СУЗДАЛЬСКИЙ
СБОРНИК
за 2018 год

СБОРНИК НАУЧНЫХ СТАТЕЙ

Владимир
«Транзит-ИКС»
2019

УДК 94(470.314-21Суздаль)"09/19"(060.55)
ББК 63.3(2Р-4Вл-3Суз)0я431
С89

16+

Рецензенты:
А. С. Соколов, д.и.н., ФГБОУ ВО «Рязанский государственный радиотехнический университет», заведующий кафедрой истории,
философии и права;
В. В. Калинов, д.и.н., ФГБОУ ВО «Российский государственный университет нефти и газа имени И. М. Губкина» (г. Москва), заведующий кафедрой истории.
Редакционная коллегия:
д.и.н. К. А. Аверьянов,
к.и.н. А. Л. Ершов (отв. редактор),
д.и.н., профессор А. К. Тихонов
C89 Суздальский сборник за 2018 год: Сборник научных статей / [редкол.:
А. Л. Ершов (отв. ред.) и др.]. – Владимир: Изд-во ООО «Транзит-ИКС»,
2019. – 212 с. : ил.
В настоящий сборник включены печатные варианты докладов участников Всероссийских научно-краеведческих чтений «Суздаль в истории
России», проводившихся в Суздале 26 октября 2018 г. Публикуемые статьи охватывают широкий спектр проблем истории Суздаля и его округи с
древнейших времен до конца XX в.
Для специалистов-историков, преподавателей и студентов гуманитарных факультетов вузов, краеведов.
УДК 94(470.314-21Суздаль)"09/19"(060.55)
ББК 63.3(2Р-4Вл-3Суз)0я431
ISBN 978-5-8311-1251-1


© Коллектив авторов, 2019
© Издательство «Транзит-ИКС», 2019

Суздальский сборник за 2018 год

3

К.А. Аверьянов

КНЯЖЕСКИЕ «ПОСТРИГИ».
КОГДА СУЗДАЛЬСКИЕ КНЯЗЬЯ
СТАНОВИЛИСЬ ВЗРОСЛЫМИ?
В каком возрасте в современной России становятся совершеннолетними? По общему правилу, изложенному в статье 21 Гражданского
кодекса, совершеннолетие в России наступает с 18 лет. Именно с этого
возраста гражданин вправе вступать в брак, управлять автомобилем,
занимать должности на государственной службе, участвовать в выборах в качестве избирателя. Таким образом, – указывают юристы, –
совершеннолетие означает полную способность реализовывать свои
права, а также отвечать за свои действия и их последствия.
При этом закон разделяет, казалось бы, схожие понятия: совершеннолетие и дееспособность. Даже достигший 18-летнего возраста гражданин
не имеет активного избирательного права: баллотироваться в депутаты
любого уровня он может только начиная с 21 года, а участие в президентских выборах в качестве кандидата разрешается только с 35 лет.
Вместе с тем частичная дееспособность наступает еще до возраста совершеннолетия. Статья 28 Гражданского кодекса предусматривает, что дети младше 6 лет считаются абсолютно недееспособными, с 6
до 14 лет – в целом недееспособными, но имеющими право совершать
мелкие сделки бытового характера, с 14 до 18 лет – частично дееспособными. С этого времени они, в дополнение к дозволенным в более
раннем возрасте действиям могут самостоятельно открывать и закрывать банковские вклады, распоряжаться собственными денежными
поступлениями из любых источников, осуществлять авторские права.
С 16 лет они имеют право вступать в кооперативы, с этого же возраста наступает и уголовная ответственность, правда с определенными
послаблениями и ограничениями. Полная дееспособность может наступить и до 18-летнего возраста в случае, если гражданин вступил в
брак, когда это дозволено законом.
Каким же образом вопросы совершеннолетия решались в Древней
Руси? Летописи упоминают «постриги» княжеских детей. Данным термином обозначался обряд первой стрижки волос. Он совершался, когда
княжичу исполнялось 3–4 года, и происходил в церкви с чтением особой молитвы, для чего ребенка приводил туда его крестный отец. После

4

Сборник научных статей

пострига дети переходили из женских рук в мужские. Как знак этого,
мальчика сажали на коня в присутствии епископа, бояр и народа1.
Так, к примеру, под 1192 г. Лаврентьевская летопись сообщает о «постригах» княжича Юрия (Георгия), сына великого князя Всеволода Большое Гнездо: «В лето 6700, месяца иоуля въ 28 день, на память святаго
мученика Евъстафья въ Анкюре Галастийстей. Быша постригы оу великаго князя Всеволода, сына Гeоргева, внука Володимеря Мономаха, сыну
его Георгеви, в граде Суждали; того же дни и на конь его всади; и бысть
радость велика в граде Суждали, ту сущю блаженому епископу Иоану»2.
Под 1194 г. тот же источник сообщает о постригах другого сына Всеволода Ярослава: «В лето 6701. Быша постригы оу благовернаго и христолюбивого князя Всеволода, сына Георгева, сыну его Ярославу месяца априля
въ 27 день, на память Семеона, сродника Господня при блаженемь епископе Иоане, и бысть радость велика в граде Володимери»3.
Точные даты рождения сыновей Всеволода известны. Юрий появился на свет 26 ноября 1189 г., Ярослав – 8 февраля 1191 г. Постриги
у них прошли соответственно в 2 года и 8 месяцев, 3 года и 2 месяца.
Традиция княжеских «постригов» дожила до начала XIV в. Под
1302 г. встречаем в летописи их последнее упоминание: «Того же
лета быша постриги у князя Михаила Ярославичя Тверскаго сыну его
Дмитрею»4. Относительно Дмитрия Тверского мы знаем только годы
его рождения и «постригов»: 1299 и 1302 г. Но и они укладываются в
трехлетний возраст проведения данного обряда.
Исследователи, говоря о княжеских «постригах», указывали на
чрезвычайную древность этого обряда, возводя его к языческим инициациям или средневековым рыцарским посвящениям5. При этом непонятным для них оставался вопрос «Почему Церковь Древней Руси
освящала своим авторитетом такой языческий обычай, как “постриги”»? Ответ на него они искали в ситуации «двоеверия», обычной для
домонгольского периода истории русского общества6.
См.: Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. II–III. М., 1991. С. 430.
ПСРЛ. Т. I. Стб. 409.
3 Там же. Стб. 411.
4 Там же. Т. X. С. 174.
5 Балушок В.Г. Инициации древних славян: попытка реконструкции // Этнографическое обозрение. 1993. № 4. С. 57–66; Он же. Инициации древнерусских дружинников // Этнографическое обозрение. 1995. № 1. С. 35–45.
6 Лисюченко И.В. «Постриги» в восточнославянской княжеской среде как один из
аспектов обоснования права на верховную власть // Культурная жизнь Юга России. 2010. № 3(37). С. 43–45.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

5

С этим предположением можно было бы согласиться, если бы не
одно «но»: выясняется, что высшие церковные иерархи не только мирились с этим обычаем, присутствуя при его проведении, но и активно участвовали в нем. В 1230 г. князь Михаил Черниговский провел
в Новгороде постриги своего сына Ростислава: «Въ то же лето князь
Михаилъ створи пострегы сынове своему Ростиславу Новегороде у
святеи Софии и уя влас архепископъ Спиридон; и посади его на столе,
а самъ поиде въ Цьрниговъ»1.
В данной ситуации надо искать смысл «постригов» не во внешней обрядности, а в их более глубоком значении. История Древней
Руси – история сурового времени, когда человеческая жизнь, даже
княжеская, могла оборваться внезапно. Если учесть, что тогдашние
взаимоотношения строились исключительно на личных связях, неожиданная гибель князя могла стать катастрофой для целого княжества. В подобных условиях князья предпринимали усилия по предотвращению подобных коллизий. В первую очередь это отразилось на
крестоцеловальных записях, составлявшихся при клятве бояр к новому сюзерену. Ее формуляр, сохранившийся в митрополичьем архиве, свидетельствует о том, что боярин приносил присягу князю и его
детям не только от себя лично, но и от имени своих детей: «А мне,
имярек, и детей своих болших к своему государю, к великому князю
имярек, привести, и к его детем»2.
Но где та грань, после которой княжич объявлялся дееспособным?
Ею, очевидно, служил обряд «постригов». После проведения обряда
юный княжич объявлялся наследником своего отца, дееспособным субъектом взаимоотношений, а значит, ему можно было приносить присягу.
Именно это видим на примере старшего сына Всеволода Большое
Гнездо Константина, когда летописец, рассказывая об освящении соборной церкви во Владимире 15 августа 1189 г., специально подчеркнул, что это происходило «при князе великом Всеволоде и сыне его
Костянтине», которому на тот момент исполнилось три года: «Того же
лета священна бысть церкы сборная пречистая Богородица великым
священьем блаженым епископомъ Лукою при князи великом Всеволоде и сыне его Костянтине и Ярославичи Ростиславе зяти его и бысть
радость велика в граде Володимери и священна бысть накануне пречистое Богородицы Оуспенья»3.
ПСРЛ. Т. III. С. 69. К сожалению, сказать о возрасте Ростислава на тот момент
невозможно, поскольку это первое его упоминание летописцем.
2 Русский феодальный архив XIV – первой трети XVI в. Ч. 1. М., 1986. № 46. С. 175.
3 ПСРЛ. Т. I. Стб. 407.
1

6

Сборник научных статей

Ситуация порой складывалась так, что трехлетний ребенок формально оказывался главой целого княжения. Именно в подобном
положении оказался черниговский княжич Ростислав, когда сразу
после «постригов» был посажен на новгородский стол, а его отец
вынужден был вернуться в Чернигов. Разумеется, все понимали, что
вряд ли княжич может предпринимать какие-то самостоятельные
действия. Но их от него и не требовали – для этого существовали
опытные советники.
То, что случай с Ростиславом не был исключением, свидетельствует пример, когда в 1228 г. на новгородском столе великий князь
Ярослав Всеволодович посадил своих сыновей Федора и Александра
(будущего Невского), родившихся соответственно в 1219 и 1220 гг.:
«Тъгда же Ярослав поиде съ княгынею из Новагорода Переяславлю, а
Новегороде остави 2 сына своя, Феодора и Альксандра, съ Федоромъ
Даниловицемъ, съ тиуномъ Якимомь»1.
В условиях тогдашней высокой младенческой смертности трехлетний возраст княжича был определенной гарантией того, что он впоследствии доживет до совершеннолетия. Именно в этом и заключалось главное значение «постригов».
Что касается возраста полной дееспособности, то в историографии
сложилось достаточно устойчивое мнение, что он наступал с момента
женитьбы княжича. На материалах XIV в. посмотрим – так ли это было
на самом деле? В этом нам поможет сравнение агиографических материалов с духовными и договорными грамотами московских князей.
Из жития ученика Сергия Радонежского – Саввы Сторожевского становится известным, что после смерти преподобного он шесть
лет возглавлял Троице-Сергиев монастырь. Далее рассказывается, что
в обитель приехал князь Юрий Дмитриевич Звенигородский и велел
Савве, «дабы шествовал с ним во град Дмитров и подал благословение и молитву домови его, имея бо его себе отца духовного». В этом
подмосковном городе князь упросил Савву перебраться к нему в удел
и основать «монастырь во отечестве его близ Звениграда, идеже есть
место, зовомо Сторожи»2.
Историки сомневались в принадлежности Дмитрова звенигородскому князю. Известно, что по духовной грамоте Дмитрия Донского
1389 г. Дмитров был завещан его сыну Петру. При этом полагали, что
он достался Юрию лишь в 1428 г. после смерти Петра. Юрий владел
ПСРЛ. Т. III. С. 66.
Житие Саввы Сторожевского (по старопечатному изданию XVII в.). М., 1994.
С. 28. (Материалы для истории Звенигородского края. Вып. 3). С. 28 – 30.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

7

Дмитровом вплоть до своей кончины в 1433 г., что фиксируется его
духовной грамотой1.
Все это заставляет внимательно проанализировать имеющиеся
факты. Князь Петр Дмитриевич, на долю которого по отцовскому завещанию пришелся Дмитров, был шестым из сыновей Дмитрия Донского. Он родился 29 июня 1385 г. и на момент смерти отца ему не было
еще и четырех лет. Понятно, что реально распоряжаться своим уделом
он не мог. Житие Саввы Сторожевского донесло до нас уникальное известие, что в период малолетства Петра его уделом управлял второй из
сыновей Дмитрия Донского князь Юрий Дмитриевич. Хотя биография
Саввы Сторожевского и не содержит даты его приглашения в Дмитров,
ее можно приблизительно установить. С учетом шестилетнего игуменства Саввы в Троице после смерти Сергия Радонежского (†25 сентября
1392 г.) и упоминания жития Саввы, что тот после основания обители
на Стороже благословил князя Юрия в поход на волжских болгар, визит
Саввы в Дмитров следует отнести к промежутку между 1398 и 1401 гг.
Князь Петр Дмитриевич стал полноценным владельцем своего
удела в возрасте 16–17 лет, когда около 1401–1402 гг. было составлено
докончание между великим князем Василием I и его младшими братьями Андреем Можайским и Петром Дмитровским2. Дата свадьбы
Петра известна: он женился 16 января 1407 г. на Евфросинье, дочери
московского боярина Полуекта Васильевича. Отсюда становится понятным, что возраст совершеннолетия для Петра наступил за несколько лет до его женитьбы.
Когда же наступала полная дееспособность? Ответить на этот
вопрос помогает одно место из жития Сергия Радонежского. В нем
говорится о переселении семейства отца преподобного – Кирилла в
Радонеж, удел младшего сына Ивана Калиты – Андрея: «ю же даде
князь великы сынове своему мезиному князю Андрею»3. Его мы
датируем 1341 г.
Автор жития Епифаний Премудрый подчеркивает, что переселение произошло благодаря Протасию, родоначальнику московских бояр
Вельяминовых, занимавших в XIV в. на протяжении нескольких поколений важнейшую должность великокняжеского тысяцкого. В частности, говоря об одном из переселенцев – Онисиме, приходившемся
дядей преподобному, он добавляет: «Онисима же глаголют с Прота1 Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV – XVI вв. М.; Л.:

АН СССР, 1950. № 12. С. 34, № 29. С. 74; ПСРЛ. Т. XXV. С. 247.
2 Духовные и договорные грамоты... № 18. С. 51; ПСРЛ. Т. XXV. С. 212.
3 Клосс Б.М. Избранные труды. Т. I. Житие Сергия Радонежского. М., 1998. С. 304.

8

Сборник научных статей

сием тысяцкым пришедша въ тую же весь»1. Однако что мог делать
великокняжеский боярин во владениях удельного князя? Этот вопрос
снимается, если вспомнить, что младшему сыну Калиты ко времени
смерти отца не исполнилось и 13 лет. Понятно, что владениями юного
княжича вплоть до его совершеннолетия фактически управляли бояре
его старшего брата Семена, одним из которых был именно Протасий.
Чуть позже Андрей стал полноправным хозяином своего удела.
Судя по всему, это было связано с достижением им 15-летнего возраста, с которого, судя по материалам чуть более позднего времени, юноша мог жениться, и считался полностью годным к военной службе.
Но если Дмитрий Донской женился на Евдокии Суздальской еще
в 15 лет, то князь Петр Дмитриевич женился крайне поздно – в возрасте 22 лет, а младший сын Калиты связал себя узами брака в 17 лет (его
свадьба состоялась летом 1345 г.)2 Причиной этого явилась довольно
распространенная практика того времени, когда московские великие
князья не давали жениться своим удельным братьям до тех пор, пока у
них самих не рождался наследник (особенно характерен в этом плане
пример Василия III, долго не имевшего сыновей).
Подобное существовало и в XIV в. Старший сын Дмитрия Донского великий князь Василий Дмитриевич женился в 1390 г. в возрасте
18 лет. Следующий по старшинству брат Юрий Звенигородский смог
жениться только через десять лет, в 1400 г. в возрасте 26 лет. К этому
времени у великого князя был уже пятилетний сын. Однако осенью
того же года он скончался и третьему брату Андрею Можайскому удалось вступить в брак лишь в 1403 г. в возрасте 21 года, когда второму
сыну Василия I исполнилось шесть лет.
Данные случаи со всей очевидностью показывают, что для Древней Руси возраст полной дееспособности не был связан с женитьбой,
а был обусловлен вступлением в брачный возраст.

1
2

Клосс Б.М. Указ. соч. C 304
ПСРЛ. Т. XV. Вып. 1. Стб. 56.

Суздальский сборник за 2018 год

9

Л.Е. Морозова

ПОЧЕМУ СУЗДАЛЬСКИЕ КНЯЗЬЯ
НЕ БОРОЛИСЬ ЗА ВЛАДИМИРСКОЕ ВЕЛИКОЕ
КНЯЖЕНИЕ В НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД
ОРДЫНСКОГО ВЛАДЫЧЕСТВА?
После завоевания Батыем территории Северо-Восточной Руси в ее
управлении каких-либо кардинальных изменений не произошло. Попрежнему верховная власть оставалась в руках Владимирского великого
князя, ему подчинялись несколько княжеств, находящихся под властью
местных князей. Новшеством было то, что право на Владимирское великое княжение и на все остальные небольшие княжества давали только ханские ярлыки. Для их получения необходимо было в Золотой Орде
доказать свои права на эти владения. В качестве доказательств, видимо,
использовались различные документы, в том числе и летописи. В них находились свидетельства того, что данной территорией владели не только
родители, но и деды князя-просителя. Значит, в глазах хана тот являлся
бесспорным владельцем «отчичем» и «дедичем». Претендент на великое
княжение должен был доказать, что является старейшим (по положению)
среди родственников.
Ордынские ханы, как правило, старались не нарушать уже сложившийся на Руси порядок престолонаследия. Поэтому первым получил
Владимирское великое княжение самый старший из оставшихся в живых
сыновей великого князя Всеволода Большое Гнездо – Ярослав Всеволодович. В 1238 г. он сел на владимирский престол, а в 1243 г. Батый вручил
ему еще и заветный ярлык1.
Следующим великим князем должен был стать брат Ярослава Святослав, потом их младший брат Иван. Такой порядок престолонаследия
был установлен еще Ярославом Мудрым.
Сложность состояла лишь в том, что пока братья сменяли друг друга,
подрастали и их сыновья, но их очередь наступала очень не скоро. Некоторые до нее так и не доживали. Поэтому многие северо-восточные князья старались прочно обосноваться в своих наследственных владениях.
Только окрепнув, они вступали в борьбу за верховную власть. К ним в
первую очередь принадлежали суздальские князья.
1

Лаврентьевская летопись. Рязань, 2001. С. 444, 447.

10

Сборник научных статей

Родоначальником суздальских князей считается сын великого князя
Ярослава Всеволодовича Андрей. После ранней смерти старшего княжича Федора он был вторым по счету – следовал за знаменитым князем-полководцем Александром Ярославичем Невским.
Год рождения Андрея неизвестен, исследователи называют его приблизительно – 1222–1225 гг. Но к моменту получения Ярославом Всеволодовичем ярлыка на великое княжение ему было не меньше 18 лет, и он
мог править самостоятельно. Собственные владения он, видимо, получил
только по завещанию отца после его смерти в 1246 г. Вероятно, это был
Суздаль, поскольку старший княжич Александр правил в Новгороде Великом, а резиденция его была в отцовском Переславле-Залесском1.
Поскольку многие северо-восточные князья по собственной инициативе ездили в ставку Батыя, то и Андрей решил туда отправиться в 1247г.
Возможно, он хотел более надежно закрепить за собой наследственный
Суздаль. Вслед за ним отправился и старший брат Александр, который
по завещанию отца получил, видимо, только Переславль-Залесский2.
Батый, увидев перед собой молодых и энергичных русских князей,
очевидно, подумал, что именно они должны иметь право на великое княжение, а не вялый и даже трусливый Святослав Всеволодович. Поэтому
он отправил братьев в главную ханскую ставку Каракорум. Там князья
тоже понравились, и Александр получил ярлык на Киевское великое княжение, а Андрей – на Владимирское, второе по значимости3.
Так, суздальский князь в первый раз получил заветный ярлык и на законном основании сел на великокняжеский престол во Владимире. Через
год он женился на дочери Даниила Романовича Галицкого. Александр в
это время правил в богатом торговом городе Новгород, поскольку жить в
разграбленном, сожженном и опустевшем Киеве было невозможно4.
В 1252 г. Александр узнал, что в Золотой Орде сменился хан – вместо
Батыя стал править его сын Сартак. Поэтому он поехал к нему и получил
ярлык уже на Владимирское великое княжение. Вместе с ним во Владимир отправился ханский посол Неврюй с вооруженным отрядом, чтобы
помочь новому великому князю занять престол.
Когда Андрей узнал об этом, то бежал вместе с семьей. Под
Переславлем-Залесским ему даже пришлось сражаться с Неврюем.
Вырвавшись из окружения, он направился сначала к Новгороду, потом к Пскову и далее – в Швецию. На родину он вернулся только
Лаврентьевская летопись. С. 448.
Там же.
3 Там же. С. 449.
4 Там же.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

11

после того, как в 1256 г. Сартака сменил хан Улавчий. От него он
получил ярлык на Суздаль1.
Таким образом, хотя князь Андрей и был согнан с Владимирского великого княжения, владел он им законно. Поэтому его сыновья
тоже имели право на него претендовать вместе с сыновьями Александра Невского. Однако, как известно, потомки Андрея Ярославича
никогда не вступали в борьбу за заветный ярлык. Попробуем разобраться, почему они так поступали.
Прежде всего, необходимо понять, какие преимущества давало князьям владение ярлыком на Владимирское великое княжение.
Владимирский великий князь формально считался верховным правителем Северо-Восточной Руси. Но настоящим властителем, как известно,
являлся хан Золотой Орды. Для него великий князь Владимирский обязан
был собирать дань с подвластной территории. Это дело было сложным и
щекотливым, учитывая, что после нашествия Батыя русские земли были
разорены и большая часть населения уведена в плен. Для московских
князей, не имевших существенных собственных доходов, сбор дани приносил прибыль. Для суздальских князей, владевших плодородными землями во Владимиро-Суздальском ополье, это было лишней обузой.
Еще одна обязанность великих князей состояла в обороне русских
земель от иноземных захватчиков. Особенно актуальным это было для
новгородских и псковских владений, граничивших с агрессивными орденами крестоносцев. Для суздальских князей это тоже было обременительной обязанностью, поскольку им приходилось оборонять и свои земли
от набегов поволжских народов с восточной стороны. Новгород и Псков
находились от них довольно далеко на западе.
В итоге получалось, что для суздальских князей ярлык на Владимирское великое княжение не был особенно притягательным. Больше выгоды
они видели в том, чтобы к своим суздальским владениям присоединить
близлежащие города, стоящие на Волжском торговом пути: Нижний Новгород, Городец и др. Владимир в этом отношении не мог вызывать интереса, поскольку он был сожжен полчищами Батыя и в новых условиях
уже не являлся крупным торговым центром.
Видимо, поэтому в летописных источниках нет сведений о том,
что сыновья Андрея Ярославича, Юрий, Михаил и Василий, вступали в борьбу за ярлык на Владимирское великое княжение. Но по
существовавшим в то время законам они имели право занять владимирский престол после сыновей Александра Невского.
1

Приселков М.Д. Троицкая летопись. СПб., 2002. С. 324–325.

12

Сборник научных статей

В летописях сохранилось мало сведений о суздальских князьях – сыновьях Андрея Ярославича. В 1268 г. Юрий Андреевич вместе с Дмитрием Александровичем совершили поход в Ливонию. Под Ракобором они
одержали победу над Орденом1. Потом вместе сражались под Псковом2.
Совершенно очевидно, что князья действовали не по собственной
инициативе, а по указанию Владимирского великого князя Ярослава
Ярославича, правившего в это время.
В Троицкой летописи под 1279 г. зафиксирована смерть Юрия с указанием, что он был похоронен в Рождественском соборе Суздаля3. Значит,
в это время он был, бесспорно, суздальским князем. На великокняжеском
же престоле сидел сын Александра Невского Дмитрий Александрович.
На основе некоторых летописных данных можно высказать предположение, что в это время в подчинении у суздальских князей были и
Нижний Новгород, и Владимир. Дело в том, что все эти города входили в епархию суздальского епископа, находившегося в тесном контакте с
местным князем4.
Владеть всеми этими важными торговыми городами, несомненно,
было более выгодным, чем Москвой, Переславлем и даже Тверью. Поэтому суздальские князья, очевидно, были самыми богатыми среди остальных северо-восточных Рюриковичей.
После Юрия суздальский престол унаследовал Михаил Андреевич.
По законам престолонаследия в 1305 г. после смерти великого князя Андрея Александровича именно он должен был получить ярлык на Владимирское великое княжение. Поэтому вместе с другими претендентами на
верховную власть, Михаилом Тверским и Юрием Московским, он отправился в Орду. Там он женился на родственнице хана, получил ярлыки на
Нижний Новгород и Суздаль и вернулся на родину. Здесь ему пришлось
усмирять черных людей Нижнего Новгорода, восставших против бояр5.
Вполне вероятно, что Михаил Андреевич решил, что закрепление
за собой Нижнего Новгорода более выгодно, чем междоусобная борьба сразу с двумя князьями за великое княжение. К тому же суздальские
князья получили еще и Городец, которым незначительное время владел Андрей Александрович.
Об еще одном сыне Александра Ярославича – Василии в летописях
нет сведений. Известно лишь, что у него было два сына: Александр и КонПСРЛ. Т. 39. М., 1994. С. 91.
Там же. С. 92.
3 Приселков М.Д. Троицкая летопись. СПб., 2002. С. 336.
4 Там же. С. 152, 166.
5 ПСРЛ. Т. 27. М., 1962. С. 55, 237, 322.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

13

стантин. Они и унаследовали Суздаль, Городец и Нижний Новгород после смерти Василия Андреевича в 1309 г.
В начале XIV в. борьба за великокняжеский престол шла с переменным успехом. После краткого правления Юрия Даниловича Московского
власть вновь перешла к тверским князьям. Но из-за антиордынского восстания в 1327 г. великий князь Александр Михайлович Тверской был вынужден бежать в Псков.
В 1328 г. по воле хана верховная власть в стране была разделена
между московским князем Иваном Калитой и суздальским князем Александром Васильевичем. Первый должен был охранять Новгород Великий, второй - Нижний Новгород. Вместе им следовало арестовать беглого
тверского князя Александра Михайловича и отдать на суд хану1. Правда,
сделать это они не смогли.
Двоевластие продолжалось до смерти Александра Васильевича и
Ивана Калиты в 1340 г. После этого сыновья московского князя Семен и
Иван и суздальский князь Константин Васильевич поехали в Орду. Там
Семен Иванович получил ярлык на великое княжение, а Константин Васильевич вновь закрепил за собой Суздаль, Нижний Новгород и Городец.
Владеть этими городами, несомненно, было более выгодным, чем великим княжением. Ведь через них была налажена торговля редкими восточными товарами (пряностями, драгоценными камнями, дорогими тканями
и т.д.) из Индии и Катая с европейскими странами2.
В это время русским князьям для обогащения уже было недостаточным контролировать только торговые пути Новгорода Великого в Европу
и Черное море. Через Золотую Орду купцы постепенно открыли важнейшие направления в экзотические страны Востока. С них можно было собирать большие пошлины.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что суздальских князей
над остальными Рюриковичами возвышало то, что они владели важными
торговыми городами – Нижним Новгородом и Городцом, расположенными на Волге. В них они могли собирать большие пошлины и обогащаться.
Когда московские великие князья осознали это, то начали предпринимать попытки отнять у суздальцев эти города, прибегая даже к
помощи ордынцев. Сделать это они смогли не скоро и лишь тогда, когда суздальские князья затеяли друг с другом междоусобную борьбу и
этим очень себя ослабили3.
Воскресенская летопись. Т. 2. Рязань, 1998. С. 267–268.
ПСРЛ. Т. 15. М., 2000. Стб. 54.
3 Морозова Л.Е. Статус суздальских князей в XIV в. // Суздальский сборник за 2015
год: Сборник научных статей / [редкол.: Ершов А.Л. (отв.ред.) и др.]. Владимир,
2016. С. 11–15.
1
2

14

Сборник научных статей

А.В. Бисерова, А.Г. Лапшин

«СУЗДАЛЬСКИЙ ЗМЕЕВИК»
В КОНТЕКСТЕ ИСТОРИИ МЕДИЦИНЫ
Среди памятников, представляющих Суздаль в мировом культурно-историческом пространстве, особое место занимает амулет,
называемый «Суздальский змеевик». В настоящее время он выставлен в витрине зала № 10 «Удельный период Руси. XII – первая половина XIII в.» экспозиции Главного здания Государственного исторического музея (г. Москва, Россия). В Электронном каталоге музейных предметов ГИМа змеевик значится в коллекции «Драгоценные
металлы» и имеет инвентарный номер 19726/ОК 15560.
«Суздальский змеевик» представляет собой обоюдовыпуклый медальон диаметром 59 мм и толщиной 7 мм, выточенный из гелиотропа
(кровавой яшмы)1. Изображения и надписи на поверхности выполнены
в технике инталии (резьбой вглубь). На одной стороне – изображение
семи отроков эфесских. По сторонам изображений отроков – именные
колончатые надписи: ANTONHNO, MAPTHNOC, EЗAKVCTYЛHAN,
MAЗIMHЛIAIN, ДIONVCHOC, HAMBЛHXЪ, IOANЪ. На другой стороне – изображение женской головы анфас со спокойным выражением
лица и исходящими из нее шестью змеиными телами, завершающимися драконьими головами. По ободу обеих сторон – двустрочные русские молитвенные надписи2:
Размеры амулета-змеевика даются по публикации Т.В. Николаевой и А.В. Чернецовым (Николаева Т.В., Чернецов А.В. Древнерусские амулеты-змеевики. М.: Наука, 1991. – С. 82–83). А.А. Медынцева и вслед за ней А.А. Гиппиус и А.А. Зализняк
называют другой диаметр медальона – 65 мм. (См.: Медынцева А.А. Подписные
шедевры древнерусского ремесла. М.: Наука, 1991. – С. 134; Гиппиус А.А., Зализняк А.А. О надписях на Суздальском змеевике // Балто-славянские исследования
– 1997. М.: «ИНДРИК», 1998. – С. 540–562. В электронном каталоге ГИМ диаметр медальона определен как «6 см» (Змеевик. ОК 15560 // ГИМ. Электронный
каталог музейных предметов. Драгоценные металлы: http://catalog.shm.ru/entity/
OBJECT?fund=10 Дата обращения: 30.11.2018).
2 Медынцева А.А. Подписные шедевры древнерусского ремесла… С. 134–148; Гиппиус А.А., Зализняк А.А. О надписях на Суздальском змеевике… С. 540–562.; «Суздальский змеевик» // Постоянная экспозиция ГИМ: http://nav.shm.ru/exhibits/1594/
Дата обращения: 30.11.2018)
1

Суздальский сборник за 2018 год

15

На стороне со змеиной композицией: + ГН ПЪМЪЗН РАЬ(ОМАТВ)
ОНМА NАРЬЧЬNЪМА ВЪ СВАТМЬЕ ХРЬЩЬNНН МАРНН + Н
ХРЬСТНNЕ ВЪ МНР(ЕЖ)Ь МНОСЛАВНЕ СЪ СТАРЕНШЬ СО
ДЪЧЕРН СО АМНNЬ
На стороне с изображениями отроков: + ГН НСYСЪ КРЬСТЬ
ДАВЪЕ СЪNЪ :З: ОТРОКЪ ВЪ СОЕСЬСКЕЕ ГОРЬ ЛАЖЬН. МА РАБЪМА СВОНМА + ГЬОРЬГНЕО ХРЕСТНNЕ СЪNЪ ЖНВОЪТЬNЪЕ Н
МИРЬNЪЕ Н VГАСНСН(YOГ)ЪNЬNVЕО АМНNЬ
В некоторых публикациях отмечается зеркальное выполнение
надписей «Суздальского змеевика»1. Однако это суждение ошибочно
и, вероятно, связано с особенностями отпечатков фотографий, представленных в работе А.В. Рындиной2.
Змеевик долгое время хранился в ризнице Рождественского
собора Суздаля. Обнаружен он был Г.Д. Филимоновым в 1866 г.
и опубликован в 1875 г.3, в коллекцию ГИМа был передан в 1890
г. Амулет неоднократно становился предметом внимания многих
ученых. Наиболее значимые работы выполнены М.Н. Сперанским4,
А.С. Орловым5, А.Н. Рындиной6, М.В. Щепкиной7, В.Н. Залесской8,

Впервые этот тезис был представлен в статье Залесской В.Н. (Залесская В.Н. К
вопросу об атрибуции суздальского змеевика: В связи со статьей А. В. Рындиной
«Суздальский змеевик» // Византийский временник. Том XXXVI. – М.: Наука,
1974. – С. 184–188). На странице «Суздальский змеевик» раздела «Постоянная экспозиция» сайта ГИМа также отмечается эта особенность надписей («Суздальский
змеевик»: http://nav.shm.ru/exhibits/1594/ Дата обращения: 30.11.2018)
2 Николаева Т.В., Чернецов А.В. Указ. соч. С. 25.
3 Филимонов Ю.Д. Змеевик суздальского Рождественского собора // Вестник общества древнерусского искусства при Московском Публичном музее. №№ 1–12,
1874–1876. – Отд. IV Смесь. – М.: Университетская типография, 1876. – С. 73–75.
4 Сперанский М.Н. О змеевике с семью отроками // Археологические известия и
заметки, издаваемые имп. Московским археологическим обществом. – М., 1893.
– Т. I. № 2. С.59–60.
5 Орлов А.С. Амулеты-«змеевики» Исторического музея // Отчет государственного исторического музея за 1916–1926 гг. Приложение V. – М., 1926. – 55 с.
6 Рындина А.В. Суздальский змеевик // Древнерусское искусство: художественная
культура домонгольской Руси. М., 1972. С. 217–234.
7 Щепкина М.В. О происхождении Успенского сборника // Древнерусское искусство: Рукописная книга. М., 1972. С. 74–80.
8 Залесская В.Н. К вопросу об атрибуции суздальского змеевика: В связи со статьей
А. В. Рындиной «Суздальский змеевик» // Византийский временник. – М.: Наука,
1974. – Том XXXVI. С. 184–188.
1

16

Сборник научных статей

Т.В. Николаевой и А.В. Чернецовым1, Д.Спайером2, А.А. Гиппиусом и А.А. 3ализняком3.
Стилистические особенности изображений, палеографические
и лингвистические детали позволили исследователям высказать
суждения по вопросу о времени и месте происхождения «Суздальского змеевика». Наиболее широкое распространение в отечественной историографии получила точка зрения, согласно которой амулет принадлежал жене князя Всеволода III Большое Гнездо Марии
Шварновне, заказан был ею для исцеления своих детей и себя самой в 1189 г. и изготовлен русскими мастерами4. При этом в науке
имеются и другие мнения:
– амулет был изготовлен в первой половине XII в. русскими/южнорусскими мастерами5;
– амулет был выполнен в начале XII в. в Византии по русскому
заказу6.
На сайте ГИМа в описании амулета обозначены «Византия(?),
Суздаль(?), конец XI–XII в.», однако в Электронном каталоге музейных экспонатов змеевик даны другие место создания и датировка –
«Россия, Суздаль(?), начало XIII в.».
В контексте иконографических аналогий более убедительной выглядит версия о создании змеевика в конце XI – первой половине XII в.
Конкретизация в атрибуции (уточнение датировки на уровне четверти
столетия, определение автора изделия и его заказчика, а также решение вопроса о единовременности создания изображений и надписей
змеевика) носит дискуссионный характер. Данные вопросы выходят за
рамки темы настоящей публикации, поэтому мы не будем углубляться
в историографию данной дискуссии.
В ходе археологических работ в Суздале и на памятниках Суздальского ополья были обнаружены и другие типы амулетов-змееНиколаеваТ.В., Чернецов А.В. Указ. соч. С. 82–83.
Spier J. Medieval Byzantine Magical Amulets and Their Tradition // Journal of the
Warburg and Courtauld Institutes. – Vol. 56 (1993). – London: University of London,
1993. – Pp. 25–62.
3 Гиппиус А.А., Зализняк А.А. Указ. соч. С. 540–562.
4 Сперанский М.Н. Указ. соч. С. 49–60; Щепкина М.В. Указ. соч. С. 73—77; Медынцева А.А. Суздальский змеевик // Материалы по средневековой археологии СевероВосточной Руси. М., 1991. С. 34–52.; Николаева Т.В., Чернецов А.В. Указ. соч. С. 25.
5 Рындина А.В. Указ. соч. С. 217–234; Гиппиус А.А., 3ализняк А.А. Указ. соч. С. 540–562.
6 Залесская В.Н. Указ. соч. С. 189.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

17

виков: Архангел Михаил / «змеиное гнездо» с 12 змеями1 – 3 экземпляра, Крещение Господне / фантастическое существо в виде обнаженной женщины, с ногами, переходящими в тела змей, которые разветвляются и оканчиваются 11 драконьими головами2 – 1 экземпляр,
Богоматерь с младенцем на троне / «изображение Горгоны, магическая змеевидна композиция»3 – 1 экземпляр. Наиболее популярными
были амулеты с изображением Михаила Архангела и двенадцатиголовым «змеиным гнездом». Два экземпляра этой группы идентичны4, т.е. являются отливками одной формы и, следовательно, происходят из одной мастерской. Как в подгруппе «Змеевики Суздальского
ополья», так во всей группе «Древнерусские амулеты-змеевики»,
Суздальский змеевик выделяется материалом (камень), мастерством
исполнения, наличием пространных именных заклинательных надписей на русском языке5 при отсутствии hystera-формулы.
Изображение человеческой головы или женского тела в окружении змей типологически определяется как «горгонейон»6 и представляет собой визуализацию болезнетворного демона7. Этот демон идентифицируется в контексте апокрифической и еретической
традиции восточного христианства как Παταξαρέα («Поперница» в
славянских текстах), Гилло, ДЪНА, Ύστέρα8. С последним именем
Николаева Т.В., Чернецов А.В. Указ. соч. №10 – Табл. III, 1. С. 57, 96, №12, Табл.
XVII, 4, C. 110; Макаров Н.А. Средневековое расселение в Суздальском ополье:
новые результаты и результаты исследований // Археология Владимиро-Суздальской земли. Вып 2. – М.: ИА РАН, 2008. – С. 3–22.
2 Макаров Н.А., Красникова А.М. Христианские древности суздальских селищ: новые находки // Краткие сообщения Института археологии РАН. – Вып. 221. – М.:
Наука, 2007. – С. 63–72, Рис.1, 2.
3 Макаров Н.А., Гайдуков П.Г. Из новейших открытий археологов ИА РАН: печать Дамиана из Суздальского Ополья – URL: http://www.archaeolog.ru/index.
php?id=2&id_nws=484&zid=9 (Дата обращения: 30.11. 2018)
4 Николаева Т.В., Чернецов А.В. Указ. соч. №10, Табл. III, 1, С. 57, 96; Макаров Н.А.
Средневековое расселение в Суздальском ополье… С. 3–22.
5 Медынцева А.А. Подписные шедевры… С. 134.
6 Шевченко Ю.Ю. Богородица Спилеотисса на древних христианских филактериях
c изображениями серпентарид // РусАрх – электронная научная библиотека по
истории древнерусской архитектуры. – URL: http://rusarch.ru/shevchenko4.htm
(Дата обращения: 30.11. 2018).
7 Барабанов Н.Д. К истории византийских народных верований. Истера // Античная древность и Средние века. Вып. 34: Материалы XI Международных научных
Сюзюмовских чтений (Екатеринбург, 26–28 марта 2003 г.) — Екатеринбург: Изд-во
Урал. ун-та, 2003. – С. 322–347.
8 Николаева Т.В., Чернецов А.В. Ук. соч. C.12–28.
1

18

Сборник научных статей

связана заклинательная формула на греческом языке, имеющаяся на
многих змеевиках – как византийских, так и древнерусских1. Важность этой формулы для магической силы науза подтверждается ее
соседством с русскоязычными записями. Т.о. начальное и основное
имя «змеиного гнезда» – Ύστέρα (Истера).
Традиционно это заклинание связывают с гинекологической патологией: hystera-формула заклинает блуждающую самопроизвольно и
бесконтрольно по телу женщины матку и тем самым лишает женщину
возможности родить. Однако в молитвенных надписях на змеевиках
имеются мужские имена, т.е змеевики принадлежали не только женщинам, но и мужчинам. В таком случае заклинивание Ύστέρα (Истеры) не ограничивается областью гинекологии, но имеет гетерогенный
характер. Тогда против чего это заклинание?
Обратимся к самой формуле, которая, очевидно, описывает нам
проявление болезни. В отечественной историографии наиболее широкое распространение получил перевод заклинательной формулы,
выполненный и опубликованный Г.С. Дестунисом2 в 1881 г.: «Ύστέρα,
черная, почернелая, как змей ты вьешься, и как дракон свищешь, и как
лев рычишь, и как ягненок спишь».
А теперь в соответствии с этим описанием представим себе человека, который не контролирует свои движения, бьется в конвульсиях,
беспричинно смеется/плачет/кричит, теряет чувствительность, ощущает боль в области сердца, нехватку воздуха, тахикардию (учащением
сердцебиения), подкатывающийся ком к горлу (истерический клубок);
все это может сопровождаться гиперемией кожных покровов шеи, лица,
груди и зажмуриванием глаз. В таком состоянии человек может рвать на
себе волосы, одежду, биться головой. Все это называется «истерический
припадок, истерика, приступ истерии». Такие неврозы бывают у представителей обоих полов, но у мужчин гораздо реже, чем у женщин. Т.о.
злой дух Ύστέρα в нашей повседневности именуется «Истерия».
Spier J. Medieval Byzantine Magical Amulets and Their Tradition // Journal of the
Warburg and Courtauld Institutes. – Vol. 56 (1993). – Pp. 25–62; Hornickova K. The
Power of the Word and the Power of the Image // Byzantinoslavica. Revue Internationale
des Études Byzantines. Vol. 59 (1998) – Praha: Slovansky ústav AV ČR. Рр. 239– 246
2 Дестунис Г.С. Разбор спорной греческой надписи, изображенной на осьми памятниках // ИРАО. – Том X, Вып. 1. – СПб., 1881. – Стб. 1–26; Дестунис Г.С. Еще о
«змеевиках». Взгляд на Крузево объяснение греческой надписи, начинающейся со
слова Ύστέρα // Записки императорского Русского археологического общества. –
Том IV. Вып. Ш. Новая серия. – СПб., 1889.– С.113.
1

Суздальский сборник за 2018 год

19

История диагноза «Истерия»1 соотносится с историей амулетовзмеевиков. Первое подробное описание симптомов истерии (специфических расстройств самочувствия и поведения человека) и методов лечения этого недуга появилось в Древнем Египте и представлено в двух
сохранившихся до наших дней трактатах: папирус Кахун2 (ок.1900 г.
до н. э.) и папирус Эберса3 (1700 г. до н.э.). Важно отметить, что древнеегипетская медицина понимала истерию как гинекологическую патологию, причиной которой было смещение матки в теле женщины
(блуждание матки по организму).
Диагноз «истерия» как описание состояния пациента, выраженное
в принятой медицинской терминологии и основанное на всестороннем
систематическом изучении пациента, впервые появляется в Древней
Греции. Гиппократ (460–377/356 гг. до н.э.) использовал термин «истерия» (от греч. hystera — матка) для обозначения описанных египтянами расстройств. Это дало начало традиции понимания истерии
как болезни, проявляющейся в неадекватном поведении женщины. Во
II в. н.э. Гален (129–199 гг. н.э.) высказал предположение о том, что
мужчины тоже могут быть подвержены истерии, определив причиной
болезни длительное сексуальное воздержание.
Распространение христианства в римском мире привело к изменению взгляда на неврозы. В средневековый период светская медицина
переживает период стагнации4. Излечением людей начинает заниматься Церковь, принимая на себя этиологическую функцию5. Развитое религиозное сознание на фоне слабо развитой медицины приравнивает
любую болезнь к одержимости, ссылаясь на изречение св. Августина
о том, что нет болезней не от колдовства6. Истерия не стала исклюЯкубик А. Истерия: методология, теория, психопатология. М.: Медицина,
1982. – 344 с.
2 The «Kahun Medical Papyrus» or «Gynaecological Papyrus». Translation by S.Quirke. –
URL: http://www.ucl.ac.uk/museums-static/digitalegypt/med/birthpapyrus.html (Дата
обращения: 30.11. 2018)
3 The Papyrus Ebers. Translated by Bryan C.P. London: G.Bles, 1930. – 214 зр. – URL:
https://web.archive.org/web/20130921055114/http://oilib.uchicago.edu/books/bryan_
the_papyrus_ebers_1930.pdf (Дата обращения: 30.11. 2018)
4 Игина Ю.Ф. Медицина против демонологии: дискуссия вокруг ведовства, одержимости дьяволом и экзорцизма // 11 Вестник Санкт-Петербургского университета, 2007. Серия 2. Вып. 3. СПб.: Издательство СПбУ. – С. 150–156.
5 Girisai N. Medieval and Early Renaissance Medicine: An Introduction to Knowledge
and Practice. Chicago-London: University of Chicago Press, 1990. – Pp. 1–16.
6 Amundsen D.W. Medicine and Faith in Early Christianity // Bulletin of the History of
Medicine. 56 (3). – Baltimore: Johns Hopkins University, 1982. – Pp. 326–350.
1

20

Сборник научных статей

чением: теологи объясняли истерические симптомы одержимостью
(вселением в тело беса) и колдовством (сделкой с дьяволом)1. Врачи
продолжали лечение истерии по древним заветам своих коллег, а священнослужители, благодаря принятию концепции о происхождении
психических отклонений от демонов, стали развивать специфические
методы противодействия демонам (не «лечения», т.к. истерия не болезнь): молитва и экзорцизм. Напомним, что экзорцизм нацелен на изгнание из человека бесов путем принуждения одержимого лица к прочтению молитвы или иного ритуала той или иной степени сложности.
Примечательно, что термин «экзорцизм» в современные языки пришел из латинского (exorcism), куда в свою очередь попал из греческого
(ἐξορκισμός). В греческом языке этот термин переводится как «запрещение бесам». В условиях распространение практик экзорцизма было
вполне логичным появление и популяризация амулетов-змеевиков, несущих на одной стороне молитву к Господу и канонический образ, а на
другой стороне – текст и/или изображение заклинания.
Надписи на «Суздальском змеевке» не включают hystera-формулу.
Но горгонейон, ассоциируемый с Ύστέρα, представлен. Можно полагать, что изображение человеческой головы, из которой исходят змеиные тела, заканчивающиеся драконьими головами, выполняло охранную функцию без текста заклинания, т.е. изображение само стало
заклинанием. Это заключение вполне соотносится с тем фактом, что
меднолитые змеевики, обнаруженные в ходе археологического изучения памятников Суздаля и его окрестностей, не несут никаких надписей. Очевидно для пользователей этих предметов наличие/отсутствие
hystera-формулы не имело значения – важным было присутствие христианского образа и горгонейона. Т.о. применение амулетов-змеевиков
в древнерусской реальности вышло за пределы гинекологии и стало
частью обережной магии и экзорцизма.
В свете вышеизложенного «Суздальский змеевик» иллюстрирует
приемы симпатической медицины Средневековья, лечившей подобное
подобным. Обладание этим предметом обеспечивало сразу два действия: молитву к Богу и заклинание беса. Расположение надписей по
кругу делало эти действия постоянно возобновляемыми. Читая эти надписи, мы можем сказать о помощи, кому просили у Господа (Марии, ее
дочери Христине, Георгию) и о чем просили у Господа (даровать сон
живой и мирный и победить болезнь, именуемую, как «сила огненная»).
Veith I. Hysteria: The History of a Disease. – Chicago: University of Chicago Press,
1965. - Pp.53–72.
1

Суздальский сборник за 2018 год

21

Н.Б. Шиман

СУЗДАЛЬСКО-НИЖЕГОРОДСКИЙ КНЯЗЬ
БОРИС КОНСТАНТИНОВИЧ
Борис Константинович был третьим сыном суздальского князя
Константина Васильевича, в 1341 году перенесшего столицу княжества из Суздаля в Нижний Новгород. Известная из летописей дата
рождения его второго сына Дмитрия – 1322 г.1, позволяет достаточно
точно установить и год рождения Бориса. Летописные источники, в
которых отмечено рождение детей в ряде княжеских семей, указывают, что в большинстве своем разрыв между их рождением составляет
2–3 года. Две известные дочери Константина Васильевича родились
позже Бориса, так как Онтонида вышла замуж за Андрея Федоровича
Ростовского в 1350 г.2, а Евдокия вышла замуж в 1352 г.3
Таким образом, можно утверждать, что Борис Константинович
родился не позднее 1326 г.
Из всех сыновей Константина Васильевича Борис первым упоминается в летописях в связи с женитьбой. Наиболее подробно это
событие отражено в Рогожском летописце и датируется 1352 г., в
большинстве других летописей увязывается с сообщением о смерти
Константина Васильевича и датируется 1354 г. Первоисточник Рогожского летописца указывает на близость его составителя с суздальским
и тверским княжескими домами, им приводятся сведения, в других летописях отсутствующие:
«Тое же осени оженися князь Михаило Александрович[ь] Тферьскыи оу князя оу Костянтина въ Новегороде въ Нижнемъ. Тогды же
и князю Борису приведоша изъ Литвы дчерь Олгордову Огрофену и
венчася въ Новегороде оу святаго Спаса месяца ок[тября]»4.
Супруга князя Бориса была дочерью Ольгерда от первого брака с
витебской княжной Марией Ярославной5, к этому времени умершей,
так как в 1349 г. Ольгерд вступил в брак с тверской княжной Ульяной
Русские летописи. Рязань, 2000. Т. 6. С. 122.
Там же. С. 63.
3 Там же. С. 64.
4 Там же.
5 ПСРЛ. М., 1975. Т. 32. С. 173.
1
2

22

Сборник научных статей

Александровной1. Таким образом Борис становится не только зятем
могущественного Литовского князя, но и шурином тверского князя,
как и сам Ольгерд.
Летописец называет Ольгердовну Огрофеной, но такого имени
нет в святцах, Супрасльская летопись называет ее Огрифиною, Академическая – Фрефиною. Вероятно княжна носила литовское имя, как
точно оно звучало неизвестно. Русский летописец называет ее простонародным именем Агрофена, которое считается производным от
Агриппина. Думается можно утверждать, что жену Бориса Константиновича звали Агриппина Ольгердовна.
Вступление в брак старших братьев Бориса в летописях не отмечено. О жене Андрея мы узнаем только после его смерти. Василиса (в
пострижении Феодора), была не княжеского происхождения2. О жене
Дмитрия известно только ее имя – Анна3.
Где проживали братья до смерти отца, неизвестно, поэтому можно
предположить, что, женившись на дочери великого Литовского князя
Ольгерда, Борис получает Суздаль, где в это время им и основывается
Спасский монастырь.
Последовавшая 21 ноября 1355 г. смерть Константина Васильевича4 лишила возможности понять мотивы столь выгодных браков, поскольку он породнился с противниками московского княжеского дома.
Ольгерд в это время пытается поставить в южнорусских землях, находившихся под его властью, своего митрополита, сына тверского боярина чернеца Романа5. В 1354 г. «Того же лета мятежь сотворишется,
чего то не бывало преже сего: въ Царегороде отъ патриарха поставлени быша два митрополита на всю Русскую землю Алексей да Романъ.
И бышет [ъ] межи ихъ нелюбие велико и къ Тферьскому епископу послы къ владыце Феодору отъ обою ихъ изъ Царягорода, а священьскому
чину тягость бяшет[ь] везде»6. И в 1357 г. «[п]риде Алекси митрополитъ изъ Царягорода на Русьскоую землю, а Романъ на Литовьскоую и
на Волыньскоую»7. В 1362 г. Роман умирает8 и Ольгерд вновь предпринимает попытки заполучить митрополита, независимого от московских
Русские летописи... Т. 6. С. 62.
Там же. С. 111.
3 ПСРЛ. М; Л., 1949. Т. 25. С. 215.
4 Русские летописи... Т. 6. С. 66.
5 Там же. С. 64.
6 Там же. С. 65.
7 Там же. С. 66.
8 Там же. С. 72.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

23

князей, но не только на захваченные южнорусские земли, но и на земли
своего шурина тверского князя Михаила Александровича и нижегородские зятя Бориса Константиновича. В известной грамоте Ольгерда к патриарху Филофею, которую чаще датируют 1371 г., он приводит факты,
говорящие о том, что митрополит Алексей причастен к изгнанию Бориса из Нижнего Новгорода в 1365 г. и аресту в Москве в 1368 г. тверского
князя: «... и шурина моего князя Михаила [тверского] клятвенно зазвали
к себе,... но его схватили. И зятя моего нижегородского князя Бориса
схватили и княжество у него отняли...». «Мы зовем митрополита к себе,
но он не идет к нам; дай нам другого митрополита на Киев, Смоленск,
Тверь, Малую Русь, Новосиль и Нижний Новгород»1.
Но если тверской князь Михаил становится союзником Ольгерда, стремясь к первенству среди русских князей, то Борис Константинович, несмотря на его непростое положение, к помощи Ольгерда
никогда не прибегал.
Более полно и правдиво судьба Бориса Константиновича отражена в Рогожском летописце и Троицкой летописи. Последовательность
событий, описанных в этих источниках, показывает, что после смерти
Константина Васильевича его старший сын Андрей садится на суздальско-нижегородское княжение. После смерти московского князя Ивана
Ивановича Андрей отказывается от великокняжеского стола в пользу
брата Дмитрия, владевшего в это время Суздалем. Но с Дмитрием Константиновичем вступает в борьбу юный московский князь Дмитрий, которому суздальский князь дважды проигрывает. Эти неудачи, очевидно, и
заставили Дмитрия закрепить за собой Нижний Новгород, принадлежавший Андрею. Исходя из сообщений Рогожского летописца, очевидно, что
Дмитрий пытался заполучить Новгород еще при жизни брата. Под 1363
г. говорится, что Дмитрий Константинович, вместе с матерью Еленой и
владыкой Алексеем, из Суздаля приехал в Нижний Новгород. «Братъ же
его молодшии князь Борисъ не съступися ему княжениа, онъ же пакы
возвратися въсвояси и отъеха въ Суждаль»2. Осенью того же года сообщается о необычном событии, когда «въ Новегороде въ Нижнемъ показа
Богъ милосердие свое на князи на Ондреи, владыка поя обедню въ церкви
благослови крестомъ князя Андрея и въ томъ часе тако поиде изо креста
миро»3. Неизвестно, что получил после смерти отца Борис; возможно, Го1 Приводится по изданию: Мейендорф Иоанн, протоиерей. Византия и Московская

Русь. Очерк по истории церковных и культрных связей в XIV веке. Париж: YMGAPRESS, 1990.
2 Русские летописи... Т. 6. С. 73.
3 Там же.

24

Сборник научных статей

родец. Но в 1363 г. он проживал вместе с Андреем в Нижнем, очевидно,
в связи с болезнью брата. Также можно полагать, что Андрей передавал
Нижний Новгород Борису. Борис Константинович начинает укреплять город. Но в поддержку передачи Нижнего Новгорода Дмитрию выступает
митрополит Алексей, он присылает к Борису архимандрита Павла и игумена Герасима, которые зовут князя в Москву. В ответ на отказ Бориса, несомненно по распоряжению митрополита, «они же церкви затвориша»1.
Но Дмитрий Константинович, не желая, чтобы после смерти
Андрея Нижний Новгород остался за Борисом, также понимая, что
ему не удержать за собой великое княжение, даже несмотря на то,
что его сын Василий привез отцу подтверждение его прав на великокняжеский стол, отказывается от него в пользу московского
князя Дмитрия Ивановича. Но взамен просит у Москвы военной
поддержки против брата Бориса. Получив такую помощь, «въ своеи отчине въ Суждали събравъ воя многы, въ силе тяжце..», зимой
1364 г. Дмитрий двинулся к Нижнему Новгороду2.
К счастью сражения не случилось. Сохранившиеся в летописях
факты из жизни братьев Андрея и Бориса, указывают на то, что, обладая мужеством воинов, будучи князьями-созидателями, к первенству
они не стремились, были уступчивы и не мстительны. Борис Константинович встретил брата Дмитрия у крепости Бережец, «кланяяся и покоряяся и прося мира, а княжениа ся съступая». Дмитрий, давая Борису Городец «и поделишася княжениемъ Новогородскымъ»3, с братом
примиряется и в последующем Борис всегда был его верным, надежным союзником. А их старший брат, «благоверныи христолюбивыи
смиреныи князь Андреи Костянтиновичъ въ черньцехъ и въ скиме»,
умирает 2 июня 1365 г.4
Кроме Городца, согласно летописным сообщениям и другим документам, Борис Константинович владел обширными территориями
вдоль Волги до реки Суры, а также землями за рекой Сурой. Братья
также владели землями по рекам Пьяна и Киша. Эти территории часто подвергались набегам ордынских князей. Так в 1367 г. ордынский
князь Булат Темир со своей ратью «пограби оуездъ даже и до Волги
и до Соундовити и села княжи Борисовы». Дмитрий Константинович
вместе с братьями Борисом и Дмитрием, вместе с сыновьями собирает
большое войско, чтобы сразиться с Булат Темиром в открытом бою.
Русские летописи... Т. 6. С. 73.
Там же. С. 75.
3 Там же.
4 Там же.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

25

Но Булат Темир со своим войском бежал за Пьяну. Во время погони
наши многих побили, многие утонули в реке, спасаясь бегством1. Сообщение 1367 г. дает представление о том, какие огромные территории между Волгой и Пьяной осваивали и контролировали суздальские
князья, о том, что они были одними из первых, кто вступил в военное
противостояние с ордынскими князьями.
Река Сундовик впадает в Волгу там, где находится небольшой городок Лысково. Первое упоминание Лыскова относится к 1410 г.2 Сохранились остатки валов и рвов крепости, датируемой XIV – XVII вв.,
периметр которых составляет 2247 м. Борис Константинович для защиты населения от частых набегов ордынцев строит мощную крепость на
высоком мысу.
Но и Городец князь не забывает. Когда 11 апреля 1368 г. в результате попадания молнии в Городеце сгорела соборная церковь Святого
Михаила, Борис Константинович в 1369 г. построил новую3.
Но в основном его жизнь связана с освоением, обустройством и защитой новых территорий. Кроме того суздальские князья контролировали правителей Булгарии. Дмитрий Константинович в 1370 г., собрав
большое войско, посылает Бориса вместе со своим сыном Василием на
болгарского князя Осана, на место которого они «...на княжении посадиша Салтанъ Бакова сына и възвратишася на Русь»4. Семья Бориса в это
время находилась в Нижнем Новгороде, где у него родился сын Иван и
бывший здесь митрополит Алексей «крестилъ у князя Бориса Константиновича сына князя Ивана»5.
Чтобы защитить население своих владений осенью 1372 г. «князь
Борисъ Костянтинови[чъ] постави собе городъ на Суре на реце и нарече имя ему Куръмышь»6. Город получил название по реке Курмышке,
в этом месте впадающей в Волгу. В отличии от Лыскова, укрепленная
часть Курмыша была невелика, археологические данные указывают на
площадь около 5.000 кв.м, но поселение вокруг крепости было огромным и занимало площадь около 16,5 га. Этнический состав был разнородным, проживали здесь русские, мордва и выходцы из Золотой
Орды. Обнаруженные части жилых построек имеют характер, соответствующий конструкциям известным во Владимирской Руси. ОбнаРусские летописи... Т. 6. С. 80.
Там же. С. 463.
3 Там же. С. 81, 84.
4 Там же. С. 84.
5 ПСРЛ. СПб, 1841. Т. 5. С. 231.
6 Русские летописи... Т. 6. С. 90.
1
2

26

Сборник научных статей

ружены следы бронзолитейного и железоделательного производства,
возможно существование и чугунолитейного. В Курмыше процветали
ремесло и торговля, город представлял собой крупный торгово-ремесленный центр на важном транспортном пути, ведущем на Нижнюю
Волгу1. Курмыш, как и Лысково, был важным военно-административным центром на реке Суре.
Защищаяя и обустраивая свои земли, Борис не остался в стороне от
событий, связанных с попыткой его шурина, тверского князя Михаила
Александровича утвердиться на великокняжеском столе. В 1375 г. Борис
Константинович вместе с братьями и другими русскими князьями участвует в походе на Тверь московского князя Дмитрия Ивановича2.
Незадолго до этого похода у суздальско-нижегородских князей
обострились отношения с Мамаевой ордой. В 1374 г. нижегородцы
«побиша пословъ Мамаевыхъ, а с ними Татаръ съ тысящу, а стареишину ихъ именем[ъ] Сараику руками яша и приведоша ихъ въ Новъгородъ Нижнии и съ его дружиною»3. Держали их в Нижнем Новгороде до весны следующего года. Весной 1375 г., в отсутствии старших
князей Василий Дмитриевич «посла воины своя и повеле Сараику и
его дружину разно развести». Татары оказали сопротивление, погибли
люди, чудом избежал смерти владыка Дионисий, сами же «ту вси избиени быша, и ни единъ отъ нихъ не избысть»4.
Для Дмитрия и Бориса последствия этих событий были очень
тяжелыми.
«Того же лета приидоша Татарове изъ Мамаевы Орды и взяша Кишь
и огнемъ пожгоша и боярина убиша Парфениа Феодоровича и за-Пиание
все пограбиша и пусто сотвориша и людей посекоша, а иныхъ въ полонъ
поведоша»5. Из этих событий мы узнаем, что суздальские князья, заботясь о населении своих сел и строящихся городов, организовали пограничную службу за рекой Пьяной. Летопись сообщает, что, когда татары
повторили набег, они «заставу Нижняго Новагорода побили»6. В 1377 г.
нижегородские земли неоднократно подверглись разорению. Самое известное сражение произошло на реке Пьяне. Воспользовавшись беспечностью русских, мордовские князья тайно подвели рать из Мамаевой
Грибов Н.Н. Об освоении Присурья в эпоху Золотой Орды. http://www.idmedina.
ru/books/materials/rmforum/4/gribov.htm (Дата обращения: 10.10.2018)
2 Русские летописи... Т. 6. С. 96.
3 Там же. С. 94.
4 Там же. С. 95.
5 Там же. С. 96.
6 Там же. С. 98.
1

Суздальский сборник за 2018 год

27

орды. В результате внезапного нападения татар многие погибли, многие
утонули в Пьяне, в том числе и князь Иван Дмитриевич. Сам Дмитрий
Константинович бежал из Нижнего Новгорода, когда татары подошли к
городу. Город был разорен, жители убиты или уведены в плен1.
Царевич Синей орды Арапша пришел в земли Бориса Константиновича, «пограби за-Сурие и огнемъ пожьже»2. Сложной ситуацией
воспользовались и мордовские князья, осенью напавшие на нижегородские земли, убивая или уводя в полон людей, сжигая села. Борис
Константинович с небольшой дружиной сумел настичь их у Пьяны,
кто-то был побит, кто-то утонул в реке.
Зимой была собрана рать, и Борис Константинович вместе с
племянником Семеном двинулись к мордовским землям. Наказание
было жестоким, села разорены, многие убиты, «множество живыхъ
полонивше...»3. Но сил для отражения татарских набегов у суздальских князей было недостаточно, в 1378 г. Нижний был вновь разорен4.
С приходом к власти Тохтамыша, в 1382 г. Борис Константинович
впервые едет в Орду5. Последующие события показывают, что поездка
эта могла быть связана с плохим состоянием здоровья брата Дмитрия.
Зная о притязаниях племянников на Нижний Новгород, Борис заблаговременно приехал в Орду, чтоб подтвердить свои права на Нижний
и находился там до получения известий о смерти брата. Тохтамыш,
узнав о смерти Дмитрия Константиновича, подтверждает права Бориса на Нижний Новгород6. Последующие поездки к Тохтамышу самого
Бориса или его сына Ивана были связаны с территориальными притязаниями его племянников. В 1388 г. они с войском подошли к Нижнему Новгороду и Борис, не вступая в сражение, уступил Василию и
Семену часть своих территорий7.
Неуважительное отношение племянников к Борису Константиновичу, разобщенность, преследование только личных целей, привели в
дальнейшем к тяжелейшим последствиям для всех суздальско-нижегородских князей.
Московский князь Василий Дмитриевич в 1392 г. отправляется
к Тохтамышу, с которым был хорошо знаком, пробыв в орде около
Русские летописи... Т. 6. С. 102–103.
Там же. С. 103.
3 Там же.
4 Там же. С. 112.
5 Там же. С. 121.
6 Там же. С. 122.
7 Там же. С. 125–126.
1
2

28

Сборник научных статей

трех лет. Он «нача просити Новагорода Нижняго, княжениа князя
великаго Борисова на кровопролитие, на погыбель христианьскую.
Безбожныи же Татарове взяша и сребро многое и дары великии, и
взя Нижнии Новъградъ златомъ и сребромъ, а не правдою»1. Узнав
об этом, Борис Константинович просит бояр о верности ему и Василий Румянец говорит: «Княже великыи, главы свои сложимъ за тя»,
но первым предает Бориса по прибытии московских бояр и татар.
Когда москвичи зазвонили в колокола, созывая жителей города, князь
Борис посылает за боярами, напоминая им о крестном целовании на
верность, но Василий отвечает: «Княже, не надеися на насъ, несть
есмы съ тобою, но на тя есмы»2. Позже в Нижний приезжает Василий
Дмитриевич, сажает своих наместников, а «князя великаго Бориса
повеле по градомъ развести со княгинею и съ детми»3.
У Бориса Константиновича были сыновья Даниил и Иван, а также дочь. Она была женой «Ивана Всеволодича Тферскаго», в 1395
г. умерла и похоронена «въ церкви святаго Спаса во Твери»4. Когда
и где закончила свои дни Агриппина Ольгердовна неизвестно, но
в суздальском Александровском монастыре сохранилась надгробная плита с именем «благоверной и великой княгини Агриппины
Суждальской», умершей в 1292 г. Сохранившийся текст относят к
XVII – XVIIIвв., он является вторичным5, поэтому можно предположить, что в Александровском монастыре покоится супруга Бориса Константиновича. О смерти самого князя под 1394 г. летописи
сообщают, что умер великий князь Борис Константинович 6 мая и
«положенъ бысть въ Суждале въ своеи отчине»6. Место, где похоронили князя ни одна из летописей не называет, с большой долей
вероятности это Рождественский собор.
Известная жалованная грамота Бориса Константиновича от
1393 г., говорит о том внимании, которое он уделял суздальскому
Спасскому и нижегородскому Благовещенскому монастырям, давая
им право на рыбные ловли и бобровые гоны на озерах в окрестностях города Курмыш и по реке Суре от места впадения в нее
Курмышки и вниз до Волги. А два сохранившихся ковчега-мощевика его снохи княгини Марии 1410 г. и внука Ивана Даниловича
Русские летописи... Т. 6. С. 131.
Там же.
3 Там же.
4 Приселков М.Д. Троицкая летопись. М; Л., 1950. С. 446.
5 Курганова Н.М. Страницы истории некрополя города Суздаля. М., 2007. С. 112–113.
6 Приселков М.Д. Указ.соч. С. 444.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

29

1414 г., где, среди мощей многих святых, мощи «с[вя]ты[х] о[те]
ць засурьски[х]» –1410 г., «3-[х] пр[епо]д[о]бн[ы]хъ зас[у]рскихъ»
– 1414 г.1, указывает на то, что Борисом Константиновичем были
основаны монастыри за рекой Сурой. Кроме почитания близкими
Бориса Константиновича засурских святых, о существовании монастырей в землях князя Бориса есть подтверждение в Тверской летописи, рассказывающей о приходе Едигея к Москве. Его отряды
разорили Нижний Новгород, Городец, в 1408 г., подойдя к Суре, сожгли Курмыш, и Сару Великую, «и монастыри пожгоша». Погибло
множество людей, «и епископы все избиша, а иние огнемъ скончашася». Среди тех, кого погнали в полон были «молодии черници и
черноризици»2, что указывает на наличие по меньшей мере двух
монастырей – мужского и женского. Отсутствие сведений об этих
монастырях, а также почитание засурских святых только в семье
Бориса Константиновича, указывает на то, что после этого разорения монастыри не возродились. Уже не было в живых самого князя,
а его сыновья и внуки вскоре утратили освоенные отцом земли.
Память о великом князе суздальско-нижегородском Борисе Константиновиче хранит суздальский Спасо-Евфимиев монастырь, крепость Лысково и Курмыш, первый русский город в Присурье, один из
древнейших городов Нижегородской земли.

Николаева Т.В. Произведения русского прикладного искусства с надписями
XV – 1-й четв. XVIв. // Археология СССР. Свод археологических источников /
АН СССР. Ин-т археологии. Под общ. ред. акад. Б. А. Рыбакова. М., 1971. Вып.
ЕI-49. С. 33, 35, № 1, 3.
2 Русские летописи... Т. 6. С. 463.
1

30

Сборник научных статей

Н.В. Киприянова

ПОСАДСКОЕ НАСЕЛЕНИЕ СУЗДАЛЯ
ПО МАТЕРИАЛАМ ПЕРВОЙ РЕВИЗИИ
В первой четверти XVIII в. в России происходило изменение системы налогообложения. Многочисленные реформы, предпринятые
Петром I в государственно-административной, военной, социальной,
культурной сферах, требовали от государства значительных расходов.
Длительная война со Швецией привела к появлению новых поборов –
драгунских, рекрутских, корабельных, подводных и прочих денег. Ежегодный дефицит бюджета составлял около 13 %. Подворная перепись
1710 г. продемонстрировала сокращение количества дворов по сравнению с 1678 г. почти на 20 % при относительном приросте населения.
Затем вскрылись многочисленные нарушения по утайке дворов1. Поэтому в 1716–1717 гг. была проведена дополнительно так называемая
ландратская перепись2. По ее итогам стало ясно, что двор как фискальная единица слишком нестабилен. Дворы могли «запустеть» в результате каких-либо чрезвычайных обстоятельств, там могли проживать,
помимо владельца двора и членов его семьи, совершенно посторонние
люди. Поэтому было принято решение перейти от подворной системы
налогообложения к подушной.
Принято считать, что инициатором подушного налогообложения
являлся В.В. Голицын. Но в период правления Софьи эта идея не была
осуществлена. Лишь после неудачной переписи 1710 г. был издан указ
о сборе податей в Азовской губернии не с дворов, а «с числа людей»3
в возрасте от 10 до 60 лет.
Однако при проведении реформы возраст уже не учитывался.
26 ноября 1718 г. был издан указ, требовавший переписать все сельское пахотное население, чтобы собирать подати с каждой «души
Ключевский В.О. Сочинения. В 9 т. Т. 4. Курс русской истории. Ч. 4. / Под ред. В.Л.
Янина. – М.: Мысль, 1989. С. 116–118.
2 Ландратами называли выборных представителей от дворянства, которые по указу 1713 г. должны были составлять совет при губернаторе. Они принимали непосредственное участие в управлении губерний до 1719 г. и контролировали проведение переписи.
3 Клочков М. Население России при Петре Великом по переписям того времени.
Т. 1. Переписи дворов и населения (1678 – 1721). – СПб.: Сенатская типография,
1911. С. 426.
1

Суздальский сборник за 2018 год

31

мужского пола»1. Устанавливался срок – один год – для предоставления сведений («сказок») о количестве душ. К назначенному времени сказки поступили лишь в незначительном количестве, и то
большей частью составленные недобросовестно. По решению Сената на места были посланы гвардейцы с предписанием «заковать в
железа» чиновников вместе с губернаторами и держать их на цепи
до тех пор, пока не будут составлены все ведомости. К процессу
проверки («ревизии») было подключено даже приходское духовенство, которому предписывалось (вместе с гвардейцами) выявлять
утаенные «души». Очередным указом 1719 г. чиновникам вменялось в обязанность переписать «всех, не обходя от стараго до самого последнего младенца»2.
В феврале 1721 г. появился специальный указ о переписи горожан, хотя «скаски» начали составляться уже в 1719 г. Учитывать требовалось не только посадских людей, но и «прикащиков, сидельцов,
крепостных и наемных людей порознь по именам с летами». Первоначально Петр I предполагал разделить городское население на цехи и
две гильдии и отдельно выделить «подлых» людей, живущих «черною
работою»3. В указе 1722 г. было дано разъяснение, что горожанам следует «верстаться между собою по богатству». Для составления переписных книг в городах также были привлечены гвардейцы и местные
власти. Сроки подачи сказок не выдерживались, и только в 1724 г. работы были закончены. По первой ревизии удалось учесть податного
городского населения 169,5 тыс. душ м.п., что составляло приблизительно 3 % податного населения страны на тот период4.
Материалы переписей 1710–1718 гг. направлялись в Камер-коллегию, которая занималась раскладкой и сбором налогов. В архиве коллегии сохранилась коллекция документов, известных в настоящее время как
«Ландратские книги и ревизские сказки» фонда 350 РГАДА. Переписная
книга г. Суздаля невелика по объему – всего 30 листов (лл. 744–774), и
включена в дело 1810. Книга состоит из четырех частей, написана одним
почерком (одним человеком), исправлений и зачеркиваний не имеет. Учет
дворов производился по церковным приходам – Андреевский, Богоявленский, Воскресенский, Знаменский, Златоустовский – всего 22 прихода5.
ПСЗ-1. Т. V/ № 3245. С. 497.
ПСЗ-1. Т. V/ № 3287. С. 618.
3 Кочетков В.Д. Город-крепость на Суре: Очерки истории города Алатыря и уезда
в XVIII в. – Чебоксары: Грэй, 2015. С.76.
4 Ключевский В.О. Указ. соч. С. 127, 130.
5 РГАДА. Ф.350. Оп. 2. Ч. 1. Д. 1810. Л. 744–774.
1
2

32

Сборник научных статей

Эта форма записи свидетельствует, что в ревизии сведений переписи 1710 г. в Суздале активное участие принимало духовенство,
возможно, священнослужители составляли и первичные сказки. Это
логично, поскольку Суздаль считался одним из главных религиозных
центров России, выделяясь этим даже среди других городов страны,
хотя повсеместно «вся жизнь средневекового горожанина проходила
под сенью церковных куполов и крестов»1. Церковный же учет населения в России был хорошо налажен. Участие в акции именно духовенства, а не чиновников, косвенно подтверждается еще тем, что в
самой переписной книге не перечисляются указы, на основе которых
она была сформирована. Т.е. не выдержан стандарт составления переписной книги.
В заголовке указано «Книга имянная города Суздаля купечеству»2,
однако в тексте род деятельности посадских людей не отмечен, и наряду с дворовладельцами указаны «бездворные», «живущие из найму»,
«живущие по крепости», т.е. «души мужского пола».
В первой части – непосредственно «скаски», собранные в 1719 г.
Здесь приведены сведения о тех, кто состоял «в полном окладе по сту
по дватцети копеек» – всего 1298 душ м.п. Указаны имена, возраст,
родственные связи3. Фиксирование посадских людей производилось
по дворам: «Во дворе Иван Андреев сын Ежов штидесят лет, у него
брат родной Илья сорока девети лет, у Ивана сын Петр дватцети четырех лет, у Ильи дети Алексей одиннатцети, Иван осми лет, Артемей семи лет»4.
В отдельных случаях отмечено, что близкие родственники –
взрослые братья, родные и двоюродные, племянники, зятья дворовладельца – проживали с ним в одном дворе. Иногда указывалось, что
брат обитал «в другой избе», но в том же дворе5. Наличие подобных
семей позволяет предположить, что посадские люди не торопились
обособляться и жить отдельной семьей, чтобы избежать налогообложения. Кроме того, встречаются указания на «бездворных». Их статус определить сложно. Вероятно, это обедневшие посадские люди,
Самарская летопись: очерки истории Самарского края с древнейших времен до
начала ХХ в.: в 2 кн. / под общ. ред. проф. П.С. Кабытова, проф. Л.В. Храмкова.
Самара: Изд-во «Самарский университет», 1993. Кн. 1. Самарский край с древнейших времен до середины XIX в. С. 101.
2 РГАДА. Ф. 350. Оп. 2. Ч. 1. Д. 1810. Л. 744.
3 Там же. Л. 765.
4 Там же. Л. 757 об.
5 Там же. Л. 744, 747–747 об.
1

Суздальский сборник за 2018 год

33

жившие в услужении у дворовладельцев без оформления крепостей. В
отдельных случаях вообще не конкретизировалось, на каких основаниях не-родственники проживали в одном дворе. Просто отмечалось,
например, что во дворе Ивана Данилова сына Масленикова «живет
суздалец посацкой человек Сергей Дмитриев сын Шубников штидесят лет, у него сын Филип дватцети пяти лет, Андрей Никитин сын
Антонов тритцети одного году»1. Количество «бездворных» в одном
дворе могло достигать 4–5 чел. Встречаются отдельные указания и на
посадских людей, живущих «по крепости на урочные годы по найму»
или «живущих в работниках»2.
Вторая часть переписной книги озаглавлена «Сверх вышеписаного числа прибылые суздалцы ж посацкие люди и явившиеся из
бегов, да по свидетельству господ штап и обор офицеров приписаны к тому посаду»3. В этой части зафиксировано всего 45 чел., причем здесь не было традиционной формулы «Во дворе…», а просто
перечислены имена.
Третья часть – самая маленькая – содержит сведения всего об одном человеке: «Да из крестьянства приписан по торговому промыслу сверх семигривенного окладу в сорок копеек вотчины Печерского
монастыря, что в Нижнем, села Кидекши деревни Леховиц Ермолай
Кирилов сын Волков тритцати пяти лет»4. Посад был заинтересован
в новых тяглецах, особенно в торгующих крестьянах. По Соборному
Уложению принадлежность к посаду определялась «посадской стариной», т.е. посадским человеком считался тот, чьи родители были членами посадской общины. Вместе с тем, к ней было можно приписывать
«новых членов из других сословий, поселившихся “своими дворами
и при домах хозяйских” в городской черте» с обязательным условием
участия в торговле или промыслах5. Соответственно правительство
разрешало запись в посад состоятельных крестьян, чтобы обеспечить
исправное поступление налогов.
В четвертой части книги перечисляются все те, кому «во оном же
городе Суздале в посаде в окладе быть не надлежит». Прежде всего,
это отставные военнослужащие «с пашпортами»: капрал Д. Хрустов,
подпоручик И. Масленников, солдат Т. Рябов. Второй категорией поРГАДА. Ф. 350. Оп. 2. Ч. 1. Д. 1810. Л. 751.
Там же. Л. 744, 762.
3 Там же. Л. 764 об.
4 Там же. Л. 765.
5 Смирнов Ю.Н. Народ и власть в освоении Российского Заволжья, XVIII – середина XIX вв.: дисс. … док. ист. наук. Москва, 1999. С. 234.
1
2

34

Сборник научных статей

садских людей «не в окладе» были «новорожденные, которые родились после поданной скаски 719 году». Это 250 детей в возрасте от
двух-трех недель до четырех лет1. Для их учета проводился повторный опрос дворовладельцев. Составление подобных дополнительных
«скасок» позволяло уменьшить в будущем, при проведении следующей ревизии, утайку налогоплательщиков.
Последняя запись в книге: «Коробов 250 ч Григорей Правдин»2.
По переписной книге г. Владимира известно, что полковник Коробов
руководил группой «штап и обер офицеров» при проведении ревизии3. В книге г. Суздаля его должность не указана, названа только
фамилия. Г. Правдин – секретарь, записавший разновременные сведения. Запись «250 ч» – это количество детей, учтенных после составления основных сказок.
В переписной книге Суздаля отсутствует еще одна часть – сведения о выбывших из города по разным причинам посадских людях
после подворной переписи 1678 г.
Изучение материалов демографического учета, к которым относятся переписные книги, предоставляет информацию по генеалогии
городского населения. Фамилия суздальских посадских людей, зафиксированные в первой ревизии, известны впоследствии в составе
купечества по обывательским книгам конца XVIII – первой половины
XIX в. Это – Белины, Ермолины, Назаровы, Невзоровы, Головашкины,
Торочишниковы, Лужновы, Шерышевы, Шишляковы и др.4.

РГАДА. Ф. 350. Оп. 2. Ч. 1. Д. 1810. Л. 768 об. – 774 об.
Там же. Л. 774.
3 Там же. Л. 701.
4 Корнилов А.Ю. Формы конкурентной борьбы между купцами Суздаля и Гавриловского посада в конце XVIII – XIX в./ Суздальский сборник за 2017 год: Сборник
научных статей / [редкол.: Ершов А.Л. (отв.ред.) и др.]. – Владимир: Изд-во ООО
«Транзит-Икс», 2018. С. 95–99; Киприянова Н.В., Корнилов А.Ю. Социальная мобильность суздальского купечества в конце XVIII – первой половине XIX в. / Суздаль в истории России: материалы Всероссийских научно-краеведческих чтений
2010 и 2011 гг. – Владимир: Изд-во ООО «Транзит-Икс», 2013. С. 63–68.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

35

Т.П. Тимофеева

ОГРАДА АРХИЕРЕЙСКОГО ДОМА В СУЗДАЛЕ
В состав ансамбля Архиерейского дома в Суздале входит ограда с
воротами (ил. 1). В XIV в. город Суздаль стал центром самостоятельной епархии. Каменный Архиерейский дом появился, возможно, в XV
в. Как правило, жилые здания на Руси помещались на огороженном
дворе, в соседстве с хозяйственным «строением». Суздальский архиерейский двор не был исключением из этого правила. Поэтому и собор,
и колокольня, и все прочие здания и строения, которые обслуживали
архиерейский обиход и входили в состав двора, представляли собой
некий замкнутый комплекс, заключенный в собственную ограду. Ансамбль Архиерейского двора можно сравнить с монастырем, только
еще более высокого порядка (монашествующих и обслуживающих
было здесь не меньше, чем в большом монастыре; даже после секуляризации, в 1771 г., – 46 служителей1). Представить себе в прошлые века
Архиерейский дом без ограды – все равно, что лишить ограды монастырь или крепостных укреплений – кремль. Некоторые архиерейские
дворы, благодаря во многом своим выдающимся каменным крепостям,
воспринимались именно как кремль. Вспомним Ростовский кремль –
двор ростовских архиереев. Кремлем в народе именуют и ограду Владимирского Архиерейского дома (Рождественского монастыря).
Нынешнее здание Архиерейского дома в Суздале перестроено из
более раннего, XV–XVI вв., митрополитом Иларионом, выдающимся
церковным деятелем, в 1683–1700 гг. Тогда же, очевидно, окончательно оформилась и территория двора. Первое упоминание о каменной
соборной ограде содержится в Переписной книге суздальской соборной церкви и Архиерейского дома 1701 г. «В Архиерейском доме две
меры от дороги, что подле городовой стены, подле двора до каменные ограды, что против соборной церкви (курсив здесь и далее мой.
– Т.Т.), длиннику тридцать девять сажен трехаршинных, а поперешнику того архиерейского двора восмьдесят сажен, а около двора полаты
и ограды каменные»2. Отсюда следует, что построена эта ограда при
1

ГАВО. Ф. 560. Оп. 1. Д. 435. Л. 4.

2 Курганова Н.М. Переписная книга суздальской соборной церкви и архиерейского

дома 1701 года // Материалы исследований ГВСМЗ. Владимир, 1998. С. 54; ГВСМЗ.
Инв. № В-29600/1480. Л. 104 об.

36

Сборник научных статей

митрополите Иларионе и что состояла она из двух частей: против соборной церкви, т. е. существующая ныне соборная ограда, и вокруг
архиерейского двора, не существующая ныне. К 1701 г. перестройка
ансамбля двора завершилась. Датой ограды и ворот можно условно
считать 1700 г. или, точнее, интервал 1683–1700 гг.
После смерти в 1707 г. Илариона некоторые изменения и перестройки, конечно, происходили, но на протяжении всего XVIII в. территория, состав и расположение строений оставались, в основном,
те же. С восточной стороны границу двора отмечал Рождественский
собор, с южной – колокольня и соединенные с ней галереей палаты
и трапезная церковь, с западной – каменная стена перед земляным
валом, с северной – конюшня и каретный сарай также перед валом.
Ограда была кирпичная.
В 1719 г. большой пожар уничтожил в городе многие храмы и
дома обывателей; сильно пострадали собор и Архиерейский дом, а
также ограда перед собором. При епископе Варлааме (Линицком,
1718–1723) производился некоторый ремонт собора. Галерея, соединявшая колокольню с западным крылом Архиерейского дома и
частично разобранная в 1737 г.1, при епископе Порфирии (1748–
1755) была разобрана окончательно в 1748 г. Вместо нее построили
просто высокую каменную стену, в 1967–1970 гг. вновь замененную
реконструированной А.Д. Варгановым галереей2. Порфирий предпринял ремонт собора, построил теплый Благовещенский придел и
возобновил каменную ограду3.
Около 1757 г. митрополит Сильвестр (1755–1780) произвел на
своем дворе и в соборе ремонтные работы, в том числе «около соборной церкви возобновил» каменную ограду4. В «Ведомости» Архиерейского дома, составленной около 1763 г., накануне секуляризации,
каменная ограда также упоминается, но не со стороны собора, а только
со стороны двора, там, где при ее возведении на границах двора не
Варганов А.Д. Отчет о производстве реставрационных и исследовательских работ по памятнику архитектуры – переходам и галерее колокольни кремля г. Суздаля за 1967–1968 гг. // ГАВО. Ф. Р-8. НТД. Оп. 1. Д. 179. Л. 11.
2 Варганов А.Д. Восстановление переходов и галереи в архиерейских палатах в
кремле Суздаля // Памятники истории и культуры. Вып. 1. Ярославль, 1978. С.
96–105.
3 Тихонравов К.Н. Суздальский соборный храм Рождества Богоматери, в конце
XVII века (по описям 1683 года) // Ежегодник Владимирского губернского статистического комитета. Вып. I. Владимир, 1875. Стб. 195.
4 Федоров А. Историческое собрание о богоспасаемом граде Суждале // Временник
общества истории и древностей Российских. Т. 22. М., 1855. С. 39.
1

Суздальский сборник за 2018 год

37

было каких-либо строений: «В третьей линии подле городового вала
ограда каменная длиною на 37 саженях, шириной на аршин с четвертью… Внутри двора по той же линии к ограде приделаны ледник, анбар плотничный, кузница каменные… От оной кузницы по оной же
линии ограда каменная длиною на 16 саженях»1.
В 1798 г. Суздальский Архиерейский дом был упразднен, так как
Суздальскую епархию присоединили к Владимирской. В описи 1800 г.
несколько раз упоминается ограда западной линии: «… От оного флигеля до конюшни ограда каменная. При оной ограде два покоя… При
той же ограде ледник… При конце ограды сарай со сводом… Оное
при ограде каменное строение ветшает… На всех вышеписанных покоях, конюшне, сараях и ограде крышка ветшает…»2.
В 1802 (и 1805) г. губернским архитектором А.Н. Вершинским
составлялся план строений Архиерейского дома3. На этом плане с
западной стороны показана ограда – та, что упоминается в «Ведомости» «подле городового вала», и внешние ворота в южной линии (в
западном крыле Архиерейского дома). Почти тогда же для «Атласа
Владимирской губернии» 1801 г. был выполнен акварельный рисунок
Архиерейского дома, на котором хорошо видна другая часть каменной
ограды с тремя воротами – со стороны собора и колокольни4 (ил. 2).
Ограда выглядит примерно так же, как сейчас, а вот ворота в это время отличались от тех, что мы знаем сегодня: они на тех же местах, но
значительно скромнее. Южные ворота около колокольни представляют собой простой арочный проем в прямоугольной стене. Восточные
проездные ворота завершаются пирамидальным килевидным фронтоном, напоминающим южные ворота в Кидекше. Восточные проходные
ворота в виде прямоугольного проема надстроены сверху высокой аркой, подобно воротам в ограде Успенского собора на рисунке из того
же атласа5. Воротных полотнищ не показано ни в одном проеме.
Еще одно упоминание об ограде встречается в документах 1806
г.; в «Исчислении, сколько каких материалов употреблено в построение каменного в Суздале бывшего Архиерейского дома со всем при
нем каменным же дворовым разным строением и таковою же местами оградою…» под № 10 указано: «Сверх вышеписанного, ограды
РГАДА. Ф. 280. Оп. 3. Д. 599. Л. 1 об. - 2.
ГАВО. Ф. 565. Оп. 1. Д. 418. Л. 5 об. – 6 об.
3 РГИА. Ф. 1488. Оп. 1. Д. 527; ГАВО. Ф. 14. Оп. 1. Д. 543. Л. 1–1 об.; Ф. 556. Оп. 108.
Д. 28. Л. 31–34 об.
4 РГВИА. Ф. ВУА. Д. 18632. Л. 33.
5 Там же. Л. 13.
1
2

38

Сборник научных статей

в разных местах между строения, окружающей двор, всего на 85
саженях…»1. В документах более позднего времени упоминаний о
дворовой и соборной оградах и воротах не встречается.
На протяжении XIX в. все строения прежнего Архиерейского двора, праздные и ветхие – конюшенный двор, каретный сарай, амбары,
кузница, ледники, дровяные и прочие сараи и т. д. – были разобраны.
Такая же участь постигла и большую часть ограды. Уцелела она только
рядом с собором и колокольней, которые оставались в действии и после упразднения Архиерейского дома.
Ограда ограничивает, по преимуществу, территорию между собором и колокольней с восточной стороны, захватывая северную и отчасти южную стороны. Ограда имела, вероятно, не столько крепостное,
сколько визуально-декоративное значение. Она представляет собой не
очень высокую кирпичную стену, на которую поставлены треугольные
зубцы-машикули. Оба яруса почти равной высоты; нижний разделен
лопатками на равные прясла. Книзу стена несколько утолщается. Между зубцами устроены водосливы с наклоном наружу, в нижнем ярусе
– арочные проемы, очевидно, с той же целью водоотвода.
Всего в ограде четверо ворот. Трое ворот в XIX в. оказались перестроены: южные получили арочный фронтон, восточные проездные
вторую арку, а проходные арочный проем и тоже вторую арку. Четвертые ворота, с северной стороны собора, заложены.
Восточная линия ограды, самая протяженная, простирается с юга,
от крыльца колокольни, на север, захватывая апсиды Рождественского
собора. В восточную линию встроено двое ворот одного рисунка: южные проездные и северные проходные; первые крупнее по масштабу.
Ворота представляют собой прямоугольную кирпичную стену, прорезанную аркой; с внутренней стороны арка более плоская и трехдольная. Арка проездных ворот несколько более широкая и высокая. Те
и другие ворота имеют интересную особенность: на перекрытие поставлена вторая сквозная арка. В арочных проемах повешены по две
прямоугольные деревянные створы с прорезными ромбами.
С южной стороны ограда резко поворачивает и примыкает к
крыльцу колокольни. Южная линия ограды представляет собой проходные ворота в виде арочного пролета с лопатками и пряслами по бокам (ил. 3). Прясла и лопатки завершены двумя треугольными зубцами
без бойниц и двумя парапетами, отделенными полуваликом. Южные
ворота отличаются по форме от двух других: верх килевидный, усе1

ГАВО. Ф. 556. Оп. 108. Д. 28. Л. 146, 151 об.

Суздальский сборник за 2018 год

39

ченный, с неглубокой квадратной нишей, без второй арки. Ограда и
ворота побелены и покрыты железом: ограда по зубцам, ворота по скатам и аркам (ил. 4).
С северной стороны ограда плавно поворачивает, огибая Рождественский собор по всему северному фасаду. Северную линию прорезает заложенный ныне проем с дугообразной перемычкой. Еще в
недавнем прошлом, в середине XX в., ограда огибала собор не только
со стороны апсид и северного фасада, доходя, очевидно, до того места,
где прежде стояли ветхие каменные сараи. В какое-то время к старой
ограде в северо-западном углу почти до самого Архиерейского дома
было пристроено продолжение в виде столбов на высоком цоколе с
металлической сеткой.
Фотография собора с оградой и двумя средними воротами в 1912
г. опубликована в издании Владимирской ученой архивной комиссии
«Суздаль и его достопамятности»1, а в 1913 г. в книге М. Достоевского
«Суздаль»2 (ил. 5). На верхнюю арку тех и других ворот поставлена
луковичная главка с крестом. На цветной фотографии С.М. Прокудина-Горского главки окрашены в ярко-голубой цвет с белыми звездами.
В проходных воротах на этих фотографиях можно рассмотреть решетку в виде ромбов, а в проездных – более сложное живописное заполнение.
Во время ремонта собора и колокольни накануне посещения Суздаля императорской семьей в 1913 г. ограда с воротами не фигурирует
в документах, но, возможно, ремонт коснулся и ее.
Сохранилась фотография проездных ворот, сделанная местным
фотографом А.А. Соболевым в 1920-е гг.3, когда собор еще оставался
действующим (ил. 6). Арку ворот заполняют ажурные металлические
створы, разделенные на тябла. Нижний ярус декоративный, в среднем
помещены по две ростовых иконы святителей, в верхнем ярусе центр
до замка арки занимает круг с погрудным изображением Христа в медальоне, по сторонам его – погрудные же иконы архангелов. Верхняя
арка также заполнена решеткой и живописным изображением. Впоследствии главки и заполнение проемов были утрачены.
В 1923 г. в Архиерейском доме разместился Суздальский музей, в
ведение которого постепенно перешли все постройки на территории
Добронравов В.М. Суздаль и его достопамятности. М., 1912. С. 17.
Достоевский М. Суздаль. Серия «Культурные сокровища России». Выпуск 14. М.,
1913. Вклейка между с. 16 и 17.
3 Маркова Т.Е. Видовая фотография суздальского фотографа Соболева А.А. (к.
XIX – н. XX в.) в собрании ГВСМЗ. Каталог. Владимир, 1997. С. 26.
1
2

40

Сборник научных статей

двора. В их числе оказалась и соборная ограда с воротами. Ее состояние показывает фотография 1940-х гг. с надписью на зубцах ограды:
«Красной армии слава»1 (ил. 7), оставшейся от Винницкого пехотного
училища, размещавшегося в военное время на территории музея. В
1958 г. Суздальский музей вошел в состав Государственного Владимиро-Суздальского музея-заповедника. Масштабные ремонтно-реставрационные работы в ансамбле Архиерейского дома, начатые в 1947 г. и
длившиеся более 20 лет, коснулись ограды и ворот. Реставрационными
являются прямоугольные деревянные створы с прорезными ромбами
всех троих ворот.
В 1998 г. была проведена частичная замена кровельного покрытия
зубцов, замена кирпичей в кладке, устроен водоотвод. В 2008 г. выполнена вычинка лицевой поверхности; реставрация лицевой поверхности с обеих сторон, облицовка большемерным кирпичом и местами в
полкирпича и полтора кирпича; домазка кирпичей, утративших форму,
обмазка, побелка известью; воссоздание утраченных зубцов, покрытие
зубцов оцинкованным железом с покраской. Эта историческая часть
ограды с воротами сохраняется по сей день.
Ограда и ворота представляют собой интересный и редкий памятник древнерусского крепостного зодчества, созданный как часть
архитектурного ансамбля главного городского собора и Архиерейского дома Суздаля по замыслу митрополита Илариона – крупного церковного деятеля и богослова, храмоздателя и градостроителя. Хотя
ограда и ворота были перестроены в XIX в., они не потеряли своей
архитектурной ценности. Весь ансамбль Архиерейского дома и Богородице-Рождественского собора в суздальском кремле в конце 1992 г.
был внесен в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

1

Научный архив ГВСМЗ.

Суздальский сборник за 2018 год

41

Ограда и ворота
Архиерейского дома.
Современный вид
со стороны двора.
Фото автора.

Ворота южной линии ограды
(у колокольни).
Современный вид.
Фото автора.

«Вид соборной церкви с окололежащими местами в городе Суздале,
смотря с юго-восточной стороны».
«Атлас Владимирской губернии» 1801 г. Фрагмент //
РГВИА. Ф. ВУА. Д. 18632. Л. 33.

Сборник научных статей

42

Ограда Архиерейского дома с юго-восточной стороны. Современный вид
Фото автора

Рождественский собор с оградой и
двумя средними воротами в 1912 г.
Достоевский М. Суздаль. Серия
«Культурные сокровища России».
Выпуск 14. М., 1913.
Вклейка между с. 16 и 17.

Проездные ворота
соборной ограды. 20-е гг. ХХ в.
Фотография А.А. Соболева.
Собрание ГВСМЗ. Инв. № В-9741/32.

Собор с оградой и Архиерейский дом до реставрации. 40-е гг. ХХ в.
Научный архив ГВСМЗ.

Суздальский сборник за 2018 год

43

В.С. Нечаева

ИМУЩЕСТВЕННЫЕ СПОРЫ РУССКОГО
ДВОРЯНСТВА ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVIII В.
(по материалам Суздальской провинциальной канцелярии)
Имущество, как на протяжении многих веков, так и в современное
время, является не только показателем дифференциации общества,
но и предметом бесчисленных юридических разбирательств. В России во второй половине XVIII в. вследствие реформ имущественные
отношения претерпели серьезные изменения. В первую очередь это
было связано с окончательным формированием и расширением прав
дворянского сословия, которое было одним из крупнейших собственников того времени1. Состав российского дворянства также был неоднородным и различался по происхождению, наличию имеющихся
ресурсов и привилегий2, что породило разнообразие имущественных
споров уже среди дворян.
Данное исследование проведено на материалах Суздальской провинциальной канцелярии. Так, на примере одного небольшого объекта
можно более детально рассмотреть ключевые характеристики имущественных споров дворян второй половины XVIII в. Также, учитывая,
что работа построена на уездных источниках, выявленные результаты
необходимо считать наиболее характерными для провинции.
Подавляющее большинство дел, касающихся имущественных
споров, связано с земельными владениями. Это неудивительно: важнейшим из прав собственности, которым владело дворянство, было
право владеть землей с прикрепленными к ней крестьянами, что в допромышленной России являлось основной формой богатства3.
Поводы для начала юридических изысканий о владельческих правах на тот или иной земельный участок также были разнообразными.
Можно выделить несколько основных видов имущественных разбирательств: споры о наследстве, которые иногда перерастали в споры о
Ромах Н.И., Суренская М.С. Оформление дворянского сословия // Аналитика культурологии. 2011. №21. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/oformleniedvoryanskogo-sosloviya (Дата обращения: 10.12.2018).
2 Беккер С. Миф о русском дворянстве. Дворянство и привилегии последнего периода императорской России. М.: Новое литературное обозрение, 2004.С. 23–24.
3 См.: Там же. С. 28.
1

44

Сборник научных статей

принадлежности заложенной собственности (родственники, вступавшие в наследство, иногда не знали о том, что оно было заложено), и
споры, возникшие в результате неправильного размежевания земельного имущества. Стоит также отметить, что многие конфликты возникали из-за путаницы в документах.
В качестве примера процесса о наследственной собственности
можно привести дело о тяжбе между Д.С. и П.С. Севергиными и Г. И.
Гневашевой относительно владельческой принадлежности д. Горбово,
жеребьев (долей поместья) в с. Третьяково и д. Мишнево, жеребьев в
д. Кондрацово и д. Маклаково1.
В 1769 г. в Суздальскую провинциальную канцелярию от капитана И.А. Гневашева, представлявшего интересы малолетней дочери, была подана спорная челобитная о принадлежности земельных владений с крестьянами. В 1750 г. А.С. Севергин взял в долг у
прапорщика М.А. Калачева 1300 р. под залог и обязывался вернуть
их до января 1751 г. Деньги возвращены не были, поэтому М.А.
Калачев обратился в Вотчинную коллегию, которая, рассмотрев закладную, закрепила имение за ним2. Когда прапорщик умер, данное
имущество перешло по наследству к его жене Т. А. Калачевой. В
1762 г. вдова повторно вышла замуж за И.А. Гневашева. В браке
родилась дочь Глафира Ивановна Гневашева, которой после смерти
матери достались данные владения3. Здесь стоит отметить, что русские дворянки имели достаточно широкие имущественные права.
В 1731 г. они получили полное право собственности на свою долю
наследства, которой им позволялось владеть и распоряжаться независимо от мужчин. Более того с середины XVIII в., треть всех частновладельческих имений переходит в женские руки4. Поэтому нет
ничего удивительного в том, что женщины наравне с мужчинами
участвовали и в имущественных спорах.
Как уже отмечалось ранее, иногда родственники не знали о том,
что собственность была заложена. Видимо, поэтому дети А.С Севергина и его жена подали в вотчинную коллегию прошение об отказе в их
пользу заложенного в 1750 г. имения, а в 1765 г. коллегия определила
ГАВО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 204.
Там же. Л. 1.
3 Там же. Л. 1 об.
4 Маррезе М.Л. Бабье царство: Дворянки и владение имуществом в России (1700—
1861) / Авторизованный перевод с англ. Н. Лужецкой. –М.: Новое литературное
обозрение, 2009. –С. 11–19.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

45

разделить его между наследниками на равные части1. Данное решение
и заставило И.А. Гневашева подать прошение об установлении владельческой принадлежности имущества. Челобитная была передана в
Государственную Вотчинную коллегию, которая приняла решение об
определении спорной территории за И.А. Гневашевым2.
Споры, возникшие в результате нарушений при размежевании земель, также были достаточно распространены. Во многом причинами
нарушений являлись беспорядок в документации и коррупционная
деятельность некоторых чиновников3. Так в 1775 г. было начато разбирательство между княжной И.М. Юсуповой и Н.Г. Нееловым относительно владельческой принадлежности села Седикова Опольского
стана Суздальского уезда4. Княгине принадлежала пустошь близ села
Седикова, при проведении размежевания документы, подтверждающие владельческие права, были поданы, но не учтены из-за того, что
поверенный капитана Неелова утаил от чиновников данные сведения5.
Еще одним ярким примером попытки незаконного захвата территории является судебное дело относительно владельческой принадлежности поместья покойной П.Г. Мишуковой сельца Дюпова
Назарьевской волости Суздальского уезда. Данное разбирательство
происходило между шуйским купцом П.А. Жуковым, которым был
предъявлен поддельный вексель на имя бывшей владелицы, и братом
последней М.Г. Кисленским. В ходе рассмотрения дела родственнику
П.Г. Мишуковой удалось доказать подлог и имение перешло к нему.
Но на этом судебные изыскания относительно поместья не закончились: М.Г. Кислинский продал владение И.А. Мневскому, у которого
оно было обобрано Н.С. Мишуковым6.
Иногда ситуация из-за путаницы в бумагах заходила в тупик окончательно, как, например, в деле о тяжбе между Ф.Я. Пожарским и К.А.
Култашевой относительно владельческой принадлежности земельных
владений. В 1775 г. Пожарский подал челобитную о том, что при меГАВО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 204. Л. 2.
Там же. Л. 2.
3 Рулев М.С. Реформы межевания и межевого суда в XVIII веке: проблемы и результаты // Ученые записки. Электронный научный журнал Курского государственного университета. 2013. № 4 (28). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/
reformy-mezhevaniya-i-mezhevogo-suda-v-xviii-veke-problemy-i-rezultaty (Дата обращения: 12.12.2018).
4 ГАВО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 223.
5 Там же. Л. 3 – 4 об.
6 Там же. Д. 195.
1
2

46

Сборник научных статей

жевании его владельческие права на приобретенную им в 1766 г. собственность не были учтены1. Разбирательство длилось около трех лет,
участниками были предоставлены все необходимые документы, но
дело, так и не найдя своего окончания, было передано в Ковровский
уездный суд для непредвзятого рассмотрения2.
Как видно из представленных материалов, многих конфликтов относительно владельческой принадлежности имущества, можно было
бы избежать, если бы не царивший в документации того времени беспорядок. Еще одним фактором, имеющим место быть в некоторых делах, является фальсификация бумаг претендентами на владение собственностью.

1
2

ГАВО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 216. Л. 5.
Там же. Л. 24 – 25 об.

Суздальский сборник за 2018 год

47

А.Ю. Корнилов

ДОЛГИЙ ПУТЬ К ЗНАНИЯМ.
О НАЧАЛЕ НАРОДНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
В СУЗДАЛЕ
Этот год в некотором роде является юбилейным. 230 лет назад, в
июле 1788 г. в Суздале впервые появилось светское образовательное
учреждение, предназначенное для обывателей всех сословий, – малое народное училище. Если быть более точным, то впервые подобные заведения возникли и в некоторых других городах Владимирской
губернии: Муроме, Шуе, Переславле-Залесском. Да и в самом губернском городе, если не считать неудачной попытки завести школу
в петровское время, первое доступное образовательное учреждение
(главное народное училище) появилось ненамного раньше, в 1786 г.
В этом 1786 г. «просвещенная» правительница Екатерина II утверждает Устав народных училищ, тем самым обозначая начало новой
реформы, призванной дать бесплатное начальное образования детям
всех сословий. Не будем останавливаться на истории, значении этой
реформы, т.к. все это многократно освещено и в историографии, и в
работах местных исследователей. История начал народного образования в губернии привлекла внимание краеведов еще до революции,
привлекала в советские годы, обращаются к ней и в наши дни. Однако
освещена эта тема неоднородно. Хорошо изучено народное образование интересующего нас периода в губернском городе1, в остальном
же рассмотрены лишь общие вопросы екатерининской реформы. Мы
же попробуем осветить становление системы народного образования
в результате двух реформ (Екатериниской и Александровской) в отдельно взятом городе на рубеже XVIII и XIX вв.
Итак, в 1788 г., согласно Уставу народных училищ, в четырех уездных городах были созданы малые народные училища. Первоначально
градские общества отнеслись к ним с подобающим вниманием. Свидетельством служит статистика по количеству учеников за первый год.
В 1789 г. в Суздальском малом народном училище обучалось 39 учеников (для сравнения в Переславле было 31 ученик, в Муроме – 34, в
См., например: Шулус Н.И., Киприянова Н.В., Мягтина Н.В., Черничкина В.А. Повседневная жизнь провинциального города Владимира в последней трети XVIII
– первой половине XIX в. Владимир, 2009.
1

48

Сборник научных статей

Шуе – 14 человек). Однако вскоре эта статистика резко изменилась. В
1790 г. в двух классах в Суздале было 24 ученика (в Переславле – 27, в
Муроме – 31, в Шуе – 14 учеников)1. По некоторым причинам ученики
перестали ходить в училище, горожане не стремились отдавать своих
детей в обучение. Чтобы подобная неявка учеников не расстроила государственные планы о повсеместном народом образовании, местные
власти прибегли к крутым мерам. По приказанию губернатора Петра
Григорьевича Лазарева управа благочиния оштрафовала купцов и мещан имеющих сыновей «приличного к учению возраста», не являющихся в училище. Пеня была назначена в один рубль, и 21 рубль с
двадцати одного «ослушника» были взяты в пользу городской думы2.
Однако эта мера не была эффективна. Наполняемость училища учениками стремительно сокращалась, и уже через несколько
лет в 1795 г. в училище было всего четыре ученика (причем среди
них не было лиц купеческого или мещанского происхождения). Городской голова Петр Черемнов 22 июня 1795 г. об этом сообщил в
городскую управу благочиния, присовокупив, что «учатся у разного духовного чина людей и по девичьим монастырям»3, и просил
управу повлиять. Управа благочиния предложила градской думе избрать достойного и благоразумного смотрителя, который дважды
в неделю осматривал бы училище и следил бы за посещаемостью.
С другой стороны, управа отрядила частного пристава обойти все
дома, где практиковали частные учителя и обязать их подписками
впредь никого не обучать, а детей всех отправить в училище. 5 сентября общее в градской думе собрание купцов и мещан подписками
обязалось приводить детей своих в училище «без всяких оговорок и
отрекательств, не отдавая кроме оного народного училища другим
частным людям никому под опасением за то взыскания»4.
Однако всего через полгода, весной 1796 г. учитель Никита Федоровский доносит в приказ общественного призрения, что с 4 марта
учеников никого нет, и он находится праздным5. Губернские власти попытались подвигнуть местное начальств: управу благочиния и в особенности городского голову проявить все свое влияние для наполнеАртамонова Л.М. Школьная реформа Екатерины II и народные училища Владимирской губернии в конце XVIII века // Материалы Межрегиональной краеведческой конференции (28 апреля 2008 г.). Владимир, 2009. С. 10–15.
2 ГАВО. Ф. 15. Оп. 12. Д. 829. Л. 1–3.
3 ГАВО. Ф. 405. Оп. 1. Д. 85. Л. 4.
4 Там же.
5 Там же. Д. 99. Л. 1.
1

Суздальский сборник за 2018 год

49

ния училища. Видимо, губернские власти вновь прибегли к каким-то
суровым мерам, поскольку училище вновь начало наполняться учениками и в 1800 г. в училище было 26 учеников, а в 1806 г. – 33 человека1.
Но проблема наполнения училища учениками не исчезла. И в 1829
– 30-х гг. уже не учитель, а штатный смотритель суздальского училища
Никита Федоровский неоднократно жалуется городскому голове, что
в уездном и приходских училищах «в сравнении с обширностью города и многолюдством жителей обучается купеческого и мещанского
сословий детей очень мало»2.
После преобразования народного училища в уездное за непосещение занятий не штрафовали. Тех учеников, которые манкировали посещением, отчисляли. В рапорте суздальского учителя Григоровского
директору училищ Дмитриевскому от 20 апреля 1809 г., сообщается,
что по ранее присланному от Дмитриевского указанию непосещающие занятия ученики отчислены: а именно «2-го класса Терентий Пантелеев и Григорий Богданов за нехождение с сентября 1808, Алексей
Белин за нехождеие по целому месяцу и нерадение свое, Афанасий
Пухов за долговременное нехождение»3.
Гораздо более существенной проблемой являлось недостаточное
финансирование училищ. Согласно уставу, денежное довольствие
уездных училищ осуществлялось казной и городским обществом.
Суздальское купечество и мещанство еще при учреждении народного училища положило выделять из городских доходов 250 рублей
ежегодно. Незадолго до открытия уездного училища, в ноябре 1804
г., губернатор через суздальского городничего вопрошает, не готово
ли общество пожертвовать на содержание нового училища сумму в
1410 рублей. На это городская дума категорично ответила, что в городе таких сумм не бывает, да и градское общество уже потратило 2000
рублей на открытие народного училища. Весной 1805 г. губернские
власти просят город подготовить «по крайней мере треть от назначенной суммы», и подготовить пристойное помещение4. Суздальцы
решили добавить еще 100 рулей и таким образом ежегодно выделять
350 рублей, а также предоставить пустующие две комнаты первого
этажа новопостроенного общественного здания. До предоставления
нового помещения суздальское тогда еще малое народное училище
помещалось в деревянном доме при въезде в Суздаль из губернского
ГАВО. Ф. 449. Оп. 3. Д. 4. Л. 9 об.
ГАВО. Ф. 405. Оп. 1. Д. 524. Л. 1.
3 ГАВО. Ф. 487. Оп. 1. Д. 1. Л. 22.
4 ГАВО. Ф. 405. Оп. 1. Д. 245. Л. 17.
1
2

50

Сборник научных статей

города, поблизости церкви святых благоверных князей Бориса и Глеба, на правом берегу речки Каменки1. В будущем, кстати, суздальское
общество своевременно выделяло эту сумму в три части в течение
года. Однако этих денег было недостаточно. По ведомости за 1809 г.
расходы училища составили вдвое большую сумму: 700 рублей. Из
них большая часть, 550 рублей шла на жалованье двух учителей (по
275 рублей в год), 61 рубль на отопление, 48 рублей на найм сторожа
и около 43 рублей на разные мелкие расходы: бумага, сургуч, чернила и т.п. Половину расходов брало на себя государство2.
Реформа образования 1804 г. предусматривала создание также
и приходских училищ. Уже из названия ясно, что эти училища находились при церковном приходе, учителями в них были священнослужители этих храмов. Финансовое же обеспечение этих училищ
возлагалось исключительно на местные власти. И вот здесь возникает конфликт. В феврале 1809 г. директор училищ Алексей Цветаев посредством губернаторского ордера просит градское общество
о содействии заведения в городе приходских училищ и выделении
ежегодно по 150 рублей, «по примеру владимирского, которое выделило на открытие училища 200 рублей каждогодно»3. В своем ответе суздальская дума недоумевает, ведь она и так уже на училище
выделяет 350 рублей ежегодно, предоставляет бесплатные квартиры
учителям, да еще выделив целый этаж общественного здания, лишаясь через то «своих надобностей и выгод»4. Губернатор поясняет, что
350 рублей выделяются на уездное училище, а 150 рублей требуются на
приходские училища и «распоряжение сие отменено быть не может».
Исключительно «в уважение предписания его сиятельства» дума соглашается единовременно выделить 150 рублей. Впрочем, эти деньги отправляются в дирекцию училищ, только спустя полгода после приятия
этого решения. В течение нескольких лет губернские власти требуют от
городского общества денег на приходские училища, а общество активно
сопротивляется, объясняя нехваткой городских доходов, недостаточностью средств у горожан, увеличением государственных податей, расходами на строительство гостиного двора, а впоследствии ремонтом его
после пожара 1811 г., отмечают рост цен и в особенности цен на дрова.
Вновь из уважения к губернатору согласились единовременно выплатить 150 рублей на 1810 г. Впрочем, обещание осталось на словах.
ГАВО. Ф. 538. Оп. 1. Д. 140. Л. 3 об.
ГАВО. Ф. 487. Оп. 1. Д. 1. Л. 8.
3 ГАВО. Ф. 405. Оп. 1. Д. 245. Л. 39.
4 Там же. Л. 43.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

51

Попутно выяснилось, что в Суздале уже существуют с конца
1806 г. два приходских училища: «Похвалынское» и «Селецкое».
Поскольку никаких средств не получают, содержатся «иждивением
их учителей и помещаются в собственных их домах, отчего и претерпевают единственно значительные убытки, и правительств по
сей причине не только не может ожидать от того желательного успеха, но и принудить их к усердному исправлению возложенных на
них должностей»1. В Похвалынском училище состояло 2 учителя и
38 учеников (1 января 1809 г.) – большая часть купеческие и мещанские дети, но были и офицерские и дворовые дети. В Селецком было
11 человек детей и учителем – священник Федор Михайлов. Половина детей были крестьянскими, дети жителей с. Сельцо. Смотритель
Суздальских училищ, учитель Григоровский пытался сподвигнуть
жителей Сельца выделить средства на обеспечение училища, но безрезультатно. Те ответили, что, во-первых, итак платят городские повинности по 50 копеек с двора, а никакими городскими доходами не
пользуются, во-вторых, городских детей в училище больше, и ходят
те в классы во всякое время, а их дети только в свободное от полевых работ, а потому почитают «за излишнее отягощение».
Весной 1812 г. в городе имелось уже три приходских училища,
с 67 учащимися. В 1810 г. появилось Рождественское приходское
училище. Но средств градское общество на них не выделяло ни копейки. Кончилась вся эта канитель гневным письмом губернатора
Николая Авдеевича Супонева от 12 июля 1813 г., в котором он сообщает, что «так как о заведении в Суздале уездного и приходских
училищ и об определенных на их содержания сумм доведено уже
до высочайшего сведения, то столько по этой причине, не менее и
потому, что училища сии существуют для собственной обывателей
пользы, отменить ныне взнос … невозможно. А поелику я ни от одной думы Владимирской губернии не получаю подобных представлений, то сие доношение ея почитаю недельным, и рекомендую ей
впредь от того воздержаться…»2. От думы потребовали немедленно
собрать деньги за три года: 1811, 1812, 1813 – 450 рублей. 16 апреля
1814 г. (то есть спустя полгода) суздальская дума во главе с градским
головой Тимофеем Шерышевым рассудила, что «поскольку об отправлении сумм было строгое его превосходительства многократное
предписание, что если оную сумму ныне разложить на купцов и ме1
2

ГАВО. Ф. 405. Оп. 1. Д. 245. Л. 58 – 58 об.
Там же. Л. 115.

52

Сборник научных статей

щан, то на оное произведется немалое время, за что не последовало
б от его превосходительства с сей думы по сему предмету строжайшего взыскания, а жители не могли бы от того нести претерпения, то
отправить 450 рублей из городских доходов»1. Что и было сделано, и
деньги с записью номеров ассигнация были отправлены.
Не просты были условия жизни и работы для учителей. Горожане предоставляли учителям бесплатный кров в обывательских
домах. Но что это были за дома? Учителя в декабре 1808 г. жалуются, что помещения тесные и находятся в отдалении от училища.
У учителя Рыбачкова квартира находится на расстоянии трех верст
от училища, и в нынешние короткие дни он никак не успевает быть
дважды в классах. «Притом в комнате, данной ему для житья, не
только находятся сами хозяева, но даже кормят в ней скотину, птиц
и светит лучина. А сверх того отлучаются они иногда из города
и тем принуждают его по приходу из училища дожидаться их на
морозе»2. При этом квартиры были непостоянные, и, видимо, раз в
год или чаще учитель должен был переезжать на другую квартиру,
чтобы обывателям не было обременительно.
Скудна была и обстановка в училище. В описи вещам значатся:
2 портрета (Александра Павловича и Елизаветы Алексеевны), подаренные при открытии училища шуйским купцом Тереевым. Из мебели во 2-м классе – 2 ученических стола с четырьмя скамейками к
ним, стенная доска, шкаф для хранения книг и стул для учителя. В
первом классе – 4 ученических стола с приделанными к ним скамейками, стенная доска, стул для учителя и сундук для хранения бумаг3.
Как видим, у учителя даже не было своего стола. Впоследствии по
просьбе смотрителя училища и по совместителю старшего учителя
Григоровского в училище были присланы стенные часы, стулья и
столы для господ, бывающих при публичных испытаниях.
Присылались из гимназии и книги для занятий в классах и награждения ими учащихся. Также присылались книги для продажи
их ученикам и обывателям. Но в Суздале в течение полугода не нашлось охотников до этих книг (это были: «Природы зеркало творца»,
«Учение сердца», «Глас небесной тверди» и др.4). Книг для обучения первоначально было немного. Согласно «Ведомости об учебных
заведениях, находящихся во Владимирской губернии» за 1806 г., в
ГАВО. Ф. 405. Оп. 1. Д. 245. Л. 130.
Там же. Л. 37.
3 ГАВО. Ф. 487. Оп. 1. Д. 1. Л. 23 об. – 24.
4 Там же. Л. 42.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

53

училище находятся 18 книг (при 33 учениках). По сути каждого учебного пособию было по 1-2 экземпляра. В 1809 г. в училище училось
23 человека (15 во втором классе и 8 в первом).
Обучали в уездном училище священной истории, катехизису, чтению, письму, российской грамматике, геометрии, российской и всеобщей истории, географии, естественной истории, рисованию, немецкому и латинскому языкам. Впрочем, последним, видимо, учили далеко
не всех. Копии аттестатов за 1810 г. перечисляют «Закон Божий, российскую грамматику, арифметику, всеобщую и российскую историю,
всеобщую и российскую географию», в одном из аттестатов упоминается также обучение «должностям человека и гражданина» – некий
аналог обществознания по книге Екатерины II1. Однако учебные пособия по латыни и немецкому в Суздальском училище имелись (в частности из гимназии были присланы 5 экземпляров «Methodus Facilior»,
а по немецкому была прислана хрестоматия, но не азбука)2.
Среди других учебных пособий, бывших в училище в 1808 г. –
«Начертание естественных наук», «Руководство к физике», «Первая
часть арифметики», «Российская грамматика», «Сокращенный и пространный катехизис», «Книга о должностях человека и гражданина»,
«Землеописание российского государства», «Всемирная История».
Впоследствии из гимназии для училищной библиотеки были присланы «Бытие сердца моего», «Страдания господа нашего Иисуса Христа», журнал «Друг юношества», «Российская история», «Географический словарь» и «Правила для учащихся» в 25 экземплярах. Также
использовались книги для награждения лучших учеников и тем самым
для поощрения к большей прилежности в обучении. Так в январе 1810
г. при осмотре училищ директором гимназии Дмитриевским были отмечены ученики 1-го и 2-го классов уездного училища, а также ученик Похвалынского приходского училища и все они были награждены
книгами «Учение человеческого сердца» и «Уроки отца своим детям»3.
Учение протекало с 1 августа по 1 июля. Для отдыха отводилось
всего один месяц. Помимо этого были «вакационные дни» – Страстная
и Святая неделя на Пасху, рождественская неделя, главные церковные
праздники, воскресные и табельные дни. Согласно уставу, «Учение
продолжается в каждом классе по 28 часов в неделю, то есть: каждый
день от 9 до 12 часов до полудни, по полудни же по понедельникам и
четвергам от 2 до 5, а по вторникам и пятницам от 2 до 4 часов; сверх
ГАВО. Ф. 487. Оп. 1. Д. 4. Л. 1, 4, 12.
Там же. Д. 1. Л. 4.
3 Там же. Д. 4. Л. 5.
1
2

54

Сборник научных статей

того по средам и субботам от 2 до 4 по полудни обучаются рисованию
оба класса вместе»1. Все обучение рассчитано на 2 года.
Приходские школы учили чтению, письму, первым действиям
арифметики, главным началам Закона Божия и нравоучения. Состав
предметов мог быть и расширен. Приходское училище предполагалось
как первая ступень к уездному училищу (также как уездное предваряло обучение в гимназии). В приходских школах учили по три часа в
день, но не всего 9 часов в неделю. Рассчитано обучение было на 1 год.
Об уровне образованности обывателей свидетельствуют такие
случаи, бывшие в разное время в разных городах. В 1833 г. в Киржаче проходили выборы городского головы. Из четырех кандидатов
двое были неграмотны2. В губернском городе в 1798 г. ратман Павел
Зубков по указу владимирского наместничества назначен был смотрителем при принятии вновь от прежних приставов винных магазинов имеющегося у них на руках вина и прочего имущества. Зубков
опасался, что он, как человек безграмотный, к исполнению дела приступить не может и просил к оной должности определить другого,
дабы он по безграмотности не учинил какого-нибудь в том деле нечаянного упущения. В магистрате провели своеобразную рокировку, и
должность смотрителя взял на себя ратман Алферов, а Зубков принял
должность Алферова при городской полиции. Нельзя с определенностью сказать, какая из должностей легче, выиграл ли кто из них
от перестановки и не было ли это банальным увиливанием от ответственности, но тем не менее, случай показателен. Кстати, этот Зубков
при визировании протоколов заседаний магистрата ставил личную
печать (поскольку будучи неграмотным не мог подписаться).
Приведем некоторую статистику об уровне образованности
суздальцев в эти годы. 18 декабря 1806 г. в городской думе проходило собрание купечества 1-й и 2-й гильдий по поводу объявленного ранее императорского манифеста о создании временного
ополчения, на котором купечество постановило собрать единовременно пожертвование в пользу отечества. Под решением общества
подписались все присутствующие купцы. Купцы, не подписавшие
документ в тот день за отсутствием или по другой какой причине, указаны в отдельной ведомости. Из 246 подписей в 51 случае
присутствует формулировка «вместо купца … подписал», в ряде
случаев с комментарием «по его просьбе» или «за неумением его
Устав учебных заведений, подведомых университетам 1804 г. // http://музейреформ.рф/node/13661 (Дата обращения: 11.03.2019).
2 ГАВО. Ф. 402. Оп. 1. Д. 189. Л. 3.
1

Суздальский сборник за 2018 год

55

грамоте». То есть, из 246 купцов – 51 (то есть примерно 20 %) были
неграмотны. И это именно примеры неграмотности, а не подписи
вместо отсутствовавших, поскольку все не бывшие в тот день в собрании указаны в отдельной ведомости1.
Из всего этого видно, что грамотность была низкой. Государству и
обществу требовалось больше образованных людей. Другое дело, что
само общество еще не воспринимало образование как необходимость.
Достаточно вспомнить ту фразу суздальской городской думы, насчет
того, что, предоставляя училищу первый этаж своего здания, городское общество лишается своих надобностей и выгод. Образование не
входило в число «надобностей и выгод». Заметим еще, что сразу после
войны 1812 г. суздальцы в короткие сроки построили на добровольные
пожертвования самую высокую колокольню в губернии в память о победе над Наполеоном, выделять же небольшую сумму в 150 рублей в
год они были «не в состоянии».
Схожую ситуацию видим и в других губерниях. Исследователи
отмечают, что «в этот период серьезное образование еще не стало для купцов жизненной необходимостью»2. Большинство купцов
и мещан губернских и уездных городов скептически относились
к обучению детей в гимназиях, уездных училищах и приходских
школах. Многие предпочитали обучать детей дома, приглашая в качестве домашних учителей чаще всего священнослужителей. Многие дети обучались «в людях». Среди причин, по которым горожане
отвергали училища, были и недовольство учебными программами
(в основном среди купечества, т.к. в училищах не давались практические коммерческие знания), и опасения в ранние годы существования училищ, что «по окончание наук возьмут их на службу
государственную против их воли»3. То есть главная причина необучения детей в образовательных учреждениях, это исключение детей
из производственной ячейки.

ГАВО. Ф. 405. Оп. 1. Д. 271. Лл. 52–64.
Кусова И.Г. Рязанское купечество: очерки истории XVI – начала XX в. Рязань,
1996. С. 112.
3 Там же. С. 112.
1
2

56

Сборник научных статей

М.Н. Волкова

СУЗДАЛЬСКИЕ КУПЦЫ-ФАБРИКАНТЫ
НАЗАРОВЫ
В Суздале на улице Ленина стоит дом фабрикантов Назаровых
конца XVIII – начала XIX в., включенный в список памятников истории и культуры Владимирской области1. На примере владельцев данного дома представим образ суздальских фабрикантов этого времени.
Первоначальный капитал Назаровы заработали, занимаясь кожевенным промыслом, и во второй половине XVIII в. имущество Петра
Назарова было разделено между его сыновьями Михаилом (1728 г.р.)
и Семеном (1731 г.р.), купцами 2-й гильдии. Оба имели собственные
дома в Пинаевской улице, земли в городской черте и кожевенные заводы. Далее проследим историю Назаровых по линии Семена Петровича. Сын Семена Петровича Иван (ок.1763 г.р.) продолжил дело отца по
производству и торгу кожевенными товарами.
В Суздале кожевенные заводы с полукустарным производством
стояли вдоль берегов реки Каменки. В начале XIX в. удаленность от
удобных торгово-транспортных путей, отставание в технологическом
процессе и трудоемкость производства приводят к удорожанию готового продукта и не конкурентоспособности суздальских заводиков.
Кожевенное производство становится убыточным, и суздальские «фабриканты» переходят на производство мануфактуры.
Так, к 1825 г. Иван Семенович Назаров, купец 2-й гильдии, переориентировался на производство домотканого полотна, пестряди и
основной доход имел уже «от торга полотняного». Женат Иван Семенович был на дочери калужского купца Афимье. К 1827 г. большая
семья Ивана проживала в каменном доме, «построенном по плану в
Пинаихе». При доме находилась полотняная фабрика. Ивану Назарову
принадлежало несколько каменных торговых лавок в Гостином дворе2.
У Ивана Семеновича было 3 сына – Степан (ок. 1790 г.р.), Иван
(ок. 1792 г.р.), Роман (1796–1867) и 2 дочери.
Несмотря на то, что «было у отца три сына» звучит как в русской
народной сказке, все сыновья были работящими и далеко не «дуракаПамятники истории и культуры Владимирской области: Каталог. Владимир,
1996. С. 449.
2 ГАВО. Ф. 405. Оп. 1. Д. 567. Л. 23.
1

Суздальский сборник за 2018 год

57

ми». В дальнейшем они, первоначально купцы 3-й гильдии в отдельных капиталах, построят на земле отца собственные дома и будут
содержать фабричные бумажные и полотняные заведения. Сыновья
и внуки Ивана Назарова станут приобретать огородные земли, брать
городские земли в оброчное содержание под свои фабричные заведения, участвовать в городском самоуправлении, служить церковными
старостами, заботясь о «благолепии» и финансовом положении суздальского собора, церквей и монастырей. Они обзаведутся семьями,
при этом сами женятся и своих сыновей женят на купеческих дочерях, чье приданое состояло из каменной торговой лавки, дома или
огородной земли. Благодаря этим бракам семейство Назаровых вошло в родство с такими суздальскими купеческими фамилиями как
Вихревы, Шерышевы, Жинкины.
Степан Иванович Назаров (старший сын). Статус «купецкого
сына» не устраивал Степана Ивановича, и в возрасте 34 лет (1824 г.)
он выкупил свидетельство 3 гильдии и стал самостоятельным купцом.
Вероятно, отец выделил ему часть своего имущества в качестве наследства. Семен построил каменный двухэтажный дом рядом с отцовским; среди надворных строений расположилось помещение и для
«бумажного заведения». Доход он имел «от торгу кубовой краской и
бумажного заведения миткалей»1. В дальнейшем по наследству фабрика перешла его сыну Степану Степановичу (ок. 1827 г.р.), купцу
2 гильдии (бумаготкацкая фабрика работала с оборотом 23 000 руб. в
год)2 и внуку Ивану Степановичу (ок.1850 г.р.).
Правнук, тоже Степан Иванович (1879–1944) – окончив реальное
училище, стал большевиком-подпольщиком, с 1903 г. он работал в Иваново-Вознесенской организации РСДРП под псевдонимом «Степан»;
был арестован за участие в организации стачки текстильщиков, освобожден по амнистии. В 1906–1907 гг. проживал в Суздале, активно поддерживал суздальскую группу РСДРП, инициировал создание подпольной типографии, спонсировал ее устройство из собственных средств.
Таким образом, новое поколение Назаровых свои капиталы вкладывали не в развитие семейного дела, не в приходские храмы и суздальские монастыри, как это делало несколько поколений семейства,
не на благотворительность в городских масштабах и поддержание, как
личным участием, так и средствами, городского самоуправления, а на
разрушение «мира отцов».
1
2

ГАВО. Ф. 405. Оп. 1. Д. 848. Л. 56.
Там же. Д. 1133. Л. 138.

58

Сборник научных статей

Иван Иванович (второй сын) (ок. 1792 г.р.). Купец 2-й гильдии.
Его фабричное заведение состояло из нескольких амбаров: для галандры, шпульни, сушильни, мыларни, клеильни. Также ему принадлежали красильное заведение и мукомольная мельница на реке
Каменка1. После смерти Ивана часть имущества была разделена
между его братьями, но основная доля перешла к сыну Федору. Федор Иванович был купцом 3-й гильдии, доход имел от фабричного
заведения миткалей и пестряди. В 1851 г. состоял членом Владимирского мануфактурного комитета2. Внук Ивана, Федор Федорович (ок. 1842 г.р.), содержал фабричное заведение с ручным производством, основанное в 1832 г. и ориентированное на выработку
товара из льняной пряжи.
В целом на протяжении XIX в. в соответствии с тенденцией вытеснения льнопроизводства хлопчатобумажным, происходило разорение таких «фабрикантов» как Федор Федорович. К 1897 г. его заведение представляло собой льноткацкую раздаточную контору и красильню, с суммой производства около 12 000 руб. Выработанные шахматка
(плотное полотно с двусторонним узором), коноват, подкладка и парусина реализовывались в основном на украинских ярмарках3. После
смерти Ф.Ф. Назарова в 1909 г. «фабрика» перестала работать, а наследники хлопотали об ее официальном закрытии.
Роман Иванович (третий сын) – один из крупнейших суздальских
фабрикантов. К концу жизни Роман Иванович был купцом 1-й гильдии. В 1867 г. в связи со смертью Романа Ивановича была составлена
подробная опись принадлежавшего ему имущества4. Она отчасти дает
представление о доме и быте купца Романа Ивановича, о его фабричном заведении, производстве и торговых связях.
Роман Иванович жил в каменном двухэтажном крытом железом
доме на Пинаевской улице. Деревянная пристройка к дому вмещала
кухню, 2 чулана. На дворе – хлебный амбар, погреб, конюшня о шести
стойлах. Все крыто тесом.
В доме было 9 образов, 5 лампад со стаканчиками. Из мебели
перечислены: 12 стульев, отделанные под черное дерево, с подушками, обшитыми американской клеенкой; 12 стульев, окрашенных черной краской, с камышовыми решетками, подержанных, общей стоимостью 6 рублей. Имелось еще 16 стульев с подушками, обитыми
Дудорова Л.В. Суздаль. Из века в век. Владимир, 2006. С. 112.
ГАВО. Ф. 405. Оп. 1. Д. 848. Л. 56–58.
3 Памятная книжка Владимирской губернии. Владимир на Клязьме, 1900. С. 22–23.
4 Дудорова Л.В. Указ.соч. С. 113.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

59

разными ситцами; 2 ломберных стола, оклеенных ореховым деревом,
1 стол круглый диванный, тоже оклеенный ореховым деревом; односпальная кровать; 2 простых шкафа со стеклами и дверками; диван,
длиной 2 метра и шириной 70 см, обитый ореховым деревом. Другой
диван был окрашен под орех, с подушками, обитыми бомбой; 6 кресел, обитых разным ситцем, оклеенных тоже красным деревом с мягкими подушками, обитыми американской клеенкой; комод с туалетом
красного дерева с шлифованным стеклом, стоимостью 15 рублей; два
больших зеркала в рамах красного дерева.
Самым дорогим было новое фортепиано красного дерева стоимостью 25 рублей. Вероятно, на нем играли внучки Романа Назарова
Анна 16-ти и Екатерина 14-ти лет, дети скончавшейся дочери Марии
Романовны, бывшей замужем за купеческим сыном Жинкиным.
Из посуды отмечены: три дюжины тарелок медных и глубоких полуфаянсовых, полторы дюжины фаянсовых чайных чашек, 2 медных
самовара, дюжина простых ножей и вилок, 4 хрустальных графина с
дюжиной рюмок и стаканов.
В гардеробе самого богатого в Суздале фабриканта имелись:
шуба лисья, крытая черным сукном, поношенная; пальто на лисьем
меху с бобровым воротником, крытое черным драпом, поношенное;
пальто синего сукна на вате с шерстяной подкладкой; пальто драповое коричневое на беличьем меху; два суконных сюртука: один
черный на вате с шелковой подкладкой, другой – коричневый, поношенные; двое брюк: одни драповые с жилетом, а другие черные суконные с креповым жилетом, поношенные; полдюжины ситцевых
рубашек, поношенные; шляпа пуховая; картуз холодный; две пары
сапог, поношенные.
Как видно из описи, мебель в доме была простая, но добротная.
Одежда – необходимый набор и вся поношенная. Общая стоимость
мебели, одежды Романа Назарова и посуды составила 224 рубля с копейками (0,4 % от общей оценки имущества купца).
Все имущество Романа Назарова было оценено в 53 651 р. 65 к.
Из него 75 % приходилось на оценку дома и фабричных построек
(40 441 р. 74 к.), 24 % – на готовую и еще неотделанную продукцию,
на долговые обязательства.
Фабричное заведение, описанное в 1842 г., находилось рядом с жилым домом и состояло из каменной палатки со сводом для хранения готовой продукции, людской избы, конторы, сновальни, колотильни, сушильни, красильни, шпульни и галандры (аппарат, состоящий из двух валов,
между которыми пропускали ткань или бумагу, для придания лоска).

60

Сборник научных статей

Подробнее фабричное заведение было описано при его оценке
в 1867 г.
Главным фабричным зданием являлся каменный двухэтажный
дом, длиной свыше 40 метров, шириной более 10 метров, в верхнем
этаже которого размещалась шпульня, сушильня и галандра, а в нижнем – колотильня (наносили рисунок на ткань), сушильня и красильня.
На нижнем этаже двухэтажного на каменном фундаменте дома располагалась клеильня с двумя котлами, на верхнем этаже – шпульня.
Во всех помещениях находилось специальное оборудование: котлы, деревянная крахмальная машина, специальные сновальные машины, в мыларне – 4 чана диаметром 2 метра каждый. В пряжной красильне – 10 кубов краски, 7 пудов арману, 2 бочки квасцов, 80 пудов
синего купоросу, 8 пудов пшеничного крахмала, 15 пудов белильного
порошка, 9 пудов купоросного масла, полторы бочки поташа, бочка
соды, 100 пудов извести и т.д.
В описании фабричного заведения Романа Ивановича нет упоминаний о светелке – помещении, где стояли ткацкие станы. Скорее
всего, производство тканей (тканье) происходило в светелке бумаготкацкой фабрики его брата Степана Ивановича, «вновь устроенной»,
размером 15х6 м.
На бумаготкацких фабриках XVIII в. ткачество производилось в
самом фабричном здании. Процесс ручного ткачества очень простой,
и со временем выяснилось, что выгоднее отдавать пряжу для тканья
крестьянам на дом. Во Владимирской губернии раздача бумажной и
льняной пряжи по домам распространилась в 20–30 гг. XIX в. Бумажную пряжу курчили (проквашивали в мучных отварах), потом разматывали, сновали на сновальных машинах в основы, которые и отдавали подрядчикам-надомникам. Плата производилась с веса, разумеется,
с вычетом на «угар» (потери пряжи при тканье). Готовый миткаль принимали в фабричной конторе1.
Роман Назаров также пользовался услугами суздальских подрядчиков-надомников, о чем свидетельствует деловая документация. На 1867
г. за суздальскими подрядчиками-надомниками числилось пестряди узкой 1288 штук, широкой 90 штук, полуширокой 196 штук, а также раТуган-Барановский М.И. Избранное. Русская фабрика в прошлом и настоящем.
Историческое развитие русской фабрики в XIX веке. М.: Наука, 1997. Источник:
http://statehistory.ru/books/M-I--Tugan-Baranovskiy-_Russkaya-fabrika-v-proshlomi-nastoyashchem--Istoricheskoe-razvitie-russkoy-fabriki-v-XIX-veke/ (Дата обращения: 12.10.2018).
1

Суздальский сборник за 2018 год

61

вендук, тик, миткаль1, основа утка в початках – всего 35 пудов.
Для дальнейшей отделки ткани отправлялись¸ например, в Богородицкий уезд Московской губернии на фабрику Шабаева: «белильшику сурового миткаля 650 штук по 65 аршин в каждой».
На момент кончины Романа Назарова в продаже числилось тканей
на общую сумму более 12 000 руб., причем география распространения была очень широкой – от Харькова до Суздаля. В деловых бумагах значились фамилии 8 харьковских купцов, в том числе и Ивана
Вихрева. Упоминаются купцы – нахичеванский, полтавский, симферопольский, николаевский, черниговский, ахтырский, конотопский,
раменский, Московской губернии и суздальский мещанин Николай
Евграфович Белин. Последний торговал тканями в своей лавке.
У самого Романа Назарова была лавка в задней линии гостиного
двора. Он активно выходил со своим товаром и на ярмарки. Например, через московского подрядчика Василия Леонова отправили на
Вознесенскую ярмарку в Ровне пестряди и коновату 1890 штук на
сумму 4 тысячи рублей.
Миткаль – суровая тонкая хлопчатобумажная ткань полотняного переплетения.
Состоит ткань из нитей неотбеленной пряжи, обычно сероватого оттенка. Миткаль
является полуфабрикатом для производства различных тканей. При дальнейшей
обработке и красильно-отделочных операциях из миткаля получают другие ткани:
при отбеливании – коленкор, муслин и мадаполам (различные бельевые ткани); при
крашении – кумач; при нанесении орнамента (печатного рисунка) – ситец.
Равендук – ткань полотняного переплетения из разных видов пряжи.
Пестрядь – ткань из остатков пряжи разного качества и разного цвета, нередко в
полоску, иногда в мелкую клетку, со слегка шероховатой поверхностью и характерно пестрым цветом, шла на рубахи, сарафаны.
Тик – плотная прочная дешевая ткань, льняная или хлобчатобумажная, плотного
переплетения, чаще всего полосатая, с сочетанием полос синего, красного и белого цветов. Использовалась представителями бедных слоев населения в XIX веке
для пошива платья.
Коленкор – хлопчатобумажная ткань полотняного переплетения, отбеленная или
гладкокрашеная, накрахмаленная в процессе отделки. Выпускался белым или
цветным, а клей или крахмал, используемые для пропитки, придавали ему глянец.
Коленкор использовался для пошива белья, а цветной и более дорогой – для отделки, подкладки, церковных нужд. Мог служить основой для изготовления набивных тканей – ситца.
Бязь – толстая хлопчатобумажная или льняная плотная ткань полотняного переплетения, отбеленная, гладкокрашеная или набивная, нежная на ощупь. Беленую
бязь обычно называют полотном. Бязь шла на подкладку кафтанов, ширинки
(платки). Гладкокрашеную бязь использовали для подкладки и дублирования костюмных и пальтовых тканей, набивную – для женского и детского легкого платья.
1

62

Сборник научных статей

Наследников по мужской линии у Романа Назарова не было, и фабрика сдавалась в аренду суздальскому купцу Василию Яковлевичу
Жинкину за 1000 рублей в год.
Любопытные сведения получаем из завещания Александры Тимофеевны (1798–1869), вдовы Романа Ивановича1. Весь свой капитал
в 9 тыс. рублей она разделила между суздальскими монастырями и
церквями на помин души своей:
по 500 руб. серебром – в Покровский, Ризположенский, СпасоЕвфимиев и Васильевский монастыри; по 300 руб. – в Рождественский
собор и Воскресенскую церковь; по 200 руб. – во Входоиерусалимскую, Похвалынскую, Источниковскую церкви; 550 руб. – в Знаменскую церковь.
Перечисленные выше вклады были сделаны на условиях вечного хранения пожертвованного капитала в кредитных учреждениях, с
правом распоряжения процентами с капитала.
«Живые» деньги получали старосты Знаменской церкви на
устройство храма (1500 р.) и Источниковской на устройство в теплом
храме иконостаса (1000 р.). 700 руб. было отписано в Суздальскую городскую думу. Проценты с этого вложенного в кредитные учреждения
капитала должны быть раздаваемы бедным обывателям города перед
праздниками Пасхи и Рождества Христова. Около 2 тыс. руб. предполагались на различные затраты при погребении купчихи.
Трудно сказать о взаимоотношениях внутри семейного клана Назаровых, но, судя по тексту завещания, купчиха делиться ни с кем из
них не хотела. «Все остальное имущество мое, заключающееся в св.
иконах, в серебре (драгоценностей числилось на 456 рублей 35 копеек;
столовое серебро – 15 столовых ложек, 2 десертных, 3 чайных, 1 разливной ложки – оценивалось в 50 рублей; старинные серебряные часы
«стараго формату» с медной цепочкой стоимостью 3 рубля), мебели,
одежде и во всем прочем (кроме недвижимости) предоставляю в распоряжение дочери моей Анны Романовны Козиной, а прочим моим
родным и наследникам ни во что не вступать»2. Душеприказчиком
купчихи стал ее племянник Степан Степанович Назаров (сын Степана
Ивановича), суздальский купец 2-й гильдии.
Отчасти и такие распоряжения капиталами привели к тому, что суздальские фабрики, развивавшиеся в середине XIX в., пришли в упадок.
К 1869 г. в городе насчитывалось 18 предприятий, из них 2 полотняные
1
2

ГАВО. Ф. 556. Оп. 1. Т. 2. Д. 2742. Л. 21–23.
Там же.

Суздальский сборник за 2018 год

63

фабрики, 6 миткалевых, 4 кожевенных и по 3 салотопенных и хренотолченых. К 1890 г. осталась одна пестрядинная фабрика, на которой работало 25 человек. В 1900 г. упоминается всего одна контора по раздаче
сырья ткачам-надомникам и красильное заведение (Ф.Ф. Назарова). В
1912 г. современники констатировали: фабрик в городе нет, торговля незначительная, главное занятие жителей – огородничество.

64

Сборник научных статей

Б.Б. Гиляревский

РОДОВЫЕ КОРНИ АКАДЕМИКА НЕСМЕЯНОВА
НА СУЗДАЛЬСКОЙ ЗЕМЛЕ
На протяжении последних десяти лет я занимаюсь изучением
своего родословного древа. Оно оказалось очень ветвистым с многочисленными корнями, уходящими вглубь почти на четыре столетия.
Замечены они и на Суздальской земле, когда здесь еще в XVI веке возникали холопские вольницы.
На основе этого материала мною написаны три книги: «Древо»,
«Память о прошлом» и недавно вышедшая из печати книга «Старые
письма»1. В них я пытался рассказать как уже об известных, так и малоизвестных родах и поколениях, переплетенных между собой многочисленными родственными связями, а также о некоторых интересных
событиях в их жизни. Например, представитель древнего рода Ундольских, священник Сергей Ундольский, водил дружбу с полководцем
А.В. Суворовым во время его пребывания в с. Ундол, а его внук Павел
Ундольский, священник Форосской церкви, очень близко был знаком и
вел обширную переписку с писателем А.П. Чеховым, когда они вместе
жили в Крыму.
Представитель другого рода, директор департамента, сенатор
и действительный тайный советник Александр Григорьевич Вишняков, за разработку реформы городского общественного управления
был занесен в 1897 г. в «Альманах современных государственных деятелей России». Современники говорили, что он почти повторил успех
графа М.М. Сперанского.
Я горжусь, что у нас в роду были такие известные личности, как
мой прадед Александр Иванович Виноградов, протоиерей Владимирского Успенского собора и его первый историк, оставивший потомкам
свою великолепную книгу «История Владимирского кафедрального
Успенского собора».
К моим предкам принадлежат: Василий Гаврилович Добронравов, известный краевед, основатель Владимирского музея, автор
знаменитых трудов: «Историко-статистическое описание церквей и
Гиляревский Б.Б. Древо. Связь родов и поколений на Владимирской земле за 330
лет (1680–2010). Владимир, 2014; Память о прошлом. Из записок владимирских
краеведов. Владимир, 2016; Гиляревский Б.Б. Старые письма. Владимир, 2018.
1

Суздальский сборник за 2018 год

65

приходов Владимирской епархии», нескольких исторических публикаций по г. Суздалю и поместьям князя Пожарского; известный ученый ботаник и географ конца XIX века – Николай Михайлович Альбов – исследователь флоры Огненной Земли в Аргентине, именем
которого назван горный пик в Антарктиде. В одной из экспедиций он
заразился лихорадкой и умер, похоронен в г. Ла-Плата в Аргентине.
Из советского периода времени следует отметить нашего близкого
родственника, известного академика Анатолия Аркадьевича Благонравова, ученого оружейника, дважды Героя Социалистического труда.
Но сегодня я хотел бы более подробно рассказать еще об одном
академике и тоже дважды Герое Социалистического труда, который
имеет родовые связи с нашим древом. Это академик Александр Николаевич Несмеянов, имевший глубокие родовые корни на Суздальской
земле, а точнее в самом Суздале.
Сегодняшнее молодое поколение вряд ли знает, что в середине
XX века Президентом Академии наук СССР был Александр Николаевич Несмеянов, который с 1951 г. в течение 10 лет, как говорят,
стоял у руля науки нашей страны.
Его отец Николай Васильевич Несмеянов родился в Суздале в 1868
г. В 14 лет окончил Суздальское духовное училище первым учеником.
После чего с золотой медалью окончил Владимирскую гимназию, а
также блестяще окончил юридический факультет императорского Московского университета. Всю свою жизнь посвятил преподавательской
работе, обучая детей в различных гимназиях Москвы и Подмосковья.
Женился он на своей ученице, которая была моложе его на 10 лет, дочери лесничего из Киржача, Людмиле Даниловне Рудницкой.
В 1899 г. в Москве у них появился на свет будущий ученый.
Александр рос незаурядным ребенком. С 9-летнего возраста он отказался есть мясо, а в 12 лет стал полным вегетарианцем, отказавшись
и от рыбы. В основу этого легло твердое убеждение, что нельзя убивать животных. Даже при постоянном недоедании, в самых тяжелых
обстоятельствах он никогда не поступался своими принципами.
В 1917 г. он после окончания гимназии в Москве поступил в Московский университет на химическое отделение. А после его окончания был оставлен работать на кафедре знаменитого ученого-химика
академика Н.Д. Зелинского, полностью отдав себя науке.
Огромным нравственным потрясением для него стал большой
голод в нашей стране 1920–1922 гг. Несмеянов ездил с продотрядом
изымать хлеб у крестьян. Голодные смерти, людоедство, потеря человеческого облика крестьянами потрясли его. Он поклялся самому себе

66

Сборник научных статей

положить жизнь на решение продовольственной проблемы не только в
России, но и во всем мире.
Забегая вперед, скажу, что Александр Николаевич сдержал свое
слово – в своих научных исследованиях он заложит основы науки об
искусственной пище.
В 1926 г. он женился на аспирантке Нине Капериной. В 1939 г. он
уже директором Института органической химии.
Перед началом Великой Отечественной войны Несмеяновых постигло горе – арестовывают его брата Василия, занимавшего ответственный пост в Главном управлении геодезии и картографии при
СНК СССР. Позднее они узнают, что его расстреляли в 1941 г. как врага народа. В 1955 г. он был посмертно реабилитирован.
Александр Николаевич обладал не только талантом ученого, у
него были необыкновенные организаторские способности. Не потому
ли в 1948 г. он становится ректором МГУ, самого знаменитого высшего учебного заведения страны. В это время ему довелось строить
новое здание университета на Воробьевых горах, убедив Сталина выделить средства на это строительство и предложив место постройки.
А в 1951 г. он – президент Академии наук СССР.
На его долю выпала труднейшая задача осуществления планов
быстрого развития химической науки, особенно в области полимеров.
При его участии был создан Институт высокомолекулярных соединений в Ленинграде и Киеве, Институт нефтехимического синтеза в Москве. Создается огромный, всем сейчас известный, научный комплекс
в Новосибирске. Его труды были высоко оценены правительством.
Ему было дважды присвоено звание Героя Социалистического труда,
он кавалер семи орденов Ленина.
Вот как о нем отзывался его коллега академик М.И. Кабачник:
«Вдумчивый и интересный собеседник. Азартный полемист. Тонкий
дипломат, умеющий предвидеть слова и поступки людей. Человек
мгновенной реакции, острых реплик и благородного юмора. Любитель
поэзии и живописи, и сам поэт и художник. Убежденный вегетарианец.
Гостеприимный и радушный хозяин. Чаевник. Страстный грибник».
А.Н. Несмеянов умер 17 января 1980 г. Его вспоминают не только
как президента Академии наук СССР, а как основателя одной из самых
крупных химических школ в нашей стране и в мире. Именно им создан пищевой искусственный белок – основа получения искусственной
пищи. В числе его учеников более десятка академиков, более сотни
докторов наук. Как говорят, если человек талантлив, то он талантлив
во всем. После себя он оставил много замечательных стихотворений

Суздальский сборник за 2018 год

67

и более сотни живописных картин. Имя А.Н. Несмеянова золотыми
буквами вписано в историю советской науки.
Конечно, мне хотелось больше узнать о предках этого выдающегося ученого и нашего дальнего родственника.
В III томе «Истории Владимирской духовной семинарии» Н.В. Малицкого среди списков ее воспитанников под фамилией Несмеяновы
значатся четыре выпускника1. Причем, как оказалось, все они связаны
своим родством и жили, в основном, на Суздальской земле.
Дед академика Василий Ефимович Несмеянов родился 16 января
1838 г. Окончил Шуйское духовное училище, а затем Владимирскую
духовную семинарию в 1858 г. и его сразу же зачислили в штат преподавателей Суздальского духовного училища. Но Василий видел себя
священнослужителем, и его мечта осуществилась – с 1869 г. он священник Космодемьянской церкви. Женился он на Ольге Андреевне, в
девичестве Виноградовой, и родила она ему 16 детей.
Среди них Николай (отец академика), о котором я уже говорил.
Его брат Дмитрий после окончания Владимирской духовной семинарии был направлен в Костромскую епархию. Другой брат Александр
окончил Варшавский университет.
Из дочерей известны: Вера – работала учительницей в Суздальской гимназии; Мария – преподавала французский язык в Шуйской
гимназии; Юлия – учительница в Нижегородском реальном училище,
а также Людмила Васильевна Несмеянова (1863 г.), вышедшая замуж
за Никольского Ивана Павловича, будущего земского врача в г. Киржач, через которого имеется связь с родом Гиляревских (см. родословную схему – приложение № 2).
Умерла мать большого семейства рано, не дожив до 45 лет, 6 мая
1892 г. в г. Шуе. На памятнике своей супруги Василий Ефимович сделал такую надпись: «Отмы, Господи, грехи ея честной Твоею кровию
и помяни во царствие Твоем».
Последние 30 лет своей жизни Василий Ефимович провел в
Шуе, где был настоятелем Крестовоздвиженского храма, а с 1893 г.
до 1917 г. исполнял обязанности городского благочинного. Говорят,
что в их доме скрывался от полиции М.В. Фрунзе. Он умер в 1919 г.
и похоронен возле церкви, где служил.
Мне очень давно хотелось узнать, сохранился ли дом в Суздале,
где жила большая семья священника Василия Ефимовича Несмеянова.
Малицкий Н. Списки воспитанников Владимирской духовной семинарии. 1750–
1900 г. М., 1902.
1

68

Сборник научных статей

И, по сообщению старожила Суздаля Ольги Владимировны Снегиревой (дочери известного Суздальского краеведа В.М. Снегирева), я узнал, что это дом № 4 находится на ул. Варганова (бывшая ул. Никольская), который сохранился.
Проникая вглубь родословного древа, находим прадеда академика
Несмеянова. Это Ефим Иванов. Известно, что он служил в 50-х гг. XIX
вв. пономарем в Богородице-Рождественской церкви села Нижний
Ландех Гороховецкого уезда Владимирской губернии.
Это село являлось вотчиной родителей князя Дмитрия Пожарского. Примечательно то, что именно из этой церкви Рождества Пресвятой Богородицы (тогда еще деревянной) брал Пожарский икону Божьей Матери, перед тем как идти со своим ополчением через Москву
гнать поляков с земли русской.
Ну а родоначальником Несмеяновых следует считать Ивана Федорова (Несмеянова), который окончил Владимирскую духовную семинарию и служил дьяконом в Богоявленской церкви г. Суздаля. Очевидно, именно ему в семинарии дали эту фамилию – Несмеянов, как
отличавшемуся от других воспитанников своей серьезностью.
Теперь о потомках Александра Николаевича Несмеянова.
У него были дети Николай (1924 г.р.) и Ольга (1930 г.р.), оба
пошли по стопам отца и стали химиками – сотрудниками научных
институтов.
Ольга вышла замуж за Владимира Владимировича Трубецкого
(1924 г.р.), потомка декабриста – князя Сергея Трубецкого в четвертом
поколении. Сейчас в Москве живет их дочь Нина Владимировна Трубецкая (1954 г.р.), которая после замужества оставила себе эту знаменитую фамилию. Работает она в «Доме творчества юных» методистом.
Надо сказать, что до революции одна из рода князей Трубецких
– княгиня Варвара Юрьевна Трубецкая владела многими имениями
во Владимирской губернии: в Ковровском уезде – 19 деревень, в Покровском – 5 деревень и в Суздальском – 1 деревня Вишенки.
Заканчивая статью, я хотел бы перефразировать слова М.В. Ломоносова «Может собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов
Российская земля рождать», сказав: «… Суздальская земля рождать».
Именно на Суздальской земле родились предки известного крупного
ученого, талантливого организатора советской науки в трудные послевоенные годы в нашей стране – Александра Николаевича Несмеянова.

Суздальский сборник за 2018 год

Николай Васильевич Несмеянов
в год окончания
Московского университета.
Фото из личного архива автора

69

Людмила Даниловна Несмеянова
(в девичестве Рудницкая). 1889 г.
Фото из личного архива автора

Николай Васильевич Несмеянов. 1898 г.
Фото из личного архива автора

Сборник научных статей

70

Ольга Андреевна Несмеянова
(в девичестве Виноградова).
Фото из личного архива автора

Ольга Андреевна Несмеянова (в
девичестве Виноградова) со своим
сыном Александром Несмеяновым.
Фото из личного архива автора

Священник Василий Ефимович Несмеянов.
Фото из личного архива автора

Суздальский сборник за 2018 год

71

Приложение №1

пономарь Богородице-Рождественской церкви с. Н. Ландех

11111111111111111111111

11111111111111111

Гиляревский
Гиляревский
Павел Вячеслав. Сергей Вячеслав.
1904 г.р.
1910 г.р.

-----------------------------

Казанская
Александра Павловна 1886 г.р.
========================
Гиляревский
Вячеслав Флегонтович 1876 г.р.

Трубецкая Нина Владимировна 1954 г.р.

Ольга 1930 г.р.
==============
Трубецкой
Владимир Владимирович 1924 г.р.
(потомок декабриста Трубецкого)

---------------------------------

Дмитрий

Несмеянов
Василий Никол.
1904-1941
==============
Мяздрикова
Анна Ивановна

Владимир

Мария

--------------------------------

Несмеянова
Несмеянов
Татьяна Никол.
Андрей Никол.
(физиолог, доктор наук) (чл.кор. АН СССР)
1907 г.р.
1911 г.р.
===============
Галина Яновна

---------------------------------------------------------------------------------------------Несмеянов
Александр Никол.
1899-1980
================
1-ая жена-Каперина
Нина Владимировна
2-ая жена-Виноградова
Марина Анатольевна

Николай 1924 г.р.

Приложение № 2

Несмеянов
Николай Васильевич 1868-1933
==========================
Рудницкая
Людмила Даниловна 1878 г.р.

-------------------------------------------------

Несмеянов
Василий Ефимович

Никольская
Никольский
Несмеянова
Александра Павловна 1862 г.р. Иван Павлович 1860 г.р.
Людмила Васильевна 1863 г.р.
====================== ==============================================
Казанский
Павел Петрович 1860 г.р.

---------------------------------------

Никольский Павел 1828 г.р.
======================
Мария 1831 г.р.

РОДСТВЕННЫЕ СВЯЗИ
ГИЛЯРЕВСКИХ - КАЗАНСКИХ - НИКОЛЬСКИХ - НЕСМЕЯНОВЫХ

72
Сборник научных статей

Суздальский сборник за 2018 год

73

Е.С. Бутрин

КОЛЛЕКЦИЯ Н.М. МИЛОВСКОГО
В ГОСУДАРСТВЕННОМ АРХИВЕ
ИВАНОВСКОЙ ОБЛАСТИ:
ОСКОЛОК ДОКУМЕНТАЛЬНОГО НАСЛЕДИЯ
СУЗДАЛЬСКОГО РОЖДЕСТВЕНСКОГО СОБОРА
Путь попадания этой коллекции в ГАИО подробно иллюстрируется материалами фонда известного шуйского краеведа Николая
Александровича Звездина (1886–1966)1. Юрист по образованию и
врач по профессии, этот человек был настоящим «локомотивом» краеведческого движения в Шуе – со времени вступления в Шуйское отделение Иваново-Вознесенского губернского общества краеведения
(23 апреля 1924 г.). Большая часть его историко-краеведческих штудий
остались в рукописи. Объемные папки с этими сочинениями составляют основу документов его личного фонда (111 дел), поступившего
в архив в 1967 г. Содержимое этих папок достаточно разнообразно:
это и готовые к печати сочинения и многочисленные заготовки статей,
объединенные общей темой. В качестве «конвоя» для этих набросков
служат выписки из источников (иногда – просто указания на них).
Один из таких сборников полностью посвящен «суздальскому архиву» (как именовал его сам Звездин). Он имеет общее заглавие «Суздальский собор Рождества Пресвятой Богородицы по материалам
Суздальского архива». Сборник содержит шесть законченных статей,
выстроенных по хронологическому принципу, посвященных истории
Рождественского собора в Суздале в XVII–XVIII вв. К ним примыкают
сборники вспомогательных материалов под названиями «Епархиальное
управление» (биографии суздальских архиепископов), «Причт Суздальского собора» (списки представителей причта с датировкой упоминания), «Стефан, архиепископ Суздальский и Юрьевский» (материалы для
биографии). В отличие от «хронологических» очерков, эти сочинения
содержат как текстовые наброски, так и источниковой «конвой». Датировать составление комплекса можно первым кварталом 1934 г.: биография архиепископа Стефана была закончена 19 января, статья «XVII век
Захарова О.И. Собиратель народной мудрости // Ивановский архив. 1996. № 1.
С. 100–102.
1

74

Сборник научных статей

в истории Суздальской епархии» датирована февралем, а весь сборник
– мартом 1934 г.1 Еще одна тетрадь, озаглавленная «Суздальский архив:
его история», содержит объемное сочинение об истории приобретения
архива с подробной характеристикой его материалов. В статье анализируется состав архива Н.М. Миловского, основой которого стали документы городского собора Рождества Пресвятой Богородицы. Вошли в него
также акты суздальского архиерейского архива (в небольшом количестве,
«касающиеся деятельности самих князей церкви или монастырей»)2. Это
собрание было приобретено Н.А. Звездиным осенью 1927 г. в Москве «по
поручению Шуйского общества краеведения от наследников священника
московской Ризоположенской церкви о. Николая Михайловича Миловского, уроженца города Шуи, агиографа, библиографа, краеведа»3. Сам
Миловский приобрел эти материалы в ходе поездки в Суздаль в 1891 г.,
предпринятой с целью сбора шуйских «агиографических материалов»
(преимущественно касающихся Шуйско-Смоленской чудотворной иконы Богоматери). Как отмечает Звездин, «получив возможность просмотреть суздальские церковные архивы, Миловский имел возможность и
взять оттуда и старинные акты, его заинтересовавшие». В связи с этим
краевед ссылается на известную работу «Неканонизованные святые
г. Шуи», в которой священник использовал два документа собственного
«собрания древних актов»4: указную грамоту суздальского архиепископа архимандриту Николо-Шартомского монастыря об осмотре святых
мощей в церкви с. Китова (после 17 мая 1659 г.)5 и указ архиерейской
консистории соборному протопопу об освидетельствовании мощей
(12 января 1745 г.)6. Но с 1892 г. к шуйским темам он охладел, поскольку
был переведен в Москву – в Воскресенский храм на Остоженке.
Звездин определил и источники «богатства» суздальских архивов:
даже после утраты важной политической роли города, он продолжал
оставаться крупнейшим церковным центром. Именно в связи с этим
«и рос суздальский архив, носящий преимущественно церковный
ГАИО. Ф. Р-255. Оп. 1. Д. 50. Л. 1–132.
Там же. Л. 111–123.
3 О нем см.: Грамматин А.С. История нескольких известных родов духовенства
Владимирской епархии. М., 2012. С. 161–162; Возилов В.В. Протоиерей Н.М. Миловский и его научная деятельность // Миловский Н. М. Неканонизованные святые города Шуи: избранные труды и материалы. Иваново, 2007. С. 3–16.
4 Миловский Н.М. Неканонизованные святые г. Шуи: опыт агиографического исследования. М., 1893. С. 19–21.
5 ГАИО. Ф. 302. Оп. 1. Д. 10. Л. 1.
6 Там же. Д. 123. Л. 1 – 1 об.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

75

характер». Документы были сосредоточены в архиерейском доме и
Рождественском соборе, который являлся «престольной» церковью
епархии. В известном сочинении Анании Федорова (1763 г.)1 сделана
ремарка о современном ему состоянии архива: «оставшия имеющияся
в доме архиерейском, в кладовой каменной палате, записные и описные древние домовые и соборной церкви книги и писма от небрежения
изотлеша, кои уже весма трудно разобрать»2. Судя по этому описанию,
хранение архива осуществлялось весьма небрежно и значительная
часть документов даже XVII в. оказалась уже утраченной. «Архивная
работа» в Рождественском соборе в XVIII в. ярко описана в эссе Н.В.
Малицкого, посвященном уничтожению собранных в соборный архив
по указу 1753 г. церковных «старонаречных печатных и письменных
книг». Благодаря ненадлежащим условиям хранения, эти документы
пришли в полную негодность и в 1790 г. были сожжены3.
В дальнейшем часть актов из этого архива была извлечена Археографической экспедицией (1829–1834 гг.) и передана в Археографическую комиссию4. В печать попало не так много документов Рождественского собора. 13 единиц было опубликовано в «Актах юридических». Это преимущественно бытовые акты: отписи в приеме ямских
денег (9 января 1623 г.), денег за стрелецкий хлеб (21 января 1633 г.),
«немецких кормов» (8 августа 1636 г.), постоялых денег губному целовальнику (7 декабря 1646 г.); рядная запись о женитьбе (7 января 1678
г.), выводные записи на замужество (18 февраля 1660 г., 16 октября
1665 г., 21 января 1673 г.), венечная память (20 февраля 1660 г.), поручная запись по плотнику (18 февраля 1654 г.)5. В это число входят
и аналогичные документы с. Ивановского кн. И.И. Шуйского, по его
завещанию в 1638 г. переданного Рождественскому собору6. Один акт,
Огурцов В.Д. «Историческое собрание о богоспасаемом граде Суджале» // Исследования по источниковедению истории России (до 1917 г.). М., 1996. С. 98–115.
2 Временник Императорского Московского общества истории и древностей Российских. Кн. 22. М., 1855. С. 120–121.
3 Малицкий Н.В. Уничтожение письменных памятников старины // ВЕВ. 1906. №
43. С. 689–693.
4 О ее работе см.: Брачев В.С. Петербургская археографическая комиссия (1834–
1929). СПб., 1997.
5 Акты юридические, или Собрание форм старинного делопроизводства. СПб.,
1838. № 214/11, 216/17, 216/20, 223/4, 309/3, 398, 402/1, 402/2, 402/3, 403/2. С. 228,
234, 235, 239, 240, 327, 328, 421, 424, 425.
6 Там же. № 214/12; 223/3; 224/3. С. 228, 239, 242. См. также: Курдюмов М.Г. Описание актов, хранящихся в архиве Императорской Археографической комиссии.
СПб., 1907. С. 268–270, 338–341, 381.
1

76

Сборник научных статей

обнаруженный «в ризнице Суздальского собора», был опубликован в
«Актах исторических» (запись о пожалованиях царя Алексея Михайловича архиепископу Стефану, после 15 октября 1672 г.)1.
Отправной точкой нового этапа изучения суздальского архива послужили поиски гр. А.С. Уваровым архивных данных о месте погребения кн. Д.М. Пожарского2. Эти поиски «сопровождались широким
заимствованием» графом «архивных документов в свою библиотеку
в Поречье». Кажется маловероятным, чтобы внушительный «суздальский» раздел коллекции документов А.С. Уварова, сформировался в
течение всего 8-месячной работы по подготовке к вскрытию искомой
могилы (отношения с главным исследователем суздальских архивов
К.Н. Тихонравовым Уваров поддерживал еще длительное время)3. Но
отправной точной для комплектования этой части коллекции, несомненно, послужили работы в Суздале в июле 1851 – феврале 1852 гг.4
Столбцовая часть (20 картонов) документальной коллекции гр. А.С.
Уварова была описана И.М. Катаевым и А.К. Кабановым и издана в
1906 г. В этом издании отдельный раздел посвящен актам суздальского
архиерейского дома и Рождественского собора. Он включает 118 документов, относящихся к периоду 1617–1755 гг.5
Свой обзор истории архива Рождественского собора Н.А. Звездин завершает сообщением, что «часть суздальских архивов была перевезена
во Владимир (консисторский архив)», но «довольно значительная» коллекция документов осталась и на месте, откуда их и изъял Н.М. Миловский. О содержании соборного архива можно составить достаточно полное представление по публикациям Н.В. Малицкого, который с мая 1901
г. возглавил комиссию по описанию архива Владимирской консистории.
Вскоре после его описания (законченного в июне 1902 г.) выяснилось, что
значительная часть архива осталась в Суздале. Несмотря на то, что процесс описания консисторских архивов был инициирован синодальным
Акты исторические, собранные и изданные Археографической комиссией. Т. 4.
СПб., 1842. № 230. С. 500–501.
2 Уваров А.С. Работы по разысканию могилы кн. Д.М. Пожарского // Он же. Сборник мелких трудов. Т. 3. М., 1910.
3 Уроженцы и деятели Владимирской губернии, получившие известность на различных поприщах общественной пользы / Собр. А.В. Смирнов. Владимир, 1898.
Вып. 3. С. 244–245.
4 Беляев Л.А. Усыпальница князей Хованских и Пожарских в Суздальском СпасоЕвфимьевом монастыре: новый этап историко-археологических исследований //
Исторические записки. М., 2010. Вып. 13. С. 309–310.
5 Описание актов собрания графа А.С. Уварова / Сост. И.М. Катаев, А.К. Кабанов,
М.В. Довнар-Запольский. М., 1905. № 1–118. С. 111–154.
1

Суздальский сборник за 2018 год

77

указом от 11 февраля 1869 г.1, многократно обновлявшиеся комиссии так
и не сумели даже толком начать его. В результате, как отмечает Малицкий, «делами суздальского архива не вполне корректно стали пользоваться даже сторонние лица, наезжавшие в Суздаль с целью осмотреть и воспользоваться памятниками его старины». В октябре 1902 г. он получил
поручение архиепископа приступить к описанию этого архива и выяснил,
что 10 тыс. дел из него в 1900 г. были перенесены в Спасо-Евфимьевский
монастырь, а остальные 40 тыс. «лежали скученными в подвале соборной
колокольни», сильно страдая от влаги и холода. В конце ноября Малицкий организовал доставку всего «суздальского архива» во Владимир, и к
маю 1903 г. архив был полностью разобран2. Но во Владимире оказались
документы архива Суздальской консистории и духовного правления за
1704–1861 гг., а непосредственно соборный архив остался в Суздале: с
ним еще в 1916 г. работал один из членов архивной комиссии3.
Ситуация со «свободным» пользованием материалами архива Рождественского собора привела к тому, что эти документы в XIX в. изымались
целым рядом «любителей древности». На протяжении многих лет к истории Рождественского собора питал особый интерес глава владимирского
краеведения К.Н. Тихонравов. В 1849 г. он публикует статью о синодиках Рождественского собора, затем – заметки о рукописном Евангелии из
собора (конец XVII в.), соборных покровах епископов Иоанна и Федора
Суздальских (вклады от 28 июля 1578 г. и 24 июля 1581 г.), каменном наперсном образе и архиепископских надгробиях собора4. Несомненно, влаВЕВ. 1869. № 9.
Малицкий Н.В. Владимирские консисторские архивы XVIII в. // ВЕВ. 1903. №
19, 21; Георгиевский В.Т. Отчет о деятельности Владимирской ученой архивной
комиссии за 1900 г. // Труды ВУАК. Владимир, 1901. Т. 3. С. 7; Ильинский П.В. Отделение архива старых дел Владимирской духовной консистории // Труды ВУАК.
Владимир, 1902. Т. 4. С. 91–102; Малицкий Н.В. Отчет о деятельности Владимирской ученой архивной комиссии за 1901 г. // Там же. С. 7; Малицкий Н.В. Отчет о
деятельности Владимирской ученой архивной комиссии за 1902 г. // Труды ВУАК.
Владимир, 1903. Т. 5. С. 6–7; Смирнов А.В., Петров Ф.Д. Отчет о деятельности Владимирской ученой архивной комиссии за 1903 г. // Труды ВУАК. Владимир, 1904.
Т. 6. С. 7.
3 Смирнов А.В. Отчет о деятельности Владимирской ученой архивной комиссии за
1916 г. // Труды ВУАК. Владимир, 1918. Т. 18. С. 5.
4 Тихонравов К.Н. Синодики Рождественского собора и Покровского девичьего монастыря в Суздале // ВГВ. 1849. № 31; Он же. Замечательное рукописное Евангелие
в Суздальском Рождественском соборе // ВГВ. 1854. № 4; Он же. Древние покровы в
Суздальском Рождественском соборе // ВГВ. 1857. № 42, 43; Он же. Наперсный каменный образ в Суздальском Рождественском соборе // ВГВ. 1861. № 14; Он же. Гробницы
преосвященных в Суздальском Рождественском соборе // ВГВ. 1862. № 29.
1
2

78

Сборник научных статей

димирский краевед длительное время добивался свободного доступа в соборный архив. Результатом его изысканий была целая серия публикаций.
«Первой ласточкой» стало издание хранившегося в ризнице Рождественского собора объявления всегодичского крестьянина Ф.М. Ширяева протопопу об избавлении от глухоты (1 февраля 1766 г.)1. В 1875 г. появляется
обширная статья «Суздальский соборный храм Рождества Богородицы в
конце XVII в.»2. В приложении к этому труду помещаются «недавно найденные» переписные книги соборной церкви от марта 1683 г. Еще одна
перепись от октября 1682 г. посвящена содержимому архиерейской ризницы, а отдельная тетрадь – вкладам царя Федора Алексеевича 26 октября
1676 г. В статье упоминается также и о еще одной находке Тихонравова
– тетради о подносных образах разным лицам (1682–1688 гг.).
Таким образом, автор вел разыскания в соборном архиве и наиболее интересные документы по теме вошли в эту обширную публикацию. Выясняется и имя помощника, без которого владимирскому
краеведу не удалось бы осуществить поиски – соборного старосты
П.И. Белова. Именно он обнаружил этот документ, который в том же
году был опубликован Тихонравовым3. В дальнейшем имя Белова, как
автора находки, упоминается Тихонравовым при публикации грамота
патриарха Иосифа суздальскому архиепископу Серапиону о гробнице
с мощами великой княгини Софии в Покровском девичьем монастыре
(1649/50 г.)4 и указа архиерейского духовного приказа протопопу собора об отлучении протопопа Степана Глебова (22 ноября 1721 г.)5.
Последний документ был найден Беловым «в палатке в числе бумаг,
обреченных на истребление», и перемещен в соборную библиотеку.
Впрочем, владимирский краевед и сам вел активную работу в
соборном архиве, о чем свидетельствуют «собственноручные записки» владимирского архиепископа Виктора (Анисимова) от 7–8
октября 1782 г., отысканные им в числе «негодных» бумаг в палатке
при сторожке Суздальского собора»6. В течение трех лет им были
ВГВ. 1871. № 18.
Тихонравов К.Н. Суздальский соборный храм Рождества Богородицы в конце
XVII в. (по описям 1683 г.) // ВГВ. № 35–43; То же // Ежегодник ВГСК. Владимир,
1875. Т. 1. Вып. 1. С. 142–205.
3 Книги записные подносным образам архиепископа Суздальского и Юрьевского Илариона 1682–1689 гг. // ВГВ. 1875. № 6, 8; Ежегодник ВГСК. Т. 1. Вып. 1. С.
283–296.
4 ВГВ. 1877. № 8; Ежегодник ВГСК. Владимир, 1876. Т. 1. Вып. 2. С. 150.
5 Ежегодник ВГСК. Т. 1. Вып. 1. С. 302–304.
6 Тихонравов К.Н. Виктор Анисимов, последний епископ Суздальский // ВГВ. 1876.
№ 45, 46; Ежегодник ВГСК. Т. 1. Вып. 2. С. 93–104.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

79

опубликованы хранившиеся в соборной библиотеке и ризнице грамота царя Михаила Федоровича суздальскому архиепископу Серапиону с «похвалением» за благоустройство Суздальского собора
(22 ноября 1635 г.)1, указ из архиерейского духовного приказа протопопу Рождественского собора о поминовении за упокой царицы
Евдокии Федоровны (16 сентября 1731 г.)2 и опись имущества Суздальского архиерейского дома (октябрь 1788 г.)3. Можно предположить, что известный коллекционер не удержался, подобно графу
А.С. Уварову, от «широкого заимствования» документов соборного
архива в личное собрание актов. Возможно, именно из соборной
библиотеки были изъяты хранившиеся у него письма владимирского епископа Виктора соборному протоиерею Якову (1798 г.)4, А.П.
Головина архиепископу Иосифу (1655–1656 гг.)5, и М.В. Собакина
архиепископу Варлааму (2 октября 1722 г.)6. Хранились у него также синодальные указы суздальскому епископу Иоакиму о поминовении царствующего дома (11 марта 1730 г.) и о замене незаконно
возведенной в сан игуменьи Суздальского Покровского монастыря
Маремьяны (17 января 1730 г.) и челобитная крестьян с. Бережка
Покровского монастыря суздальскому митрополиту о благословении на строительство новой церкви (1682–1708 гг.)7.
Впрочем, к Тихонравову через его тестя Г.Я. Протопопова, правнука протоиерея Рождественского собора Иоанна Иоаннова (08.11.1701
– 04.03.1794) поступил архив протоиерея8. Возможно, с личными рукописями Иоаннова у Тихонравова оказалась и часть документов соборного архива. Кроме того, серия царских указов 1709–1710 гг. суздальскому митрополиту Ефрему была использована в специальной
статье Н.А. Артлебеном. В ней обильно цитируются указ о сборе с
архиерейских вотчин работных людей в Санкт-Петербург (февраль
1709 г.), челобитная Ефрема с возражениями по указу о его приезде
в Москву (май 1709 г.), а также упоминается еще 4 указа разного хаЕжегодник ВГСК. Т. 1. Вып. 1. С. 278.
ВГВ. 1877. № 5; Ежегодник ВГСК. Т. 1. Вып. 2. С. 163–164.
3 ВГВ. 1876. № 48, 49; Ежегодник ВГСК. Т. 1. Вып. 2. С. 104–111.
4 ВГВ. 1879. № 1.
5 Ежегодник ВГСК. Владимир, 1879. Т. 3. С. 500–501. К.Н. Тихонравов датирует его
1630 г.
6 Там же. С. 602–603.
7 ВГВ. 1865. № 17, 18, 34.
8 Тихонравов К.Н. Иоанн Иоаннов, протоиерей Суздальского Рождества Богородицкого собора // ВГВ. 1879. № 28, 29.
1
2

80

Сборник научных статей

рактера1. Наиболее вероятным представляется предположение, что эти
документы были заимствованы Артлебеном из архива Тихонравова
(после смерти последнего 6 июля 1879 г. он сменил его на посту редактора «Владимирских губернских ведомостей»).
Таким образом, архив Суздальского Рождественского собора
начиная со второй четверти XIX в. осваивался достаточно активно.
Эстафету у археографической экспедиции в 1851 г. принял гр. А.С.
Уваров, а у последнего – К.Н. Тихонравов. Исследователи не только
публиковали документы соборного архива, но и изымали некоторые из них в собственные коллекции. Наиболее активной в этом
отношении стала деятельность А.С. Уварова. На первый взгляд, его
собрание соборных актов производит впечатление бессистемности
комплектования. Но, судя по перечню документов Уварова, его интересовала преимущественно история собора в XVII в.: большая
часть материалов этого столетия из соборного архива была выбрана именно им. Тихонравову пришлось довольствоваться царской и
патриаршей грамотами архиепископу, а также блоком учетных документов конца XVII в.
Исходя из этого, состав собрания Н.М. Миловского, отложившегося в ф. 302 Государственного архива Ивановской области, представляется вполне логичным. Комплекс документов XVII в. в этой коллекции
весьма ограничен (29 актов, включая 3 неатрибутированных отрывка2
с перечнями крестьянских дворов и челобитной соборного причта).
Львиную долю коллекции составляют указы соборному причту высших
епархиальных и государственных инстанций. Наиболее ранний из них
(указ суздальского митрополита Илариона о выдаче антиминса в новую
Ильинскую церковь с. Переборова) относится к 1 ноября 1683 г. Можно
отметить также царский указ о выдаче корма в Москву жене «соборного» солдата полка А.М. Головина (9 октября 1700 г.) и память о высылке «доимочных корабельных денег» (23 сентября 1704 г.), а также
справку приказа Большого дворца по челобитной соборного протопопа
о недоимках с вотчин собора за 1692/93–1699/1700 гг.3 К этим документам примыкает и царская грамота, адресованная суздальскому таможенному голове о выдаче ружных денег рождественскому протопопу «без
московские волокиты» (февраль 1660 г.)4.
ВГВ. 1880. № 44.
ГАИО. Ф. 302. Оп. 1. Д. 5, 6, 7.
3 Там же. Д. 21. Л. 1; Там же. Д. 28. Л. 1; Там же. Д. 29. Л. 1; Там же. Д. 34. Л. 1.
4 Там же. Д. 12. Л. 1–2.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

81

Остальные указы соборному причту направлены из архиерейской
канцелярии и датируются 1712–1793 гг.1 Эти акты касаются как широкого
круга частных проблем (налогообложение, поставка «работных людей»
и лошадей, кадровые перемещения), так и общих вопросов церковного
управления. С 1721 г. общие вопросы переходят в ведение архиерейского
Духовного приказа, с 1736 г. все церковное управление переходит в ведение архиерейской Домовой канцелярии, а с 1744 г. – архиерейской консистории. Этот орган доводил до сведения и церковнослужителей и общегосударственные «печатные» постановления, вследствие чего в коллекции
отложилось значительное число как императорских, так и синодальных и
сенатских указов архиепископу (1721–1790 гг.)2.
Второй значительный блок документов коллекции составляют
платежные отписи в приеме разных сборов с соборных вотчин – сел
Ивановского Павловского (1649–1719 гг.)3: ямских, банных, стрелецких и полоняничных денег, стрелецкого и «ижорского» хлеба, «окладного и запросного провианта», денег «на корм иноземцам», «вместо
даточных людей», за «государево стружечное дело», на жалование каменщикам, драгунам, солдатам, плотникам и «работным людям» и на
покупку конских кормов. К ним примыкает квитанция января 1763 г.,
полученная вотчинными крестьянами от соборного протопопа об исполнении первыми всех положенных работ, приеме от них «ржаного
и овсяного приплодного хлеба», а также столовых запасов. К этому
блоку относятся также квитанции о приеме «банных денег» с соборного попа (7 июля 1707 г.), ключаря (30 апреля 1708 г.), а также полоняничных денег с 12 дворов соборного причта (23 января 1724 г.)4.
К вотчинным документам также относятся отрывок отказной выписи
Рождественскому собору на с. Ивановское по духовной кн. И.И. Шуйского (5 января 1638 г.), список межевых книг М.И. Трусова на с. Павловское и Ивановское (1627–1630 гг.) и отрывок из переписной книги
с. Павловского (октябрь 1709 г.)5.
ГАИО. Ф. 302. Оп. 1. Д. 21, 48, 50, 54, 58, 59, 64, 70, 71, 74, 77, 78, 79, 81, 82, 83, 85,
86, 87, 88, 91, 93, 94, 97, 98, 99, 100, 101, 102, 107, 108, 109, 110, 112, 114, 115, 116, 120,
122, 123, 124, 125, 127, 128, 129, 130, 133, 138, 141, 142, 144, 148, 150, 151, 152, 154, 155,
157, 159, 160, 162, 167, 169, 170, 171, 174, 176.
2 Там же. Д. 57, 60, 62, 63, 65, 67, 68, 69, 73, 76, 84, 89, 90, 92, 96, 104, 111, 113, 117, 118,
119, 121, 126, 145, 146, 147, 149, 161, 168, 172, 175.
3 Там же. Д. 4, 8, 9, 11, 13, 22, 25, 27, 30, 35, 38, 39, 42, 43, 45, 46, 47, 49, 51, 52, 53, 55, 56.
4 Там же. Д. 36. Л. 1 – 1 об; Там же. Д. 40. Л. 1 – 1 об.; Там же. Д. 61. Л. 1; Там же. Д.
164. Л. 1.
5 Там же. Д. 3. Л. 1; Там же. Д. 16. Л. 1-16 об.; Там же. Д. 41. Л. 1 – 1 об.
1

82

Сборник научных статей

Примыкают к данной части коллекции и другие документы по управлению соборными вотчинами: сказка старост с. Павловского и Ивановского П.И. Чаадаеву о неимении в них «пришлых людей и крестьян»
(октября 1698 г.), договорная запись соборного протопопа и павловских
крестьян с кн. М.С. Львовым по делу об убитом крестьянине (5 сентября
1702 г.), челобитные выборных крестьян с. Ивановского на неправильное проведение межевания (октябрь 1736 г.) и перепашке межи (сентябрь
1748 г.), явка соборным ключарям беглого крестьянина Е.В. Портных
(10 декабря 1741 г.), доношение соборного протопопа в Коллегию экономии о составе вотчинных повинностей ивановских и павловских крестьян
(17 октября 1763 г.) и соответствующая сказка ивановских крестьян (6 октября 1763 г.)1. К этим актам примыкает также весьма интересная память,
направленная соборным протопопом беглым крестьянам с. Павловского в
с. Березовку Пензенского уезда с требованием о сыске двух беглых крестьян (октябрь 1738 г.)2. Беглые получили документ, регламентирующий
отправление ими вотчинных повинностей, и в случае подчинения этому
указу могли оставаться на новом месте. Сюда же относятся и отпускные
записи в замужество за крестьян с. Ивановского (1741–1752 гг.)3.
Оставшаяся, весьма небольшая часть актов посвящена внутренней
жизни соборного причта. Наиболее ранним документом здесь является
очная ставка по челобитной соборного дьякона Андрея Рохлина об избиении его коллегой Андреем Прокофьемым (18 октября 1669 г.). Кроме того, выделяются челобитные суздальскому митрополиту Илариону
(1682–1705 гг.) соборного причта на дьякона Власа, запретившего выдачу
им денег за освящение церквей, протопопа с просьбой направить соборного священника для освящения Николаевской церкви в с. Рождественном (после 11 февраля 1698 г.) и протопопа Федора Иванова с просьбой
возобновить практику освящения новых церквей в епархии силами причта Рождественского собора (июля 1748 г.)4. Сюда же примыкают донесения соборного причта суздальскому митрополиту о драке в алтаре между
пономарями (августа 1758 г.) и непосещении соборной службы спасским
архимандритом Кириллом (10 апреля 1759 г.), а также сказка о составе
соборного причта, возрасте его членов и времени выхода их из подушноГАИО. Ф. 302. Оп. 1. Д. 31. Л. 1 – 2 об.; Там же. Д. 37. Л. 1 – 1 об.; Там же. Д. 80. Л.
1 – 2 об.; Там же. Д. 106. Л. 1 – 1 об.; Там же. Д. 132. Л. 1 – 2 об.; Там же. Д. 165. Л.
1–2; Там же. Д. 166. л. 1 – 2 об.
2 Там же. Д. 95 Л. 1 – 1 об.
3 Там же. Д. 105, 135, 139, 140.
4 Там же. Д. 15. Л. 1 – 1 об.; Там же. Д. 24. Л. 1; Там же. Д. 26. Л. 1; Там же. Д. 131. Л. 1-1 об.
1

Суздальский сборник за 2018 год

83

го оклада (июль 1740 г.)1. Ряд актов посвящен также взаимоотношениям
собора с наемными работниками; это поручные записи по соборным сторожам (14 июня 1729 г. и 17 декабря 1733 г.), а также контракт соборного
ключаря с И.С. Глядковским на починку языка колокола (30 июня 1781 г.)2.
Небольшое число документов попало в коллекцию из недр архиерейской канцелярии, а не соборного архива. К их числу относится челобитная архиепископа Иосифа с сообщением о молебне за «царское
здравие» (29 апреля 1633 г.), наказ суздальского архиепископа Стефана
об осмотре китовских мощей (после 17 мая 1659 г.), патриаршая грамота
митрополиту Илариону о вызове его в Москву «с ризницею и с церковники и з домовыми обиходы» (20 февраля 1688 г.) и челобитная ему же
попа Скучиловой слободы Спасо-Евфимьева монастыря об освящении
новопостроенной церкви (13 марта 1703 г.)3. Остальные документы коллекции имеют индивидуальный характер: это синодик Рождественского
собора (1696–1700 гг.), записная книга «отласом и камкам и тафтам», выданным разным лицам из святительской домовой казны (10–13 октября
1681 г.), аналогичная книга «окладным образам, отласам и камкам и тафтам», переданным из архиепископской кельи в домовую казну (октябрь
1681 г.), переписная книга Суздальского Васильевского монастыря (1 ноября 1672 г.), реестр имущества, переданного из архиерейской ризницы
в Спасо-Кукоцкий монастырь (5 августа 1749 г.), записная книга «приему и отдачи железа к строению глав и кровли» Рождественской церкви
(16 декабря 1749 г. – 8 октября 1753 г.), приходо-расходная ведомость
Рождественского собора за 1749–1750 гг. (от 18 февраля 1750 г.) и опись
«возобновленного» образа Казанской Богородицы (2 июня 1755 г.)4.
Наконец, три документа не имеют прямого отношения к архиерейскому и соборному архивам. Это челобитная игуменьи Суздальского Покровского монастыря на суздальца П.И. Козлова с жалобой на «вывоз»
монастырского крестьянина со всем имуществом (после 25 марта 1630
г.), память И.А. Мусину-Пушкину по челобитной протопопа московского Успенского собора о выяснении сведений о строительстве галер по
«кумпанской складке» белгородским митрополитом (11 апреля 1704 г.) и
наказная память И.А. Каблукову о проведении переписи в «костромском
пригородке» Кадые (10 февраля 1711 г.)5.
1 ГАИО. Ф. 302. Оп. 1. Д. 103. Л. 1 – 2 об.; Там же. Д. 156. Л. 1 – 1 об.; Там же. Д. 158. Л. 1–2.

Там же. Д. 66. Л. 1–2; Там же. Д. 75. Л. 1-1 об.; Там же. Д. 173. Л. 1 – 1 об.
Там же. Д. 2. Л. 1; Там же. Д. 10. Л. 1; Там же. Д. 23. Л. 1; Там же. Д. 32. Л. 1.
4 Там же. Д. 17. Л. 1-29; Там же. Д. 18. Л. 1 – 3 об.; Там же. Д. 19. Л. 1–4; Там же. Д.
134. Л. 1; Там же. Д. 136. Л. 1–19; Там же. Д. 137. Л. 1 – 1 об.; Там же. Д. 138. Л. 1–19;
Там же. Д. 153. Л. 1 – 1 об.
5 Там же. Д. 1. Л. 1.; Там же. Д. 33. Л. 1; Там же. Д. 44. Л. 1–4.
2
3

84

Сборник научных статей

Г.А. Стахурлов

ПОГОСТ ВЕРЕТЕВО НА РУБЕЖЕ ХIХ–ХХ В.
На севере Камешковского района среди глухих лесов «Дюкова
бора» затерялась полуразрушенная и разоренная церковь Смоленской
иконы Божьей Матери. Это место на современных картах уже обозначается как урочище, а когда-то было погостом Веретево – старинным
поселением, церковь которого 150 лет назад была приходом 12 деревень, две из которых входили в состав Суздальского уезда.
Веретево, или Никольский на Веретее погост, в старинных документах значится вотчиной Суздальского Покровского женского монастыря и принадлежало ему еще в XVI столетии. Монастырь имел
подтвердительные жалованные грамоты на право владения Веретевым
царя Василия Ивановича Шуйского от 1606 г. и царя Михаила Федоровича от 1623 г. Вотчиной Покровского монастыря Веретево, вероятно,
оставалось до 1764 г.1
В 1858 г. население погоста составляло 8 дворов (35 постоянных
жителей)2.
Много интересных событий и значительных имен связано с этим
местом.
На заброшенном кладбище похоронен Дмитрий Васильевич Швецов (середина ХIХ века) – основатель династии местных фабрикантов,
чьи сыновья построили фабрику в д. Сергеихе, церковь в с. Ряхово и
там же образцовое двухклассное училище в 1878 г.3
На протяжении нескольких столетий служили в Веретево потомки рода священно-церковнослужителей, получивших фамилии
по месту служения – Веретьевские и Смоленские. Иоанн Васильевич Смоленский стал военным священником. За свою службу во
время боевых действий русской армии он получил множество наград, был настоятелем полковой церкви близ Красного села под
С.-Петербургом, неоднократно встречался с императором Николаем II. Незадолго перед началом Первой мировой войны 22 июня
1914 г. протоиерей Иоанн Смоленский освятил новый лагерный храм
Добронравов В. Историко-статистическое описание церквей и приходов Владимирской епархии. Владимир, 1898. Вып.V. С. 191–194.
2 Харитонов С.С. Забытый юбилей // Знамя (г. Камешково). 2009. 19 июня.
3 Фролов Н.В., Фролова Э.В. Ковров православный. Ковров, 1999. С. 23.
1

Суздальский сборник за 2018 год

85

в присутствии императорской четы и великих княжон Ольги, Татьяны, Марии и Анастасии.
С 1853 по 1864 г. священником Смоленской церкви был Николай Александрович Харламов1, у которого 18 апреля 1854 г. родился
сын Иван – будущий писатель-народник, женатый на сестре писателя Н.Н.Златовратского Анне Николаевне. Другой сын священника
Николай Николаевич Харламов 1863 г. рождения стал художником,
академиком живописи.
С 1855 г. священником в Веретеве стал также и Дмитрий Иванович Бережков, прослуживший там почти 57 лет, там и окончивший свой земной путь в 1915 г. Разрушенное надгробие протоиерея
Д.И. Бережкова еще сохранилось до наших дней.
Весной 2012 г. после смерти владимирского краеведа Вадима
Дмитриевича Лапшина его вдова передала мне церковно-приходскую
летопись Смоленской церкви погоста Веретево, которую 42 года вел
священник Д.И. Бережков.
Более широкое распространение, чем прежде церковно-приходские
летописи получили со второй половины 60-х гг. XIX в. Святейший правительствующий синод Указом от 12 октября 1866 г. (№ 1881) обратился к
епархиальным архиереям с предложением, «не признают ли они возможным и полезным завести во вверенных им епархиях подобные летописи».
Образцом для составителей летописей должен был служить план
церковной летописи, приведенный в «Отчете о состоянии Оренбургской епархии за 1865 год» епископа Варлаама и напечатанный в его
статье в приложении к журналу «Духовная Беседа»2.
Видимо, и Владимирская епархия «отреагировала» на указ Синода от 1866 г., и в 1868 г. священник Д.И.Бережков начал заполнять
специально изготовленную в типографии общую тетрадь. Видимо, до
наших дней сохранилось лишь несколько подобных экземпляров.
Одной из таких является «Церковно-приходская летопись Владимирской епархии Ковровского уезда погоста Веретево Смоленской
церкви», цитаты из которой я и буду здесь приводить.
Состоит она из двух основных частей: часть первая – общая, историческая; часть вторая – повременная.
В первой части содержится информация по истории возникновения церкви в этом месте, описание приходской округи и внутреннего
убранства храма на конец 1868 г.
1

Фролова Э.В. Ковровские иереи. Ковров, 2000. С. 22.

2 Добренький С.И. Церковно-приходские летописи как исторический источник: се-

редина XIX – начало XX в.: Дисс. ... канд. ист. наук : 07.00.09. М., 2006.

86

Сборник научных статей

«В погосте Веретево строение существующего ныне каменного
храма на место ветхаго деревянного начато весной 1782 г. В бумагах
церковных имеется на сие грамота, выданная 4-го марта преосвященным Иеронимом Епископом Владимирским и Муромским…». Освящена нижняя церковь во имя Святителя Николая в 1789 г. Верхний
Смоленский храм освящен в 1802 г. Вверху в трапезе устроен придел
во имя Ильи Пророка, освящен в 1814 г.
Далее в первой части довольно подробно описывается внутреннее
убранство и церковная утварь. Священник Дмитрий Бережков выделяет особо ценное Евангелие такими словами: «Из утвари обращает на
себя внимание Евангелие. Отпечатано в 1654 г. в 13-е лето царствования Алексея Михайловича и 6-е лето патриаршества Никона. Сказано
в предисловии: «напечатася в царствующем граде Москве в типографии, прежде множищею издание, ныне же со стихами и главами первое издается». То есть, в 1868 г. этой книге уже было более двухсот лет.
В этой же части дается краткая история прихода: «Прихожане старики слыхали от своих дедов и прадедов будто деревни, составляющие
Веретевский приход, принадлежали прежде к приходу Староникольскому, состоящему от Веретева в 12-ти верстах. Лет двести с лишком
тому назад на западном краю Староникольского прихода выстроен
был будто деревянный храм во имя Святителя Николая на речке Возехме, отделяющей Ковровский уезд от Суздальского среди болот».
Часть вторая – «повременная» – тоже имеет некую структуру
описания. Под буквой «А» ежегодного повествования идет описание событий, связанных с благоустройством церкви, с пожертвованиями в ее адрес, с событиями, касающимися взаимоотношений с
духовенством губернии и его перемещениями в церковной иерархии. Под буквой «Б» описание касается изменений в составе причта
и обучения крестьянских детей. Под буквой «В» – краткие заметки,
касающиеся быта прихожан. В последней части – «бухгалтерия»
церкви. Наиболее интересным для меня оказалось описание жизни
приходских деревень, отражающее изменения, проходившие в так
называемое «пореформенное время».
В начале своего летописания в 1868 г. еще сильны традиции патриархального уклада: «Прихожане погоста Веретево в религиознонравственном отношении редкие люди. Благочестивые обычаи, установленные предками, свято соблюдают. Поучения церковные слушают
с жадностью и домашние советы и наставления от священника принимают всегда беспрекословно, почтительно и с готовностью исполнять
их. Усердие к церкви и ее служителям утешительно».

Суздальский сборник за 2018 год

87

Далее я хочу остановиться кратко на основных темах из Летописи, отмечаемых священником Бережковым.
Главное, что постоянно подчеркивает священник – это трудная
жизнь крестьян в этом лесном краю, на малоплодородных песчаных почвах. За 42 года описания он отмечает 15 неурожайных лет,
остальные года урожай был скудным, и лишь 4 года все радовались хорошему урожаю. «Хлеб у всех покупной. А потому в марте
и апреле некоторые отправляются на заработки в дальние дороги,
иначе около себя в это же преимущественно время промышляют
на хлеб пилкою дров, а по пятницам и субботам ездят на базары в
Суздаль за хлебом».
Неоднократно Д.И. Бережков обращает внимание на алкоголизацию населения. Вот запись за 1872 г.: «В приходе, несмотря на недостатки и обычные недоимки, усиливается пьянство». И 10 лет спустя в
1883 г. священник отмечает: «несмотря, однако же, ни на какие нужды,
крестьяне пьют вина довольно, и питейный дом в дер. Высоково, к
большому сожалению, не нарушается».
Чтобы как-то выживать, крестьяне промышляют пилкою леса. И
здесь он отмечает быстрое истощение лесных запасов. В 1880 г.: «Да
и то нужно подтвердить, что в здешней местности крестьяне живут
не хлебом, которого и в урожайное лето на круглый год едва ли достает двадцатой части жителей, а лесом, который рубят нещадно». И
вот итог к 1888 г.: «Материальное положение Веретевских прихожан
незавидное. Остатки строевого леса сведены окончательно. Крестьяне
спешили срубить все, узнавши об учреждении охранительных комитетов и опасаясь со стороны их препятствий к рубке. Остается молодой
лес и дровяник. Винопития не оставляют, пользуясь всяким удобным
к тому случаем».
В годы служения Д.И. Бережкова часто случались эпидемии кори,
холеры, оспы. В Летописи он отмечает: «Земские оспопрививатели не
как бывало государственные, не ездят по деревням, а сами крестьяне
возить к ним детей ленятся». Или в 1872 г.: «Оспа свирепствовала во
всем приходе; от нее померло до 15 детей. Замечательно (в смысле
«примечательно». – Г.С.), что страдали от нее и дети, коим привита,
хотя и не так сильно».
Молодой священник Дмитрий Бережков попадает в глухой лесной край как раз во время предшествующее освобождению крестьян.
Наверное, прогрессивные идеи 60-х гг. ХIХ века не чужды были и в
среде просвещенных священнослужителей. И главная идея молодого
поколения того времени – просвещение народа.

88

Сборник научных статей

В Летописи упоминается, что около 1860 г. была попытка открыть
при церкви приходское училище, но она оказалась неудачной. Чувствуется желание и старание священника открыть свою приходскую школу. В октябре 1886 г. священник Бережков назначен наблюдателем над
церковно-приходскими школами по 1-му и 2-му благочинным округам
Ковровского уезда, и в том же году хлопоты по открытию собственной школы, наконец, сдвинулись с места: «В июне месяце сего года
Епархиальным начальством разрешено перестроить ветхую каменную
сторожку с приспособлением в ней помещения и для церковно-приходской школы. При сем здании устроены нужные чуланы и колидор
деревянные в каменных столбах. И вся эта стройка покрыта железом».
И вот в январе 1888 г. «… с разрешения Высокопреосвященнейшего
Феогноста при здешней церкви открыта церковно-приходская школа
в особом помещении церковной сторожки. Освящение школы происходило 10 января в воскресный день в присутствии детей и некоторых
родителей, а с 11-го начались уроки».
Теперь в Летописи появляется отдельный абзац, посвященный
сведениям об учителе и количестве учеников, число которых неуклонно растет. И каждый год священник Бережков с гордостью сообщает,
что несколько детей держали экзамен на получение свидетельств об
окончании школы и получали при этом похвальные листы. С 1888 по
1911 г. количество учеников увеличилось с 30 до 63, а число обучающихся девочек с 7 до 19.
Кстати сказать, школа на погосте Веретево просуществовала до
50-х гг. ХХ века и учителя ее Кудряковы не раз отмечались в прессе и
были удостоены государственных наград.
Отмечая материальное положение крестьян, священник пишет в
1892 г.: «Здешние прихожане год от году становятся беднее. Бедноту
усиливают скудные урожаи хлебов и трав, и отсутствие всяких заработков. И всегда на нашей песчаной земле урожаи были не обильны,
а в последние годы стали гораздо скуднее. К тому же и в лесу стали
ощущать сильный недостаток. Бывало крестьянин и леску в город отвезет, а оттуда хлебца привезет; а ныне и самим приходится покупать.
Нерасчетливо пользуясь лесом, не заглядывая вперед, строевые участки повырубили до конца, остался один кустарник. В сем году весной
погорела деревня Высоково, и всем погорельцам приходится покупать
лесу на обстройку жилых изб и надворных строений. Словом – до полприхода крестьян можно назвать нищими».
И вот развитие капитализма доходит и до этих глухих мест Ковровского уезда. Ряховские купцы Швецовы строят в деревне Сергеихе

Суздальский сборник за 2018 год

89

ткацкую фабрику, и многие молодые крестьяне становятся рабочими.
Меняется образ жизни этого поколения, нравы, поведение, и, порой,
не в лучшую сторону. Это становится заметным: «Также к немалому
вреду и душевному и телесному служит фабричное заведение купцов
Швецовых, устроенное в последнее время в деревне Сергеихе. Туда
поступило довольно народу и из нашей молодежи: фабричная же молодежь стала разнузданнее, развязнее, щеголивее, пьянее, дерзостнее
и, вместе с тем, физически томнее, малокровнее и худосочнее. Тогда
как прежде была молодежь цветущее, свежее и скромнее… С сожалением скорбью вспомнишь о прежней патриархальной жизни, когда
простонародие было ближе к природе, занимаясь земледелием и хлебопашеством».
Но все же со временем и уже пожилой священник вынужден признавать, что работа на фабриках для этих мест приносит значительное
облегчение в жизни крестьян. Вот в 1906 г.: «Одна надежда на сторонние заработки: молодой народ – все на фабриках, а пожилые промышляют пилкою дров и тесу, а также извозом лесного материала». Тоже и
в 1909 г.: «Великую помощь народу оказывали фабричные заработки,
хотя они ведут к ущербу здоровья и физического и нравственного».
И еще одна житейская цитата из записей Дмитрия Ивановича. Для
проведения свадьбы деньги собирали с обеих семей. Теперь, пишет он
в 1898 г., «за фабричную невесту родители получают на стол свадебный от жениха 40–50 рублей, а прежде платили 15–20 рублей. Мать
одного жениха выразилась так: “Девки ныне очень вздорожали”».
Церковно-приходская летопись погоста Веретево заканчивается
1910–1911 гг. Священнику Д.И. Бережкову уже 81 год. Его записи в
течение 42 лет отразили целую эпоху перерождения русской деревни
на рубеже ХIХ–ХХ в. и являются, на мой взгляд, интересным историческим краеведческим материалом.
С 1912 г. священником Смоленской церкви стал Иван Дмитриевич
Бережков – сын протоиерея, который в 1923 г. был «служителем религиозного культа» при религиозно-православном обществе, а в 1937 г.
его арестовали, и он пропал на просторах «архипелага Гулаг».
Погост Веретево как населенный пункт просуществовал до 40-х
гг. XX в., но церковь и кладбище еще сохранялись неповрежденными
до 1953 г., когда закрылась школа, и ее покинули учителя Кудряковы,
последние жители погоста.
В настоящее время храм относится к Суздальскому монастырскому благочинию, окормляется Александровским мужским монастырем
в Суздале.

90

Сборник научных статей

Церковь Смоленской иконы Божьей Матери в погосте Веретево.
Фото автора. 2016 г.

Церковно-приходская летопись Смоленской церкви погоста Веретево.
Фото автора

Суздальский сборник за 2018 год

«Летописец» протоиерей Дмитрий Иванович Бережков (1830–1915).
Фото из личного архива автора

Надгробие протоиерея Д.И. Бережкова в погосте Веретево.
Фото автора

91

92

Сборник научных статей

А.С. Зайкова

К ВОПРОСУ О «СЛАДКОЙ» ЖИЗНИ РУССКИХ
КРЕСТЬЯН ДО РЕВОЛЮЦИИ
(по материалам Суздальского уезда Владимирской губернии)
Несколько лет назад было популярно сравнивать все показатели с
1913 г. и утверждать, как активно развивалась Россия в то время и как
хорошо жилось русскому народу до революции. Нынешний министр
культуры В. Мединский в своей книге «Мифы о России – 2» указывает
на самый большой в Европе прирост населения в России до 1913 г., что,
по его мнению, доказывает высокое качество жизни народа1. Когда касаешься конкретной жизни отдельного села или деревни, то, несмотря на
факт прироста населения, выводы хочется сделать совсем иные.
Занимаясь историей семьи суздальских купцов и мещан Арефьевых, просматривала метрические книги села Перелоги Тумской волости
Суздальского уезда, откуда происходили по семейным воспоминаниям
Арефьевы. Обратили на себя внимание весьма показательные статистические сведения рождаемости и смертности этого села, которые как раз
и свидетельствуют об уровне жизни русских крестьян. После революции село Перелоги вошло в Юрьев-Польский район, а в 1977 г. перестало существовать (исключено из списка населенных пунктов области)2.
Согласно «Историко-статистическому описанию церквей и приходов Владимирской епархии», в селе «числится 71 двор, душ мужского
пола 228, а женского 266»3. Село Перелоги находилось в 12 верстах
(примерно 13 км.) от Суздаля, где и можно было получить медицинскую помощь. Для нас это недалеко, а для того времени и не близко.
Так вот с 1865 по 1902 г. в селе родилось 559 человек, умерло 437, до
года умерло 196 детей, что составляет около 30 % родившихся и более
45 % всех умерших. Примерно такая же картина была и в других селах и деревнях и даже более близких к городу. Так, в селе Михайлова
Сторона, расположенном рядом с уездным Суздалем, с 1871 по 1917 г.
родилось 2215 чел., умерло 1722, до 5 лет – 1065, что составляло боМединский В.[P]. Мифы о России – 2: О русской демократии, грязи и «тюрьме
народов». М., 2012. С.71–72.
2 ГАВО. Ф. 3789. Оп. 1. Д. 3880. Л. 59.
3 Березин В.[М]. Историко-статистическое описание церквей и приходов Владимирской епархии. Вл., 1896. Вып. 3: Суздальский и Юрьевский уезды. С. 153.
1

Суздальский сборник за 2018 год

93

лее 60 % всех смертей1. Как видим, чрезвычайно высокой была смертность младенческая, дети рождались слабыми вследствие тяжелой
работы и недоедания матерей и не получали должного ухода, так как
роженица сразу возвращалась к труду. То, что рожали в поле, – это не
литературный образ, а тяжелая повседневная действительность русской деревни того времени. Уровень младенческой смертности наглядно свидетельствует о низком уровне жизни. Приросту же населения
способствовало отсутствие абортов и контрацепции. Обращения за
медицинской помощью были редки, в основном крестьяне полагались
на Бога и лечились «как придется». Хотя «близость врачебного пункта
оказывает на крестьян довольно сильное влияние: чем ближе пункт,
тем чаще обращаются туда крестьяне»2.
Причины смерти также показательны. В метрические книги добросовестные священнослужители записывали и причины смерти,
хотя мы не знаем, кто и как ее устанавливал. Среди самых распространенных указаны слабость, чахотка, горячка, понос, кашель, коклюш,
простуда, водянка. Интересно, что в середине века очень часто причиной смерти называлась слабость. Можно наверняка связать это с недостаточным питанием и уходом (что подтверждает чрезвычайно низкий
уровень жизни крестьян), а также, вероятно, с незнанием настоящей
причины смерти. К концу века среди причин смерти слабость встречается реже, перечень болезней, с которыми связывали смерть, расширяется, появились такие причины, как убиение сердца, геморрой, дифтерит, скарлатина, сифилис. Совсем не часто причиной смерти указывалась старость, что свидетельствует о небольшой продолжительности
жизни. За все эти десятилетия причиной смерти лишь дважды в селе
Перелоги указывается пьянство, так что в этом можно согласиться с
В. Мединским, что сильно пьющая в то время Россия – это миф. За
пьянство наказывали на сельских сходах. Хотя все же пьянство становилось все большей проблемой, это доказывает внимание, которое
уделялось этому вопросу на страницах местной и центральной прессы, это может быть темой для отдельной работы.
Свою роль в статистике болезней и смертей играло и отсутствие гигиены, скученность условий проживания, домашние паразиты, условия содержания домашних животных и т.д. Все это было
и объяснялось не нечистоплотностью русских крестьян, а изнуриГАВО. Ф. 590. Оп. 7. Д. 83.
Быт великорусских крестьян-землепашцев: Описание материалов Этногр. бюро
князя В.Н. Тенишева (На примере Владимирской губернии) / Авт.-сост. Б.М. Фирсов, И.Г. Киселева. СПб., 1993. С. 285.
1
2

94

Сборник научных статей

тельным и тяжелым трудом на земле. По количеству бань Россия
опережала многие европейские государства, мылись регулярно, но
основательные уборки в домах имели возможность делать только к
большим православным праздникам.
Непосильным бременем легли на крестьян и выкупные платежи
за полученную по реформе 1861 г. землю. Заплатив за крестьян помещикам, государство заставило крестьян возвращать эти деньги выкупными платежами в размере 6% от выкупной суммы ежегодно в течение
49 лет. Но очень скоро стало ясно, что выкупные платежи являются
слишком обременительными для крестьян, а в ряде случаев и просто
непосильными, росли недоимки по платежам, иногда превышающие
размер годового платежа. В 1896 г. в 14 сельских обществах Суздальского уезда недоимка выкупных платежей превысила 125 % оклада (по
селу Менчаково больше 430 %), по 3 селам была равна годовому окладу, по 8 превзошла 75 %1.
Чтобы ускорить погашение недоимок выкупных платежей и разных
окладных сборов, власти часто сдавали в аренду крестьянскую землю
для уплаты недоимок окладных сборов2. И тем не менее недоимки росли, выкупные платежи разоряли крестьян и в 1905 г. государство было
вынуждено отменить их, но положение крестьянства это не улучшило.
Показательна деятельность вспомогательных и сберегательных
крестьянских касс, которые вроде бы были призваны помочь крестьянам в тяжелых ситуациях, но на деле крестьяне брали займы, вернуть
которые часто не имели возможности. Например, в отчетных сведениях земского начальника 1-го участка Суздальского уезда за 1896 г. по
Городищевской волости (юг Суздальского уезда) представлены данные
о вспомогательных и сберегательных крестьянских кассах, «по коим
были обороты – по Вспомогательной кассе с 1 января 1896 г. состояло:
Налицо деньгами – 189 р. 21 к.
В ссуде – 2108 р. 83 к.
Поступило в 1896 г. на приход – 34 р. 4 к.
Произведено в расходе – 221 р. 41 к.
Затем в 1897 г. осталось:
Налицо деньгами – 1 р. 84 к.
В ссудах – 2078 р. 83 к.».
И далее земский начальник пишет: «К пополнению этой ссуды
принимались меры личного побуждения должников-заемщиков, но
1
2

ГАВО. Ф. 213. Оп. 2. Д. 40.
Там же. Оп. 1. Дд. 212, 214, 219, 241, 248, 249.

Суздальский сборник за 2018 год

95

таковые оказались безуспешными ввиду стеснительного экономического положения жителей вследствие недостаточности заработков и
дешевизны хлебов, от коих с большим трудом пополняются лишь пошлины, податные земские и мирские повинности»1.
Очень показательная статья была опубликована в ежедневной
«Владимирской газете» 4 апреля 1903 г. в рубрике «Вести губернии».
Корреспондент из Суздаля под псевдонимом Одинокий пишет: «Высота благосостояния наших крестьян колеблется в зависимости от двух
главных факторов: урожая хлебов и помощи (в виде платы за будущие заработки) московских подрядчиков. Слабая сила того и другого
в нынешнем году наиболее заметна. Урожай хлебов был гораздо ниже
среднего, и крестьянин давно уже простился со свойским хлебом и
делает прикупки. Подрядчики тоже не балуют деревню своими ссудами. Если что поддерживало крестьян в нынешнюю зиму, так это лен
(…) На деньги вырученные главным образом от продажи льна и пробивался крестьянин до весны. Теперь лен остался только в воспоминаниях и крестьянин усиленно ломает голову над тем, как бы отыскать
копейку для прокормления семьи. Но в это критическое время, когда
нужда настойчиво смотрит во все прорехи, крестьяне ставятся в необходимость не позднее, как к 15 марта уплатить страховой сбор (…)
Близится срок… Делается опись крестьянского инвентаря для аукционной продажи. (…) И вот из деревни бабы целой гурьбой потянулись
в ломбард и поодиночке к деревенскому благодетелю – ростовщику.
Займы делаются в надежде на урожай или московские заработки, а так
как эти надежды призрачны или по меньшей мере неустойчивы, то,
чтобы не остаться на мели, сокращают до минимума пищевые потребности. Не знаю, исследовано ли весеннее меню нашего крестьянина,
часто сводящееся с хлебушком и с сахаром вприглядку, а это была бы
характерная иллюстрация его экономической силы…»2.
Способствовали обеднению крестьян в конце XIX – начале XX в.
и ставшие частыми разделы крестьянских хозяйств. Многопоколенная
устойчивая крестьянская семья более успешно справлялась с ведением
хозяйства и связанными с этим рисками (неурожаями, падежами скота
и т.д.). Однако в это время быстро размываются устои и традиции и
семейной жизни русских крестьян, особенно быстро это происходило вблизи городов и промышленных центров. Сыновья, почувствовав
вольную жизнь в отходах, посмотрев на городской быт, уже не хотели
1

ГАВО. Ф. 239. Оп. 1. Д. 20.

По губернии. Суздальский уезд // Владимирская газета. 1903. № 77 (4
апреля).
2

96

Сборник научных статей

признавать старшинства отцов и дедов, желая получить свою долю и
вести отдельное хозяйство, что нередко приводило к разорению и тех
и других. Государство пыталось замедлить этот процесс, вводя ограничения – наличие согласия главы семьи и крестьянского схода, но все
равно семейные разделы в начале ХХ в. стали массовыми. Как писал
Н. Сперанский в газете «Владимирские губернские ведомости», главная причина семейных разделов – «развитие личности крестьянина,
осознание личностью своих прав, а отсюда – стремление к обособлению, к свободному, независимому проявлению своих индивидуальных
наклонностей»1. Но, несмотря на эти красивые слова, дробление хозяйств ухудшало жизнь крестьян в общей массе.
Семейные разделы шли параллельно с постепенным разрушением сельской общины, что также расшатывало социальную ситуацию в
крестьянском мире. Это огромная отдельная тема.
Многие другие документы и публикации в газетах того времени иллюстрируют тяжелую жизнь владимирских крестьян, приведем
лишь одну цитату – газета «Старый Владимирец» в 1911 г. пишет:
«Массу домашнего крестьянского скарба разнообразной цены и качества можно видеть на суздальском торжище, но не видно… что от
избытка продается весь этот незатейливый товар. И действительно.
Это покрывается податной дефицит суздальских мужичков, у которых волостные правления описали «лишнюю худобу» и вывезли ее на
продажу»2.
Такие свидетельств «благополучной» жизни русских крестьян
можно продолжать долго. Иллюстрируют ее и сохранившиеся в памяти народной пословицы и поговорки: нашей работы не переработаешь; работа молчит, а плеча кряхтит; что помолотишь, то и в закром
положишь; на ниве потей, в клети молись – с голоду не помрешь; полюбишь Андреевну (соху) – будешь с хлебом и т.д. В общем, анализируя приведенные факты и цифры, о высоком уровне жизни владимирских крестьян говорить не приходится.
Стоит ли удивляться тому, что основная масса русских крестьян
быстро и охотно пошла в ряды тех, кто обещал им светлое будущее
после революции.

1
2

Сперанский Н. Крестьянские семейные разделы // ВГВ. 1903. № 4.
Суздаль (Хроника губернии) // Старый Владимирец. 1911. № 259 (29 ноября).

Суздальский сборник за 2018 год

97

А.А. Тихомирова

ТОРГОВЫЙ ДОМ «БРАТЬЯ АРОНОВЫ»
ПРИ СТАНЦИИ НЕРЛЬ СУЗДАЛЬСКОГО УЕЗДА
В начале ХХ в. на территории современного Тейковского района Ивановской области возник целый ряд небольших ткацких фабрик.
Одна из них появилась на станции Нерль тогда еще Суздальского уезда, будучи основанной в 1908 г.1 зажиточным крестьянином из села
Сокатово Иваном Ароновым.
Поселок Нерль возник в начале XX в. как станция на участке
Северной железной дороги. Крупнейший российский предприниматель Савва Морозов финансировал ее прокладку с 1896 по 1899 г.
По строительному плану станция должна была находиться близ волостного села Кибергино. Но жители выразили свой протест против
того, чтобы по хорошим пахотным землям протянули железную дорогу. Стройку перенесли в безлюдное место. Свое название станция
получила по имени реки Нерль, протекающей в трех километрах от
возникшего поселения2. Рядовой железнодорожный разъезд приглянулся смекалистому крестьянину Ивану Аронову, который понимал,
что эта дорога может стать помощницей в торговых делах. В 1910 г.
он построил в Нерли первый цех ткацкой фабрики, вскоре по инициативе купца Благовещенского заработал второй цех. Чуть позднее, в
конце 1910 г., братья Ивана Аронова возвели третий цех в селе Кибергино. В деревне Крапивново в 1913 г. был построен четвертый
цех купцом Журовым, а в 1914 г. в деревне Бушариха был основан
купцом Киселевым пятый цех 3.
Фабрично-заводские предприятия Российской империи. – Пг., 1914. – С. 308.
Чаще в интернет-пространстве указывают в качестве даты основания 1910 год.
Но поскольку каких-то подтверждающих документов тому не обнаружено, будем
следовать датировке обозначенной в вышеуказанном справочнике. Можно предположить, что Торговый дом был создан как таковой в 1908 г., а поскольку один
из первых цехов был построен в 1910 г., то исследователи решили принять обозначить именно эту дату как отправную точку.
2 Генеральный план Нерльского сельского поселения [электронный документ]. //
Администрация муниципального образования Нерльского городского поселения
Тейковского муниципального района Ивановской области. – [Нерль, 2012] ­– С. 4. –
URL: http://нерль-адм.рф/general-nyy-plan.html (Дата обращения: 10.10.2018)
3 Там же.
1

98

Сборник научных статей

Уже за первые два года существования на фабрике в Нерли работали 460 человек. Предприятие специализировалось на выработке
бумажного суровья1; в частности, суровья миткаля – тонкого, но прочного, хлопчатобумажного полотна из толстых нитей грубой пряжи.
В 1912 г. торговый дом братьев Ароновых оценивался в 113 618 руб.2
Годовое производство к 1914 г. составляло 270 тыс. руб. Основной капитал торгового дома составлял 121 800 руб. В Москве, на Ильинке, находилась контора предприятия3.
К 1914 г. численность рабочих сократилась до 300 человек4. Вероятно, это было связано с начавшейся войной.
На территории фабрики находились пруд для запаса воды, площадка для хранения дров, топлива, склад для материалов, необходимых для ремонта фабрики, домики для механика, фельдшера и других
служащих5. В ведении фабрики находилось торфопредприятие, которое обеспечивало производство топливом.
Новые рабочие места на фабрике привлекали крестьян со всей
округи. Они строили здесь свои дома. Поселок имел достаточно развитую инфраструктуру. В нем находилось училище, школа. Школа
появилась в 1913 г. как временная, уездное земство не планировало
включать ее в школьную сеть, а желало преобразовать в фабричную
или железнодорожную школу6.
Имелся большой сельскохозяйственный склад, к которому была сделана пристройка для фельдшерской ветеринарной амбулатории. На станции Нерль проживал фельдшер. Для его разъездов содержали лошадь7.
В целом в этот период в Нерли ощущался приток жителей, увеличивалось число торговых помещений, с которых соответственно поступали средства от сборов на земские повинности.
Коммерческий указатель фабрик, заводов и других промышленных заведений
Владимирской губернии / Сост. Ф. Черешнев, С. Воронинский. – Владимир, 1912.
– С. 278–279.
2 Сметы и раскладки по Суздальскому уезду на 1912 год. – Владимир, 1912. – С. 64.
3 Фабрично-заводские предприятия Российской империи. – Пг., 1914. – С. 308.
4 Там же.
5 Доклады Суздальской уездной земской управы экстренному Суздальскому уездному земскому собранию. 1914 г. – Суздаль, 1914. - С. 5.
6 Доклады Суздальской уездной земской управы очередному Суздальскому уездному земскому собранию 1913 года – Суздаль, 1913. – С. 13, 85. Доклады Суздальской уездной земской управы экстренному Суздальскому уездному земскому собранию 1913 года. – Суздаль, 1913. – С. 22.
7 Перечень отчетов и докладов, вносимых на рассмотрение Суздальского уездного
земского собрания 1916 г. – Суздаль, 1916. – С. 35.
1

Суздальский сборник за 2018 год

99

С началом Первой мировой войны, в 1915 г. в России появились
Военно-промышленные комитеты – организации российских предпринимателей, созданные с целью мобилизации промышленности для
военных нужд. Торговый дом братьев Ароновых не остался в стороне.
Фабрика поставляла части снарядов Тейковской группе Военно-промышленного комитета1.
Этот факт довольно интересен. Война требовала огромного производства боеприпасов. Подключались все имеющиеся ресурсы. Специализированные механические предприятия уже работали непосредственно
на Главное Артиллерийское Управление. Необходимо было организовывать производство снарядов на фабриках и заводах, имевших только ремонтные мастерские, занятые текущим ремонтом, никогда не работавшие
с точностью до сотой части миллиметра и не имевших точных измерительных приборов. Большой процент предприятий составляли хлопчатобумажные и шерстяные фабрики. И они отнеслись к изготовлению снарядов очень серьезно и энергично. Они не остановились перед затратами,
лишь бы только принять участие в общей работе; покупали станции по
существующей ненормально высокой цене; устраивали собственные закалочные печи, обжимные приспособления; лучших своих мастеров ставили на приспособление станков и изготовление инструмента2.
К сожалению, никаких подробных сведений о том сколько
снарядов изготовил и поставил на фронт «Торговый дом братьев
Ароновых», каким образом шло переоборудование ткацкого предприятия под нужды армии, нами не обнаружено. В ивановском архиве за интересующий период в фонде «Торгового дома» находятся
лишь два дела – расчетные книги рабочих фабрики за 1914–1915 и
1917–1918 гг.3
С 1917 г. по 1925 г. фабрика была законсервирована. С 1925 г. по
1928 г., в течении трех лет, постепенно все цеха вводились в эксплуатацию4. В административном подчинении фабрика относилась к Тейковскому местпрому (управление местной промышленности).
Суслина О.Н. Мобилизация промышленности Владимирской губернии в годы
Великой войны (1914–1918 гг.) // Материалы ХХ Межрегиональной краеведческой
конференции. Владимир, 2016. С. 89.
2 Общественные организации по вооружению армии [электронный ресурс] //
Территория Фрязино. – [М., 2013.] – URL: http://www.ter-ritoria.ru/wwi/item/1354obschestvennyie-organizatsii-po-vooruzheniyu-armii (Дата обращения: 10.10.2018)
3 ГАИО. Ф. 428. Оп. 1. Д. 1, 2.
4 [О компании] // Фабрика Объединенные Мануфактуры. – [2018]. – URL: http://
www.brezent-proizvodstvo.ru/about-company.html (Дата обращения: 10.10.2018)
1

100

Сборник научных статей

В 1925 г. Тейковским местпромом все фабрики Нерльского района
были объединены в одну фабрику с названием «Серп и Молот», в которую вошли: две Нерльских фабрики (торговый дом братьев Ароновых
и Нерльская мануфактура), Кибергинская, Крапивновская и Бушаровская с общим количеством 1459 ткацких станков1.
По данным переписи населения 1926 г. в Нерли проживало
1053 человека: из них мужчин 443, женщин – 6102. Постановлением
ВЦИК от 1 ноября 1927 г. село получило статус рабочего поселка3.
В 30-е гг. ХХ в. Нерльские объединенные фабрики «Серп и Молот» наряду с Тейковским комбинатом «Красный Октябрь» являлись
самыми крупными предприятиями района4.
С 1988 г. Нерльская ткацкая фабрика «Серп и Молот» перешла
в подчинение НПО «Ивтекс». Годовой выпуск суровых тканей составил 185543 тыс. пог. м. Численность 869 человек. Простой из-за
рабочей силы составлял 4,25%5.
В 1993 г. начался массовый простой ткацкого оборудования из-за
отсутствия пряжи, который составил 83,75%. Годовой выпуск суровых тканей составил 11366 тыс. пог. м. Численность работающих составляла 500 человек. Законсервированы участки № 3 и № 4, где было
установлено 324 станка6.
В 2004 г. было учреждено общество с ограниченной ответственностью торгово-производственная группа «Объединенные мануфактуры». Запущен цех по производству парусины льняной (брезента), годовой объем выпуска продукции – 2500 тыс. пог. метров, численность
коллектива – 150 человек7.
В 2012 г. годовой объем выпуска продукции составил 5000 тыс.
пог. м. льняной парусины, открыт цех по производству синтепона,
численность сотрудников 120 человек8. Преодолев многие трудности,
предприятие работает по сей день.
Там же.
Предварительные итоги переписи по Владимирской губернии. Всесоюзная перепись населения 1926 года – Владимир, 1927. – С. 24
3 Генеральный план Нерльского сельского поселения [электронный документ]. //
Администрация муниципального образования Нерльского городского поселения
Тейковского муниципального района Ивановской области. – [Нерль, 2012] ¬– С. 4. –
URL: http://нерль-адм.рф/general-nyy-plan.html (Дата обращения: 10.10.2018)
4 [О компании] // Фабрика Объединенные Мануфактуры. – [2018]. – URL: http://
www.brezent-proizvodstvo.ru/about-company.html (Дата обращения: 10.10.2018)
5 Там же.
6 Там же.
7 Там же.
8 Там же.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

101

И.В. Омельянчук

МОНАРХИЧЕСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ СУЗДАЛЯ
И УЕЗДА В 1905–1916 ГГ.
Революционный натиск на самодержавие осенью 1905 г. поставил
на повестку дня и вопрос о консолидации охранительных сил. Манифест от 17 октября создал для этого юридические основания, положив
начало процессу институциализации правого лагеря. Его лидером стал
Союз русского народа (СРН) – самая массовая монархическая организация, конституированная в Петербурге 8 ноября 1905 г. А с конца
ноября отделы Союза стали возникать и в других городах.
Процесс создания организации СРН в Суздале был несколько затянут по времени. Агитационная кампании началась в ноябре 1906 г.,
корреспондент «Владимирца» сообщал: «У нас в Суздале появился
новый агитатор в лице предводителя дворянства С.С. Рагозина. Он недавно откуда-то привез целую кипу листков самого черносотенного
содержания… Всю эту черносотенную литературу г. Рагозин усердно
распространяет: он дает всем, кто к нему приходит, целыми пачками
и говорит, что вот раздавай, а если все разойдутся, то приходи еще, у
меня их много»1. Характеризуя СС. Рагозина, «Ковровские вести» писали, что «Суздальский предводитель дворянства «истинно-русский»
человек – тип настоящего крепостника – остаток древних времен»2.
А «Владимирец» утверждал, что он состоял членом Союза землевладельцев, «одной из бесчисленных монархических организаций»3.
Однако, несмотря на столь активную агитационную кампанию,
открытие отдела СРН в Суздале состоялось лишь восемь месяцев спустя – 15 августа 1907 г.4 «Старинный тихий город ознаменовал себя...
Ознаменовал тем, что на его территории открылся отдел Союза русского народа… черная сотня оформилась и с помпой заявила о себе»,
– негодовал «Владимирец», рисуя «умилительную картину» учредительного собрания новой организации: «В зале городской Думы, освещенной лампадами масса народа. За столом – фигура приезжего оратоВладимирец. 1906. 29 ноября. № 99.
Ковровские вести. 1907. 11 февраля. № 9.
3 Владимирец. 1907. 9 января. № 5.
4 ГАВО. Ф. 14. Оп. 4. Д. 2916. Л. 35.
1
2

102

Сборник научных статей

ра-союзника со значком на груди»1. Уездный полицейский исправник
посвятил открытию в городе отдела СРН обширный рапорт, не последнее место в котором заняло описание деятельности упомянутого выше
«приезжего оратора».
Документ весьма характеристичный, поэтому приведем некоторые места из него:
«14 сего августа явился ко мне крестьянин Шуйского уезда дер.
Чагановой Михаил Сараев и, объяснив, что он уполномоченный член
Союза русского народа, командированный Владимирским отделом этого союза в гор. Суздаль на предмет организации и здесь в гор. Суздале
такового же, просил меня разрешить ему на 15 августа публичное собрание, что мною и было разрешено и собрание состоялось 15 августа
в 12 час. дня в зале Городской управы с надлежащего дозволения на
то Городского головы. Народу собралось человек до ста, преимущественно из местного старого купечества и мещанства, но немало было
и представителей обратного политического течения из учащейся молодежи, и учительского персонала народных местных школ. Сараев
сказал вступительную, видимо заученную им речь, в которой в общих
чертах охарактеризовал политическую программу «Союза русского народа», его отношение к правительству и левым партиям, разрушительную деятельность этих последних в народных массах, их зависимость
и пресмыкание перед семитизмом и, наконец, революционную работу
некоторых бывших членов двух Государственных дум; в заключение
Сараев обратился к собравшимся с приглашением в противовес левым
партиям, соединиться и встать на защиту Православия, Самодержавия
и Отечества под знаменем Союза русского народа, на что 32 человека
из присутствующих изъявили свое желание, тут же записались членами Союза, избрали председателем своим местного мещанина Михаила
Васильева Константинова, отслужили благодарственный молебен в соборе об открытии отдела» и отправили в Главный Совет СРН «депешу»
об этом событии. «Собрание, – заключал исправник, – прошло без каких бы то было нежелательных инцидентов»2.
Однако полицейский чиновник счел своим долгом и высказать
некоторые весьма, надо сказать, критические соображения по поводу
состоявшегося открытия: «В гор. Суздале и его уезде безусловно желательно распространение и укрепление идей преданности Православию, Монарху и Отечеству, так как отдельные личности крайних левых
1
2

Владимирец. 1907. 18 августа. № 178.
ГАВО. Ф. 14. Оп. 4. Д. 442. Л. 69 – 69 об.

Суздальский сборник за 2018 год

103

убеждений и разнузданная левая печать за минувшие два года сильно
успели пошатнуть в народной массе эти устои Русского Государственности, и лица, искренне преданные заветам предков, всесторонне развитые и способные своим убедительным словом влиять на аудиторию,
могли бы принести большую и существенную пользу уезду в желательном смысле; присланный же вчера Владимирским отделом в гор.
Суздаль Михаил Сараев по личным моим наблюдениям, как представитель целой политической партии, как организатор ее отделов и оратор, и своим наружным видом, и внутренним содержанием до крайности не удовлетворяет этой задаче: он совершенно полуграмотный
человек, который не способен разобраться в столь сложном и важном
переживаемом нами политическом моменте, речь его была неуклюжа,
мало логична, местами безграмотна и, даже для неопытного уха, заученная, а потому крайне неубедительная, малейшее отклонение от
урока его сбивало и доставляло ему немалое затруднение, чтобы выбраться опять на развиваемую им мысль. Общий его вид не взрачный
[так в документе. – И.О.], обтрепанный и жалкий дополняет картину.
Ко всему сказанном долгом считаю добавить еще, что этот Михаил
Сараев оказался известным многими жителям гор. Суздаля под кличкой «Мишка». Он несколько времени тому назад в городе Суздале занимался подпольной адвокатурой, строча за гривенники кляузы и, не
имея пристанища, скитался по кабакам и харчевням. Так что в общем
впечатление от «представителя» такой крупной в настоящее время политической партии, как Союз русского народа, получилось весьма и
весьма невыгодное, что уже никак не может послужить в интересах
этой партии, а наоборот, такие представители и ораторы без сомнения
только роняют в глазах народа авторитет и престиж Союза и немало
способствуют в руку левым партиям, подтверждая их нападки и рассыпаемые ими упреки и укоры по адресу Союза русского народа…»3.
В заключение своего рапорта исправник еще раз подчеркнул, что
«существование и деятельность отдела Союза русского народа в гор.
Суздале его уезде желательны, но необходимо в лице организаторов и
руководителей этой корпорации командировать людей сведущих, авторитетных, серьезно относящихся к своей миссии и способных не только отпарировать выступы возможных оппонентов, но и действительно
своими духовными преимуществами благотворно влиять на сочленов
и вести их к осуществлению изложенных в программе Союза задач»4.
3
4

ГАВО. Ф. 14. Оп. 4. Д. 442. Л. 69 об. – 70.
Там же. Л. 70 – 70 об.

104

Сборник научных статей

Ниже следовало дополнение к рапорту о дальнейшем поведении
М. Сараева, которое лишь усугубляло сложившееся о нем впечатление:
«Сейчас полицейский надзиратель г. Суздаля доложил мне, что уехавший вечером 15 августа во Владимир Сараев, вернулся оттуда пьяным,
зазывая к себе в номера для пьянства городового Лазарева и местного
жандармского унтер-офицера Базакина, а затем, когда эти уклонились,
собрал у себя человека три из местных мещан, записавшихся в члены
Союза и уже с ними пьянствовал весь вечер; в пьяном виде приходил
зачем-то в полицейское управление, спрашивая там меня и высказывая
свое неудовольствие местной полицией. Все это с телефонной быстротой разносится по городу, возмущает общественное мнение и сильно
роняет престиж Союза. Донося о сем, докладываю Вашему Превосходительству, что Сараеву мною сделано внушение, относительное
его поведения, и послана депеша председателю Владимирского отдела
Союза В.М. Карякину об отозвании Сараева из Суздаля, как совершенно непригодного и способного лишь в конец погубить дело, а с почтой
я пошлю Карякину письмо с подробным изложением деятельности
Сараева»1.
Справедливости ради следует добавить, что после этого инцидента фамилия Сараева не встречается в сообщениях о деятельности монархических партий Владимирской губернии.
В октябре 1907 г. по сведениям Владимирского губернатора И.Н.
Сазонова, в составе Суздальского отдела СРН насчитывалось 32 человека. В ноябре его ряды пополнились еще 9 членами2. Со временем
отдел стал носить имя князя Д.М. Пожарского3. В социальном составе организации доминировали городские низы. Как сообщал уездный
исправник, Суздальский отдел Союза «сплошь» состоял «из содержателей постоялых дворов, огородников, чернорабочих и тому подобное, вообще из людей в массе своей темных, малокультурных и даже
безграмотных»4. Такой социальный состав обусловил хронические
финансовые затруднения отдела – членские взносы давали ничтожную сумму в силу отсутствия состоятельных людей в рядах правых.
Упоминаний о добровольных пожертвованиях в пользу Суздальского
организации СРН не встречается, вероятно, потенциальных жертвователей отталкивала репутация «союзников». Кроме недостатка денежных средств, на результатах ведения партийной работы сказывалось и
ГАВО. Ф. 14. Оп. 4. Д. 442. Л. 70.
Там же. Д. 2916. Л. 20, 35.
3 Русское знамя. 1908. 5 марта. № 53.
4 ГАВО. Ф. 14. Оп. 4. Д. 442. Л.70.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

105

отсутствие в рядах суздальских монархистов авторитетных лидеров,
способных влиять на формирование общественного мнения.
В Суздальском уезде также было создано два отдела Шуйского
Союза Русских православных людей (ШСРПЛ), председателем которого являлся М.К. Петров. С 1906 г. ШСРПЛ вошел в состав Союза
русского народа на правах отдела, сохранив при этом свое название
и устав. В сентябре 1909 г. «Ивановский листок» сообщил о начале
деятельности отдела ШСРПЛ (СРН) в с. Поддубье (правильно – в
селе Поддыбье Суздальского уезда) «с примыкающими к нему селами и деревнями»1. Его председателем был избран местный крестьянин С.Ф. Егоров2, в состав Комитета вошли З. Жуков и Г. Катаев,
делопроизводителем стал Н.К. Калин3. 20 июля 1914 г. Н.К. Калин
был избран председателем отдела4, а С.Ф. Егоров в августе общим
собранием был «единогласно избран… в пожизненные почетные
председатели… за его 5-летнюю бессрочную службу и старание умножить число рядов союзных членов», благодаря чему «с каждым
годом число членов отдела все увеличивается». В состав Комитета в
этот период входили И. Варигин, К. Сибирев, С. Шелихов, П. Афонов, К. Егоров, М. Лазарев, Е. Кузнецов, Н. Емельянов и Д. Алимов.
Примечательно, что последние трое были неграмотными5.
На момент открытия организация ШСРПЛ (СРН) в с. Поддыбье имела в своих рядах всего 8 человек, включая председателя6, а
к началу 1914 г. ее численность увеличилась более чем в 5 раз – до
45 членов7. Собрания же отдела привлекали гораздо большее количество участников. Поэтому проходили они, как правило, не в доме председателя (как чаще всего случалось в других сельских отделах СРН),
а в здании Торчинского волостного правления8. На одном из них, состоявшемся 23 апреля 1912 г., присутствовало около 150 человек9, а
27 февраля 1911 г. (то есть в период зимней паузы в сельскохозяйственных работах) на собрание пришло 500 человек, «некоторые союзники
съехались из Суздаля и ст. Нерль и др. мест». Правда не все они были
Ивановский листок. 1909. 17 сентября. № 197.
Там же.
3 ГАВО. Ф. 521. Оп. 1. Д. 9. Л. 52, 54, 63; Русское знамя. 1911. 27 августа. № 191.
4 Русское знамя. 1914. 6 августа. № 176.
5 Там же. 17 августа. № 184.
6 ГАВО. Ф. 521. Оп. 1. Д. 9. Л. 52.
7 Русское знамя. 1914. 11 февраля. № 34.
8 См., напр.: Русское знамя. 1911. 29 марта. № 70.
9 Русское знамя. 1912. 11 мая. № 105.
1
2

106

Сборник научных статей

членами СРН, так как, по сообщению корреспондента «Русского знамени», в ходе собрания «многие записались в члены Союза»1.
7 февраля 1911 г. был открыт подотдел ШСРПЛ (СРН) в поселке
при станции Нерль Кибергинской волости Суздальского уезда. Как сообщал М.К. Петров, «в обозначенный подотдел Союза входят в состав
все примыкающие деревни и села». При этом председатель ШСРПЛ
особо подчеркнул, что «при станции Нерль имеются две фабрики Бр.
Ароновых и Нерльской мануфактуры»2. Сразу же после учреждении
подотдела его руководством в лице председателя К.Н. Наумова и членов-учредителей И.Т. Ефремова и З.Е. Жукова было написано открытое письмо председателю СРН А.И. Дубровину с благодарностью за
присылаемую газету «Русское знамя» и с просьбой «не оставлять нас
и впредь Вашими заботами нас». Более того, председатель подотдела
К.Н. Наумов свое письмо А.И. Дубровину подписал как «преданный
Вам…»3, что вероятно не понравилось руководителю Шуйского Союза М.К. Петрову, не желавшему уступать контроль над отделом своей
организации Союзу русского народа. Во всяком случае «преданный»
А.И. Дубровину К.Н Наумов не был утвержден руководством ШСРПЛ
на посту председателя Нерльского подотдела4 и 14 августа 1911 г. был
избран новый председатель – крестьянин Суздальского уезда села Кибергина Т.Т. Титов, «живущий при станции Нерль в своем доме». К
нему у М.К. Петрова, видимо, претензий не было. В состав Комитета Нерльского подотдела, как сообщал председатель ШСРПЛ, вошло
12 человек5. Правда, и М.К. Петров, и «Русское знамя» называет лишь
двоих из них – Г. Белова и А. Корноухова6. Позже в Нерлинском отделе
появляется и собственный делопроизводитель – Хорохнин7. В феврале
1914 г. в составе организации числилось17 человек8.
К лету 1914 г. деятельность монархических организаций в Суздальском уезде практически затихла. Однако начавшаяся Первая мировая
война, вызвавшая небывалый патриотический подъем среди населения,
несколько изменила ситуацию. Вскоре после начала боевых действий
состоялось собрание Поддыбьевского отдела ШСРПЛ (СРН), на котоРусское знамя. 1911. 29 марта. № 70.
ГАВО. Ф. 521. Оп. 1. Д. 9. Л. 62.
3 Русское знамя. 1911. 19 апреля. № 85.
4 Там же. 1911. 27 августа. № 191.
5 ГАВО. Ф. 521. Оп. 1. Д. 9. Л. 62, 63.
6 Там же. Л. 63; Русское знамя. 1911. 27 августа. № 191.
7 Русское знамя. 1912. 29 мая. № 119.
8 Там же. 1914. 11 февраля. № 34.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

107

ром присутствовало более 400 человек, заполнивших все помещение
народной школы. Характерно, что традиционный для правых партий
молебен на этом собрании служил о. Григорий Колоколов1, который
ранее, как жаловались монархисты, не только отказывался «служить
молебен о здравии Государя Императора по просьбе союзников», но и
укрывал у себя «крамольника Логинова»2. Председатель С.Ф. Егоров по
окончании молебна «о ниспослании победы русскому оружию» выступил с речью, в которой напомнил, «как Козьма Минин Сухорук говорил:
«Оставим жен и детей и пойдем на защиту Отечества спасать Россию
и Православную веру»», и предложил призвать в действующую армию
«всех стражников и полицию из городов и молодых союзников, а старые союзники, свыше 50 лет, займут их должности» 3. Однако эта идея
не получила поддержки властей. До конца 1914 г. состоялось еще одно
собрание поддыбьевских монархистов4. Однако в дальнейшем сведений
об их деятельности уже не встречается.
Согласно донесению суздальского исправника, монархические
организации Суздаля и уезда окончательно прекратили свое существование к весне 1916 г.5 Несмотря на то, что сельские союзники имели
несколько лучшую репутацию, чем их коллеги из уездного города, деревенские отделы СРН испытывали те же затруднение, что организация Союза в Суздале – катастрофическая нехватка денежных средств
и отсутствие авторитетных популярных лидеров. В силу этих причин
сыграть какую-либо заметную роль в политической жизни Суздаля и
Суздальского уезда монархистам не удалось.

Русское знамя. 1914. 17 августа. № 184.
Там же. 1911. 7 июня. № 124.
3 Там же. 1914. 17 августа. № 184.
4 Там же. 1914. 21 декабря. № 288.
5 ГАВО. Ф. 521. Оп. 1. Д. 58. Л. 7.
1
2

108

Сборник научных статей

Т.М. Акимова

АГИТАЦИОННАЯ И КУЛЬТУРНОПРОСВЕТИТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
СУЗДАЛЬСКОГО УЕЗДНОГО СОВЕТА
РАБОЧИХ, СОЛДАТСКИХ, КРЕСТЬЯНСКИХ
ДЕПУТАТОВ В 1918 Г.
1918 г. стал для нашего государства временем глубочайшего экономического кризиса и политической нестабильности, вызванными
Первой мировой (1914–1918) и Гражданской (1917–1922) войнами.
В ходе революции, начавшейся 25 октября 1917 г., к власти в
России пришло правительство большевиков, которое заложило в
губерниях, уездах и волостях основы системы Советов, заменивших земское самоуправление1, и просуществовавших в нашей стране по октябрь 1993 г.2
Поначалу это были общественные структуры, зародившиеся еще в революцию 1905–1907 гг., а после Февральской 1917 г.
ставшие серьезной политической силой, представлявшей интересы рабочих, крестьян, солдат. Советы участвовали в деятельности
центральной, местной власти, а после 25 октября 1917 г. стали ее
основным институтом.
15 января 1918 г. съезд делегатов рабочих, солдат, крестьян Суздальского уезда принял резолюцию о ликвидации земства, предложенную Исполнительным комитетом – распорядительным органом
местного Совета. Тем самым уездный Совет взял все функции земства в свои руки. По основным направлениям работы нового органа
местной власти действовали комиссариаты «по пайкам», труда, народного просвещения; комиссары финансов, «по оружию», «хозяйственной части», «гражданским делам», а также аграрная, продовольственная, хозяйственная комиссии3.
О земском самоуправлении см., напр.: Земское самоуправление в России, 1864–
1918: В 2-х кн. / Отв. ред. Н.Г. Королева. М., 2005.
2 Советы были ликвидированы президентом России Б.Н. Ельциным после политического кризиса 21 сентября – 4 октября 1993 г. указами 9 и 26 октября 1993 г.
3 Протокол съезда делегатов рабочих, солдат, крестьян Суздальского уезда 14–18
января 1918 г. (ГАВО. Ф. Р-366. Оп. 1. Д. 1. Л. 49).
1

Суздальский сборник за 2018 год

109

Советы столкнулись с серьезными проблемами: нехваткой продовольствия, финансов1, топлива; из-за «отсутствия в народе сознательного отношения к делу строительства, а также… инструкторских организационных сил» встречались «некоторые затруднения» при «проведении в жизнь декретов и распоряжений центральной и местной
власти»2. Все это обусловило необходимость агитации, пропаганды
идей социализма, общеобразовательной и просветительной деятельности среди населения и в рядах красноармейцев.
Важным событием для новой власти Суздаля и уезда должно было
стать празднование 1 Мая – «Дня интернационала»3. Подготовку взяли
на себя члены исполнительного комитета Совета рабочих, крестьянских, солдатских депутатов, а также специальной комиссии, созданной из его сотрудников.
25 апреля 1918 г. исполком Совета выпустил специальное постановление, в котором для фабрик и заводов этот день объявлялся нерабочим. В Суздале предполагалось провести шествие, причем без разрешения комиссии по празднованию Первомая никаких демонстраций
не допускалось: все желающие принять участие в торжествах должны
были зарегистрироваться заранее.
Город надлежало украсить советской символикой и иллюминацией: домовладельцы и хозяева предприятий были обязаны вывесить
красные флаги «и по возможности декорировать свои дома и предприятия», а по «Большой улице от Владимирской и до Юрьевской заставы, а также от Носкова трактира и до соборной церкви» они «должны
быть иллюминированы красным светом»4.
Бюджет суздальского уездного Совета был «в самом плачевном состоянии». В октябре «к уплате оклада [то есть налога. – Т.А.] 1918 года граждане еще не приступали». Таким образом, к 14 декабря жители уезда задолжали за 1917 и 1918 гг. 619 383 р.
23 коп…». Из-за этого «вести какое-либо дело, а тем более хозяйство в целом уезде
было нельзя благодаря отсутствию средств. Советские пункты остались без фуража,
жалованье служащим не выдавалось, медикаментов в больницах был полный недостаток» (Отчет о деятельности Суздальского уездного Совета народного хозяйства с
1 октября по 20 декабря 1918 г. // ГАВО. Ф. Р-366. Оп. 1. Д. 21. Л. 92–97).
2 Доклад Суздальского уездного отдела местного управления о своей деятельности
с 1 октября 1918 г. по 20 января 1919 г. (ГАВО. Ф. Р-366. Оп. 1. Д. 21. Л. 100–101; то
же: Л. 143–144).
3 Подробнее о празднике см., напр.: История и традиции празднования Первомая, 1 мая 2013 // РИА Новости. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://ria.
ru/20130501/934790785.html (Дата обращения: 31.12.2018).
4 Обязательное постановление Суздальского уездного исполнительного комитета Совета рабочих, крестьянских, солдатских депутатов о праздновании 1 мая, 25
апреля 1918 г. (ГАВО. Ф. Р-366. Оп. 2. Д. 1-а. Л. 276).
1

110

Сборник научных статей

Для предупреждения беспорядков на время шествия закрывались все трактиры и чайные, а любые контрреволюционные выступления и провокации Совет намеревался «подавлять вооруженной
силой»1.
2 июня 1918 г. на основании «Декрета об учреждении волостных,
уездных, губернских и окружных комиссариатов по военным делам»
Совета народных комиссаров РСФСР2 при Суздальском уездном Совете был организован комиссариат по военным делам. При нем следовало создать пять отделов3, в их числе был и агитационно-вербовочный
(с октября 1918 г. он стал называться «агитационно-просветительским»). Его сотрудники должны были вести культурно-просветительную работу и пропаганду среди жителей уезда.
Отдел рассылал листовки и воззвания к населению, разъясняя
«политический момент», призывая вступать в Красную Армию (комиссариату удалось завербовать 307 добровольцев-красноармейцев)4.
На 24, 25 ноября и 1 декабря «во всех волостях были назначены митинги на темы: „Исторический ход социальной революции“ и
„Международное положение пролетариата и беднейшего крестьянства в связи с развивающейся революцией на Западе“»5. 15 декабря
в Теренеевской волости прошел митинг «на тему: „Международное положение пролетариата и революционное движение рабочего
класса“ (выступал тов[арищ] военн[ого] комиссара Родинонов) и по
Там же.
Декрет об учреждении волостных, уездных, губернских и окружных комиссариатов по военным делам. 8 апреля 1918 г. // Декреты советской власти. М., 1950. Т. 2:
17 марта – 10 июля 1918 г. С. 65–66.
Во исполнение Декрета комиссариатам надлежало заниматься широким спектром
вопросов: проводить агитационную работу среди населения и культурно-просветительную в войсках, «Ведать учетом годного для несения военной службы
мужского населения…»; собирать и обрабатывать необходимые для мобилизации
сведения; составлять списки людей, имеющих специальную военную подготовку; оборудовать сборные пункты; «Обеспечивать войска всем необходимым… и
содействовать размещению по квартирам и передвижению войск по грунтовым
дорогам»; распоряжаться всеми военными складами и имуществом; организовывать вербовочные пункты; обучать население военному делу. (Там же).
3 Это были общий (управление делами), агитационно-вербовочный, учетный,
формирования и обучения, отдел снабжения.
4 Двухнедельный доклад о деятельности агитационно-просветительского отдела
Суздальского уездного военного комиссариата за первую половину декабря 1918 г.
(ГАВО. Ф. Р-366. Оп. 1. Д. 21. Л. 13 об.).
5 Там же. Л. 13.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

111

текущему моменту (тов. Пантелеев, присланный губвоенкомом)»1.
Между тем, назначенные на 20 декабря в Городищевской и 22 декабря в Торчинской и Тумской волостях митинги не состоялись «вследствие отсутствия в нужный момент перевозочных средств и свободных
агитаторских сил»2.
Агитационно-просветительский отдел наметил открытие красноармейской школы грамоты, клуба Красной Армии с библиотекой и читальней для проведения «лекций по всем вопросам общественно-экономической жизни, по истории революции, природоведению и географии…
военного и революционного строительства республики», постановки
спектаклей. Предполагалось открытие «красноармейского научного электротеатра3… спортивных групп гимнастов, лыжников и конькобежцев»4.
Усилиями сотрудников «электротеатр» и клуб были открыты,
«преподавателями местных учебных заведений читались общеобразовательные лекции»5: 28 ноября «по общеобразовательным предметам:
по политической экономии и по физике»6, 16-го декабря «по политической экономии (лект. Н.Ф. Моргунов7), 18-го по физике (лект. С.Н.
Любимов), 20-го о вулканах (лект. К.М. Стаховский), 25-го по истории
(А.А. Лебедев) и 27-го по истории местного края (лект. А.А. Архангелов)». Слушателями были преимущественно «советские служащие и
красноармейцы. Отношение к лекциям самое внимательное»8.
Для красноармейцев распахнули двери школа грамоты, читальня при клубе, но «библиотека как еще не вполне сформированная» не
Двухнедельный доклад о деятельности агитационно-просветительского отдела Суздальского уездного военного комиссариата за вторую половину декабря
1918 г. (Там же. Л. 23).
2 Там же. Л. 23, 23 об.
3 То есть синематографа.
4 Двухнедельный доклад о деятельности агитационно-просветительского отдела Суздальского уездного военного комиссариата за первую половину декабря
1918 г. (Там же. Л. 13).
5 Доклад о деятельности агитационно-просветительского отдела Суздальского
уездного военного комиссариата с 20 сентября 1918 г. по 20 января 1919 г. (Там
же. Л. 129).
6 Двухнедельный доклад о деятельности агитационно-просветительского отдела Суздальского уездного военного комиссариата за первую половину декабря
1918 г. (Там же. Л. 13).
7 Документ не содержит сведений о месте работы и квалификации лекторов.
8 Двухнедельный доклад о деятельности агитационно-просветительского отдела Суздальского уездного военного комиссариата за вторую половину декабря
1918 г. (Там же. Л. 23).
1

112

Сборник научных статей

работала «во многом из-за недостатка литературы»1, а «электротеатр
„Красноармеец“… за отсутствием нефти»2.
Созданная при комиссариате «театральная группа» «поставила много
спектаклей как в городе, так [и] в селениях уезда с предоставлением всех
доходов от спектаклей в распоряжение местных культурно-просветительных кружков. При всем этом сценическая деятельность при комиссариате
развита недостаточно хорошо вследствие того, что нет достаточно опытного, энергичного и свободного от посторонних занятий руководителя,
который мог бы исключительно ведать сценой, привлекать к работе любителей или подготовлять к этой работе красноармейцев, что отвечало бы
прямым обязанностям агитационно-просветительского отдела»3.
Сотрудники Совета сетовали: «Остальные виды культурно-просветительной деятельности как музыкальная, вокальная, спортивная и
др. пока откладываются проведением в жизнь за неимением наличных
организаторских сил и за отсутствием средств»4.
Результаты деятельности Совета за пределами Суздаля были гораздо скромнее: «Агитационно-просветительскому отделу только теперь удалось наладить у себя в городе, так сказать, дома, достаточно
продуктивную работу благодаря, как уже сказано, малочисленности
работников отдела и отсутствию нужных для того дела специалистов.
А влияние агитационно-просветительского отдела как центра на уезд
пока что ограничивается рассылкой по уезду газет, воззваний, листовок,
брошюр, а также предписаний, циркуляров и тому подобных бумаг и
только. Общее больное место всей культурно-просветительной работы, а именно отсутствие надлежащих средств, особенно чувствуется
здесь: нет ни достаточного количества литературы для культурно-просветительных кружков уезда, нет ни пьес для постановки спектаклей,
нет ни специалистов по различным отраслям просветительного дела
и нет много[го], что необходимо для поднятия этого дела на должную
высоту. Агитационная деятельность агитационно-просветительского
Доклад о деятельности агитационно-просветительского отдела Суздальского
уездного военного комиссариата с 20 сентября 1918 г. по 20 января 1919 г. (Там
же. Л. 129).
2 Двухнедельный доклад о деятельности агитационно-просветительского отдела Суздальского уездного военного комиссариата за первую половину декабря
1918 г. (Там же. Л. 13).
3 Доклад о деятельности агитационно-просветительского отдела Суздальского
уездного военного комиссариата с 20 сентября 1918 г. по 20 января 1919 г. (Там
же. Л. 129).
4 Там же. Л. 129 об.
1

Суздальский сборник за 2018 год

113

отдела благодаря отсутствию полагающихся по штату трех агитатороворганизаторов, которые и должны были бы производить агитационную
и организационную работу в уезде, не дает желательных результатов, а
практикуемый ныне способ как посылка по уезду местных агитаторов
из партии коммунистов, состоящих на учете в военкоме, не может дать
должных результатов благодаря тому, что местные агитаторы – люди без
специальной подготовки и заняты на службе в различных учреждениях,
так что рассчитывать на них агитационно-просветительский отдел может лишь постольку, поскольку они бывают свободны от своих прямых
служебных обязанностей, а этого для продуктивности агитационнопросветительной деятельности далеко недостаточно»1.
Нехватку кадров Совет пытался восполнить «членами коммунистической партии, которые, работая в контакте с отделом управления, принимают участие в деле агитации, организации и контроля, но ввиду того,
что партия также не имеет достаточного числа свободных членов для
этой работы, кадры нужных инструкторов-агитаторов не достаточны»2.
Важным источником информации о происходившем в стране и
инструментом формирования требуемого новой власти общественного мнения являлась пресса. Уездный комиссариат по военным делам
выписывал «значительное число газет социалистического направления… для волостных военных комиссариатов и Красной Армии»3, однако издания поступали в плохом состоянии: «перепутаны, перемяты
благодаря тому, что на почте они высыпаются из мешков в одну груду, а затем, при получении посыльными от комиссариата, они вновь
всыпаются в мешки как попало. Такой беспорядок в газетах сильно
затрудняет учет их, что при малочисленности работников в отделе отзывается плохо на ходе работ всего отдела. Большим препятствием для
точного учета газет является также несвоевременное или даже иногда
совершенное отсутствие накладных и квитанций»4.
С другими видами литературы дела обстояли хуже. В уезде ощущалась острая нехватка художественных и агитационных изданий.
Там же. Л. 130.
Доклад Суздальского уездного отдела местного управления о своей деятельности
с 1 октября 1918 г. по 20 января 1919 г. (Там же. Л. 100; то же: Л. 143–144).
3 Двухнедельный доклад о деятельности агитационно-просветительского отдела Суздальского уездного военного комиссариата за первую половину декабря
1918 г. (Там же. Л. 13 об.).
4 Двухнедельный доклад о деятельности агитационно-просветительского отдела
Суздальского уездного военного комиссариата за вторую половину декабря 1918 г.
(Там же. Л. 23, 23 об.).
1
2

114

Сборник научных статей

Небольшая библиотека с мизерным набором «политической литературы и еще меньшим количеством беллетристики, которую трудно
получить из центра и не менее трудно от местного отдела народного
образования» была при созданном в Суздале «Красноармейском пролетарском социалистическом клубе». Комиссариат по военным делам
обращался с просьбой «в агитационно-просветительский отдел Всеросбюрвоенкома1 о высылке из его средств (за его счет) 30 пудов литературы как для нужд библиотек-читален культурно-просветительных
кружков уезда, так и для нужд библиотеки клуба Красной Армии», но
из столицы не удалось получить каких-либо печатных изданий; да и
собственных средств на приобретение книг тоже не было2.
Комиссариату не удалось организовать «из среды красноармейцев»
культурно-просветительные комиссии, на чем настаивали из столицы;
«среди красноармейцев не оказалось подходящих лиц с достаточной
подготовкой и знанием столь разнообразного и сложного дела; осуществить же все эти мероприятия достаточно продуктивно самому агитационно-просветительскому отделу весьма и весьма затруднительно,
принимая во внимание малочисленность сотрудников этого отдела»3.
Таким образом, сотрудники Суздальского уездного Совета рабочих,
солдатских и крестьянских депутатов работали активно и к концу 1918
г. достигли определенных результатов, однако нехватка финансирования,
дефицит квалифицированных кадров не позволили в полной мере реализовать поставленные центром задачи. В целом ситуация здесь мало чем
отличалась от происходившего в других уездах Владимирской губернии4.

Всеросбюрвоенком – Всероссийское бюро военных комиссаров (создано 8
апреля 1918 г.) – «орган Народного комиссариата по воен[ным] делам, осуществлявший руководство деятельностью военных комиссаров». Подробнее об этом
см.: Всероссийское бюро военных комиссаров // Большая Российская энциклопедия. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://bigenc.ru/military_science/
text/2334720 (Дата обращения: 31.12.2018).
2 Двухнедельный доклад о деятельности агитационно-просветительского отдела
Суздальского уездного военного комиссариата за вторую половину декабря 1918 г.
(ГАВО. Ф. Р-366. Оп. 1. Д. 21. Л. 23, 23 об.).
3 Там же.
4 См., напр.: Доклад о деятельности Владимирского уездного комиссариата по военным делам // Протокол заседания 4 уездного Владимирского съезда Советов
рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов 12 ноября 1918 г. (ГАВО. Ф.
Р-357. Оп. 1. Д. 19. Л. 6 об. – 9).
1

Суздальский сборник за 2018 год

115

А.А. Арескин

АРХИВЫ СУЗДАЛЯ В 20-Е ГГ. ХХ В.
Суздаль как один из старинных русских городов, бывший центр
княжеской и духовной власти, должен обладать богатейшими архивами. Однако судьба суздальских архивов сложилась по-разному.
В XVIII в. Суздаль являлся центром Суздальской провинции и
Суздальской епархии, в нем имелись два значительных архива — Суздальской провинциальной канцелярии и Суздальской архиерейской
кафедры. Кроме того, древние документы хранились в монастырях.
Но, как и везде, Суздальские архивы гибли в пожарах1 или продавались для переработки в целях освобождения помещений2.
После образования Владимирского наместничества в 1778 г. Суздаль получил статус уездного города, в нем действовали уездные и
городские административные учреждения. В городе появились городская дума с управой, сиротский суд, уездный суд, полиция, духовные
и светские учебные заведения. Архив Суздальской провинциальной
канцелярии в 1779 г. был разобран, а документы частично разосланы
по соседним городам по принадлежности3.
Впервые исторической ценностью архивов Суздаля заинтересовался секретарь губернского статкомитета К.Н. Тихонравов. В 1875 г.
он приехал в Суздаль и отобрал из предназначенных к уничтожению
дел городской управы около двух десятков исторически ценных дел. В
1902 г. преподаватель Владимирской семинарии и член Владимирской
губернской ученой архивной комиссии (ВУАК) Неофит Владимирович
Малицкий обследовал большой церковный архив, помещавшийся под
соборной колокольней. Он обнаружил там архив Суздальского духовного правления XVIII в., дела Суздальской, Владимирской и Переславской консисторий с 1769 по 1789 г., Переславской семинарии и дела по
г. Александрову. Весь архив (всего 50 тысяч дел4) был им вывезен во
1 Так погиб в пожаре 1719 г. архив Суздальского архиерейского дома, а в 1913 г. был

уничтожен пожаром архив древнего Ризоположенского монастыря.
2 В 1875 г. губернское правление разрешило уничтожить 8475 дел городской думы
и управы и самые старые документы (с 1780 г.) сиротского суда, а в 1904 г. — дела
того же суда с 25-летним сроком хранения. В 1888 г. были проданы на переработку
дела земского суда с 1782 г. по 1848 г. и дела градской полиции с 1779 г. по 1863 г.
3 ГАВО. Ф. 105. Оп. 3. Д. 94а.
4 ГАВО. Ф. Р-1294. Оп. 1. Д. 7.

116

Сборник научных статей

Владимир для разбора и описания1. В это же время настоятелем Спасо-Евфимиева монастыря архимандритом Серафимом (Чичаговым)
был разобран и приведен в порядок монастырский архив. В 1904 г.
архив Покровского монастыря разобрал член ВУАК Георгиевский В.Т.
В 1916 г. ВУАК взяла на учет в Суздале 15 ведомственных архивов, описание которых вошло в изданный справочник2.
Архивы Суздаля оставались непотревоженными до Великой Российской революции, когда события всеобщей перестройки России не
могли не затронуть как учреждения, их породившие, так и сами архивы.
В 1918 г. архивисты добились от большевиков проведения давно назревшей архивной реформы. 1 июня все архивы в стране были национализированы, то есть объявлены собственностью государства, а 16 октября
1918 г. Главархив РСФСР назначил Неофита Владимировича Малицкого
уполномоченным по Владимирской губернии по охране архивов.
Одним из первых сигналов о необходимости срочного вмешательства власти стало полученное Малицким в ноябре 1918 г. сообщение из
Суздаля о начавшемся расхищении архива и библиотеки Спасо-Евфимиева монастыря, занятого осенью 1918 г. местной Чека. После обращения Малицкого в Главархив в Суздаль этим же ноябрем срочно прибыл
инспектор Вишневский, который осмотрел монастырский архив и вывез в Москву 16 ящиков наиболее древних и ценных архивных бумаг3.
Дальнейшая забота о местных архивах всецело легла на плечи образованной в ноябре 1918 г. губернской Комиссии по сохранению архивов во главе с Н.В. Малицким. Комиссия поставила целью розыск и
принятие мер к сохранению архивов и взятию их на учет.
В июле 1919 г. в Суздаль выехал для обследования Николай Владимирович Малицкий, назначенный в 1919 г. заведующим Владимирским историческим музеем и членом Архивного совета при Уполномоченном. С 25 по 30 июля 1919 г. он обследовал почти все внесенные
в справочник 1916 г. архивы. 31 июля Николай Малицкий сделал отчет4 о своей поездке Совету Губархива, сообщив, что в революции, как
Февральскую, так и Октябрьскую, «в Суздале не произошло ни одного
серьезного народного волнения, не было случаев какого-нибудь оргаОтчет о деятельности Владимирской ученой архивной комиссии за четвертый
год ее существования (1902 год). Владимир, 1903. С. 5–7.
2 Архивы во Владимирской губернии. Владимир, 1916. Том 1. Вып. I. С. 47–52. Том
1. Вып. II. С. 30–33.
3 ГАВО. Ф. Р-1108. Оп. 1. Д. 25. Л. 8 об.
4 Там же. Д. 9. Л. 4–4 об.
1

Суздальский сборник за 2018 год

117

низованного нападения на старые бумаги и документы»1. Все обнаруженные им архивы были взяты на учет, так как для перевозки всех
архивов во Владимир не было денежных средств и транспорта.
В 1920 г. из Суздаля в Губархив вновь стали поступать сигналы о том, что документы и рукописные книги архива и библиотеки
Спасо-Евфимиева монастыря опять подвергаются расхищению. В
«угрожаемом» положении находился и архив духовного училища,
постоянно перемещаемый с места на место. В Суздаль отправился
заведующий Губархивом Н.В. Малицкий. С 8 по 19 августа 1920 г.
он осматривал Суздальские архивы и принял меры к их охране. Согласно отчету Н.В. Малицкого2, им были взяты расписки с заведующих учреждениями об их ответственности за сохранность архивов,
которые находятся в их ведении. Брошенные архивы переданы Малицким под наблюдение сотрудника подотдела по охране памятников искусства и старины Суздальского уездного отдела народного
образования Владимира Васильевича Левкоева3.
В те годы интеллигенция Суздаля, которой и принадлежит заслуга сохранения архивных и музейных ценностей, представляла собой
главным образом преподавателей бывшей Суздальской мужской гимназии, которая в 1919 г. была преобразована в 3-ю Единую Советскую
трудовую школу 2-й ступени. В 1923 г. в ней под руководством заведующего Н.Ф. Моргунова работали преподавателями В.В. Левкоев, К.В.
Пономарев, В.И. Романовский, одновременно занимавший должность
заведующего уездным музеем4.
В 1923 г. в связи с отказом Владимирского губисполкома за неимением средств организовать уездные архивные бюро Губархив принял решение централизовать все уездные архивы в губернских хранилищах. В план работ Губархива на 1924 г. была включена разборка
архивов в уездных городах Гороховце и Суздале и вывозка наиболее
ценных материалов во Владимир5.
12 июля 1924 г. губернское архивное бюро командировало в Суздаль научного сотрудника Н.Н. Воронина для перевоза во Владимир
ГАВО. Ф. Р-1108. Оп. 1. Д. 25. Л. 8.
Там же. Д. 25. Л.1-3, 16: Д. 31. Л. 2 об.
3 Левкоев Владимир Васильевич — сын священника, в 1916 г. преподаватель греческого языка Суздальского духовного училища, с 29 июля 1919 по 1 ноября 1920 г.
делопроизводитель подотдела искусств, в 1923 г. учитель школы 2-й ступени г. Суздаля (ГАВО Ф. Р-1056. Оп. 2. Д. 13. Л. 33 об., 34)
4 ГАВО. Ф. Р-1056. Оп. 2. Д. 36. Л. 2, 2 об., 4.
5 ГАВО. Ф. Р-1108. Оп. 1. Д. 44. Л. 17.
1
2

118

Сборник научных статей

архивных фондов и материалов дореволюционного времени с полномочиями продать остающийся «бумажный хлам»6. Летом 1924 г. все дореволюционные фонды из Суздаля Н.Н. Ворониным были вывезены7.
Во Владимире документы были размещены в хранилища Исторического архива, в 1925 г. были взяты на учет и внесены в список фондов.
Теперь рассмотрим судьбу каждого архива в отдельности.
Архивы городского самоуправления. Они находились в нижнем
этаже здания Городской думы8. В 1918 г. постановлением уездного
Совдепа от 14 мая городская дума была распущена, ее здание занял
городской исполком и совнархоз. В 1919 г. Н.В. Малицкий нашел,
что архивы городской думы, управы и сиротского суда находились
в порядке и помещались на своем месте. Ими по-прежнему заведовал бывший секретарь городской управы, прослуживший в этой
должности более 40 лет, М.И. Померанцев, занимавший должность
секретаря городского исполкома. Однако архив мещанского старосты был найден при городском исполкоме «в жалком виде, часть
бумаг его пропала».
В августе 1920 г. здание бывшей городской думы и управы было занято Управлением Рабоче-крестьянской инспекции, а в конце 1920 г. в него
перешел и Коммунальный отдел. Архивные дела находились «в довольно
скученном состоянии» в шкафах, доступ к которым был загроможден грудой бумаг и разной рухлядью. В июле 1924 г. архивы городской управы,
мещанского старосты и сиротского суда вывезены во Владимир.
Архивы казначейства и уездной полиции. Они находились в
здании старых Присутственных мест9, где на первом этаже в левой части здания размещалось уездное полицейское управление, а
второй этаж занимало уездное казначейство. После 1917 г. здание
было занято уездно-городской милицией и финансовым отделом
угорисполкома. Архивы находились в полном порядке и в 1920 г.
сданы Малицким под расписку бывшему начальнику уездного казначейства, заведующему сметно-кассовым подотделом финотдела
А.А. Гудакову и начальнику милиции Сергееву. В 1924 г. дела Суздальского уездного полицейского управления были вывезены во
Владимир, кроме секретных дел весом около 7 пудов, которые были
оставлены в Суздале для своих нужд Владимирской угормилициГАВО. Ф. Р-1108. Оп. 1. Д. 25. Л. 26, 27.
Там же. Д. 44. Л. 21.
8 Ныне ул. Кремлевская, 11.
9 Ныне ул. Кремлевская, 10.
6
7

Суздальский сборник за 2018 год

119

ей1. 26 февраля 1926 г. Малицкий просил у милиции разрешения
вывезти из Суздаля остававшиеся там дела полиции. На 1931 г. во
Владимирском архиве хранилось 898 дел Суздальской уездной полиции и 340 дел уездного исправника2.
Архив уездного земства. Находился в здании уездной земской
управы3. В 1918 г. большевики упразднили земства, преобразовав их в
совнархозы. В здании работал Суздальский уездный Совнархоз (Коммунальный отдел), а за архивом присматривал его секретарь Аркадий
Васильевич Оранский. В 1920 г. часть архива (бухгалтерские и страховые книги) была вынесена и свалена на чердаке одного из складов
Упродкома. Малицкий поручил В.В. Левкоеву произвести разбор дел от
бумажного хлама и вернуть отобранные дела в архив земской управы,
сдав «бумажный хлам» в подотдел утилизации. От заведующего Коммунальным отделом А. Блохина была взята расписка в ответственности за
сохранность архивов земства и городского самоуправления. Летом 1924
г. архив Суздальской уездной земской управы вывезен во Владимир.
Архив уездного съезда. Этот большой архив, в который кроме дел
уездного съезда мировых судей и земских начальников (более 50 тысяч
дел начиная с 1890 г.) поступали на хранение дела городского судьи, а
также созданного после реформы 1861 г. уездного по крестьянским делам
присутствия, помещался во 2-м и 3-м этажах частного каменного дома
Кашинцева4. В 1922 г. архив был выброшен из дома Кашицына в деревянный сарай, где «свален грудами беспорядочно вместе с разного рода сломанной мебелью». «Ввиду того, что председатель Бюро судебных учреждений отказался принять архив под свое наблюдение, сарай с архивными
документами пришлось запечатать и передать в ведение Уотнароба», —
писал Малицкий в 1920 г.5 В 1924 г. архив был вывезен во Владимир.
Воинские архивы. Воинские архивы перемещались по городу вместе с уездным военным комиссариатом. Архив уездного по воинской
повинности присутствия находился в комнате каменного дома Дубынина6, где разместился уездный исполком и народный суд, но позже
был вынесен на балкон. В 1919 г. из этого архива были взяты дела для
справочной работы в помещение военного комиссариата на Сенной
площади напротив Ризоположенского монастыря. Туда же был перенеГАВО. Ф. Р-1108. Оп. 1. Д. 25. Л. 28.
ГАВО. Ф. Р-2918. Оп. 1. Д. 118а. Л. 23, 24.
3 Ныне ул. Ленина, 43.
4 Ныне ул. Ленина, 63.
5 ГАВО. Ф. Р-1108. Оп. 1. Д. 25. Л. 2 об.
6 Ныне Торговая площадь, 14.
1
2

120

Сборник научных статей

сен и архив Суздальского воинского начальника. Затем весь этот архив
переехал вместе с комиссариатом в бывшую Блохинскую богадельню,
а в 1922 г. — в Ризоположенский монастырь, где архив был помещен
в деревянный сарай со столярными принадлежностями. В 1920 г. Малицким передан под расписку на хранение управляющему канцелярией военкома Ивану Дмитриевичу Пантелееву.
Дальнейшая судьба суздальских воинских архивов неизвестна.
На 1931 г. дел уездного по воинской повинности присутствия и уездного воинского начальника во Владимирском архиве не было. Известно лишь, что в 1931 г. шла работа по концентрации в Москве и
Ленинграде архивов военных учреждений, в связи с чем в декабре
1930 г. Центрархив РСФСР затребовал у Ивановского областного архива выслать архивные материалы по Империалистической и Гражданской войнам. 2 января 1931 г. Ивановское областное архивное
управление запросило районные архивы. Из Суздальского районного
архива был получен ответ, что все документы периода Первой мировой («Империалистической») и Гражданской войн Суздальский
уездный военком передал Юрьевскому уездному военкому. В 1937
г. дела Суздальского уездного военного комиссариата были переданы из Ивановского архива во Владимир, но дел дореволюционного
периода среди них не значится. Нет их и в поступивших в 1934 г. из
Иваново делах Юрьевского уездного военного комиссариата.
Архив уездной землеустроительной комиссии. Образованная
в 1905 г. уездная землеустроительная комиссия занимала частный
полукаменный дом Агапова1 напротив Никольской церкви в Кремле. Дела комиссии складывались в деревянный чулан на полки и на
пол. На 1916 г. в архиве имелось 1093 дела, они были разобраны и
описаны. В 1919 г. дом Агапова занял Суздальский уездный земельный отдел, архив находился в чулане в беспорядочном состоянии.
В том же чулане под грудой дел землеустроительной комиссии был
найден архив Суздальского уездного епархиального училищного совета, при этом часть архивных дел, по словам Малицкого, была
уничтожена. В 1920 г. архив был опечатан Малицким и передан в
ведение Суздальского уотнароба. Далее его следы теряются. В составленном в 1931 г. указателе фондов Владимирского архива фонд
Суздальской землеустроительной комиссии не значится.
Дворянский архив. Архив Суздальского уездного предводителя
дворянства был найден В.И. Взоровым в августе 1919 г. в суздальском
1

Ныне, предположительно, ул. Лебедева, 19.

Суздальский сборник за 2018 год

121

доме уездного предводителя дворянства Н.В. Рагозина1, перенесен в
помещение уездной больницы, а некоторую часть Взоров сразу же вывез во Владимир. Вторая половина дворянского архива (всего 27 пудов) была вывезена в январе 1920 г.
Нотариальный архив. Одним из первых был вывезен во Владимир целиком в августе 1919 г. и присоединен к делам Губернского нотариального архива.
Архив Почтово-телеграфной конторы. Находился в каменном
здании почтового отделения на ул. Карла Либкнехта и содержал документы с 1880 г. Вывезен во Владимир в 1924 г.
Архивы учебных заведений. Архив городского Высшего начального училища хранился в принадлежащем городу каменном доме по
Кремлевской улице2. В 1919 г. училище преобразовано в 1-ю Советскую школу 2-й ступени. В 1920 г. архив оставлен в ведении председателя Совета школы Михаила Николаевича Соколова, который его
разобрал и составил к делам краткую опись. В конце 1924 г. архив вывезен во Владимир.
Архив Суздальского духовного училища с документами за 1800–
1915 гг. был найден в 1919 г. в незапертом шкафу во втором этаже здания училища (бывший Архиерейский дом в Кремле) рядом с комнатами правления, причем Н.В. Малицкий написал так: «Из разговора
с местными деятелями у меня осталось впечатление, что более старые дела училища находятся сейчас на руках бывших преподавателей,
которые предполагали было заняться составлением очерка по истории духовного училища к предстоящему его юбилею». При осмотре
«классные журналы были разбросаны по полу, и в них рылись дети,
забравшиеся сюда из помещающейся внизу этой части помещения
столовой». Малицкому удалось заручиться поддержкой заведующего
школьным подотделом Н.Ф. Моргунова3, который обещал охранять
архив от расхищения и повесить на шкаф замок. В 1920 г. архив духовного училища оказался перенесенным в изолятор училищной больницы, поскольку здание было занято Уездным отделом народного обРагозин Николай Васильевич — дворянин, статский советник, в 1904 г. имел
в Суздале купленный каменный двухэтажный дом с надворным строением, в
котором проживал с женой Верой Прокопьевной и сыном Борисом (ГАВО. Ф.
14. Оп. 7. Д. 514. Л. 1–3).
2 Ныне ул. Кремлевская, 7.
3 Моргунов Николай Федорович — в 1916 г. учитель русского языка и библиотекарь Суздальской мужской гимназии, в 1923 г. заведующий 3-й школой 2-й
ступени г. Суздаля.
1

122

Сборник научных статей

разования под музей местного края. В июле 1924 г. архив был взят из
здания Суздальского музея и вывезен во Владимир.
Архивы женской1 и мужской2 гимназий, а также некоторых других
учреждений (попечительств о детских приютах и о бедных, общества
хоругвеносцев, мировых посредников, общественного банка, завода
Суздальцева-Ушакова, суздальской больницы) также были вывезены
во Владимир в 1924 г.
Архивы монастырей. В 1920 г. Малицкий изъял из Ризоположенского монастыря две рукописи («Измарагд» и «Житие Евфросинии
Суздальской») и указ епископа Варлаама XVIII в. и вывез во Владимир. На 1931 г. во Владимирском архиве фонд Ризоположенского монастыря состоял из 13 единиц финансовых книг.
Архив Васильевского монастыря хранился в каменных палатках на монастырской колокольне. Из архива Малицкий изъял самые
ранние вотчинные и монастырские описи XVIII века и три рукописные книги и перевез во Владимир, оставив остальной архив на колокольне под наблюдением. В архиве имелись указы консистории,
клировые ведомости и приходо-расходные книги, все документы
были увязаны в связки и сложены на полках. Дальнейшая судьба
архива неясна. В 1931 г. фонд монастыря на хранении во Владимирском архиве не значится. Он поступил в ГАВО на хранение лишь в
1952 г. и состоял из 2 единиц.
Обследуя в 1919 г. архив Спасо-Евфимиева монастыря, Малицкий
констатировал, что самые ценные рукописи были вывезены в Москву
Вишневским в 1918 г., причем «точных данных, что именно вывезено,
на месте нет». Остальная часть архива была перевезена во Владимир
в 1919–1921 гг., так как в отчете Малицкого за 1922 г. говорится, что
никаких письменных памятников в монастыре не осталось, за исключением библиотеки с книгами богослужебного и историко-археологического содержания. В 1925 г. Губархив имел на хранении 2457 кг
архивного материала Спасо-Евфимиева монастыря. На 1931 г. в фонде
имелось 346 единиц.
Архив Покровского монастыря хранился в теплом храме в ризнице в трех сундуках. В 1919 г. он находился на своем месте. В 1921 г.
Малицкий вывез во Владимир 4 сундука средней величины с документами XVII века. Другая часть (документы XVIII–XIX вв.) была оставлена в монастыре в ризнице теплой церкви в трех сундуках, опечатана
1
2

Ныне ул. Ленина, 65а.
Ныне ул. Ленина, 50.

Суздальский сборник за 2018 год

123

и оставлена под наблюдением Уотнароба. К 1 сентября 1923 г. архив
Покровского монастыря как особо ценный был вывезен во Владимир
целиком1, монастырь закрыт. На 1931 г. в фонде имелось 7880 единиц.
После передачи в 1923 г. Суздальского городского собора в ведение организованного в том же году Суздальского музея архив собора был изъят и стал храниться вместе с книжным фондом музея.
По сведениям за 1930 г., архив состоял из документов Суздальского
городского благочиния и 1-го округа (30 связок канцелярских дел,
переписки, 85 клировых ведомостей и приходо-расходных книг за
1851–1916 гг.)2.
Таким образом, большинство суздальских архивов удалось сохранить и переместить на хранение в губернские архивохранилища г.
Владимира.

1
2

ГАВО. Ф. Р-1108. Оп. 1. Д. 40. Л. 18 об.
ГАИО. Ф. Р-1755. Оп. 1. Д. 64. Л. 190–190 об.

124

Сборник научных статей

ПРИЛОЖЕНИЯ

ДОКЛАД ВО ВЛАДИМИРСКОЕ ГУБЕРНСКОЕ
ЦЕНТРАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ
АРХИВНЫМ ФОНДОМ МЛАДШЕГО
НАУЧНОГО СОТРУДНИКА ВЛ. ВЗОРОВА
1919 г. 15 сентября

Заведующим Губархивом я был командирован в гор. Суздаль Владимирской губернии для отыскания и приема в Государственный Архивный Фонд архива Суздальского уездного предводителя дворянства.
Прибыл я в Суздаль 28 августа с.г. и на следующий день отправился
к бывшему секретарю Суздальского предводителя дворянства Ивану
Васильевичу Сперанскому с письмом заведующего Губархивом для
выяснения местонахождения вышеупомянутого архива. Но, к сожалению, Ивана Васильевича дома не оказалось — он уехал в одну из хлебородных губерний, куда в скором времени отправляется и его семья.
В семье никто не знает про архив и, таким образом, отсюда справок
мне получить не удалось.
По частным слухам, архив этот перевезен был в Военком, и я отправился туда. В Военкоме мне сказали, что у них такого архива нет, и
послали в исполком. Заведует архивами Горисполкома Михаил Иванович Померанцев — секретарь Горисполкома, который в это время принимал библиотеку у бывшего книжного торговца Агапова. Пришлось
идти разыскивать его. Померанцев предложил зайти на следующий
день в Горисполком, так как прием библиотеки еще не окончен.
В оставшееся время я занялся наведением справок у местных
старожилов относительно Дворянского архива. Большинство из них
ничего не знает, так как этим совершенно не интересовались. Другие
высказывают предположение, что архив перевезен в Военком. Основанием для этого служило то, что архив Суздальского уездного по воинской повинности присутствия был будто бы в одном помещении с
архивами предводителя дворянства, да и предводительский секретарь
Сперанский был в то же время и секретарем Воинского присутствия.
На следующий день я опять пошел к Померанцеву. Он показал
свои архивы — архив Суздальской городской думы и архив Суздальского мещанского старосты. Оба эти архива помещаются в запертой

Суздальский сборник за 2018 год

125

комнате при Горисполкоме, ключ от которой находится у Померанцева. Архив Мещанского старосты небольшой, всего пудов 15–20, и помещается весь на трех полках шкафа. Архив состоит почти весь из
книг, дел мало. Архив в беспорядке. Другой архив — Городской думы
— помещается в 5 шкафах. Дела и книги не увязаны. Но Дворянского
архива и тут не оказалось.
На обратном пути я зашел в бывшее Духовное училище для осмотра
архива. Пришлось прождать, пока там окончится обед для школьников.
После этого не сразу указали, где находится архив, так как из старых
служащих почти никого не осталось. Наконец удалось выяснить, что архив этот сильно был растащен и только недавно его кто-то запер. Заперт
не только шкаф, в котором помещается архив, но и все помещение, где
стоит шкаф. Запер его, по-видимому, тов. Моргунов, зав. Школьным отделом Суздальского Уотнароба, которого Губархив просил позаботиться
об охране вышеупомянутого архива Суздальского духовного училища.
Я отправился было к тов. Моргунову, но его в это время в Уотнаробе не
оказалось. После этого я зашел на почту, чтобы поговорить с заведующим Губархивом, но напрасно ждал 2 часа, не дозвонившись.
На 3-й день я опять пошел в Военком и попросил разрешить осмотр архива по воинской повинности присутствия на том основании,
что, может быть, архив Предводителя перемешан с архивом воинского
присутствия. Военком объяснил, что в помещении военкома находятся
только дела, нужные для справок; основная же часть архива находится
в Уездном исполкоме. Я отправился туда. Архив уездного по воинской
повинности присутствия помещается в стеклянном балконе при Уисполкоме. Дела лежат частью на полу, частью в незапертом шкафу. На
балконе страшный хаос — на полу и на делах навалены доски, оконные рамы, солома; тут же разводят кур и цыплят, и пыль страшная.
Долго пришлось возиться с досками, ящиками и рамами, страшно загаженными курами. Когда наконец добрались до шкафа, то доски шкафа оказались перекошенными от жары и мороза, так что еле удалось
раздвинуть дверцы. После осмотра дел выяснилось, что дел из архива
Предводителя дворянства тут нет.
Казалось, справедливо предположение некоторых суздалян, что
архив этот попросту сожжен. После этого мне оставалось одно — возвращаться во Владимир. Но случайно удалось узнать от одного бывшего полицейского, что бывший суздальский предводитель дворянства Николай Васильевич Рагозин живет в Суздале.
На следующий день я отправился к нему на квартиру, но не застал его. Через некоторое время я опять зашел к нему. На этот раз

126

Сборник научных статей

он был дома. Николай Васильевич оказался членом Археологической
Комиссии и очень любезно показал архив. Архив помещался в небольшой комнатке под лестницей с одним оконцем. Дела некоторые
оказались развязанными, но Николай Васильевич сказал, что дела
раньше все были в связках и с соответствующими ярлыками, но в
последние годы служащие у него брали эти бечевки для своих нужд.
Пришлось все дела вытаскивать их комнаты в коридор и снова увязывать. На 5-й день я нанял извозчика, принял архив и перевез его на
квартиру своего брата, где и сложил, чтобы по частям переправлять
его во Владимир. Архив небольшой — пудов 25 — принят без описей. В настоящее время часть его уже переправлена во Владимир.
ГАВО Ф. Р-1108. Оп. 1. Д. 25. Л. 6-7.

ПИСЬМА В.В. ЛЕВКОЕВА Н.В. МАЛИЦКОМУ
О РАЗБОРКЕ АРХИВА УЕЗДНОГО ЗЕМСТВА
7 сентября 1920 г.

Глубокоуважаемый Неофит Владимирович!
Извиняюсь, что задержал Вас с ответом. Обстоятельства сложились
для моей работы столько неблагоприятные, в смысле распределения времени. Тем не менее, работу по разборке архива в Коммунальном отделе
кое-как закончил, весь его перебрал. К оставлению мной намечено очень
немногое: несколько связок дел по бухгалтерскому столу — о переходе
земель от одного владельца к другому; по страховому отделу — о распланировках селений; затем, связка с телеграммами о ходе событий в РусскоГерманскую войну. Остальной материал, мне думается, особого внимания
не заслуживает. Сюда вошли: исходящие и входящие ведомости, дела с
разного рода перепиской, дела о пожарах, о содержании земских учреждений: больниц, ветеринарного пункта, земских школ, земских подвод,
квитанции, счета, приходо-расходные книги и т.п. К числу ненужных я
отношу и печатные отчеты, и доклады к земским собраниям, так как оттиски их должны храниться в губернии, а из имеющихся нельзя даже собрать за 10 лет, хотя бы в приблизительном порядке.
Сейчас я буду ждать от Вас дальнейших распоряжений по этому
вопросу. Если то, что я отобрал, заслуживает внимания, а от остального
ничего сохранять не надо, то я думаю (как Вы и говорили прежде) так:
выбранное снести с чердака в Коммунальный отдел под замок, а остальное сдать по весу, но только куда и кому и на каких началах. Офици-

Суздальский сборник за 2018 год

127

ального отдела утилизации от Главбума я пока не знаю, может быть, он
где-нибудь и имеется, неизвестен мне и заменяющий его отдел.
С архивом духовного училища начал понемногу разбираться. Нашел дела с 1800 года. Но когда стал разбирать связки, то увидел, что
работа была над ним двойная. Кто-то начал было его разбирать и описывать, по-видимому, покойный о. протоиерей Михаил Степанович Снегирев, а затем кто-то другой начал тоже работу с ним (кажется, Евгений
Алексеевич Воскресенский), но не закончил и, в конце концов, архив
был соединен в связки без всякой системы, просто как кипы бумаги, так
что в одной и той же связке — дела за 50 г. и тут же за 11, и при том самого разнородного содержания. Я хочу, если только позволят время и обстоятельства, все перебрать и перевязать снова по порядку, как должно.
В бывшем Высшем начальном [училище] относительно книг, отмеченных Вами, мне сказали, что часть их нужна им для пользования, а остальную часть тоже не хотелось бы отдавать, так как они надеются, что сохранят их сами и приложат все от них зависящее для их охраны в целости.
Остальных архивов я пока не касался.
С музеем дела обстоят так: комнату я приготовил, шкафы поставил, столы и витрины тоже. Теперь дело только за экспонатами. Начало положено. Поместил туда череп ископаемого животного, два зуба
какого-то «мастодонта», святцы, чертов палец; и Клавдий Васильевич1
послал было к Вам во Владимир за обещанными Хрисотелем Владимировичем2 гобеленами и другими, предназначенными нам вещами,
но, как видится, Ваши … шлют одни… и только.
Пока и все об архивно-музейных делах.
Спасибо Вам за доставку посылки. Скоро ли удалось Вам отыскать адресата (личность не очень домоседливую). Как добрался Хрисотель Владимирович — привет ему! Как обстоит дело с ящиками.
Будьте здоровы и благополучны. С глубоким почтением к Вам
остаюсь В. Левкоев. Привет А.И. Иванову3.
ГАВО Ф. Р-1108. Оп. 1. Д. 25. Л. 18–19 об.
Пономарев Клавдий Васильевич — род. в 1880 г., окончил Высшее художественное училище в Москве, в 1918 г. учитель графических искусств мужской
гимназии, с 29 июля 1919 г. заведующий подотделом по охране памятников искусства и старины Суздальского уездного отдела народного образования (ГАВО.
Ф. Р-1056. Оп. 2. Д. 13. Л. 30 об., 31).
2 Медведков Хрисотель Владимирович — один из организаторов музейного дела
во Владимирской губернии в 1918 г.
3 Иванов Алексей Иванович — в 1920-е гг. заведующий Коллегией по охране памятников искусства и старины при Владимирском губисполкоме, директор губернского музея.
1

128

Сборник научных статей

17 сентября 1920 г.

Глубокоуважаемый Неофит Владимирович!
Получил Ваш пакет с отчетом и письмом. Спасибо за хлопоты
по передаче посылки. Сейчас пишу спешно по «текущему моменту».
Коммунальный отдел переходит в здание быв. Городской управы, а на
его место аптека. Сейчас идет перевозка имущества. Архив оставить
на прежнем месте нельзя, перевозить за Коммунальным отделом весь
некуда (там помещение очень тесное). Сейчас я экстренно приступил
к его разборке и остатки перевезу вместе с отобранным на чердаке в
помещение Коммунального отдела. Вчера я его начал разбирать. Дел
особо важных, по-моему, нет, как и на чердаке. И его без греха можно
бы весь уничтожить, тем более, что есть печатные экземпляры отчетов в губернии. Оставляю я только формулярные списки, по распланировке селений и бухгалтерию с 1915 года. Остальное значения, по
моему мнению, не имеет. Сейчас иду доканчивать (или продолжать)
разборку, а потом все вместе, после Вашей санкции, передам ненужные дела в Совнархоз на утилизацию. Просили было у меня также
бумаги чистой из архива и в Земельном отделе (Епархиального училищного совета и др.). Но я пока сказал, что наведу справки у Вас.
Жду скорого ответа. С глубоким почтением к Вам остаюсь
В. Левкоев.
Привет от меня Хрисотелю Владимировичу и Алексею Ивановичу.
Кланяется Вам и Хрисотелю Владимировичу Анна Ивановна1.
Адресата посылки я видел и дело выяснил, только не знаю, получил ли Федор Алексеевич Альбицкий2.
ГАВО Ф. Р-1108. Оп. 1. Д. 25. Л. 20, 20 об.
6 октября 1920 г.

Глубокоуважаемый Неофит Владимирович!
Я Вам писал недели 2 тому назад письмо со справкой относительно архива б. Земской управы, хранившегося в здании коммунального
отдела. Коммунальный отдел переезжает (переехал) в другое здание
(б. городской управы). В прежнем помещении предполагается аптека.
Меня попросили в виду громоздкости архива и недостаточности поПокровская Анна Ивановна — домовладелица, в доме которой на ул. Бела Куна
(Похвалынской) проживал В.В. Левкоев.
2 Альбицкий Федор Алексеевич — в 1916 г. преподаватель Суздальской мужской
гимназии.
1

Суздальский сборник за 2018 год

129

мещения под него в новом здании архив разобрать. Я было начал и об
этом сообщил Вам, но ответа не получил.
Затем я захворал и, по-моему, серьезно (что-то вроде чахотки).
Дело затянулось. Здравотдел торопит. Сам я только второй день выхожу на улицу, но еще очень слаб и работать не могу. Тогда я сегодня
направился в Коммунотдел и там поручил одному из членов Коммунотдела перевезти архив весь целиком без разборки, которую я произведу, если жив и здоров буду, в новом помещении проверить перевязку
я пока еще не мог. Но думаю, что там особо ценного нет (я его просмотрел больше половины).
Если вы мое письмо не получили, то ответьте на это. Принципы
разборки те же, что и раньше: оставлять дела по переделке земель и
распланировке селений, а также формуляры, остальное как печатавшееся в отчетах (правда, они сохранились в Суздале не за все годы)
значения больше не имеют, а потому могут быть ликвидированы.
Завтра иду на врачебную комиссию. До полного выздоровления (а
его может и не быть) архивами заняться не могу. Пишу на шк[ольном]
совете впотьмах, для передачи с Клавдием Васильевичем. Привет
Хрисотелю Владимировичу. Письмо его получил, но за болезнью выполнить поручения не смог. Привет А.И. Иванову.
Поклон от Анны Ивановны и Анны Васильевны Вам и Хрисотелю
Владимировичу. Искренне уважающий Вас В. Левкоев.
ГАВО Ф. Р-1108. Оп. 1. Д. 25. Л. 21, 21 об.

130

Сборник научных статей

Е.В. Афонькина

СУЗДАЛЬСКИЙ СВЯТО-ПОКРОВСКИЙ
ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ В ХХ В.
Рассмотрение истории Русской православной церкви в XX веке
связано с рядом аспектов, которые имеют первостепенное значение в
рамках оценивания условий существования Суздальского Свято-Покровского женского монастыря в указанный период. К началу XX века
Русская православная церковь находилась в состоянии глубокого внутреннего кризиса, который постепенно нарастал на протяжении двух
последних столетий.
С конца XIX века в российском обществе, прежде всего в среде
интеллигенции, можно проследить заметное охлаждение к ценностям
православной веры и к значимости церковной организации среди других общественных институтов1. Вследствие этого в начале XX века
назрела острая необходимость проведения церковных реформ.
Одной из причин того, что в годы Первой русской революции не
было проведено никаких серьезных преобразований в церковной сфере, стала незаинтересованность в них радикальной левой интеллигенции, которую вполне устраивала синодально-бюрократическая система в качестве объекта нападок на государственную власть. Да и светское общество в целом оставалось далеким от Церкви и ее интересов2.
Стоит отметить, что, несмотря на активную помощь Русской православной церкви в годы революции и Перовой мировой войны, к 1917 г.
ей так и не удалось обрести желательную самостоятельность. Стоявшие
перед ней важнейшие проблемы не были решены: поместный собор изза противодействия правительства не созван, патриарх не избран, реформы прихода, духовной школы и многие другие не проведены.
С самого начала Октябрьской революции конфликт Русской церкви с новой властью стал набирать новые обороты, большая часть иерархов и клира без энтузиазма или враждебно встретила приход вооруженным путем к руководству страны большевиков.
Уже первые постановления советской власти непосредственно затронули большинство сфер жизнедеятельности Церкви. Так, Декрет о земле
II съезда Советов касался и наделов храмов, монастырей. Национализация
1
2

Поспеловский Д.В. Русская Православная Церковь в XX веке. М., 1995. С. 511.
Флоровский Г. Пути русского богословия. Вильнюс, 1991. С. 483.

Суздальский сборник за 2018 год

131

частных банков повлекла утрату хранившихся там вкладов духовенства.
В декабре 1917 г. были приняты декреты о передаче всего дела образования в ведение Народного комиссариата просвещения, регистрации актов
рождения, брака и смерти – в ведение государственных организаций.
Все эти проблемы напрямую или косвенно повлияли на жизнь Покровского монастыря в рассматриваемый период. Как было отмечено
выше, взаимоотношение государства и церкви после революции 1917 г.
довольно часто сводились к притеснению последней в экономическом
и социальном планах. Именно в Суздале расположены самые крупные
монастыри религиозного и историко-художественного значения, которые привлекали к себе внимание с точки зрения источника материальных ценностей, которые позже подверглись пересчету и изъятию.
Голод в Поволжье в 1921–1922 гг., который спровоцировал потребность в поиске новых источниках финансирования, привел к тому,
что советская власть обращает внимание на монастыри, в т.ч. и СвятоПокровский женский в Суздале1.
Рассмотрение судьбы Покровского женского монастыря целесообразно разделить на несколько этапов, которые будут подчинены деятельности государственной власти по отношению к имуществу монастыря и судьбам верующих.
Принятие декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» 23 января 1918 г. позволяет говорить о формировании
самостоятельности церкви как социального института. В реальности
же, рассмотрение, например, таких вопросов, как изъятие храмов из
пользования верующих и монастырей, закрытие монастырей и использование монастырских построек для общественно-полезных нужд, попрежнему зависело только от местных исполнительных комитетов.
21 июня 1920 г. комиссией в составе председателя уездного исполнительного комитета И.А. Соболева, представителей уездной инспекции А.В. Жинкина и уездного отдела народного образования К.В.
Пономарева был составлен акт о передаче коллективу верующих Покровского женского монастыря города Суздаля в бессрочное бесплатное
пользование четырех с приделами храмов с богослужебными предметами по описи, которая была заверена представителями обеих сторон2.
Также коллектив верующих принимал на себя ряд обязательств,
по которым был заключен договор. Так, верующие обязывались ис1 Афонькина Е.В., Афонькин И.А. Ликвидация монастырей г. Суздаля: изъятие цер-

ковных ценностей // Суздальский сборник за 2017 год: Сборник научных статей /
[редкол.: Ершов А.Л. (отв.ред.) и др.]. Владимир, 2018. С. 19.
2 ГАВО. Ф. Р-366. Оп. 1. № 83. Л. 1.

132

Сборник научных статей

пользовать переданное им движимое и недвижимое имущество монастыря по прямому назначению и несли ответственность за его сохранность1. Например, в помещениях монастыря не допускалось:
проведение политических собраний; раздача книг, брошюр, листовок
и посланий, направленных против Советской власти; произнесение
речей, враждебных Советской власти; созыв экстренных совещаний
и «набатных тревог», противоречащих политике партии. В случае невыполнения любого из пунктов, верующие подвергались уголовному
преследованию, а договор мог быть расторгнут2.
Таким образом, принятие декрета 1918 г. и заключение договора
между верующими и политической властью в 1920 г., давало лишь иллюзию самостоятельности церкви, монастырь продолжал свою деятельность, но на ограничивающих его условиях, а местная власть получила в
свое распоряжение имущество Свято-Покровского женского монастыря.
25 февраля 1922 г. была составлена опись имущества церквей
монастыря. В опись входили: монастырский капитал, пахотные и
огородные земли, ценные предметы, принадлежащие монастырю, в
количестве 618 единиц.
По данной описи все имущество можно разделить на две категории: имущество, имеющее экономическую ценность, и предметы,
ценные с художественно-исторической точки зрения, часть из которых
была передана Главмузею, а часть – в помощь голодающим Поволжья.
В частности:
– иконы апостолов Петра и Павла; свет и оклады, серебряные с
позолотой;
– на иконах Спасителя и апостолов венцы серебряные с позолотой
– венцы и оклад сняты в помощь голодающим;
– икона Корсунской Божьей Матери в серебряно-вызолоченной
ризе – риза снята в помощь голодающим;
– икона Казанской Божьей Матери, венцы и оклад серебряные, чеканные – венцы и оклад сняты в пользу голодающих;
– икона Божьей Матери «Утоления печали», венцы, поля и свет
серебряные – венцы и поля сняты в пользу голодающих.
– икона Казанской Божьей Матери, венцы и риза серебряные –
венцы и риза сняты в пользу голодающих;
– образ преподобного Ефимия Суздальского Чудотворца – венец
непробного серебра чеканный, на венце 3 простых камня – венец снят
в пользу голодающих;
1
2

ГАВО. Ф. Р-366. Оп. 1. №. 83. Л. 2.
Там же. Л. 4.

Суздальский сборник за 2018 год

133

– икона Иверской Божьей Матери, ризы серебряные вызолоченные – риза снята в помощь голодающим;
– икона Иверской Божьей Матери с предвечным младенцем, венцы и оклад, серебряные и золоченые венцы и оклад сняты (судьба их
неизвестна);
– икона Тихвинской Божьей Матери, венцы и оклады серебряные
сняты (судьба их неизвестна);
– икона Рождества Пресвятой Богородицы, снят оклад серебряный чеканный (судьба его неизвестна);
– икона Святителя Нифонта, сняты серебряные венцы (судьба их
неизвестна);
– икона Божьей Матери «Всех скорбящих радости», снята серебряная риза (судьба ее неизвестна);
– икона Казанской Божьей Матери, снята серебряная риза (судьба
ее неизвестна);
– икона Святых Праведных Иоакима и Анны, снята риза серебряная (судьба ее неизвестна);
– икона Святителя Николая, снята риза серебряная (судьба ее неизвестна);
– икона Святой Великомученицы Варвары, сняты серебряные венцы (судьба их неизвестна);
– икона Христа Спасителя, снята серебряная риза (судьба ее неизвестна);
– икона Великомученика Пантелеймона, снят серебряный венец
на золотом фоне (судьба его неизвестна);
– икона Введения во храм Пресвятой Богородицы, снята серебряная риза1.
По словам В.И. Романовского, бывшего в то время директором
Суздальского краеведческого музея, сохранение ценностей во имя научно-культурных интересов не встречало сочувствия, а снятые с икон
Свято-Покровского женского монастыря ризы и венцы были переплавлены и использованы в качестве эквивалента денежных единиц.
С 1 по 3 февраля 1923 г. членами Суздальской уездной комиссии
по переучету церковных ценностей и ликвидации монастырей и представителями от группы верующих Свято-Покровского монастыря был
составлен акт. В этом акте было отмечено, что комиссия произвела
проверку имущества монастыря, а также, что от взятия монастырских
церквей на договорных началах, представители коллектива верующих
1

ГАВО. Ф. Р-366. Оп. 1. № 83. Л. 17.

134

Сборник научных статей

отказались и не высказали своего несогласия с закрытием монастыря1.
1922 г. стал последним годом существования монастыря. В феврале
1923 г. сестрам приказали выселиться из обители в течение 3 дней, при
этом вывоз имущества (икон и мебели) сестрам был запрещен, а за возможность забрать свои личные вещи монахини должны были заплатить.
13 февраля 1923 г. инокиня Мария обратилась к членам Суздальской уездной комиссии по переучету церковных ценностей и ликвидации монастырей с просьбой о разрешении продления срока выселения до 17 февраля.
После долгого обсуждения просьба настоятельницы была удовлетворена2. В результате в конце феврале 1923 г. монастырь был закрыт.
Говоря о закрытии монастыря, целесообразно рассмотреть вопрос о судьбе настоятельницы монастыря Марии и судьбе монашествующих, которых на момент закрытия насчитывалось около 200.
Судьба монахинь после упразднения монастыря сложилась поразному: часть из них уехала к родным, другая – на Кавказ устраивать новую общину, некоторые остались в Суздале, в домах местных
жителей, сараях и церковных сторожках. За постой монахини были
вынуждены платить, обрабатывая огороды и продавая свое рукоделие. Сама настоятельница тоже осталась в Суздале, поселилась в
доме на улице Вознесенской, рядом с храмом Вознесения Господня3.
С ликвидацией монастыря так же были упразднены все монастырские должности, а монашествующие и послушницы обращены во внемонашеское состояние4.
Кельи и имущество были переданы в ведение музея. Музей сдавал освободившиеся кельи разным лицам (монастырь заняли воинская
часть, ремонтная мастерская, инвалидный дом, часть келий сдавалось
под жилье). Полученную плату музей расходовал на хозяйственные
нужды, мелкий ремонт и на приобретение экспонатов. Монастырь получил новое название – «Поселок имени лейтенанта Шмидта»5.
Летом 1925 г. из Владимира в Суздаль переселили цыган, жилье
им предоставили в Свято-Покровском монастыре. За этот период собор был несколько раз вскрыт, а за монастырскими строениями не следили и они стали быстро приходить в упадок.
ГАВО. Ф. Р-366. Оп. 1. №. 83. Л. 25.
Там же. № 272. Л. 2–4.
3 Буянова А., инокиня. Последняя настоятельница Суздальского Покровского монастыря игуменья Мария (Либеровская) // Рождественский сборник. Материалы
конференции «Россия и провинция: история, традиция, современность» (10–11
января 2008 г.). Вып. XV. Ковров, 2008. С. 84–89.
4 Там же. С. 84–89.
5 ГАВО. Ф. Р-366. Оп. 1. № 83. Л. 25.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

135

В 1929 г. решением Народного комиссариата просвещения все
здания были переданы горкомхозу. После этого в здании богадельни
разместили детский дом им. Розы Люксембург, а Зачатьевская трапезная церковь сдана под инкубатор1.
Разрушение и запустение келейных корпусов привело к тому, что
горкомхоз начал продавать их частным лицам на вывоз, в основном
крестьянам из близлежащих деревень, например, игуменную келью и
монастырскую гостиную он передал в села Туртино и Сельцо на вывоз
под строительство и поновление школы.
Летом 1931 г. из построек монастыря в экстренном порядке были
выселены все жильцы и Покровский монастырь передан в распоряжение политизолятора ОГПУ БОН (Бюро особого назначения)2.
В 1934 г. из ведения БОН недвижимое имущество монастыря передано военному министерству под Био-химический институт (Биотехнический институт с 1934 г., Военный научный медицинский институт
до 1940 г., Санитарно-технический институт до 1942 г.). В институт со
всей страны свозили микробиологов для разработки наступательного и
оборонительного бактериологического оружия. Монастырь был закрыт
для всех посторонних граждан. Военное министерство приступило к
приспособлению памятника под нужды института. В Благовещенской
надвратной церкви разместили лабораторию, а в алтаре содержались
подопытные животные. Поскольку света было мало, растесали оконные
проемы и порталы, а наличники – стесали. В губной избе устроили столярную, слесарную и медицинские мастерские и гараж3.
6 июля 1936 г. из частных сведений становится известно, что
занимавший бывший Свято-Покровский женский монастырь Биохимический институт выехал, и уже 8 июля помещение монастыря
городской Совет и районный исполнительный комитет без извещения музея передали в распоряжение Детского дома № 4. Администрация Детского дома приступила к ремонту. Были пробиты своды
в галереях, растесаны окна в Зачатьевской церкви, в бывшем соборе
начали взламывать пол и снимать чугунные плиты, а в колокольне
храма устроена уборная4.
Аксенова А.И. Суздаль. XX век. Владимир, 2002. С. 60.
Федоров Л.А., Волкова М.Н. БОН – Бюро особого назначения на территории Покровского монастыря 1931–1936 гг. // Материалы исследований научно-практической конференции 2 декабря 2002 г. (ГВСМЗ). Сборник № 9. Владимир, 2003. С.
107–118.
3 Аксенова А.И. Указ. соч. С. 62.
4 Там же. С. 63.
1
2

136

Сборник научных статей

С апреля 1938 г. здания монастыря занимает военная часть и сразу
же начат ремонт под руководством Владимирской строительной конторы.
1 октября 1939 г. монастырь снова оказался в ведении горкомхоза.
В Зачатьевском храме была устроена хлебопекарня сельпо, а другие
памятники и башни сданы под курятники и свинофермы.
В 50–60-е гг. монастырские постройки были реставрированы, в
них открылись музейные экспозиции.
С 1954 г. в монастыре стали проводиться реставрационные работы, многим зданиям возвращен первоначальный облик, в них открылись музейные экспозиции. В 1960 г. постройки получили статус памятников республиканского значения. Во исполнение постановления
Совета Министров СССР № 327 от 12 декабря 1967 г. «Об организации
государственного туристического комплекса в г. Суздале» с 1975 г. в
монастыре разместился гостиничный комплекс1.
Таким образом, подводя итог рассмотрению вопроса об истории
Свято-Покровского женского монастыря города Суздаля, можно выделить несколько аспектов, а именно:
– после Октябрьской революции самостоятельность церкви как
социального института была эфемерной и имела свою силу только на
бумаге;
– под церковными ценностями понималось все движимое и недвижимое имущество, а именно: хозяйственные, жилые, религиозные
постройки, предметы культа и предметы быта, но их ценность была
материальной, а не культурно-исторической и религиозной;
– лишь малая часть всего причисленного была передана в музей
или сохранена;
– монастырские постройки, как правило, передавались под социальные нужды, что привело к полному или частичному их разрушению;
– ремонты, проводившиеся в зданиях монастыря в 30-е гг. XX в.,
сильно меняли внешний облик Свято-Покровского женского монастыря XVI в.;
– помещения монастыря из числа наиболее приспособленных и
благоустроенных помещений были заняты: детским приютом, военной частью, базой химического института.
С 1992 г. в древней обители возродилась монашеская жизнь. В
настоящее время монастырь действующий. Ему принадлежат собор,
здание богадельни, хозяйственные постройки. Избы-кельи построены
заново в 70-х гг. ХХ в. на месте обветшавших старых домов.
1

Аксенова А.И. Указ. соч. С. 65.

Суздальский сборник за 2018 год

137

О.В. Калюжная

«СНИМАЮ РЯСУ АВАНТЮРИСТА РЕЛИГИИ.
ОТНЫНЕ НЕ ПРИЗНАЮ НИ БОГА, НИ ЧЕРТА»
(проблема дискредитации образа
священнослужителя в местной прессе 20-х гг. ХХ в.)
Освещение темы борьбы с религией во владимирских газетах в
20-е гг. ХХ в. отличалось необычайным разнообразием публикаций.
Одним из направлений являлись статьи, дискредитирующие священнослужителей.
Первым изданием, на страницах которого заметки о недобросовестных служителях культа стали появляться еще в 1919 г., была газета
«Известия Исполнительных Комитетов Владимирского губернского и
уездного Советов Рабочих, Красноармейских и Крестьянских Депутатов». Так, в № 5 за 1919 г. в ней было опубликовано шуточное стихотворение «Наш поп»:
Больно сходен наш поп с фруктами – нос со сливой, щеки с вишнею,
Хоть христово-то учение не велит кушать лишнего1.
Другой стих опубликован в газете «Красная молодежь» (еженедельный орган Владимирского губернского комитета Российского
коммунистического союза молодежи) за 1919 г. (№ 11) и ради шутки
размещен в рубрике «Проституция»:
Не надо нам службы, не надо попов, все боги - синоним разврата!
Для нас они – символ тяжелых оков, нужны же они лишь богатым2.
На протяжении нескольких номеров (№№ 34, 37, 38) под заголовком
«Как духовенство дурачило народ» публикуются материалы о результатах вскрытия мощей. Рядом с протоколом изъятия помещено объявление:
«Кому нужны несколько фунтов ваты, несколько лошадиных косточек (для супа) и несколько черепов для коллекции – просят обратиться в женский монастырь и в Успенский монастырь. Черепа совсем новенькие, первый сорт. Для лучшей сохранности законопачены
ватой. Все это завернуто в лучшую материю, изделия, вероятно, иваНаш поп // Известия Исполнительных Комитетов Владимирского губернского
и уездного Советов Рабочих, Красноармейских и Крестьянских Депутатов. 1919,
10 января.
2 Не надо нам службы, не надо попов // Красная молодежь. 1919. № 11.
1

138

Сборник научных статей

ново-вознесенских текстилей под маркой “Андрея Боголюбского”»1.
В статье «Запасливые матушки» сообщается, что в Переславском
уезде в монастыре провели обыск и обнаружили продовольственный
запас и духи2. В статье «Как бог дьячку помогал» рассказывается, что в
ходе обыска, проведенного у псаломщика, был найден «целый склад»:
«Сам дьячок весьма смущен результатами обыска, и вначале уверял,
что это божье попущение и дьявольское наваждение, а теперь все
сваливает на жену и детей»3.
В № 74 содержится заметка о том, что в селе Старково Гороховецкого уезда есть священник, который, «будучи выбран председателем
родительского комитета, украл деньги» (так! – прим. авт.). А в № 145 в
статье «Любители старого» говорится:
«Отцы духовные не признают никакие нововведения, например,
переход на новый стиль, перевод часовой стрелки вперед и т. д. Выходит, им нужна не правильность, а лишь старое»4.
Другое периодическое издание, «Районная газета» (орган Владимирского губернского и Владимирского, Суздальского, Судогодского
и Покровского уездных исполнительных комитетов) в № 14 за 1919 г.
публикует материал «Духовный вопрос»:
«Большинство крестьян никак не могут отвыкнуть от попов (…)
Священники, конечно, этим пользуются и продолжают драть семь
шкур с тела бедного крестьянина. Корреспонденции из деревни так и
пестрят проделками господ попов. В деревне Новоселки Муромского
уезда развилась среди скота сибирская язва. Советская власть, конечно, прислала ветеринарного врача, который запретил сводить животных в стадо. Совершенно другого мнения был местный священник
– получив хорошую плату, он посоветовал: поменьше бы вы слушали
советских врачей, да побольше бога. Отслужили молебен и выгнали
скот на пастбище. Надо ли еще добавить, что эпидемия увеличилась.
Пользуются священники и засухами. В д. Синеозеро крестьяне собраКак духовенство дурачило народ // Известия Исполнительных Комитетов Владимирского губернского и уездного Советов Рабочих, Красноармейских и Крестьянских Депутатов. 1919, 14 февраля.
2 Запасливые матушки // Известия Исполнительных Комитетов Владимирского
губернского и уездного Советов Рабочих, Красноармейских и Крестьянских Депутатов. 1919, 11 марта.
3 Как бог дьячку помогал // Известия Исполнительных Комитетов Владимирского
губернского и уездного Советов Рабочих, Красноармейских и Крестьянских Депутатов. 1919, 31 мая.
4 Любители старого // Красная молодежь. 1919, 5 июля.
1

Суздальский сборник за 2018 год

139

ли деньги на строительство больницы, но поп наказал лечиться молитвами и велел построить храм»1.
В № 29 той же «Районной газеты», в статье «Священники стараются» рассказывается о том, как священник настаивал на ремонте изгороди за счет крестьян, но они «за два года советской власти кое-что
поняли и отказали ему»2. В статье «Догадливый черт» рассказывается
о том, как священнослужитель из Суздальского уезда собрал 1500 рублей за молебен от сыпного тифа3.
В заметке «Попы продолжат старое дело» сообщается: «Поп Беляевский в селе Ново-Быковке собирает детей и учит их, что царь небесный должен быть царем на земле»4. Автор Фигуровский для веса
добавляет: «Это передавал мне лично мальчик Федоров».
В № 54 – статья «Не доверяй попу и кулаку», история про то, как
поп из Александрово Патакинской волости отдал присланную соль кулакам5. В № 61 – заметка «Вот так пастырь» повествует о том, что в
селе Тынцы Ковровского уезда священник «сыто живет, избивает
матушку и ворует дрова»6.
Один из первых номеров «Районной газеты» в 1920 г. (№ 3) содержит материал «Духовенство прозревает»: «В слободском волостном коммунистическом клубе имени т. Ленина на Студеной горе (г.
Владимир – прим. авт.) был поставлен спектакль, на который пришли
бывший священник, дьяконы, – 20 человек. По окончании спектакля
они предложили пропеть интернационал и ряд др. рев. песен (…) Советская власть многим простила, многих прощает, простит и тех,
кто честно сознает свою прошлую преступную работу, пойдет к пролетариату и будет работать с ним рука об руку»7.«Напев, правда,
был соборный, – отмечает корреспондент. – Но чувствовался революционный подъем, и 1920 год дает нам надежду, что в этом году не
только все без исключения рабочие и крестьяне, но попы, дьячки и дьяконы вплоть до соборного звонаря пойдут за коммунистами»8.
В № 8 публикуется заметка «Болтливый поп»: «В Гороховецком
отделении Владимиросоюза на должность секретаря устроился баДуховный вопрос // Районная газета. 1919, 14 сентября.
Священники стараются // Районная газета. 1919, 30 октября.
3 Догадливый черт // Районная газета. 1919, 11 декабря.
4 Попы продолжат старое дело // Районная газета. 1919, 15 декабря.
5 Не доверяй попу и кулаку // Районная газета. 1919, 18 декабря.
6 Вот так пастырь // Районная газета. 1919, 30 декабря.
7 Духовенство прозревает // Районная газета. 1920, 7 января.
8 Революционное духовенство // Районная газета. 1920, 7 января.
1
2

140

Сборник научных статей

тюшка о. Николай. Кроме своей работы он ведет еще другую работу
– собирает бабьи сплетни и распространяет их по городу»1.
Статья «Крутилы царя небесного» рассказывает об отце Серафиме, который «в новенькой ряске из тонкого сукна разъезжает по уезду
(…) После этих бесед отец увозит продукты, без которых ни одно
святое чрево обойтись не может». Сообщается, что он ведет скрытую пропаганду, автор обращается к коммунистам с просьбой «выкурить этого шарлатана»2.
Объективность первых послереволюционных лет хорошо иллюстрирует статья «Кое-что о религии и кое-что о методах борьбы с
религиозной язвой» в газете «Бюллетень Владимирского губернского комитета РКП» за 1920 г. (№ 47), где описываются нравы рабочих
Мишеронского стекольного завода Покровского уезда, которые толпами посещали церковь и встречали батюшку с крестом восторженными
«многоповторяющимися оружейными выстрелами». «А как приезжает представитель проводить митинги и пропеть «Интернационал»,
хоть тащи за волосы»3, – сокрушается корреспондент.
С 1921 г. вся антирелигиозная пропаганда во Владимирской губернии ведется через газету «Призыв». Интересны материалы «Двуликие
янусы (Ставрово)»: «Наше священство устроилось недурно. Церкви
по-прежнему полны народом, и служителям богу перепадает толику
от доброхотных даяний верующих христиан»4.
В статье «Попы митингуют» рассказывается о том, что священник «устроил митинг, чтобы получить согласие на оплату за свою
«работу» натурой»5. В № 86 опубликована статья с говорящим названием «Блудливый поп». В ней указывается, что священник Златоустов,
регент архиерейского хора Суздаля, «решил заняться донжуанством –
впал в греховный блуд с матушкой Моревой»6.
Любопытна статья «Закон полагает, а поп располагает», в которой рассказывается, как поп Орлов, служащий в здравотделе Суздаля
счетоводом, подал заявление: «Ввиду того, что я служу приходским
священником, 10 декабря явиться на службу не могу, так как мне необходимо выполнять церковную службу в день престольного праздниБолтливый поп // Районная газета. 1920, 18 января.
Крутилы царя небесного // Районная газета. 1920. № 11.
3 Кое-что о религии и кое-что о методах борьбы с религиозной язвой // Бюллетень
Владимирского губернского комитета РКП. 1920, 6 октября.
4 Двуликие янусы // Призыв. 1921. 17 мая. С. 3.
5 Попы митингуют // Призыв. 1921, 26 мая.
6 Блудливый поп // Призыв. 1921, 24 июня. С. 4.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

141

ка», за такую дерзость он поплатился выговором, но автор настаивает
на более суровом наказании1.
В 1922 г. на фоне намерений «реконструировать» Церковь и организации обновленческих приходов тема «плохого священника» употребляется, в основном, в связи с укрывательством церковных ценностей.
В статье «Серебро церкви – голодающим» сообщается: «В Спасском монастыре (г. Суздаль. – прим. авт.) комиссия обнаружила в шкафе тщательно упакованную дарохранительницу..., не значившуюся в
описи и оберегаемую монахами от пыли. Когда комиссия, побывав в
соседней монастырской церкви, возвратилась к шкафу – дарохранительница исчезла»2.
Сюда же можно отнести сообщения о суде над «епископамиукрывателями». Подробное описание встречается в заметке о преступлении «князей церкви и преступников, прикрывающихся черной
рясой», совершивших хищение в Суздальском «Спасо-Ефимьевском
монастыре», который «особенно богат ценностями»3. Материал «Игуменья-укрывательница» содержит сведения о том, что игуменьей Васильевского монастыря в Суздальском уезде Капитолиной и священником Михаилом Соловьевым при изъятии ценностей не был включен
в опись один сосуд4. В репортаже из зала судебного заседания под названием «Революционный суд. Хищение церковных ценностей» перечисляются подозреваемые в краже из Спасо-Евфимиева монастыря:
священник Правдин, епископ Афанасий (Сахаров), митрополит Сергий (Страгородский)5. В заметке «Хотели скрыть бриллианты» описываются ценности, обнаруженные в Боголюбовском монастыре6.
В 1922 г., когда началась борьба с самогоноварением, священники Суздаля и Суздальского уезда тут же, как можно сделать вывод из
газет, начали пить или варить самогон7 («Суздальская уездная милиция провела обыск у священника Торчинской волости села Глазова
Алексея Дмитриевского и обнаружила бутылку самогона, самогонный
аппарат и кулака за процессом самогоноварения»), иногда со всеми
подробностями последствий обильного возлияния8.
Закон полагает, а поп располагает // Призыв. 1921, 5 января. С. 4.
Серебро церкви – голодающим // Призыв. 1922, 30 мая. С. 2.
3 К суду над епископами укрывателями // Призыв. 1920, 3 июня. С. 4.
4 Игуменья-укрывательница // Призыв. 1922, 13 июня. С. 3.
5 Революционный суд. Хищение церковных ценностей // Призыв. 1922, 13 июня. С. 3.
6 Хотели скрыть бриллианты // Призыв. 1922, 29 июля. С. 4.
7 Веселый приход // Призыв. 1922, 8 августа. С. 2.
8 Батюшка в раю // Призыв. 1922, 23 ноября. С. 2.
1
2

142

Сборник научных статей

В заголовках материалов о священнослужителях непременно
присутствует негативный оттенок или издевка1, часто употребляются
слова «темнота», «мрак», «старое». Так, в статье «По старине» порицается деятельность священника Капацинского с. Фомихи Быковской
волости Суздальского уезда, который, по словам автора, агитировал
против советской власти, пел вечную память Александру Первому, совершал поминовение всех царей и цариц царского дома и пел многолетие Временному правительству. «Крестьянство не пошло на удочку
попа и резко отвернулось от него, выдав его советской власти»2.
В 1923 г. тема «плохого священника» продолжает быть актуальной. Газета «Призыв» в № 33 публикует статью с заголовком, не
требующим комментариев, – «Разнузданность святых отцов». № 43
содержит публикацию «Попы дерутся». В № 45 выходит статья «Посредники Божии» о том, что «поп плясал русского пьяный», в № 100
сообщается, что «попы дрейфят» (прийти на диспут – прим. авт.)3.
В заметке «Поп не уступает Гришке Распутину» говорится о том,
как священнослужитель Николай Никольский из деревни Погост Николополе Неклюдовской волости «напугал одну верующую старую
деву загробными мучениями и заманил идти с ним ночью в баню»4. А в
заметке «Пьяный поп» рассказывается, что «на владимирском вокзале
пьяный поп запел для случайной публики»5.
Заметки «Смекалистый попик» (№ 142), «Поп-изобретатель»
(№ 137), «Проделки риховского попа» (№ 171), «Дела поповские»
(№№ 177, 179), «Поп-помощник» (№ 189), «Вот так батя» (№ 268)
«Поповские проделки» (№ 10), «Ловко работают отцы духовные»
(№ 12) также описывают служителей культа в негативном ключе,
акцентируя внимание читателя на пристрастиях священников к алкоголю и нарушении советских законов.
В 1924 г. в газете «Призыв» регулярно публиковались репортажи с диспутов, если можно назвать диспутом мероприятие, где сторона, представлявшая власть, любой аргумент оппонента клеймила
как контрреволюционную пропаганду. Диспуты не теряли своей
актуальности с момента издания Декрета об отделении церкви от
государства и вплоть до середины 20-х гг. Сценарий их, судя по
газетным заметкам, менялся в зависимости от вызовов времени, но
Попы не за веру, а за свою шкуру // Призыв. 1922, 29 июля. С. 4.
По старине // Призыв. 1922, 29 июля. С. 4.
3 Попы дрейфят // Призыв. 1923, 20 мая.
4 Поп не уступает Гришке Распутину // Призыв. 1923. № 221.
5 Пьяный поп // Призыв. 1923. № 240.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

143

украшением такого мероприятия всегда были раскаявшиеся священники, решившиеся «сбросить» рясу.
Вот репортаж «Церковь и развал религии» с диспута, состоявшегося во Владимирской губернии в 1924 г.:
«28 февраля в концертном зале Народного Собрания состоялся
диспут на тему «Церковь и развал религии». Докладчиком выступил
тов. Еремеев. Как всегда на диспутах, концертное зало битком набито. Ни повернуться, ни рукой двинуть. Все приплюснули друг дружку,
давят, задыхаются... А диспут разгорается. Чем дальше, тем интереснее. Тов. Еремеев бичует священнослужителей, набрасывает картину
за картиной «святой жизни» их, выражает надежду, что на месте
церквей с их чиновниками-попами вырастут школы, детские дома. и
этот день недалек. Церковь - вскрыта. Внутри нее обман... Все обитатели ее - иконы святых - идолы. Трудящиеся увидели свет науки, религия
отмирает.(...) На сцене появляется священник Соколов. Он взволнован.
- Я попал сюда случайно. Я не намерен защитить бога. Я - преступник, обманщик перед вами. Я прозрел. Примите меня в ваши ряды.
(...) Вслед за Соколовым священник Ландышев:
- Снимаю рясу авантюриста религии. Отныне не признаю ни
бога, ни черта.
Концертное зало ходуном ходит. Тысяча голосов приветствует
«раскаявшихся». (...) Диспут многое дал, многое показал. Религия трещит по швам»1.
В Александрове лекция пропагандиста Колоколова в межсоюзном
клубе на тему «Был ли Христос?» закончилась неожиданным предложением: «Слушателей собралось около 350 человек. Священник отказался защищать бога и резолюцией отверг существование бога и
предложил запретить колокольный звон в церквях как нарушающий
общественную тишину»2.
В статье «Еще один (снял рясу)» рассказывается, как во дворце
труда в г. Юрьев-Польский после антирелигиозного диспута и доклада известного агитатора Еремеева выступил священник Александр
Ястребов: «Он заявил, что больше не желает дурачить темные массы и отрекается от сана. Это заявление было встречено безумными
рукоплесканиями»3.
Таким образом, мы приходим к выводу, что в течение всего
описываемого периода освещение вопросов деятельности священЦерковь и развал религии // Призыв. 1924, 1 марта.
Долой колокольный звон // Призыв. 1924, 2 ноября.
3 Еще один // Призыв. 1924, № 25.
1
2

144

Сборник научных статей

нослужителей в местной прессе имело целью подорвать авторитет,
имидж и доверие по отношению к представителям духовенства. Как
и в наше время, сто лет назад не все священники были безгрешными. Этим-то и пользовались советские корреспонденты. На порицание общественности выставлялись те носители сана, которые
были достойны осуждения и презрения. А о тех, чья деятельность
и жизнь в смутное для Церкви время была подобна подвигу, в газетах, наоборот, замалчивали. Таким образом, у читателей формировался негативный образ священника, и регулярное чтение заметок о
«поповских подвигах» создавало в обществе представление о том,
что корни всех бед уходят в религиозность.

Суздальский сборник за 2018 год

145

Н.В. Максимова

К ВОПРОСУ О РАСКУЛАЧИВАНИИ В
СУЗДАЛЬСКОМ РАЙОНЕ В 20–30-Е ГГ. ХХ В.
В качестве источников данного небольшого исследования привлечены дела ГАВО по раскулачиванию жителей Суздальского района, в
том числе в утраченной ныне деревне Самойлово. На трех примерах,
используя этнографический подход, обратим внимание не только на
личности раскулачиваемых, но и на состав усадьбы, особенности словесности и прочие нюансы народной культуры.
В начале приведем некоторые сведения об исчезнувшем Самойлово. В приложении № 1 представлена таблица, иллюстрирующая изменение количества жителей в этом населенном пункте в 1895–1948 гг.
Деревня находилась в труднодоступной лесистой части Суздальского
района с более бедными по сравнению с Опольем почвами. Одним земледелием большие крестьянские семьи, имевшие в среднем по две десятины земли, прокормиться не могли1. Подворный список домохозяев
Самойловского сельского общества на 1912 г. дает информацию о составе семей, усадьбе, имущественном положении и занятиях жителей.
В отходе состояло и дополнительными кустарными заработками из сорока домохозяев (соответствует единице – двору) занималось в то время
29 человек: в основном это были фабричные, каменщики, два булочника, один бараночник и один плотник2.
Раскулачиванию зимой 1930 г. подверглась семья жителя и уроженца деревни Самойлово Ивана Васильевича Михайлова, 65 лет.
Материалы содержат значительную составляющую этнографического характера, позволяя реконструировать образ крепкого крестьянского хозяйства3.
Согласно описи, усадьба Михайлова включала4:
1. дом, 12х7, крашенный масляной краской, крыт железом;
2. двор 20х9, открывина5, крыта железом, задняя часть крыта тесом;
ГАВО. Ф. 40. Оп. 1. Д. 21835. Лл. 195–198.
Там же.
3 Там же. Ф. Р-45. Оп. 4. Д. 140. Лл. 1–9.
4 Размеры даны в аршинах; аршин – традиционный расчетный модуль для строительных работ конца XIX – начала ХХ в.
5 Открывина – передняя часть двора с открывающимися воротами. Здесь и далее курсивом в тексте выделены особенности местного говора и этнографические
термины (существующие и утраченные).
1
2

146

Сборник научных статей

3. коридор (сени), 12х3, под одной кровлей с двором, крыт тесом;
4. клет(ь), 6х3, под одной кровлей с домом.
Хозяйственные постройки:
1. скотная избушка, 6х6, во дворе, ветхая;
2. хлебный амбар, 6х6, крыт тесом;
3. молотильный сарай1, 10х18, крыт тесом;
4. баня, 5х6, крыта тесом;
5. ветхий погреб, 5х6, крытый деревом.
Была в наличии лошадь пяти лет бурой масти, породы «рабочая»;
корова после шести отелов, седая, породы «простая»; телка красной
шерсти, 8 месяцев; 3 овцы.
Средства передвижения и упряжь: рыдван с колесами2, таран3
тас , саночки, сани, хомут, две седелки, шлея, две дуги, оброть4. Отметим, что о средствах передвижения было указано: хорошие, к работе
пригодные, а о саночках и тарантасе указано: подъезжены5. Сельскохозяйственный инвентарь состоял из плуга, бороны, сохи и веялки.
Опыт работы автора с делами по раскулачиванию в других населенных пунктах Суздальского района позволяет отметить, что
список имущества Михайловых по сравнению с другими довольно
внушителен: шкап6, часы, кровать, 8 стульев, диван, зеркало, два
стола, два одеяла, три подушки, четыре наволочки, часы серебряные и 7 чайных ложек. Из одежды, как представляющие особую
ценность, указаны 3 шубы (тужурки), жилетка, четыре кофточки и
12 метров материи, названной в описи чернота7.
Молотильный сарай – закрытое гумно, обычно навес без стен, крытый соломой;
в плохую погоду молотили в нем, в хорошую – на току.
2 Рыдван – колымага, большая карета; сноповозка, долгая телега с высоким развалистым кузовом для возки снопов (Даль В.И. Толковый словарь в 4-х томах.
Москва. 1994. Т. 4. С. 117).
3 Тарантас –дорожная повозка на долгих зыбучих дрогах (Даль В.И. Толковый словарь в 4 томах. М., 1994. Т. 4. С. 390).
4 Оброть – обротка, недоуздок, конская узда без удил и с одним поводом, для привязи, обычно воровенная или личная (Даль В.И. Толковый словарь в 4 томах. М.,
1994. Т. 2. С. 616).
5 В орфографии оригинала «подежжены», что, вероятно, указывает на большую
степень их износа.
6 Шкап и шкаф – род ящика стойком, с затворами, с полками и вешалками. Платяной шкаф для одежи; посудный судник, поставец, буфетный (Даль В.И. Толковый
словарь в 4 томах. М., 1994. Т. 4. С. 637).
7 ЧернОта – местное название ткани, возможно, домотканой пестряди из остатков
разного темного сырья. Чернота – одеяние, черность имущее (Даль В.И. Толковый
словарь в 4-х томах. М., 1994. Т. 4. С. 594–595).
1

Суздальский сборник за 2018 год

147

В целом все строения, имущество и посевы (озимого, клевера и
вики) были оценены 3392 рубля1, что по Суздальскому району составляло на тот период действительно немало2.
Кроме того, уполномоченными, проводившими опись имущества,
было обнаружено и изъято у Михайлова «двух ствольное шомпольное
ружье», иметь которое ему, как лишенцу (человеку, лишенному избирательных прав), было запрещено3.
В личной карточке, составленной на Михайлова, указывалось, что
он «поднял свое хозяйство» продажей лошадей и рогатого скота «за
счет надувательства массы», недоброжелательно относясь к советской
власти. За это односельчане, клеймя его позором, называя «барышником», «маклаком» и «маклером», предложили своего земляка ликвидировать (то есть, выслать), причислив ко второй категории.
Михайлову удалось добиться пересмотра дела, в результате хозяйство было признано середняцким, а решение о его «ликвидации»
отменено4.
Меньше повезло раскулаченному в то же время жителю д. Самойлово Павлу Герасимовичу (помета карандашом Егоровичу) Шепелеву, 43
лет. В семье, кроме хозяина и жены 38 лет, было четверо детей и «две
старухи» (мать и тетка) по 75 лет5. В материалах дела звучит, что отец
Шепелева до революции имел «бакалейную лавочку, торговал мочалом».
Почти единственным средством, на которое пострадавшие возлагали большие и чаще всего неоправданные надежды, были жалобы. П.Е. Шепелев написал таковую на имя Владимирского окружного
прокурора6. В содержании предстает картина жизни простого русского
крестьянина землепашца. С 12 лет он «пособял» отцу пахать, с 1908 по
1911 г. был призван в армию; вернувшись, снова пахал, пока в 1914 г.
не забрали на «империалистическую». После ранения и контузии, опасаясь снова быть призванным «на эту бойню», поступил служить в полицию «пешестражником» (1916–1917гг.), потому что «по своей несознательности думал… будет хорошо; раненых в то время в полицию
брали в первую очередь». С 1920 по 1921 г. Шепелев служил в Красной
ГАВО. Ф. Р-45. Оп. 4. Д. 140. Лл. 4–5.
Примечание: имущество братьев Никифоровых, раскулаченных в утраченном
селе Старое Быково оценивалось: Игната в 1955руб, Гаврилы в 1738 руб., Петра в
2170 руб. (ГАВО. Ф. Р-45. Д. 152).
3 ГАВО. Ф. Р-45. Оп. 4. Д. 140. Л. 6.
4 Там же. Лл. 8–9.
5 Там же. Д. 238. Л. 1.
6 Там же. Лл. 5 – 5 об.
1
2

148

Сборник научных статей

Армии; вернувшись домой, пользовался в своей деревне уважением,
занимая выборные должности. Примечательно, что по его инициативе
была приобретена пожарная машина и обустроен пожарный сарай. Затем односельчане припомнили своему земляку работу «стражником»
в полиции, его переизбрали. Впоследствии три раза то лишали права
голоса, то восстанавливали в избирательных правах.
К жалобе был приложен протокол общего собрания комбеда деревни Самойлово, с подписью «23-х рук» и заверениями, что Шепелев
никогда не выступал против советской власти, не опасен, а полезен для
нее, жил и живет упорным трудом, как закоренелый крестьянин. Его
отец тоже жил упорным трудом, ничего особенного не нажив. Согласно содержанию протокола, за честь и доброе имя Шепелевых готовы
были вступиться не только жители Самойлово, но и всех окружающих
деревень, что свидетельствует об авторитете семьи у сельчан.
Павел Егорович недоумевал: «До 1929 года он (его отец) был совсем не видным торговцем, а тут вырастает в здорового торговца».
Отцу на тот момент был 71 год, он тоже подал прошение на восстановление его в избирательных правах, но вскоре умер (от удушья), не
дождавшись результата1.
Усадьба Шепелевых состояла из дома, крытого железом, ветхого
двора под соломой, ветхого амбара, крытого тесом, ветхого сарая, крытого соломой и полуразвалившейся бани. В хозяйстве были лошадь, корова, теленок, четыре овцы, двухмесячный поросенок и 14 ульев пчел.
Все имущество Шепелевых конфисковали, включая одежду и личные вещи, оставив только то, в чем сам Шепелев был одет во время
описи имущества. Прошения, жалобы, заступничество деревенского
общества оказались тщетными, раскулачивание было признано правильным. Павел Егорович, его родственники и четверо детей (младшей дочери был всего год) были высланы из Самойлова.
Не увенчались успехом и попытки доказательства несправедливости
раскулачивания коренного жителя ныне существующего села Погост-Быково Феодосия Ефимовича Тупицына2. До революции Тупицыны торговали лесом в Суздале, имея там свой (либо арендованный) склад. Отец
раскулачиваемого, Ефим Тупицын, занимался арендой и разработкой делянок леса, в основном силами своей семьи, иногда нанимая рабочих и
возчиков («эксплуататор черного труда»). Ф.Е. Тупицын за попытку в ходе
раскулачивания дачи взятки председателю сельского совета был осужден
1
2

ГАВО. Ф. Р-45. Оп. 4. Д. 238. Л. 19.
Там же. Д. 227. Лл. 1–35.

Суздальский сборник за 2018 год

149

на 5 лет. Один из сыновей, Михаил Феодосиевич, который в 1921 г. проходил в Красной армии курсы командирского состава, собственноручно писал жалобы во все инстанции, в том числе Михаилу Ивановичу Калинину.
Он объяснял, что дед действительно торговал, но это было до революции;
имевшиеся 15 десятин леса были проданы в 1909 г., дальше лесной материал для торговли разрабатывался на арендованных государственных
участках; основным занятием мужчин семьи всегда было землепашество,
а «лесной промысел был только подсобным». Сам Михаил, по его словам,
«батрачил», нанимался в качестве сезонного работника плотником, а его
брат штукатуром. Тем не менее, общее собрание бедноты села постановило: передать имущество в пользу инициативной группы колхоза, а все
жилые постройки использовать под культурные учреждения. Раскулачивание по второй категории было признано верным1.
Приблизительный процент раскулаченных от общего количества
населения во Владимирском крае составляет 3,2 %2, за этими цифрами стоят судьбы тысяч людей. Часто в вину вменялась торговля, даже
если занимался ей отец или дед. Отметим, что и размеры домов в рассмотренных случаях были чуть больше, чем средние3. Материалы по
раскулачиванию являются не только историческими источниками, но и
этнографическими, дающими картины крестьянской жизни определенного периода. Как сотрудник Музея деревянного зодчества добавлю, что
в дальнейшем явление раскулачивания сыграло свою роль в обеднении
и усреднении и без того скромной жилой деревенской архитектуры нашего края. Впоследствии дома советских крестьян стали менее нарядными, многие снимали наличники и даже разбирали веранды, чтобы
дом не выглядел зажиточным и не выделялся среди других4.
ГАВО. Ф. Р-45. Оп. 4. Д. 227. Л. 32.
Морозов Н.А. Документы по истории раскулачивания во Владимирском крае //
Материалы исследований ГВСМЗ. Владимир, 1996. С. 119.
3 Шестерик – 6х6 аршин; семерик – 7х7 аршин (самый распространенный в нашей
местности); девятка – 9х9 аршин; десятка, 10х10 аршин; двенашник, 12х12 аршин.
Необходимо учитывать, что внутренняя площадь этих домов была по факту меньше, чем эти величины в квадрате, так как название домам давала длина бревен, и
которых они рубились. (Сыщиков А.Д. Лексика крестьянского деревянного строительства. СПб., 2006. С. 150).
4 Из воспоминаний Ивана Алексеевича Бажина: «Жили мы средне, имели лошадь,
двух коров и другую живность. Когда у нас началось раскулачивание, люди все
говорили, что нас надо раскулачивать. Это потому, что дом у нас очень красивый
был, с верандой. Но мой отец сломал веранду, так и все кончилось. Мне в в то время было 13–14, очень жаль было веранду – плакал» (Бердинских В. Крестьянская
цивилизация в России. М., 2001. С. 322).
1
2

Сборник научных статей

150

Жители д.Самойлово. Справа –
Владимирова Татьяна Федоровна.
Ок. 1913 г.
Фото из личного архива
Н.Б. Шиман

Житель д.Самойлово
Владимиров Никита Иванович.
Не позднее 1933 г.
Фото из личного архива
Н.Б. Шиман

Жители д.Самойлово. 1949 г.
Во втором ряду первая справа – Бекетова Таисия Никитична.
Фото из личного архива Н.Б. Шиман

Суздальский сборник за 2018 год

151

Приложение №1.
Изменение количества населения в д. Самойлово

название

колхоз

Артель «Заветы
Ильича»
д.Самойлово
Д.
Ляховицкий
Самойлово,
сельсовет.
Павловского 9-15.02.19302.
сельсовета1
Колхоз
«Пробуждение»
д.Самойлово,
29.11.19363.

1895
1897

188
92м
96ж4

1905

1912

217
35 дв.5

40
дв.6

Исключение
1926 1948 из учетных
данных

232
104м.
128ж.
49
43
дв. 7 дв.8

Решение
№ 287 от
17.03.19779

До революции деревня относилась к Погост-Быковскому приходу Быковской
волости. «Приход состоит: Погост (63 двора) и деревни Пестиха, Алфериха,
Сизино, Борщаговка и Самойлово; расстоянием от церкви не далее 2 верст.
Препятствий к сообщению с ними не имеется. Всего дворов в приходе (Погост-Быкова) 161, душ мужского пола 694, а женского 775 (Березин В. Историко-статистическое церквей и приходов Владимирской епархии. Владимир.
1896. Вып. 3: Суздальский и Юрьевский уезды. С. 229).
2 ГАВО. Ф. Р-2964. Оп. 3. Д. 118.
3 Там же. Д. 213.
4 Памятная книжка Владимирской губернии. Владимир, 1895. С. 288.
5 Список населенных мест Владимирской губернии. Владимир, 1905. С. 227–241.
6 ГАВО. Ф. 40. Оп. 1. Д. 21835. Лл. 195–198.
7 Владимирский округ Ивановской промышленной области и его районы. Владимир, 1929. С. 122.
8 Померанцев Н.А. Отражение глубинки Владимирской области. Владимир, 1999.
9 ГАВО. Ф. Р-3789. Оп. 1. Д. 3880. Л. 59.
1

152

Сборник научных статей

Д.С. Заозерский

ДИСЛОКАЦИЯ ВИННИЦКОГО ВОЕННОГО
ПЕХОТНОГО УЧИЛИЩА В СУЗДАЛЕ
(по материалам музея СОШ №1 г. Суздаля)
В основу данного сообщения легли письма-воспоминания курсантов и выпускников Винницкого военного пехотного училища,
хранящиеся в музее военной истории средней общеобразовательной
школы №1 г. Суздаля.
Дислокация ВВПУ в Суздале – важный этап в истории училища. Военное училище практически на 100 % своего преподавательского и ученического состава попало из Винницы в 1942 г. в бои под Сталинградом.
Затем новый штат ВВПУ формировался под Краснодаром и в Суздале.
В 1942 г. учебное заведение укомплектовано в Краснодаре курсантами 1924 года рождения. Весь контингент – из местного краснодарского призыва. 1 июля 1942 г. училище было полностью обмундировано, сформировано во взводы и роты.
1–6 июля Краснодар ежедневно бомбили немецкие авиагруппы.
Именно 6-го числа состав училища вышел из Краснодара в направлении
Ставрополя. Все курсанты имели тогда лишь учебное оружие (на винтовках – металлические ствольные накладки и цевье). С таким оружием можно было разве что идти в штыковую атаку, не более, отмечали военные.
Сухой паек (сухари) был получен в Краснодаре на шесть суток и
до Тбилиси курсанты умудрились добраться с этим пайком, промышляя лесными фруктами и домашними заготовками, которыми делились
местные жители.
4 августа вечером в училище приехал командующий фронтом маршал Советского Союза С.М. Буденный и член Военного Совета Л.М. Каганович. На совещание в штаб были вызваны все командиры батальонов
и служб. Буденный обещал, что в течение дня подвезут боевое оружие.
7 августа батальон ВВПУ – под командованием М.Т. Миронова – прибыл в станицу Бакинскую1 (Миронов Михаил Терентьевич воевал с первых дней войны, был контужен, после лечения в госпитале в Смоленске в
июле 1942 г. прибыл в состав ВВПУ в Краснодаре).
Архив музея ВОВ СОШ №1 г. Суздаля. Папка «Ж». Л. 1–4 (Воспоминания
В.Г. Журкина).
1

Суздальский сборник за 2018 год

153

Немцы к этому времени уже вступили в Краснодар и Майкоп. Беспрестанно происходили вражеские авианалеты. Марш пешим порядком
был направлен на основную магистраль – Военно-грузинскую дорогу
через Главный Кавказский хребет. Немцы выбросили свой десант у Грозного и Ставрополя (шла разведка и захват местных нефтеразработок). По
этой причине путь колонн был отрезан, маршрут изменен по направлению на Туапсе – вдоль побережья Черного моря, на Сочи и Сухум. Единственная транспортная единица на марше – санитарная машина ГАЗ-2А.
8 августа миновали станицы Суздальскую и Имеретинскую, затем
– станицу Линейную и хутор Церковный. У станицы Кабардинской при
авианалете было ранено 5 курсантов. 9 августа остановились у станицы
Хадыженской. Оттуда батальон вышел на Туапсинскую дорогу. Зрелище
было довольно тяжелым, так как трасса была плотно загружена отступающими: продвигались арбы, повозки эвакогоспиталей, селяне перегоняли
скот. Самолеты врага при этом летали над дорогой почти безнаказанно1.
В одном из налетов было ранено семнадцать курсантов, один – убит.
11 августа достигли станицы Шаумян, а вечером двинулись дальше. 12
августа утром на горизонте отряд увидел Черное море, город Туапсе. В
ночь на 14 августа вошли в поселок Лазаревское (тут начали формировать курсантский полк, роты линейного состава и приступили к учебным занятиям). С питанием было по-прежнему плохо, но по 400 грамм
муки на человека уже получали ежедневно. Из нее курсанты пекли на
камнях лепешки, спали на улице – у реки.
20 августа в часть приехал С.М. Буденный, интересовался состоянием полка, самочувствием курсантов. Маршал обозначил выход
частей на Сухум, во время которого М.Т. Миронову была поставлена
задача разгромить силами отряда подразделение немцев, вышедших
к Красной Поляне. Через некоторое время курсантов настиг сводный
полк из моряков и пограничников. Новым приказом было поставлено,
что именно они начнут операцию в Красной Поляне, а курсанты будут
ждать результатов боя, и готовы вступить как резерв. Немцы были разбиты основными силами пограничного отряда.
23 августа отряд М.Т. Миронова вошел в Сочи, где каждый получил
по буханке хлеба и долгожданный отдых. В городе размещалось много
госпиталей, которые были заполнены фронтовиками. 29 августа курсанты вступили в Сухум. 4 сентября получен приказ от командующего Закавказским военным округом генерала И.В. Тюленева о переброске ВВПУ
в Тбилиси по железной дороге, а уже через сутки, по прибытии, солдат
1

Там же. Папка «М». Л. 6, 8 (Воспоминания М.Т. Миронова).

154

Сборник научных статей

размещают в казармах 2-го Тбилисского пехотного училища. Более половины состава было сразу госпитализировано. За эти дни на город упало
«всего» три бомбы, две из которых попали в казармы училища1.
За этот переход от Краснодара до Тбилиси многие солдаты и офицеры были представлены к наградам, но почему-то решений командования и приказов затем не последовало.
В Тбилиси принимали и пополнение – курсантов из Армении, Азербайджана, Грузии. В эти дни немцы вышли к Сталинграду и Грозному.
5 октября был получен приказ из Округа провести выпуск курсантов. Лишь некоторым присвоили звание лейтенантов, а из всех оставшихся были сформированы роты автоматчиков, которые отправили на
фронт. Весь оставшийся офицерский и рядовой состав был объединен
в одну роту. Шла подготовка к отъезду из Тбилиси. 23 октября сотрудники и курсанты ВВПУ покинули город. Согласно приказу, училище
переводили в Москву.
Штатный контингент (офицеры и сержанты, численностью не менее одной роты) эшелоном убыл в Баку. Здесь состоялась его погрузка
на транспорт «Жданов»2. По воспоминаниям Миронова М.Т., транспорт назывался «Дербент». Через несколько дней по Каспийскому
морю армейцы прибыли в Красноводск.
Из Красноводска к 10 ноября железной дорогой миновали Ашхабад.
Затем – Ташкент, Кзыл-Орду, Актюбинск. 27 ноября были в Оренбурге.
Из Оренбурга маршрут части лежал через Куйбышев и Сызрань, то есть
уже в западном направлении, через центральную часть страны. Финальная остановка случилась для курсантов только во Владимире. Первоначально солдат разместили в бомбоубежище на вокзале. От владимирского
железнодорожного вокзала затем и состоялся пеший переход в Суздаль.
Здесь «бродячая жизнь» училища, казалось, заканчивалась.
При подходе колонны к Суздалю по Владимирской дороге на
всех шествующих окружающий пейзаж и сам город произвели большое впечатление. Он казался старинной русской деревней, утопающей в снегу. Стоит заметить, что в то время контингент училища
был довольно разношерстный как по возрасту, так и по воспитанию
и образованию. Большинство курсантов с подобной архитектурой
были не знакомы, так как жили они до этого в глинобитных домах
на Украине и на Кубани. Особенно удивлял сохранившийся земляной вал в центре города.
1
2

Там же. Папка «М». Л. 7–9 (Воспоминания М.Т. Миронова).
Там же. Папка «Г». Л. 5 (Воспоминания П.М. Горбатько).

Суздальский сборник за 2018 год

155

Самая большая сложность для жителей южных областей – мороз,
который держался стабильно у отметки 30 градусов и ниже. У курсантов – только летнее обмундирование и легкие короткие фуфайки
(стеганки) гражданского образца. На роту сержантов была возложена
задача: подготовка казарм, столовых, учебного городка, стрельбища и
установка караульной службы. Часовые менялись раз в час, а когда и в
30 минут. В подготовительной работе по обустройству жизни училища
участвовал весь состав, в том числе, офицеры. От местной власти помощь получали материалами, одеждой. В конце 1942 г. начало прибывать и пополнение. Становилось легче не только с рабочей силой, но и
с обмундированием, которое поступало не только на новеньких, но и
на краснодарский призыв. В гардеробе курсантов появились шинели,
ботинки с «обмотками», шапки-ушанки (до декабря 1942 г. были только пилотки). Голод преодолеть было сложнее, выручала «знаменитая
суздальская кормовая морковь»1.
Городским комендантом в Суздале был назначен М.Т. Миронов.
Интересно, что в 1943 г. случилась его встреча с бывшим фельдмаршалом Паулюсом, который содержался в лагере, расположенном в бывшем Спасо-Евфимиевом монастыре. Позднее Миронов отмечал, что
пленный офицер хорошо разговаривал по-русски.
15 июля 1943 г. училище переформировано по новому штатному
расписанию. На фронт были отправлены три батальона.
В Суздале 4-му батальону отвели место в Торговых рядах. Подготовили к приему нового поколения (юноши 1925 года рождения).
Бывший командир взвода курсантов 4-го батальона ВВПУ Журкин В.Г. (после окончания курсов младших лейтенантов в Ейске попал
командиром взвода в ВВПУ, дислоцированного в Краснодаре; до этого
– ранение на фронте и госпиталь) вспоминал: «Командиром батальона
был майор Скляров, который пользовался уважением как среди офицеров, так и у курсантов. Он не повышал голоса, говорил спокойно, больше внушая, чем приказывая. Его поведение создавало благоприятную
обстановку в подразделении. Большой объем задач решал лейтенант
Ибрагимов – комсорг батальона, который всегда был жизнерадостным
и поддерживал курсантов (он приезжал затем на встречи курсантов и в
послевоенное время, в том числе был в Суздале в 1980 году)»2.
Также, заметными, сильными офицерами в батальоне были: лейтенанты Шапетин, Нагаев, Прихидько, Скорик, ст. лейт. Вихлянцев, Бар1
2

Там же. Папка «Г». Л. 10–12 (Воспоминания П.М. Горбатько).
Там же. Папка «Ж». Л. 12 (Воспоминания В.Г. Журкина).

156

Сборник научных статей

щевский (зав. офицерским клубом). В середине 1943 г. в Суздаль приехали
два офицера – Хохлов (преподаватель) и Сергеев (командир роты). После
войны Хохлов стал одним из известнейших в СССР журналистов-международников, издал более 20 книг о международной политике. Следует отметить командующий и преподавательский состав других подразделений
ВВПУ тех лет: майор Мороха, ст. лейтенант Шуварин, ст. лейт. Дмитриев,
ст. лейт. Зеленский, капитан Павлов, ст. лейт. Гимаев и др.
Бывший зам. начальника училища по учебно-строевой части и начальник учебного отдела ВВПУ Коряк Н.И. (в ВВПУ прибыл с фронта
в мае 1943 г. на должность зам. начальника училища и прослужил до
сентября 1954 г.) вспоминал: «Прибыв в Суздаль, предложил начальнику училища – полковнику Андрееву построить простейший лагерь
в виде шалашей на 2 батальона и заняться полевой выучкой будущих
офицеров, более приближенной к боевой обстановке. На постройку
лагеря было отведено два дня. После этого началась напряженная боевая подготовка по 10–12 часов в сутки. Физическая нагрузка доводилась до предела. Некоторые офицеры и солдаты, не бывавшие на
фронте, проявляли малодушие и жаловались на тяжелые условия»1.
Показателен один из эпизодов подготовительного процесса курсантов тех лет. Проходило учение «наступление стрелковой роты с боевой стрельбой» (к 1943 г. начали больше внимания уделять наступательному бою). После преодоления полос заграждения рота вышла на
рубеж атаки. Артиллерия и минометы начали артподготовку атаки, и в
этот момент случился недолет мины 82 мм миномета. Мина взорвалась
в цепи роты, ранив семерых курсантов. Начальник училища и Николай
Иванович Коряк находились в 10 метрах от места взрыва. Полковник
Андреев продемонстрировал непреклонность, скомандовал: «Артподготовку продолжить, курсантам и командирам занять свои места, а
раненым оказать помощь и ползком, на плащ-палатках эвакуировать
в тыл как в бою». Только после окончания учения разобрались в причине недолета мины, были выявлены конкретные виновные2.
Учеба в лагере продолжалась до глубокой осени. В ноябре 1943 г.
курсантов переводили на зимние квартиры, утепляли казармы, заготавливали фураж, дрова и продукты. Трудность момента состояла в том,
что база снабжения находилась во Владимире, а в автопарке училища
было всего пять довольно старых машин. Зимы 1942 и 1943 гг. были
крайне сложными как для гражданского населения, так и для военных.
1
2

Там же. Папка «К». Л. 12 (Воспоминания Н.И. Коряка).
Там же. Папка «К». Л. 14 (Воспоминания Н.И. Коряка).

Суздальский сборник за 2018 год

157

Памятны ветеранам случаи, когда дрова из леса за 10–15 км, продовольствие из Владимира курсанты несли в Суздаль на себе. В
сентябре 1944 г. училище получило приказ подготовиться к передислокации в город Новоград-Волынский Житомирской области, а обучение с выпускниками закончить в Суздале. Для перевозки училища
требовалось 3 ж/д эшелона, а чтобы сосредоточить к погрузке имущество училища и семей офицеров требовалось совершить 370 машинорейсов Суздаль–Владимир. Потребовалась огромная организаторская работа и настойчивость исполнителей, мобилизация своего
и порожнего автотранспорта, проходящего через город. Работа была
выполнена за 5 дней. В декабре 1944 г. состоялся выпуск курсантов
(500 чел.), которые после присвоения им званий были переведены
пешим порядком во Владимир, а затем – в Горький, в резерв Ставки.
Стоит отметить, что, когда мы обратились к материалам «Колхозной газеты» – местного районного издания в Суздале, в результате исследования подшивок 1942–1944 гг. нами не было обнаружено упоминаний о дислокации Винницкого военного училища в
Суздале. Логично связать отсутствие материалов о незаурядном
событии для провинциального города только с одним доводом. А
именно – расположение военных учебных заведений на территории
СССР в то время было максимально засекречено, в прессу сообщения об их перемещении не попадали.
Выпуск ВВПУ мая–июня 1943 г. участвовал в боях на ОрловскоКурской дуге. Выпуск мая 1944 г. почти полностью попадает на операцию «Багратион» – освобождение Белоруссии и Литвы.
Численность училища в 1946 г. в городе Черновцы была снижена
(400 курсантов – 2 батальона по 2 роты), срок обучения поднялся до
3 лет, с расчетом выпуска офицеров со средним общим и военным образованием.

Сборник научных статей

158

Учения курсантов ВВПУ (в настоящее время – стадион «Спартак»
на ул. Гастева в Суздале).
Фото из Музея ВОВ СОШ №1 г. Суздаля.

Учения курсантов ВВПУ.
Фото из Музея ВОВ СОШ №1 г. Суздаля

Занятия по штыковому бою
курсантов ВВПУ.
Фото из Музея ВОВ СОШ №1 г. Суздаля

Уроки фехтования курсантов ВВПУ.
Фото из Музея ВОВ СОШ №1 г. Суздаля

Суздальский сборник за 2018 год

159

Фехтовальная команда ВВПУ.
Фото из Музея ВОВ СОШ №1 г.
Суздаля.

Футбольная команда ВВПУ.
Фото из Музея ВОВ СОШ №1 г. Суздаля

Духовой оркестр из курсантов ВВПУ
Фото из Музея ВОВ СОШ №1
г. Суздаля

Выпуск курсантов ВВПУ
1943–1944 гг.
Фото из Музея ВОВ СОШ №1
г. Суздаля

160

Сборник научных статей

Монахиня Сергия (Каламкарова)

СУДЬБА СВЯЩЕННИКА
НИКОЛАЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА ЦВЕТКОВА
(1891–1972)
С городом Суздалем тесно связана судьба протоиерея Николая
Цветкова. Здесь он родился в 1891 г. в семье священника протоиерея
Александра Ивановича Цветкова, здесь провел свое детство, а во время учебы в духовной семинарии пел на клиросе. Здесь в Казанской
церкви было последнее место его священнического служения в течение 14 лет – с 1955 по 1969 г., здесь он и скончался 4 июня 1972 г.
Прошел традиционный путь священнического сына: сначала духовное училище – Суздальское, затем – Владимирская семинария. Николай окончил ее в 1913 г. Учебными успехами не блистал, но по своим
человеческим качествам был на хорошем счету. При выпуске инспектор
семинарии дал ему такую характеристику: «Цветков Николай – вполне
установившийся и благовоспитанный юноша с хорошим направлением,
скромный и тихий, поведения всегда отличного; успехи средние»1.
Николай удачно женился – на племяннице ректора семинарии
протоиерея Павла Петровича Борисовского, в будущем епископа и митрополита. Его брат, священник села Великова-на-Талье Ковровского
уезда Федор Петрович Борисовский уступил Николаю Цветкову при
женитьбе на своей дочери Марии приходское место.
В церкви села Великова отец Николай Цветков служил с августа 1913
по октябрь 1930 г., до ареста. Пользовался авторитетом, получал очередные священнические награды и был благочинным (примерно с 1921 г.).
Своих детей у отца Николая с матушкой Марий Федоровной не
было. К 1930 г. у них в семье жила приемная девочка 17-летняя Мария
Шелепова2.
Из материалов следственного дела:
15 октября 1930 г. священник Николай Цветков был арестован
ОГПУ вместе со священниками соседних сел Александром Михайловичем Троицким и Сергеем Владимировичем Чижовым и двумя монахинями Графской и Афанасьевой. «Попы часто собираются в доме
Владимирские краеведческие хроники (К истории одного сословия) / П. Новосельский. – Владимир: Транзит-ИКС, 2013. – С. 121.
2 Архив УФСБ по Владимирской области. Д. П-1415. Л. 23.
1

Суздальский сборник за 2018 год

161

попа Троицкого в погосте Дмитриевском, – как доносил сотрудник
следственного отдела, – под видом чаепития и картежной игры», а на
самом деле ведут «разговоры антисоветского характера – критикуется
деятельность колхозов, наносятся обиды и нарекания на местных работников, выражается недовольство непосильными налогами и т.д.».
Встречаться священникам в то время – хоть и на именины и престольные праздники – было опасно, за этим следовал арест и обвинение в создании «группы реакционного духовенства». Доказать, что
они обсуждали церковные и житейские дела, а не вели антисоветские
разговоры, было невозможно. Даже если и разговоров этих никто не
слышал из свидетелей и сами обвиняемые вину свою не признавали,
лишение свободы по 58 статье было гарантировано.
А отец Николай Цветков к тому же был благочинным и по своим
обязанностям вынужден был и общаться с другими священнослужителями, и ездить к архиерею.
Незадолго до ареста, в процессе проведения сплошной коллективизации почти всех священников, в том числе и отца Николая, привлекли к трудовой повинности: два с половиной месяца они работали
на лесозаготовках.
Раскулачен отец Николай Цветков не был. Как на представителя
чуждого новой власти духовенства, на него оказывалось экономическое
давление: он вынужден был платить большой сельскохозяйственный
«индивидуальный» налог – его «обложили», как это формулировалось
тогда, на сумму в 295 рублей, хотя земельного участка он не имел1.
При аресте отца Николая была произведена опись его имущества,
обязательство хранить которое взяли с его супруги и понятых. Жил
священник в то время небедно: двухэтажный дом, баня, погреб, корова, один «гордироп», одна кушетка, 2 кровати, 8 стульев и 8 столов, из
которых один письменный, 2 табуретки, фисгармония, стенные часы с
боем, два будильника, радио с наушниками, 2 самовара, медный умывальник, поломанные серебряные карманные часы, серебряные ложки,
вилки и нож, 2 комода, подкомодник и стенное зеркало2.
На допросах отец Николай держался стойко, виновным себя не
признал, заявив, что все обвинения против него в антисоветской агитации «собраны на основании клеветы», что разговоров на политические темы между священниками не велось3.
В материалах следственного дела открываются некоторые подАрхив УФСБ по Владимирской области. Д. П-1415. Лл. 8, 23.
Там же. Л. 7
3 Там же. Лл. 24, 38 – 38 об., 66.
1
2

162

Сборник научных статей

робности священнического служения отца Николая. Он сам признается (допрос от 30 ноября 1930 г.), что в первое время примкнул к обновленчеству, но потом во многом под влиянием священников Троицкого
и Чижова вернулся в «тихоновскую» церковь1.
Нужные следователю показания об антисоветских разговорах арестованных священников дали свидетели, в том числе обновленческий
священник Владимир Дунаев. Среди прочего он доложил, что у отца
Николая Цветкова в 1920 г. целое лето жил скрывавшийся от властей
известный проповедник иеромонах Серафим Якубович2.
Всех трех священников – Цветкова, Троицкого и Чижова – во внесудебном порядке приговорили 25 декабря 1930 г. к 3 годам высылки
в Северный край3.
Интересно, что община верующих почти сразу же подала просьбу ОГПУ об освобождении отца Николая Цветкова4. Если в начале
1920-х гг. такое встречалось, то к началу 30-х было крайней редкостью: в эти годы не боялись просить об освобождении в основном
только родственники. В пересмотре отказали.
В ссылке отец Николай работал на лесозаготовках, один год – в
Архангельске, затем в Орловском леспункте Устьянского района Архангельской области. Спустя полгода подавал прошение о досрочном
освобождении, но тщетно. Из ссылки он вернулся только в декабре
1937 г. А реабилитирован Прокуратурой Владимирской области был
только спустя полвека 19 апреля 1989 г.
По возвращении из ссылки протоиерей Николай вынужден был
устроиться на светскую работу: был счетоводом на фабрике «Возрождение», в 1-й Ковровской гор. больнице, а в Отечественную войну там же
трудился дезинфектором. За это в 1947 г. он был награжден медалью «За
доблестный труд в период Великой Отечественной войны 1941–45 гг.».
С открытием храмов появилась возможность вновь служить в
церкви, и с 26 октября 1944 г. отец Николай Цветков стал священником
Успенского Кафедрального собора г. Владимира.
В 1946 г. его назначили настоятелем Никольской церкви пог. Заболотье Киржачского района.
С сентября 1948 по август 1949 г. он был настоятелем Троицкого
собора г. Александрова (с перерывом на пару месяцев, когда был переведен в с. Усолье).
Архив УФСБ по Владимирской области. Д. П-1415. Л. 59 об.
Там же. Л. 58.
3 Там же. Лл. 78–80.
4 Там же. Л. 96.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

163

В 1949 г. по просьбе прихожан был возвращен в церковь пог. Заболотье Киржачского района.
С 13 июля 1955 г. стал настоятелем Казанской церкви своего родного города Суздаля. В Суздале он жил в доме № 7 на ул. Красная Горка, с августа 1961 г. – в доме № 7 на ул. Фрунзе1 (быв. Афанасьевская,
ныне – ул. Лебедева).
В эти годы протоиерей Николай написал статью о святителе Иларионе Суздальском, которая сохранилась в его личном деле.
В письмах к архиепископу Онисиму отец Николай вспоминал о
том, как в разные годы своей жизни служил с архиереями: с епископом Афанасием (Сахаровым) как благочинный, с митр. Ярославским
Павлом (Борисовским), называя его дядей, в бытность того епископом
Суздальским; сообщал, что митрополиты Елевферий (Воронцов) и
Филипп Астраханский2 были в Киржаче при его служении и отзывались о нем одобрительно.
Положительно отзывались об отце Николае и его сослуживцы, но
вместе с тем отмечали и его явную немощь – пристрастие к выпивке. Протоиерей Сергий Успенский, сменивший его в Троицком соборе г. Александрова, писал архиерею: «На мой взгляд, положительные качества его
и как человека, и как священника, преобладают над отрицательными. Его
любовь к ближнему, его доброта неоспоримы, а его склонность к спиртным напиткам непостоянна, и, по-моему, была вызвана причинами, разстроившими его нервное здоровье. Это был явление временное».
Уполномоченный Совета по делам РПЦ по Владимирской области
Сергиевский в отчете за 1946 г., упоминая о нередко имеющемся среди
духовенства пороке – злоупотреблении спиртными напитками, «хотя в
единичных случаях в степени, взывающей соблазн в среде верующих и
их негодование», в качестве примера приводил протоиерея Успенского
собора во Владимире Цветкова Н.А. Одновременно с этим он отмечал и
его положительные качества: «Но церковные службы он проводит очень
хорошо – по церковной службе он лучший из соборного причта. У него
хорошая образовательная подготовка, хорошее развитие, хорошая манера служить, звучный, приятный голос и уменье владеть им, ясная
дикция, порядочный дар проповеднического слова, совершенная нетребовательность в отношении платы за требы («немздоимчивость» как
говорят прихожане) – все это заслоняет в глазах верующих его пристрастие к водке, тем более, что он умеет владеть собой и свое не
вполне трезвое состояние сделать почти неприметным.
1
2

АВЕ. Личное дело Цветкова Н.А.
Ставицкий † 1952.

164

Сборник научных статей

Описываются в отчете и меры, которые предпринимало церковное
начальство, пытаясь побороть эту страсть отца Николая: Настоятель
собора неоднократно его упрекал, получая в ответ чистосердечное
признание. «Архиерей делал ему ряд предупреждений о неизбежности
взыскания, Цветков неизменно давал клятвенное обещание исправиться и так же неизменно нарушал свое обещание. Временное запрещение служения не дало положительных результатов… терпеть Цветкова
дальше во Владимире стало невозможным, и он был перемещен в другой приход на месячный испытательный срок, с категорическим предупреждением о неизбежности удаления из рядов духовенства вообще
в случае неисправления. Предполагается, что такое перемещение из
Владимира, от семьи, даст положительный результат»1.
И результаты, видимо, были, по документам видно, что отец Николай был на хорошем счету у архиерея и пользовался уважением среди большинства прихожан.
В 1962 г. протоиерей Николай был награжден митрой «во внимание к долголетней и усердной службе Церкви Божией при благочестивом поведении, заботам о благолепии родного храма, к проявлению истинно отеческого отношения к пастве духовной». Архиепископ
Онисим прислал ему в связи с этим следующее пожелание: «В меру
своих сил, надеюсь, будете нести свой пастырский крест до конца жизни, усугубляя свое внимание к делу Божию и возгревая в себе дар
священства». Фотография отца Николая в митре, которую он послал
своему сослужителю по Троицкому собору г. Александрова протоиерею Леониду Розанову, сохранилась у внучки последнего.
18 марта 1969 г. по состоянию здоровья протоиерей Николай
Цветков был уволен за штат. Через три с лишним года он скончался.
«Пользовался авторитетом у своих прихожан, любивших его за
миролюбие, обходительность, ревностное отношение к пастырскому долгу», – писали о нем в некрологе. «Многочисленный верующий народ пришел проститься с дорогим батюшкой и молитвой о
упокоении его души проводить в «последний путь»2, – это ли не
признание его пастырских заслуг, если учесть, что уже несколько
лет он был за штатом.

1
2

ГАРФ. Ф. Р-6199. Оп. 1. Д. 89. Т. III. Лл. 48–49.
Журнал Московской патриархии. 1974. № 1. С. 30.

Суздальский сборник за 2018 год

Цветков Н.А. в 1956 г.
АВЕ. Личное дело Цветкова Н.А.

Цветков Н.А. в 1962 г.
АВЕ. Личное дело Цветкова Н.А.

165

166

Сборник научных статей

О.Б. Балашова

ИСТОРИЧЕСКОЕ ПРОШЛОЕ В ЧАСТУШКАХ
СУЗДАЛЬСКОГО КРАЯ
(по материалам фольклорных записей конца XX в.)1
Частушка – лирический жанр русского фольклора, своими истоками восходящий к традиционной народной песне, окончательно сформировался ко второй половине XIX в.2 В русской народной частушке нашли отражение исторические события, волнующие всё население: Первая
мировая война, крестьянская деревня, колхозная деревня, предвоенные
годы, Великая Отечественная война, послевоенные годы – годы восстановления, освоение целинных земель, достижения в области техники и
полеты в космос, Афган, 90-е гг. Однако история страны всегда являлась
лишь фоном для выражения чувств и эмоционального состояния, в котором пребывали лирический герой или героиня, ведь частушка – миниатюрный монолог, в четырех строчках которого слышатся то нежность и
страстная любовь, то хлёсткость и насмешка, то гнев и ненависть.
В суздальской частушке сохранились многочисленные исторические
отсылки к событиям разных лет, и вследствие этого мы сталкиваемся с
яркими приметами времени. Собственно, частушка выполняет информативную функцию и призвана сообщать некую новость, одномоментную
или имеющую повторяемость в силу периодичности события как в жизни
личной, так и общественной. Отличным примером служат частушки (в
связи с сохраняющимся во времени постоянством события), отразившие
проводы в армию в разные для истории страны периоды.
В России долгое время существовала рекрутчина3, когда служба
длилась долгие двадцать пять лет, а в армии царили телесные наказания, дискриминация, и семья, провожающая молодого парня на такую
Фольклорные экспедиции в Суздальский район Владимирской области были организованы под руководством автора статьи – Балашовой О.Б. и регулярно проводились в период с 1991 по 2000 г.
2 Селиванов Ф.М. Народная лирическая поэзия последнего столетия // Частушки
/ Сост., вступ. ст., подгот. текстов и коммент. Ф. М. Селиванова. М.: Сов. Россия, 1990 (Библиотека русского фольклора; Т. 9). С. 5–28; Лазутин С.Г. Русская
частушка: Вопросы происхождения и формирования жанра. Воронеж: Изд-во
Воронежского ун-та, 1960.
3 Рекрутчина – воинская повинность в старой России (рекрут – солдат-новобранец).
1

Суздальский сборник за 2018 год

167

службу, заранее оплакивала его. Сложившаяся традиция рекрутских
причитаний не одно столетие превалировала при обряде проводов. И
хотя уже к концу XIX в. реальный срок службы значительно сократился, проблема лишения семьи и крестьянского хозяйства молодых
крепких рук оставалась актуальной.
Понятно, что и частушки, быстро набирающие популярность к началу XX в., не оставили в стороне тему службы как тяжкого бремени, хотя
бы и с возможностью проявить удаль и храбрость в бою. По исторически
конкретной лексике, упоминанию ситуации или события легко определяется время призыва на службу и отношение к призыву, к службе.
Проводы на службу до революции, когда в царской России в армию «забрали», «забрили», «шинелюшку надели и послали воевать»,
– где исторически окрашенным, основополагающим становится глагол, определяющий собственно характер набора, были безрадостны
и носили повсеместно характер оплакивания. Проводы на службу в
советский период, когда служба в армии считалась почетной обязанностью, воинам давали наказ с честью нести звание защитника Отчизны – «чести не марай», «честно Родине служить», «береги страну
Советов» – воспринимались как праздничное событие. Проводы на
войну в 1941–1945 гг. проходили с острым осознанием призывника необходимости отдать жизнь за свободу Родины, обещанием бить врага
и победить врага. Проводы юноши на службу в мирное время сопровождались в основном обещанием девушки ждать своего парня соответственно три или два года1.
В небе вороны лёта́ли,
Всех цыпляток заклёва́ли.
На войне царю служить
Мово залёточку забрали (ЛАБ)2.
Воинская повинность, позже – воинская обязанность в России имела в разные
времена разные сроки. До 1793 г. воинская повинность была бессрочной, далее
срок службы был сокращен до 25 лет. К 1874 г. срок службы составлял 7 лет и
после военной реформы рекрутский набор был заменен всеобщей воинской обязанностью, а вскоре срок службы в сухопутных частях российской царской армии
составлял уже 6, затем 5 лет, что также нашло отражение в частушках, в том числе
и Владимирской губернии. В сухопутных частях СССР сроки службы варьировались: до Великой Отечественной войны – 2 года, затем – 3, с 1967 г. – 2 года.
2 ЛАБ – личный архив Балашовой О.Б. Здесь и далее приводятся примеры частушек, кроме специально указанных в сносках, из личного архива О.Б. Балашовой.
1

168

Сборник научных статей

Ср.1: Некрутам какая жизнь:
Повезут, только держись,
На машине паровой,
Через пять годов домой.
Милый в армию поехал,
Я ответ ему пою:
– Береги страну Советов,
Как любовь, как мать свою.
Милый в армию поехал,
Я сказала: «Точка.
Я ни с кем гулять не буду
Эти три годочка».
Если в частушках о рекрутах и рекрутском наборе в дореволюционной России всегда звучала трагическая нота, и девушка, как правило, прощалась с любимым навсегда, то в частушках советского времени служба в армии воспринималась как «школа воспитания мужчин».
Отсюда частушки в общем-то с позитивным настроем – с добрыми
наказами и пожеланиями «стать отличником боевой и политической
подготовки», не посрамить славы страны (села, семьи), с обещаниями
девушки быть верной любви и ждать возвращения любимого.
«Парень, которому вышло уходить на службу, он собирал друзей
перед тем на мальчишник. А вот в сам день всё село [собиралось].
Провожали с песенками, частушками. Гармошка заиграет – всё: идут
девочки и друзья, родные» (УМС); «В Суздаль на пункт… и там собираются. И все-все, кто провожает, они там в круг и там вот частушки рассыпают…» (ТЛМ).
Часть частушек периода войн (гражданской, Великой Отечественной) или локальных военных конфликтов (Афганистан, Чечня)
традиционно освещают тему расставания возлюбленных и наполнены
глубокой грустью, пожеланием вернуться живым и здоровым. Проводы в армию в это время несколько омрачаются, поскольку особенный
диссонанс между мирной жизнью в пределах страны и одновременно
существующим военным конфликтом за пределами страны становится наиболее трагическим. В текст частушки входят приметы-детали,
отражающие специфику происходящего: «тюльпан» (точнее «черный
1

Водарский В.А. Частушки. Владимир: Типография губернского правления, 1914.

Суздальский сборник за 2018 год

169

тюльпан») – военно-транспортный самолет АН-12, на котором доставлялись на родину тела погибших в Афганистане советских солдат и
офицеров; «жестянка» (БТР – военный бронетранспортер); душманы1, «духи» – враг, противник; афганские горы и скалы – характерный
местный пейзаж и др. При этом часто наблюдается использование частушек времен Великой Отечественной войны с некоторыми поправками на время («У меня залётки два… с фашистами сражаются» и др.)
– заменяются строчки или отдельные слова:
Возвращайся, милый мой,
Не в «тюльпане»2, а живой.
Помни: ждет тебя девчоночка
В садочке над рекой.
У меня залётки два,
Два и полагается.
Оба в армию пошли –
С душманами сражаются.
Записи частушек на стыке веков (XX и XXI), к тому же ознаменованных очередным историческим катаклизмом, оказались значимыми
еще и в силу возрастных категорий исполнительниц, многие из которых
являлись ровесницами века и, что естественно, свидетельницами многих
исторических событий. Соотнесенность возраста с историческими периодами в жизни страны играет, пожалуй, немаловажную роль в понимании
бытования частушек, записанных в Суздальском районе в конце XX в.
Родившиеся в начале XX в., не утеряли частушечной способности
откликаться на современные события, но особенно хорошо помнили
те частушки, которые отразили впечатления юности, когда они сами
были в подростковом возрасте и уже получили возможность приобщиться к молодежному сообществу, а также в полной мере понимать
происходящее вокруг, быть в курсе событий деревни и страны в целом.
Отсюда несколько частушек, в которых запечатлено время сильных
В Средней Азии XX в. члены вооруженной террористической национальной
группировки.
2 См. в популярной песне А. Розенбаума «Черный тюльпан»: «В Афганистане, в
«черном тюльпане» / С водкой в стакане мы молча плывем над землей. / Скорбная
птица через границу / К русским зарницам несет ребятишек домой. / «В черном
тюльпане» те, кто с заданий / Едут на Родину милую в землю залечь, / В отпуск
бессрочный, рваные в клочья… / Им никогда, никогда не обнять теплых плеч»
(Розенбаум А. Время жить и помнить. СПб., 1998. С. 34).
1

170

Сборник научных статей

потрясений XX в.: коллективизация, годы репрессий (когда по понятным причинам собственно события напрямую не назывались), а также
Великая Отечественная война и послевоенный восстановительный период. Конечно, хвастаться количеством частушек на эти темы не приходится, но зато они, как говорится, берут своим качеством.
Трагические события периода репрессий нашли отражение в суздальских частушках не случайно, ведь для этого края тема гонений
была, можно сказать, традиционной, о чем свидетельствуют события
«суздальского розыска» петровского времени, а также последствия розыска пугачевского бунта, и что, несомненно, не могло не сказаться на
формировании устойчивой традиции адекватного восприятия, точнее
реакции на такого рода притеснения.
«А мама моя из Тетерина. А отец мой протасовский, Иван, из
крестьянской семьи. А у мамы сродство всё раскулачено. Деда моего
увезли как, так и пропал… Куда дели?.. А папа – так крестьянский
сын, его не тронули, он бедный» (УЛИ).
Вспомни, милый дорогой,
Как прощались мы с тобой.
Увезли тебя далёко,
Ты пропал в тайге глухой.
Вот пришла беда большая –
Я с залёткой расстаюсь.
В дальний край меня увозят,
Может быть, я не вернусь.
Дед работал, сын работал,
Дом построил каменной1.
– Прощайте, едем во Сибирь,
Ой, рази это правильно?
Для чего в колхоз вступала?
За кого голосовала?
Что случилась за напасть?
Где теперь советска власть?
Любая политическая или социальная тема, проникая в стихию
Имеется в виду дом на каменном подклете. Типичная постройка с верхним деревянным этажом и нижним каменным подклетом характерна для губернской России XVII – XIX вв.
1

Суздальский сборник за 2018 год

171

частушки, не может, в свою очередь, заменить или затмить отражение развития личных половозрастных взаимоотношений молодых людей, на основе которых возникают первые глубокие чувства, ранее не
знакомые им: дружба, любовь, неверность, обман, измена. В устных
воспоминаниях пожилых информанток о юношеской поре слышится
легкая грусть о безвозвратно ушедшей молодости, о незабываемой
нежности к возлюбленному, о сохраненном до сегодняшних дней памятном чувстве сильной любви.
«Ох ты, а я ни о чем-то и думать не могла, всё-то о моем залёточке, о мальчике, который нравился…», – вспоминает одна исполнительница (ЖВИ); а другая вторит ей: «Мне сказала подружка, приходи, на вечёрку приходи, он и будет тамо. Вот, сударка, поверишь
ли, ни на кого не смотрела, на него только, его глазки серые. Он не
броской такой, другим-то не красавец, а по мне – лучше его нет на
свете, лучше его нет!» (КПИ).
Любимый (любимая) и милый (милая) получает лирические эпитеты, которые призваны показать нежность и любовь к возлюбленной
или возлюбленному: «залёточка», «забава, забавушка», «ягодиночка»,
«помилаша», «дорожиночка», «матаня, матанечка», «малиночка» и др.
Все эти чувственно-лирические характеристики сохраняются и в частушках с историческим контекстом.
Исполнительницы, чья молодость пришлась на военную годину,
конечно же, не могли не собираться на вечёрки, на гадания – молодость брала свое, но, как подметила Мария Алексеевна Кочуёва (с.
Красное), «…полувечёрки это, а не вечёрки: без парней-то как? Всех
война ополовинила». Соответственно, основными сюжетными мотивами в частушках военных лет были разлука, надежда на скорое возвращение милого, безутешное горе на смерть любимого, проклятие
войны и врага, желание любви, ожидание скорой победы.
Девушки, весна, весна,
Весна настала ранняя.
Только нет залёточки,
Убитого в Германии.
Где ты милый, дорогой,
В какой дороге фронтовой?
Разбивай скорей фашиста,
Возвращайся сам живой.

172

Сборник научных статей

Когда кончится война,
Поеду к Гитлеру сама,
Покажу тропиночку,
Где убил малиночку.
Из-за лесу вылетает
Самолетик новенький.
Полетел Берлин бомбить
Мальчишка чернобровенький.
Частушка становится необходимой и проникновенной цитатой к
месту, емко отражающей или подтверждающей эмоциональное переживание рассказчицы. Женщины-исполнительницы особенно обостренно
воспринимают глобальные события, их рассуждения бывают пересыпаны фольклорными цитатами, в том числе и частушками, к которым они
прибегают, как к единственно верным и понятным всем иллюстрациям.
«…враг поразрушил-поразбомбил сколь городов, церквей да храмов! Тысячи и тысячи. Бессчётно, бессчётно поразрушил! Все поразграбил фашист, все увёз в свою Германию… Эх, нам еще сколь [лет]
избавляться от нищеты военной, сколь восстанавливать!.. Ох, война, война проклятая, ты проклятая война, разорила наши семьюшки, разорила города!.. <…> Ну ей [Германии] все равно вышла
крышка! Дедушко мой [муж] говорит: «Полная крышка фашисту за
это наше разорение». Вот как!» (УМС).
«…Уходили на войну, так их провожали. Как провожали! Господи, как пели, как пели!.. Женщины, что постарше знали… знали, какое это несчастье. А мальчики были. У кого милёночек, а у кого-то
сыночек-голубочек. А такое чувство было… ответственное что ли
– родную землю уходили защищать от супостата, от поганца фашиста… Эх!.. <…>. Прощай, Кибол, и Янёво, кусто сомородины, а я,
мальчик, уезжаю на защиту родины!» (СТГ).
Огромная трата сил при подготовке площадки под военный аэродром вблизи Суздаля, который так и не был построен, рытье коммуникационных окопов, тяжелый труд на торфо- и лесозаготовках – всё
отразилось в частушках и рассказах-воспоминаниях суздальчанок,
на плечи которых легла непосильная работа и которым в годы войны
было по 15-17 лет.
«Да о чем пели? О своем всё пели. Девчоночки были… С торфа
еле-еле… доплетешься, а хочется поплясать, попеть. Молодость…
(КМА); «Каждую новость с фронта ловишь, переживали – чем по-

Суздальский сборник за 2018 год

173

мочь? А вот скажешь себе «надо», чтоб, значит, и я фронту помогаю, вот… делашь все и в стужу там, и в дождь, и в любую какая
ни есть погодушка. А как тама они-то, на фронте? Тоже так-то
вот…» (ИЕА)1.
Менялись события, на фоне которых совершались новые свидания,
расставания, ожидания. Новое время приносило новые впечатления,
неизменными оставались эмоции влюбленных или разлюбленных. Освоение целинных земель, молодежные комсомольские стройки2 – Магнитка, СТЗ, БАМ – называются и в суздальских частушках, отражая
включенность местной молодежи в эпохальные стройки периода СССР.
Мой малиночка уехал
Далеко на стройку БАМ.
Мое сердце раскололось,
Раскололось пополам.
Ты, мой милый, уезжаешь,
Будешь строить магистраль.
Уезжаешь, забываешь –
Меня, девушку, не жаль.
Наряду с частушками, в которых присутствуют знаковые события
времени, но при этом любовная тематика является основной, широкое распространение получили частушки социально-политического
характера. В таких частушках сатирическая хлёсткость, сдобренная
ненормативной лексикой, настолько сильна, что, пожалуй, о свободном их хождении было бы говорить опрометчиво. Они исполнялись
при определенных условиях (при застолье с хорошей выпивкой, на
свадьбах и праздниках) или в закрытых сообществах, чаще – мужских.
Это было обусловлено не столько запретами властей, отнюдь, сколько культурной традицией, канонами нравственных ценностей народа
– точно так же, как, например, исстари принятое обязательное исполнение скабрезных частушек во второй день свадьбы – без присутствия
детей и неженатой молодежи.
О трудовых буднях колхозников Суздальского района в годы войны 1941–1945 гг.
и в послевоенную пору пишет Ю.В. Белов (Белов Ю. Суздаль: Путеводитель. Ярославль, 1986).
2 Магнитка – Магнитогорский металлургический комбинат, 30-е гг. XX в.; СТЗ –
Сталинградский тракторный завод, 30-е гг. XX в.; БАМ – Байкало-Амурская магистраль, 70-е гг. XX в.
1

Сборник научных статей

174

Записать политические частушки даже в 90-е гг. от людей пожилых
было сложно в силу са́мой, казалось бы, обыкновенной причины: исполнители просто-напросто стеснялись петь такие частушки, мотивируя
свой отказ их неприличным содержанием и наличием ненормативной
лексики. К тому же, по выражению одного из информантов, отсутствовали собственно ситуативные условия исполнения частушек такого характера – «нету пьянки-гулянки, я не пьяненький какой…» (ПФС). Или: «…
меня злом прорвало вот… ну, я выдал так, аж смехом как гром все…»
(ГВВ). Ситуация, сходная с той, как некогда активное бытование частушек «давно минувших дней» про Николая II, про Хрущева, про Брежнева
сменилось пассивным и удерживалось только в памяти информантов. Однако, когда речь заходила непосредственно о событиях 90-х, то есть о современных для исполнителя событиях, – о перестройке, о пропавших денежных сбережениях, ваучерах и проч., то местные жители моментально
откликались не только прозаическими эмоциональными сетованиями, но
и рифмованной язвительной частушкой. И связано это было не с какимито особыми условиями записи, а с отличительной особенностью частушки как жанра фольклора – актуальностью момента, отражаемого в них.
Объектами частушек становились социальная несправедливость,
беспорядок в сельском хозяйстве и прочие последствия развала страны, а
виновниками назывались руководители, политические лица государства.
За Союз голосовали
И Союз мы выбрали.
Ельцин продал с потрохами –
И его не выгнали!
Нет бумаги, нет газет –
Как пойду я в туалет?
В магазин вчера пошла,
Чубайсваучер нашла.
Перестройка, перестройка,
Что же ты наделала?
Сбереженья в тысячах
В нолики уделала.
Всех коровушек порезали –
До Бога высоко1.
Шлет Америка Россиюшке
Сухое молоко!
1

До царя далеко, до Бога высоко (посл.).

Суздальский сборник за 2018 год

175

Народная частушка, носящая социально-политический характер,
на протяжении столетия, особенно в доинтернетовскую эпоху, отражала народную точку зрения на разные политические события. Так было
в период русско-японской войны, во время Первой мировой войны,
революционных лет и др. Для сравнения приведем примеры частушек,
записанных в Суздальском уезде (!), из публикации 1914 г.1 Непопулярные действия военного руководства в русско-японской войне 1904–
1905 гг., огромные потери и поражение вызвали острую (солдатскую)
критику, что нашло отражение в частушках того времени.
Шел я лесом, песни пел
На японца налетел.
Ты японец, красна шкура,
Не даешь нам Порт-Артура2.
Куропаткин-генерал3
Все иконы собирал,
Пил да ел, да жарил кур, –
Протранжирил Порт-Артур4.
В частушках социально-политической направленности, отражающих исторически достоверные факты, раскрываются, обнародуются или критикуются бытовые, общественные или военные
будни конкретного исторического периода. Записи в Суздальском
районе лишь отразили общие тенденции российской народной политической сатиры XX в.
Особое внимание привлекают частушки, имеющие местный
Водарский В.А. Указ. соч. № 275, №276.
О сложном периоде русско-японской войны 1904–1905 гг. и обороне ПортАртура существует обширная литература. О неоднозначных оценках деятельности Куропаткина в работах последнего времени см.: Уткин А. Русско-японская
война. В начале всех бед. М., 2005; Белозерова О.А. Об оценке стратегии генерала
А.Н. Куропаткина в русско-японской войне 1904–1905 гг. // Вестник СПбГУ. Сер.
2. 2014. Вып. 2.
3 Куропаткин А.Н. – главнокомандующий русской армией в войне с Японией
(1904–1905 гг.).
4 Ср. вариант: «Куропаткин генерал / Все иконы собирал. / И приехал на Байкал,
/ Точно церковь обокрал» (Кравцов Н. И., Лазутин С. Г. Русское устное народное
творчество: Учебник для фил. спец. ун-тов. – 2-е изд., испр. и доп. – М., 1983. С. 250).
Частушки со схожей тематикой см. также в кн.: Частушки в записях советского времени / Изд. подгот. З.И. Власова и А.А. Горелов. М.; Л., 1965; и др.
1
2

176

Сборник научных статей

колорит. Время, отраженное в них, – мирное, невоенное, и потому в частушках активно присутствует это мирное время. Главными
сюжетами по-прежнему остаются любовные, только фоном служат
не экстремальные события эпохальной значимости, усиливающие
печаль или радость влюбленных, а события мирных дней. Мы априори определяем 50-е, 60-е, 70-е гг., даже если они не названы: по
поведению, свойственному эпохе, по годам показа нового фильма,
новой стройки, проведения ярмарки, открытия молочного завода
или посадки зеленых насаждений, то есть по историческим фактам
местной событийности.
Суздальские частушки впитали аромат эпохи советского кино,
в котором популярность актера из полюбившегося фильма по современным меркам и не в пример нынешнему кино буквально зашкаливала. И выход на экраны, и проход по экранам страны фильма
«Дело было в Пенькове» в 1958 г. (режиссер Станислав Ростоцкий)
с участием молодого актера, сыгравшего роль колхозного тракториста, а следом еще четыре фильма1, упрочившие его актерскую славу, стали поистине всенародным кинематографическим событием.
Имя Вячеслава Тихонова появляется в любовных частушках, но герой фильма (Матвей Морозов), которого играет актер, завоевывает
симпатии не только яркой внешностью, но и поступками настоящего мужчины. Девушки хотят, чтобы их залёточки были похожи на
Славу Тихонова.
Я мило́му наказала:
«Будешь Тихоновым Славой –
Красивым, смелым, бритым
И мастеровитым».
В поле реченька течет,
В бережечек воду бьет.
Полюблю забаву,
Как Тихонова Славу.
Слава Тихонов – артист.
Мой залетка – тракторист.
Заменю забавочку.
«ЧП – Чрезвычайное происшествие» (1959), «Майские звезды» (1959), «Мичман
Панин» (1960), «Жажда» (1960). См. подробнее: Кино: Энциклопедический словарь / Гл. ред. С.И. Юткевич. – М., 1986. С. 422.
1

Суздальский сборник за 2018 год

177

На Тихонова Славочку.
Ср.: Николай Крючков – артист,
Знаменитый тракторист.
А торчинский залеточка
Больно любит водочку.
Колхозная жизнь также находит отражение в суздальских частушках. Достижения совхозов и колхозов прославляются, ими гордятся, но
и тут колхозная жизнь предстает неотделимой от личных любовных
переживаний: «Торчински1 коровушки / Полнеют от заботушки. / Без
любови девочка / Высохла как веточка» и др.
Сюжетно суздальская частушка строится на местном топонимическом материале. Думается, что именно поэтому, топонимически детерминированные, суздальские частушки сохранили в своих текстах
географическую и прочую предметную детализацию к концу века. И
хотя таких частушек к моменту записи насчитывалось не так много,
как хотелось бы, но судя по тому, что их помнили и с охотой воспроизводили, можно говорить о бытовавшей в прошлые годы хорошо развитой традиции частушечного словотворчества с включением (или на
основе) именно местного материала.
Суздальские топонимы, гидронимы или этнонимы представлены в частушках довольно-таки разнообразно. И здесь встречаются
не только штампы характеристики внешности2 («суздальски девчаты
ниже табуреточки», «суздальские (вариант: торчинские) мальчики как
один форсистые») или сугубо суздальских «манер», но восхваляются индивидуальные достоинства местной кулинарии («куженечка для
Женечки», «рябинова настойка») или местного сельскохозяйственного
производства («молочко из Суздаля») и др.
Мы по Суздалю идем –
Кустики да веточки.
А вот суздальски девчаты
Ниже табуреточки.
1 «Торчино» совхоз – центральная усадьба в с. Торчино, был организован в 1965 г. на

базе небольших колхозов и специализировался на молочно-мясном животноводстве, а также производстве зерна. Сельхозугодья занимали 4770 га (Земля Владимирская: Географический словарь / Сост. Л.А. Фоминцева. Владимир, 1991. С. 183).
2 Ср., например, частушки Ивановской области в публикации: Батырева Л.П.,
Сербул М.Н. Учебные материалы [Ивановская частушка], 2013. http://sspu.ru//
projects/serbul/index.html (Дата обращения: 23.08.2018).

178

Сборник научных статей

До Менчаково дорога,
Занеси ее, снежок.
Милый шо́фером работает,
А я хожу пешком.
У нас суздальские девушки
Очень голосистые.
У нас суздальские мальчики
Как один форсистые.
Я ходила с торчинским,
Ходила и с борисовским,
А теперича хожу
С залёткой ляховисовским1.
Местные объекты природы, служащие символическими местами
любовных свиданий, легко узнаваемы и потому близки влюбленному
сердцу. По сути, это давно отмеченные молодежью места встреч и прогулок как непосредственно на территории города, так и в его окрестностях.
Пригласил залётка мой
По Суздалю в прогулочку.
Мы всю ноченьку гуляли
С улочки на улочку.
На горе стоит церква,
Под горой течет река.
Течет речка Каменка2,
А я влюбилась, маменька.
Дайте мне воды напиться,
Что из Каменки-реки.
Дайте в мальчика влюбиться
На разрыв моей души.
Как на Мжаре на реке
Ходит милой в пинжаке.
Пинжачок болтается,
Залётка улыбается.
По названию сел: с. Торчино, с. Большое Борисово, с. Ляховицы.
Каменка и Мжара (правый приток Каменки) – реки, протекающие по территории города Суздаля.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

179

Традиционно для суздальских частушек и обращение к топонимам
в связи с характеристикой каких-то отличительных особенностей или
специализации (сельскохозяйственной, ремесленной) того или иного
села (деревни, поселка, колхоза, местного населения) – своего рода обобщенный образ жителей. Записи как начала, так и конца XX в. подтверждают создание в частушке «обобщенного образа» сельчан и демонстрируют самые яркие признаки такого образа, через специфические детали
акцентируя внимание на юморе, насмешке и доброй иронии.
Ср.1: Как Коровники2 село,
Чем украшено оно?
Кринками, бочонками,
Пузатыми девчонками.
Как на глазовском3 колодце
Белый кочет утонул.
Что-то стокнулось севодня:
Знать, миленок помянул.
Из окошка гляжу в поле,
Из Борщовки4 идут двое:
В дипломате5 мой милой,
Другой – подружки потайной.

Водарский. Указ. соч. № 172, № 209, № 192. Частушка «Как на Фрола…» из архива
автора (ЛАБ).
2 Коровники – село Коровники некогда принадлежало Спасо-Евфимиеву монастырю, впоследствии – пригородное село Суздаля, ныне это городской район,
часть территории которого занята под туристический центр. Впервые подробные
указания на районы Суздаля в связи с исторической застройкой по данным археологических раскопок были сделаны А. Д. Варгановым (Варганов А.Д. Из ранней
истории Суздаля (IX – XIII вв.) http://www.russiancity.ru/books/b80.htm).
3 Глазово – село в Суздальском районе, на берегу Глазовского водохранилища, недалеко от пос. Красногвардейский и с. Лопатницы.
4 Борщовка – деревня в Суздальском районе. Борщовкой также называлось урочище, находящееся там же.
5 Особый крой мужского пальто (80-е гг. XIX в.) получил название «дипломата».
«Дипломат – это пальто с бархатным воротником, прорезными карманами, застежкой в два ряда пуговиц» (Кирсанова М.Н. Костюм и вещь в русской художественной
культуре XVII – первой половины XX века. Опыт энциклопедии. М., 1995. С. 90).
1

180

Сборник научных статей

Как на Фрола1 прибыло
Всех лошадок в Кибыло2.
Прикатился мой милой
На кобыле тощенькой.
Местные частушки содержат информацию о модной в конкретное время одежде («пинжак», «дипломат», «заграничный полушалок»,
«малинова кофта» и др.), о гончарном или другом промысле, о важных для сельского жителя традиционных и религиозных праздниках.
Так, день святых Фрола и Лавра, покровителей лошадей, отмечался в
селе Кибол в престольный праздник 31 августа и, по воспоминаниям
информантов, был ознаменован особым почетом «лошадушкам». «На
Флора и Лавёра приходило народу – тьма! И лошадей приводили, лошадей кропили, в речке, в Каменке. <…>. А в Киболь это был праздник, народ со всей округи. Нарядные все – праздник. В каждом дворе
лошадь была кормилица. Да…» (СТГ).
Тексты суздальских частушек наполнены географическими подробностями. Здесь встречается не только указание на названия суздальских рек и речушек (Нерль, Каменка, Мжара, Ирмесь, Гремячка,
Нетёка), окрестных сел и деревень (Кибол, Янёво, Борщовка, Глазово,
Менчаково, Большое Борисово, Ляховицы, Торчино и др.) или особенности местности (садочек, лес, овраг, роща, болото), но и на объекты здешней городской архитектуры, достопримечательности города
Суздаля: колокольный звон, монастыри, площадь, рынок на Торговых
рядах, упоминается даже мифический подземный ход (!) между двумя
монастырями под рекой Каменкой.
Из запоминающихся сюжетных деталей отдельных частушек вырисовывается портрет города, местности и людей, проживающих в
этом крае. Частушка сообщает новость о горе девушки, потерявшей
возлюбленного – «залёточка венчается»; о забывшем про свидание
и загулявшем на ярмарке друге – «матанечку из Суздаля зови, зови,
зови»; или, наоборот, о радости веселого времяпрепровождения с любимой – «угощаю пряничком, сбитнем мёдовым пою»; о моде на установку флюгеров – «ветер крутит флюгера».
Религиозный праздник святых Фрола и Лавра, отмечается в последний день августа.
2 Кибол [здесь: Кибыло, Киболь (местн.)] – старинное село, расположенное в 3 км
от Суздаля, где находился один из храмов (теплый) в честь святых Фрола и Лавра
(ныне в разрушенном состоянии), а также, по словам информантов, проводились
ярмарки лошадей.
1

Суздальский сборник за 2018 год

181

То ли ветер, то ли гром
Всё звонит «бом-бом» и «бом».
Колокол качается –
Залёточка венчается.
Ты звонарь на колоколенке
Звони, звони, звони.
Матанечку из Суздаля
Зови, зови, зови.
Ветер крутит, ветер крутит,
Ветер крутит флюгера.
За залёточкой гоняться
Я не буду никогда.
Я свою матанечку
Угощаю пряничком,
Сбитнем мёдовым пою,
Весёлы песенки пою.
Посаженные в городе рябины1, стали одной из ярких растительных
доминант городского пейзажа, придающих ему особое очарование в
осеннюю пору. В Суздале и его окрестностях большое распространение
получила так называемая «нежинская», точнее – «невежинская»2 рябина. Одно-три деревца в былые годы непременно можно было увидеть в
палисадниках горожан. При съемках художественных фильмов в черте
города суздальская рябина часто попадает в кадр, как, например, в фильме режиссера Константина Воинова «Женитьба Бальзаминова» (1965).
Рябина символизирует любовь и в свою очередь является популярным образом не только русского фольклора, но и русской поэзии.
В суздальских частушках обыгрывается красота небольшого деревца,
местонахождение, миниатюрная форма и цвет ягод, а ветка рябины (как
и сирени), подаренная девушке «залёточкой», выступает залогом любви.
О посадках рябины и сирени как о плановом озеленении города Суздаля информанты свидетельствуют по-разному, упоминая предвоенные и послевоенные годы
(1950-е) и даже о том, что рябины в черте города целенаправленно высаживались
уже в XIX в.
2 По названию села – с. Невежино, где некогда и была выведена эта рябина Адроником Невежей. См. подробнее: По городам и весям «Золотого кольца» / М.В. Горбаневский, В.Ю. Дукельский. М., 1983.
1

182

Сборник научных статей

Растет в Суздале рябина
В самой серединочке.
На свидание иду
К милой ягодиночке.
Растет в Суздале рябина –
Ягодки все аленьки.
Мне залёточка признался,
Что любит только маленьких.
Местные случаи, происшествия, которые легли в основу конкретного сюжета частушки, рисуют непростую картину взаимоотношений
сельчан, их сочувствие, сопереживание или, наоборот, недовольство,
осуждение чьих-то поступков. Тут встречаются и конкретные имена, и
откровенные намеки. В пределах одной деревни или одного села эти
лица вполне узнаваемы – не случайно говорили, что «у нас всё как на
ладони, все друг дружку знают» (УМС). Острые на язык частушечницы
не оставляли в покое неправильное, с точки зрения общины, т.е. жителей села или деревни, поведение женщин или мужчин, которые вели
себя непорядочно по отношению к супругу, детям, престарелым родителям и порой прибегали к побоям, дракам, пьяным загулам и проч.
В 50-е, 60-е и 70-е гг. прошлого века частушечное высказываниеосуждение еще имело действенный характер прилюдного порицания.
Недостойное поведение кого-либо из колхозников, как известно, было
принято обсуждать на заседаниях правления колхоза, на партсобраниях или собраниях производственного коллектива, что также являлось
характерной приметой времени.
Ты давай, играй, играй,
Растягывай гармошки.
Расскажи, как бригадир
Девкам бил окошки.
Ходит, ходит по Менчакову
В короткой юбке Санечка.
Каждый день она заводит
Нового матанечку.
Очень любопытен вариант частушки с сюжетом «любил – бросил»,
неожиданным образом отсылающий нас то ли к истории Соломонии Са-

Суздальский сборник за 2018 год

183

буровой, то ли к трагическим событиям петровского времени, к другой
сосланной в Покровский монастырь царице – Евдокии Лопухиной. Проявление этого сюжета, кроме как в преданиях1 еще и в частушке (!), весьма
ценно и лишний раз подтверждает интерес коренного населения Суздаля
к судьбе опальных царских жен. По сути, эта типичная история «простой
русской бабы», брошенной или «измененной», и она точь-в-точь схожа с
такими же судьбами женщин, независимо от национальности и сословия2.
Хочешь царь иль инженер –
На один они манер:
Сначала любит любушку,
Потом: «Прощай, голубушка!»
Царь женился – налюбился
И с царицею простился:
- Надоела ты жена,
Мне топерь друга́ нужна –
Не седая, хворая,
Другая – чернобровая.
Конечно, здесь явно слышится эхо пушкинских строк, но, думается, что у суздальцев на слуху все-таки своя, местная история, и именно
ее отголоски превалируют в последней частушке.
Экспедиционные записи в конце XX в. показали, что суздальские частушки на тот момент еще сохраняли богатый репертуар, местный колорит и тематическое разнообразие, которые сегодня позволяют говорить о
некогда активном бытовании и популярности этого фольклорного жанра
на территории района3. Историческое прошлое, представленное в суздальских частушках, раскрывает сопричастность жителей Суздальского
края важнейшим событиям в жизни большой страны, что свидетельствует о ярких характерах суздальцев, их глубоких эмоциональных переживаниях, богатом творческом потенциале и активной гражданской позиции.
Балашова О.Б. Петр I в устных преданиях Суздальского края // Суздальский
сборник за 2016 год: Сборник научных статей / [редкол.: А.Л. Ершов (отв. ред.) и
др.]. – Владимир, 2017. С. 75-86.
2 Там же. С. 82–83.
3 Публикация текстов частушек, записанных на протяжении более чем 100 лет на
территории Суздальского района, в том числе и на территории бывшего Суздальского уезда, в полном объеме будут представлены в отдельном сборнике «Суздальские частушки» (в печати).
1

184

Сборник научных статей

Приложение

СПИСОК ИНФОРМАНТОВ
ГВВ – Горчаков Василий Васильевич, 1934 г.р., г. Суздаль, запись
сделана в 1995 г.
ДВФ – Дорого́в Владимир Федорович, 1911 г.р., г. Суздаль, запись
1994 г.
ЖВИ – Живодерова Вера Ивановна, 1912 г.р., с. Абакумлево, запись сделана в 1991 г.
ИЕА – Исакова Елизавета Антоновна, 1912 г.р., с. Торчино, запись
сделана в 1992 г.
КМА – Кочуёва Мария Алексеевна, 1923 г.р., с. Красное, записи
сделаны в 1993–1996 гг.
КПИ – Крутова Полина Ивановна, 1914 г.р., с. Большое Борисово,
запись сделана в 1992 г.
ПФС – Петухов Федор Сергеевич, 1923 г.р., г. Суздаль, записи сделаны в 1991–1994 гг.
ПЗМ – Петухова Зинаида Михайловна, 1925 г.р., г. Суздаль, записи сделаны в 1991–1994 гг.
ПКА – Питателева Клавдия Алексеевна, 1922 г.р., с. Торчино, запись сделана в 1991 г.
СТГ – Солина Таисия Григорьевна, 1904 (?) г.р., с. Кибол, запись
сделана в 1997 г.
СВА – Степанова Валентина Алексеевна, 1926 г.р., с. Менчаково,
запись сделана в 1991 г.
ТЛМ – Тарасова Любовь Михайловна, 1927 г.р., г. Суздаль (Сельцо), запись сделана в 1995 г.
ТВА – Турусов Василий Акимыч, 1908 г.р., с. Большое Борисово,
запись О.Б. Балашовой 1992 г.
УМС – Ухабина Мария Семеновна, 1912 г.р., с. Кидекша, записи
сделаны в 1992–1996 гг.
УЛИ – Ухалова Лидия Ивановна, 1926 г.р., с. Торчино, запись сделана в 1992 г.
ЧЕА – Черевникова Евдокия Андреевна, 1927 г.р., г. Суздаль, запись сделана в 1994 г.

Суздальский сборник за 2018 год

185

Б.А. Волченков

ПО СЛЕДАМ ЗНАМЕНИТЫХ ЗЕМЛЯКОВ
(К 230-летию Н.П. Синебрюхова)
Представители купеческого рода Синебрюховых до революции
были хорошо известны своей торговой, промышленной, общественной
и благотворительной деятельностью в Санкт-Петербурге, Кронштадте
и Гельсингфорсе (Хельсинки). К началу нынешнего века память о Синебрюховых сохранилась лишь в Финляндии, где осталось наследие одной из ветвей этой династии в виде большой коллекции произведений
зарубежного, преимущественно европейского искусства XIV–XIX вв.,
и крупного пивоваренного завода, основанного в 1819 г. Н.П. Синебрюховым, превратившегося со временем во всемирно известный холдинг.
Однако выяснением родственных связей отдельных представителей династии, их общими корнями в советское время, естественно, никто не занимался. С возникновением в конце XIX в. в России Русского
генеалогического общества (РГО) такие попытки предпринимались,
но безуспешно, поскольку представители этого купеческого рода появились на балтийских берегах уже в XVIII в.
Автору данной статьи посчастливилось найти истоки рода Синебрюховых и совместно с коллегами из Санкт-Петербурга открыть многие неизвестные страницы истории знаменитой династии.
Жителям Гаврилова Посада, где, как позже оказалось, и берет
начало этот род, еще 20 лет назад эта нетривиальная купеческая фамилия ни о чем не говорила. В мае 2003 г., совершенно случайно,
автору довелось услышать радиопередачу о знаменитых финских
меценатах. Их фамилия показалась знакомой. Да, действительно она
встречается в писцовых книгах Гавриловской слободы непашенных
крестьян за 1672–1674 гг. Но мало ли на свете однофамильцев?! В
том же месяце впервые обратился к материалам ратуши Гавриловского посада, хранящимся в Государственном архиве Ивановской области. Оказалось, что сотни тысяч документов фонда № 979 за 1790–
1866 гг. никогда и никем не исследовались. Повезло в первый же день
работы обнаружить объемный документ о смерти купца 2-й гильдии
Гавриловского посада Василия Ивановича Синебрюхова в 1810 г.1
В последующие дни и месяцы работа с архивными документами становилась более целенаправленной и позволила выявить
1

ГАИО. Ф. 979. Оп. 1. Д. 56. Л. 179.

186

Сборник научных статей

десятки документов, относящихся к жизни и деятельности представителей этого рода. Параллельно через интернет удалось найти
немногочисленные упоминания о купцах Синебрюховых как в Петербурге, Кронштадте, так и Гельсингфорсе. Однако в большинстве
случаев это были байки и анекдоты, на разный лад обыгрывавшие
нетривиальную фамилию, и ни в одной публикации не было ни малейшей попытки создания родословной или выяснения места происхождения этого купеческого рода. Обращение в московский Музей предпринимателей, меценатов и благотворителей также не принесло результатов. Создатель и хранитель его фондов, Лев Николаевич Краснопевцев, тем не менее говорил, что были неоднократные
обращения в их музей по поводу Синебрюховых, но, поскольку с
Москвой те были мало связаны, то никаких сведений в московских
источниках не отложилось. Первая наша публикация о Синебрюховых под названием: «Гаврилов Посад – родина скандинавского
пива» вышла 1 апреля 2004 года, а поэтому была расценена некоторыми читателями именно как первоапрельская шутка1.
На письмо в адрес финской пивоваренной компании Sinebryhoff
пришел весьма доброжелательный ответ, но какой либо ценной информации пивовары предоставить также не смогли, однако сообщили,
что недавно выслали несколько журналов на финском и английском
языках в адрес директора Владимиро-Суздальского музея-заповедника А.И. Аксеновой. Знакомство с этими материалами было весьма полезным, но сведений по генеалогии, увы, не содержало. В конце 2006
г. знакомый историк из Санкт-Петербурга Николай Александрович
Копанев предложил обратиться по этому поводу в Русское генеалогическое общество (РГО) и дал телефон его президента – И.В.Сахарова.
Игорь Васильевич сразу же связал нас с вице-президентом общества
Аллой Владимировной Краско, которая, как выяснилось, на тот момент уже давно занималась генеалогией семейств Синебрюховых по
Санкт-Петербургу и Кронштадту. Однако связать эти сведения из-за
отсутствия более ранних источников в единую родословную схему,
естественно, не могла. Тем временем, по мере накопления новых сведений по истории рода, нами предпринимались новые публикации.
Так, в октябре 2007 года вышла статья «Не пивом единым» в Ивановском областном ежемесячном журнале «Наша Родина Иваново-Вознесенск» об основателях финской пивной империи2.
1 Волченков Б.А. Не пивом единым // Сельская правда. 2004. №25 (9928), 1 апреля. С. 4.

Он же. Не пивом единым // Наша Родина Иваново-Вознесенск. 2007. № 10 (16),
Октябрь. С. 36–38.
2

Суздальский сборник за 2018 год

187

Три года работы с А.В. Краско по этой теме увенчались совместным докладом на XIV Петербургских генеалогических чтениях 26
июня 2010 года1. Эта работа стала фундаментом для дальнейших исследований. Работа в Российском государственном архиве древних актов с ландратскими книгами 1715 г. по Суздальскому уезду позволила
связать данные документов XVII и XVIII вв. в единую схему.
В марте 2013 г. состоялась наша первая поездка в Хельсинки и
знакомство с художественным музеем Синебрюхова.
22 мая того же 2013 г. в Гавриловом Посаде состоялась научнопрактическая конференция, посвященная памяти Николая и Павла Синебрюховых. В ней приняли участие ученые из Санкт-Петербурга (д.и.н.
Л.В. Выскочков, к.и.н. А.В. Краско); Москвы и Подмосковья (д.и.н. К.А.
Аверьянов, к.т.н. М.С. Дроздов); Владимира (д.и.н. А.К. Тихонов, к.и.н.
Л.В. Кириллова, к.и.н. Н.В. Киприянова, к.и.н. Т.М. Головкина) и др.
К этой дате был выпущен красочный буклет «Родом из Гаврилова
Посада. Купцы Синебрюховы». В том же году автором была подготовлена статья для сборника «Наше Ополье», включившая сведения о
всех купеческих ветвях рода Синебрюховых2.
Сотрудничество с Музеем истории Кронштадта позволило значительно продвинуть изучение кронштадтской ветви купеческого рода. В
результате в 2017 г. в газете «Кронштадтский вестник» вышла публикация «Путь на остров Котлин»3. Особо ценные материалы по генеалогии
купцов Синебрюховых были присланы санкт-петербургскими исследовательницами Татьяной Селивановой и Ириной Марковой в 2016–2017 гг.
А в мае 2018 г. автором была предпринята вторая поездка в Хельсинки, в результате которой были установлены научные связи с куратором Художественного музея Синебрюхова – Ирой Вестергард и его
сотрудницей Керсти Тайнио, после чего начался регулярный и широкий
обмен информацией и дружба в соцсетях между Гаврилово-Посадским
краеведческим и финским Художественным музеем Синебрюхова.
Волченков Б.А., Краско А.В. Печатные и архивные источники по генеалогии и
истории купеческих семейств XVII–XIX веков на примере родословной купцов
Синебрюховых // Генеалогия допетровского времени (Источниковедение, методология, исследования). Материалы XIV Петербургских генеалогических чтений
Санкт-Петербург, 26 июня 2010 г. СПб, 2012. С. 122–134.
2 Волченков Б.А. На балтийских берегах // Наше ополье. Краеведческий сборник.
2013. № 1 (4). С. 5–11.
3 Он же. Синебрюховы: путь на остров Котлин // Кронштадтский муниципальный
вестник. 2016. № 10 (117), 1 сентября. С. 6.
1

188

Сборник научных статей

Я.Л. Скворцов

РОЛЬ СУЗДАЛЯ В ФОРМИРОВАНИИ
ОБРАЗА РОССИИ В ГЛАЗАХ
СООТЕЧЕСТВЕННИКОВ И ИНОСТРАНЦЕВ
В современной столь непростой геополитической ситуации во
внешнем мире, сопряженной с продолжающимся весьма противоречивым процессом поиска собственной культурной идентичности, культурного кода (национальной идеи, если угодно) внутри самой России,
такие уникальные города, как Суздаль, могут – и должны – сыграть
роль объединяющей силы; силы «мягкой», ориентированной на привлечение искренних симпатий со стороны ценителей прекрасного,
чтущих традиции и бережно относящихся к нашей общей истории, к
культурному наследию Человечества.
Другими словами, следует рассматривать Суздаль как пока еще
недооцененный и не полностью «капитализированный» бренд России,
способный, с одной стороны, создать устойчиво позитивное отношение иностранцев к нашей стране, а с другой помочь нам самим в поисках ответа на извечный русский вопрос «Кто мы?». Причем не только
в философско-литературном плане, как поднимали его А.И. Герцен и
Н.Г. Чернышевский, но и в современном философском контексте, как,
например, делает это автор блистательного одноименного документального цикла Ф.В. Разумовский.
По наблюдениям ученых, «в начале XXI в. перед Россией со
всей остротой встал вопрос о ее месте в современном мире. В складывающейся геополитической обстановке она получила уникальный шанс войти в число наиболее развитых держав, определяющих стратегию мирового развития. Этому способствуют перемены,
происходящие в мире, а также социально-политическая ситуация в
России, отказ ее руководства от внешне амбициозных, но неадекватных моделей реформирования экономики, все большая поддержка политической, деловой элитой и обществом курса на ускоренное
экономическое развитие. <…> Этот процесс предполагает стимулирование деловой активности в общенациональном масштабе, а
также в регионах и отраслях, дальнейшее развитие и укрепление
промышленного производства в реальном секторе экономики. <…>
Локомотивом, способным ускорить развитие России, является пре-

Суздальский сборник за 2018 год

189

жде всего внутренний рынок, особенно с учетом роста реальных
денежных доходов населения. В 2002 г. оборот розничной торговли увеличился на 9,1 процентов. Россия продолжает свой путь от
общества тотального дефицита к обществу развитого потребления.
<…> В данной ситуации представляется крайне важным не только
создать максимально благоприятные условия для быстрого цивилизованного развития в стране рыночных отношений, но и вооружить
отечественных производителей самыми современными знаниями и
технологиями, позволяющими добиться высокопрофессиональной
организации рыночных процессов, способствующих эффективному
продвижению российских товаров. Их масштабная и прибыльная
реализация в стране и за рубежом – единственный путь упразднения укоренившейся порочной практики, когда в экономической политике страны ставка делается только на ее сырьевые богатства,
ресурсы которых хотя и огромны, но отнюдь не безграничны. Ставка на товарное производство – реальная предпосылка реанимации
промышленности страны, восстановления ее научно-технического
потенциала, активизации производственной деятельности, интенсификации экспорта. <…> Экономика России поднимется только в
том случае, если российские товары станут предпочтительными не
только на внутреннем, но и на внешнем рынке, причем не столько
за счет цены, сколько за счет качества, а также повышения культуры потребления товаров. Россияне достойны того, чтобы не испытывать комплекса неполноценности, используя некачественную,
морально устаревшую, а то и наносящую им вред продукцию. Все
сказанное выше объясняет, почему в России все более востребованной становится тема брендинга. В профессиональной рекламноинформационной среде удивительно быстро привлекают всеобщий
интерес и даже приобретают характер своеобразной моды появляющиеся на рынке России, правда, порой с существенным запозданием по сравнению с рынками лидирующих стран, его новые приемы
и технологии»1.
В свое время, когда о современных «цифровых технологиях» в
мире еще слыхом не слыхивали, в России (в то время еще – в СССР)
было совершено без преувеличение прорывное открытие: в оборот
было введено понятие «Золотое кольцо». Кратко напомним, что под
«Золотым кольцом» России принято понимать туристический или
Рожков И.Я., Кисмерешкин В.Г. От брендинга к бренд-билдингу. М.: Гелла-принт,
2004. – С. 5—8.
1

190

Сборник научных статей

культурно-просветительский маршрут, проходящий по древним городам Северо-Востока Руси. По городам, где сохранились уникальные
памятники истории нашего Отечества, центры народных ремесел и
иные проявления уклада жизни наших предков. Автор термина и самой идеи формирования кольцевого маршрута — журналист и литератор Ю.А. Бычков (1931—2016), опубликовавший в 1967 г. в газете
«Советская Россия» серию очерков под рубрикой «Золотое кольцо».
Правообладателем товарного знака «Золотое кольцо России» является Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры.
«Золотое кольцо» традиционно объединяет восемь городов: Сергиев
Посад (в советские голы – город Загорск), Переславль-Залесский, Ростов Великий, Ярославль, Кострому, Иваново, Владимир и конечно
же – Суздаль! Прекрасный бренд, прекрасная находка! Миллионы
россиян и гостей из-за рубежа совершили путешествие по городам
«Золотого кольца» России за истекшие полвека!
А что еще? Смогли ли мы найти, изобрести, придумать за пятьдесят лет что-то еще, сопоставимое с брендом «Золотое кольцо» России?
Нашли ли новые информационные поводы пригласить гостей посетить города – жемчужины русской истории?
Кто-то может задать вопрос: «А зачем? Есть «Золотое кольцо» и
есть, зачем придумывать что-то еще? Работает же».
В ответ приведу пример Вены, никогда, казалось бы, не испытывавшей проблем с интересом к себе со стороны зарубежных туристов
(в том числе, из года в год растет число россиян, посещающих столицу
Австрии). Так вот на протяжении нескольких лет город проводит компанию «Другая Вена» (дословно: «Вена – она другая»; так гласит сайт
www.wien-ist-anders.at ), ибо даже самые гостеприимные – и в то же
время рачительные – хозяева понимают, что рано или поздно гость может (пусть теоретически) «пресытиться» красотами Вены имперской,
обойдя главные все музеи города (а их – не один десяток), и… что
тогда? А тогда познакомьтесь с Веной как со столицей современной (а
не только барочной, арт-нуво или стиля модерн) архитектуры; с уникальной системой городского транспорта и т.п.
Вот и городам «Золотого кольца» ну никак нельзя почивать на лаврах; мир вокруг нас стремительно меняется. Да и тем, кто однажды
уже маршрут этот проехал, нужно что-то новое, неизведанное…
Представляется, что давно пора избавиться от стереотипа, что Суздаль интересен лишь Кремлем, Спасо-Ефимьевым монастырем и рестораном «Погребок». Праздник огурца? Гусиные бои на Масленицу?
История создания «Андрея Рублева» и «Женитьбы Бальзаминова»?

Суздальский сборник за 2018 год

191

А что еще?
История Суздаля между двух мировых войн, много ли мы знаем
о ней? Скажем, об история военнослужащих Чехословацкого корпуса,
находившихся в городе с 1940 по 1941 г.? А экспозиция «Суздальская
тюрьма. Летопись двухвековой истории»? Неужели история двух столетий «уютно» вмещается в то скромное пространство, которое отведено ей на территории Спасо-Ефимьева монастыря? Думается, что и
история пребывания в Суздале декабристов (не только Ф.П. Шаховского), и история «тюрьмы духовной», история новомученииков (и
прежде всего – священномученника Серафима Чичагова, настоятеля
монастыря) еще ждут и глубокого исторического исследования, и грамотного донесения, представления вниманию гостям Суздаля.
Суздаль богат историей своих земляков, великих людей России!
Это и Д.И. Виноградов, и В.М. Фирсова, и А.Д. Ваганов, и А.А. Лебедев, и Л.И. Скворцов...
Популяризации этих и других имен и есть способ «эффективного
продвижения» Суздаля (причем, как у себя в стране так и за рубежом).
Если мы утверждаем, что Суздаль – это бренд, то вспомним
о «мифологизации бренда». «Каждый потребитель ждет помощи в
осуществлении своих желаний, потребностей и потребительских
ожиданий, которые удовлетворяются мифологизированными свойствами приобретаемого продукта»1 или услуги (в том числе и услуги экскурсионной, познавательной, образовательной). «Мифы материализуются. <…> Миф особенно хорошо воспринимается, если
он сконцентрирован в четком и лаконично символе, позволяющем
ощутить его суть, либо сопровождается им. Удачно найденный и
умело внедренный в массовое сознание символ становится «визитной карточкой» бренда, придает ему особенную ценность, предпочтительность, способность оказывать сильное эмоциональное воздействие на потребителя. <…> Русский философ А. Лосев писал,
что миф – не выдумка, не фикция, а самая реальная реальность. Это
наш мир, как бы человек его ни представлял, структурировал и анализировал, как бы ни понимал, что многие аспекты идеализированы
и являются подменой действительного желаемым. Все основанные
на личном опыте и обычном здравом смысле рассуждения разбиваются вдребезги об объективную потребность в удовлетворении
физиологических потребностей – в любви, чувствах и т.д. В основе
мифа жизнь во всем ее многообразии – алогичная, непредсказуемая,
1

Рожков И.Я., Кисмерешкин В.Г. Брендинг. М.: Юрайт, 2013. – С. 78—79.

192

Сборник научных статей

питающаяся из самых глубин подсознания. Это чувственное, а не
сверхчувственное бытие, сказка, которая рядом и стала физической,
чувственной реальностью. В мифе нет ничего рационального. Он –
результат эмоций, чувственности, жизненной энергии, т.е. внешних
проявлений. Мифом пропитана вся человеческая жизнь, это наша
потребность, наша интимная сфера, наше отречение от всего обычного, повседневного. Миф – наивная действительность со всеми ее
противоречиями и метаморфозами, видимая и осязаемая»1.
Мы нуждаемся в мифах, нуждаемся в символах. Многим из нас
памятна дата «1971 год». В том году Федерация журналистов и писателей, установила приз «Золотое яблоко», который решено было вручать
частным лицам и городам за заслуги в развитии туризма. Обладателями приза становились Сицилия, Йорк, Эстергом, Пезнас, Ротенбург,
Буковина, Сараево. В 1982 г. первым среди городов СССР, удостоенным высокой награды, стал Суздаль.
(В скобках заметим: «Золотое кольцо» придумал журналист Бычков, «Золотое яблоко» – федерация журналистов и писателей; тенденция, однако?)
При активнейшей поддержке СМИ (прежде всего – телеканала
«Россия» и телекомпании ВИD) в 2008 г. в России был реализован
проект «Имя России», в рамках которого телезрители выбирали путем
голосования наиболее значимую личность в истории государства. А
уже в 2018 г. теперь уже через интернет Общественная палата России запустила проект «Великие имена России», цель которого – путем
народного голосования подобрать имена региональным аэропортам –
«воздушным воротам» России.
Представляется, что это наиболее эффективный, действенный на
сегодняшний день способ не только пробуждения и популяризации
интереса россиян к собственной истории, но и продвижения регионального брендинга (равно как и бренда России в целом).
Представляется, что было бы интересно, скажем, провести социологическое исследование, просто попросить школьников средних и старших классов двух школ города Суздаля, с кем, с какими
именами их земляков ассоциируется у них родной город? Чьими
именами и судьбами они гордятся? Какие эпизоды истории своего
города считают наиболее важными для истории Государства Российского? Не исключаю, что такой проект был бы интересен (в
качестве, например, дипломного исследования) студентам Гума1

Рожков И.Я., Кисмерешкин В.Г. Брендинг... С. 78—79.

Суздальский сборник за 2018 год

193

нитарного института или Института туризма и предпринимательства Владимирского государственного университета имени А.Г. и
Н.Г. Столетовых (к слову: прекрасный проект «Восточная Пруссия
глазами советских переселенцев» был в свое время реализован на
историческом факультете БФУ им. Канта).
Схожий проект, связанный, в частности, с чтением курса лекций
по регионалистики и проведением тематических занятий под рабочим
названием «Большое будущее малых городов» планируется, насколько
мне известно, осуществить на базе Гимназии Леонарда Стокела в словацком Бардеёве – городе-побратиме Суздаля…
Превратить Суздаль в полноценный бренд, капитализировать его
притоком инвестиций в индустрию гостеприимства; дать повод жителям города гордиться своей историей, а нынешним школьникам найти
применение своим талантам на «малой Родине» – задача выполнимая.
Надо только захотеть!..

194

Сборник научных статей

Е.Ф. Шипунова

НЕКОТОРЫЕ ДОПОЛНЕНИЯ К
ПЕРИОДИЗАЦИИ ИСТОРИИ КИДЕКШИ
На предыдущей конференции мой доклад был посвящен трем периодам, на которые удобно для изучения делится история Кидекши,
начиная с первого упоминания в летописях этого места в 1152 г. и до
1917–1918 гг., когда прекращаются записи в метрических книгах Борисоглебского прихода. Напомню кратко, что в эти периоды Кидекша
была княжеским, монастырским и государственным селом. Зачем вообще нужна периодизация – Кидекше? Заслуживает ли история этого
места такого серьезного внимания?
Значение села Кидекши в отечественной истории, возможно, не
вполне выяснено; как думается, как раз потому, что история этого места до сих пор не написана или, вернее, не составлена из тех многочисленных разнородных фрагментов, которые имеются в распоряжении исследователей. Большой объем и разрозненность сведений о Кидекше, относящихся к разным временным эпохам и разным областям
знания – от истории, археологии, архитектуры и искусствоведения до
произведений фольклора, народных легенд и преданий – мешают свести информацию о Кидекше воедино. Таким образом, препятствием
здесь является скорее обилие информации, а не ее отсутствие, причем
часть ее со временем теряется.
В данном сообщении хотелось бы привести примеры, как работает предлагаемая схема периодизации, сделав заодно дополнения к
прошлогоднему докладу1 и исправив допущенные в нем неточности.
Конечно, как и всякая схема, она в достаточной степени условна, но,
тем не менее, позволяет помещать информацию в нужную временную
ячейку и сопоставлять – то есть буквально ставить рядом и сравнивать
– старые и новые данные. При этом иногда получается неожиданный
результат и может высветиться тот момент истины, когда является возможность предложить ответ на некоторые вопросы, остававшиеся до
сих пор загадками.
Шипунова Е.Ф. Кидекша – историческая спутница Суздаля. Три периода ее истории // Суздальский сборник за 2017 год: Сборник научных статей / [редкол.: Ершов А.Л. (отв.ред.) и др.]. Владимир, 2018. С. 175.
1

Суздальский сборник за 2018 год

195

К таким загадкам относятся, например, биографические подробности судеб тех, кто погребен в Борисоглебском храме. Анания Федоров
сообщает о «многих княжеских гробницах», которым во второй половине XVIII в. он был свидетелем, но до нашего времени дошли сведения
лишь о четырех погребениях. Из летописей известно, что здесь были
захоронены сын князя Юрия Долгорукого Борис Юрьевич, его супруга
княгиня Мария и их дочь княгиня Евфросиния. О четвертом захоронении в полу близ правого аркосолия, где был погребен Борис Юрьевич,
известно из надписи на могильной плите, но принадлежность его к княжеским является спорной. Дореволюционные исследователи читали
надпись как «старец и князь Исайя», а современные ученые, начиная с
А.Д. Варганова, не увидевшего в буквенной вязи слова «князь», склонны читать просто «старец Исайя». В любом случае личность таинственного старца, погребенного в полу Борисоглебского храма, представляет
загадку, и мы к ней вернемся в своем месте. Расскажем далее и еще об
одном вовсе забытом погребении – это пример информации, исчезающей с поля зрения за давностью времени.
Внесем сначала дополнения по первому периоду истории Кидекши – княжескому – относительно личности погребенной в Борисоглебском храме внучки князя Юрия Долгорукого – княгини Евфросиньи Борисовны. Напомним, что это – двоюродная сестра знаменитой Ярославны из «Слова о полку Игореве», так как обе они – внучки
князя Юрия Долгорукого. Ярославну в историографии тоже принято
условно именовать Евфросинией. В отличие от Евфросинии Ярославовны, судьба которой хотя бы отчасти восстанавливается исследователями по историческому контексту, о Евфросинии Борисовне мы
почти ничего не знаем. В интернете, правда, кратко упомянуто, что
Евфросиния Борисовна была княгиней Пинской по сведениям генеалога Николая Александровича фон Баумгартена. Но найти эту дореволюционную работу Баумгартена не так просто, так как ссылка дается
не на тот источник – «Известия Русского императорского генеалогического общества», к тому же на несуществующий номер этого издания.
Русское генеалогическое общество было в Санкт-Петербурге, и в его
«Известиях…» искомой статьи Баумгартена нет. В Москве же было
свое аналогичное общество, называлось оно Историко-родословное.
Печатный орган его – «Летопись историко-родословного общества».
Но указанный в интернете номер не соответствуют и номеру выпуска
«Летописи». Всего же их вышло 44 выпуска. В одном из них под рубрикой «Из родословных отрывков. К родословию Святополковичей
Турово-Пинских» и была опубликована статья Баумгартена «Княжна

196

Сборник научных статей

Евфросиния Борисовна Пинская»1. Статья совсем небольшая, что позволяет процитировать, или, вернее, привести ее здесь целиком:
«Под 1202 (1201) годом летописи отмечают смерть княгини Евфросиньи, дочери Бориса Юрьевича, внучки Юрия Долгорукого.
Умерла она в Кидекше и была похоронена в церкви Бориса и Глеба,
подле отца и матери. Этим и ограничиваются сведения о ней, сохраненные дошедшими летописями2. Так как летописи называют ее княгинею, а не княжною, то из этого следует заключить, что она умерла
не девицею, а замужнею женщиною. За кем она была замужем, передает Мальгин: у него женою Ярослава Юрьевича Пинского показана
Евфросинья Борисовна, внучка Юрия Долгорукого3. Хотя Мальгин и
пользуется уже исчезнувшими источниками, но сведения его вообще
настолько неточны, что их принимать во внимание нужно с большою
осторожностью. Но это известие Мальгина находит подтверждение в
Татищевском своде; у Татищева под 1202 годом записано: «преставися
княгиня Евфросиния Борисовна князя Ярослава Юрьевича; невестка
Великого Князя Всеволода4. Слово «невестка» вместо «племянница» попало по недосмотру или ошибке, к сожалению, довольно часто
встречающихся у Татищева. Что это сведение относится именно к дочери Бориса Юрьевича, а не к какой-нибудь другой Евфросинье Борисовне, ясно из того, что Татищев тут же передает: «и положена подле
отца и матери в церкви Бориса и Глеба», т.е. также, как и в летописях;
к тому же и год записи (1202) тот же самый. Таким образом, оказывается, что сообщение Мальгина в этот раз правильно и что Евфросиния
Борисовна действительно была за Ярославом Юрьевичем Пинским.
Ее муж, сын князя Юрия Ярославича Туровского и княжны N.N. Всеволодовны Городенской, упоминается летописями только один раз5,
причем он выступает в этом году как князь Пинский. Год его смерти
неизвестен, в 1190 году в Пинске была свадьба его брата Ярополка6,
при этом летописи упоминают шурьев Рюрика (сестра Ярослава была
за Рюриком) во множественном числе. Весьма возможно, что в числе
них подразумевается и Ярослав. Но тем не менее, вероятнее всего, что
Ярослав умер до жены, иначе трудно себе представить, чтобы смерть
Баумгартен Н.А. Княжна Евфросиния Борисовна Пинская // Летопись историко-родословного общества. 1909. Вып. 3. С. 41–42.
2 [ПСРЛ. I. 175; Х. 34]
3 [Мальгин [Т.] Зерцало [русских государей. СПб, 1789.] С. 216].
4 [Татищев. III. 333]
5 [ПСРЛ. II. 631 (изд. 1908 г.); Татищев. III. 255]
6 [ПСРЛ. II. 672; Татищев. III. 298]
1

Суздальский сборник за 2018 год

197

застала ее не в Турово-Пинской области, где княжил ее муж, а в Суздальском городе. Год ее рождения неизвестен, также и год женитьбы
ее отца; но она была единственной дочерью Бориса Юрьевича, а потому очень возможно, что она родилась незадолго до его смерти; он же
умер 12 мая 1159 года1. Сообразуясь с этим и с годом женитьбы отца
ее мужа (1144 год2), на время ее замужества можно указать только приблизительно 1160-е или 1170-е года. Происхождение матери Евфросинии неизвестно; называлась же она Марией3».
Как видим, Баумгартен основывается на сведениях Т. Мальгина и В.Н. Татищева, причем оговаривает, что их надо принимать с
осторожностью. Действительно, свекровь княгини Евфросиньи Борисовны – княгиня Городненская Всеволодковна. Хотя не выяснено
точно, какой именно Всеволод был отец Всеволодковны, зато установлено, кто была ее мать – Агафья Владимировна, дочь Владимира
Мономаха. А из этого следует, что князь Ярослав Юрьевич Пинский и Евфросинья Борисовна, как правнуки Владимира Мономаха,
были троюродными братом и сестрой. Возможен ли был в таком
случае брачный союз между ними? Ведь по церковным правилам
браки в такой степени родства запрещались. Как ни странно, в данном случае именно это троюродное родство супругов служит косвенным подтверждением версии Баумгартена.
Мы можем сопоставить статью Баумгартена с современным исследованием, специально посвященным бракам между троюродными
братьями и сестрами в интересующий нас период4. Авторы ее – А.Ф.
Литвина и Ф.Б. Успенский показывают, что такие браки были достаточно характерны для второй половины XII в. – и особенно для Турово-Пинской княжеской семьи, где это «было микротрадицией». Именно среди потомков Агафьи Владимировны таких браков насчитывается в исследовании четыре, причем авторы говорят о возможности
неучтенных ими подобных брачных союзов. Действительно, авторам,
вероятно, была неизвестна информация Баумгартена о Евфросинье Борисовне. Если она стала княгиней Пинской, то это и есть неучтенный
– пятый – брак между троюродными среди потомков Агафьи Владимировны, что говорит в пользу версии Баумгартена.
[ПСРЛ. I. 149; II. 493; VII. 67]
[ПСРЛ. II. 317 (изд. 1908 г.)]
3 [Хмыров [М.Д. Алфавитно-справочный перечень удельных князей русских.] № 409]
4 Литвина А.Ф., Успенский Ф.Б. Внутридинастические браки между троюродными братьями и сестрами в домонгольской Руси. https://publications.hse.ru/
articles/71993690 (Дата обращения: 30.11.2018)
1
2

198

Сборник научных статей

Указание Баумгартена на Пинское княжество позволяет отчасти
представить себе, что могла повидать на своем веку княгиня Евфросиния Борисовна, если из нашей Залесской стороны она попала в Полесье – на территорию современной Белоруссии. Сердцем Полесья называют Пинщину (по названию реки Пины) – край болот и рек. Само
возникновение Пинска, раннее упоминание его в письменных источниках, отделение от Туровского княжества в последней четверти XII в.
и набирание им политического значения связано с тем, что Пинск был
узлом важных путей, как водных, так и сухопутных. По Белорусии
проходит водораздел Черноморского и Балтийского бассейнов. Пинск
– город в верховьях Припяти на берегу Пины – в древности важный
стратегический пункт на пути из Черного моря в Балтийское, один из
вариантов пути из варяг в греки, а из Руси – в Западную Европу. Часть
этого пути была сухопутной: волок из Пины в Муховец, приток Буга.
Позже примерно на этом участке в середине XVIII в. было начато строительство Днепро-Бужского канала, называемого еще Королевским.
И через Пину же проходила другая водная система – Огинская, соединявшая Днепр с бассейном Немана. Система названа так по имени
магната М.И. Огинского, доводившегося, кстати, дядей композитору
Михаилу Огинского – автору известного полонеза «Прощание с Родиной». Сейчас, в последние годы, идет достаточно бурное обсуждение
проекта о восстановлении водного пути из Черного моря в Балтийское через Пинск, так как в настоящее время этот проект представляет
угрозу экологии края. В начале XIV в. Туровское и Пинское княжества
вошли в состав Великого княжества Литовского, а во времена Евфросиньи Борисовны князья ходили через Пинск на Литву с воинственными целями. Так что время замужества для Евфросиньи Борисовны
было, возможно исполнено драматических событий не менее, чем для
ее знаменитой двоюродной сестры и тезки Ярославны.
У Евфросинии Борисовны был еще один двоюродный брат, оставивший по себе значительную память в истории – князь Георгий Всеволодович. Здесь уместно возвратиться к вопросу, вызывающему недоумение у всех поколений исследователей – почему у Анании Федорова
создателем Борисоглебского храма в Кидекше называется князь Георгий
Всеволодович1, внук князя Юрия (Георгия) Долгорукого, а не он сам?
Эта знаменитая неточность в труде Анании Федорова, возможно,
объясняется довольно просто, если ознакомиться с трудом В.Л. КоФедоров Анания. Историческое собрание о богоспасаемом граде Суждале. Владимир, 2012.
1

Суздальский сборник за 2018 год

199

маровича «Китежская легенда. Опыт Изучения местных легенд»1, где
деятельности Георгия Всеволодовича отведена специальная глава, из
которой следует, что в народной памяти именно князь Георгий Всеволодович остался как строитель, храмоздатель и т.п. Можно сделать
вывод, что в памяти предшествующих поколений фигура этого князя,
к тому же более близкая по времени к Анании Федорову, просто заслонила Юрия Долгорукого. Или они слились в одну фигуру, подобно
тому, как часто сливаются в народном представлении Владимир Креститель и Владимир Мономах в образ одного Владимира Красное Солнышко. Видимо, произошло нечто подобное тому, что отмечает В.Л.
Комарович в версии Светлоярской легенды в Городецком Летописце
начала XVIII в., указывая, что Георгий Всеволодович этого памятника
с историческим Георгием Всеволодовичем не тождествен. «Ясно и то,
что легендарный наш князь Георгий – лицо собирательное, совокупившее в себе черты нескольких живших в разное время лиц»2, – замечает
исследователь. Такая же метаморфоза, видимо, произошло с князем
Георгием и у Анании Федорова при передаче им устного предания о
постройке храма в Кидекше. Но именно на время правления исторического Георгия Всеволодовича приходятся трагические события татаро-монгольского нашествия, приведшие к гибели князя, считающегося
основателем Нижнего Новгорода. В следующем периоде истории Кидекши ее судьба как раз и связана с историей Нижегородской земли.
Переходим теперь к уточнениям по следующему, второму периоду, когда Кидекша становится монастырским селом – вотчиной
знаменитого Нижегородского Вознесенского Печерского монастыря. Когда же Кидекша из княжеского села стала монастырским? На
первый взгляд может показаться удобным считать границей между
княжеским и монастырским периодами последнее упоминание в
летописи в 1239 г. Но после исчезновения упоминаний о Кидекше
из летописей первая связанная с ней информация в известных нам
письменных источниках появляется более чем через 200 лет: в датируемой 1444 г. дарственной грамоте Спасо-Евфимиеву монастырю
на село Омуцкое княгини-инокини Марины (Марии), где упомянут
ее «отец душевный» Борисоглебский игумен Герман3. Для уточнения
границы между периодами в истории села имеет важное значение
статья М.И. Давыдова «О начальной истории Кидекоцкого Борисо1 Комарович В.Л. Китежская легенда. Опыт изучения местных легенд. СПб., 2013. Гл. 4.

Там же. С. 78.
Акты исторические, собранные и изданные археографическою комиссиею. Том
первый. 1334–1598. СПб., 1841. С. 57.
2
3

200

Сборник научных статей

глебского монастыря»1. Княгиня-инокиня была вдовой князя Даниила Борисовича – сына Бориса Константиновича. М.И. Давыдов полагает, что Кидекша находилась в центре владений князя Бориса на
правобережье Нерли, и он мог иметь особое попечение о храме соименного ему святого. В связи с этим выскажем предположение: не
«забрал» ли он Кидекшу с собой в один из недолгих периодов (1365;
1383; 1390–1392), когда занимал Нижегородский стол?
М.И. Давыдов также приводит интереснейшие подробности гораздо более тесных, чем представлялось до сих пор, связей Кидекши с
Нижегородским Печерским Вознесенским монастырем. Казанский летописец под 1505 г. сообщает о неудавшейся попытке взятия Нижнего
Новгорода ханом Мухаммедом-Амином и о сожжении им нижегородских предместий. В их числе был, видимо, и Печерский монастырь,
для насельников которого их суздальская вотчина – Кидекша явилась,
по словам М.И. Давыдова, спасительным пристанищем2. На несколько
десятилетий, до взятия Казани и даже далее, здесь водворился административный центр Печерского монастыря. Еще в 1562 г. его власти, как
на основании документов показывает М.И. Давыдов, пребывали в Кидекше3. Это очень ценный вклад исследователя в историю этого места.
Хочется здесь также высказать предположение, что роль града Китежа
Кидекша могла выполнять и не единожды. Последнее упоминание ее
в летописи в 1239 г. в связи с переосвящением Борисоглебского храма
Ростовским епископом Кириллом и данные о произведенном им здесь
ремонте не свидетельствуют ли о том, что Кидекша и в то время послужила Китежем для разоренной округи?
В статье М.И. Давыдова упомянуто также, что около 1580 г. руководство Кидекоцким монастырем (такое название употреблялось в
старину) было вверено келарю Исайе4. Следует здесь уточнить, что
келари осуществляли руководство всей хозяйственной деятельностью
монастырей, в том числе строительной. Например, из истории ТроицеСергиевой обители известно немало чтимых старцев-келарей, среди
них Адриан Ангелов и Авраамий Палицын. Сопоставив сообщение
М.И. Давыдова с именем, начертанным на плите, под которой погребен в 1605 г. в Борисоглебском храме таинственный «старец Исайя»,
Давыдов М.И. О начальной истории Кидекоцкого Борисоглебского монастыря
// Археология Владимиро-Суздальской земли. Материалы научного семинара. М.:
ИА РАН; 2016. – Вып.6. С. 69–75.
2 Там же. С. 71.
3 Там же. С. 72.
4 Там же.
1

Суздальский сборник за 2018 год

201

заманчиво отождествить с ним келаря Исайю. Четверть века он вполне
мог трудиться в Борисоглебском монастыре, снискав право быть погребенным на почетном месте в храме.
Суммируя приведенные исследователем факты, сделаем вывод,
что княжеским селом Кидекша, видимо, продолжала быть до времени князя Бориса Константиновича или его ближайших потомков и наследников. Для Нижегородской Печерской обители, вотчиной которой
стала Кидекша, она действительно явилась своего рода градом Китежем. Заметим, что это хорошо согласуется и с известным преданием
о том, что Иоанн Грозный, проходя через Кидекшу на Казань, снял с
храма медную кровлю на пули, а взамен позднее велел передать в Борисоглебский храм колокол, отлитый, как следует из надписи на нем, в
Нижнем Новгороде в 1558 г. для Вознесенского монастыря (в то время
его администрация, по данным М.И. Давыдова, как раз еще пребывала
в Кидекше) – теперь он в числе экспонатов ВСМЗ в Архиерейских
палатах Суздальского кремля.
Когда первый раз появляется в печати легенда о колоколе? Начало
публикаций о Кидекше связано с оживлением интереса к ней в третьем
периоде ее истории около середины XIX в. Одна из первых публикаций, посвященных Кидекше, – это статья Якова Егоровича (Георгиевича) Протопопова (кстати, уроженца Суздаля) в Прибавлении к Владимирским губернским ведомостям в 1843 г. Уже в этой статье приведена
легенда о колоколе1, находящемся в это время еще на своем законном
месте – на колокольне. Интересно, что в Прибавлениях к ведомостям
за этот год есть еще одна статья Я.Е. Протопопова (бывшего в то время
редактором этого издания) – как раз называющаяся «О приездах Царя
Иоанна Грозного во Владимир». В ней приводятся такие сведения о
Казанских походах через Владимирскую землю:
«Во время похода 1549 году на Казань Грозный прибыл во Владимир в конце ноября. Рать его устроилась в здешних краях; большой полк
собирался в Суздале, передовой в Шуе и Муроме, сторожевой в Юрьеве
и пр. Во Владимир он вызывал туда из Москвы, для торжественного
благословения на брань, митрополита Макария и Крутицкого владыку
Савву с его собором. Грозный жил здесь в то время до 7 числа января,
когда отправился к Казани. В 1552 году, отправляясь для решительного
покорения Казани, государь приехал во Владимир из Коломны, 8 июля;
пробыл здесь 9-е число, прикладывался к мощам св. князя Александра
Невского, испрашивая помощи его в предстоявшей брани, а 10 числа
1

Прибавление к Владимирским губернским ведомостям. 1843. № 42. С. 172.

202

Сборник научных статей

выехал отсюда в Муром. В том же году Грозный был во Владимире на
обратном пути, после взятия Казани. Отсюда поехал он в Суздаль, к Покрову Пречистыя Богоматери, и, совершив там благодарственное молебствие, отправился через Юрьев, к Живоначальной Троице»1.
Современные исследователи тоже сходятся на том, что в 1552 г.
Иоанн Грозный шел на Казань из Владимира через Муром. Вероятнее,
что он мог побывать в Кидекше во время первого похода 1549 г.
В 1864 г. появляется статья о Кидекше К.Н. Тихонравова, в ней
наряду с обязательными элементами – легенде о колоколе и воспроизведением переписки Тимофея Савелова – есть ценное указание
на время постройки ограды вокруг возникшего архитектурного ансамбля: «Вокруг церквей холодной и теплой устроена в 1801 году
каменная ограда…»2.
Почти одновременно со статьей К.Н. Тихонравова – на следующий год во Владимирских епархиальных ведомостях опубликована
статья о Кидекше (автор употребяет также названия Кидикша и Кидакша), подписанная сокращенно: С-кий3. Сопоставление с данными
МК Борисоглебской церкви позволяет нам с уверенностью предположить, что это священник Василий Спасский (первым на это обратил
внимание священник Андрей Осетров, в настоящее время настоятель
прихода церкви Архидиакона Стефана в Кидекше). У Н.Ф. Малицкого
упомянуто о том, что священник с. Кидекши Василий Спасский получил премию Академии художеств за статью о Кидекше. Как удалось
выяснить из МК, у священника Василия Спасского тестем был о. Петр
Парнассов, а именно на его свидетельство ссылается автор статьи, что
тоже позволяет отождествить его со священником Спасским. Петр
Парнассов – личность тоже примечательная. В Кидекше он служил
20 лет, а затем, передав свое место зятю, еще столько же лет из соображений человеколюбия оставался недалеко от Лежнева в глухом
селе Смердово, не желая покинуть своих пасомых – служить в этом
месте желающих находилось мало. Когда о. Петр Парнассов скончался
в Лежневской больнице, его прихожане 12 верст несли на руках гроб с
телом любимого пастыря в свое село по лесам и болотам. Вот этот-то
священник и был свидетелем раскопок графа Уварова в Кидекше, а его
зять Василий Спасский это уникальное свидетельство записал. Н.Н.
Воронин упоминает о находках графом Уваровым в Кидекше обломПрибавление к Владимирским губернским ведомостям. 1843. № 27. С. 111.
Тихонравов К.Н. Борисоглебская церковь в Кидекше близь Суздаля // Труды Владимирского статистического комитета. Владимир, 1864. Вып. III. С. 5–16.
3 С-ский. Кидикшенская Борисоглебская церковь // ВЕВ. 1865. Вып. 18.
1
2

Суздальский сборник за 2018 год

203

ков «колонн и баляс древнейшего византийского стиля» и добавляет:
«К сожалению, ни открытых фрагментов, ни даже места и условий их
находки мы не знаем»1. В статье Спасского место находки одного из
таких фрагментов – главы колонны – указано в западном направлении
от храма, причем, как можно понять – за церковной оградой, так как
вначале речь идет о найденном там кладе серебряных монет времени
царя Михаила Феодоровича, а затем прибавлено: «Не вдалеке от этого
же места, против самой церкви, где, вероятно, находился княжеский
дворец, найдена мраморная глава колонны»2, причем эта западная
сторона до сих пор остается наименее исследованной археологами.
Впечатляет также следующее сообщенное о. Петром Парнассовым известие: «Далее за оградой, по направлению к реке, открыт дубовый
гроб и в нем воин, погребенный с оружием в руках; гроб сгнил весь,
меч, едва коснулись его, весь изломался»3. Это и есть известие о пятом погребении при Борисоглебском храме в Кидекше, хотя, к сожалению, нельзя точно указать, к какому времени оно относится. И тут же
есть свидетельство о вале, имевшемся в то время в Кидекше: «Кстати
заметим, что Кидикша обнесена земляным валом, часть которого, не
смотря на все изменения местности, сохраняется в целости и доселе,
особенно на северной стороне»4.
В статье Василия Спасского еще много интересных подробностей, в том числе и такая, что продолжить раскопки с западной стороны Борисоглебского храма с целью найти вход в подземелье графу
Уварову помешала вновь пристроенная трапеза – то есть в это время
она уже существовала. Мы можем исполнить теперь приятную обязанность – добавить новое имя, относящееся к кругу замечательных
владимирских краеведов – это священник села Кидекши Василий Иоаннович Спасский. Сама деятельность владимирских краеведов, связанная с Кидекшей, относится к третьему периоду ее истории, когда
Кидекша, бывшая к тому времени уже государственным селом, оказывается около середины XIX в. в поле зрения исследователей Владимиро-Суздальской старины в связи с начавшейся полемикой вокруг истоков белокаменного зодчества, один из первых памятников которого
на северо-востоке находится в Кидекше.
В это время Кидекша снова делается знаменитой, к ней на новом
Воронин Н.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси XII–XV веков. Том I. – М., 1961.
С. 69.
2 С-ский. Указ.соч. С. 1003.
3 Там же.
4 Там же.
1

204

Сборник научных статей

историческом витке возвращается ее былая слава. Это занятие Кидекшей подобающего места в культурной жизни России должно быть
отмечено как важная веха в этом периоде истории села. Упоминания
о Кидекше и архитектурных особенностях Борисоглебского храма
прозвучали в докладах графа А.А. Уварова и Н.А. Артлебена на Первом археологическом съезде в Москве в 1869 г.1 Как известно, граф
Уваров был инициатором и председателем этого съезда. Перечисляя
храмы, построенные князем Юрием Долгоруким в 1152 г. (и, кстати,
указывая место одного из них – Спасского, местоположение которого
не установлено – в Суздальском Евфимиевом монастыре), граф Уваров говорит: «Мы остановимся на церкви Св. Бориса и Глеба в селе
Кидекше, как на памятнике, по сохранности своей достойном особого внимания»2. Съезд этот по оценке современников явился трибуной
гуманитарных наук и положил начало выработке научной терминологии, в частности, в вопросах изучения белокаменной архитектуры.
Весной 2019 г. исполнилось 250 лет со времени этого замечательного события – Первого археологического съезда в Москве. Приятно
констатировать, что Кидекша фигурирует в трудах Первого съезда,
положившего начало традиции Археологических съездов, продолжающейся (хотя и с перерывом на несколько десятков лет в советское
время) до настоящего времени.
В заключение попробуем показать, что наш метод не исключает
попыток в дальнейшем расширить хронологические рамки исследования о Кидекше и рассмотреть иные периоды истории этого места.
Пожалуй, никто так много не уделял внимания Кидекше, как Василий Леонидович Комарович (1894–1942), личность многогранная,
автор трудов о Ф.М. Достоевском, знаток древнерусских письменных
и устных источников. Книга «Китежская легенда. Опыт изучения
местных легенд» – кандидатская диссертация ученого, первый раз
изданная в 1936 г. издательством Академии наук. В.Л. Комаровича
не миновали и репрессии, но скончался он в блокадном Ленинграде, до последних дней жизни работая над докторской диссертацией по истории русских летописей. Хотя В.Л. Комарович связывает
Кидекшу с Китежем, однако, разумеется, вовсе не ставит вопрос в
такой плоскости – не есть ли Кидекша град Китеж. Целью его труда
было доказать, что Кидекша послужила историческим прообразом
или прототипом в образовании легенд и преданий о граде Китеже.
Труды Первого археологического съезда в Москве. 1869. Москва, 1871. Т. I. С.
257–259, 290, 292, 297.
2 Там же. С. 259.
1

Суздальский сборник за 2018 год

205

Об уровне В.Л. Комаровича как ученого свидетельствует то, что он
еще в 1936 г. высказал идею о парных городах, то есть по существу
– о системе «город – протогород» и «теории переноса городов», причем сделал это в связи с Кидекшей. Приведя многие примеры таких
исторических пар, ученый говорит: «Суздаль исключения не составлял: почти любой город древней Руси возник таким же путем: будучи передвинут или перенесен на заре своего исторического бытия на
новое место оттуда, где стоял его более древний предшественник»1.
В.Л. Комарович приводит ряд доказательств, что восставшие
волхвы жили в Кидекше, и что именно это место разорил князь Ярослав. Получается, что под летописными событиями 1024 г. следует понимать события, происходившие в Кидекше – протогород Суздаля мог
именоваться одинаково с ним, к тому же летописные «Суздали» того
времени – скорее название местности, а не локальной точки. Кидекшу,
как пример парного города, соответствующего Суздалю, упоминает и
К.А. Аверьянов в статье «Из ранней истории Суздаля»2: «В данном
случае перед нами типичный пример «переноса города». Если это так,
то можно полагать, что Суздаль письменных источников IX–X вв. есть
не что иное, как нынешняя Кидекша».
Если выводы В.Л. Комаровича о подавлении князем Ярославом
восстания волхвов в Кидекше сопоставить с информацией, полученной при раскопках 2011 г., что Кидекша была заброшена на срок около ста лет, что в грунте пашни, на которой построен Борисоглебский
храм, было найдено большое количество угольков и пыльцы кипрея
– растения, которое любит расти на пожарищах3 – почему бы не рассмотреть предположение, что под Суздалем в 1024 году в летописи
действительно могла иметься в виду Кидекша? Либо перенос города
из Кидекши в Суздаль произошел незадолго до того. В любом случае,
приближающееся 1000-летие первого упоминания Суздаля в летописи
может иметь к Кидекше еще более тесное отношение, чем это следует
из их близкого соседства, что еще раз указывает на важность изучения
истории этого места и на его значение в отечественной истории.
Комарович В.Л. Указ.соч. С. 154–155.
Аверьянов К.А. Из ранней истории Суздаля // Суздальский сборник за 2016 год:
Сборник научных статей / [редкол.: Ершов А.Л. (отв.ред.) и др.]. Владимир, 2017. С. 22.
3 Макаров Н.А., Шполянский С.В. Раскопки в Кидекше: культурный слой и пахотный
горизонт под церковью Бориса и Глеба // Археология Владимиро-Суздальской земли.
Материалы научного семинара. – М.: ИА РАН; СПб.: Нестор-История, 2011. – Вып. 3.
С. 175–176.
1
2

206

Сборник научных статей

СОКРАЩЕНИЯ
АВЕ — Архив Владимирской епархии.
ВГВ — Владимирские губернские ведомости.
ВГСК — Владимирский губернский статистический комитет.
ВЕВ — Владимирские епархиальные ведомости.
ВУА – Военно-ученый архив.
ВУАК — Владимирская ученая архивная комиссия.
ГАВО — Государственный архив Владимирской области.
ГАИО — Государственный архив Ивановской области.
ГАРФ — Государственный архив Российской Федерации, г. Москва.
ГВСМЗ — Государственный Владимиро-Суздальский историкоархитектурный и художественный музей-заповедник.
ГИМ — Государственный исторический музей, г. Москва.
ПСРЛ — Полное собрание русских летописей.
РГАДА — Российский государственный архив древних актов, г.
Москва.
РГВИА — Российский государственный военно-исторический
архив.
РГИА — Российский государственный исторический архив, г.
Санкт-Петербург.

Суздальский сборник за 2018 год

207

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
Аверьянов Константин Александрович — д.и.н., руководитель и ведущий научный сотрудник Группы исторической географии Центра
изучения истории территории и населения России Института российской истории Российской академии наук.
Акимова Татьяна Михайловна — к.и.н., доцент кафедры истории,
археологии и краеведения Гуманитарного института Владимирского
государственного университета им. А.Г. и Н.Г. Столетовых.
Арескин Алексей Александрович — заместитель начальника отдела
информации и научного использования документов Государственного
архива Владимирской области.
Афонькина Екатерина Владимировна — старший преподаватель кафедры всеобщей истории Педагогического института Владимирского
государственного университета им. А.Г. и Н.Г. Столетовых.
Балашова Оксана Борисовна — к.филол.н., заведующий лабораторией гуманитарных исследований Благотворительного фонда ЛИТО.
Бисерова Анжелика Владимировна — врач-терапевт ФКУЗ «Медикосанитарная часть МВД России по Владимирской области».
Бутрин Егор Сергеевич — к.и.н., главный специалист отдела публикации и использования документов Государственного архива Ивановской области.
Волкова Мария Николаевна — зав. историко-этнографическим отделом Суздальского филиала Государственного Владимиро-Суздальского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника.
Волченков Борис Алексеевич — старший научный сотрудник Гаврилово-Посадского краеведческого музея (Ивановская область).
Гиляревский Борис Борисович — пенсионер, краевед, заслуженный
энергетик РФ (г. Владимир).
Ершов Андрей Леонидович — к.и.н., секретарь судебного заседания
Суздальского районного суда.

208

Сборник научных статей

Зайкова Алла Савировна — директор Суздальского филиала Владимиро-Суздальского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника, председатель президиума Суздальского отделения
Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры.
Заозерский Дмитрий Сергеевич — сотрудник отдела коммуникаций
Суздальского филиала Государственного Владимиро-Суздальского
историко-архитектурного и художественного музея-заповедника.
Калюжная Ольга Васильевна — к.и.н., старший преподаватель кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин Владимирского юридического института ФСИН России.
Киприянова Наталья Владимировна — д.и.н., профессор кафедры
истории, археологии и краеведения Гуманитарного института Владимирского государственного университета им. А.Г. и Н.Г. Столетовых.
Корнилов Артем Юрьевич — краевед (г. Владимир).
Лапшин Александр Геннадьевич — к.и.н., профессор кафедры всеобщей истории Владимирского государственного университета им. А.Г.
и Н.Г. Столетовых.
Максимова Надежда Васильевна — научный сотрудник историко-этнографического отдела Суздальского филиала Государственного Владимиро-Суздальского историко-архитектурного и художественного
музея-заповедника.
Морозова Людмила Евгеньевна — д.и.н., ведущий научный сотрудник Центра истории русского феодализма Института российской истории Российской академии наук.
Нечаева Варвара Сергеевна — бакалавр, студентка кафедры истории,
археологии и краеведения Гуманитарного института Владимирского
государственного университета им. А.Г. и Н.Г. Столетовых.
Омельянчук Игорь Владимирович — д.и.н., профессор кафедры истории, археологии и краеведения Гуманитарного института Владимирского государственного университета им. А.Г. и Н.Г. Столетовых.

Суздальский сборник за 2018 год

209

Сергия (Каламкарова), монахиня Успенского женского монастыря
г. Александрова, благочинная, член церковно-исторической епархиальной комиссии Александровской епархии РПЦ.
Скворцов Ярослав Львович — к.социол.н., декан факультета международной журналистики МГИМО МИД России, член Союза писателей
России.
Стахурлов Геннадий Алексеевич — специалист по работе с молодежью МБУ «Молодежный центр», руководитель молодежного туристического клуба «Велес» (г. Владимир).
Тимофеева Татьяна Петровна — заслуженный работник культуры
РФ, член Союза краеведов Владимирской области (г. Владимир).
Тихомирова Александра Александровна — магистр культурологии,
главный библиотекарь отдела библиотечных электронных ресурсов и
издательской деятельности Владимирской областной научной библиотеки им. М. Горького.
Шиман Нина Борисовна — пенсионер, краевед (г. Суздаль).
Шипунова Елена Фатеевна — пенсионер (с. Кидекша Суздальского
района).

210

Сборник научных статей

СОДЕРЖАНИЕ
Аверьянов К.А. Княжеские «постриги». Когда суздальские князья
становились взрослыми?. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 3
Морозова Л.Е. Почему суздальские князья не боролись
за Владимирское великое княжение в начальный период
ордынского владычества?. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 9
Бисерова А.В., Лапшин А.Г. «Суздальский змеевик» в контексте
истории медицины . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 14
Шиман Н.Б. Суздальско-нижегородский князь
Борис Константинович. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 21
Киприянова Н.В. Посадское население Суздаля по материалам
первой ревизии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 30
Тимофеева Т.П. Ограда Архиерейского дома в Суздале. . . . . . . . . . 35
Нечаева В.С. Имущественные споры русского дворянства
второй половины XVIII в.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  43
Корнилов А.Ю. Долгий путь к знаниям. О начале народного
образования в Суздале. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 47
Волкова М.Н. Суздальские купцы-фабриканты Назаровы. . . . . . . . 56
Гиляревский Б.Б. Родовые корни академика Несмеянова на
Суздальской земле . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 64
Бутрин Е.С. Коллекция Н.М. Миловского в Государственном
архиве Ивановской области: осколок документального наследия
Суздальского Рождественского собора. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 73
Стахурлов Г.А. Погост Веретево на рубеже ХIХ–ХХ в.. . . . . . . . . . 84
Зайкова А.С. К вопросу о «сладкой» жизни русских крестьян
до революции. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 92
Тихомирова А.А. Торговый дом «Братья Ароновы» при станции
Нерль Суздальского уезда . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 97

Суздальский сборник за 2018 год

211

Омельянчук И.В. Монархические организации Суздаля и уезда в
1905–1916 гг.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 101
Акимова Т.М. Агитационная и культурно-просветительная
деятельность Суздальского уездного Совета рабочих, солдатских,
крестьянских депутатов в 1918 г. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 108
Арескин А.А. Архивы Суздаля в 20-е гг. ХХ в. . . . . . . . . . . . . . . . . 115
Афонькина Е.В. Суздальский Свято-Покровский женский
монастырь в ХХ в.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 130
Калюжная О.В. «Снимаю рясу авантюриста религии.
Отныне не признаю ни бога, ни черта» (проблема дискредитации
образа священнослужителя в местной прессе 20-х гг. ХХ в.) . . . . 137
Максимова Н.В. К вопросу о раскулачивании в Суздальском
районе в 20–30-е гг. ХХ в. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 145
Заозерский Д.С. Дислокация Винницкого военного пехотного
училища в Суздале (по материалам музея СОШ №1 г. Суздаля). . . 152
Сергия (Каламкарова), монахиня. Судьба священника
Николая Александровича Цветкова (1891–1972). . . . . . . . . . . . . . . 160
Балашова О.Б. Историческое прошлое в частушках
Суздальского края . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  166
Волченков Б.А. По следам знаменитых земляков
(К 230-летию Н.П. Синебрюхова). . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 185
Скворцов Я.Л. Роль Суздаля в формировании образа России
в глазах соотечественников и иностранцев . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  188
Шипунова Е.Ф. Некоторые дополнения к периодизации
истории Кидекши. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 194
Сокращения. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 206
Сведения об авторах. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 207

Компьютерная верстка Е. Васиной
Подписано в печать .09.2019. Формат 60х84/16.
Объем 13,25 п.л. Бумага офсетная. Тираж 100 экз. Заказ № 1957.
Отпечатано в типографии ООО «Транзит-ИКС»
Россия, г. Владимир, ул. Электрозаводская, 2, оф. 55.