Суздальский сборник за 2014 год

Теги: всеобщая история краеведение

ISBN: 978-5-8311-0932-0

Похожие

Древняя Русь IX-XIII веков.

Разыскания о Ефреме Переяславском

Дмитрий Донской

Суздальский сборник 2017

Текст

СУЗДАЛЬСКИЙ
СБОРНИК
за 2014 год

СБОРНИК НАУЧНЫХ СТАТЕЙ

Владимир
«Транзит-ИКС»
2015

УДК 94(470.314-21Суздаль)"09/19"(060.55)
ББК Кр.63.3(2Р-4Вл-3Суз)0я431
С89

Редакционная коллегия:
д.и.н. К.А. Аверьянов,
к.и.н. М.И. Давыдов (отв. редактор),
д.и.н., профессор А.К. Тихонов

C89 Суздальский сборник за 2014 год: Сборник научных статей / [редкол.: М.И.
Давыдов (отв. ред.) и др.]. — Владимир: Изд-во ООО «Транзит-ИКС»,
2015. — 180 с. : цв. ил.
Знак информационной продукции 16+
В настоящий сборник включены печатные варианты докладов участников
Всероссийских научно-краеведческих чтений «Суздаль в истории России»,
проводившихся в Суздале 31 октября 2014 г. Публикуемые статьи охватывают
широкий спектр проблем истории Суздаля и его округи X — середины XX в.
Для специалистов-историков, преподавателей и студентов гуманитарных
факультетов ВУЗов, краеведов.
УДК 94(470.314-21Суздаль)"09/19"(060.55)
ББК Кр.63.3(2Р-4Вл-3Суз)0я431

ISBN 978-5-8311-0932-0

ОТ РЕДКОЛЛЕГИИ
Ежегодные Всероссийские научно-краеведческие чтения,
посвященные истории Суздальской земли, уже давно и по
праву приобрели особое место в календаре событий научной
и общественной жизни Владимирской области. Впервые Чтения
были организованы в 2006 г.; их лейтмотивом стали события
освободительной борьбы русского народа от иностранной интервенции начала XVII в., а центральное место в выступлениях
участников и гостей заняла фигура князя Дмитрия Михайловича Пожарского. Тогда же установилась и традиция проведения
Чтений в преддверии Дня народного единства. Со временем тематика докладов и сообщений постоянно расширялась; тем не
менее всегда неизменной оставалась их тесная связь с Суздальским краем на различных этапах его исторического развития.
Отрадно признать, что публикуемые по итогам Чтений
результаты исследовательской работы участников симпозиума не остаются без внимания не только на локальном,
но и на общероссийском уровне. В то же время коллеги«суздалеведы» из других городов порой сетовали на то, что
ввиду чрезвычайной длины принятого вплоть до настоящего времени варианта названия печатных трудов Чтений его
использование в работе (например, при цитировании или
оформлении библиографических списков) создает для авторов определенные технические неудобства. Поэтому, идя навстречу этим пожеланиям, редакционная коллегия Чтений
извещает читателей о выходе впредь печатных трудов Чтений
под новым, более коротким и запоминающимся заголовком —
«Суздальский сборник», с указанием далее года проведения
соответствующих научно-краеведческих чтений «Суздаль
в истории России».
Редколлегия

иеромонах Варфоломей (С. Н. Минин)

ИСТОРИЯ СУЗДАЛЯ В КОНТЕКСТЕ
РУССКО-ГРЕЧЕСКИХ РЕЛИГИОЗНЫХ
И КУЛЬТУРНЫХ СВЯЗЕЙ
Россию и Грецию связывают столетия самых тесных взаимоотношений. История этих взаимоотношений переживала различные фазы.
В начале исторического бытия Руси как единого государства и формирования новой общности — р
усского народа — м
ы видим христианство как духовный и свободный выбор Руси и христианство как
духовный дар Константинополя, ознаменовавший вхождение Руси
в семью христианских народов. В свой начальный период истории
Русская Православная Церковь (990—1448 гг.) находилась в единении
с Константинопольским патриархатом, имея статус Киевской (Русской)
митрополии Константинопольского патриархата и почитая Патриарха
Константинопольского как своего предстоятеля. В дальнейшем, после
катастрофы падения и разорения Константинополя, когда православный христианский Восток попал под иго турецкого владычества, Русь
и Русская Церковь оказывали единоверным грекам и Греческой церкви
всяческую помощь.
Проблематика межкультурной коммуникации в последние годы
привлекает все большее внимание историков, поскольку ее изучение
обогащает понимание сложных исторических процессов развития национальных обществ и их культур в ходе взаимодействия с другими
народами. Особый интерес в этой связи представляет межкультурный
диалог России и Греции, уходящий своими корнями в византийское
прошлое. Важнейшей особенностью этого диалога на протяжении
большей части истории русско-греческих отношений являлась значительная роль конфессиональных связей.
Православие стало главным связующим звеном между Русью
и Византией, укрепляя их политическое, торговое и культурное взаимодействие. Русь/Россия выступала в этом межкультурном диалоге
в основном как рецептор греческой православной традиции. Данная
рецепция осуществлялась в преломлении русской культуры и сопровождалась внесением собственного вклада в православную традицию.
Этому во многом способствовала изначальная практика богослужения

Суздальский сборник за 2014 год

на церковнославянском языке, которая с одной стороны облегчала распространение православия среди недавних язычников, а с другой — з атрудняла рецепцию светской византийской культуры, требовавшую
знания греческого языка. Развитие конфессионального аспекта русскогреческого межкультурного диалога было далеко не линейным.
История русско-греческих церковных и культурных связей прослеживается благодаря широкому кругу письменных и вещественных
источников и уже давно и активно изучается в отечественной историографии, найдя свое отражение в классических трудах по истории
Русской церкви1, а также в целом ряде специальных работ2.
История русско-греческих культурных и религиозных отношений
проявилась в судьбе одного из древнейших русских городов — Суздаля — и
предстает нам галереей целой плеяды представителей византийской, греческой традиции, жизнь и деятельность которых неразрывно
связана с Суздальской землей.
По свидетельству Никоновской летописи и Степенной книги,
в 992 г. Киевская митрополия Константинопольского патриархата стала
развивать свою внутреннюю структуру в виде отдельных епархий. Митрополит Киевский поставил епископов прежде в Новгород, Чернигов,
Ростов, на Волынь, наконец, в Белгород, находившийся близ Киева. Эти
шесть епархий (включая Киевскую митрополию) названы по имени,
однако известно, что митрополит Леонтий «и по иным многим градом
епископы постави»3.
1 Макарий (Булгаков), митрополит. История Русской Церкви. М., 1994—1996.
Кн. 1—8; Голубинский Е. Е. История Русской Церкви. М., 1997—1998. Кн. 1—4; Карташев А. В. Очерки по истории Русской Церкви. Париж, 1959. Т. I, II.
2 Каптерев Н. Ф. Характер отношений России к православному Востоку в XVI
и XVII столетиях. Сергиев Посад, 1914; Он же. Сношения иерусалимских патриархов с русским правительством с половины XVI до конца XVIII столетия. СПб.,
1895; Фонкич Б. Л. Греческое книгописание в России в XVII в. // Книжные центры Древней Руси. XVII век: Разные аспекты исследования. СПб., 1994; Он же.
Греческо-русские культурные связи в XV—XVII вв. (греческие рукописи в России). М., 1977; Он же. Греко-славянские школы в Москве в XVII в. М., 2009; Бибиков М. В. Byzantinorossica: Свод византийских свидетельств о Руси. М., 2004;
Литаврин Г. Г. Византия, Болгария, Древняя Русь. СПб., 2000; Мейендорф И. Византия и Московская Русь. Очерк по истории церковных и культурных связей
в XIV веке. Париж, 1990; Флоря Б. Н. Древнерусское и славянское средневековье:
Сб. М., 2007; Экономцев И., игумен. Православие, Византия, Россия: Сб. ст. М.,
1992.
3 ПСРЛ. Т. IX. С. 65; Т. XXI. Ч. 1. С. 114.

Сборник научных статей

Залесская Русь вошла в орбиту единого государственного пространства в правление Владимира Святославича. По сообщению
В. Н. Татищева в его «Истории Российской», основанной в том числе
и на недошедших до нас исторических источниках, в 982 г. князь Владимир «иде в поле и, покорив землю польскую, град Суздаль утвердил»1.
Вскоре, в 988 г. Владимир «сажает» своих сыновей Бориса и Глеба на
княжение в Ростове и Муроме соответственно. «Окняжение» новых
земель сопровождалось христианизацией местных жителей. Святая
вера Христова из Киева — « матери городов Русских», от берегов Днепра
распространилась и до северо-восточной окраины государства. Киевский митрополит Иларион свидетельствовал, что князь Владимир
Святославич «заповедал… по всей земле своей креститься во имя Отца,
и Сына, и Святого Духа, чтобы открыто и громогласно славилось во
всех городах имя святой Троицы и все были христианами: малые и великие, рабы и свободные, юные и старые, бояре и простые, богатые
и убогие. И ни один человек не противился его благочестивому повелению; крестились, если кто и не по любви, то из страха к повелевшему,
так как благоверие в нем соединено было со властию. И в одно время
вся земля наша стала славить Христа со Отцом и Святым Духом… Он
обратил от заблуждения идолопоклонства не одного человека, не десять
городов, но всю область свою»2.
По данным митрополита Макария (Булгакова) христианское просвещение Залесской Руси осуществил митрополит Михаил, который
вместе с епископами Добрынею и Анастасом посетил Ростовскую землю. Христианские миссионеры крестили множество людей и воздвигли
храмы, совершали хиротонию во пресвитеров и диаконов.
Суздальская область, входившая в состав Ростовской земли, была
крещена одновременно с Ростовом. Спасительное Слово Божие принес жителям этого края сам святой равноапостольный великий князь
Владимир, которому сопутствовали священнослужители Церкви.
Начинается строительство христианских храмов и созидание монастырей — училищ благочестия и просвещения. В житии святителя
Леонтия так говорится о создании Успенского собора в Ростове Великом: «юже бе создал Феодор, преже его [святителя Леонтия. — В.]
бывый епископ, от древ дубовых; бяше же вельми чюдна, такая же не
была в Руси и потом не будет»3. В Суздале строится церковь в честь
1
2
3

Татищев В. Н. История Российская. М.; Л., 1963. Т. II. С. 57.
Цит. по: Макарий (Булгаков), митрополит. Указ. соч. М., 1995. Кн. 2. С. 17.
Житие святого Леонтия, епископа Ростовского // Православный собеседник.

Суздальский сборник за 2014 год

Рождества Пресвятой Богородицы — деревянная, из дубового леса,
покрытая тесом, об одном верхе; во Владимире — д еревянный же храм
Успения Божией Матери1.
Наиболее подробно крещение ростовцев писано в так называемом
Ростовском, или Хлебниковском летописце2. Согласно ему, 10 июня
989 г. князь Владимир пришел со своей дружиной и епископом Феодором в Ростов и повелел сокрушить всех языческих идолов. 15 июля
были освящены воды озера Неро, в которых на особых плотах плавали
священники, совершая крещение собравшегося у берега местного населения. Первыми крестились жители селения Угодичи, расположенного
в 6 верстах от Ростова на противоположном берегу озера. Историческим напоминанием об этом событии является построенный в селе
храм во имя святых мучеников Кирика и Иулитты, память которых
празднуется как раз 15 июля. Да и само наименование селения говорит
нам о том, как его жители угодили Богу в своем стремлении к познанию
света христианской благодатной истины.
Издревле Суздальский край входил в церковном отношении в состав Ростовской епархии, учрежденной в 991 г. в самом начале исторического бытия Русской Церкви в числе ряда других, открытых при
Владимире Крестителе3. Первым епископом был назначен святитель
Феодор, «родом грек». Именно при нем в центре епархии, в Ростове, был
построен первый христианский храм — ц
ерковь Успения Пресвятой Богородицы. В конце X в. вследствие противления языческих волхвов святитель вынужден был покинуть Ростов и перейти в Суздаль. В кратком
рукописном сказании, хранившемся в ризнице суздальского Богородице-Рождественского собора, находим свидетельства об этих событиях:
«Прием Феодор паству словесных овец в Суждальской стране, и видя
их помраченными, начал, возлагая на Бога упование, сеяти семя Слова
Божия, идольские капища разрушая; храмы же святые во славу Божию
1858. Ч. 1. С. 306. Прим. 1.
1 Подробнее см.: Валентин (Мищук), архиеп. Начало распространения христианства на Владимиро-Суздальской земле. Доклад, посвященный 1000-летию Крещения Владимиро-Суздальской земли (990—1990) // К вопросу о дате основания
г. Владимира. Владимир, 1992. С. 22—28.
2 Этот источник сначала принадлежал митрополиту Ростовскому Димитрию, затем купцу П. В. Хлебникову (1800—1865); в дальнейшем его следы теряются. Текст
летописца (в отрывках и пересказе) известен по работам ростовского краеведа
и мецената XIX в. А. А. Титова.
3 Макарий (Булгаков), митрополит. Указ. соч. Кн. 2. С. 30—32.

Сборник научных статей

созидая и украшая. Зряше бо народи богоугодное житие его и кроткий
нрав, и слыша боговдохновенное учение его, понемногу удивляшеся, обращахуся в веру Христову и приимаху святое крещение»1. Епископ Феодор прожил на Суздальской земле долгое время и был погребен в местной
соборной церкви. По церковной традиции святитель Феодор считается
основателем Владимиро-Суздальской епархии, пусть даже он и носил
сан епископа Ростовского. В XVIII столетии ключарь собора Рождества
Богородицы Анания Федоров написал «Историческое собрание о богоспасаемом граде Суждале». Особое место в своем сочинении он уделил
личности святителя Феодора, в частности, отметив следующее: «По
крещении святого равноапостольного Всероссийского великого князя
Владимира в лето 6496 [от Рождества Христова — 988. — В.], великий
святитель и чудотворец Феодор, епископ Суждальский, его же равноапостольный князь Владимир взял с митрополитом из Греции в Россию; прием паству в Суждале в лето 6498 [от Рождества Христова —
990. — В.], преставися же и положен бысть в Суждальской соборной
церкви Рождества Пресвятыя Богородицы; память его торжественно
святая Церковь празднует июня 8 числа»2.
Дело святителя Феодора спустя три столетия продолжил Киевский
митрополит Максим, также «родом грек». Он прибыл из Византии
в 1283 г. и тогда же отправился в Орду за утверждением в своем сане
от хана. Из-за разорения южнорусских земель святитель вынужден был
долго вести странническую жизнь, пока в 1299 г. совсем и «с клиросом
своим» не поселился во Владимире. Житие владыки повествует, что
по прибытии туда сама Богоматерь явилась ему во сне и одобрила его
намерение поселиться во Владимирском крае, вручив омофор, который
по пробуждении святителя Максима чудесным образом остался у него
в руках3. Так сделан был первый решительный шаг к перенесению митрополии в Северо-Восточную Русь.
Важную роль в развитии русско-греческих церковных и культурных связей сыграл еще один грек — святитель Арсений (1550—1625),
архиепископ Суздальский (бывший Элассонский, в Элладе). Молодым
1 Цит. по: История Владимирского края с древнейших времен до конца XVIII в.:
Учебное пособие для школ Владимирской области. Владимир, 1998. С. 39.
2 Федоров А. Историческое собрание о богоспасаемом граде Суждале // Временник Императорского Московского общества истории и древностей Российских.
1855. Кн. 22. [Отд.] II. С. 18.
3 Избранные жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней архиепископа Филарета Черниговского. М., 2011. Кн. 2. С. 722, 723.

Суздальский сборник за 2014 год

человеком он принял монашеский постриг и вскоре был посвящен в
иеродиаконы. С февраля 1584 г. по март 1585 г. святитель был архиепископом Элассоны и Димоника. Современники отмечали его внутреннее
благородство, высокие нравственные качества. В своем окружении владыка выделялся умом и образованностью, литературными талантами.
Поэтому не случайно в 1585 г. его включили в состав посольства, отправленного Константинопольским патриархом Феолиптом II в Россию
для поминания почившего царя Ивана IV.
На обратном пути из Москвы Арсений Элассонский решил не возвращаться на родину и остался во Львове. В «извещении» (предисловии) к изданной во Львове в 1588 г. «Еллинословенской грамматике» об
этом сказано так: «…прииде святейший патриарх великия Антиохии…
Кир Иоаким в богохранимый град Львов року 1586… В то же лето месяца июния… прииде митрополит Димонитский и Элассонский Кир
Арсение, иже школьное учение наченше…»1. Таким образом, именно
святителя Арсения можно смело считать организатором школьного
образования при Львовском православном братстве. Архиепископ не
случайно взялся за преподавание славянского языка. Представителю
грекоязычного сообщества было важным самому изучить и знать славянское наречие. В течение 2 лет владыка преподавал во львовской
школе греческий и церковнославянский языки, составил для нее учебную программу («Порядок школьный»), ориентируясь на школы, в которых учился у себя на родине. По образцу «Грамматики» Константина
Ласкариса Арсений написал двуязычную «Грамматику доброглаголиваго еллинословенскаго языка» («,Αδελφότης». Львов, 1591).
Во второй раз Арсений Элассонский приехал в Россию в 1588 г.
с посольством Константинопольского патриарха Иеремии II. Он участвовал во всех переговорах с московским правительством по поводу
учреждения патриаршества в России, а затем в избрании и рукоположении первого русского патриарха Иова. Свои впечатления и суждения
об этом важном историческом событии святитель Арсений отразил
в повести «Об установлении Московского патриаршества»2.
На прощальном приеме членов патриаршего посольства царем Федором Ивановичем архиепископ получил разрешение остаться в Москве,
и отныне вся его дальнейшая жизнь была связана с Россией. Чужеземец
1 Флеров И. О православных церковных братствах, противоборствовавших унии
в Юго-Западной России в XVI, XVII и XVIII столетиях. СПб., 1857. С. 90. Прим. 309.
2 Маштафаров А. В., Флоря Б. Н. Арсений Элассонский // Православная энциклопедия. М., 2001. Т. III. С. 442—446.

Сборник научных статей

по происхождению и воспитанию, он сумел приобрести на своей второй
родине прочное положение, заслужить уважение всех, с кем ему приходилось общаться. В конце 1596 — начале 1597 г. Арсений стал архиепископом кремлевского Архангельского собора, по сути, «хранителем
царских гробниц» и начал активно участвовать в русской церковной
жизни, на свои средства строя и украшая храмы, делая многочисленные
вклады в русские и греческие монастыри. Из них до нашего времени сохранились пожертвованное Арсением Николо-Шартомскому монастырю
рукописное евангелие с собственноручной надписью владыки, а также
дарственная чаша из ризницы Боголюбской обители.
Однако наибольшую известность Арсений Элассонский обрел на
литературном поприще. Он составил греческую службу св. Василию
Блаженному, а на новогреческом языке написал заметки о своем путешествии в Россию в 1588 г.1 и краткий очерк о событиях Смутного
времени2, который завершил следующей записью: «Арсений гораздо
более чем Гомер заставил муз прославлять подвиги россов. Скажем
вернее: Гомер писал все по вдохновению муз, а у Арсения было вдохновение более высокое»3.
В период Смуты Владыка Арсений сподобился явления преподобного Сергия Радонежского, возвестившего ему о скором избавлении
от тяжких бед иноземного и инославного нашествия. С Владимирской
иконой Божией Матери святитель Арсений встречал в воротах Кремля победоносные войска под предводительством князя Дмитрия Пожарского и Кузьмы Минина. Он поставил свою подпись на грамоте об
избрании царем молодого Михаила Романова. В 1613 г. Арсений Элассонский был назначен на Тверскую кафедру, затем около 1615 г. стал
архиепископом Суздальским и Тарусским, каковым оставался вплоть
до своей кончины в 1625 г. Незадолго до смерти он по повелению
патриарха Филарета участвовал в розыске о чудесах Казанской иконы
Богоматери, перенесенной из Николо-Шартомского монастыря в храм
Воскресения Христова в Суздале.
Святитель Суздальский Арсений был погребен в кафедральном соборе Рождества Пресвятой Богородицы. По его блаженной кончине
1 Труды и странствования смиренного Арсения, архиеп. Элассонского, и повест
вование об установлении Московского патриаршества // Богословские труды. М.,
1968. Сб. 4. С. 257—279.
2 Арсений Елассонский. Мемуары из русской истории // Хроники Смутного времени. М., 1998. С. 163—204.
3 Там же. С. 204.

Суздальский сборник за 2014 год

в народе Божием утвердилось его почитание как человека праведной
и святой жизни. В 1660 г. над местом погребения владыки была воздвигнута деревянная гробница. Особенно часто к гробнице святителя
Арсения обращались с просьбой об исцелении больных детей. Уже на
иконописных образах XVII в. Арсений Элассонский изображался в сонме Суздальских чудотворцев, а в 1668 г., при архиепископе Суздальском
Стефане, были обретены его честные мощи. В 1982 г. по благословению
патриарха Пимена имя святителя Арсения Суздальского было внесено
в Собор Владимирских святых. С тех пор его прославляют в церковных
песнопениях (4-й тропарь 5-й песни канона на утрене) как «благочестия
столп непоколебимый».
По благословению патриарха Алексия II и в связи с обращением председателя Отдела внешних церковных связей Московского
Патриархата митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла
23 августа 2005 г. в Богородице-Рождественском соборе Суздаля при
архиепископе Владимирском и Суздальском Евлогии были повторно
обретены мощи святителя Арсения. Они хорошо сохранились в остатках деревянного гроба, помещенного в особый кирпичный склеп, свод
которого уже перекладывался ранее. После извлечения из старого захоронения мощи владыки были помещены в новую раку. Расчистку
погребения проводили представители епархии, главный археолог Московского Патриархата С. А. Беляев, а также сотрудники ВладимироСуздальского музея-заповедника — а рхеологи, реставраторы, специалисты по древнерусской живописи и архитектуре. Для каждого из
них захоронение представляло большой интерес. Были обнаружены
фрагменты облачения святителя, культовые предметы византийского
и русского лицевого шитья XV—XVII вв. с изображением Боголюбской
иконы Богоматери и суздальских святых. К настоящему времени все
предметы из погребения Арсения Элассонского уже отреставрированы
специалистами из музея-заповедника «Московский Кремль» и Владимиро-Суздальского музея-заповедника.
Д. В. Пежемским было проведено комплексное антропологическое
исследование мощей Арсения Элассонского, а С. А. Никитиным сделана
научная реконструкция его внешнего облика1.
1 См. статьи Д. В. Пежемского «Комплексное антропологическое исследование
мощей Святителя Арсения Елассонского» и С. А. Никитина «Реконструкция
внешнего облика преподобного Арсения Елассонского» в сборнике «Арсений
Елассонский — а рхиепископ Суздальский» (Владимир, 2008).

Сборник научных статей

В начале июня 2006 г. частица мощей Арсения Элассонского была
передана патриархом Алексием II делегации Элладской Православной
Церкви. В Элассонской епархии на севере Греции торжественная церемония встречи доставленных из Москвы мощей святителя состоялась в воскресенье 18 июня. Глава Элладской Православной Церкви
архиепископ Христодул, лично встречавший мощи святого, в своей
проповеди на воскресной литургии особо отметил «нерушимые связи
дружбы и сотрудничества» между Греческой и Русской Православными
Церквями.
Таким образом, история русско-греческих отношений насчитывает не одно столетие, и свое почетное место в них занимает древний
Суздаль.

К. А. Аверьянов

КАК В ДРЕВНЕЙ РУСИ
1
ДОБИРАЛИСЬ ДО СУЗДАЛЯ
Широко известно, что приблизительно с конца XI в. центр политической и социально-экономической жизни Древнерусского государства
постепенно начинает перемещаться из Киева на земли Верхнего Поволжья и Волго-Окского междуречья, позднее ставшие ядром формирования русской народности. Поскольку эта территория была отделена от
южнорусских княжеств дремучими лесами, она впоследствии получила
(по отношению к Киеву) название Залесской земли.
Считается, что письменных источников, характеризующих эти миграционные потоки, практически не сохранилось. В летописях можно
обнаружить лишь отрывочные свидетельства о запустении южнорусских земель и, носящие по преимуществу косвенный характер, сведения о росте народонаселения в междуречье Волги и Оки.
Не проходило и года, чтобы на юге страны половцы не жгли сел, не
уводили в полон жителей. Летописец тщательно фиксировал наиболее
опустошительные из их набегов. Так, в 1172 г. около Киева половцы взяли «села безъ оучьта, съ людми и с мужи, и съ женами, и коне, и скоты,
и овьце»2. В 1185 г. князь Владимир Глебович Переяславский жаловался
великому киевскому князю Святославу на запустение своей волости,
а год спустя половцы вновь захватили все города по реке Суле, принадлежавшие князю Владимиру3. В подобных условиях население уходило
в более спокойные места — в основном на северо-восток.
Размах этого процесса был настолько велик, что князь Андрей
Боголюбский, появившись в Южной Руси вместе с отцом в середине
XII в., не остался там, а поспешил возвратиться в Суздальскую землю,
«смущашеся о нестроении братии своея… яко всегда въ мятежи и въ
волнении вси бяху, и много крови лиашеся, все желающе и хотяше великого княжениа Киевскаго, и несть никому ни съ кемъ мира, и отъ
1 Карта к статье выполнена Степаном Николаевичем Темушевым, кандидатом
исторических наук, доцентом кафедры истории России Белорусского государственного университета.
2 ПСРЛ. Т. II. Стб. 556.
3 Там же. Т. I. Стб. 395, 399.

Суздальский сборник за 2014 год

сего все княжениа опустеша… а отъ поля половцы выплениша и пусто
сотвориша»1.
Неудивительно, что для жителей Южной Руси уже в конце XII в.
Ростово-Суздальская земля стала казаться необычайно многолюдной,
что отметил автор «Слова о полку Игореве», когда, характеризуя могущество Всеволода Большое Гнездо, говорил, что князь при желании
может «Волгу веслы раскропити, а Донъ шеломы выльяти».
Накануне известной Липицкой битвы 1216 г. в ставке князей Юрия
и Ярослава Всеволодовичей проходил военный совет о том, вступать
ли в бой с их братом Константином и его союзниками — н
овгородцами
и смолянами. Один из бояр Юрия, убеждая своего князя принять бой,
говорил: «Не было того ни при прадедех, ни при дедех, ни при отце
вашемъ, оже бы кто вшелъ ратью в силную землю в Суздальскую, оже
вышелъ целъ. Хотя бы и вся Руская земля, и Галичьская, и Киевьская,
и Смоленьская, и Черниговьская, и Новогородьская, и Рязаньская, никако противу сеи силе успеютъ. Аже нынешнии полци, право навержемъ ихъ седлы»2. В данной речи, конечно же есть преувеличение, но
боярин бахвалился так, как хвастались впоследствии многие, видевшие
в многочисленности русского народа его силу: шапками-де закидаем
(в данном случае — седлами).
Определенным показателем этих миграционных процессов является сходство названий южных и северных городов Древней Руси. Достаточно открыть атлас, как в глаза сразу же бросаются подобные примеры: Галич на Украине и Галич в Костромской области, село Звенигород
подо Львовом и город Звенигород в Московской области, киевский
Вышгород и село Вышгород близ подмосковной Вереи. Самым ярким
из этих случаев представляются три Переяславля: Южный, или Русский
(ныне — украинский город Переяслав-Хмельницкий), Рязанский (современная Рязань) и Залесский (в Ярославской области), расположенные все три на одноименных реках Трубеж.
Эта схожесть названий, впервые отмеченная еще В. Н. Татищевым3,
явно не случайна и свидетельствует о широком миграционном потоке из Южной Руси, постоянно подвергавшейся набегам кочевников
и страдавшей от княжеских междоусобиц. В память о своей прежней
родине переселенцы называли основанные ими на новом месте селения
и природные объекты привычными именами.
1
2
3

ПСРЛ. Т. IX. С. 204.
Там же. Т. VI. Вып. 1. Стб. 267.
Татищев В. Н. Собрание сочинений. М., 1995. Т. III. С. 241.

Сборник научных статей

Несмотря на то, что данное утверждение в историографии относительно рано стало считаться общепринятым, время от времени отдельные исследователи пытались оспорить его. В частности, А. А. Спицын
полагал, что «красивое, но призрачное здание» теории массового переселения жителей Юга Руси на Северо-Восток несостоятельно1. Позднее
его поддержал Дж. Феннел, отметивший, что «нет никаких указаний
о том, что население Суздальской или Новгородской земли увеличивалось за счет Киевского или любого другого южного княжества»2.
Во многом подобные попытки объясняются тем, что в силу ряда
обстоятельств эти миграционные процессы никогда не становились
предметом специального изучения. До сих пор неясна их хронология
(в литературе были лишь высказаны мнения о наличии двух больших
миграционных волн — соответственно до и после монгольского нашествия), не исследованы причины миграций и их, хотя бы относительные, размеры.
Также остается невыясненным, какими путями проникали переселенцы с юга в Залесскую землю. Данный вопрос оставался вне поля
зрения ученых, априори полагавших, что источников по данной теме
просто не существует. Между тем, их можно найти.
Одним из них является «Сказание о чудесах Владимирской иконы Пресвятой Богородицы»3. В истории древнерусской литературы
оно занимает особое место, поскольку послужило образцом для последующих сказаний о чудотворных иконах Пресвятой Богородицы.
«Сказание» было достаточно широко распространено в Древней Руси.
Рукописная традиция сохранила для нас около 20 списков этого произведения, самый ранний из которых датируется 60—70-ми гг. XV в.,
а самый поздний относится к концу XVII в. Во второй половине XVI в.
оно послужило основой для другого памятника — «Сказания о Владимирской иконе Богоматери»4.
Прежде чем охарактеризовать памятник, следует сказать несколько
слов о самой Владимирской иконе Божией Матери. Будучи наиболее
1 Спицын А. А. Историко-археологические изыскания. III: Теория массового
переселения приднепровской Руси на север // Журнал Министерства народного
просвещения. Новая серия. 1909. Ч. 19. С. 91—98.
2 Феннел Дж. Кризис средневековой Руси. 1200—1304. М., 1989. С. 57.
3 Сказание о чудесах Владимирской иконы Богородицы // Библиотека литературы Древней Руси. СПб., 1997. Т. IV: XII век. С. 218—225, 618—621.
4 Словарь книжников и книжности Древней Руси. Л., 1987. Вып. 1 (XI — п
ервая
половина XIV в.). С. 416.

Суздальский сборник за 2014 год

ранним из известных сохранившихся чудотворных образов, она неоднократно упоминается в русских летописях, что позволяет достаточно
детально проследить ее судьбу.
Первое упоминание об иконе содержится в летописной статье 1155 г., рассказывающей о старшем сыне великого князя Юрия
Долгорукого — Андрее Боголюбском: «Того же лета иде Андьреи от
отца своего Суждалю, и принесе ида икону святую Богородицю, юже
принесоша въ единомь корабли с Пирогощею изъ Царяграда, и вкова
в ню боле трии десятъ гривенъ золота кроме серебра и каменья драгаго
и женчюга и, оукрасивъ ю, постави и в церкви своеи Володимери»1.
Это указание летописца позволяет выяснить, как икона попала
на Русь. Судя по всему, она вместе с другим образом (получившим
позднее название Пирогоща) была принесена в дар киевскому князю
Мстиславу Изяславичу греком митрополитом Михаилом, прибывшим в Киев из Константинополя в 1130 г. Этому не противоречат наблюдения искусствоведов, датирующих икону XI — первой третью
XII в. и относящих ее к константинопольской школе этого времени.
Существует предположение, что она была списком с чтившейся в Константинополе иконы Богоматери из базилики при императорском
дворце во Влахернах.
Вскоре будущая Владимирская икона оказалась в женском монастыре Вышгорода, удельного города князя Андрея, расположенного в 15 км от Киева. Привезенная Андреем Боголюбским в СевероВосточную Русь икона вначале находилась в княжеской резиденции
в Боголюбове, а после сооружения во Владимире в 1158—1160 гг. Успенского собора стала главным образом этого храма.
Достаточно рано во Владимире по инициативе князя Андрея и клира Успенского собора, пришедшего из Вышгорода, началось прославление образа. Именно с этим и связано появление «Сказания».
Памятник состоит из небольшого предисловия и описания десяти
чудес, свершившихся благодаря молитвенному обращению к иконе.
Первые два чуда рассказывают о пути князя Андрея из Киевской земли
в Северо-Восточную Русь. Первое случилось на реке Вазузе, когда проводник, искавший брод, начал тонуть вместе с конем, но по молитве
князя перед образом Богоматери вышел на берег. Второе — с пасение
беременной жены попа Микулы от взбесившегося коня — произошло
на Рогожских полях.
1

ПРСЛ. Т. I. Стб. 346.

Сборник научных статей

Остальные восемь чудес относятся к пребыванию иконы во Владимире. Третье чудо свершилось в Успенском соборе, когда выздоровел
сухорукий человек, свидетелями чему были сам князь Андрей и поп Нестор. Следующие чудеса связаны с существовавшим тогда обычаем по
праздникам омывать икону водой, которая после этого считалась целебной. (В скобках заметим, что никому не приходило в голову погружать
икону в воду. Омовение иконы заключалось в обтирании ее золотого
оклада губкой, смоченной святой водой). Четвертым чудом стало исцеление супруги князя Андрея, которая не могла два дня разродиться.
В праздник Успения Богородицы икону омыли водой, выпив которую,
княгиня благополучно родила сына. Пятое — спасение омовением водой от иконы отрока от ячменя на глазу. Шестое — излечение целебной
водой страдавшей болезнью сердца «некоей жены» из Мурома. Седьмое
чудо произошло, когда этой же водой исцелилась ослепшая игуменья
Мария из Славятина монастыря в Переяславле Русском. Ее брат, воевода
князя Андрея Борис Жидиславич, умолил попа Лазаря дать святой воды
от иконы, чтобы послать в Переяславль. Мария выпила воды, помазала
ею очи и в тот же день прозрела. Восьмое чудо (названное в памятнике
«новым») связано с исцелением женщины по имени Евфимия, семь лет
страдавшей от болезни сердца. По совету священника Лазаря она послала
во Владимир за водой, взятой от иконы, и вылечилась, выпив ее. Девятое
чудо произошло с тверской боярыней, которая не могла разрешиться
сыном трое суток. По совету все того же Лазаря, приехавшего по своим
делам в Тверь, она дала «обет святой Богородице Владимирской» и благополучно родила ребенка. Наконец, десятое чудо связано со спасением 12
человек, погребенных под рухнувшими по вине строителей владимирскими Золотыми воротами. По молитве князя Андрея перед образом
Богоматери все люди остались живы.
Все события, описанные в «Сказании» укладываются в очень небольшой хронологический промежуток времени. Первые два чуда датируются 1155 г. — временем ухода Андрея Боголюбского в СевероВосточную Русь. Остальные восемь чудес можно отнести к периоду
между 1160 г. (летописное известие о завершении строительства Успенского собора во Владимире) и 1164 г. (упоминание об освящении церкви на Золотых воротах Владимира)1.
Исследователи «Сказания» единодушны в вопросе о его датировке
и относят его к 1164 г., поскольку в памятнике нет сведений о походе
1

ПРСЛ. Т. I. Стб. 351.

Суздальский сборник за 2014 год

Андрея Боголюбского на волжских болгар, в который, по свидетельству летописца, он брал икону с собой1. Относительно авторства было
высказано мнение о том, что вдохновителем рассказа о чудесах иконы
был Андрей Боголюбский, а составителями памятника являлись священники из окружения князя — Лазарь, Нестор и Микула2. Правда,
исследователи не учитывали составного характера памятника. Об этом
свидетельствует упоминание в памятнике восьмого чуда как «нового».
Это позволяет говорить о том, что первоначально текст «Сказания»
огранивался лишь семью чудесами, а вскоре к нему были добавлены
еще три чуда, связанные с именем священника Лазаря.
Для нас «Сказание» любопытно в первую очередь как историкогеографический источник, позволяющий дополнить скупые свидетельства русских летописей. Первые два чуда позволяют выяснить путь
Андрея Боголюбского из Киева в Северо-Восточную Русь. Вероятно,
он шел по Днепру через Смоленскую землю, а затем из его верховьев
волоком перешел на Осугу, а затем вышел в Вазузу, правый приток Волги, откуда через приток Волги Шошу и впадающую в нее Ламу у Волока
Ламского (ныне подмосковный Волоколамск) переправился через речку Волошню в Рузу, приток Москвы-реки. Из нее волоком через Яузу
князь по Клязьме добрался до Владимира. О путешествии Андрея Боголюбского по Клязьме свидетельствует упоминание «Рогожских полей»
в описании второго чуда. В данном случае речь идет о древнем селе
и волости Рогожь — позднейшем городе Богородске (ныне Ногинск
Московской области).
Особый интерес для нас представляет тот факт, что волок из Днепра
в Вазузу, по мнению ряда исследователей, действовал, по крайней мере,
несколько столетий. Предполагается, что им пользовались великий
киевский князь Владимир Святославич, отправившийся с дружиной
в 985 г. в поход на волжских болгар, а также князь Глеб Владимирович,
шедший в 1015 г. из Мурома в Киев3.
Не отрицая возможности того, что данные волоки могли существовать еще в X в., и даже раньше (о чем говорит находка двух арабских
монет 862 и 866 гг. при строительстве храма Христа Спасителя в Москве, свидетельствующая о судоходстве в районе будущей российской
столицы уже в IX в.), нас должно более волновать другое — с какого
ПРСЛ. Т. I. Стб. 352, 353.
Словарь книжников… С. 417.
3 Алексеев Л. В. Смоленская земля в IX—XIII вв.: Очерки истории Смоленщины
и Восточной Белоруссии. М., 1980. С. 68, 69.
1
2

Сборник научных статей

момента путешествия с использованием этих волоков приобретают не
эпизодический, а постоянный характер. Именно выяснение данного
вопроса позволяет уточнить время начала широкой миграции южнорусского населения в Залескую землю. Разумеется, прямых указаний источников на этот счет нет, и нам приходится разрешать обозначенную
проблему косвенным путем.
Определенным показателем здесь могут служить первые летописные упоминания городов и других населенных пунктов в районах волоков. Связано это с особенностями тогдашних странствий. В относительной безопасности путешественники чувствовали себя только
на реке, когда можно было сравнительно быстро уйти от внезапной
засады врагов или просто любителей поживиться чужим имуществом.
В районах волоков или слияния рек, где караваны разделялись, чтобы
двигаться дальше разными маршрутами, требовалась защита.
В этой связи весьма показательным является первое летописное
упоминание Волока Ламского в Лаврентьевской летописи под 1135 г.
Его укрепления надежно защищали людей и перевалку грузов из Ламы,
впадающей в приток Волги Шошу, в речку Волошню, один из притоков
реки Рузы, впадающей в Москву-реку. Однако начало широкого миграционного движения через Волок Ламский следует отнести к более
раннему времени. Дело в том, что этот город имел своего исторического
предшественника. По преданию, записанному в начале XVI в. Досифеем Топорковым в Волоколамском патерике, первоначально город
располагался «на брезе Ламы реки и той ныне нарицается Старый Волок» и был перенесен Ярославом Мудрым на берега речки Городенки,
где располагается и поныне. Отсюда становится понятным, что речь
должна идти о времени княжения этого князя, то есть 1016—1054 гг.
С этими данными хорошо согласуются археологические материалы.
В 1990 г. В. Л. Ивченковым на берегу Ламы было обнаружено селище
Лама‑1, которое было интерпретировано им на основании находок XI в.
как следы первоначального Волоколамска1.
Примерно через столетие в Залескую землю стали добираться более
коротким путем, который прослеживается по топонимическим данным. В районе современного города Калязина Тверской области в Волгу впадает река Нерль, длиной 112 км, вытекающая из Сомина озера,
соединенного с более значительным Плещеевым озером небольшой
1 Мачульский Е. Н. О локализации Старого Волока: новые материалы // Древняя
Русь. Вопросы медиевистики. 2011. № 4 (46). С. 102—108.

Суздальский сборник за 2014 год

(длиной всего 9 км) рекой Вексой. По соседству с Плещеевым озером
берет начало другая река Нерль, длиной 284 км, именуемая для отличия от первой Нерлью Клязьминской и впадающая в Клязьму в районе
Боголюбова.
При впадении Волжской Нерли в Волгу в 1134 г. князем Юрием
Долгоруким был основан городок Кснятин1 (ныне на его месте деревня Скнятино). Относительно перехода с Плещеева озера на реку
Клязьминскую Нерль укажем, что здесь до сих пор сохранилась деревня
Княжево, название которой вероятно отражает существовавший здесь
княжеский пункт, контролировавший волок2. По соседству с ним издавна существовал город Клещин.
К середине XII в. путь по Клязьминской Нерли становится едва ли
не основной (и добавим от себя, наезженной) магистралью Залесской
земли, которую до сих пор маркируют сохранившиеся архитектурные
памятники. В 1152 г. Юрий Долгорукий распорядился построить новые
укрепления в районе Клещина. Но они были устроены немного южнее — т ам, где ныне располагается Переславль-Залесский и его главный
Спасо-Преображенский собор. Под этим годом летописец сообщает,
что князь «Переаславль градъ переведъ отъ Клещениа, и заложи великъ градъ, и церковь каменоу в немъ доспе святаго Спаса, и исполни
ю книгами и мощми святыхъ дивно»3. Далее по Клязьминской Нерли
путь шел к Суздалю. Собственно говоря, тогдашняя столица Залесской
земли стоит не на самой Нерли, а на ее притоке — р
ечке Каменке. В 4 км
от Суздаля при слиянии Каменки и Нерли располагался небольшой
укрепленный валами городок Кидекша (сейчас — одноименное село),
где до сих пор стоит белокаменная церковь Бориса и Глеба, построенная
в 1152 г.4 Наконец, при впадении Нерли в Клязьму и поныне можно видеть шедевр древнерусского белокаменного зодчества — х рам Покрова
Богородицы на Нерли, датируемый серединой XII в.5
ПСРЛ. Т. IX. С. 158.
Интересно отметить, что вблизи волока с Днепра на Вазузу также встречается аналогичное топонимическое наименование Княжево (Алексеев Л. В. Указ. соч.
С. 69).
3 ПСРЛ. Т. XXIV. С. 77.
4 О возведении церкви Бориса и Глеба в Кидекше говорится во все той же частично приведенной выше статье 1152 г. Типографской летописи: «и церковь постави
каменоу на Нерли, святыхъ мученикъ Бориса и Глеба» (ПСРЛ. Т. XXIV. С. 77).
5 Возведение храма Покрова на Нерли обычно датируется 1165 г. Эта датировка основана на сообщении жития Андрея Боголюбского о том, что церковь была
1
2

Сборник научных статей

«Сказание о чудесах Владимирской иконы Пресвятой Богородицы»
любопытно еще и тем, что позволяет выяснить, какие города Южной
и Северо-Восточной Руси связывали данные речные пути. Судить об
этом можно по упоминанию в памятнике, кроме Владимира, жителей
таких городов как Муром, Тверь, Переяславль Южный.
Благодаря привлечению этого памятника имеется возможность
раскрыть древнейшие страницы истории отдельных населенных пунктов Северо-Восточной Руси. Так, упоминаемое во втором чуде село
Рогожь в письменных источниках в следующий раз встречается лишь
в 1331 г. — в первой духовной грамоте великого князя Ивана Калиты1.
Девятое чудо, в котором описывается поездка священника Лазаря
в Тверь, интересно тем, что проливает свет на раннюю историю такого
крупного средневекового политического центра как Тверь, тогда как
летописи впервые фиксируют оную лишь в сообщениях 1209 г.2 Впрочем, более раннее, хотя и косвенное, упоминание этих мест содержится
в известии 1181 г. о встрече князей Святослава Всеволодовича и его
сына Владимира, направлявшихся в поход на великого князя Всеволода
Юрьевича и соединившихся «на устьи на Волзе и на усть Тферы»3. В литературе было высказано мнение, что именно с этого года надо отсчитывать историю Твери4. Использование «Сказания» позволяет говорить
о том, что город существовал еще раньше. Тем самым подтверждаются
сведения уставной грамоты новгородского князя Всеволода Мстиславича 1135—1136 гг., данной церкви св. Иоанна Предтечи на Опоках, в одном из списков которой встречается упоминание «тверского гостя»5.
Но даже если, как делают это некоторые исследователи, признать данную фразу позднейшим пополнением, то все равно оказывается, что
в «Сказании» содержится древнейшее из известных упоминаний Твери.
построена в память о погибшем сыне великого князя Изяславе Андреевиче (Воронин Н. Н. Зодчество Северо-Восточной Руси. М., 1961. Т. I. С. 262, 263). Сейчас
на основе всей совокупности летописных свидетельств выдвигается точка зрения,
что она была воздвигнута несколько ранее — в 1158 г. [Заграевский С. В. К вопросу
о реконструкции и датировке церкви Покрова на Нерли // Материалы областной
краеведческой конференции (20—21 апреля 2007 г.). Владимир, 2008. Т. II. С. 3—12;
Тимофеева Т. П., Новаковская-Бухман С. М. Церковь Покрова на Нерли. М., 2003].
1 ДДГ. № 1. С. 8.
2 ПСРЛ. Т. I. Стб. 435.
3 Там же. Т. XV. Стб. 266 (по пагинации Тверского сборника).
4 Экземплярский А. В. Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период с 1238 по 1505 г. СПб., 1891. Т. II. С. 444.
5 Древнерусские княжеские уставы XI—XV вв. М., 1976. С. 165.

Суздальский сборник за 2014 год

Но помимо Днепровско-Волжского речного пути в Залескую землю
вела и другая, более короткая дорога. Сведения о ней находим в «Поучении Владимира Мономаха» применительно к упоминаниям его походов к Ростову во второй половине XI — начале XII в. Но князь весьма скуп в ее характеристике; известно лишь, что она шла через землю
вятичей. Сложность прохода «сквозе вятиче» заключалась в том, что
вплоть середины XII в. эта территория оставалась достаточно автономным образованием в составе Древней Руси. Формально признавая
власть киевских князей, Вятичская земля фактически управлялась,
как это видно из «Поучения», своими правителями. При этом власть
местных старейшин носила наследственный характер. Неудивительно,
что в подобных условиях поездка через землю вятичей представляла
крайне сложное и трудное мероприятие и приравнивалась современниками к подвигу.
Вятичи представляли собой союз племен, живших в бассейне верхней Оки и ее притоков. Наиболее полную картину их расселения дают
археологические материалы. Считается, что курганы с трупоположением и инвентарем — с емилопастными височными кольцами — я вляются
этнически определяющими для вятичей. На основе их распространения
пределы земли вятичей обрисовываются следующим образом. На западе граница их ареала шла по водоразделу Оки и Десны. Далее она
захватывала бассейны Жиздры и Угры, верховья Москвы-реки и шла
к верховьям Клязьмы. Около впадения Учи в Клязьму граница шла на
юго-восток по левобережью Москвы-реки и Оки. Наиболее восточным
пунктом с вятичскими височными кольцами является ПереяславльРязанский. Отсюда граница вятичей шла к верховьям Оки, захватывая
бассейн Прони, но не достигая бассейна Дона. Правда, следует сразу
заметить, что к XII в. термин «Вятичи» применялся к гораздо более
узкой территории, находившейся в пределах Черниговского княжества1.
Судя по тому, что Днепровско-Волжский путь проходил исключительно по рекам, мы не ошибемся, если предположим, что и путь через
землю вятичей также шел по водным артериям. По данным источников
этот путь из Южной Руси в Залесскую землю шел следующим образом.
По Десне (притоку Днепра) поднимались до впадения ее левого притока
Сейма (в его верховьях стоит Курск). Не доходя до Курска, поднимались
по правому притоку Сейма Свапе. В свою очередь Свапа берет начало
1 Зайцев А. К. Черниговское княжество X—XIII вв. Избранные труды. М., 2009.
С. 83—94; см. также приложенную к книге карту 3: Черниговская земля в XII —
первой половине XIII в.

Сборник научных статей

из обширного Самодуровского болота, в котором находится исток реки
Очки (приток верховья Оки). Судя по сведениям краеведов, еще в конце
XIX в. эта местность представляла собой мощное торфяное болото,
расположенное в обширной низине и непересыхавшее даже в самое
жаркое лето. Полагают, что прежде здесь находилось длинное зарастающее озеро шириной до 2 км. Затем путь шел вниз по течению Оки.
Под 1096 г. летописец сообщает, что князь Изяслав Владимирович
прибыл из Курска в Муром. Очевидно, он шел этим путем. Вероятно, также двигался и новгород-северский князь Святослав Ольгович
в 1147 г. на свидание с Юрием Долгоруким в Москву. Фольклорным отголоском этого маршрута является упоминание «прямоезжей дороги»
в былинах об Илье Муромце.
О дальнейшем пути следования по Оке в Залесскую землю у нас
имеются летописные данные начала XIII в. К осени 1231 г. относится
известие владимирского летописца о планировавшемся походе великого князя Юрия (Георгия) Всеволодовича на городок Серенск (ныне
одноименная деревня в Мещовском районе Калужской области): «поиде князь великыи Гюрги к Сереньску, и стоявъ станом на Уполозех,
и възвратися в Володимерь. Ярослав же и Костянтиновичи, идоша
к Сереньску, град пожгоша, людем избегшим; ино же много воеваша,
възвратишася въ своя си»1. В свое время по вопросу локализации становища великого князя в литературе развернулась довольно оживленная дискуссия. В частности, А. К. Зайцев, посвятивший изучению данной проблемы две статьи, отождествлял искомый топоним с известной
усадьбой Архангельским к западу от Москвы, впервые упоминаемой
в XVI в. как село Уполозы2. Однако, подобные топонимы были достаточно широко распространены, и, в действительности, речь должна
идти о погосте Уполозы Московского уезда на реке Клязьме (ныне село
Саурово Павлово-Посадского района Московской области), где фиксируется довольно крупное селище конца XI — начала XII в.
Указанную локализацию подтверждает анализ несколько более ранних событий (1209 г.): «Приходиша къ Москве рязаньские два князя
Изяславъ Володимеричь и Кюръ Михаилъ Всеволодичь, слышаша бо,
яко сынове Всеволожи отошли суть на Тверь противу новгородцемъ,
а сего не ведаху, яко урядившеся съ новгородци приидоша со Твери въ
ПСРЛ. Т. I. Стб. 459.
Зайцев А. К. Подмосковные Уполозы 1231 г.; Он же. О малоизвестных поселениях Подмосковья первой трети XIII в. (Голубино, Волочок и Уполозы) //
Зайцев А. К. Черниговское княжество… С. 190—205.
1
2

Суздальский сборник за 2014 год

Володимерь ко отцю своему; начаша же воевати села около Москвы.
Слышавъ же князь великий Всеволодъ, посла противу имъ вборзе сына
своего Георгия, пришедшу же ему на Голубино вечеръ, и посла сторожи пытати рати, и бысть ему весть, оже Изяславъ стоитъ на Мерске,
а Кюръ Михаилъ на Литове, а люди своя распустиша воевати. Георгий
же поиде чрезъ ночь противу на Мерску, той бе ему напереди, и бывъ
на Волочке и оттоле уряди сторожевый полкъ за реку Клязму, а самъ
поиде за ними же, и въ ранную зарю сретошася сторожеве ихъ, и погнаша Юрьевы сторожи Изяславлихъ и гнаша ихъ лесомъ секуще я.
Георгий же поиде за ними вборзе съ полкомъ своимъ и прииде къ реце
Дроздне, и ту удари на Изяслава, онъ же побеже, а дружину его избиша,
а другие изымаша, а самъ утече чрезъ реку, и многа дружина истопоша около его. Слышавъ же Кюръ Михаилъ, оже Изяславъ побеженъ,
и беже и самъ съ полкомъ своимъ, бяше бо тогда великий четвертокъ
и соборъ архангела Гаврила, князь же Георгий возвратися съ победою
ко отцю своему, въ Володимерь, съ великою честию»1.
В свое время А. А. Юшко установила, что в данном летописном известии речь идет о реке Дрезне, впадающей в Клязьму, реке Нерской,
левом притоке Москвы-реки, Волочке Зуеве, предшественнике села
Зуева, позднее ставшего частью города Орехова-Зуева2.
Топоним Волочок явно указывает на наличие волока там, где верховья реке Нерской близко подходили к реке Дрезне. Тем самым устанавливается окончательная часть пути «сквозе вятиче»: из Оки суда
поднимались по Москве-реке, а затем по Нерской, где волоком в районе
современного Орехова-Зуева переходили в Клязьму, по которой достигали Залеской земли.
Тем самым выясняются два основных пути, по которым добирались
с юга в Залесскую землю. Массовая миграция населения из Южной
в Северо-Восточную Русь по Днепровско-Волжскому пути (через Волок
Ламский), судя по всему, начинается с XI в. Позднее, приблизительно
со второй четверти XII в., он спрямляется и идет по рекам Нерли Волжской и Нерли Клязьминской.
Функционирование более короткой «прямоезжей» дороги «сквозе
вятичи», с использованием бассейна Оки, следует датировать более
поздним временем. Первые попытки ее использования фиксируются со второй половины XI в. В следующем столетии движение по ней
ПСРЛ. Т. VII. С. 116.
Юшко А. А. О междукняжеских границах в бассейне р. Москвы в середине
XII — н
ачале XIII в. // Советская археология. 1987. № 3. С. 86—97.
1
2

Сборник научных статей

усиливается, о чем говорит появление вдоль Оки и в низовьях Москвыреки небольших городков: Тешилова, Колтеска, Ростиславля, Коломны,
Свирилеска, маркирующих этот путь и возникших именно в это время. Но даже в конце XII в. приходилось преодолевать огромные сложности, чтобы пройти данным маршрутом. В этом плане показателен
случай, приводимый летописцем под 1175 г., когда в огромных, еще
первобытных лесах разминулись между собой две княжеские рати, одна
из которых вышла из Москвы, а другая, шедшая навстречу ей, — из
Владимира. И лишь с начала XIII в. на этом пути отмечаются массовые
передвижения людей.

М. И. Давыдов

К ВОПРОСУ О ВРЕМЕНИ ОСНОВАНИЯ
СПАСО-КУКОЦКОГО МОНАСТЫРЯ
Спасо-Преображенский Кукоцкий мужской монастырь, располагавшийся в селе Сербилове Суздальского уезда и упраздненный в 1764 г.,
всегда относился к разряду второстепенных духовных корпораций.
Любителям русской истории эта обитель памятна разве что лишь как
место недолгого пребывания Григория Отрепьева (будущего Лжедмитрия I) после его ухода из Спасо-Евфимиева монастыря: прожив у Спаса на Куксе двенадцать недель, тот направил свои стопы в Москву1, где
у молодого дьякона вызрела мысль выдать себя за погибшего в 1591 г.
царевича Дмитрия Ивановича.
Более столетия назад Н. В. Малицким была написана небольшая
работа по истории Спасо-Кукоцкого монастыря в XVII—XVIII вв.2 Насколько нам известно, с тех пор каких-либо новых изысканий, специально посвященных данной обители, не проводилось. При этом совершенно неизученным остается наиболее ранний (до конца XVI в.)
период в жизни монастыря. Отчасти компенсировать этот недостаток
призвано данное исследование.
Несколько лет назад, в ходе сплошного просмотра хранящихся
в Государственном архиве Владимирской области материалов фонда
названной обители, мы обнаружили текст жалованной грамоты 1624 г.,
выданной от имени царя Михаила Федоровича тамошним старцам во
главе с игуменом Авраамием3. Вновь найденный документ сохранился
в копии 1764 г., составленной, как явствует из полистной скрепы действовавшего тогда игумена Венедикта, непосредственно перед отправкой подлинника акта в Коллегию экономии.
Специалистам текст этого пожалования был известен и прежде — п
о неопубликованному списку в составе копийной книги актов
1 Иное сказание // Русская историческая библиотека. СПб., 1891. Т. XIII. Стб. 17;
Новый летописец // ПСРЛ. Т. XIV. С. 59.
2 Малицкий Н.[В.] Из прошлого Владимирской епархии. Владимир, 1911 (1912).
Вып. 3. [Гл.] Спасо-Кукоцкий мужской монастырь. С. 121—136.
3 ГАВО. Ф. 579. Оп. 1. № 39а. Л. 61—62 об., 60, 60 об.

Сборник научных статей

суздальских монастырей, хранящейся в фонде Синода РГИА и приблизительно датируемой нами концом 1743 — началом 1744 гг.1
Жалованная грамота 1624 г. примечательна как древнейший дошедший до нас документ архива Спасо-Кукоцкого монастыря. Однако
только лишь данным обстоятельством значение рассматриваемого источника отнюдь не исчерпывается; содержащиеся в нем известия выступают серьезным подспорьем в деле изучения истории обители за
более раннее время. Именно поэтому, а равно принимая во внимание
предположительную утрату подлинника жалованной грамоты2 и труд1 РГИА. Ф. 834. Оп. 3. № 1920. Л. 52—53 об. К сожалению, у нас не было возможности «вживую» поработать с хранящейся в РГИА копийной книгой, что, впрочем,
отнюдь не создало препятствий для ее заочной датировки. Дело в том, что помещенные в этот сборник подборки актов разных суздальских духовных корпораций засвидетельствованы соответствующими законными представителями последних (в большинстве случаев — н
епосредственно настоятелями). В частности,
спасо-кукоцкие грамоты сопровождены автографом игумена Аарона, а материалы
архива Суздальского Покровского монастыря скрепили сразу три человека — канцелярист Петр Гостев, приказной Иван Воронин и наместница Александра (Описание рукописей, хранящихся в архиве Святейшего Правительствующего Синода.
СПб., 1910. Т. II. Вып. 2. С. 36). Игумен Аарон занимал свой пост в 1742—1745 гг.
(Малицкий Н.[В.] Указ. соч. С. 128); Иван Воронин был отстранен от должности
за самоуправство в ноябре 1744 г. (ГАВО. Ф. 575. Оп. 1. № 653. Л. 15, 15 об.). Наконец, обратим внимание на следующий момент: из покровских властей в источнике фигурирует лишь наместница Александра (Козинская), тогда как игуменья
Капитолина — н
ет. В то же время известно, что последняя скончалась 13 октября
1743 г. (Там же. № 628. Л. 5), и именно Александра несколько месяцев руководила
обителью единолично, вплоть до своего официального утверждения 27 февраля
1744 г. в качестве новой настоятельницы (Там же. Л. 40). Следовательно, составление хранящейся в РГИА копийной книги пришлось где-то на середину октября
1743 — конец февраля 1744 г., что, в свою очередь, заставляет вспомнить о выходе
13 сентября 1743 г. циркулярного определения Синода о доставке туда из епархий копий монастырских жалованных грамот (Полное собрание постановлений
и распоряжений по ведомству православного исповедания Российской империи.
Царствование государыни императрицы Елизаветы Петровны. СПб., 1889. Т. I.
№ 448); вне всяких сомнений получение Суздальской кафедрой отмеченного выше
определения и послужило отправной точкой для начала работ по «наполнению»
интересующего нас сборника. Таким образом, озвученное ранее А. В. Антоновым
и А. В. Маштафаровым мнение об оформлении оного в 50-е гг. XVIII в. (см.: Антонов А. В., Маштафаров А. В. Об архиве Суздальского Покровского девичьего
монастыря // Русский дипломатарий. М., 2004. Вып. 10. С. 276. № 4; С. 277. № 9,
11; С. 278. № 18 и далее) в свете новых данных необходимо признать ошибочным.
2 На это указывает отсутствие каких-либо сведений об интересующем нас

Суздальский сборник за 2014 год

нодоступность обоих его списков для широкого круга исследователей,
мы приняли решение опубликовать акт по копии 1764 г. в приложении
к настоящей работе.
Не останавливаясь специально на внешней критике памятника
(благо все относящиеся к ней вопросы подробно освещены нами в легенде к издаваемому документу), перейдем к анализу текста грамоты.
В самом ее начале особо оговорено, что рассматриваемый источник был
призван подтвердить предшествующее пожалование, сделанное обители царем Иваном Грозным в 1550/51 г.1 Стало быть, Спасо-Кукоцкий
монастырь несомненно существовал уже в середине XVI в.
Затем следует список населенных пунктов, заимствованный из все
той же жалованной грамоты Ивана IV. На тот момент спасская вотчина состояла из двух отдельных владений — сельца Сербилова, где
располагался сам монастырь, и сельца Темерева с деревнями и пустошами. Второй топоним необходимо отождествлять с отстоящей от
обители примерно на 20—25 км к северо-востоку современной деревней Тимерево в составе Петровского городского поселения ГавриловоПосадского района Ивановской области2.
Теперь обратим внимание на окружающие сельцо Сербилово владения. Согласно составленной в 1670/71 г. выписи из межевых книг
писцов Михаила Михайловича Трусова и дьяка Федора Витовтова
1627/28—1629/30 гг. оно граничило (в порядке перечисления) с вотчиной Суздальского Покровского монастыря селом Слободкой, поместьем иноземца Патрикея Иванова сына Агеева сельцом Осанковом,
дворцовыми селами Володятином и Гавриловской слободой и неназванной в источнике «имянно» деревней Лбовой — поместьем Якова
Молвянинова и князя Семена Петрова сына Шехонского3. Примерно
документе в соответствующих описях (по Суздальскому уезду и общей хронологической) фонда грамот Коллегии экономии, хранящегося в настоящее время
в РГАДА.
1 Сам факт совершения этого пожалования уже отмечался в литературе: Каштанов С. М., Назаров В. Д., Флоря Б. Н. Хронологический перечень иммунитетных
грамот XVI в. Ч. 3 // Археографический ежегодник за 1966 год. М., 1968. С. 230.
№ I‑298.
2 См.: РГАДА. Ф. 1356. Оп. 1. № 233, 234; Ф. 1355. Оп. 1. № 69. Л. 43 об., 44 (№ 253);
Л. 56 (№ 360); Грязнов А. Л. Суздальский уезд в первой трети XVII в. Атлас. Владимир, 2014. Л. 7. Квадраты Г, Е.
3 ГАВО. Ф. 575. Оп. 1. № 580. Л. 32 об. — 33 об. (копия 1764 г.). Соотнесение упоминаемого в выписи «глухо» (то есть без привязки к конкретному топониму) поместья Якова Молвянинова и князя Семена Шехонского с современной деревней

Сборник научных статей

в 3 км к юго-востоку от сельца Сербилова по правую сторону дороги
из сельца Калистова в Гавриловскую Слободу находилось еще одно,
неупоминаемое, правда, в грамоте 1624 г. анклавное монастырское владение размером чуть более 8 десятин — безымянное отхожее польцо
(пашня), окруженное почти со всех сторон землями дворцового села
Шекшова и лишь с запада едва смыкавшееся с землями поместного
сельца Калистова1.
Необходимо отметить, что большинство смежных Сербилову населенных пунктов в предшествующее межевым работам писцов время являлось дворцовыми владениями, а еще ранее — в отчинами суздальских
князей. Так, село Слободку (полное название — Слободка Шиповская),
пожалованную в 1539 г. малолетним Иваном IV Покровскому монастырю2, суздальские князья Василий и Федор Юрьевичи в 1445 г. именовали
не иначе как «село н(а)шо оуделное»3. Впрочем, скорее всего эта вотчина
прежде принадлежала не им самим, а их дальнему сородичу князю Семену
Александровичу, чьи владения в бассейне реки Ирмеса включали в себя
села Шекшово (уже упоминавшееся выше и еще при жизни Василия Темного перешедшее в дворцовое ведомство)4 и Шухобалово5. Расположенные
Лбовой становится возможным благодаря факту смежности ее земель с землями
сельца Сербилова (РГАДА. Ф. 1356. Оп. 1. № 233), а также сохранением этой деревни в руках Молвяниновых (вкупе с другими помещиками) и в XVIII в. [РГАДА.
Ф. 1355. Оп. 1. № 69. Л. 44 об. (№ 257)].
1 ГАВО. Ф. 575. Оп. 1. № 580. Л. 33 об.; см. также: РГАДА. Ф. 1356. Оп. 1. № 233;
Ф. 1355. Оп. 1. № 69. Л. 44 об. (№ 258). В составе вотчины Спасо-Кукоцкого монастыря это польцо закрепилось лишь в 1649/50 г., когда после проведения специального расследования обитель получила право и далее владеть им «по старине»
и неназванным писцовым книгам (ГАВО. Ф. 575. Оп. 1. № 204. Л. 4 об.); очевидно,
в последнем случае имелись в виду недошедшие до нас описания и дозоры Суздальского уезда XVI — начала XVII в.
2 ГАВО. Ф. 575. Оп. 1. № 1. Л. 4; см. также: Антонов А. В., Маштафаров А. В. Указ.
соч. С. 278. № 18.
3 ДДГ. № 40. С. 120.
4 Продано вдовой князя Семена княгиней Марией можайскому князю Ивану Андреевичу около 1445 г. (ДДГ. № 40. С. 120); к началу 60-х гг. XV в. Шекшово стало
дворцовой вотчиной (Там же. № 61. С. 196); см. также: Грязнов А. Л. Указ. соч. Л. 7.
Квадрат Е.
5 Не позднее 1442 г. Шухобалово неясным путем перешло в руки можайского
князя Ивана Андреевича, который тогда пожаловал село Троице-Сергиеву монастырю (АСЭИ. Т. I. № 171. С. 124, 125). В 1445 г. обитель получила это владение
(вместе с тянувшими к нему приселками Тумой, Микульским и Богданем) повторно, на сей раз уже от великого князя Василия Васильевича — в качестве поминка

Суздальский сборник за 2014 год

неподалеку от них еще «четыре села — два Гавриловские да Яры[ше]во,
да Ивановьское», — первоначально находились в руках отца князя Семена — князя Александра Ивановича, однако были заложены им скончавшемуся в 1434 г. галицкому князю Юрию Дмитриевичу1. В отношении
упомянутых последними в этом перечне Ярышева и Ивановского достаточно лишь отметить, что оба они не были смежны Сербилову2; два села
по князе Семене Александровиче, приходившемся ему двоюродным братом [Там
же. № 176. С. 127, 128; впрочем, по обоснованному мнению А. А. Зимина, впоследствии поддержанному С. М. Каштановым, имеются все основания не доверять этому известию (Зимин А. А. Актовые подделки Троице-Сергиева монастыря
80-х годов XVI в. // Вопросы социально-экономической истории и источниковедения периода феодализма в России: Сб. статей к 70-летию А. А. Новосельского.
М., 1961. С. 250, 251; Каштанов С. М. Исследования по истории княжеских канцелярий средневековой Руси. М., 2014. С. 191)]; в 1448/49 г. Василий Темный вновь
отказал село троицким старцам (АСЭИ. Т. I. № 221. С. 156, 157), попутно попросив
вдову князя Семена княгиню Марию проследить за отводом села Микульского «по
старине, как было за твоим князем за Семеном Александровичем» (Там же. № 222.
С. 159); см. также: Грязнов А. Л. Указ. соч. Л. 7. Квадрат Е; Л. 13. Квадрат Б. Добавим, в свете известий, несомненно подтверждающих принадлежность князю Семену этого вотчинного комплекса в предшествующее время, попутно выявляется
несостоятельность притязаний князей Василия и Федора Юрьевичей на его обозначение в 1445 г. в качестве родового владения («село н(а)шо оуделное» — ДДГ.
№ 40. С. 120).
1 ДДГ. № 34. С. 88; № 35. С. 91, 94, 97, 99.
2 В указанном районе имелись два села Ярышева: одно из них, стоящее на реке
Воймиге, в настоящее время входит в состав Гаврилово-Посадского городского поселения одноименного района Ивановской области; другое, запустевшее
в XX в., располагалось на речке Шуге, правом притоке Ирмеса в его верхнем течении (Грязнов А. Л. Указ. соч. Л. 7. Квадрат Г; Л. 13. Квадрат Б). К сожалению, ранняя
(до XVII в.) история обоих сел неизвестна, поэтому предпринятые в разное время
М. К. Любавским и В. А. Кучкиным попытки отождествить соответственно второе
и первое из них с одноименным топонимом, упоминающимся в актовом материале
XV столетия (подробнее см.: Кучкин В. А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X—XIV вв. М., 1984. С. 202, 203), выглядят, на наш
взгляд, недостаточно убедительно. Зато судьба села Ивановского прослеживается
достаточно легко: в разъезжей грамоте 1516 г. оно названо дворцовым владением
(Владимирский сборник… С. 128; акт оба раза был опубликован по невыявленному дефектному списку, содержащему неверную дату его создания — 1 521 г.; ср.:
Антонов А. В., Маштафаров А. В. Указ соч. С. 276. № 7); к середине XVI в. село
оказалось в руках князей Шуйских [подробнее см.: Давыдов М. И. Князья Шуйские
и суздальское общество накануне и во время Смуты (К вопросу о предпосылках
измены 1608—1610 гг.) // Суздаль в истории России. Материалы Всероссийских

Сборник научных статей

Гавриловских В. А. Кучкин соотносит с позднейшими Гавриловским посадом и Гавриловской [Старопахотной; уточнение наше. — М
.Д.] слободой1.
Подобное отождествление представляется недостаточно обоснованным
ввиду отсутствия каких-либо известий о самостоятельном (в плане обособления одного от другого) статусе указанных поселений вплоть до эпохи конца XVI в. Посему уместнее предполагать, что столетием ранее они
составляли единое владение; под вторым же селом Гавриловским скорее
всего необходимо понимать будущую одноименную вотчину Суздальского Покровского монастыря (упоминается в составе владений обители
с 1550/51 г.2; время и обстоятельства ее приобретения неясны), фиксируемую примерно в 20—22 км южнее современного Гаврилова Посада и 8 км
юго-западнее Суздаля3. Впрочем, как бы то ни было, факт принадлежности
суздальскому князю Александру Ивановичу в первой трети XV в. смежного сельцу Сербилову села Гавриловского (затем ставшего слободой) вполне
очевиден и никаких сомнений вызывать не должен. В течение последующих полутора веков интересующее нас село Гавриловское в источниках не
фигурирует; лишь в 1586 г. становятся известны (на сей раз уже как самостоятельные владения дворцового ведомства) Гавриловская непашенная
и пашенная слободы, ко второй из которых тянуло село Володятино4 (оно,
как мы указали выше, также граничило с Сербиловом).
Ранняя история иных смежных Сербилову поселений — сельца
Осанкова и деревни Лбовой, — к сожалению, остается неясной вплоть
до эпохи конца 20-х гг. XVII в., когда на территории Суздальского уезда
развернулись писцовые и межевые работы под руководством писцов
Михаила Михайловича Трусова и Федора Витовтова.
В контексте нашего исследования привлечение информации о владельческой истории соседних Сербилову населенных пунктов не является случайным. Факт принадлежности Спасо-Кукоцкому монастырю
научно-краеведческих чтений (г. Суздаль, 2 ноября 2012 г.). Владимир, 2013. С. 38],
последний представитель которых — князь Иван Иванович Пуговка — дал его
Суздальскому архиерейскому дому (Владимирский сборник… С. 89). От фамилии своих последних светских владельцев село стало называться ИвановскимШуйским; оно располагалось в 10 км к западу от Суздаля (Грязнов А. Л. Указ. соч.
Л. 7. Квадрат Е) и в XX в. запустело.
1 Кучкин В. А. Указ. соч. С. 202, 203.
2 Антонов А. В., Маштафаров А. В. Указ соч. С. 282. № 45.
3 Грязнов А. Л. Указ. соч. Л. 14. Квадрат А.
4 Маштафаров А. В. Явочные челобитные 1568—1612 годов из архива суздальского Покровского девичьего монастыря // Русский дипломатарий. М., 2003.
Вып. 9. № 33. С. 303.

Суздальский сборник за 2014 год

отхожего польца, почти полностью окруженного землями села Шекшова, полагаем, вполне ясно указывает на то, что интересующая нас
обитель существовала по крайней мере уже в середине XV в., то есть
до перехода Шекшова в разряд дворцовых вотчин. На вопрос, почему Спасская обитель не могла получить отхожее польцо на территории села Шекшова после превращения оного в дворцовую вотчину,
ответить достаточно просто. Во-первых, создание монастырского анклава в пределах села Шекшова затрудняло нормальное пользование
его землями для местных крестьян, то есть, в конечном счете, было
экономически нецелесообразно. Во-вторых, и это — главное, исключительное право на отчуждение дворцовых владений находилось в руках верховной власти, однако нам не известно ни одного случая, когда
объектом пожалования (или вклада) с ее стороны становилось бы не
владение целиком, а столь малая его часть. (Попутно заметим, что внутри самогó сельца Сербилова также имелись два анклавных отхожих
польца, тянувших к соседнему селу Слободке Шиповской1; выше мы
уже отмечали, что оно как и село Шекшово в первой половине XV в.
тоже принадлежало суздальским князьям).
Таким образом, основание Спасо-Кукоцкого монастыря следует относить ко времени, когда землями к западу от Суздаля все еще продолжали распоряжаться представители местной княжеской династии. Точно
сказать, когда обитель возникла, в свете имеющихся данных, конечно, невозможно; и все же одно обстоятельство позволяет несколько уточнить
хронологические рамки этого события. Речь идет об еще одном монастыре, располагавшемся в сельце Сербилове, то есть непосредственно на
территории спасской вотчины, — Покровском женском. Известия о нем
очень скудны2; из них самое раннее датируется 1564/65 г.3 Наблюдаемое
в Сербилове «соседство» двух обителей обнаруживает сходство с историей становления двух других, гораздо более влиятельных суздальских
1 РГАДА. Ф. 1356. Оп. 1. № 233; Ф. 1355. Оп. 1. № 69. Л. 44 (№ 254, 255). По меньшей мере одно из этих полец фигурирует в упоминавшейся выше межевой выписи
1670/71 г. (ГАВО. Ф. 575. Оп. 1. № 580. Л. 32 об.).
2 Перу Н. В. Малицкого принадлежит единственная известная нам заметка (ввиду ее исключительно малого объема термин «глава» тут вряд ли будет уместен)
о Покровском Кукоцком монастыре, целиком и полностью посвященная описанию бедственного положения обители в XVIII в. (подробнее см.: Малицкий Н.[В.]
Указ. соч. [Гл.] Покровский Кукоцкий монастырь. С. 137—140).
3 Акты Российского государства. Архивы московских монастырей и соборов
XV — н
ачала XVII в. М., 1998. С. 204. № 82 (Л. 6).

Сборник научных статей

духовных корпораций — Спасо-Евфимиева и Покровского монастырей.
В обоих случаях уместно говорить о своеобразном «парном» сосуществовании мужских обителей (Спасских) с женскими (Покровскими), с подчинением последних первым на начальном этапе развития1. Также нельзя
не отметить связь между усилиями суздальско-нижегородского князя Бориса Константиновича по созданию на рубеже 50—60-х гг. XIV в. и дальнейшему обустройству Спасо-Евфимиева монастыря2 и приведенными
нами выше свидетельствами источников относительно принадлежности
прямым потомкам князя Бориса по мужской линии — А
лександру Ивановичу с сыном Семеном3, — в первой половине следующего столетия целого ряда владений по соседству с сельцом Сербиловом. Все эти указания
заставляют сделать четкий вывод о том, что и само сельцо тоже когда-то
являлось достоянием семьи Бориса Константиновича, а обе кукоцкие обители изначально выполняли роль вотчинных богомолий, организованных
по образу и подобию столичных (суздальских)«тезоименных» духовных
корпораций4.
Возможно монастырское строительство в Сербилове развернулось
уже в 60-е гг. XIV в., однако логичнее относить его начало к несколько
более позднему времени, ведь бóльшую часть жизни князь Борис провел вдали отсюда, на княжении в Городце и Нижнем Новгороде. По
справедливому замечанию А. А. Горского князь обосновался в Суздале
лишь в 1392 г. в связи с захватом Москвой нижегородского стола5; здесь
1 На это подчиненное положение прежде всего указывает сам факт устроения
Покровских обителей непосредственно на спасских землях. Применительно к Покрову на Куксе данное обстоятельство уже отмечалось выше; первоначально, то
есть до возвышения Суздальского Покровского монастыря, аналогичная ситуация наблюдалась и в Суздале (подробнее см.: Давыдов М. И. Любопытное известие
середины XVI столетия о борьбе государства с нарушителями общественного порядка в городе Суздале // Суздаль в истории России: Материалы Всероссийских
научно-краеведческих чтений 2010 и 2011 гг. Владимир, 2013. С. 49, 50).
2 Подробнее см.: Кривцов Д. Ю. Евфимий, прп., Суздальский // Православная энциклопедия. М., 2008. Т. XVII. С. 385, 386.
3 Князья Александр и Семен приходились Борису соответственно внуком и пра
внуком (АСЭИ. Т. II. № 446. С. 487).
4 Кстати, схожую судьбу на первых порах похоже имели еще два суздальских
монастыря — Кидекоцкий Борисоглебский, почти наверняка находившийся под
покровительством семейства все того же князя Бориса Константиновича, и Николо-Шартомский, самым тесным образом связанный с князьями Шуйскими
и Горбатыми.
5 Горский А. А. Судьбы Нижегородского и Суздальского княжеств в конце

Суздальский сборник за 2014 год

же спустя 2 года он скончался и «положен бысть в Суждале в своеи
отчине»1. Последняя затем перешла к старшему сыну Бориса Даниилу, которому, в свою очередь, наследовали уже известные нам его племянник и внучатый племянник Александр Иванович и Семен (правда,
точный состав принадлежавших всем им троим владений и объем суверенных полномочий в их руках до конца не выяснены)2. Таким образом, наиболее вероятными хронологическими рамками возникновения Спасо-Кукоцкого и Покровского Кукоцкого монастырей (в свете
сказанного выше уместно предположить, что они были организованы
в одно и то же время) является период с 1392 г., когда Суздаль закрепился в руках князя Бориса Константиновича, по начало второй четверти
XV столетия — тогда у его внука Александра возникли денежные затруднения (вспомним заклад им четырех сел князю Юрию Дмитриевичу), так что тот наверняка уже не мог позволить себе финансирование
масштабных строительных мероприятий.
Разрешение вопроса, вынесенного в заголовок работы, позволяет
вновь вернуться к анализу содержания публикуемой ниже грамоты
1624 г. Упоминание ею различных архаизмов (вроде уже несуществовавших к XVII в. должностей наместников, волостелей и тиунов) следует понимать в том смысле, что в основу формуляра акта был положен текст предшествующего пожалования Ивана IV 1550/51 г. Надо
заметить, подобный подход был весьма распространен в повседневной делопроизводственной практике эпохи средневековья, и, добавим,
знание этой особенности древних документов изрядно помогает и современным исследователям, прежде всего в вопросах реконструкции
содержания недошедших до нас источников.
Наконец, нельзя не отметить присутствие в рассматриваемом памятнике одной необычной клаузулы, распространяющей часто встречающийся в заповедных грамотах запрет незваным людям ездить «на
пиры и на братчины» также «и на свадбы» (Л. 62 об.). Ранее мы уже
выражали сомнение в допустимости отождествления феномена братчины со свадебным застольем3; теперь же благодаря этому важному
XIV — с ередине XV в. // Средневековая Русь. М., 2004. Вып. 4. С. 147.
1 ПСРЛ. Т. VIII. С. 64.
2 Подробнее см.: Горский А. А. Указ. соч. С. 148, 159, 164, 165.
3 Давыдов М. И. Любопытное известие… С. 51; ср. с иной (противоположной
нашей) точкой зрения по данному вопросу: Аверьянов К. А. Что такое братчина? // Материалы XV Межрегиональной краеведческой конференции (16 апреля
2010 г.). Владимир, 2010. С. 59, 60.

Сборник научных статей

уточнению в тексте источника необходимость различения указанных
разновидностей праздничных пиршеств друг от друга устанавливается
окончательно1.
Текст акта печатается в соответствии с правилами, оговоренными
нами в одной из предшествующих публикаций2.
Приложение
1624 г. марта 11. — Жалованная подтвердительная (по жалованной грамоте ц. Ивана Васильевича 1550/51 г.) обельно-несудимая
трехсрочная и заповедная (от ездоков и незваных гостей) грамота
ц. Михаила Федоровича Спасо-Преображенскому Кукоцкому м-рю,
на имя иг. Авраамия, на сцц. Сербилово и Темирево с дд. и пустт.
в Опольском ст. Суздальского у., с подтверждениями: 1) 1649 г. февраля 25 ц. Алексея Михайловича на имя иг. Никона; 2) 1678 г. марта
20 ц. Федора Алексеевича на имя иг. Феодосия.
(Л. 61) Копия.
м(и)л(о)стию мы великий г(о)с(у)д(а)рь ц(а)рь и великий князь Михайло Федоровичь всеа Русии самодержец‑1 пожаловали
есмя Сп(а)ского Преображенского м(о)н(а)ст(ы)ря, что в Суздалском
уезде на реке на Куксе, игумена Аврамия з братьею, или хто по нем
в том м(о)н(а)ст(ы)ре иный игумен и братия будут. В н(ы)нешнем во
132-м году по нашему указу положили они пер[е]д2 нами жалованную
грамоту 1-блаженные памяти деда нашего г(о)с(у)д(а)р(е)ва г(о)с(у)д(а)ря ц(а)ря и великого князя Ивана Васильевича всеа Русии‑1 лета 7059-г(о)
году, а в той их жалованной грамоте написано: вотчина их м(о)н(а)ст(ы)рская в Суздалском уезде 3 у их м(о)н(а)ст(ы)ря селцо Сербилово
да в Ополском стану селцо Темерево з деревнями — д (е)р(е)вня Исадки,
1-Б(о)жиею

1 По данному вопросу считаем необходимым привести здесь также мнение
К. А. Аверьянова, высказанное им автору в частном порядке. Исследователь полагает, что противопоставление в источнике свадеб и братчин позволяет трактовать
последние в качестве особого праздничного застолья, сопровождавшего обряд
обручения будущих супругов; тем самым свое объяснение получают как причины
присутствия на братчинах духовных лиц, так и собственно принцип организации
самогó торжества вскладчину между его участниками (то есть сторонами жениха
и невесты).
2 Давыдов М. И. Любопытное известие… С. 51, 52.

Суздальский сборник за 2014 год

д(е)р(е)вня Малые Исадки, д(е)р(е)вня Маново, д(е)р(е)вня Головачево,
д(е)р(е)вня Прудки, Каменная Плотина [тож]2, д(е)р(е)вня Туляево,
починок Домосытцев, пустошь Болшие Полки, пустошь Малые Полки,
пустошь Болшое Ораное, пустошь Меньшое Ораное.
1-И мы великий г(о)с(у)д(а)рь ц(а)рь и великий князь Михайло Федоровичь всеа Русии самодержец и отец нашь4 г(о)с(у)д(а)р(е)в великий
г(о)с(у)д(а)рь с(вя)тейший патриарх Филарет Никитичь Московский
и всеа Русии‑1 Сп(а)ского Преображенского м(о)н(а)ст(ы)ря, что на
Куксе, игумена5 Аврамия з братьею пожаловали, велели им тое прежнюю жалованную грамоту переписать вновь 1-на наше г(о)с(у)д(а)рьское имя‑1 по новому уложению. И с тое их м(о)н(а)ст(ы)рские вотчины их м(о)н(а)ст(ы)рским6 людем и кр(е)стьяном наших никаких ||
(Л. 61 об.) податей и денежных всяких поборов и казачьих хлебных
запасов и кормов с сошными людми не давати опричь ямских д(е)н(е)г и стрелецких хлебных запасов и городового и острожного7 дела;
а ямские им д(е)нги и стрелецкие хлебные запасы давати и городовое
и острожное 8 дело делати по писцовым и по дозорным9 книгам з живущаго с сошными людми вместе.
Также есмя их пожаловоли4: наши бояре и наместницы, и их тиуны
их м(о)н(а)ст(ы)рских людей и кр(е)стьян не судят ни в чем, опричь
д(у)шегубства и разбоя, и татбы с поличным, а ведает и судит игумен
з братьею тех своих м(о)н(а)ст(ы)рских людей и кр(е)стьян сами во
всем, или кому прикажут. А случится суд сместной их м(о)н(а)ст(ы)рским людем и кр(е)стьяном з городцкими или с волостными людми,
и наместницы наши и их тиуны тех м(о)н(а)ст(ы)рских и городских людей и кр(е)стьян судят, а игумен з братьею с ними же судят. А прав или
виноват будет м(о)н(а)ст(ы)рской ч(е)л(о)в(е)к, и он в правде и в вине
игумену з братьею или их прикащику, а городцкие судьи10 в их м(о)н(а)ст(ы)рского ч(е)л(о)в(е)ка в праваго и виноватаго не вступаютца. А городцкой или волостной ч(е)л(о)в(е)к в правде и в вине наместником
нашим и их тиуном, а игумен з братьею в городцкого и в волостного
ч(е)л(о)в(е)ка в праваго и в виноватаго не вступаютца ж. А кому будет
чево искати на игумене з братьею, ино их сужу 1-яз ц(а)рь и великий
князь Михайло Федоровичь всеа Русии‑1, или кому прикажу их судить.
А в д(у)ховном деле игумена з братьею и весь причет ц(е)рковны судит
б(о)гомолец нашь4 архиеп(и)ск(о)п Суждалской || (Л. 62) и Торуской.
А по нашему г(о)с(у)д(а)рскому указу искать им и отвечати в году на
три сроки: на Р(о)ж(е)ство Хр(и)стово да на Троицын д(е)нь, да на Семень д(е)нь Летопровотца. А опричь тех наших указных трех сроков

Сборник научных статей

на иные сроки их не судити, и на поруки не давати. А кто на них накинет срок силно не по тем нашим указным трем срокам, и мы им к тем
срокам ездить не велели. А хто по них безсудную или зазывную или
правою4 грамоту возмет не по тем нашим указным сроком, и те им
грамоты не в грамоты, а пристав езду лишен.
Также есмя их пожаловали: учинитца у них д(у)шегубство, а не доищутся д(у)шегубца, и они дадут наместником и их тиуном веры за
голову 4-четыре рубли московскую‑4; а доищутца д(у)шегубца, и они
его отдадут тому, чей присуд, а кр(е)стьяном их в том веры и продажи
нет. А кто у них от своих рук утеряется или озябнет, или утонет, или
ково древом убиет, или з древа убьетца, или ково зверь снесть4, или
гром убьет, или возом сотрет, или кого водою к их м(о)н(а)ст(ы)рской
земле принесет, а обыщут про то, что учинилось, бесхитростно, и м(о)н(а)ст(ы)рским людям и кр(е)стьяном в том продажи нет; а тех мертвых
людей воеводы наши суздалские посылают осматривать довотчиков,
и довотчики у них емлют езду на версту по д(е)нге, а болши того не
емлют ничево.
Также есмя их пожаловали: наместники н(а)ши суздалские и волостели, и их тиуны, и проезжие люди силно у них в м(о)н(а)ст(ы)рской
|| (Л. 62 об.) вотчине не ставятца и кормов своих и конских силно не
емлют. А кому у них лучитца стоять, и они у них корм свой и конской
купят по цене, как им продадут.
Также есмя их пожаловали: к их м(о)н(а)ст(ы)рским слугам и ко
кр(е)стьяном на пиры и на братчины, и на свадбы незваны никакие
люди не ездят; а кто к ним приедет незван, и они того вышлют вон
безпенно; а кто не поидет вон, а11 учинитца у них на том пиру при том
незваном какая гибель, и тому незваному та гибель платить вдвое без
суда и без исправы12.
Также есмя их пожаловали: их м(о)н(а)ст(ы)рских кр(е)стьян к губным и к иным ни х каким делам в целовалники не выбирают.
А где они сю нашу г(о)с(у)д(а)рьскую1 жалованную грамоту явят,
и они с нея явки не дают ничево.
А хто через сю н(а)шу г(о)с(у)д(а)рьскую1 жалованную грамоту игумена Аврамия з братьею и их слуг, и людей, и кр(е)стьян чем изобидит,
и тому от нас великого 1-г(о)с(у)д(а)ря ц(а)ря и великого князя Михаила
Федоровича всеа Русии‑1 быти в опале.
Дана ся наша г(о)с(у)д(а)рьская1 жалованная грамота на14 Москве
лета 7132-г(о) марта в 11 д(е)нь.
13-На подлинной грамоте позади подписано ц(а)рьскою1 рукою тако:

Суздальский сборник за 2014 год
1- Ц(а)рь

и великий кн(я)зь Михайло Федоровичь всеа Русии
самодержец‑1.
При той же грамоте подписано тако:
А подписал 1-г(о)с(у)д(а)рев ц(а)рев‑1 и великого кн(я)зя Михаила
Федоровича всеа Русии диак15 Прокофей Пахирев‑13. ||
(Л. 60) Лета 7157-г(о) февраля в 25 де(нь) 1-Б(о)жиею м(и)л(о)стию
мы велики г(о)с(у)д(а)рь ц(а)рь и велики князь Алексей Михаиловичь
всеа Русии самодержец‑1 сее жалованные грамоты слушал, а выслушав,
пожаловали есмя Спаского Преображенского м(о)н(а)ст(ы)ря, что
в Суздалском уезде на реке на Куксе, игумена Никона з брат(ь)ею, или
кто по нем в том м(о)н(а)ст(ы)ре иные игумен и братия будут, велели
им сее жалованную грамоту подписати на свое 1-г(о)с(у)д(а)рево ц(а)рево и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии имя‑1, и сее
у них жалованные грамоты рудити не велел никому ничем; а велел ходити о всем по тому, как в сей нашей жалованной грамоте написано,
опричь трех наших сроков; а по нашему указу те сроки отговорены,
и быть тому по новому указу.
А подписал 1-г(о)с(у)д(а)рев ц(а)рев и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии‑1 диак Иван Федоров.
Лета 7186-г(о) марта [в]2 20 де(нь) 1-Б(о)жиею м(и)л(о)стию мы великий г(о)с(у)д(а)рь ц(а)рь и великий князь Феодор Алексеевичь всеа
Великия и Малыя и Белыя России самодержец‑1, сее жалованные грамоты слушав, пожаловали из Суздаля Сп(а)са Преображенского м(о)н(а)ст(ы)ря, что на Куксе, игумена Феодосия з братьею, велели им, и хто
по них впредь иные игумены и братья будут, в Суздальском уезде м(о)н(а)ст(ы)рскими вотчинами селцом Сербиловым да селцом || (Л. 60
об.) Темиревым з д(е)р(е)внями и с пустошми, и со кр(е)стьяны, и со
всякими угодьи владеть по писцовым и по переписным кн(и)гам и по
крепостям по-прежнему; а с тое м(о)н(а)ст(ы)рские вотчины со всяких
угодей о наших 1-великого г(о)с(у)д(а)ря‑1 доходех и о всяких поборех,
и о судных статьях, и о пошлинах быть, как о том в указе отца нашего 1-г(о)с(у)д(а)рева блаженные памяти великого г(о)с(у)д(а)ря ц(а)ря
и великого князя Алексея Михайловича всеа Великия и Малыя и Белыя
России самодержца‑1 и в Соборном уложенье, и в уставных грамотах
напечатано, и после Соборного уложенья в боярских приговорах в новых стат(ь)ях написано.
Подписал диак Протасей Никифоров; справил Кирилко Немцов.
Скрепа на Л. 61, 62, 60 (на левом поле в средней части листов)
и 60 об. (непосредственно после текста второго подтверждения): 16-С

Сборник научных статей

подлинною || читал || и подписал 17 || Спасо-Кукоцкаго м(о)н(а)стиря4
игумен Венедикт 1764 года маия 9 дня. А подлинная сего ж числа отослана18 в Коллегию економии‑16.
ГАВО. Ф. 579. Оп. 1. № 39а. Л. 61—62 об., 60, 60 об. 1° (340 × 209).
Копия 1764 г. Л. 60 и 62 образуют бифолий, Л. 61 одинарный. Все листы
имеют следы складывания вчетверо.
Филигрань: Pro patria / АЕ (ср.: Клепиков С. А. Филиграни и штемпели на бумаге русского и иностранного производства XVII—XX века.
М., 1959. № 35; б/д).
Пометы: XVIII в. на Л. 61 (в левом верхнем углу) — № 1; XIX в. на
Л. 60 (дважды; на левом поле, против текстов первого и второго подтверждений соответственно) — № 2, № 3; XIX в. карандашом (пересчет дат путем вычитания столбиком; на левом поле, против годовых
дат в тексте) на Л. 61 — 7059-5508/1551; на Л. 62 об. — 7132-5508/1624;
на Л. 60 (дважды; против текстов первого и второго подтверждений
соответственно) — 7157-5508/1649, 7186-5508/1678.
Пагинация XIX в.: на Л. 61 — 4; на Л. 62 — 5; на Л. 60 — 6.
Копия: РГИА. Ф. 834. Оп. 3. № 1920. Л. 52—53 об. Ок. 1743—1744 гг.
Упоминания (в описях Спасо-Кукоцкого м-ря): ОАСГУ. Отд. II. С. 346.
№ 536 (1756 г.); ГАВО. Ф. 575. Оп. 1. № 1046. Л. 10 об. (1759 г.); Там же.
№ 1065. Л. 61 (1764 г.).
Примечания: 1- -1, 1 Капителью. 2 В квадратных скобках отс. 3 Чернила II; убористо. 4, 4- -4 Так в ркп. 5 ен из чи (?). 6 В ркп.: м(о)н(а)ст(ы)рскіим. 7 В ркп.: осторожного. 8 В ркп.: осторожное. 9 В ркп.: дозорныхъ.
10 В ркп.: судъ. 11 Из і. 12 пр из т. 13- -13 Чернила II. 14 В ркп.: но. 15 В ркп.:
диокъ. 16- -16 Чернила III; почерк II. 17 с по л. 18 Первая а из о.

А. Л. Грязнов

МЕТОДИКА РЕКОНСТРУКЦИИ
ВЛАДЕЛЬЧЕСКИХ КОМПЛЕКСОВ XVI—XVII ВВ.
И ПРАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ЕЕ РЕАЛИЗАЦИИ
(на примере западной половины
Опольского стана Суздальского уезда)1

Проблема пространственной локализации географических объектов, зафиксированных в источниках XIV—XVII вв., поставлена в
отечественной исторической науке с момента ее зарождения. Вполне
понятно, что основное внимание на первых порах уделялось крупным
административным объектам. Расположение большинства городов, городков, волостей, сел, погостов, рек, упоминаемых в летописях, духовных и договорных грамотах русских князей, монастырских и частных
актах XV—XVI вв. определено вполне надежно. Но, к сожалению, на
данный момент пока не решены проблемы локализации и картографирования владельческих комплексов светских феодалов и монастырских
латифундий XVI—XVII вв.
Общепринятый способ определения территории и границ вотчинных и поместных комплексов заключается в отождествлении топонимов, упоминаемых в источниках, с топонимами, обнаруживаемыми
на картах XIX—XX вв. В последнее время для широкого круга исследователей стали доступны материалы Генерального межевания конца
XVIII в. — п
ланы отдельных дач, а также Генеральные уездные планы
и экономические примечания к ним. В результате выясняется примерный состав территории, тянувшей к определенному центру. Как
правило, исследователями эти владения описываются словесно или
(в некоторых случаях) с высокой долей условности наносятся на карту.
Отметим слабые места такой методики для реконструкции владений
XV—XVI вв.: малый территориальный охват, произвольность соотнесения схожих по звучанию топонимов, условность проводимых границ,
невозможность сопоставления с соседними владельческими комплексами, если те не отражены в синхронных источниках.
1 Публикация подготовлена в рамках поддержанного РГНФ научного проекта
№ 14-11-35003.

Сборник научных статей

Снять большинство обозначенных проблем позволяет методика,
предложенная и апробированная М. В. Витовым1. Ее использование
позволяет проследить историю каждого конкретного поселения начиная с XVII в. В ряде случаев удается добиться 100% локализации на
картах поселений XVII в.2 Это позволяет более надежно очертить контуры отдельных владений или волостей. Вместе с тем, точные границы
и площадь владельческих комплексов все равно часто остаются неизвестными, но и эту проблему можно решить, используя сохранившиеся источники. Например, локализуя не только конкретное поселение,
но и определяя территорию, которая к этому поселению относилась
(пашня, угодья, лес). Сумма этих территорий составляла территорию
волости/стана, а совокупность территорий волостей/станов, в свою
очередь, составляла территорию уезда.
Ключом к решению проблемы определения состава территории —
как мельчайших владений, так и целых уездов — с тановятся планы Генерального межевания (как непосредственно планы конкретных дач,
так и их совокупность, сведенная в Генеральные уездные планы). Генеральное межевание зафиксировало владельческий статус практически
всей территории Европейской части Российской империи. Естественно,
что межеванию подверглась и территория бывших уездов Замосковного
края XVI—XVII вв. В экономических примечаниях к планам Генерального межевания была зафиксирована топонимическая номенклатура
(названия жилых селений, пустошей, множества сенокосных угодий,
рек, речек и ручьев), а на планах были отражены территория и границы
каждого владения во второй половине XVIII в.
Большинство топонимов, внесенных в экономические примечания — п
устоши, не отраженные непосредственно на планах и потому
не попавшие на более поздние карты. Сопоставление данных экономических примечаний и уездных планов позволяет определить не только местоположение пустошей и жилых поселений, но зафиксировать
границы земельных угодий, тянувших к ним. Практически все эти топонимы (жилые поселения и пустоши) обнаруживаются в писцовых
1 Витов М. В. Историко-географические очерки Заонежья XVI—XVII вв. М.,
1962.
2 В частности, такого результата удалось достичь при локализации поселений
Устьянских волостей (см.: Грязнов А. Л. Устьянские волости по писцовой и межевой книге 1645/46 г. // Заволочье. Устьянская земля. Вып. 2: Исследования и материалы. Статьи и сообщения VII—IX межрегиональных чтений, посвященных
памяти М. И. Романова. П. Октябрьский, 2014. С. 90).

Суздальский сборник за 2014 год

и переписных книгах XVII в. Но тут встает вполне закономерный вопрос: тождественны ли, например, границы условной пустоши «Погорелки» конца XVIII в. границам одноименной пустоши первой трети
XVII в.? Ответить на него позволяет сопоставление данных Генерального межевания и сведений актов XVI—XVII вв. Нас в первую очередь,
конечно же, интересуют местности, по которым сведения письменных
источников охватывают значительную территорию и, соответственно,
позволяют произвести надежное сопоставление с топонимической номенклатурой географических карт.
Судя по планам Генерального межевания, к концу XVIII в. на бывшей территории Замосковного края четко выделялись три основных
типа земельной собственности. Первый — это бывшие монастырские
вотчины, находившиеся к тому моменту в ведении Коллегии экономии.
Они обычно достигали значительных размеров и по большей части
состояли из сплошных земельных массивов. Второй тип — дворянские имения. Как правило, земельные дачи, принадлежавшие частным
владельцам, были невелики по размерам. Примерно половина из них
состояла из одной деревни или пустоши. Причем даже для таких маленьких дач была характерна высокая доля совладений, следствием чего
являлась чересполосица. Третий тип владений — бывшие дворцовые
волости, как остававшиеся во владении царской семьи, так и пожалованные к тому времени крупным сановникам и придворным фаворитам. Этот тип владений даже в сравнении с бывшими монастырскими
вотчинами отличался большей величиной каждого отдельного комплекса и большей целостностью территории.
Важным является и то, что для монастырских вотчин и дворцовых
волостей характерна стабильность состава и границ на протяжении
всего периода XVII—XVIII вв. После ограничительных мер последней трети XVI в. рост владений духовных феодалов практически прекратился. В тех же случаях, когда властям того или иного монастыря
удавалось обойти запрет, в их архивах откладывалась документация,
описывавшая ход этого процесса. Для дворцового же землевладения
в указанное время именно несущественные изменения границ и состава были крайне редки.
Исходя из вышеизложенного, наиболее оправданным подходом к реконструкции владельческих комплексов XVI—XVII вв. нам
представляется следующая последовательность действий. По планам Генерального межевания определяются границы монастырских
вотчин на конец XVIII в. Жилые поселения этих вотчин соотносятся

Сборник научных статей

с монастырскими селами и деревнями, занесенными в писцовые и переписные книги XVII в. Затем сведения писцовых книг соотносятся
с топонимами, упоминаемыми в актах XVI—XVII вв. На этом этапе
важна реконструкция владельческой истории каждого вотчинного
комплекса. Это позволяет более точно соотнести одноименные или
созвучные названия поселений. Аналогичным образом анализируются территории дворцовых волостей. Следующий этап — с оотнесение
оставшейся территории с поместьями и вотчинами служилых людей
по писцовым книгам XVII в. Здесь сложность заключается в том, что
частные владения в XVII—XVIII вв. подверглись большему запустению,
чем монастырские вотчины. Соответственно доля жилых поселений,
зафиксированных на картах XIX—XX вв., сравнительно низка. С другой
стороны, раздробленность владений (как уже говорилось выше, отдельные дачи нередко включали в себя лишь одну деревню или пустошь)
позволяет локализовать не только жилые поселения, но и значительное
количество пустошей XVII в. В свою очередь, локализация поселений
позднейших светских владений позволяет определить территорию
и наметить границы практически каждого поместья и вотчины эпохи
позднего Средневековья. Реконструированная таким образом территория владельческих комплексов первой трети XVII в. соотносится со
сведениями актов о владельческих комплексах XVI в. На основании
этого сравнения и данных генеалогии реконструируется владельческая
история всего изучаемого региона. Сохранившиеся разъезжие грамоты
и межевые описания XVI—XVII вв. в целом ряде случаев дают возможность проверить правильность произведенных отождествлений
и подтвердить или опровергнуть преемственность границ владений
XVI, XVII и XVIII вв.1
1 Данная методика была апробирована автором при реконструкции родового
землевладения некоторых фамилий белозерских князей; см.: Грязнов А. Л. Родовое
землевладение князей Ухтомских. Вотчинные комплексы сел Карповское и Ескино // Вестник РГГУ. № 21 (101). Серия «Исторические науки. Историография. Источниковедение. Методы исторических исследований». М., 2012. С. 41—63; Он же.
Землевладение средней ветви князей Ухтомских в XV—XVI вв. // Вспомогательные исторические дисциплины в современном научном знании. Материалы XXV
Международной научной конференции. Москва, 31 января — 2 февраля 2013 г. М.,
2013. С. 281—283; Он же. Родовое землевладение князей Шелешпальских в XV—
XVI вв. // Историческая география / Отв. ред. И. Г. Коновалова. М., 2014. Т. II.
С. 105—151; Он же. Кризис родового землевладения князей Ухтомских во второй
половине XVI в. // Управление и экономика в условиях экономической нестабильности: проблемы и перспективы. Материалы научно-практической конференции

Суздальский сборник за 2014 год

Столь подробный разбор методики ретроспективной реконструкции владельческих комплексов может показаться излишним, тем не
менее, он необходим для понимания принципов предпринятой нами
и представленной ниже реконструкции владельческих комплексов в западной половине Опольского стана Суздальского уезда по писцовым
книгам Михаила Михайловича Трусова и дьяка Федора Витовтова
1627/28—1629/30 гг. Настоящая реконструкция — лишь первый шаг
на пути к полномасштабной реконструкции структуры землевладения
в Суздальском уезде в XVI в., и следование приведенной выше методике
позволит, как мы надеемся, вплотную приблизиться к решению этой
задачи.
Ниже подробно описаны поместья и вотчины светских земле
владельцев и вотчины духовных феодалов, располагавшиеся в западной части Опольского стана Суздальского уезда1. Каждое владение,
занесенное в базу данных, составленную на основе поименованных
выше писцовых книг Суздальского уезда конца первой трети XVII в.2,
пронумеровано и под этим номером значится в нашей реконструкции
и отмечается на листах прилагаемой к работе карты3.
В тексте своей работы мы использовали следующие сокращения:
ПК — писцовые книги Суздальского уезда Михаила Михайловича
Трусова и дьяка Федора Витовтова 1627/28—1629/30 гг.; сокращение
«ПК», сопровождаемое числами, — н
омера владений в авторской реконструкции территории западной части Опольского стана, а также
(в отдельных случаях) — номера владений, расположенных на территории иных административных образований в пределах изучаемого
региона.
ПГМ — у ездные планы Генерального межевания конца 70—80-х гг.
XVIII в.4
(г. Вологда, 3 апреля 2014 г.). Вологда, 2014. С. 6—18.
1 Это — земли на западе и юго-западе Суздальского уезда; см.: Грязнов А. Л. Суздальский уезд в первой трети XVII в. Атлас. Владимир, 2014. Л. 7, 8, 13, 14.
2 Базу данных составил и представил нам Д. А. Черненко.
3 Наблюдаемые в представленной ниже реконструкции «пропуски» отдельных
номеров объясняются тем обстоятельством, что нами изначально была избрана
единая система нумерации для всех владений в пределах как собственно Опольского стана, так и Суздальского уезда в целом, вне зависимости от их конкретного
местоположения. Соответственно, под отсутствующими номерами «скрываются»
владения, в рассматриваемое время территориально относившиеся к восточной
половине исследуемого нами микрорегиона.
4 РГАДА. Ф. 1356. Оп. 1. Д. 233—235 (Суздальский уезд. Ч. 1—3), 243, 244

Сборник научных статей

ЭП — Э
кономические примечания к уездным планам Генерального
межевания1. При ссылке на них в тексте исследования указывается не
лист соответствующего архивного дела, а номер межевой дачи (в ЭП
и ПГМ он одинаков).
Литеры «К», «С» и «Ю», сопровождаемые числами, — номера дач
Генерального межевания для Ковровского, Суздальского и ЮрьевПольского уездов соответственно; в тексте работы с их помощью локализуются (разумеется, только в случае допустимости такого рода
соотнесения и отождествления) различные географические объекты
(прежде всего топонимы и гидронимы), зафиксированные в суздальских писцовых книгах Михаила Трусова и Федора Витовтова.
При ссылках в работе на современные карты отдельных местностей
СССР и РФ, выполненные в поперечной цилиндрической равноугольной картографической проекции Гаусса-Крюгера в масштабе 1:50 000
и 1:100 000, специальные обозначения не используются; указывается
лишь номер соответствующего квадрата, например: «O‑37-130-В» или
«О‑37-117».
Земельные владения в западной части
Опольского стана Суздальского уезда
в конце первой трети XVII в.

Владение № 1
Поместье Семена Васильева сына Собакина.
Состав: село Зернилово, деревни Бабкино и Григорьево, к которым
тянули шесть селищ, пять пустошей с одним селищем и один отхожий
луг на Нерли.
Удается локализовать село (С 322), обе деревни (С 80) и пустошь
Андроново (С 320). Деревни записаны в ЭП вместе с неназванными
пустошами, под которыми имелись в виду селища, тянувшие к ним согласно ПК. Территориально поместье состояло из трех частей, причем
село было отделено от деревень вотчиной суздальского Покровского
монастыря селом Булгаковом, а внутри одной из дач находилась деревня Рокатьево Спасо-Евфимиева монастыря (ПК 189, С 81).
(Юрьев-Польский уезд. Ч. 1, 2).
1 РГАДА. Ф. 1355. Оп. 1. Д. 69 (Суздальский уезд.), 78 (Юрьев-Польский уезд).

Суздальский сборник за 2014 год

Из 15 поселений надежно локализуются 4. Нелокализованные пустоши, вероятно, находились в границах одной дачи — или села, или
деревень. Структура записи пустошей позволяет определить к какой
даче они относились. Пустошь Андроново, соотнесенная с ЭП и стоящая отдельно от двух основных и гораздо больших по величине дач,
в ПК также записана отдельно от всех остальных (в конце описания
поместья, после луга). Вместе с деревнями Бабкиной и Григорьевой
записаны шесть селищ. Отдельно идут еще четыре пустоши и одно
селище. Очевидно, что селища, записанные вместе с деревнями, находились в пределах одной с ними дачи, а остальные пустоши и селища
располагались в границах дачи села Зернилова.
Кроме села Зернилова к реке Нерли привязаны пустошь Холм Великий и отхожий луг Соломатин. Отхожий луг, вероятно, располагался на
противоположном от Зернилова берегу Нерли (на ПГМ там обозначен участок, входивший в состав дачи села Зернилова). Пустошь Холм Великий,
скорее всего, располагалась на середине пути между селами Зерниловом
и Булгаковом, в том месте, где дорога между этими селами сходилась с дорогой, шедшей берегом Нерли. Там же на современных картах отмечена
высшая точка округи — 111,4 м. К реке Подоксе имеют привязку пустошь
Попадкино и записанная вместе с ней пустошь Плехово. Поскольку в ПК
указано, что на Подоксе располагалось село Булгаково, то с ней можно
отождествить современную речку Синюху. Именно по правому берегу
Подоксы-Синюхи проходила граница дачи села Зернилова; следовательно,
на берегу этой речки могла располагаться тянувшая к селу пустошь. Единственное удобное для постройки деревни место на правом берегу Подоксы
находилось напротив села Булгакова (выше и ниже его по течению берег
был заболочен), там же проходила дорога, далее шедшая к Холму Великому. Пустошь Медведкову можно локализовать восточнее Зернилова,
в месте перекрестка дорог и холма.
К сожалению для точной локализации селищ, находившихся на
территории дачи С 80, твердых оснований нет. Хотя на карте можно
выявить места, где, скорее всего, раньше располагались пустоши, мы
не располагаем даже косвенными указаниями относительно местоположения конкретных поселений.
Таким образом, с высокой степенью вероятности можно говорить
о том, что территория поместья реконструирована полностью.
Владение № 4
Поместье Афанасия и Ивана Дмитриевых детей Темерицких.

Сборник научных статей

Состав: деревня Брыла, две пустоши и восемь селищ.
Удается локализовать деревню (С 350), обе пустоши и селище.
Деревня, одна пустошь и селище образовывали единый комплекс,
еще одна пустошь (Дуракова, С 351) была отделена от них землями
деревни Гончаровой. Дача пустоши Елизарово (С 355) очень маленькая, фактически — у часток для двора и небольшого крестьянского
надела.
Владение № 5
Поместье Ивана Васильева сына Горина.
Состав: жеребей села Заполиц и пустая половина деревни
Акинфеевой.
Оба пункта локализуются. Село находилось в совладении сразу
с несколькими помещиками, а деревня Акинфеева — с В. М. Молчановым (который также владел долей в селе Заполицах — ПК 70).
Владение № 6
Поместье кн. Семена Петрова сына Шехонского.
Состав: село Яришное, деревня Пурышево, Тестова тож, и 2⅔ пустоши.
Локализуются село, деревня и пустошь (дачи С 408, С 407 и С 411).
Также к его владениям должен относиться погост Ярышневский (С 409)
и сенные покосы села Ярышневского на реке Нерли (С 410), отделенные
от села землями погоста.
Одна пустошь в XVIII в. находилась в одной даче с другой (пустоши
Крюкова и Извозкова — С
411; из них вторая в XVII в. значилась в поместье за братом С. П. Шехонского кн. Федором Петровичем Шехонским и числилась в Замошском стане — П
К 433). Следовательно, дачу
С 411 следует разделить на две части: западная часть была пустошью
Крюковой, а восточная — п
устошью Извозковой, причем местоположение первой можно определить по трассе дороги, шедшей из села
Яришного через дачу С 411 к реке Нерли, поскольку в ПК указано, что
Крюкова находилась на Нерли.
Владение № 7
Поместье Афония (sic!) Борисова сына Городчикова.
Состав: жеребей села Заполиц (С 161)1.
1 Городчиковы продолжали владеть жеребьем Заполиц и в 1710 г. (РГАДА. Ф. 350.
Оп. 1. Д. 395. Л. 6).

Суздальский сборник за 2014 год

Владение № 8
Поместье Бориса Мурзина сына Федорова.
Состав: жеребей села Заполиц (С 161), ⅓ Слободки Щенятевой, ⅔
деревни Жаденки. ⅓ слободки и ⅓ деревни находились во владении
Ф.С. и Г. С. Федоровых (ПК 9). Оставшаяся ⅓ слободки являлась вотчиной все того же Б. М. Федорова (ПК 136). Слободка Щенятева тождественна позднейшей Воскресенской Слободке (С 163), расположенной в полутора километрах от Заполиц. Деревня Жаденка находится
на противоположном берегу Нерли (С 162), в километре от Слободки
Щенятевой.
Владение № 9
Поместье братьев Филиппа и Герасима Сергеевых детей Федоровых.
Состав: ⅓ Слободки Щенятевой (С 163) и ⅓ деревни Жаденки
(С 162).
Владение № 10
Поместье Захария Матвеева сына Никитина.
Состав: пустошь Коровники, Лалыка тож, на реке Нерли.
Поселение идентифицируется с расположенной на правом берегу
Нерли, напротив сел Большого Городища и Якиманского, пустошью
Коровники, Лалыки тож (С 158). Поскольку в ПК отмечено, что эта
пустошь находилась на самóй реке, а территория дачи XVIII в. выходила к Нерли только в одном месте, то, скорее всего, именно там и находилось в прошлом искомое поселение1. Добавим также, что в ПГМ
в этом же месте показана дорога, шедшая от Большого Городища к селу
Глумову.
Владение № 12
Поместье вдовы Пелагеи Степановской жены Дмитриевой.
Состав: сельцо Уварово, пустоши Сорокино (без жеребья, принадлежавшего вдове кнг. А Тюфякиной и ее дочери кнж. М. Г. Тюфякиной — ПК 13) и Богородское.
Сельцо и деревня локализуются недалеко друг от друга (С 228
и С 233; в XVIII в. обе дачи — одна полностью, другая в совладении — принадлежали Т. И. Лопухину, не имевшему других имений на
1 В этом же месте обозначено урочище Лалыко и на современных картах масштаба 1:50 000 (O‑37-130-В).

Сборник научных статей

территории Суздальского уезда). Пустошь Богородское находилась на
речке Шуге, поэтому наиболее вероятно, что располагалась она в пределах дачи сельца Уварова, где как раз и протекала эта речка (на картах
XIX в. она уже обозначена как Каменка). Очевидно, что пустошь изначально была связана с храмом, однако поскольку на протяжении XVII—
XVIII вв. церковь в Уварове отсутствовала, представляется вероятным,
что храм и, следовательно, пустошь находились на противоположном
от Уварова (то есть левом) берегу Шуги.
Владение № 13
Поместье вдовы кнг. Авдотьи Григорьевской жены Тюфякиной и ее
дочери кнж. Марии Григорьевой дочери Тюфякиной.
Состав: село Вишенки (С 67), жеребей пустоши Сорокина (С 228).
Владение № 16
Поместье Василия Иванова сына Молвянинова.
Состав: сельцо Микульское, деревня Писцово и жеребей деревни
Лбовой.
Сельцо идентифицируется уверенно (С 325), деревню Писцово
обнаружить не удается, а деревню Лбову можно соотнести с позднейшей одноименной деревней (С 257), среди владельцев которой
в XVIII в. было двое Молвяниновых1. Поскольку деревня Писцово
названа в ПК после Микульского, то, скорее всего, она находилась
поблизости от него. Однако отдельной дачи с таким названием не
обнаруживается; следовательно, эта деревня находилась в пределах
дачи самогó сельца Микульского. Отсутствие привязки в ПК к какому-либо гидрониму говорит о суходольном расположении деревни.
Севернее Микульского обнаруживаем пересечение нескольких дорог,
шедших из соседних дач. Полагаем, деревня Писцово могла находиться именно в этом месте.
Владения № 17—24
Поместья вдовы кнг. Соломониды Ивановской жены Мезецкой
(ПК 17), Федора Васильева сына Сеченого (ПК 18), Андрея Филатова
сына Сеченого (ПК 19), Ивана Алексеева сына Столопина (ПК 20), Петра Иванова сына Внукова (ПК 21), Дмитрия Васильева сына Челищева
1 И у Микульского, и у Лбовой в XVIII в. среди владельцев показаны сестры А. Я. Тарбеева и М. Я. Владыкина, вероятно, происходившие из рода
Молвяниновых.

Суздальский сборник за 2014 год

(ПК 22; ниже его владение рассмотрено особо), Никиты Федорова сына
Шафрова (ПК 23) и Нила Семенова сына Яковлева (ПК 24).
Состав: село Менчаково (7 совладельцев)1, деревня Горицы (4
совладельца).
Этот комплекс располагался в пространстве между правым берегом
Нерли и левым берегом ее притока Ирмеса. Идентифицируются село
Менчаково (С 75), деревни Пантелеева (С 76) и Горицы (С 311), пустоши Хупачева (С 77) и Селиванцево (С 312). Также в состав комплекса
должен был входить луг Менчаково (С 78).
Дача села Менчакова имеет очень большую площадь. По всей видимости, в ее состав также входили пустоши, принадлежавшие совладельцам села и неидентифицируемые ни с одним из близлежащих
топонимов, а именно — П
ервушина, Чермное тож, Меленки, Мелехово,
Личищева, Жучкова, Ласкова, Панина, Высокая.
В конце XVIII в. бывшим поместьем А. Ф. Сеченого (ПК 19: село
Менчаково, деревня Горицы, пустоши Хупачева и Селиванцева) владел
П. П. Курбатов. Видимо в пределах этих дач располагались и остальные
пустоши, принадлежавшие ранее А. Ф. Сеченому: Меленки, Мелехово,
Первушино, Личищево. Не исключено, что Первушино располагалось
не здесь, а гораздо восточнее, на территории, позднее вошедшей в состав Ковровского уезда (предположение об этом сделано на основании
упоминания этой пустоши в ПК с привязкой к речке Смердячке).
Возможно деревня Горицы располагалась в центре дачи С 311, поскольку ее название говорит о расположении на некой вершине или поблизости от нее; именно в центре дачи С 311 показана возвышенность,
через которую проходила дорога.
Владение № 22
Поместье Дмитрия Васильева сына Челищева.
Состав: ½ деревни Пантелеевой и пустошь Хохишина.
Деревню можно соотнести со стоявшей на берегу Ирмеса ниже
Менчакова деревней Пантелеево (С 76). Возможно, пустошь также
находилась в границах этой дачи. Предположительно это владение
1 В 1584 г. Менчаково находилось в поместье за Федором Ивановичем Отяевым, Иваном Тимофеевичем Внуковым и Григорием Телятевым (Маштафаров А. В. Явочные челобитные 1568—1612 годов из архива суздальского Покровского девичьего монастыря // Русский дипломатарий. М., 2003. Вып. 9. № 21, 22,
23, 25).

Сборник научных статей

входило в состав владельческого комплекса села Менчакова (С 75, С 77,
С 311, С 312).
Владение № 26
Поместье вдовы кнг. Федоры Ивановской жены Шехонской.
Состав: 2,5 пустоши.
Локализуются две пустоши: Шишелова (С 398) и Гришина, Запрудное тож (С 399). Совладельцем второй из них был А. В. Лодыгин
(см. ниже ПК 85); разделение этой пустоши на две части сохранялось
и в XVIII в., когда ею владели кнг. М. И. Хилкова (долей А. В. Лодыгина)
и П. А. Трегубов (долей кнг. Ф. Шехонской). Третья пустошь — Глиняная — в XVIII в. административно относилась к территории Юрьевского уезда (Ю 463; в ПК отмечено расположение пустоши на реке Туге,
где как раз и находилась дача Ю 463) и примыкала с севера к пустоши
Гришиной. Таким образом, все три пустоши в XVII в. составляли единый территориальный комплекс.
Владение № 28
Поместье Степана Федорова сына Бутурлина.
Состав: жеребей сельца Кистыша (С 68).
Владение № 29
Поместье Федора Дмитриева сына Плещеева.
Состав: ⅔ сельца Кистыша (С 68).
Владения № 30, 31
Поместья братьев Федора и Данила Ивановых детей Полтевых
(ПК 30 и ПК 31 соответственно).
Состав: у каждого из братьев по жеребью села Давыдовского, с общими покосами и лесом.
Церковь Фрола и Лавра располагалась в жеребье второго из братьев. Исходя из этого, его владения локализуются на левом берегу Ирмеса (в XVIII в. — Давыдовское, Фроловская сторона), тогда как владения первого из братьев, очевидно, располагались на правом берегу
(в XVIII в. — Д
авыдовское, Никольская сторона). Остальные части села
находились у них же в вотчине (ПК 142).

Суздальский сборник за 2014 год

Владение № 32
Поместье вдовы Марии Ивановской жены Полтева и ее сыновей Ивана и Дмитрия Ивановых детей Полтевых (мать и братья
предыдущих).
Состав: село Жадинское без жеребья (С 285), граничившее с селом
Давыдовским.
Владение № 33
Поместье Михаила Васильева сына Милославского.
Состав: жеребей села Подольца (С 273).
Владение № 34
Поместье Прохора и Андрея Прокофьевых детей Алексеевых.
Состав: сельцо Башариха и деревня Новоселка.
Идентификация сельца не вызывает затруднений (С 324; в XVIII в.
им владел В. Г. Алексеев). Деревня Новоселка может быть соотнесена с каким-то из одноименных селец, стоявших на противоположных
берегах речки Синюхи (в XVII в. — Подоксы): С 317 и С 321. Дача
С 321 смыкалась с дачей сельца Башарихи. Казалось бы, предпочтение необходимо отдать ей, однако отметим факт наличия среди владельцев дачи С 317 В.Г., Я.Г. и М. Г. Алексеевых (четвертой совладелицей была И. А. Сикорская). Поэтому с поместной деревней Новоселкой П. П. Алексеева необходимо соотносить именно дачу С 317, то есть
сельцо Новоселку, стоявшее на левом берегу речки Синюхи.
Владения № 35, 36
Поместья иноземцев вдовы Ульяны Яковлевской жены Рогановской
(ПК 35) и ее детей Петра, Ивана Большого, Ивана Меньшого, Алексея,
Семена Яковлевых детей Рогановских (ПК 36).
Состав: два жеребья села Теренеева (С 191)1.
Владение № 37
Поместье вдовы Софьи Ивановской жены Тимофеевой.
Состав: деревня Осанково (С 256).
1 Рогановские продолжали владеть жеребьем Теренеева (уже как вотчиной)
в 1678 г.; позднее тот перешел к Я. Г. Сытину в качестве приданого (РГАДА. Ф. 350.
Оп. 1. Д. 395. Л. 17).

Сборник научных статей

Владение № 42
Поместье Андрея Никитина сына Суворова.
Состав: ½ сельца Новоселки, деревня Веретея и три пустоши.
Локализуются сельцо Новоселка (С 321; подробнее о нем см. ПК 34),
деревня Веретея (С 328) и пустошь Старинка (С 301). Деревня Веретея
соотносится с деревней Вертиной XVIII в. на основании следующих
соображений: определенная схожесть названий; расположение первой
деревни на ручье Корношке, а второй на речке Карнатке; близость второй деревни к деревне Новоселкам в XVIII в. Пустошь Старинка соотносится с одноименной деревней XVIII в. (в XIX в. она вновь запустела).
Две прочие пустоши — Кочеркино, Кочерешки тож, и Курильцово —
соотнести с позднейшими топонимами не удалось.
Владение № 43
Поместье братьев Константина и Федора Тимофеевых детей
Иевлевых.
Состав: деревня Кончаково, Шастово тож, и три пустоши.
Удается локализовать все топонимы. Деревня тождественна сельцу Шестову (С 349), среди совладельцев которого в XVIII в. значилась
К. А. Иевлева. Тянувшие к деревне пустоши располагались в этом же
районе, хотя и не соединялись с ней. Ближе всего располагалась пустошь Филинская, которая соотносится с позднейшей пустошью Фалиной (С 356; одним из ее совладельцев был Т. С. Иевлев). В XVII в. она
была отделена от деревни Кончакова землями деревни Брылы (поместье братьев А.Д. и И. Д. Темерицких — ПК 4). В ПК указывается, что
пустошь Дешевцы располагалась на Нерли; поэтому ее следует соотносить с одноименным сельцом XVIII в., которое располагалось на правом
берегу этой реки (С 375) и частично продолжало принадлежать одному
из представителей рода Иевлевых. С запада к Дешевцам примыкали
земли деревни Попадкиной (С 381), которую можно соотнести с одноименной пустошью, находившейся в XVII в. в руках братьев Иевлевых.
Владения № 44—48
Поместья Дмитрия Иванова сына Хметевского (ПК 44), братьев
Леонтия и Михаила Тимофеевых детей Хметевских (ПК 45 и ПК 46 соответственно), Астафия Михайлова сына Хметевского (ПК 47) и Правоторха Моисеева сына Кашинцева (ПК 48).
Состав: село Ярышево, Звенцово тож (С 232).

Суздальский сборник за 2014 год

Владение № 53
Поместье Никиты Васильева сына Трегубова.
Состав: сельцо Туково и пустошь Дульня.
В XVIII в. село с таким названием числилось в Юрьевском уезде
(Ю 375); посвящение храма в нем — Архангелу Михаилу — совпадает
с таковым у церкви в одноименном сельце XVII в. В одной даче с селом
в XVIII в. показана деревня Хваткова; не исключено, что она возникла
на месте пустоши Дульни или где-то поблизости от нее.
Владение № 54
Поместье Якова Дмитриева сына Ошанина.
Состав: сельцо Зарубино, пустоши Третьяково и Петровская и отхожая пожня на реке Нерли.
Поблизости от Нерли сельца с подобным названием обнаружить не удается; зато такие сельцо и обе пустоши фигурируют в ЭП Юрьевского уезда
(Ю 561 и Ю 577). Располагались они рядом друг с другом в глубине территории прежнего суздальского стана Шижехты. Подтверждением правильности
идентификации служит то, что в ПК в составе того же стана Шижехты этих
топонимов (а равно похожих) не зафиксировано. Таким образом, все объекты
владения (кроме отхожей пожни) удается локализовать.
Владение № 55
Поместье Федора Никитина сына Парского.
Состав: пять пустошей.
В ЭП удается обнаружить только одну пустошь — Л
убенец (С 105).
Определить местоположение остальных четырех поселений удается
благодаря информации о вотчине Ф. Н. Парского (см. ПК 147).
Владение № 56
Поместье Ивана Иванова сына Малечкина.
Состав: ½ деревни Шордоги и 6,5 пустошей.
Другая половина деревни и ½ пустоши были за ним же в вотчине —
см. ПК 140. Деревня Шордога локализуется на одноименной реке в пределах дачи Ю 369. Из пустошей предположительно идентифицируется
только одна — С
елютина (Ю 515). Впрочем, не исключена вероятность
неверного соотнесения обоих топонимов, тем более что центром дачи
Ю 369 являлось село Подолец, в ПК не упомянутое. Очевидно, прочие
пустоши также находились в пределах дачи Ю 369, которая была очень
больших размеров — почти 7000 десятин).

Сборник научных статей

Владение № 59
Поместье кн. Григория Семеновича Куракина.
Состав: сельцо Глинища, ½ деревни Ескина, починки Пестово и Погибельцово, Исаково тож, и пять пустошей.
Сельцо, деревня и две пустоши — П
ритыкино и Конанцова — о
бнаруживаются в пределах одной дачи (С 334). Видимо, остальные населенные пункты находились здесь же. Местоположение починков Погибельцова и Пестова определяется предположительно — н
а перекрестках
дорог в пределах дачи С 334, в том числе упомянутое в ПК раньше
Погибельцова Пестово — на более близком к сельцу перекрестке. Надежных ориентиров для локализации оставшихся трех пустошей нет.
В ПК отмечено, что другой половиной деревни Ескина владел Иван Силуянов, однако описание его поместья не сохранилось. Сама же деревня
находилась прямо на границе позднейшей дачи С 334, причем половина
этой деревни входила в состав позднейшей дачи села Агренева (С 289).
Последний топоним не удается соотнести ни с одним из населенных
пунктов, зафиксированных в ПК; следовательно, Агренево и Ескино
в первой трети XVII в. оба принадлежали И. Силуянову, описание поместья которого, как мы уже сказали, не сохранилось. Сам И. Силуянов
скорее всего принадлежал к роду Молвяниновых, поскольку в стане
Тейкове и Сахтыше небольшим поместьем владел Петр Силуянов сын
Молвянинов, а соседним с Агреневым и Глинищами селом Бородином
(С 292) в XVII в. распоряжались сразу несколько Молвяниновых (см.
ПК 75, 76, 78, 80).
Владение № 62
Поместье Ивана Семенова сына Хоненева.
Состав: два жеребья села Якиманского 1 и жеребей пустоши
Личищевой.
Поскольку село было расположено на реке Нерли, то оно уверенно соотносится с одноименным селом, отмеченным на картах XVIII—
XIX вв. В XVIII в. Якиманское по половинам принадлежало И. Ф. Владыкину (С 151) и кнг. П. А. Вяземской (С 154); в XVII в. село также было
поделено надвое (соседом И. С. Хоненева был В. М. Молчанов — ПК
70). Вполне возможно, что состав долей в руках совладельцев села
1 В середине XV в. село Якиманское принадлежало митрополичьему дому, у которого Иван III выменял его и некоторые другие земли во Владимирском уезде
за село Косинское в Юрьевском уезде (Акты феодального землевладения и хозяйства XIV—XVI веков. М., 1951. Ч. 1. № 149. С. 131, 132).

Суздальский сборник за 2014 год

в XVII—XVIII вв. оставался, в целом, стабильным. Теперь попробуем
определить, какая половина Якиманского принадлежала И. С. Хоненеву и какая — В. М. Молчанову. Обратим внимание, второй объект
владения первого помещика — п
устошь Личищева — р
асполагался на
реке Каменке изолированно в нескольких километрах от села, тогда как
доля В. М. Молчанова, напротив, соседствовала с другими поселениями, в которых у ее обладателя также имелись доли — с елами Большим
Городищем, Заполицами и деревней Акинфеевой. В этой связи логично
допускать, что дача С 154, граничившая с все теми же Большим Городищем, Заполицами и Акинфеевой, принадлежала В. М. Молчанову, а дача
С 151 соответственно И. С. Хоненеву. Однако при более детальном анализе выясняется, что все обстояло как раз наоборот (подробнее об этом
см. ПК 70). Пустошь Личищеву уместно отождествлять с одноименной пустошью XVIII в. (С 221), одним из совладельцев которой был
А. А. Владыкин. Местоположение пустоши можно определить исходя из
следующих соображений: ее местоположение в ПК определено на реке
Каменке, которая разделяла дачу С 221 на две почти равные половины;
следовательно, скорее всего, ранее поселение располагалось в непосредственной близости от реки (что в принципе было бы логичным
даже без указания ПК). Кроме того через территорию пустоши проходила дорога к селу Целагину. На трассе этой дороги (перекрестке),
на возвышенности на правом берегу Каменки, мы как раз и помещаем
пустошь Личищеву.
Владения № 64, 65
Поместья Василия и Афанасия Тихоновых детей Трегубовых (ПК 64
и ПК 65 соответственно).
Состав: жеребьи в селах Большом Городище и Заборье и 7,5
пустошей.
Вокруг села Большого Городища (С 146) локализуются пустоши Глумова (С 159), Соколово и Другое Соколово (последние две тождественны пустошам Большому Соколову и Меньшому Соколову — С 139).
Земли пустоши Глумовой (в XVIII в. она была возрождена) располагались на левом берегу Нерли смежно землям Большого Городища. Две
пустоши Соколовы находились в 1,5 км северо-восточнее Глумовой,
местоположение их определяется по перекресткам дорог, сходящихся
на окраинах этой дачи.
Вторую группу поселений во владениях братьев образовывали село
Заборье с тянувшими к нему пустошами (в общей сложности — 4,5

Сборник научных статей

пустоши, 7 пожен и 1 перевесье). Село локализуется на правом берегу реки Селекши, правого притока Нерли (в XVIII в. это — т ерритория
Юрьевского уезда: Ю 365). Три пустоши и три пожни удается соотнести
с объектами XVIII в. Пустошь Валкова вероятно тождественна пустоши Волкам (Ю 363), пустошь Солотея — пустоши Солти (Ю 357), пустошь Юрцово и пожня Авдотьина — п
устоши Юрцам и Авдотьину лугу
(Ю 360), пожня Устье — п
устоши Волчиной, Устье тож (Ю 359), пожня
Ерашенинка — п
устоши Ярыгиной (Ю 362). Местоположение указанных
пустошей и пожен определяем условно: пустошь Солотея должна была
быть поблизости от оврага Солотцына1; пустошь Устье — г де-то недалеко
от места впадения в Нерль речки Волчанки2; пустошь Валкова — в районе впадения Вески в Селекшу; пустошь Юрцово — н
а перекрестке на возвышенности рядом с мельницей, названной «Юрцы» в Атласе А. И. Менде; Авдотьино — т акже недалеко от той же мельницы, стоявшей ниже по
течению; Ерашенинка на перекрестке в самом возвышенном месте дачи.
Владение № 66
Поместье Якова Иванова сына Салманова.
Состав: два жеребья села Чернижа, ½ деревни Глинищ и пустоши
Копырзино и Копырзино Меньшое. Все объекты локализуются. Черниж — С 48. Деревня Глинища и пустоши уверенно отождествляются
с пустошью Глинищи (С 107) и расположенными неподалеку от нее
пустошами Большой и Малой Копырзиными (С 110). Более точно (с известной долей условности) местоположение Глинищ можно отметить
у перекрестка на южной окраине дачи С 107, а обеих пустошей Копырзиных — н
а трассах проселочных дорог на западной и восточной
окраинах дачи С 110.
Владение № 67
Поместье Тугарина Федорова сына Молчанова.
Состав: два жеребья села Чернижа и ½ деревни Глинищ.
Владение локализуется полностью (см. ПК 66)3.
1 Последний обозначен на ПГМ Юрьевского уезда, Ч. 2 (РГАДА. Ф. 1356. Оп. 1.
Д. 244).
2 Речка Волчанка показана в Атласе Владимирской губернии А. И. Менде масштаба 1 в. в 1 дюйме, Ряд III. Л. 7 (РГАДА. Ф. 1357. Оп. 2. № 4. Л. 7).
3 Молчановы продолжали владеть жеребьем Чернижа и в 1710 г. (РГАДА. Ф. 350.
Оп. 1. Д. 395. Л. 11).

Суздальский сборник за 2014 год

Владение № 68
Поместье Григория Петрова сына Мякишева.
Состав: ½ села Микулина, деревня и 8 пустошей.
Село уверенно отождествляется с позднейшим одноименным поселением (С 200)1; деревня же и пустоши находились на значительном
удалении от него, на территории позднейшего Ковровского уезда.
Владение № 69
Поместье Андрея Иванова сына Чубарова.
Состав: село Крутицыно и 5 пустошей.
В ПК отмечено, что село располагалось на реке Нерли; это указание позволяет четко отождествить его с позднейшим селом Крутицами
(С 333; добавим, в XVIII в. среди совладельцев этой дачи были двое
Чубаровых). Кроме того имеется возможность соотносить одну из
пустошей — Поповскую — с позднейшей деревней Поповкой (С 326),
часть которой также принадлежала Чубаровым. По всей вероятности
этими двумя дачами XVIII в. и ограничивались столетием ранее владения А. И. Чубарова в Опольском стане. Это предположение может
быть подкреплено следующими наблюдениями. Относительно местоположения пустоши Каменного, казалось бы, нет точных указаний, но
исходя из ее названия, можно смело предположить, что она находилась
на берегу оврага Каменик, обозначенного на ПГМ (по нему проходила
южная граница дачи села Крутиц). Кроме того, в ПК пустошь Каменное записана сразу после села Крутицына, что косвенно указывает на
близкое к нему расположение этой пустоши. Наиболее предпочтительным местом для ее локализации является перекресток, находившийся
в пределах церковной земли храма Ильи Пророка. Далее в ПК записана
пустошь Чемерово, относительно которой отмечено, что она располагалась на реки Нерли. Это значит, что она, как и Каменное, находилась
неподалеку от Крутицына, в пределах одной с ним дачи (поскольку
дача С 326 не имела выхода к берегу Нерли). Более определенно местоположение Чемерова можно наметить, руководствуясь следующими
наблюдениями. Указание на расположение Чемерова вблизи Нерли
позволяет искать местоположение пустоши на северной, восточной
и юго-восточной границе дачи С 333. Обращение к картам позволяет
1 В 1607 г. село Микулино находилось в совместном владении братьев Григория
и Ивана Петровых детей Мякишевых (см.: Маштафаров А. В. Указ. соч. № 80);
после смерти последнего его половину села унаследовали вдова и сыновья (см.
ПК 110).

Сборник научных статей

предельно сузить район поиска. Юго-восточный угол дачи на ПГМ и современной карте масштаба 1:50 000 показан заболоченным. Весь берег
Нерли северо-восточнее Крутицына был пологим, расположенным
в низине, а на карте А. И. Менде там показано шесть маленьких озер,
что также свидетельствует о непригодности этой местности для постоянного проживания. Наиболее удобным местом для постройки деревни
оказывается небольшой участок берега Нерли севернее Крутицына.
Тут есть и обрывистый берег (значительный перепад высот), и дороги,
шедшие из Крутицына и Ганшина (обозначены на современной карте
масштаба 1:50 000). Таким образом, в пределах дачи общей площадью
около 1,5 км2 удается локализовать три поселения.
Нелокализованными остаются пустоши Аринкино и Кончадякова.
Поскольку они записаны после пустоши Поповской (С 326), то, скорее
всего, находились неподалеку от нее. Действительно, на карте имеются
два места, подходящие для локализации этих пустошей. Трассы дорог
можно наметить по ПГМ и Атласу А. И. Менде, а рельеф — п
о современной карте масштаба 1:50 000. В результате, видно, что перекресток,
зафиксированный южнее пустоши Селышка Банева, принадлежавшей
Спасо-Евфимиеву монастырю, располагался на возвышенности, также
как и перекресток на северной границе дачи. На них предположительно
и находились искомые пустоши.
В итоге удается локализовать все поселения поместья.
Владение № 70
Поместье Владимира Михайлова сына Молчанова.
Состав: жеребьи 4 сел, ½ деревни Акинфеевой и 2 пустоши.
Локализуются все объекты. Села Черниж (С 48), Большое Городище (С 146), Якиманское (С 151; о нем см. ПК 62), Заполицы (С 161)
располагались поблизости друг от друга. К ним же примыкала деревня
Акинфеева (С 157), другая половина которой принадлежала И. В. Горину (см. ПК 5). Обе пустоши — Бураково (С 160) и Саулово (С 108)
находились в единоличном владении В. М. Молчанова. Первая из них
располагалась на левом берегу Нерли, в межах с землями села Заполиц. Обе пустоши в конце XVIII в. числились за И. Ф. Владыкиным;
ему же принадлежали ½ села Якиманского и доли в селах Черниже,
Большом Городище и Заполицах. Исходя из этого, можно предположить, что поместье В. М. Молчанова на протяжении полутора столетий сохранялось как единый комплекс и в полном объеме перешло во
владение И. Ф. Владыкина. Точное местоположение пустоши Буракова

Суздальский сборник за 2014 год

на берегу Нерли определяется по месту, на котором позднее возникла
одноименная деревня. Саулово же предположительно находилось на
возвышенности (высота 112,7 м) в районе перекрестка1.
Владение локализуется полностью.
Владения № 72—74
Поместья братьев Михаила и Василия Ивановых детей Забелиных
(ПК 72; далее — в ладение I), Игнатия Дмитриева сына Забелина (ПК 73;
далее — владение II) и Романа Карпова сына …сеньского (ПК 74; далее — владение III; начало фамилии землевладельца утрачено).
Состав: всего — 3 деревни и порядка 30 пустошей, бóльшая часть
которых находилась в совладении. Во владении I было 1,5 деревни, 3 целых пустоши и 19 пустошей в совладении; во владении II — 1 ,5 деревни,
5 целых пустошей и 9 пустошей в совладении; во владении III — 1 целая
пустошь и 12 пустошей в совладении. Пустоши владения I находились
в совладении и с владением II и с владением III, тогда как у владений
II и III в совместном владении была только 1 пустошь — Погибельцы,
Лиховидовка тож.
Все пустоши, находившиеся в единоличном владении И. Д. Забелина, уверенно локализуются, образуя единый комплекс: Трусово (С 389),
Плешково (С 386), Заболотье (С 387), Шеино (С 387), Елдаш (С 382).
Поблизости от этих пустошей, на левом берегу речки Уронды, находилась деревня Гольцово (С 393). Ориентиром для локализации Плешкова
является овраг Плешковский, отмеченный на ПГМ (по нему проходила
граница дач С 386 и С 387). Относительно Елдаша в ПК отмечен факт
его расположения на одноименной речке, впоследствии служившей
юго-восточной границей дачи С 382; стало быть, пустошь находилась
в юго-восточной части дачи, на некотором удалении от Нерли (в противном случае в ПК имелась бы привязка пустоши к этой реке). В пределах дачи С 387 находились две пустоши XVII в. — Ш
еино и Заболотье.
Четких ориентиров для более точной локализации указанных пустошей
у нас нет; можно лишь предполагать, что, скорее всего, их следует искать на трассах дорог XVIII в. вблизи возвышенностей.
Центром владения I, видимо, была деревня Уронда. В ПК отмечено, что она стояла на одноименной речке. Таким образом, Уронду можно уверенно отождествлять с позднейшей деревней Большой
Урондой (С 391). Из трех пустошей, находившихся в единоличном
1

См. современную карту (O‑37-130-В).

Сборник научных статей

владении братьев Забелиных, в ЭП удается отыскать пустошь Аристово (С 357), располагавшуюся выше по течению Уронды. Земли деревни
Уронды и пустоши Аристова разделяла дача С 390 — п
устошь Селышка, а Катеино тож с пустошами, — к оторую следует соотносить с одноименной пустошью XVII в. — Селышки, Катеиново тож. Последняя
была поделена между владениями I и II. Значительная площадь этой
пустоши в XVIII в. (в 4 раза бóльшая, чем площадь дачи деревни Уронды) и ее обозначение в ЭП как «пустошь с пустошми» свидетельствуют о том, что в границах этой дачи находилась не одна, а несколько
пустошей. Решить, какие именно пустоши были в XVIII в. включены
в состав этой дачи, позволяет содержащаяся в ПК информация. Выше
уже отмечалось, что пустошь Селышки, Катеиново тож, находилась
в совладении владений I и II; стало быть, и другие пустоши, включенные в состав дачи С 390, должны были иметь такой же владельческий
статус. Скорее всего, это была группа из четырех пустошей, записанных в ПК сразу после деревни Гончарова, — Степурино, Плесково,
Обухово и Кузнецовка. В пользу подобного предположения также
свидетельствует указание ПК на нахождение одной из этих пустошей
поблизости от речки Елчиды (которая начиналась недалеко от границы дач С 390 и С 388, а потом впадала в Елгыш). Наконец, название
еще одной пустоши — П
лесково — с озвучно названиям двух топонимов XVIII в. — с оседней пустоши Плешкову (С 386) и Плешковскому
оврагу, находившемуся в районе границы дач С 386, С 387 и С 390.
Другая группа пустошей, бывших в совладении владений I и II —
Дарьино, Жимолостенка и Брюханово — вероятно входили в состав
дачи деревни Гончарова (С 353).
Группа пустошей, поделенных между владениями I и III, образовывала компактный комплекс западнее деревни Уронды. Ближе всего
к последней находилась дача С 394 — «пустоши Потокина, Алексина
тож, и Савкова». Их можно отождествить с одноименными пустошами
XVII в. — Потокина и Савкова. Скорее всего в пределах той же дачи
находилась и пустошь Другое Потокино (в ПК она записана как раз
между Потокиной и Савковой), образующая своеобразную «пару»
с пустошью Потокиной. Поскольку в ПК не содержится указаний на
привязку какой-либо из этих пустошей к гидронимам, то, скорее всего, они располагались на некотором удалении от Нерли и Уронды. Пустошь Потокину можно локализовать в северной части дачи, на дороге
из Гольцова в Кунеево, поскольку именно там проходили два оврага

Суздальский сборник за 2014 год

Алексинских1 (по ним шла граница дачи С 394 с дачами С 392 и С 395),
от которых, очевидно, пустошь получила свое второе название. Где-то
поблизости должно было располагаться Другое Потокино; соответственно, пустошь Савкину нужно искать чуть южнее. Следует отметить, что конфигурация этой дачи сама указывает, что она состоит из
трех пустошей обычного размера.
Западнее дачи С 394 располагались еще 4 пустоши, в XVIII в. относившиеся к Юрьевскому уезду. Это — дачи Ю 449, Ю 450, Ю 451 и
Ю 452. Их можно отождествить со следующими пустошами XVII в.,
находившимися в совладении владений I и III:
Номер дачи
Ю 449
Ю 450
Ю 451
Ю 452

Название по ЭП1
Селище
Кленки
Огарева и Селищи
Красная

Название по ПК
Селище
Кленкова
Другое Селище/Огарево
Красная/Петрово

Площади трех из этих дач соответствуют примерной площади одной пустоши (130—180 десятин). Только дача Ю 451 значительно превосходит их по площади (854 десятины). Вполне возможно, что она
включала в себя еще некоторое количество пустошей. Из общего совладения владений I и III нелокализованными остаются пустоши Лукино, Раменье и Угловатик. Вероятно два последних входили в состав
дачи Ю 451 вместе с пустошью Огаревой. В ПК отмечено, что Лукино
находилось на реке Нерли.
Пустошь Котову (владение II) можно отождествить с дачей С 359 —
Котово и Полункина.
В состав совладения владений I и II мы также включаем земли погоста Алитинского (С 354), ранее входившего в состав земель деревни
Гончарова2.
Таким образом, на территории трех владений XVII в. (ПК 72—74)
нелокализованными остаются только 4 пустоши — Тверитиново, Колодезное, Козлиха, Погибельцы, Лиховидовка тож.

РГАДА. Ф. 1355. Оп. 1. Д. 69. № 394.
В 1710 г. частью сельца Гончарова и деревни Уронды владел А. С. Трегубов — по
наследству от отца, получившего ее от П. Ф. Забелина (РГАДА. Ф. 350. Оп. 1. Д. 395.
Л. 178), в конце XVIII в. этой долей владел В. А. Трегубов (С 353, С 391).
1
2

Сборник научных статей

Владения № 75—78
Поместья покойного Андрея Елизарьева сына Молвянинова
(ПК 75), его вдовы Марии Молвяниновой (ПК 76), дьяка Василия Иванова сына Яковлева (ПК 77) и Захария Иванова сына Молвянинова
(ПК 78).
Состав: село Бородино, деревни Шухра и Иван и 3 пустоши.
Все объекты можно соотнести с дачами XVIII в. Вместе они образуют крупное владение площадью в 2500 десятин. Местоположение
села и обеих деревень определяется по картам; пустоши условно локализуются по обычным признакам (трассы дорог, возвышенности). Дача
пустоши Чупринова (С 304) имеет очень сложную форму и довольно
большую площадь. Более точно определить ее местоположение позволяет указание ПК на то, что пустошь была расположена на реке Курке.
Владение № 79
Поместье Захария Васильева сына Трегубова.
Состав: пустошь Денисьево без жеребья.
Произвести локализацию пустоши помогает указание ПК на ее расположение на реке Ирмесе — это межевая дача С 231.
Владение № 80
Поместье Прокофия Семенова сына Молвянинова.
Состав: жеребей сельца Кистыша, деревни Хлябово (без жеребья),
Кудреватик, ⅓ деревни Курки, починок Епзан, 6 пустошей.
По всей видимости, владение было разделено на две части; одна —
в районе реки Курки, а другая — в районе реки Вязьмы.
Главным поселением поместья являлась деревня Хлябова (С 305),
жеребьем в которой владел еще отец П. С. Молвянинова. Отметим, эта
деревня с одной стороны примыкала к селу Подольцу (которым опятьтаки владел отец П. С. Молвянинова), а с другой — к комплексу села
Бородина (о нем см. ПК 75—78), принадлежавшего другим Молвяниновым. Севернее Бородина находилась пустошь Пищалино (С 291). В 2 км
восточнее Хлябова располагалась деревня Курка (С 309), ⅓ которой
числилась за П. С. Молвяниновым. Наконец, он владел жеребьем сельца
Кистыша (С 68), располагавшегося южнее.
Владение № 81
Прожиточное поместье девки Анны Ивановой дочери Молчановой.
Состав: жеребей села Чернижа (С 48).

Суздальский сборник за 2014 год

Владение № 82
Поместье Карпа Григорьева сына Немцова.
Состав: жеребей пустоши Личищевой (С 221; подробнее о ней см.
ПК 62).
Владение № 85
Поместье Артема Васильева сына Лодыгина.
Состав: деревни Михальцево, Захарово, Москвино и 6,5 пустошей.
В XVIII в. этими деревнями владела кнг. М. И. Хилкова (С 397). Учитывая общую площадь этой позднейшей дачи (1300 десятин), скорее
всего, в ее пределах первоначально располагались еще 8—10 поселений.
И действительно, поместье А. В. Лодыгина состояло из десяти объектов,
причем одна из пустошей была в совместном владении с кнг. Ф. Шехонской (подробнее см. ПК 26). Также вполне возможно, что пустошь
Ивашки тождественна пустоши Ивановой, входившей вместе с пустошью Теряевой в состав дачи С 396 (одной из ее совладелиц была все
та же кнг. М. И. Хилкова). Местоположение Ивашек мы определяем
исходя из названия речки Теряевки, протекавшей на западной границе
дачи С 3961. Созвучие названий речки и пустоши Теряевой заставляет
сделать вывод о том, что последняя стояла на ее берегу, а раз так, то
пустошь Ивашки располагалась вблизи восточной границы дачи С 396.
Две пустоши из этого владельческого комплекса находились на реке
Нерли, остальные, стало быть, располагались на суходоле. Исходя из
этого, можно условно отметить местоположение всех пустошей.
Владение № 91
Поместье Андрея Тихонова сына Секерина.
Состав: два отдельных владельческих комплекса. Первый — ½
села
Глазова и 3 полупустоши. Второй — ж
еребей сельца Зернева и жеребьи
трех пустошей.
Из первого комплекса локализуется только село (С 82—84).
Из второго комплекса локализуются все объекты. Сельцо Зернево
(С 223) частично также принадлежало Чудову монастырю (ПК 218).
Из трех пустошей, тянувших к селу2, в ЭП удается обнаружить только
две — Забережье (С 222) и Ильинскую (С 225). Обе они находились
в межах с дачей сельца Зернева. Остается выяснить местоположение
1 Речка Теряевка обозначена на ПГМ Суздальского уезда, Ч. 2 (РГАДА. Ф. 1356.
Оп. 1. Д. 234).
2 Основные части пустошей числились в порозжих землях (ПК 247).

Сборник научных статей

пустоши Варегов. Для этого сначала необходимо уточнить реальное
местоположение пустошей Забережья и Ильинской. Локализация
последней не вызывает никаких затруднений, поскольку площадь ее
дачи составляла всего 27 десятин. Забережье же в XVIII в. было возрождено, и его мы находим на ПГМ и в Атласе А. И. Менде. Однако
конфигурация дачи (в виде перевернутой буквы Г), ее площадь в 205
десятин и указание ЭП на тяготение к деревне Забережью неназванных
пустошей свидетельствуют, что кроме собственно Забережья в пределах
этой дачи находились еще 1—2 пустоши. Поскольку нелокализованной остается пустошь Вареги, то логично предположить, что она тоже
располагалась в пределах дачи С 222. Доказательство этого находим
на современной карте масштаба 1:50 000. Урочище Варига обозначено
юго-восточнее села Зернева именно в том месте, где у дачи С 222 показан анклав1. Следовательно удается локализовать все поселения этого
владельческого комплекса.
Владение № 93
Поместье Евдокима Иванова сына Молвянинова.
Состав: жеребей села Гостева и сельцо Калистово.
Совладельцами Е. И. Молвянинова в селе Гостеве (С 264) были
А. А. Волохов и вдова Е. Волохова с сыном А. И. Волоховым (ПК 94, ПК
95). Сельцо Калистово (С 260) располагалось в 3 км северо-западнее
Гостева.
Владения № 94, 95
Поместья Андрея Афанасьева сына Волохова (ПК 94) и вдовы Екатерины Ивановской жены Волоховой и ее сына Афанасия Иванова сына
Волохова (ПК 95).
Состав: у первого — жеребей села Гостева и жеребей пустоши Куликовки (основная часть пустоши и жеребей села за ним же в вотчине — см. ПК 125); у вдовы с сыном — только жеребей того же села
в совместном владении2.
Локализуется село (С 264); в пределах той же дачи С 264 необходимо искать и пустошь (скорее всего та находилась в ее северной части,
рядом с селом Торками).
O‑37-129-В.
Жеребьем села Гостева в 1710 г. владел И. А. Волохов (РГАДА. Ф. 350. Оп. 1.
Д. 395. Л. 42).
1
2

Суздальский сборник за 2014 год

Владение № 103
Поместье Данила Аменина сына Ярышкина.
Состав: пустошь Белятино и ½ пустоши Пономарцевой.
Обе пустоши в XVIII в. сохранили прежние названия и без труда
идентифицируются по ЭП: Белятино — С 377, Пономарцева — С 379.
В ПК указано, что Белятино стояло на Нерли, и действительно, западная граница дачи С 377 выходила к этой реке. Наиболее вероятное точное местоположение пустошей определяется довольно легко, поскольку
площадь самих дач очень маленькая — 3 3 и 36 десятин соответственно.
Владение № 108
Поместье Ивана Богданова сына Порошина.
Состав: сельцо Слокотово и 5 деревень1 (в XVIII в. административно относились к Шуйскому уезду) и жеребей села Большого Городища
(С 146).
Владения № 110—113
Поместья вдовы Пелагеи Ивановской жены Мякишевой и ее детей
Федора и Василия Ивановых детей Мякишевых (ПК 110), братьев Ивана, Яна и Андрея Степановых детей Телятевых (ПК 111), брата предыдущих — Г
ригория Степанова сына Телятева (ПК 112) и Ивана Торуева
сына Тиранова (ПК 113).
Состав: село Целагино и жеребей пустоши Личищевой; дополнительно у П. Мякишевой с детьми — ½ села Микулина, а у И. Т. Тиранова — в место жеребья села Целагина ½ села Губачева.
Пустошь Личищева (С 221) уже была нами локализована — с м. ПК
62, ПК 82. Село Целагино (С 220) располагалось по соседству с ней,
на расстоянии 0,5 км ниже по течению реки Каменки. Еще ниже по
Каменке стояло Губачево (С 216), а в 2 км юго-восточнее последнего
находилось Микулино (С 200—214), вторая половина которого принадлежала Г. П. Мякишеву (см. ПК 68)2.
Владения № 114, 115
Поместья братьев Петра и Якова Ивановых детей Трегубовых.
1 В 1710 г. сельцо Слокотово принадлежало внуку И. Б. Порошина В. И. Порошину (РГАДА. Ф. 350. Оп. 1. Д. 395. Л. 210).
2 П. Мякишева, вместе с детьми Ф.И. и В. И. Мякишевыми владевшая ½ села Микулина, являлась вдовой И. П. Мякишева; его брату — Г. П. Мякишеву — принадлежала другая половина того же села (см. ПК 68).

Сборник научных статей

Состав: часть 1 — село Григорьево и 3 пустоши; часть 2 — ½ села
Заборья и 3,5 пустоши. Лишь село Григорьево принадлежало обоим
братьям; остальными владениями (в том числе тянувшими к Григорьеву
пустошами) распоряжался только первый из них.
Село Григорьево локализуется — Ю
378. Вероятно пустоши, тянувшие к этому селу — Старунково, Харитонково, Савково, — также находились в пределах дачи Ю 378.
Второе село — З
аборье на реке Селекше — т акже локализуется —
Ю 365 (см. ПК 64, ПК 65). Все пустоши, тянувшие к селу, удается соотнести с объектами в ЭП и зафиксировать на карте. Это — С
олотея (о ней
см. ПК 64, ПК 65), Невольное (Ю 357), Свинка (Ю 361) и Вешняково
(Ю 356).
Владение № 119
Поместье кн. Ивана Семенова сына Барятинского.
Состав: 15 пустошей.
Из состава этого владельческого комплекса на территории Суздальского уезда XVIII в. удается обнаружить только одну пустошь — Синюху (С 461). Она располагалась на самой границе уезда, восточнее озера
Рубского. Остальные пустоши оказались тогда на территории вновь
образованного Ковровского уезда — К 862 (Норки), К 863 (Выголово),
К 864 (Раменье Большое; в XVIII в. — Рамешка), К 865 (Погорелка).
Местоположение пустоши Синюхи отмечаем условно.
Владения № 120, 137
Поместье (ПК 120) и вотчина (ПК 137) Федора Иванова сына
Пушкина.
Состав: в вотчине село Сваино без жеребья и 1 пустошь; в поместье
жеребей того же села, деревни Быковня и Хорошёвня, 7 пустошей и 2
селища.
Кроме самого села (Ю 372—374) удается идентифицировать деревню Хорошёвню (Ю 371) и пустошь Ескино (Ю 526). Если с локализацией последней затруднений не возникает (в ПК указано, что она была
расположена на Нерли, а дача Ю 526 расположена как раз на правом
берегу этой реки; небольшая площадь дачи — 43 десятины — п
озволяет наметить единственное место, где могло быть расположено поселение — на холме у перекрестка дорог в 150 м от Нерли), то Хорошёвня
в XVIII в. оказалась в границах дачи села Николаевского. Поскольку и Хорошёвня, и Николаевское расположены в непосредственной

Суздальский сборник за 2014 год

близости от Сваина (на расстоянии 0,5 км и 1 км соответственно), то
можно предположить, что село Николаевское XVIII в. тождественно
деревне Быковне XVII в.1 Кроме того получается определить местоположение пустоши Сопельниковской, поскольку на ПГМ отмечена речка
Сопельниковская, протекавшая западнее Сваина.
Владение № 122
Поместье Василия Степанова сына Корнилицкого.
Состав: село Киркеево, деревня Каменное и три пустоши.
В ПК указано, что село, деревня и пустошь Выездное располагались на
реке Нерли. Киркеево тождественно одноименному селу XVIII в. — С
431.
Остальные объекты (деревня и пустоши), вероятно, находились в пределах
той же дачи. Отмечаем их условно, исходя из условий местности.
Владение № 124
Вотчина боярина кн. Ивана Ивановича Шуйского.
Состав: село Семеновское.
Поселение отождествляется с одноименным селом XVIII в. — С
188.
Владение № 125
Вотчина Андрея Афанасьева сына Волохова.
Состав: жеребей села Гостева (С 264), ½ сельца Новоселки (С 321)
и пустошь Куликовка.
Другой жеребей села и пустошь без жеребья — в поместье за ним
же (см. ПК 94), другая половина сельца — в поместье за А. Н. Суворовым (см. ПК 42).
Владения № 131, 132
Вотчины братьев Кирилла и Федора Федоровых детей Вельяминовых (ПК 131) и кн. Ивана Михайлова сына Барятинского (ПК 132).
Состав: село Батыево; у братьев Вельяминовых — с ело без жеребья,
у кн. И. М. Барятинского — жеребей села.
Батыево идентифицируется с одноименным селом XVIII в. (С 180).
Владение № 135
Вотчина Ивана Васильева сына Бормосова.
1 По данным второй половины XVII в. известно, что село Новониколаевское
также принадлежало Пушкиным (Историко-статистическое описание церквей
и приходов Владимирской епархии. Владимир, 1896. Вып. 3. С. 440).

Сборник научных статей

Состав: жеребей села Заполиц (С 161; о нем подробнее см. ПК 5,
ПК 7, ПК 8, ПК 70).
Владение № 136
Вотчина Бориса Мурзина сына Федорова.
Состав: ⅓ села Слободки Щенятевой (С 163; о нем подробнее см.
ПК 8, ПК 9).
Владение № 138
Вотчина Василия Федорова сына Шишкина.
Состав: деревня Афанасово.
Благодаря указанию ПК на расположение деревни на реке Войминге
поселение уверенно соотносится с пустошью Афанасовой (Ю 433), находившейся напротив сел Дубровки и Жаворонкова.
Владение № 139
Вотчина братьев Андрея и Ивана Львовых детей Плещеевых.
Состав: село Петрово Городище, 7 деревень и 4 пустоши.
Локализуются само село (С 371), деревни Костроминка (в XVIII в.
Костромиха — С 363), Маркова (С 373), Вывозиха (на ПГМ — Мельничная, но на современных картах она подписана вновь под своим исходным названием — С 373), Черницыно (С 376). Вместе с Петровым
Городищем и в ПК, и в ЭП показана пустошь Мишкова; следовательно, она находилась в непосредственной близости от села. Еще одна
пустошь — К
имирева, — п
омещенная в ЭП в одну дачу с деревней Черницыной, тождественна деревне Тимиревой, зафиксированной в ПК
перед Черницыном. Точнее всего можно определить местоположение
Мишкова и Тимирева. Западнее Петрова Городища находится холм,
у подножия которого протекает ручей, подписанный на ПГМ как овраг
Мишковский1. Следовательно, в этом месте и располагалось Мишково.
Тимирево согласно ПК стояло на реке Нерли, которая на ПГМ ограничивала дачу С 376 с севера. Однако весь северо-западный угол владения
XVIII в. был заболочен, поэтому Тимирево следует помещать непосредственно к северу от Черницына, где на берегу реки обрывается идущая
из этой деревни дорога, показанная на ПГМ2.
1
2

РГАДА. Ф. 1356. Оп. 1. Д. 234.
См. современную карту (O‑37-117).

Суздальский сборник за 2014 год

Нелокализованными остаются деревни Горбова и Пырьевская и 3
пустоши.
В ЭП указан еще сенной покос деревни Костромихи (С 370), который располагался на правом берегу Нерли вблизи Петрова Городища.
Очевидно, что эти земли также входили в состав владений братьев
Плещеевых.
Вырисовывается довольно большое по площади владение, простиравшееся по правому берегу Нерли и разделенное на две части пустошью Дешевцами (о ней см. ПК 43).
Владение № 140
Вотчина Ивана Иванова сына Малечкина.
Состав: ½ деревни Шердыги и ½ пустоши Калининой (Ю 369; другая половина того же владения за ним же в поместье — см. ПК 56).
Владение № 142
Вотчина Федора и Данила Ивановых детей Полтевых.
Состав: жеребьи села Давыдовского (С 279; основная часть того же
владения за ними же в поместьях — см. ПК 30, ПК 31).
Владение № 143
Вотчина вдовы Марии Ивановской жены Полтевой и ее сына Ивана
Иванова сына Полтева.
Состав: жеребей села Жадинского и деревня Маньково.
Основная часть села (С 285) за ними же в поместье (см. ПК 32).
Второе поселение можно соотнести с одноименной деревней XVIII в.
(С 338), среди совладельцев которой тогда значился С. А. Полтев. Кроме
того на берегу Ирмеса рядом с селом Жадинским в ЭП показан отхожий
луг деревни Маньковой (С 286).
Владения № 144, 145
Вотчины братьев Бориса и Василия Петровых детей Шереметевых
(ПК 144 и ПК 145 соответственно).
Состав: село Цибеево и пустоши Овчина, Половчиново тож, и Ветчаная (всеми ими братья владели по половинам).
Поселения уверенно соотносятся с топонимами XVIII в. Тогда селом
Цибеевом (С 217) владел В. С. Шереметев, а пустошами Половчиновом,
Очиново тож (С 215), и Ветчановом (С 219) — И. В. Шереметев. Дачи
села и пустошей хотя и не граничили непосредственно друг с другом,

Сборник научных статей

но почти смыкались в некоторых местах (там их разделяли буквально
200—300 м). Местоположение пустоши Овчины определяется по расположению деревни Любавки, возникшей в XIX в. на ее месте. Пустошь
Ветчаная локализуется по стандартным признакам — перекресток дорог на возвышенности.
Владение № 146
Вотчина Михаила Васильева сына Милославского.
Состав: село Подолец (С 273; см. ПК 33).
Владение № 147
Вотчина Федора Никитина сына Парского.
Состав: жеребей села Большого Городища, деревня Сергеево, Токовицы тож, и 3 пустоши (5 пустошей за ним же в поместье — с м. ПК 55).
Село Большое Городище (С 146) стояло на реке Нерли; остальные
же объекты этого поместно-вотчинного комплекса (деревня и пустоши) были удалены от него на 8—10 км к северо-востоку, занимая земли
по правому берегу реки Печуги. Там удается обнаружить деревню Сергеево (С 105; в той же даче показана деревня Лубенцы, тождественная
пустоши Лубенцу XVII в.)1 и пустошь Бучалцову, Доронина тож (С 106),
соотносимую с одноименной пустошью XVII в. Для локализации
остальных 6 пустошей прямых данных нет, за исключением привязки в ПК Бородина, Глинное тож, к реке Печуге. Однако составлявшая
почти 1300 десятин общая площадь двух дач XVIII в. (С 105 и С 106)
позволяет предположить, что искомые поселения также находились
в этом районе. И действительно, без особого труда удается наметить
предполагаемые места расположения всех 6 пустошей. Судя по всему,
в ПК при описании владений Ф. Н. Парского пустоши записывались
в определенной последовательности (то есть не хаотично, а линейно,
когда следующий в описании объект является соседним по отношению
к предыдущему). Поэтому, например, пустошь Жарки, названая при
описании поместья последней (после Лубенца, точное местоположение
которого нам известно), должна была располагаться в юго-западном
углу дачи С 105, в том месте, где на карте масштаба 1:50 000 обозначено
урочище Жарки.
В итоге, удалось локализовать все объекты этого поместновотчинного комплекса.
1

Одной из совладелиц этой дачи XVIII в. была П. А. Парская.

Суздальский сборник за 2014 год

Владения № 149—153
Вотчины вдовы Ненилы Федоровской жены Кастеевой и ее детей
Кузьмы и Домны Федоровых детей Кастеевых (ПК 149), Данила Иванова сына Кастеева (ПК 150), Никиты Молчанова сына Кастеева (ПК 151),
Юрия Осипова сына Кастеева (ПК 152), Максима Васильева сына Волохова (ПК 153).
Состав: село Стремячка.
Село тождественно селу Знаменскому, Стремячка тож, XVIII в.
(С 60).
Владение № 154
Вотчина Федора Дмитриева сына Бутурлина.
Состав: жеребей сельца Кистыша (С 68) и ⅔ деревни Курки (С 309).
В обоих поселениях совладельцем Ф. Д. Бутурлина был помещик
П. С. Молвянинов (см. ПК 80).
Владение № 155
Вотчина Степана Иванова сына Острогубова.
Состав: жеребей села Теренеева (С 191; два жеребья того же села
в поместье за Рогановскими — см. ПК 35, ПК 36).
Владение № 156
Вотчина Ивана Юрьева сына Плещеева.
Состав: село Иваньково на реке Ирмесе.
Поселение уверенно отождествляется с одноименным селом
XVIII в. — С 156.
Владение № 157
Вотчина стряпчего Хлебного дворца Федора Иванова сына Басова.
Состав: жеребей села Ярышева (С 232; о нем — см. ПК 44—48).
Владения № 158, 159
Вотчины Афанасия Максимова сына Кокошилова (ПК 158) и Никона Богданова сына Сабурова (ПК 159).
Состав: село Тарбеево.
Поселение отождествляется с одноименным селом XVIII в., находившимся в южной части Суздальского уезда на границе с Владимирским уездом — С 193.

Сборник научных статей

Владение № 162
Вотчина боярина кн. Ивана Ивановича Шуйского.
Состав: село Ивановское.
Эта вотчина записана последней среди всех владений боярина, передавшего ее затем Суздальскому Богородице-Рождественскому собору,
о чем сообщается в синодике оного так: «Вклад князя Ивана Ивановича
Шуйскаго в соборную суждальскую церковь протопопу с братьею село
Ивановское-Шуйское»1. Поселение располагалось несколько к западу от
Суздаля, недалеко от речки Тумы (С 64), и согласно ЭП действительно
являлось бывшим владением суздальской кафедральной церкви.
Владение № 163
Вотчина Андрея Елизарьева сына Молвянинова.
Состав: два жеребья села Бородина (С 163; прочие части села в поместьях за ним же, а также за другими Молвяниновыми и дьяком
В. И. Яковлевым — см. ПК 75—78).
Владение № 164
Вотчина Владимира Михайлова сына Молчанова.
Состав: жеребей села Чернижа (С 48; прочая часть села в поместьях
за ним же и другими светскими феодалами — с м. ПК 66, ПК 67, ПК 70,
ПК 81).
Владение № 165
Вотчина Семена Яковлева сына Молвянинова.
Состав: село Подолец (С 273; прочие части села в поместье и вотчине за М. В. Милославским — см. ПК 33, ПК 146) и деревня Хлябова
(С 305; основная часть деревни в поместье за его сыном П. С. Молвяниновым — см. ПК 80).
Владение № 166
Вотчина Герасима Богданова сына Порошина.
Состав: жеребей села Большого Городища, деревни Железниково,
Васильевская и ⅔ деревни Поповской (еще 4 пустоши из того же владельческого комплекса за ним же в поместье).
Вблизи Суздаля из всех населенных пунктов локализуется только
село Большое Городище (С 146). Остальные поселения, находившиеся
1

Владимирский сборник… С. 89.

Суздальский сборник за 2014 год

в руках Г. Б. Порошина, в XVIII в. административно относились к Шуйскому уезду, располагаясь близ реки Молохты по соседству с поместьем
его брата И. Б. Порошина, которому также принадлежал жеребей Большого Городища.
Владение № 169
Вотчина Петра Смышляева сына Айгустова.
Состав: сельцо Шатрище.
Сельцо отождествляется с одноименным селом XVIII в., стоявшим
на реке Нерли (С 335).
Владение № 172
Вотчина Карпа Григорьева сына Немцова.
Состав: ½ сельца Губачева (С 216) и жеребей пустоши Личищевой
(С 221).
По структуре вотчина К. Г. Немцова полностью совпадает с по
местьем И. Т. Тиранова (см. ПК 113).
Помимо поместий и вотчин светских феодалов на территории
Суздальского уезда в конце первой трети XVII в. имелось большое
количество церковных и монастырских владений. Реконструкция их
состава облегчается благодаря сообщениям ЭП о владельцах дач до
секуляризации.
Владения Патриаршего дома (№ 175, 176)
Состав: село Михайлова Сторона.
Это — пригородное поселение, расположенное на правом берегу
реки Каменки (С 39; находилось во владении русских митрополитов
еще с XV в.), одна половина которого принадлежала непосредственно
Патриаршему дому (ПК 175), тогда как другая значилась в поместье
за патриаршим сыном боярским Василием Михайловым сыном Томиловым (ПК 176). Показанные за последним в ПК прочие деревни
и пустоши скорее всего располагались на территории позднейшего
Ковровского уезда.

Сборник научных статей

Владения Суздальского архиерейского дома (№ 182—186)
Владение № 182
Состав: село Глебовское.
Село локализуется в 1 км к востоку от села Михайловой Стороны
на правом берегу реки Каменки (С 38).
Владение № 183
Состав: село Красное и пустошь Юрыкова.
Село соотносится с одноименным селом XVIII в., расположенным
на правом берегу реки Нерли в 4 км от Суздаля (С 34). Пустошь в ЭП
не упоминается; вполне возможно, что она располагалась где-то поблизости от села — н
а дороге, ведущей из Красного в Суздаль. Также
в состав земель села Красного включаем дачу С 29 («отхожея пашня,
принадлежащая к селу Красному…»), располагавшуюся на северовосточной окраине Суздаля и отделенной от основного массива земель
села Красного владениями Спасо-Евфимиева монастыря.
Владение № 184
Состав: Село Ивановское и пустоши Ярыкова и Шарапова.
Ивановское — п
ригородное поселение, почти примыкающее к югозападной окраине Суздаля (С 5). Данные для локализации пустошей
отсутствуют. Рядом с селом в XVIII в. располагался «штатной сад Суздальскаго архиерейскаго дому» (С 4).
Владение № 185
Состав: села Крапивное, Янёво, Кибол, Туртинское, Гнездилово
и пустошь Безатчина.
Все села успешно локализуются в пределах дачи С 5 (см. ПК 184),
образуя вместе с селом Ивановским огромную латифундию общей площадью более 6750 десятин. Местонахождение пустоши нам установить
не удалось.
Владение № 186
Состав: село Ратницкое (С 276).
Село локализуется на левом берегу реки Ирмеса. К землям, тянувшим к селу, нами также отнесены церковные земли местного Введенского храма (С 277 и С 278).

Суздальский сборник за 2014 год

Владения Троице-Сергиева монастыря (№ 188)
Состав: села Шухобалово (позднейшее Шихобалово), Богдановское,
Микульское, Тума, Семеновское, сельцо Брилкина Слободка, слободка
Окоемовская, деревни Вышково, Мукино, Дергаево и Перелыгино.
Почти все поселения троицкой вотчины находились в пределах
одной дачи (С 237)1. Единственным исключением является деревня
Мукино, располагавшаяся южнее основного комплекса, на самой границе с Владимирским уездом (С 230). Затруднения с идентификацией возникают только у двух объектов, а именно — т опонимов XVII в. слободки Окоемовской и сельца Брилкиной Слободки с топонимами XVIII в.
деревнями Ильинской и Слободкой. Определить, как они соотносятся
между собой, довольно затруднительно. Предположительно, Ильинское
соответствует слободке Окоемовской, а Слободка (в XIX в. — К
арельская Слободка) — Брилкиной Слободке2.
В состав троицких владений также включается дача С 227 («земля,
отрезанная из примерной дачи Шихобаловской волости в казенное
ведомство»).
Владения Спасо-Евфимиева монастыря (№ 189—195, 197)
Владение № 189
Состав: села Коровники, Троица, Омутское и Липицы, слободка
Новоселка, деревни Бабарина и Рокатьева, пустошь Якимова.
Эти пригородные спасские поселения образовывали, по сути,
единый комплекс по правому берегу Нерли к северу от Суздаля (С 24,
С 27). Сюда входили 4 села и слободка.
На северо-западной окраине Суздаля по левому берегу Каменки
располагались село Коровники и непашенная слобода Новоселка. Село
Троица стояло на правом берегу Нерли менее чем в 1 км выше по течению от села Красного. Село Омутское находилось недалеко от впадения
1 Кроме того в состав троицких владений необходимо включить территории еще
10 дач Генерального межевания — п
исцовые церковные земли сел Шихобалова,
Богдановского, Микульского, Тумы и Семеновского (С 238—247).
2 Предположение делается на основании порядка перечисления населенных пунктов в ПК (ряд: Микульское — Тума — Окоемовская — Семеновское — Брилкина Слободка — Перелыгино) и самих названий бывших слободок; так, Брилкина
Слободка вполне могла превратиться в просто Слободку, а Окоемовская сменить
название на Ильинское (в данной местности этот топоним, кажется, имел давние
корни, и, в частности, в XVIII в. в 0,7 км южнее деревни Ильинской существовала
одноименная пустошь — С 225).

Сборник научных статей

в Нерль Ирмеса. Село Липицы на ПГМ не обозначено, но локализовать
его можно, поскольку в конце XVIII в. на месте этого села на «земле
Липицкой» еще стояла деревянная церковь во имя Евфимия Великого
(С 27).
На противоположном берегу Нерли локализуется деревня Рокатьева (С 81). Она была своеобразным анклавом внутри земель поместья
С. В. Собакина (С 80; см. ПК 1). К этой деревне тянул луг на берегу
Нерли (С 79). В 2 км севернее Рокатьевой находилась пустошь Якимова1
(С 318). Ее местоположение в пределах небольшой по площади дачи
определить довольно легко — н
а возвышенности вблизи речки Подоксы (ныне — С
инюхи), где пролегала дорога к сельцу Новоселке (С 321).
Владение № 190
Состав: 3 вотчинных комплекса, образовывавших, по сути, единую латифундию. Это, во‑первых, село Переборово, деревни Крутое,
Дровники и Песочная с 3 пустошами; во‑вторых, село Малое Городище
с деревнями Шеломовой и Лодыгином; наконец, в третьих, село Санино,
деревни Зауечье, Бутаково, Пигасово, Дмитроково, Байково с 15 пустошами. Все эти населенные пункты находились в пределах дачи С 135.
Первый комплекс удается локализовать почти полностью. Село
и три деревни указаны на картах, причем уточняющие указания ПК
о местоположении деревень подтверждаются. Само Переборово находилось на Нерли, Дровники на пруде, а Крутое на Печуге. Также удается
локализовать и одну из трех пустошей. На современных подробных
картах на левом берегу Нерли, немного ниже по течению от деревни
Бабариной, обозначено урочище Ардино. Очевидно, что здесь первоначально находилась пустошь Маркова, Мардова тож. Все локализованные пункты этого комплекса за исключением одной деревни (Крутого)
располагались в межах друг с другом и, соответственно, составляли
сплошной массив (правда, село располагалось на правом берегу Нерли,
а деревни и пустоши на левом).
Село Малое Городище второго комплекса тождественно современному селу Спасскому Городищу, расположенному на правом берегу Нерли
чуть выше по течению от села Большого Городища. Две деревни, тянувшие к этому селу, к сожалению, на картах найти не удается. Но возможна
их предположительная локализация на основе указания ПК о том, что
1 Изначально деревня Якимова тянула к сельцу Зернилову. О том, как она попала
в монастырь см.: АССЕМ. № 133. С. 265.

Суздальский сборник за 2014 год

Шеломова находилась на Нерли, а Лодыгино на пруде. Наиболее вероятно местоположение Шеломовой немного севернее Малого Городища,
на изгибе Нерли (южнее Малого Городища уже начинались земли, тянувшие к Большому Городищу, а выше по течению Нерли видимо начинались земли, тянувшие к селу Переборову). В 1 км северо-западнее
Малого Городища на подробных картах обозначен пруд, находящийся на
сравнительно возвышенном месте; там же, немного не доходя до пруда,
обрывается дорога, начинавшаяся опять-таки в Малом Городище.
5 из 6 деревень третьего владельческого комплекса удается обнаружить на картах. Нелокализованной остается только деревня Бутаково,
стоявшая, как и село Санино, на реке Уечке. Предположительно, она
могла располагаться на противоположном от Санина (то есть левом)
берегу реки.
Владение № 191
Состав: село Торки (С 270).
Владение № 192
Состав: село Новое и пустоши Власовская и Черноводская.
Село локализуется на юго-западной окраине Суздальского уезда
(С 218). Очевидно, в пределах той же межевой дачи располагались и обе
пустоши.
Владение № 193
Состав: село Стебачево, деревни Гари, Иван, Лазарково и Медведево, 10 пустошей и 4 селища.
Село Стебачево локализуется на левом берегу Нерли (С 365). На северной окраине этой межевой дачи обнаруживается деревня Медведева.
Южнее располагалась межевая дача С 448, на территории которой находились деревни Гари, Иван и Лазарково. Пустошь Погорелка располагалась на
речке Корнати. На той же речке согласно ПК стояли деревни Гари и Лазарково. Поскольку южная граница дачи С 448 проходила как раз по Корнати,
следовательно, Погорелка должна была находиться на ее правом берегу,
где-то между Гарями и Лазарковом (последняя деревня стояла у истока
речки), скорее всего чуть южнее деревни Ивана на правом берегу ручья,
впадающего в Корнать.
Пустошь Морозова находилась на правом берегу Нерли южнее Стебачева (С 362). В Спасо-Евфимиев монастырь она (тогда еще
деревня Морозцово) была возвращена в 1592 г. вместе с деревней

Сборник научных статей

Филиппковом1, которую можно отождествить с пустошью Филипповом, Филиппцево тож, записанной в ПК после Морозовой. В этой связи,
очевидно, что и последняя также располагалась в пределах дачи С 362.
Владение № 194
Состав: село Константиновское и деревня Григорьева. Оба поселения
располагались западнее Суздаля по правому берегу речки Тумы (С 62).
Владение № 195
Состав: село Федорково (С 49).
Владение № 197
Состав: село Мордыш, деревни Круглое и Спасское, Фомиха тож,
и 3 пустоши.
Село локализуется на правом берегу Нерли юго-восточнее Суздаля (С 167). Деревни Фомиха и Круглое располагались чуть севернее
Мордыша в левобережье реки и в XVIII в. территориально относились
к межевой даче С 135. Местоположение пустошей пока определить не
удалось.
Владения Суздальского Покровского девичьего монастыря
(№ 199—208)
Владение № 199
Состав: село Гавриловское.
Село располагалось на речке Уршме к юго-западу от Суздаля (С 59).
Его земли смыкались с другой покровской вотчиной — селом Выше
славским (см. ПК 201).
Владение № 200
Состав: села Новоселка и Абакумлево, деревни Турыгино
и Андрейцево.
Все эти поселения находились восточнее Суздаля (С 132).
Владение № 201
Состав: село Вышеславское, деревня Чернцы и пустошь Старая.
На картах удается обнаружить только село Вышеславское (С 54).
Очевидно, деревня и пустошь располагались в пределах этой же дачи.
1

АССЕМ. № 246. С. 466.

Суздальский сборник за 2014 год

Владение № 202
Состав: села Глядково и Шипова Слободка.
Оба села располагались в пределах одной дачи С 248 в правобережье Ирмеса.
Владение № 203
Состав: сельцо Романчуково.
Это — п
озднейшее село Романово, располагавшее в низовьях Ирмеса (С 74).
Владение № 204
Состав: село Булгаково и деревня Лычево.
Располагались на левом берегу Нерли (С 313).
Владение № 205
Состав: село Сельцо и деревня Кодаткина.
Село располагалось на реке Каменке, непосредственно по соседству
с самим Покровским монастырем (С 1).
Владение № 206
Состав: село Лобцово и 11 пустошей.
Лобцово локализуется в правобережье Нерли, недалеко от впадения
в нее речки Сойбы (Ю 453). В ПК указано, что часть пустошей располагалась на Сойбе, а часть — н
а речке Печегде, протекающей неподалеку.
Конкретное местоположение этих пустошей пока остается невыясненным, однако, вполне очевидно, что все они располагались на северной
оконечности позднейшей межевой дачи Ю 453.
Владение № 208
Состав: село Бережок, деревни Заболотье, Натальино тож, Баракова,
Ларина, Свозная тож, Ядренево, Холодово и 33 пустоши.
Этот вотчинный комплекс примыкал с юга к комплексу села Лобцова и в XVIII в. тоже располагался в пределах межевой дачи Ю 453.
Село и все деревни удается локализовать.
Владения Владимирского Богородице-Рождественского монастыря (№ 209—212)
Состав: села Васильково, Улола, Баскаки, Весь, деревни Кощеево
и Урусобина.

Сборник научных статей

Локализация всех этих поселений не вызывает затруднений, поскольку все они зафиксированы на позднейших картах. Это — п
озднейшие межевые дачи С 173, С 234, С 69 и С 310 соответственно.
Владения Нижегородского Вознесенского Печерского монастыря
(№ 214)
Состав: село Кидекша, деревни Самойлово, Ляховицы и Лифаново,
починки Алексинский, Фалагинский, Леневский, Осановский и Задний
Якимовский, 6 пустошей.
Местоположение села общеизвестно (С 131). В пределах той же межевой дачи обнаруживаются деревни Самойлово и Ляховицы. Пустошь
Березницы позднее была возрождена, и на ее месте появилась деревня.
Точная локализация починка Алексинского — н
а севере все той же дачи
С 131 — становится возможной благодаря фиксации на современных
подробных картах в этом районе урочища Алексина. Первоначально входившая в состав рассматриваемого владельческого комплекса
пустошь Григорьевская в XVIII в. образовала особую дачу С 144, располагавшуюся южнее Суздаля.
Владения Иоанно-Предтеченского Киберганского монастыря
(№ 215)
Состав: сельцо Киберган, деревни Санцово, Ревнево, Семенково, Глебово, Тоболицы, Крапивино, Селища, Савлово, 6 пустошей и 1
селище.
Сам монастырь с сельцом, а также деревни Санцово и Крапивино
располагались на территории довольно обширной межевой дачи С 364.
Вероятно, здесь же находились и некоторые другие фиксируемые в ПК
монастырские деревни и пустоши. Неподалеку отыскивается также деревня Тоболицы (С 369) и, наконец, к северо-востоку от Кибергана, в глубине стана Тейков и Сахтыш, мы находим пустоши Плакучее (С 490),
Бушманово (С 485), Горшково и Ростокино (обе — С 488).
Владения Суздальского Богородице-Рождественского собора
(№ 216)
Состав: село Павловское.
Село отождествляется с позднейшим одноименным населенным
пунктом — С 184.

Суздальский сборник за 2014 год

Владения Чудова монастыря (№ 218)
Состав: жеребей сельца Зернева.
О сельце см. ПК 91.
Владения Суздальского Василе-Кесарийского монастыря (№ 222)
Состав: селище Мининское.
Это — позднейшая межевая дача С 41.
Владения Спасо-Кукоцкого монастыря (№ 223)
Состав: сельцо Сербилово и 12 пустошей.
На данный момент удается локализовать только само сельцо (С 253)
и пустошь Темирево (С 360).
В конце первой трети XVII в. в западной половине Опольского стана имелось сравнительно малое число (ПК 230—249) владений в порозжих землях (то есть владений, незакрепленных за конкретными
феодалами и представлявших собой своеобразный резервный фонд
для будущих поместно-вотчинных раздач).
Из них первыми в ПК описаны пустоши Погорелка и Воево, ранее
входившие в состав поместья Фомы Иванова сына Толмачева — П
К
230. В ПГМ межевые дачи с похожими названиями обнаруживаются
недалеко друг от друга — С 374 и С 380 соответственно.
Помимо них удается локализовать и некоторые другие пустоши —
Старково (ПК 231 / С 109)1, Малую и Большую Шумлевы (ПК 232 /
С 112)2, Елмышево (ПК 233 / С 111)3, Костромино и Пономарево
(ПК 234 / С 378)4, Панино (ПК 235 / С 361)5, Хупачево (ПК 244 / С 77;
см. также ПК 19)6, Вареги, Забережье и Ильинскую (ПК 247 / С 224,
C 222, C 225; см. также ПК 91)7.

Данных о ее прежнем владельце не сохранилось.
До перехода в порозжие земли принадлежали Федору Петелину.
3 До перехода в порозжие земли принадлежала Ивану Сулдеву (sic!).
4 До перехода в порозжие земли принадлежали Семену Иванову сыну Ярышеву.
5 До перехода в порозжие земли принадлежала совместно Юрию Мансурову,
Алексею Шумилову и Федору Щеколдину.
6 До перехода в порозжие земли принадлежала Дмитрию Ошанину.
7 До перехода в порозжие земли принадлежали Андрею Тихонову сыну Секерину.
1
2

Сборник научных статей

Приложение
Карта распределения земельных владений в западной части
Опольского стана Суздальского уезда в конце первой трети XVII в.

Суздальский сборник за 2014 год

Сборник научных статей

Суздальский сборник за 2014 год

Сборник научных статей

Суздальский сборник за 2014 год

Сборник научных статей

Т. П. Тимофеева

ШАТРОВОЕ ЗОДЧЕСТВО СУЗДАЛЯ
Суздаль — г ород шатровой архитектуры, отчасти сохранившейся
и сейчас. Однако облик города менялся со временем, и далеко не все
суздальские шатры дошли до наших дней. Интересно составить по возможности полную картину шатрового зодчества Суздаля.
Первые шатровые здания в каменной церковной архитектуре Древней Руси появились в XVI в. в царских резиденциях — Троицкая церковь в Александровской слободе (1513 г.)1, столпообразная Вознесенская церковь в селе Коломенском (1532 г.). Вообще, XVI столетие можно
назвать веком шатровых церквей. Затем шатры постепенно
вытесняются с церквей на колокольни; последние продолжали созидать даже в XVIII в.
Также шатрами венчались
крепостные ворота и башни,
часозвони и крылечные всходы. Все эти шатровые формы
XVI—XVIII вв. представлены
в суздальской архитектуре.
Наибольшее число шатровых построек сохранилось на
территории Спасо-Евфимиева
монастыря. В XVI в. в нем
была возведена Успенская
трапезная церковь (Илл. 1).
Поскольку обитель изначально являлась общежитийной,
первая трапезная церковь
1 Кавельмахер В. В. Памятники архитектуры древней Александровой
слободы: Сборник статей. Владимир, 1995. С. 19—74; Он же. Древности Александровой слободы. М.,
2008. С. 57—86.

Илл. 1. Успенская трапезная церковь
в Спасо-Евфимиевом монастыре.
Фото из личного архива автора.

Сборник научных статей

могла существовать возможно еще в XIV в. Согласно Житию первого
спасского игумена преп. Евфимия при его жизни была устроена теплая
каменная церковь во имя Иоанна Лествичника с трапезой, а когда число
насельников возросло, появилась деревянная церковь во имя св. Николая Чудотворца с деревянной трапезной на каменном подклете. Однако
нам известия Жития о возведении в монастыре каменной церкви и трапезной на каменном же подклете на самом раннем этапе его развития
представляются сомнительными. Так, теплый каменный храм во имя
преп. Иоанна Лествичника с трапезной на самом деле был возведен
лишь в 1523—1525 гг. по жалованной грамоте великого князя Василия III архимандриту Кириллу от 22 июля 1523 г.1, но простоял недолго.
Новая Успенская церковь с алтарем и трапезной палатой была построена в последней четверти XVI в., вместе с Диомидовским приделом, на
средства Демида Черемисинова — с тольника, брата государева казначея
думного дворянина Дементия (Деменши) Ивановича Черемисинова2.
Каменная трапеза впервые упоминается в писцовых книгах города
Суздаля 1627/28—1628/29 гг.: «…трапеза каменая ж, а в ней престол
Успение Пресвятые Богородицы, да в пределе мученик Деомид»3. В монастырской описи 1660 г. здание описано более подробно: «Церковь
теплая каменная Успение Пречистые Богородицы, да в приделе святого мученика Диомида, шатровая, на подклетях»4. Успенская церковь
с Диомидовским приделом — е динственная сохранившаяся в Суздале
шатровая церковь, — и теперь украшает ансамбль монастыря.
Шатровой была Благовещенская надвратная церковь СпасоЕвфимиева монастыря. Время ее постройки неизвестно, а первое упоминание об этом храме встречается в писцовых книгах города Суздаля
1627/28—1628/29 гг.: «На воротех церковь Благовещения Пресвятые
Богородицы да придел Ивана списателя Лествицы»5. Более подроб1 Баталов А. Л. Евфимиев Суздальский Преображенский монастырь // Православная энциклопедия. М., 2008. Т. XVI. С. 365, 366.
2 Ильин М. А. Русское шатровое зодчество. Памятники середины XVI века. М.,
1980. С. 29, 30; Баталов А. Л. Московское каменное зодчество конца XVI века.
М., 1996. С. 76, 77; Он же. Евфимиев Суздальский Преображенский монастырь…
С. 365, 366; Седов Вл.В. Введение // Свод памятников архитектуры и монументального искусства России. Владимирская область. М., 2004. Ч. 1. С. 60.
3 Список с писцовой книги гор. Суздаля, с 7136 по 7138 г. // ТВУАК. Кн. 6. [Отд. II].
С. 66 (по отдельной пагинации).
4 Описная книга Суждальского Спасо-Евфимиева монастыря 1660 года / Сост.
К.[Н.] Тихонравов // ЕВГСК. Т. II. [Отд.] IV. С. 39, 40 (по отдельной пагинации).
5 Список с писцовой книги гор. Суздаля… С. 66.

Суздальский сборник за 2014 год

на монастырская опись 1660 г.: «На святых воротех церковь каменная
Благовещения Пресвятые Богородицы. Да придел преподобного Ивана
списателя Лествицы о два шатра»1. Нижний ярус с двумя арками явно
относится к XVI в.; вероятно, он остался от первоначального здания.
Придел получил посвящение Иоанну списателю Лествицы, так как
в него перенесли престол из старой трапезной церкви в связи со строи
тельством нового Успенского храма. Два шатра, относящиеся ко всей
церкви, а не только к приделу, как может показаться из описи, могли
появиться также первоначально.
А. Л. Баталов относит Благовещенскую церковь к концу XVI в., поскольку именно в это время появились надвратные храмы с приделами
в отдельном объеме. Как считает исследователь, изначально храм не был
двухшатровым; таковым по его мнению в описи 1660 г. названо «многорядное покрытие по кокошникам, закрытое четырехскатными кровлями»2.
В 1722 г. церковь являлась уже пятиглавой. В 1733 г. вставал вопрос о ее
сносе вместе с другими ветхими постройками. В 1759 г. верх стал одноглавым, а спустя еще пять лет в новом описании (первом после произошедшего в монастыре в 1762 г. крупного пожара) церковь была охарактеризована
следующим образом: «Церковь Пресвятыя Богородицы Благовещения над
вратами, каменная, на ней восьмерик деревянный, обит тесом, на восьмерике глава деревянная, обита чешуею деревянною»3.
В XVII в. шатровой некоторое время была звонница СпасоЕвфимиева монастыря. Древнейшей ее частью, дающей представление о первоначальном облике сооружения, является девятигранный
столп. В среднем ярусе помещалась церковь Рождества Иоанна Предтечи, «иже под колоколы», а в верхнем — з вон. Венчалась церковь барабаном с главкой, в 1980 г. восстановленным реставраторами. Исследователи датируют это здание по-разному. По мнению М. А. Ильина
церковь могла быть построена в первой четверти XVI в. как «моленный» храм во время приездов в Суздаль бездетной великокняжеской
четы — В
асилия III и Соломонии Сабуровой4. Согласно Н. Н. Воронину
строительство связано с рождением Ивана IV5. Однако тезоименитство
Описная книга… С. 39, 40.
Баталов А. Л. Евфимиев Суздальский Преображенский монастырь… С. 367.
3 Дудорова Л. В. Г. Суздаль. Спасо-Евфимиевский монастырь. Историческая
справка. 1968 г. // Научный архив управления «Владимирреставрация». С‑1/6.
№ 14351. С. 53—55.
4 Ильин М. А. Указ. соч. С. 23, 24.
5 Воронин Н.Н. Владимир, Боголюбово, Суздаль, Юрьев-Польской: Спутник по
1
2

Сборник научных статей

Ивана IV приходится не на Рождество (24 июня), а на Усекновение главы Иоанна Предтечи (29 августа). По версии Вл.В. Седова, основанной
на стилистических особенностях, церковь строилась одновременно
с монастырским собором, то есть в третьей четверти XVI в.1 Его позиция почти совпадает с предположительной датировкой А. Д. Варганова
(вторая половина XVI в.), выдвинутой гораздо раньше2. А. Л. Баталов
относит возведение столпа к 50-м гг. того же столетия — н
а основании
«готической плетенки, которая появляется в соседнем Покровском монастыре в декорации трапезной, построенной после 1551 г. мастерами
предположительно польско-литовского происхождения»3.
На рубеже XVI—XVII вв. к столпу была пристроена прямоугольная
звонница в один арочный пролет, вероятно, для больших колоколов, пожертвованных монастырю стольником Демидом Черемисиновым. Тогда
же (или позже) на стыке церкви и новой пристройки появилась шатровая
часовая палатка с часами и колокольным боем. В XVII в., согласно описи
1660 г., над звонницей возвышалось два шатра: «Колокольница каменная
о два верха. На колокольнице палатка часовая, на одном шатре глава
и крест. Опаяна по чешуе немецким железом. На другом шатре глава
крыта черепицею зеленою»4. Из описи нельзя понять, какова была в это
время пристройка — с одним или тремя пролетами. Также неясно, как
располагались шатры; очевидно, один из них венчал столп вместо барабана, а второй либо находился над часовой палаткой, либо помещался
над пристройкой. Позже шатры были разобраны, и в описи 1735 г. уже
не упоминаются5, хотя шатер над часозвоней сохранился и поныне.
Кремлевская соборная колокольня — первая шатровая колокольня Суздаля. Наиболее раннее упоминание о ней встречается в дозорных
книгах города Суздаля 1617 г.: «А в городе соборная церковь каменная…
и на колокольнице колокола»6. Писцовые книги 1627/28—1628/29 гг. повтодревним городам Владимирской земли. — 4-е изд. — М., 1974. С. 219, 220 (см.
также 5-е изд. — М., 1983. С. 213, 214).
1 Седов Вл.В. Указ.соч. С. 54, 55, 60.
2 Варганов А. Д. Суздаль. Ярославль, 1971. С. 172.
3 Баталов А. Л. Евфимиев Суздальский Преображенский монастырь… С. 366.
О польском влиянии в декоре Зачатьевской церкви см.: Вагнер Г. К. Суздаль. М.,
1969. С. 16; Воронин Н. Н. Указ. соч. М., 1974. С. 212.
4 Описная книга… С. 40.
5 Дудорова Л. В. Г. Суздаль… С. 98.
6 Писцовая книга города Суздаля 1617 года / Сообщил К. Н. Тихонравов // ЕВГСК.
Т. I. Вып. 1. [Отд.] IV. Стб. 251.

Суздальский сборник за 2014 год

Илл. 2. Деталь старого окна в стене соборной колокольни Суздальского кремля.
Фото из личного архива автора

ряют предыдущее описание1. Эта «колокольница» могла предшествовать
нынешней. Реставрационный зондаж 1953—1955 гг. на одной из южных
граней столпа колокольни обнаружил под цементной обмазкой правее
окна фрагмент арочной перемычки (Илл. 2) . Таким образом, в нижней
части колокольни сохранились остатки более раннего строения2.
Очевидно, первая колокольня появилась или в ходе перестройки
собора 1528 г. или в 1559 г., в связи с возведением трапезной Благовещенской церкви, которая могла находиться здесь, а не в западной
части владычного двора, как принято считать. При исследовании в
1966—1967 гг. пространства между колокольней и Архиерейскими палатами оказалось, что грунт на всей этой территории очень рыхлый
и состоит из разновременного мусора и щебня. Рыхлый грунт вместе
с остатком кладки окна можно считать аргументом за то, что к моменту
строительства колокольни XVII в. на этой территории уже был перекоп
от разобранных руин каких-то старых, частично уцелевших строений3.
Настоящая шатровая колокольня построена при архиепископе Серапионе (1634—1654 гг.). В литературе, начиная с Анании Федорова,
Список с писцовой книги гор. Суздаля… C. 1.
Тимофеева Т. П. Формирование территории и ансамбля суздальского Архиерейского дома (XIV—XVII вв.) в свете архитектурно-археологических исследований // Археология Владимиро-Суздальской земли. Материалы научного семинара. СПб., 2012. Вып. 4. С. 143, 144.
3 Там же. С. 144.
1
2

Сборник научных статей

ее возведение привязано к грамоте царя Михаила Федоровича 1635 г.,
хотя в ней говорилось лишь о соборе, о росписи в нем и ничего о колокольне1. Внутри столпа колокольни помещалась церковь Благовещения
Богородицы с приделом муч. Феодосии. Эта колокольня с колоколами
и часами с перечасьем упоминается в переписных книгах суздальской
соборной церкви 1683 г., составленных вновь прибывшим на суздальскую кафедру владыкой Иларионом2. Гири для курантов опускаются
в колодец, устроенный в толще одной из северных граней столпа. С западной стороны к восьмигранному грандиозному столпу колокольни
примыкало высокое крыльцо с входом в церковь. Рядом, справа от него,
находился ход по внутристенной лестнице на колокольню — к звону
и башенным часам3. Звонили в колокола очепным способом, то есть
раскачивая не язык, а сами колокола с помощью шеста (очепа)4. При
Иларионе у колокольни появились новые пристройки.
У Вознесенской церкви Александровского монастыря находится шатровая колокольня, построенная в конце XVII в. при митрополите Иларионе, очевидно, одновременно с самой церковью, то есть
ок. 1695—1701 гг. К ярусу звонов ведет, судя по небольшому окну на
одной из граней столпа, внутристенная лестница.
В XVII в. шатер появился и на колокольне Покровского монастыря, первоначально — столпообразном храме, «иже под колоколы», во
имя Происхождения честных древ Животворящего Креста Господня
(1514 г.), с внутристенной лестницей. По силуэту Покровская колокольня совпадает с Александровской. Какой из шатров появился раньше
неизвестно. Шатровая колокольня показана на чертеже Покровского
монастыря конца XVII в. (Илл. 3)5.
В Покровском же монастыре имеется шатер и при Зачатьевской
трапезной церкви, построенной после 1551 г. В ее юго-западный угол
1 См. публикацию грамоты К. Н. Тихонравовым: ЕВГСК. Т. I. Вып. 1. [Отд.] IV.
Стб. 278.
2 Книги переписные Суждальские соборной церкви 191 году / Сообщил К. Н. Тихонравов // ЕВГСК. Т. I. Вып. 1. [Отд.] III. Стб. 160.
3 Варганов А. Д. Архиерейские палаты. Исследование и проект реставрации переходов и галереи // ГАВО. Ф. Р‑8. Оп. 1. Д. 178. Л. 29; Тимофеева Т. П. Формирование
территории… С. 146.
4 Кавельмахер В. В. Способы колокольного звона и древнерусские колокольни //
Колокола. История и современность. М., 1985. С. 142.
5 Дудорова Л. В. План суздальского Покровского монастыря конца XVII в. // Архитектурное наследство. М., 1972. Вып. 20. С. 161—163; см. также подлинный чертеж: ГАВО. Ф. 575. Оп. 1. Д. 115а. Л. 2.

Суздальский сборник за 2014 год

Илл. 3. Чертеж Суздальского Покровского девичьего монастыря. Конец XVII в.
Прорись подлинника (ГАВО. Ф. 575. Оп. 1. Д. 115а. Л. 2).

встроена колокольня — с толп неправильной сложной формы с небольшим шатром и часовым кругом. Очевидно, что столп появился позже
самого здания, а верхний ярус со звонами и шатром надстроен еще позже, в XVII в., может быть, также при владыке Иларионе. Е. М. Караваева
датировала пристройку башни с часами, а также шатер церкви «под колоколы» этим временем, основываясь на известиях о пожаре в обители
в 1650 г., заготовке связного железа в 1690 г. и показаниях суздальского

Сборник научных статей

списка Жития Илариона относительно сооружения притвора к трапезной вскоре после его прибытия в 1682 г. в Суздаль: «Прежде же всех
устроил во граде Суждале в Покровском монастыре церковь камену,
сооружи к ней и притвор красный со всяким благоустройством, в самой же церкви сотвори велие украшения написанными чудными и зело
изрядными иконами»1.
Шатровая колокольня имелась и при Ризположенском соборе
одноименного монастыря. Каменная колокольня здесь появилась
где-то между 1629 и 1688 гг., во всяком случае после кремлевской.
И если писцовые книги Суздаля 1627/28—1628/29 гг. вовсе не сообщают о наличии в обители какой-либо колокольни, колокольницы или
звонницы, то в 1688 г. та уже требовала починки2. Мелким планом
и неясно она показана на фоне города на иконе преп. Евфросинии
Суздальской (1700 г.)3. Более определенно облик колокольни передают
изображения некоторых лицевых списков жития святой. Так, в списке
1785 г. на выходной миниатюре преп. Евфросиния изображена на фоне
Ризположенского монастыря; восточнее собора видна колокольня —
в виде круглой столпообразной башни, увенчанной невысоким шатром
с окнами-слухами и главкой. Башня разделена на ярусы. На миниатюрах списка 1800—1806 гг. колокольня многократно передается в виде
столпообразной башни — т о круглой, то граненой, с очень скромным
шатром «со слухами». В башне выделено три яруса.
Пространственно колокольня была расположена восточнее собора,
между его апсидами и восточной оградой (Илл. 4)4. В монастырской
описи 1761 г. она охарактеризована следующим образом: «При оных
церквах колокольня каменная об одной главе, на ней крест железной;
на оной колокольне имеется колоколов большей один, вседневной…
да малых колоколов 9… Часы боевые железные… В том монастыре
каменных церквей три, колокольня одна, в них престолов три»5. Таким
Караваева Е. М. Градостроительное развитие Суздаля. Дисс. … к. арх. М., 1966. С. 150.
Тимофеева Т. П. К истории Преподобенской колокольни Ризположенского монастыря г. Суздаля // Проблемы охраны, исследования и реставрации памятников
культуры. Архитектурно-археологический семинар (Труды Государственного Эрмитажа. Т. LX). СПб., 2012. С. 204.
3 Собрание ГВСМЗ. № В‑6300/250.
4 Тимофеева Т. П. К истории… С. 204—209.
5 Архивные материалы (описи, грамоты, указы и пр.), приложение к описанию
Ризположенского монастыря // ТВУАК. Кн. 2. [Отд. I]. С. 21, 22 (по отдельной
пагинации).
1
2

Суздальский сборник за 2014 год

Илл. 4. Колокольня Ризположенского монастыря. Миниатюра лицевого
Жития преп. Евфросинии Суздальской. Начало XIX в.
Собрание ГВСМЗ. № В-49670. Л. 35 об.

образом, из описи следует, что под колокольней не было ни церкви, ни
святых врат.
В 1769 г. колокольня, как и весь монастырь, сильно пострадала
от пожара. «Опись погоревшему в Ризположенском монастыре в пожар 1769 г.» отдельно указывает утраты на колокольне: «На каменной
колокольне над окнами крышка тесовая и в окнах деревянные связи

100

Сборник научных статей

и четыре пола и лесницы и две двери все погорели ж, в верху той
колокольни каменный
свод от падения большого колокола проломился, и та колокольня во многих местах
разселась, которую
по видимости за тою
ветхостию надлежит,
разобрав, всю вновь
сделать»1. Как видим,
пожар 1769 г. оказался
особенно губительным
именно для колокольни. Хотя еще в 1807 г.
на ней красили крышу, однако, очевидно,
ее повреждения были
Илл. 5. Сретенская церковь Ризположенского
монастыря. Фото О. Ремара. 1882 г.
признаны непоправимыми, и уже вскоре
развернулись работы по демонтажу ветхого сооружения. В 1810 г.
были поставлены столбы с перекладинами для колоколов, которые
сняли в феврале 1811 г., а к апрелю того же года колокольня была
полностью разобрана2. Построенная же вскоре на ее месте новая колокольня — Преподобенская — имела уже совершенно иной архитектурный облик.
Малый шатер имелся на Сретенской церкви (не сохр.) в том же
Ризположенском монастыре. Первую каменную теплую Сретенскую
церковь в 1688 г. возвели И. Мамин, А. Шмаков и И. Грязнов. Когда
она окончательно обветшала, по проекту Н. А. Артлебена на ее месте в 1879—1882 гг. была построена новая теплая церковь в то же имя
(Илл. 5)3. Вряд ли старая церковь могла иметь какой-либо шатровый
верх. Новый же храм перекрывался в центральном объеме небольшим
Архивные материалы… С. 55.
Тимофеева Т. П. К истории… С. 207.
3 Георгиевский В. Т. Суздальский Ризположенский женский монастырь // ТВУАК.
Кн. 2. С. 158, 159, фото на вклейке.
1
2

Суздальский сборник за 2014 год

101

четырехскатным шатром, к которому примыкали с четырех сторон
фронтоны. Таким образом, шатровой являлась лишь позднейшая, созданная в XIX в. церковь.
Шатровая колокольня была при Троицкой церкви (не сохр.), построенной при митрополите Иларионе (1700 г.) на месте древней деревянной в упраздненном Троицком монастыре. Сама церковь была двухэтажной. С трех сторон (с западной, северной и южной) ее окружали
невысокие, почти в половину высоты церкви, двухэтажные галереи.
В юго-западном углу южную и западную галереи соединяла шатровая
колокольня, несколько выступавшая к югу из линии фасада. В нижнем
этаже южного фасада колокольни находилась дверь и лестница в западную галерею, служившую таким образом папертью. Стена южной
галереи продолжалась и внутри колокольни; в ней, а также и в северной
стенке колокольни, была пробита арка для лестницы. Восьмигранный
шатер отличался изяществом1.
Особенную популярность и разнообразие форма шатра приобрела в колокольнях суздальского посада. В микроансамблях посадских
церквей XVII—XVIII вв. шатровые колокольни играют весьма значительную роль. Известно как минимум 16 шатровых посадских колоколен (включая те, что расположены в близлежащих селах Коровниках,
Сельце и Кидекше), но сохранились из них далеко не все. «Посадские»
шатры уверенно подразделяются на несколько типов. Прямые шатры,
наиболее ранние, имели на своих колокольнях церкви Петропавловская
(1697 г.), Успенская (рубеж XVII—XVIII вв., восст.), Козьмодемьянская
в Коровниках (1697 г., не сохр.) (Илл. 6), Тихвинская (конец XVII в., не
сохр.), Иоанно-Предтеченская (1720 г.). Прямой шатер с полицей находится на колокольне в Кидекше, построенной из кирпича после 1763 г.,
очевидно, на средства прихожан (в описании 1763 г. она показана все
еще деревянной)2. Неизвестно, каким был шатер Воскресенской колокольни, перестроенной после пожара 1719 г. на ярусную со шпилем,
скорее всего также прямым. «Внутри колокольни сохранился старый
шатер, в котором пробит лестничный ход на новый ярус звона», — о
тмечала в свое время Е. М. Караваева3. Самый примечательный из типов
шатра и самый поздний, сформировавшийся в XVIII в., — вогнутый,
в виде дудки. Такие характерные суздальские шатры имели на своих
колокольнях многие церкви: Входоиерусалимская-Пятницкая (1707 г.),
1
2
3

Георгиевский В.Т. Указ. соч. С. 146, 150, 151.
РГАДА. Ф. 280. Оп. 3. Д. 58. Л. 2.
Караваева Е. М. Указ. соч. С. 142.

102

Сборник научных статей

Ко з ь м од е м ь я н с к а я
(1725 г.; в ней вогнутость шатра выражена
слабо), Предтеченская
(1739 г.) в приходе Богоявленской церкви,
Антипиевская (1745 г.)
в приходе Лазаревской
церкви, Скорбященская (1750 г.) в приходе Цареконстантиновской церкви, Хрис тор ож де с тв енская
(1771 г.) в приходе
Никольской церкви,
Илл. 6. Козьмодемьянская церковь в селе Коровниках. Селецкая (1728 г., не
Фото из личного архива автора
сохр.). Небольшие четырехгранные шатры венчали Афанасьевскую (после 1719 г.) и Похвалынскую (1731 г.) церкви.
Шатровые формы нашли широкое применение в архитектуре не
только церквей и колоколен, но и расположенных на территории суздальских обителей таких инженерных сооружений как ворота и башни.
Среди последних наибольшей известностью пользуется слаженный
ансамбль шатровых башен Спасо-Евфимиева монастыря. Каменная
ограда с 12-ю башнями построена где-то в период 60—80-х гг. XVII в.
Так, если в 1660 г. согласно описи стены и башни были все еще деревянными («… около монастыря город рублен весь да десять башен»1), то не
позднее 80-х гг. монастырь имел уже каменную ограду; на это указывает
возведение в обозначенное время каменной церкви в подмонастырной
Скучиловой слободе, обусловленное, в свою очередь, включением в состав периметра новых монастырских стен территории вокруг старой
слободской церкви2. Построенная тогда каменная крепость, хотя и не
обладала никаким практическим значением, тем не менее отвечала всем
правилам фортификации ХVII в.
Отдельно заметим, на башнях Спасо-Евфимиева монастыря нет
одинаковых завершений; покрытие каждой из них соответствовало
1
2

Описная книга… С. 46.
Караваева Е. М. Указ. соч. С. 31.

Суздальский сборник за 2014 год

103

характеру ее назначения и использования. Южную линию ограды
прерывает главная проездная
башня прямоугольной формы;
она — с амая мощная и высокая (22
метра), с проездной и проходной
арками в нижнем ярусе и помещением в среднем ярусе, покрыта
невысоким четырехгранным шат
ром с главкой и крестом. Вторая
башня, северо-западная наугольная («Конюшенная»), пятая башня, угловая юго-западная, а также
восьмая, десятая и одиннадцатая
башни — восьмигранные. Третья
и четвертая башни («Водяная» Илл. 7. Северо-восточная наугольная
Спасо-Евфимиева монастыря.
и «Сельновая») — н
евысокие, круг- башня
Фото из личного архива автора
лые. Шестая башня — четырех
угольная невысокая, единственная крытая не шатром, а скатной кровлей. Седьмая башня — круглая. Девятая башня, северо-восточная наугольная, — в ысокая, восьмигранная, со смотровой башенкой (Илл. 7).
Наконец, двенадцатая башня, юго-восточная наугольная (напротив
Смоленской церкви), — в ысокая, восьмигранная. Башни дошли до времени реставрации в архитектурных формах XVIII в. (до 1764 г.)1.
Шатровые завершения получили в XVII в. каменные ворота и башни также и в других суздальских монастырях. В 1688 г. подрядчики
И. Мамин, А. Шмаков и И. Грязнов построили двухшатровые Святые
ворота Ризположенского монастыря, с въездной и входной арками2.
Интересно, что во входной арке сбоку в стене устроена лестница, ведущая в помещение шатров. Двухшатровыми были в конце XVII в. двое
ворот в ограде Покровского монастыря со стороны Каменки, а все башни — шатровыми, что показывает чертеж, составленный между 1694
и 1698 гг.3 Впоследствии и ворота, и башни полностью лишились своих
шатров, получив сферическое покрытие. Ныне шатрами (прямыми)
завершаются только две башни житного двора Покровского монастыря
1
2
3

Дудорова Л. В. Г. Суздаль… С. 161—163.
Георгиевский В. Т. Указ. соч. С. 165.
Дудорова Л. В. План… С. 161—163.

104

Сборник научных статей

и башня в ограде Александровского монастыря, построенные, вероятно, в самом конце XVII в.
Теории шатра особенное внимание уделяла в своих исследованиях
Суздаля архитектор-реставратор Е. М. Караваева1. Вот одно из ее рассуждений: «Не случайно на Руси получил распространение свод, не
нуждающийся в специальном покрытии — „ шатер“. Шатры колоколен
в XVII веке стали своего рода музыкальными инструментами. Арки
с колоколами называли „звонами“, а убывающие к вершине окошечки — „слухами“. Обычно шатры клали в один кирпич, поэтому кладка
была особенно прочной и точной. Сначала каменные шатры, как и деревянные, имели „полицы“, закрывающие пазуху и толщину опорной
стены, которая делалась раза в три толще самого свода и погашала его
распор»2. Вогнутый шатер, по мнению исследовательницы, происходил
из прямого. Суздальские вогнутые шатры напоминали Е. М. Караваевой
изображение городов на летописных миниатюрах, похожих на войсковой стан с раскинутыми шатрами-палатками.

Караваева Е. М. Указ. соч. С. 98—101.
Караваева Е. М., Плужников В. Е. Искусство камня // Реставратор. 2001. № 1.
С. 36, 37.
1
2

А. В. Морохин

НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ К БИОГРАФИИ
МИТРОПОЛИТА СУЗДАЛЬСКОГО
И ЮРЬЕВСКОГО ИЛАРИОНА
Личность и подвижническая деятельность основателя Флорищевой пустыни, а затем митрополита Суздальского и Юрьевского Илариона (в миру Ивана Ананьева; 1631—1708) — известного церковнополитического деятеля второй половины XVII — начала XVIII столетия, — н
е могла не обратить на себя внимание современников. Ярким
свидетельством этого является составление «Жития» иерарха, на основании которого в дальнейшем были составлены многочисленные
описания жизни и праведных трудов Илариона1. До сих пор «Житие»
святителя является основным источником о жизни и трудах Илариона.
Однако целый ряд малоизученных и даже вовсе неизвестных ранее источников позволяет нам существенно дополнить, казалось бы, хорошо
известные факты биографии суздальского митрополита.
Семья Илариона была самым тесным образом связана с «ревнителями древнего благочестия». Отец будущего митрополита, священник
Анания, по свидетельству автора «Жития» Ивана Неронова, «зело искусен бе муж в Божественном писании» и относился к числу тех, кто
«во всяких добродетелех ходяща и житие праведно живуща»2. Будучи
1 См.: Пискарев П. Иларион, митрополит Суздальский и Юрьевский // Нижегородские губернские ведомости. 1847. № 65—67. Часть неофициальная; Толстой М. Иларион, Митрополит Суздальский // Душеполезное чтение. 1867. № 4.
С. 263—288; Житие Илариона, митрополита Суздальского. Владимир, 1880 (Далее — Ж
итие…); Житие преосвященного Илариона митрополита Суздальского по
рукописи, хранящейся в библиотеке Велико-Устюжского собора Вологодской губернии / Публикация и предисловие В. Т. Георгиевского // ТВУАК. Кн. 10. [Отд. II].
С. III—XVI. О списках «Жития» см.: Замысловский Е. Е. Царствование Федора
Алексеевича. М., 1871. Ч. 1. С. 146—158; Морозова Е. Л. Житие Илариона Суздальского // Словарь книжников и книжности Древней Руси. СПб., 2004. Вып. 3. Ч. 4.
С. 387. Одну из последних публикаций списка «Жития» см.: Орлов С. А. Святитель
Иларион Суздальский и его обитель на Красной Флорищевой горе. Нижний Новгород, 2012. Приложение 1. С. 195—263.
2 Материалы для истории раскола за первое время его существования. М., 1875.
Т. II. С. 256.

106

Сборник научных статей

сначала священником в Нижнем Новгороде, Анания затем вместе
с семьей (женой Меланией и тремя сыновьями — П
етром и двумя Иванами) перебрался в Кириково, располагавшееся недалеко от Лыскова
и официально именовавшееся в документах его приселком. Лысковская
округа и находившийся неподалеку Макариевский Желтоводский монастырь еще сыграют заметную роль в духовной жизни Российского общества в период возрождения государства после тяжелых последствий
Смуты. Сам же священник Анания знал многих будущих членов придворного кружка боголюбцев, или «ревнителей древнего благочестия»
и, согласно «Житию» Илариона, был одним из кандидатов в патриархи
в 1652 г., однако уступил первосвятительский престол своему старому
знакомому Никону1.
Во второй половине 20-х гг. XVII в. в Кириково к Анании приехал
только что рукоположенный священник Иван Неронов, один из будущих лидеров боголюбцев. Неронов «многое время» жил в доме Анании
и нашел в лице его старших сыновей своих ближайших друзей и сторонников. Тесные связи с семьей Анании Иван Неронов сохранял и после своего отъезда в Нижний Новгород. Летом 1641 г. в Кирикове произошли события, в которых лидер нижегородских боголюбцев проявил
себя верным защитником своих единомышленников. В те летние дни
в Лысково из приказа Большого дворца прибыл пристав Иван Леонтьев для взятия поручных записей в каком-то деле у старших сыновей
Анании — священника Петра и диакона Ивана Ананьевых. Однако те
отказались подчиняться светскому лицу, и пристав, применив силу, доставил их к себе на подворье в Кузнечную слободку Лыскова. Но тут на
помощь арестованным пришел Неронов, который, наскоро прибыв из
Нижнего Новгорода, собрал местных жителей и, как потом жаловался
пристав, «в вечер поздно пришли разбоем ко мне… на подворье, тех
колодников отбили и железа с них розбили, а меня… убили до смерти
и пограбили»2. Видимо после этого конфликта старшие сыновья Анании и перебираются вслед за Нероновым в Москву. По крайней мере

1 Подробнее см.: Морохин А. В. Свидетельство «Жития Иллариона, митрополита
Суздальского» о поставлении на патриарший престол Никона // Лествица. Материалы научной конференции по проблемам источниковедения и историографии
памяти профессора В. П. Макарихина. Нижегородский государственный университет (22 мая 2003 г.). Нижний Новгород, 2005. С. 164—170.
2 ЦАНО. Ф. 579. Оп. 589. № 130. Л. 1.

Суздальский сборник за 2014 год

107

в «Житии» Илариона говорится, что Петр Ананьев покинул Лысково
«некия ради вины»1.
В Москве сыновья Анании при поддержке того же Ивана Неронова
вошли в состав причта Казанского собора. Так, в письме священника
этого храма Ивана Данилова к Ивану Неронову от 29 сентября 1653 г.
упоминается Петр Ананьич2. Что касается будущего суздальского митрополита, то он (тогда еще Иван Ананьев) после смерти своей жены
Ксении переехал из Кирикова в Москву к своему старшему брату Петру,
у которого «поживе… неколикое время». Позднее, уже после принятия
пострига, Иларион сообщал о себе, что «в мире был на Москве в соборе Пречистые Богородицы Казанския»3. Из этого следует, что в это
время Иван Ананьев, видимо, входил в клир собора и помогал старшему брату. Однако в Москве он пробыл недолго и отправился оттуда
в Коломну к своему шурину Павлу, епископу Коломенскому, только
что ставшему архиереем. Действуя в духе традиций боголюбцев, Павел
Коломенский нуждался в деятельных помощниках, людях, которые бы
разделяли его взгляды. Поэтому приезд в Коломну Ивана Ананьева
оказался как нельзя кстати, и епископ «прият его, Иоанна, любезно»4.
11 декабря 1652 г. епископ постриг Ивана с именем Илариона. Выступивший против обрядовой реформы патриарха Никона епископ Павел
Коломенский вместе с несколькими монахами-прислужниками был сослан в Палеостровский Рождественский монастырь на Онежском озере,
где вскоре и скончался при не вполне ясных обстоятельствах5. Епископ
Павел безусловно оказал большое влияние на формирование мировоззрения молодого Илариона. «Житие» последнего сообщает, что когда
опального владыку увозили в ссылку, тот попросил разрешения увидеться со своим ризничим, которому «повеле некоторыя вещи устроити
и к себе быти. Он же, те вещи устроив, отсла к нему, сам же отьиде в ту
вышереченную Флорищеву пустынь»6. Более подробно эти печальные
события описывает старообрядческая «Повесть о бегствующем священстве». Здесь отмечается, что Павел, «егда же повезоша его на заточение,
Житие… С. 7.
Материалы для истории раскола… М., 1875. Т. I. С. 28.
3 РГАДА. Ф. 27. Оп. 1. № 259. Л. 34.
4 Житие… С. 12.
5 Подробнее о епископе Павле Коломенском см.: Урушев Д. А. К биографии епископа Павла Коломенского // Старообрядчество в России (XVII—XX вв.): Сборник научных трудов. М., 2004. Вып. 3. С. 21—42.
6 Житие… С. 17.
1
2

108

Сборник научных статей

тогда умоли посланников, яко да попустят ему видетися с Иларионом
дьяконом». Встретившись с ним, опальный епископ рассказал Илариону, «како его на соборе истязаху, и коликия наглости и гаждения ему
творяху». Услышав это, Иларион «сокрушися серцем и нача с плачем
просити его, глаголя: „Владыко святый, приими мя с собою в заточение,
яко да и аз буду общник исповедению твоему“; он же послуша моления
его, но токмо повеле ему некоторыя вещи духовныя устроити и к себе
с ними быти. Сам же пойде на заточение». Однако в дальнейшем Иларион «ощути в себе бурю пренемогания, начен смущатися и бояшеся на
таковыя скорби наступати яко человек сый, аще убо духом бодрствуя,
но плоть его изнемогаше. Потом же Иларион отсла к нему оныя вещи
с некоторыми людьми. Сам же уклонися во ино место»1. Все эти события произошли в августе 1654 г., а уже 3 сентября Иларион прибыл во
Флорищеву пустынь. Как в свое время предположил В. Т. Георгиевский,
молодой монах, предвидя опалу епископа, очевидно, именно по этой
причине поспешил скрыться в этой незаметной обители, располагавшейся в Гороховецком уезде2.
Подробности первоначальной деятельности Илариона в ее стенах
сохранились и в некоторых документальных материалах. Сведения
о жизни и быте пустынников содержатся в сказке Илариона, поданной им в приказ тайных дел и касающейся борьбы с противниками
официальной церкви, проявлявшими активность в районах, примыкавших к обители. В своих показаниях Иларион свидетельствовал, что
он и братия «кормятца… в тои пустыни подаянием да трудами своими,
пашню пашут», а сама пустынь находится на расстоянии «от Гороховца
25 верст»3. Сведения о монастыре содержатся и в челобитной боярину
Б. И. Морозову, поданной братией во главе с Иларионом 20 декабря
1658 г. Из нее явствует, что к указанному времени община состояла из
30 человек; построена же пустынь была «во 160-м [1651/52. — А.М.]
году по государеву указу и по благословению святейшаго Никона патриарха». Находилась обитель «на боровых песочных местех от людей
верст по 20-ти и по 30-ти, и по 100-у». У монастыря «государевы жалованные земли и руги нет, питаться, государь, нечем, и одежды нужные взять негде». Документ содержал сведения о том, что монастырь
трижды разорялся «лихими людьми», а в 1657 г. «кельи монастырские
1 Есипов Г. В. Раскольничьи дела XVIII столетия, извлеченные из дел Преображенского приказа и Тайной розыскных дел канцелярии. СПб., 1863. Т. II. С. 179, 180.
2 Георгиевский В.[Т.] Флорищева пустынь. Вязники, 1896. С. 25.
3 РГАДА. Ф. 27. Оп. 1. № 259. Л. 35.

Суздальский сборник за 2014 год

109

погорели и ограда». Братия просила Б. И. Морозова: «для своего многолетнего здравия и поминаючи свое родители... вели, государь, дать из
нижегороцких своих вотчин на пропитание братье хлеба»; тот не остался равнодушным и пожаловал монастырю на пропитание 5 четей ржи1.
В монастыре Иларион ввел строгий общежительный устав, согласно которому никому из братии не разрешалось иметь ничего личного — « ни злата, ни серебра, ни иного какого богатства». У монахов
все должно было быть общим: одежда, пища и все необходимое. Желавшие поступить в обитель и принять монашеский постриг должны
были полностью передать свое денежное состояние и имущество в общую монастырскую казну. Туда же шло все то, что монахи получали
за совершение молебствий, пожертвования от богомольцев, вклады
на поминовение усопших. Позднее, уже став митрополитом, Иларион
вспоминал, что в пустыни «никто своего не имел, но вся во общее полагаху». Признавал он и то, что некоторых монахов это не устраивало, и они «восхотели то общежителство разрушать при мне грешнем,
и я тех имения огню предавал»2. Пища для всей братии также была
общая. Ее количество определял сам Иларион. Прием пищи осуществлялся только в трапезной в строго определенное время, брать что-то
из еды с собой в келью запрещалось. Во время приема пищи один из
монахов читал вслух поучительное слово или житие дневного святого. То, что готовилось из пищи монахам, предлагалось и трудящимся
в монастыре и тем богомольцам, кто приходил в обитель. Богослужение в обители вследствие строгого устава стало занимать более
половины суток. Иларион к обычным церковным службам прибавил
многое из устава обителей Афона. Так, после служения вечерни он
установил ежедневно петь литию за упокой усопших, потом малое
повечерие. Затем, не выходя из церкви, после небольшого отдыха читались молитвы на сон грядущий, и затем монахи все вместе совершали келейное правило, при котором полагались 300 земных поклонов. По отходе на ночь по кельям Иларион велел читать грамотным
монахам Псалтырь от 3 до 7 кафизм, а неграмотные должны были
читать молитву Господню от 30 до 50 раз с поклонами, «Богородице,
Дево, радуйся» от 50 до 100, а порой даже до 150 раз с поклонами.
В 3 часа утра братию будили на молитву, совершалась полунощница,
утреня, а затем и литургия. Богослужение проводилось «со всяким
1
2

Акты хозяйства боярина Б. И. Морозова. М.; Л., 1945. Ч. 2. № 358. С. 73.
ААЭ. Т. IV. № 311. С. 460—463.

110

Сборник научных статей

благоговением и умилением», торопливо читать молитву или петь
строго запрещалось. По повелению Илариона строгие установления
соблюдались не только в церкви. Выйдя из храма, иноки проводили
время в кельях, где либо брались за чтение Святого Писания, либо
занимались полезным для монастыря делом. Ходить друг к другу в кельи без нужды, а тем более проводить время в праздных разговорах
строго воспрещалось1.
Деятельность Илариона не могла не оказать влияния на жителей гороховецкой округи. Так, историк О. П. Голиков именно с деятельностью
настоятеля Флорищевой пустыни напрямую связывал возрождение
в Гороховецком уезде Иверской Святоезерской пустыни. Рост же самой
Флорищевой пустыни во многом был связан с устройством Иларионом
«по совету боголюбивых людей, к нему приходящих», прямых дорог,
ведущих к обители: «три бо моста устроил к Гороховцу, шесть мостов
к Якушеву, семь мостов на Мугреево, два моста на Раменье»2.
Знакомство Илариона с юным царем Федором Алексеевичем во
многом определило его дальнейшую деятельность. Царь Федор еще
в середине 1677 г. задумал совершить поездку на богомолье во Флорищи. Лежащим на пути следования монарха дворцовым селам было
указано «кормы готовить и по дороге мосты мостить». Однако поездку
пришлось отложить — « из украйних городов и из полков пришли вести недобры». На местах к приезду царя готовились с особым тщанием. Например, как сообщал архимандриту Вознесенского Печерского
монастыря в Нижнем Новгороде Варлааму старец приписного Кидекоцкого Борисоглебского монастыря Гавриил, суздальская городовая
администрация в ноябре 1677 г., после получения известия, что «великому государю шествие будет… вскоре с Москвы», начала активные
приготовления к предстоящему визиту: «дворы очищают и в волостех
ево великого государя запасы и конские кормы готовят». Ходили также
разговоры о том, что «с ним, великим государем, будет боярин Иван
Михайлович Милославской и иные бояря»3. В октябре того же 1677 г.
была подготовлена и жалованная грамота монастырю. 22 ноября царь,
несмотря на недомогание, выехал из Москвы. Его сопровождали царевны во главе с влиятельной теткой и, добавим, крестной матерью Ириной Михайловной. По дороге во Флорищи Федор Алексеевич посетил
Древнерусские иноческие уставы. М., 2001. С. 252—255.
ОПИ ГИМ. Ф. 450. № 290а. Л. 151, 151 об.
3 ЦАНО. Ф. 579 Оп. 589. № 385. Л. 1; Акты Нижегородского Печерского Вознесенского монастыря. М., 1898. С. 337, 338.
1
2

Суздальский сборник за 2014 год

111

несколько обителей — Троице-Сергиев, Александровский Успенский
и Нерехотский Сретенский монастыри. 6 декабря царский поезд прибыл в Ярополч и Вязниковскую слободу. Главным следствием этого
посещения стала высылка оттуда нескольких местных старообрядцев1;
вполне возможно, что эти репрессии в отношении сторонников «истинной» веры были следствием влияния на царя Илариона. Завершающая часть маршрута монаршего «кортежа» по описанию О. П. Голикова
пролегала следующим образом: Федор Алексеевич «прямо из Вязников
лесом поиде тою дорогою, которая пролегает от Вязников к Мугрееву,
проехав деревню Синбирку, разстоянием верст семь берет путь свой
к Флорищевой пустыне от мугреевской дороги в правую сторону, у которой… и ныне есть для признаку врыт деревянной столп, на котором
столпе от тамошних жителей поставлен честный и животворящий
крест Господень медной в память шествия великого государя... и название себе и теперь имеет государева дорога»2. «Житие» Илариона
приводит следующие подробности посещения царем Флорищ: «Егда
же благочестивый царь начат к пустыне приближатися и уже прямо из
Вязников лесом пойде, преподобный [Илларион. — А.М.], уведав сие,
абие повеле в вящий кампан ударяти, сам же пойде с братиею на сретение благочестивому царю из пустыни с честным крестом и со иконою
Успения Пресвятые Богородицы, повелев звонарям, егда благочестивый царь приближатися к пустыне начнет, во все компаны ударяти…
Благочестивому же царю показася их пустыня яко рай едемский, на
востоце насажденный… Видев же всякое пустынное озлобление от
комаров, мшиц и слепней, абие прослезися, глаголя: „О окаянный аз!
В колицей убо прохладе и веселии пребываю“… И видев во обители
у преподобного бываемый чин в церкве и в монастыре, паче возлюби
его. Преподобный же подарова благочестиваго царя пустынным своим гостинцем — л ычными башмаками, добре исплетенными». В ответ
на этот подарок Федор Алексеевич «повеле преподобному каменную
церковь у себе в пустыне созидати, каковую он сам себе восхощет»3. На
обратной дороге Федор Алексеевич заехал в Суздаль, где «слушав суздальским и юрьевским тюремным сидельцам росписи, пожаловал татей
и разбойников, которые по Уложению и по новым статьям довелись

1
2
3

Тельчаров А. Д. Вязники. Владимир, 1999. С. 14.
ОПИ ГИМ. Ф. 450. № 290а. Л. 178 об., 179.
Житие… С. 106, 107.

112

Сборник научных статей

смертной казни, велел вместо смерти дать живот и сослать с женами
и детьми в Сибирь на вечное житье»1.
После посещения царем Флорищ Иларион перебрался в Москву,
став одним из главных духовных советников Федора Алексеевича,
по распоряжению которого его вскоре рукоположили владыкой
Суздаля и Юрьева-Польского. Из сохранившихся разрядных записей видно, что в последние месяцы жизни Федора Алексеевича
Иларион находился при умирающем царе; очевидно, тот сохранял
глубокую личную привязанность к своему духовному наставнику.
Так, 16 апреля 1682 г. митрополит Иларион присутствовал на царском выходе к заутрене на праздник Воскресения Христова. В день
смерти Федора Алексеевича, 27 апреля, суздальский митрополит
с укладничим И. П. Чаплыгиным «в четверток, во 12‑м часу дня»
приходили от царя в Крестовую палату звать патриарха Иоакима;
оный, вскоре «пришед в соборную церковь и облачась в святительскую одежду, ходил с ризою Господнею к великому государю в верх».
В тот же день «в 13-м часу в начале» царь скончался. Сразу же после этого началась присяга его младшему брату Петру, на которой
вместе с другими иерархами присутствовал и Иларион2. 28 апреля
суздальский митрополит участвовал в церемонии похорон почившего монарха, а 7, 8 и 9 мая «служил у Архангела Михаила обедню
и по великому государю понахиду»3.
Участвовал Иларион и в других политических событиях весны — л ета 1682 г., связанных с восстанием в Москве стрельцов
и развернувшейся борьбой за власть придворных группировок Милославских и Нарышкиных. В частности, митрополит присутствовал на «прениях о вере» со старообрядцами в Грановитой палате4.
27 сентября 1682 г. Иларион был послан патриархом «по челобитью
московской надворной пехоты» сопровождать стрельцов с их выборными представителями в Троице-Сергиев монастырь, где тогда находилась царевна Софья с братьями Иваном и Петром, уговаривал стрельцов покаяться, и они «приходили с повиною» 5. По
Тельчаров А. Д. Указ. соч. С. 14.
Труворов А. О санях, употреблявшихся при погребении // Русская Старина.
1887. № 12. С. 837, 838.
3 Восстание в Москве 1682 года. Сборник документов. М., 1976. С. 10, 16.
4 Три послания блаженного Игнатия, митрополита Сибирского и Тобольского //
Православный собеседник. 1855. Кн. 1. С. 153.
5 Восстание в Москве 1682 года… С. 101, 158, 159.
1
2

Суздальский сборник за 2014 год

113

свидетельству Сильвестра Медведева стрельцы поначалу медлили
с совершением этой унизительной для них процедуры, совершенно
справедливо опасаясь сурового наказания; лишь Илариону и полковнику Михаилу Ознобишину удалось убедить их, чтобы «не опасалися и ехали бы без всякого сумнения: никакие им беды ныне, ради
прошения святейшаго патриарха, и тамо не имать быти». Патриаршее прошение о помиловании стрельцов представил сам Иларион1.
Выбор же для ведения переговоров со стрельцами именно суздальского митрополита, думается, необходимо объяснить его близостью
к царской семье.
Члены правящей династии продолжали оказывать внимание Илариону и после смерти царя Федора Алексеевича. 12 сентября 1682 г.
Суздаль посетил царь Иван Алексеевич с сестрами-царевнами Софьей,
Екатериной, Марией и Федосьей Алексеевнами2. В декабре 1682 г. новый
монарх нанес еще один визит в суздальские монастыри. В сентябре следующего года Иван Алексеевич в сопровождении все тех же названных
выше сестер опять прибыл на богомолье в Суздальскую епархию. Покровительствовали владыке и царицы Марфа Матвеевна и Прасковья
Федоровна. Последней Иларион предсказал, что ее дочь Анна станет
«государыней всея России». Анна Иоанновна не забыла этого пророчества и, став во главе страны, посылала деньги на помин души митрополита. Добавим, в домашних записках императрицы, среди лиц,
которых она собственноручно выписала для поминовения в церкви,
указано и имя Илариона3.
«Житие» митрополита свидетельствует, что возглавив Суздальскую
епархию, Иларион сохранял тот образ жизни, которого он ранее придерживался во Флорищах. Он, например, «дневныя пищи воздержания ради
зело мало вкушаше, оставляше бо в себе место Святому Духу, обитающему в нем», а «питие же его бысть кислые шти токмо»4. Автор «Жития»
отмечал, что Иларион любил вверенное ему духовенство и «всякими бо
их достатки изобилно снабдеваше и ни единаго же оставляше от щедрыя
1 Медведев С. Созерцание краткое лет 7190, 91 и 92, в них же что содеяся во гражданстве // Россия при царевне Софье и Петре I: Записки русских людей. М., 1990.
С. 150—152, 157, 158.
2 Федоров А. Историческое собрание о богоспасаемом граде Суждале // Временник Императорского Московского общества истории и древностей Российских.
1855. Кн. 22. [Отд.] II. С. 36.
3 РГАДА. Ф. 2. Оп. 1. № 37. Л. 2, 13 об.
4 Житие… С. 130, 131.

114

Сборник научных статей

своея милости тща быти»1. О деятельности Илариона в Суздальской
епархии помимо «Жития» митрополита свидетельствует целый ряд документов. В частности, 29 февраля 1692 г. Иларион, получив жалобу игуменьи Покровского монастыря Марфы, сообщавшей о том, что крестьяне
села Усолья самовольно покосили сено на монастырских покосах, распорядился виновных «за невежество… смирять без пощады»2. Боролся
владыка и с нравами местного духовенства. 21 июля 1698 г. митрополит
указал согрешившую старицу Покровского монастыря Варсонофию посадить в земляную тюрьму или каменную палатку, заковать виновную
в кандалы и держать на одном хлебе и квасе, заставляя молиться о совершенном ею прелюбодеянии3. В июле 1704 г. митрополит отправил
вдового попа Георгия за пьянство под надзор в Юрьевский Архангельский монастырь4.
Будучи суздальским митрополитом, Иларион особое внимание
уделял строительству и украшению храмов. Неслучайно современники
отмечали, что митрополит «и в суждалской соборной церкви, и в доме
своем архиерейском многия устрои достопамятныя вещи»5. Одним из
самых известных мероприятий Илариона является реставрация Рождественского собора в Суздале, в ходе которой митрополит приказал снять
надгробия, стеснявшие храм, разобрать хоры, занимавшие половину
верха, расширить окна; в результате всех этих мер в храме стало просторно и светло6. Возобновленный собор был богато оснащен церковной
утварью, отличался величественностью и блеском убранства. При Иларионе в Суздале было завершено строительство замечательного архитектурного сооружения — А
рхиерейского дома с роскошной Крестовой
палатой. Ее огромный зал, перекрытый сводом без внутренних опор,
вызывал восхищение современников. Всего при митрополите Иларионе
в Суздальской епархии было построено 70 храмов, в том числе непосредственно в самом Суздале церкви Входоиерусалимская, Дмитриевская,
Златоустовская, Знаменская, Ильинская, Предтеченская. Сохранилась
сооруженная по указу Илариону ныне единственная в своем роде уникальная постройка — деревянная расписная Иорданская сень, которую
зимой, в праздник Крещения, ставили на реке Каменке над прорубью, где
1
2
3
4
5
6

Житие… С. 131.
ОАСГУ. Отд. II. № 351. С. 258.
Там же. Отд. II. № 403. С. 276, 277.
НИОР РГБ. Ф. 218. Картон 1065. № 19. Л. 1, 1 об.
Федоров А. Указ. соч. С. 36.
Там же. С. 48, 49.

Суздальский сборник за 2014 год

115

святили воду. Документы сохранили сведения и о других строительных
мероприятиях Илариона. Так, 11 января 1686 г. митрополиту били челом
архимандрит Матфей и братия Николо-Шартомского монастыря, сообщая о том, что «во обители-де… святые ворота древяные обветшали»,
просили благословения и разрешения построить каменные ворота, «а
на них церковь во имя Сретения Господа Бога нашего Иисуса Христа,
и готовить х каменному делу всякой запас им». Митрополит, «слухав их
архимандрита Матфея з братьею челобитье, благословили в том… монастыре х каменному делу кирпич и известь готовить и ров копать, и сваи
бить… и построить новые каменные врата, а на них церковь… А строить
та церковь в длину в три стены, а олтарь зделать круглой, а на верху учинить пять глав, и чтоб был верх не шатровай; а в церковь зделать входные
трои двери, и в церкве пред олтарем с церковного помосту зделать две
степени, а помост в олтаре и пред олтарем с верхнею степенью учинить
равно; и в олтарь сделать трои двери: царские и южные, и северные. И по
совершении церкви иконы святыя ставить подле царских дверей по правую страну»1. Из других источников также известно, что 2 июля 1688 г.
митрополит давал деньги на позолоту венцов икон в соборной церкви
Суздаля, давал для суздальской же Ильинской церкви утварь и «всякое
строенье», которые были куплены на келейные деньги Илариона2.
Знаковым событием в жизни Суздаля петровской эпохи стало пребывание в Покровском монастыре первой жены Петра I Евдокии Федоровны Лопухиной. Бывшая царица стала монахиней Еленой. Однако с самого начала ее жизнь в стенах обители резко контрастировала с
условиями содержания других монахинь. Уже в октябре 1699 г. из Москвы поступило распоряжение монастырским властям «построить вновь
кельи с сенями и со всякими монастырскими и нужными покоями, как
пристойно, да противную избу одну для слуг и всякой потребы». Причем
средства на строительство монастырь должен был отыскать самостоятельно. Для этого пришлось собирать с крестьян монастырских вотчин
дополнительный оброк — п
о четыре деньги со двора3. В Суздале бывшая
царица вела вольную жизнь, не подобающую инокине. Многие местные церковники проявляли повышенное внимание к монахине Елене,
которую часто посещали. По-другому повел себя митрополит Иларион.
Известно пророчество владыки, сказанное им после ссылки в монастырь
НИОР РГБ. Ф. 67. Картон 27. № 72. Л. 3.
ОАСГУ. Отд. II. № 86 С. 144.
3 Подробнее об этом см.: Огурцов В.[Д.] Келья для бывшей царицы // Родина.
1998. № 3. С. 43—46.
1
2

116

Сборник научных статей

его епархии царицы Евдокии Лопухиной: «То не милость и не жалованье
к вам едет, едет к вам лютый огнь! Пожжет да погубит он вас!». Митрополит советовал архимандриту Спасо-Евфимиева монастыря Досифею:
«Не ходи к царице поздно вечером, человек ты еще молодой, и случаев
всяких не заешь»1. Что касается отношения самого Илариона к опальной
царице, то об этом сохранилось свидетельство уроженца Суздальской
епархии Симона, постриженика митрополита, при котором он и служил
более 20 лет ризничим. Позднее, когда начался розыск по делу царевича
Алексея, нити следствия потянулись в Суздаль. В деле оказалась замешана и Евдокия Федоровна; попутно допрашивали многих лиц, непосредственно общавшихся с бывшей царицей. Среди оных оказался и Симон, который свидетельствовал, что «при бытности его» при Иларионе,
митрополит «к ней, бывшей царице, никогда ни за чем не приезживал;
а после его ездил ли, или нет, того он, Симон, не ведает и ни от кого не
слыхал»2.
Своим взглядам на церковное благочиние митрополит не изменил
и в годы петровских реформ. В последние годы жизни, несмотря на
старость и немощность, митрополит, как отмечал автор его «Жития»,
«в церковь до самыя кончины своея ко всякой службе понуждашеся.
По вся же дни недельныя и в праздники Господския и нарочитых святых безотложно служаше, и во всех службах усердно поучаше»3. В последние годы жизни, совсем ослепнув, митрополит уже фактически
не мог выполнять свои обязанности. 28 февраля 1705 г. по именному
указу Петра I боярину И. А. Мусину-Пушкину «велено преосвященному
Илариону митрополиту Суздальскому и Юрьевскому для ево старости
из Суздаля из архиерейского дому ехать на обещание ево в манастырь
и с келейною ево рухлядью, где он быть похочет, и кельи ему в монастыре отвесть добрые братцкие… А подводы ему… до того монастыря и проводников из Суздаля дать домовых, для того что в Суздале
в митрополитах указал великий государь быть иному архиерею. И из
Суздаля ж из митрополича дому ризницу и подьячих з домовыми архиерейскими со иреромонахи и з домовыми людми, и з запасы против
Устрялов Н. История царствования Петра Великого. СПб., 1859. Т. VI. Приложение 160. С. 480; Семевский М. И. Покровский девичий монастырь в г. Суздале,
место заточения А. Ф. Лопухиной // Русский Вестник. 1860. № 12. С. 568, 599; Он
же. Авдотья Федоровна Лопухина // Русский Вестник. 1859. № 5. С. 235, 248.
2 Описание документов и дел, хранящихся в архиве Святейшего Правительствующего Синода. СПб., 1868. Т. I. № 266. С. 272—276.
3 Житие… С. 131.
1

Суздальский сборник за 2014 год

117

иных таких прежних отпусков прислать к Москве без замотчания на
архиерейских же домовых подводах, и о том к нему преосвященному
Илариону… к домовым приказным людем великого государя грамоты
ис Патриарша духовного приказу послать бы»1. Данный документ уже
обращал на себя внимание исследователей2. Однако указ так и не был
реализован, и Иларион продолжал номинально возглавлять суздальскую епархию вплоть до своей смерти. Вполне вероятно, что за митрополита заступился кто-то из его почитателей в царской семье.
Будучи суздальским владыкой, Иларион не прерывал связи со Флорищевой пустынью. Больше того, он пристально следил за жизнью монастыря. Это отношение наиболее ярко иллюстрирует датированная 14 декабря 1694 г. наказная грамота Илариона строителю Иринарху и братии.
Появление этого документа было связано с тем, что в пустыни, по словам
Илариона, «между братии несогласие и на тебя строителя роптание и непокорство, и нестяжателное жителство по преданию святых Апостол
и святых отец общежителей стало у вас изгублятися, многие от братьи
стали особое имение держать и предпочитаеми стали быть, щетная советующии тебе и хотящии развратити прежнее общежительство». Митрополит так инструктировал Иринарха: «братью страху Божию и к подвигу ко спасенному пути и на все богоподвизателное житие наставлять
и духовностию тебе… братью по вся посты исповедывать, чтоб они своя
согрешения пред Господем Богом тебе… исповедывали, а в иные б монастыри к отцем духовным никуды не росходились, но были б у тебя
единого… в пастве»3. Также известно, что в свою излюбленную обитель
митрополит присылал много книг. Так, в каталоге библиотеки Флорищевой пустыни значились сочинения Григория Назианзина 1665 г., «Вечеря
духовная» Симеона Полоцкого 1676 г., «Труды слов» Лазаря Барановича
1674 г. Всего на русском языке значилось 38 книг4.
Таким образом, вышеприведенные документальные материалы значительно расширяют сведения о деятельности митрополита Илариона,
снискавшего у современников славу одного из последовательных проводников духовного подъема, наметившего в российском обществе
после завершения Смутного времени.
РГАДА. Ф. 237. Оп. 1. № 1214. Л. 1, 1 об.
См.: Введенский С. Н. К биографии суздальского митрополита Илариона //
ТВУАК. Кн. 10. [Отд. I]. С. 3, 4 (по отдельной пагинации).
3 ААЭ. Т. IV. № 311. С. 460—463.
4 ГАВО. Ф. 586. Оп. 1. № 2. Л. 25, 25 об.
1
2

В. А. Антонов

АЛЕКСАНДР ВАСИЛЬЕВИЧ СУВОРОВ
ВО ВЛАДИМИРСКОМ КРАЕ:
ЛЕГЕНДЫ И ФАКТЫ
Александр Васильевич Суворов — прославленный военный гений
России, за успехи в сражениях награжденный титулами графа Рымникского и князя Италийского, в конце жизни пожалованный высшим
воинским званием генералиссимуса.
Как краеведческий момент нередко рассматривается назначение
А. В. Суворова командиром Суздальского пехотного полка (1763—
1769 гг.), состоявшего преимущественно из уроженцев Владимирского края. Для военного обучения солдат он составил инструкцию, названную «Суздальским учреждением» и послужившую основой для
наставления «Наука побеждать».
Как и многие иные старинные дворянские фамилии Суворовы владели населенными имениями в разных местностях Российской империи.
Владения Александра Васильевича Суворова во Владимирской губернии — к ак родовые, доставшиеся по наследству от отца, так и приобретенные им самим, были расположены в уездах: Владимирском (село Ундол, деревни Хреново, Петрушино, Лапино, Гнусово), Ковровском (сельцо Дьяково, деревня Трутнево) и Суздальском (села Кистыш и Менчаково, сельцо Хлябово, деревня Курки). Поэтому в период командования
Владимирской дивизией (1784—1785 гг.) А. В. Суворов проживал в своих
владимирских имениях — с елах Ундоле и Кистыше. В Ундоле (ныне входящем в черту города Лакинска) Суворов расположил штаб дивизии,
сам жил в небольшом доме на берегу реки Ундолки, содержал домашний
театр, построил школу для крестьянских детей, по делам службы бывал
во Владимире, Переславле-Залесском, Суздале, Юрьеве-Польском, Шуе
(в городах, где были расквартированы полки дивизии), а в свободное
время продолжал работу над наставлением «Наука побеждать».
Основная часть имений Суворова во Владимирском крае позднее принадлежала его любимой дочери Наталье, «Суворочке» (в замужестве — графиня Зубова), которая жила в имении мужа Старое
Фетиньино Владимирского уезда и в Москве, а после — е е потомкам1.
1

Антонов В. А. Из истории земельных владений потомков А. В. Суворова

Суздальский сборник за 2014 год

119

Почти 40 лет назад я, в составе большой группы студентов, был
прислан «на картошку» в совхоз «Суворовский» Суздальского района. Нас разместили по частным домам в большом селе Весь. Один из
первых моих вопросов к хозяйке был посвящен причинам такого необычного наименования хозяйства: «Почему «Суворовский?» «Так как
же», — отозвалась она, — «у нас же тут, в Кистыше, Суворов жил».
Мой ответ: «У нас тоже Суворов жил…». Хозяйка: «Это в Ундоле чтоли?». Как видим, о великом человеке, побывавшем на нашей земле, память сохранялась долго… Мог ли тогда я предположить, что когда-то
буду в Суздале с трибуны рассказывать о жизни Суворова в Кистыше
и Ундоле?
Все мы живем в выдуманном мире… Директор Государственного
мемориального музея А. В. Суворова А. И. Кузьмин в недавней Интернет-публикации отмечает, что биография великого полководца к настоящему времени более чем наполовину состоит из домыслов и анекдотов, мифов и легенд. Ведь до сих пор одним из дискуссионных является
вопрос даже о годе рождения А. В. Суворова — 1729 или 17301.
Недостаток фактов приводит к появлению легенд. Бесспорно, что уже
при жизни неординарная личность А. В. Суворова обросла занятными
историями, солдатскими рассказами, называвшимися тогда анекдотами.
Способствовали этому и поразительные успехи Суворова на полях сражений, и его заботливое отношение к простым солдатам, и поступки, вызывавшие неодобрение и даже зависть в придворных кругах…
Легендами мы считаем все то, что не подтверждено документально.
Возможно, некоторые легенды и получат когда-нибудь подтверждение,
и станут фактами, но скорее наоборот — многие «факты» станут и уже
становятся легендами…
Заслуги нашего великого земляка перед Отечеством увековечены в многочисленных памятниках, расположенных в разных городах
во Владимирском крае // Материалы исследований. Сборник № 11: Научнопрактическая конференция (17 ноября 2004 г.). Владимир, 2005. С. 28—35; Он же.
Село Ундол и его владельцы в XVII—XIX веках // Материалы областной краеведческой конференции «История населенных мест Владимирской области»: 19 апреля 2002 г. Владимир, 2003. С. 49—59 и схема.
1 Кузьмин А. И. Архив — гарант исторической правды // Официальный сайт Государственной службы управления документацией и архивами Приднестровской
Молдавской республики: http://www.gsuda-pmr.idknet.com/aikuzmin-direktorgosudarstvennogo-memorialnogo-muzeya-av-suvorova-zasluzhennyi-rabotnikkultury-rf (Дата обращения: 20.10.2014).

120

Сборник научных статей

России. Во Владимирской области о выдающемся полководце напоминают церковь Василия Великого в селе Кистыше и «Суворовская роща»
в городе Лакинске. Церковь села Кистыша в 1974 г. была поставлена на
государственную охрану как памятник архитектуры местного значения.
«Суворовская роща» поставлена на государственную охрану как памятник местного значения в 1960 г. Именем А. В. Суворова названы улицы
в городах Владимире и Лакинске; вдобавок, в Лакинске есть и улица
Суворовская дача.
В музейных исторических экспозициях Владимира и Суздаля
краткий рассказ об А. В. Суворове совмещен с показом подлинных
экспонатов. Архивы, в том числе и во Владимире, хранят многочисленные документы с упоминанием дорогого каждому россиянину
имени.
При Свято-Казанском храме бывшего села Ундола имеются «Палаты А. В. Суворова», иногда называемые музеем. С равным правом
музеем можно назвать и экспозицию «Галерея Суворова», находящуюся в городском Доме культуры Лакинска. И везде хочется видеть
больше материалов собственно краеведческих, слышать о событиях, происходивших здесь. Однако эти местные известия отнюдь не
многочисленны.
В целом, литература, посвященная А. В. Суворову, весьма обширна.
В серьезных научных трудах и публикациях «наукообразных» и популярных часто приводят перечень (список) основных дат жизни и деятельности Суворова в виде пространных (на 2—3 страницы) таблиц.
В таких таблицах даты пребывания полководца на владимирской земле,
в том числе и в Ундоле, обычно отсутствуют, упоминается только недолгий период его командования Владимирской дивизией. Да и в обширной «Автобиографии» (ее текст, опубликованный в 1901 г., занимает более 20 страниц), поданной А. В. Суворовым в октябре 1790 г.
в Герольдмейстерскую контору по поводу пожалования ему графского
достоинства и нового герба, сам полководец вспоминает этот период
лишь вскользь: «В 1784-м году определен я к Владимирской дивизии,
и в 1785-м при Санкт-Петербургской дивизии».
А краеведам как раз важно то, что осталось за строчками «Основных дат…» и «Автобиографии». Страницы великой жизни украшают
историю наших селений, не столь богатую разнообразными событиями.
Только в самом подробном списке «Основных дат жизни и деятельности Суворова», составленном В.С. Лопатиным, читаем: «1784—
1785. — Живет в своих имениях под Владимиром и Суздалем. Первое

Суздальский сборник за 2014 год

121

посещение с. Кончанское Новгородской губернии»1. Неплохо бы крае
ведам заняться составлением такой таблицы и по возможности по дням
расписать известные на настоящий день события владимирского периода великой жизни. Сколько разногласий и противоречий выявилось бы в ходе этой работы, сколько можно бы сделать «открытий»
или «закрытий»!
Большое количество подлинных документов, хранящихся в Государственном архиве Владимирской области, представлено на виртуальной выставке «Александр Васильевич Суворов и Владимирский край»,
созданной к 280-летию со дня рождения полководца2.
В краеведческой картотеке Владимирской областной научной библиотеки им. М. Горького подобраны сотни карточек с указаниями на
публикации о Суворове. Газетные и журнальные заметки, часто подготовленные в спешном порядке по случаю очередного памятного дня,
почти всегда содержат неточности или противоречия с уже известными
и вроде бы бесспорными сведениями.
Искать в объемных изданиях о Суворове факты, касающиеся пребывания его в наших местах, — занятие почти бесполезное. Авторы
больше писали о его военных успехах, заботах, проблемах при дворе,
мало обращая внимание на точности в изложении местных материалов.
Однако если историки и биографы Суворова о его жизни в Ундоле
и Кистыше упоминали редко, то журналисты и краеведы писали и пишут часто.
Из четырехвековой истории Ундола страницы, связанные с именем
А. В. Суворова, наиболее известны и нередко упоминаются в публикациях, но чаще с искажениями, происходящими при использовании не
вполне достоверных источников или по небрежности.
Вероятно самой ранней публикацией, важной для нашей темы,
можно считать издание в 1842 г. записок отставного сержанта, 16 лет
(в 1784—1800 гг.) безотлучно находившегося при Суворове3. Здесь приведено множество интересных фактов, но автор часто делает
Суворов А.В. Письма / Издание подготовил В.С. Лопатин. М., 1986. С. 787.
Александр Васильевич Суворов и Владимирский край (к 280-летию со дня рождения полководца) // Виртуальная выставка на официальном сайте Архивного департамента Администрации Владимирской области: http://ao.avo.ru/Pages/Gavo/
suvorov/index.html (Дата обращения: 20.10.2014).
3 Сергеев И. Домашние привычки и частная жизнь Суворова // Маяк: Журнал
современного просвещения, искусства и образованности в духе народности русской. 1842. Т. I. Кн. 2. С. 100—109.
1
2

122

Сборник научных статей

обобщения, вызывающие сомнения. А «суворововеды», использовавшие эти записки, распространяют единичные факты на нужный им
период…
Самой важной публикацией по теме можно считать известную книгу Н. Рыбкина1, доступную теперь и в Интернете. Краеведам не следует
забывать указание в подзаголовке книги: «и по местным преданиям
его вотчин». Интересные сведения об авторе уникального во многом
труда и истории его написания можно найти в «Письмах» Суворова
и исследованиях Б. П. Николаева.
Самым крупным исследованием, посвященным жизни и деятельности А. В. Суворова, остается трехтомное издание 1884 г. «Генералиссимус князь Суворов» А. Ф. Петрушевского2. Краеведам наиболее
интересна глава девятая «В поместьях и вотчинах; семейные дела;
1775—1796». В примечании автор указывает, что материалом для этой
главы служили упомянутая выше книга Н. Рыбкина и исследование
В. И. Семевского3.
Весьма важна в данном аспекте небольшая записка А. В. Суворова
1786 г., опубликованная в «Трудах» Владимирской ученой архивной
комиссии. В ней об Ундоле четко сказано: «купил… Владимирского
наместничества и округи в селе Ундоле и деревнях… в 1776 году марта
в 21 день от госпожи капитанши вдовы жены покойнаго Сергея Иванова сына Бутурлина Татьяны Андреевой дочери мужеска 427, женска
430 душ…»4. Такие же сведения, но с незначительной и объяснимой
разницей в количестве крепостных («мужеска полу — 401 душа, за
исключением переведенных продавщицей до сей купчей в другие ее
деревни, а в подушном окладе состоящих во оном селе Ундоле с деревнями») присутствуют и в купчей5. Как видим, здесь зафиксирован факт
продажи Т. А. Бутурлиной четырехсот с лишним душ А. В. Суворову, но
нет указания, что к полководцу перешло всё село Ундол с тянувшими
к оному деревнями, так как в селе в то время было еще двое владельцев.
1 Рыбкин Н. Генералиссимус Суворов: Жизнь его в своих вотчинах и хозяйственная деятельность. По вновь открытым источникам за 1783 и 1797 гг. и местным
преданиям его вотчин. М., 1874.
2 Петрушевский А.[Ф.] Генералиссимус князь Суворов. СПб., 1884. Т. I—XII.
3 Семевский В. И. Крестьяне в царствование императрицы Екатерины II. СПб.,
1881—1901. Т. I—XI.
4 Владения генерал-аншефа А. В. Суворова в пределах Владимирской губернии //
ТВУАК. Кн. 2. [Отд. III]. С. 21.
5 ГАВО. Ф. 92. Оп. 1. № 2576. Л. 157.

Суздальский сборник за 2014 год

123

Оказывается, Суворов приобрел менее половины ундольских крестьян
и угодий.
И если многие авторы в публикациях XIX—XX вв. вслед за Н. Рыбкиным просто повторяют его сбивчивые сообщения о том, что «имение
Ундол куплено им [А. В. Суворовым. — В
.А.] в 1775 г.» и что «в 1774 году
Суворов купил Ундол…»1, а также что сначала это село принадлежало
отцу Суворова и только после его смерти в 1775 г. якобы досталось
великому полководцу2, то другие искажают истину в меньшей степени, лишь не указывая, что Суворову принадлежала только часть села,
и притом меньшая3.
Важным событием для исследователей была публикация писем
А. В. Суворова4. Обширный справочный аппарат, множество ранее не
публиковавшихся сведений — все это делает книгу незаменимой для
исследователей. Более 30 писем относятся к периоду пребывания Суворова в Ундоле и Кистыше.
В книге А. Л. Никитина5 знакомые по упомянутым ранее публикациям 5 писем Суворова управляющим владимирскими имениями
прокомментированы и проанализированы петербургским историком,
бывшим хранителем музея А. В. Суворова.
Рыбкин Н. Указ. соч. Ср.: С. 18 и 46.
Горская Н. С., Шлионский Г. Б. Владимир и его окрестности. Владимир, 1959.
С. 148—151; По земле Владимирской: Путеводитель. Ярославль, 1967. С. 123 (см.
также 2-е изд. — Ярославль, 1970. С. 123); Лаврентьев А. В. и др. Золотое кольцо
России. М., 1984. С. 340; Горбаневский М. В., Дукельский В. Ю. По городам и весям
«Золотого кольца». М., 1983. С. 168.
3 Смирнов И. География Владимирской губернии: Курс родиноведения. Владимир, 1896. С. 128; Софронов Н. Это интересно знать. Ярославль, 1976. С. 66 (см.
также 2-е изд. — Я
рославль, 1980. С. 68); Суворов А.В. Указ. соч. С. 540; Фурсов А. Шумят двухсотлетние липы // Коммунист (г. Собинка Владимирской области). 1987, 26 мая; Посохов А. Родничок-старичок, вода молодая // Коммунист
(г. Собинка Владимирской области). 1988, 7 августа; Преображенский А. Суворов
в Ундоле // Доверие (г. Собинка Владимирской области). 1996, 27 февраля; Николаев Б. П. «Исторгните меня из праздности…»: Новые документы о Суворове //
Записки владимирских краеведов. М., 2000. Вып. 3. С. 35—44 (в том числе на С. 36
читаем: «11 марта 1776 года у Т. А. Бутурлиной он [А. В. Суворов. — В.А.] приобрел большое село Ундол [выделено нами; правильнее было бы: «меньшую часть
большого села». — В.А.] с деревнями Гнусовой, Хреновой и Лапиной»).
4 Суворов А.В. Письма / Издание подготовил В.С. Лопатин. М., 1986.
5 Никитин А. Л. Исследования и очерки к биографии А. В. Суворова. СПб., 2008.
1
2

124

Сборник научных статей

В статьях владимирских авторов Р. Ф. Савиновой, В. В. Головкина,
Б. П. Николаева дополнительно использованы и архивные источники1.
Во всех вышеуказанных публикациях есть противоречия, ошибки и неточности в отношении обстоятельств приобретения А. В. Суворовым
владимирских имений и его пребывания в них. Особенно внимательно
нужно подходить к многочисленным работам Б. П. Николаева — к рае
веда увлекающегося, нередко не отделяющего в своих публикациях
факты от легенд.
На факте строительства А. В. Суворовым храма в Кистыше Н. Ильин попытался построить версию о рождении будущего полководца именно в этом селе. Эта попытка очень неубедительна, а не
соответствующий действительности броский заголовок статьи вводит
читателей в заблуждение2.
Почетный профессор Московского Университета леса, член Союза
писателей России Лариса Сергеевна Комарова написала несколько книг
по истории нашей Родины. Ее можно назвать и краеведом, она занимается изучением прошлого селений Мытищинского района, в том числе
села Рождествено-Суворово. Ее книга о Суворове вышла несколькими
изданиями. На основании писем А. В. Суворова «и лиц к нему близких за
1784 и 1785 годы», опубликованных в ранее упомянутой книге Н. Рыбкина, исследовательница делает вывод: «вероятность рождения Аркадия
Суворова в Кистыше — 99%»3. Поскольку ни в доступных источниках,
ни в «дебрях» всезнающего Интернета ответ на вопрос о месте рождения
сына полководца найти не удается, считаю, что эта версия, как бы она ни
казалась сомнительной, имеет право на существование.
Значительно больше ошибок и неточностей выявляется в теме «Суворов в Ундоле». Попробуем их «разложить по полочкам».
Легенда о получении полководцем Ундола с деревнями в наследство
от отца, появившаяся в ранее упомянутой книге Н. Рыбкина, пожалуй, самая известная «кочующая ошибка» владимирского краеведения,
Савинова Р. Ф. За строкой автографа. Владимир, 1993. С. 12—18 (Глава «Суворов на Владимирской земле»); Преображенский А. Указ. соч.; Головкин В. В. Судьбы
простое полотно. Ярославль, 1989. С. 13—19 (Глава «Из глубины веков. Полководец А. В. Суворов»); Николаев Б. П. Духовная графа Зубова // Молва (г. Владимир).
1997, 25 февраля; Он же. «Исторгните меня из праздности…»…
2 Ильин Н. Суворов родился в селе Кистыш // Суздальская новь. 2002, 2 ноября.
3 Комарова Л. С. Свет Суворова на Земле. — 2-е изд., испр. и доп. — М
., 2010.
С. 319.
1

Суздальский сборник за 2014 год

125

растиражированная неоднократно1. В период господства в сознании
советских людей представления, что все помещики были жестокими
крепостниками, факт покупки имения с крепостными подрывал авторитет Суворова как «доброго помещика». Иное дело — с читать, что
имение досталось в наследство! Однако на самом деле отцу Суворова
в Ундоле ничего и никогда не принадлежало.
В нескольких изданиях соседями Суворова и по Кончанскому, и по
Ундольскому имениям названы помещики по фамилии Балк. Эта легенда идет от рассказов ундольского крестьянина Локтева, записанных
Н. Рыбкиным2. Усомнившись в таком совпадении, составители книги
о Суворове, вышедшей в серьезной серии «Русский мир в лицах», называют Локтева крестьянином села Кончанское Новгородской губернии!3
Предание об орденских звездах полководца, якобы переданных им
ундольской церкви во время пребывания здесь, изложил К. Н. Тихо
нравов в своем рассказе о путешествии по только что открытой железной дороге из Владимира в Москву. Этот миф убедительно развенчал
Б. П. Николаев4, доказав, что орденские звезды Суворов никогда не отдавал в ундольскую церковь. Тем не менее «легенду о звездах» краеведы
и журналисты то и дело повторяют как реальный факт.
Очень часто встречается в публикациях сообщение о том, что
в 1795 г. Суворов завещал или дал в приданое дочери Наталье село
Ундол с деревнями. И речь идет обо всем селе! На самом деле А. В. Суворов в 1776 г. приобрел у Т. А. Бутурлиной только одну из трех частей села. Две других части села оставались во владении графинь Е.А.
и Н. А. Головиных и графини А. Н. Мусиной-Пушкиной. Согласно сохранившимся в архивах купчим их приобрела у владелиц покупкой
в 1792 г. «двора ЕИВ [Ее Императорского Величества. — В.А.] фрейлина дочь графа Александра Васильевича Суворова-Рымникского
1 Антонов В. А. Об одной из проблем Владимирского краеведения // Материалы
Пятой городской краеведческой конференции (г. Владимир, 30 июля 2010 г.). Владимир, 2011. С. 66—82.
2 Русский вестник. 1878. № 3. С. 727.
3 Александр Васильевич Суворов. Слово Суворова. Слово современников. Материалы для биографии. М., 2000. С. 108, 553.
4 Николаев Б.[П.] Тайна суворовских звезд // Призыв. 1973, 25 марта; Он же. Тайный путь звезд полководца // Томикс. 2000, 3—9 сентября; Он же. А. В. Суворов.
По архивным материалам: Историческое исследование. — 2-е изд., испр. и доп. —
Владимир, 2008. С. 162, 163 (Глава «Легенды и мифы о Суворове»).

126

Сборник научных статей

девица графиня Наталья Александровна Суворова-Рымникская»1.
С этого времени владельцами села Ундол числились граф А. В. СуворовРымникский и фрейлина графиня Н. А. Суворова-Рымникская. После
замужества графиня Наталья Александровна Суворова-Рымникская
стала Зубовой и по завещанию отца, составленному еще в 1792 г., получила приобретенную им в 1776 г. часть села и стала единственной владелицей Ундола — к рупного поместья с населением почти в 1000 душ2.
Некоторые публикации о деятельности Суворова в нашем крае содержат ошибки, происходящие из-за того, что авторы, живущие в столице или
областном центре, мало знакомы с местными географическими реалиями.
А ведь в краеведении привязка событий к определенному месту наиболее
важна: то серьезное издание отнесет село Ундол в Ковровскому уезду, то
назовет Ундол ныне рабочим поселком, то комментатор писем Суворова
назовет помещиков Головиных Головкиными и отправит их в Ундол, то
архивист перепутает бывшее село Ундол и нынешний поселок Ундольский, то ученые из Владимирского государственного университета усадьбу
Суворова «поместят» на железнодорожную станцию Ундол!3 А ведь все эти
неточности и небрежности потом долго «аукаются» в краеведении… Одно
из столичных изданий в деле создания мифов о Суворове превзошло всех,
трижды!!! указав что город Лакинск (в черту которого ныне входит село
Ундол, связанное с именем великого полководца) переименован в город
Суворов в 2008 г.4
Среди местного населения (как в городе Лакинске, так и в бывшем
селе Ундоле) в устной традиции устойчиво сохраняются легенды не только
о получении села в наследство от отца, но и о венчании в Ундольской церкви самого Суворова или его дочери. Последнее предание подается как несомненный факт и в анонимном издании «Легенды Владимирского края»,
выпущенном региональной редакцией газеты «Аргументы и факты»5.
Мифы, былины, сказания украшают жизнь, но только до тех пор,
пока они остаются легендами. Если же на их основе начинают создавать
новую реальность, до добра это не доводит.
Антонов В. А. Село Ундол… С. 53, 54.
Там же. С. 54.
3 Дворянские усадьбы Владимирского края. Страницы истории: Сб. ст. Владимир, 2011. С. 4, 190.
4 Глушкова В. Г. Земля Владимирская. Природа. История. Экономика. Культура.
Достопримечательности. Религиозные центры. М., 2010. С. 15, 16, 148, 372.
5 Легенды Владимирского края (Аргументы и факты — В
ладимир. Спецвыпуск).
Владимир, 2014.
1
2

А. А. Арескин

К ИСТОРИИ ЗЛАТОУСТОВСКОГО
КЛАДБИЩА В СУЗДАЛЕ
В современной российской некрополистике места захоронений на
территории Владимирского края продолжают оставаться в значительной степени своеобразным «белым пятном», поскольку такие исследования затронули лишь некрополи города Владимира. Суздальские же
кладбища — Златоустовское и Всехсвятское (Знаменское) — о
стаются
практически неизученными, и этот огромный пласт исторической памяти выпал из внимания живых.
В XX в. известный суздальский краевед В. М. Снегирев собрал материал для статьи о Всехсвятском (Знаменском) кладбище в городе Суздале,
в котором упоминает кратко и о Златоустовском кладбище. По мнению
Снегирева Златоустовское кладбище было устроено Суздальским митрополитом Иларионом одновременно со Всехсвятским, для чего владыка
выделил из церковных и архиерейских земель «участок на северной стороне города вдоль дороги на село Троица-Берег»6, с тем чтобы заречные
приходы погребали умерших на южном кладбище, а остальные — на
северном. Позже, при распланировке города в 1788 г., эти отведенные
архиереем участки были закреплены и занесены в план города7.
Е. М. Караваева, занимавшаяся в 60-е гг. XX в. градостроительной
архитектурой и планировкой Суздаля, в своем диссертационном исследовании также связывала возникновение Златоустовского кладбища
с деятельностью митрополита Илариона8.
Другой суздальский краевед В. Д. Огурцов в 1991 г. в статье «Быть
ли Боголюбовскому кладбищу» переносит время учреждения обоих
кладбищ на 1771 г. и замечает, что «документов об учреждении суздальских кладбищ мне найти не удалось, скорее всего они погибли во
время пожара 1776 года»9.
6 Снегирев В.М. Память прошлого: Очерки В.М. Снегирева по истории Суздаля /
Авторы-составители Г.Г. Мозгова, О.В. Снегирева. Владимир, 2008. С. 253.
7 Там же. С. 255.
8 Тимофеева Т. П. Город Суздаль в исследованиях архитектора-реставратора
Е. М. Караваевой. Тезисы // Материалы исследований. Сборник № 15: Научнопрактическая конференция (22—23 декабря 2008 г.). Владимир, 2009. С. 54—61.
9 ГАВО. Ф. Р‑875. Оп. 1. Д. 77. Л. 704. Там же автор сообщает, что 3 мая 1773 г.

128

Сборник научных статей

Между тем материалы Государственного архива Владимирской области могут помочь в установлении точного времени основания Златоустовского кладбища. В фонде Суздальской духовной консистории
хранится «Дело о строительстве и освящении церкви на кладбище близ
Суздаля»1, в котором содержатся интересные документы.
В частности, там имеется покорнейшее доношение суздальскому
архиерею Геннадию прихожан ряда суздальских церквей о постройке
на новом кладбище особой церкви:
«В силу состоявшегося Ее Императорского Величества прошлого
1771 года сентября 15 дня указа в предосторожность от заразительной
болезни для погребения умерших людей тел при оном городе Суздале
на выгонной за Златоустовской церковью земле отведено кладбищенское и для построения церкви место, на котором умерших градских
обывателей телеса и погребаются. Токмо в построении на том месте
церкви еще не имеется. Почему мы, нижеподписавшиеся обыватели,
возымели намерение на оном кладбищенском месте построить каменную церковь, и в ней для зимнего времени по обоим странам два придела. Настоящую во имянование Боголюбивые Пресвятые Богородицы,
придельные по правую страну святого священномученика Дионисия
Ареопагита, а по левую Иоанна Воинственника. Токмо без архипастырского Вашего Преосвященства повеления того учинить невозможно.
Того ради Вашего Высокопреосвященства всенижайше просим, дабы
архипастырским Вашего Преосвященства благорассмотрением о построении означенной с приделы каменной церкви повелеть пожаловать
указ, а на записку от доброхотнодателей на строение и украшение оной
церкви поданных шнурозапечатанную выбранному нами этой церкви
в старосты церковные здешнего города обывателю суздальскому купцу
Федору Раманову сыну Чермнову книгу, и о том архипастырскую учинить резолюцию. Марта 14 дня 1774 года»2.
Документ подписан самыми почетными лицами города — президентом суздальского провинциального магистрата Иваном Шершениным, бургомистром Стефаном Селиным, ратманом Гаврилой Головашкиным, канцеляристом Андреем Бессоновым, купцами Семеном Тихоновичем Медведецким и Алексеем Федоровичем Нагибиным, а также
в Суздальском магистрате обсуждалось дело о собираемых «на вырытие около
кладбищ рвов» по десяти копеек с души, а в 1774 г. официально было объявлено
о погребении умерших только на устроенных кладбищах.
1 ГАВО. Ф. 560. Оп. 1. Д. 270.
2 Там же. Л. 1, 1 об.

Суздальский сборник за 2014 год

129

Иваном Яковлевичем Володиным, Матфеем Бибановым и Иваном Герасимовичем Мартьяновым.
Как видно из текста, в марте 1774 г. место для Златоустовского кладбища уже было отведено на выгонной земле за Златоустовской церковью, за городом, то есть на новом месте, где до этого не погребали, и на
этом новом кладбище уже осуществлялись захоронения.
Причина, по которой было устроено новое кладбище, также указывается — «в предосторожность от заразительной болезни». Действительно, как известно, занесенная в Москву из Молдавии в декаб
ре 1770 г. чума с особой силой вспыхнула летом 1771 г., что вызвало
15 сентября «Чумной бунт». В деле имеется и копия циркулярного
указа Святейшего Синода во все епархии и монастыри «о постройке
загородных кладбищ и о погребении при оных умирающих градских
жителей». Указ был получен епископом Суздальским и Юрьевским Геннадием в январе 1772 г.; очевидно, одновременно суздальский воевода
гвардии-капитан Иван Петрович Чаадаев получил подобный же указ
из Сената, согласно которому ему надлежало «отвести для кладбища
особые земли за городом на выгонных землях где способнее, построя
при оных на первый случай хотя небольшие деревянные церкви», либо,
по совету с «духовными командами», назначить к кладбищам «преждепостроенные церкви».
Точную дату отведения участка земли под кладбище можно узнать
из приложенной к доношению промемории, то есть справки, которую
Суздальская консистория запросила из Суздальской провинциальной
канцелярии, перед тем как подать это прошение епископу Геннадию.
В промемории говорится, что «предписанное кладбищенское место
для погребения на оном мертвых градских обывательских тел, в прошлом 1772 году июня 16 дня отведено, огорожено земляным валом за
городом, поблизости градской Златоустовской церкви на выгонной
земле, на котором ныне таковые умирающих градских жителей тела погребаются теми приходскими священниками, у которых они в приходах
состояли, и к построению на том кладбище церкви место назначено,
точию в построении еще оной не имеется».
Итак, место для нового кладбища было отведено 16 июня 1772 г. на
городском выгоне, за городом, очевидно, распоряжением суздальского
воеводы Чаадаева по Суздальской провинциальной канцелярии1.
1 Найти сам распорядительный документ об отводе места под кладбище не удалось — в журналах Суздальского городового магистрата за 1772 г. имеются лишь
распоряжения об исполнении указов о беспрекословном подчинении воеводам

130

Сборник научных статей

Илл. 1. Геометрический план выгонных земель г. Суздаля и части территории
Златоустовского кладбища. 1773 г. ГАВО. Ф. 417. Оп. 4. Д. 6413. Л. 5

В документах губернской межевой канцелярии имеется геометрический план городских выгонных земель, составленный 18 ноября
1773 г. землемером Василием Тарбеевым в присутствии купцов Ивана
Мартьянова, Ивана Солдатова и Алексея Нагибина, на котором участок кладбища (в его части) уже показан (Илл. 1)1. Весь участок выв связи с угрозой морового поветрия и об обработке доставляемых из Москвы
и других зараженных мест мешков с деньгами «в уксусе или в гуще» (ГАВО. Ф. 26.
Оп. 2. Д. 38. Л. 92, 98).
1 ГАВО. Ф. 417. Оп. 4. Д. 6413. Л. 5. Кладбище упоминается и в межевой книге

Суздальский сборник за 2014 год

131

Илл. 2: Фрагмент плана г. Суздаля «с выгонною ево землею и с лежащими в округе
оного на пять верст землями». 1787 г. ГАВО. Ф. 417. Оп. 1. Д. 6412. Л. 1

гона — это земли бывших ружных градских церквей Воскресенской,
Лазаревской, Александровской и Цареконстантиновской, которые
ранее были отмежеваны землемером Андрианом Левашовым к соседним селам Троице-Берегу и Красному. По этому плану под выгоном
числилось 24 десятины 1948 кв. сажен, под кладбищем — 2 десятины
504 кв. сажени.
На плане Суздаля 1787 г. участок кладбища отражен уже целиком —
в виде прямоугольника; на нем стоит знак церковного здания (Илл. 2)1.
Как отмечено на плане, кладбище находилось на небольшом удалении
(менее версты) к северу-востоку от городской черты; последняя, впрочем, была проведена суздальским уездным землемером Тюньковым
согласно «Высочайше конфирмованного плана» 1789 г. лишь 24 апреля
1824 г.2
города Суздаля 1773 г.: Там же. Оп. 1. Д. 2770. Л. 3.
1 ГАВО. Ф. 417. Оп. 1. Д. 6412. Л. 1.
2 Там же. Ф. 40. Оп. 1. Д. 6828.

132

Сборник научных статей

Из вышеуказанных доношения и промемории также видно, что
изначально городские верхи хотели выстроить на кладбище особую
церковь, а не приписывать к нему ближайшую Златоустовскую. Несмотря на это кладбище изначально все же получило название «Златоустовское», которое встречается в метрических книгах городских
приходских церквей с конца XVIII в.1
В деле имеется еще несколько документов, благодаря которым можно определить, кого же погребали на Златоустовском кладбище и когда
на нем была выстроена Боголюбовская церковь. В указе консистории
о выдаче книги для сбора пожертвований на постройку Боголюбовской
церкви дается список отнесенных к кладбищу приходских церквей,
среди прихожан которых дозволяется сбор денег: Козьмодемьянская,
«что в Коровниках», Смоленская, Троицкая, Вознесенская, Похвалынская, Златоустовская, Лазаревская, Цареконстантиновская, Пятницкая,
Казанская, Успенская, Афанасьевская, Николаевская, Предтеченская
и Козьмодемьянская2.
По исповедным росписям указанных церквей за конец XVIII — п
ервую половину XIX в. можно установить, какие роды (фамилии) суздальского купечества погребались на Златоустовском кладбище: Жинкины,
Беловы, Жилины, Лужновы, Свешниковы, Агаповы и другие (см. Приложение к статье).
В апреле 1774 г. епископ Геннадий дал разрешение на постройку кладбищенской церкви и на сбор пожертвований в приписанных
к кладбищу приходах3.
К 1777 г. строительство каменной кладбищенской церкви с приделами было окончено, но освящена она не была. Два придела в честь
Дионисия Ареопагита и Иоанна Воина были освящены 8 октября 1777 г.
и 5 июля 1778 г. суздальским епископом Тихоном4, который дал, как
уверяли позже его племянник канцелярист Федот Севастианов, златоустовский священник Петр Сергеев и соборный диакон Андрей
1 В актовых записях о смерти сообщается, что погребение ведется на двух городских кладбищах — Знаменском и Златоустовском. В метрических книгах церквей
г. Суздаля с середины XIX в. Златоустовское кладбище именуется Боголюбовским.
2 ГАВО. Ф. 560. Оп. 2. Д. 270. Л. 10. По воспоминаниям В. М. Снегирева, территории кладбищ были поделены на участки между приходами, где и погребались
«тела умирающих градских жителей теми приходскими священниками, у которых
они в приходах состояли».
3 Там же. Л. 4а.
4 Там же. Л. 14.

Суздальский сборник за 2014 год

133

Никитин, словесное разрешение на пристройку еще двух приделов:
справа — в честь Трех Святителей и слева — в честь мучеников Тимофея и Мавры и Алексия человека Божия. Эти приделы были выстроены
к 1783 г. и освящены по благословению епископа Владимирского и Суздальского Виктора 24 и 25 октября 1787 г. соответственно1.
Когда была, наконец, освящена главная Боголюбовская церковь,
остается неясным; в клировой ведомости 1876 г. сообщается лишь
о том, что церковь была построена в 1789 г. неизвестно кем2. При этом
в числе освященных престолов отсутствуют упоминания о престолах
в честь Дионисия Ареопагита и Алексия человека Божия, зато появляются престолы в честь Иоанна Предтечи и Иоанна Милостивого.
Видимо, при постройке церкви суздальское купечество больше радело
о постройке приделов в честь своих небесных патронов, чем о главной
церкви, которая была окончена и освящена лишь через 12 лет после
начала строительства. Кроме этого, приделы в начале XIX в. пережили
неоднократные переосвящения в зависимости от персональных предпочтений купцов-вкладчиков.
Приложение
Фамилии суздальского купечества по приходам
по исповедной росписи г. Суздаля 1800 г.3

Смоленская церковь: предводитель дворянства Суздальской округи В. А. Трегубов, купцы Усачевы, Симские, Андреяновы; посадские
Гребенщиковы, Чичерины, Фирсовы, Долгинские.
Троицкая церковь: Нагибины, Бибановы, Шишкины, Ульяновы,
Сонины, Шершенины, Курбатовы, Сухановы, Бобышевы, Шамаевы,
Теплухины, Сеземовы, Каршины, Кувалдины, Лепешины, Швецовы, Гущины, Ладьины, Кувшиновы, Москвины, Гребенщиковы, Барановские,
Полянины, Шиповы, Иконниковы, Ягодкины, Татариновы.
Златоустовская церковь: Спирины, Болдины, Кнутовы, Ермолины,
Новиковы, Томиловы, Симоновы, Мусатовы, Кувшинниковы, Манковы,
Масленниковы, Ждановы, Беловы, Казанцевы, Алябины.
1
2
3

ГАВО. Ф. 560. Оп. 2. Д. 270. Л. 17.
Там же. Ф. 556. Оп. 111. Д. 872. Л. 106.
Там же. Д. 201. Л. 1—130.

134

Сборник научных статей

Лазаревская церковь: Черковы, Плюхановы, Соложковы, Агаповы, Бабарсковы, Дороговы, Плешаковы, Ероховы, Колчановы,
Чапыжниковы.
Цареконстантиновская церковь: Гостевы, Пильские, Пилюнские,
Белины, Любимцовы, Смирновы, Кисельниковы, Пашины, Чермновы,
Колчины, Алферовы, Коурцевы, Жилины, Шмаковы.
Афанасьевская церковь: суздальский городничий А. И. Диц, дворяне Тарбеевы.
Николаевская церковь: Ефимцовы, Грачевы, Глухаревы, Жинкины,
Маслениковы.
Козьмодемьянская церковь: Жинкины, Перышкины, Лужновы,
Самойловы, Пушкины, Рычниковы, Болдины, Лыковы, Нагорновы,
Десяткины.
Предтеченская церковь: Барановские, Шогины, Черновы, Свешниковы, Хлебниковы, Харины, Набатовы.
Козьмодемьянская церковь, «что в Коровниках»: Обменины, Бессоновы, Пахомовы, Мартьяновы, Шиповы, Тороцковы, Павловы, Сосины, Климовы, Паховы, Любимовы, Лопатницкие.

Ю. А. Прибылов

АРЕСТАНТСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
СПАСО-ЕВФИМИЕВА МОНАСТЫРЯ
В ИСТОРИИ РУССКОГО СЕКТАНТСТВА
Арестантское отделение, существовавшее при суздальском СпасоЕвфимиевом монастыре в 1766—1905 гг., как известно, являлось местом
заключения лидеров и наиболее активных членов действовавших в России сект. Данное обстоятельство не могло не повлиять (хотя бы косвенно) на формирование в сектантской среде фольклорных текстов и иных
разного рода представлений, связанных с монастырской тюрьмой. Тем
более что некоторым узникам удавалось не только поддерживать связь
с единомышленниками, но и писать в ее стенах религиозные сочинения,
почитающиеся их последователями и поныне.
Поскольку обстоятельства пребывания лидеров русских сект в Спасо-Евфимиевом монастыре уже подробно рассматривались нами1, цель
данной статьи состоит в обобщении известных нам литературных
и фольклорных свидетельств, говорящих о роли арестантского отделения в истории русского сектантства.
С 17 июля 1820 г. по 20 февраля 1832 г. в арестантском отделении
содержался лидер и основатель секты скопцов Кондратий Селиванов.
В это время Спасо-Евфимиев монастырь превратился в своеобразное
место паломничества его последователей, искавших встречи со своим
наставником2. Не исключено, что некоторым из них даже удавалось
получить его личное благословение3; во всяком случае чиновник Министерства юстиции Н. В. Реутский, в 1872 г. опубликовавший книгу
«Люди божьи и скопцы», в этом не сомневался и утверждал, что посредством верных людей Селиванов благословлял «стекавшихся к нему
в Суздаль со всех концов России скопцов» и предавал им остатки своих
1 Прибылов Ю. А. Лидеры русского сектантства — узники арестантского отделения суздальского Спасо-Евфимиева монастыря в XIX — начале XX в. // На пороге
тысячелетия. Суздаль в истории и культуре России. К 990-летию первого упоминания Суздаля в древнерусских летописях: Сб. ст. (в печати).
2 ГАВО. Ф. 578. Оп. 1. Д. 99. Л. 1 об. — 2 об., 5, 5 об., 22—23 об., 43—45, 97—98 об.
3 Там же. Л. 200—206 об.

136

Сборник научных статей

одежд, обрезки волос и т. п.1 После же смерти «скопческого ересиарха»
объектом паломничества стала его могила на территории монастыря2.
Пребывание Кондратия Селиванова в Суздале отразилось и в скопческом фольклоре. В одной из легенд рассказывается о том, как некий
«сенатор» распорядился о высылке Кондратия из столицы. «А после сенатор возгордился и царя не спросился, и взял его, Царя Израильского,
с престола в полночь, и послал его. Царь тогда Александр Павлович об
нем узнал, припечалил свое око, что: „Нет теперь у меня пророка“; послал его недалеко, во Суздаль град, в Спасский монастырь»3. В сборнике
духовных песен скопцов, изданном в 1879 г. Э. Л. Каспровичем, находятся два текста, говорящих о суздальском заточении Селиванова. В песне,
описывающей различные его мытарства, имеются следующие строки:
«Еще свет наш Искупитель
Пострадал в Суздаль-граде»4.
Другая песня, записанная в Тамбове, полностью посвящена заключению Селиванова в Суздале. Здесь стоит привести наиболее интересный для нашей темы фрагмент:
«Город Суздаль ты прославил,
В телесах души поздравил.
От великой от досады,
Сидишь, Батюшка, в засаде,
За крепкими запорами,
За железными вратами,
За мудреными замками.
Уж вы, Суздальцы, купцы,
Удалые молодцы.
Разбивайте крепки стены…» и т. п.5
1 Реутский Н. В. Люди божьи и скопцы. Историческое исследование (из достоверных источников и подлинных бумаг). М., 1872. С. 152.
2 Майнов В. Н. Скопческий ересиарх Кондратий Селиванов (Ссылка его в СпасоЕвфимиев монастырь) // Исторический вестник. 1880. № 4. С. 776.
3 Материалы для истории хлыстовской и скопческой ересей. Отд. V / Собрал П. И. Мельников // Чтения в Императорском обществе истории и древностей
Российских при Московском университете. 1873. Кн. 1. Отд. V. С. 213.
4 Каспрович Э. Л. Скопческие духовные песни и нечто из богослужения скопцов
в России. Лейпциг, 1879. С. 41.
5 Там же. С. 49.

Суздальский сборник за 2014 год

137

Как мы видим, Суздаль занял свое место в традициях и фольклоре скопцов благодаря многолетнему заключению и смерти Кондратия
Селиванова в арестантском отделении Спасо-Евфимиева монастыря.
С 27 мая 1869 г. и вплоть до своей кончины, последовавшей 13 мая
1877 г., в арестантском отделении содержался лидер секты молоканпрыгунов Максим Гаврилович Рудометкин1. Однако, в отличие от
Селиванова, он написал в монастыре ряд духовных произведений,
определивших дальнейшее развитие мировоззрения прыгунов. «Боговдохновенные изречения Максима Гавриловича Рудометкина» включают в себя 14 книг, написанных в период его заключения в Соловецком и Спасо-Евфимиевом монастырях. К суздальскому периоду можно с уверенностью отнести книги 9—14, поскольку впервые Суздаль
упоминается лишь в 9-й книге «изречений». В 19-й повести 9-й книги
М. Г. Рудометкин рассказывает о своем переводе в Суздаль из Соловецкого монастыря как результате встречи с обер-прокурором Синода
графом Д. А. Толстым, сжалившимся над его участью2. По словам Рудометкина он сказал графу, что сидит в тюрьме только «за истину и любовь закона Христова». «И вот граф Толстой скоро передал его слезные
слова прямо Сенату, а Сенат — л ично самому царю Русскому Фараону.
И царь тут же повелел указом своим немедленно вытащить его живаго
из моря и поскорея переправить на оживление с полицейским приставом и городовым жандармом, уже на почтовых, а не пешком. Прямо
в такую же дьявольскую крепостную тюрьму на мучения, но только на
сушу, в город Суздаль»3.
34-я повесть той же книги полностью посвящена обличению
Николая Сазонтовича Ильина, лидера секты «Десное братство»,
с которым Рудометкин познакомился еще во время заключения на
Соловках, где между ними начались споры о вере. Религиозный диспут
сектантских лидеров продолжился в Спасо-Евфимиевом монастыре,
куда Н. С. Ильин был переведен в 1873 г. Упомянутые сочинения входят
в главную книгу молокан-прыгунов «Дух и Жизнь», в которой наряду

ГАВО. Ф. 578. Оп. 1. Д. 276. Л. 1.
Согласно документальным источникам М. Г. Рудометкин был переведен в арестантское отделение Спасо-Евфимиева монастыря в целях пресечения его переписки с единомышленниками (ГАВО. Ф. 578. Оп. 1. Д. 276. Л. 17).
3 См.: Дух и Жизнь. Книга Солнца. Лос-Анджелес, 1928 (или любое позднейшее
издание). Кн. 9, повесть 19, § 5—11.
1
2

138

Сборник научных статей

с ними помещено письмо Рудометкина к единомышленникам из Суздаля, датированное 23 января 1873 г.1
В Спасо-Евфимиевом монастыре мировоззрение Максима Рудометкина значительно отдалилось от христианства. Впоследствии те
молокане-прыгуны, что целиком и полностью приняли его учение,
стали называться максимистами. Согласно их представлениям именно в арестантском отделении Рудометкин получил главные откровения и достиг духовного совершенства2. Среди закавказских молоканпрыгунов сложился целый комплекс устных преданий, связанных с заключением и смертью Рудометкина в Суздале. В 2000 г. эти предания
были записаны старейшиной молокан-прыгунов Василием Николаевичем Телегиным, потомком Емельяна Телегина, верного сподвижника
Рудометкина. Далее мы будем цитировать книгу В. Н. Телегина «История наших предков»3.
Весьма интересно повествование о кознях Н. С. Ильина. Решив
переманить молокан-прыгунов в свою секту, он отправил им из Суздаля письмо под заголовком «Коллурий», в котором, выдавая себя за
Рудометкина, опровергал его учение. Емельян Телегин утверждал, что
«это не истина и не рукописи Максима». «Однако ж старцы усомнились
и решили избрать из среды своей троих человек и послать их в Суздаль
к Максиму, чтобы удостовериться». Трое посланцев добрались до Суздаля, но проникнуть к Рудометкину им не удалось. «Их забрал к себе на
ночлег один из приверженцев капитана Ильина, через которого Ильин
вел переписку со своими единоверцами». Ему удалось войти к ним в доверие и убедить, что письмо действительно принадлежало их лидеру.
Лишь «божественное» вмешательство помогло Телегину доказать прыгунам «истину» и привести их к раскаянию. Ситуация с поддельным
письмом нашла отражение и в писаниях М. Г. Рудометкина, в которых
содержатся упреки легковерным, а также Емельяну Телегину, не сумевшему уберечь паству от соблазна4. Говорится о «Коллурии» и в текстах
Ильина, о которых будет сказано ниже.
Дух и жизнь… Кн. 14, повесть 30.
Некоторые аспекты учения МГР [Максима Гавриловича Рудометкина. — Ю.П.] //
Материалы по истории молокан-прыгунов: http://www.molokan.info/aspects (Дата
обращения: 08.10.2014).
3 Книга В. Н. Телегина «История наших предков» не опубликована и распространяется в среде молокан в копиях, сделанных с оригинала рукописи.
4 Дух и жизнь… Кн. 10, повесть 17.
1
2

Суздальский сборник за 2014 год

139

Важнейшее место в представлениях прыгунов занимает предание
о том, что Рудометкин не умер в арестантском отделении, а был живым
вознесен на небеса. Телегин пересказывает его следующим образом. Получив известие о смерти Максима, в Суздаль выехал Василий Морозов,
который и раньше навещал его в монастыре. «Приехав в Суздальский
монастырь, Василий Васильевич с просьбой обратился к начальству,
чтобы указали место, где захоронен Максим, для того, чтобы отдав последний долг, поклониться его праху… выделили ему солдата, который
как будто знал и мог указать место погребения». Солдат долго водил его
по кладбищу и все никак не мог указать нужной могилы, когда вдруг
«на него сошла сила, и он проговорил: „Что вы ищете живого между
мертвыми!“». Опомнившись, солдат упал на колени перед Морозовым, умоляя никому не сообщать о случившемся. Морозов заверил
его в этом и убедил открыть ему «правду». «Тогда солдат рассказал по
порядку, как все это было: как на виду у всех подъехала огненная колесница, запряженная огненными конями, и Максим Рудометкин взошел
на нее и в этой колеснице вознесен был на небо». Таким образом, мы
видим, что суздальское заключение М. Г. Рудометкина сыграло огромную роль в формировании вероучения молокан-прыгунов.
Все тексты, написанные в Суздале капитаном Ильиным, основаны на его полемике с М. Г. Рудометкиным. Помимо упомянутого выше
«Коллурия», посланного закавказским прыгунам, Николай Ильин написал здесь еще одно произведение с таким же названием. Второй «Коллурий» представляет собой краткое изложение ильинского учения. В его
заключительной части автор вновь обращается к молоканам, называя
их «братьями во Христе» и призывая следовать написанному в двух
его посланиях1.
Третье произведение, написанное Ильиным в Спасо-Евфимиевом
монастыре, также обращено к закавказским молоканам и посвящено
смерти их лидера. Называется оно «Несокрушимое оружие Бога мира
и любви Еговы закавказским друзьям и другиням его и моим». В нем
Ильин представляет смерть Рудометкина как последствие их заключительного спора. «Потерпев в очередной раз неудачу в обращении
Рудометкина в свою веру и не выдержав его насмешек, Ильин воскликнул: „Ну так сдохнешь же ты здесь за такую сатанинскую хулу на Бога
Моего Егову!“ Той же ночью он увидел во сне мертвого Рудометкина
1 Коллурий // Неофициальный сайт Десного братства: http://svetoch.org/ru/kolluri.
html (Дата обращения: 08.10.2014).

140

Сборник научных статей

и врача, осматривавшего труп, а утром Ильин узнал, что все в действительности произошло именно так, как ему привиделось. После этого,
как рассказывает Ильин, один из единомышленников вождя прыгунов
Емельян Телегин стал убеждать своих единоверцев в том, что „Максима
кто-то воскресил, взял из Суздаля и опять засадил его в Соловецкие
казематы, и что будто Максим скоро вырвется из них и придет к своим закавказским молоканам дрыгунам“. Именно это обстоятельство
и побудило Ильина к написанию „Несокрушимого оружия“ — дабы
разоблачить ложь Телегина и доказать, что смерть Рудометкина есть
кара самого Иеговы»1.
На основе свидетельств, обобщенных в данной статье, мы можем
убедиться в значительности той роли, которую сыграло арестантское
отделение Спасо-Евфимиева монастыря в истории русского сектантства. Однако, данной публикацией заявленная тема не исчерпывается.
Углубленное исследование сектантской литературы и фольклора, может
показать нам непривычный образ православного Суздаля, увиденного
глазами носителей иной культурной традиции, гонимых и непонятых
в своем Отечестве.

1 Кореневский А. В. Неукротимый ересиарх (штрихи к портрету Н. С. Ильина) //
Человек второго плана в истории: Сборник научных статей. Ростов-на-Дону,
2004. Вып. 1 [Электронная версия статьи на сайте «Библиотека Якова Кротова»: http://krotov.info/spravki/history_bio/19_bio/1890_Ilyin.htm (Дата обращения:
08.10.2014)].

Т. М. Голубкина

ВОДНЫЕ РЕСУРСЫ СУЗДАЛЯ
И ИХ СОСТОЯНИЕ В XIX — НАЧАЛЕ ХХ В.
Одной из наиболее серьезных проблем, с которой россияне столк
нулись в XIX столетии, стало истощение и загрязнение природных богатств страны. Материалы земства, труды Владимирского общества
любителей естествознания, санитарные отчеты фабрично-заводских
инспекторов, местная пресса красноречиво свидетельствовали, что уже
в тот период многие реки и другие естественные водоемы Владимирской земли ощутили на себе отрицательное воздействие хозяйственной
деятельности человека. Ниже мы расскажем, в каком экологическом
состоянии находились тогда водные богатства Суздаля, одного из древнейших и красивейших городов края.
Одно из первых исторически достоверных описаний реки Каменки
содержит труд Анании Федорова «Историческое собрание о богоспасаемом граде Суждале» середины XVIII в. Автор не без гордости пишет
о первозданной чистоте реки: «Река, зовомая Каменка… подошву в себе
та река имеет более мелкой камень, и строению каменному благопотребен, вода оныя реки вкусна, сладка и приятна, и здрава. А хотя река
сама собою и не весьма велика, но никогда вода в ней не оскудевает,
а в водополь разливается весьма шумно. Рыбы в той реке имеются:
щуки, головли, окуни, лещи и подлещики, местами есть и караси, також и протчая мелкая, а наипаче пискари…»1. В сочинении о природе
Суздальского края, подготовленном в 1809 г. уездным предводителем
дворянства Н. Я. Черепановым для отправки в Вольное экономическое
общество, предстает сходная картина чистоты и богатства местной ихтиофауны: «в реках Каменке… водятся рыбы: щуки, лещи, налимы,
лини, окуни, язи, головли, плотва, ерши, пискари, густера. И по редкости сомы…»2.
1 Федоров А. Историческое собрание о богоспасаемом граде Суждале // Временник Императорского Московского общества истории и древностей Российских.
1855. Кн. 22. [Отд.] II. С. 74.
2 Савинова Р. Полковник Черепанов выполнил приказ // Вечерний звон (г. Суздаль Владимирской области). 1993. № 5.

142

Сборник научных статей

В материалах середины XIX в. отмечается: «Водою сей город изобилен, и вода для употребления людям и скоту весьма здорова. Протекающая здесь река Каменка и речка Мжара в жаркое летнее время бывают: первая шириною в 15 сажень глубиною местами в один, а иногда
в два и три аршина, в которой ловится рыба щуки, язи, голавли, плотва,
окуни, ерши, пескари… В полую воду от оных реки и речки никакого
городу вреда не причиняется…»1.
Каменка была свободна от тины и водорослей и достаточно полноводна для того, чтобы позволить всем желающим беспрепятственно
кататься по ней на лодках в черте города; необходимый уровень в реке
от Михайловой Стороны до Коровников поддерживался одной мельничной плотиной с подъемными механизмами для спуска лишней воды
во время паводков. Эта плотина высотой примерно 2,5—3 м была построена недалеко от Васильевского монастыря. В фондах ГАВО сохранилось любопытное дело о поломке плотины в 1888 г., что не только
обернулось «неблагоприятно для здоровья жителей, так и в случае пожара», но и побудило городскую управу заинтересоваться вопросом
о возможности «хранения воды в реке Каменка независимо от мельничной плотины»2. Крестьянину Октаеву выдали 100 рублей на ремонт
плотины, а управа создала особую комиссию для составления проекта
обеспечения полноводности реки без использования мельничной плотины. Отработав положенный срок, комиссия пришла к заключению,
что «мельничная плотина устроена в лучшем виде, и вода в реке держится в достаточном количестве, в составлении проекта надобности
нет»3. 11 ноября 1890 г. Суздальская городская дума утвердила этот
доклад.
Качество воды в Каменке обеспечивалось также и тем, что Суздаль был одним из немногих уездных центров индустриально развитой Владимирской губернии, в котором практически не имелось промышленных предприятий. По состоянию на 1890 г. в городе и уезде
насчитывалось всего лишь 4 ткацких предприятия, 10 мукомольных
заведений и 2 кожевенных завода, да и те не отличались масштабами производств4. Особенностью использования воды в современной
1 Снегирев В. М. Память прошлого: Очерки В. М. Снегирева по истории Суздаля /
Авторы-составители Г. Г. Мозгова, О. В. Снегирева. Владимир, 2008. С. 473.
2 ГАВО. Ф. 397. Оп. 1. Д. 151. Л. 1—2.
3 Там же.
4 Свирский В. Ф. Фабрики, заводы и прочие промышленные заведения Владимирской губернии. Владимир, 1890. С. 6, 7.

Суздальский сборник за 2014 год

143

(по меркам второй половины XIX в.) промышленности являлось то,
что ввиду несовершенства технологий, низкого качества очистных механизмов, халатности владельцев и работников почти вся она после
применения в производстве возвращалась назад в реки и озера в виде
сточных вод, загрязненных различными вредными неорганическими
веществами. Отсутствие промышленного загрязнения Каменки было
настолько очевидно, что в 1908 г. в ответ на предложение губернатора
обсудить проект обязательных постановлений о сточных водах, Суздальская городская управа докладывала, что «не находит побудительных причин к составлению обязательных постановлений о нормах… за
неимением в г. Суздале фабрик и заводов, спускающих отработанные
воды в общественные водоемы… »1.
И все же уже к концу XIX в. Каменка, по-видимому, не могла похвастаться былым богатством ресурсов. Об этом свидетельствует мнение
Суздальского городского головы, озвученное им в 1874 г. при обсуждении проекта правил о рыболовстве в реках и озерах Европейской
России. Среди прочих предложений в документе шла речь о запрещении рыбной ловли большими бреднями и насадами; на это местный
чиновник иронично замечал, что «большими рыболовными снастями
можно уничтожить в один день всю рыбу, которой притом в р. Каменка
очень немного, а крупной вовсе нет»2.
В начале ХХ в. в Суздале уже остро стоял вопрос водоснабжения населения; началось даже обсуждение проектов строительства водопровода, поскольку по свидетельству Суздальской городской думы «вода
в реке Каменке, из которой пользуются все жители города, давно уже
признается недоброкачественной, а в весеннее время совершенно негодной к употреблению, доказательством чего является большой процент желудочно-кишечных заболеваний, почти постоянное существование брюшного тифа»3.
По всей видимости в условиях отсутствия промышленного загрязнения на санитарное состояние Каменки большое влияние оказывали
сбросы сельскохозяйственных отходов, а также гулявшие вдоль реки
стада, принадлежавшие городским обывателям4. Действительно, по
берегам даже в черте города было немало пойменных заливных лугов: Покровский, Варварский, Архиерейский, Андреевский. Вопрос
1
2
3
4

ГАВО. Ф. 397. Оп. 1. Д. 313. Л. 10.
Там же. Д. 28. Л. 2.
Там же. Д. 355. Л. 3.
Владимирская газета. 1903. № 91.

144

Сборник научных статей

о качестве воды в очередной раз был поднят в городской управе доктором Зверевым, который в 1899 г. «принес стакан навозной воды,
добытой из ручья, текущего в реку Каменку и, обратясь к собранию,
произнес: „Смотрите, господа, какую мы пьем воду. Это рассадник заразы!“». Начались дебаты, большинство присутствовавших пришло
к мнению о необходимости принятия каких-либо мер. Однако вскоре
споры были прекращены резким выступлением суздальского «туза»
Н. И. Фирсова, который, взяв стакан грязной воды, торжественно ее
выпил и произнес: «Деды наши пили такую воду, и мы будем пить!».
Депутаты не протестовали1.
Помимо Каменки большую роль в жизни города играли такие вод
ные ресурсы как пруды. К концу XIX столетия они уже не использовались в качестве источника питьевой воды, однако играли важную
противопожарную роль. Согласно подсчетам краеведа В. М. Снегирева
всего в Суздале в исследуемый период имелось 11 искусственных прудов, которые в большинстве своем были запущены, загрязнены и порой
даже пересыхали.
Самая тяжелая ситуация сложилась вокруг Златоустовского пруда
(на Всполье). В 1899 г. городская управа в целях улучшения водоснабжения Суздаля предложила избрать комиссию, которой в числе прочего предлагалось заняться очисткой Златоустовского пруда и пруда на
Васильевской улице. Последний сочли более целесообразным засыпать,
а поскольку никто из гласных не изъявил желания принять на себя звание члена этой комиссии, дума предложила избрать подготовительную
комиссию, куда вошли И. А. Сперанский, И. Ф. Белов, А. П. Зверев и
И. Е. Арефьев. Однако спустя 3 года комиссия лишь отчиталась о невозможности исполнения поручения думы, поскольку оно «требовало затраты значительной части городских средств, которых город не имел»2.
Вновь вопрос об очистке Златоустовского пруда в 1905 г. возбудило Суздальское пожарное общество. На данное мероприятие было
ассигновано 250 рублей, но работы и в этот раз так и не начались — « за
неимением лиц, желающих взять очистку за означимую сумму»3.
28 августа 1910 г. в городскую управу поступило ходатайство домовладельцев Конной площади. Они сообщали, что причиной опустошительных пожаров в большинстве случаев служит отсутствие воды.
24 августа, когда на Ярославской улице произошло крупное возгорание,
1
2
3

Клязьма. 1906. № 6.
ГАВО. Ф. 397. Оп. 1. Д. 261. Л. 2—4.
Там же. Д. 331. Л. 2.

Суздальский сборник за 2014 год

145

за водой приходилось бегать на Богоявленский пруд, в то время как
большую помощь в деле тушения огня могли бы оказать Златоустовский и Ефремовский пруды, если бы те не высохли и не представляли
из себя большие лужи. Прошение содержало просьбу принять меры
к очистке означенных водоемов и было скреплено подписями 12 домовладельцев. Озвучив петицию членам думы, городской голова настоятельно рекомендовал им решить вопрос и об очистке Воротищевского
пруда — единственного в районе Казанской церкви1.
Выполняя поручение городского головы, член управы Н. С. Адов
осмотрел пруды и пришел к выводу, что «в очистке Ефремовского пруда
надобности не имеется, воды в нем на 2 аршина в глубину». Относительно двух других прудов дума постановила приступить к их очистке в 1911 г. На Воротищевский пруд в смету заложили 80 рублей, на
Златоустовский — 225 рублей2.
Подведем итоги. В целом, можно говорить о том, что процесс промышленного загрязнения водных ресурсов, ставший типичным во
второй половине XIX в. для индустриальных центров Владимирской
губернии, практически не коснулся жителей провинциального Суздаля
и его главной водной артерии — р
еки Каменки. Однако истощение ресурсов последней не осталось без внимания местных властей и общест
венности, пытавшихся, пусть и не всегда успешно, предпринимать различные меры (в основном санитарного характера) к ликвидации или
минимизации этой опасности.

1
2

ГАВО. Ф. 397. Оп. 1. Д. 331. Л. 1.
Там же. Л. 1 об.

М. Н. Волкова

СУЗДАЛЬСКИЙ УЕЗДНЫЙ ИСПОЛКОМ
В ПЕРВЫЕ ГОДЫ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ
(1918—1919 гг.)
В Суздальском уезде переход власти к Советам, провозглашенный
10 ноября 1917 г. на уездном Съезде Советов крестьянских и солдатских
депутатов, завершился 14 января 1918 г. На январском съезде «представителей от селений» в количестве 157 человек был избран уездный
исполнительный комитет1, и с этого момента началось его самостоятельное функционирование. Было решено «гласных уездного земства
немедленно распустить, как большинство не отвечающих истинным
выражениям трудовой демократии»2, а населению объявить о выборах
в волостные Советы с подчинением уездному Совету. Ликвидировав
земство как институт, Суздальскую земскую управу, напротив, сохранили и включили в состав исполкома.
Внимание уисполкома в первые месяцы (январь — март) 1918 г.
было направлено прежде всего на организацию собственной деятельности и на утверждение своей власти в уезде. На январском съезде докладчики «с мест» отмечали «плохое политическое положение» в волостях уезда и «непринятие Советской власти» его населением3.
Обустройство помещений уисполкома и общежития для его членов
шло за счет различных реквизиций в суздальских монастырях и учреждениях, барских усадьбах и у частных лиц4. Для нужд уездного совета
«владельцы торгово-промышленных предприятий, имеющих более 5-ти
ГАВО. Ф. Р‑366. Оп. 1. Д. 16в. Л. 43.
Там же. Д. 13. Л. 5.
3 Там же.
4 По мандатам уисполкома члены уездного Совета изымали пишущие машинки
из гимназий, мебель из домов горожан, барских усадеб и монастырей, письменные
принадлежности из магазинов, лошадей в монастырях и у частных лиц. Подобные
действия часто приводили к конфликтам. Один из них разгорелся в январе 1918 г.,
когда жители села Чернижа осудили действия «депутатов Власова и Маркова, приходивших с мандатом для получения кроватей и посуды из имения Рагозиных для
уездного совета. Но означенными членами были взяты вещи, незначащиеся в мандате и нецелесообразные для исполкома» (ГАВО. Ф. Р‑366. Оп. 1. Д. 10. Л. 27).
1
2

Суздальский сборник за 2014 год

147

лиц наемных рабочих» обкладывались 50-копеечным налогом с каждого рабочего, а фабрично-заводские комитеты — 1 0% сбором с каждого
заработанного рубля.
В феврале 1918 г. Суздальское воинское присутствие было ликвидировано. Правление воинского начальника было переорганизовано в учетный
отдел под руководством комиссара исполкома по оружию Я. Г. Гусева1. Для
утверждения своего авторитета исполком активно приобретал винтовки,
пулеметы, патроны, бомбы в Москве и Ярославле2, а также занимался реквизицией оружия у жителей Суздаля. В январе вооружили отряд Красной
гвардии в селе Погост-Быково, в апреле его признали за боевую единицу,
«твердо стоящую на платформе Советской власти»3. В июне исполком постановил уволить из милиции всех, кто ранее состоял в полиции и «впредь
принимать на службу по возможности партийных левого течения»4.
К сентябрю 1918 г. «путем больших усилий и напряженной работы
нам [исполкому. — М.В.] удалось широко развернуть свою деятельность. Мы хорошо сумели себя подготовить политически…»5. Исполком состоял из 21 члена, из них 9 коммунистов-большевиков, 1 сочувствующий, 9 левых социал-революционеров интернационалистов, 2
сочувствующих. При Суздальском Совдепе действовало 10 отделов:
продовольствия, призрения, земельный, по образованию, по военным
делам, народного хозяйства, финансов, местного управления, биржи
труда, ЧК. При организации и переорганизации названных отделов6
Совдеп действовал согласно циркулярам и инструкциям центральной
и губернской властей, собственных инструкций он не вырабатывал.
В волостях уезда формировались комитеты деревенской бедноты и волостные советы. Советы состояли из председателя, товарища
председателя, заведующих отделами продовольствия и земельного,
ГАВО. Ф. Р‑366. Оп. 1. Д. 13. Л. 32, 34, 49.
Там же. Д. 14. Л. 6, 6 об.
3 Там же. Д. 13. Л. 24, 109.
4 Там же. Ф. Р‑357. Оп. 1. Д. 79. Л. 4.
5 Из отчета председателя уисполкома Родионова за период с 20 мая по 21 сен
тября (ГАВО. Ф. Р‑357. Оп. 1. Д. 79. Л. 2).
6 В конце июня была организована Чрезвычайная следственная комиссия по
борьбе с контрреволюцией, саботажем, спекуляцией и с преступностью по должности (ГАВО. Ф. Р‑357. Оп. 1. Д. 79. Л. 2). В сентябре 1918 г. на основании Статьи 48
Конституции произошло переименование всех местных комиссариатов в отделы
с их подчинением общему руководству местных исполкомов; параллельно началось создание отделов местного управления (Там же. Ф. Р‑366. Оп. 1. Д. 4. Л. 18,
74—75).
1
2

148

Сборник научных статей

в некоторых волостях были заместители заведующих. По мере необходимости привлекались наемные служащие1.
У власти в уезде оказались люди, ранее не занимавшиеся управленческой, финансовой и административной деятельностью. На каждом
уездном съезде рассматривались кадровые вопросы, то есть происходили
выборы и перевыборы членов исполкома. Съезд имел право отклонить
или принять заявление о выходе из исполкома, а также лишить должности любого его члена. Например, по заявлению фракции коммунистов
были отозваны Лукин2 и Стоянов, а также Соловьев — к ак «не имеющий
партийных убеждений и не способный выполнять возложенных на него
задач»3. По предложению фракции левых эсеров отозван Мокеев. По слабости здоровья вследствие полученных травм во время Крестного хода
в Суздале 17 февраля был освобожден Мочин. 4 марта было удовлетворено
заявление Аверина о снятии с него полномочий председателя исполкома
ввиду переутомления и нервного расстройства. По семейным обстоятельствам освобожден секретарь исполкома Рассказчиков и т.д.
Сам исполком, борясь с распространившимся пьянством в собственных рядах, постановил с августа исключать любого своего члена,
замеченного в нетрезвом виде4. Таким образом, к середине 1918 г. январский состав исполкома обновился наполовину.
После съездов на первых заседаниях обновленного состава исполкома происходило распределение должностей заведующих отделами.
В течение первого года Советской власти наблюдались значительные
кадровые перестановки в руководстве уезда и острый дефицит специалистов в отделах исполкома. Например, пост председателя исполкома
в 1918 г. занимали: в январе — м
арте П. И. Аверин, с марта — И
ринин,
Захаров, с мая — Т
ройнин, с 18 июня — А
. А. Родионов, с 22 сентября —
вновь Аверин. Бухгалтер в отделе продовольствия появился только
11 сентября 1918 г. Ранее приглашенный специалист из Московского
общества бухгалтеров по прибытии в Суздаль отказался работать, «не
видя возможности нормально жить в предлагаемых условиях», и уехал5.
ГАВО. Ф. Р‑366. Оп. 1. Д. 4. Л. 46.
Лукин был заподозрен в краже 5432 руб. из кассы Троицко-Объединенной волости; до указанного происшествия он занимал должности товарища председателя и кассира исполкома, одновременно состоя на службе в указанной волости
(ГАВО. Ф. Р‑366. Оп. 1. Д. 14. Л. 16, 16 об.).
3 ГАВО. Ф. Р‑366. Оп. 1. Д. 13. Л. 69—79.
4 Там же. Д. 14. Л. 28.
5 Там же. Ф. Р‑357. Оп. 1. Д. 79. Л. 8.
1
2

Суздальский сборник за 2014 год

149

В конце года исполком решил прекратить практику перемещения
своих членов с одной должности на другую, так как «передвижения
резко отражались на работе исполкома и его отделов»1.
Заседания исполкома в первом квартале 1918 г. проходили ежедневно, с выходными в 1—2 дня. В апреле исполком пришел к выводу, что
подобный режим нерационален, и постановил предоставить широкие
права отделам, комиссариатам и президиуму на принятие самостоятельных решений, о которых следовало сообщать на заседаниях исполкома. Заседания исполкома стали проводить 1 раз в неделю2.
Обязанностью исполкома являлась подготовка уездных съездов
и выполнение их решений. В 1918 г. состоялось 5 съездов: 14 января,
3 марта, 14 мая, 22 сентября, 2 ноября.
На сентябрьском уездном съезде присутствовало 122 делегата.
Из них 53 человека коммунистов-большевиков и сочувствующих им,
40 левых социал-революционеров и сочувствующих им, 28 беспартийных и 1 сочувствующий анархистам. Наблюдавшееся ранее преобладание эсеров было нарушено, но их влияние на настроения в уезде
по-прежнему было велико. Поэтому поставленный перед Суздальским
исполкомом в июне 1918 г. вопрос о немедленном устранении представителей этой партии со всех руководящих постов был отложен до
сентябрьского съезда, и лишь на нем эсера Родионова на посту председателя исполкома сменил коммунист Аверин3.
На уездных съездах члены исполкома отчитывались о проделанной
работе. Например, по решению майского съезда 1918 г. была устроена столовая и чайная для советских служащих; закупили автомобиль
«ввиду недостаточности лошадей и дороговизны фуража, а также
вследствие частых поездок и командировок членов Исполкома»4. В последнем случае сразу же в полный рост встала топливная проблема.
Поэтому по причине полного отсутствия бензина в уезде и невозможности его приобретения исполком решил взять для пробы в земской
больнице полведра денатурированного спирта, и «если он будет для
работы автомобиля пригоден, то употреблять таковой в будущем»5.
Жизнь показала, что не все постановления съездов можно было
осуществить на практике. Так, решение о строительстве новых учебных
1
2
3
4
5

ГАВО. Ф. Р‑366. Оп. 1. Д. 14. Л. 107.
Там же. Д. 13. Л. 116.
Там же. Д. 16в. Л. 1—3; Д. 4. Л. 88, 106.
Там же. Ф. Р‑357. Оп. 1. Д. 79. Л. 2—5.
Там же. Ф. Р‑366. Оп. 1. Д. 13. Л. 171.

150

Сборник научных статей

заведений оказалось невыполнимым из-за отсутствия средств у государства и исполкома, а скудные хлебные поставки сорвали реализацию
постановления об устройстве Советской хлебопекарни для беднейшего
населения Суздаля. В связи с территориальными реорганизациями при
образовании Иваново-Вознесенской губернии вопрос о переносе центра уезда в Гаврилов Посад исполкомом вовсе не рассматривался и т. д.
Структура исполкома продолжала расширяться и в 1919 г. Осенью
указанного года в его состав в виде коммунального отдела вошел ликвидированный Суздальский городской совет.
Важной задачей исполкома была стабилизация продовольственной
ситуации (прежде всего хлебной) в уезде. Из отчета о деятельности
отдела продовольствия видно, что к сентябрю 1918 г. «снабжение населения продуктами питания было самое печальное, поступление продуктов прекратилось… и в будущем не предвиделось»; «ввиду неблагоприятных политических положений» надеяться на доставку хлебных
продуктов и семенного материала из производящих губерний также не
приходилось1. Еще на мартовском съезде с докладом о закупках хлеба
в Полтавской губернии выступал член исполкома Рыжов. Он нарисовал
мрачную картину снабжения продовольствием в голодающих губерниях: «хлеб производящими губерниями не отпускается потому, что крестьянам за подвозимый [на элеваторы. — М.В.] хлеб продовольственными управами не платятся [деньги. — М
.В.], крестьяне хлеб не везут…
В настоящее время хлеб приобрести можно только через Московский
областной продовольственный комитет, но ни в коем случае не мелкими организациями — сельскими, волостными и даже уездными»2.
(К слову, съезд удовлетворил заявление Рыжова о выходе из состава
исполкома с мотивировкой «как не имеющий партийных убеждений»).
На фоне хлебной монополии и общей неразберихи активно действовали различные мошенники. Так, в мае 1918 г. в Суздальский исполком поступило предложение от некоего Торгово-Промышленного
технического союза о закупке по предоплате 300 тыс. пудов муки в Екатеринбурге. По решению съезда для совершения сделки в Екатеринбург
отправились члены исполкома Сергеев и Мизелев. На месте выяснилось, что никакого союза не существовало, а «шайка мошенников», собиравшая задатки, уже арестована.
1
2

ГАВО. Ф. Р‑357. Оп. 1. Д. 79. Л. 8.
Там же. Ф. Р‑366. Оп. 1. Д. 13. Л. 69—79.

Суздальский сборник за 2014 год

151

Центральной властью было рекомендовано обратить серьезное
внимание на местное производство хлеба. Предполагалось при учете
урожая 1918 г. образовавшимися излишками удовлетворить голодающую деревенскую бедноту и рабочих. Однако учет хлеба не удался;
губернский съезд уездных комиссаров обвинил в этом деревенское кулачество, которое «чувствует себя достаточно сильным». В результате,
вместо хлебных излишков получили везде и всюду недостаток1.
Одним из первых решений январского уездного съезда стало введение
твердых цен на хлеб2, однако уже в середине февраля уисполком отменил
данное постановление из-за полного отсутствия хлеба на рынке. В обязанность волостным и сельским советам вменили тщательную поверку хлеба
у граждан, излишки следовало «брать по рыночным ценам и распределять
строго по неимущим, у кого нет хлеба и средств на его приобретение на
рынке». Продовольственная комиссия уездного исполкома изыскивала
хлебоизлишки у граждан Суздаля и близлежащих сел. Например, по доносу искали хлеб до 1 тыс. пудов у Хренова и Шмелева. В апреле проведена
реквизиция излишков хлеба по 45 руб. за пуд в селе Коровниках. Тогда
«экспроприаторам» было оставлено по 1 пуду 10 фунтам хлеба на человека
и 1 ⁄₁₀ часть всего имеющегося запаса3.
В феврале 1918 г. уисполком запретил вывоз муки из уезда, покупка хлеба разрешалась только по удостоверениям сельских советов
крестьянских депутатов, а сельсоветы были предупреждены о недопущении злоупотреблений и ответственности перед революционным
трибуналом4. Хлеб, принадлежавший гражданам из соседних уездов,
реквизировался. В феврале 1918 г. уездный исполком разрешил сельсовету села Кидекши «разделить» (фактически — п
родать по твердой цене
45 руб. за пуд) среди неимущих односельчан хлеб, реквизированный
ранее у жителей Ковровского уезда; вырученные же деньги надлежало
уплатить ковровчанам лишь «при условии, если они предоставят документ от Ковровского Совета, что они не спекулянты. В противном
случае деньги поступят в фонд исполкома Суздальского уезда»5.
ГАВО. Ф. Р‑357. Оп. 1. Д. 79. Л. 8.
По решению январского уездного съезда 1918 г. были установлены твердые
цены на хлеб по всем рынкам Суздальского уезда: ржаная мука — 45 руб. за пуд,
пшеничная мука — 55 руб. за пуд (ГАВО. Ф. Р‑366. Оп. 1. Д. 13. Л. 5).
3 ГАВО. Ф. Р‑366. Оп. 1. Д. 13. Л. 46, 107.
4 Там же. Л. 32.
5 Там же. Л. 34.
1
2

152

Сборник научных статей

В сентябре продовольственный отдел жаловался, что на основании
декрета СНК о разрешении полуторапудового провоза хлеба «разными
спекулянтами» из Иваново-Вознесенской губернии суздальский хлеб вывозился за пределы уезда1, и ходатайствовал перед ВЦИК о снятии режима
свободного вывоза хлебных продуктов с территории Суздальского уезда2.
Суздальскому профессиональному демократическому союзу было
предписано отделить имущих жителей Суздаля от неимущих и составить списки. После этого имущим гражданам прекратили выдачу продовольствия по карточкам, с целью заставить их покупать хлеб и сахар
на рынке. Комиссия исполкома по военным делам ввиду отсутствия
хлеба в уезде хлопотала о немедленной высылке военнопленных в плодородные губернии3.
16 сентября 1918 г. губернский съезд уездных комиссаров продовольствия вынес постановление о сборе со всего населения, имеющего
хлеб, по 20 фунтов с надельной души. В декабре 1918 г. губернский отдел продовольствия отменил данное постановление. Суздальский уездный исполком решил продолжить неоконченный сбор, мотивируя это
тем, что «отмена повлечет за собой сильное недовольство и недоверие
к Советской власти всего населения»4.
С 1 января 1919 г. беспорядочные поиски хлебных излишков были
заменены централизованной и плановой системой продразверстки.
11 января 1919 г. был обнародован декрет СНК РСФСР «О разверстке
хлеба и фуража». Тем самым было положено начало новому этапу
в продовольственной деятельности Суздальского уездного исполкома.
В завершение приведу слова эсера Родионова, возглавлявшего
уисполком в первой половине 1918 г.: «… Вся деятельность исполкома
направлялась на защиту интересов трудовой части населения… В начале революции мы… вели борьбу за разрушение всего старого, всего
отжившего; с работой разрушительной мы справились легко, но когда
приступили к работе созидательной, то встретили много препятствий,
главным препятствием была неопытность советских работников управлять уездом…»5.

1
2
3
4
5

ГАВО. Ф. Р‑357. Оп. 1. Д. 79. Л. 8.
Там же. Ф. Р‑366. Оп. 1. Д. 14. Л. 42.
Там же. Д. 13. Л. 32.
Там же. Д. 14. Л. 42; Оп. 3. Д. 3. Л. 41.
Там же. Ф. Р‑357. Оп. 1. Д. 79. Л. 2—5.

А. Л. Ершов

УЧАСТНИКИ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ
ВОЙНЫ — ЧЛЕНЫ СУЗДАЛЬСКИХ
ЦЕРКОВНЫХ ОБЩИН В 1923 г.
В 1923 г. Советской властью была проведена регистрация всех добровольных обществ. Во Владимирской губернии основную их часть
(¾) составляли церковные общины, почти ¼ — добровольные пожарные общества, 2% — в се остальные1. При регистрации общество должно было предоставить в числе прочего списки своих членов с указанием для каждого из них следующих «персональных данных»: фамилии,
имени, отчества, места проживания, дореволюционной сословной принадлежности, послужного списка за период 1914—1923 гг., классовой
принадлежности на 1923 г., имущественного положения и времени
присоединения к данному обществу. К сожалению, списки пожарных
обществ (в селах Кистыше, Туртине, Богослове, Сновицах) заполнялись довольно плохо: в них указывались только ФИО и занимаемые
в обществе должности2.
Списки церковных общин заполнялись лучше. Поэтому по графе,
в которой указывалась служба с 1914 г., можно частично восстановить
список участников Первой мировой войны (разумеется, только переживших ее ветеранов) с краткими биографическими данными до начала 20-х гг. XX в. Последнее обстоятельство является несомненным
плюсом данной группы источников.
Впрочем, рассматриваемые списки несвободны и от ряда недостатков. Так, по ним нельзя выявить тех участников Первой мировой
войны, что не входили в состав церковных общин. Неполнотой отличаются и данные о лицах, сменивших место жительства, — в списках
отсутствуют сведения об убывших на другие территории ветеранах,
зато имеется информация об участниках войны, призванных в других
местах, но в 1923 г. проживавших на исследуемой территории.
1 Статистика подсчитана автором на основании номенклатуры дел соответствующего собрания Государственного архива Владимирской области (ГАВО. Ф. Р‑307.
Оп. 2. Д. 1—474).
2 ГАВО. Ф. Р‑307. Оп. 2. Д. 23, 41, 61, 69.

154

Сборник научных статей

Также следует отметить, что многие не указывали свою службу
в 1914—1923 гг. В особенности это характерно для прихожан сельских
храмов, которые обычно сообщали лишь ФИО, место проживания
и род занятий — « крестьянин» или «землепашец». Принимая во внимание факт вычеркивания из списков целого ряда лиц (обычно с пометкой «торговец», один раз «жандарм»1), можно смело утверждать, что
в действительности спектр сфер приложения своего труда у сельских
обывателей был несколько шире, нежели кажется на первый взгляд.
Напротив, в городах социальный состав паствы был довольно пестрым — как по дореволюционной сословной принадлежности, так
и по послереволюционной классовой и профессиональной принадлежности: рабочие (пролетарии), крестьяне, безработные, пенсионеры, домохозяйки, а также представители самых разнообразных профессий.
Именно поэтому верующие горожане весьма ответственно относились
к заполнению графы о своей дореволюционной сословной принадлежности в учетных документах и нередко прямо писали там: «солдат»
или «военнослужащий». Данное обстоятельство, разумеется, позволяет
более уверенно выявлять участников Первой мировой войны.
Особо следует оговорить неопределенность в ряде случаев присутствующих в списках формулировок. Лишь в отношении одной, сравнительно немногочисленной категории членов церковных общин не
вызывает сомнения факт действительного участия в боевых действиях
на фронтах Первой мировой войны (эти лица указывали, например,
что находились в плену либо писали: «участвовал солдатом в Германской войне»). Во вторую категорию необходимо отнести тех, кто отмечал факт своей службы в царской армии2, иногда даже указывая годы,
полностью либо частично совпадающие с хронологическими рамками
Первой мировой войны. В отношении этих лиц нельзя однозначно сказать, являлись ли они участниками боевых действий или, напротив, так
и не попали на передовую. Наконец, третью категорию составили еще
менее «откровенные» члены церковных общин, которые объявляли
лишь сам факт несения ими военной службы, без уточнения в какой
1 Согласно действовавшему тогда законодательству, некоторым категориям
граждан (так называемым «бывшим», или выходцам из «эксплуататорских классов») среди прочего воспрещалось быть членами церковных общин.
2 Графа четко предписывала сообщать о занятости как раз начиная с 1914 г., поэтому маловероятно, что при ее заполнении кто-то мог иметь в виду прохождение
военной службы в период до начала Первой мировой войны.

Суздальский сборник за 2014 год

155

армии — царской или Красной — они находились под ружьем1, либо
просто писавшие о себе: «служил» (впрочем, мы допускаем, что под
этой формулировкой могла подразумеваться карьера и на гражданском
поприще).
Записывались прихожане семьями: начинали с самых старших членов семьи, затем указывались дети; жены всегда записывались после
мужей. Подобная очередность позволяет установить точный состав
каждой семьи: отец семейства, мать (или иногда только один из переживших супругов), далее сыновья (догадаться об этом можно благодаря их отчествам, производным от имени главы семейства) с женами
или холостые и, наконец, незамужние дочери (отличить их от жен сыновей снова помогают отчества, производные или непроизводные от
имени домохозяина). Всех членов семьи объединяла одна фамилия.
Иными словами, рассматриваемые ниже участники войны фигурируют в списках вместе с родителями, женами, братьями, незамужними
сестрами, совершеннолетними детьми (несовершеннолетние дети туда
не вносились).
Мы посчитали уместным дополнить данные списков церковных
общин позднейшими материалами, сообщающими о репрессиях в отношении некоторых участников Первой мировой войны в 30-е гг.2
Территориальные рамки исследования охватывают город Суздаль
и территорию Суздальского района в его современных границах.
Город Суздаль
О б щ и н а Б о г о р о д и ц е - Рож д е с т в е н с к о г о с о б о р а :
1) Шафров Николай Дмитриевич (Суздаль, Свердловский район) —
служащий, «военнослужащий, был в плену», из дворян, имеет дом; из
состава общины вычеркнут, вероятно, из-за происхождения.
2) Шафров Иван Дмитриевич, брат предыдущего, — служащий,
имеет дом; из состава общины также вычеркнут3.
1 Разумеется, лица, прямо сообщавшие о своей службе только в Красной армии,
нами сразу же исключались из дальнейшего рассмотрения.
2 Боль и память. Книга Памяти жертв политических репрессий Владимирской
области. Владимир, 2001. Т. I / Сост. А. И. Семенов, Е. И. Селиверстов, П. А. Рачков,
В. И. Чухов; Т. II / Сост. А. И. Семенов, Л. В. Львова, Е. И. Селиверстов, В. В. Юрин;
Официальный сайт Комиссии по канонизации святых Владимирской епархии:
http://www.vladkan.ru.
3 ГАВО. Ф. Р‑307. Оп. 2. Д. 108. Л. 6.

156

Сборник научных статей

О б щ и н а Пе т р о п а в л о в с к о й ц е р к в и :
Соловьев Феодор Николаевич (Суздаль, ул. Солдатская) — р
абочий,
«был в Германскую войну в плену, по возвращении советский служащий», из мещан; имеет дом с надворными постройками, корову, телку1.
Община Воскресенской и Казанской церквей:
1) Лужнов Александр Александрович (Суздаль, район Ленина) —
«инвалид войны», «состоял в действующей армии», из мещан; имеет
дом с надворными постройками; жена — В
ера Владимировна («жена
инвалида войны»); отец — Александр Алексеевич; братья — Михаил
(советский служащий), Николай и Петр (безработные); сестра — С
офья
(швея); все живут при отце.
2) Шерышев Владимир Алексеевич (Суздаль, район Бебеля) — з анимается извозом, «состоял в действующей армии», из мещан; недвижимости не имеет; жена — Наталья Ильинична (учащаяся).
3) Шерышев Александр Алексеевич (Суздаль, Толстовский район) — з анимается извозом, «состоял в действующей армии», из мещан;
имеет небольшой дом с постройками; жена — Н
аталья Ивановна (домохозяйка); из состава общины вычеркнут.
4) Шерышев Алексей Ефимович (Суздаль, Толстовский район) —
безработный, «состоял в действующей армии», из мещан; недвижимости не имеет; жена — Ефросинья Алексеевна (советская служащая)2.
Община Златоус товской церкви:
Возможные участники войны (отметили сам факт несения ими военной службы, без указания сроков):
1) Коринфский Феодосий Константинович (Суздаль, район Красной площади) — д омашнее хозяйство (крашение), потомственный почетный гражданин; имеет корову, телку.
2) Недошивин Павел Александрович (Суздаль, ул. К. Либкнехта) —
служащий кооперации, сын купца, до революции — торговец, имеет
движимое имущество; вероятно, сестра (или жена) — Екатерина Александровна, дочь купца.
3) Фомин Алексей Константинович (Суздаль, ул. III Интернационала) — с лужащий, из крестьян3.
Отсутствуют известия об участии духовенства и прихожан в Первой мировой войне в делах о регистрации церковных общин при
1
2
3

ГАВО. Ф. Р-307. Оп. 2. Д. 350. Л. 5.
Там же. Д. 160. Л. 11, 14.
Там же. Д. 206. Л. 7.

Суздальский сборник за 2014 год

157

следующих приходских церквях г. Суздаля: Вознесенской, Знаменской,
Лазаревской, Никольской, Похвалынской, Смоленской, Цареконстантиновской, а также в пригородных селах Коровниках и Михайловой
Стороне1.
Суздальская волость
О б щ и н а ц е р к в и с е л а Ту р т и н а :
Игумнов Алексей Евстигнеевич — с вященник с 1922 г., «до 1916 г.
псаломщик, 1916—1921 гг. служил в старой и Красной армии», из
крестьян2.
Согласно другим данным родился 6 октября 1883 г. в селе Лемешках, в 1917 г. — монах Боголюбовского монастыря, в 1922 г. — священник и благочинный 2-го округа Собинского района, 6 ноября
1937 г. арестован, приговорен к 10 годам исправтрудлагеря, в 1989 г.
реабилитирован3.
О б щ и н а ц е р к в и с е л а Гн е з д и л о в а :
Возможные участники войны (отметили сам факт несения ими военной службы, без указания сроков); все — крестьяне; каждый имеет
дом, двор, постройки.
1) Артемьев Осип Яковлевич;
2) Афонин Сергей Андреевич;
3) Базаров Федор Иванович;
4) Балыгин Дмитрий Трофимович;
5) Баранов Михаил Семенович;
6) Галочкин Алексей Архипович;
7) Карамсов (?) Иван Иванович;
8) Сверчков (?) Владимир Егорович;
9) Трофимов (имя неразб.) Сергеевич;
10) Филантов Петр Иванович;
11) Боков Андрей Поликарпович — имеет только дом и двор;
12) Клюев Василий Михайлович — имеет дом, двор, постройки
и (возможно) ветряную мельницу4.
ГАВО. Ф. Р-307. Оп. 2. Д. 145, 210, 246, 262, 284, 302, 364, 403, 456.
Там же. Д. 215. Л. 10.
3 Игумнов Алексей Евстигнеевич —
священник // Официальный сайт Комиссии по канонизации святых Владимирской епархии: http://www.vladkan.ru/
personal/0901060000.html (Дата обращения: 15.10.2014).
4 ГАВО. Ф. Р‑307. Оп. 2. Д. 301. Л. 5—11.
1
2

Сборник научных статей

158

Отсутствуют известия об участии духовенства и прихожан в Первой мировой войне в делах о регистрации церковных общин в следующих селах Суздальской волости: Абакумлево, Весь, Глебовское, Кибол, Кидекша, Крапивье, Красное, Менчаково, Омутское, НовоселкаНерль, Переборово, Погост-Быково, Романово, Сельцо, Троица-Берег,
Черниж1.
Стародворская волость
Община церкви села Ник ульского:
Лысов Михаил Ильич — «был на войне с Германией».
Возможные участники войны (написали о себе: «был» [тоже
«на войне с Германией»? — А
.Е.], без дополнительных пояснений):
1) Кирсанов Иван Дмитриевич — уполномоченный общины;
2) Баринов Матвей Григорьевич;
3) Баринов Сергей Глебович;
4) Вавилов Косьма Яковлевич;
5) Жильцов Федор Иванович;
6) Жуков Григорий Семенович;
7) Жуков Илья Александрович;
8) Касимов Алексей Петрович;
9) Кириллов Иван Дмитриевич;
10) Кириллов Иван Николаевич;
11) Кириллов Михаил Григорьевич;
12) Кирсанов Василий Дмитриевич;
13) Курнов Иван Григорьевич;
14) Липатов Иван Николаевич;
15) Луговкин Александр Иванович;
16) Луговкин Иван Васильевич;
17) Малов Егор Егорович;
18) Морозов Иван Сергеевич;
19) Сергеев Семен Сергеевич;
20) Сидоров Тимофей Алексеевич;
21) Червянов Павел Дмитриевич;
22) Якимов Федор Иванович2.
1 ГАВО. Ф. Р-307. Оп. 2. Д. 81, 112, 121, 126, 140, 171, 202, 214, 230, 248, 252, 319,
342, 378, 389, 430, 463.
2 Там же. Д. 312. Л. 6, 6 об.

Суздальский сборник за 2014 год

159

Отсутствуют известия об участии духовенства и прихожан в Первой мировой войне в делах о регистрации церковных общин в следующих селах Стародворской волости: Головенцыно, Илларионово, Клементьево, Кутуково, Малахово, Новоалександрово (Ковалево), Новгородское, Новое, Обращиха, Овчухи, Оликово, Петроково, Подберезье,
Раслово, Старый Двор, Тарбаево, Хотенское, Цибеево, Чалагино1.
Борисовская волость
Община церкви села Суворотского:
Крылов Александр Иванович — псаломщик, с неясного времени
«до 1921 г. на военной службе», с 1921 г. псаломщик в Ковровском уезде,
с февраля 1922 г. — п
саломщик в селе Суворотском; дореволюционная
сословная принадлежность — «к духовному [сословию. — А.Е.], сын
учителя», крестьянин, бедняк2.
Известно, что он родился в 1891 г. в селе Юркове Юрьев-Польского
уезда, 12 декабря 1930 г. арестован в селе Воскресенском (сейчас в составе Камешковского района), приговорен к 3 годам ссылки в Северный
край3.
Отсутствуют известия об участии духовенства и прихожан в Первой мировой войне в делах о регистрации церковных общин в следующих селах Борисовской волости: Барское Городище, Батыево, Борисовское (православная и старообрядческая общины), Брутово, Васильково,
Воскресенская Слободка, Выпово, Заполицы, Мордыш, Павловское,
Порецкое, Спасское Городище, Улово, Федоровское, Якиманское4.
Боголюбовская волость
Община церкви села Чирикова:
Панфилов Алексей Александрович — дьячок; прежний род занятий — « военное положение», без указания конкретных хронологических
1 ГАВО. Ф. Р-307. Оп. 2. Д. 154, 216, 232, 260, 275, 315, 316, 321, 324, 327, 331, 347,
354, 374, 416, 421, 454, 457, 459.
2 Там же. Д. 419. Л. 5.
3 Боль и память… Т. I. С. 343; Крылов Александр Иванович — п
саломщик // Официальный сайт Комиссии по канонизации святых Владимирской епархии: http://
www.vladkan.ru/personal/1001090003.html (Дата обращения: 15.10.2014).
4 ГАВО. Ф. Р-307. Оп. 2. Д. 100, 101, 118, 120, 123, 129, 152, 207, 291, 300, 303, 337,
363, 409, 442, 448.

160

Сборник научных статей

рамок; дореволюционная сословная принадлежность — «гражданин»;
имеет лошадь и корову1.
Община церкви села Сеславского:
Рождественский Константин Северианович — « служитель культа»,
из мещан, «с 1914 по 1917 г. служил в Управлении земледелия, на военной службе, Комиссариате земледелия; в 1917 и 1918 гг. в Угормилиции, в 1919, 1920, 1921 в Красной Армии, Губполитпросвете, в 1922 до
июня 1923 г. в Губкомтруде и Угормилиции, с июня 1923 г. на духовной
службе»; имущественное положение — «никакого»2.
Отсутствуют известия об участии духовенства и прихожан в Первой мировой войне в делах о регистрации церковных общин в следующих селах Боголюбовской волости: Боголюбово, Добрынское, Лемешки,
Михалково, Новое, Ославское, Суромна, Суходол3.
Быковская волость
Община церкви села Санина:
Взоров Евгений Николаевич — с вященник, «до 1918 г. состоял на
военной службе»; дореволюционная сословная принадлежность — « военная служба»; имеет дом и землю4.
Согласно другим данным родился в 1888 г. в селе Дмитровском Меленковского уезда, из духовного звания, окончил 3 класса Муромского
духовного училища, в 1911—1914 гг. — р
ядовой кавалерии, с 1914 г. —
священник, в 1929 г. судим по Ст. 58. п. 10 УК РСФСР (шпионаж),
в 1934 г. судим по Ст. 61 УК РСФСР (отказ от выполнения повинностей или производства работ, имеющих общегосударственное значение) как «злостный неплательщик мяса государству», 18 января 1941 г.
арестован в селе Санине Суздальского района, 18 сентября 1941 г. умер
в тюремной больнице города Шуи, в 1992 г. реабилитирован5.
Отсутствуют известия об участии духовенства и прихожан в Первой мировой войне в делах о регистрации церковных общин в следующем селе Быковской волости: Ляховицы6.
ГАВО. Ф. Р-307. Оп. 2. Д. 464. Л. 10.
Там же. Д. 397. Л. 9—10.
3 Там же. Д. 106, 132, 191, 267, 288, 322, 335, 424.
4 Там же. Д. 385. Л. 25.
5 Взоров Евгений Николаевич — с
вященник // Официальный сайт Комиссии по канонизации святых Владимирской епархии: http://www.vladkan.ru/
personal/0306130000.html (Дата обращения: 15.10.2014).
6 ГАВО. Ф. Р‑307. Оп. 2. Д. 273.
1
2

Суздальский сборник за 2014 год

161

Владимирская волость
О б щ и н а ц е р к в и с е л а Го р и ц :
Пылаев Василий Васильевич — д иакон-псаломщик; прежний род
занятий — «военнослужащий и псаломщик», без указания конкретных хронологических рамок; дореволюционная сословная принадлежность — «гражданин»; имеет дом и хозяйство1.
Отсутствуют известия об участии духовенства и прихожан в Первой мировой войне в делах о регистрации церковных общин в следующих селах Владимирской волости: Богослово, Сновицы2.
Также отсутствуют известия об участии духовенства и прихожан
в Первой мировой войне в делах о регистрации церковных общин в следующих селах Торчинской волости: Борисово, Глазово, Малое Борис
ково, Обезово, Тетерино, Торчино, Шумилово3.
Рассмотрев 91 дело о регистрации церковных общин и 4 дела о регистрации добровольных пожарных обществ в городе Суздале и Суздальском районе (в его современных границах), лишь в 12 случаях
нам удалось обнаружить информацию о несомненных и возможных
участниках Первой мировой войны (10 и 40 человек соответственно).
И если абсолютное число учтенных здесь ветеранов, в принципе, сопоставимо с аналогичными данными по другим административным
образованиям в пределах бывшей Владимирской губернии, то в относительных величинах (число выявленных ветеранов к общему числу
доступных для изучения исследователями дел о регистрации добровольных общественных организаций) представленные цифры выглядят уже не столь привлекательно. Для сравнения, в 6 из 17 дел, относящихся к территории Гороховецкого района, имеются сведения о 28
несомненных участниках и 7 возможных участниках Первой мировой
войны4, а в 2 из 9 дел, географически охватывающих земли позднейшего
Пестяковского района Ивановской области, обозначенные категории
лиц отражены даже полнее — 9 и 17 человек соответственно5; схожие
ГАВО. Ф. Р-307. Оп. 2. Д. 172. Л. 5.
Там же. Д. 114, 404, 405.
3 Там же. Д. 119, 170, 299, 323, 423, 427, 429.
4 Ершов А. Л. Участники Первой мировой войны — члены церковных общин Гороховецкого уезда в 1923—1925 гг. // Материалы ХIХ Международной краеведческой конференции (25 апреля 2014 г.). Владимир, 2015.
5 Он же. Участники Первой мировой войны — ч
лены церковных общин
1
2

162

Сборник научных статей

показатели, в целом, также демонстрируют подготавливаемые нами
к публикации результаты выборки по Владимиру1, Ковровскому уезду (это — п
озднейшие Ковровский и часть Камешковского районов)2
и югу Ивановской области3. «Отставание» же от них Суздаля с округой, очевидно, следует объяснять исключительно отмеченной выше
небрежностью прихожан в деле заполнения документов, необходимых
для регистрации церковных общин.

Пестяковской волости в 1923 г. // Новый путь (г. Пестяки Ивановской области).
2014, 19 августа.
1 В 3 из 17 дел показаны 23 несомненных участника и 19 возможных участников
Первой мировой войны.
2 В 8 из 50 дел показаны 39 несомненных участников и 8 возможных участников
Первой мировой войны.
3 В 6 из 43 дел показаны 56 несомненных участников и 3 возможных участника
Первой мировой войны (данные относятся к территории Верхнеландеховского,
Гаврилово-Посадского, частям Савинского, Тейковского и Южского районов).

Н. В. Максимова

СЕЛЬСКИЕ ШКОЛЫ
СУЗДАЛЬСКОГО РАЙОНА В 30—50-е гг. XX В.
По истории народного образования России, включая советский
период, существует обширная база научных трудов и исследований. Но
в большинстве из них изучение сельской школы не выделялось в полной мере как самостоятельная задача1. В краеведческих изысканиях
основной акцент делается на школы дореволюционной России2, на учительские династии3 или на сбор воспоминаний, в ущерб характеристике
архитектуры сельских школьных зданий. Цель данной работы — охарактеризовать, по возможности, сами постройки, в которых располагались советские школы, их внутреннюю планировку и благоустройство
в 30—50-е гг. XX в.
Важным источником работы послужили «Отчеты Ф-ЗПШ-С
и ЗПШ-Н [имеются в виду типовые формы „Здания и помещения
школ средних“ и „Здания и помещения школ начальных“. — Н.М.]
об учете зданий и помещений начальных, семилетних и средних
школ на 30 апреля 1958 г.», которые представляют собой карточкиформуляры, заполненные директорами школ и хранящиеся в настоящее время в Государственном архиве Владимирской области4. В этих
формулярах содержится информация о годе постройки, основном
материале стен, крыши, общей площади, освещении, отоплении, количестве учеников, количестве и площади классных комнат; наличии
или отсутствии мастерских, а также перечень того, какие помещения
необходимы дополнительно. В «Отчетах» были найдены сведения о 61
школе Суздальского района5: 41 начальной, 19 семилетних и 1 средней.
1 Автор благодарит Надежду Владимировну Корешкову, руководителя Музея народного образования Владимирской области, и Александра Владимировича Терентьева, руководителя школьного музея МБОУ «Павловская средняя общеобразовательная школа», за помощь, оказанную в процессе подготовки данной работы.
2 Балдин К. Е., Иванов В. В. Земские школы Ивановского края: конец XIX — н
ачало XX в. Иваново, 2000.
3 Учителями славится Россия! Муром, 2003. Кн. 1.
4 ГАВО. Ф. Р‑3742. Оп. 2. Д. 22, 23.
5 Это число не учитывает школы, расположенные непосредственно в райцентре,
за исключением школ в селах Михайловой Стороне и Коровниках, вошедших

164

Сборник научных статей

Они располагались в 67 зданиях разнообразной типологии; условно их
можно разделить на три категории.
К первой категории отнесем 28 зданий, которые были приспособлены под школы, изначально таковыми не являясь; из них 13
дореволюционной постройки, 15 советского времени. Из «Отчета»
Суздальского Исполкома III Суздальскому районному съезду Советов следует, что на 1934 г. в Суздальском районе под сельские школы
использовалось 13 бывших «кулацких» зданий1. Некоторые из них
представляли собой обыкновенные крестьянские избы, о чем косвенно свидетельствует их небольшая площадь и факт наличия русской печи, которая была больше пригодна для приготовления пищи,
нежели для быстрого обогрева помещения (по воспоминаниям
очевидцев, например, школа в селе Тетерине). Практически любую
деревянную срубную постройку, предварительно промаркировав
бревна, можно разобрать и собрать на новом месте. Благодаря этой
возможности под школы порой приспосабливали и другие перево
зимые постройки. Например, дом игуменьи Покровского монастыря
был переоборудован под школу села Туртина Суздальской волости2.
Но, как следует из заметки в газете «Суздальский колхозный клич»
от 19 декабря 1938 г., Туртинская школа сгорела в 1933 г. Из письма «учеников», явно написанного кем-то из взрослых, узнаем, что
«государство отпустило 25 тысяч рублей на постройку [выделено
нами. — Н.М.] школы, но сельский совет и правление колхоза не
проявило инициативы»3. В 1925 г. одна из келий все того же Покровского монастыря была продана под школу в село Теренеево4, еще
одна келья — в село Лопатницы под народный дом (избу-читальню)
в состав города Суздаля в 1960 и 1969 гг. соответственно.
1 Отчет Суздальского Исполнительного комитета 3-му Суздальскому районному
съезду Советов. Суздаль, 1934. С. 32—34.
2 Архив ГВСМЗ. Ф. Государственный Суздальский музей. Оп. 1. Д. 17. Л. 14—20.
3 В 1958 г. директор школы Артамонова отмечала, что «учебное здание приспособлено» под семилетнюю школу; время его постройки указывалось чрезвычайно
широко: 1919—1950 гг. Общая площадь помещений составляла 310 м2. Имелась
комбинированная мастерская по металлу и дереву 28 м2, в классной комнате на
8 рабочих мест с 4 верстаками, а также кабинеты и лаборатории физики, химии
и биологии, что для сельских школ изучаемого периода было редкостью. Тем не
менее, отмечалась нехватка еще 60 м2 полезной площади (ГАВО. Ф. Р‑3742. Оп. 2.
Д. 16. Л. 115).
4 «36 дом продан под школу гражданам общества с. Теренеева за 1300 р. 30.IX.25 г.»
(Архив ГВСМЗ. Ф. Государственный Суздальский музей. Оп. 1. Д. 17. Л. 20).

Суздальский сборник за 2014 год

165

Илл. 1. Типичная сельская школа в селе Торчине. Фото автора. 2014 г.

им. М.В. Фрунзе1. Отметим, что в более позднее время перевоз зданий также практиковался. К примеру, школа из села Глазова в начале
60-х гг. благополучно «переехала» в село Торчино, где стала одним
из зданий школьного комплекса (Илл. 1).
Во вторую категорию выделим 22 школьных здания, которые были построены специально для школ до революции, в 1861—
1914 гг. По состоянию на 1889 г. в Суздальском уезде, примерно в два
раза большем по площади, чем позднейший Суздальский район, имелось 16 церковно-приходских школ, 28 школ грамоты и 45 народных
училищ других ведомств2. Не акцентируя внимание на этой категории школьных строений, отметим, что самый распространенный
типовой проект земской школы включал один класс, сени и квартиру
для учителя с отдельным входом или без оного3. Программа обучения в сельских земских училищах не предусматривала занятий физкультурой и рукоделием, поэтому в них не было ни физкультурных
залов, ни мастерских.
1 «Дом 38… продан гражданам общества с. Лопатницы Торчинской волости под
народный дом имени Фрунзе за 500 р. 26.XI.25 г.» (Архив ГВСМЗ. Ф. Государственный Суздальский музей. Оп. 1. Д. 11; Д. 17. Л. 21).
2 Владимирские епархиальные ведомости. 1890. № 8, 10, 12. Часть неофициальная.
3 Типовые планы земских школ на 40—60 учеников. М., 1898.

166

Сборник научных статей

Илл. 2. Бывшая школа в селе Сельце. Фото автора. 2014 г.

Подробнее остановимся на третьей категории школьных зданий: специально построенных после Октябрьской революции. За период
1920—1957 гг. всего было возведено 17 школ в следующих населенных
пунктах Суздальского района: в селах Сельце (1920 г.; Илл. 2), ТроицеБереге (1920 г.), Глебовском (1923 г.), Теренееве (1926 г.)1, Ляховицах
(1929 г.), Менчакове (1932 г.), Переборове (1932 г.), Веси (1932 г.), Омутском (1935 г.), Спасском Городище (1936 г.), Погосте-Быкове (1937 г.),
Романове (1956 г.), колхозе им. Ворошилова (1937 г.), поселке Дюковом
Бору (1941 г.), деревнях Зерневе (1928 г.), Гридине (1930 г.), Григореве
(Янёвского сельсовета; 1957 г.).
Из информации, содержащейся в делах ГАВО, следует, что 4 школы из 17 специально построенных, были семилетними; одна средняя,
1 Похоже, к 1958 г. сведения о том, что при постройке была использована одна из
келий Покровского монастыря, были утрачены. Во всяком случае тогдашний директор школы Майданова отмечала, что начальная школа 1925 г., находится в специально построенном здании площадью 83 м2, нуждающемся в расширении для
обустройства учебной мастерской (20 м2) и физкультурного зала (35 м2) (ГАВО.
Ф. Р‑3742. Оп. 2. Д. 23. Л. 40).

Суздальский сборник за 2014 год

167

остальные 12 — начальными1, которые, естественно, преобладали до
введения 7-летнего (1949 г.), а затем 8-летнего (1958 г.) всеобуча. Не
углубляясь в исторические реалии и материально-бытовые аспекты,
все же упомянем, что в исследуемый период формирование и развитие
советской школы (в том числе строительство новых школьных зданий
и содержание старых) происходило на фоне тяжелой экономической ситуации, многократно усугубленной войной. Достаточно привести пример причин выбытия учеников Владимирской области за 1946 г.: 1017
детей прекратили учебу из-за отсутствия обуви и одежды; 391 — и
з-за
работы на предприятиях; 305 — и
з-за работы в колхозах; 284 — и
з-за
домашней работы; и лишь 57 — ввиду нежелания учиться2.
Сложное экономическое положение страны в означенное два
дцатилетие диктовало сдержанность и примитивность архитектурных форм школ. Все возведенные тогда здания были одноэтажными
и деревянными; крыши большинства из них крыты железом, в колхозе им. Ворошилова — щ
епой, и лишь в школе села Романова, более
поздней постройки, — шифером. В большинстве случаев строения
представляли собой прямоугольный сруб, рубленный из сосны «в
обло» или «в лапу», обычно обшитый тесом3 и крытый двускатной
или четырехскатной кровлей. Иногда тесом при рубке «в обло» обшивались только выпуски бревен («остатки») в углах. Длина зданий
была различной, ширина обычно 7—8 м. Постройки устанавливались на кирпичный фундамент. Вход обозначался крыльцом; для
сохранения тепла часто устраивался небольшой тесовый тамбур.
На окнах имелись незамысловатые наличники или элементарная
«обналичка»; сами же окна обкладывались рейками, закрывавшими
врезку в сруб. В большинстве случаев строения отличались высоким
качеством технического исполнения, так как рубились профессиональными плотниками, не утратившими опыт предыдущих поколений. Именно поэтому многие возведенные тогда школы до сих пор
находятся в удовлетворительном состоянии.

ГАВО. Ф. Р‑3742. Оп. 2. Д. 22, 23.
Там же. Оп. 1. Д. 30. Л. 8.
3 К примеру, Погост-Быковская школа была построена в 1937 г., а обшита тесом
лишь 12 лет спустя: «5.8.49 г. по поручению № 37 колхозу Борщевка за тес для
обшивки [Погост-Быковской. — Н.М.] школы 60 шт. — 240 р.» (ГАВО. Ф. Р‑2602.
Оп. 2. Д. 17. Л. 32).
1
2

168

Сборник научных статей

До начала 50-х гг. основными и подчас единственными помещениями сельских школ были классы. Георгий Иванович Чернов1 отмечал: «в предвоенные и послевоенные годы, когда нужда в школьных
зданиях была очень велика, школы строились, как правило, без вспомогательных помещений, имели только классные комнаты. И это в то
время было оправдано»2. Количество классных комнат в 17 школах,
построенных в районе, разнилось от одной до шести (шесть — в единственной в сельской местности района по состоянию на 1958 г. Спасско-Городищенской средней школе), в том числе имелось 7 школ «на
два комплекта» — с амого распространенного типа начальной школы.
В них было всего 2 классных помещения; при варианте односменного обучения в одном обучались совместно одним педагогом первый
и третий классы, во втором — второй и четвертый. При наличии
одной классной комнаты то же самое происходило в две смены. В 5 из
17 вновь построенных в 1920—1958 гг. школ района имелось по комнате
для проживания персонала, размером от 25 до 49 м2.
В зависимости от величины свободных площадей и наполняемости школ учащимися в них могли устраиваться отдельные учительские
комнаты (Илл. 3). С введением всеобщего семилетнего образования их
рекомендовано было организовать в каждой школе. Иногда в учительские переоборудовали бывшие пришкольные квартиры учителей, как,
например, это было сделано в Павловской школе3.
Далеко не во всех школах имелся физкультурный зал, практически не было комнат для внешкольной работы (в отчетах лишь указывалось их отсутствие). «В 1953 г. в средних школах [всей Владимирской области. — Н.М.] было всего 49 спортивных залов, в семилетних и того меньше — 3 2. Не было ни одного стадиона или приличной
спортивной площадки»4. Впрочем, отсутствие физкультурных залов
1 Г. И. Чернов (1912—1981) — З
аслуженный учитель школ РСФСР, историккраевед, автор многочисленных статей по вопросам народного образования.
40 лет своей профессиональной деятельности он посвятил педагогике, в том числе в 1957—1973 гг. на должности заведующего Владимирским областным отделом
народного образования.
2 Чернов Г. И. Развитие народного образования во Владимирской области за
50 лет Советской власти. Владимир, 1967. С. 45.
3 Салин Иван (ученик 10 класса [Павловской среднеобразовательной школы];
науч. рук. А. В. Терентьев). Наум, наведи на ум. История народного просвещения
в Павловском и окрестных селах до 1917 года. [На правах рукописи]. Б.м., 2007.
С. 16.
4 Чернов Г. И. Указ. соч. С. 45.

Суздальский сборник за 2014 год

169

Илл. 3. В учительской школы села Менчакова. 1935 г.
Фото предоставлено руководителем Музея народного образования
Владимирской области Н.В. Корешковой

отнюдь не означает, что в сельских школах в ту пору совсем не занимались физкультурой. Так, в расходной книге сельских советов
за 1948 г. среди документов на оплату керосина, колки дров, услуг
ассенизации находим счет от 30 апреля «комитету по физической
культуре и спорту г. Суздаля за волейбольную сетку 92 рубля» для
Погост-Быковской начальной школы1 и счет за подписку на газеты
для местного физкружка2.
В рассматриваемый период ни в одной школе Суздальского района
не было пионерской комнаты; также отсутствовали столовые и буфеты.
Этим помещениям еще только предстояло, начиная с 60-х гг., стать неотъемлемыми атрибутами сельских школ. Как правило, не предусматривались и отдельные раздевалки; при преобладающей коридорной
1
2

ГАВО. Ф. Р‑2602. Оп. 2. Д. 17. Л. 15.
Там же.

170

Сборник научных статей

планировочной структуре школьных помещений вешалки для одежды
обычно находились в коридоре на стене. После введения политехнического труда и с переходом на семилетний всеобуч стали появляться мастерские (в основном по дереву, с токарными и строгальными
верстаками)1.
Отопление во всех сельских школах Суздальского района в изу
чаемое время было печным. Распространение получили печи двух
основных видов: квадратные голландки и круглые «контрамарки»,
окантованные железом. Обычно печи располагались внутри класса,
а топка в коридоре или в межстенной перегородке между классами,
если классная комната была не одна (тем самым достигался больший
КПД печи). Правильная топка печи, особенно голландки, — с воего
рода искусство; нередки были случаи угара, когда, стремясь сберечь
тепло, раньше времени закрывали трубу. Например, в «Колхозной
газете» от 18 ноября 1939 г. сообщалось о «непорядках в школе»:
«Зав. школой села Федоровское не уделяет должного внимания созданию нормальных условий учащимся. В результате 10 ноября ученики 2—4 классов сильно угорели и занимались только 10 минут».
Школьные уборщицы назывались техническими служащими, в просторечии — т ехничками; в их служебные обязанности часто входило
не только обеспечение чистоты в помещениях школы, но и растопка
печей2, подача звонков и т. п.
Жизнь школ, особенно в первой половине 30-х гг., от районных
отделов народного образования зависела куда меньше нежели от
председателей сельсоветов и колхозов. Сельсовет отвечал за сбор
и расходование средств, в том числе полученных по самообложению. Основными статьями школьных расходов являлись: отопление
(заготовка, вывоз, распилка и колка дров; в редких случаях дрова
1 В некоторых сельских и городских школах, располагавших бóльшими площадями, мастерские были и раньше; см., например, заметку «Пионеры, боритесь за
первенство колхозной эстафеты» в «Колхозном кличе» за 9 мая 1931 г.: «Пионеры
из школы II ступени (г. Суздаля) просортировали семена по социалистическому
договору 100 центнеров. Собрали золы 20 пудов. В мастерской починяют инвентарь к с/х орудиям, делают колхозу улуки» [последние согласно словарю В. И. Даля
представляли собой «бороньи оглобли: они обе выгнуты дугой из одной жерди»
(Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 2 тт. М., 2002. Т. II.
С. 842). При помощи улука конь, вол или человек впрягался в борону].
2 См., например, известие об исполнении техничкой обязанностей истопника
в Переборовской школе (ГАВО. Ф. Р‑2604. Оп. 2. Д. 13. Л. 11 об.).

Суздальский сборник за 2014 год

171

Илл. 4. План Павловской семилетней школы. Ок. 1951 г.
План предоставлен А.В. Терентьевым, руководителем школьного музея МБОУ
«Павловская средняя общеобразовательная школа»

заменяли торфом, иногда топили шишками, собранными учениками), услуги ассенизации (очистка выгребных ям), керосин для
керосиновых ламп1. Судя по источникам и публикациям в прессе,
«дровяной вопрос» всегда стоял остро: нередко возникали ситуации, когда «зима на носу», а дрова в достаточном количестве еще не
были запасены. Из заметки «Нет заботы о школе», иллюстрированной карикатурой2, мы можем почерпнуть сведения о строительстве
школы в утраченной ныне деревне Андрейцеве3. Начальная школа
была возведена в 1938 г. исключительно быстро, всего за два месяца4,
ГАВО. Ф. Р‑2602. Оп. 2. Д. 17. Л. 7, 13, 18; Д. 13. Л. 15; Ф. Р‑2604. Оп. 2. Д. 39.
Колхозная газета (г. Суздаль Ивановской области). 1938, 20 ноября.
3 Населенный пункт Андрейцево Суздальского района был исключен из учетных
данных как фактически несуществующий решением Владоблисполкома № 319 от
16 мая 1986 г. (ГАВО. Ф. Р‑3789. Оп. 1. Д. 5017. Л. 142—146).
4 Директор Андрейцевской школы Александрова в 1958 г. указывала, что здание 1938 г. «приспособлено». В школе имелось печное отопление, электричество
1
2

172

Сборник научных статей

однако к зиме выявилось много недоделок, в том числе из-за отсутствия взаимопонимания между автором заметки — з аведующим
школой — и
председателем сельского совета.
«К ремонту и строительству школ привлекались шефствующие
предприятия, колхозы, общественные организации, родители»1. Часто
внутри было холодно — и
з-за ветхости некоторых зданий и из-за щелей
в полу, потолке и плохо проконопаченных стенах: «улицу не натопишь»,
как говорили местные жители. К тому же, как правило, здания школ
эксплуатировались очень интенсивно, двери были постоянно открыты
нараспашку. Количество печей разнилось в зависимости от занимаемой
школами площади. Так, в «Отчетах расходов сельских советов» читаем: «26.8.49 — по счету Ухалову А. Т. за побелку 5-и печей [выделено
нами. — Н.М.] по 7 руб. — 35 р. … 26.6.48 — по счету за перекладку
печей Погост-Быковской школы Тупицыну 851 р.»2. Школа села Погоста-Быкова площадью 428 м2 была построена в 1937 г.; в ней имелось
3 классных комнаты и комната учителя3, которые, предположительно,
отапливались пятью печами.
Наиболее сложной была ситуация с освещением. По состоянию
на 1958 г. 18 школ района вообще не были электрифицированы.
Поэтому школьные здания старались ориентировать на местности
таким образом, чтобы эффективнее использовалось естественное
освещение; соответственно, окна обычно выходили на юг и почти
никогда на север. Для школ было характерно большое количество
крупногабаритных окон с мелкоразмерными стеклами: стекло стоило дорого, так что замена небольшого фрагмента обходилась проще
и дешевле.
Обмолвимся, что сведений о наличии водопровода и тем паче канализации в сельских школах Суздальского района на начало 60-х гг.
нами найдено не было. В школах имелись лишь уборные, устроенные
по принципу выгребной ямы. «Удобства» располагались в отдельных
тесовых постройках, либо в примыкавших к школам строениях, например, в тамбуре центрального входа или запасного выхода. В лучшем
отсутствовало; площадь помещений составляла 189 м2. В 2 классных комнатах
в одну смену обучались 8 человек (ГАВО. Ф. Р‑3742. Оп. 2. Д. 23).
1 Корешкова Н. В. Реализация закона о всеобщем обучении во Владимирской области в послевоенный период (1945—1958) // Материалы XVII межрегиональной
краеведческой конференции (20 апреля 2012 г.). В 2 тт. Владимир, 2013. Т. I. С. 257.
2 ГАВО. Ф. Р‑2602. Оп. 2. Д. 13. Л. 32.
3 Там же.

Суздальский сборник за 2014 год

173

Илл. 5. Строительство ограды вокруг комплекса школьных зданий
в селе Торчине. 60-е гг. XX в. Фото из личного архива автора

случае создавали 3 отдельные кабинки: для девочек, для мальчиков
и для взрослых, однако нередко кабинок было меньше.
Пришкольная территория окружалась изгородями, по ее периметру
сажались деревья и кустарники, среди которых большой популярностью пользовалась акация. Перед 1948/49 учебным годом «значительная работа проведена по ликвидации хозяйственной запущенности
в школах: ремонт школьных помещений, надворных построек, очистка
и озеленение школьных дворов, разбивка цветников и клумб; 216 школ
огорожены новыми изгородями, отремонтированы изгороди в 367-и
школах области»1.
Учитывая небольшой размер большинства жилых домов на селе,
школа, даже при своей несложной структуре, являлась важной композиционной постройкой советской деревни. Нельзя обойти стороной

1 ГАВО. Ф. Р‑3742. Оп. 1. Д. 60. Л. 11 (в приведенной цитате пунктуация отличается от оригинальной).

174

Сборник научных статей

и ее значимость в культурной жизни: воистину, в рассматриваемое
время «школа была центром всего»1.
Подытожим. В настоящей работе мы осуществили лишь самый
общий предварительный обзор архитектурных особенностей сельских школ Суздальского района. Эта обширная тема нуждается в дополнительной разработке, в связи с чем планируется ее дальнейшее
изучение.

1 Знахуренко Н. А. Судогодский край. История, пейзажи, лица: Фотоальбом. Владимир, 2013. С. 163.

СОКРАЩЕНИЯ
ААЭ — Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской
империи Археографическою экспедициею Императорской Академии наук. СПб., 1836. Т. IV.
АСЭИ — Акты социально-экономической истории СевероВосточной Руси конца XIV — н
ачала XVI в. М., 1952. Т. I
/ Сост. С.Б. Веселовский; 1958. Т. II / Сост. И.А. Голубцов.
АССЕМ — Акты Суздальского Спасо-Евфимьева монастыря 1506—
1608 гг. / Сост. С. Н. Кистерев, Л. А. Тимошина. М., 1998.
Владимирский — Владимирский сборник. Материалы для статистики,
сборник… этнографии, истории и археологии Владимирской губернии / Сост. К.[Н.] Тихонравов. М., 1857.
ГАВО — Государственный архив Владимирской области.
ГВСМЗ — Государственный Владимиро-Суздальский историкоархитектурный и художественный музей-заповедник.
ДДГ — Духовные и договорные грамоты великих и удельных
князей XIV—XVI вв. / Подготовил к печати Л. В. Черепнин. М.; Л., 1950.
ЕВГСК — Ежегодник Владимирского губернского статистического комитета. Материалы для статистики, этнографии,
истории и археологии Владимирской губернии. Владимир, 1875. Т. I. Вып. 1; 1878. Т. II.
НИОР РГБ — Научно-исследовательский отдел рукописей Российской
государственной библиотеки, г. Москва.
ОАСГУ — Описание актов собрания графа А. С. Уварова. Акты
исторические, описанные И. М. Катаевым и А. К. Кабановым. М., 1905.
ОПИ ГИМ — Отдел письменных источников Государственного исторического музея, г. Москва.
ПСРЛ — Полное собрание русских летописей. М., 1997. Т. I: Лаврентьевская летопись. — 4-е изд.; М., 1998. Т. II: Ипатьевская летопись. — 5-е изд.; М., 2000. Т. VI. Вып. 1:
Софийская первая летопись старшего извода; М., 2001.

176

Сборник научных статей

Т. VII: Летопись по Воскресенскому списку. — 2-е изд.;
М., 2001. Т. VIII: Летопись по Воскресенскому списку. —
2-е изд.; М., 2000. Т. IX: Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью. —
3-е изд.; М., 2000. Т. XIV: Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью. —
3-е изд.; М., 2000. Т. XV: Рогожский летописец. Тверской
сборник. — 4-е изд.; СПб., 1908. Т. XXI: Книга Степенная царского родословия. Ч. 1; М., 2000. Т. XXIV: Типографская летопись. — 2-е изд.
РГАДА — Российский государственный архив древних актов,
г. Москва.
РГИА — Российский государственный исторический архив,
г. Санкт-Петербург.
ТВУАК — Труды Владимирской ученой архивной комиссии. Владимир, 1900. Кн. 2; 1904. Кн. 6; 1908. Кн. 10.
ЦАНО — Центральный архив Нижегородской области.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
Аверьянов Константин Александрович — д. и.н., руководитель и ведущий научный сотрудник Группы исторической географии Центра
изучения истории территории и населения России Института российской истории РАН.
Антонов Владимир Александрович — с тарший научный сотрудник
отдела истории Государственного Владимиро-Суздальского историкоархитектурного и художественного музея-заповедника.
Арескин Алексей Александрович — з аместитель начальника отдела информации и научного использования документов Государственного
архива Владимирской области.
Варфоломей (Минин Сергей Николаевич), иеромонах — к .и.н., магистр
богословия, доцент кафедры философии и религиоведения Гуманитарного института Владимирского государственного университета,
руководитель отдела религиозного образования и катехизации Владимирской епархии.
Волкова Мария Николаевна — з ав. историко-этнографическим отделом Суздальского филиала Государственного Владимиро-Суздальского
историко-архитектурного и художественного музея-заповедника.
Голубкина Татьяна Михайловна — к. и.н., доцент кафедры истории,
археологии и краеведения Гуманитарного института Владимирского
государственного университета.
Грязнов Анатолий Леонидович — н аучный сотрудник научноисследовательского центра «Древности» (г. Вологда).
Давыдов Матвей Ильич — к . и.н., доцент кафедры социальногуманитарных дисциплин Владимирского филиала Российской академии
народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ.
Ершов Андрей Леонидович — к. и.н., государственный судебный эксперт (эксперт-лингвист) Владимирской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции РФ.

178

Сборник научных статей

Максимова Надежда Васильевна — научный сотрудник историкоэтнографического отдела Суздальского филиала Государственного Владимиро-Суздальского историко-архитектурного и художественного
музея-заповедника.
Морохин Алексей Владимирович — к. и.н., доцент кафедры истории
средневековых цивилизаций Института международных отношений
и мировой истории Нижегородского государственного университета
им. Н. И. Лобачевского.
Прибылов Юрий Александрович — младший научный сотрудник отдела истории Государственного Владимиро-Суздальского историкоархитектурного и художественного музея-заповедника.
Тимофеева Татьяна Петровна — з ав. сектором исследования памятников архитектуры Государственного Владимиро-Суздальского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника.

СОДЕРЖАНИЕ
От редколлегии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 3
Варфоломей (Минин С. Н.), иеромонах. История Суздаля
в контексте русско-греческих религиозных и культурных связей . . 4
Аверьянов К.А. Как в Древней Руси добирались до Суздаля . . . . . 13
Давыдов М. И. К вопросу о времени основания СпасоКукоцкого монастыря . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 27
Грязнов А. Л. Методика реконструкции владельческих комплексов XVI—XVII вв. и практические аспекты ее реализации (на примере западной половины Опольского стана Суздальского уезда) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 41
Тимофеева Т. П. Шатровое зодчество Суздаля . . . . . . . . . . . . . . 91
Морохин А. В. Новые материалы к биографии митрополита
Суздальского и Юрьевского Илариона . . . . . . . . . . . . . . . . . 105
Антонов В. А. Александр Васильевич Суворов во Владимирском крае: Легенды и факты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .118
Арескин А. А. К истории Златоустовского кладбища в Суздале . . .127
Прибылов Ю. А. Арестантское отделение Спасо-Евфимиева
монастыря в истории русского сектантства . . . . . . . . . . . . . . 135
Голубкина Т. М. Водные ресурсы Суздаля и их состояние
в XIX — начале ХХ в. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 141
Волкова М. Н. Суздальский уездный исполком в первые годы
Советской власти (1918—1919 гг.) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 146
Ершов А. Л. Участники Первой мировой войны — члены
суздальских церковных общин в 1923 г. . . . . . . . . . . . . . . . . .153
Максимова Н. В. Сельские школы Суздальского района
в 30—50-е гг. XX в. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .163
Сокращения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .175
Сведения об авторах . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 177

СУЗДАЛЬСКИЙ
СБОРНИК
за 2014 год

СБОРНИК НАУЧНЫХ СТАТЕЙ

Компьютерная верстка А.Николаев
Подписано в печать 30.10.2015. Формат 60х84/16.
Объем 11,25 п.л. Бумага офсетная. Тираж 100 экз. Заказ № 2585
Отпечатано в типографии ООО «Транзит-ИКС»
Россия, г. Владимир, ул. Электрозаводская, 2