но не сделалось, ждала, да так никого
и не дождалась. Домой шла — в тем-
ноте об колючки ободралась, спать лег-
ла голодная и злая.

С тех пор как только увидит она те-
терева, так и зашипит:

— Отдай мой платок, тетерев Терен-
тий! Отдай мой платок!

А тетерев Терентий смеётся:

— Бу-бу-бу! Будешь знать, лиса Ла-
риска, как врать да обманывать. А пла-
ток я сам носить бу-бу-буду!

Так и осталась лиса Лариска без
платка — его тетерев в холодную пого-
ду на шею повязывает. И тепло,
и красиво!
АКТИВНЫЙ ОТДЫХ

Наступала стрелковая рота. Шагала,
шагала она на запад. Устали бойцы от
боёв, от военного грома. Дали солда-
там отдых.

Расположилась рота в селе над Сжа-
тью. Спит подо льдом, под снегами

Гжать. Тишь сковала сейчас округу.
Отгремели кругом бои. Явились солда-
ты в село под вечер. Разместились в уце-
левших от боя избах. Уснули, как в дет-
стве, блаженным сном.

Только уснули.
— Тревога!

— Тревога!

Гремит:

— Подъём!

Поднялись в момент солдаты. Полу-
шубки на плечи, винтовки в руки. Сно-
ва в строю солдаты.

Оказалось, прорывалась рядом доли-
ной Гжати из наших тылов к своим ка-
кая-то фашистская часть. Вступили
солдаты в бой. Окружили, побили они
фашистов.

Вернулись солдаты к покою, к из-
бам.

Утром проснулись, прошлись по ули-
це. В деревне лишь треть домов. Лиз-
нула деревню война огнём. Уходя, спа-
лили фашисты две трети домов. Трубы
торчат и печи.

В землянках, в ямах, чуть ли не
в норах живут погорельцы.

Смотрят солдаты на трубы, на печи,
на ямы-норы. Кто-то из них сказал
несмело:

— А ну-ка, братва, поможем.

Закипела кругом работа. Топоры,
как дятел, носами в брёвна. Пилы буль-
догом вцепились в сосны.

Из пепла, из снега поднялись избы
Трубы, как флаги, венчают крыши.

Завершили солдаты в селе работу.
Осмотрели теперь округу. Вышли к за-
мёрзшей Гжати.

Сваи торчат из Гжати. Был здесь
недавно мост.

Посмотрели солдаты на лёд, на
сваи:

— А ну-ка, братва, наладим!

Закипела опять работа. День не про-
шёл, как снова доски легли над Гжа-
тью, перила схватились за оба бе-
рега.

Закончили мост солдаты. Снова идут
округой. Смотрят — на взгорке школа.
Вернее, то, что осталось теперь от шко-
лы. Одиноко стоит фундамент.

Посмотрели солдаты на битый ка-
мень. Кто-то сказал несмело:

— А ну-ка, братва, докажем!

Закипела и здесь работа. Лихи сол-
даты в труде, в работе. Много умельцев
в стрелковой роте.

Снова школа на прежнем месте.
Снова в наряде взгорок.

Довольны солдаты. Идут в деревню.
Пришли в деревню. Гремит команда:

— Стройся! Стройся!

— Закончен отдых!

Повзводно стала в шеренги рота.

— Смирно!

— Налево!

— Песню!

Шагнула стрелковая рота. Взвилась
над ротой песня. Зашагали солдаты
в свою дивизию.

Явились они в дивизию. Генералу
доклад о роте:

— Прибыла с отдыха рота.

— Как отдыхалось?

— Полный во всем порядок.

— А точнее?

Узнал генерал про бой с фашистами,
про мост, про дома, про школу. Посмот-
рел генерал на солдат, на роту:

— Благодарю. Ну что же, активный,
выходит, отдых.
К 70-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ АРКАДИЯ ГАЙДАРА

„Р. В. С." — так называется рассказ
А. Гайдара о гражданской войне, о том,
как два мальчика, Дима и Жиган, пря-
чут от бандитов раненого красного
командира и, чтобы спасти его, Жиган
пробирается в город, в штаб красных.
Прочитайте отрывок из рассказа.

Р. в. с.

Дежурный посмотрел на Жигана,
развернул записку и, заметив в левом
углу всё те же три загадочные бук-
вы «Р.В.С.», сразу же подвинул огонь.
И только прочитал — к телефону:
«Командира!.. Комиссара!», а сам то-
ропливо заходил по комнате.

Вошли двое.

— Не может быть! — удивлённо
крикнул один.

— Он!.. Конечно, он! — радостно пе-
ребил другой. — Его подпись, его
бланк. Кто привёз?

И только сейчас взоры всех обрати-
лись на притихшего в углу Жигана.

— Какой он?

— Чёрный... в сапогах... и звезда
у его прилеплена, а из неё красный
флажок.

— Ну да, да, орден!

— Только скорей бы, — добавил
Жиган, — светать скоро будет... А тогда
бандиты... убьют, коли найдут.

...Затрубила быстро-быстро труба,
и от лошадиного топота задрожали
стёкла.

— Где? — Порывисто распахнув
дверь, вошел вооружённый маузером и
шашкой командир. — Это ты, мальчу-
ган?.. Васильченко, с собой его, на
коня...

Не успел Жиган опомниться, как кто-
то сильными руками поднял его с зем-
ли и усадил на лошадь. И снова заиг-
рала труба.

— Скорей! — повелительно крикнул
кто-то с крыльца. —Вы должны успеть!

— Даёшь! — ответили эхом десятки

голосов.

Потом:

— А-аррш!

И, сразу сорвавшись с места, врезал-
ся в темноту конный отряд.

Л. МУРАШОВА

СТОЙ-КРАСНЫЙ СВЕТ!

Мы приехали в люберецкую школу № 5 и сразу попали на
«улицу»: большой актовый зал был превращён в оживлённую ма-
гистраль. Мы растерялись и нарушили правила встали на пере-
крёстке. Капитан милиции Александр Филиппович Гавриленков
сделал нам замечание, отвёл в сторонку и продолжил занятия.

Видите, как внимательно смотрят мальчики и девочки на
«волшебную палочку» — милицейский жезл.

Вот палочка взлетела вверх...

— Что это означает? — спрашивает Александр Филиппович.

— Внимание! — ответил Алёша Харламов. Он уже хорошо

научился читать строгие
ностью их выполняет.

1а и с готов-

У ребят часто бывают «милицейские» игры. Тут без знаний не
обойдёшься. К примеру, такой вопрос задаётся: что означает
для пешехода, если милиционер стоит лицом к потоку машин.
Ага, вот и попался! Ты-то думал, что милиционер так только по-
среди улицы стоит. Ходит куда попало, смотрит в любую сторо-
ну, где интересней. И неправильно думал. А вот Вадика Распано-
ва врасплох не застанешь. Он-то знает, что такая позиция глав-
ного человека на улице — милиционера-регулировщика — означает,
что путь для пешехода свободен. Иди себе, ничего не бой-
ся! Да для осторожности по сторонам поглядывай: сначала на-
лево, потом направо. Сложно ходить по большому городу, когда
не знаешь правил дорожного движения.

Мы прощаемся с ребятами, осторожно переходим самодель-
ную улицу по пешеходной дорожке, внимательно смотрим по
сторонам. И вдруг Любочка Харламова сказала:

— А знаете, у нас правила дорожного движения знают все до
одного!


диплом
отличного
ПЕШЕХОДА

Дорогие маленькие пешеходы!

Как вы помните, в сентябре прошлого
года мы объявили конкурс «Светофор».
Сегодня сообщаем его результаты. Редак-
ция получила более 7 тысяч писем. Их при-
слали ребята из далёкого Приморского
края и жаркой Средней Азии, горного'
Урала и степной Украины — из всех угол-
ков нашей необъятной Родины. Отвечали

пока в детский сад.

Нам очень приятно, что почти все ребя-
та хорошо освоили «дорожную грамоту».
Они не только точно ответили на все во-
просы, хорошо нарисовали различные до-
рожные знаки, но и сумели правильно объ-
яснить их значение.

В нашем конкурсе нет проигравших.
Каждый участник или приобрёл, или закре-
пил свои знания правил движения. Поэто-
му жюри награждает всех «Дипломами от-
личного пешехода».

Сто самых отличившихся ребят получат
настольные игры, милицейские игрушечные
автомобили и жезлы для регулирования
движения.

Итак, конкурс закончился! Но мы сове-
туем вам, ребята, не забывать правила
уличного движения.
В. БАХРЕВСКИЙ
В деревянном огромном гнезде чело-
века горело маленькое жёлтое солнце,
но было пусто.

Журавлик не знал, что это только
сени. А тут он углядел миску с едой,
и ему захотелось есть.

От пищи стало тепло, покойно, голо-
ва нырнула под крылышко, и Журав-
лик заснул. Он не слышал, как мама
мальчиков выключила электричество и
заперла дверь.

*

Жизнь у Журавлика пошла тихая,
странная.

Он разгуливал по сеням ночью, а
днём прятался в тёмном углу. Люди
будто не видели, что в их доме живёт
птица: ни женщина, ни мальчики.

«Вот какой я ловкий!» — думал
Журавлик.

Но почему-то мальчик поменьше
каждый день забывал в сенях глубо-
кую миску с едой, а мальчик побольше
приносил с улицы ведро воды и ставил
рядом с миской.

По крыше стучали дожди, за стена-
ми дома свистел ветер, но однажды
Журавлика разбудила тишина.

В двери была щель, и через эту
щель Журавлик увидел зиму.

Мамы-журавлихи никогда не видели
зимы, но они пугают ею непослушных,
•ленивых птенцов.

А зима белая! И холодная. От дыха-
ния шёл пар. Журавлик забился в свой
уголок, нахохлился, но тут из дома вы-
скочили мальчики.

Они притащили мешок с паклей и
стали затыкать щели.

Молоток стучал, Журавлик вздра-
гивал, но, когда дело было кончено, в
сенях стало теплей.

«Уж не для меня ли они стара-
лись? — подумал Журавлик. — Не-
ужели они знают, что я живу под их
крышей?»

Мальчики теперь ходили в шубах, в
валенках. Щёки у них стали красные,
как яблоки.

Мальчики не боялись зимы. Они
брали салазки и на целый день уходи-
ли на горку. Или в одних фуфайках
бежали на озеро кататься на коньках.

«Зима не такая уж и страшная!» —
думал Журавлик. Но как-то ночью
брёвна стали потрескивать, углы в се-
нях промёрзли, даже на полу заблестел
иней. Ветер бросал на домик целые
сугробы снега.

В доме проснулись.

— Как бы наш дружок не замёрз! —
сказала мама.

Журавлика била дрожь. Он стоял то
на одной ноге, то на другой, лапы при-
мерзали к полу. Вдруг дверь отвори-
лась. И Журавлик увидел человеческое
жильё. В печи горели дрова. На крова-
тях, закутавшись в одеяла, сидели
мальчики и ждали кого-то.

В доме 'ылэ тепло, светло. Журав-
лик сделал один шаг, другой. И вот в
дверях показался журавлиный нос, но
тотчас скрылся. Потом порог пересту-
пила длинная нога, опять появился
нос, и — здравствуйте! — Журавлик
стоял посредине дома. Женщина за-
крыла за ним дверь, мальчики соско-
чили с кроватей.

Они гладили журавлиные крылья,
они угощали Журавлика. И он поду-
мал:

«Зачем же я мёрз все эти дни в се-
нях?»

*

Теперь Журавлик жил за печкой.

Это не понравилось мыши. Она вы-
сунулась из норы и зло сверкнула
глазками. Журавлик долбанул её но-
сом, мышь пискнула и больше не пока-
зывалась. А вот с пауком Журавлик
подружился. Паук спускался к нему с
потолка поговорить о весне.
— Хе! Да ты опять нош опуштил! —
шушукал паук. — Хе! Вешна уже на
пороге, дурашка! Я шам вешну жду не
дождушь. Вешной благодать! Мухи
жжжу, жжжу!

Журавлик не слушал паука. Он гля-
дел в окно. На окне ледяные узоры.

«Нет, — думал Журавлик, — я, на-
верное, так и не дождусь весны».

*

Мальчики тоже говорили о весне.
С улицы прибежал старший брат и по-
звал младшего:

— На дворе весной пахнет! Снег
липкий. Айда крепость строить!

Мальчики целый день строили кре-
пость, бросались снежками, а вечером
у младшего поднялась температура.

Ночью мальчик метался в жару.
Когда в доме погасили свет, Журав-
лик подошёл к кровати больного и по-
ложил свой большой прохладный нос
на горячую голову мальчика.

Мальчик открыл глаза, но не испу-
гался.

— А! Это ты, Журавлик!

Погладил птицу по крыльям и за-
снул.

*

Утром пришёл врач. Он снял пальто,
а под пальто у него был белый халат.

«Этот человек любит зиму!» — поду-
мал Журавлик и насторожился.

Врач сел возле больного и ласково
сказал:

— А ну-ка покажи мне язык!

— Не покажу, — насупился боль-
ной. — Вы ложкой в рот полезете.

— Как ты разговариваешь с вра-
чом? — рассердилась мама. — Немед-
ленно открой рот.

А врач и вправду держал ложку.
Журавлик щёлк! — и выхватил её.

— Безобразие! — мама даже рука-
ми всплеснула.

А врач поглядел на Журавлика,
очень удивился, а потом засмеялся и
попросил больного:

— А ну-ка открывай рот пошире!
Может, мы и вправду без ложки обой-
дёмся.

Мальчик разинул рот, высунул язык,
сказал: «А-а-а!»

— Молодой человек, вы ели снег! —
врач покачал головой. — У вас ангина.

*

Болезнь прошла, и однажды мама
сказала младшему сыну:

— Сегодня я разрешаю тебе погу-
лять!

На улицу мальчик вышел вместе с
Журавликом.

А зимы уже не было. Снег сошёл...

Журавлик раскрыл большие свои
крылья, взмахнул ими и ринулся с
крыльца в полёт.

Ветер прижал его к земле, но Жу-
равлик оттолкнулся ногой, подскочил,
ещё раз толкнулся и полетел.

Всё выше, выше. Крылья опирались
на воздух, крылья несли послушно,
сильно.

Над головой было синё, солнце игра-
ло. И Журавлик затрубил.

Все звери, ожидавшие весны в ле-
сах, по оврагам, в поле, удивлённо гля-
дели на небо.

Откуда взялся журавль? Журавли-
ная песня ещё не приспела!

И правда, рано было трубить весну.

Сверху Журавлик увидел родные бо-
лота подо льдом, и тут на солнце набе-
жала холодная туча, посыпался снег.

— Журавлик, назад! — кричал
мальчик. — Замёрзнешь!

И Журавлик послушно сел возле
своего друга.

*

Пошла расти трава, лопнули почки
на деревьях, лёд в озере опустился на
самое дно.
Мальчики каждый день гуляли с
Журавликом. Он ходил за ними по пя-
там. Иногда взмахивал крыльями, но
не летал.

Ведь его друзья летать не могли.
Журавлик знал это.

*

Ранним утром вдали курлыкнули
журавли. Услышала их мама. Она по-
скорее отворила дверь:

— Лети, Журавлик! Лети!

Мама боялась, что мальчики не за-
хотят расстаться с другом.

Журавлик вышел на крыльцо и тоже
услышал:

— Курлы-курлы!

Это возвращалась родная стая.

— Курлы-ы-ы! — крикнул Журав-
лик и побежал, а потом полетел на-
встречу журавлям.

Журавли увидали его и, ломая строй,
понеслись к нему навстречу.

— Курлы-курлы! — кричали они. —
Это наш Журавлик! Он жив!

Но Журавлик вдруг развернулся и
опять полетел к дому, где жили маль-
чики. Ведь он с ними не простился.
Он летал над домом и звал их:

— Курлы! Курлы!

И мальчики проснулись. Они услы-
шали журавлиный крик и поняли: слу-
чилось что-то очень важное. Они выбе-
жали на крыльцо и увидали большую
журавлиную стаю.

Журавли хороводом, низко, доверчи-
во летали над домом и ласково гово-
рили людям:

— Курлы-курлы!

И среди журавлей был и Журавлик.
Но который? Он стал такой же силь-
ный и красивый, как его братья.

Потом стая взлетела ввысь и пошла
на журавлиное болото, но один жу-
равль задержался, он пролетел совсем
низко над младшим мальчиком и кос-
нулся его крылом, словно подал руку
на прощанье.
ОТВАЖНЫЕ
РАЗВЕДЧИКИ

НИКОЛАЙ ПУСТЫНЦЕВ,	. Я

Герой	/?' ''Л

Советского	/4 к'7''7'

В годы войны я был старшим сер-
жантом, командовал группой бойцов-
разведчиков. В группе нас было пятеро.
Ребята надёжные, храбрые, умелые;
белорус Лухачёв, татарин Зиганшин,
казах Даникиров и нас двое русских —
боец Дмитриев и я, старший группы.
Мы проникали в тыл фашистов, захва-
тывали «языков», приносили ценные
сведения о противнике. Ежечасно при-
ходилось играть в прятки со смертью.

Стоял август 1943 года. Наша
48-я гвардейская стрелковая дивизия
вела ожесточённые бои, освобождая от

врага Харьковскую область. Однажды
меня вызвал командир роты. Он ска-
зал:

— Вашей группе необходимо пройти
в тыл фашистов в районе села Мерефа
и захватить «языка». «Язык» нужен как
воздух. Гитлеровцы перебрасывают на
наш участок фронта новые полки. Это
надо подтвердить захватом «языка».

Сборы наши недолги. Поверх гимна-
стёрок надеваем зелёные маскировоч-
ные халаты с капюшонами, берём с со-
бой автоматы и запасные патронные
диски, захватываем «карманную артил-
лерию», так мы называли ручные гра-
наты, и к ночи выходим на задание.

Сперва мы осторожно пробирались
кукурузным полем, полусогнувшись,
двигались в кустах орешника, потом
ползли лугом и к рассвету, никем не за-
меченные, подобрались к селу Мерефа.
За ночь выпала роса, и наши маскиро-
вочные халаты вымокли, словно мы
в воду окунулись.

На посветлевшей кромке горизонта
уже видны крыши деревенских хат.
Там фашисты... Тревожное чувство
охватывает всех, но каждый старается
сохранить выдержку и спокойствие.
Больше всего это удается Дмитриеву и
Даникирову. Дмитриев ползёт в первой

паре со мной. В группе он выше всех
ростом. Движения его точны, нетороп-
ливы, размеренны. Следом за ним, лов-
ко работая руками и ногами, ползёт
Даникиров, тоненький, похожий на под-
ростка боец. Низенький Зиганшин за-
метно нервничает. Скуластое лицо его
кажется бледным. Лухачёв ползёт по-
зади всех. Он заметно устал. Остроно-
сое, мальчишечье лицо его покрыто кап-
лями пота. Ползём огородом между ря-
дами картошки. Слух и зрение до боли
обострены. Отчаянно колотится сердце.
Слева за изгородью — двор. Он зарос
лебедой. Оглядываемся — вокруг ни
души.

Полусогнувшись, перебегаем двор,
бесшумно открываем калитку. Мы в са-
ду. Густая зелень надёжно скрывает
нас от посторонних глаз.

Пышно разрослись яблони. Колючие
низкорослые кусты крыжовника, буй-
ная поросль малины, смородины де-
лают наше убежище скрытым от фа-
шистов.

Солнечные лучи, проникая сквозь
частую сетку листвы, образуют на тра-
ве пёстрый кружевной узор. На листьях
сверкает роса. Пахнет яблоками, и ка-
жется, что на земле мир, спокойствие,
тишина.

Сад окружён высоким плетнём. Сра-
зу за ним сельская улица. Временами
до нас доносится чужая речь. Подпол-
заем вплотную к плетню, смотрим
сквозь щели. По улице изредка прохо-
дят немецкие солдаты. Вид у них
неважный: худые, заросли жёсткой ще-
тиной.

Зиганшин нервничает. Зрачки его
сузились, в них заметен суровый блеск.
Слышу его горячий шёпот:

— Очередью бы их из автомата
срезать!..

Я кладу на его плечо ладонь:

— Спокойнее, Ахмет, спокойнее.

Вот не спеша, журавлиным шагом
прошёл по улице долговязый фашист-
ский офицер. Выхоленный, надменный:
сапоги блестят, китель отутюжен.
Видно, из штабных. Вот бы заарканить
такую птицу!

Солнце в зените. Если никто из нем-
цев случайно не забредёт в наше убе-
жище, до темноты можем считать себя
в безопасности. А ночью при возвраще-
нии в свою роту наверняка захватим
какого-нибудь зазевавшегося гитле-
ровца.

Да, только ночь, тёмная глухая
ночь — подруга и спутница развед-
чиков.
К часу дня на улице становится пу-
стынно. Наверное, у немцев начался
обед.

Выбрав в саду самый глухой уголок,
мы тоже принимаемся за еду. Лухачёв
вытащил из вещевого мешка банку кон-
сервов, нарезал хлеб. Но поесть нам
так и не удалось.

Внезапно со стороны калитки послы-
шался какой-то шорох. Кто это?

Взяв автоматы наизготовку, мы осто-
рожно ползком обогнули кусты и за-
мерли! Немец! Отперев калитку, он идёт
не-торопясь, высокий, поджарый. На го-
лове офицерская фуражка. До него не
более десяти метров. Захватить в плен
офицера для разведчиков весьма со-
блазнительно. Взглянув друг на друга,
без слов решаем, что делать. Мы с Зи-
ганшиным подползаем к фашисту спра-
ва, Лухачёв с Даникировым — слева,
Дмитриев — с тыла.

А фашист всё дальше уходит в глубь
сада.

Что его потянуло сюда? Яблочек, что
ли, захотелось?

И в тот момент, когда он, подойдя
к одной из яблонь, занёс было руку,
я коротко скомандовал:

— Хенде хох!

Офицер быстро обернулся. Пятеро
вооружённых парней, одетых в зелёные
маскхалаты, в упор наставили на него
дула автоматов.

Лицо фашиста побледнело от страха.
Серые губы бессвязно шептали:

— Партизанен! Партизанен!

Я быстро вынул у него из кобуры па-
рабеллум, а из внутреннего кармана
френча — бумажник с документами.

Занятые офицером, мы не заметили,
как в сад вошли ещё двое фашистских
солдат.

Раздвинув кусты, один из фаши-
стов, оказавшись рядом со мной,
вскинул автомат. Раздумывать было
некогда. Я молниеносно прикладом
своего автомата вышиб из рук фашиста
Т. БЕЛОЗЁРОВ

ПОТЕРЯЛА
ХОЗЯИНА

Рас. В. ЛОСИНА

Собака прошмыгнула в дверь
вокзала...

Под лавкой, проползая у стены,
Она мальчишек жалобно лизала,
Обнюхивала шубы и штаны.
Гудел народ, потея у буфета,
Мелькали боты, бурки, сапоги,
В молочной луже таяла конфета,
В открытой сумке спали пироги.
Обнюхивая лавки и скамейки,
Она опять к порогу приползла —
Ни запаха хозяйской телогрейки,
Ни валенок знакомых не нашла.
Себя хвостом настёгивая, в спешке
Бочком, бочком,
Стыдясь внезапных слёз,
Она сквозь дым табачный
И насмешки

В дверную щель
Метнулась
На мороз.

оружие, а подоспевший сзади Даники-
ров размахнулся патронным диском. ;
Солдат упал.

Другой фашистский солдат в это вре- $
мя кинулся бежать. Дмитриев быстро ?
переставил автомат на одиночный пат- ;
рон и спустил курок.

Теперь нельзя терять ни секунды. Нас <
могли обнаружить в любой момент.
Брючным ремнём связываем пленному |
офицеру руки. У убитых берём доку-
менты.	ё

Теперь остается главное — уйти не-
замеченными. Самое страшное — про-
скочйть улицу. В эту минуту она пу- 1
стынна.

— Дмитриев, вы за направляюще- |
го! — приказал я Георгию.	$

Вытягиваемся цепочкой. Впереди $
Дмитриев, за ним Лухачёв, Зиганшин, ?
Даникиров, пленный офицер-фашист и $
я замыкающим. Немцу трудно: меша- |
ют связанные руки. Но я подталкиваю 1
его сзади прикладом автомата, тороп- |
лю:	1

— Шнеллер лауфен, шнеллер лау- ?
фен!	|

Забегаем в чей-то двор. Только бы |
не напороться на вражеских солдат. 3
И вдруг тонко просвистели над головой ,
пули. Нас обнаружили. Мы поползли. 1
Стрельба не утихает. Но вот она, спа- ?
сительная кукуруза. В её густых заро-
елях мы уже не видны. Да и сами гит-
леровцы, наверное, напуганы и оше-
ломлены.	'г

Кто, как не партизаны, средь бела
дня мог ворваться в село, убить двух
солдат и утащить офицера?	1

Вскоре мы благополучно прибыли в 1
СВОЮ роту.	‘г

Я просматриваю бумажник пленно- 5
го. Там орден Железного креста и удо- I
стоверение на имя офицера-эсэсовца. 1

На допросе этот гитлеровский офицер 1
дал очень ценные сведения, которые ?
помогли в успешном продвижении на- ж
шей дивизии.
Нина БИЧУЯ

Самая высокая

на свете гора

Рис. Е. МОНИНА

Был очень сильный мороз, даже эскимо
перестали продавать. Поэтому приходилось
довольствоваться сосульками.

Валерик грыз сосульку и наблюдал, как
Витька и Димка острыми коньками выпи-
сывали восьмёрки на узкой полоске льда.

— Я тоже так могу, — сказал Валерик.

Ему не ответили, и мальчик повторил, на-
супив брови:

— Я тоже могу написать восемь!

— Брысь, шпингалет, — презрительно бро-
сил Витька.

«Шпингалет» — это звучало очень против-
но и оскорбительно. Валерик обиделся.

— Сам уходи! Это что — твой двор?

— Кому сказано — брысь!

В ссору вмешался Дима. Он легонько, за-
говорщически толкнул Витю локтем и сказал
малышу:

— Восьмёрку — это всякий сумеет! А вот
ты с горы по льду съедешь?

Если по правде, то Валерику даже стоять
на коньках было не больно-то легко, не то
что выписывать восьмёрки или тем более
съезжать с горы. Но как признаться в этом?

— Если хочешь знать, я могу съехать с са-
мой высокой горы на свете. Ясьо? — упря-
мо ответил Валерик.

— Тут Родос, тут прыгай!

— Какой Родос? — удивился малыш, твер-
до знавший, что их улица называется совсем
иначе.

— Это такая поговорка, шпингалет, —
снисходительно сказал Дима, не объясняя,
что он сам услышал эту поговорку только
вчера и так же спросил: «Какой Родос?» —
Это значит: не хвастайся, а показывай, что
умеешь! Так говорили древние греки.

О греках Валерик не стал спрашивать.
Он решался на смелый поступок, а это было
очень трудно.

— Ладно... Пошли к цирку, там есть гора,
я съеду вниз. Не верите? Хотите, поспо-
рим? На ножик с двумя лезвиями!
Димке совсем не хотелось идти к цирку,
где большая гора. Но, подмигнув Вите, он
согласился:

— Пошли! Только... знаешь, ты иди впе-
рёд, а мы с Витькой придём позже. Ну, со-
гласен?

Валерик пошёл, коньки звякали о тротуар.
Мальчик старался ступать так. чтобы ноги
не подвёртывались и не цеплялись одна за
другую.

Но самое страшное было впереди: скольз-
кая, крутая гора — с неё вихрем слетали ре-
бятишки на санках, на коньках, на портфелях
и прямо на подошвах, и всем это удавалось
совсем легко.

— С дороги, куриные ноги! — крикнули
малышу сбоку, когда он взбирался на гору.

Наконец Валерик отважился: он изо всей
силы зажмурился и оттолкнулся ногами от
земли, словно прыгая в ледяную воду...

Димка как раз дочитал книгу до того
места, где Робинзон заметил на песке таин-
ственные следы, когда в дверь постучали.
Дймка краем- -уха уловил- чей-то встрево-
женный голос, и потом, мама спросила:

— Дима, ты случайно не знаешь, где Ва-
лерик? Мама его пришла с работы, ищет
везде..,.

Сперва он не понял й, все ещё думая о та-
инственных следах на песке, спросил:

— Разве его нет дома? Мы же давно...

И вдруг Димка почувствовал, как щёки у
него вспыхнули. Он проглотил слюну и ска-
зал:

— Не-не знаю.' Я-а не знаю.

Вошла мама Валерика, встревоженно по-
качала головой:

— И Витя не знает. Куда ж он мог поде-
’ ваться? Беда мне с ним.

Обе матери ещё торопливо, взволнованно
поговорили в коридоре, потом дверь закры-
лась, громко щёлкнул замок. Димка посмот-
рел в окно — начинало уже темнеть, пере-
улок затянуло серым туманом. Димкины щё-
ки снова будто ошпарило кипятком. Он бро-
сился в коридор, наспех разыскивая шапку,
и, не застегнув пальто, крикнул уже с лест-
ницы:

— Я сейчас, мам: Я к Вите!

Дима во весь дух бежал по улице к цирку,
туда, где была «самая высокая на свете го-
ра». «Ну кто же знал, что он и вправду туда
пойдёт! Я думал, убежит домой и носа не
высунет. Вот шпингалет...»

На горе тёмные, нечёткие уже в ранних су-
мерках фигурки были ужасно похожи одна
на другую, и Димка долго, очень долго разы-
скивал взглядом и боялся, что не заметит
среди них Валерку. А тот как раз взбирался
на гору, наклоняясь и цепляясь руками за
снег, и всё подымал голову, словно тоже
разыскивал кого-то.

— Вале-ерик! — позвал Дима.

Малыш услышал и подошёл совсем близ-
ко. Димка подумал, что вот сейчас он спро-
сит, почему они так долго не приходили, и
не знал, как отвечать, но малыш не спросил.
Он только тяжело вздохнул, словно всхлип-
нул, и сказал:

— Ну смотри.

И Димка не успел и слова вымолвить, как
Валерик наклонился вперёд и понёсся с го-
ры. И вот он уже махал Димке маленькой
рукой снизу. Димка сбежал с горы и схва-
тил его за оба уха:

— Здорово! Эх ты, шпингалет! Ну и здо-
рово!

Малыш совсем не обиделся, он почувство-
вал, что на этот раз в «шпингалете» не было
ничего обидного. Он сказал гордо:

— Я так сто раз могу!

Возле своего подъезда они встретили ма-
му Валерика. Димка подтолкнул к ней
мокрого от снега, теперь уже испуганного —
ох и попадёт же! — Валерика и сказал:

— Вот... нашёлся! — и стремглав понёсся
по лестнице, громко выстукивая каблуками.

Перевёл с украинского

УТРЕННИЕ
СТИХИ

ЗАБОЛЕЛ
У НАС ТАРАС

След моих ботинок
На пруду —
Синий лёд,
На деревьях — иней,
А над городом встаёт
День пушистый зимний!

Мы вздыхали: «Вот те раз...»'
Заболел у нас Тарас.

Чем теперь его лечить?
Чем страданья облепить?
Стонет жалобно Тарас—
Видно, очень больно.

Мы сказали: «А у нас
Не было контрольной-»
На кровати сел Тарас
И надел рубаху.

И сказал он: «Вот те раз-
Ну и дал я маху-»

Рисунок
на обложка
А. ЛИВАНОВА



лдурзилка

ЖУРНАЛ ЦК ВЛКСМ И ЦЕНТРАЛЬНОГО СОВЕТ* ВСЕСОЮЗНОЙ ПИОНЕРСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ИМЕНИ В. И. ЛЕНИН* ДЛЯ ОКТЯБРЯТ

МАРТ АТО 3

1974

I

14

ПОДСНЕЖНИКИ

Тж

Т. БЕЛОЗЁРОВ

й

Плакала Снегурочка,
Зиму провожая.

Шла за ней печальная,
Всем в лесу чужая.
Там, где шла и плакала,
Трогая берёзы,
Выросли подснежники—
Снегурочкины слёзы.

I

Рас. Ник. ПОПОВА

8

й

Й
й
т*



ГОСУДАРСТВЕННАЯ

1'Севуй.такавскм
агтсим быбянотека
Всё это?

— Зачем вам, ребята,
Всё это железное.
Ненужное,
Ржавое

И бесполезное?

Старые ножницы,
Чайник измятый,
То,
Что ведром

Называлось когда-то,
Кастрюля,
В котороГ
Не свари:
Обеда,

И, главное,
Новенький
Велосипед.

Ребята сказали:

— Всё это отправят
Туда,
Где железо

Возьмут и расплавят.
И сделают снова
Ведёрко
И чайник,
Ножницы,

Острые необычайно,
Кастрюлю,
В которой
Ты сваришь
Обед,
Мы — это мы!

Это Дима и Рома.

Мы не боимся ни тучи, ни грома.

Всюду мы вместе, всегда мы вдвоём:
Вместе мы сдачи при драке даём,
Вместе мы пилим, строгаем, копаем,
Вместе щенка озорного купёем,
Вместе на речке мы крепости строим,
Вместе колодцы глубокие роем,
Вместе мы змея большого пускаем,
Вместе мы хворост из леса таскаем.

Вместе мы скачем, смеёмся и плачем,
Вместе наживку мы в погребе прячем,
Вместе в ведёрке приносим мы рыбку,
Вместе поём мы под дядину скрипку,
Вместе мы дома решаем задачи,
Вместе гордимся мы каждой удачей,
Вместе пыхтим, если мы паровоз,
А нашалим, так с обоих и спрос.
Если о нас говорят «молодцы», —
Мы — это я и мой брат, близнецы.

Рас. В. ГУСЕВА
Мы кому букет
подарим?

И. ТОКМАКОВА

Кто всегда и сам расстроен,
Если ты заслужишь двойку?

Это наша строгая учительница.

Это наша добрая учительница.

Март настал. Весенний месяц.

Зацвела уже мимоза.

Мы кому букет подарим?

От души кого поздравим?

Ну конечно, нашу строгую учительницу!
Ну конечно, нашу добрую учительницу!

Кто всегда тебе поможет,
Словом ласковым поддержит,
Что не понял — растолкует,
За успех тебя похвалит?

Кто не любит ссор и шума?
Кто вранья не переносит?
Кто сердито хмурит брови,
Коль не выучишь урока?

Кто с улыбкою поставит
Долгожданную пятёрку?
Виталий КОСТЫЛЕВ

СОЛОНЕЦ

Рис. В. ЛОСИНА

— Постой, — остановил меня как-то
наш деревенский охотник Дмитрий
Иванович. — Собираюсь на солонец.
Покажу-ка я тебе лесной зоопарк.
В зверинце-то небось не был?

Я не знал, что такое солонец, но,
услышав о зоопарке, от радости не
знал, куда деваться.

Отпросился я у родителей, собрали
меня в дорогу — и вот я шагаю рядом
с охотником по глухому лесу.

Дорогой Дмитрий Иванович пояс-
нил: солонец — место с солёной зем-
лёй. Зверей приводит туда соляной го-
лод. Хищники не заходят на солонец —
в любом мясе, добытом ими, есть хоть
капелька соли. Зато все, кто кормится
травами, ищут солёную землю и прихо-
дят на солонец издалека-далёка.

Шли целый день, я устал, ноги стали
как гири. Но вот заметил: появились
тропинки. Дальше — больше. Все они
бежали в одном направлении, сплета-
ясь в широкие тропы. Каких следов тут
только не было! Вот мелкие — я уга-
дал: косули. Вот крупные — лосиные:
подсказал охотник.

— Солонец! — объявил Дмитрий
Иванович, и мы вышли на просторную
поляну. Как лысина — ни одной тра-
винки. А земля красноватого цвета.

Дмитрий Иванович взял крупинку
земли на язык:

— Хороша — сама соль!

Не передохнув с дороги, охотник
взялся за топор — выбрал на краю со-
лонца две высоких разлапистых сосны,
стоящие друг подле друга, и соорудил
на них шалаши из еловых веток — се-
бе и мне.

— Пора в наши хоромы: смеркает-
ся, скоро пожалуют гости. Ночи нынче
светлые — будет видно как на ладони.

Мы залезли в шалаши — и вовремя:
на солонец высыпало, как горох, стадо
кабанов. Они жадно зачавкали, взры-
вая красноватую землю.

Через некоторое время из чащи осто-
рожно выступили косули. Как они кра-
сиво вышагивали на своих стройных
ногах! Косули остановились на солонце
в сторонке от щетинистых лесных сви-
ней и принялись лизать землю.

Прошёл час —на поляну выкатились
серые комочки: зайцы! Да как много!
Словно собрались со всех окрестных
лесов. Они смешно шевелили длинны-
ми ушами и жались пугливо в кучу.

Прямо под нами величественно про-
шагало стадо огромных носатых лосей.
Настоящий зоопарк! Спасибо Дмитрию
Ивановичу: всего насмотрюсь.

Вдруг вожак стада — самый |Л
крупный лось — направился
к сосне, на которой затаился
охотник, и стал чесать могу-
чую спину о дерево. Иголки / Р
так и посыпались. Я взглянул 'Ь,
на охотника, он приставил па- И
лец к губам: молчи!	I

Но тут сохатому вздумалось
почесать о дерево и свои вели-
каньи рога. Да не только	* ,

почесать — животное стара-	' /

лось сбить о сосну свои чудес- / Л

ные рога. «Меняет», — догадался я.
А лось сердился всё больше и больше
и в конце концов стал набегать на де-
рево, чтобы сбить рога с ходу. Како-
во было Дмитрию Ивановичу при каж-
дом ударе! Шалаш разваливался, да и
сам охотник, чего доброго, мог со-
рваться.

«Взял бы ружье да выстрелил»,—
забеспокоился я. Но Дмитрий Ивано-
вич вытащил из вещмешка медный ко-
телок и запустил им в сохатого. Тот
вскинул голову и увидел человека. Се-
кунда — скачок, и сохатый в чаще. От-
туда раздался его тревожный, призыв-
ный рёв — стадо лосей, как по коман-
де, бросилось с солонца в лес. Следом
за ними, как стрелы по воздуху, поле-
тели косули. Беспокойно задвигались
кабаны, затрусили к лесу. Поднялся
поросячий визг — взрослые чабаны
подминали под себя малышей. А зай-
цев как будто и не было на поляне.

— Чёрт рогатый! Весь театр испор-
тил! — забеспокоился охотник. — Сле-
зай, парень. Вот-вот солнце взойдёт,
зверьё теперь будет в лесу прятаться,
пока опять не стемнеет.

Я решился спросить, почему
Дмитрий Иванович никого не
подстрелил.

— Вон что удумал! Разве
это охота — бить зверя, когда
он пришёл, можно сказать,
V спасать свою жизнь? А малы-
Д / шей видел? Они ещё в мама-
\ / шином молоке нуждаются.

1  Вот осенью постреляем — зве-
ря, вижу, в достатке. Я пришёл
* / | на солонец, чтобы посмотреть.
/ / I много ли зверя на осень будет.
Вот ходок отличный
Трактор гусеничный!

В грязь положит — уберёт,
Снова снизу подстилает,
Потихонечку чихает
И опять себе ползёт.

Он дорог себе не просит,
Потому что есть свои:
Он всегда с собою носит
Две железных колеи.

Оборотов даст мотору
И ползёт в крутую гору.
Среди топей и болот
Хоть и вязнет, но идёт!

Трактор этот молодец,
Потому что он хитрец.


города?

КАКОМ ГОРОДЕ ОКАЗАЛСЯ

Барашек

Сергей ВОРОНИН

Рис. Н. ВОРОНКОВА

Наступила весна. Солнце расто-
пило снег. По земле побежали весё-
лые ручьи. На лесном озере появи-
лись промоины, лёд стал рыхлым,
ненадёжным.

Однажды ранним утром, когда лю-
ди ещё спали, к берегу вышел волк.
На боках у него грязными клочьями
свисала шерсть. Зиму он еле пере-
жил: в него стреляли охотники, чуть
не убили, и он долго болел, отлёжи-
ваясь в глухом овраге, и поэтому
очень отощал, ослаб и, что особенно
плохо, стал худо слышать. И с каж-
дым днём всё больше и больше сла-
бел. Был бы сильным, поймал бы
зайца и съел, но заяц легко убегал от
него. Мог бы забраться в колхозную
овчарню, и раньше забирался даже
днём, и уносил барана или овцу, те-
перь же решиться не мог. Боялся
собак. Боялся людей с ружьями.
Плохи, плохи были дела у него, еле
таскал ноги.

Он стоял на берегу озера и смотрел
па другой берег, где была овчарня.
Оттуда тянул слабый ветер, он доно-
сил запах овец. И волк нервно пере-
ступал с лапы на лапу.

Неожиданно до его слуха донес-
лось с острова слабое блеяние ба-
рашка. Волк насторожил уши. Да, на
острове был барашек! Волк шагнул
на лёд, и тут же его лапа провали-
лась в воду. Волк отпрянул назад и
щёлкнул от злости зубами.
Ветер снова донёс жалобный крик
барашка. Наверное, ягнёнок ещё зи-
мой пришёл на остров, и теперь ему
никак не выбраться на берег, вот он
и кричит, зовёт на помощь.

Волк опять шагнул на лёд, но уже
в другом месте. Лёд выдержал.

Тогда волк пошёл дальше. Прова-
лился. Но тут же вскочил и, уже не
оглядываясь, стал пробираться к
острову.

На середине было столько воды,
что её уже морщил ветер, и малень-
кие волны набегали на лёд. Волк
остановился. Но снова закричал ба-
рашек, и волк кинулся в воду. Вол-
ной ударило ему в оскаленную мор-
ду, больную спину свело от холода,
но он не повернул обратно. Плыл.
Плыл долго, потом опять пробирался
по льду, и когда наконец вылез на
остров, то ноги у него тряслись и все-
го колотила дрожь. Но теперь уже
совсем было недалеко до барашка.
Вот он снова закричал. Волк насто-
рожился и стал зорко высматривать.
Но барашка не было видно. Тогда
волк раздул ноздри, чтобы лучше его
учуять, но не уловил вкусного овечье-
го запаха. Где же он?

Прошло несколько минут, и снова
раздалось блеяние барашка. Но не
оттуда, куда смотрел волк, а сверху.
Это было настолько неожиданно, что
волк даже съёжился. С трудом изо-
гнув шею, он посмотрел в небо и уви-
дал над своей головой маленькую
птичку. Эта птичка опускалась к зем-
ле и издавала крыльями звук, очень
похожий на тот голос, каким кричит
барашек.' Звали эту птичку бекас-
барашек.

Волк оскалил зубы и, хотя было
утро, а не ночь, и весна, а не лютая
зима, вскинул морду и тягуче завыл.

А над ним, совсем его не боясь,
летала маленькая птичка, трепыхала
крылышками и радовалась весне.
Лубок —
народное
искусство

В давние времена по русской земле ходили торговцы-коробейники. Весь
товар у них умещался в коробе, а короб носили на себе. Торговали
поэтому только самым ходовым, необходимым.

Но среди ситцев и лент в коробе лежала стопка ярких и дешёвых
картинок, которые всегда покупались нарасхват. Эти картинки назывались
лубками.

Для многих русских людей лубок долгое время был и газетой, и книгой,
и школьной наукой, и ещё кое-чем. Сейчас поймёшь. Посмотри-ка на
картинку. Коза с медведем пляшут, веселятся. Казалось бы, всего лишь
сказка. Сказка, да не совсем! Народные безымянные артисты-скоморохи
изображены на этом лубке. Ни попа, ни царя не щадили скоморохи
в своих весёлых стихах. Недаром их выступления были запрещены поли-
цией. Вот так сказка!

А здесь другой случай. Приехали в город иностранцы и зверя диковин-
ного с собой привели. Слон называется. Собаки все просто с ума посхо-
дили. Народ толпится: всем любопытно диковину увидеть. Великий
русский баснописец Крылов глянул на эту процессию и задумался.
Но раньше, чем люди узнали его замечательную басню «Слон и Мось-
ка», на улицах уже продавали картинки с изображением заморского чуда.
Так, значит, в уличной толпе, кроме Крылова, были ещё и художники.
Дома по памяти рисовали они поразившую их сцену. Рисунок делался
на липовой доске. Потом острым ножом вырезалась гравюра. Сколько
хочешь картинок печатай, только знай краску накатывай. Короткий век
был у лубка: кто на стенку его повесит, кто детишкам отдаст. Стенка
потом забелится, детишки картинку порвут, играя, никто и не посетует:
копеечная вещь, своё отслужила.

Вот потому-то до наших дней дошли лишь единицы чудом уцелевших
лубков. А ведь некоторым лубкам лет по двести. Удивительно красивы
эти пожелтевшие от времени листы! Народное искусство у нас изучается
и бережно хранится в музеях.
МСАВ€АЬСКДЗОЮЛ₽ОКЛЛЖДЮГПСА-НДМг31мКС(ЕОСИ

ЭДВД8ЛДКЖё<

ЛАВ М№1

1Л1€ДКАЬ ШЛАЙД ВШЛ& » С

(^л^ИГЕДЛХ-ЛКОЗД СИЗДЕСДРДбДНС
Ь (ИНЙМХ (РОЩКЛМИ ИСКОЛСКОЛЧНКАМИ
аХДОЦ1КАЛЛИ СКДЧСПЙ-ИЕПРИСАШКУ
^^ЖПЛАШСПГЛ т

Глаз не оторвёшь от этого раз-
ноцветного мостика. Всё восхи-
щаются, глядя на него. Он
прибавляет человеку силы. Окры-
ляет потерявшего надежду. Вдох-
новляет художника и поэта.

Почему этот мостик называется
Салават?

Могу рассказать. Семь мальчи-
ков стерегут Салават:

Сабит,
Азат.
Лябиб,
Ахун,
Вахид,
Айрат,
Тахир.

У каждого из них есть ведёрко
с краской и своя кисточка:
красная краска у Сабита,
оранжевая у Азата,
жёлтая у Лябиба,
зелёная у Ахуна,
голубая у Вахида,
синяя у Айрата,
фиолетовая у Тахира.

Чтоб мост был крепким, не
скрипел, не качался, чтоб краски
ярко переливались, стараются

ребята, подкрашивают, ремонти-
руют его. Ведь этот мост сое-
диняет Землю с космосом. По
нему космонавты уходят на Луну
и на Венеру. А провожают их—
Сабит,
Азат,
Лябиб,
Ахун,
Вахид,
Айрат,
Тахир.

А теперь прочтите первые буквы
этих имён. Сверху вниз. Что
получается? Салават.

САЛАВАТ —это по-татарски.
А по-русски—РАДУГА.

Перевал с татарского К). КОЛЫБИН

•д
Орешек

Рамль ФАЙЗУЛЛИН

Орешек в шубке летом грелся,
А к осени, чудак, разделся.

Раздевшись, прыгнул из гнезда
И на земле лежит.

А холодно! Кругом вода,
Ореху голому беда,
Лежит дрожмя дрожит.

Зима застудит хоть кого,
Она куда как зла!..

Уж хоть бы белочка его,
Уж хоть бы серая его
Увидела, нашла,
В тепло дупла взяла!

Куклы

Резеда ВАЛЕЕВА

Куклы,

куколки,
куклятки,

В новом доме
всё в порядке!

Приглашения не ждите,
Двери отперты — входите!

Только, чур, живите дружно,
Ссор-раздоров вам не нужно!
Вы ведь умные ребятки,
Куклы,
куколки,
куклятки!
Морозище

Резеда ВАЛЕЕВА

Стучит в окно Морозище.
— Скорее выходи!

Чего всё утро возишься,
Разнежишься, гляди!
боишься обморозишься?
Ну что ж, тогда сиди!

А если выйдешь, не пеняй,
Так угошу, что ай-ай-ай! —

А я кричу ему в ответ:

— У нас в семье трусливых нет! —
Хватаю санки и бегу,
С крутой горы лечу.

— Я и не так ещё могу! —
Морозищу кричу,—

А ну возьми! Попробуй! Тронь!

Я весь горячий, как огонь!

Перевела с татарского Елена БЛАГИНИНА
Рас. Л. ТОКМАКОВА
ГСИНИЦА*

У Идриса есть дружок, а дружок
этот — синица. Хвостик у неё чёрный-
пречёрный, грудка жёлтая, щёки бело-
снежные. Она всегда чистенькая, умы-
тая. А тюбетейку свою носит, надвинув
на самый нос.

Идрис и синица подружились давно.
Ещё до снега. У них под окном растёт
жёлтая акация. Сейчас она стоит вся
белая. Дед Мороз нанизал снежинки
па ниточку и окутал ими все ветки,
чтобы акация не замёрзла. Но одна ве-
точка осталась без снега. Вот на эту
веточку Идрисова синичка и садится.

Папа и мама утром уходят на рабо-
ту, а Идрис остаётся один. Но ему ни-
сколько не скучно, ведь рядом его по-
дружка. Синица сидит на ветке у окна
и ждёт Идриса. Как увидит его, так
сейчас же взлетает на оконную раму и
смотрит из-за стекла на своего друга, и
чёрные глазки у неё блестят, как бисе-
ринки. Жалко, что не умеет говорить.
Но Идрис её понимает. По глазам.

— Добрый день, дружок Идрис! Как
поживаешь? Пинь-пинь!

Идрис открывает форточку и броса-
ет хлебные крошки. Синица клюёт и
кивает Идрису головкой.

— Спасибо, Идрис!

Но, оказывается, понимает её только
один Идрис. Вот нынче пришёл к нему
соседский мальчик Гасим. Он уже
большой, в школе учится. У него есть
букварь с красивыми картинками.

— Смотри, как синица мне кива-
ет,—сказал Идрис. — Это она мне го-
ворит спасибо!

Но Гасим рассмеялся.

— Ха! Жди, дождёшься. Она же
крошки клюёт, ничего она не пони-
мает.

Идрис обиделся.

— Я больше с тобой не играю.

И не стал играть с Гасимом. И даже
игрушек ему не дал.

Однако Идрис всё-таки решил прове
рить — а может, Гасим сказал правду?

Утром синица, как всегда, встретила
Идриса приветом. Лишь только он по
казался в окне, она быстро села на ра-
му. А Идрис вместо хлеба раскрошил
отцовы окурки и бросил на снег. Сини
ца обрадовалась, слетела вниз. Уже
хотела клюнуть. Но тут же подняла го
лову и посмотрела на Идриса блестя
щими глазками: «Разве друга обманы
вают?»

Взмахнула крылышками и улетела.

Идрис звал её, упрашивал вернуться.
Но синица не вернулась.

Скучный начался день. Папа и мама
на работе. Мама оставила Идрису зав
трак, но он до завтрака не дотронулся
Даже яблоко ему взять не захотелось.
Идрис поплакал вволю. Потом вытер
слёзы и снова влез на подоконник.

— Я больше тебя обманывать не бу
ду! — кричал он синице. — Гасим сам
ничего не понимает. А ты всё пони
маешь!

И — вот радость!.— синица услыша
ла его. Она слетела откуда-то с крыши
соседнего дома и уселась на акации.
Идрис поскорей насыпал ей хлебных
крошек. А синицу упрашивать не при
шлось, она тут же начала клевать.

Птицы ведь умные, они не умеют
долго сердиться!

Перевела с татарского Л. ВОРОНКОВА

Рис. В. ПЕРЦОВА

ДЕДУШКИН МЁД

Шаукат ГАЛИЕВ

Летом Бахау
У деда гостил.
Дедушка внука
Медком угостил.

Очень по мёду
Соскучился внук —
Первое блюдце
Он вырвал из рук.
Сам не заметил,
Как всё подлизал.
— Дай-ка второе, —
Он деду сказал.
Блюдце второе
Старик подаёт,
Любит Бахау
Дедушкин мёд!

2 Мёд убывает,

§ А время летит...

3 Что-то у внука

5 Пропал аппетит.

к Третье блюдце

= Едва ковырнул,
Третье блюдце

5 Обратно вернул.

Й — Очень, — сказал он, —

~ Мне нравился мёд

о Тот, что сначала.

3 А этот — не тот!


ЗАДАЧА СТАРОГО САЙФУТДИНА

Габдулла ШАР АФИ

Во втором классе на уроке мате-
матики ребята, как обычно, ждали
объяснения новой задачи. Но на
этот раз учительница вынула из
портфеля какой-то конверт:

— Вот что, дети, Сайфутдин-ба-
бай прислал вам письмо. Сейчас я
его прочту, слушайте внимательно.

«Дорогие ребята! Один мальчик
из нашей деревни повадился в мой
огород за морковкой. Как потом
выяснилось, три морковки он дал
кролику, тремя накормил телёнка,
дне морковки съел сам, одну дал
братишке г одну сестрёнке. Не так
уж мне жаль морковку, как свою

В соседском

за,, нури Хвастливая

саду

— Ну наконец ты мне попался!
Зачем на яблоню забрался? —
— Да с ветки яблоко упало,
И так его мне жалко стало,
Что я решил помочь соседке:
Повесить яблоко на ветки.

Вольный перевоо
с татарского
Ю. КОВАЛЯ

Рис. Ю. МОЛОКАНОВА

ворона

Рос тополь высокий
У края села.

Гнездо там ворона
Однажды свила.

Вдруг буря примчалась,
Вдруг ветер завыл
И тополь высокий
На землю свалил.

Ворона сказала:
— Не буду хвалиться,
Но я, очевидно,
Могучая птица,
Ведь самый высокий
Из всех тополей
Не выдержал тяжести
Страшной моей.
бедную старческую голову: со вче-
рашнего дня не могу сосчитать,
сколько всего получается... Всегда
приходите ко мне в гости, только
не через забор, а в дверь, и я уго-
щу вас и морковкой, и другими
овощами. Сосчитайте, пожалуйста,
сколько же всего морковок пропа-
ло у меня из огорода?

Написал ваш дед Сайфутдин».

Ребята загалдели, заволнова-
лись.

— А зачем ему считать? — за-
кричал самый ленивый ученик.—
Всё равно ведь эти морковки об-
ратно в землю не посадишь!

— А кто этот мальчик, кто?

— Наверное, Сайфутдин-бабай
пожалел этого мальчика и поэтому
не написал о нём, — сказала учи-
тельница.

— Может быть, потому, что сам
воришка только две морковки
съел?

— А не посадил-то ни одной!

Класс утих. И все стали решать
задачу старого Сайфутдина.

— Я узнал, узнал. Всего десять!

— И у меня вышло десять!

— И я решил — десять!

— У кого по-другому?

— А у меня семь.

— А ну-ка,

Гарай, посчитаем

вместе, — сказала учительница,—
как это у тебя так получилось?
Три морковки дал кролику. Зна-
чит, три?

— Три.

— Тремя накормил телёнка. По-
лучается шесть?

— Шесть.

— Две съел сам. Получается во-
семь?

— Восемь.

— Одну морковку дал братиш-
ке. Получается девять?

— Девять.

— И одну сестрёнке — десять.
Почему же у тебя семь получи-
лось?

— Да ведь три морковки я дал
телёнку Сайфутдина-бабая...

Перевел с татарского В. ГОЛЯВКИН
ВАШ
БУДУЩИЙ
ДРУГ

Каждого человека, особенно та-
кого, кому мало лет, впереди ждёт
много встреч и знакомств. Все их
предсказать невозможно. Но об
одной встрече, которая произойдёт
у вас, октябрят, я знаю всё. Она
будет довольно скоро, когда вы
вступите в пионеры. Встреча ока-
жется радостной, и ваш новый
знакомый станет для вас добрым,
умным другом. Много вечеров про-'
ведёте вы вместе: иной раз взгру
стнёте, иной — повеселитесь, и
всегда вы вдвоём будете размыш-
лять о том, как расти и жить, что-
бы стать хорошим человеком, вер-
ным сыном или дочерью советско-
го народа.

Кто же он, этот собеседник? Это
журнал «Пионер». Исполнилось
50 лет, как стал он издаваться.
Давайте, октябрята, поздравим
своего будущего друга с юбилеем
и пожелаем ему много хороших
стихов, рассказов, сказок и рисун-
ков. Ведь в этом и заключается
счастье каждого журнала.

Мурзилка
Зелёная кипень

На околице деревни, как богатыри
на заставе, стоят тополя. Густые, мно-
гоярусные — листья на всех ярусах ко-
лышутся, будто в волнении ждут че-
го-то.

Но вот накатывает ветер! И тополя
с нарастающим шумом закипают сни-
зу доверху!

Воробьи с лёту бросаются в зелёную
кипень листвы и пропадают там. А ве-
тер так и шумит в ветвях и раскачи-
вает деревья, что, сколько бы ни ста-
рался воробей подать свой голос, его
не слышно.

Мои соседи

Над калиткой пристроен скворечник.
Давно висит птичий домик, выгорел на
солнышке, выветрел и цветом стал буд-
то серебряный.

В нём селятся воробьи. И всякий раз,
когда открывают калитку, они беспо-
койно высовываются и смотрят. Если
идёт женщина, остаются в гнезде, а бе-
гут ребята, воробьи отлетают на черё-
муху и прячутся в листве. Я же для них
озорной: как прохожу в калитку, бара-
баню пальцами по шесту — дома ли
соседи?

Высунется воробушек и тихо так —
«чви». Дескать, здесь.

Я догадываюсь — это воробьиха.
Она серая и маленькая. А у воробья
коричневая грудка и более громкое
«чви». Словно бы он спрашивает: «Кто
там?»

— Свои, свои, — отвечаю тогда я и
закрываю калитку.

Но однажды ни воробей, ни воробьи-
ха не встретили меня. Я, как обычно,
-побарабанил по шесту и услышал в до-
мике слабое чвиканье. У воробьёв по-
явилось потомство!
Теперь воробью с воробьихой ни до
кого нет дела: они весь день в поисках
корма.

Кто первый

На старое гнездовье прилетел грач.
Уселся повыше и громко заявил о себе:

«Я-а-а, я-а-а!»

Все, кто видел его, радовались: «Гра-
чи прилетели!»

Но первые прилетают к нам вороны.

«Как же, — возразят люди, — воро-
ны круглый год живут в наших краях».

Верно! Только в морозы, когда низ-
кое солнце плывёт над стылой землёй,
вороны откочёвывают южнее. Летят
они молча и вразброд. Так, наши воро-
ны улетают от нас, а те, что гнездятся
севернее, прилетают к нам. А потепле-
ет, возвращаются обратно.

Но мы не замечаем этого: все воро-
ны одинаково серые, и нам кажется,
что одни и те же всегда живут с нами.
Правда, возвращаясь по весне, вороны
каркают совсем не так, как зимой и
осенью перед ненастьем, а звонко:

«Ар-р-р, ар-р-р!»

Зайчик

Под окошком в саду заблестела ве-
сенняя лужа. И нежданно-негаданно
солнечный зайчик прыгнул в комнату.
Оранжевые блики и тени мельтешили
на стене, будто зайка дрожал.

Это лужа рябилась и дрожала в сне-
говой колыбели, и зайчик дрожал в
комнате на стене.

Ребята хотели накрыть его рукой —
зайчик на руку, шапкой — зайчик на
шапку... Не накрыть, не поймать!

Со стены зайчик на потолок, с потол-
ка на стену и исчез... Солнышко ушло.

Дни пока ещё короткие, и солнечные
зайчики живут- недолго.

А. ТУМБАСОВ	Рис. В. ДУВИДОВА



ЖУРИЛИ ЦК ВПКСМ И ЦЕНТРАЛЬНОГО СОВЕТА ВСЕСОЮЗНОЙ ПИОНЕРСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ИМЕНИ В. И. ЛЕНИНА ДЛЯ ОКТЯБРЯТ

1974 АПРЕЛЬ

№ 4
лет назад

имя Ленина

было

присвоено

комсомолу

и пионерской

организации

© «Мурзилка». 1974.



На земле ещё не было че-
ловека, который сделал для
простых людей столько,
сколько Владимир Ильич
Ленин. Потому так велика
любовь к нашему учителю и
вождю.

В память о Ленине люди
называют его именем самое
дорогое.

В годы после смерти Вла-
димира Ильича тысячи и ты-
сячи новорождённых маль-
чиков были названы Воло-
дями. Это имя тогда дава-
лось чаще других. Оно и те-
перь любимо всеми. И не
только русские, но и наро-
ды, в чьём языке такого име-
ни никогда не было, даже
далёкие африканцы, дают
своим детям имя Владимир.

В 1924 году имя Ленина
было присвоено пионерской
организации. Так миллионы
детей, у которых разные
имена, приобщились к свет-
лому имени вождя: юными
ленинцами называют с тех
пор пионеров.

Имя Ленина золотым
шёлком вышито на Красном
знамени комсомола.

В апреле у Всесоюзного
Ленинского Коммунистиче-
ского Союза Молодежи бу-
дет съезд. На нём юноши и
девушки страны отметят и
славную дату — 50-летие
присвоения комсомолу име-
ни Ленина. Радостно носить
имя Ленина, почётно. Оно
зовёт беззаветно служить
народу, как служил ему сам
Владимир Ильич.

ГОСУДАГ'СТВЕИт
ртдошеш
дстскм (лккиен

и

СОЛОВЕЙ И МУРАВЕЙ

ГАЗИМ-БЕГ БАГАНДОВ

Перевёл с даргинского Я. АКИМ
Рис. М. СКОБЕЛЕВА

— Ты куда спешишь, Соловей?
— В лес я тороплюсь, Муравей.
— В лес тебе зачем, Соловей?

— Брёвна мне нужны, Муравей.
— Брёвна для чего, Соловей?

— Дом хочу срубить, Муравей.
— Для кого же дом, Соловей?
— Для семьи моей, для детей.
— Дети-то к чему, Соловей?

— Ох, нужны они, Муравей:
Чтоб огонь разжечь,
Чтоб очаг сберечь,
Победить в бою,
Петь, как я пою!
«НАТЕНЬКА»

Л. КУЗЬМИН

Рас. Н. ВОРОНКОВА

Перед еамой войной отец получил
новый трактор. По-настоящему он
назывался «НАТИ», но отец величал
его «Натенькой», а когда сердился —
«Натькой». Только сердился отец
редко — новая машина ему нрави-
лась, полюбилась она и мне.

Бывало, набегаюсь я с ребятами
так, что ног под собой не чую, при-
плетусь домой и сяду в прохладной
комнате перед ярким распахнутым
окном. Сяду, расставлю на подокон-
нике самодельную флотилию бумаж-
ных кораблей и вдруг услышу: где-
то далеко-далеко гудит трактор.

Гудит он негромко. Его перебивает
звон вагонных буферов на станции за
посёлком. Его перебивают свист и
пыхтение паровоза на станционных
путях, но совсем заглушить не могут.
Дальний голос трактора похож на
упрямое гудение майского жука, он
всё жужжит и жужжит в синеве за
окном, и одно надтреснутое стекло в
раме начинает ему вторить. А я уже
знаю: это отец с «Натенькой» при-
ехали работать в окрестные поля.
И я уже забыл о кораблях, забыл об
усталости и бегу на голос трактора.

Я бегу напрямик по широкому,
бескрайнему клеверищу.

Сочные стебли клевера мне почти
по пояс. Их пунцовые головки кла-

Машина для посадки сахарной свёклы.

полей и лесных посадок.

в

няются мне. Встречный ветер пахнет
мёдом, вокруг звенят шмели, а пря-
мо из-под ног выкатывается зайчо-
нок и опрометью, высоко подскаки-
вая, улепётывает по густым клеве-
рам. Должно быть, запировался ко-
роткохвостый да и проглядел, про-
слушал, как я топочу босыми пятка-
ми по тёплой земле.

Клеверище отлого уходит вверх.
Оно раскинулось на широком скло-
не холма, переваливает через него, и
мне кажется, что я взбегаю прямо в
небо. Мне кажется, что там, за гра-
нью холма, уже ничего нет.

Но рокот мотора долетает из-за
этой грани, и когда я оказываюсь на
самой высоте, то у меня захватывает
дух. Впереди, слева, справа — кру-
гом, куда ни глянь, — огромное небо.

Клевера теперь опускаются как бы
в гигантскую чашу, а на дне чаши
деревенька, а чуть поближе берёзо-
вая рощица. Я бегу к ней. Клевера
кончились, и вот я стою на свежих
пластах пашни. Пласты жирно по-
блёскивают, тракторный плуг только
что прошёл тут, и перевёрнутая поч-
ва не успела высохнуть.

А трактор идёт обратно. Он стано-
вится всё выше, больше. Он теперь
не гудит, а грохочет. Мне видно, как
мелькают и сверкают под солнцем
стальные звенья гусениц. Я разли-
чаю в окне кабины отца. Он весь в
пушистой коричневой пыли, и от это-
го белозубая улыбка его мне ещё
заметнее. Он рад, что я прибежал в
поле.

Трактор замирает как вкопанный.
Отец сдвигает рукоятку газа, рёв и

Трактор Т-150.

звон сменяется добродушным урча-
нием? Я вскакиваю на гладкую гу-
сеницу, ныряю в кабину, плюхаюсь
рядом с отцом на пыльное сиденье.
Сначала резкий запах керосина и
горячего железа оглушает, но через
минуту я уже не слышу его.

Отец улыбается ещё шире, хло-
пает меня по спине, говорит:

— Пришёл?

Я молча киваю, он привстаёт, бе-
рёт меня под мышки, пересаживает
на своё место.

Силосоуборочный

комбайн.
Я кладу ладони на рычаги, почти
сползаю с пружинного сиденья, изо
всех сил упираюсь ногами в тугие
педали сцепления. Сердчишко моё
сжимается в радостном предчув-
ствии, и вот радостное настаёт.

Отец толкает рычаг скорости, кри-
чит мне:

— Давай!

Я опускаю педали, трактор вздра-
гивает, весело рявкает и вдруг при-
ходит в движение. Он, громкоголо-
сый, могучий, катится вдоль борозды,
и я сам себе кажусь таким же могу-
чим. Да и не только кажусь, а трак-
тор и в самом деле слушается меня.

Стоит мне потянуть левый рычаг,
и трактор пойдёт влево. Стоит мне
потянуть правый рычаг, и трактор
пойдёт вправо. А если я возьмусь за
рычаг со всей силой и до отказа вы-
жму педаль, то железный .силач за-
кружится волчком на одном месте.

Но я этого не делаю. Я заставляю
его идти ровненько вперёд да впе-
рёд,. потому что позади плуг, потому
что пласты из-под плуга должны ло-
житься прямо, вплотную друг к дру-
гу. Баловаться нам нельзя: мы па-
шем, мы работаем.

А вот песни петь можно. И я пою,
и папа поёт тоже. И хотя певцы мы с
отцом не очень важнецкие, хотя сло-
ва песни больше выкрикиваем, чем
выпеваем, но вместе с «Натенькой» у
нас выходит куда как славно...

И песня у нас выходит славно, и
борозда за «Натенькой» тянется ров-
ная, и весело вокруг в поле, а боль-
ше-то нам всем троим сейчас ничего
и не надо!

ВАСИЛИЙ ФЕТИСОВ

ЕЖ ПРОСНУЛСЯ

Под пенёчком на горе
Еж всю зиму спал в норе.
Вдруг почуял:
В норку с горки
Натекает под иголки.
Встал.

Немножко позевал,
Гриб сушёный пожевал
И пошёл с горы пешком
На свидание с дружком.

*

АЛЕКСЕЙ ШЛЫГИН

УБОРКА

Дай тебя, дорожка,
Я побью немножко.

Ты не провинилась —
Просто запылилась.
«А-та-та! А-та-та!»
Будет в доме чистота.

*

ГАЙДА ЛА ГЗДЫНЬ

СОСУЛЬКА И ЮЛЬКА

Сосулька просыпается,
Лишь солнышко встаёт,
Висит, не улыбается,
А в лужу слёзы льёт.

— О чём, скажи,
Сосулька, —
Спросила тихо Юлька, —
Ты целый день ревёшь?
А слёзы где берёшь?
Я сказала тучке:
—Возьми меня на ручки.—
Зашептала тучка мне:

-Ах!

У меня же солнышко
На руках!

Ты мне солнышко не буди.
Потихонечку

Уходи.

Подошла я к ёлке-колючке:
—Ёлочка,

Возьми меня на ручки.—
Зашумела ёлочка:

-Ах!

У меня бельчонок
На руках!

Я пушистого малышку
Спрячу в тёмных лапках,
Подарю орех и шишку,
Чтобы он не плакал.

Не пугай бельчонка,.
Проходи сторонкой!

Никому я не нужна,
Так и буду я одна...

Вдруг я слышу:

—Внучка!
Беги ко мне на ручки! —
Мигом оглянулась я—
А это бабушка моя!

Рис. С. ДЕНИСОВА
Л. ВОРОНКОВА

РИПА

ПРИ

<НРА°ПИ-
-ЛАх

Рис. В. ЛОСИНА

Эллада замерла, как замирает земля
перед надвигающейся грозой. Персид-
ский царь Ксеркс с огромным войском
приближался к Фермопильскому гор-
ному проходу, ведущему внутрь
страны.

Чтобы закрыть проход в теснину
Фермопил, пошёл с отрядом спартан-
ский царь Леонид. В отряде было три-
ста самых отважных воинов Спарты.

Они собрались так быстро, что едва
успели проститься с родными. Жена
Леонида, прекрасная Горго, не пролила
ни одной слезы. Спартанки не плачут.

— Со щитом или на щите!1 — ска-
зала она.

— Со щитом, Горго, со щитом! —
ответил Леонид.

Воины Леонида, все триста в кра-
сных плащах, запели пеан — военную
песнь — и покинули Спарту.

На пути к Фермопилам к Леониду
присоединились отряды союзных
войск — локры, фокийцы, тегейцы, ар-
кадяне, коринфяне...

Отряд шёл быстрым шагом. Леонид

'Со щитом — с победой. На щите — доблест-

был спокоен. Наступил час выпол-
нить свой долг перед родиной. Сердце
его билось ровно.

Отряд шёл по узкой дороге между
морем и Трахинской скалой. Дорога
становилась всё теснее. Скала прижи-
мала их то к морю, то к болотам. Нако-
нец путь им преградила старая, полу-
разрушенная стена. Леонид остановил
войско.

— Здесь мы будем ждать Ксеркса.

А царь Ксеркс уже приближался к
Фермопилам. Леонид обратился к вои-
нам:

— Друзья! Наше время настало!

Спартанцы ответили боевым кличем.
А остальное войско молчало. И Леонид
почувствовал, что в отряды его союзни-
ков прокрался самый страшный враг —
ужас перед наступающим неприя-
телем.

— Мы посланы охранять Фермо-
пильский проход, — сказал Леонид,—
и мы должны его охранять. На нас на-
пал сильный враг, но ведь Ксеркс не ка-
кой-нибудь бог, а просто человек. Я по-
шлю вестников во все наши союзные го-
рода, попрошу помощи. И помощь при-
дёт. А сейчас нам надо достойно встре-
тить врага.

Эллины стали готовиться к битве.
А гонцы Леонида уже мчались в Спар-
ту, мчались в Афины, мчались, в другие
города Эллады. И все с одним нака-
зом, с одной просьбой:

— Шлите помощь в Фермопилы!
Враг уже близко, а нас слишком ма-
ло, чтобы отразить его.

Спартанские правители — эфоры —
еле выслушали их. Спарта торжествен-
но справляла ежегодный праздник в
честь Аполлона Карнейского.

— Скажите Леониду, — сурово от-
ветили эфоры гонцам. — что мы не мо-
жем прервать праздник и оскорбить
бога. Когда кончится праздник, мы при-
дём. Пусть ждёт.

Ничего не добились гонцы и у союз-
ников. Эллинские города справляли в
Олимпии Олимпийские игры.

Один за другим вернулись вестники к
Леониду. От их вестей у него осунулось
лицо.

Прошло четыре дня. На пятый день,
сверкая оружием, показались персид-
ские войска. Они двигались пёстрым
потоком во всю ширину дороги, и конца
этому потоку не было видно.

Эллины стояли готовые к бою.

— Это ещё не персы, — приглядев-
шись, сказал Леонид, — это мидяне и
киссии. Если персы могли отнять у ми-
дян царство, неужели эти самые мидя-
не могут победить нас?

Враги бросились в бой с громкими
криками и воплями. Мидяне решили
сразу уничтожить эллинский отряд, но
словно наткнулись на железную стену.
Первые отряды их упали, как трава под
косой. Тут же на место убитых встали
другие, снова бросились на; эллинов.
И снова легли, ни на шаг не пробив-
шись вперёд.

Целый день, до самого вечера дли-
лась тяжёлая сеча. Мидяне не отсту-
пали, не могли смириться с тем, что не
в силах опрокинуть такой малочислен-

ный отряд. Но когда ночной мрак за-
полнил ущелье, они отступили.

Ксеркс встретил их в гневе.

— Я вижу, что людей у меня много,
но мало мужей! Иди ты, Гиндарес, со
своими «бессмертными» и уничтожь
этот отряд безумцев. Не вечно же мне
стоять здесь, у прохода, не имея воз-
можности пройти его!

Гиндарес, начальник царских тело-
хранителей, тотчас выступил со своим
всегда готовым к бою отрядом. Ксеркс
отправился вместе с ним. Он хотел ви-
деть, как будут уничтожены эти дерз-
кие эллинские безумцы, осмелившиеся
сопротивляться персидскому царю.

Эллины похоронили своих убитых.
Перевязали раны. И снова взялись за
оружие. Они уже не ждали помощи —
Карнейские празднества ещё не окон-
чились, не окончилась и Олимпиада в
Олимпии.

— Пусть не пугает вас, воины, это
название — «бессмертные», — сказал
эллинам Леонид,— они такие же смерт-
ные, как и все. Встаньте в боевой поря-
док. каждый к своему племени. А вы,
фокийцы, идите на вершину горы и
стойте там на страже, чтобы персы как-
нибудь не обошли нас. Мы будем сра-
жаться, сменяя друг друга. И помните,
не сила побс .кдает в бою, но умение
воевать. У персов же этого умения нет!

Эллинов ободрили слова Леонида.

Фокийцы сразу ушли на гору и скры-
лись в лесу. Эллины разделились по пле-
менам и ста.' .1 ждать врага.

Отряды Г: шдареса шли, блистая зо-
лотыми украшениями богатых одежд и
вооружения. Сам грозный Гиндарес вёл
своё войско Смуглее чернобородое ли-
цо его было ь.рачно и решительно.

Леонид с копьём в руке встал впере-
ди своего отряда.

Персы дрались яростнее, чем мидяне
и киссии. Они хотели оправдать свою
славу непобедимых и бессмертных.
И они знали, что царь Ксеркс, сидя на
троне, смотрит на них с горы.

Но эллины не уступали им в отваге,
а в умении превосходили. Они то дра-
лись лицом к лицу, то вдруг все сразу
поворачивались и делали вид, что бе-
гут. Персы с торжеством бросались их
преследовать с криками, с шумом.
И когда уже настигали, эллины внезап-
но обращались к ним лицом и, пользу-
ясь их смятением, избивали несчётно.

И опять ночь положила конец сраже-
нию. «Бессмертные» в недоумении от-
ступали, унося своих убитых.

— О царь, — сказал Гиндарес, сам
изумлённый и разгневанный, — их так
мало! Завтра мы возобновим битву, и
они сдадутся, потому что многие из них
уже изранены и не смогут так сражать-
ся, как в первый день.

Но и на другой день эллины сража-
лись так же отважно. И опять не сда-
лись. «Бессмертные» без счёта умирали
под их мечами и копьями. А когда ещё
раз отступили, Ксеркс закричал в яро-
сти:

— Я больше не знаю, что с ними де-
лать!

И тут к царю явился малиец Эфи-
альт. Тощий и жёлтый, с жидкой бород-
кой, он опасливо поглядывал на царя
маленькими жадными глазами.

— Я могу помочь тебе, царь, — ска-
зал он, — я знаю тропу через гору.
Твои воины могут напасть на эллинов
с той стороны, откуда те не ждут напа-
дения...

Леонид, тяжело задумавшись, сидел
у костра. Измученные воины спали.
Его томила тоска. Ему уже было ясно,
что персы не отступят и что помощь к
нему не придёт. Значит, это его послед-
няя ночь. Леонид повторял себе, что
смерть его будет славной, но душа не
хотела смерти. Молодая Горго стояла
перед его глазами, бледная, как её по-
крывало. Он снова слышал её голос:
«Со щитом или на щите!»

— На щите, Горго, на щите, — тихо
сказал Леонид.

Тревожно шумело море. Тёмная гора
возвышалась над головой, заслоняя
звёзды. Костёр угасал...

Вдруг из зарослей, с горы, перед са-
мой стеной появился человек. Стража
тотчас привела его к Леониду.

— Кто ты? — спросил Леонид.

— Я фессалиец, — сказал он, зады-
хаясь, — я бежал из персидского лаге-
ря. Царь, персы идут в обход! Отсту-
пай, ибо тебе нет спасения!

— Спартанцы не отступают, друг
мой, — ответил Леонид. И тотчас при-
казал разбудить лагерь.

Тревога быстро разбудила воинов.
Леонид обратился к военачальникам
союзных городов.

— Друзья, — сказал им Леонид со
спокойствием человека, принявшего
твёрдое решение, — друзья, союзники
мои! Я отпускаю вас всех. Вам незачем
больше подвергать себя опасности, по-
тому что Фермопил нам уже не удер-
жать. Вернитесь в свои города, вы сде-
лали всё, что могли. Мне же и моим
спартанцам не подобает покидать ме-
сто, на защиту которого нас послала
Спарта.

Союзники пошумели, поспорили и
ушли, потому что надежды ни на побе-
ду, ни на спасение не было. Лишь не-
многие из них остались с Леонидом.

Леонид, так и не заснувший за всю
ночь, заметил, что пламя костров стало
блёкнуть. Он поднял глаза — сквозь
тревесную листву уже светилась заря,
я на море играли золотые блики. Утро.

Леонид с чувством глубокой печали
в последний раз обратился мыслями в
Спарту.

— Прощай, Горго, — прошептал
он, — береги сына, Горго... Прощай!..

На кострах кипели котлы с похлёб-
кой Воины ели, не снимая оружия.

Леонид прислушался. Какой-то неяс-
ный шум идёт по вершине горы. Ветер
ли шелестит листьями? Или персы
идут?

Шум становился шире, отчётливей.
Персы!

По единой команде спартанцы вста-
ли в строй. Леонид вывел отряд на бо-
лее широкое место. Уже незачем было
прятаться за стеной, он знал, что это
будет их последняя битва.

Персы лавиной свалились с горы, и
сразу началась рукопашная. Спартан-
цы бились отважно. Их копья слома-
лись, они бились мечами. Персидские
стрелы со зловещим гудением взвива-
лись вверх и оттуда тяжело валились
на головы эллинов. Один за другим па-
дали они, сражённые в неравном бою,
красные плащи устилали землю. Вот
уже совсем немного их осталось. А вот
уже и нет их ни одного. Все спартанцы
легли в этой битве, все триста. И вместе
со своими воинами и союзниками пал
на кровавом поле их полководец, спар-
танский царь Леонид.

Путь в Элладу был открыт. Ксеркс
прошёл с огнём и мечом по эллинской
земле. Но поработить эту землю он так
и не смог — эллины не терпели раб-
ства.

Позже на месте битвы при Фермопи-
лах Спарта поставила памятник — ка-
мень, на котором было написано:

(г~ '

И П®Р<ДДЙ <ПА{»тд,НцЦЛ
М ® н к 0 НЦЦ нСа)

--

МН

Налегли
Русская

прялка

Л. ТОКМАКОВ

В доме наших предков прялка была
чуть ли не самым главным предметом: она
одевала всю семью. Но у людей польза и
красота испокон веков жили рядом
Скромную труженицу прялку как бы в
благодарность за её работу покрывали
причудливой резьбой, расписывали затей-
ливыми узорами. Считалось, что всякая
вещь должна быть красивой, должна ра-
довать глаз.

Да это и сегодня так: создали станок ин-
женеры, а завершает работу художник.
Он станку такой вид придаёт, что на него
и смотреть приятно, и работается радост-
нее. А прялка — это ведь тоже станок,
только маленький.

В каждом районе прялки изготовлялись
по своему образцу. В одной местности по
всем прялкам красные лошадки скачут, в
другой розы цветут, а в третьей они и вов-
се покрыты резьбой.

Посмотри наверху —прялка со сказочны-
ми цветами. Так живо, так трепетно изо-
бражение! Кажется, художник совсем не-
давно закончил свою работу. А ведь прял-
ке этой не меньше ста лет и живет она
сейчас вторую жизнь — служит людям
своей красотой и не даёт забывать свою
историю.

II

А. КОНДРАТЬЕВ

Прощальная
песенка

Вот отчалили мы от причала,
Наш кораблик волна закачала,
И подул ветерок в паруса,
Обещая в пути чудеса.

И махали нам белки хвостами,
И кивали олени рогами,
И взобрался на ёлку медведь,
Чтобы сверху на нас поглядеть.

До свидания, звери и птицы!

Нам придётся на время проститься.
Может, месяц пройдёт
Или год. .

Но кораблик назад приплывёт.
Светлячок

Пчела

Рис. Г. МАКАВЕЕВОЙ

Рано-рано начала
Свой рабочий день пчела;
Облетела все цветы,
Чтобы мёд отведал ты.

Ухнул филин — и молчок.
Ночь в лесу давно.

Только светит светлячок
Всем, кому темно.
НЕДОПЕСОК

Здесь мы печатаем главы из новой повести Ю. Коваля, которая пол-
ностью будет опубликована в журнале «Костёр». В повести рассказывается
о том, как ранним утром 2 ноября со зверофермы сбежал ценный зверь —
песец по кличке Наполеон Третий.

Правда, Наполеон не был ещё настоящим песцом, он был пока щен-
ком, недопёском, но бегство его чрезвычайно огорчило директора зверо-
фермы.

После разных приключений, после ночи, проведённой в барсучьей пеще-
ре. недопёсок попал в деревню Ковылкино. Здесь накинулись на него
дворняжки, но Наполеон вступил в неравный бой.

Выручил недопёска из беды плотник Меринов. Во дворе у плотника
встретила Наполеона добродушная собака Пальма, а дочка плотника Ве-
ра покормила недопёска щами и привязала на верёвку, чтоб не убе-
жал. И вот что произошло на следующее утро.

Полтабуретка

Плотник Меринов пошёл на работу,
а Вера — в школу. Дома никого не оста-
лось.

Только Пальма по характеру была
домоседка. Она не слишком-то любила
болтаться по улицам, ей нравилось,
когда гости сами приходили.

Скоро во дворе появилась гостья.
Это была старая приятельница Паль-
мы — собачонка Полтабуретка.

Маленькая и зловредная, Полтабу-
ретка имела скверный характер. Она
воровала всё, что попадалось на глаза,
и любила укусить сзади. Деревенские
псы терпеть не могли Полтабуретку, и
только Пальма относилась к ней добро-
душно.

«Маленькие собаки злые, — рассуж-
дала Пальма. — Их надо жалеть.
У них жизнь не удалась».
Пальма всегда делилась с голодной
Полтабуреткой костями, которые ей
перепадали от мериноЪского стола, и
поэтому Полтабуретка заходила к ней
каждое утро, перекусить и вообще по-
калякать.

Увидевши гостью, Пальма махнула
хвостом. Полтабуретка издалека оска-
лилась, захихикала, подскакала к ко-
нуре.

Вдруг она замерла на месте, намор-
щила нос: дескать, чем это у вас тут
противным пахнет? Пальма приветливс
фыркнула: мол, не беспокойся, затесал-
ся тут один знакомый или родственник
что-то вроде племянника.

Из конуры вылез Наполеон Третий

Но Полтабуретка вовсе не хотела
уже ни в чём разбираться. Она не . то
что лаяла, она орала во всё горло, и
печник Волопасов, который проходил
'мимо, невольно подумал:

‘ «Плотник Меринов к праздникам
свинью режет».

На голос Полтабуретки прибежали
рыжая Дамка, собачонка Мошка и бро-
дячий пёс Шакалок. Кольцом обложи-
ли они Пальму и Наполеона и грозно
ворчали, а Полтабуретка шмыгала во-
круг и разжигала.

Вся эта комедия Пальме не понрави-
лась. Она загнала Наполеона в конуру
и сама влезла в неё, выставив наружу
только лишь свою добродушную мор-

Полтабуретка грозно зарычала, глаз--
ки её загорелись скандальным огнем.

Не рассуждая, кинулась она к недо-
пёску, клацнула зубами и выдрала
клок шерсти. Пальма соскочила с ко-
нуры, оттёрла Полтабуретку плечом и
встала между нею и недопёском.

«Погодите, погодите, ребята, — как
бы говорила она. — Давайте вначале
разберёмся, в чём тут дело».

ду. Пальма миролюбиво ворчала, по-
ясняя, что нечего разжигать сыр-бор,
что это её знакомый или даже родствен-
ник и что, в конце концов, это её лич-
ное дело, кто живёт у неё в конуре.

Но уговоры Пальмы не помогали.
Коварная Полтабуретка вскочила на
крышу и стала скрести её когтями.

.Терпение Пальмы лопнуло. В ярости
выскочила она из конуры, левой лапой
сковырнула с крыши Полтабуретку, и
тут же сцепились в одно лохматое ко-
лесо и Мошка, и Полтабуретка, и Паль-
ма, и бродячий пёс Шакалок. Только
Наполеон взволнованно выглядывал из
конуры и чем-то напоминал в конце
концов своего знаменитого тёзку, кото-
рый наблюдает из маршальского шатра
за ходом сражения.

Псы свились в клубок, связались
двойным морским узлом, покатились к
сараю, перевернули козлы, но тут что-

Дошкольник

После завтрака дошкольник Серпо-
крылов имел обыкновение прогуливать-
ся по деревне. Проводив на работу
своего папашу, уважаемого слесаря
Серпокрылова, дошкольник надевал
офицерскую фуражку, закидывал на
плечо винтовку, сделанную из железа,
и выходил в дозор.

Все друзья дошкольника учились в
школе, поэтому до часу дня Серпокры-
лов был свободен и одинок. Но одино-
чество не мучило его, потому что он был
занят военным делом.

Взявши винтовку наперевес, солдат
Серпокрылов крался вдоль забора, ста-
раясь подстрелить какого-нибудь вра-
жеского разведчика или адъютанта.

Около клуба ему попался почтальон
дядя Илюша, который мгновенно был
ранен в ногу.

— Смотри, Лёшка, — крикнул дядя
Илюша, — сколько снегу навалило.
Надо маскировочный халат надевать.

Сержант Серпокрылов стрельнул ещё
разок, но, как видно, не попал. Прихра-
мывая, дядя Илюша двинулся по де-
ревне. Он кидал газеты и письма в поч-
товые ящики, приколоченные к калит-
кам. Из проулочка появился тем време-
нем неприятельский батальон, обутый в
красные сапоги.

— Солдаты! За мной! — шепнул

то засвистело в воздухе, и послышался
грозный крик:

— Артиллерия! Огонь!

Градом посыпались на собак разрыв-
ные снаряды — осколки горшков, кир-
пичи и гремящие консервные банки.
Первым рванул в сторону Шакалок, за
ним Полтабуретка.

Из-за забора заглядывал на мери-
новский двор какой-то человек в офи-
церской фуражке. Это был дошкольник
Серпокрылов.

Серпокрылов

своим разведчикам старшина Серпо-
крылов. — Возьмём их в клещи!

Будто лавина, обрушились серпо-
крыловцы на врага. Хлопая от ужаса
белыми маскировочными рукавами, вы-
тягивая в страхе белые маскировочные
шеи и даже маскировочно гогоча, вра-
ги рассыпались по огородам и замас-
кировались.

— Ну что ж, — сказал сам се-
бе дошкольник, — операция прошла
блестяще. Кажется, я заслужил офицер-
ские погоны.

Неожиданно послышалось ворчанье
танка. Лязгая гусеницами, из-за бли-
жайшего блиндажа вываливался тяжё-
лый бронированный механизм.

— Погибать, так с музыкой! — крик-
нул лейтенант Серпокрылов, держа в
руке противотанковую гранату. Раз-
дался чудовищный взрыв — механизм
выпустил облако дыма и отправился
умирать в сторону силосной ямы.

После боя установилась над землёй
тишина. Такая тишина, какой не услы-
шишь в мирное время. Но это была
обманчивая тишина.

Вдруг со двора плотника Меринова
послышались какие-то крики — визг,
лай, грохот боя.

— Вперёд! По-пластунски! — ско-
мандовал капитан Серпокрылов, упал
в снег и стремительно пополз к забору.
Невиданный бой разгорелся за забо-
ром, но майор сразу оценил обста-
новку.

— В штыки! — послышалась коман-
да.—Ребята, не подведите своего под-
полковника! Рубай их!

Град огня обрушился на врага.

— Спасибо вам, товарищ Серпокры-
лов! — сказала Пальма. — Ваши ак-
тивные боевые действия привели к пол-
ной победе.

— Я солдат, — скромно ответил пол-

«Вон какую штуку завела себе
Верка Меринова! — изумлённо поду-
мал дошкольник Серпокрылов. — Вроде
это не собака. Но и не лиса. Кто же
это?»

Он отвязал верёвку от кольца и по-
тянул за собой Наполеона.

— Это мой трофей, — объяснил он
Пальме. — На войне как-никак бывают
и трофеи.

Потягивая за собой недопёска, он вы-
шел через калитку на улицу.

ковник Серпокрылов. Поправив ордена
на своей груди, он хотел уже лезть об-
ратно через забор, но вдруг заметил
маленького какого-то пушистого солда-
тика, привязанного за верёвку к конуре.

Победные флаги трепетали над голо-
вой генерала Серпокрылова.

В следующем номере будет напечатана
глава «На севере диком».
Слон, зубр, тигр.

...Мы пришли сюда вдвоём — худож-
ница Галя и я. Мы договорились, что я
напишу про музей рассказ, а Галя вме-
сте с художником Николаем Устиновым
сделаюттак, чтобы он получился в жур-
нале интересно и красиво.

На улице уже кипел день^люди, по-
глядывали на часы: не пора ли обе-
дать? А здесь, внутри, была ещё тиши-
на, раннее музейное утро. Мы шли по

Королевские пингвины на прогулке.

громадным, как площадь, залам среди
зверей, птиц и рыб... Только они были
не живые, а чучела, и все стояли в про-
сторных стеклянных шкафах. Вот
шкаф — уместилось пять медведей.
А здесь сидят за стеклом совы. Как
много, оказывается, на свете разных
сов! А вот верблюды, важные и медли-
тельные.

В зоомузее собраны вместе живот-
ные со всего света. И ты вдруг замеча-
ешь, что нет на Земле ни
одного уголка, ни одного
клочочка воды и воздуха,
на котором бы кто-нибудь
не летал, не плавал, не бо-
ролся... Вот альбатрос —
большая и сильная птица.
Он живёт в небе над океа-
ном. Он и спит на воде, он
и пьёт горько-солёную
океанскую воду, в воде на-
ходит себе пропитание.

Золотоволосые пингвины.
О чём это беседуют попугаи ара?

Вот пингвины — весёлый и разно-
племённый народец. Стоят в витрине
да посмеиваются: и совсем малень-
кие — за снежным бугорком не разгля-

дишь, и огромные императорские,
величиною с шестилетнего маль-
чишку. Живут они знаете где? В Ан-
тарктиде. Там лето холодное, как Иаш
январь. А уж зимой та-
кие морозы, такие тре-
скучие, что даже гра-
дусники трещат — не
У и	выдерживают: лопаются!..

I	А пингвины вот выдержи-

вают: ходят босыми лап-
ками по эдакому морозу,
та 1	выводят птенцов, купают-

•м/ь	ся в ледяной воде.

V/ . А вот пустыня. Песок,
I/й'	скалы, солнце. Ветер как

V,]	из паяльной лампы. Но

< “	и здесь живут неторопли-

вые серьезные черепахи.

Палочник.

И неплохо живут: находят себе еду,
учат уму-разуму маленьких черепа-
шат...

И ядовитые, непроходимые джунгли
тоже полны жизни. И самые глубокие
океанские пропасти-тоже. Попади туда
подводная лодка — её тут же сплющит
в стальную лепёшку. А рыбы ничего,
живут. Вон плывёт одна, освещая себе
путь собственным фонарём...

Гепард — самый быстрый зверь в мире.
Везде, везде есть жизнь. Мы гляде-
ли—только головами покачивали:
«Надо же, пингвины на морозе! Надо
же, альбатросы воду морскую пьют,
как лимонад... А черепахи-то?..» И так
далее и так далее. Словом, мы всех их
очень жалели... Но оказалось, напра-
сно! Живая жизнь очень хорошо умеет
ко всему приноровиться, приспособить-
ся. Пингвину не надо другой родины,
кроме Антарктиды. А черепахе мила
раскалённая пустыня. А альбатросу дай
попить пресной воды, он выплюнет её
и скажет: «Это что за гадость?!» Сло-
вом, каждый на своём месте, и каждо-
му хорошо.

Мир животных — пингвин, альба-
трос, черепаха... И лёгонькая, как пинг-
понговый шарик, птичка колибри, и кит,
у которого одно только сердце величи-
ною с лошадь! И каменный козёл с
закрученными, будто колёса, рогами, и
комар, и почти невидимый рачок. Они
живут себе каждый на своём месте и
как будто друг другу не мешают.

Парусник, корифена, скат и акула.

Птичка киви, краб, сова, бабочка, ушастый

Оказывается, не совсем так. Рядом
живут слабый и сильный. Слабый ста-
рается спрятаться и убежать. А силь-
ный — догнать и съесть. Вот бабочка:
раскроет крылья — краса ненаглядная!
Но чуть опасность — закроет, прилип
к дереву дрянненький прошлогодний
листок. А вот другое насекомое — па-
лочник. От сухого прутика его и не от-
личишь! Села птица, клюнула ветку...
Попала нечаянно в палочника, ногу ему
отклевала! Но палочник не завопит, не
бросится наутёк. Он будет сидеть как
сидел, словно деревянный
Без ноги, да живой! Вы
держка прямо геройская...
А что же нога? За ногу не
беспокойтесь! Послезав-
тра новая отрастёт.

А эта букашка ни от ко-
го не прячется. Сидит себе
на листочке, посмеивает-
ся: «Попробуй меня
клюнь! Я такая невкусная,
потом полдня плеваться
будешь!»
филин и медведи — вот компания какая!

Слабые прячутся хитро. А сильные?
Выходит, без ужйна спать лягут? Нет!
Ты спрятался, а я тебя найду, ты бы-
стрый. а я тебя догоню!.. По новозе-
ландскому лесу идёт, птичка киви, но-
сом тук-тук, туКгтук. "Чего она пустую
землю клюёт? Да она не клюёт вовсе,
а нюхает! Чер.вяк .сидит в своей под-
земной конуре, думает: «Кто меня тут
увидит?» И не знает бедняжка, что его
уже... унюхали!

А этот усатый красавец, пудовые ла-
пы — гепард, родной, брат тигра. Лени-
во развалился на травке.
Но чуть уловит ухо подо-
^Л	зрительный звук — стре-

лой полетит на добычу. Бе-
ЛШл	регись! Гепард — самый

быстрый зверь в мире!

А вот ещё охотник — не-
большая рыбка брызгун.
Ни силы, ни скорости, ни
страшных зубов. Но зато...
Летела над заводью мош-
ка, летела, страху не зна-
ла. И вдруг — фить! —

Медвежонок.

ударил из воды фонтанчик. Это

брызгун прицелился и выпустил изо рта
острую и тонкую струнку воды. Мошка
упала, теперь подплывай к ней да ешь.

...Когда мы с Галей пришли в зооло-
гический музей, он показался нам бес-
конечным складом пронафталиненных
чучел. Но когда мы уходили, он был
для нас в сто раз живее и богаче само-
го огромного зоопарка. Да что там зоо-
парк! Мы будто совершили поездку
। по всему земному шару.

И вот главное, что мы поняли и что
нам хотелось бы сказать всем: мы, лю-
ди, сильнее и умнее всех. Нам ни лев
не страшен, ни гепард, ни акула. Мы и
палочника легко отличим от палки, мы
и самую быструю лань остановим...
выстрелом. Но тсйько мы совсем не для
того живём на Земле, чтобы чинить гра-
бёж да разбой. Мы самые умные и
должны стать самыми добрыми.

Живи, дикое зверьё! Летай, кусайся,
жужжи. Мы тебе не враги, а друзья!

Крокодил, лягушка, слоновая черепаха,

А. ТУ МБ АСОВ

Внучки

На замшелом, старом пне растут сосёноч-
ки-сестрёнки. Одна побольше, другая по-
меньше.

А внук с бабкой собирают грибы, и ему уди-
вительно, как это так выросли сосёнки?

— Раньше, в давние времена, значит, —
неторопливо рассказывает бабушка, — стоял
здесь тёмный бор. Большущие вековые сосны
росли и роняли семена. Когда-то, давно тоже,
спилили их. Вместо старых сосен разросся
светлый бор. Молодые сосны теперь тоже ро-
няют семена. Два из них попали на трухля-
вый пень, и выросли сосёночки. Они уже бу-
дут внучками тех вековых сосен и растут на
пне, как на плечах у деда или у бабки. Ты
воттоже внучек мой и вырос у меня на руках

Дождик

Начался дождик, я пошёл на поклон к ёлке
и забрался под неё, как под шатровую кры-
шу. Сквозь игольчатые занавеси видно —
идёт дождь, а под ёлкой сухо.

Со мной укрылась от дождя какая-то пташ-
ка. Мы сидим близко друг от друга. Только
она настороже, всё время начеку, будто на
пружинах сидит, готовая взлететь в один миг.
Но ни я, ни пташка не решаемся высунуть
носа.

Да, летний дождик — не осенний, только
цветам умыться. Перестал, и соседка исчезла,
даже капли с иголки не сронив.

А я стал выбираться, задел ветку, качнул
ёлку — и окатило меня всего. Ну да ладно,
цветы умылись, и я душ принял.

Рис. В. ДУВИДОВА
Корова стоит за забором.
Закрась забор таи, чтобы
корова
забором,

Рас. Б. ДУТК0ВСК0Й

Забавы
аз польских
детскйх
журналов
„СВЕРЧОК"
и..МИШКА"





Рас. ж. витвиикого

Один цветок жёлтый, два синих, три
красных. Раскрашивай и дальше в та-
ком же порядке, только не ошибись.

Мама купила в магазине чашку, по-
хожую на ту, которую разбил Томен.

Чем отличается эта
остальных!
Мальчик выстрелил в вертушку, и она пере-
вернулась. Найди эту вертушку.

РЕШЕНИЕ ЗАДАЧИ
«В КАКОМ ГОРОДЕ ОКАЗАЛСЯ
ПУТЕШЕСТВЕННИК!»

(Смотри ‘Мурзилку» Л? 3, страницы 12—13)

Путешественник не знает, кто перед
ним — лжец или правдивый человек. Кста-

ти, это и неважно для решения задачи.

Важно помнить условия: лжец всегда лжёт,
а правдивый говорит правду. Поэтому и

лжец и правдивый, находясь в городе прав-
дивых, на вопрос путешественника: «Вы жи-
тель этого города?» — ответят: «Да». Ведь

правдивый человек действительно живёт в
этом городе, а лжец по обыкновению со-
лжёт. В городе лжецов и правдивый и
лжец дали бы отрицательный ответ.

Рис. БРОН. ЛИБЕРДЫ

ллмрзияка

ЖУРНАЛ ЦК ВЛКСМ И ЦЕНТРАЛЬНОГО СОВЕТА ВСЕСОЮЗНОЙ ПИОНЕРСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ИМЕНИ В. И. ЛЕНИНА ДЛЯ ОКТЯБРЯТ

1974 май	№ 5
/,

«МУРЗИЛКЕ»-50 ЛЕТ

Наш «Мурзилка» —
Славный малый,
Симпатичнейший журнал!
Пожелания журналу?
Чтоб он горестей не знал
И, отметив юбилей,
Толще стал и веселей.

)ного, работящего «Мур-

зилку»!

И подумайте только — нашему малень-
кому «Мурзилке» да вдруг полвека. Пять-
десят лет — выходит, «Мурзилка» совсем
уже старенький! Я лично в это не верю.
Наш славный «Мурзилка» и в свои пятьде-
сят лет такой молодой, боевой, весёлый
журнал!

«Мурзилку» любят все. Любят мальчики
и девочки. Любят мамы и папы. Любят де-
душки и бабушки. Любят писатели, кото-
рые пишут для детей.

Почему любят? Да потому, что наш
«Мурзилка» всегда ищет новое, интересное,
полезное. Ищет и находит.

Давайте, ребята, пожелаем нашему жур-
налу доброй-доброй, и долгой-долгой жиз-
ни. Пожелаем ему новых успехов, новых
открытий, новых дерзаний. И новых авто-

Пусть он всегда останется молодым.
Пусть он всегда будет другом детей. И
пусть друзей у «Мурзилки» будет ещё
1191214

Месяц май во всём
году самый радост-
ный. Он тёплый, он
зелёный. Ещё он ра-
достный потому, что
каждую неделю празд-
ник. Сначала Перво-
май, потом День
Победы, День рожде-
ния пионерии, а ещё
День радио, День пе-
чати... День печати
установлен в честь
выхода первого номе-
ра «Правды». Это га-
зета-коммунист. Её
основал Владимир
Ильич Ленин. У ком-
мунистов много по-
мощников: комсомоль-
цы, пионеры,октября-
та тоже. Есть помощ-
ники и у газеты
«Правда». Среди
них — журнал-октяб-
рёнок «Мурзилка». .
В мае ему исполняет-/
ся 50 лет.	/

В те дни ты родился,
Ребячий журнал,
Ты был ещё молод,
Совсем ещё мал.

Новый журнал
для детей младшего
возраста от 4 до 6 лет

МУРЗИЛКА

Издание «Рабочей газеты»
Выходит с мая месяца.
Об условиях подписки
будет объявлено особо.

«Рабочая газета»,
25 марта 1924 года
ЧЕРНИКА

Гремят пионерские трубы,
Аукнулось эхо в бору,
Черникой измазаны губы.

ТУ-РУ,

ТУ-РУ-РУ,

ТУ-РУ-РУ!

На летнем июньском припёке
Поджарились мы как блины.
Черникой запачканы щёки,
Ведёрки черникой полны.

А ну подойди, погляди-ка,
Какие серёжки висят!

Везде голубика, черника—
Наш северный виноград.
НОЧНАЯ ФИАЛКА

Рис. Е. МОНИНА

Потому что так много тепла,
Мне весны уходящей не жалко.
Кружевная, ночная фиалка
По овражкам уже зацвела.

И, дыханье своё затая

Днём, играя с ребятами
в прятки,

Пахнет в сумерках нежно
и сладко,

Подзывая:

—А вот она я!

Ладони чернильного цвета
Ничем я не ототру.
Поёт пионерское лето:

-ТУ-РУ,

ТУ-РУ-РУ,

ТУ-РУ-РУ!
Прошло десять лет — десять вёсен.

Наша страна строит социализм.
«Мурзилка» рассказывает ребятам о
строительстве тракторного завода,
о новых домнах у горы Магнитной.

Читатели «Мурзилки» тоже помо-
гают взрослым — собирают деньги на
тракторную колонну.

Дедушке в колхоз надо трак-
тор. Сохой пахать плохо. По-
сылаю 1 р. на трактор.

Мы переслали на трактор! р.,
50 коп. Эти деньги мы получили'
за цветы и травы, собранные на
лугу и в поле для аптеки.

Савенковы Тася а Миша

М ы, ребята из города Лысьвы,
поставили сценку „Фотограф",
которая была напечатана в
„Мурзилке". Мы продавали би-
леты по 5 коп. Все собранные
деньги посылаем на тракторную
колонну.

Гера и Юра Соболевы,
Таня Докучаева, Валя

Долгополова, Лена Мальцева

Виталий КОРЖИКОВ

ВАГОНЧИК

Рис. В. ЛОСИНА
Пришёл в тайгу трактор, приволок за
собой вагончик и остановился у самой
медвежьей берлоги.

Встал медведь, думал рассердиться
да зарычать, но послушал — тот зверь
громче ревёт, значит, сильней - и при-
пустил в чащу.

Скакала по деревьям сорока, посмот-
рела вниз и как застрекочет:

— Пр-риехали! Пр-риехали!

Бурундук сидел в лесу на еловом суч-
ке, услышал шум и думает: «Ну-ка по-
смотрю, кто приехал, про кого сорока
трещит и от кого это медведь лапы
уносит».

Выбежал на поляну и видит: стоит
вагончик, выходят из него трое. Один
в полосатой рубашке — матросом рань-
ше плавал, другой в пограничной фу-
ражке — границу нашу охранял. Тре-
тий в рабочей куртке — видно, дома
строил. А за ними ещё трое. И все
с инструментами. У кого в руках пила,
у кого топор, а у того, что в куртке, на
боку ещё и ящик какой-то с глазом.

— Инт-тересно, — присвистнул бу-
рундук. — Что это они делать будут?

А сорока как затрещит:

— Деревья рубить, столбы ставить,
пр-ровода тянуть, чтобы нам, сорокам,
удобнее сидеть было!

Бурундук хвостом махнул: с сорокой
не поспоришь! Всё знает.

Скоро трактор уехал. А друзья огля-
нулись на вагончик, махнули ему:
«Не скучай, дружок!» — и пошли ра-
ботать.

Бурундук взбежал по ступенькам, за-
глянул в вагончик, принюхался. Чисто.
Полы, как сосна после дождика, смол-
кой пахнут. Кровати стоят. На столе
книга раскрыта, а рядом котелок с ка-
шей. Сел бурундук на краешек котелка,
отведал каши — вкусная!

Сорока залетела, примостилась на
книге, глазом по строчке повела, клю-
вом по буквам постучала — то ли их
за мошкару приняла, то ли показать

решила: и мы, сороки, читать умеем!

Посидел бурундук на столе. Услышал
звон, треск. Выскочил в окно и видит:
стоит на пне ящик и песню поёт. А кру-
гом шумит работа. Двое — матрос с по-
граничником — деревья пилят, третий
сучья обрубает. А ещё трое брёвна
дорожкой укладывают.

Поскакал бурундук под музыку
с брёвнышка на брёвнышко, вверх да
вверх. Хорошо получается!

А сорока летит над ним и трещит:

— Дорога будет, хор-рошую дор-ро-
гу проложат!

Только медведь за соснами шатает-
ся, на ящичек глядит и ворчит:

— Ничего не будет, ничего не проло-
жат. Я, медведь, и то тут тропу еле про-
топтал.

Стало садиться солнышко, собрали
работники инструмент, вернулись к ва-
гончику, улыбаются: «Добрый вечер,
дружок!»

Сели ужинать, а бурундук тут как
тут. И сорока тоже.
— Вот и гости у нас, — говорит по-
граничник матросу. — Угостить бы
надо.

— А как же, — говорит матрос, —
бурундук свой брат, полосатый. — На-
сыпал на порог ему каши. И сороке до-
сталось!

А когда поужинал, надел матрос
фартук, развёл костёр, стал кашу в кот-
ле на утро варить. И другие стараются.
Кто картошку чистит, кто дрова рубит.
А кто книгу читает.

Но вот легли все спать. Уснула на
крыше сорока. Устроился где-то бурун-
дук. Притих вагончик. Только пилы
у дверей иногда под ветерком вздраги-
вают: дз-зинь, дз-зинь. Да куртки на
гвоздях по привычке рукавами водят.
А на столе стоит ящичек, поблёскивает
глазом и тихо-тихо песню поёт, чтоб
уютнее спать было.

Одни звёзды над лесом не спят.

Выглянул из-за сосен медведь, при-
слушался, хотел подойти ближе, в окно
поглядеть, да испугался: пограничник
во сне заворочался.

Утром, с солнышком встали друзья,
сделали зарядку, умылись из ручья.
Стал натягивать пограничник сапог,
а оттуда бурундук — прыг. Матрос
смеётся:

— Что ж ты гостя прогнал? Подарил
бы ему сапог!

А пограничник говорит:

— Я ему другой дам. Старый, ува-
жаемый. Всю границу в нём истопал. —
И положил у порога старый сапог.

Сорока как запрыгает, как затрещит:
— Стар-рый, с дыркой!

А бурундук посмотрел — хорошо!

И вход есть и выход сразу!

Так и зажили все вместе. Друзья лес
валят, дорогу на самую гору укла-
дывают. Место для столбов готовят. По-
работают, устанут, рубахи скинут —
снова работают. Матрос утомится,
спрашивает:

— Может, хватит?

А пограничник говорит:

— Ещё дерево!

Пограничник устанет — матрос под-
мигивает: «Ну, последнее».

Сядет солнышко на верхушку леса,
отправятся друзья домой. Кто кашу ва-
рит, кто книгу читает.

А матрос заберётся на скалу, сядет
у обрыва и смотрит далеко-далеко. Гля-
дит, как с самого океана облачко к не-
му плывёт. Подплывёт к матросу и
трётся у ног, будто рассказывает, по ка-
ким морям гуляло, с какими парусами
наперегонки бегало. Качается, как плот
на волне, будто зовёт моряка: «Поплы-
ли!» А моряк усмехается: «Нельзя,
нужно провода тянуть. Людям свет
вести. Здесь теперь мой корабль».

К ночи уснут все, забудут на столе
приёмник. Тут и медведь из леса вы-
глянет:

— Интересно, что это за глазастый
ящик на столе такие песни распевает!
Лучше всякой сосны поёт.

Ну вот как-то расшумелась сорока.
Трещит да трещит. Выглянул погранич-
ник из вагона и говорит моряку:

— Это наши едут.

— Опоры тянут! Опоры! — кричит
сорока.

А бурундук выскочил, завертел голо-
вой во все стороны:

— Что за опоры? Какие опоры?

— Железные! — кричит сорока. —
Высокие. Чтоб нам, сорокам, повыше
сидеть было.

Забрался бурундук на дерево, видит,
ползёт вверх трактор, а за ним какие-
то железные ёлки лапы расто-
пырили.

Тут выбежали все из вагон-
чика, сняли опоры с саней.
Поднимать стали. Бурундук
свистит, подзадоривает. Соро-
ка летает, тараторит:

— Поднимайте, поднимайте.
Выше, выше!

Только медведь из-за угла смотрит,
кряхтит:

— Не поднимут, не вытянут. Я, мед-
ведь, и то не поднял бы!

А друзья накинули на верхушку опо-
ры железный канат, подцепили тракто-
ром, потянули. Опора раз — и встала
на все четыре ноги. Стоит гудит: «Спа-
сибо, подняли. Натягивайте, — гудит,—
провода. Хорошо держать буду».

Натянули друзья провода. Говорят:
— Ну вот и всё. Хорошо поработали.
Убрали кругом. Вымыл матрос в ва-
гончике пол, как палубу, и спрашивает
у пограничника:

— Ас сапогом что делать?

— Да что ж, — сказал погранич-
ник, — пусть бурундуку остаётся

Забрались друзья в свой дом, взял
пограничник в руки баян, заиграл пес-
ню повеселей. Подцепил трактор вагон-
чик и потянул вверх. Уселась на крышу
сорока. Кричит:

— Едем, ед-дем!

Приплыло с океана облачко. Покру-
жилось над лесом и потянулось вдогон-
ку за матросом, за вагончиком. А бу-
рундук сидел у сапога, раздумывал:
«Может, остаться?» Да вдруг опомнил-
ся: на что ему дырявый сапог?! Ему лю-
ди нужны! Ему песни нужны! И вкус-
ная каша.

Присвистнул бурундучок, оглянулся
и припустил за вагончиком.

Тут уже всё стихло.

Тогда вышел из лесу медведь и за-
рычал:

— Что, ушли?! Испугались! То-то!

Повертелся у берлоги и ду-
мает: «А ящичек-то с музыкой
они увезли! Как же это я, мед-
ведь, теперь без музыки буду?!
Под музыку и по лесу бродить
веселей, и храпеть под неё при-
ятней». Постоял, постоял, поче-
сал за ухом лапой и потопал
вверх. За вагончиком.
Алексей ШЛЫГИИ

ЛИСТОК

пелёнки,
Вымазан в зелёнке,
Маленький,
Узенький,
Карапузенький...

А)

Огурец

ю секрету
Про конфету
Я Алёнке рассказала.
И конфету
По секрету
Я Алёнке показала.

И секретничать об этом
Ох и вкусно было нам!
Развернули мы конфету,
Разделили пополам.

Вот и тайны больше нет.

В общем, съели мы секрет...

Понарошке

I А и по правде

о тропинке,
П)6 дорожке
Мы гуляли понарошке.
А по правде я и Тома
Целый день сидели дома.

гурец лежит на грядке,
Прикрывается листом.

Это значит: всё в порядке,
Потому что он с зонтом.

Зонт от дождика годится:
По листу сбежит водица.
Ну а если жаркий день —
Под листом прохлада,
Тень.

Рас. В. ПИВОВАРОВА
1191414

В эти тяжёлые гоцы все силы были
брошены на борьбу с фашистами.

Перестали выходить многие газеты и
журналы. Наборщики, редакторы, пи-
сатели шли на войну. Издавались
только самые главные газеты, самые
нужные журналы, и среди них журнал
для детей-«МУРЗИЛКА».

АРТИЛЛЕРИСТ

— Что из того, что ранен я
И. голова болит моя?

Я жив, и я ещё могу

Стрелять из пушек по врагу!

Мой верный друг — мой миномёт
По фрицам бить не устаёт.

Трепещет враг при свисте мин.
Не отстоит он свой Берлин!

С. МИХАЛКОВ. Мы тоже воюем

Рис. А. ЕРМОЛАЕВА

о нашей армии, когда
сражалась она с фаши-
стами, было много героев.
Прошло с той поры почти
тридцать лет, а мы все ди-
вимся их славным подви-
гам.

Но и среди известных
героев, среди храбрейших
из храбрых, были такие,
чьи ратные дела выделя-
ются, как вершины над
высоким лесом. Урон, ко-
торый нанесли эти воины
врагу, так велик, что труд-
но поверить. А не верить
нельзя, они совершали
подвиги на глазах товари-
щей.

Герои-богатыри были во
всех войсках. У танкистов
это танк старшего лейте-
нанта Дмитрия Дмитрие-
вича Шолохова. За пять
часов боя он подбил и под-
жёг 25 вражеских танков.
В авиации — лётчик-ист-
ребитель лейтенант Алек-
сандр Константинович Го-
ровец. В одном воздушном
бою он сбил 9 фаши-
стских самолётов. У пехо-
ты — гвардии старшина
Борис Владимирович Ма-
хотин. За полчаса он
уничтожил из станкового
пулемёта больше 300 гит-
леровцев.

Есть герой-богатырь и
на флоте. Это подводная
лодка «С-13». О ней наш
рассказ.

Был январь 1945 года.
Советские войска уже
вступили на землю Герма-
нии. Фашисты упорно обо-
ронялись, хотели остано-
вить наших солдат. Осо-
бенно тяжёлые бои шли за
СТРАШНОЕ ЧИСЛО 13

А. МИТЯЕВ

Рис. Ю. КОПЕЙКО

город Данциг. В этом го-
роде на берегу Балтийско-
го моря были заводы, ко-
торые строили подводные
лодки. Много лодок стоя-
ло почти готовых. Экипа-
жи гитлеровских подвод-
ников со дня на день жда-
ли их, чтобы уйти в море
и нападать на наши ко-
рабли. Однако советские
солдаты нажимали так
крепко, что фашисты по-
няли: город придётся вот-
вот оставить; лодки до-
строить они не успеют, на-
до спасти хоть экипажи —

увезти их в другой при-
морский город.

Поздно вечером из Дан-
цига вышел в море огром-
ный девятипалубный лай-
нер «Вильгельм Густлов».
Он увозил шесть тысяч от-
борных фашистов, больше
половины которых были
подводники. Охранял лай-
нер миноносец «Лёве», что
значит «Лев», и катер-тор-
педолов. У выхода из бух-
ты к охране должны были
присоединиться тяжёлый
крейсер и другие корабли.

Но фашисты не знали

одного: в бухту  уже про-
бралась наша подводная
лодка «С-13».

Это только кажется, что
подводной лодке просто
пробраться во вражеские
воды. На пути стоят мины,
стальные сети; самолёты
готовы сбросить на лодку
торпеды, катера — глу-
бинные бомбы. Приборы
на большом расстоянии
слышат шум её движения.
Однако наши подводники
благополучно миновали
все опасности, не дали
врагу услышать себя и,
затаившись в глубине, са-
ми слушали море.

И вот наш матрос-аку-
стик доложил командиру:
«Слышу далёкий шум вин-
тов». Командир капитан
3-го ранга Александр Ива-
нович Маринеско прика-
зал всплыть. Лодка дви-
нулась на сближение с
противником.

Капитан сам стоял на
мостике и всматривался
во мглу. Морозный ветер
всё крепчал. Начинался
шторм. На холоде брызги
и потоки воды застывали.
Льдом покрылась антен-
на, ледяным бугром стала
рубка. Волны ежеминутно
перекатывались через лод-
ку. Палуба всё время на-
ходилась под водой. Это
было очень опасно. Коман-
дира и тех, кто был рядом
с ним, в любую минуту
могло смыть в море.

Перед полуночью под-
водники увидели впереди
силуэт огромного судна.
В 23 часа 08 минут они
атаковали врага четырёх-
торпедным залпом. Одна
торпеда не вышла из ап-
парата. Но три точно по-
пали в цель: под фок-мач-
ту, в самую середину лай-
нера и под грот-мачту.
Набирая воду в пробоины,
кренясь, «Вильгельм Гу-
стлов» пошёл ко дну.

К погибающему транс-
порту поспешили фаши-
стские корабли. Осветили
море прожекторами, раке-
тами. В воду посыпались
глубинные бомбы. Но
«С-13» невредимой вы-
скользнула из бухты.

Возвращаясь на базу,
подводная лодка потопи-
ла ещё один большой
транспорт с фашистами.
За два удара она уничто-
жила целую дивизию вра-
га. Одних подводников
уничтожила столько, что
их хватило бы для служ-
бы на восьмидесяти под-
водных лодках!

В Германии был трёх-
цневный траур после
окружения под Сталингра-
дом трёхсоттысячной ар-
мии фашистов. Траур на
три дня объявили и после
потопления «Вильгельма
Густлова» — так дорожи-
ли гитлеровцы своими под-

водниками. Нашего коман-
дира Александра Ива-
новича Маринеско Гитлер
приказал считать «лич-
ным врагом Германии».

«Это, несомненно, была
самая большая катастро-
фа в истории мореплава-
ния» — так написал в
книге о гибели транспорта
офицер-подводник, кото-
рому удалось спастись с
утонувшего лайнера.

Что было плохо для фа-
шистов, то было хорошо
для нас. Они считали ги-
бель лайнера катастро-
фой, а мы — нашей боль-
шой победой. Они назва-
ли советского командира
своим личным врагом, а
мы называем его героем.

Правительство награди-
ло храбрую подводную
лодку орденом Красного
Знамени. В её экипаже не
было ни одного моряка,
который не получил бы
орден или медаль. Сам
Александр Иванович сре-
ди командиров-подводни-
ков занимает первое ме-
сто по тоннажу потоплен-
ных неприятельских су-
дов.

Есть чудные люди, ко-
торые боятся числа 13.
Они ждут неприятности в
тринадцатый день месяца,
просят обменить билет в
кинотеатре, если им дают
тринадцатый ряд. А вот
моряки «С-13» любили
номер своей лодки, горди-
лись им.

Правда, для фашистов
это число оказалось на са-
мом деле страшным. Так
то ведь были фашисты.

м>'
ПОЛЛЕ ЙЕ

Словно белый самолёт.
Рыбка в синеве плывёт.

Красный шарик-поплавок
Рыбку подстеречь не смог.

В полусонной тишине
Льдины тают на волне.

Только это не река,
Это небо, облака.

Видишь, белый самолёт
Рыбкой в синеве плывёт.

Я. АКИМ
МУЖЧИНА 8 ДОМЕ

Папа на аэродроме

Мне сказал:

— Четыре дня

Будешь ты мужчиной в доме,
Остаёшься за меня.

Покатился самолёт,
Папа вырулил на взлёт.

Я вбежал в квартиру нашу,

В кухне свет велел зажечь,
Усадил за стол домашних,
Произнёс такую речь:

— Бабушка, — сказал я строго, —
Бегаешь через дорогу.

Знает каждый пешеход:

Есть подземный переход.

— Ухмыляешься некстати, —
Пальцем погрозил я Кате,—
Вот что, старшая сестра,
Мой посуду, будь добра.

Мама, ну а ты не очень,
Не грусти и не скучай.

А уходишь, между прочим, —
Газ на кухне выключай!

Рис. Л. ТОКМАКОВА

ШУГА

Шубу покупали летом.

Мама говорит:

— Примерь,

Будешь ты к зиме одетым,
Как лесной мохнатый зверь! —
Я на майку примеряю
Жаркий ворох меховой
И как будто бы ныряю
В печку прямо с головой.

— Да, — вздохнула мама грустно, —
Не дорос ещё пока.

У меня такое чувство,	$

Шуба сыну велика. —
...И, глазам своим не веря,
К зеркалам я подхожу:
Вижу там большого зверя,
А себя не нахожу.

МОЯ РОДИЛ

Мама с папой — моя родня,
Нет роднее родни у меня.

И сестрёнка родня, и братишка,
И щенок лопоухий Тишка.

Я родных своих очень люблю,
Скоро всем подарки куплю.

Папе будет моторная лодка,

Маме — в кухню волшебная щётка,
Молоток настоящий — братишке,
Мяч — сестрёнке, конфета — Тишке.

А ещё есть друг у меня,
Друг Серёжка мне тоже родня.
Я к нему прибегаю с утра,
Без него мне игра не игра.
Все секреты ему говорю,
Всё на свете ему подарю.
1 915 4

Снова кипит стройка — страна
залечивает раны войны.

Открылись новые школы, расцвели
новые сады, и ещё лучше, ещё краше
стала советская земля.

Мы встретили ученика,
И на его шинели —

На уголках воротника —
Две буквы РУ блестели.

А на фуражке с козырьком —
Блестящий ключик с молотком.
А у кого над козырьком
Блестящий ключик с молотком,
Те учатся за партой,
За верстаком и за станком,
За чертежом и картой.

Всем этим юным мастерам
Любого званья, цеха —
Электрикам и столярам,
Наборщикам и малярам —
Желаем мы успеха!

с. МАРШАК,

Из „Весёлого путешествия от А до Я".
НА СЕВЕРЕ ДИКОМ...

Юрий КОВАЛЬ	рвс. ю. МОЛОКАНОВА

Последний урок во втором классе
был урок рисования.

Кончилась переменка. Техничка Ам-
барова пробежала по коридорам.

— Звонок не работает! — кричала
она. — Движок барахлит. Свету нету!
Расходитесь по классам!

— Без звонка не пойдём! — кричали
Белов и Быкодоров из четвёртого
класса.

— Дззззззз... — зазвенела Вера Ме-
ринова.

— Дзынь-трынь! Трам-блям-блям! —
подхватил весь второй класс, и скоро в
школе раздался такой звон, какого ни-
когда в жизни не устроить электриче-
скому току.

— Кончай звонить! — прикрикнул
учитель рисования Павел Сергеевич.—
Готовь карандаши да альбомы!

Уроки свои Павел Сергеевич начинал
обычно с какого-нибудь фокуса. Вдруг
доставал из кармана гипсовый нос здо-
ровенных размеров или приносил в
рюкзаке лошадиный череп. Сегодня он
пришёл с пустыми руками, и напрасно
ребята глядели с надеждой на учитель-
ские карманы. Карманы не оттопыри-
вались, гипсовый нос оттуда не высовы-
вался.

Павел Сергеевич прошёлся по клас-
су, остановился у окна.

— Сколько снегу навалило, — ска-
зал он. — Скоро настоящая зима.

Ребята поглядели в окно на старые
берёзы, присыпанные снегом. Чёрные
грачиные гнёзда на берёзах накрылись
белыми колпаками.

— Видите, вон там, за фермой, сос-
ну? — спросил Павел Сергеевич.

— Видим, видим! — закричал хоро-
шист Миша Чашин.

— Посмотрите на неё хорошенько.

Ребята с любопытством приня-
лись рассматривать сосну, как будто
ожидали, что Павел Сергеевич сейчас
устроит с нею какой-нибудь фокус.

Но Павел Сергеевич ничего не устра-
ивал, а сосна стояла не шевелясь, под-
пирала своей мудрой головой бледное
ковылкинское небо.

— Это старая сосна, — сказал Па-
вел Сергеевич. — И вот каждое утро по
дороге в школу я думаю, что это про
неё написал Лермонтов стихотворе-
ние... Вот послушайте.

На севере диком стоит одиноко
На голой вершине сосна,

И дремлет, качаясь, и снегом сыпучим
Одета, как ризой, она.

И снится ей всё, что в пустыне далёкой,
В том крае, где солнца восход,
Одна и грустна на утёсе горючем
Прекрасная пальма растёт.

Ребята помолчали, обдумывая стихо-
творение, а потом сразу стали спорить,
про какую это сосну написано.
— Да не про нашу это!

— Про нашу! Про нашу!

— Погодите, — сказал Павел Серге-
евич. — Давайте по порядку. Миша Ча-
шин.

Второклассники замолчали. Хоро-
шист Миша Чашин пользовался в клас-
се авторитетом. Его уважали.

— Это не про нашу сосну, — сказал
Миша Чашин. — Нету горной верши-
ны. Почему ничего не сказано про фер-
му, а ведь она под сосной?

Миша Чашин сел на место, и слово
взял Коля Калинин.

— Горной вершины нет, зато есть
бугорок, — сказал он. — Но дело не в
этом. Стихотворение написано про вся-
кую сосну, которая стоит одинокой.
А значит, и про нашу. Значит, это наша
сосна спит и видит пальму.

— Пальму Меринову, — сказал Ми-
ша Чашин и засмеялся.

— Настоящую пальму! Кокосо-
вую! — закричал Коля Калинин. — Не
тебя же, дурака, во сне видеть!

— Спокойно! — сказал Павел Сер-
геевич. — Калинин, сядь. Говори, Вера.

— -Это написано не про сосну, —
сказала неожиданно Вера, — а про
одинокого человека. Он стоит, и ему
печально.

— Ну сказанула! — закричали ре-
бята.

— Вот придумала!

— Тогда б так и было написано: на
горной вершине стоит человек!

— Ну ладно, — сказал Павел Сер-
геевич. — Хватит кричать. Я согласен
с Верой. Поэт пишет стихотворение о
сосне, а сам думает, конечно, о своей
судьбе, о других людях. Мы читаем и
тоже задумываемся о себе и о других.
Ну ладно, хватит, начали рисовать.

— Чего рисовать?

— Как чего? Одинокую сосну, паль-
му, всё, о чём написал Лермонтов.

— Вот это задание!

— Давайте лучше гипсовый нос!
Ребята задумались, стали вертеться,
заглядывать в окно, вспоминать, как
выглядит пальма. Только лишь Коля
Калинин немедленно кинулся в бой.

— Во сосна, — шептал он, подго-
няя сам себя, — а во пальма! Во песок!
Во скала!

— Вера Меринова пойдёт к доске, —
сказал Павел Сергеевич. — Будет ри-
совать цветными мелками.

— Повезло, повезло Верке, — бор-
мотал Коля. — Во лошадка везёт сено.
На возу мой папаня.

Тихо стало в классе. Слышался толь-
ко приятный шорох карандашей да
стук мела по грифельной доске.

Синяя северная гора охватила уже
полдоски, изрезанная скалами, изрытая
пещерами. Красным мелом Вера наме-
тила сосновый ствол. Горел огненный
ствол на чёрной доске, оранжевые вет-
ки уползали вверх и добирались чуть
ли не до портрета знаменитого химика
Менделеева, который висел над доскою.

— Хорошо, — похвалил Павел Сер-
геевич. — А это что под сосною?

— Песец, — ответила Вера. — Се-
верный зверь.

— Очень хорошо, — подтвердил Па-
вел Сергеевич.

Вера почти закончила рисунок и ре-
шила ещё разок глянуть на ковылкин-
скую сосну. Она подошла к окну, и тут
же всё смешалось, всё помутилось у неё
в глазах.

За школьным забором по улице бе-
жал дошкольник Серпокрылов, а перед
ним на верёвке — песец, северный
зверь. Заприметив Веру, дошкольник
остановился, поднял железную винтов-
ку, прицелился и, конечно, попал в са-
мое сердце. Песец дёрнул верёвку —
дошкольник состроил нехорошую рожу
и скрылся из глаз.

Улица опустела, но вдруг из-за пово-
рота появился человек в полушубке, с
зелёным сундучком на плечах.

Вера не видела его. Она так развол-
новалась, что еле-еле дотянула рисунок
до конца, получила пятёрку и села на
место.

Тысячи мыслей проносились в голове
Веры, и из всех этих мыслей Вера вы-
брала одну.

На клочке бумаги она накатала за-
писку и перекинула её Коле Калинину:
«Готовься! Будет дело!»

К чему надо готовиться, Коля, конеч-
но, не понял, и какое будет дело, он не
знал, но последние пять минут сидел
как на иголках и готовился к делу.

«Будь спокойна, Вера, — думал
он. — Я готовлюсь!»

И готовился Коля не зря, потому что
буквально через пять минут ему при-
шлось вступить в бой.

Но об этом и о других приключениях
недопёска Наполеона Третьего, о Вере
Мериновой, о дошкольнике Серпокры-
лове вы можете прочесть в журнале
«Костёр», где повесть Юрия Коваля
«Недопёсок» будет напечатана полно-
стью.
24
ВЕТЕР И ТУЧА

Лев КУЗЬМИН

Ветер с Тучею дружили,
Полю чистому служили;

Поливали каждый день
То пшеницу, то ячмень.

Но однажды крикнул Ветер:
— Я главнее всех на свете!

С Тучей больше не дружусь,
Сам я в поле потружусь!

Туча сразу рассердилась.

Туча в ёлки опустилась,
В чащу спряталась по грудь,
Ну а Ветер начал дуть.

Дул он, дул он что есть мочи,
Дул с рассвета до полночи,
А с полуночи опять
Принимался бушевать.

Наконец устал,

Вздохнул,

На труды свои взглянул...

А как глянул, так и охнул —
В чистом поле всё засохло.

Там теперь ни колоска,

Ни цветочка, ни листка...

— Охо-хо, — заплакал Ветер,
Видно, есть на белом свете
Кто-то ветра поглавней,
Кто-то ветра посильней.

Неужели Туча —
Голубая круча?

Рас. Н. ВОРОНКОВА

Туча, Туча, не сердись,
В небо снова поднимись!

Туча громом громыхнула,

Туча крылья распахнула,
Туча в небо поднялась
И на землю пролилась.

Пролилась как из ведра

На сухие клевера,

На пшеницу, на ячмень,
И на крыши деревень,

И в бадейки, и в кадушки,

И мальчишкам на макушки:
Пусть повсюду всё растёт!

Пусть повсюду всё цветёт!
Хмурый Ветер улыбнулся

И от счастья кувыркнулся:

— Ой, спасибо, Тученька!

Тученька-могученька!

Это ты меня сильней!

Это ты меня важней!

— Нет, — сказала тихо Туча, —
Я ничуть тебя не лучше.

Ты позвал — я поднялась,
Ты помог — я пролилась.

Славу нам делить не нужно:
Ведь всего важнее дружба.

Где никто не ссорится,
Там и дело спорится.

Вот и всё!
Совсем недавно ребята Советского
Союза отпраздновали 50-летие пионер-
ской организации. В этом году пионе-
ры отметят еще одну замечательную
дату — 50 лет со дня присвоения
пионерской организации имени
В. И. Ленцна.

Вместе со всеми готовятся к празд-
нику «Мурзилка» и его читатели.

— У нас есть свой маршрут —
«Звёздочка», — говорят октябрята. —
Его придумали пионеры. Они и ведут
нас по этому маршруту.

А «Мурзилка» на специальной стра-
ничке— «На маршруте «Звёздочка» —
даёт октябрятам интересные задания
и советует, как выполнить их.

Ребята разучивают революционные
песни, выращивают цветы к Восьмому
марта, собирают лекарственные тра-
вы, подкармливают птиц.

За каждое выполненное задание
«Мурзилка» награждает октябрят
значками.

Неимоверная чёлка за-
крывала глаза мальчишки и
половину носа.

— Не мешает тебе чёл-
ка? — спросил я.

— Не-а.

— Меня видишь?

— Не-а.

— Значит, ты даже не ви-

дишь человека, с которым
разговариваешь?

— А я изредка дую на
неё, и она подпрыгивает. —
Скривив рот, он дунул снизу
вверх, и чёлка подпрыгнула.

— И часто дуть прихо-
дится?

— А что?

— Не устаёшь?

- Не-а.

— С утра до вечера дуть
' на свою чёлку, с ума можно
сойти!

— Зато когда бежишь во
' весь дух, она сама разле-
11^ тается в разные стороны,—
похвастал он.

— Ну а когда спокойно
идёшь?

МУГ1И*У 1 °» пояснял:

/г*	——-—

В МОРСКОМ ПОРТУ

Задача

У причала стоят три корабля:
«Дельфин», «Пингвин» и «Альба-

Нам известно, что корабль
МУР1ИАМ4 спРава не «Дельфин», корабль
Г1 аИАКд в середине не «Альбатрос», а
корабль слева — «Пингвин».

Угадайте, как называется сред-
ний корабль.

*********
ЧННННННННННННННННННННННННН5-

— Тогда встряхиваешь
головой в такт шагам, и
чёлка назад отлетает.

— И обратно не приле-
тает?

— Я вам серьёзно говорю.

— Но нельзя ведь всё
время трясти головой!

— Почему нельзя?

— Голова заболит от бес-
прерывных трясок.

— Не-а.

— Да и неудобно. Сзади,
предположим, волосы тебе
не так мешают, а за столом,
наверное, в тарелку твоя
чёлка попадает?

— Два раза в суп и три
раза в кисель...

— Ну и как?

— Смешно.

— Неужели?

— А что?

— А если ты читаешь, пи-
шешь за столом, тебе чёлка
не мешает?

— Не-а.

— Как же ты с ней обхо-
дишься в это время, опять
дуешь?

Рис. В. ЧИЖИКОВА

— Читаю я в кровати,
а когда пишу, одной рукой
чёлку придерживаю.

— Ну и ну!

— А что?

— А телевизор когда смо-
тришь, дуешь, держишь од-
ной рукой или головой всё
время трясёшь?

— Тогда я высоко подни-
маю голову, затылком упи-
раюсь в стену и сверху вниз
смотрю, что показывают.

— И видно?

— Ну, не очень. А что?

— Тряс головой бы тогда
и дул.

— От тряски экран,мель-
кает. А дуть к вечеру я уже
больше не могу...

— Сознался хоть.

— А что?

— М-да... Много у тебя
хлопот.

— Не-а...

— А что? — передраз-
нил я.

— Это вы меня спраши-
ваете?

— Не-а. Хватит с меня.

нннннннннннннннннннс-
В. СУХОМЛИНСКИЙ

Рис. В. ЧИЖИКОВА

КТО СЪЕЛ

ПИРОЖОК?

На лугу косили сено три брата: Иван,
Петро и Василь. Когда солнце подня-
лось высоко, решили братья отдохнуть.
Легли под стогом сена и крепко уснули.

А когда они спали, мать принесла
обед: горшок каши, хлеб и три больших
пирожка с маком.

«Не буду будить моих сыночков,
пусть поспят, — думает мать. — Про-
снутся, найдут обед».

Прикрыла всё листьями лопуха и по-
шла домой.

А в это время шёл мимо старичок.
Устал старичок, и есть ему хотелось. По-
дошёл он к стогу; увидел спящих бра-
тьев, а рядом обед нетронутый.

Вот старичок и подумал: «Если бы
братья не спали, а обедали, они и меня
б накормили?» Съел он один пирожок
и пошёл дальше.
Проснулись братья. Сели обедать.
Смотрят, а пирожков-то только два.
Кто же съел третий? Никто не при-
знаётся.

Всем стало стыдно. Не глядят друг
на друга.

Съели братья кашу с хлебом, а пи-
рожки не тронули. Пошли косить. Ко-
сят и словом друг с другом не пере-
молвятся.

А вечером возвращался старичок.

— Добрый вечер, — говорит брать-
ям, — спасибо за пирожок.

— Так это вы съели пирожок?! —
обрадовались братья.

А Иван, старший брат, сказал:

— Вот хорошо! А мы вам ещё два
дадим. Кушайте на здоровье.

Братья были счастливы и весело смо-
трели в глаза друг другу.

ЯБЛОКО НА

В воскресенье Миша пришёл в гости
к дедушке Ивану.

— Пойдём-ка в сад, — сказал де-
душка, — яблоки созрели.

В дедушкином саду растёт замеча-
тельная яблоня. Яблоки на ней самые
вкусные, и поспевают они раньше, чем
на других деревьях.

Миша сразу же поспешил к красави-
це яблоньке.

Не успел подойти — тук, и к ногам
его упало большое румяное яблоко.
А вокруг дерева на земле лежали яб-
локи, аппетитные, краснобокие.

ВЕРХУШКЕ

— Падают, поспели. Бери ешь, вну-
чек, на тебя смотрят, — улыбается дед.

Но Мише не нужны яблоки с земли.
Он поднял голову и не сводит глаз с
того, которое висит на самой верхушке.

Так хочется мальчику влезть на дере-
во и самому сорвать яблоко!

Миша смотрит на дерево и молчит и
наконец робко спрашивает:

— А вот то яблоко, на верхушке...
скоро оно упадет?

Дедушка рассмеялся.

— Нет, не скоро... Лезь, Миша, со-
рви своё яблоко.

ПОЧЕМУ ЖЕЛУДЬ БОЛЬШЕ ДУБА?

Учитель сказал детям:

— Сейчас нарисуем дуб.

Ребята склонились над тетрадями.

А Серёжа не рисует. Он вспомнил
лето, ясный солнечный день в лесу. Под
дубом он тогда нашёл жёлудь, и учи-
тель сказал, что из жёлудя вырастает
дуб.

«Неужели из маленького жёлудя мо-
жет вырасти такой большой дуб? — ду-
мает Серёжа. — Удивительно. Дуб си-
дит в жёлуде. Большой в маленьком».

И вот нарисовал Серёжа дуб с тол-
стым стволом, с широкими зелёными
ветками. И гнездо птичье на ветке.
А рядом с дубом нарисовал жёлудь.

Подошёл учитель, спросил:

— Сергейка, почему же жёлудь
больше дуба?

— Так ведь жёлудь волшебный, —
ответил Серёжа. — В нём дуб спрятан.

Перевела с украинского

Е. ЕРШОВА, К. ОРЛОВА


Цена 10 коп.

Индекс 70553

> ШааТШП -

«ТЕРЕМОК»

Перерисовать на плотную бумагу, раскрасить, вырезать, согнуть по
пунктирным линиям и склеить балкой с лягушкой и верхние полови-
ны крыши до пунктира.
ллурзилка

ЖУРНАЛ ЦК ВЛКСМ И ЦЕНТРАЛЬНОГО СОВЕТА ВСЕСОЮЗНОЙ ПИОНЕРСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ИМЕНИ В. И. ЛЕНИНА ДЛЯ ОКТЯБРЯТ

июнь № «	1074
Цильдорв шамсудянова, г.

ЗЕМЛЕ
ЦВЕСТИ,
И НАМ
РАСТИ

Счастливое детство у советских ребят. О них
заботятся Коммунистическая партия и Совет-
ское правительство.

В пионерском лагере «Артек» собрались
недавно комсомольцы и пионеры — вожатые
октябрятских звёздочек. Они узнали новые
игры, песни и, когда вернутся домой, будут
играть и петь вместе с октябрятами. Они сове-
товались, как готовить октябрят к вступлению
в пионеры. Рассказывали, как сажают цветы
и деревья на улицах своих городов и сёл.
И ещё многому учились октябрятские вожа-
тые у старших и друг у друга.
МОТИНЫ УРОКИ

Мотя Ефимова живёт на Севере, в якутском посёлке Батагай.
Зимой там холодно и темно, потому что наступает долгая по-
лярная ночь.

После школы Мотя скорей-скорей к своим октябрятам. Хру-
стит снежок под оленьими унтами девочки — их сшила ей ма-
ма. Тёплые, красивые — в таких и в самый сильный мороз не
страшно. И Мотя у мамы учится шить да рукодельничать.
А потом и своим октябрятам покажет: сначала — как носки
штопать, потом — как к платьям и рубашкам пуговицы при-
шивать. Мотя ходит в кружок вязания, а скоро и своих малень-
ких друзей научит вязать себе тёплые шапочки и варежки.

НАШ ГОРОД

Ташкент — очень красивый город, рассказывает Диля Шам-
судинова. Вокруг школы, вокруг домов, где живут ребята, —
везде стройки. День ото дня город всё лучше, нарядней. Бле-
стят солнечнь|е зайчики в окнах новых построек, прячутся в зе-
лени фруктовых деревьев.

И Диля с октябрятами помогают город благоустраивать. Раз-
бивают новосёлы сады, а Дилины октябрята тут как тут: подре-
зают у старых деревьев высохшие ветки, собирают гусениц,
подвязывают, чтобы не сломались, тяжёлые ветки с фруктами.
А осенью, когда всё поспеет, вместе и урожай будут соби-
рать. «Я не брошу своих ребят, — говорит Дильдора, — буду
у них вожатой, пока школу не кончу».

ПОМОГУТ ДРУЗЬЯ

Серёжа Клименко считает, что любая работа сладится, если
около тебя друзья, которые помогут. Один раз Серёжа прово-
дил с октябрятами конкурс рисунков. Нужно научить ребят
рисовать. А он не умеет. Что делать? Но у Серёжи хорошие
друзья-одноклассники. Один из них так весело и интересно
объяснил ребятам, как краски смешивать, как рисунок постро-
ить, что октябрята после конкурса очень полюбили рисование.

А недавно всем классом играли в «Угадайку». Октябрята
спросили: что растёт вверх корнями? Серёжа долго думал: вот
смешно — такой вопрос лёгкий, а что ответить — сразу не
сообразишь. Октябрята сжалились — «сосулька это!».

ПОИГРАЕМ В «НЕЗЕВАЙКУ»

Бехтяков Гена — вожатый двух звёздочек. В них почти одни
мальчики. Поэтому Гена и задания даёт им потрудней, и в игры
с ними играет преимущественно мужские. Недавно октябрята
играли в «Незевайку». Между листьев и кустов потянулись в
разные стороны тоненькие ниточки. С двух сторон к ним при-
вязаны консервные банки: одна на наблюдательном пункте,
другая спрятана в кустах. Звёздочки соревнуются: кто больше
банок-мин найдёт — «обезвредит»? Ребята ищут мины, стара-
ются ниточки не оборвать. Оборвёшь — загремят на наблю-
дательном пункте связанные вместе банки — вся звёздочка из
игры выходит. Очень любят октябрята «Незевайку».

Мотя Ефимова, л. Батагай, Якутия
ЧИТАТЕЛЯМ,
РЕДКОЛЛЕГИИ
И
РЕДАКЦИИ
ЖУРНАЛА
«МУРЗИЛКА»

Центральный Комитет ВЛКСМ, Центральный
Совет Всесоюзной пионерской организации име-
ни В. И. Ленина сердечно поздравляют читателей
журнала «Мурзилка», его редколлегию, авторов и
сотрудников с 50-летием со дня основания жур-
нала.

Полвека «Мурзилка» беззаветно служит высо-
ким целям коммунистического воспитания детей,
прививает им чувство любви к Родине, предан-
ности идеалам партии, воспитывает на примере
революционной, боевой и трудовой славы совет-
ского народа, в духе коллективизма и товарище-
ства.

На протяжении всей своей истории журнал объ-
единял вокруг себя лучших детских писателей и
художников. В «Мурзилке» впервые увидели свет
ныне широко известные произведения Сергея Ми-
халкова, Виталия Бианки, Агнии Барто, Самуила
Маршака. В журнале активно работали известные
советские художники Ю. Васнецов, В. Лебедев,
Е. Чарушин, В. Конашевич, Г. Никольский.

Новое поколение авторов журнала — писателей
и художников — достойно продолжает и развивает
славные традиции советской детской литературы.
Многие работы современных мастеров детской
художественной графики, детской литературы
пользуются заслуженной популярностью у юных
читателей.

ЦК ВЛКСМ, Центральный Совет Всесоюзной
пионерской организации имени В. И. Ленина вы-
соко ценят работу журнала «Мурзилка» по подго-
товке октябрят к вступлению в ряды юных ленин-
цев, его деятельность на различных направлениях
воспитательной работы с младшими школьниками.

ЦК ВЛКСМ, Центральный Совет Всесоюзной
пионерской организации имени В. И. Ленина
желают авторам, редакции журнала, всем юным
читателям «Мурзилки» счастья, успехов в жизни
и творчестве и выражают уверенность в том, что
журнал «Мурзилка» и впредь будет верным по-
мощником партии и комсомола в деле коммуни-
стического воспитания подрастающего поколения.

Центральный Комитет
Всесоюзного Ленинского
Коммунистического
Союза Молодежи

Центральный Совет

Всесоюзной пионерской

организации

имени В. И. Ленина

КНИГА

МОТЫЛЕК

И тотчас же мотылёк
Рядом сел на стебелёк.

Тихо крылышки вздыхали.
Отдыхали, отдыхали...

Я устал, и он устал.
Я ловить его не стал.

Я машу, машу сачком,
Я лечу за мотыльком.

Я сачком его хватал,
Целый день за ним летал.

Я устал. Я уморился
И под кустиком свалился.

За окошком, на виду,
Книга выросла в саду.
Зазвенели со страниц
Голоса весёлых птиц.
Ветер мимо пролетал,
Книгу всю перелистал.
Солнышко с утра как встало,
Так до вечера читало.
А потом немало дней
Тучи плакали над ней.
И намокшую от слёз,
Вихрь вдаль её унёс.
Д. БИЧЕЛЬ-ЗАГНЕТОВА

ТУМАН

Вечер бросил

На долину

Светло-синюю перину.

Утром

Солнечный обоз

Снял перину
Да увёз.

Перевела с белорусского
И. МОГИЛЕВСКАЯ

Р. СКУЧАЙТЕ

ПОД КРАСНОЙ

КРЫШЕЙ

Дождь стучится без умолка,
Вымокли жучок и пчёлка.

Вот так чудо...

В эту сырость
Красный зонтик рядом вырос!
Он зовёт:

— Жучок и пчёлка,
Простудиться вам недолго,
Жду к себе...

Под красной крышей
И посуше, и потише...

Перевела с литовского

3. АЛЕКСАНДРОВА

Рис. С. ОСТРОВА
^ИрЮХА

•«- ЛбЛОЮО

НИКОЛАЙ ГРИБАЧЁВ

Вывернуло бурей сосну на песчаном
пригорке. И такое хорошее помещение
образовалось под корнями, что лучше
не надо. Оглядел его ёж Кирюха и ре-
шил: «Это будет мой новый дом. И про-
сторно тут, и сухо, и лиса Лариска не
достанет».' Переселился он, подмёл по-
лы, устроил мягкую постель из сухой
травы, перед входом площадку утрам-
бовал и скамейку поставил, чтобы
с зайцем Коськой было где посидеть да
поговорить.

А на следующее утро решил получше
оглядеть всё кругом. Сделал себе оре-
ховую тросточку, идёт и поёт:

Всюду мне дорога,
Смелому ежу.

Похожу немного,
С ветром подружу.

Мне расскажет ветер,
Как туман прогнал,
Где кого он встретил,
Где про что узнал.

А за всё за это,
Как поговорю,
Подарю я ветру
Тросточку свою.

Только не нашёл он ветра. Утром ве-
тер ветки качал, по лесу ходил, а как
солнце пригрело, выбрал полянку сре-
ди берёзок и лёг поспать. «Ладно, —
сказал ёж Кирюха, — пусть отдохнёт.
Ему вон сколько бегать приходится —
и по земле, и по морю, и по горам, и по
полям. А я и подождать могу, мне спе-
шить некуда».

Пошёл он дальше. Тросточкой пома-
хивает, по сторонам поглядывает.
И вдруг видит — дорога, а на дороге
яблоко. Большое, спелое, с одной сто-
роны красное, с другой жёлтое. Оно из
кузова грузовика упало. Обрадовался
ёж Кирюха — какое замечательное яб-
локо, в лесу такие и не растут! Даже
слюнки у него потекли, так хотелось
сразу яблоко попробовать, но он не
стал его надкусывать, подумал: «От-

несу-ка я его лучше домой, сяду на
скамейку и съем не спеша. А то ещё
лиса Лариска побежит, отнять за-
хочет».

А как нести такое большое яблоко?
Попытался ёж Кирюха его колючками
на спину нацепить, а оно сваливается.
Пришлось ему тросточку бросить, с ко-
торой гулял. То в лапках яблоко несёт,
то по земле носом катит. И вдруг на-
встречу ему заяц Коська.

— Здравствуй, ёж Кирюха! Это ты
что, носом землю пашешь, что ли?

— Да не землю пашу я, а вот ябло-
ко нашёл, домой качу.

— Ух, какое большое яблоко! —уди-
вился заяц Коська. — А оно вкусное?

— Спрашиваешь тоже! Это же не
лесное яблоко, оно в саду выросло.
И такое вкусное, что вкуснее ничего на
свете не бывает!

— Ой, дай мне попробовать! — по-
просил заяц Коська. — Я никогда-ни-
когда не ел яблок из сада.

— Ладно, — согласился добрый ёж
Кирюха. — Половину ты съешь, а по-
ловину мне оставишь.

Откусил заяц Коська большой кусок,
пожевал немного, аж глаза зажмурил,
а ничего понять не может — и кисло
немного, и сладко, и непривычно.

— Нет, — сказал заяц, — яблоки
в саду, наверное, для ежей растут,
а нам, зайцам, не подходят. Ешь ты
своё яблоко сам, а я пойду капусту
искать. Вкуснее капусты нет ничего!

Посмотрел ёж Кирюха на яблоко —
надкусанное уже оно, да не бросать
же на половине дороги. Покатил даль-
ше. И вдруг слышит:

— Цок-цок! Что это ты, ёж Кирю-
ха, носом канаву роешь, что ли?

— Да нет, белка Ленка. Это яблоко
я нашёл, домой качу.

— Ой, какое хорошее яблоко! — ска-
зала белка Ленка. — Дай и мне попро-
бовать, а? Я никогда ещё таких яблок
не видела!

— Ладно, — согласился ёж Кирю-
ха. — Половину ты съешь, а половину
мне оставишь.

Спрыгнула белка Ленка с ёлки, от-
кусила от яблока один кусочек, другой.
А потом сказала:

— Ничего у тебя яблоко, ёж Кирю-
ха, есть можно. А только около Кра-
пивной горки орехи поспели вкусные-
превкусные. Побегу я лучше их соби-
рать, пока ребятишки не оборвали.

Поглядел ёж Кирюха на яблоко —
чуть больше половины осталось. Но не
бросать же его. Опять покатил его
к своему дому. И вдруг слышит:
— Тук-тук. Здравствуй, ёж Кирю-
ха! Что это ты так согнулся, носом
грядки делаешь, что ли?

— Да нет, дятел Димка, — сказал
ёж Кирюха, поднимая голову, — это
яблоко я нашёл и домой качу.

— А оно вкусное?

— Такое вкусное, такое вкусное, что
и рассказать нельзя. И заяц Коська
его пробовал, и белка Ленка ела.

— Дай и мне попробовать, — попро-
сил дятел Димка. — Я никогда таких
яблок не видел.

— Ладно, — согласился ёж Кирю-
ха. — Половину того, что осталось, ты
съешь, а половина моя будет.

Слетел дятел Димка с дерева, наце-
лился на яблоко носом да как стукнет
раз, как стукнет другой —только крош-
ки в разные стороны полетели. А по-
том и говорит:

— Хорошее у тебя яблоко, ёж Ки-
рюха, спелое. Да вот только в нём чер-
вяков нет. Если бы червяки были, оно
в сто раз вкуснее было бы!

И полетел дятел на сосну кору дол-
бить, червей ловить. Посмотрел ёж Ки-
рюха на яблоко — осталась от него
одна треть, совсем огрызок. Но бросать
всё равно жалко. Взял он его, одной
лапой несёт. А навстречу ему мура-
вей — усатый, глаза как шарики ка-
таются, в руках пика—иголка от сосны.

— Стой! — закричал муравей, под-
нимая пику. — Ни с места! Доклады-
вай, куда идёшь, что несёшь?

— Да вот яблоко я нашёл, — сказал
ёж Кирюха. — И заяц Коська его про-
бовал, и белка Ленка, и дятел Димка.
Совсем немного осталось. *

— Дай и нам попробовать, — попро-
сил муравей. — Нам далеко ходить
нельзя, мы яблок никогда не ели.

— Ладно, — согласился’ ёж Кирю-
ха. — Половину вы съешьте, а полови-
ну мне оставьте.

Крикнул муравей, гикнул, набежало
его приятелей видимо-невидимо, нава-

лились они всем миром на яблоко.
Ни красного не видать, ни жёлтого,
только чёрный клубок шевелится.
Не успел ёж Кирюха до пяти сосчи-
тать, а от яблока одни семечки остались.

— Ты уж прости, — сказал мура-
вей, — видишь, как нас много, по ма-
люсенькому кусочку всем только и до-
сталось. Очень вкусное яблоко было!

Так и не удалось ежу Кирюхе ябло-
ка поесть. «Ладно, — подумал он, —
хорошо, что другим понравилось».

Подобрал он чёрные семечки, кото-
рые от яблока остались, и понёс домой,
решил свой сад посадить и всех ябло-
ками угощать.
горячий гвоздь

В деревню к деду Сергею приехал из
города внук — тоже Сергей. Дед стар-
ше внука ровно в десять раз. Но им —
старому и малому — хорошо вместе.
Один Сергей что-нибудь мастерит, дру-
гой Сергей смотрит. Они сделали те-
лежку на старых велосипедных колё-
сах, рамки для ульев. А сегодня дела-
ют грабли — скоро сенокос.

— Конечно, — говорит дед внуку,—
можно грабли в магазине купить, но
там они железные, тяжёлые. А мы сде-
лаем бабушке Дуне деревянные, лёг-
кие. Бабушка будет ими сено ворошить
и не устанет.

У деда Сергея заранее всё припасено
на грабли: еловая жёрдочка, берёзо-
вый брусок, кленовый чурбак.

Рубанком дед Сергей обстрогал жёр-
дочку, стала она ровная и гладкая.

— Ну-ка, Сергей, примерься, как
в руках держится?

Примерился внук — провёл по траве
жёрдочкой раз-другой, будто сено гре-
бёт. Хорошо в руках держится!

Просверлил дед Сергей коловоротом
в бруске двенадцать дыр — для зубьев.
Тринадцатую — для ручки. Топором
расколол чурбак на мелкие части, на
карандашики. Стамеской карандашики
заточил — получились зубья. У деда
глаз верный: толщиной зубья как раз
чтобы с напором войти в дырки. Загнал
дед Сергей зубья в брусок, вставил руч-
ку — грабли готовы. Но не совсем. На-
до гвоздём закрепить ручку в бруске.

— Неси-ка, Сергей, гвозди.

Принёс внук старый чугунок с гвоз-
дями. Но сколько дед ни перебирал их,
подходящего не нашёл.
А. МИТЯЕВ

Рис. В. ЛОСИНА

— Длинные они и толстые, стану за-
бивать — ручка расколется. Будем из
толстого и длинного делать гвоздь ко-
роткий и плоский.

Всадил дед Сергей топор в бревно.
На обухе топора молотком расплющил
гвоздь.

Потом приставил его к углу обуха,
ещё раз молотком ударил — ненужный
конец гвоздя и отскочил.

Внук Сергей обрубок поднял, но тут
же выронил: горячий он, пальцы обжёг.

— Дед, а дед! Почему гвоздь го-
рячий?

— В работе был. В работе всё нагре-
вается — и железо, и человек. Когда
холодно, первое средство согреться —
работа...

Закрепил дед Сергей ручку в бруске
гвоздём. Теперь грабли совсем готовы.
Рас. В. КОНАШЕВИЧА

ИЗ СТАРЫХ НОМЕРОВ

«МУРЗИЛКИ»...

ОТКУДА Я УЗНАЛ!

ПОЧТОВО-ТЕЛЕГРАФНОЕ ДЕЛО

Если тебе меньше десяти лет,
напиши на бумажке цифрой, ко-
торый тебе год.

Если самому тебе больше де-
сяти лет, напиши, сколько лет
твоему младшему брату или сест-
ре. Или любую цифру меньше
десяти.

Написал! Тогда' прибавь к это-
му числу 29.

У того числа, которое получи-
лось, зачеркни последнюю пра-
вую цифру.

То, что осталось, возьми и
умножь на 10. Умеешь! К ново-
му числу прибавь 4.

То, что теперь у тебя получи-
лось, умножь на 3. Это нехитро,
но в крайнем случае тебе помо-
жет мама. Теперь от этого по-
следнего большого числа отни-
ми 2. Знаешь, сколько у тебя
вышло! Конечно, знаешь — ведь
ты сам всё писал.

Но удивительно то, что и я это
знаю: у тебя получилось ровно
100. Верно!

А ведь ты мне не говорил,
какое число было у тебя пер-

Скорее беги и покажи этот
фокус другим ребятам. Но имей
в виду: складывать, вычитать,
умножать при этом надо верно,
иначе ничего у тебя не получит-
ся. Фокус не выйдет.

ЛЭ Ю

Рис. Э. АВАКЯН

Сумеете ли вы послать теле-
грамму! И правильно ли вы это
делаете! Или так, как Марья Ан-
тоновна! Вот это мы сейчас
узнаем.

Марья Антоновна написала вот
какую телеграмму дочери:

«Город Пермь Ленинская ули-
ца дом номер четыре квартира
двенадцать Наталии Петровне
Тюленевой.

Дорогая Наташа твой папа
Петр Иванович Тюленев просит
меня сообщить тебе что он вы-
езжает в субботу в долгую
командировку в город Архан-
гельск сроком на шесть меся-
цев. Выезжай из Перми домой
не позже среды а то можешь
опоздать твоя мама Мария Тю-
ленева».

Но телеграфистка отказалась
послать эту телеграмму и сказа-
ла: «Надо написать короче. Вы-
бросьте из телеграммы всё лиш-
нее, так, чтобы осталось два-
дцать слов вместе с адресом».

Марья Антоновна долго труди-
лась над телеграммой, но так и
не сумела сократить её. Не возь-
мётесь ли вы сделать это! Кто
сумеет, может поставить себе
пятёрку. Изменять фразы и сло-
ва не нужно, разве что вместо
двух слов «шесть месяцев» мож-
но поставить одно... Какое! Са-
ми догадайтесь.
6 июня

1974 ГОДА

ИСПОЛНЯЕТСЯ

175 ЛЕТ

СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ

АЛЕКСАНДРА

СЕРГЕЕВИЧА

ПУШКИНА,
ВЕЛИКОГО

РУССКОГО

ПОЭТА

к

нязь у синя моря ходит,
С синя моря глаз не сводит;
Глядь — поверх текучих вод
Лебедь белая плывёт.
«Здравствуй, князь ты мой
прекрасный!

Что ты тих, как день ненастный?
Опечалился чему?» —
Говорит она ему.

Князь Гвидон ей отвечает:
«Грусть-тоска меня съедает —
Диво б дивное хотел
Перенесть я в мой удел».
— «А какое ж это диво?»
— «Где-то вздуется бурливо
Окиян, подымет вой,
Хлынет на берег пустой,
Расплеснётся в шумном беге,
И очутятся на бреге,
В чешуе, как жар горя,
Тридцать три богатыря,
Все красавцы молодые,
Великаны удалые,
Все равны, как на подбор,
С ними дядька Черномор».
Князю лебедь отвечает:
«Вот что, князь, тебя смущает?
Не тужи, душа моя,
Это чудо знаю я.

Эти витязи морские
Мне ведь братья все родные.
Не печалься же, ступай,
В гости братцев поджидай».

Князь пошёл, забывши горе,
Сел на башню, и на море
Стал глядеть он; море вдруг
Всколыхалося вокруг,
Расплескалось в шумном беге
И оставило на бреге
Тридцать три богатыря;
В чешуе, как жар горя,
Идут витязи четами,
И, блистая сединами,
Дядька впереди идёт
И ко граду их ведёт.

Л. С. ПУШКИН,
из „Сказки о царе Салтане"

БАРВИНОК

НА СТРАНИЦАХ
«МУРЗИЛКИ»

Барвинок... Так называют
распространённый на Украи-
не цветок. Весной его голу-
бенькие лепестки радуют глаз
в лесу и в садах. Цветок этот
любят в народе, о нём поют
песни. Его именем называют
магазины, кинотеатры. Есть
конфеты «Барвинок». А поэт
Богдан Чалый написал много
сказок, где главный герой —
Барвинок, весёлый и озорной
мальчик-цветок.

Журналу украинских октяб-
рят тоже дали имя «Барви-
нок». Издаётся он сорок семь
лет, на двух языках — украин-
ском и русском. Тираж его
почти полтора миллиона
экземпляров.

Читают этот журнал не толь-
ко в нашей стране, но и дале-
ко за её пределами — в
Польше, Чехословакии, Соеди-
нённых Штатах Америки, Ру-
мынии, Канаде, Австралии

А. ЕФИМОВ, ответственный
секретарь журнала „Барвинок"

ДЕД ШИЛО

ВИКТОР КАВА

На окраине города, за огородами, за
стеной золотых подсолнухов, спрятался
под вербами маленький пруд.

Сейчас самое время сбегать туда:
жара сегодня ужасная. Солнце жарит
так, будто раздувает в небе огромный
горн и на землю сыплются искры.
Но идти на пруд всё-таки опасно.
Мама говорила, что там в кустах ивня-
ка живёт дед Шило. Он держит в руках
тысячу острых иголок и, как увидит
кого-нибудь, сразу начинает колоться.

С этим дедом лучше не связываться.

Слава сидит около дома на завалинке
и глядит в ту сторону, где живёт дед
Шило, где дышит прохладою пруд. Вот
бы сбегать туда хоть ненадолго, но
длинные иголочки — ну их...

От пруда между тем доносятся ка-
кие-то голоса. Там кто-то смеётся, кто-
то дразнится.

Слава прислушивается изо всех сил,
но слов разобрать не может. Наверно,
это купаются ребята с соседней улицы.
.Веселятся.

«Погодите. Вот дед Шило схватит ко-
го-нибудь и так уколет!»

Вдруг от пруда донёсся крик. Потом
ещё...

«Так и есть! — подумал Слава. —
Уколол кого-то!»

Больше Слава не мог терпеть. Он
мгновенно вскочил на ноги и помчался
прямо через подсолнухи, через огороды
к пруду.

На берегу Слава увидел много ребят
и с нашей улицы, и с соседней. Они
кричали, и свистели, и бросали в воду
комья земли и камушки.

А неподалёку от берега в воде барах-
тался дед .Шило.

Но только какой он был маленький,
куда меньше Славы, и иголки были
у него не в руках, а прямо на спине.

Он плыл к берегу, а ребята отгоняли
его камнями, не давали пристать.

— Стойте! — закричал Слава. —
Он ведь живой!

Слава и сам не заметил, как очутил-
ся в воде.

Он схватил деда Шило, прижал
к груди и вытащил на берег.

Дед Шило шевелился у него в руках,
что-то недовольно бурчал, к Слава да-
же не заметил длинных-длинных иго-
лочек, которыми дед Шило покалы-
вал его.

Перевел Ю. КОЛЫ БИН

Рис. Б. КОЧЕЙШВИЛИ
«А Я НЕ БУДУ ОХОТНИКОМ...»

СТЕПАН ОЛЕЙНИК

Перевел В. КОН ДР А ТЕН КО

— Почему не будешь? —
переспросил я Сашка.

И Сашко рассказал мне
всё как было.

— Мой папа шофёр, —
начал Сашко. — Как-то раз
вечером, когда он вёз зерно
на элеватор, я попросил его
взять меня с собой пока-
таться.

А как только мы выскочили за
село и поехали степью, какой-то дя-
денька с ружьём за плечами, стоявший
на обочине дороги, поднял руку, чтобы
его подвезли.

Остановился папа.

— Залезайте, — говорит, — и ложи-
тесь на брезенте...

Дяденька взобрался на машину, и мы
снова поехали: всё быстрее и быстрее...

Фары светят далеко-далеко. А во-
круг темно-темно...

— Смотри, Сашко! Смотри, вон как
зайчишка даёт стрекача...

Стою в кабине, держусь за папины
плечи и смотрю.

А зайчишка заложил уши назад и так
прытко-прытко убегает.

— По спидометру пятьдесят кило-
метров даёт! — шутит папа. Он хотел
потушить фары и дать сигнал, чтобы

зайчик свернул с дороги в
поле — видно было, что он
крепко утомился.

Но в эту минуту дядя, что
сидел наверху, выстрелил.
Так бабахнул, что нас оглу-
шил, а раненый зайчик пе-
ревернулся. забился, потом
привстал на передние лапки,
а задние волочил по дороге.

Мне стало так страшно, что я весь
задрожал.

Папа остановил машину, чтобы не
переехать раненого. А тот дядя спрыг-
нул и побежал как сумасшедший заби-
рать зайчика. Вырвал пучок травы, вы-
тер кровь на задних лапках и подни-
мает. И тут я услышал, как зайчик за-
кричал от боли и страха на всю степь:
«Ай! Ай!» Будто малое дитя, заплакал...

Я не выдержал и тоже разревелся.

— Перестань, сынок. Все раненые
зайчики вот так плачут, — сказал па-
па. Потом высунулся из кабины и крик-
нул тому жестокому человеку:

— Прочь с дороги! Не лезь в ку-
зов! — крутнул руль и объехал его.

Когда вернулись мы домой, я всю
ночь не мог заснуть. И уши закрывал,
а мне всё слышалось, как разносится
в ночной степи зайчишкино «Ай-ай!».

Марийка любила смотреть, как мама вы-
шивает цветы. Красная нитка — к зелёной, к
жёлтой. Так красиво получается. Бархатцы,
астры, васильки, барвинок.

— Мама, дай мне кусочек полотна, игол-
ку и нитку. Я тоже хочу вышивать, — как-то
раз попросила Марийка.

Мама отрезала кусок белой ткани, дала
дочке иголку и нитки. Кольнула Марийка раз,
кольнула другой. И тут нитка запуталась,

АНДРЕЙ МЯСТКОВСКИЙ

УМНАЯ

ИГОЛКА

Перевела И. САВЕНКО
УТКИ

ЕЛЕНА ПОКАЛЬЧУК

В тихой речке, за лесочком,
В жаркую погоду
Утки плавают шнурочком
И ныряют в воду.

Молодую ряску щиплют,
Речку баламутят.

Свечереет — я их кличу:
— Утя, утя, утя!

Уток я пересчитаю:
Восемь — все на месте.
И по берегу шагаем
Мы шнурочком вместе.

МУРАВЬИ

ТАМАРА КОЛОМИЕЦ

Муравьи — народ рабочий,
И у них почётный труд:
Чистят лес с утра до ночи
И от порчи берегут.
Деловиты все они,
Вот их дом большой, взгляни:
Там — аптека, кладовая,-
Там — завод и мастерская.
На шесте — кусок фанеры,
Надпись чёткая на нём:
«Октябрята,
пионеры,
Охраняйте муравьёв!
Муравейник обойдите,
Невзначай не повредите!»



Долго Марийка распутывала узел, а сама
в это время думала: «Мама умной иголкой
вышивала, а мне дала не такую. Вот уйдёт
мама в магазин, я возьму её иголку и тоже
вышью красивый рушничок...»

Пошла мама в магазин. Марийка скорее за
умную иголку. Но не успела сделать и двух
стежков, как уколола палец.

— Умная, а такая колючая! — рассерди-
лась девочка на мамину иголку.

Перевела Л. КОМПАНИЕЙ

Рис. А. СЕМЁНОВА

— Ты что это, Марийка, сердитая? — спро-
сила, вернувшись, мама.

— Рушничок вышивала. Думала, твоя игол-
ка умная, раз такие красивые цветы вышива-
ла. А она колется.

— Всякая иголка проворна в умных паль-
цах. Возьми-ка полотно да не спеши. Смот-
ри, как надо.

К вечеру Марийка с мамой вышили первый
василёк.
ОБЛАЧКО В. ЧУХЛИБ

Ветер
мельницу

построил

Набрала Татьянка воды из
колодца, чтобы полить ви-
шенку. Поглядела в ведер-	-

ко, а там облачко колышет-	г--—

ся. Присела Татьянка над ве-	I

дёрком — любуется облач-	\

ком. Хотела было его пой- 1	..

мать — между пальчиками
ускользает.

Откуда ни возьмись Тарасик. Схватил ве-
дёрко и вылил воду под вишенку. Заглянула
Татьянка в ведёрко — нет облачка.

— Что же ты натворил! — чуть не плачет
Татьянка. — Моё облачко выплеснул! Теперь
достань мне с неба точно такое!

Перевела Т. СТАХ

ЗАГАДКИ V
\	А. МУЗЫЧУК

& <	Перевела

ч V.	Л. КОМПАНИЕЦ

Ветер нёс издалека
Дождевые облака

И, трудясь ночной порою,
В небе мельницу построил.
Через сито целый день
Дождик будет литься,
Чтоб росли в полях ячмень,
Жито и пшеница.

Перевела Л. ТИТОВА

Рогалик, рогалик,
Золотые рожки!

Тучке сел на плечи,
С тучки свесил ножки.

Там, где нужно сто лопат, —

Я один трудиться рад.

йозевеяэиб

Перец

Ю. КЛЕЦ

В огороде перец рос,
Был у перца красный нос.
Пригласил однажды дед
Перца в хату на обед.
Ставит дед на стол борщок:
— Угощайся, мой дружок! —
Гость над мискою молчит,
Только нос в борще торчит.
Перевела К. ЛИДИНА
ПТЕНЦЫ

ГРИГОРЕ ВИЕРУ

—Птенчики, вы не озябли,
Голые, в гнезде своём?

—Мы укрыты одеялом,
Тёплым маминым крылом.

—Ну а если нету мамы,
Если дождь над головой?

—А тогда родная ветка
Укрывает нас листвой.

—Если ж мама не вернётся,
Если листья опадут?

—Как так мама не вернётся?!
Как так листья опадут?!

Перевёл с молдавского Я. АКИМ

Рис. С. ДЕНИСОВА
ПЕВЧАЯ ГОРА

С. РОМАНОВСКИЙ

От отца и матери Алё-
ша слышал, что за лесом
есть Певчая гора и поёт
она, если захочет, не хуже
человека. Алёша в это ве-
рил и не верил, и в вос-
кресенье, когда родители

ушли на базар, взял ломоть хлеба и
пошёл искать Певчую гору. Он мино-
вал лес и поле, дошёл до высокого
обрыва, лёг на краю его и собрался
достать хлеб и пообедать, да раздумал.

Отсюда, с обрыва, широко открыва-
лась земля — зелёная, в озёрах, боль-
ших и малых. Птицы летели ниже его,
и Алёша подумал, что он падает с не-
мыслимой высоты, вцепился в траву,
закрыл глаза и услышал совсем близко
протяжный гул.

Гул походил и на то, как зимой на
кордоне ветер пробует петь в трубе, и
на то, как весной трогаются вершины
сосен, и, намолчавшись за зиму, гудят
они согласно и светло.

— Алёша-а-а-а... — слышались в
этом гуле детские голоса.

Будто собирались они спросить его
о чём-то, а о чём — пока неизвестно.

Певчая гора!

Алёша далеко высунулся над обры-
вом, под собой увидел светло-зелёный
луг, лиловую дорогу и по обе стороны
её большие белые и серые камни —

Рис. Д. СЕРЁГИНА

сначала он принял их за
стадо коров. А по всему
обрыву, по красной стене
его он разглядел множе-
ство ласточкиных нор.

Ласточки давно улетели
на юг, гнёзда были пусты.

Ветер дул в пустые ласточкины гнёзда,
как дует человек в ключ от замка,
и то — во много ключей, и от этого полу-
чался тёплый протяжный свист. Ветер
усилился, и так печально запела Певчая
гора, что Алёша хотел было уйти
немедленно. Но ветер пошёл порывами,
и песня получилась весёлая, отдалённо
похожая на игру гармоники:

А мы просо сеяли-сеяли,
Ой, Дид-Ладо, сеяли-сеяли!

— Эх ты! — удивился Алёша. Ему
очень хотелось услышать ещё что-ни-
будь хорошее. Но ветер стих, гора за-
молчала. Алёша съел хлеб и, не дож-
давшись песни, пошёл домой.

По дороге в душе его звучал весёлый
гул — с ним идти легче. Дома за ужи-
ном он рассказал отцу и матери всё
как было.

— Знаю я Певчую гору, — сказал
отец. — Раньше на ней хороводы води-
ли, песни пели, а она подпевала.

— Не всегда же она подпевала, —
вставила слово мать, убирая посуду,—
не каждый день.
— А я разве говорю всегда? .—
уточнил отец. — Смотря с какой сторо-
ны дует ветер. Другой раз она неделя-
ми голоса не подаёт. А зимой она вооб-
ще молчит — спит под снегом. А с вес-
ны, с апреля или с мая, запоёт, загово-
рит и не может наговориться. Нарадо-
ваться, надышаться не может!

Мать убрала со стола, сухо-насухо
вытерла его, вымыла посуду и не при-
села, пока отец не позвал её:

— Посиди с нами, Александровна.

— Некогда.

Но всё-таки села за стол — побеседо-
вать, и по глазам её Алёша догадывался,
что она что-то хочет рассказать.

— Старые люди говорили, — начала
она, — отчего Певчая гора поёт жа-
лобно...

— Она и весело умеет! — вспомнил
Алёша.

— Она по-всякому умеет, — кивну-
ла мать, — но много печалится. Отче-
го? Оттого, что были у неё дети — бе-
лые камни, да на луг скатились, убежа-
ли от неё в разные стороны. И Певчая
гора тоскует по ним, по своим детям, и
зовёт их обратно:
«Зачем вы меня
покинули?»

— Они недалеко
от неё лежат, —
сказал Алёша.

— Кто? — спро-
сил отец.

— Да камни-то —
дети Певчей горы!
Лежат они в траве,
большие, белые, а
то и серые. Я поду-
мал: коровы, —
улыбался Алёша.

— Не коровы, а быки, — уточнил
отец. — Такие камни быками зовут.

И улыбнулся:

— Молока от них нет, а то бы их то-
же коровами звали...

— Спать пора, — сказала мать, и,
когда погасили свет, а Алёша залез под
одеяло, в темноте мать наклонилась
над ним и зашептала, а от слов её на
лице и ухе Алёши задрожал тёплый
кружок дыхания.

— Сынок, ты говоришь — они рядом
с матерью, дети Певчей горы. Это тебе
кажется близко, а ей кажется, что да-
леко... Рядышком, а не погладить их!
Вот ты уйдёшь в школу, тебя долго нет,
а я беспокоюсь. Ты чего смеёшься?

— Дышишь ты, а мне щекотно.

— А-а-а... Ну спи. Подумай о чём-
нибудь самом хорошем и спи. Только
крепко спц.

— Как получится, — бормотал Алё-
ша, засыпая. Снилось ему что-то очень
хорошее, но что именно — неизвестно:
проснулся и всё позабыл, а спросить не
у кого.

Ни у матери, ни у отца, ни у учитель-
скажет, что за сон его
навестил.

Может, это музы-
ка была?

Я по себе знаю:
когда она снится,
проснёшься и не
сразу вспомнишь,
что это было. Толь-
ко свежо на душе,
и среди забот и вся-
ких непеределан-
ных дел нет-нет да
и напоётся тебе что-
то очень хорошее,
негромкое.
НА ТАЁЖНОЙ РЕКЕ

ЮРИЙ КОВАЛЬ

ВИШЕРА

Рис. П. БАГИНА

В горах Северного Урала течёт речка Вишера.

Хорошее слово — Вишера. Плавное, шершавое.

Хочется сказать его, потрогать губами. Как в речке
на перекате, шуршат в нём шероховатые камешки.

Всё дно Вишеры и берега её в этих камешках.
Они похожи на кремнёвые ножи или наконечники
для стрел и копий.

Вишера извивается по тайге, глухо бурлит на поро-
гах, бьёт бурунами под скалу с колокольным звоном и
вдруг разливается на широких плёсах.

Узоры её русла напоминают буквы.

Огибая скалы, размывая подножия гор, Вишера пи-
шет какую-то фразу, которую можно прочесть только
с большой высоты.

Я летел над Вишерой в самолёте и вдруг увидел
речную излучину, похожую на букву Л. А сразу за
ней — О. Я волновался, толкал соседей — какое же
слово получится?

Получилось слово — ЛОСЬ.

ЛАНДЫШИ

Длинная чёрная лодка несётся вверх по Вишере.

Ледяные брызги, взрытые её осмолённым носом, рас-
сыпаются по сторонам.

По берегам — тайга.

Пихты, увитые мхами.

Кедры с багровой под солнцем корой.

А у самого берега прямо из воды растут красноногие
лопухи, похожие на керосиновую воронку.
Под лопухами по дну реки снуют рыбёшки величи-
ной в мизинец. Это вандыши. Вандыши любопытны и
прожорливы. Бросишь в воду банку с хлебными крош-
ками — вандыши мигом залезают в неё.

Вишерские ребятишки приучаются к рыбалке с лов-
ли вандышей, а взрослые рыбаки «вандышами» ру-
гают ребятишек.

— А ну, вандыши, давайте отсюда!

Мне вандыши нравятся. Ловкие, вёрткие, нахальные,
они веселят подводный мир.

мяк-мяк-мяк

Сухой корень, который торчал из кустов вереска,
шевельнулся, и медленно, осторожно навстречу нам
вышел олень.

— Мяк-мяк-мяк, — негромко сказал Вадим, протя-
гивая оленю руку. На ладони его лежала щепотка соли.
Рогач оглядывал нас. Людей он и раньше видел,
а с нами не встречался.

— Мяк-мяк-мяк, — приглашал Вадим, — мяк.

«Мяк-то мяк, — думал, как видно, олень. — А всё-
таки я вижу вас впервые».

Снова зашевелились кусты вереска, и за рогачом вы-
шла оленуха. Увидавши такое скопление народу, она
застеснялась, спряталась за спиной рогача.

Тут и выскочил оленёнок. Он не стал рассуждать,
подскакал боком и лизнул ладонь.

Папаша с мамашей взволнованно зашептались.
Но соль притягивала, «сладкая» соль. Скоро всё семей-
ство слизывало соль с Вадимовой ладони. Это было
слишком — три языка на ладони явно не умещались.
Я достал из кармана пригоршню соли и стал пере-
манивать оленей к себе:

— Мяк-мяк-мяк.

— Мяк-мяк-мяк! — загалдели на разные голоса
мои спутники. У всех была в кармане соль. Всем хоте-
лось покормить оленей.

Из кустов вышли ещё два оленя, но Витя-фотограф
и Коля Силис перехватили их у меня. Теперь уж все
кормили оленей, и только я ходил с протянутой рукой.
Наконец появился и мой олень. Он немного запоз-
дал, зато я не пожалел соли. Мой олень был молодой,
с коротенькими рогами.

Удивительный у оленя язык, шершавый, сильный,
он насквозь может пролизать ладонь.

Мы долго кормили оленей «сладкой» солью:

— Мяк-мяк-мяк.

ДУДКИ

Перед нами по тропе идёт Босой Старикашка.

На сырой земле чётко отпечаталась его здоровен-
ная лапа.

— Не хотел бы я пожать эту лапу, — говорит
Вадим.

Много лет охотится Вадим в уральской тайге и Босо-
ногого не боится. Но уважает.

Босой Старикашка идёт точно по нашему пути, вид-
но, тоже решил добраться до избушки.

Он ломает дудки, выворачивает их из земли и жрёт
сладкий корень.

Справа, слева — повсюду цветут дудки. Цветы их
похожи на шапку-малахай.

А из корней, которые так любит медведь, мы сварим
таёжный борщ.

Фото В. УСКОВА
МОРОШКА

Под ногами мох, мягкий мохнатый мех.

Оранжевые и солнечные жёлтые ягоды рассыпались
по моховой поляне. Морошка. Жёлтые — совсем спе-
лые, оранжевые — вот-вот созреют.

Ягода морошки немного похожа на белую малину.
Кажется, это маленькие малинки растут среди мха.
Но морошка не такая сладкая и душистая, как ма-
лина. А всё-таки морошку на малину я не променяю.
Северный таёжный у неё вкус, и сравнить его не
с чем — разве со вкусом росы.

Морошка вобрала в себя всю свежесть сырого леса,
всю сладость мохового болота — и свежести оказалось
много, а сладости чуть-чуть. Но кому сколько надо —
одни пьют чай вприкуску, другие внакладку.

Когда устанешь под мешком после долгого пути,
когда в горле у тебя пересохло — морошка кажется
мёдом. Моховым и прохладным болотным мёдом.
Если ты правильно впишешь буквы в жёлтые клеточки, узнаешь, что
написано под рисунком. Ключ к разгадке — в вертикальной колонке.

|1ааэ


ЖУРНАЛ ИЗДАЕТСЯ 0
С МАЯ 1924 ГОДА

Редколлегия:
3. Александрова,

ЦЫПЛЁНОК

А. КОНДРАТЬЕВ
Утром цыплёнок
Покинул яйцо,
В полдень взобрался
С трудом на крыльцо,
Позже прошёлся
По комнате нашей,
После охотно
Поужинал кашей.

Все восхищались:
— Мал, да удал!
Был он доволен —
Всё повидал!

Мишка ждёт в гости слона, зай-
ца, обезьяну, оленя, лису, волка,
льва, пингвина, жирафа. А их ещё
нет. Может, заблудились в лесу!
Попробуй найти их.

СКОРОГОВОРКА

Л. УЛЬЯНИЦКАЯ

Пошёл спозаранку



5/У 1874 г.

Формат 84X108'6..

Печ. л. 2 (уел. 3.38).

Уч.-изд. л. 4.

Тираж 5 650 000 эка.

3й к "влкЙ111"

4олодвя гвардия.:
103030. Москва.

К 10 ГСП I
Сущевская. 21.

Рисунок на обложил

Е. ЧАРУШИНА *

МУРНАЛ ЦН ВЛКСМ К ЦЕНТРАЛЬНОГО СОВЕТ» ВСЕСОЮЗНОЙ ПИОНЕРСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ИМЕНИ В. И. ЛЕНИНА ДЛЯ ОКТЯБРЯТ

МУРЗИШЗ
’ис. Б. КОЧЕЙШВИЛИ

Наталия БРОМЛЕЙ

ЛЕТО

В ТАЙГЕ

Ягодные острова

Прячет хитрая трава
Ягодные острова.

Только всё нашли мы сами.

Ходим с синими усами.
Потому такие лица
Что повсюду голубица.
Плохо спрятала трава
Ягодные острова.

Жарки

Дождь, как сторож осторожный,
Заливал пожар таёжный,
Но пожар на этот раз
Разгорался, а не гас.

Ярко-рыжими огнями
Расцветал он перед нами.

Догадайся, почему

Дождь понравился ему?

Я беру «огонь» руками,
Я бегу домой

с жарками!

® «Мурзилка», 1974 г.
Бурундук

Ты не суслик, не хорёк,
Ты совсем другой зверёк,
У тебя на спинке
Серые тропинки.

— Тук-тук, тук-тук,

Как живёшь, бурундук? —

Бурундук смахнул слезу:
— Я орехи не грызу,
Что на зиму прятал,
Всё нашли бельчата.

Ему не нужны ружья
И пули ни к чему.

— Ты не плачь, бурундук,
Подарю тебе сундук,
Подарю тебе замок,
Чтоб никто открыть не

Охотник

Идёт в тайгу охотник,
С собою прихватив
Два фотоаппарата
И фотообъектив.

Капканы брать не нужно
Охотнику тому.

Хоть к лосю он крадётся,
Напав на верный след,
Но делает не выстрел,
А делает... портрет.

Какой кабан клыкастый,
Какой в тайге медведь,
К нему ребята часто
Приходят посмотреть.

ПОТЕРЯЛСЯ

Летом Валерик с мамой уехали к
бабушке в город, а папа, Николай Сте-
панович, остался дома, в деревне.
Он сплавщик леса, а у сплавщиков ле-
то— самое горячее время. Дома с па-
пой осталась собака по кличке Тимка.

Вскоре папину бригаду послали на
караванку. Во время сплава леса мно-
го брёвен заносит на мелкие места.
Тракторы стаскивают к воде обсохшие
на мелях брёвна, а рабочие направля-
ют их по реке дальше. Зачистка бере-
гов после сплава и называется кара-
ванкой. Караванка постоянно передви-
гается от мели к мели, от деревни к де-
ревне.

Собаку Николай Степанович отвёл к
соседке. Но Тимка не захотел оставать-
ся у ворчливой, неласковой Дарьи, в
тот же день убежал и нагнал хозяина
за .пятнадцать километров от дома.

— Ну что мне с тобой делать? Куда
я тебя дену, глупый ты пёс? — огор-
чился хозяин.

Пришлось взять Тимку с собой в ма-
шину, а потом и в лодку. Так Тимка
оказался на караванке. Он то ехал со
сплавщиками по реке, то бегал по берегу.

Однажды Тимка убежал с собаками
в деревню, а потом они заманили его в
другую деревню, за лесом. Возвраща-
ясь, он долго плутал по лесным
дорогам и, когда выбежал к реке, ста-
рого места не нашёл — берег был не-
знакомый, пустой и тихий.

Где же хозяин?

А хозяин в это время был далеко.
Он плыл вниз по реке и сокрушался о
потерянной собаке.

— Может, догонит, — утешали его.

ТЫ ЧЕЙ?

На берегу стояла изба перевозчика.
Рано утром у перевоза собирались с
сумками и портфелями школьники.
Тимка вертелся возле них. Ребята бро-
сали ему кусочки хлеба, тормошили:

— Ты чей такой чёрный? Откуда
взялся? Как тебя зовут?

Наперебой выкрикивали разные
клички:

— Тобик? Бобик? Тузик? Шарик?

Тимка приветливо махал хвостом,
всё ждал, чтобы сказал к' его настоя-
щую кличку, он даже взлаивал, точно
желая подсказать, но никто не дога-
дывался.

— Стойте, ребята! Я знаю, чья это
собака, — сказал Ваня Горшков. —
Она из Осиновца, тамошнего бригади-
ра дяди Матвея. Я видел его с этой со-
бакой, когда он приходил к папе.
— Давайте перевезём её в Осиповен,!

Тимку зазвали в лодку, и он оказал-
ся на другом, левом берегу.

В ОСИНОВЦЕ

Берег здесь был ещё более пустын-
ный. За небольшим леском Тимка на-
шёл укрытие от дождя. Там лежали
брёвна и доски. Между брёвнами оста-
валось пустое место, и Тимка залез
туда как в нору. Он жил в одиноче-
стве. Тянулись дни, недели. Шла уже
осень с дождями.

Но к концу каждого дня он спешил
на берег: ведь хозяин остался где-то у
реки, значит, у реки и надо его ждать.
Собачьим сердцем он чувствовал Свою
вину — сам убежал от хозяина, — но
верил, что хозяин придёт.

НА ОХОТУ

Неудачный день выдался для Тимки
сегодня. Он попался на глаза двум
мальчикам: Мите и Саше.

Они собрались пойти в лес на охо-
ту— Не по-настоящему, конечно, поиг-
рать только.

Саша побаивался:

— Да! А как заблудимся?

— Мы далеко не пойдём.

Только какая же охота без собаки?

Даже играть неинтересно.

— Уведём чью-нибудь собаку, хоть
Матрёнину Розку.

— Л^атрёна заругается.

— А вон собака стоит, чёрная! Она
ничья.

— Эта не пойдёт.

— Привяжем на верёвку и поведём.

И ребята повели Тимку «на охоту».

С утра день был солнечный, тёплый,
ребята долго бродили по лесу е соба-
кой. Их занимало, что Тимка таскал их
по кустам и рыл что-то под корнями.
В одном месте вырыл лягушку и съел!

Играли «в охоту», пока не закапал
дождь. Тогда ребята прогнали собаку
и разбежались по домам.

РАЗЫСКИВАЮТ ТИМКУ

А пока Тимка ходил с ребятами «на
охоту», к правому берегу пристал те-
плоход. С него сошёл человек с рюкза-
ком. Он направился к перевозчику:

— Скажите, не видали ли здесь со-
баку — чёрная с белой грудью? Она по-
терялась, когда я уходил с караванкой.

Но перевозчик был новый и о собаке
ничего не знал.

Человек — это был Николай Степа,
нович — заходил в деревню, спраши-
вал о чёрной собаке.

— У нас почти все чёрные, все похо-
жие, сам хозяин не сразу отличит свою
от соседской, — говорили ему.

— У школьников поспрашивайте.

От школьников он узнал, что дей-
ствительно бегала на берегу чёрная
нездешняя собака, но её давно уж не
видно.

— Говорят, ребята перевезли какую-
то собаку на ту сторону.

— А та, говорят, была из Осиновца,
Вани Горшкова знакомая собака.

— Не убежала ли в соседнюю дере-
вушку за три километра вверх по бе-
регу?

Николай Степанович нанял старика
с лодкой, и они поездили вдоль бере-
гов. Свистели, кричали, расспрашива-
ли людей на берегу, но чёрную собаку
не нашли.

— Тимку-то как мне жалко! — гово-
рил Николай Степанович. — Сынишка
очень любит его. Летом они с матерью
жили в городе, а Тимка был со мной на
караванке и вот где-то в этих местах
чотерялся. Я приезжал в город за же-
ной и сыном, отправи л их д"чой на са-
молёте, а сам поехал рекой, чтобы со-
баку поискать.

Стал накрапывать дождь, темнело.
Николай Степанович со стариком по-
шли ночевать в деревню, сговариваясь
завтра ещё поездить по реке.

Тимка в это время лежал в своей но-
ре и зализывал лапу, которую больно
наколол в лесу. И отчего-то ныло со-
бачье сердце.

ВСТРЕЧА С ХОЗЯИНОМ

Утром лодка старика снова показа-
лась на реке. На трескучей моторке
переезжали школьники.

А Тимке в его норе снился страшный
сон: будто его нагоняет трактор, вот-
вот раздавит гусеницами, а он с боль-
ной лапой не может бежать! Тимка за-
скулил во сне и стал просыпаться.

Моторка замолчала. Издали по ти-
хой воде до Тимки донёсся протяжный
крик:

— Ти-им-ка-а!

У Тимки сердце замерло, потом за-
билось часто. Хозяин?! Только хозяин
звал его так!

Тимка выскочил из норы и понёсся
на голос.

Когда он, обогнув лесистый мысок,
выбежал на открытое место, то увидел
на реке лодку. В ней были двое. Да,
один — это он, хозяин! Его голос. Вот
он опять кричит:

— Ти-им-ка-а!

Тимка дико взвыл, кинулся в реку и
поплыл.

А лодка уже приближалась к Тимке, и
хозяин, протягивая руки, ласково при-
говаривал:

— Тимка! Тимка! Нашёлся!

Рис. 4. ЛИВАНОВА
ЛЗС ©Л Г1Ж1&ШИ

ИЗ СТАРЫХ НОМЕРОВ «МУРЗИЛКИ»

(Игра)

Каждый игрок берёт по одной пешке. По очереди бросают кубик и пере-
двигают свою пешку на столько номеров, сколько выпало очков. Играют
до тех пор, пока один из участников попадёт на квадрат с цифрой 50.

Если во время игры пешка попадает на квадрат с рисунком, то игрок
обязан выполнять следующие правила:



1. БАБОЧКА. Гонюсь за ней —
красивая! А она заводит

3. ПОЛЕВАЯ МЫШЬ. Портит мно-
го зерна. Подкараулю её

5. ЯЩЕРИЦА. Юркая такая, кра-
сивая! Пока разглядывал —
пропустил одну очередь
бросать кубик.

7. ЦВЕТЫ. Ай, сколько цветов и
какие красивые! Соберу
букет! Придётся за это
вернуться на 1.

9. МУХОМОРЫ. Какие красивые
грибы с красными шляпка-
ми! Жаль, что они ядови-
тые. Отнесу их на 6 и вы-
брошу.

11. ДОЖДЕВИК. Схватил гриб —
высохший дождевик. Сда-
вил в руке, а он лопнул, и
его споры — семена вроде
пыли — попали в глаза. На-
до промыть их, иду на 4.

13. ГРИБЫ. А вот съедобные гри-
бы: лисички, волнушки.
Соберу и снесу на 26.

13. ДЯТЕЛ. Стук, стук!.. Это дя-
тел стучит по коре дерева,
выгоняет насекомых, кото-
рыми питается. Пройду на
18. Нет ли там другого
дятла?

17. ЁЖ. Что это за колючий
шар? Я палец уколол. Да
это ёж, во время опасно-
сти он свёртывается в клу-
бок. Надо завязать палец.
Пропускаю очередь.

19. МУРАВЬИНАЯ КУЧА. Сел око-
ло какой-то кучки, чув-
ствую, кусает руки, ноги.
Бегу на 16.

21. БЕЛКА. Ишь, грызёт еловую
шишку. «Эй, товарищи!
Сюда, ко мне!» Посмотрим
на белочку. Все играющие
собираются на этом ква-
драте.

23.	ЖУК. Майский жук, яички
скоро класть будет в зем-
лю. Ловил его, забежал
на 20.

24.	ШМЕЛЬ. А, это шмель! Здесь,
в земле, должно быть его
гнездо с мёдом. Достану
его. За это пропустил оче-
редь метать кубик.

26.	НА ПРИВАЛЕ. Э! Да это наши
ребята обедают. Все соби-
раются на 21.

29. ВОЛК. Волк — зубами щёлк!
Спасаюсь от него на 10.

31. ОПЁНКИ. Наконец-то нашёл
их. Вкусные грибы. Пойду
их готовить на 40.

33. ЛЯГУШКА. На вид неприят-
ная, а полезная: сколько
мошек, мух, комаров,
слепней за лето съест. Пой-
ду от нее на 30.

35. БЕЛЫЕ ГРИБЫ. Напал на са-
мые лучшие грибы — бо-
ровики, или белые. За
усердие могу идти на 44.

37. ДОЖДЬ. Бегу на 28 — там не
каплет!

39. ЗМЕЯ. Ай, змея! Укусы её
ядовиты. Спасаюсь на 32.

41. КУКУШКА. Бездомная кукуш-
ка кричит: «Ку-ку!» Кое-
кто верит, что она гадает,
сколько лет кому жить.
Верить ей нельзя. Пойду
на 42.

43. НА ОТДЫХЕ. Устал. Разве
прилечь отдохнуть? Но за

это пропускаю две оче-
реди.

45. ЗАЙЦЫ. Какой шум! Что это
такое! Зайца испугался!
Придётся вернуться на
34.

47. ПОГАНКИ. Вместо хороших
грибов набрал поганок, и
ещё целый кузовок! Вы-
брошу их на 32.

49. КЛУБНИКА. Вместо того что-
бы грибы собирать, присел
поесть клубнику. За это
пропускаю одну очередь.

КЕМ

хлеб. Какие бы яства

Главная еда у человека

слово — «тракторист».

А как назвать Владимира Григорьевича, если он, кроме
трактора, может работать:

НА КОМБАЙНЕ — урожай убирать;

НА ЛЕГКОВОЙ И ГРУЗОВОЙ МАШИНЕ - людей и гру-

стояли на столе, а без хлеба не обойтись.

Хлеб растят жители села, люди трудолюбивые и настой-
чивые, такие, как Владимир Григорьевич Бобков.

Работает Владимир Григорьевич на тракторе, изучил в
нём каждый винтик. Машина даром что железная, а тоже
устаёт, и питание ей требуется. Владимир Григорьевич во-
время даст отдохнуть трактору, чтобы мотор не перегпелся,
вовремя заправит бак горючим, вовремя очистит от грязи
и смажет, чтобы не изнашивались детали. Здоровье у ма-
шины крепкое, потому что за ней хороший уход.

А кто по профессии Владимир Григорьевич?

Как кто? Тракторист, раз работает на тракторе!

Подождите, не торопитесь. Было, да и сейчас есть такое
НА ЭКСКАВАТОРЕ, НА ПОГРУЗЧИКЕ - землю рыть,
грузы грузить;

НА БУЛЬДОЗЕРЕ — дорогу расчищать, землю, камни
передвигать.

Конечно, можно сказать так: он тракторист, комбайнер,
шофёр, экскаваторщик, бульдозерист.

А нельзя ли одним словом назвать профессию Владими-
ра Григорьевича и его товарищей? Или нет такого слова,
не придумано оно ещё?

Есть такое слово! Это слово: МЕХАНИЗАТОР.

Комсомолец Владимир Бобков — механизатор, комсорг
механизированного комсомольско-молодёжного отряда
плодородия.

Много хлеба вырастить нелегко. Прежде чем засеять
землю, надо её удобрить. Володя и его товарищи вывозят
удобрения на поля, и поэтому их бригада называется отря-
дом плодородия. В отряде тридцать три человека, три-
дцать три богатыря.

Комсомольцы любят своего комсорга; он добрый и силь-
ный, никогда не жалуется, работает хорошо, а кому труд-
но-всегда придёт на помощь. Они выбрали его делегатом
на XVII съезд комсомола. Вернулся Владимир Григорье-
вич со съезда и говорит своим товарищам:

— Будем работать ещё лучше. Это наказ нашего съезда.

Тут бы и точку поставить, да хочется сказать немного о
сыне Владимира Григорьевича, Серёже.

Серёжа любит, когда отец катает его на тракторе.
Он умеет отличить пшеницу от овса, трактор от бульдозе-
ра. Будет ли он механизатором или ещё кем, загадывать
пока рановато: Серёже только-только исполнилось три
года. Маленький он ещё.

Совхоз .Парецкий", Московская область


А. ЛОМАКИНА

В
КАРА-

КУМАХ

ПЕСОК

Песок в Каракумах проникает всю-
ду, и не удивительно: он ведь такой
мелкий.

Через ватную одежду он проходит,
через брезентовые брюки тоже. Заби-
вается в двойные оконные рамы и ло-
жится там высокой грядкой. Женщины
открывают окна и выбрасывают его на
улицу.

А внешние рамы приходится обклеи-
вать на лето бумагой, как на севере зи-
мой обклеивают окна от холода.

Около аэродрома стоят юрты, за ни-
ми до самого горизонта тянется разо-
гретый песок. И дети барахтаются в

нём, как в настоящем море. А мать под-
брасывает им песок попрохладнее. Она
вычерпывает его из юрты.

ГОРОД ТАШАУЗ

Над Ташаузом каждый день летают
бумажные змеи.

С утра и до темноты дети клеят их из
газет и дранки.

Город стоит в открытой степи, и змеи
летают на просторе с особым удоволь-
ствием.

БЕРЁЗА

В Каракумах растут и берёзы.

Только они меньше и тоньше, чем в
Подмосковье. Стоят каракумские берё-
зы в одиночку на барханах, корнями
скрепляют под собой песок. И барханы
перестают двигаться от ветра.

ВЕСНА

Весной в Каракумах на тонких вет-
вях вместо птиц сидят длиннохвостые
ящерицы.

Их спинки прошиты голубым бисе-
ром, глаза закрыты от тепла и удоволь-
ствия. Слившись с ветками и повторяя
каждый их изгиб, ящерицы покачи-
ваются от лёгкого ветерка.

Все кусты вверху заканчиваются тре-
мя-четырьмя тонкими ящерицами.

Они, конечно, не поют, как птицы
весной, но всё-таки её прославляют.

ПОЧТА

Стоит в пустыне одинокий почтовый
ящик. Он прибит к невысокой, торчащей
из земли палке.

Из далёких аулов к нему подъезжа-
ют люди и опускают в него письма, а
потом за письмами приезжает поч-
тальон.

Вокруг гуляют ветер да лисы.

Ветер забирается внутрь ящика и
шуршит конвертами, а лисы это шур-
шание принимают за мышей и облизы-
ваются.

Весь песок под ящиком истоптан
лисьими лапами.

Рис. В. ЛОСИНА
Как-то в конце лета взяли мы в та-
ёжном порту лес для Японии, спусти-
лись вечером по реке вдоль желтеющих
шумных берегов и побежали по морю.

А утром стали мыть судно. Грязь до-
лой, щепу долой!

Кто внизу палубу из шлангов скаты-
вает — брызги радугой во все стороны,

в. КОРЖИКОВ

ПНУ ЧОК

Рис. Ю. МОЛОКАНОВА

кто возле шлюпок. А мне с дружком
досталось мыть мостик и пол возле хо-
довой рубки.

Вымыли, вычистили — всё бело!
Солнце светит, словно и ему приятно
на такую чистоту смотреть.

И море и небо чистое. Только где-то
далеко-далеко у горизонта тучки поха-
живают.

Капитан вышел на крыло, сощурил-
ся, прошёл из угла в угол, окинул
взглядом палубу, стены, ничего не ска-
зал, лишь кивнул. Значит, хорошо.
А потом вдруг поднял голову и весь
потянулся вверх.

— А это что? — спрашивает.

Я тоже посмотрел вверх и оторопел.
В углу на потолке золотится паутинка,
а над ней лесной паучок качается.

И откуда только взялся?! И мылом
ведь мыли, и щёткой драили... Или
сам забежал, или ветром занесло? Ка-
питан махнул пальцем:

— Убрать паука!

Сбегал я за тряпкой, возвратился, а
паучка-то нету. Ни паучка, ни паутин
ки. Может, ветром сдуло, а может
быть, каплями сбило. Солнце вон спря-
талось, мы к тучам подобрались, дождь
накрапывает.

Тут выглянул капитан,
посмотрел вверх — нет
паутины, и кивнул: «По-
рядок».

А следующим утром вы-
шел я к рубке. Опять пау-
тинка горит, тоненькая-то-
ненькая. Опять паучок на
ней качается. Ни волн, ни
ветра не боится.

А рядом опять стоит ка-
питан и его разглядывает.

Я снова бросился за тряпкой. А капи-
тан махнул рукой. Говорит:

— Отставить. Сейчас, кажется,
дождь пойдёт.

И в самом деле стало вдруг прохлад-
но, мрачно. Паучок стал сматывать па-
утину и только в щёлочку под крышу
спрятался, из туч полетело по всему
морю: пах! пах!

— Не трогать паука, — рассмеялся
капитан. — Он нам погоду будет пред-
сказывать.

Не трогать так не трогать! Да и ве-
селей с ним свой, таёжный!

Так он и прижился. Как только
начнёт паутинку сматывать, все шумят:

— Задраить иллюминаторы: паук
сматывается!

А будет тихо и ясно, развесит свою
сеть и бегает по ней из стороны в сто-
рону, словно чистоту наводит, чтоб не
ругали.

Пароход-то у нас чистый.

И команде это понравилось. Один
ему муравьиное яичко в коре найдёт.
Другой мошку выловит

А пришли в Японию —
исчез паучок. И все про
него забыли.

Да и где тут помнить?!

Шумят над головой гро-
мадные краны, поднимают
брёвна. Бегают по трапам
в жёлтых касках японские
грузчики, кричит на при-
чале паровоз, лязгают ва-
гоны...

Но вот повернули мы
обратно и сразу его вспомнили. Кто-то
пожалел:

— Наверное, подцепили нашего мо-
рячка бревном, унесли.

А капитан вслух подумал:

— А может, спрятался? Боялся, чтоб
в Японии не оставили? Так зачем нам
его оставлять: он нам помогал!

Паучишка словно этого только и
ждал. Хоть забился далеко, а всё, на-
верное, слышал.

Выбрался тут же наверх, подвесил
свою пряжу в знакомом углу и давай
бегать из стороны в сторону.

Мы работаем, порядок наводим, ион
у себя чистит, как матрос, старается.
А как же? Домой идём!


Перевела Алла АХУНДОВА

Недавно я был в Баку.
Меня послал туда редак-
тор, чтобы я познакомил-
ся с поэтами и писателя-
ми и привёз их произве-
дения. Задание я выпол-
нил и приглашаю вас
прочитать азербайджан-
ские рассказы и стихи.

В Баку я нашёл дру-
га— Джертана. В Азер-
байджане все его знают
и любят. Про него сочи-
няют сказки, пишут пье-
сы. В городе даже есть
кафе «Джертан».

Вы, наверное, знаете,
что в Баку добывают
нефть. На окраине горо-
да стоят нефтяные выш-
ки. Насосы тянут нефть
из глубины земли, а за-
воды её перерабаты-
вают. Раньше, до рево-
люции, вся рабочая часть
города была окутана ды-
мом. Она так и называ-
лась Чёрный город. Те-
перь заводы усовершен-
ствованы, и воздух в го-
роде чистый, морской.

С Джертаном мы были
в школе. Прекрасные в
Баку ребятишки — лов-
кие, быстрые, улыбчивые.
И все дети знают два
языка: азербайджанский
и русский.

МУРЗИЛКА
Азербайджанская народная сказка

то-то жил-по-
живал, а кто и
быть не бывал, а
только жила-бы-
ла старуха. Был
у старухи сынок
ростом с вершок.
До бровей папа-
ха, горохами ру-
баха. Башмаки
из скорлупы оре-
ха, а бегать не

помеха. Глаза с лукавинкой, хоть и ма-
ленький, да удаленький. Звали его
Джертан, что значит Коротышка.

Собрались однажды соседские ребя-
тишки в лес за хворостом. Прибежал
Джертан домой и говорит:

— Матушка, отпусти меня с ребята-
ми в лес!

Позвала старуха ребятишек, дала
им на дорогу пышек, всех оделила, ни-
кого не забыла, за Джертаном пригля-
дывать поручила.

Пришли ребята в лес, стали хворост
собирать, в вязанки его связывать. По-
том друг другу на спины вязанки взва-
лили и домой направились. Лесом идут,
глядят, Джертан от них отстаёт, сел
под деревом и ревёт. Спрашивают:

— Эй, Джертан, ты чего ревёшь?

Отвечает Джертан:

— Устал я... Матушка вам пригля-
дывать за мной велела... На закорки
меня посадите, домой отнесите!

Делать нечего, пришлось посадить
Джертана на закорки.

Шли-шли, с пути сбились, а ночь на-
стала — и вовсе заблудились. Наконец
из лесу вышли, а куда — не знают.
С одной стороны собачий лай слышит-
ся, с другой — огонёк светится. Спра-
шивают Джертана:

— Куда нам идти? Туда, где соба-
чий лай слышится, или туда, где ого-
нёк светится?

Отвечает ребятам Джертан:

— На собачий лай пойдём — соба-
ки загрызут, на огонёк пойдём — мо-
жет, и дорогу найдём

Пошли на огонёк и пришли к пеще-
ре. А в пещере той жил Див-великан,
плешивый, рогатый, зубы лопатой, соб-
ственным хвостом подпоясанный, голос
громовый, а сам бестолковый...

Увидал Див ребятишек, войти при-
глашает, а сам про себя соображает,
как бы ему изловчиться и всех ребяти-
шек съесть.

Чёрствым сухариком гостей угостил
и спать на полу уложил. Подождал,
пока все уснут, и тихонько спрашивает:

— Кто спит, кто не спит?

Услыхал Джертан, голову поднял и
говорит:

— Все спят, один Джертан не спит!

— Отчего же миленькому Джертану
не спится? — спрашивает Див.

— Оттого и не спится, что не привык
Джертан голодным спать ложиться.
Матушка, бывало, Джертана яичницей
накормит, а потом и спать уложит.

Покряхтел Див, да делать нечего,
пришлось яичницу жарить, Джертана
накормить и спать уложить. Полночь
наступила, а Диву не терпится поско-
рее съесть ребятишек. Выждал и снова
спрашивает:

— Кто спит, кто не спит?

Голову Джертан поднял и говорит:
— Все спят, один Джертан не спит!

— Почему же миленький Джертан
не спит? Отчего ему не спится? — спра-
шивает Див.

— Оттого и не спится, что не привык
Джертан, не напившись, спать ложить-
ся. Матушка, бывало, своего Джерта-
на речной водичкой из решета напоит,
а потом спать уложит...

Схватил Див решето и бегом к реке
за водой.

Вскочил Джертан, ребят разбудил и
говорит:

— Этот Див нас съесть хочет! Бе-
жим!

Поплевали ребятки себе на пятки и
бросились бежать без оглядки. Брод
нашли, по камушкам речку перешли.

А на той стороне реки Див в решете
воду носит. Наберёт воды полрешета,
на берег выйдет — в решете пусто. На-
берёт воды полное решето, бегом побе-

жит, а в решете пусто; на-
берёт воды в решего через
край, припустит что есть
духу, а на полпути в реше-
те пусто! Бегает от реки
да к реке, аж запарился,
запыхался, совсем заму-
чился. Поднял голову, а
на другом берегу реки ре-
бятишки стоят и смеются,
а Джертан громче всех.

Закричал Див:

— Ой, миленький
Джертан, как же ты через
реку перебрался?

А Джертан отвечает:

— Найди мельничный
жёрнов, да побольше, на-
день его на шею да зайди
поглубже, так и перебе-
рёшься!

Побежал Див, нашёл
жёрнов побольше, надел
на шею, зашёл в воду, да
поглубже, три шага шаг-
нул, захлебнулся и уто-
нул.

Вот так маленький
Джертан великана Дива
обманул и всех ребятишек
спас.

Вот вам и весь про
Джертана сказ.

Рис. В. ДУВИДОВА
Теймур ЭЛЬЧИН

1+3-?

Прилетел воробышек
К Яшару на крыльцо.
Стал клевать-поклёвывать
Яшарово пшенцо.

Стал клевать-чирикать —
Приятелей кликать.

И летят воробышки
К Яшару на крыльцо —
Резвых три воробышка
Клюют его пшенцо.
Яшар дружков считает,
Как сосчитать — не знает:
Только станет их считать,
А они давай взлетать —
Порх-порх, скок-скок!..
Может, ты сочтёшь, дружок.

Сколько будет один плюс три?

Тофик МАХМУД

Тутовое
дерево

Тутовое дерево — отрада!

Под его листвой дышать легко...
Ветвь одну простёрло далеко —
До соседнего почти что сада.

А другую вытянуло вверх
И на нашу кровлю положило,
Тёплою заботой окружило,
Будто добрый, старый человек.

Толстый, плотный, древний ствол
Наша оборона и охрана.

С ним мы не боимся ничего:

Ни дождя, ни снега, ни бурана!

Герой

Перевела

Елена БЛАГИНИНА

— Что — тигр?

Что — лев?

Я всех храбрее!

Есть сабля у меня!

Есть щит!

Я из ружья стрелять умею! —
Так белым днем Элхан твердит.
А ночь настанет, станет вялым
Бесстрашный этот гражданин;
Лежит-дрожит под одеялом:

— Мне страшно! Спать боюсь один!
НЕ ДОГАДАЕТСЯ. по».ди
КАТУШКА

Гусейн ЛББЛСЗАДЕ

— Катушка! Катушка! Ой какая
катушка!!! — заорал я, удивлён-
ный, показывая на неё пальцем.

Кое-кто из детей испугался мое-
го крика, некоторые даже броси-
лись в морс. Они, наверное, дума-
ли, что это какая-нибудь змея —
катушка. На самом деле это дей-
ствительно была катушка, только
совершенно необыкновенная. Обык-
новенные катушки я видел в узел-
ке моей бабушки. Когда кончались
нитки, бабушка отдавала мне пус-
тые катушки, я играл с ними. Но
у этой катушки круги были больше
автомобильных колёс, а нитка, на-
мотанная на неё, в два раза толще
моей руки. Эта толстенная нитка
была голубого цвета, искрилась и
переливалась на солнце, как драго-
ценная. Если такими нитками шьют
одежду великанам, то зачем же её
притащили сюда, на пляж, где отды-
хают люди? Как бы перетащить её в
наш дом? Такой игрушки у меня
ещё никогда не было. Наверное,
поднять её и понести не смогли бы
пятеро таких, как мой папа...

Она лежала на песк большая и
загадочная.

— Зачем ты напугал нас, маль-
чик? — спросили отдыхающие. —
Зачем ты это сделал?

— А зачем здесь валяются эти
нитки? — спросил я отдыхающих.

— Это кабель, — сказали отды-
хающие.

— Какой кабель? — сказал я.—
Зачем? Почему?

Отдыхающие засмеялись вместе
с моей мамой и разошлись загорать
по своим местам.

Тогда я привёл одного малыша к
катушке и спросил:

— Знаешь, что это?

И малыш сказал:

— Нитки.

— Нет, это кабель, — сказал я.

— Нет, нитки.

Малыши все думали, что это нит-
ки, ' никто из них не знал про ка-

бель. Так со многими ребятами я
спорил, боролся на песке и даже
дрался из-за кабеля.

Но вот один малыш не стал спо-
рить со мной, а даже согласился,
что это кабель, только спросил, для
чего он, но я не знал.

Он объяснил:

— Мой отец прокладывает под
землёй этот кабель, и по нему пой-
дёт электрический ток, понятно?

И я сказал:

— Понятно.

— И света будет в тысячу раз
больше, понятно?

И я сказал:

— Понятно.

Мне было всё понятно. И было
очень радостно, что я уже начал
разбираться в электричестве.

И я рассказал об этом маме.

Она удивлённо посмотрела на ме-
ня, погладила по голове и сказала
с гордостью:

— Смотри-ка, мой сын уже раз-
бирается в электричестве.

А я сказал:

— И света будет в тысячу раз
больше, понятно?

И мама сказала:

— Понятно.

А я сказал:

— Это тебе не какие-то там нит-
ки с катушками.

Один отдыхающий сказал:

— Только больше не ори так, по-
жалуйста.

Мама сказала:

— Это бесполезно. Если он уви-
дит что-нибудь новое — непремен-
но опять заорёт.

Тогда отдыхающий сказал:

— Ну, если новое — ори себе на
здоровье.

Другой отдыхающий сказал:

— Для него кругом всё новое на
этом свете, всё время теперь орать
будет.

И я пошёл по пляжу искать что-
нибудь ещё новое и интересное.

Перевел В. ГОЛЯВКИН
ЛЯШТЛИ1Й

. Хикмет ЗИЯ

<5

Все про корову говорят:

.	— Ну просто клад!

Молочный склад! —

®	Лишь пёстрая курица

'И	Квохчет и хмурится:

03	- Подумаешь, корова.

Как это всё не ново,
Кво-кво-кво,

<9 Не снесла яичка
Ни одного!

БАХРАМ

Гульгусейн ГУСЕЙН-ОГЛЫ

Мальчик появился на свет, когда его
дедушки уже не было в живых, и его
назвали именем деда. Только каждый
обращался к нему по-своему. Может
быть, чтобы не произносить имени умер-
шего, по которому все тосковали...

— Утешение ты моё, — говорила ба-
бушка, сажая внучонка себе на колени
и гладя его по головке доброй морщи-
нистой рукой.

— Батюшка ты мой, — говорил отец,
поднимая его высоко на вытянутых
руках.

— Зайчонок мой маленький, — ла-
сково шептала мама.

Когда мальчик научился говорить, он
сказал:

— Я — Зайчонок, так меня и зовите.

Так его и стали звать — Зайчонок.
И дома, и во дворе.

* * *

Зайчонок подрос ещё немножко и по-
шёл в детский сад.

— Зайчонок, эй, Зайчонок! — обра-
щались к нему ребята.

Воспитательница очень удивилась.

— Как тебя зовут, мальчик? — спро-
сила она.

— Зайчонок.

Воспитательница улыбнулась.

Пока иголка	4

Была одна,	।

Лишь уколоть
Могла она.

А подружилась
С ниткой иголка —
Сшила нарядное
Платье из шёлка.

КОЛЮЧКА И РОЗА

Мехти СЕИДЗАДЕ

Раскрасневшейся розе сказала колючка:
— Мы рядом растём, на одном же кусте,
Но люди ворчат, что я страшная злючка,
И песни поют о твоей красоте.
— Нет, — сказала
она. — Ты уже большой,
тебе ни к чему это домаш-
нее прозвище. Ребята, —
обратилась она ко всем, —
у этого мальчика прекра-
сное имя — его зовут Бах-
рам. Запомнили? А кто
будет звать его Зайчон-
ком, того поставлю в угол.

По дороге домой Бах-
рам сообщил бабушке но-
вость:

— Бабушка, ты знаешь, воспита-
тельница дала мне новое имя.

— Какое? — удивилась бабушка.

— Бахрам. Правда, хорошее имя?

— Правда, Зайчонок.

— И ты меня теперь зови Бахрамом,
хорошо?

— Хорошо, милый, хорошо.

— И папа с мамой пусть так зовут.
Ладно?

— Ладно, деточка, ладно!

Теперь, когда кто-нибудь по ошибке
назовёт Бахрама Зайчонком, он хму-
рится и говорит:

— Погоди, дождёшься, я пожалуюсь
воспитательнице, она тебя в угол по-
ставит.

Перевела И. ТОКМАКОВА

Скажи, почему же ты всеми любима.
Меня ж норовят обойти они мимо?
Не скрою, мне Это обидно немножко,
Вот я и царапаю их, будто кошка.

— Ну видишь, — ответила роза колючке,—
Тебя и не любят за эти вот штучки,
А я для людей раскрываюсь, цвету,
Чтоб в каждое сердце вдохнуть красоту.

Перевела 3: АЛЕКСАНДРОВА
Василий АЛФЁРОВ

В июле кончаются песенки почти всех пев-
чих птиц, а соловей в приволжских местах
поёт только до половины июня. Певчие
птицы, за исключением немногих, радуют
человека своими песнями только в мае и
в июне, пока гнездятся. А когда выведут
птенцов — перестают. Тут им уже не до
песен Надо детей воспитывать, обучать, как
добывать себе корм, да готовиться к боль-
шому перелёту.

В июльские дни можно услышать в лесу
иволгу — она играет будто на флейте:
«Фи-ули-ули!» Ох и нарядная птичка ивол-
га, просто глаз не оторвёшь от нее! Да ещё
маленькая, с воробья, зеленушка частень-
ко выводит трель, будто канарейка. Начнёт
бойко, весело, а под конец сходит на низ-
кое вжиканье: «Вжж-жжиц, вжиц».

Рано прилетают к нам зеленушки и, по-
жалуй, одни из первых приветствуют весну.
Они птички лесные, питаются больше всего
растительной пищей и насекомыми. К пер-
вой половине мая у зеленушки уже появ-
ляются птенцы. Их бывает от четырёх до
шести. За лето она выводит детишек
дважды.

Хорошенькая птичка зеленушка, но очень
неряшлива. Все птицы содержат свои гнёз-
да в чистоте и порядке, а у зеленушки оно

В ИЮЛЕ

Рис. Н. УСТИНОВА

всегда загрязнённое, неуютное. Такая уж
она грязнулька.

Пёстренькая, с длинным хвостиком овсян-
ка поёт звонко: «Зинь-зинь-зинь!» Питается
семенами трав, но очень любит хлебные
зёрна. Поэтому, наверное, её и прозвали
овсянкой. С августа и всю осень, собрав-
шись в стайки, овсянки живут на полях.
Они не улетают от нас на зиму, а остаются
в наших местах. В морозные дни овсянки
переселяются ближе к деревням и живут
в дружбе с воробьями.

В июле я часто хожу на рыбалку с ре-
бятишками. Они любят не толькр рыбачить,
но и собирать разных букашек, жуков, ин-
тересуются цветами, птицами. С ними мож-
но уйти хоть на край света, и они, мне ка-
жется, никогда бы не пожаловались на
усталость.

Однажды мы отправились на речку
Глухую Воложку. Переехали через Волгу
на водном трамвайчике и пошли по
луговой дорожке. Утро было ти-
хое. Только на верхушках старых высочен-
ных осокорей чуть заметно покачивались
тонкие ветви. Вдали виднелись застывшие в
тишине глубокие озёра.

Когда мы подходили к Глухой Воложке,
маленький Гриша немного отстал от нас.

КОНКУРС • КОНКУРС • КОНКУРС • КОНКУРС

Дорогие ребята!

Вы прочитали рассказ писателя В. Алфёрова о
птицах и узнали, как живут зеленушка и овсянка,
когда поёт иволга, как кукушка подкладывает яич-
ки в чужие гнезда.

А самим вам приходилось наблюдать за птица-
ми? Вам известно, например, как по полёту стри-
жа можно определить погоду, как добывает себе
еду дятел?

Птицы долго устраивают своё гнездо: по травин-
ке, по сучку, по соломинке. Потом выстилают его
перьями, мягкими пушинками.

Помните: подходить близко к гнезду нельзя.
Если птичка увидит тебя, она улетит, и ей при-
дётся вить новое гнездо!

Сегодня мы предлагаем вам конкурс «Наши
птицы», в котором каждый может принять участие.

Центральная станция юных натуралистов

Журнал „Мурзилка'
I

Его прельстила ракушка-перловица, и он
никак не мог с ней расстаться. И вдруг не-
ожиданно крикнул:

— Подождите!.. Идите-ка скорее сюда!..

Мы вернулись.

— Тише, тише! — почти шёпотом просил
он, не глядя на нас.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— Да тише!.. Посмотрите вон на тот
куст. Что за птица сидит на нём? А как ин-
тересно: такую большую птицу кормит ма-
ленькая трясогузка. Сейчас она принесла
червячка или бабочку, положила птенцу в
рот и улетела... Вот увидите, скоро, навер-
ное, опять прилетит...

Гриша посмотрел на пищавшего, уже опе-
рившегося большеротого птенца, всё вре-
мя взмахивающего крыльями, и сказал:

— Это вроде кобчик... а может быть, чи-
бис?..

— И не кобчик, и не чибис, — сказал
я. — Чибисы не садятся на деревья. Это
кукушонок...

— Кукушонок? А почему его трясогузка
кормит? — спросили ребятишки.

— Потому и кормит, что считает его сво-
им детёнышем.

— Да как же так?

— А вот так. Кукушка сама никогда не
вьёт своего гнезда, а кладёт яички в гнёз-
да других птиц. Значит, и на трясогузкину
долю досталось кукушкино яичко...

Мы насмотрелись на кукушонка и пошли
дальше, к месту рыбалки.

В НАШЕЙ
РОЩЕ

В нашей роще
Пели, птички.
Пели зяблики,
Синички.

Зеленушки пели,
Пели, как умели.

Из-за тучки
Месяц вышел,
Звёзды яркие
Зажглись.

Месяц глянул
Сверху вниз
И сказал:
— Прошу вас,
Тише.

Успокойтесь
Поскорей.
Будет петь
Соловей.

Напишите нам в «Мурзилку»:

/. Каких птиц вы знаете?

2.	Когда стрижи и ласточ-
ки летают низко над землёй,
а когда — высоко в небе?

3.	Какие гнёзда птиц вы ви-
дели? Опишите их и нарисуйте.

4.	Напишите нам историю
с птицами, которую вы на-
блюдали. Нарисуйте птичку.

п чтооы мы поскорее прочитали ваши письма,
пишите на конверте так: Москва, ГСП-4, ул. Су-
щёвская, 21, журнал «Мурзилка», на конкурс.
МЫ ДРУЖИМ с книгой

Запишу!

формуляр. Уходит Квядарене

Часто приходят в библиотеку и совсем маленькие ре-
бята, которые пока ещё не учатся в школе, но и для них

Приходят в библиотеку и пионеры. Они уже хорошо
знают обязанности библиотекаря. Могут посоветовать,

чинают работать. Пионеры внимательны и аккуратны, а
октябрята смотрят на них и стараются не отставать. Ведь
очень хочется, чтобы книжка была как новая!

старшие ребята сами сочинили:

«Оберни книгу, чтобы она не испачкалась.

Не перегибай книгу.

Книгу держи на полочке, на улице береги её от дождя.

соседнюю деревню Алаушас книги выдавать, а вме
себя оставляет Рагайшите Дайву или Вебрайте Веру.

В Литве, в маленькой деревеньке Бикунай, есть б>
лиотека. Октябрята здесь — первые помощники Де
Квядарене — главного библиотекаря. Они помогают

•«ж

После уроков ребята
иголки, нитки, бумагу

риходят в библиотеку, берут
клей. Сначала посмотрят, что у
Т. БЕЛОЗЁРОВ	Рис. Н. УСТИНОВА

В реке Амуре шла кета. На берег спустилась
медведица с медвежонком и стала ловить рыбу.
Медведица выхватывала из воды крупных свер-
кающих рыбин и швыряла их через спину на
песок. Рыбины били хвостами, добирались до
воды и уходили в реку. Медвежонок бегал и
подталкивал их. А медведица всё швыряла ры-
бин. Но вот она оглянулась, сердито рявкнула и,
обхватив лапами голову, закачалась из стороны
в сторону... Но вот она придана в себя, и медве-
жонок получил такую затрещину, что укатился
в кусты и притих там, а медведица снова стала
ловить рыбу.

Медведица ловила рыбу, убивала её и броса-
ла на берег, подальше от воды. А медвежонок
сидел в кустах и смотрел.

Это было на глухом северном озере Интенис.
Охотник подстрелил утку, и её понесло на сере-
дину плёса, где плавали лебеди с тремя дымча-
того цвета лебедятами. Увидев охотника, ле-
бедь взлетел и стал кружить над ним. Лодку
разворачивало ветром, и охотник никак не мог
догнать свою добычу. Махая веслом, он был
уже совсем близко от лебедят. Лебёдушка завол-
новалась. И вот, как бы споткнувшись в небе,
лебедь упал на крыло и, снизившись над охот-
ником, заставил его пригнуться в лодке. Охот-
ник грозил ружьём, но лебедь не отступал, его
широкие крылья сверкали над головой охотни-
ка, .словно серебряные мечи.

Усталый охотник сошёл на берег и восхищён-
но сказал:

— Вот это птица, братцы мои, а?..

КАК МЕДВЕДИЦА
РЫБУ ЛОВИЛА

СМЕЛАЯ ПТИЦА

Рам уте СКУЧАЙТЕ

ЭХО

Эхо, ты живёшь в лесу?
Хочешь, яблок принесу?

ЭХО

Перевела с литовского 3. АЛЕКСАНДРОВА

Где ты прячешься от нас, С красным яблоком в руке
Что ты делаешь сейчас? Долго жду я на пеньке.

ЭХО

Ты придёшь ко мне сюда? Не дождавшись, мчусь вперёд.

Отвечает: да, да, да...	Где же, где оно живёт?

эхо	эхо
ОВЕЧКИ

Нарисую колечкам

1Щ

Из трубы повалил дым-
Колечки,

Перекладывай грибы из одной корзины
в другую, пока их количество не будет

Приделаю колечкам
рожки.

Стали бодаться колечки,
Стали бодаться овечки.
ЧТОБЫ НЕ ПРОМОКНУТЬ

За огородом, около пруда, шумели лягушата:

— Ква-ква! Ква-ква!

Подлетел к пруду воробей. Попрыгал. Посмотрел на лягушат, б
Спросил:

— Вы почему расшумелись?

— Ква-ква, дождь будет. Дождь будет!

И правда, не успел воробей напиться, как полил дождь. Да та- I
кой сильный, что пришлось воробью под лопух прятаться.	К

А лягушата в воду прыг-прыг.

— Зачем вы в воду прыгаете? — удивился воробей.

Самый глазастый лягушонок высунулся из воды и проквакал: К
— Чтоб под дождём не мокнуть.

“7говОркг^—

'"Мии



В. ДАНЬКО

ПЕРЕВЕРНУТЫЙ КОТ

ЗАГАДКА

На стенке в розетке,
В пластмассовой клетке
Живёт перевёрнутый кот.

Лишь вилку увидит,
Из клетки он выйдет.
А так ни за что не пойдёт.

—___	(ИО1)
Цена 10 коп.

Индекс 70553



Найди, куда фокусник спрятал девочку,
клоуна, петуха, кота, птичку и бабочку.
мжияка

ЖУРНАЛ ЦК ВЛКСМ И ЦЕНТРАЛЬНОГО СОВЕТ* ВСЕСОЮЗНОЙ ПИОНЕРСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ИМЕНИ В. I. ЛЕНИНА ДЛЯ ОКТЯБРЯТ

197+ АВГУСТ	№ 8
С днём рождения!

Всем, всем, всем ок-
тябрятам, всем вместе
исполнилось пятьдесят
лет. Ведь самые первые
октябрятские группы ро-
дились в нашей стране
пятьдесят лет назад.

Но и раньше, когда
только возникали пио-
нерские отряды, прихо-
дили и просились в по-
мощники пионерам ребя-
та помладше. Ещё бы,
интересно со старшими!

В Одессе младшие
друзья пионеров назы-
вались зёрнышками. На
Кавказе их стали звать
цветами. Ребята—ромаш-
ки, васильки, маргарит-
ки — объединялись в бу-
кеты...

Но вот наступил 1924
год. Нашей революции
исполнилось в том году
семь лет. И для семи-
летних ребят, ровесников
Октября, нашлось имя —
гордое, звонкое —октяб-
рята.

Полвека в октябрят-
ских группах и звёздоч-
ках растёт надёжная
смена юным ленинцам!

Много лет Мурзилка мечтал отпра-
виться в дальнее путешествие. Наконец

он решил:

— Всё, улетаю, плыву! Вокруг света!

Он раздобыл парашют и ещё с вече-
ра уложил в рюкзак вещи: компас, гео-
графическую карту, охотничий нож,
крючки. Потом положил пачку печенья
на всякий случай. А утром приехал в
аэропорт и занял кресло в самолёте.

«Сейчас раздадут авиационные кон-

© .Мурзилка., 1974
Рис. А. СЕМЁНОВА

феты, и полетим», — подумал Мур-
зилка. .

За стеклом навстречу ему бежали
облака, свистел ветер, а внизу проплы-
вали поля, города, леса, стройки и про-
тягивались реки. Сначала самолёт пе-

ресёк Волгу, потом Урал, Енисей. Че-
рез несколько часов из-за тайги пока-
залась широкая река.

«А вот и Амур. Это уже Дальний
Восток», — подумал Мурзилка.

Он быстро схватил рюкзак, нацепил
парашют и пробежал в конец кори-
дора, открыл дверь и бросился вниз.

В ушах Мурзилки свистело. Он летел
сквозь облака, придерживал берет и
думал: «Сейчас шлёпнусь». Но тут его

ГгОСУДЛРСТОЁПЯАЯ I

ргсвубамшим

крепко дёрнуло вверх, парашют рас-
крылся, Мурзилка стал плавно спус-
каться и радостно запел:

Я все моря переплыву
И обойду все горы.

Внизу под ним зеленела яркая поля-
на, а на ней прыгали пятнистые
олешки.

- Ого, вот везёт! — крикнул Мур-
зилка. — Сейчас приземлюсь на како-
го-нибудь оленя и прямо на нём поскаг
чу через всю тайгу к океану. Здорово!
Мурзилка на оленях! — И он стал вы-
бирать, на какого бы оленя ему совер-
шить посадку. Он уже вытянул ноги,
чтобы усесться поточнее. Но тут ветер
переменился и отнёс его в сторону.
Мурзилка дёрнул ноги вверх и зажму-
рился от ужаса. Он опускался прямо на
полосатого уссурийского тигра. Мур-
зилка взвыл от страха и с размаху
шлёпнулся ему на спину.

Продолжение на стр. 19
У гармониста Вани
Ручной бельчонок жил.
Он прыгал на диване,
>С котятами дружил.

По комнате носился,
Шарахался волчком
И с потолка косился
На миску с молоком.

Пришёл с работы Ваня —
Жилец его исчез.

В шкафу искал, в чулане —
Удрал бельчонок в лес.

Иван глядит в окошко —
Разлука нелегка.

Достал свою гармошку
И растянул меха.

Но как-то сипло дышит
Певучая гармонь,
И вдруг оттуда рыжий
Взвивается огонь.

Бельчонок! Ну и комик!
В мехах прогрыз дупло,
Решив, что это домик,
Где тихо и тепло.
В вагоне

В скором поезде мы едем,
Поезд мчит во весь опор,
В гости я пошёл к соседям,
Говорю:

— Привет, Егор!

Мы ещё вчера с Егором
Из-за марки подрались,
А потом запели хором,
А сегоДня обнялись.

Мне рассказывал Егорка,
Как в пещеру он залез
И про то, что Лисьей Горкой
В их селе зовётся лес.

Стали мы по коридору
От окна к окну бродить.
Но уже кричат Егору:
— Где ты? Надо выходить!

На потёртом чемодане

Руку сжала мне рука...

— Что ж, — сказал я, — до свиданья!

— Ну, — сказал Егор, — пока!

Пишу тебе письмо

За окном стемнеет скоро,
Пролетают поезда.
Неужели я Егора
Не увижу никогда?

...А. листок в конверте чист,
Нет на нём ни букв, ни строчек,
Пахнет осенью листочек —
С дерева опавший лист.

Только адрес твой да имя
На конверте напишу.

Синий ящик отыщу,
Свой листочек опущу.

Ты письмо моё получишь
И обрадуешься вдруг:
Жить на свете много лучше,
Если друга вспомнил друг.

Сразу мне ответ пиши!
А кончаются чернила —
Просто пёрышко вложи,
Что синица обронила.

Дело было ещё до войны в Запо-
лярье.

Однажды летом я был на промысло-
вой рыбалке, а дед мой, шумный, бое-
вой человек и заядлый рыболов, остал-
ся в городе, но сулился как-нибудь на-
грянуть в нашу артель.

Промысловая рыбалка — дело тяжё-
лое. С сетями, перемётами, якорницами
так умаешься, что спишь как убитый.
Но бывали и у нас выходные — это
когда поднимался шторм на Енисее и
к ловушкам нельзя было выплыть.

Отоспавшись, мы бродили по лесу,
брали ягоды, охотились, а к осени бли-
же начали сбивать с ветвей кедровые
шишки.

В такую вот долгожданную пору ша-
тался я как-то в безделии и отыскал
озерцо с родником в середине. Со дна
струил килун-родничок холодную воду,
шлифуя круглое зеркало озера.

Отороченное со стороны тундры по-
яском белых мхов, озеро и без того бы-
ло нарядное, а в него ещё падали кап-
ли голубики, катилась красными ру-
чейками брусница, гоняло по воде ли-
стья осинников.

Налюбовавшись вдосталь озером, я
перешёл к другим, более земным раз-
мышлениям: «В таком озере и рыбы
должно быть много» — и тотчас уви-
дел едва заметные кружочки подле ли-
стьев лилий и в оконцах меж прибреж-
ных водорослей. Такие кружочки быва-
ют от малой рыбки — гальяна, а я его
не считал за рыбу и хотел уж уйти от
озера, придерживаясь старорежимного
деревенского правила: нашёл — не по-
казывай, потерял — не сказывай
Но, как на грех, подле круглых ли-
стьев кувшинки мягко чмокнуло, и сно-
ва кружок расплылся, пузырьки вспух-
ли в серёдке его, как у подкипевшего
на сковородке блина.

«Карась сыграл!» — так вот чмок-
нув мясистыми губами, плеснув непово-
ротливым боком, выдохнув пузырьки,
сплавляется карась.

КАК

МЫ С ДЕДОМ

РЫБАЧИЛИ

Виктор АСТАФЬЕВ

Рис. В. ЛОСИНА
Я присел на камень, утих — и по все-
му озеру запричмокивало, словно бы
вешние почки на дереве лопались;
гладь озера сплошь покрылась пузырь-
ками.

Комары выгнали меня из приозёрных
зарослей на берег реки.

«Эх, нету дедушки! Вот бы уж поло-
вили мы с ним карасиков!»

Только подумал я насчёт деда, и тут
же вместо одной нашей лодки увидел
две! На другой, нездешней, лодке тон-
кой спичкой торчала парусная мачта.
Лодку захлёстывало волнами. Подле
неё суетился низенький человек.

«Дед!» — обрадовался я и поспешил
скорее к лодке. От избушки спустились
мужики, пожали руку с головы до ног
окаченному деду.

— Несёт тебя в такую погодку! Уто-
нешь ведь!..

— Сами утонете! — дед кивнул на
скомканную тряпку, выброшенную на
берег. — Я под парусом! Того и гляди
в Карское море выкинет! Ладно, за ве-
сло пойм алея. Трубку зажечь неког-
да — во катил!

На другой день погода сломалась,
ветер начал утихать, и, когда волны
унялись, дед выкинул сетчонки на реке
близ берега, а я подбивал его поста-
вить сети на красивом озерце.

Дед россказням моим не верил.

— Отвяжись, нечистый дух! — кри-
чал он на меня и топал ногою.

Однако ловилось деду плохо — лето
перешло за середину, вода укатилась
от берега, рыба отвалила вглубь.
Не устоял дед, отправился со мною к
озеру. Оно ему поглянулось с первого
взгляда.

— Так-так-так! Е-э-эсь тут рыбка,
е-э-э-эсь!.. Ишь какое озерцо-зер-
кальцо!

И хвалил же меня дед! Сулил :я, если
будет удача, купить мануфактуры на
рубаху.

— Сатинету, Витька! Сатинету!
Ну, озерцо! Ну, озерцо! Я ли их не пе-

ревидал, но такой алмазинки и во сне
не доводилось зрить! Счастлив ты, од-
нако, парнишонка! Не участью-долей, а
душой счастлив! Красивое да доброе
видеть — может, в этом и есть счастье
человеческое. Кто знает?

После таких дедовых слов я готов
был в лепёшку разбиться, крушил то-
пором худой заполярный лесишко, вы-
искивал сухое дерево на плот, таскал
сети к озеру, шесты вырубил и всё вре-
мя слышал на себе кожано шуршащую
рубаху, даже видел себя в ней, уголь-
но-чёрной, с белыми пуговками в ряд.

Но т«т сомнение накатило на меня,
поколеоалась моя вера в удачу: очень
уж много уток снималось всякий разе
воды, когда я появлялся у озерца, и
уток нырковых, а они могут сети так пе-
репутать, что вовек их не распутаешь...

Однако деду об этом ни гугу, затаил
я в себе сомнение.

В поздний час светлой заполярной
ночи перегородили мы озерцо двумя
связанными сетями, приткнули плот ше-
стом к берегу и полюбовались своей ра-
ботой — сети стояли как надо! Бере-
стяные наплавки жёлтыми, янтарными
бусами висели на светлой глади озерца.

На другой день мы торопливо смот-
рели с дедом сети.

Мелькнула пара широкими листьями
прилипших карасей, затем вразброс
явилось ещё несколько штук. Мы с де-
дом наперебой твердили друг дружке,
что если уж возле берега напутался ка-
рась, то дальше и подумать страшно,
сколь его...

Мы обманывали сами себя, руками,
сердцем, всем нутром чуяли, уже и гла-
зами видели — надежды рухнули: сеть
пошла свитой, перепутанной. Горемыки
нырки, попавшие в сеть, так её собрали
на себя, что нечего было и думать вы-
нуть уток. Резать ножом полотно се-
ти — один-разъединственный способ.

Если бы в сеть угодил один нырок —
и делов-то: посидеть с деревянной иг-
лой— и дыры как не бывало! Но к се-
редине озера ничего разобрать уже бы-
ло нельзя, где сеть, где водоросли, ли-
стья голые, стебли кувшинок, где нит-
ки, где верёвки, где спутанные тушки
уток — всё собрано в кучу. Для на-
смешки, что ли, в сетях реденько шеве-
лились, пошёптывали что-то квашены-
ми ртами караси.

Приближался берег озера, тундря-
ной, дальний, в краснобоких от брусни-
ки кочках, с реденьким лесочком, в ко-
тором и думать нечего скрыться.

Отвязывать сеть предстояло мне.
Не дожидаясь команды, я плюхнулся
на берег и как бы ненароком оттолк-
нул плот ногой. Не теряя времени на
отвязывание сети, я потянул верёвку —
слабый корень ольхи подался из кам-
ней. Упёршись ногами, я рванул и —
готово дело — выкорчевал деревцо!
Швырнул я всё хозяйство в воду, и... по-
могай бог!

Всё ещё грузный от мокрых сетей, но
без меня чуть поднявшийся из воды,
плот медленно уходил от берега. Дед
разгадал мою хитрость, топнул ногой.

— А-а, безбожник! А-а, мошенник!
От меня не уйдё-о-о-ошь! От меня ещё
никто не уходил!..

Плот двинулся мне наперехват.
На берег мы выскочили почти разом.

— Стой! — крикнул дед и двинулся
ко мне. Но стоять мне было ни к чему.
Дед гнался за мной, подняв над голо-
вою шест, да скоро начал сдавать.

— Вечно носит бродягу! — неслось
мне вослед. — Всё ищет чего-то!

Я скрывался от деда на чердаке. Кома-
ры меня там заели, но я терпел. Дед,
не найдя меня, в сердцах переругался
с мужиками и отбыл в город. В щель
меж тесин крыши наблюдал я, как ухо-
дила лодка за мыс. Мерно взмахиваю-
щий вёслами, дед и лодчонка его ста-
новились меньше, меньше', поднима-
лись над водою, и уже не на вёслах, на
крылах возносились в небо и дед, и
лодка. Почему-то защемило сердце, и
одиноко-одиноко сделалось мне.
Горновые В. Сёмчин и В. Артёмов.

КЕМ БЫТЬ?

Металлург

И. ТОКМАКОВА

Давайте на мгновение представим себе, что
куда-то исчезли все металлические предме-
ты. Тут же пропадёт водопровод, хирургам
нечем будет оперировать больных, закроют-
ся заводы —ведь почти всё их оборудование

изготовлено из металла. Не станет городско-
го транспорта, автомобилей, самолётов. Ока-
зывается, и представнть-то себе немыслимо
нашу жизнь без металла. Он нужен всюду.

Производство металла — сложный про-
цесс, и много людей занимаются зтим важ-
ным делом. Одни — чугун плавят, другие —
сталь варят, третьи — готовят её к прокату.
Людям помогают автоматы. Посмотри на фо-
тографию в правом верхнем углу. Это пуль-
товая. Видишь, сколько кнопок на пульте! С
их помощью оператор управляет всем про-
цессом плавки, создаёт нормальные условия
работы доменной печи, изменяет, когда не-
обходимо, температуру, давление. А что и
когда сделать — подскажут ему приборы.

На снимке слева внизу — горновой Нижне-
тагильского металлургического комбината
комсомолец Анатолий Иванович Колыбалов.
Горновой работает в доменном цехе. Дом-
на — это огромная печь, высотой в двенадца-
тиэтажный дом. В этой печи из руды получа-
ют чугун. Горновой первым встречается
с только что выплавленным чугуном. Пробьёт
лётку — отверстие в печи, — и потечёт ска-
зочная река, разбрызгивая жаркие искры,
крупные и голубые, как звёзды. Точны и рас-
считанны движения рабочего. Его плотная
спецодежда дымится от попадающих на неё
искр. «Огненной профессией» часто называ-
ют профессию горнового.

Оператор пультовой Раиса Фьют.

Четвёртая доменная печь Нижнетагильского
металлургического комбината имени
В. И. Ленина.
Т. БЕЛОЗЁРОВ

ЛЕСНОЙ
ПЛАКУНЧИК

Шла по лесу Лена,
Споткнулась, упала
И к деду Плакунчи!
В гости
Попала.

Приветливо
Скрипела
В углу на ушате	

Дремала лягушка. .
Струился за печкою
Голос сверчка
Из щёлки сухого полена.
На лавке

Седого как лунь старичка
Сквозь слёзы увидела Лена...

Плакунчик одёрнул	.

Цветной армячок,	I

Седую бородку

Зажал в кулачок •‘А-: 5 / в
И с грустной улыбкой 
Промолвил:—Идём!	4. .,: Д

Уж ежели плакать, грв'НЙ
То плакать вдвоём! “ //
Уж я не обижу, уж я провожу —
Плакучую тропку тебе покажу...
И как это ты оступиться могла?—
Взглянул он на Лену с тревогой.—
Идём, если можешь! —
И Лена пошла,
Корзинку подняв
У порога.

>• РА


А я подожду,
На пеньке посижу,
Морошку на ниточку
Я нанижу.—
Плакунчик зайчонка
Погладил рукой,
К холодному носу
Прижался щекой
И только ладошкой
Провёл по глазам —
Запрыгали слёзы
У них по усам...
Проснулись в траве
Плясуны-комары,
Лягушки и жабы в озёрах,
Запели в ручье
Молодые бобры,
Мышата откликнулись
В норах:

Мелькнула, как мячик,
Комулька хвоста,
А вот и зайчонок — в?
Кувырк из куста!

— Плакунчик, Плакунчик,
Я лапки отбил,
Бежал из осинника в слякоть!

— В роще, на опушке,
В поле и в ряму*
Плакать и смеяться *
Плохо одному!..—

Мне ночью барсук
На усы наступил,
Мне больно и хочется плакать!—
И Лена подумала:
„Я не одна!“—

Взглянув на зайчонка со вздохом.

—Поплачь с ним, Плакунчик! —
Сказала она.-
Совсем ему, бедному, плохо!

Лесная дорожка—
Грибы да морошка,—
В задумчивый ельник
Свернула дорожка.	4

Плакунчик по ней	/

Не спеша семенит, ’ ЛЧ
Привычно пылит лапотками.

На шапке его

Колокольчик звенит —

Подснежник с тремя лепестками.
В лесу тишина.

Только ели скрипят	

Да белки на ветках судачат.4*
— Смотрите!—

В гнезде сорочата кричат.—
Зайчонок к Плакунчику скачет!—

Поплакал зайчонок,
Устало вздохнул
И, уши рогулькой,
Под ёлкой

 Уснул.

Лесная дорожка —
Грибы да морошка,
Неласковой, сумрачной
Стала дорожка.
Плакунчик по ней
Босиком семенит,

Шуршит за спиной лапотками.
На шапке его колокольчик звенит —
Подснежник с тремя лепестками...
Плакунчику грач
Закричал из гнезда
На склоне
Крутого овражка:
— Ну где же ты ходишь?
Случилась беда
Такая, что вымолвить тяжко!
Синичье дупло разорила куница,
Не выплачет горе —
Погибнет синица!

Ты должен помочь ей
Как можно скорей!
—Скорей! —
Зашумела дубрава.
— Скорей! —
Раздались голоса снегирей
И сверху,
И слева,
И справа.
Плакунчику путь
Показали клесты,
И он побежал, раздвигая кусты.
По кочкам сухим и трухлявым,
По ямам, по сучьям и травам.
Бородку ему
на плечо занесло,
Бежит он и видит
Пустое дупло...

И вот у Плакунчика
Сморщился нос,
Печально сомкнулись ресницы,\
И брызнули частые бусины слёз
На щёчки и грудку синицы...

Давайте поможем ей гнездышко свить!
— Свить! Свить! —
Зашумела дубрава...

И Лена вздохнула!
— Чего же я жду?

Уж лучше одна потихоньку пойду
Пиликал кузнечик
Под шляпой груздя,
Кукушка вдали куковала.

И первая тёплая капля дождя
На пыльную землю упала.

И всё расцвело,
Засверкало вокруг —
И лес, и дорожка,
И речка, и луг.
Русский
печатный пряник

Ты помнишь, как хорошо отпечатывает-
ся пластмассовая формочка на мокром
песке. Раз — и готово! Вот так же изго-
товляется и печатный пряник. Только
формочка сделана не из пластмассы, а
из берёзовой доски. Приложил прянич-
ную доску к кусочку сырого теста — и
сразу же в печь.

Так в наши дни получается пряник. Так
же точно делался он сотни лет назад.

Специальные мастера

народные

художники — резали пряничные доски.
Работы им хватало: печатный пряник на
Руси был любимым лакомством. Для де-
тей пряники пекли нарядные: гуси-лебе-
ди, рыбы, звери сказочные. А бывала и
сладкая азбука: пряники-буквы. Съел
пряник — и букву запомнил. А у взрос-
лых пряники свои: на свадьбу особый
пряник делался, гостю в подарок — осо-
бый. Иной раз выпекались пряники в не-
сколько пудов весом. На двух санях вез-
ли такой пряник.

На этих страницах ты видишь пряники,
испечённые совсем недавно, в наши дни.
Живёт в городе Туле мастер Василий Бо-
рисович Соколов — хранитель и продол-
жатель древнейшего народного искус-
ства изготовления пряничных досок.

А старые доски красуются в музейных
витринах. Неизвестны имена их творцов.
Известно только, что создал это искус-
ство русский народ, талантливый и высо-
кий духом.

МН
ГОСУДАРСТВЕННАЯ
рсспубляклискяя
детская библиотека
__ Р С О С Р
когда мы ловили кам-
балу и треску у во-
сточных берегов Кам-
чатки — как-то вышли мы в море апрельским ут-
ром. Был туман — в Беринговом море туманы часто
бывают, а в апреле они иногда такие, что свою про-
тянутую руку не видишь, — прохладно, сыро.

Сменившись с рулевой вахты, Мишка, он из мо-
лодых матросов, только первый год рыбачит, зашёл
в кубрик и говорит:

— Ребята, там что-то происходит...

Поднялись наверх — ничего не видно, только один
туман, как в молоке продвигаемся.

— Ну и что? — спросил Мишку боцман. — Туман
как туман.

— А разве не слышишь? — сказал Мишка.

И верно. Откуда-то издалека и сверху, будто с об-
лаков, доносился гул. Непонятный, словно шум да-
лёкого прибоя или ворчанье какого-то великанского
чудовища. Это чудовище громыхало, пищало, вор-
чало, щёлкало зубами и шипело одновременно.

— Идти прежним курсом! сказал капитан и
улыбнулся.

Идём прежним курсом, непонятный этот гул нара-
стает. Теперь уже можно расслышать карканье, ква-
канье, рёв...

— Братцы, что же это? — засуетился Мишка.
Он здорово, наверно, испугался. — Товарищ капи-
тан, что же это?

Капитан промолчал, ход сбавил до малого.

Теперь идём тихо-тихо, крадёмся по туману.
А этот страшный гул уже оглушительным становит-
ся, поджилки затряслись не только у Мишки. За-
мерли все. Ждём.

— Полундра скалы! — закричал с носа сейнера
Кирка, он стоял вперёдсмотрящим.

— Ну вот и пришли. — сказал капитан и застопо-
рил ход. — Это остров Верхотуров.


Рис. Н. УСТИНОВА

Перед нами были
тёмные, скользкие
скалы, покрытые бо-
родами водорослей у
воды. Они отвесной
стеной уходили в ту-
ман, вода под ними была тёмная, стеклянно-проз-
рачная. Со дна до самой поверхности поднимались
огромнейшие листья водорослей, будто лес рос на
дне моря. Между этими большущими языками ли-
стьев скользили какие-то тёмные тени и прятались в
подводные гроты. А над нами ревело чудовище. Оно
ревело оглушительно, будто догадывалось, что мы
здесь. Было жутко.

-г- Туман только у воды, — сказал капитан, —
над мачтами тумана уже нет. К обеду разойдётся.
Отдать якорь!

К обеду тумана не стало, и тут открылось — пти-
чий базар!

Чайки, глупыши, бакланы, кайры, топорки, гага-
ры, мартыны, баулы и морские голуби носились над
скалами и между скал, кричали, ссорились, кувыр-
кались.

Мы собрались все на палубе и, очарованные и
оглушённые, смотрели на этот базар. Чайки парили
над водой, иногда чиркая крыльями воду, бакла-
ны-чёрные большие птицы с длиннющими шея-
ми-стаями перелетали с места на место, топорки
то и дело ныряли за едой, глупыши с криком гоня-
лись друг за другом. А кайры — скал не видно было
от их чёрных тел — играли в «баба масло выжима-
ла». Они сидели, плотно прижавшись друг к другу,
и, раскрыв клювы, оглушительно орали, А те, кото-
рым негде было усесться, чёрными тучами кружи-
лись над сидящими и падали прямо в серёдку, вы-
жимая крайних — крайние сыпались со скал, взле-
тали, а затем падали в общее месиво. Над всем этим
парили морские голуби, и чёрными стрелами проно-
сились гагары в вышине.

Мы спустили шлюпку, пошли вокруг острова,
отыскивая место, где можно бы забраться на его
вершину. В одном месте обнаружили узкое ущелье,
разрезающее скалы. По нему-то и забрались на-
верх — не так-то просто, кстати, было карабкаться
по отвесным почти скалам.

Забрались наконец на плоскую, каменистую, ров-
ную как стол вершину этого острова. Вокруг ковром
лежали птичьи яйца. Всяких размеров и всяких цве-
тов. Одно у них только общее было — конусообраз-
ные они. Тут очередная мудрость природы: такое
яйцо ветер не сможет укатить с плоской вершины,
оно будет кататься по кругу, и всё. Кое-где на гнёз-
дах сидели птицы. Мимо них проходить прямо
страшно: они распускали крылья, открывали клювы,
орали и клевали сапоги.

— Смотрите, смотрите! — закричал Мишка.

Там, куда он показывал рукой, глупыш выхватил,
из воды большущую рыбину и, горбясь, нёс её над
водой. Рыбина отчаянно извивалась. А он бешено
махал крыльями, надрываясь от этой, не под силу
ноши. К нему кинулись два глупыша, стали отни-
мать рыбину, он взмыл вверх, они за ним, догнали,
сцепились — рыбина, вырвавшись, заизвивалась
к воде, — заорали и вертящимся клубком, от
которого летел пух, закувыркались вниз. У са-
мой воды разлетелись и как ни в чём не бывало
плавно замахали крыльями, молча озираясь по
сторонам.

— Не обошлось без ссоры, — засмеялся боцман.

Пробрались на другую сторону острова. Там, под
скалами, на песчаной косе, клином уходящей в море,
грелось стадо сивучей. Это был их «пляж» — позы
«загорающих» самые живописные. Только один из
них, самый большой — вожак, наверно, потому что
он был не тёмный, как все они, и даже не рыжева-
тый, а седой весь, — не загорал. Он стоял на самом
возвышенном месте, опершись на передние ласты, и
поворачивал из стороны в сторону свой усатый нос.
Заметив нас, Заревел трубою, и всё стадо волнисто
задвигалось в воду. Там звери разделились по трое,
четверо, семьями, видно, и прогуливались возле ко-
сы, ждали, когда мы уйдём.

Нерпы — те никакого внимания на нас не обрати-
ли. Они ныряли, фыркали, гонялись друг за другом.

— Да-а, — сказал Мишка, почёсывая затылок, —
чудной остров.

— Чудной, — согласился боцман.

Мы долго стояли на вершине. Не хотелось расста-
ваться с этими шумными и, на мой взгляд, очень
милыми жителями острова.
Светлячки

Рамуте СКУЧАЙТЕ

Кто городок построил тут?
Наверно, в домиках живут,

— Какой же глупый ты, малыш,
Зачем ты тук-

В окошках светятся огни,

тук-

Не в гости ли зовут они?

Я по листочку тук-

тук-
тук...

— Ах, я с дороги сбился вдруг,
Но не могу найти дверей,
Откройся, домик, поскорей!

тук стучишь?

Не домик я, а светлячок,
Живой светящийся жучок.
Всю ночь светиться буду я,
А рядом все мои друзья.
И ты спеши скорей домой,
Пока горит фонарик мой!

Перевела с литовского 3. АЛЕКСАНДРОВА

х
ИГРЫ НА

ВОЗДУХЕ

•

КРУГОВАЯ ВЕРЁВОЧКА

В эту весёлую игру с верёвочкой играли
ещё ваши бабушки. Встаньте в круг. В цент-
ре круга — водящий. Он крутит верёвку. Кто
не успеет вовремя подпрыгнуть и заденет но-
гами мешочек с песком (он привязан к кон-
цу верёвки для утяжеления) — встаёт на
место водящего.

Крутить верёвку надо плавно, смотреть, что-

СКАКУНЫ

Всему миру известны лихие туркменские
конники. На полном скаку спрыгивают они с
коня, достают с земли платочек и снова ска-
чут верхом.

Туркменские ребята любят игры, которые
помогут им в будущем стать лихими конни-
ками. «Скакуны» — именно такая игра.

Двое ребят берутся за руки, а третий кла-
дёт левую ногу на их сомкнутые руки. В та-
ком положении тройки бегут. Вернее, бегут
два крайних игрока; третий, скакун, прыгает
на правой ноге.

Троек может быть сколько угодно.

Условие игры: бежать 30 метров и через
каждые 10 метров меняться местами (скаку-
ном по очереди становятся правый и левый
игроки).

Побеждает тройка, которая прибежит
первой.

Рис. Е. МОНИНА
А. ТУМБАСОВ

ПАСБОЛ

В пасбоя играют на ровной, достаточно про-
сторной площадке.

Ребята разбиваются на пары. У каждой па-
ры — мяч. По условиям игры надо пробежать
40 метров (20 метров дс флажка и 20 метров
обратно), всё время перебрасывая мяч парт-
нёру. Более двух шагов с мячом в руках иг-
року делать не разрешается.

Одновременно бегут две пары.

Побеждённые пары выходят из игры. Их ме-
сто занимают новые. Играют до тех пор, пока
все желающие не примут участие в соревнова-
нии с победителями.

РОДНИ к

Лесной родник в окружении тём-
ных елей будто светлое земное око-
шечко. Через него хотел спустить-
ся паучок, да увидел своё отра-
жение и кинулся как на чужака
или соперника. Замочил лапки,
взбежал вверх по тоненькой па-
утинке и закачался.

Тогда я припал к свежей, бью-
щей ключиками водице. А над го-
ловой слышу: «Пи-пи-цы» — это
синицы захотели пить.

Уступил я им место, и синицы,
играя, спустились к роднику.
Пробираясь вершинами, прилетела
сорока. Метнула длинным хвостом
и застрекотала, затараторила: «Че-
ловек в лесу! Человек в лесу!»

Опять спустилась пара синиц.
Стрекоза повисла над родником...

Всех напоил, как породнил, лес-
ной родник!

В ДОРОГУ

Солнечным августовским утром
городские ласточки собрались на
высоких крышах. Птицы облепили
антенны и расселись на проводах,
шумно сговариваясь к отлёту.

Сборы в дорогу — это, конечно,
праздник и большие хлопоты.

Мало-помалу птицы угомони-
лись. Лишь две-три ласточки пере-
летали ещё, должно быть, напут-
ствовали. Наконец и они нашли
себе место. Умолкли. Так бывает у
людей: соберутся в дорогу, прися-
дут на минуту и помолчат...

И вот вся стая снялась! Ласточ-
ки с криком разделились на две
группы, разлетелись в разные сто-
роны, снова сомкнулись и боль-
шой стаей полетели на юг.
V ч'

Ребята сидели на брёвнышках
под берёзами и разговаривали.

— А у меня радость. — сказала
Алёнка, — у меня новая лента,
смотрите какая — блестящая!

Она показала свою косу и новую
ленту в косе.

— У меня тоже радость, — ска-
зала Таня, — мне цветные каран-
даши купили. Целая коробка.

— Подумаешь, радости! — ска-
зал Петя Петухов. — У меня вот
удочка есть. Сколько хочешь рыбы
наловлю. А что там карандаши ка-
кие-то? Испишутся, и всё.

Тут и Дёмушке захотелось по-
хвалиться.

— А у меня розовая рубашка,
вот она! — сказал Дёмушка и рас-
топырил руки, чтобы все видели,
какая у него красивая рубашка.

Только Ваня слушал и ничего не
говорил.

— А у Ванюшки даже никакой,
хоть бы маленькой, радостинки
нет, — сказала Алёнка, — сидит и
молчит.

— Нет, есть, — сказал Ваня, —
я цветы видел.

Все сразу стали спрашивать.

— Какие цветы?

- Где?

— В лесу видел. На полянке.
Когда я заблудился. Уже вечер,
кругом темно. А цветы стоят белые
и как будто светятся.

Ребята засмеялись.

— Мало ли в лесу цветов! То-
же радость нашёл!

— А ещё я один раз зимой кры-
ши видел, — сказал Ваня.

Ребята засмеялись ещё громче.
— Значит, летом ты крыши не
видишь?

— Вижу. Только зимой на кры-
шах был снег. И солнце светило.
С одной стороны крыша синяя, а
с другой — розовая. И вся бле-
стит.

— Вот ещё! — сказала Алён-
ка. — Как будто мы снег на крыше
не видели. А что он был синий да
розовый, это ты выдумал.

— Да он просто так, — сказал
Петя Петухов, — он нарочно!

— Может, у тебя ещё какие ра-
дости есть? — спросила Таня.

— Есть, — сказал Ваня, — ещё
я видел серебряных рыбок.

Дёмушка встрепенулся:

- Где?

— Настоящих? Серебряных? —
Петя Петухов даже вскочил: —
В пруду? В речке?

— В луже, — сказал Ваня.

Тут все так и повалились
со смеху.

А Петя Петухов проворчал:

— Я так и знал. Он же всё на-
рочно!

— Нет, не нарочно, — сказал
Ваня, — после дождя под яблоней
была лужа. Голубая. А в неё солн-
це светило. И ветер был. Вода
дрожала, и в ней серебряные рыб-
ки играли.

— Вот болтун, — сказала Алён-
ка, — никакой у него радости нет,
так он и придумывает.

Алёнка смеялась. А Таня сказа-
ла задумчиво:

— А может, у него этих радости-
нок побольше, чем у нас. Ведь он
их где хочешь найдёт...
Валентин БЕРЕСТОВ

Рас. Л. ТОКМАКОВА

РАССКАЗ ПО КАРТИНКЕ

На третьем уроке — рассказ по картинке
(Висела она на доске):

Две девочки в поле бегут по тропинке
И что-то несут в узелке,
И трактор стоит вдалеке.

И каждый из нас,
Буквально весь класс,
Из нескольких фраз
Составил рассказ,
Куда и зачем по тропинке
Девчонки бегут на картинке.

Звонок. Перемена. И снова звонок.
А я позабыть про картинку не мог,
Про трактор, который стоит вдалеке,
Про завтрак, который несут в узелке.
А может, не завтрак, а целый обед?

И сами сварили его или нет?

И кто они, эти девчонки?

Подружки?

А может, сестрёнки?

И ночью мне было совсем не до сна:
Я девочкам тем сочинял имена.
— Не хочу я спать! — сказал маме
Сёмка.

— А что же ты будешь делать? —
спросила мама.

— Пойду в прятки играть!

— С кем, Сёмка? Ребята давно уж
спят,надворе темно, и ветер, слышишь,
как воет?

— Вот с Ветром я и пойду играть! —
воскликнул Сёмка и кинулся во двор.

Но на крыльце Сёмка струсил, да и
было от чего: луна спряталась за тучу,
кто-то выл, а деревья качались, как
страшные великаны.

Сёмка попятился к двери и вдруг
услышал голос:

— Куда же ты, Сёмка?

— Кто там? — испуганно прошептал
мальчуган.

— Это я, Ветер, — раздалось в от-
вет. — Ты же хотел со мной в прятки
играть...

— Я и сейчас хочу, — заикаясь, про-
лепетал Сёмка.

— Ну так ищи меня! — сказал Ве-
тер и затих.

Сёмка поборол свой страх и пошёл
искать Ветра: обошёл весь двор, загля-
нул в сарай и даже за калитку, но Вет-
ра нигде не было.

— Плохо же ты ищешь! — засмеял-
ся Ветер, шевеля Сёмкин чуб. — Ну,
прячься теперь ты!

Сёмка притаился у крыльца.

— Здесь ты от меня не скроешься! —
усмехнулся Ветер и потрепал Сёмку по
щеке.

Сёмка укрылся за дверью.

— И здесь тоже! — шепнул Ветер на
ухо Сёмке.

Сёмка кинулся в комнату, разделся и
лёг в постель, с головой закутавшись
одеялом.

— Ха-ха-ха! Вот ты где! — засмеял-
ся Ветер и погладил Сёмку по пятке,
которая торчала из-под одеяла.

Сёмка отдёрнул пятку и, свернув-
шись в клубок, заснул.

КАК СЁМКА

С ВЕТРОМ

В ПРЯТКИ

ИГРАЛ

Евгений КУЗНЕЦ

Рис. В ЧАПЛИ
Рас. В. КОНАШЕВИЧА

ИЗ СТАРЫХ НОМЕРОВ

«МУРЗИЛКИ»

СОЧИНЕНИЕ

Попробуем написать стихи.
Я вам дам рифмы — созвучные
концы стиха:

морская
видна

Припишите к этим рифмам на-
чала строк так, чтобы вышло ма-
ленькое стихотворение в четыре
строки и со смыслом.

ПЕРЕМЕНА

Давайте играть в игру «Слон
из мухи». Это вот какая игра:
берётся слово и в несколько хо-
дов превращается в другое. Каж-
дым ходом вы изменяете в слове
одну букву так, чтобы получилось
новое слово. Например: сделаем
из «листа» «розу».

Хотите? Для этого понадобит-
ся пять ходов. Смотрите:

Лист 1. Лиса 2. Киса

3. Коса 4. Роса 5. Роза

Понятно? Ну давайте делать
«дым» из слова «бор». Кто по-

тратит на
ходов?

меньше всего

КТО БОЛЬШЕ!

Я вам дарю восемь букв. Так
вот в беспорядке, россыпью:

АИР

К У
ЗАМ

Из них
разные
«лира».

можно составлять
слова: «ум», «мир»,

Давайте играть: кто составит
больше?

Только условимся: буквы мож-
но брать из этих восьми.

В разных словах одни и те же
буквы повторять можно, но в од-
ном слове нельзя.

Составлять можно только име-
на существительные, названия го-
родов, рек, морей.

Тот, кто напишет больше всего
слов, выигрывает. Кто не дотянет
до десяти слов — совсем проиг-
рал, двойка.

А пятёрку получает тот, кто
найдёт такое слово, куда входили
бы все восемь букв сразу.

Ну за дело, друзья!

Рас. Э. АВАКЯН
ПРИКЛЮЧЕНИЯ МУРЗИЛКИ

Начало на стр. 2—3

Но тигр сам подскочил и громадны-
ми прыжками бросился через кусты
шиповника.

— Куда ты? — закричал Мурзилка.

Ветви деревьев хлестали его по голо-

ве, а колючки вцепились в парашют.
Мурзилка сбросил его и ухватил тигра
за уши. Тигр припустил ещё быстрее.

«А, кажется, он меня боится, — при-
ободрился Мурзилка-. — А я ни капель-
ки. И верхом на тигре не так уж пло-
хо. Это даже прекрасно! Да я совсем
геройский парень! Верхом на тигре!»

Он выпрямился и браво замурлыкал.
Но тут кусты справа быстро раздвину-
лись, и кто-то приказал:

— Стой, руки вверх!

Мурзилка поднял вверх лапы, ска-
тился вниз и проехал носом по траве.
А тигр подошёл к высокому погранич-
нику и потёрся головой о его ноги.

«Здравствуйте», — хотел сказать
Мурзилка. Но пограничник приказал:

— Встать! Руки вверх!

— Да я свой, — начал Мурзилка.
Пограничник повёл автоюгом:

— Не разговаривать, марш вперёд!

Скоро впереди показались забор и по-
лосатый пограничный столб. Мурзилка
вошёл в ворота, и навстречу ему вышел
начальник заставы. Он протянул
Мурзилке руку:

— Да это свой, это Мурзилка!

— Конечно, я Мурзилка!

И он стал пожимать пограничникам
руки, сердито поглядывая на своего
провожатого. Но тут начальник заста-
вы подошёл к пограничнику и сказал:

— Благодарю за службу и за хоро-
шую дрессировку тигра!

Потом он пожал руку пограничнику
и лапу тигру. Они ведь вдвоём взяли
нарушителя. Мурзилка тоже пожал ру-
ку пограничнику и лапу тигру и.сказал:

— Благодарю за службу.

Все бросились Мурзилку обнимать,
приглашая остаться, но он сказал:

— Сейчас мне некогда, я тороплюсь
в плавание.

— Хорошо, — согласился начальник
заставы, — мы поможем добраться до
океана. — Он усадил Мурзилку в ма-
шину, дал ему букет таёжных цветов,
и Мурзилка поехал к океану, снова на-
певая свою песенку:

Я всех друзей в поход зову

В далёкие просторы,
Я все моря переплыву
И все увижу горы.

Продолжение следует
Где румяная брусника?

На дереве
В лукошке
Подрастают
Крошки.

РАССКАЖИ

Ты куда летишь, сорока?

пГ|ЙН11111

Цена 10 коп.	Рас. В. ДМИТРЮКА	Индекс 70553

ВНИМАТЕЛЕН ЛИ ТЫ1

Посмотри на верхнюю картинку и на кружки, нарисованные внизу. Найди на картинке те части,
которые художник поместил в кружках.
МЖИЛК80

ЖУРНАЛ ЦК ВЛКСМ И ЦЕНТРАЛЬНОГО СОВЕТА ВСЕСОЮЗНОЙ ПИОНЕРСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ИМЕНИ В. И, ЛЕНИНА ДЛЯ ОКТЯБРЯТ

197-1 СЕНТЯБРЬ	№ 9
ЛЯ&ПЬ

ПЕРВАЯ КНИГА

В число самых больших сокро-
вищ входит и твой букварь.
Ты скажешь: «Какое же это сокро-
вище, если стоит оно 34 копейки?»
И всё же он бесценен, ведь он
учит чтению.

Букварь можно сравнить с воро-
тами перед страной книг, перед
государством знаний. Кто не рас-
кроет этих ворот, тот на всю жизнь
останется в невежестве.

Нынче мы, как праздник, отме-
чаем четырёхсотую годовщину
первого русского букваря. Он был
напечатан в 1574 году.
МАСТЕР ФЁДОРОВ ИВАН
И ЕГО ПЕЧАТНЫЙ СТАН

Наталья КОНЧАЛОВСКАЯ

Просыпались по застрехам птицы,
Запевали третьи петухи.

Поднималось солнце над столицей,
Золотя шатровые верхи.

Царь спешил на стройку. Там умело
Возводили стены мастера

Для большого, для живого дела —
Первого Печатного двора.

Вот они! Пока ещё.без крыши,
Меж лесами прорези окон,
И заметно с каждым днём всё выше
Становился дом со всех сторон.

Царский глаз, усталый, воспалённый,
Всё искал: не кроется ль изъян...
Пред царём коленопреклонённый
Книжный мастер — Фёдоров Иван.
Бывший дьякон с тёмною бородкой
До земли склонился головой,
Царь к нему стремительной походкой
Подошёл, отставил посох свой
И приподнял мастера за плечи:
«Ну, Ивашка, мне покажешь ты,
Где в палатах расставляешь печи,
Чтоб сушить печатные листы
Для бесценных первых наших книжек?»
Мастер встал, чтоб проводить царя.
Царь Иван стал будто ростом ниже,
С мастером Иваном говоря.
Молодой, широкоплечий, статный.
Перед Грозным Фёдоров Иван
О палате рассуждалдтечатной:
Где поставит он печатный стан;
Пояснял он царственному тёзке,

Как сушить печатные листы,
Как хранятся для печати доски
Да какие буквы отлиты.
Вдохновенно Грозному Ивану
Говорил печатник про печать,
Расстегнул он ворот у кафтана,
Чтоб царю свободней отвечать.
И в печати помощь видел Грозный
Для своих больших державных дел..
А печатник мудрый и серьёзный
Много дальше Грозного глядел.
Были эти мысли скрыты, смелы,
И желанья были горячи...

Потому-то всё здесь и кипело:
На леса тащили кирпичи,
Подмастерья карусель вертели,
Возле чана с известью кружась,
Ныли плечи, синяки на теле,
По лицу катились пот и грязь.
Приходили те мастеровые
Класть кирпич и молотом стучать
И не знали, что вот здесь впервые
Выйдет книга — первая печать!
И тогда не знали два Ивана,
Заведя горячий разговор,
Что по воле вражеского стана
Запылает их Печатный двор,
Что с попом боярин сговорится,
Как бы им народ ввести в обман,
Что покинет древнюю столицу
Для чужбины Фёдоров Иван...
Мы умеем предками гордиться —
Память о печатнике живёт,
Фёдорову памятник в столице
Сохраняет бережно народ.

Рис. В. КОЛТУНОВА


САМЫЙ ПЕРВЫЙ БУКВАРЬ

В давние времена книги перепи-
сывали от руки — чернилами, гу-
синым пером. На переписку одной
книги уходил год, а то и несколько
лет. Поэтому книг было очень ма-
ло, стоили они невероятно дорого,
владели ими только князья да боя-
ре. Печатать книги на станке на-
чал в России мастер Иван Фёдо-
ров. Он же сочинил и напечатал
первый букварь. В конце букваря
первопечатник писал: «Если мои
труды будут вам благоугодны, то
примите их с любовью». Он обра-
щался к людям, которые жили
вместе с ним. Но и нам труды пер-
вопечатника тоже благоугодны, и
мы принимаем их с великой бла-
годарностью.

БУКВАРЬ С КАРТИНКАМИ

Самой любимой книгой мальчи-
ков и девочек в старину был бук-
варь, написанный педагогом и пи-
сателем Карионом Истоминым в
1694 году. Он не только учил чте-
нию, но и рассказывал обо всём,
что есть на свете. Леонтий Бунин
для того букваря нарисовал ри-
сунки. Чтобы легче запоминались
буквы, художник изобразил их в
виде воинов. С тех пор и до наших
дней, все буквари печатают с кар-
тинками.
Лев УСПЕНСКИЙ

Раньше каждая буква называлась иначе, чем у нас.
Первая буква «а» называлась «аз», вторая «б» —
«буки». От этих двух букв и пошло слово «азбука».
Букву «в» звали «веди», что значит: «знай, ведай».
Буква «г» называлась «глаголь», то есть «говори».
Предкам нашим казалось, что так легче запомнить
хитрую книжную премудрость. Теперь всё это давно
забыто. Воспоминание об этих забавных именах букв
осталось только в слове «азбука». Но тот из вас, кто
будет моряком, увидит, что во флоте старых русских
букв не забыли. Вот красный с белым флажок.
Он означает букву «а», а называется «аз». Вот белый
треугольник с красной точкой. Это «буки» — «б».
Жёлтый флажок значит «д» и зовётся «добро». Фла-
жок этот поднимается на мачте в тех случаях, когда
нужно дать другому кораблю какое-либо разрешение,
например, на выход в море. Поэтому моряки не гово-
рят: «Я получил позволение идти», а говорят: «Мне
дали «добро» на отход».

А флажок голубой с белой полоской в середине
означает букву «р» и по-старинному доныне называет-
ся «рцы». Поэтому, если вы придёте на корабль, то
не удивляйтесь, когда услышите такие слова: «Кто
взял мои «рцы»?» Или: «Надо бы мои «рцы» выстирать».
Это значит: надо выстирать бело-голубую повязку,
которую носит на рукаве моряк-дежурный. Она такая
же, как флаг буквы «р», и тоже называется «рцы».

Так на флоте сохраняется память о той азбуке, ко-
торая была у наших предков.

Ы-у сыра посерёдке.

Е-в лесу с куста мы ели.
Р-вокруг Луны летели.

X —к обеду на столе.

Я-на каждом корабле.
Вадим ЧЕРНЫШЁВ

КТО

В СКВОРЕЧНИКЕ
ЖИВЁТ?

У меня есть собака по кличке Пыж,
по породе лайка. Лайками таких охот-
ничьих собак называют потому, что они
находят в лесу тетеревов, белок или
других птиц и зверей и облаивают их
на деревьях, пока не подоспеет охот-
ник.

Однажды, когда мы гуляли с Пы-
жом, по улице шёл грузовик, нагру-
жённый досками. На повороте его
тряхнуло, и одна доска с машины сва-
лилась. Всё это мы с Пыжом видели.
Я замахал шофёру, но он не заметил,
и грузовик скрылся за углом. Тогда я
взял доску домой и стал думать, что бы
из неё сделать — не пропадать же зря
хорошей доске! Думал я, думал и ре-
шил сделать птичий дом — сквореч-
ник. Сначала я нарисовал скворечник
на бумаге, потом обстругал доску с од-
ной стороны острым рубанком, разме-
тил её и распилил. После этого я сбил
домик поплотнее гвоздями, чтобы не
было щелей, а доски неструганой сто-
роной обратил внутрь, потому что пти-
цам больше нравится внутри шерша-
вая поверхность, как в дупле. Пыжа
моя работа очень занимала. Он выхва-
тывал завивавшиеся под рубанком
стружки и растаскивал их по кухне.

В первый же выходной день мы от-
правились в лес вешать скворечник.
Я облюбовал развесистую берёзу, за-
брался на неё и поднял привязанный

за верёвку птичий домик. А Пыж вни-
зу подпрыгивал, вставал на ствол пе-
редними лапами и поскуливал от доса-
ды, что не может влезть вместе со
мной. Я укрепил скворечник, как пола-
гается, летком на восток и спустился
с. берёзы. Пыж меня встретил радост-
ным лаем. Ещё бы: пусть маленький,
но мы всё же построили самый настоя-
щий, пригодный для жилья, дом! Доб-
ро пожаловать на новоселье, дорогие
птицы!

Но в это время ещё стояла зима, и
скворцы должны были прилететь не
скоро.

Через несколько дней я подъехал к
берёзе на лыжах, легонько постучал по
стволу палкой:

— Кто, кто в новом домике живёт?

Из летка выпорхнула синичка и
громко запинькала на берёзе. Значит,
первыми домик заметили шустрые си-
нички.

Когда я наведался к берёзе в другой
раз, в скворечник на моих глазах юрк-
нул бойкий толстячок поползень, а од-
нажды от стука палкой в летке показа-
лась голова пёстрого дятла в красной
шапочке.

Птицы превратили наш домик в лес-
ную гостиницу!

Но вот пришла весна, и в домике по-
явились его настоящие хозяева —
скворцы.

Весело было смотреть, как они хло-
потали, устраивая в скворечнике гнез-
до, натаскивая туда соломинки, шерсть
От линяющих коров, кусочки моха и
где-то найденные тряпочки! Мы прихо-
дили к берёзе послушать пение сквор-
ца, порадоваться вместе с ним весне,
теплу и молодой зелени, и скворец, не
боясь нас, продолжал петь и насвисты-
вать, прихлопывая от радости крылья-
ми, и грудь его отливала на солнце зе-
лёным.

В конце мая я обнаружил в траве
под берёзой тонкие, небесно-голубые

яичные скорлупки. Это означало, что в
домике появились маленькие скворча-
та. Тут прилетел скворец, нырнул в ле-
ток, и в домике раздались страшные
писки возня: птенцы наперебой выпра-
шивали принесённого червячка. Скво-
рец теперь не пел, он был занят корм-
лением птенцов.

Родители то и дело подлетали к скво-
речне и еле-еле успевали накормить
своих прожорливых, быстро растущих
питомцев.

В конце лета домик опустел. Сквор-
чата выросли и теперь вместе со ста-
рыми скворцами сами отыскивали себе
корм в садах, огородах и на полях. Де-
ловито бегали они дружной стайкой по
земле, ловко склёвывая невидимых
червячков и гусениц.

Прошла осень, и наступила зима.
Скворцы,и другие перелётные птицы
откочевали зимовать на юг, печально и
тихо стало в облетевшем лесу.

Но наш домик недолго оставался пу-
стым. По первой пороше мы решили
сходить к знакомой берёзе. Радуясь
свежему снегу, Пыж бежал впереди.
Вдруг послышался его громкий лай.
Я поспешил к собаке. Пыж облаивал
наш домик. Что он там почуял? Но тут
из скворечни выскочила взъерошенная
рыжая белка, взобралась повыше и

»
стала возмущённо цокать, ругая Пыжа
за причинённое беспокойство. В нашем
домике появился новый жилец!

Белке скворечник очень понравился.
Мы во время лыжных прогулок не раз
навещали белку и почти всегда заста-
вали её в скворечнике. Она привыкла
к Пыжу, перестала обращать на него
внимание и продолжала лежать в до-
мике, высунув в леток мордочку.

Но однажды произошло вот что. Как
обычно, мы с Пыжом пришли по наби-
той лыжне к берёзе, и я заметил, что
леток скворечника был обгрызен ост-
рыми зубами. Что такое? Какому зве-
рю оказался тесен вход в птичий до-
мик, чьи клыки обгрызли края доски и
расширили леток? Никаких следов на
снегу возле берёзы не было видно.

— Ну-ка, Пыжик, помогай, — по-
звал я собаку. — Постарайся разоб-
раться, что тут произошло.

Подбежал Пыж, очень озабоченно и
внимательно, как подобает специали-
сту, обнюхал снег, окрестные кусты и
деревья и вдруг как зальётся под берё-
зой азартным лаем!

— Да что такое? — ещё более уди-
вился я. — Кто засел в нашей скво-
речне?

Снял я лыжу, постучал по стволу.
Никого. Кинул снежком:

— А ну вылезай, кто в скворечне
живёт!

Никто не вылез.

А Пыж всё ярится, не унимается!

Тогда я забрался на нижние сучья и
постучал лыжной палкой, достал чуть
ли не до самого донышка скворечни.

И тут из скворечника пулей выско-
чил тёмный пушистый зверь с длинным
ХВОСТОМ;

Куница! Вот так жилец! Самый ко-
варный, самый беспощадный враг бе-
лок и птиц. По ночам разбои чинит, а
на день забирается в какое-нибудь
дупло и крепко спит в нём, дожидаясь
темноты. Выгнала, значит, нашу знако-
мую белочку, разгрызла леток и посе-
лилась в скворечнике, как в дупле.
А следов на снегу нет потому, что по-
дошла осторожно к берёзе верхом, по
деревьям, чтобы себя не выдать. Ух,
хитрюга!

И пошла куница наутёк — с ветки на
ветку, с дерева на дерево.

И началась тут погоня!

Куница поверху, а Пыж — по земле
вдогонку, на кусты натыкается, лаем
захлёбывается.

Я на лыжи и за ними.

Куница на корявую сосну, а Пыж
уже под сосной, куница по молодым
ёлкам побежала, и Пыж вослед, только
она хотела в куче хвороста спря-
таться, а Пыж тут как тут!

Еле ноги унесла, разбойница, успела
на дерево взобраться.

Я в глубоком снегу проваливаюсь,
тороплюсь — да разве мне за ними
угнаться? Слышу, всё дальше и даль-
ше лает мой Пыжик, а потом и вовсе
стало не слыхать. Я уж позднее по сле-
дам прочитал, что Пыж выгнал куницу
к замёрзшей реке, там куница успела
речку перебежать и скрылась в глухом,
дальнем бору.

Не бойтесь, лесные птахи и зверуш-
ки, нет больше вашего врага!

А потом пришла в своё время весна,
и прилетели из южных стран птицы.
Вскрылась лесная речка и вынесла
зимний лёд в большую реку, а большая
река подхватила, понесла льдины в да-
лёкое море. Осталась куница в даль-
нем бору.

Скворечник я починил, выбросил пе-
реднюю стенку с разгрызенным летком
и заменил её новой.

И снова живут в птичьем домике его
постоянные хозяева — скворцы, а мы
с Пыжом ходим в лес, сидим под берё-
зой и любуемся, как поёт и насвисты-
вает наш знакомый скворец и прихло-
пывает от радости крыльями.

Рис. Н. ВОРОНКОВА

КОНКУРС
„НАШИ ПТИЦЫ"

Сегодня мы печатаем письма ребят из
двух школ Московской области^ Новодере-
венской начальной школы Пушкинского
района и загорской средней школы Н° 10.

БОЛЬШОЙ СОВЕТ

Я сидела на лавочке и читала книгу.
Вдруг к скворечнику прилетел скворец и
сел на крышу. Он осмотрел его со всех
сторон, потом стал звать других скворцов.
Через минуту на берёзе сидела целая стая.
Скворцы посоветовались и разлетелись.
А одна пара осталась.

ГАЛЯ ЗОТОВА

МЫ ПОДРУЖИЛИСЬ

У нас оставались яблоки на яблоне.
И дрозд летал к нам кормиться ими. Когда
яблоки кончились, папа поставил в саду
ящик с яблоками. И дрозд летал к нам и
не боялся нас.

ОЛЯ УТЕШЕВА

РАЗБОЙНИК

Однажды кот хотел влезть на дерево,
где было грачиное гнездо. Там пищали
грачата. Грачи улетели за кормом. Залез
кот на дерево и хотел схватить грачонка.
Вдруг на кота налетел грач и клюнул его
прямо в нос. Кот так и свалился на землю.

СЕРЕЖА КОЛЧАНОВ

Дорогие октябрята, конкурс продол-
жается. Приглашаем вас принять в нём
участие. Условия конкурса напечатаны в
седьмом номере яМурзилки».
Э. УСПЕНСКИЙ

УДИВИТЕЛЬНЫЙ
ПЕЙЗАЖ

Окно. Перед ним
Моё кресло стоит.

А за окном —
Замечательный вид.

Речка. За ней
Заливные луга.

Стадо пасётся,
Желтеют стога.

В речке полощется
Солнечный свет...

Словом,картина —
Прекраснее нет.

И в восхищенья
От вида такого,
Художнику я позвонил
Иванову.

— Послушай,
Успенский с тобой говорит.
Здесь за окном
Замечательный вид.

Солнце над лесом
Лучами играет.

Дальше деревня
В поля убегает.

В речке коровы,
Забились от мух,
Курят вблизи
Почтальон и пастух.

Девочки

Синие рвут васильки,
Жёлтые носятся
Бронзовики.

А далеко-далеко
За холмом
Лошадь телегу везёт
С пареньком.
Так что скорее
Возьми карандаш
И нарисуй мне
Весь этот пейзаж.

— Ладно, — ответил

В. Иванов,—

В среду рисунок твой
Будет готов.

Прошло воскресенье,
Среда подошла,
И вот мне по почте
Посылка пришла.

А в этой посылке
Картина лежала.

Я посмотрел,
Чуть мне плохо не стало.

Солнце, как в цирке,
Лучами играет.

Рысью деревня
В поля убегает.

Курят коровы,
Спасаясь от мух.

В речке сидят
Почтальон и пастух.

Синие девочки
Рвут васильки.

В поле не бронзо-,
А броне-вики.

А на холме,

Где подъём очень крут,
Лошадь с возницей
Телегу везут.

Ну и художник,
Чего натворил!

Я же совсем не про то
Говорил.

Больше, ребята,

Честное слово,
Я не здороваюсь
С В. Ивановым.
ПУГОВИЦА

В. ХОМЧЕНКО

• • •

Пришла Надя из школы и ска-
зала:

— Бабушка, пришей пуговицу.
От пальто оторвалась.

— Неси, внучка, иголку с нит-
кой.

Принесла Надя иголку, нитки,
отдала бабушке.

— Глаза мои плохо видят
Вдень нитку в иголку.

Надя вдела.

— А сейчас возьми пуговицу,
приложи её вот сюда. Уколи игол-
кой в дырочку. Так, правильно.
Теперь во вторую.

Надя делала так, как говорила
бабушка, и не заметила, когда
пришила пуговицу. Потом уже са-
ма осмотрела все пуговицы на
пальто и платьях. Где они слабо
держались, укрепила.

— Может, и тебе, бабушка, на-
до пуговицу пришить? — спроси-
ла Надя. — Так давай пришью.

Нашлась у бабушки такая пуго-
вица на кофточке — на одной нит-
ке болталась. Надя оторвала её
совсем и пришила наново.

— Спасибо тебе, бабушка, —
сказала Надя.

— За что? Ты ж сама всё сде-
лала.

— А за науку.

Перепад с велорусского

ХБЕЖИЛ1 “и
уассвЕШ по сосняку»
ЛПЕЧ1УХ КРИЧИГТГ (И



и сльЛриПу
,ой	ж

в	Ж

рФвегл:

Й

!

как

Жк? ®

ВД-К'ЗЛ



о

жедь на^<
Тпейи»; й
5	1



1 ведь Гиа не дгажоК,


ивдаль кричи:

Г71яАц* В Ь>оЫВ
на. Синюю РЕКУ

Ж

НУ?повтори:  .

КУКУГ

но тоф в’ ойве Л: ,.1\»^

[кч-ка.-ре КУ?

• У-КУ"

^^^Ж’АрУ*очЁк^=М
да^'ЙУУЧигПь Феея *?о,А





О НАРОДНОЙ
ВЫШИВКЕ

Если вы ещё не умеете вышивать,
сейчас самое время научиться. По-
просите маму или старшую сестру
показать вам тамбурный шов. Игол-
ка, цветная нитка и лоскуток мате-
рии всегда найдутся. Тамбурный
шов совсем не сложный. Раз-раз —
и получилось... Вот вы и познакоми-
лись с одним из самых древних
художественных ремёсел в нашей
стране. Увлечёт вас вышивание или
нет — кто знает. Но зато теперь вам
будет понятнее рассказ о русской на-
родной вышивке.

С древнейших времён сеют на на-
шей земле лён и ткут из него холст
и полотно. Небогатый гардероб был
у наших предков: крестьянское пла-
тье из века в век одно и то же — са-
рафан да рубаха. А ещё делались из
льна скатерти, полотенца, подзоры
для кровати- И всё одного цвета —
белое. И вот взялась русская
женщина за иголку. Легла на кре-
стьянский стол расшитая скатерть —
и в избе сделалось светлее. Стало
нарядным полотенце. А ведь были
времена, когда без полотенца нику-
да: ни одно крупное событие в жиз-
ни не обходилось без него. И свадь-
ба, и рождение, и похороны. Хлеб-
соль тоже на расшитом полотенце
подавались.

Одна другой краше выходили в
праздник девушки на гулянье. С ве-
ликим мастерством расшиты сара-
фаны, у парней рубашки вышивкой
украшены. Самые лучшие свои наря-
ды надевали деревенские жители на
покос да на жатву. Ну и, конечно, на
свадьбу. Трудная задача достава-
лась невесте: не одну долгую зиму
просиживала она за иглой, готовя
своё приданое.

На верхней картинке работа руко-
дельниц Новгородской губернии. Это
деталь подзора-простыни, украшаю-
щей низ кровати. Великое множество
диковинных зверей заселяет подзор.
Растут невиданные деревья, высятся
чудесные дворцы. Но не только фан-
тазировать умели русские вышиваль-
щицы. Подглядела где-то близ бар-
ской усадьбы мастерица барыню со
служанкой, усмехнулась украдкой и
вышила их. Яркая вышивка на ниж-
ней картинке украшала полотенце.
Простой и мудрый узор на ней: рас-
тения и солнце. А как красиво!

В наши дни работу неграмотных
крестьянских женщин изучают
художники и учёные. Не вянут цветы
на старинных полотнах. Не стареет
искусство. Предлагаем и вам полю-
боваться народным творчеством.

Л. ТОКМАКОВ

МАЛЬЧИК ИЗ ШОРШЕЛ

Михаил ЮХМА. Перевел с чувашского В. СИНИЦЫН

Андриян Григорьевич НИКОЛАЕВ,
лётчик-космонавт СССР,
дважды Герой Советского Союза
Дорогой друг!

Ты слушаешь радио, смот-
ришь телевизор и, конечно
же, гордишься новыми за-
мечательными успехами на-
ших космонавтов. К нам в
Звёздный городок приходят
письма. Ребята часто спра-
шивают, что нужно для то-
го, чтобы стать космонав-
тами. Им интересно, чем мы
увлекались в детстве, в ка-
кие игры играли, что чи-

Вот книга чувашского пи-
сателя Михаила Юхмы и

рассказывает о том, как
рос Андриян Григорьевич
Николаев — лётчик-космо-
навт СССР, дважды Герой
Советского Союза.

Детство — весёлая и
серьёзная пора. Ты иг-

раешь, учишься, дружишь с
ребятами, бывает, обижа-
ешься, кидаешься в драку
и сам не замечаешь, что у
тебя уже привычки появи-
лись, что характер твой ви-

ден.

Вот почему так важно ещё
в детстве научиться дер-
жать слово, уважать труд,

добросовестно

учиться.

кем бы ты потом ни

стал — лётчиком ли, космо-
навтом, рабочим, сельским
механизатором, учёным,—
главное, всегда быть хоро-
шим, добрым, смелым, на-
стоящим человеком, пре-
данным нашей великой лю-
бимой Советской Родине.

Летчик-космонавт СССР,

Герой Советского Союза

В. В. ГОРБАТКО

Д ДАВАЙ С ТОБОЙ ДРУЖИТЬ

ядя Андрияна жил на другом конце деревни.

Послали однажды Андрияна проведать дядю.

Подошёл он к дому, постучал в окно и крикнул:

— Пачись! Я пришёл.

А рядом жил мальчик Вася. Услыхал он, как Андриян
зовёт дядю, и стал смеяться.

Ведь тогда Андриян не выговаривал слово «эмпичи»,
так по-чувашски зовут дядю. Вместо «эмпичи» у него по-
лучалось — «пачись».

— Пачись! Пачись! — распевал Вася.

Андриян нахмурился, но промолчал.

Дома по двору ходит, за столом сидит — губы шеве-
лятся, про себя что-то шепчет.

— Ты что, сынок, молитву какую разучиваешь? —
спросила Анна Алексеевна.

— Учу, мама, — ответил Андриян. — Слово одно учу!

Прошло сколько-то времени, и Андриян сам напросил-
ся к дяде.

Идёт по улице, а Вася бежит следом и кричит:

— Пачись, а пачись! Куда идёшь?

Андриян остановился — осадить обидчика, а Вася
опять не унимается:

— Пачись, ты что, язык проглотил?

Ох и разозлился Андриян. Р-раз —повернулся и
пошёл на обидчика. Вася никак этого не ожидал. «Уда-
рит!» — подумал испуганно.

Но Андриян не ударил. Вспомнил он слова Анны
Алексеевны. «Обидеть кого, — говорила она, — дело
не хитрое. Злой человек и кошку через дорогу не про-
пустит. Сдержать себя — это главное».

Смотрит Андриян, а глаза у Васи настороженные, ис-
пуганные. Ему и вовсе стало смешно.

— Вася, — сказал Андриян. — Вот послушай...
Эм-пичи... Эмпичи! Хочешь, ещё повторю?

Вася ногами в пыли перебирает, стыдно ему стало.

Идёт Андриян обратно.

Вася в сторонке на траве сидит, ждёт его.
— Ондрейка! — позвал он. — Я больше не буду драз-
ниться. Честное слово! Давай с тобой дружить?

Маленького Андрияна все в деревне звали Ондрейкой.
Ласково, приветливо. А теперь и Вася его так назвал.

Андриян подумал и говорит:

— Ладно, давай дружить. Я только домой сбегаю и
вернусь. Мама меня ждёт.

— Ты приходи. Ладно, Ондр.ейка?

— Приду, — кивнул Андриян. — Подожди меня.

Вот так они подружились.

ПРАЗДНИК НА АЭРОДРОМЕ

Первое мая! Сколько народу пришло на аэродром!
Со всех окрестных сёл и деревень собрались люди.
И дети, и взрослые. Всем интересно посмотреть воздуш-
ный парад. И Анна Алексеевна привезла ребят: Ваню и
Андрияна.

Андриян глаз не мог оторвать от самолётов:

— Смотри, мама! Ничего они не боятся!

Один аэроплан, поднявшись в воздух, перечертил небо
и полетел наискосок над полем. И вдруг от него отде-
лился чёрный комочек, стал падать.

— Ой! — закричал Андриян. — Лётчик падает!

Но в этот момент рядом с чёрной точкой распушилось
белое кудрявое облачко.

— Ура! Парашют! — обрадовался Андриян. —
Он с парашютом прыгнул!

Не успел раскрыться первый парашют, как от аэро-
плана отделилось ещё несколько чёрных комочков, и над
каждым из них вспыхивал белый купол парашюта.
Вскоре всё небо над полем было усеяно белоснежными
бутонами.

Аэропланы приземлились.. Один лётчик вышел из
самолёта, сложил рупором руки и громко объявил:

— Внимание! Предлагаем покатать ребятишек!

Услышав это, Андриян тут же вскочил, но Анна Алек-
сеевна схватила его за руку.

— Что ты, Ондрейка? Никуда я тебя не пущу! Убить-
ся хочешь?

— Мама! Ну разреши. Смотри, никто не боится!
Одна ты. Да не упаду я, — теребил её Андриян. — Нам
парашют дадут. Вот увидишь. Пусти...

Но Анна Алексеевна и слушать не хотела. Андриян
замолчал, насупился: «Всё равно полечу, не в этот, так в
другой раз. И с парашютом прыгну. Обязательно»
ПРЫЖОК С ПАРАШЮТОМ

Все взрослые в поле. Вася и Коля бегут на речку.
Вчера они нарезали удочек из прутьев и припрятали
в кустах. Вдруг раздался протяжный свист.

— Э-эй! — закричал кто-то у них над головой.

Мальчики остановились, огляделись по сторонам.

— Эй! Да куда вы все смотрите? Здесь я, на дереве.

На самой макушке огромной ветлы сидел Андриян.

— Ондрейка! — крикнул Вася. — Вот здорово!
Как ты туда залез?

— Вот так и залез, — ответил Андриян.

— А что ты там делаешь?

— А вот увидите что. С парашютом буду прыгать.

— С каким парашютом? — удивились ребята.

И тут Вася с Колей увидели парашют. Но какой!
Андриян разрезал большой белый мешок так, чтобы по-
лучился ровный квадрат. Мешковина была натянута на
две длинные палки, сложенные крест-накрест. К концам
палок привязаны верёвки.

Ребята с любопытством поглядывали на Андрияна,
который возился со своим снаряжением. Подошли ещё
двое мальчишек, они тоже собрались на реку.

— Да не посмеет он!

— А вот прыгнет! Андриян прыгнет! Это ты, нюня,
заберёшься на забор, а спуститься боишься, — горячил-
ся Вася.

— Я бы тоже прыгнул, — убеждал всех белоголовый
малыш. — Вот Андриян прыгнет, потом я.

— Тише ты! Гляди! — зацыкали на него.

Андриян, поддерживая свой «парашют» над головой,
осторожно шагнул на большой сук.

— Ондрейка! Расшибёшься! — закричал вдруг Вася.

— Эх, как у кошки ножки из теста, а у меня — из же-
леза! — закричал Андриян и прыгнул.

Со страшным шумом затрещали ветки, и вдруг всё
стихло. Сук, на котором стоял Андриян, был пуст. Зато
нижние ветки согнулись и сотрясались, и Вася разглядел
в их густоте Андрияна.

— Вон! Вон он! — показывал Вася. — Не упал!

— Ондрейка! Ондрейка! — кричали ребята. — Осто-
рожно, а то сорвёшься. Сейчас мы тебе поможем!

— Не надо! — хмуро ответил Андриян. — Я и сам вы-
берусь.

Так завершился первый в его жизни прыжок с па-
рашютом. А сколько их было потом!
ПЕРВЫЕ КРЫЛЬЯ

— Знаешь, мама, я записался в кружок авиамодели-
стов, — сказал как-то Андриян. — Мы будем изучать
взаправдашние большие самолёты, а делать свои,
модели.

Андриян натаскал домой узких дощечек, сушил их на
печке, потом строгал, чистил шкуркой, клеил, опять су-
шил и расставлял в особом порядке на своей полке.

Так было всю зиму. Потом пришла весна, и в один
из дней Андриян сказал матери:

— Мама, завтра у нас соревнования.

Было тихое, безветренное утро. Лёгкие облачка то
появлялись на чистом небе, то исчезали. В поле за око-
лицей шумно, весело. Собралась вся деревня.

Ребята-авиамоделисты стоят отдельно, строгие, под-
тянутые. Ждут сигнала. И вот началось.

Подали команду и Андрияну. Он увидел мать. «Ну, ну,
сынок, не волнуйся», — сказали её глаза.

Андриян в последний раз оглядел модель, опробовал
резинку у пропеллера, закрутил его, секунду постоял и
лёгким движением направил модель вверх.

Белоснежный маленький планёр плавно и ровно на-
брал высоту, потом выровнялся и полетел по прямой
линии.

Всё шло хорошо. Вдруг модель качнулась, сделала
крен на крыло, рванулась к земле. Ветер, вырвавшийся
бог знает откуда, сбил планерок с курса и, того гляди,
должен был прижать его к земле. Андриян застыл,
не смея оторвать глаз от падающей модели. Но вот пла-
нёр снова стремительно взмыл вверх и в плавном кра-
сивом скольжении пошёл на посадку.

— Ур-ра, Ондрейка! — закричали мальчишки и бро-
сились бежать к лесу, где опустилась модель.

Андриян радовался бурно. Он прыгал, обнимался со
своими друзьями. Да и как было не радоваться, когда
в первом большом соревновании его модель пролетела
дольше всех и он занял первое место!

С поля Андриян шёл с матерью, бережно неся модель.

— Да, да, сынок! — улыбалась Анна Алексеевна. —
Ты молодец. Вот они, твои первые крылья. Первый успех
помнится долго. Может быть, всю жизнь...

Рис. Ю. КОПЕЙКО
Машина перебиралась из леса в лес,
с сопки на сопку и скоро подъехала к
окраине города, за которым синел оке-
ан и качались корабли. На самой боль-
шой сопке, упираясь в облака, стояла
телевизионная вышка.

Мурзилка поблагодарил погранични-
ков, попрощался с ними и быстро по-
шёл к порту. На улицах вокруг него
собирались мальчишки и девчонки,
кричали:

— Смотрите, Мурзилка!

Корреспонденты просили его высту-
пить по телевидению, а Мурзилка веж-
ливо отказывался. Конечно, выступить
было бы очень приятно, но он торо-
пился.

А вот и порт. Сколько здесь разных
судов!

Вдруг Мурзилка заметил, что с от-
ходящего парохода ему машет капи-
тан. С ним он летел в самолёте.

Пароход уже дал гудок. Думать бы-
ло некогда.

— Подождите! — крикнул Мур-
зилка.

Но тут крановщик с высокого порто-
вого крана опустил к его ногам гро-
мадный крюк, показал: «Держись!» —
и мигом перенёс Мурзилку на палубу
парохода.

— Куда мы плывём? — спросил
Мурзилка, пожав капитану руку.

взглянул на неё. — Правда, это совсем
рядом, — заметил он, — здесь, конеч-
но, не может быть никаких приключе-
ний.

— Вот и отлично, — сказал капитан
и повёл Мурзилку в рубку.

Мурзилке сразу же хотелось взяться
за дело. Он встал за штурвал. Но суд-
но шло само. Его вёл авторулевой.

Тогда Мурзилка вышел на мостик,
посмотрел в капитанский бинокль. Го-
род давно скрылся. Вокруг плескалось
синее море и кувыркались чайки.
Вдруг Мурзилка почувствовал запах
краски — матросы красили палубу.

— Это я сумею! — обрадовался
Мурзилка.

Он выпросил у боцмана самую ма-
ленькую робу, взял ведёрко краски,
кисть, оделся по-матросски и стал кра-
сить палубу, весело мурлыча:

С друзьями вместе попаду,
Куда ни пожелаю,
Беду любую обойду
И тигра оседлаю...

Ж

Вдруг над самым его ухом что-то
пролетело, потом прошуршало снова.
Мурзилка оглянулся. Мимо него мча-
лась стая летучих рыб.

— Вот это да! — крикнул Мурзил-
ка. Он хотел схватить одну рыбу за
хвост, но поскользнулся и проехал но-
сом по крашеной палубе.

— Вот это да... — сказал он, охая, и
сел на то место, которое только что вы-
красил. Потёр нос и хотел встать.
Но штаны прилипли к палубе. «Не-
приятная история», — подумал Мур-
зилка и с трудом оторвал их.

— Ничего, почистишься керосинчи-
ком, а робу — на верёвку и за борт, —
сказал кто-то из матросов

Это было, конечно. неприятно, но
Мурзилка вытер нос и лапы керосином
и пошёл искать верёвку. «На верёвке
будет не так прочно», — подумал по
дороге Мурзилка, нашёл стальной тро-
сик, привязал к нему робу и опустил за
корму. Там бурлила вода, и роба под-
прыгивала в ней, как живая. «Ничего,
отстирается, и всё будет в порядке», —
успокаивал себя Мурзилка.

Вдруг роба нырнула, тросик вы-
скользнул... А пароход тут же дёрнул-
ся и остановился. «В чём дело? — по-
думал Мурзилка. — Неужели из-за мо-
ей робы?»

Сбежалась команда.

— Что случилось? — спросил капи-
тан.

— Винт не работает, — сказал боц-
ман. — Нужно спускаться в воду.

На боцмана надели лёгкий водолаз-
ный костюм, и он исчез под кормой.
«Я тоже полезу», — подумал Мурзил-
ка и прыгнул за борт. Брызги разлете-
лись во все стороны. И он тут же за-
бултыхал лапами. Вокруг была одна
синяя глубина, над головой прыгали
волны.
Мурзилка так шумел, что к нему ста-
ли косяками подходить испуганные ры-
бы, поднялись ленивые медузы, и на-
конец прямо под него поднырнул удив-
лённый старый скат. Он подставил
свою спину, Мурзилка встал на неё,
как на остров, и огляделся: боцман
разматывал с винта тросик, на котором
болтались Мурзилкины штаны, а в это
время к нему подплывала большая се-
рая акула. Мурзилка вынырнул на се-
кунду, поглубже вдохнул и храбро бро-
сился прямо на акулу. Увидев что-то
жёлтое и лохматое, акула в страхе бро-
силась наутёк. Это всем известно, что
акулы боятся жёлтого цвета.

Боцман размотал трос, тут же отдал
Мурзилке штаны и стал подниматься
наверх. Все благодарили боцмана и по-

Рис. А. СЕМЁНОВА

жимали лапу Мурзилке. Ведь это он
бросился на акулу! Мурзилка сначала
смущался, а потом взял штаны под
мышку, отошёл к борту и хотел замур-
лыкать: «И тигра...», — но вдруг
усмехнулся и пропел:

Акулу оседлаю!

А капитан скомандовал:

— Полный вперёд!-

Продолжение следует
Ключи
для болтушек

В чаще дремучего бора,
от косогора,
Возле замшелых кочек
Тихо стучит молоточек.

Там кузница в гулкой пещере,
Плотно заперты двери.
Сам раздувает пламя
Мастер с большими усами.

Кто ж он такой?

Старый мастер Молчи.

Мастер выковывает ключи,
Чтобы на ключ запирать язычок.

Запер — и хватит болтать.

И молчок.

Завтра я в лес на рассвете пойду,
Тихого мастера в кузне найду.
Пусть для болтушек такие ключи
Выкует старенький мастер Молчи.
Просьба к ветру

Цветок АНГЕЛОВ

Ну и дела! Туман да мгла!

Что толку листья перелистывать?

Эй, ветер, где твоя метла?

Подмёл бы лучше небо мглистое!

Режим дня

Николай ЗИ ДАРОВ

У Мефодия — режим.
Он режимом одержим!

В семь — зарядка,
В два — уроки,
И свои для спорта сроки.

Руки вымыть — ровно в шесть,
В пять минут свой ужин съесть...
Расписал режим, раскрасил,
Прочитал ребятам в классе,
Всем поведал в коридоре,
Речь держал о нём на сборе,
Преимущества режима
Вывел неопровержимо.

Над столом его прибил
И потом... о нём забыл.
Разгоняет стаю соек
Он с рогаткою в руке,
Прилетела стая двоек,
Поселилась в дневнике.

Ох, Мефодий, твой режим
...Осенью,

Рас. Н. УСТИНОВА

ПО ГРИБЫ

отправляясь в лес по грибы,

 я беру одну корзину для всех обыкно-
венных грибов, но в карман кладу три
▼ авоськи. Это на случай, если попадут-
ся опёнки, потому что если уж они по-
падутся, то любая корзина будет мала.
Иной пень кругом, как шубой, одет
со всех сторон опёнками, растущими
плотно, шляпка к шляпке, да ещё и
так, что каждая шляпка сдавлена и
40стиснута её соседками. Кроме того, ни-
когда не бывает, чтобы на одном пне
росли опёнки, а на пнях поблизости их
Ф не было. Поэтому приходится уходить
физ леса, унося неполную корзину раз-
нообразных грибов: белых, осиновиков,
- берёзовиков, маслят, моховиков, сыро-

ежей, мокрух, валуёв, свинушек, чес-
ночников, волнушек, лисичек, рыжиков,
а помимо корзины — три авоськи, на-
битые опёнками.

...Смотришь на все эти грибы и дума-
ешь: чего это зовут белый гриб царём
грибов? Окраска простая, даже скром-
ная, нет никакого вида. Разве что за
вкус, за качество. Но когда ещё издали
увидишь его — забудешь всё. Всё бу-
дет, как если бы вместо разных духо-
вых инструментов или гармоний заиг-
рала вдруг скрипка. И просто, и ни с
чем не сравнимо! Да, это царь грибов.
Это маленький шедевр природы!

...Пока смотришь отдельно на ры-
жик, кажется, не может быть гриба

...Если не уверен в грибе, сомневаешься даже в назва-
нии, не то что в съедобности и безвредности, то лучше
его не брать.

Все же среди грибов, растущих в наших лесах, есть
ядовитые и смертельно ядовитые грибы. Причём не все
настолько ярки, как красный мухомор. Некоторые, на-
против, даже невзрачны, неприметны или даже подделы-
ваются своим видом под другой, известный и доброка-
чественный гриб. Мухомор ещё не самый злодей уже по-
тому, что никому и в голову не придёт собирать мухомо-
ры. Постоишь над ним, полюбуешься и пойдёшь себе
мимо.
СЫРОЕЖКИ

Краснова

...Маслята — народ исключительно
дружный. Где один, там ещё пя-
ток. Да разве пяток! Длинные ве-
реницы прячутся в зелёной траве —

то красновато-бурые, то

красивее его. Эта ядреность, эти тёмные
кольцевые полосы по огненно-рыжему
фону, эта хрустальная лужица в сере-
дине гриба. А попадётся молоденький
подосиновичек, разворошивший своей
головёнкой пепельную плотную лист-
ву, — и померкнут все рыжики. Белый
корешок, полненький, словно бутуз-
мальчонка, и шапочка, сделанная из
красного бархата.

Взрослый берёзовик кажется сильно
сродни взрослому осиновику, хотя, ес-
ли идти по точным признакам, может
быть, не найдёшь вовсе ничего общего.
Цвет другой. Осиновик красный, оран-
жевый, жёлто-бурый. Берёзовик серый,
тёмно-серый, почти до чёрного. Мя-
со осиновика на разрезе быстро черне-
ет, а у берёзовика остаётся белым.
И тем не менее нет двух грибов, более
похожих друг на друга.

тые. Пока срезаешь одну вереницу,
увидишь новые, так по всей опушке,
не знаешь, на что смотреть, с чего
начинать.

...Одна из сыроежек, а именно серая,
появляется уже в июне. Несколько раз-
новидностей начинают расти в начале
лета. Некоторые встречаются в октяб-
ре. Но настоящие сыроежечные меся-
цы—это август и сентябрь. Правда, в
это время много и других грибов, но от
имени всех двадцати семи разновидно-
стей хочется сказать грибникам: не
пренебрегайте сыроежками, особенно
если ещё не пробовали их отваренными
в солёной воде.

...По-настоящему ядовит и беспощаден в наших лесах
один только гриб. Называется он бледная поганка. Если
сравнивать со змеями, то остальные ядовитые вроде га-
дюки, после укуса которой человек чаще всего выживает.
Бледную поганку можно сравнивать только с гюрзой
или коброй, пожалуй, даже она страшнее, потому что
бывали всё же случаи, когда после укуса и этих змей
человека вылечивали при помощи специальных сыворо-
ток, Такие случаи редки, но они были. Но не удалось
ещё спасти ни одного человека, съевшего бледную по-
ганку. Лекарства бессильны против неё.

РАСКРАСЬ РИСУНОК

Можешь по-своему,

а можешь так,

Сдано а набор
15/411 1074 г.

Подписано к печати
24/УП 1974 г.

Формат 84X108'/».

Поч. л. 2 (усл. 3,38).

Попа 10 коп.
Заказ 1393.

на облъ..—^

В. ЧИЖИКОВА
Найди двух птичек, не похожих на всех остальных
м»рзиякаС«

ЖУРНАЛ ЦК ВЛКСМ И ЦЕНТРАЛЬНОГО СОВЕТА ВСЕСОЮЗНОЙ ПИОНЕРСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ИМЕНИ В. I. ЛЕНИНА ДЛЯ ОКТЯБРЯТ

1974 ОКТЯБРЬ	Ю
Все ребята любят в кружок со-
бираться. С него игра начинается:
стали в кружок, сказали «считалку»,
сразу известно, кому водить.

Или новенький появится — тот-
час кружком обступят: как зовут?
Откуда приехал?

Есть у нас хороший обычай и у
маленьких и у взрослых: приклю-
чилось что-нибудь хорошее или
тревожное — люди спешат друг к
другу: поговорить, посоветоваться.

Вот и мы на страницах «Мурзил-
ки» будем собираться в свой октя-
брятский кружок. Здесь и поигра-
ем, и песню споём, и спляшем.
Здесь и поговорим, посидим. Каж-
дый скажет, что думает, как, напри-
мер, октябрята из пионерского ла-
геря «Берёзка». Правда, их октя-
брятский кружок был не совсем
обычный. Сидели ночью, в темноте,
на ступеньках террасы, на траве.
Говорили вполголоса, перебивали
друг друга. Что же случилось?

...После отбоя вожатая Люба тихо
прошла по спальням. На каждой кро-
вати она увидела полотенце, завязан-
ное узлом. Это был условный знак:
«Разбудите меня. Я хочу идти «тропой
смелых». Пришлось будить всех. Люба
напомнила условие: «Ни звука. Ника-
ких песен, окликов. Идём к нашей по-
ляне. Там костёр, пионеры ждут».

Двинулись. Темно в лесу. Тихо.
И вдруг «ку-ку». Только это не пти-
ца, а кто-то из ребят.

— Стой! — сказала Люба, —Мы на-
рушили условие. Возвращаемся.

Ребята зашумели: «А кто куковал?
Кто виноват, пусть идёт обратно!»

До лагеря дошли быстро. Но в спаль-
ню идти никто не хотел.
— Обидно! Один всех подвёл.

— Может, это нарочно, чтоб мы вер-
нулись?

— Такое нарочно не делают.

— А может, со страху? Мне тоже
хотелось запеть или свистнуть.

— И мне.

— Кто боялся, нечего было ходить.
Я вообще ничего не боюсь.

— Не хвались. Помнишь, от уколов
бегал.

— Ну, только уколов и боюсь.

— А я крови.

— А я — вдруг что-нибудь с мамон
случится. И темноты. Ужасно боюсь.

— Девочки вообще трусихи. Всего
боятся. Лягушек. Разных пауков. Жу-
ков. Гусениц. Один смех.

— Можешь смеяться. Зато кто тебе
занозу вытаскивал? Кто? Ты целый
день дрожал, пока решился.

— Я не дрожал.

— Дрожал, дрожал!

— Мне деда говорил, что на фронте
солдату тоже страшно бывает. Только
он никогда не покажет.

— Сравнил — на фронте. Там совсем
другое.

— Почему другое?

— Там про себя никто не думает.

— Вообще страшно только поначалу.
Мы в деревню приехали. Вечером го-
нят коров. Они мычат. Некоторые пря-
мо н.агнчт плб —	......- я по-

шла встречать с бабушкой. Бабушка
старенькая и ничуть не боится. Я тоже
потом привыкла.

— Ну теперь начали, про коров, про
собак... Ерунда разная...

Тут все услышали голос вожатой.

— Почему же ерунда, ребята? Вы об
очень серьёзных вещах говорите. Если
страшно, не беда. Каждый человек мо-
жет чего-то пугаться. Беда, если при
этом больше ни о чём думать не хочешь.
Только о себе беспокоишься. Даже про
товарищей забываешь. Тогда и полу-
чаются такие истории. Правда, «ку-
кушка»?

— Правда! — Ответ был еле слышен,
но все узнали тихого Бориса.

— Я была уверена, Боря, что ты
признаешься. Ну пора расходиться.
Спокойной ночи.

И. ЗАРАХОВИЧ

Разговор о храбрости и боязни не окончен.

Он продолжается в номере.

НИКИТА РАЗБОЙНИКОВ

С. РОМАНОВСКИЙ

В моей комнате в Доме рыбака бы-
ло две железные кровати. На одной
спал я, а на другой никто не спал.

Однажды я проснулся позднее обыч-
ного и обнаружил, что на кровати на-
против сидит человек. Это был кругло-
лицый мальчик лет шести, пйотный и
светлцй, как лён, с бесстрашными
круглыми глазами.

— Здравствуй, — поздоровался я.

Он нехотя кивнул.

— А вслух не хочешь здоровать-
ся? — спросил я. — Языка у тебя нет
или дела одолели?

— Я на таракана смотрю, — объяс-
нил мальчик. — Он за печку убежал,—
И прибавил: — Никитой меня зовите.

— Дядя Слава, — представился я
в свою очередь.

Пришёл Никитин отец, жилистый
мужчина с такими же глазами, как
у сына, и большим охотничьим ножом
на поясе, поздоровался, назвался Раз-
бойниковым, объяснил, что из-за на-
плыва посетителей на субботу и вос-
кресенье их поселили в мою комнату.
Он пригласил меня взглянуть на щу-
ку, которую только-только поймал на
блесну.

Мы вышли на крыльцо.

Щука с зёлёной спиной и белым
грязным брюхом, толстая, как поросё-
нок, лежала на траве, а вокруг неё
толпился народ: хозяйка дома Галина
Павловна, её дети, близнецы-перво-
классники Серёжа и Света, и множе-
ство новых посетителей.

Щука была ещё жива, и, когда хо-
зяйкин сын Серёжа дотронулся до её
костистого носа, она распахнула зуба-
стую пасть — народ охнул, а Серёжу
как ветром сдуло.

Рис. Ю. МОЛОКАНОВ А

— Живучая! — говорили посетите-
ли. — Ей палец в рот не клади.

— Отрежет — обратно не пришьёшь.

— Как я её вытащил, и сам не пой-
му, — признался отец дрогнувшим го-
лосом. А Никита сел на щуку, как на
скамейку, и победно поглядел на Се-
рёжу и Свету. Щука завозилась под
ним, а он и бровью не повёл и запел:

— Я конник! Я смелый конник! Еду
верхом на зелёном коне. Конь, быст-
рее! Я Котовский. Саблей раз! Быст-
рее, зелёный конь!

— Тихо, Никита, тихо, — говорил
отец, а толпа одобрительно улыбалась,
и от её одобрения всадник ещё более
распалялся. Глаза его пылали огнём,
а голос стал звонче и воинственнее.

Поглядывая на Серёжу и Свету,
Никита заявил отцу:

— Папа, давай бороться!

Й, не спрашивая согласия старшего,
мальчик вцепился в отцовскую штани-
ну и не выпускал её до тех пор, пока
отец не притворился побеждённым и
не повалился на траву. Сын вскараб-
кался на грудь поверженного отца и,
тяжело дыша, сообщил:

— Я очень сильный.

У Серёжи И Светы были испуган-
ные лица.

Отец спросил:

— Можно встать или нельзя?

Никита отпустил отца не сразу:
мальчугану нравилось, что все смотрят
на него и восхищаются силой и сме-
лостью.

Отец встал, отряхнулся, взял щуку
за жабры и понёс на реку потрошить,
благо река Вятка была рядом. Он нёс
щуку за жабры, а Никита, поспевая
за отцом, придерживал её за хвост.
Разбойников-старший положил щу-
ку на белый камень и охотничьим но-
жом неумело проколол ей брюхо. Хо-
зяйка Галина Павловна, вздохнув, рас-
порядилась:

— Дайте-ка я сама выпотрошу.

Отобрала нож у Никитиного отца,
ровно, как по линейке, разрезала щу-
чий живот, вынула красные и сизые
внутренности, оставив на месте медово-
жёлтый пласт икры, соскоблила че-
шую, ссекла плавники, сполоснула ры-
бину и нож в реке Вятке и с улыбкой
спросила Разбойникова-старшего:

— Нож у вас больно большой.
За него в милицию не заберут?

— Не должны, — с улыбкой же от-
ветил старший. — Он у меня зареги-
стрирован.

А младший Разбойников громоглас-
но объявил:

— Мы никого не боимся!

Хозяйка погладила его по светлой,
как лён, голове и сказала:

— Чего ты, парень, какой шумный?
Кто много кричит, тот голос скоро со-
рвёт. Люди-то старше тебя...

— А я их сильнее! — сказал Ники-
та. И с упоением запел:

Я победил папу!

Я победил щуку!

Я победю всех.

Я Котовский!..

Отец поправил сына:

— Сынок, ты неправильно поёшь.
«Не победю»... А как же сказать-то?
Тут другое слово нужно.

А хозяйкина дочь Света еле слышно
пролепетала:

— Ты и не Котовский.

В наступившей тишине Никита подо-
шёл к девочке и, не сводя с неё своих
круглых бесстрашных глаз, спросил
таким голосом, что даже мне стало
страшно:

— Это почему же я не Котовский?
Почему?

Света спряталась за своего брата,
а тот моргал глазами, и уши его стали
красными.

А Никита Разбойников, не трогаясь
с места, будто не замечая исчезнове-
ния девочки, повторил свой вопрос на
этот раз в перепуганное лицо Серёжи:
— Это почему же я не Котовский?

Серёжа пробормотал растерянно:

— У тебя волосы на голове. Котов-
ский был бритый...

— Да? — яростно вскричал Ники-
та Разбойников и обеими руками вце-
пился в оттопыренные Серёжины уши.
Лицо Серёжи стало пунцовым от стра-
ха. Он робко толкнул своего преследо-
вателя, и тот как подкошенный пова-
лился на песок. Но тут же вскочил на
ноги и опять кинулся на Серёжу.
На этот раз Серёжа толкнул его что
было сил.

И грозный человек Никита Разбой-
ников, как мяч, отлетел от Серёжи, ку-
барем покатился по песку и замер.

А потом встал и, прихрамывая, по-
шёл к Дому рыбака. Был он весь
в песке. Плечи его вздрагивали от ры-
даний.

Хозяйка отвесила подзатыльник сво-
ему сыну, но тот, потрясённый соб-
ственной победой, перенёс его с муже-
ством настоящего мужчины, только
уголки губ задёргались, и рот его в это
недолгое время походил на сково-
родник.

Отец догнал Никиту, взял его на ру-
ки, и тут мы услыхали такой рёв, ка-
кого ни до, ни после мне слышать не
приходилось.

На ужин отведать знаменитой щуки
собралось всё население Дома рыбака,
кроме Никиты Разбойникова. У него
начался жар, он лежал в постели,
отец сидел рядом, и я самолично при-
нёс им лучший кусок рыбины, зажа-
ренной на растительном масле.

Голова у Никиты была обвязана
махровым полотенцем. При моём при-
ближении он зажмурил оба глаза и,
как бы в бреду, застонал. Я сказал
Разбойникову-старшему:

— Вашей щуки хватило на всех! Все
сыты, и все говорят вам спасибо.

Он несколько смутился и пробор-
мотал:

— И вам спасибо за такие слова...

Разбойников-младший, приоткрыв
один глаз, молча наблюдал за нами.

Ночью, лёжа в постели, я слышал,
как Никита разговаривал с отцом.

— Папа, — шептал он горячо. —
Папа! А чего он говорит, что Котов-
ский был без волос? Волосы у него
были, папа! А то пуля пробьёт ему го-
лову, и он умрёт. А в волосах она за-
путается и упадёт на пол.

— Упадёт, упадёт, — успокаивал
его отец. — Спи, маленький.

Утром Никита встал бодрым и яс-
ным. Он стоял на крыльце и, увидев
Серёжу и Свету, насупился.

Серёжа и Света смотрели на него
спокойно, и в глазах у Никиты уже не
было прежнего бесстрашия.

После завтрака Никита пришёл в са-
мое бодрое настроение и вызвал отца
бороться. После непродолжительной
схватки, как и следовало ожидать, Ни-
кита свалил отца, вскарабкался к нему
на грудь и потребовал:

— Проси пощады!

Прожили они в Доме рыбака дол-
го-— недели три. Никита Разбойников
окреп, загорел, даже, как мне показа-
лось, раздался в плечах. Здесь, на вят-
ских берегах, мы отметили его день
рождения — человеку стукнуло шесть
лет. Он по-прежнему любил бороться,
но только с отцом. С другими, даже
маленькими ребятами отныне ни в ка-
кие сражения Никита не вступал.
(1814—1841)

Михаил Юрьевич Лермонтов... Ты уже знаешь
это имя. И будешь знать всегда, будешь любить
всю жизнь стихи Лермонтова. Они помогут тебе
видеть красоту в природе, в людях, в слове, ценить
ум и прямоту, смелость и отвагу.

Как хорошо, что тебя ждёт такая долгая, на всю
жизнь, дружба с поэзией Лермонтова!

Москва, Москва!.. Люблю тебя как сын.
Как русский, — сильно, пламенно и нежно!
Люблю священный блеск твоих седин
И этот Кремль зубчатый, безмятежный.
Напрасно думал чуждый властелин
С тобой, столетним русским великаном,
Помериться главою и — обманом
Тебя низвергнуть. Тщетно поражал
Тебя пришлец: ты вздрогнул — он упал!
Вселенная замолкла... Величавый,
Один ты жив, наследник нашей славы.
Ты жив!.. Ты жив, и каждый камень твой —
Заветное преданье поколений.

УТЁС

Ночевала тучка золотая

На груди утёса-великана;

Утром в путь она умчалась рано,
По лазури весело играя:

Но остался влажный след в морщине
Старого утёса. Одиноко
Он стоит, задумался глубоко,
И тихонько плачет он в пустыне.
В. СУХОМЛИНСКИЙ

Рис. А. ЛИВАНОВА

В детский сад пришли два нович-
ка — Толя и Коля. Их привели мамы.

Мальчики познакомились. Толя
спросил Колю:

— Где работает твоя мама?

— А разве ты не догадался? — уди-
вился Коля. — Она же так пахнет ле-
карствами. Моя мама врач. Заболеет

человек — мама вылечит. А твоя мама
где работает?

— А ты не знаешь? — сказал То-
ля. — Она же так пахнет хлебом. Моя
мама пекарь. Она кормит людей. Без
хлеба не мог бы жить никто.

— И врач? — спросил Коля.

— И врач, — ответил Толя.
вся жизнь-подвиг

Шла гражданская война. Рабочие и крестьяне бились
за Советскую власть.

На Украине враги захватили город Шепетовку. А в
Шепетовке, скрываясь в подполье, работал револю-
ционный комитет — ревком. Одного из членов ревкома
арестовали. Его вели, чтобы отдать под суд.

Коля Островский —а было ему тогда пятнадцать
лет — знал, что подпольщика ожидает казнь. Он без-
оружный бросился на конвоира, выхватил у него вин-
товку и спас арестованного большевика.

Вся юность Николая Островского прошла в битвах
за Советскую власть. Он разбрасывал большевистские
листовки среди вражеских войск. Ходил в разведку.
А когда Красная Армия пошла в наступление, с отрядом
коммунистов и комсомольцев ушёл на фронт. Это был
1920 год — время тяжёлых боёв.

Той же осенью Николай был контужен. Позже в бою
за Львов был снова тяжело ранен. После ранения он
надолго заболел, но и, больной, Николай Алексеевич
продолжал борьбу за Советскую власть, за рабочее
дело. Он написал книгу о своей юности и назвал её
«Как закалялась сталь». В герое книги — Павле Корча-
гине мы узнаём самого Николая Островского,

Когда вы, читатели «Мурзилки», станете большими,
вы прочтёте всё, что написал Островский, и узнаете, как
сражались ваши деды за родную Советскую власть.

Л. ВОРОНКОВА

СПАСЕНИЕ ЖУХРАЯ

ИЗ КНИГИ «КАК ЗАКАЛЯЛАСЬ СТАЛЬ»

На шоссе из-за поворота вышли
двое.

Впереди шёл коренастый рабочий
в расстёгнутом пиджаке, из-под кото-
рого виднелся полосатый тельник,
в чёрной, надвинутой на лоб кепке,
с тёмно-синим кровоподтёком у глаза.
Он твёрдо шагал слегка выгнутыми
ногами, одетыми в жёлтые короткие

сапоги. В трёх шагах позади него, поч-
ти упираясь штыком в его спину, шёл
петлюровец в сером жупане, с двумя
патронташами на поясе.

Из-под мохнатой шапки смотрели
в затылок арестованного узенькие на-
сторожённые глаза. Жёлтые, проку-
ренные махрой усы топорщились
в стороны.
Лиза, слегка замедлив шаг, перешла
на другую сторону шоссе, а сзади неё
на шоссе вышел Павел. Повернув
вправо по дороге к дому, он тоже уви-
дел идущих. Ноги приросли к земле.
В переднем он сразу узнал Жухрая.

«Так вот почему он не вернулся!»
Жухрай приближался. Сердце Кор-
чагина заколотилось в груди. Мысли

бежали одна за другой. Слишком мал
был срок для решения. Одно было яс-
но: Жухрай погиб.

«Что делать?»

В последнюю минуту вспомнил:
в кармане револьвер. Как только прой-
дут мимо, выстрелить в спину вот это-
му, с винтовкой, и тогда Фёдор свобо-
ден. И от мгновенного решения прекра-
тилась пляска мыслей. Крепко, до бо-
ли, сжались зубы. Ведь только вчера
Фёдор говорил ему: «А для этого нуж-
на братва отважная...»

Павел быстро оглянулся. Улица, ве-
дущая в город, была пустынна. Дале-
ко впереди торопилась женская фигур-
ка в весеннем коротком пальто. Она не
помешает. Второй улицы, идущей
в сторону от перекрёстка, он не мог
видеть. Лишь вдалеке по дороге на
станцию виднелись человеческие фи-
гуры.

Павел подошёл к краю шоссе.

Жухрай увидел Корчагина, когда тот
был от него на расстоянии нескольких
шагов.

Вздрогнули густые брови. Узнал и
от неожиданности задержал шаг. Его
спина наткнулась на конец штыка.

— Ну, ты, шевелись, а то прикладом
огрею! — взвизгнул конвоир.

Жухрай зашагал шире. Он что-то
хотел сказать Павлу, но сдержался и,
как бы в знак приветствия, махнул
рукой.

Чтобы отвлечь внимание рыжеусого,
Павел, пропуская мимо себя Жухрая,
безразлично отвернулся в сторону.

Но мелькнула тревожная мысль:

«Если я выстрелю в него и промах-
нусь, то пуля может попасть в
Жухрая...»

Разве можно было думать, когда
петлюровец уже был рядом?

И случилось так: с Павлом порав-
нялся рыжеусый конвоир: Корчагин
неожиданно бросился к нему и, схва-
тив винтовку, резким движением при-
гнул её к земле.

Штык с лязгом скребнул о камень.

Петлюровец не ожидал нападения и
на миг оторопел, но сейчас же рванул
винтовку к себе изо всех сил.

Навалившись всем телом, Павел
удержал её.

Бабахнул выстрел. Пуля ударилась
о камень и, взвизгнув, отскочила рико-
шетом в канаву.

От выстрела Жухрай отпрянул в сто-
рону и обернулся. Конвойный остерве-
нело рвал винтовку из рук Павла.
Он крутил её, выворачивая юноше ру-
ки. Но Павел не выпускал винтовку.
Тогда разъярённый петлюровец резким
движением свалил Павку на землю.
Падая на мостовую, Павел увлёк за
собой и конвоира, и не было силы, ко-
торая заставила бы его выпустить ору-
жие в такую минуту.

В два прыжка Жухрай очутился ря-
дом. Железный кулак его, описав ду-
гу, опустился на голову конвоира, а че-
рез секунду, оторванный от лежавшего
на земле Корчагина, получив два свин-
цовых удара в лицо, петлюровец тя-
жёлым мешком свалился в канаву.

Те же сильные руки подняли с зем-
ли Павла и поставили на ноги.
КОНКУРС

НАШИ

птицы

Когда цыплята привыкнут,

и бросали ей крошки хлеба.
Сорока сама не стала есть,

Эти рисунки и рассказы прислали нам ребята
ской средней школы Владимирской области, <

Мы с братом любим
дить в лес. В лесу хорошо

КОНКУРС «НАШИ ПТИЦЫ

КОНКУРС «НАШИ ПТИЦЫ
Мурзилка делал на палубе зарядку
и вдруг заметил среди волн странное
существо. Ойо бежало на тонких ла-

но вовремя оглянулся
। приближались рыбац-

ная вершина.

«На вулкане я, конечно, побы-
ваю!» — подумал Мурзилка и запел:

Ты, море, ветром не грози
И нс пугай волнами,
Я побываю на Фудзи,
На самой Фудзияме!

А;

жраснел:'!

Как только пароход подошёл к при-
чалу, он схватил рюкзак и прыгнул
вниз на гору досок. Доски лежали на
грузовике. Грузовик фыркнул, помчал-
ся по улицам города, и по бокам за-
мелькали серые домики. Доски пружи-
нили, подбрасывали Мурзилку — ему
казалось, что вокруг летают похожие
на жуков буквы, сушёные каракатицы
и цветные флажки.

— Стой! — крикнул Мурзилка. —
Мне не нужно в город, мне нужно на
нее и почувствовал, что летит, в лап
у него был хвост огромного бумажного
змея. Подул ветер, и змей потянулся
высоко в небо, .где, как зонтики от
солнца, висели три прозрачных об-
лачка.

Машины внизу бегали, как муравьи
Зелёные рисовые поля мгновенно
превратились в крохотные платочки.

— Ого! — испугался Мурзилка и
закричал: — Остановись, выше не
надо!

Но бумажный змей не слушал его.
Навстречу Мурзилке поднималась уже
вершина вулкана. «А что’ — подумал
Мурзилка. — Нужно только справить-
ся со страхом, и можно спланировать
на гору!»

Но в это время раздался треск, ве-

рёвка зацепилась за выступ скалы, и
Мурзилка плюхнулся на розовую вер-
хушку вишни-сакуры. Он спрыгнул и
оказался на тропе, по которой подни-
мались в гору японские ребятишки.
Они были в зелёных костюмчиках.

с рюкзачками. Мурзилка пошагал за
ними. Все шли быстро, и маленькая
девочка — она шла сзади всех — стала
отставать. Мурзилка подбежал к ней и
упёрся лапами в рюкзак. Девочка за-
шагала быстрей, а когда оглянулась,
удивилась и сказала: «Аригато».

«Конечно, это по-японски спаси-
бо»,—догадался Мурзилка. Скоро
школьники остановились на привал.

Но Мурзилке было неко-
гда. Он немного устал, в
лицо ему дул ветер. Во-
круг сверкал снег, за хво-
стик берета задевали об-
лака. А впереди синел
океан, и сбоку возвышалась
телевышка.

— Кажется, я на Фудзияме! — вос-
кликнул Мурзилка и увидел внизу ка-
натную дорогу, по которой в ярких
люльках поднимались на вулкан тури-

сты. «Нет, я добирался веселее, —
гордо подумал Мурзилка. — Но спу-
ститься можно и в вагончике. Вот толь-

ко отдохну...»
КРАСИВОЕ

Как приятно самому что-нибудь смасте-
рить! Например, сделать полку для книг
или рамку для фотокарточки выпилить. Но,
как ни трудолюбив хозяин, всё же боль-
шинство вещей у него в квартире из мага-

Однако не всегда так было. Ещё твой
прапрадедушка каждую вещь в своём до-

ме мастерил сам, да и дом-то

возводил

своими руками. Но раньше, чем начинать
строить избу, готовил он инструмент.

Ты видишь вверху старинный рубанок в
форме лежащего льва. Для его владельца
было недостаточно иметь просто добротное
приспособление для обработки деревянных
поверхностей. Ему нужно было, чтобы глаз
радовался красоте вещи. Красота и польза
у твоего прапрадедушки жили рядом. По-
этому русский умелец, построив удобную
тёплую избу, не прятал свой инструмент.
Резьбой украшались наличники окон, резь-
бой покрывались ворота — всё находило
своё завершение под умным взглядом про-
стого плотника. Мы можем по праву счи-
тать его и художником, и архитектором из
народа.

На этих страницах изображены некото-
рые вещи, изготовленные в разное время
деревенскими жителями для своего обихода.
Детские санки, рубель для белья, ковш, со-
лонка — много всего! Разные люди созда-
вали эти предметы, но была у них одна об-
щая черта: стремление к красоте.

Красивое помогает не только отдыхать,
но и работать. Не забывай об этом, когда
ты снова возьмёшься за самоделки.

Л. ТОКМАКОВ
6АЙКЛЛ0

Когда летишь над Сибирью, внизу,
в круглом самолётном окошке, видишь
одну только тайгу да тайгу.

Обычно говорят: море тайги. Это,
пожалуй, верно. Только тайга куда
больше самого большого моря.

Летишь над тайгою, тень самолёта
скачет по неровной берёзовой и хвой-
ной её крыше. И редко-редко мельк-
нёт среди этой бескрайней зелени скуд-
ная пригоршня домишек — деревня.
А на таёжных реках редко-редко заме-
тишь какую-нибудь лодку или, того ре-
же, пароходик. Некому тут плыть и не-
куда. Никто здесь не живёт, кроме ди-
кого лесного зверья: медведя, соболя,
белки, лисы, зайца да лося, сохатого.
Тайга. Кричи сколько сил хватит:
«Ау! Ау!» Не докричишься. Голос
твой ударится о дальние сопки, словно
футбольный мяч, и прилетит обратно:
«А-ау!» Тайга, зелёная пустыня...

Но издавна знали люди: тайга —
это несметное богатство.

Первое, самое близкое богатство —
лес, древесина. Лес таёжный надо ру-
бить, не то он состарится, перезреет,
станет гнить и падать и так пропадёт
задаром. А ведь древесина очень нуж-
на человеку. Из неё делают бумагу для
книг и тетрадей, строят прочные тёп-
лые дома, делают мебель — столы и
стулья, и оконные рамы, и пол в твоём
городском доме. А если потеснить не-
много таёжных великанов, освободит-
ся место для колхозных полей, для по-
косов — земля здесь плодородная

Но это ещё не главное богатство
тайги. Главное спрятано глубоко под
корнями могучих деревьев и ещё глуб-
же — под твёрдой, как кость, вечной
мерзлотой, и ещё глубже — под под-
земными гранитными скалами, в са-
мых тайных погребах Земли.

Ходят по тайге геологи. Бьют в зем-
ле глубокие шурфы, бурят скважины,
лазят по таёжным скалам. Осенью,
когда ударят сибирские морозы и по-
летит снег, геологи вернутся в город —
кто на вертолёте, кто на лошадях, кто
на лодке по последней воде. Соберутся
геологи вместе и станут рассказывать,
кому что удалось найти: «Мы нашли
железо», «А мы уголь», «А мы золото»,
«А мы газ и нефть», «А мы ценные ми-
нералы...» Разворачивают карту, пока-
зывают, где спрятаны месторождения.

А как же всё это добыть? Нужны
машины, нужны люди, нужны боль-
шие посёлки и целые города. Но если б
даже и удалось добыть, куда все эти
богатства денешь? На лошадях, на
лодке, даже на вертолёте много не вы-
везешь... Эх, знать бы волшебное сло-
во: «По щучьему веленью, по моему хо-
тенью появись тут, в непролазной тай-
ге, появись, железная дорога!» Тогда
бы как хорошо: нагрузил поезд... нет,
что там поезд — нагрузил бы сто, ты-
сячу поездов и вези. На поезде много
умещается — платформы с громадны-
ми брёвнами, с досками и вагоны, ва-
гоны,— железо, медь, каменный уголь...
Но железной дороги такой нет, и вол-
шебного слова мы не знаем...

Погоди. А нужны ли нам волшебные
слова? Это только кто слабый, кто сам
толком ничего не умеет, тот надеется
на волшебство.

В медвежьей тайге, на берегу быст-
рой речки Таюры стал расти палаточ-
ный город. Появились люди — весё-
лые, сильные, молодые. Холодна реч-
ка Таюра, а им ничего — утром иску-
паются, поплотнее позавтракают и
на работу.

— Кто вы? — грозно спросит тайга.

— Рабочие люди.

— Я шофёр.

— Я бульдозерист.

— Я экскаваторщик.

— Я плотник.

— Я лесоруб.

— Мы все комсомольцы.

Вот они, значит, как звучат настоя-
щие волшебные слова!
— Мы приехали, — продолжают ре-
бята, — строить железную дорогу,
Байкало-Амурскую магистраль, БАМ.

БАМ — гудит по тайге.

БАМ — уходят в мерзлоту сваи.

БАМ — звенят топоры.

БАМ — грохочут мирные взрывы.

Самое начало пути. Громадная
стройка ещё только рождается. Утром
хмурое сибирское солнце встаёт всё
над теми же глухими дебрями. Серый
недобрый туман плывёт по болотам,
скалистые сопки стерегут тишину. Не-
легко здесь строить дорогу. А тому, кто
начинает, и того труднее. Надо скорее
обживаться. Надо ставить настоящий
посёлок. Потому что в палатках, ко-
нечно, хорошо пожить, да только ле-
том — с сибирскими морозами шутки
плохи! Хорошо утречком сбегать на
речку, но зимой-то каково будет? Зна-
чит, нужна баня. И магазин нужен, и
столовая, и школа, и детский сад.

БАМ на виду у всей страны, и вся
страна приходит ему на помощь. Мощ-
ная техника БАМа —откуда она? Трак-
торы и бульдозеры из Челябинска,
тракторы-трелёвщики, они таскают
сваленные деревья, из Алтайска, авто-
мобили из Минска и Москвы, кирпич
из Тайшета, походная хлебопекарня из
Бийска, экскаваторы из Воронежа, пе-
редвижная электростанция из Брян-
ска... И так можно перечислить едва
ли не все города Союза.

На БАМ идут новые машины и ме-
ханизмы. На БАМ продолжают приез-
жать строители-добровольцы. Медлен-
но, неохотно, а всё же раздвигается
тайга.

Просека, будущая дорога, шагает
всё дальше, вглубь, по не хоженным
прежде землям.

БАМ — гудит по тайге.

БАМ — уходят в мерзлоту сваи.

БАМ — звенят топоры.

БАМ — грохочут мирные взрывы.

Он присел на ледяную глыбу, отёр
пот и стал отбивать сосульку: ему за-
хотелось пить. Он ударил раз, другой.
Вдруг льдина сорвалась с места и по-
неслась вниз.

— Стой! — крикнул Мурзилка. Но
льдина мчалась, как скутер. Она про-
летела по склону, промчалась над ка-
ким-то посёлком, влетела на улицу
города и врезалась в светофор. «Вот
это полёт», — подумал Мурзилка, под-
нимаясь и отряхиваясь. Затем он по-

Над его головой
у крыши дома шелестели две большие
бумажные рыбы. «Это столовая», —
решил Мурзилка.

Он не знал, конечно, что начался
праздник мальчиков, и над домом вы-
вешивают столько бумажных карпов,
сколько мальчиков живёт в доме.
Он открыл дверь. На полу возле ска-
терти сидели два мальчика, а невысо-
кая женщина накладывала им в та-

релки горячую лапшу. Мурзилка сму-
тился, но женщина поклонилась и зна-
ком пригласила его к столу. Ему по-
ставили тарелку и положили рядом две
палочки. «Интересно, — подумал Мур-
зилка, — зачем это?» А мальчики улыб-
нулись и стали быстро подхватывать
лапшу и отправлять её в рот. Тогда и
Мурзилка принял вид
знатока и стал под-
хватывать палочками
лапшу. Первый раз
лапша пролетела ми-
мо уха, второй раз
просыпалась. Но на-
конец Мурзилка спра-

вился с палочками и сказал; «Это куда
интересней, чем вилкой». А когда тарел-

ка опустела, он поклонился и сказал:
«Аригато». Мальчики стали его рас-
спрашивать, откуда он. Мурзилка до-
стал из рюкзака карту и показал, как
плыл и в какие моря собирается. Маль-
чики всплеснули руками и потянули его
на улицу, в порт. Они тоже любили
плавание. Рядом с рыбацкими шхуна-
ми стояла маленькая лодка. Они ско-
лотили её сами.

— Конечно, на ней в большое пла-
вание не отправишься, — улыбнулся
Мурзилка. — Но лодка хорошая. —
Он прыгнул в неё и стал рассмат-
ривать, как бравый матрос.

В это время подул ветер, и лодку по-
несло от берега. Мурзилка заметался.
Но его не понимали. Все думали, что
он решил прогуляться. А волны подни-
мались всё выше и выносили его в от-
крытый океан.
письмо

ЖУРНАЛА «МУРЗИЛКА»

СЕЛЬСКИМ ОКТЯБРЯТАМ

Скоро праздник Октября. Скоро кани-
кулы. Скоро Поход Дружбы.

Поедут городские ребята в гости к
сельским октябрятам. Повезут само-
дельные подарки, станут придумывать
общие игры.

Не правда ли, обидно, когда ко всем
друзья приедут, а к вам нет!

Но приедут и к вам, если...

ЕСЛИ ВЫ ПОСЛУШАЕТЕСЬ

СЕКРЕТНОГО СОВЕТА

«МУРЗИЛКИ»

Соберитесь вместе. Подумайте, как
написать в город такое послание-при-
глашение, чтобы у него была чудесная
сила.

Все любят приятные неожиданности.
Всем интересно ехать в гости, когда зна-
ешь, что тебя ждут.

Решите, какой вы приготовите гостям
сюрприз.

Напишите о трёх ваших желаниях.
Например, чего у вас нет, но без чего
в октябрятской жизни не обойтись! Что
бы вам хотелось сделать, да без помо-
щи старших не получится! Чем вместе
с друзьями-пионерами заняться!

Приглашение станет почти волшебным,
если тот, кто рисует, изобразит на нём
дорогу из города в ваше село. Как и на
чём к вам добраться — на поезде, авто-
бусом или пешком, как вас отыскать.
И ещё нарисует портреты ребят-октяб-
рят. Если портреты не получатся, мож-
но послать фотографии, но чтобы на
лицах было видно, как вы будете го-
стей-горожан ждать.

Куда же посылать приглашение! Ясно
куда — в ближайший город, в Дом пио-
неров.

Напишите нам потом, какой была у вас
встреча. Договорились!

Давно, ещё с детства, люблю я сказ-
ку братьев Гримм про храброго портного
Ганса. Помните, как неунывающий порт-
ной одним махом укокошил семь мух и
после такого подвига вышил на своём
поясе грозную надпись: «Когда злой бы-
ваю, семерых убиваю!» Потом Ганс отпра-
вился в путешествие, полное необычайных
приключений. В пути он одолел могучего
великана, справился с двумя страшными
разбойниками, а напоследок хитроумный
портняжка одержал победу над чудищем-
единорогом и этим своим геройством до
того перепугал короля, что тот покинул
свой трон и дал стрекача вместе со свитой.

Про храброго портного я вспомнил не-
давно, когда побывал у своего друга
художника Евгения Монина. Он показал
мне последнюю работу — рисунки к но-
вому изданию сказок братьев Гримм.
Много рисунков, чуть не год трудился
художник. Евгений Монин прирождённый
сказочник. Не только великана или фан-
тастического единорога, но и обыкновен-
ного человека, простое дерево или траву
художник умеет изобразить так, что сра-
зу понимаешь: и человек, и дерево, и тра-
ва не откуда-нибудь, а из сказки. И цвет,
краски, которыми пользуется художник,
какие-то волшебные, праздничные. Но в
сказочных его рисунках много правды.
Поглядите, как уютно расположились на
рисунке силачи разбойники: пускают
мыльные пузыри и не подозревают, что
пришёл им, разбойникам, конец. А вот
единорог. Ганс заманил его в ловушку.
Чувствуете, как безнадёжно застрял его
единственный рог в стволе — ни туда,
ни сюда? А на тупом лице великана, ко-
торого портной заставил тащить дерево,
словно написано: «Да, такого глупца, как
я, нетрудно вокруг пальца обвести!»

От сказки к сказке бродил я в мастер-
ской художника. Видел на картинках и
весёлых бременских музыкантов, и муд-
рую бабушку Метелицу, и удивлённую
кошку из сказки «Три счастливца».
А сколько волшебных замков и сказоч-
ных городов! Евгений Монин любит рисо-
вать города, старинные дома со шпиля-
ми. Один нарисованный им ночной город
висит у меня в комнате на самом вид-
ном месте. Я подолгу смотрю на эту кар-
тину, тоже сказочную, вижу, как луна
освещает таинственную улочку, причуд-
ливые балконы, крыши с окошками чер-
даков, и, кажется, слышу одинокие шаги
запоздалого прохожего...

Книга «Сказки братьев Гримм» будет
напечатана в издательстве «Малыш».
А пока захотелось на страницах «Мур-
зилки» познакомить вас хотя бы с рисун-
ками к сказке о храбром портном. Обо
всех рисунках рассказать невозможно,
да, впрочем, не стоит рассказывать —
многие из вас, быть может, увидят в них
то, чего я не разглядел: ведь одно и то
же разные люди видят по-разному. Осо-
бенно художники. Они могут вроде бы
заново открыть для нас давно знакомую
сказку. Как это сделал замечательный
художник Евгений Григорьевич Монин.

я. АКИМ
УСПЕНСКИЙ  Я до шуток не охотник,	Я>1,  .^д2г’	-М^. Что скажу — скажу всерьёз.  ‘"ЙК 1 X ) «3? \с1 Шёл по улице охотник,	\у  На базар добычу нёС: ”  Рядом весело бежали '1	Псы его, которых звали:  /	’	Караул, Пожар, Дружок,  хЧемодан и Пирожок, .. .. •’ У Рыже-огненный Кидай  '»'*	‘ огромный Угадай.  '	/.ДС Вдруг из рыночных ворот  '( ЛТ	'«» навстРечУ вышел кот-  	Хэрэул взмахнул хвостом   *гй* ' П~Х- И помчался за котом.  ^Лчкар  А за ним Пожар, Дружок, Чемодан и Пирожок.  ‘ Ш;'•	Наш охотник осерчал,  л/	Во всё ГОРЛО закричал:  №. '\Д&' 	— Караул! Дружок! Пожар! —  ^3/ Ж О> Г • Всполошился весь базар.  ЯУтЯяГ	& охотник не молчит,  Он се$е одно кРичит:  .< '-^У‘	— Ой, Пожар! Ко мне, сюда! —  Люди поняли — беда.  Поднялась такая давка,  '	' >\У' 'о'' Чт° сломали два прилавка.  Где уж тут собак найти, (.'^/7 -—7 * ъ* -	б°г ноги уи®0™-	* 1  .	Опечалился охотник:  ’	??А ’ — Я теперь плохой работник. .  Мне ни белки не подбить,  - Ни лисицы не Добыть.	в  Час прошёл,	*  ~	 Другой прошёл.  Он в милицию пришёл.	1	1/* , ?!  Сч^7<:’5Ас'}  в  Л,	1/
— У меня, друзья, пропажа.
То ли случай,
Толи кража.

У меня пропал Дружок,
Чемодан и Пирожок.

Старший выслушал его,
Но не понял ничего:
— Не мелите что попало,
Повторите, что пропало.
— Чемодан, Дружок, Кидай.
— А ещё что?

— Угадай.

Капитан нахмурил брови,
Рассердился, закричал:
— Я училище в Тамбове
Не для этого кончал,
Чтоб загадочки гадать,
Чемоданчики кидать!
Не умею и не стану,
Без того забот не счесть.
Но вернёмся к чемодану.
У него приметы есть?

Тут дежурный рухнул на пол,
А потом как закричит:

— Шерсть густая

Хвост крючком.
Ходит он чуть-чуть бочком.
Любит макароны с мясом,
Обожает колбасу.
Лает дискантом и басом
И натаскан на лису.

— Чемодан?

Да, Чемодан,—
Поразился капитан.
— Что касается Дружка,
Он чуть больше Пирожка.
Подаёт знакомым лапу,
На соседей не рычит.

— Я запутался в дружках,
Чемоданах, пирожках!
Вы зачем сюда пришли?
Или вы с ума сошли?
— А ещё Пропал Пожар,
Тот, который убежал,

— Отвяжитесь, гражданин,
Позвоните «ноль один».

Ох, боюсь я, как бы, часом,
Сам я не залаял басом.

НОЧНЫЕ СТРАХИ

Наш охотник загрустил,
Очи долу опустил.

Грустный после разговора
Он выходит на крыльцо.

Перед ним собачья свора.
Все любимцы налицо.

Чемодан залаял басом,
Лапу протянул Дружок.
Заскакали с переплясом
Угадай и Пирожок.

Я до шуток не охотник

И рассказ закончу так:
Если ты, дружок, охотник,
Думай, как назвать собак.

А. МИТЯЕВ	Рис. А. ЛИВАНОВА

Мокрая осень не радость.
На улице сыро, грязно. Внук Сер-
гей до чего ни дотронется, всё на
нём следы оставляет. Прутик под-
нял с земли, и тот ладошку из-
мазал.

Дед Сергей уехал с колхозни-
ками в город за удобрениями.
Вернётся поздно ночью. Внуку
скучно без деда. И бабушке Дуне
скучно. Чтобы меньше скучать,
они пораньше легли спать.

Легли-то легли, да никак не
спится. В окно дождик стучит,
словно просит пустить его в тёп-
лый дом. А что делается в печной
трубе — и сказать невозможно.
Гудит там, шуршит, стонет...

Сергей знает — это ветер. Но на
всякий случай спросил бабушку:

— А почему в трубе гудит?

Бабушка Дуня в шутку, конеч-
но, говорит:

— Это черти там возятся. Тесно
им, вот и гудят.

— А какие черти?

— Чёрные, как козлы. Только
хвосты длиннющие.
Внук Сергей тут же соскочил со
своего диванчика — и на кровать
к бабушке.

Бабушка стала стыдить внука.
И вроде бы уж пристыдила. Но в
это время в трубе гуднуло совсем
ужасно. А в сенях кто-то спрыгнул
с чердака на лестницу и звонко,
как на копытцах, поскакал по сту-
пенькам вниз. Десять ступенек на
лестнице — десять раз и скакнул.

— А там кто? — спросил внук
Сергей. — Тоже чёрт?

Бабушка Дуня не знает, что ска-
зать. Самой сделалось страшно.
Не чёрт, но кто-то ведь прыгает?

Обхватила бабушка внука рука-
ми — никому ни за что не отдаст
Сергея. Укутались одеялом с голо-
вой, лежат оба, не дышат. Свет бы
зажечь, но выключатель на другой
стене избы. Пока в темноте его на-
шаришь, умрешь сто раз...

На счастье, дед Сергей приехал
из города раньше, чем обещал.
Он послушал страшный рассказ и
велел внуку одеваться.

— Пойдём разузнаем, кто в се-
нях прыгал. Если своими глазами
прыгуна не увидишь, страх так и
будет сидеть в тебе.

Внук Сергей деда Сергея за ру-
ку держит крепко. Взявшись за ру-
ки, обошли сени. И увидели в углу
старое решето.

— Вспомни-ка, — говорит дед
Сергей, — лежала здесь эта шту-
ка днём? Не лежала. Она под кры-
шей на гвозде висела. Ветер ду-
нул, решето с гвоздя соскочило и
запрыгало по лестнице.

Внук Сергей верит и не верит.
Тогда дед Сергей залез на чердак
и пустил решего по лестнице. По-
лучилось такое же скакание, как
в те страшные минуты. А теперь
совсем не страшно было, даже ве-
село. Решета испугались!

ИЗ СТАРЫХ НОМЕРОВ «МУРЗИЛКИ».

ПОМОГИ вспомнить

На уроке учитель прочитал нам сти-
хотворение «Осень». Я запомнил сти-
хи. А когда много лет спустя захотел
прочитать это стихотворение,- оказа-
лось, что забыл последние слова
строчек. Тогда я придумал много
слов, которые могли бы подойти к
стихам. Но с некоторыми из них не
получается ни складу, ни ладу. Помо-
гите вспомнить эти слова и скажите,
кто написал стихотворение.

Осень. Осыпается весь наш бедный...
(Лес? Луг? Сад? Куст?) Листья по-
желтелые по ветру... (Мчатся? Ле-
тят? Кружатся?) Лишь вдали красуют-
ся там, на дне... (Оврагов? Ущелий?
Долин?) Кисти ярко-красные вянущих...
(Клёнов? Берёз? Рябин? Черёмух?)



Наступила осень. Подует ветер, и
полетят с деревьев разноцветные ли-
стья— жёлтые, красные. Собери их и
попробуй сделать вот такого петуха.
А может, у тебя получится какая-ни-
будь другая птичка? Или цветок?

ЖУРНАЛ ИЗДАЕТСЯ
С МАЯ 1934 ГОДА

Сдано н набор
13/У111 1974 г.

Подписано к пет
«VIII 1ОТ-1 г
Формат 64Х108|Л<

Тираж 5 650 000 эта.

Цена 10 коп.

Заказ 1020.

Адрес редакции.

II ДИТеЛаСТна
и типографии
ЦК ВЛКСМ
 Молодая гварди
10Ю30. Москва,
к и гсп ।
Сущевская. 21.

Рисунок
на обложке
В. ДУВИДОВА
Цена 10 коп.

Индекс 70553
мжиака©

ЖУРНАЛ ЦК ВЛКСМ И ЦЕНТРАЛЬНОГО СОВЕТА ВСЕСОЮЗНОЙ ПИОНЕРСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ИМЕНИ В. И. ЛЕНИНА ДЛЯ ОКТЯБРЯТ
ГЛАВНАЯ ПЛОЩАДЬ

Красная площадь — главная площадь нашего
государства. Она полита кровью трудового наро-
да: в революцию восставшие рабочие и солдаты
с этой площади штурмом заняли Кремль.

Площадь эта много раз слышала голос Ленина,
его выступления перед народом. И с самых пер-

©.Мурзилка., 1974 г.

Когда мама, папа и дедушка
уходили на завод, Ваня от-
правлялся в детский сад, и ба-
бушка провожала его. Оба
любили эти утренние прогул-
ки. И не всегда шли они самым корот-
ким путём. Иногда бабушка и внук до-
бирались до детского сада только через
час.

Многие дети любят читать одни и те
же книжки и рассматривать одни и те
же картинки.

А Ваня любил бабушкины рассказы,
как знакомую книжку, и мог слушать
их много раз подряд.

— Ну? — спросила бабушка. — Ка-
кой же дорогой пойдём мы с тобой се-
годня?

— Длинной! — ответил Ваня.

— Это можно, — согласилась ба-
бушка. — Погода хорошая, время
раннее.

— Пойдём мимо твоего дома! — по-
просил Ваня.

— И это можно! — ответила ба-
бушка.

Они завернули за угол и пошли не
спеша к новому четырёхэтажному до-
му, который возвышался в конце
улицы.

— Вот на этом месте и стоял домик,
в котором вы жили? — спросил Ваня,
и бабушка ответила ему:

— Здесь он и стоял. Вот где первый
подъезд. Где вход в детскую консуль-
тацию и в ясли.

— Здесь ты и родилась?

— Да. И родилась, и выросла, и за-
муж вышла.

— И папа мой родился здесь?

— И он тоже.

— Зайдём!

— Хорошо, зайдём, — согласилась
бабушка, и они вошли в первый подъ-
езд. и остановились у широкой лест-
ницы.

— И весь домик мог бы поместить-
ся вот тут, в подъезде, от входной две-
ри до лестницы? — спросил Ваня.



Е. ШВАРЦ

— Весь! — ответила бабушка и
вздохнула.— Вот примерно здесь стоя-
ла русская печка. А вот здесь висела
люлька, в которой спал твой папа, ко-
гда был маленький.

Ваня посмотрел на то место, где
спал его папа, когда был маленький,
и засмеялся.

— А тебе жалко было, когда лома-
ли старые домишки? — спросил Ваня.

— Нет, — ответила бабушка. —
Свои же люди ломали, заводские. Для
того ломали, чтобы построить новый
дом для нас, для заводских рабочих.
Ну пойдём, внучек!
ПРЯНИК

И бабушка и внук снова вышли на
улицу.

— Ну! — сказал Ваня. — Ну, бабуш-
ка, рассказывай! Рассказывай, как жила
ты в домишке вашем, когда была де-
вочкой. Ну, пожалуйста! Ну, бабуш-
ка... Как вы жили при царе?

Бабушка подумала, вздохнула и
стала рассказывать:

— Плохо мы жили в нашем домиш-
ке при царе. Трудно. Конечно, мы, де-
ти, бывало, и веселились, и смеялись,
и зимой бегали по речке на самодель-
ных деревянных коньках, но зато и
плакать нам приходилось так горько,

как тебе, внучек, никогда не придётся.
Один день вспоминаю я. Второе ян-
варя.

— День твоего рождения? — спро-
сил Ваня.

— Да, — ответила бабушка. — В тот
день исполнилось мне всего только во-
семь лет. И сказал мне отец, уходя на
завод:

«Ну, Лена, жди. Я тебе сегодня по-
дарок принесу к рождению».

Не помню уж, как этот день прошёл
и наступил вечер. И побежала я за во-
рота встречать отца.

Стою я, жду. Уже ночь приближает-
ся. Темно стало на улице. А отца
нет и нет. Но вот вижу я, наконец
идёт к нашему дому какой-то человек.

Я к нему. Кричу:

«Папаня! Папаня!»

А он не отвечает.

И тут вдруг узнаю, что это не папа-
ня, а друг его и товарищ Яков Ивано-
вич Ломов.

Я ему говорю:

«Здравствуйте, дядя Яша».

А он не отвечает.

Я говорю:

«Дядя Яша! Это я! Лена! Вы меня
не узнали?»

А он только рукою отмахнулся и
вздохнул.

Открыл он калитку, поднялся на
крыльцо и стал ноги вытирать. Выти-
рает, всё вытирает, а в дом не идёт.

Как будто боится к нам войти.

И вдруг я поняла: беда случилась!
С плохими вестями пришёл дядя Яша.

Распахнул он дверь наконец —
и в дом.

Мама поднялась дяде Яше на-
встречу.

А он шапку снял, а «здравствуйте»'
не говорит. Уставился в пол. Молчит.

Мама поглядела на него, потом на
меня, побелела как мел и спрашивает:

«Он помер?»

«Что ты, что ты! — закричал дядя
Яша. — Нет, нет! Живой! — А потом
добавил тихо, с неохотой: — Ушибло
его сильно. Колесом задело. Сколько
раз просили мы сетку возле колеса
установить — отказывают хозяева. Рас-
ход лишний. Одним рабочим меньше,
одним больше — это им не расчёт. На-
роду хватит».

Мама полушубок накинула, шалью
обвязалась.

«Бежим! — говорит. — Он в боль-
нице?»

«В больнице».

Пошли они быстро, и вдруг у самой
двери Яков Иванович задержался и
поманил меня к себе.

Я подошла.

А он достал из кармана большой пря-
ник фигурный. Человек на коне. Чело-
век и конь коричневые, а поводья, сед-
ло, стремена белые. Сахаром облитые.

Достал дядя Яша пряник, подал мне
и говорит:

«От отца подарок. К рождению. Он
этот пряник по дороге на завод купил.
Всё беспокоился, что забуду отдать».

Мать шалью лицо прикрыла, чтобы
я не увидела её слёз, опустила голову
низко — ив дверь. Дядя Яша следом.
И осталась я дома одна.

Так тихо у нас в доме, так пусто!
Вот тебе и рождение!

И заплакала я. Так заплакала горь-
ко, как тебе, внучек, никогда не при-
дётся. И плакала я, всё плакала, пока
не уснула, положивши голову на стол.

Просыпаюсь — рассвет за окном.
В лампе синий огонёк над фитилём пры-
гает — кончился керосин. А мама ещё
не вернулась.

Вскочила я, лампу задула, умылась,
прибрала в комнате, печку растопила.

А пряник поставила на подоконник,
прислонила к стеклу. Работаю и по-
сматриваю на отцовский подарок.

Как вчера мы с мамой пообедали,
так с тех пор я и не ела ничего.

Подошла я к окошку, взяла пряник.

«Сейчас, — думаю, — поводья бе-
лые сахарные отломлю».

И не отломила. Вот что я сделала.

Забралась я на табуретку и достала
со шкафа картонную коробку. Храни-
лись у меня в этой коробке все богат-
ства: лоскутки разноцветные, картин-
ки, глиняный петушок, серебряные бу-
мажки из-под конфет. Разобрала я всё
это добро и уложила на самое доныш-
ко заветный пряник.

Решила я твёрдо: нельзя! Пока не
вернётся отец из больницы — не тро-
ну я его подарка.

И не тронула!

А нам трудно пришлось, пока отец
хворал, очень трудно, внучек. Тогда
кому до нас было дело? Хозяину? У не-
го один был закон: работай на меня.
А заболел — живи как знаешь. Вот
мы и жили. Случались дни — сухой
корки дома нет. Вспомнишь пряник
в такие дни — и сами руки к табурет-
ке тянутся.

Раза два я так и делала. Достану
коробку, взгляну на пряник — и обрат-,
но уложу. Свято берегла я его до отцо-
ва возвращения.

И вот уже весна пришла. Вечера
стали светлые. Стою я в один такой ве-
чер за воротами, жду маму. Ушла она
в больницу отца проведать. И вот ви-
жу, возвращается мама весёлая. А ря-
дом с ней кто-то идёт прихрамывая.

Ой, да ведь это он, он, папаня!

И тут бабушка опустила голову,
прикрыла шалью лицо и замолчала.
И Ваня молчал. Только поглядывал на
бабушку.

И наконец бабушка сказала:

— Вот тебе и всё, внучек.

— А пряник? — воскликнул Ваня.

• Бабушка улыбнулась:

— Вернулся, значит, мой папаня из
больницы. И утром на другой день вы-
шел он во двор погреться на весеннем
солнышке. Я возле верчусь. То помогу
ему трубку раскурить — уголёк принесу
из печки, то шаль притащу, ноги ему
укрою. А он только посмеивается, ра-
дуется, что домой вернулся. И вспом-
нил отец про свой подарок, спросил,
понравился ли мне пряник.

Я бегом домой. Да на шкаф. Схва-
тила коробку — и к отцу. Так, мол, и
так — цел ваш подарок, папаня! Гля-
дите! Отец головою покачал. Спра-
шивает:

«Хотела, чтобы у тебя хоть что-ни-
будь осталось об отце на память?»

Я кивнула. Отец повеселел и при-
казал мне:

«А теперь кусай, грызи этот пряник.
Он уже небось каменным стал. Не одо-
леешь?»

«Что вы, папаня!» — ответила я.

Раз, два — и нет отцова подарка
Вот тебе и всё, внучек.

Некоторое время бабушка и внук
шли молча. Но вот Ваня спросил:

— Ав школу ты, значит, не пошла
в этот день?

Бабушка покачала головой:

— Не училась я тогда в школе.

— Как не училась? — удивился Ва-
ня. — Ведь тебе было тогда уже во-
семь лет!

— Для нас, детей рабочих, тогда
школ не хватало!

— А где же ты училась читать и
писать? Откуда ты всё знаешь так хо-
рошо?

— Учиться я пошла, внучек, много-
много позже, уже при Советской вла-
сти. Кончила я школу для взрослых.

— Ну ещё, бабушка! Ещё! — попро-
сил Ваня. — Ещё рассказывай! Ну, по-
сидели вы с папой на солнышке, а по-
том что? Ну, пожалуйста! Бабушка!

— А потом, — ответила бабушка, —
стали мы жить да поживать. Вот тебе
и всё.

Ваня вздохнул.

— Ты почему вздыхаешь? — спро-
сила бабушка.

Ваня вздохнул ещё раз и ответил:

— Потому что когда про несчастья
рассказывают, то говорят длинно.
А как только несчастья кончаются,
сейчас же: «Вот тебе и всё». Даже
в сказках и то: «Я там был, мёд-пиво
пил, по усам текло, а в рот не попало!»
И конец... Почему это?

Бабушка подумала и ответила:

— А по-моему, мы с тобою всю до-
рогу говорили длинно и подробно как
раз про хорошее. Про то, что все
несчастья прошли и никогда, никогда
не вернутся.

И тут бабушка и внук подошли
к детскому саду и попрощались до пя-
ти часов.

Зшм

, ЖГ

Рас. Ник. ПОПОВА
Нд далёком острове, в Республике Куба, живут твои
друзья — маленькие кубинцы. Они, как и ты, любят

играть, петь, веселиться. Они учатся в школе и арифме-
тике и письму, у них есть уроки географии, истории,
природоведения... Но бывают у маленьких кубинцев ещё
необычные уроки. На них мальчики и девочки пишут
рассказы о своей жизни, придумывают сказки — порознь
и все вместе. Потом из лучших рассказов и сказок со-
ставляются сборнички.

Сегодня вы прочтёте сказку, которую сочинили ученики
школы Прёлес.

жжо

Жил-был петух. Звали его Золотой Хвост. Он был самый
храбрый петух на свете. И самый гордый.

Он никогда не отходил далеко от своего курятника,
потому что тут были его куры.

Время от времени он громко-громко кричал, чтобы все
знали, что он в курятнике.

Золотой Хвост был гордый, но очень добрый. Когда он
находил зёрна, он сзывал всех кур, чтоб они их поклевали.

Он был смел и горд потому, что таким должен быть
всякий уважающий себя петух.

Особенно любил Золотой Хвост, когда на него смот-

И действительно, все засматривались на него: куры,
утки, индюшки.

Но Золотому Хвосту ещё хотелось, чтобы его видели со
всех сторон, поэтому он взлетал даже на сруб колодца.

Однажды Золотой Хвост взлетел на сруб и заглянул
внутрь.

В воде он увидел другого петуха, который смотрел на
него со злостью.

— Не потерплю здесь чужого петуха! Я самый силь-
ный! — закричал Золотой Хвост, и гребешок у него вздул-
ся и стал красным, как помидор.

А петух в воде тоже поднял свой гребешок.

— Ах ты ещё грозишься!

Да, петух из воды угрожал и дразнился. Он делал всё
то же, что Золотой Хвост.
(МЙКМ-

Золотой Хвост раскрывал клюв — и петух в воде рас-
крывал клюв.

Золотой Хвост поднимал лапу — и петух из колодца
поднимал лапу.

— Довольно! — вскричал Золотой Хвост. — Я тебе по-
кажу, как надо мной насмехаться! — и воинственно за-
махал крыльями.

И петух, который сидел в воде, тоже разозлился и за-
махал крыльями.

Тут Золотой Хвост не выдержал и бросился на своего

И петух, который был в воде, тоже бросился на Золо-
того Хвоста.

Они столкнулись — и тут оказалось, что никакого пету-
ха в воде нет.

— А, испугался! Удрал! — ликовал Золотой Хвост.

Но было уже поздно: он тонул. Золотой Хвост барахтал-
ся, бил по воде крыльями и пытался взлететь на сруб.
Но всякий раз падал обратно в воду.

Тогда он закрыл глаза и стал опускаться на дно.

Когда Золотой Хвост очутился на дне, он начал ярост-
но царапать и рыть землю клювом и лапами.

— Скорей, скорей! Вниз, вниз!

Вода была уже позади, земля становилась всё мягче,
а Золотой Хвост копал всё глубже и глубже.

Он очень устал. Он выбился из сил. Вода вот-вот за-
топит его. Всё, конец!..

Но что это!! В глаза ему ударил яркий свет. Золотой
Хвост даже зажмурился.

Перед ним, в самом центре Земли, пылал огонь.

Пока Золотой Хвост думал, что делать дальше, вода
загасила пламя и превратилась в пар. Золотой Хвост остал-
ся цел и невредим.

А теперь что!

Золотой Хвост хотел подняться наверх, но ему ещё
I надо было повидать свет, и он не спеша продолжал копать
’ землю. Торопиться ему было некуда.

। Вдруг его клюв провалился в пустоту.
— Где я) — спросил себя Золотой Хвост и увидел, что
он стоит на одном из маленьких островов, которые плава-
ли посреди большого моря, называемого Индийским океа-
ном. Это были Кокосовые острова.

Ему повезло, и он ступил прямо на сушу, а ведь мог
попасть в океан. Но Золотой Хвост не любил воды, тем
более солёной.

На Кокосовых островах было очень тепло. Здесь всегда
было лето. Люди, которые там жили, очень обрадовались
гостю. Они пригласили его посетить их страну. Они наде-
ли ему на шею венки из красивых цветов и спрашивали,
откуда он приехал. Когда Золотой Хвост сказал, что при-
был с Кубы, они очень удивились, что он так издалека.

Вы хотите знать, чем всё кончилось!

Я знаю, вы ждёте, что будет битва, а потом Золотого
Хвоста попросят стать королём за его храбрость или за то,
что у него такие блестящие перья. А когда он сделается
королём, он будет разъезжать в карете... А 'рогом воз-
вратится на пароходе домой...

Нет, ничего этого не было.

А было вот что. Хозяин дома, где жил когда-то Золо-
той Хвост, пошёл к колодцу и начал опускать в воду вед-
ро. Он опускал, опускал, опускал, а верёвка всё никак не
кончалась.

Колодец был очень глубокий, и хозяину пришлось опус-
кать ведро до тех пор, пока оно не опустилось в дыру на
Кокосовых островах, которую проделал Золотой Хвост.

Когда Золотой Хвост увидел знакомое ведро, он вспом-
нил свой курятник и поспешил распрощаться с гостепри-
имными жителями Кокосовых островов.

— Ну, я уезжаю! До свиданья! И будьте здоровы!

Он поехал в ведре, как на лифте, и скоро оказался
в своём курятнике.

Он вышел из колодца, держась, как всегда, гордо и с
достоинством. Он никогда не забывал, что он самый храб-
рый петух на свете. .

Вы спросите, кому всё это приснилось: петуху или мне!

А я и сам не знаю.

Пересказал Владимир ГЛОЦЕР
Мурзилка оглянулся: за корму цепля-
лась стайка вымокших ласточек.

— Кажется, я не зря пустился в
плавание. Кто бы спас этих бедняг?

Мурзилка заслонил ласточек от вет-
ра, и по его спине проехалась волна.
«Вот накормить бы их теперь, — по-
думал он. — Да чем?» И вдруг вспо-
мнил: в рюкзаке лежит пачка печенья,
которую он прихватил из дому на вся-
кий случай. Он накормил птиц. Со-
брался было закусить сам, но тут из-
за бортов выглянули два дельфина, и
Мурзилка бросил печенье им.

«Фрю-фрю», — хрюкнули дельфи-
ны. Наверное, на их языке это озна-
чало: «Спасибо, очень вкусно».

Всю ночь грохал гром, сверкали мол-
нии. Наутро стало светло и спокойно.
Мурзилка обсох и согрелся.

— Ничего была банька! — сказал
он. — Без шторма что за путешествие?

Между тем облака исчезли. Палило
солнце. Стало очень жарко. В горле
у Мурзилки пересохло. Ласточки пада-
ли от жажды.

твои
ПОДАРКИ

с. ИЛЬИН

Дорогой Мурзилка!

У меня есть старшая сестра
Галана, и ей всегда дарят подар-
ки, всегда! Хоть она права, хоть
виновата. А мне тоже дарят
подарки, но очень мало. Пожа-
луйста, скажи, разве это спра-
ведливо? Что мне делать?

Игорь Ковалев, 8 лет, Ленинград

Правда, что же тебе делать, Игорь?
Подарки — вещь очень хорошая.
И конечно, обидно остаться без мяча
или без машины. Это всякий поймёт...
Но подожди. Разве у тебя и на самом
деле нет машины? Или мяча? Ведь
есть же! А может быть, даже и велоси-
пед!.. И вообще все вещи — подумай
только: все до одной! — это подарки
тебе. Может, не так уж мало тебе
дарят, а?

Но я, честное слово, совсем не хочу
тебя стыдить. Я совсем не для того
взялся разговаривать с тобой. Мне ка-
жется, ты и сам всё понял, без меня.
Обида отхлынула, и ты понял.

Ну что, в самом деле, с собственной
сестрой подарками считаться! Ведь те-
бе уже восемь...

Нет, я о другом хотел поговорить.

Это касается не одного тебя, а всех
ребят, всех, кто держит сейчас в руках
«Мурзилку». Мы с вами любим по-
лучать подарки. Даже иной раз и хва-
лимся друг перед другом: «Во мне ка-
кую куклу подарили!», «Во у меня какой
автомат — не то что у Петьки!» И те-
перь я вдруг у вас спрошу, у каждого
отдельно: «А сколько ты сам за свою
не такую уж короткую жизнь подарил
подарков?» Только погоди. Прежде
чем отвечать громко и быстро, давай
сначала подумаем... Позавчера ходил
на день рождения к Марине, принёс
ей ёлочные бусы, она их сразу наде-
ла — вот красиво-то было, вот радова-
лась! «Спасибо тебе, — говорит. —
Спасибо тебе, Коля!» Даже поцело-
вать хотела. Да ты застеснялся и ото-
шёл в сторону. Но был очень доволен.
Однако я тебе честно скажу: это не
ты подарок сделал, а мама твоя. По-
шла в магазин (может, с тобой, а мо-
жет, даже и без тебя), потом сказала:
«Придёшь к Марине, сразу надень ей
бусы — увидишь, как замечательно
всё получится».

И снова я тебя спрошу: «Так сколь-
ко же ты подарков сделал за свою не
такую уж короткую жизнь?» А ты,
я представляю, уже рассердился: «Вот
тоже мне, прилип со своими подарка-
ми!.. Как я подарить-то могу, если у ме-
ня денег нету!..»

Ты не сердись. Я, когда маленький
был, тоже так думал, что, мол, нет де-
нег, значит, и подарков настоящих не
может быть. Но теперь я стал взрос-
лый и разобрался. И сердце у меня
щемит, да поздно: из сегодня во вчера
дороги нет. Вот почему я завёл этот
разговор: чтоб у тебя потом не щеми-
ло сердце так же и не было горько и
обидно за себя.

А подарки... Подарки ты вот какие
можешь делать: «Ты устала, мамочка?
Можно, я тебе помогу?.. Пап, вот тебе
тапочки и «Советский спорт». Я сам
подмету... Сегодня, чур, наш день, се-
годня моем посуду я и Лена!.. Деда,
я тебе в подарок картинку нарисовал
про то, как ты на фронте сражался.
Нет, спасибо, бабушка, я сам пуговицу
пришью...»

И ещё много-много-много таких
подарков ты можешь сделать. И все
они называются одним словом — до-
брота.

Рас. Е. МЕДВЕДЕВА
ВЕЧЕРОМ

ПОСЛЕ

РАБОТЫ

^Г^ила-была кошка Саш-
ка—усатая, гладкая, ле-
нивая. Мышей она не ловила, а
воробьишку при случае любила
сцапать. Так бы она и прожила
всю свою жизнь, лазая по забо-
рам, по чердакам да крышам.

Но однажды увидела Сашку-
кошку художница. Увидела она,
как ласково и коварно ступает
Сашка по земле, как стремитель-
но взбегает вверх по гладкому
стволу дерева. И вот появилась
картина, и её смотрели сотни и
тысячи людей. Потому что она
висела в Московском Манеже —
главном выставочном зале на-
шей страны. На этот раз в Ма-
неже картины и рисунки выстав-
ляли не профессиональные
художники, а рабочие люди —
слесари, ткачихи, повара. Зна-
комую нам кошку Сашку нари-
совала медсестра.

Ты, конечно, знаешь, что де-
лают медсёстры. Они помогают
выздоравливать тем, кто забо-
лел. Аккуратными, добрыми и
смелыми своими руками они уме-
ют и ссадину зелёнкой помазать,
и соринку из глаза вынуть, и сде-
лать укол.

Медсестра, ткачиха, шофёр...
Пусть у тебя будет любая про-
фессия, но после работы ты мо-
жешь стать художником, по-
этом, балериной — словом, кем
хочешь.

Вот какая у нас страна. И мы
с тобой в ней живём.

С. ИВАНОВ
I
1САЛАИИ у МС>гЗ

При свете лежим, и лежим среди тьмы,
У моря валяемся тысячи лет,
И старше, чем мы, никого уже нет.

Друг с другом нам не о чем вроде болтать.

Лежим терпеливо.

Но если опять
Подымется ветер над морем седым
И волны нахлынут,
мы тихо ворчим.

Белой примулы цветки,
Наперстянки лепестки,
Жимолости черенки —

Стоит вспомнить на заре
В мокром, скучном ноябре,
В тёмном, хмуром декабре.

Дикой розы стебелёк,
Майских лютиков росток,
В сене — мака огонёк,
Когда у Джйлфилен столько забот,
Когда у неё дымит дымоход,
И всё не то, и всё не так,
И раздражает каждый пустяк,
И валится всё из рук у неё,
И не просыхает бельё,
И нужно почистить буфет,
И приготовить обед,
Заштопать чулки,
Починить носки,
И побелить потолки,
И нужно всюду поспеть,
И нужно за этим и тем присмотреть. —
Миссис тогда на кухню идёт,
Наливает воду и мыло берёт
И,сунув соломинку в рот,
Выдувает вовсю пузыри.

Эй, посмотри, скорей посмотри —
Летят разноцветные пузыри,
И все веселятся вокруг неё —
Чёрт с ним! — пускай не просохнет бельё,
И наплевать — пусть дымит дымоход,
И всё не так на земле идёт,
Но лишь бы летали до самой зари
Круглые и блестящие,
Яркие и манящие
Мыльные пузыри,
Самые настоящие
Мыльные пузыри!


* I • 4 И И » V
КОНКУРС

«НАШИ ПТИЦЫ»

ИЗ ПОСЛЕДНЕЙ ПОЧТЫ

Мне пришлось видеть много гнёзд.

Большой пёстрый дятел выдалбливает гнездо сво-
им острым клювом. Обычно он делает дупло на ста-
рых деревьях. Натаскает туда старый мох, сухие
стебли травы и выстелет ими донышко.

Грач делает себе жилище на деревьях. Он подби-
рает с земли старые веточки и складывает из них
гнездо. Веточки он скрепляет глиной. Гнездо устилает
пухом и пёрышками.

Журавль стаскивает на воду сухой камыш и соору-
жает настил. Потом устраивает на нём гнездо. После
устилает дно травой, пухом, сухими стеблями.

Вася Мурзов, д. Горы Витебской обл.

Осенью небо низкое. В такие дни сумерки насту-
пают рано. Всё кажется серым: дома, крыши. Над
крышами серый скворечник. Прилетел воробей,
окликнул кого-то, но никто не отозвался. Скворцы
улетели в тёплые края, трясогузка больше не бегает
по крыше. Посидел воробей — ночь настаёт. Встре-
пенулся он и нырнул в скворечник. Обрадовался во-
робей тёплому гнёздышку и остался в нём.

Саша Гребёнкин, г. Киров

Однажды я поехал с дедушкой за клевером для
совхозных лошадей. День был тёплый, солнечный.
Вдруг на дедушкино плечо с лёта уселся жаворонок.

ники, повернул обратно. А жаворонок взмыл ввысь
и весело запел песню.

Серёжа Панков, г. Дзержинск

КОНКУРС

«НАШИ ПТИЦЫ»
Фавзия РАХИМГУЛОВА

Шли за курипей цыплята:
Раз, два, три, четыре, пять...
А шестой решлл в сторонке
Сам, без мамы, погулять.
А трава кругом до неба!
А трава — дремучий лес!
В нём опасно и прекрасно,
И полным-полно чудес.

В нём порхают, словно птицы,
Голубые мотыльки,
И жужжат, как вертолёты,
Очень грозные жуки.

А за лесом — сине море...
Посреди него пожар...
На воде пылает солнца
Золотисто-алый шар!

Перевел Л. КУЗЬМИН

И в испуге встал цыплёнок,
Сбился маленький с пути;
И никто к нему на помощь
Не торопится прийти.

Тихо всюду... Лишь барашек
Прибежал на бережок.

Он заплакал тонко, звонко:
— Заблудились мы, дружок!
Мы пропали! Наши мамы
Где-то за морем сейчас...

Чтобы к мамам перебраться,
Нет кораблика у нас.

Да и солнышко сверкает
Не на небе — на воде.

Если алое утонет,

Быть потёмкам, быть беде...
— Нет, не быть! — раздался голос.
И по травам прямиком
На лужок примчался мальчик
В майке, в плавках, босиком.
Он примчался, засмеялся:
— Эх вы, братцы-моряки!
Волны синие морские
Здесь не так уж глубоки.
Это море все мы трое
Вброд легонько перейдём.
Это ж просто луговинка
Чуть заплёскана дождём!
Солнце тоже не потонет...
Я шагну сейчас к нему
И высоко-превысоко

На ладошках подниму.
Это солнышко не жжётся,
Только светится слегка...
Это солнце — просто мячик
Моёт в лужице бока.

В путь! За мной! —
И вот по морю,
Очень грозному на вид,
Бойко прыгает барашек,
И цыплёнок семенит.
И смешно им, и приятно,
И пропал куда-то страх.
Впереди шагает мальчик
С алым мячиком в руках!

Рис. в. ДУВИДОВА
Однажды Талип пришёл в класс
к / подавленный и унылый. Шея у не-
го была обмотана тёплым толстым
г \ шарфом и пуховым платком. И вот
♦\	в таком печальном виде явился он

/ на занятия. Ребята его окружили
кД со всех сторон и спрашивали на-
перебой:

Га\	— Что случилось, Талип?

1у/	— Не заболел ли ты, Талип?

кУ	— Может, утебя ангина, Талип?

ЭОг Тогда Талип показал на своё
Га\ гоРло и дико прохрипел. Ребята
[▼/ сРазУ поняли, что он болен. Они

Риф МУХАМЕТОВ

# БЕЗГОЛОСЫЙ

(+

ТАЛИП

ПеревЕл Виктор ГОЛЯВКИН

Г А\ сразу поняли, что у него ангина
'>.▼/ или что-то в этом роде. И тогда



♦)

все ребята стали ему советовать,
что предпринимать в таких слу-
чаях.

— Лечись картофельным па-
ром, — сказал отличник Самал.

— Поставь на шею грелку, —
сказал отличник Гата.

А двоечник (не хочется даже
называть его имени) сказал совер-
шенную глупость:

— Пой вовсе горло: «На заряд-
ку, на зарядку становись!», и то-
гда горло разовьётся.

Но Талип прохрипел:

— Я... не... ме... бе... бу... пе.

— Он объяснил, что совершен-
но не может разговаривать, не то
что петь, — перевёл с ангинского
Гата. Он сразу понял язык челове-
ка, заболевшего ангиной.
И Талип закивал головой в знак
согласия.

— Рыбий жир пей, — сказал
кто-то.

И снова Талип закивал головой,
что, мол, будет он пить рыбий жир.

И ещё кто-то советовал что-то,
и Талип или кивал головой, или
хрипел со страшной силой. То есть
он очень жутко хрипел, словно
напильник по железу. И тогда
ребята перестали давать советы.

Прозвенел звонок.

Пришла учительница в класс,
и все, кто мог, читали наизусть за-
данное стихотворение Мажита Га-
фури «Красное знамя». Одни по-
лучали пятёрки, другие четвёрки,
а когда дошла до Талипа очередь,
кроме хрипа, никто ничего не
услышал.

— У Талипа пропал голос, —
пояснил Гата, — он безголосый.

— Он охрип,--сказал Самат,—
потому что у него ангина.

А двоечник опять вставил что-то
совершенно невразумительное.

— Я... не., ме... бу... ба... пе... —
пролепетал Талип.

— Хорошо, хорошо, — забеспо-
коилась учительница, — садись,
Талип, садись, потом расскажешь.

Талип сел на место.

А в это время прямо перед ок-
ном школы остановилась машина.
И тут же из кабины вышел строй-
ный солдат с чемоданом в руках.
Это был старший брат Талипа
Махмут. Как только Талип увидел
своего родного брата, соскочил
сейчас же с места и громко, во
весь голос закричал:

— Урр-ра, рр-ребята! Махмут-
агай приехал!!!

Звонкий голос оказался у Тали-
па! Учительница Амина-апа от
удивления даже мел уронила.

Рис. С. ДЕНИСОВА

Муса Г АЛИ	Шагали пешком,

На машине тряслись
И вот наконец
в гостях До села добрались.

У	Увидел я издали

Бабушку нашу —
г- * Г1ГНПП1 Она' Улыбаясь<
БАБУШКИ Рукою мне машет.

Надела она,
Перевел Я. АКИМ Давно поджидает

Гостей у окна.

Отца моего

Называет сынком.

...А в доме так вкусно
Запахло дымком!

Мне бабушка шепчет:
— Ах мой сизокрылый
Хоть раз угощу тебя,
Внучек мой милый!

Гляжу, сковородка
Шипит на огне —
Румяные блинчики
Жарятся мне,

В тарелке творог

С густо-жёлтой сметаной.
Боюсь, так наемся,
Что с места не встану!

Беру понемногу,
Куда мне спешить —
На месяц приехал я
К бабушке жить.

Рис. И. ХОЛЕНДРО
*♦

I
л

Магруф ГАЯНОВ	Учительница задала урок на дом: пусть ребята напишут имена

своих родных — отца, матери, сестёр, братьев...

ОНА ЕЩЁ , На другой день она стала проверять тетради. Взяла тетрадь
Гульгуны и сказала:

ЫД ПРНкИЛЯ — Гульгуна, ты все имена написала правильно, с большой бук-
''•МЛСПВПАЛ вы. А вот имя «Наиля» написала с маленькой.

— Так ведь Наиля и сама ещё маленькая! — ответила Гульгуна.

ХИТРЫЙ ТАНХЫК

Хозяин в доме
Наш Танхык:
Он всё своим
Считать привык —
ЛИПА



Абдулхак ИГЕБАЕВ ф Перевела Наталия БРОМЛЕЙ

• Рис. Е. АНДРЕЕВОЙ

Эй, пчёлка, где же ты? Смотри...
Я нынче пышно зацвела,
Свои медовые цветы
Раскрыла для тебя, пчела!
Когда узнала бы хоть раз
Ты сладость каждого цветка.

Ко мне на крыльях бы неслась
Через поля издалека...

Лети, лети скорей ко мне!
Получишь мёду в тот же миг.

Такому мёду будет рад
И добрый пасечник-старик.

Гульнур взяла тетрадку, краски и нарисовала дом. А возле до-
ма нарисовала бабушку с прялкой.

Гульгуна посмотрела на рисунок и обиделась:

— Ал-ля-ля1 И дом наш нарисовала. И бабушка тут же сидит.

РИСУНОК

ГУЛЬНУР

Перевела
Л. ВОРОНКОВА

Гульнур сначала растерялась. Но тут же и нашлась:
— Где ты? А ты спряталась за углом, вот тебя и не видно!

Любую вещь,

Любой предмет,
С мальчишкой просто
Сладу нет!

Моя игрушка!

Мой диван!

Моя подушка!

Мой стакан!

— Ну что ж, сынок, —
Смеётся мать, —
Я начинаю
Понимать,

Что веник

В доме
Тоже твой! —
Танхык мотает
Г оловой.

Он знает:

Веник

Лучший самый
Тот, что всегда
В руках у мамы!

Рис. Э. АВАКЯН
ДЕЛОВОЙ

ЧЕЛОВЕК

Раис ГАБДРАХМАНОВ • Перевела Л. ВОРОНКОВА

НОВАЯ ПЕРИНА

Азат с вечера никак не мог уснуть,
всё ворочался и сопел.

— Почему ты не спишь, сынок? —
спросила мама.

— Потому что постель жёсткая,—
недовольно ответил Азат.

А утром мама сказала:

— Я сделала бы тебе новую перину.
Но сегодня некогда. Надо окучивать
картошку.

— Я сам буду окучивать, — сказал
Азат, — а ты сделай мне перину.

— Хорошо, — согласилась мама.

С огорода Азат вернулся вечером.
Лёг отдохнуть до ужина и сразу уснул.

Как много у Хамита дел!

Всегда-то ими занят он,
Ах, если бы ты поглядел,
Как он работой увлечён...

Попросишь в чём-нибудь помочь.

— Я занят, — слышится в ответ. —
И рад бы я, да скоро ночь,
И времени, как видишь, нет.

Его попросишь снег сгрести,
Он скажет: — Я колю дрова. —
Велишь дровишек принести,
Ответит: — Подмету сперва.

Конечно, дров не принесёт,
И снега на крыльце гора.
Он говорит: — Мне самолёт
Сейчас доделывать пора.

Но это всё одни слова...

Перевела 3. АЛЕКСАНДРОВА

Мама стала его будить ужинать.
Но Азат сквозь сон только и мог
сказать:

— Не надо.

Так и проспал до утра. Утром он
встал, потянулся.

— Вот это, по крайней мере, пери-
на! — сказал он. — Мягкая, удобная!

— Да я ещё не успела сделать пе-
рину-то!

— Неправда, мама. Я ведь спал
очень хорошо.

Мама улыбнулась.

— Не перина это, сынок, тебя спать
заставила, а работа!
Мурзилка.

Но было поздно. Парус исчез.

И тут Мурзилка увидел, что в сторо-
не от лодки плывёт его берет.

— Не тонет, мой берет не тонет! —
обрадовался Мурзилка. — Сейчас до-
стану его. Только на что бы ступить?

Около борта услужливо колыхалась
громадная оранжевая медуза. Мур-
зилка ещё не знал, что надеяться на
медуз — дело безнадёжное, и пры-
гнул за борт. Медуза выскользнула из-
под его лап, и Мурзилка тут же поле-
тел в воду. Берет поплыл в одну сто-
рону, лодка в другую, а Мурзилка за-
колотил лапами по воде и заорал:

— Помогите!

Ласточки покружились над ним, се-
ли ему на голову и стали клювами
дергать за уши — тащить из воды.
А бедный жираф потянулся к нему на

помощь, но тут же замер: крохотный
островок закачался, и жираф испугал-
ся, что потеряет из-под ног и эту
землю.

Лодку относило всё дальше. Мур-
зилка размахивал лапами изо всех
сил. Он захлёбывался. Но тут выныр-
нули дельфины и понесли Мурзилку
вслед за островом.

— Ура! — крикнул Мурзилка и
влетел в лодку. Дельфины подхватили
её и потащили вперёд. А Мурзилка
запел:

Я доплыву до обезьян,
Доеду понемногу,

д ПОМОГу в беде друзьям,
И мне друзья помогут.

Иласточки защебетали вместесним.

Скоро стало садиться солнце. Но ла-
сточки не затихали. Они летали куда
к горизонту и возвращались с ра-
шумом.

— Что это с ними? — удивился
Мурзилка.

Тогда жираф нагнулся, подцепил его
рожками и поднял вверх. Мурзилка
посмотрел вдаль и воскликнул:

— Земля!

Но приставать к берегу в темноте
5ыло опасно. И он набросил верёвку
<а какой-то острый сучок, выступав-
ший из воды.

Продолжение следует

СНЫ

У Марины май»,’
Мандаринов г>шо пять.
МатишиоадтМ
А яас в классе «<
дадев ш/>|
ПодошиктйОту:
гАтыдаиподав'/кш!

ОТВЕЧАЕТ ‘
й® вцучка--

—Я НЕ ВЕЛО
. ручка

Томудтоугёг	Тому,по лет

На тшыйжж,

; Может пг,исниш'я''^^А/сж-ет птешьсл

-БЕЛЫЙ шок.	ЧШШЫЧОК.

А тому, кто спит

АнНа. спинет,,
КРАСИНЕ ЖОКЯ /ДТит |

ПОЛЙНЫИ
“ совет *

ЖУРНАЛ ИЗДАЁТСЯ
С МАЯ 1М4 ГОДА

Рисунок
на обложке
Т. МАВРИНОЙ
Посмотри на эту весёлую картинку. Не перепутал ли чего-нибудь художник?
ЖУРНАЛ ЦК ВЛНСМ И ЦЕНТРАЛЬНОГО СОВЕТА ВСЕСОЮЗНОЙ ПИОНЕРСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ИМЕНИ В. I. ЛЕНИН* ДЛЯ ОКТЯБРЯТ

1074 „„.„ь	-V' 12

мурзипка?)
к Елке - октябрятская полька

Что такое праздник ёл-
ки? Ну конечно же, это
веселье! Вот мы сегодня
и собрались в наш октяб-
рятский кружок, чтобы
разучить новогоднюю пе-
сенку, которая ещё и
пляска, и игра, и сорев-
нование

Её придумали для вас
композитор Михаил Про-
тасов и поэт Яков Аким.

Вот музыкант — на пианино, на баяне или
даже на трубе — заиграл вступление.

И тут же со всех концов зала быстро сбежа-
лись и дружно взялись за руки октябрята —
мальчики и девочки вперемежку. Взялись и
запели:

А при этом стали в такт музыке ходить во-
круг ёлки — сначала в одну сторону.

А потом на слова «Играй, музыкант...» —
в другую.
Почему мы просим Деда Мороза нам прихло-
пывать? Да потому, что сейчас начнётся пляска-
конкурс. Мальчики заранее готовились к нему
втайне от девочек. И девочки даром времени не
теряли. Дед Мороз прихлопывает и тем и дру-
гим и поглядывает, кому отдать предпочтение.

Кончился запев, тональность музыки измени-
лась. Вы слышите — это же полька!

И тут-то началось соревнование между маль-
чиками и девочками: кто лучше, дружнее, весе-
лее поёт и интереснее, с выдумкой танцует.

При повторении припева все танцуют вместе.
Исполняют или коленца мальчиков, или дево-
чек — тех, кто победил.

Такая песенка-пляска без первого куплета
годится для любого дктябрятского праздника.

ОКТЯБРЯТСКАЯ ПОЛЬКА

Гори, октябрятская ёлка!

Как много ребят собралось!
Играй, музыкант, без умолка,
Прихлопывай нам, Дед Мороз!

Ой сколько, ой сколько, ой сколько,
Ой сколько на свете ребят!

Танцуй октябрятскую польку
Со всеми друзьями подряд.

Давайте, давайте, давайте,
Давайте плясать и дружить!

И сами себе подпевайте —
Ведь с песенкой весело жить!

©«Мурзилка» 1974 г.
.Лев КУЗЬМИН

НА УЛОЧКЕ ТЕНИСТОЙ

На улочке тенистой,
Где всё цветёт весной,
Жил-был один башмачник

И друг его портной.

Они дружили крепко
И утром каждый раз
За дело принимались
В один и тот же час.

Как только молоточком
Башмачник застучит,
Так тотчас и в портняжной
Машинка застрочит.

Тук-тук! — бьёт молоточек.
Так-так! — снуёт игла.
И ладится работа,
Вперёд идут дела.

Но вот друзья устали,
И рядышком они
Уселись на скамейке



Под липою в тени.

И трубочки набили
Махорочкой,
И тут:

— Ох! — говорит башмачник. —
Непрост башмачный труд!

Да всё ж его не брошу...
Невольный «ох»' не в счёт!

Ведь за моё старанье
Повсюду мне почёт.

Ещё заря не тлеет,
Ещё темно в окне,
А в дверь уже стучится
Полгорода ко мне.

Стучится не напрасно!
Все знают: на заказ
Я шью ботинки прочно
И по ноге как раз.

Но главное не в этом,
А в том, приятель, суть,
Что ставлю на обновки
Я медные подковки,
Волшебные чуть-чуть.

У них внутри бубенчик.
У них приятный звон.
Когда идёшь по улице,
То слышится динь-дон!

Динь-дон! Динь-дон! — старушка
Бредёт по мостовой.

Динь-дон! — спешит на помощь
К ней добрый постовой.

Динь-дон! Динь-дон! — спортсмены
Бегут на стадион.

Динь-дон! — от дома к дому

Шагает почтальон.

V.) 0 ®

X) »

’ 9 ф «

й1В
Динь-дон! Динь-дон! — малышки
Торопятся в детсад.

Динь-дон! — отряд пожарных
Выходит на парад.

Динь-дон! — и настроенье
Отличное у всех,
И в этом, я считаю,
Главнейший мой успех.

Не всяк придумать может
Подковку-бубенец!

Скажи, приятель, честно:
Я правда молодец?

Портной сказал: — Возможно!

Да ты забыл о том,
Что часто горожане
И в мой стучатся дом.

И тоже не напрасно!

И я не кое-как

Когда наступит вечер,
Сверкают и горят.

Горят! И на берете
У девочки любой,
Как будто бы фонарик
Пылает голубой.

Горят! И каждый мальчик
В кепчонке набочок

По городу ночному
Летит, как светлячок.

Он мчится, а навстречу
К нему друзья бегут;

И всё вокруг похоже
На праздничный салют!

И тоже настроенье
Прекрасное у всех,
Но сам себя не стану
Хвалить я за успех.

И тоже непростые!
Все пуговки подряд,

И я ничуть не хуже
Малышкам угожу:
Им пуговки цветные
На шапки посажу.

Сошью хоть сто рубашек,
Хоть тысячу фуражек,
Хоть с хвостиками фрак.

Пускай ребята сами
Решат, кто молодец;

А нам пора за дело —
Ведь

Быть может, мы с тобою,
Сосед, и хороши,
Да пусть об этом скажут
Нам сами малыши.

Рис. В. ПИВОВАРОВА
Лодка мчалась по тропической реке
за рассвирепевшим носорогом. Его
острый рог Мурзилка принял в темно-
те за сучок. Носорог выскочил на бе-
рег, и лодка запрыгала за ним по коч-
кам.

— Держись! — крикнул Мурзилка I
жирафу и с маху ухватился за какую-1
то зелёную лохматую верёвку, что сви-
сала с дерева.

В лапах у него была лиана. Вокруг
мелькали обезьяны, кричали зелёные
индийские попугаи. Верёвка качнулась<
и, разгоняясь, понесла его над рекой и |
I лесом.

«Я в индийских джунглях», — поду-
мал Мурзилка и оглянулся: не гонится I!
ли за ним носорог?

Он посмотрел вниз и едва не выпу- я
стил от удивления лиану. Внизу у бере-1
га жираф и носорог с интересом рас-1
сматривали друг друга. Они, казалось, В
приятно беседовали! Носорог — тоже Я
африканец! И его, как видно, во время И
урагана занесло в чужие края. На Мур-1
зилку он теперь смотрел дружелюбно:
все они были друзьями по несчастью.

— Вот история, — произнёс Мурзил-
ка. — Теперь будем втроём пробирать-
| ся через джунгли. — И подумал:



«Но надо дать беднягам отдохнуть.
Жираф едва держится на ногах. Ста-
новимся лагерем на берегу».

— Сначала сделаю какую-нибудь
рубаху, — сказал сам себе Мурзил-
ка. — Иначе сгорю под этим тропиче-
ским солнцем.

Он сорвал банановый лист, проды-
рявил его посерединке, примерил и, до-

вольный, положил на песок рядом с ко-
косовой шапочкой.

И тотчас взялся за устройство лаге-
ря: перевернул вверх дном лодку, раз-
ложил сушить карты...

И вдруг увидел, что его рубаха
скользнула куда-то в сторону, за ней
пропала шапочка, и мимо Мурзилки с
криком промчалась стая обезьян.
| Он поднял голову и остолбенел от
I негодования. На верхушке пальмы
1 мартышки перебрасывали друг друж-
Г| ке его шапочку.

А одна натягивала на себя его бана-
новую рубаху.

— Отдай рубаху, — крикнул Мур- :
зилка. — Немедленно!

Но в ответ услышал только скрипу-
чий обезьяний хохот.

— Ах так, хвостатое племя! — рас-
сердился он и запустил вверх куском
глины.

Но тут же сам отлетел в сторону: ми-
мо пронёсся тяжёлый жёлтый банан.

Мурзилка забыл про рубаху.

— Отлично! — закричал он. — Ба-

I нан! Прекрасный банан! Кажется, |
я кое-что придумал...

Мурзилка хитровато ухмыльнулся,
швырнул вверх банан, а сам юркнул
под лодку.

И тут же что-то загрохотало и за- '
| трещало. Мартышки бомбили его всем, I
что попадало в лапы.

Вокруг лодки лежала гора плодов.
I — Теперь мы живём, — промурлы-
кал радостно Мурзилка и протянул жи-
рафу плод манго, а носорогу — бана-
| новую гроздь. — Теперь-то я выхожу
| моих друзей.

Он набрал хворосту, сухих листьев,
ударом камня о камень высек искру и |
разжёг костёр.

Потом подобрал на берегу реки ।
большую раковину, обмазал её глиной
и, как в настоящей кастрюле, стал ва-
из диковинных плодов. |

о


ВВИ——1

| Весь день жираф ел фрукты, носорог И 1
I пощипывал бамбуковые побеги, а вече- В '
I ром Мурзилка накормил их компотом.В
I Когда наступила ночь, вокруг лагеря В
 послышалось грозное рычание, засве- В
| тились чьи-то глаза, но Мурзилке не В
пылая I бЛт°



Г Обезьяны тоже хотели слушать его Д г~।
игру и даже передрались из-за лучше- И ^В
го места на дереве.

у К утру жираф твёрдо встал на ноги. Я
Носорог жизнерадостно бодался и под- Кп
^ЦН прыгивал, и Мурзилка решил: «Пора Я

и» в путь. Иначе они так растолстеют —	,

I не сдвинешь с места».	Я Я

1 Он навьючил на носорога лодку, ве- дЁ Н
1 щи и только собрался подойти к жира- Я
I фу, как вдруг услышал стук и увидел Я

I лёгкую вспышку.

‘Я	было страшно	 Две обезьяны били камнем о камень, №	В

I Ведь ряда»'друзья! У ног пылал I »уд™ ,оже “б»Р»’"=ь разжечь костер.	•

Я костёр, а в небе среди тропических I ВокРуг уже Дымилась трава.

звёзд пролетали	спутники...	В нет’	подумал Мурзилка, — та- М

М	Правда, к лагерю	стали подползать В кяе вещи	им еще нельзя оставлять, эти Я	

очковые змеи	В обезьяны	разожгут такой огонь, что ДИ	I

 Тут Мурзилка, конечно, немного В спалят С?МИХ Себя И ВСех В0Круг>'

Г 1 струхнул. Но, вспомнив о заклинателях В 0,1 собрал камни, набил ими лодку
Г|Я змей, он вырезал из бамбука трубку, Втая- чт° НОСОРОГ крякнул и сказал:  I
Ьня просверлил в ней дырочки и засвистел, В «°го-г°.»

|1Я как на флейте.	В <<Ну уж эт0 мне показалось», — по- {да |

1^В Все змеи стали навытяжку на кончи- ВлУмал Мурзилка, взобрался на жира-
|2В КИ хвостов. Мурзилка свистел до тех Вфа' пРишпорил его, и караван двинул-
. / пор, пока они не свалились от устало- В ся чеРез Джунгли...

ВИВ сти на траву и не уснули.	В

»  Мурзилкины мелодии были так пе- |	Продолжение следует

В1Я чальны и хороши, что у жирафа от гру- I	Яел

НЯ сти текли слёзы, а грубоватый носорог |

ЯЯ начал шумно вздыхать.

Рис. Л. СЕМЁНОВА
ВСЕСОЮЗНЫЙ СЛЁТ ПИОНЕРОВ

1 августа 1974 года в пионерском лагере
АРТЕК
был поднят флаг слёта.

3270 пионеров приехали на слёт со всех
уголков нашей страны.

Вместе с ними их ровесники из 52 стран мира.

Слёт решил: МАРШ «ВСЕГДА ГОТОВ!»
ПРОДОЛЖИТЬ ДО АВГУСТА 1975 ГОДА.

и


ЖЕНА ПАВЛИНА

©	К кй?

Слетелись однажды все птицы — из
лесов, с гор, из далёких степей — и
выбрали павлина своим начальником.
Распустил павлин сверкающий, как ра-
дуга, хвост, пришил на шапку золотую
кисточку и стал настоящим начальни-
ком над всеми птицами.

И решили птицы найти павлину же-
ну такую же важную и красивую.

Павлину никто не понравился: ни
кедровка, ни куропатка, ни кукушка...
Кедровка слишком маленькая, куропат-
ка — плохо летает, а кукушка печаль-
но поёт.

Понравилась павлину только стреко-
тунья-сорока. Такая проворная, де-
ловая.

После свадьбы павлин надёргал у.се-
бя чёрно-зелёных перьев и украсил
спину и хвост сороки. И сорока зазна-
лась. Целые дни охорашивается, ниче-
го делать не хочет, любуется собой.
Улетит из дома рано утром, а возвра-
щается только к ночи.

— Куда ты всё летаешь? — спросил
её однажды павлин.

— Куда захочу, туда и полечу.

— Где ты бываешь, сорока?

— Где хочу, там и бываю.

Рассердился павлин. Решил узнать,
куда это сорока летает.

Однажды утром павлин встал по-
раньше и спрятался за куст.

Осмотрела сорока свой чёрно-зелё-
ный наряд, расправила крылья и поле-
тела. Павлин — за ней.

Прилетели они в деревню. И ви-
дит павлин — опустилась сорока на
помойку и ну копаться в мусоре, объ-
едки клевать.

— Как тебе не стыдно! — закричал
павлин. — Возвращайся домой. Ты за-
была, что ты жена павлина!

А сорока даже не оглядывается,
клюёт и клюёт.

Подлетел павлин, клюнул сороку
в голову и сказал:

— С этого дня ты мне не жена!

С тех пор, как прилетит сорока на
помойку, клюнет один раз — отпрыгнет
в сторону, оглянется. Ещё клюнет —
опять оглянется. И детей своих учит:

— Один раз клюнь — пять раз огля-
нись, а то прилетит павлин и клюнет
в голову.

Сорочата крепко помнят этот наказ:
раз клюнут — оглянутся, второй раз
клюнут — и снова оглянутся. Всё
ждут, что прилетит павлин и клюнет их
в голову.

Пересказали Г. СНЕГИРЁВ и Вл. ГЛОЦЕР

Знаешь ли ты, что детская игрушка может
быть интересной и взрослому? Ведь многие
игрушки очень красивы, и нам доставляет
огромное удовольствие их разглядывать. Из-
учая игрушки разных народов мира, мы мо-
жем лучше узнать о том, как эти народы
живут, чем занимаются, что любят. Материал,
из которого сделана игрушка, тоже может
нам сказать о многом. Известный собиратель
игрушек Юрий Николаевич Поливанов решил

ня из соломы, а гуцул вылепил из творога.

однажды записать, из чего состоит его кол-
лекция. Список начинался так: бумага, орехи,
мех, перья, береста, пробка, джут, резина,
стекло, тесто, проволока, хлопок, кость, гли-
на, дерево, ткань, солома, картофель, прутья,
кожа... Оказалось, что нет такого материала,
из которого нельзя было сделать игрушку.
У жителей Севера под руками кость. Из неё
и вырезан лыжник. Белорус сплёл своего ко-
Забавного человечка сделали

шишек. Петуха-драчуна (он помещён в жёл-
том окошке) выточили из дерева на токарном
станке на Украине. Карел тоже взял дерево,
но ему привычней было орудовать топором.
Выжег рисунок на чурке, раскрасил его, и по-
лучился музыкант.

Но самый излюбленный материал для игру-
шек— глина. Добывается без труда, в руках
податлива и красива бесконечно. Видишь, вни-

в Грузии из

зу стоят три «зверя»? Это глиняные свистуль-
ки из Каргополя. И женщина с ребёнком на
салазках, и смешной старичок в шляпе, и ещё
один свисток — узбекский баранчик — всё
это сделано из глины.

Если у тебя умелые руки и богатая фанта-
зия, смело берись за работу! Одним чудес-
ным свойством обладают игрушки: они появ-
ляются всюду, куда ни взглянет глаз человека.
Надо только им немного помочь.
Илья СОРОКО

Рис. Э. БЕНЬЯМИНСОНА,
Б. КЫШТЫМОВА
Совсем недалеко от Москвы течёт
река Яхрома, но места здесь были глу-
хие — топи, туманы, осока, рукастый
сырой кустарник.

Гиблые земли, комариный край.
Однако знали здешние жители: если
из той болотной земли сделать грядку,
то капуста вырастет — каждый кочан
в пуд весом. А редиска величиной с ре-
пу. А репа!.. Уж не про ту ли репу сказ-
ку придумали, что, мол, тянут-потянут,
вытащить не могут... Эх, вот бы пона-
делать здесь полей! Да засеять те по-
ля добрыми семенами. Но как засеешь,
коли кругом топь?

И вот надумали колхозники объ-
явить болоту войну. «А что? — гово-
рят; — Экскаваторы у нас есть, трак-
торы, бульдозеры есть. Надо прорыть
канавы — вода стечёт, место подсох-
нет...» И действительно так сделали.
Но немного отвоевали у топей земли.
Канавы быстро зарастают, заплывают
илом. Вода по ним течёт плохо. А раз
плохо, опять место сыреет и заболачи-
вается. Через год-два те же топи, что
были.

Нет, с болотами кое-как воевать ни-
чего не получится. Надо серьёзно и не-
современному.

Так решили наша партия и наше
правительство. Потому что, если осу-
шить все болота, если выгнать с полей
весь кустарник и дикое мелколесье,
очень много хорошей земли освободит-
ся для того, чтобы овощи сажать, и
для того, чтобы хлеб сеять, и для того,
чтобы коров пасти — молочко-то пар-
ное всякий любит!

Взялись за дело учёные и специали-
сты-мелиораторы. А комсомольцы
говорят: «Мы тоже обязательно помо-
жем. Просим считать эту работу удар-
ной комсомольской стройкой!» На ог-
ромной территории нашей страны, кото-
рая называется нечернозёмной полосой,
закипела работа.

Какая работа? А вот какая.

Пришли мелиораторы и на яхромские
болота. Сначала они сделали подроб-
ную карту здешней местности. Потом
высчитали, много ли воды в реке Яхро-
ме и других мелких речках, что текут
среди этих болот. Потом измерили,
сколько тут выпадает за год осадков,
то есть, проще говоря, снега и дождя.
Это ведь тоже вода. И вся она стекает
в болото, потому что болота обычно
лежат в низине.

Так мелиораторы всё изучили и под-
считали: «Да, нелегко будет. Но дело
стоит того!»

И вот тут-то и началось! Сперва
стали рыть вокруг болота большой и
широкий канал... Да-да! Не по самому
болоту, а вокруг него. И это был очень
хитрый и умный план. Теперь уж все
мелкие ручейки, все потоки воды после
летних ливней, все талые снега, что
неслись с окрестных холмов, попадали
не в болото, а в канал и по нему пря-
мым ходом стекали в реку. И топи хо-
тя и продолжали существовать, но жи-
реть и разрастаться больше уже не
могли.

Потом мелиораторы взялись за реку
Яхрому... Реки по равнине, по болотам
известно как текут: извиваются, делают
петли — то вправо уползут, то влево.
Вода от этого бежит в них медленно.
Даже и не бежит совсем, а бредёт еле-
еле. Потому и заболачиваются берега,
что воде деваться некуда в таком сон-
ном царстве!

Как же это царство разбудить? Надо
прорыть реке новое русло — прямое
как стрела. Работа, конечно, немалая.
Но мелиораторы и её выполнили. Быст-
рее пошла вода, и опять поскромнели
окрестные, топи.

Одновременно с новым руслом ме-
лиораторы стали рыть поперёк болота
большой и мощный канал. Его назвали
магистральный, что значит главный,
основной. По обе стороны от него це-
лая сетка каналов поуже.
По ним, как по ручейкам, вода из
глубин болота пойдёт в магистральный
канал, а по магистральному — в реч-
ку. Глядишь, болото и высохнет!

Да, хорошо, если б так просто всё
было. Но ведь вы помните: когда-то
уже пробовали рыть маленькие канав-
ки, да только они очень уж быстро за-
росли травой, затекли илом. Ясно, что
и теперь так будет...

Послушайте, а может быть, изрыть
всё болото здоровенными магистраль-
ными каналами, каждый из которых
величиною с реку, — такие уж не за-
растут!

Да, не зарастут. Но это выход пло-
хой: если всё каналами изрыть, то по-
том и сеять будет негде...

Что же всё-таки придумали мелиора-
торы? Сначала показалось, будто ни-
чего: специальные машины, канавоко-
патели, рыли по всему болоту каналы.
Если б посмотреть с вертолёта, то по-
лучился бы рисунок, похожий на ело-
вую ветку: совсем тоненькие канальчи-
ки (как бы еловые иглы) сходились
к каналу потолще, все каналы потолще
сходились к каналу довольно тол-
стому, все довольно толстые — к кана-
лу совсем уж толстенному. И эти тол-
стяки впадали в магистральный канал.

Однако самое интересное было, ока-
зывается, впереди. Во все канальчики,
каналы и каналищи (только кроме ма-
гистрального) мелиораторы уложили
трубы: тонкие, потолще, толстые —
в каждый канал свои. Это была очень
трудная и кропотливая работа. Так
малышей спать аккуратно не укла-
дывают, как укладывали эти трубки.
Каждый стык очень вежливо и нежно
оборачивали стекловатой. А потом...

А потом вдруг взяли да и засыпали
все каналы землёй!.. Только маги-
стральный оставили...

ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! Тот, кто хо-
чет как следует всё понять, пусть рассмотрит
эту картинку. Здесь не так-то всё просто.
И здесь нет нн одной случайной полоски.

Представьте себе, что весь этот журнальный
разворот — то самое болото’, которое взялись
осушать мелиораторы.

По самым краям нашего «болота» проходит
широкая синяя полоса. Это как раз тот ка-
нал, который собирает ручейки, мелкие речки
н быстрые потоки воды, бегущие с окрестных
холмов. Канал этот такой большой, что в нём
даже — видите? — рыбы завелись!
Посередине проходит магистральный ка-
нал — самый главный на нашем болоте.

А теперь смотрите: влево и вправо от ма-

гистрального отходят каналы потоньше, ещё

потоньше и совсем тоненькие. На самом-то
деле мы их не должны бы видеть: они под
землёй в трубы спрятаны. Это просто худож-
ники так нарисовали, чтоб нам с вами понят-
ней объяснить.

...Было топкое болото, а стал огромный
вкусный огород. А сколько на нём всего ра-
стёт — это уж вы сами увидите. Без моих

объяснений!

Ну и что же произошло? Болото ста-
ло сохнуть, подсыхать и, наконец, вы-
сохло совсем.

Конечно, простым глазом не увидишь,
что там под землёй творилось. Но ес-
ли б был такой полуволшебный рент-
геновский аппарат, если б можно было
просветить им бывшее болото, то мы
увидели бы вот что.

В темноте, в болотной слякоти лежа-
ла водяная капля. Так случайно вы-
шло, что именно она оказалась около
тоненькой трубки, прикрытой куском
стекловаты. Л вода, между прочим, не
любит стоять на месте. Если можно
куда-нибудь просочиться, она непре-
менно просочится. И вот капля взяла
да и просочилась в трубу. Образова-
лось очень маленькое, но всё же пустое
пространство. И в него сейчас же про-
лезла капля, которая жила чуть выше
первой. Посидела она здесь несколько
мгновений и тоже —юрквтрубу! И так
вот капля за каплей — юрк, юрк, юрк
в тонкую трубу, во все тонкие трубки.
А их много, как иголок на ели!

Уже бегут под землёй ручейки, слов-
но поезда метро. Бегут-выбегают во всё
более и более широкие трубы, сливают-
ся вместе. А из главных труб в маги-
стральный канал хлещет уже словно из
ведра... Я не придумываю. Я сам это
видел!

И ещё я видел: на месте бывшего
болота — поля без конца и края, це-
лая страна полей. Здесь овощи просто
замечательно растут — каждый кочан
в два пуда весом. Редиска словно репа.
А репа — теперь уж я точно знаю —
та самая, из сказки: мышка за кошку,
кошка за Жучку, Жучка за внучку,
внучка за бабку, бабка за дедку, а дед-
ка за трактор...

Вот это репа была!

ДАШИНЫ
ПОДРУЖКИ,
ИГРЫ

И ИГРУШКИ

Нашу нарисованную куклу
зовут Даша. Дашины подруж-
ки— тоже куклы и тоже нари-
сованные. Даша очень любит
бывать у них в гостях. По-
дружки пьют чай из нари-
сованных чашек с нарисован-
ным печеньем и разговаривают
обо всём на свете. В гости Да-
ша приходит в нарядном
платьице. В школу идёт в чи-
стой, отглаженной школьной
форме. А коли берётся за до-
машнюю работу, надевает ра-
бочий костюм.

Даша любит школу, все
школьные предметы и, надо
тебе сказать, очень старатель-
но учится. Школьные тетрад-
ки Даши всегда в отличном
порядке.

Даша любит гулять, бегать
на лыжах и на коньках, ка-
таться на санках с горки,
играть в прятки, в салочки и
просто побегать. Значит, Да-
ше нужна зимняя шубка, лыж-
ный костюм и костюм для кат-
ка. Может быть, ты нари-
суешь их?

Некоторые Дашины подруж-
ки капризничают, когда встают
по утрам, боятся холодной во-
ды, не делают зарядку. С Да-
шей этого не бывает. В восемь
вечера Даша уже в постели,
а в половине девятого — спит.

Даша очень послушный ре-
бёнок. С ней тебе будет легко.
«ЛАСТОЧКА»

«ХИТРЫЙ ДОМИК»
Аня Кенийз,
Сахалинская обл.

КОНКУРС «НАШИ ПТИЦЫ»

Дорогие октябрята! Печатаем рисунки и рассказы ребят из послед-
ней почты. А всего про птиц нам рассказали 1986 ребят. Конкурс закон-
чился. Впереди — новый! Он ждёт вас в будущем году.

Из гнезда выпал маленький
голубёнок. И мы решили ему
помочь. Кормили его, учили
летать. Как-то раз мы поехали
в гости к бабушке. Пока мы

шли к остановке, он летел за
нами. Мы не знали, что и де-
лать. Но когда автобус тронул-
ся, он сел на крышу, доехал
до бабушкиной деревни. Ве-

чером мы возвратились до-
мой, а голубёнок уже приле-

тел и ждал нас.

Однажды холодным зимним
днём я смотрела в окно.
А недалеко будка, в ней спал
Пиратка. Вдруг прилетели две

вороны: одна спряталась за
будку, а другая дразнила Пи-
ратку. Первая стащила из чаш-
ки собаки самый хороший ку-
сок. Вороны отлетели подаль-
ше и съели его. Я вышла и

прогнала ворон, а потом мы
с папой сделали кормушку для
птиц и насыпали туда зёрен.

У нас дома в клетке жили
щегол и коноплянка. Клетка
стояла на окне, и к ней стала
прилетать синичка. Как только
мои птички увидят её, они сра-
зу начинают петь. Особенно
хорошо пела коноплянка. Ког-
да на улице стало тепло, я вы-
ставил клетку на балкон и от-
крыл дверцу. Щегол улетел
сразу, а коноплянка сидела в
клетке, пока не прилетела си-
ничка. И они улетели вместе.

Света Кннжина, Узбекская ССР.

Игорь Поясов, Украннская ССР.

КОНКУРС «НАШИ ПТИЦЫ»



«СОЛОВУШКА»
Ира Сухорукова,
Ярославская обл.

♦

«ГОРДЫЙ ПОЛЁТ»
Женя Недоступова,
Ростовская обл.

«ЗАБИЯКА-ВОРОБЕЙ»
Алла Седова,
Азербайджанская ССР.
Имя ему дали прапрабабуш-
ки наших прапрабабушек.
И так прикидывали, и этак и
решили: Яртыкулак — Полови-
на уха. Он ведь и впрямь рос-
точком как раз вполуха.

Мал, да удал, из-за него
волк пропал. Слопал мальчиш-
ку по жадности и беды себе
нажил. Подкрадётся волк к
стаду, а Яртыкулак кричит у
него из живота:

— Чабан, проснись!

Где Яртыкулак, там злу де-
лать нечего. Надел он халат,
большую туркменскую шапку,
чарыки — обувку без каблу-

ков, и — с нами в путь-до-
рогу.

В Туркмении горячие пусты-
ни, а в них ядовитые змеи,
скорпионы, шакалы, орлы. Го- [;
рячие песчаные бури закры-
вают солнце. Но если с нами

Яртыкулак
страшны.

напасти не

Друзья друзьям рьды. Мы
были у чабанов, у нефтяников
и хлопкоробов. И всюду мы
были желанны, потому что на-
шим караван-баши был Ярты-
кулак. Он будет хорошим про-
водником и по туркменским
страницам «Мурзилки».

ДОБРАЯ СТЕПЬ

А. РАХМАНОВ
Рис. М. РЕБИНДЕР

охватит эту ширь

И орлиный зоркий взгляд!
Степь открыта для друзей—
Каждый встречный
гостю рад!

Наше небо высоко,
На лугах трава мягка,
Ярких маков красоту
Разглядишь издалека!

Другу каждый дом открыт;
И приветлива душа
И любого старика,
И любого малыша.

Прилетай к нам поскорей,
Самолёт поторопи!

Встретят ласково тебя
Все в моей родной степи.

В красный угол проходи—
Дорогим гостям почёт.
Самым лучшим угостим,
Что в краю у нас растёт!

перевел Л. КОНДРАТЬЕВ
ГНЕЗДО ГРИФОВ

Туркменская сказка

с таком ешь, хочешь — в слёзы свои
макай. Да пастушок не унывал, при-
думал он себе еду. Сядет на бережок
и макает лепёшку в реку, речной водой
запивает. Повадился на пастуший обед

Что было, то было, чего не было, того
не было.

Л у Рос без отца, без матери, на дядюш-
Ж киных хлебах пастушок. Бросят ему
®г кусок чёрствой лепёшки, хочешь —
сомёнок подбирать хлебные крошки.
Так они и выросли: пастушок стал па-
стухом, а сомёнок — сомом.

Пришёл однажды пастух на базар
и слышит: бай на работу зазывает.

— Кто бы ты ни был, сорок дней
кормлю — один день работаешь.

Подошёл пастух к баю и говорит:

— Непростая у тебя работа, коли
столько даёшь за неё. Ну да я сирота,
плакать по мне некому.

Привёл бай пастуха домой, стал его
кормить и поить и спать ему давал,
сколько спалось. А на сорок первый
день разбудил он его спозаранку, велел
запрягать быка в арбу, а сам нагрузил
верблюдов мешками. Пришли они в
пустыню, к неприступным скалам.

— А теперь, сынок, принимайся за
дело, — приказал бай. — Забей быка,
шкуру сдери целиком, да не порви.

Исполнил пастух то, что ему велено.

— Ай молодец! — похвалил бай. —
Сделал одно, сделай и другое. Полезай
в шкуру и посмотри: нет ли в ней дыр.

Парень рад стараться, а бай завя-
зал шкуру верёвкой и погнал своих
верблюдов прочь от этого места. Он
очень спешил, потому что на земле сре-
ди бела дня наступили сумерки: то ле-
тели на пир огромные грифы. Они
в один миг разорвали тушу быка. А бы-
чью шкуру с пастухом унесли в гнездо,
на вершину высокой скалы. Там они
шкуру разодрали на куски, а человека
оставили про запас.

Стал пастух думать, как быть, и
слышит вдруг голос бая:

— Работник, посмотри налево, по-
смотри направо.

Посмотрел пастух налево — груда
золота, направо — груда серебра.

— Бери золото и серебро и бросай
мне! — кричит бай.

— А как же я спущусь отсюда? —
спрашивает пастух.

— Делай, что говорят! Вот наполню
мешки драгоценностями, тогда и пока-
жу тебе дорогу вниз.

Нагрузил бай верблюдов и повёл ка-
раван прочь от страшного места.

— Ты забыл показать мне дорогу! —
закричал пастух.

— А что там ещё на твоей скале?

— Человеческие кости!

— Это всё, что осталось от джиги-
тов, подобных тебе! — засмеялся бай и
пошёл своей дорогой.

Горюй не горюй, слезами дела не по-
правишь. Осмотрел пастух скалу:
с трёх сторон пески, а с четвёртой —
река. «Была не была!» — решил па-
стух и прыгнул в речку.

Едва он коснулся воды, как огромная
рыба осто[ожно взяла его в пасть и
принесла к берегу. Это был сом.

На следующий год пастух опять по-
шёл на работу к баю. Бай не узнал его,
потому что хитрый пастух приклеил се-
бе бороду. Всё было так, как год на-
зад. Только когда пастух содрал с бы-
ка шкуру, он сказал:

— Бай-ага, покажи мне, как в эту
шкуру залезть.

И залез бай в шкуру и очутился на
скале.

— Спаси меня! — зарыдал бай.

— Узнаёшь? — пастух сорвал боро-
ду. — Это я в прошлом году стоял на
том месте, где теперь стоишь'ты. Зна-
чит, я нашёл дорогу вниз. А ну-ка по-
скорее сбрасывай золото и серебро,
а за работу я тебе укажу свой путь.

Нагрузил пастух верблюдов драго-
ценностями и сказал баю:

— В прошлом году я прыгнул в реку
и спасся.

И пастух увёл караван к людям. Бо-
гатства он роздал сиротам и беднякам,
а о коварном бае с той поры никто ни-
чего не слыхал.

Пересказал В. БАХРЕВСКИЙ

Рис. С. ДЕНИСОВА
АРБУЗЫ

К. ТАНГРЫКУЛИЕВ

Рис. В. КАНЕВСКОГО

Нет слаще арбузов, выросших в пустыне!

Человек — хитрец, у него и пустыня — работник.

Семечко арбуза прививают на верблюжью ко-
лючку или сажают на склонах бугров. Очень важ-
но выбрать место для крошечной пустынной
бахчи.

Там, где растут селнн, кандым, борджак, сажать
арбузы бесполезно. Казалось бы, наоборот, — ме-
сто зелёное, тень какая-то.

Но все пустынные растения — насосы. Они всю,
влагу заберут себе.

Ну а второе дело — уберечь арбузные семечки
от черепах, сусликов и солнца. Хорошенько не за-
тенишь саженца, и горячий песок стрижёт ра-
стеньице под корень, как ножницами. От черепах
делают из веток изгородь, а сусликов лисы помога-
ют гонять. Лиса, между прочим, тоже не прочь по-
лакомиться арбузом, только не семечками, а мя-
котью. Суслик чует семечко и начинает копать.
Только песок летит, что тебе экскаватор! И лиса
тут как тут! Хвать паршивца за шиворот:

— Не порти посадку! Вырастет арбуз, я мякоть
съем, а семечки тебе оставлю. А коли не пони-
маешь своей выгоды, придётся тобою пообедать.

НОЧЬ В ПУСТЫНЕ

Я. ПИРКУЛНЕВ

По красным пескам
Далеко и легко
От белой луны
Разлилось молоко.

И тьма,
Только-только
Игравшая в прятки,
Пропала куда-то,
Удрав без оглядки.

Вот ветер,
сбежавший

Из горной лошины,
Тихонько погладил
Барханов морщины.

Рис. С. ДЕНИСОВА

Поднялся на холм,
Опираясь на сук,
Пастух. И с холма
Осмотрелся вокруг.

Прислушался, как
Перед ним вдалеке
Звенит колокольчик
На шее серке *.

Спокойна пустыня,
Нема и тиха,
И так же спокойна
Душа пастуха.

Перевел И. МАЗНИН

•С е р к ё — вожак большого стада овец.
Зеркало

Луна и ночь —

Что мать и дочь.

Хоть это каждый знает:
Осёл коню родня,
Но сам осёл считает
, Себя умней коня.

Хоть слово «мёд» мы скажем десять раз,
Не станет сладко на губах у нас.

пословицы

Что достаёшь легко,
То отдаёшь легко.

Как только вскипит в тунче чай, сядут
г аксакалы и джигиты на кошму и начнут
у рассказывать были и небылицы. Идут ве-
/ ка, времена сменяются, но река смеха не
иссякает.

Весёлому человеку почёт. Имя его всё
равно что имя героя.

В нашей чайхане сегодня знаменитые
острословы туркменской земли: Кемине,
Эпенди, Ата Копек...

Но и для вас сюда путь не заказан. Сади-
тесь на кошму и слушайте,

Я и мой брат

Когда Эпенди был маленьким и его кто-то спросил: «Кто
из вас старше—ты или твой брат?» — Эпенди ответил:

— В прошлом году мама сказала, что брат на год старше

меня. Так что теперь мы ровесники.

Ата Копек впервые попал в город. Вдруг видит он чело-
века, как две капли воды похожего на него самого. Ата Ко-
пек направился к нему и ударился лбом.... о зеркало. Почё-
сывая больное место, он сказал сокрушённо:

— Это, оказывается, ты, Ата Копек...

Шуба

— Где ты прячешь мешок со своими шутками и меткими
словами? — спросили как-то Кемине. — Мы бы хотели по-
хитить его.

— Вам придётся украсть мою шубу, — рассмеялся поэт. —
Всё дело в ней. В каждой дырке — шутка, под каждой за-
платой — острота.

ммыЛКП"

ЖУРНАЛ ИЗДАЕТСЯ
С МАЯ 1924 ГОДА

Редактор

В. МАТВЕЕВ

Технический

Г . ,1.. :

С кем и на кого охотится охотник?

Сдано в набор

Формат 84X108'/».

Печ. п. 2 (уса. 3.38).

Нова 10 коп.
Заказ 1967.

Адрес редакции,

и типографа
ЦК ВЛКСМ

103030 Москва

Сущевская. 21.

Рисунок
на 01 "кке
АГ. МИТРИЧ Л

I
Рис. В. ЧИЖИКОВА