ISSN 0042-8744
ВОПРОСЫ
ФИЛОСОФИИ
6
*
1987

АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ
ВОПРОСЫ
ФИЛОСОФИИ
НАУЧНО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
ИЗДАЕТСЯ С ИЮЛЯ 1947 ГОДА
ВЫХОДИТ ЕЖЕМЕСЯЧНО
No6
1987
СОДЕРЖАНИЕ
Актуальные социально-философские проблемы современности
в свете решений XXVII съезда КПСС
Н. И. Лапин — Проблемы диалектики ускорения и перестройки
3
В. Л . Алтухов — Проблемы перестройки философской науки
19
В. Е. Козловский — Перестройка и проблема противоречий
33
К V III Международному конгрессу по логике,
методологии и философии науки
А. А. П еченкин — Проблема концептуального обоснования научного
знания: классика и современность
48
Диалектика и современное научное познание
Ю. Д. Гранин — О гносеологическом содержании по нятия «оценка»
59
Актуальные проблемы исторического материализма
Е. Г. Плимак — Новое мышление и перспективы социального обнов­
ления мира
73
Философские вопросы современного естествознания
Р. М. Нугаев (Казань) — Почему одна фундаментальная теория
сменяет другую?
90
Проблемы эстетической мысли: теория, история, современность
Н. Н . Рубцов — Иконологическая концепция современной буржуаз­
ной науки об искусстве
99
Диалектика общественного развития и идейная борьба
Б. С. Ерасов — Проблемы самобытности незападных цивилизаций
(Развитие теоретической мысли в странах «третьего мира»)
Ш
МОСКВА. ИЗДАТЕЛЬСТВО ЦК КПСС «ПРАВДА». 1987.

Духовно-идеологические процессы в современном
буржуазном обществе
Д. Е . Фурман — Упадок американской двухпартийной системы и
эволюция массового сознания в США
123:
ФИЛОСОФСКАЯ ПУБЛИЦИСТИКА
Философские проблемы культуры
К. А . Свасьян (Ереван) — Человек как творение и творец культуры 132
ФИЛОСОФСКИЕ ЗАМЕТКИ
М. Н . Абдуллаева (Ташкент) — Адекватность отражения как про­
блема теории истины
.
.
.
139
Л. В. Жаров (Ростов-на -Дону) — О специфике телесной культуры
человека
145
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
Л. В. Поляков — VI Всесоюзная школа молодых философов
149
Хроника
154
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
В. А. Карпушин, Л. Б . Баженов — Философия. Основные идеи и
принципы
.
.
.
.
.
155
Г. А. Туманов — В. П . Рассохин. Механизм внедрения достижений
науки. Политика,: управление, право
158
В. Н . Костюк, В. Н . Садовский — Е . Д. Смирнова. Логическая семан­
тика и философские основания логики
.
160
В. В. Ильин — В. С. Черняк. История. Логика. Наука
163
В. 3. Роговин — Н. С. Малеин. Правонарушение: понятие, причины,
ответственность ....
.
165
Б. Т . Григорьян — М. М. Скибицкий. Мировоззрение, естествознание,
теология
.
.
.
.
167
Л. Е . Шапошников (Белгород)—Н. С. Семенкин. Философия бого­
искательства. Критика религиозно-философскихидей софиологов 169
К сведению руководителей и участников философских (методологи­
ческих) семинаров, занимающ ихся в системе политической п эко­
номической учебы
171
Резюме на английском языке .
172
Содержание на английском, французском, немецком, испанском
языках
175
Наши авторы
176
@ Издательство ЦК КПСС «Правда». «Вопросы философии» , 1987.,

АКТУАЛЬНЫЕ СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
СОВРЕМЕННОСТИ В СВЕТЕ РЕШЕНИЙ
XXVII СЪЕЗДА КПСС
Проблемы диалектики ускорения
и перестройки
Н. И. ЛАПИН
Суть стратегии ускорения социально-экономического развития заклю­
чается в том, чтобы на крутом переломе в жизни страны, современного
мира в целом осуществить всеобъемлющее качественное обновление со­
ветского общества. Это революционная по своему х ар актеру стратегия*,
органически продолжающая в новых исторических условиях дело Вели­
кого Октября и имеющая глубокое мировоззренческое значение. Она за­
хватывает сложный комплекс проблем внутриформационной диалектикиг
единство и борьбу противоположностей, функционирование и развитие,,
переход количества в качество, отрицание отрицания, эволюцию и рево­
люцию.
Раскрытие диалектики обновления социализма невозможно путем од­
них лишь аналитических процедур и требует прежде всего теоретическо­
го синтеза важнейш их аспектов действительности: целостного видения;
главных проблем во всех сферах жизнедеятельности нашего общества —
экономической, социальной, политической, идеологической; и одновремен­
но-исторического подхода к этой совокупности проблем: понимания их.
генезиса, реальных проявлений и возможных решений в настоящем, ва­
риантов трансформации и «снятия» в будущем. Вместе с тем такого рода'
теоретический синтез должен быть глубоко критическим, пронизанным
пониманием того, что настоящее отрицает прошлое, ближайшее будущее
отрицает настоящее и само отрицаемо последующим будущим. Этой объ­
ективной рефлексии должна соответствовать субъективная рефлексия
процесса исследования, в том числе оценок истинности получаемых ре­
зультатов. Необходимо сознательное применение методов диалектико-ма ­
териалистического, революционно-критического, рефлексивного синтеза в
сочетании с процедурами анализа.
Ускорение как характеристика общественного развития
Понятие «ускорение» является одной из сложных характеристик дви­
жения, возникающих на достаточно высокой ступени научного познания.
В применении к социальной форме движения оно несет в себе богатое
содержание, до недавнего времени ускользавшее от внимания исследова­
тел ей1. Имеется широкий спектр терминов, с помощью которых можно
1 К числу первых публикаций по этому вопросу относятся статьи, опубликован­
ные в журнале «Вопросы философии»: Ойзерман Т. II. Стратегия ускорения: фи­
лософские п социологические проблемы (1986, No11); Келле В. Ж. Социальные
аспекты стратегии ускорения (1986, No 11); С е м е н о в В. С. Диалектика совершенст­
вован ия, у скоре ни я, пе ре стр ой ки в совр еме нно м р азвитии советского общества (1986л.
No 12 и 1987, No 1); Яновский Р. Г. Человек в условиях ускорения социально-эко­
номического и духовного ра звития страны (1987, No 3).

. з афиксировать специфику ускорения как одной из характеристик обще­
ственного изменения. Наиболее общей из них является характеристика
ускорения как специфической формы общественных изменений, в от­
личие, скажем, от замедления или торможения. Понимание ускорения
как тенденции фиксирует прежде всего закономерный характер
такого движения: в его основе лежит экспоненциальный рост производи­
тельных сил человечества, которые удваиваются за все более короткие
-ин тервалы времени и обусловливают все более быструю смену одних
•общественно-экономических формаций и стадий общественного развития
другими.
Особую актуальность имеет понимание ускорения как способа
общественных изменений, поскольку оно акцентирует внимание на струк­
турных характеристиках общественных процессов, выражает содержание
и направленность этих процессов. Если, например, речь идет о процессах
функционирования как такого движения элементов системы, которое
обеспечивает сохранение и воспроизводство ее качественного состояния,
то ускорение означает прежде всего повышение темпов движения и мо­
жет рассматриваться как простая форма ускорения. Напротив, если нас
интересуют процессы развития самой сущности системы, перехода ее в
новое качественное состояние, то ускорение означает прежде всего струк­
турную перестройку системы, а повышение темпов ее функционирования
сопряжено со становлением нового качества роста. Следовательно,
ускорение развития есть сложная форма ускорения.
Специфика ускорения развития выявляется особенно отчетливо, если
учесть, что само развитие осуществляется в двух формах —эволюцион­
ной и революционной. Ускорение развития как раз и выражает переход
от первой его формы ко второй и дальнейшее развертывание собствен­
но революционного движения общества к новому качественному состоя­
нию. Здесь мы сталкиваемся с тем, что жизнь требует внести важные
уточнения в устоявшиеся представления о содержании и границах при­
менения таких понятий, как «революционные изменения» и «новое ка­
чественное состояние» общества.
В марксизме хорошо разработано учение о революции как форме пе­
рехода от одной общественно-экономической формации к другой; кры ­
латое выражение «революции —локомотивы истории» образно передает
их роль как высших ускорителей исторического прогресса. Новой явля­
ется постановка вопроса о глубоком, качественном обновлении общест­
венных структур и механизмов в рамках одной, социалистической фазы
коммунистической формации. Теперь нам яснее видно, что социализм —
это достаточно длительная фаза в историческом развитии человечества
и отдельных стран, подразделяющаяся на ряд этапов, между которыми
имеются не только количественные, но и качественные различия. Пере­
ход от одного такого этапа к другому означает движение социализма к
новому качественному состоянию, проявление способности социализма к
совершенствованию и обновлению, к развитию своей сущности.
Специфика современного, переломного этапа в развитии советского
о бщества состоит именно в том, что впервые в истории социализма сфор­
мировалась и начала реализоваться потребность в его всеобъемлющем об­
новлении, в переходе к качественно новому состоянию. Стратегия уско­
рения служит теоретическим и политическим выражением исторической
потребности в таком переходе. Хотя этот переход осуществляется в рам­
к ах одной, социалистической фазы коммунистической формации, его с
полным основанием следует характеризовать именно как революционный.
Сущность перестройки как первого этапа реализации стратегии ускорения
к ак раз и составляет революционное упразднение устаревших и неадек­
ватных социализму элементов, накопившихся в советском обществе на
предыдущих этапах его развития, укрепление эффективных и создание
новых элементов, которые позволят социализму на качественно новом
4

уровне раскрыть свои потенциальные возможности. Ускорение в целом
выступает как революционная форма совершенствования социалистиче­
ского общества.
Понятое таким образом ускорение может осуществиться лишь на ос­
нове заинтересованности широких слоев населения, в ходе борьбы обще­
ственных сил, интересы которых могут оказаться существенно разными.
Ускорение вообще означает возрастание роли человеческого фактора,
субъективных составляющих общественного процесса как субъект-объект-
ной реальности. В ускорении результируются осознанные и неосознанные
действия людей, приближающие будущее, превращающие отдаленную
возможность в близкую реальность. Эта субъективная окраска понятия-
ускорения делает его близким интересам широких слоев населения, что
позволяет ему глубоко входить в массовое сознание, выполнять там роль
активно работающего элемента.
v
Вместе с тем субъективные аспекты ускорения нередко способствуют
возникновению иллюзорных представлений о возможности достичь цели
ускорения за гораздо более короткие сроки, нежели те, которые опреде­
ляются объективным содержанием общественных потребностей и реаль­
ным течением процессов. Почвой для таких иллюзий служит неосознавае­
мая подмена масштабов исторических процессов мерками событий инди­
видуальной жизни. В действительности ускорение как исторический про­
цесс может охватывать периоды, равные продолжительности одного илж
нескольких поколений людей.
Таковы некоторые общефилософские аспекты по нятия ускорение об­
щественного развития. Обратимся теперь к более конкретным проблемам
диалектики ускорения развития социалистического общества.
Ускорение как всеобъемлющее качественное обновление социализма
Построив и укрепив социалистические основы своего развития, совет­
ское общество вступило в 60-х годах в длительный этап совершенствова­
ния социализма. Первая его стадия (до середины 80-х годов) протекала
эволюционно, с ориентацией на постепенное осуществление необходимых
изменений. В то время как экономика развитых капиталистических стран
вступила в полосу глубоких структурных изменений, советская экономи­
ка по инерции продолжала развиваться в значительной мере на экс­
тенсивной основе, что привело к заметному снижению темпов ее роста.
Углублялись противоречия между платежеспособным спросом и его ма­
териальным покрытием, вообще между недостаточным уровнем производ­
ства и значительным ростом потребностей человека, социальных слоев ш
групп общества в целом. Все более отставало р азвитие социальной сферы,
сдерживаемой утвердившимся на практике остаточным принципом.
В общественном механизме сформировались элементы, которые все бо­
лее тормозили развитие, трансформировали процессы совершенствования
в зоны застоя. Мощным тормозом стали ведомственные интересы, кото­
рые обрели юридическую силу в тысячах положений, инструкций и дру­
гих нормативных документах. Это создало благоприятные хозяйственно­
правовые условия для роста авторитарно ориентированного бюрократиче­
ского слоя в управлении, заинтересованного не в возникновении
качественно нового в обществе, а в его функционировании хо накатан­
ному, рутинному пути. Это и обусловило преобладание экстенсивных про­
цессов в экономической и других сферах жизнедеятельности общества,.
А попытки преодолеть эти процессы и перевести развитие на интенсив­
ный путь оказывались неуспешными, поскольку они не затрагивали
хозяйственно-юридических условий бытия бюрократического слоя работ­
ников. Это и были попытки «улучшить дела, ничего не меняя».
Наряду с этим в идеологической и теоретической сферах с готовно­
стью переоценивался достигнутый уровень развития: распространялись
представления, что в СССР уже построено развитое социалистическое об­
5»

щество, непосредственно создается материально-техническая база ком­
му низм а и т. п. Одновременно недооценивались острота и неотложность
задач по переводу экономики на интенсивные методы развития, по ус­
корению научно-технического прогресса. «Инертность, застылость форм
ж методов управления, снижение динамизма в работе, нарастание бюро­
кратизма —все это наносило немалый ущерб делу. В жизни общества
/начали проступать застойные явления» 2.
Важно учитывать, что негативные процессы по мере своего развития
взаимодействовали друг с другом, все более превращались во взаимо­
связанный комплекс, преодолеть который становилось возможным лишь
целиком, а не по частям. «По сути дела, возникла целая система ослаб­
л ени я экономических инструментов власти, образовался своего рода ме­
ханизм торможения социально-экономического развития, сдерживания
прогрессивных преобразований, позволяющих раскрывать и использовать
преимущества социализма» 34.
Выражением глубокого осознания партией принципиально новой си­
туации внутри страны и на мировой арене стала выдвинутая апрель­
ским (1985 г.) Пленумом установка на ускорение социально-экономиче ­
ского развития нашего общества.
Главное содержание стратегии ускорения —всеобъемлющее качест­
венное обновление советского общества, развитие не только формы, но
и сущности социализма. «Проблема достижения нового качественного со­
стояния общества поднимает на иной уровень вопрос о социальной эф­
фективности общества, ее сущности и критериях. Взаимопроникновение
экономики, науки, материального благосостояния, сознания людей, куль­
тур ы масс стало ныне настолько глубоким, что какое-либо отставание в
любой из этих сфер незамедлительно сказывается на других, нарушает
ритм общего движения. Ускоренное, продуманное решение социальных
вопросов —это катализатор экономического развития» \
Наиболее осязаемой во всем этом многообразии проблем является за­
дача обеспечения нового качества экономического роста: всемерной ин­
тенсификации производства, структурной перестройки экономики. Клю­
чевым количественным показателем, концентрированно выражающим
новое качество роста, явл яется рост производительности общественного
труда. Если в предшествующие 15 лет (1971—1985 гг.) темпы ее при­
роста снизились более чем в 2 раза, то в предстоящие 15 лет (1986—
2000 гг.) они должны вырасти в 1,4 раза, а в абсолютном выражении
увеличиться в 2,3 —2,5 раза. На этой основе должен повыситься нацио­
нальный доход почти в 2 раза, а реальные доходы на душу населения —
в 1,6—1,8 раза 5.
В свою очередь, этот экономический рост невозможен без глубоких
преобразований всей совокупности общественных отношений. Чтобы обе­
спечить требуемое развитие советского общества, стало необходимым
не просто модифицировать сложившиеся отношения, а провести ради­
кальную реформу хозяйственного механизма, системы управления народ­
ным хозяйством, в ходе которой предстоит ликвидировать негативные
новообразования, энергично развить существующие прогрессивные
элементы и создать качественно новые структуры и механизмы, способ­
ные революционизировать развитие производства, вывести его на пере­
довые в мире рубежи.
«Материалы XX VII съ езд а К о ммунистич еской партии Советского Союза». М.,
1986, с. 4.
3 «Материалы Пле нума Централь но го Комитета КПСС, 27—28 января 1987 г.».
Ж, 1987, с. 10.
4 Яковлев А. Н. Познать диалектику перестройки— «Правда», 18.IV.1987, с. 2.
5 «Материалы XX VII съезд а К о ммунистич ес кой партии Советского Союза», с. 24,
"272; «Н ар одное х озяйс тво в СССР в 1985 г. Ста тистич еский еж егод ник. Финансы и
стати сти ка» . М., 1986, с. 39.

Как отмечалось на XXVII съезде КПСС, качественные изменения
предстоит осуществить и в других сферах жизнедеятельности общест­
ва — социальной, политической, идеологической. Курс на ускорение пре­
дусматривает проведение активной социальной политики, последователь­
ное утверждение принципа социалистической справедливости. Стратегия
ускорения предполагает совершенствование общественных отношений, об­
новление форм и методов работы политических и идеологических инсти­
тутов, углубление социалистической демократии, решительное преодоле­
ние инерции, застойности и консерватизма —всего, что сдерживает об­
щественный прогресс.
Всеобъемлющий хар актер обновления общества, предполагаемый стра­
тегией ускорения, делает весьма непростой задачу вычленения главного
звена, за которое следует ухватиться на первом этапе реализации этой
стратегии. Поскольку все сферы жизнедеятельности общества' глубоко
взаимопроникают друг друга, ни одна из них не может быть взята в ка­
честве такого главного звена. Следовательно, сам подход к вычленению
такого звена должен быть иным, не «сферным». Партия решила задачу,
найдя первичное звено процесса ускорения в таком своеобразном виде
деятельности к ак перестройка.
Будучи столь же всеобъемлющей, к ак и ускорение, перестройка
выступает как первый, наиболее революционный по своему содержанию
и потому наиболее трудный его этап. Содержание этого этапа составляет,
с одной стороны, революционная ликвидация отживших структур и не­
адекватных социализму новообразований, решительное преодоление за­
стойных процессов, слом механизм а торможения, энергичное избавление
общества от искажений социалистической морали; с другой стороны, со­
держанием перестройки все в большей мере становится конструктивный
поиск и апробация новых стратегических целей, форм и структур дея­
тельности людей, создание надежного и эффективного механизма ускоре­
ния социально-экономического развития социалистического общества, рас­
крытия его творческого потенциала. Если ускорение в целом имеет ре­
волюционный характер, то перестройка — «это настоящая революция во
всей системе отношений в обществе, в ум ах pi сердцах людей, психоло­
гии и понимании современного периода, и прежде всего задач, порож­
денных бурным научно-техническим прогрессом» 6.
Начинаясь с изменений того, что лежит на поверхности (дисципли­
на, порядок), перестройка проникает в глубинные пласты жизни, высво­
бождает созревшие в условиях социализма творческие силы народа. Мож­
но выделить три таких пласта:
1. Перестройка стиля и самого содержания мышления на всех уров­
нях —от рабочего до министра, от центральных органов до первичных
ячеек партийных и других общественных организаций; содержание пе­
рестройки мышления означает овладение принципами, законами, мето­
дами материалистической диалектики как наиболее полного и револю­
ционно-критического учения о развитии, решительный поворот науки к
практике, а практики —к науке, овладение новаторскими, конструктив­
ными подходами к решению сложных проблем.
2. Перестройка условий деятельности людей:
—
всестороннее развитие демократии, социалистического самоуправ­
ления, поощрение инициативы, самодеятельности, расширение гласности,
критики и самокритики во всех сферах жизни общества, высоко поднятое
уважение к ценности и достоинству личности;
—
неуклонное повышение роли интенсивных факторов в развитии
экономики, повсеместное внедрение экономических методов управления,
обеспечение перехода всех звеньев экономики на принципы полного хоз­
6
«Перестройка неотложна, она касается всех и во всем. Сборник материалов о
поездке М. С. Горбачева на Дальний Восток, 25—31 июля 1986 г.». М., 1986, с. 36—37.
7

расчета и новые формы организации труда и производства, развитие об­
ратных связей от потребителей к производителям, перераспределение*
прав и обязанностей между центральными ведомствами и трудовыми кол­
лективами;
—
приоритетное р азвитие социальной сферы, все более полное удов­
летворение потребностей людей в хороших условиях труда, быта, отды­
ха, образования и медицинского обслуживания, в овладении богатствами
культуры, в творчестве.
3.
Перестройка содержания и способов деятельности всех трудящих­
ся, развитие их самостоятельности, инициативы и ответственности, по­
стоянное обновление трудовых навыков, усвоение новой культуры труда
и человеческих отношений.
« Конечная цель перестройки —обновление всех сторон ж изни нашего
общества, придание социализму самых современных форм общественной
организации, наиболее полное раскрытие творческого потенциала социа­
листического строя. Проникая в глубинные пласты жизни, разворачива­
ясь по всему фронту, перестройка оказывает все большее воздействие
на обстановку в стране, обретает новые качественные черты» 7.
В этом всеобъемлющем и революционном, углубляющемся и расши­
ряющемся процессе ключевое значение имеет взаимовлияние перестрой­
ки экономического и социального механизмов и политических институ­
тов общества.
Взаимовлияние перестройки экономического и социального
;механизмов и политических институтов общества
Экономика и политика образуют две четко различимые и в то ж е
время тесно связанные между собой подсистемы общества. Конечно, эко­
номика первична, но отсюда не следует, будто политика только вторич­
на по отношению к экономике. К ак неоднократно отмечал В. И. Ленин,
«политика есть концентрированное выражение экономики» и поэтому
«не может не иметь первенства над экономикой»8.
В наше время необходимо учитывать также теснейшую взаимосвязь
экономической и социальной сфер жизнедеятельности общества. Х озяй­
ственный механизм управления экономикой оказывает существенное
воздействие на социальную стру ктуру общества и положение обществен­
ных групп, а социальный механизм, в свою очередь, активно влияет на
совершенствование производственных отношений9.
Будучи взаимосвязаны, эти механизмы остаются относительно само ­
стоятельными: каждый из них имеет свою природу и свою зону влия­
ния. По-своему, в некоторых отношениях противоречивым образом влия­
ют они на поведение человека, на роль человеческого фактора в уско­
рении. Неоднозначными оказываются и их взаимосвязи со структурами
и процессами в политической сфере жизни общества, в условиях уско­
рения особенно усложняющимися и приобретающими диалектически вза­
имообусловленный характер.
Стратегический курс партии на ускорение социально-экономического
развития страны служит примером концентрированного выражения в по­
литике социальных и экономических потребностей современного этапа
социализма. Этот курс стал приоритетным при решении всех вопросов
развития народного хозяйства —перестройки структурной и инвестицион­
ной политики, хозяйственного механизма и др.
7 «Материалы Пл ену ма Це нтр ального Ком итет а КПСС, 27 —28 января 1987 г.»,
с. 75.
8ЛенинВ.И.Поли. собр. соч., т. 42, с. 278.
9 См. З асла вск ая Т. И. Экономика сквозь призму социологии.— «ЭКО», 1985,
No 7, с. 17—22.
8

Вместе с тем после того как этот политический курс выработан, м а­
териальной основой его реализации становится решение экономических:
и социальных проблем: ускорение научно-технического прогресса, повы ­
шение производительности труда, эффективности и качества производст­
ва, материального благосостояния и духовного развития трудящихся.
Именно в этих сферах решается основной спор между двумя обществен­
ными системами. При этом возрастает роль социальных критериев р аз­
вития экономики. Ускорение развития не одной лишь экономической,,
а социальной и экономической сфер приобретает доминирующее значе­
ние для ускорения прогресса всего общества.
Действительное ускорение развития этих сфер означает активное уча­
стие не тысяч, а миллионов трудящихся. Это предполагает их материаль­
ную заинтересованность в конечных результатах своей деятельности4.
На создание такой заинтересованности и направлена осуществляемая
перестройка хозяйственного механизма.
Однако достаточно ли одной материальной заинтересованности, чтобы
обеспечить постоянный приток инновационной деятельности масс? Более
того, достаточно ли традиционных средств политического воздействия,,
чтобы предложенный и официально санкционированный новый хозяйст­
венный механизм действительно стал повседневностью экономической
ж и з н и общества? К сожалению, опыт двух десятилетий с середины 60-х
годов не позволяет положительно ответить на такой вопрос. Это и опыт
неосуществления важнейших принципов экономической реформы 1965 го­
да, и опыт нереализации постановлений Центрального Комитета КПСС
и Совета Министров СССР о дальнейшем совершенствовании хозяйствен­
ного механизма, об улучшении системы планирования (1979) и другие
подобные опыты.
Причиной пробуксовывания традиционного политического механизма,,
уже не гарантировавшего осуществление политической стратегии, направ­
ленной на радикальные изменения в экономической сфере, стал, как
выше было отмечено на основе материалов январского (1987 г.) Пленума
ЦК КПСС, стихийно сложившийся, но весьма действенный комплексный
механизм торможения социально-экономического развития страны, сдер­
живания прогрессивных преобразований, которые позволили бы полнее
раскрывать и использовать преимущества социализма. Авторитет плана
как главного инструмента экономической политики в условиях социализ­
ма подрывался субъективистскими подходами. Социальную сердцевину
механизма торможения составляли две группы эгоистических интере­
сов —ведомственные и местнические, соперничество которых за во зраста­
ние своего влияния привело к серьезному ослаблению контроля со сто­
роны общества за тем, кто и как распоряжается социалистической соб­
ственностью, к превращению ее в «ничейную», бесплатную, лишенную
реального хозяина, в источник для извлечения нетрудовых доходов.
Эти социальные процессы получали отражение в падении интереса
различных категорий трудящихся, особенно молодежи, к общественным
делам, в проявлениях бездуховности и скептицизма, в снижении роли
стимулов труда, нарастании волны потребительства. В сознании значи­
тельной части населения стихийно осуществлялся поворот от ориента­
ции на всестороннее социальное равенство членов общества как одну из
высших ценностей к ориентации на ценность дифференциации различ­
ных групп населения —по содержанию и условиям труда, по доходам я
уровню благосостояния, по возможностям для получения образования и
медицинского обслуживания. Этот поворот тем шире и глубже, чем больше
было колебаний в официальной политике между уравнительной и диф­
ференцирующей тенденциями в заработной плате, между разрешениями
и ограничениями применения индивидуального труда (в том числе в под­
собных хозяйствах на селе), чем более явственными становились нару­
9'

ш ения социальной справедливости при использовании фондов обществен­
ного потребления.
Почему стало возможно развитие таких стихийных процессов в эко­
номической, социальной и идеологической сферах социалистического об­
щества? «Корни этого торможения —в серьезных недостатках функциони­
рования институтов социалистической демократии, в устаревших, а под­
час и не отвечающих реальностям политических и теоретических
установках, в консервативном механизме у пр авл ения»1011. Общественное
мнение далеко не всегда имело возможность выявлять и сопоставлять
различные, в том числе альтернативные, варианты структур и механиз­
мов развития, активно влиять на принятие и осуществление решений по
вопросам, затрагивающим жизненные интересы миллионов граждан. Это
и создавало благоприятную почву не только для формирования бюрокра­
тизма отдельных лиц в центре и на местах, но и для расползания бю­
рократизма как социального явления, для возникновения других элемен­
тов социальной коррозии, длительное время остававшихся вне критиче­
ского изучения и оценки, вне энергичного противодействия со стороны
прогрессивных сил общества.
Иными словами, уже на начальной стадии перестройки стало ясно,
что причины торможения социально-экономического развития, доминиро­
вания в обществе рутинных процессов функционирования лежат не толь­
ко в экономической и социальной, но и в политической сфере. Следова­
тельно, эта сфера также требует радикальной перестройки. Более того,
именно от перестройки политической сферы прежде всего зависит
успех перестройки хозяйственного и социального механизмов, всей систе­
мы управления развитием экономики. Перестройка политических струк­
тур и институтов стала экономической необходимостью, настоятельной
общественной потребностью, без удовлетворения которой невозможно р еа­
лизовать стратегию ускорения в целом.
Главный резерв стратегии ускорения заключается в том, что социа­
лизм поднимает к историческому творчеству широчайшие массы трудя­
щихся, поскольку впервые в истории коренные интересы совпадают с
целями и принципами нового общества. Обобщая исторический опыт,
основоположники марксизма сформулировали вывод: «Вместе с основа­
тельностью исторического действия будет, следовательно, расти и объем
массы, делом которой оно является» и .
Стратегия ускорения как раз выражает углубление основательности
. и сторического действия на современном, переломном этапе истории. Она
с необходимостью требует громадного роста объема трудящихся масс,
участвующих в ее осуществлении. Партия напоминает: перестройка, как
и реализация стратегии ускорения в целом —дело не одних лишь «вер­
хов», а и «низов». Она касается всех трудящихся, всех граждан нашего
общества и будет доведена до конца, будет необратимой, если будет осу­
щ ествляться и сверху, и снизу, т. е. станет общенародным делом.
Вовлечь самые широкие массы трудящихся в многообразные процес­
сы обновления социализма можно, лишь энергично расширяя и углубляя
процессы демократизации социалистического общества. Речь идет не про­
сто о частных усовершенствованиях сформировавшихся демократических
процедур, а о качественно новом, поистине революционном этапе демо­
кр атизации всех сфер нашего общества —экономической, социальной,
культур ной п в особенности собственно политической.
Каждый советский человек должен иметь возможность в полной мере
по-хозяйски действовать на всех уровнях общественной жизни: в трудо­
вом коллективе, в городе и области, отрасли и республике, стране. Имен­
10 «Материалы Пл енума Центр ал ьного Комите та КПСС, 27—28 ян вар я 1987 г.»,
с. 10.
11МарксК.иЭнгельсФ.Соч., т.2,с.90.
10

но глубокая и всесторонняя демократизация позволит так мобилизовать
трудовой, интеллектуальный, нравственный потенциал советского народа,
к а к того требуют революционные задачи перестройки, всей стратегии
ускорения.
Партия определила главные направления расширения и углубления
^социалистической демократии, развити я советской политической систе­
мы. Первостепенное значение на нынешнем этапе придается развитию де­
мократии в сфере производства: создаются советы трудовых коллективов
предприятий и объединений, наделенные решающими полномочиями; вво­
дится выборность руководителей —от бригадиров и мастеров до дирек­
торов; полнее будут использоваться широкие возможности демократиза­
ции в колхозах и социалистической кооперации в целом.
Ключевое значение имеет совершенствование советской избиратель­
ной системы, предоставление избирателю возможности выр ажать свое
отношение к большему числу кандидатур, эффективно участвовать в из­
бирательном процессе на всех его стадиях.
Принимаются дополнительные меры, направленные на расширение
'внутрипартийной демократии, усиление контроля за деятельностью кад­
ров «сверху» и «снизу», развитие критики и самокритики, особенно кр и­
тики снизу. Подготавливаются новые законодательные акты, укрепляю­
щ ие права и свободы граждан. Ведется работа по расширению социаль­
ной базы советской демократии.
Такова диалектика экономических и социальных механизмов и поли­
тических институтов в условиях социализма, ускоренное развитие кото­
рого возможно лишь как сознательное, т. е. при направляющем воздей­
ствии со стороны прогрессивных политических сил общества —Коммуни­
стической партии, Советского государства, других политических органи­
заций и институтов. Такое воздействие может быть эффективным при
условии, если обеспечивается опережающее развитие самих политических
институтов социалистического общества. Первенство политики над эконо­
микой предполагает опережающее развитие политики —она первой долж­
на выразить назревающие экономические и социальные потребности
- общества, выработать правильную стратегию развития и обеспечить ус­
ловия для ее реализации.
Как и предвидели основоположники марксизма, дюсле уничтожения
классов и классовых антагонизмов «социальные эволю ции перестанут
•быть политическими революциями» 12. Применительно к социализму, ког­
да классовые антагонизмы уже уничтожены, а дружественные классы и
социальные слои сохраняются, это означает, что нет почвы для политиче­
ских революций как перехода власти от одного класса к другому. Но от­
сюда отнюдь не следует, будто при социализме социально-экономическое
развитие вообще не предполагает осуществления политических изменений
качественного, в этом смысле революционного характера. Речь идет о та­
ком изменении политических институтов, которое о значает возвышение
их на новую качественную ступень как социалистических, т. е. означает
не отказ от их социалистического содержания, а существенное развитие
этого их содержания. Это — отрицание старых форм, тормозивших выяв­
ление потенциала социалистической демократии, и утверждение новых ее
форм, активно способствующих становлению нового качественного состоя­
ния социализма, обеспечивающих непрерывность процесса ускорения.
Проблемы и пути интенсификации инновационной деятельности
Перестройка политических, социальных и экономических структур и ме­
ханизмов создаст благоприятные условия для массового распространения
среди трудящихся таких видов деятельности, которые направлены на соз-
12 Маркс К. п Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 185.
И

дание новых целей и практических средств для удовлетворения меняю­
щихся жизненных потребностей людей, т. е. инновационной деятельно­
сти. Двум формам совершенствования общества —эволюционной и рево­
люционной —соответствуют два типа инновационной деятельности:
поэлементное совершенствование и радикальное, качественное обновление*
прежних целей, средств, результатов.
Нар яду с инновационной деятельностью в обществе всегда осуществ­
ляется в массовом масштабе деятельность рутинная, направленная на
достижение прежних целей старыми способами. Если такой тип деятель­
ности явно преобладает, то в обществе доминируют процессы функцио­
нирования, т. е. простого воспроизводства существующих структур it
продуктов, и такое общество (например, кастовое) имеет тенденцию к
стагнации. Если же рутинная деятельность не является доминирующей
и существенно дополняется инновационной деятельностью, то в обществе
наряду с процессами функционирования осуществляются процессы раз­
вития, в том числе совершенствования как прогрессивного изменения
целей, способов и результатов деятельности. Характер развития зависит
от типа самой инновационной деятельности.
Как показывают исследо ван ия13, поэлементное совершенствование'
хорошо совместимо с рутинной деятельностью: хотя по своей природе это*
и разные виды деятельности, они не требуют изменений тех организа­
ционных структур, в рамках которых они совершаются, и потому благо­
получно соседствуют и даже взаимодействуют под одной «организацион­
ной крышей» . Такое соседство не проходит бесследно для совершенст­
вующей деятельности: постепенно она подпадает под влияние рутинных
процедур и вырождается в рутинную деятельность, экономика становит­
ся маловосприимчивой к нововведениям. В масш табах общества это вы­
ражается в развитии застойных процессов.
Напротив, радикальная инновационная деятельность существенно
противоречит не только рутинной, но и совершенствующей деятельности.
Она не укладывается в существующие организационные структуры, тре­
бует их преобразования и потому либо гибнет в неравной борьбе с объ­
единенными силами носителей рутинной п совершенствующей деятель­
ности, либо осуществляет радикальную перестройку своей социальной
среды и утверждается в обществе. Именно радикальная инновационная
деятельность, или широкий поток радикальных нововведений (техниче­
ских, организационных, культурных и др.), составляет материальное со­
держание процесса ускорения развития общества.
Предусмотренная Основными направлениями экономического и со­
циального развития СССР на 1986—1990 годы и на период до 2000 года
глубокая реконструкция и техническое перевооружение производства, на­
правление на эти цели уже в текущей пятилетке свыше 200 млрд, руб­
лей капитальных вложений14 означают обновление оборудования и тех­
нологических процессов, захватывающее десятки миллионов рабочих
мест. Это потребует осуществления многих тысяч технических нововве­
дений —прежде всего в ходе реализации таких крупных комплексных
программ, как модернизация машиностроения, широкая электронизация
и комплексная автоматизация производства (включая роботизацию),
энергетическая программа и другие. Предстоит максимально применять
в народном хозяйстве микропроцессорную технику, биотехнологию и дру­
гие новейшие достижения науки, широко использовать в промышленно­
сти и других отраслях безотходные, материало-,
энерго- и трудосбере­
гающие технологии. Н аряду с приоритетным повышением удельного
13 См., на пример, С а з о н о в Б. В. Социально-о рганизационные проблемы комп­
ле кс ны х нововве де ний в обл ас ти эл ектро осветител ьной а ппара туры . В сб. «Нововве­
дения в ор гани зациях . Материалы семинар а» . М., 1983, с. 122 —137.
14 См. «Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза».,
с. 25.
12

веса радикальных новшеств должны резко возрасти темпы и масштабы
реализации сравнительно простых усовершенствований: их следует «ста­
вить на поток» не за годы, а буквально в течение месяцев.
Осуществление отдельного новшества представляет собой, как прави­
ло, довольно сложный процесс. Он включает три основные стадии: от ис­
следований до первого освоения производства новшества; от первого
освоения до развертывания производства в масштабах, достаточных для
удовлетворения потребности всего народного хозяйства в новшестве;
от производства новшества до его использования конечными потребите­
лями, включая сервис и утилизацию использованного изделия. Совокуп­
ность всех этих стадий называю т инновационным процессом.
Чтобы он протекал успешно, необходимо обеспечить интенсивное его
движение как на каждой стадии, так и на стыках между ними. Слож­
ность этой задачи заключается в том, что осуществление научно-техни ­
ческого нововведения, особенно радикального, обычно требует участия
большого числа организаций: научно-исследовательских, проектно-кон ­
структорских, производственных, управленческих. Нередко эти органи­
зации находятся в ведении не одного, а нескольких ведомств. Следова­
тельно, каждое такое нововведение представляет собой межорганизацион­
ный и межведомственный процесс, в котором должны слаженно взаимо­
действовать сотни и тысячи ученых, инженеров, техников, рабочих и
служащих самых различных профессий и специальностей. Различны и их
функции в этом процессе: это и авторы идеи новшества, и организаторы
ее осуществления, разработчики и проектировщики, изготовители и снаб­
женцы, пользователи (конечные потребители) и ремонтники.
Есть немало примеров слаженной работы всех этих участников инно­
вационного процесса. Но еще больше случаев рассогласованности в их
действиях, когда на каждом стыке возникают неувязки и сбои, вызываю­
щие потери времени и ресурсов. Коренная причина этого —отсутствие у
многих участников инновационных процессов действенной заинтересован­
ности в конечном результате: в возможно более быстром поступлении
новшеств к необходимому числу потребителей и в максимально эффек­
тивном его использовании; более того, и сами конечные потребители
далеко не всегда заинтересованы в этом. В итоге одни участники содей­
ствую т инновационному процессу, другие бездействуют, а третьи противо­
действуют 15.
Проводимая в последнее время работа по совершенствованию хозяй­
ственного механизма направлена как раз на то, чтобы изменить это по­
ложение, обеспечить интенсификацию инновационных процессов. Это
требует решительного о тказа от доминирующего положения валовых по­
казателей, поскольку действительные новшества обычно ведут к сниже­
нию этих показателей. Валовым может быть не только вещественный,
но и организационный показатель. Например, если зарплата аппарата
управления находится в прямой зависимости от численности подчинен­
ных, то это оказывается валовым антистимулом на пути радикальных
новшеств, реализация которых ведет к уменьшению численности работ­
ников.
Другая причина заключается в несоответствии организационных
структур, в рамках которых протекают инновационные процессы, внут­
ренней природе этих процессов, их нестандартному характеру. Особенно
страдают радикальные новшества, которые часто возникают организа­
ционно не обеспеченными, подчас в «чужой» организации. Проходят годы,
пока такое нововведение обретет «свои» организационные структуры.
Проводимая в последнее время работа по созданию межотраслевых науч­
но-технических комплексов (МНТК) и развитию научно-производствен­
15
См. П р и гож и н А. И. Социа ль но-организационные проб лемы комплексных
нововведений в разведке нефти и газа. В сб. «Нововведения в организациях»,
с. 105—107.
13

ных объединений направлена как раз на повышение инновативности
организационной среды нововведений. Но резервов ускорения движения
в этом направлении еще немало.
Например, многое может дать создание сети инновационно-производ­
ственных организаций (НПО). Речь идет о таких производственных объ­
единениях (предприятиях), которым была бы предоставлена возможность
оперативно использовать до 15—20% ресурсов на освоение новшеств и
на изготовление и установку оборудования по производству этих нов­
шеств в других заинтересованных объединениях (предприятиях). Как
показывает опыт «Энерготехпрома» Минэнерго СССР, так ая ИПО спо­
собна воспринимать и распространять технические новинки независимо
от их ведомственной принадлежности. Наличие сети таких ИПО в раз­
личных отраслях привело бы к интенсификации самоорганизуемых инно­
вационных процессов.
Третья причина связана с необходимостью изменения самих навыков
трудовой деятельности людей, усвоением новой культуры труда. При
этом имеются в виду не некие внешние приемы труда, а довольно глу­
бокие слои умения, традиции искусности в труде. Обычно проектируется
производство новшеств в рамках отдельных предприятий, тогда как в
действительности инновационные процессы имеют межорганизационный
характер и должны проектироваться именно как комплексные процессы.
Еще более застарелым недостатком является проектирование лишь тех­
нических и экономических параметров нововведений, в то время как эти
процессы являются одновременно и социально-организационными, т. е.
должны проектироваться также и их социальные и организационные па­
раметры. Неучет последних приводит к серьезным издержкам. Развитие
социального проектирования новых и реконструируемых производств —
насущная потребность в условиях у скорения16.
Изменение трудовых навыков требует и высокого динамизма системы
образования, на что направлены утвержденные ЦК КПСС и Советом Ми­
нистров СССР «Основные направления перестройки высшего и среднего
специального образования в стране» и постановления по конкретным
вопросам их реализации (1987 г.) . Высшая школа продолжает «гнать
вал» инженеров по отмирающим специальностям, не обеспечивая качест­
венного обновления их структуры. Назрела необходимость ввести спе­
циальность «организация и управление нововведениями» в вузах эконо­
мического профиля и части технических вузов, в Академии народного
хозяйства и институтах повышения квалификации руководящих работ­
ников. Это позволит осуществить подготовку специалистов, владеющих
основами теории нововведений и умеющих на практике применять мето­
ды организации и управления нововведениями.
В условиях перестройки требуется быстрее решать практические за­
дачи повсеместного развертывания системы непрерывного образования,
т. е. последовательных ступеней повышения всеми трудящимися своей
квалификации и овладения новыми специальностями. Это предполагает
анализ основных этапов всего периода активной трудовой деятельности
человека: у нас неплохо изучены этапы вступления молодежи в трудо­
вую жизнь, но почти нет исследований зрелых, наиболее эффективных
этапов работы человека. Глубокое знание этих этапов позволит предло­
жить и более эффективные формы продолжения образования трудящихся
в зрелом возрасте. Необходимы также смелые поиски новых методов обу­
чения в этом возрасте: лекционно-семинарские занятия в институтах по­
вышения квалификации оказываются далеко не лучшим методом; более
эффективны, с одной стороны, эвристические методы (например, иннова­
16
Подробнее см. Тощенко Ж. Т., Айтов Н. А., Лапин Н. И. Социальное
пр оектирование. М., 1982, с. 205 —253.
14

ционные игры) 17, а с другой —специальные тренинги, позволяющие
быстро и надежно усваивать новые трудовые навыки при переходе на
новую технологию производства или на новое оборудование. На наших
глазах рождаются новые организационные формы, помогающие овладе­
вать такими навыками, развивающие способности к новаторству. Созда­
ются также новые условия деятельности людей, новые механизмы произ­
водственных и человеческих отношений, нацеленные на интенсификацик>
инновационных процессов.
Таким образом, анализ инновационно-деятельностного содержания
ускорения позволяет охарактеризовать первый его этап —перестройку —
как революционный переход от преобладания экстенсивных, рутинных и
совершенствующих процессов функционирования к преобладанию интен­
сивных, радикально-инновационных процессов р азв ити я18. В ходе пере­
стройки ломается стихийно сложившийся механизм торможения, ликви­
дируются устаревшие формы и структуры, соответствовавшие рутинной
деятельности, и создаются новые формы и структуры, адекватныр специ­
фике инновационной деятельности и образующие механизм ускорения;
новые стимулы, заинтересовывающие в успехе всех участников иннова­
ционного процесса; новые организационные формы интеграции науки и
производства (межотраслевые научно-технические комплексы, пннова -
ционно-производственЕые организации); новые социально-профессио­
нальные структуры; новые формы и методы работы политических и
идеологических институтов; новые методы развития инновационных спо­
собностей трудящ ихся.
Перспективы ускорения и развитие диалектического мышления
Полное развертывание совокупности общественных процессов, охва­
тываемых стратегией ускорения, потребует определенного времени, це­
лого исторического периода. Конкретное и критическое осмысление воз­
можностей и границ реализации стратегии ускорения предполагает выч­
ленение нескольких крупных этапов внутри этого периода. Возникает
проблема предвидения таких этапов.
Научное предвидение общественного развития —одна из труднейших
задач, степень решения которой служит важным показателем научности
тех методологических средств, которыми располагают исследователи.
Именно научность методов отличает предвидение от пророчества.
Основоположники марксизма неоднократно подчеркивали, что нель зя
предвидеть детали будущего, поскольку для этого нет ни необходимой
информации, ни сколько-нибудь надежных методов. Вместе с тем они с
большой проницательностью высказывали предположения о направлении
предстоящих процессов и главных этапах их развития. Направленно
ускорения развития социализма определено документами XXVII съезда
КПСС, другими партийными документами. Стоит вопрос о вычленении
основных этапов этого движения.
Это сложная задача, относящаяся к классу слабоструктурпрованных.
Один из принципов решения подобных задач состоит в том, чтобы при­
менить существенно различные подходы, и если они дадут сходные ре­
зультаты, то эти результаты можно считать достаточно надежными. Мы
воспользуемся, с одной стороны, конкретно-научным подходом к анализу
основных стадий крупномасштабных нововведений или инновационных
потоков, составляющих, ка к было показано выше, эмпирическое содер­
17 См. Дудченко В. С. Инновационная игра как метод исследования п разви
тия ор ганизаций. В сб. «Но воввед ения в организациях », с. 54 —69.
18 См. Лапин Н. И. Интенсификация инновационных процессов — стратегиче­
ская зад а ч а теории и пр ак тики нововведе ний. В сб. «Инновационные процессы». М..
1982, с. 5 —18.
15

жание ускорения, а с другой —общефилософскими подходами к вычле­
нению этапов возникновения нового в социальных системах.
С позиций инновационно-деятельностного подхода перестройка как
первый, современный этап реализации стратегии ускорения есть слом
старых структур, соответствовавших рутинной и поэлементно-совершен-
ствующей деятельности, и формирование новых структур, адекватных
содержанию радикально-инновационной деятельности. Следуя логике ин­
новационного процесса, можно предположить, что второй этап ускорения
•будет означать повсеместное распространение и дальнейшее развитие
новых структур п методов радикально-инновационной деятельности, пре­
вращение их в компоненты культуры повседневной деятельности самых
широких масс трудящихся. Это обеспечит расширенное воспроизводство
радикально-инновационных процессов, которые получат преобладающее
влияние в основных сферах общественной жизни. Тем самым социали­
стическое общество обретет качественно более высокий уровень дина­
мизма.
Вместе с тем диалектика инновационного процесса такова, что любое
нововведение, сколь бы радикальным и крупномасштабным оно ни было,
чревато своей противоположностью —превращением в нечто привычное,
хорошо усвоенное, т. е. рутинизацией. Поэтому на следующем, третьем
этапе реализации стратегии ускорения могут возникнуть тенденции ново­
го торможения развития, вновь обостриться противоречия между такими
тенденциями и формирующимися потребностями в новом качественном
обновлении социализма.
Сходные результаты дает и применение одного из вариантов общефи­
лософского подхода к вычленению этапов становления нового, когда со
ссылками на «Капитал» Маркса конструируется, например, такая схема
поступательного развития:
—
формирование в исходной системе предпосылок возникновения но­
вого, еще подчиненных, однако, старому системообразующему отно­
шению;
—
возникновение в системе нового отношения, подчиняющего себе
прежнюю основу в качестве своего условия;
—
формирование собственной основы нового системообразующего от­
ношения, достижение зрелого состояния новой системы;
—
формирование предпосылок возникновения следующего качествен­
ного состояния системы.
С этой точки зрения, если оставить в стороне формирование предпо­
сылок, можно выделить опять-таки три основных этапа развертывания
ускорения: 1) перестройка, когда новые системообразующие отношения
(новый хозяйственный механизм, новые формы и ориентиры социалисти­
ческой демократии и др.) обретают самостоятельное бытие, а устаревшие
и неадекватные социализму отношения теряют влияние, упраздняются;
2) превращение новых отношений в собственную основу нового качест­
венного состояния социализма; 3) полное развертывание потенциала это­
го состояния, возникновение потребностей, предпосылок следующего к а ­
чественного состояния социализма.
Таким образом, с помощью разных подходов мы получили в принци­
пе сходные результаты относительно возможных этапов процесса уско­
рения развития социалистического общества. И все же это сходство не
позволяет считать их удовлетворительными: будущее предстает в них
скорее как эксплицирование потенций настоящего, а не как возникнове­
ние качественно нового.
По-видимому, это свидетельствует об известной абстрактности мето­
дологических предпосылок, положенных в основу предвидения этапов
весьма конкретного процесса, каким является процесс ускорения разви­
тия социалистического, точнее говоря —советского общества. Конечно,
речь идет о предвидении на социально-философском, а не на социологи­
16

ческом, экономическом илы ином конкретно-научном уровне. Но и со­
циально-философский уровень исследования будущего требует определен­
ной конкретности, соответствующей характеру исследуемого объекта.
И вообще, правильно ли при изучении такого рода объектов прини­
мать в качестве непосредственных методологических предпосылок поло­
жения общеметодологического характера, «очищенные» от того теорети­
ческого содержания, из которого они вычленены апостериорно, а ис­
пользуются затем априорно? Не вернее ли при этом опираться на
соответствующие теоретические положения? Например, на положение о
возвышении социального, гуманистического начала как характеристику
нового качественного состояния социализма. По-видимому, такой подход
более продуктивен при решении обсуждаемой нами задачи. Разумеется,
он не исключает, а предполагает использование и общих методологиче­
ских положений, о которых шла речь выше, но в качестве именно об­
щих, а не непосредственных предпосылок исследования.
Однако обретение теоретическими положениями методологических
функций сопряжено с возможностью преувеличивать реализуемость того
или иного положения, придать ему характер аксиоматического постулата,
с которым должна сообразовываться действительность, т. е. встать на
догматически-утопические позиции. Уменьшить такую опасность позво­
ляет тот заряд реализма, который несет с собой изучение актуальных
проблем переживаемого этапа. Выяснение внутренней логики становле­
ния, обострения и возможных вариантов решения этих проблем служит
необходимой предпосылкой научного исследования будущих этапов уско­
рения.
Вместе с тем практике исследования проблем свойственна своя одно­
сторонность: тяготение к преимущественному использованию средств
анализа, аналитических процедур в ущерб продуктивным возможностям
синтеза. Недаром термин «анализ» стал в наше время как бы синонимом
понятия исследования, нередко первый используется взамен второго,
в том числе из стилистических соображений. Но это отнюдь не стилисти­
ческий вопрос.
Наряду с процедурами анализа в исследовании будущего необходимо
использовать весь арсенал средств продуктивного, творческого мышления,
в том числе такой подход, который можно назвать «рефлексивным син­
тезом». Речь идет о синтезе, насыщенном аналитической рефлексией
относительно своего предмета и относительно самого себя как способа
мышления об этом предмете. Это синтез, пронизанный критическим от­
ношением не только к прошлому и настоящему, но и к ближайшему бу­
дущему изучаемых объектов. Равным образом он критичен и к своим
собственным возможностям как метода исследования, сознательно фик­
сирует границы этих возможностей и тем самым избегает наивного опти­
мизма, прокладывающего дорогу утопизму.
Представляется, что методология рефлексивного синтеза будет спо­
собствовать решению задачи о предстоящих этапах реализации стратегии
ускорения, поискам качественно новых этапов. Рефлексивный синтез
может сыграть позитивную роль и при решении конкретных задач борь­
бы с догматизмом.
Безусловно, этот круг задач имеет самостоятельное и очень большое
значение. Проблема преодоления догматических ориентаций и установок
в философии, обществоведении и, шире, в общественном сознании при­
обрела ныне исключительную остроту. Стало ясно, что догматизм —
не просто теоретический феномен, а прежде всего жизненная позиция,
диктуемая личными и групповыми интересами. По заключению
А. Н. Яковлева, «догматизм правомерно характеризовать как авторитар­
ное мышление, возведенное в политический, нравственный и интеллек­
туальный принцип. Такая социальная функция в полной мере отвечает
интересам тех, кто не заинтересован в развитии, кого лично устраивает
2 Вопросы философии Л& 6
17

прщшганый и удобный статус-кво, не хочет или не может ответить, на
вызовы времени, новые явления жизни. Идейно-теоретическое обеспече­
ние перестройки предполагает слом догматизма —этого существенного
элемента механизма торможения в сфере общественного сознания»19.
При этом речь идет о догматизме не только в трудах ученых, но и о
различных формах его проявления в практической деятельности, прежде
всего в управлении. Во весь рост встает вопрос о социальных предпо­
сылках догматического мышления в условиях социализма. К ак свиде­
тельствуют многие факты жизни, социальную базу догматизма состав­
ляет бюрократизм, авторитарно ориентированные слои управленческого
аппарата и некоторых других категорий населения.
Методологическим антиподом догматизма является живая, развиваю ­
щаяся диалектика, по словам В. И. Ленина, «наиболее всестороннее
и глубокое учение о развитии» 20. С позиций материалистической диалек­
тики, гносеологические корни догматического мышления состоят в *его
метафизической неспособности охватить явления в их взаимосвязи и
противоречивости развития. Практической стороной и результатом этой
неспособности явл яется стремление эклектически сочетать разнородные
процессы и механизмы, втискивать революционные изменения в прокру­
стово ложе архаичных инструкций.
Активно участвовать в борьбе против догматизма во всех его фор­
мах —теоретических и практических —это социальный заказ философам
в условиях ускорения и перестройки. Успех этой борьбы зависит не
только от того, в какой мере мы сумеем раскрыть гносеологические и
социальные корни догматизма в нашем обществе, но и от того, насколько
энергично сумеем мы продвинуться в позитивной разработке самой диа­
лектики, ее актуальных, назревших проблем.
Одной цз важнейших задач является раскрытие философских, диа­
лектико-материалистических оснований нового мышления —политическо ­
го, экономического, технологического, экологического и др. При этом
движение вперед требует известного возврата «назад», к исходным прин­
ципам марксистской философии, очищения их от наслоений догматиче­
ского и апологетического характера, восстановления их подлинного,
революционно-критического содержания. Одновременно это и движение
вперед, к новому, современному прочтению и осмыслению этого содержа­
ния, к усвоению фундаментальных принципов марксистско-ленинской
философии, и не просто каждого в отдельности, а в их совокупности,
в органической их целостности. Именно в таком качестве приобретают
они непреоборимую теоретическую мощь и высокую эвристическую зна­
чимость,
Диалектика по природе своей революционна, в революционные перио­
ды истории на нее особый спрос. Не случайно В. И. Ленин с подлинной
страстностью разрабатывал проблемы диалектики в предреволюционные
годы, вооружая партию искусством владения алгеброй революции. Наше
время, время революционной перестройки и ускорения, также остро нуж­
дается в материалистической диалектике. Будучи вооружены методом
диалектического мышления, творцы и участники качественного обновле­
ния нашего общества многократно умножают свое влияние на ускорение
развития социализма.
19 «Перестройка и общественное сознание» . — «Правда», 10.041987 .
?° Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 26, с, 48s

Проблемы перестройки
философской науки
В. Л . АЛТУХОВ
Наше философское знание, наша философская мысж> на современном
этапе своего развития переживают одно из острейших противоречии,
затяжность и трудности преодоления которого указывают также —не
будем бояться этих слов —на наличие определенных застойных и кри­
зисных явлений в этом развитии.
На одной стороне противоречия —поистине замечательные, историче­
ски значимые достижения марксистской философской мысли, которая оз­
наменовала качественно новую, исторически первую научную ступень
в развитии философской мысли и прогрессивных учений прошлого; на ос­
нове критического осмысления результатов науки и практики раскрыла
единые законы р азвития природы, общества и человеческого мышления;
разработала научный метод познания и революционного преобразования
мира; несомненны значительные достижения марксистской философии в
критическом анализе многообразных философских, политических , идеоло­
гических течений.
На другой стороне противоречия —нараставш ие в последние десяти-*
летия такие отрицательные явления и слабые стороны, как прежде все-
го усиливавшаяся замкнутость, обособленность, удаленность современ­
ных философских исследований от насущных проблем и запросов соци­
альной практики и в целом общественной жизни; связанное с этим
резкое повышение удельного веса в исследовательской и научно-препода­
вательской работе абстрактного теоретизирования и догматизированных
прописных истин, а подчас и далеких от истины вымыслов, излагаемых
скучным тяжеловесным языком; тяга к схоластизированному классифи-
каторству и системосозиданию, когда главным вопросом всей исследова­
тельской работы становится вопрос —с какой категории (а может быть,
це с одной) начать строить очередную систему или классификацию ; под­
мена исследований реальных жизненных проблем и процессов развития,
длящихся годами и десятилетиями, мелкими, незначительными уточне­
ниями философских категорий, перегруппировкой основных законов, ис­
ходя из сокровенных нужд абстрагированного от практики философского
познания.
В результате этих и подобных им явлений произошло заметное ос­
лабление методологической, мировоззренческой и в особенности крити­
ческой и прогностической функций нашей философской науки; заметно
понизились ее роль и авторитет в среде общественных деятелей, деяте­
лей литературы и искусства, в среде молодежи и студенчества, опреде­
ленной части научных и научно-технических (особенно молодых) работ­
ников, а также среди других категорий населения. Как результат этого,
2*
19

в различных слоях общества, в практической и научной деятельности
произошло усиление эмпиристских, позитивистских и сциентистских
влияний и настроений, ориентаций, усилилась предрасположенность к
недооценке общих положений теории и методологии, что способствовало
распространению субъективистского мышления и таких характерных для
него стереотипов практических действий, как «голый практицизм» с его
установкой на получение сиюминутной выгоды и полным отсутствием
самокритичного начала, особенно опасный в разработке управленческих
решений и прогнозов широкого диапазона. Эти процессы, в свою очередь,
способствовали девальвации социалистических идеалов и других ценно­
стей среди определенных групп населения, падению интересов к общест­
венным делам, проявлениям бездуховности и скептицизма, распростране­
нию религиозных настроений и богоискательства, хотя, конечно, сами
корни этих явлений обусловлены не падением престижа современной фи­
лософской науки.
Не замедлила проявить себя и общественная реакция на усиление
этих негативных явлений в общественном сознании. Она выразилась в
критике —больше эпизодической, нежели систематической, не всегда до­
статочно обоснованной, но почти всегда выраженной эмоционально,
обращенной скорее к аргументам сердца, а не ума и к тому же доста­
точно случайной в выборе своего предмета —критике технократистского
Снобизма и голого практицизма, бездуховности и формализма. Но и эта
контртенденция не опиралась на результаты современных философских
исследований.
Конечно, на развитии философской мысли пагубно сказался образо­
вавшийся в прошлом застой в отдельных сферах общественной, в осо­
бенности духовной, жизни. Нельзя недооценивать всей серьезности ф ак­
тов, что у нас, как отмечалось на январском (1987 г.) Пленуме
ЦК КПСС, «нередко даже поощрялось всякого рода схоластическое теоре­
тизирование, не затрагивающее чьи-либо интересы и жизненные проблемы,
а попытки конструктивного анализа и выдвижения новых идей не по­
лучали поддержки» .1 Подобного рода действия, естественно, способство­
вали проявлению негативных тенденций в развитии философской мысли,
распространению схоластического теоретизирования. В то же время необ­
ходимо заметить, что активно созидаемые ныне условия для преодоления
этих тенденций сами по себе еще не могут привести к решению этой
проблемы, у которой, кроме социальных, имеются и формировавшиеся
под их влиянием гносеологические и психологические корни.
В последнее время несколько активизировались философские дискус­
сии, в ходе которых предлагаются различные способы выхода из создав­
шегося положения, перестройки философской науки, имеющие целью ее
приближение к жизни: обратиться к образцам философствования в дру­
гих областях научного знания, в сферах художественной литературы и
критики; отказаться от традиционных подходов к пониманию и построе­
нию диалектической логики; изменить традиционно довлевшие акценты в
понимании диалектики субъективного и объективного в историческом
процессе; отказаться от классической формы марксистской философии и
заменить ее другой (какой именно, правда, остается не ясны м ); изучить
обнадеживающий опыт разработки философии на базе осмысления и
обобщения данных естествознания и применить его для перестройки ее
отношений с комплексом общественных дисциплин.
Разумеется, в этих и других предложениях содержится немало цен­
ного и интересного, что должно быть тщательно изучено. Однако неко­
торые из них представляются мало обоснованными. Изменять, ревизовать
сложившуюся форму материализма, очевидно, необходимо —такое из ­
1
«Материалы Пленума Центрального К омитета КПСС, 27—28 января 1987 г.»,
М., 1987, с. 9.
20

менение «не только не заключает в себе ничего «ревизионистского» в ус*,
тановившемся смысле слова, а, напротив, необходимо требуется марксиз­
мом» 2. Однако это возможно сделать не путем простого отказа от нее
(это было бы не чем иным, как голым релятивизмом, никакой диалекти­
ки здесь еще н е т), а подняв ее на более высокую ступень развития —
такую, которая бы стала диалектическим отрицанием предыдущей, т. е.
сохраняла бы в себе в снятом виде все ее ценные достижения, ее уни­
кальный вклад в мировую культуру и духовное развитие человечества.
Пока же мы не только не приступили по-настоящему к решению та­
кой задачи, но по целому ряду позиций произошло фактически попятное
движение (что не только в социальном, но и в духовном и нравственном
развитии человечества бывало) —снижение творческого потенциала и
уровня философского исследования, глубины и мощи выдвигаемых идей;
вместо теснейшей связи с жизнью как наиболее важного и ценного до­
стижения классической формы марксизма —известная отдаленность от
жизни... Так от чего же мы сегодня должны отказаться? От классической
формы материализма? или от той формы, которую мы ему сами придали
в последние десятилетия, будучи убеждены, что творчески развиваем его,
тогда как некоторые достижения на этом пути все же явно перекрыва­
ются явлениями противоположного характера? Думается, нам прежде
всего и как можно скорее необходимо отказаться именно от этой по­
следней формы, опять-таки не нигилистическим образом, а сохраняя все
то действительно ценное, что удалось приобрести.
#$
*
Характеризуя задачи перестройки философской науки, хотелось бы
обратить внимание на некоторые особенности формирования механизмов,
ответственных за ослабление связей философии с жизнью, ее функций
и роли в общественной жизни.
При недостаточности творческого подхода к решению назревш их про­
блем в условиях образования застойных явлений в духовной жизни
общества, в марксизме (как и, впрочем, в любой другой науке) некото­
рые, причем не малозначительные, а основоположные утверждения вви­
ду их формального или прямолинейного толкования и применения на­
чинают трактоваться упрощенно и все более искажаться, и тогда начи­
нает казаться, что выходом здесь является отказ от самих этих
основоположных утверждений, хотя в действительности перед нами —
классический образец невыдерживания того высокого и напря­
женного уровня философствования, который задается этой формой.
Возьмем наши определения предмета марксистской философии. Не­
смотря иа некоторые различия между ними, все они или по крайней ме­
ре подавляющее большинство сходятся в одном: марксистская филосо­
фия —это особая, специфическая наука в ряду других наук; в отличие
от любой частной науки, она изучает наиболее общие законы р азвития
природы, общества и человеческого мышления, выступает благодаря это­
му мировоззренческой и методологической основой развития науки и
практики. Основной вопрос философии —вопрос об отношении сознания
к бытию, духовного к материальному —не входит в компетенцию ника­
кой другой науки.
Все эти определения пронизывает одна общая черта —установка на
четкое разграничение философии и науки, философии и не-философии;
в связи с этим разграничением определяется предмет философии.
Здесь ни в коем случае не ставится под сомнение истинность тезиса
о необходимости такого разграничения, о неправомерности сведения фи-
2 Ленин В, И. Поли. собр. соч., т. 18, с. 265—266.
21

аюсофии к другим формам знания или умаления и нивелирования спе­
цифики, философии как особой формы общественного сознания. Речь идет
совсем о другом —о том, что философия и наука, относящиеся к раз­
личным видам мыслительных процессов, образуют более сложное, более
богатое и многостороннее отношение, чем та стереотипно воспроизводи­
мая в нашем мышлении модель их взаимоотношения, на которой зиж ­
дется и наше понимание предмета марксистской философии*
Но существо дела, конечно, не в том, что такая модель не воспроиз­
водит буквально все стороны и аспекты данного отношения,—в конце
концов любая модель х ар актеризуется известным «огрублением» дейст­
вительности, и от нее нельзя требовать, чтобы она была полностью сво­
бодна от этого «несовершенства».
Существо дела в том, что эта модель и осуществляемое на ее основе
вычленение предмета марксистской философии по крайней мере в од­
ном аспекте абсолютизирует грань между философией и наукой и тем
самым, в известном смысле, загораживает от нас более глубокий, более
сложный и тонкий уровень раскрытия и реализации их взаимоотноше­
ний, который был достигнут в классическом марксизме.
Разграничив философию от других областей научного знания, как бы
очертив вокруг себя некий круг, мы стали усиленно разрабатывать
свою науку, и очень вероятно, что некритическое понимание способа
и задач разработки философии, представляемой в качестве науки осо­
бой, со своими законами, которые она изучает, своим категориальным
аппаратом, особым способом рассуждений и доказательств и т. п., заве­
ли нас слишком далеко по этому пути, и мы в конце концов очутились
в некоем особенном, нами же выстроенном и выстраданном мире, кото­
рый, однако, оказался не «лучшим из миров». Главный его недостаток
в том, что он излишне замкнут и обособлен от земного мира, мира куль­
туры.
При том подходе к разработке философской науки, который закрепил­
ся у нас как господствующий, вне поля зрения оказался очень важный
комплекс вопросов, связанных с раскрытие?*! относительного ха­
рактера разграничения философии и не-философии, их более тесного пе­
реплетения в рамках реализации одних и тех же исследовательских про­
грамм. Разве не об этом свидетельствуют философские выводы и рассуж­
дения, органично вплетенные в ткань так называемых частных наук,
в ткань художественного мышления? И разве «Капитал» —это одновремен­
но не философское и политэкономическсе исследование? Разве мы не чер­
паем наши стержневые философские выводы, определения и принципы
из «Капитала»? Или, может быть, их извлечение и изложение в опреде­
ленной системе, а не «экономический труд» «Капитал» мы считаем истин­
ной философией? А «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» —это исто ­
рическое или философское произведение?
Список подобных вопросов можно продолжить, упомянуть многочис­
ленный ряд других классических марксистских трудов и сопоставить с
ними наши труды, наш способ разработки философских цроблем. При­
смотримся поближе к самой сути этого способа.
*
«
*
Любая наука развивается путем разработки своего понятийного ап­
парата. Не таким ли образом должна разрабатываться и философская
наука? И вот мы берем отдельные философские категории, принципы или
законы, отдельные категории исторического материализма, научного ком­
мунизма или системы этих категорий и начинаем их исследовать. Отби­
раем и систематизируем все то, что высказывалось о них в трудах дыс-
22

лителей прошлого, в современной философской литературе, обращаемся
к тем или иным фрагментам из области научного познания, развития об­
щества, реже —современной социальной практики, анализируем формы
их проявления и применения здесь. Руководствуясь требованиями диа­
лектического метода, мы упорядочиваем материал, критикуем то, что
считаем нужным критиковать, выделяем слабости, недостатки, непоследо­
вательности предшествующих разработок, но выделяем также и некото­
рые ценные результаты, обобщаем их, а в отдельных случаях предлагаем
и свою трактовку, свое решение проблемы, свое понимание или опреде­
ление категории.
Так мы пишем многочисленные статьи, книги, коллективные моно­
графии, защищ аем диссертации. В этом море литер атур ы бывают, ко ­
нечно, и удачные, интересные находки, получаются ценные р езул ьтаты —
не об этом сейчас речь, а о том, что именно так построенные философ­
ские исследования, как правило, вызывают наименьший резонанс среди
различных слоев «нефилософской» общественности, пользуются низким
сцросом у представителей других наук, именно эти исследования чаще
всего подвергаются критике, где эпитеты «схоластическое теоретизирова­
ние», «отрыв от практики» еще не самые сильные. В общем, это и не ­
удивительно. Ведь в данном случае речь идет, как правило, не о таких
исследованиях, которые «идут от практики и возвращаются к ней, обо­
гащенные глубокими обобщениями и дельными рекомендациями» 3, а ско­
рее о таких, которые идут от самой философской науки, от каких -то ее
собственных, действительных или мнимых, потребностей (например, по­
требность разрабатывать диалектику как систему), которые есть, ко­
нечно, у каждой науки и которые связаны с потребностями практики у
философской науки, вообще говоря, более сложным и опосредованным
образом.
Пора бы нам, наверное, у же обратить внимание на то обстоятельст­
во, что подобный сложившийся и главенствующий у нас тип философ­
ского исследования вовсе не характерен для традиции классического фи­
лософского марксистского исследования. Последнее строится обычно пря­
мо противоположным способом: исходный пункт и исходная основная
задача —не разработка отдельных категорий или какой-то их совокупно­
сти, а систематическое исследование диалектики реальных конкретных
процессов развития и порождаемых этим развитием проблем —в обще­
стве, природе, мышлении, науке, истории политических, экономических,
философских учений. Но именно в ходе этих исследований были раскры­
ты законы общественного развития, получили разработку философские
категории и принципы, возник диалектический и исторический материа­
лизм, создан и совершенствовался диалектический метод исследования и
решен целый ряд других более частных проблем развития философии.
Постановка, осмысление и решение философских проблем в контексте
предметно ориентированного исследования диалектики конкретных про­
цессов развития и было главным условием превращения философии в
науку, условием формирования ее новых функций и роли в структуре
человеческой деятельности, прежде всего в ее взаимоотношениях с ре­
волюционной практикой.
Философское исследование, выполненное в этом ключе, в то же время
отличается от некоторых современных философских работ, которые, хотя
и направлены изначально на изучение закономерностей конкретных про­
цессов развития (исследования в области философских вопросов естест­
вознания, методологических проблем науки, техники, например), а не са­
мих форм всеобщего, однако, в сущности не выходят за р амки обобще­
ний специального методологического характера, не поднимаются до
3
«Материалы XXYII с ъ е зд а К оммунистич еской пар тии Советского Coipaa». М.,
1986, с. 85.
23

уровня философских обобщений и выводов, до уровня разработки фило­
софских категорий и принципов. В какой мере эти задачи решаются —не
только в этих работах, но и в экономических, социологических, историче­
ских сочинениях,—такова же мера философского в них, мера их фило­
софской глубины. Философская глубина, которой, кстати говоря,
остро недостает современным исследованиям в области общественных
наук, —это не некая дополнительная характеристика, относительно кото­
рой можно сказать, что если она есть, то хорошо, а если ее нет, то «ниче­
го страшного»; это квинтэссенция содержательной глубины всякого науч­
ного исследования.
*
*
*
Можно всецело согласиться с выводом Т. И. Ойзермана о том, что
« практическая задача марксистско-ленинской философии в СССР заклю­
чается в том, чтобы теоретически ставить, осмысливать, реш ать
проблемы, порождаемые общественной практикой, социалистическим
строительством. Это не значит, конечно, что следует прекратить иссле­
дования по истории философии, гносеологии, этике, эстетике и т. д.
Речь идет скорее о том, чтобы и в области философии — найти то основ­
ное звено, за которое надо ухватиться, чтобы вытянуть всю цепь. Фило­
софия — самосознание своей исторической эпохи, и те проблемы, которые
она разрабатывает, определяются не просто традицией, сложившимся раз­
делением труда, а важнейшими (подчеркиваю, важнейшими) потребно­
стями данной эпохи, класса, общества, человечества».4
Однако исторически сложилось так, что в структуре развития нашей
философской науки преимущественное положение занял такой тип ис­
следования, исходным пунктом и основной задачей которого является
разработка тех или иных философских категорий, принципов диалекти­
ческого метода в рамках исследований по диалектической логике, гносео­
логии, этике, эстетике и т. д. Что же касается разработанного классиче­
ским марксизмом альтернативного способа исследования, основной зада­
чей которого является постановка и решение наиболее крупных и важ ­
ных проблем, порождаемых общественной практикой, то этот способ,
гениально выразившийся в «Капитале»,—наиболее трудный, но и
наиболее плодотворный, обеспечивающий органическую связь философии
с жизнью и активную роль философии в ней,—получил весьма незначи­
тельное применение, а тем более развитие в нашем философском мышле­
нии. Поэтому, вопреки многократным заявлениям и заверениям, все же
нельзя согласиться с тем, что мы уже овладели методом Маркса в том
смысле, что он у же заним ает господствующее положение в систе­
ме нашей работы. С решения именно этой проблемы и должна начинать­
ся ее перестройка.
Само собой разумеется, что специальные исследования в области раз­
личных разделов философского знания необходимы. Благодаря этим ис­
следованиям, между прочим, также достигается переработка и упорядоче­
ние результатов разработок в области диалектики конкретных процессов
развития и порождаемой общественной практикой разносторонней про­
блематики. Выдающийся вклад нашей философской науки в развитие
философской мысли и заключается главным образом в решении именно
такой задачи. Но если разработка этой проблематики замедляется, если
результаты здесь становятся крайне незначительными, то философское
мышление, подталкиваемое собственными потребностями, начинает как
бы работать вхолостую, без конца перерабатывая, перекомпоновывая, пе­
реформулируя и уточняя уже известные, устоявшиеся теоретические по­
4 Ойзерма н Т. И. Стратегия ускорения: философские и социологические
пробл емы . — «Вопросы фило софии», 1986, No 11, с. 26.
24

ложения, выводы, формулировки, внося в них, как правило, мелкие, не­
значительные уточнения. Оно становится на этом пути все более изощ­
ренным и изобретательным, создает все более сложные комбинации,
схемы и системы в основном из у ж е известного. В этом исток и суть схо­
ластического теоретизирования, получившего некоторое распространение
в нашей науке.
В сущности, речь идет, конечно, о необходимости реализации органи­
ческой связи обоих направлений в развитии философского знания. В тех
случаях, когда такая задача в той или иной мере решается, мы имеем
и наиболее существенные результаты в области разработки философской
проблематики. Например, продвижение в сфере теории познания более
всего ощутимо в тех работах, где систематически исследуется и обобща­
ется разносторонний материал, предоставляемый современной ^наукой,
науковедением, историей науки, психологией и т. д. Вместе с тем для
значительно большего числа проводимых философских исследований в
методологическом плане остро стоит вопрос о х арактере обращения
философского знания к данным развития науки и в особенности общест­
венной практики. Получил широкое распространение такой подход,
в рамках которого эти данные привлекаются лишь в качестве подсобного
эмпирического м атериала, осмысление и обобщение которого необходимо
для реш ения задачи, определяемой в качестве главной —разработка тех
или иных категорий и принципов.
Данный тип исследования, как и всякий другой, характеризуется оп­
ределенной внутренней логикой, которая, заняв ключевые позиции в ло^
гике нашего мышления, начала преобразовывать его на свой лад,
направлять в определенное русло. В результате этого было универ­
сализировано одно частное (имеющее больше методическое, нежели ме­
тодологическое значение) отношение теории и практики, когда наше об­
ращение к материалу (научному, практическому) объективно оказыва­
ется подчиненным названной исходной, главной задаче. Отбор и анализ
этого материала призваны помогать нам вести основную линию ис­
следования и подтверждать истинность получаемых выводов, ча ­
сто и просто —заранее сконструированную схему. Исключительное раз­
нообразие исторического материала как выражение глубинной мощи, ко­
лоссальных потенций развития науки и практики создает возможность
его различных интерпретаций и далеко не всегда осознанной корректи­
ровки, а это делает задачу и более легкой и более соблазнительной; од­
новременно с этим создаются посылки для убежденности в том, что наше
исследование опирается на богатый жизненный материал, что связь та ­
ким образом разрабатываемой теории с практикой не подлежит сомне­
нию. В действительности же очень часто в этих слу чаях мы имеем дело
с одним из вариантов подтверждения истинности теории селективным
подбором соответствующих примеров или сведения тех или иных поло­
жений теории к сумме последних. И сколько бы мы ни третировали по­
добный способ разработки теории как «недиалектический», наше мышле ­
ние уже достаточно глубоко увязло в нем. Неудивительно, что неред­
кие попытки систематического изучения тех или иных исторических
процессов (не только в области философии, но и других общественных
наук) на деле оказываются только выборочным их исследованием,
когда отбираются определенные фрагменты, а в них —некоторые сто­
роны или аспекты.
Поскольку при таком подходе в сущности всегда остаются и другие,
нередко не менее важные и существенные стороны, которые не уклады­
ваются в избранную схему, то обычно находится и возможность разра­
ботать альтернативную схему, концепцию. До тех пор, пока полемика
между ними ведется в рамках собственной науки, она касается в основ­
ном тех, кто в ней участвует, но как только из предлагаемых концеп­
ций начинают делать выводы и предложения для практики, начинает вы­
25

ступать наружу недостаточность этих предложений и более общих по­
ложений, на которые они опираются, обнаруживается их «известная
отдаленность» от запросов практики.
Это мышление, блестяще опредметйвшее себя в структуре наших на­
учных философских, социологических, экономических институтов, нашед­
шее в них благодатнейшую материальную почву для своего развития,
прочно держится и за целый ряд других предрассудков и стереотипов,
блокирующих широкий выход философии к других общественных наук
на осмысление и решение важнейших проблем, порождаемых современ­
ной общественной практикой. Упомянем здесь о таком явлении, как су­
жение и искажение основного принципа развития философской науки —
развития на базе критического осмысления и обобщения данных наук я
практики. При выборочном характере философского исследования, эмпи­
рический базис которого составляет «сумма примеров» , эта задача ре­
ш ается обычно таким образом, что философия заимствуем из этих обла­
стей только готовые (голые) результаты (примеры). Но в таком случае
что же остается от данного принципа? Ведь нередко бывает так, в част­
ности, в современных исследованиях экономического развития социализ­
ма —вследствие опять-такй выборочной природы этих исследований. —
что их результаты содержат Противоречия. Философ должен уметь
разобраться в этих противоречиях, а не переносить их в свои тексты, напо­
добие того, к ак переносят драгоценную реликвию из одного музёйноге
помещения в другое. Если же он некритически усваивает предлагаемые
выводы, то это обесценивает всю процедуру их философского осмысления
й обобщения.
Но не только этот стиль мышления «помог» отдалению общественных
наук от запросов жизни, он главный виновник другого очень неприятно­
го для нас отдаления —философии от других общественных дисциплин
а внутри самЦй философской науки —одних ее разделов от других, воз­
никновения перегородок между ними. Будто и впрямь наше мышление
заявившее, что единственно оно одно истинное, владеет знанием всеоб­
щего, сущности развития, наказано тем, что, все выше возводя здание
теории, столкнулось с феноменом вавилонской башни!
Дело в том, что это направление мысли объективно требует нараста?:-
щей специализации, все более глубокого разделения труда между раз­
личными разделами философского знания, каждый из которых больше
всего озабочен разработкой своих внутренних проблем, своих ка­
тегорий, а начало , которое могло бы противостоять этой тенденции п иг­
рать мощную объединительную роль —именно совокупное исследование
диалектики конкретных процессов развития, выражено пока еще значи­
тельно слабее. Даже, казалось бы, традиционно единая, никогда не де­
лимая в марксизме область гносеологии ныне подразделена на теория
познания диалектического материализма и теорию социального нознаниь
со своими профессиональными подходами, интерпретациями познаватель­
ных задач и путей их решения, со своим особым видением проблематики
(Неудивительно в этой ситуации, что, скажем , вопросы диалектики не­
знания современных экономических явлений —одна из наименее разра­
батываемых областей политической экономии социализма. Создается впь-
чатление, что эта наука, активно интересующаяся экономическими про­
тиворечиями социализма, совершенно индифферентна к противоречиях
собственного развития, а это не что иное, как весьма характерный пс-
казатёл ь недостаточно развитого самосознания и методологической зре­
лости.)
Но и на этой ступени привыкшее всё разделять и обособлять мышле­
ние не удерживается, а продолжает устремляться к предельному осу­
ществлению своей программы, все более подготавливая тем самым отри­
цание крайних форм своего самовыражения, усугубляя зреющий протлз
себя протест со стороны некоторых других форм сознания. Согласно л:-
26

гике этого мышления, философ не вправе переходить не только границы
своей науки, он не вправе переходить границы и строго определенного
ее раздела, подраздела, далее — границы определенной проблематики, ко­
торую он разрабатывает. Имеется в виду, что чем далее идет этот «про­
гресс», тем более профессионально глубокими становятся исследования
и новации философа (на самом же деле они все более удаляются от
жизни и схолав и зи р у ю тс я). Подобное требование, чем последовательней
оно осуществляется, тем последовательней вступает в противоречие с са­
мой природой философского знания, т. е. это мышление тем самым всту­
пает в состояние самопротиворечия* самоотрицания, которое и показы­
вает наглядно, во что может превратиться всякая позитивная тенденция,
когда она непомерно р аздувается, гипертрофируется, возводится в абсо­
лют, а тем самым в абсурд.
С другой стороны, с точки зрения альтернативного, но также узкого
подхода, получившего некоторое распространение в области исследования
философских и методологических вопросов естественных и технических
наук, хорошим тоном считается изучение данных, относящихся к ком­
петенции какой-то одной, нередко довольно узкой, области науки и при­
ложений ее результатов.
Да ведь если бы Маркс следовал подобным установкам, разве смог
бы он стать философом и ученым такого масштаба? Разве мог бы он
создать свое учение?
И вот здесь нас поджидает «неотразимый» аргумент. Да, и Маркс,
и Энгельс, и Ленин обладали энциклопедическими познаниями в различ­
ных областях науки и культуры, исследовали самые различные сферы и
стороны человеческого духа. Но ведь это были гении, исключение из об­
щего правила. Во-первых, не надо забывать, что именно таким способом
и был создан марксизм как качественно новая, более высокая ступень в
истории человеческого духа. И иным способом вряд ли можно осущест­
вить требуемое ныне подытоживание глубоких качественных изменений
в современном мире (когда он тем более обрел новое качество целост­
ности й взаимозависимости), в развитии науки и мышления, в особен­
ности в связи с процессом формирования нового мышления. Во-вторых,
Пак раз не исключением, а правилом является то, что не только выдаю­
щиеся, но и известные мыслители прошлого отнюдь не отмежевывались
от изучения самых разнообразных областей науки и культуры, а именно
в них черпали, из них синтезировали необходимый материал для своих
философских идей и концепций. И это единственно возмо жная форма та­
кой философии, которая в состоянии оставить в своей истории, в исто­
рии науки и культуры заметный след.
Но позвольте, спешит возразить наш оппонент, нужно ведь учиты­
вать неимоверно выросший в наше время объем информации, которая
характеризуется тенденцией к дальнейшему стремительному росту, гро­
мадную разветвленность и многоаспектность современной науки, явления
разнородности в науке и культуре и т. д. и т. п., а это значительно
усложняет, а то и просто делает невозможным познания в различных
областях науки и культуры.
Жизнь вообще стала сложнее, и гораздо сложнее задачи, которые мы
решаем й которые нам решать предстоит. Очевидно, не составляет исклю­
чения и область разработки нашей теории. Но ведь и человек уже, ска­
жем* не становится пожилым в 50 лет, как это было еще век назад.
Пресс информаций невозможно выдержать, если подходить к ней как
некоему скопищу разнородных потоков, обрушивающихся на наши не­
счастные головы.
При распространении стереотипного, некритического понимания при­
роды информационных процессов, призванного, кроме всего прочего, оп­
равдать частичный характер усвоения знаний и узкую специализацию,
ставшие нёзыблёмьш принципом нашего педагогического мышления*
27

освящённым мышлением философским, стало чуть ли не правилом стре­
миться найти в огромном интеллектуальном море свою «кочку», закре­
питься на ней и в лучшем случае осваивать небольшое близлежащее про­
странство, не отваживаясь пускаться в «открытое море». Но если в ка­
кой-то мере (в какой, не берусь сейчас судить) подобная позиция может
быть оправдана в отношении частных областей знания, то она никак не
может быть оправдана по отношению к философии. Ибо философия —
это по сути своей единственная форма человеческого знания, которая осу­
ществляет (призвана осуществлять) —как раз в силу всеобщности своих
определений, категорий —универсальный синтез всего разнородного ду­
ховного богатства, накопляемого человечеством; она призвана давать наи­
более емкое, всеохватывающее осмысление и обобщение пути развития
человеческой культуры, науки, практики. Обобщением такого рода яви­
лось, например, учение Маркса о закономерной смене общественно-эко ­
номических формаций, которое позволило осуществить упорядочение
(и сокращение!) тоже ведь обильного, разнообразнейшего и разнородного,
к тому же и противоречивого материала, накопленного к тому времени.
Нелишне также напомнить о беспрецедентной попытке Гегеля охватить
всю историю человеческого духа.
Благодар я однобокому развитию нашего мышления (в том смысле,
о котором говорилось выше) мы, кажется, напрочь забыли об этих воз­
можностях и задачах философской науки. Даже непредубежденные и бо­
лее свободные от предрассудков узкого мышления, чем наш «статистиче­
ски средний» философ, умы предостерегают обычно о необходимости про­
явл ения большей скромности при выборе и постановке исследовательских
задач. Нужно р азобраться, почему так происходит. Не потому ли, что
наши обобщения уже исходными установками и развившимся чувством
страха перед огромным массивом стремительно растущей информации в
самом изначальном замысле ограничены тем, что ориентированы относи­
тельно какой-то одной, часто довольно узкой, области познания и прак­
тики? И неудивительно, что при нынешней развитости методологических
исследований специально-научного характера нередко бывает трудно от­
личить, что говорит о методологических проблемах своей науки специа­
лист-ученый, от того, что говорит о них понаторевший на их изучении
философ.
Очевидно, что подходить с такими мерками обобщений к решению за ­
дач иного класса и порядка просто неразумно; всякая попытка такого
рода будет засл уживать эпитетов «нескромный», «дилетантский», «непро­
фессиональный» , «некомпетентный» и т. д.
Неправильным было бы, конечно, преуменьшать значение, тем бо­
лее нигилистически подходить к этим уровням обобщения наличного ма­
териала; овладение ими, очевидно, необходимо и приносит некоторые цен­
ные результаты. Не следует их только принимать за потолок философ­
ских обобщений ■—до него еще достаточно далеко, и, чтобы двигаться по
этому пути дальше, необходимо восходить от уже освоенной и привычной
ступени к ступеням более высокого порядка, связанным с освоением но­
вых областей и слоев знания, их уплотнением, с преодолением возведен­
ной нашими же усилиями мощной разграничительной линии между об-
ществознанием и естествознанием, между различными общественными дис-
циплйнами, между диалектическим и историческим материализмом. А это
сложнейший процесс перестройки мышления, критического переосмысле­
ния привычных, наработанных схем и подходов мышления и действий,
процесс, связанный с решительной ломкой всех перегородок и заслонов,
выставленных «философоведческим» и альтернативным ему более эмпи­
рическим мышлением. «Необходимо идти к системному, общефилософско­
му осмыслению действительности во всеоружии современного знания.
Сейчас особенно нужны прорывы в фундаментальных обобщениях, раз­
28

витие целостного взгляда на мир в полноте его реальных противоречий
и определяющих тенденций» 5.
Задача задач марксистской философии видится поэтому в том, чтобы
находить и разрабатывать способы и пути упорядочения разнообразных
потоков нового знания и информации о происходящих в мире процессах,
« укладывая» эти знания в новые выводы, идеи, концепции. То обстоятель­
ство, что сегодня эти потоки во многом неупорядоченны, исключительно
разнородны и противоречивы, — прямое свидетельство невыполнения на­
шей философской наукой одной из важнейших своих функций.
Но надо видеть, что волны неупорядоченности уже подступают и к
нашему «кораблю». То тут, то там , то в одном, то в другом пункте
марксизма под давлением качественных перемен в практической и ду­
ховной жизни общества неожиданно прорываются противоречия и колли­
зии, ставя под сомнение длительное время надежно работавшие положе­
ния и принципы. А мы сохраняем удивительную теоретическую беспеч­
ность перед лицом этих фактов, усердно продолжая обрабатывать свои
«делянки». .. Поистине исторический парадокс заключается в том, что,
гигантски и, как теперь оказывается, чрезмерно обобществив и централи­
зовав материальное производство, мы столь же чрезмерно расчленили и
раздробили его духовное основание —наше мышление, так что оно во
многом, кажется, утратило живой интерес к широким выводам и обобще­
ниям, особенно таким, которые бы включали в себя разнообразнейшие
данные развития социальной практики, наук об обществе и человеке.
%*
*
Одним из важных направлений упорядочения этих данных и раз­
работки целостного взгляда на современный мир является изучение за­
кономерности и механизмов перехода общественной системы от одного
качественного состояния к другому в р ам ках общеформационного разви­
тия. Этот процесс качественного обновления мира, особенно глубоко за­
хвативший мир социализма с его богатыми, но во многом еще не выяв^
ленными потенциями, составляет примечательную черту современной
особой полосы исторического процесса.
Располагаем ли мы действенным методологическим приемом для р аз­
граничения одного качественного состояния общества от другого, что по ­
зволяло бы и более предметно исследовать каждое из них?
Как известно, В. И. Ленин в работе «Империализм, как высшая ста­
дия капитализма» установил, что основным признаком перехода капита­
лизма в новое качественное состояние —империализм, явилось превраще­
ние некоторых его основных свойств в собственную противоположность.
Разумеется, этот переход осуществлялся в особенных, только капитализ­
му присущих формах, но само по себе превращение тех или иных свойств
общественной системы в собственную противоположность яв ляется одной
из наиболее глубоких характеристик диалектики отрицания одного обще­
ственного состояния другим, качественно новым. Если же до этого прев­
ращения дело не доходит или оно наблюдается в редких, еще эпизодиче­
ских случаях, то система изменяется в основном в рамках прежнего
качественного состояния.
Анализ с этих позиций современного этапа общественного развития
показывает, что формируется качественно новая реальность, которая не
укладывается во многие наши привычные, традиционные понятия и пред­
ставления, а требует перестройки мышления, перехода к новому мыш­
лению.
В новое качественное состояние, противоположное традиционному,
переходит мировое сообщество —при небывалом многообразии историче­
5 «Познать д иа ле ктику пер ес тройки» . — «Правда», 1S.V.1987 г., с. 2.
29

ских процессов и явлений складывается впервые в истории человечества
противоречивый, но взаимозависимый, целостный мир. «Самые последние
десятилетия отмечены тем, что впервые в своей истории человечество,
а не отдельные его нредставители, начинает осознавать себя единым це­
лым, видеть глобальные взаимосвязи человека, общества и природы,
оценивать последствия масштабов своей материальной деятельности» в.
Возникновение самих глобальных проблем явилось исторически пер­
вым и, но-видимому, наиболее важным для человечества процессом пере­
хода р яда общественных свойств, носивших традиционно локальный, ре­
гиональный характер, в собственную противоположность —в общемиро­
вые, общечеловеческие характеристики, выступившие тем новым
фактором, который «стягивает» современный мир в целостность, выра­
жающую его новое качество. Речь идет об изменениях не только в плане
миропространственного р аспространения этих свойств, а й в самой их
сущности, вызванных также и таким выходом за пределы прежней коли­
чественной определенности их проявления и распространения;
Особенно важно при этом иметь в виду, что прежняя качественная
определенность, сущность некоторых из таких свойств в основном со­
хранялась и воспроизводилась в течение столетий и это прочно закрепи­
лось в многократно проверенных понятиях и представлениях, методах
решения соответствующих проблем. Теперь же данная объективная
реальность начинает впервые довольно резко изменяться, а наши при­
вычные понятия, наше мышление нередко еще продолжают функциони­
ровать в старых измерениях, базироваться на привычных представлени­
ях, обретших прочность предрассудка, отображая такие свойства, кото­
рые в прежнем качестве уже не существуют либо в реальной
действительности, либо в тенденциях ее дальнейшего развития. Так воз­
никает разрыв между мышлением и бытием. В его преодолении и заклю­
чается суть назревшего перехода к новому мышлению.
Одно из наиболее серьезных изменений этого рода, затрагивающее
исходные ценности —само существование человечества, выражается в
том, что к непременному спутнику человеческой истории —войне уже не­
возможно подходить с обычными мерками. Это качественно совершенно
новое явление, которое не имело аналога в истории человечества. Н аи­
большая политическая ошибка, которая заключает смертельную опас­
ность для рода людского, — это руководствоваться в современном миро
старыми, веками державшимися представлениями о войне, ибо «после
Хиросимы и Нагасаки мировая война перестала быть продолжением по­
литики другими средствами. В ядерной войне сгорят и авторы такой по­
литики» 67.
Это означает, что в современных условиях война как международное
явление начинает отрицать самое себя, но это еще не переход ко всеоб­
щему миру, т. е. не буквальное отрицание войны как таковой —возмож ­
ность ее со храняется, а отрицание войны именно в старом, закрепив^*
шемся многовековым опытом человечества смысле и переход к понима­
нию войны как принципиально нового явления, противоположного пони­
манию войны как средства решения политических вопросов.
Понятие войны в этом новом освещении позволяет увидеть еще одно
явление перехода в собственную противоположность —отрицание общей
перспективы развития человечества как восхождения по ступеням про­
гресса, формирование объективно-реальных взаимоисключающих тен­
денций его дальнейшего развития —выживаемости и продолжения обще­
ственного прогресса, либо обрыва существования, в связи с чем род дюц*
ской лиш ается одного из своих сущностных качеств —бессмертия.
6 Горбачев М. С. За безъядерный мир, за гуманизм в международных отно­
ш е ни ях . — «Правда», 17.11.1987
с,1
7 Тамже ,
30

В результате революционных сдвигов в развитии нроизводительнш:
сил, когда их воздействие на природные комплексы стало превышать —
ц притом существенно —возможности самовосстановителъного потенциа­
ла природных комплексов, когда на региональном; национальном и пла­
нетарном уровнях обнаруживаются деградация и разрушение различных
экологических систем,—иными словами, когда жизненно важные ха­
рактеристики этих систем стали превращаться в
собственную противоположность, необходим последовательный
отказ от всей старой (в особенности сложившейся в условиях капитализ­
ма) системы представлений об отношениях человека с окружающей сре­
дой. С этого рубежа начинается разработка нового экологического мышле­
ния, которое органически связано с переходом не только к новому полити­
ческому ^ но и новому экономическому мышлению.
Не покорение природы, не узкопотребительский подход
использо­
ванию природных комплексов, что такж е ставит под сомнение будущее
человечества, но их восстановление и сохранение, утверждение равновес­
ного природопользования —таковы особенности нового основополагающего
принципа экологического мышления, диаметрально противоположного
старому, традиционному. Осуществление этого нового принципа, в свою
очередь, требует коренного изменения экономической стратегии. Речь
идет прежде всего об исторической необходимости перехода современного
производства от экстенсивного пути экономического развития к его про­
тивоположности —интенсивному пути. Именно экстенсивное развитие
исторически привело к недопустимому росту антропогенной нагрузки на
природные комплексы8. В отличие от этого пути интенсивное развитие
осущ ествляется не на основе дополнительного и все более возрастающего
привлечения производственных фондов и трудовых ресурсов, а главным
образом за счет повышения эффективности использования имеющегося
экономического потенциала на путях качественных преобразований в про­
изводственных системах и продуктах труда, благодаря чему более высо­
кий конечный результат достигается при меньших объемах вовлекаемых
в производственный процесс ресурсов. Это создает реальную возможность
для требуемого изменения сложившейся системы отношений человека с
окружающей средой. Главные линии качественных преобразований в со­
временном мире и соответствующие этому направления перестройки
мышления органически связаны друг с другом.
Заметим также, что переход от экстенсивного к интенсивному пути —
одно из конкретных проявлений общего изменения качества развития
нашей общественной системы, которое на современном этапе «стало ка­
чественно новым, поскольку теперь развитие происходит одновременно
как совершенствование, ускорение, перестройка» 9. Это глубокий симптом
начала революционных преобразований, ибо новое, противоположное ста­
рому, качество развития при условии дальнейшей активизации человече­
ского фактора как раз и будет формировать иное качественное состояние
Общества, «о ткладываясь» , о прёдмечиваясь в виде новых структур, ме­
ханизмов, признаков, форм. Переход к новому качественному состоянию
общества начинается с формирования нового качества его развития.
Преобразования наиболее глубоких, корневых структур в экономиче­
ской и социально-политической сферах выражают суть перестройки,
и связаны они прежде всего с переходом ряда внутренних свойств и ха­
рактеристик этих структур в свою противоположность. Изучение этого
процесса может позволить более обстоятельно раскрыть контуры и нёко-
8 См. О л д а к П. Г. Смена парадигмы мышления.— «Экономика и организация
промышленного про извод ст ва» , 1987, No 2.
9 С е м енов В. С. Диале ктика совер шенс твования, у скор ени я, перес тр ойки в со­
вре менном р азвитии советского общества. — «Вопросы ф ил ософ пш 1987-.
No1,с.25.
31

торые предметные черты того качественно нового состояния, к которому
идет наше общество.
В настоящее время функционирование этих структур при значитель­
ной активизации направленных на их преобразование практических дей­
ствий все же продолжает характеризоваться проявлениями разрозненно­
сти и несогласованности между образующими их сторонами, элементами,
воспроизведением все еще достаточно глубоких противоречий между
ними, меры по разрешению которых оказываются недостаточно эффектив­
ными. Остро стоят вопросы согласования централизма и самостоятель­
ности на различных уровнях планового управления, сочетания террито­
риального и отраслевого подходов, непосредственно общественных и
товарно-денежных отношений в практике хозяйствования, сохраняется
разрыв между интересами производителя и потребителя, между разви­
тием производства и социальной сферы. Перестроить эти структуры —
значит перевести их в новое качественное состояние, противоположное
данному, значит осуществить действительно революционную меру во
всем у кладе нашей общественной жизни —добиться, чтобы господствую­
щая и определяющая роль принадлежала тенденциям, направленным на
органическое сочетание и целостное взаиморазвитие структурообразую­
щих сторон, а сфера влияния и действенности тенденций противополож­
ных была резко сужена. Для решения такой задачи необходимо прежде
всего разрешить накопленные между ними противоречия. На новом, бо­
лее высоком уровне функционирования организованной целостности кор­
невых общественных структур могли бы утвердиться и новые позитивные
интегративные качества, которые сейчас либо отсутствуют, либо на­
столько слабо выражены, что без остатка поглощаются действием проти­
воположных тенденций.
Перестройка философской науки вовсе не связана, как об этом иногда
утверждают, с отказом от ее традиционного предмета как науки, изучаю­
щей наиболее общие закономерности развития, в которых раскрывается
связь между универсальными свойствами и атрибутами материи. Можно
задать простой вопрос: если предметом философской науки не являются
эти формы всеобщего, то кто же их должен изучать? Поскольку другое
заинтересованное лицо не находится, то остается признать, что либо они
непознаваемы —но с этим никогда не согласится наше диалектическое со­
знание,— либо их просто не существует (но в таком случае мы прямехонь­
ко отправляемся в объятия неопозитивистской идеологии).
Поэтому вопрос заключается не в том, что явл яется предметом фило­
софской науки, а в том, как, каким способом его, этот предмет, разраба­
тывать. Именно в этом пункте в связи с избранным доминирующим в
нашем мышлении способом решения этого вопроса образовались замкну­
тость и обособленность философии от жизни, практики, культуры, а сам
уже этот результат породил сознательное или неосознаваемое движение
за изменение предмета философской науки, замену его каким-то другим
предметом. Но это как раз тот самый случай, когда из ванны вместе с
водой выплескивают и ребенка.
Альтернатива этому состоит в том, чтобы осуществлять разработку
предмета философской науки как исследования многообразных, конкрет­
ных, нередко альтернативных проявлений всеобщих закономерностей, со­
ставляющих основу любых процессов; не очищая эти проявления от со­
бытийной ткани, т. е. беря их не в чистом, препарированном виде, но как
определяющие стороны, моменты структуры любых событий в реальном
историческом процессе, доводя такой анализ до емких философских
выводов и обобщений, результатом которых и может быть реальное обога­
щение и развитие самих категорий.

Перестройка
и проблема противоречий
В. Е. КОЗЛОВСКИЙ
В концепции ускорения социально-экономического развития и пере­
стройки нашего общества большое место занимает проблема диалектиче­
ских противоречий —источника и движущей силы коренных преобразо­
ваний, подъема общества на новую, более высокую ступень.
Противоречия, борьба противоположных сил отчетливо выступают на
переломных, революционных этапах общественного развития. «Револю­
ционные периоды,—писал В. И. Ленин,—тем и отличаются от периодов
так называемого мирного развития... что формы борьбы в периоды пер­
вого вида неизбежно бывают гораздо разнообразнее»... И если мы не бу­
дем анализировать форм этой борьбы, «наше рассуждение с научной сто­
роны будет неполно, недиалектично, а с лрактически-политической сто­
роны оно выродится в мертвое резонерство» \
Вот почему в процессе перестройки, имеющей революционный ха­
рактер. столь важно вновь вернуться к исследованию природы диалек­
тических противоречий социализма.
По проблеме противоречий у нас было проведено, как известно, не­
сколько дискуссий. Конечно, не каж дая из них отвечала требованиям
конкретного подхода и связи с жизнью. Однако вряд ли можно согла­
ситься с утверждениями, будто бы они имели исключительно схоластиче­
ский характер. Например, дискуссия по статьям В. С. Семенова и
А. П. Бутенко на страницах журнала «Вопросы философии» в начале
80-х годов; дискуссия «Противоречия в условиях социализма. Способы их
познания и разрешения» , проведенная в Академии общественных наук
при ЦК КПСС в 1982 г.; обсуждение проблемы противоречия (в числе
других вопросов) на IX координационном Всесоюзном совещании в Ин­
ституте философии АН СССР в 1985 г. и другие, несомненно, способ­
ствовали уяснению и более правильному пониманию многих сложных
вопросов данной темы. Вместе с тем, признавая справедливость критики в
адрес обществоведения с трибуны XXVII съезда, нужно сказать, что в
целом мы имеем не много глубоких научных исследований и по пробле­
мам противоречий и движущих сил. Причины такого положения, как
отмечалось на январском (1987 г.) Пленуме ЦК КПСС, «идут издалека,
коренятся еще в той конкретной исторической обстановке, при которой
в силу известных обстоятельств из теории и обществоведения ушли живая
дискуссия и творческая мысль, а авторитарные оценки и суждения ста­
ли непререкаемыми истинами, подлежащими лишь комментированию» 12.
1ЛенинВ.И.Поли. собр. соч., т. 17,с. 42—43.
2 «Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 27 —28 января 1987 г.».
1987, с. а
33

Эта оценка причин отставания теории проясняет ситуацию, но не
снимает ответственность за нее с ученых-обществоведов, философов в
частности. Многие из нас ожидали съездов и пленумов ЦК КПСС и лишь
после них писали свои работы, нередко имевшие, по существу, коммен­
таторский, декларативный, комплиментарный характер. Общественная нау­
ка как методологическая основа политики тем самым теряла свое значе­
ние, отставала от практики, вместо того чтобы помогать ей свое­
временной разработкой важнейших проблем.
Ошибочное истолкование соотношения теории и практики отражалось
на буквальном понимании формулы «Лучшая теор и я—это практика».
Не всегда учитывалось, что связь теории и практики —связь диалектиче­
ская, что нельзя как отрывать теоретические задачи от задач практиче­
ских, так и подменять теорию простой регистрацией фактов: теория
должна опережать практику, брать явления шире и глубже, видеть за
ними их сущность.
Значение марксистского учения о противоречиях как методологическо­
го ядра теории и практики развивающегося социализма и недооценка
его в прошлом были особо выделены и подчеркнуты в докладе
М. С. Горбачева на январском (1987 г.) Пленуме. «Ленинское указание
о том, что ценность теорий в точном изображении «всех тех противоре­
чий, которые имеют место в жизни» , зачастую просто игнорировалось.^
Развивающийся социализм, диалектика его движущих сил и противоре­
чий, реальное состояние общества не стали объектом глубоких научных
исследований... Социальная стр уктура общества изображалась схематич­
но —как лишенная противоречий и динамизма многообразных интересов
его различных слоев и групп» 3.
Анализу некоторых, главным образом методологических, проблем ис­
следования противоречий в условиях перестройки посвящена данная
статья, ряд положений и выводов которой носит постановочный, поиско­
вый, в какой-то мере дискуссионный характер.
После XXVII съезда партии и январского (1987 г.) Пленума ЦК
КПСС стало ясно, что писать по-старому нельзя: этого требует жизнь,
обновление всех сфер нашего общества. Но как писать по-новому? Судя
по публикациям теоретических журналов, выступлениям ученых на со­
вещании «Философия и жизнь» (апрель, 1987 г .) , здесь все еще много
неясного. Автору представляется необходимым кратко сказать о своей
позиции в этом исходном пункте. На наш взгляд, сейчас наметились две
крайности в истолковании противоречий и других вопросов диалектики.
Одна из них состоит в неточной трактовке известного ленинского вы­
вода о невозможности решать новые задачи старыми способами и прие­
мами. Что здесь имел в виду Ленин? Разве отмену «старых» диалекти­
ческих приемов и средств и замену их «новыми»? Разумеется, нет! Речь
идет о том, чтобы применять новые хозяйственные, экономические, поли­
тические способы д л я 1решения новых, неизвестных ранее проблем. Ко­
нечно, для этого надо руководствоваться материалистической диалектикой
как всеобщей методологией познания и преобразования действительности.
Но это вовсе не означает необходимости «обновления» всей диалектики,
чуть ли не открытия ее новых законов и категорий под флагом творче­
ского развития! Однако такая постановка вопроса иногда просматривает­
ся у отдельных авторов.
Действительное творческое развитие диалектики и всей марксистской
теории, как это подчеркивал Ленин, состоит в конкретном анализе кон­
кретной ситуации, т. е. в правильном применении ее основополагающих
принципов к новой исторической обстановке. Вот о чем следовало бы
помнить некоторым ученым, еще не преодолевшим груза своих прежних
ошибок, по уже громко кричащих на всех перекрестках о творчестве,
3 Там же.
м

6 новых подходах, о предании анафеме всего того, что было сделано в
философской науке прежде. «Популярность» этих ученых раньше часто
объяснялась не столько их вкладом в развитие марксистской теории,
сколько отходом от нее, приобретая тем самым лавры геростратовой
славы.
Их суть верно определил в беседе с профессором А. И. Володиным 6
традициях отечественной интеллигенции, опубликованной в «Правде».
«Годами (да что там —десятилетиями) занимались они профанацией об­
щественной науки, где обладали чуть ли не монополией на истину, а се­
годня они выступают с поучениями насчет борьбы за перестройку» 4. Под­
линное новаторство должно сочетаться с преемственностью как в полити­
ке, так и в науке. Решения XXVII съезда партии еще раз эту истину под­
тверждают.
Другая крайность состоит в тенденции ограничиваться рамками рас­
смотрения противоречий, так сказать , долговременных, действовавших до
перестройки и действующих поныне, по анализу которых уже есть немало
работ. Здесь нужно иметь в виду, что перестройка —процесс противоре­
чивый; об этом свидетельствует и ведущаяся вокруг нее борьба. Кроме
того, она взаимодействует со всеми прежними противоречиями, способст­
вуя разрешению одних и обнажая, обостряя другие.
Свою задачу автор видит в том, чтобы главное внимание уделить ана­
лизу противоречий и форм их разрешения, связанных с перестройкой.
Существуют различные мнения по характеристике противоречий и их
соотношения. В наш ей философской литературе имеются многочислен­
ные варианты классификации и типологии, в которых деление противо­
речий производится по их значению и месту (основные и неосновные),
по их сущностной роли (имманентные, неизбежные и случайные), по ка ­
чественному типу (антагонистические и неантагонистические), по виду
(внутренние и внешние). Кроме того, проводится и генетическое (исто­
рическое) разделение: противоречия, унаследованные социализмом, по ­
рожденные им, общёсоциологические й т. д.
Мы не имеем возможности в объеме статьи подробно рассмотреть все
эти варианты, в целом охватывающие й раскрывающие систему противо­
речий в условиях социализма. Размышление над новым этапом, в кото­
рый вступает наше общество, приводит к необходимости предложить не­
сколько иной подход к анализу имеющихся в нем противоречйй.
Можно назвать три группы противоречий. Первая группа включает
противоречия, имманентно присущие социализму, основные й неосновные
(главные, ведущие), а также перешедшие от предшествующих форма-
цйй, подвергшиеся изменениям (обострению) в результате ошибочной
политики прежнего руководства страны. (Усиление уравниловки в реа­
лизации принципа распределения по труду, диспропорций в соотношении
двух форм собственности, города и деревни, труда физического и умст­
венного и т. д.)
Вторая группа —противоречия, несвойственные природе социализма,
вызванные ошибками в предшествующие годы и приведшие к социальной
коррозии общества (рост административных методов управления в ущерб
экономическим, усиление централизации, формализма и бюрократизма за
счет демократизма, ориентация на экстенсивное развитие народного хо­
зяйства, ослабление механизмов реализации социалистической собствен­
ности, предубеждение, а иногда и прямое пренебрежение относительно
роли товарно-денежных отношений и т. д .) .
Третья группа —противоречия, возникшие и порожденные непосредст­
венно процессом ускорения и перестройки (внедрение новых форм й
Методов производства й управления, обнаруживающее расхождение
сформировавшихся стереотипов мышления и психологии с новыми требо­
4 «Правда*, 1GJ11J98X,
35

ваниями, предъявляемыми жизнью; ошибки в понимании сути перестрой-
киидр.).
Конечно, все эти группы противоречий взаимосвязаны и взаимодейст­
вуют друт с другом. Поэтому данная классификация, как и всякая дру­
гая, достаточно относительна и условна, поскольку ни в природе, ни в
обществе нет жестких разграничительных линий, все грани подвижны и
«переходят, переливаются друг в друга».
Анализируя противоречия в экономике, отметим, что реально сущест­
вуют не только противоречия между производительными силами и произ­
водственными отношениями, но и противоречия в самих производитель­
ных силах и самих производственных отношениях. В чем они состоят и
какова их специфика в современной обстановке?
Качественные изменения в современных производительных силах выз­
ваны в первую очередь научно-технической революцией. Они проявились
в превращении науки в непосредственную производительную силу, что
привело к возникновению новой четырехзвенной технической системы:
«двигатель —передаточный механизм —рабочая машина —программно­
логическое устройство», ол ицетворяющей современное производство, ос­
нованное на ЭВМ, кибернетике и роботизации.
Возрастание роли человеческого фактора в производительных силах
обусловлено современной техникой, поднимающей производственную дея­
тельность человека на качественно новую ступень и повышающей его
ответственность не только за отдельные технологические операции, как
было раньше, но и за технологический цикл производства в целом.
Противоречия в производительных силах, имеющиеся еще недавно и
кое-где, разумеется, еще в какой-то мере сохранившиеся, заключались в
диспропорциях между их различными элементами: они обусловлены не­
хваткой квалифицированных кадров, отставанием науки, от потребностей
производства, а ?в некоторых случаях пренебрежительным к ней отноше­
нием и т. п. Кроме того, имелись факты абсолютизации техники и недо­
оценки значения человеческого фактора, рецидивы технократического
подхода, который ослабил внимание к социальной стороне производства,
привел к снижению заинтересованности трудящихся в результатах труда,
снижению дисциплины и другим отрицательным явлениям.
Такое ущемление интересов человека — главного элемента производи­
тельных сил,—его потребностей и нужд отразилось на деятельности ча­
сти партийных и хозяйственных кадров, технократический, «админист­
ративно-нажимный» стиль работы которых нанес немалый ущерб и
партийным, и хозяйственным делам.
Особенность новизны подхода к различным элементам производитель­
ных сил в их противоречивом взаимодействии, выдвинутого XXVII съез­
дом КПСС, состоит в том, что они рассматриваются не только как эко­
номические процессы, но в первую очередь как такие, которые имеют
социальное и политическое измерения.
В производственных отношениях также существуют противоречия.
Уже в 70-х годах в экономической литературе отмечалось противоречие
между непосредственно общественным присвоением средств производства
и относительным экономическим обособлением социалистических пред­
приятий —товаропроизводителей. В концепции ускорения и перестройки
важность этого противоречия получила новое освещение.
Предоставление социалистическим предприятиям значительно боль­
ших нрав в решении таких вопросов, как планирование, распределение
денежных и материальных фондов и т. д. — за ко н о м ерное, обусловленное
самой природой социализма —приводит к появлению одного из его
объективных, сущностных противоречий. Повышение самостоятельности
предприятий должно способствовать лучшей организации труда, росту
инициативы, а в итоге —созданию условий для скорейшего перехода к
интенсивному способу развития народного хозяйства.
36

К противоречиям в самих производственных отношениях следует так­
же отнести противоречия между оплатой по труду и общественными
фондами потребления, непосредственно общественными и товарно-денеж­
ными отношениями, противоречия, обусловленные наличием двух форм
собственности и др.
Анализ противоречий в производительных силах и производственных
отношениях показывает относительность и условность всякой «жесткой»
классификации противоречий, так как каждое из них проявляет себя
лишь во взаимодействии производительных сил и производственных от­
ношений и требует синтетического подхода. Более того, противоречия
между производительными силами и производственными отношениями со
всей очевидностью убеждают нас в том, что они должны рассматривать­
ся в связи и взаимообусловленности с другими сферами жизни общества.
Конечно, данные выводы сами по себе не новы. Но думается, что од­
ной из причин прежних ошибочных представлений об автоматическом
позитивном воздействии производственных отношений на развитее произ­
водительных сил было как раз недостаточно ясное, глубокое понимание
их взаимообусловленности и определяющего воздействия на многие про­
тиворечия, выходящие за рамки собственно способа производства мате­
риальных благ.
Ныне, в период революционных изменений во всех сторонах общест­
ва, этот процесс обозначился совершенно ясно. В недавнем прошлом
основное содержание прогресса на социалистической фазе коммунистиче­
ской формации трактовалось как непрерывное возрастание централиза­
ции управления экономикой, преодоление товарно-денежных отношений
и негосударственных форм ведения хозяйства. Н аряду с убежденностью
в том, что преимущества социализма, в первую очередь его производст­
венных отношений, действуют почти автоматически, появились воззрения,
вызванные верой во всесилие государственного аппарата, фетишизацией
его функций и возможностей.
В результате обострились противоречия между экономическим бази­
сом и надстройкой, обусловленные в первую очередь насаждением адми­
нистративных методов упр авления экономикой, которые оказались не­
пригодными в современных условиях хозяйствования.
Все это, в свою очередь, обострило противоречие между обществен­
ными потребностями и достигнутым уровнем производства, привело,
с одной стороны, к затовариванию определенных видов продукции,
с другой —к дефициту5.
Сложилась обстановка, в которой надстройка в некоторых ее элемен­
тах не только перестала способствовать развитию экономического бази­
са, но, напротив, начала тормозить его.
В предшествующие два десятилетия в нашем обществе образовалось
такое противоречие между базисом и надстройкой, когда многие над­
строечные элементы превратились в тормоз, преграду экономического и
социального развития. Объективно в экономике, да и других сферах на­
зревала потребность в переменах, но в политической и практической
деятельности партии и государства она не находила реализации.
«Главная причина —и об этом Политбюро считает необходимым с
полной откровенностью сказать на Пленуме —состояла в том, что ЦК
КПСС, руководство страны прежде всего в силу субъективных причин
не смогли своевременно и в полном объеме оценить необходимость пере­
мен, опасность нарастания кризисных явлений в обществе, выработать
четкую линию на их преодоление, на более полное использование воз­
можностей, заложенных в социалистическом строе» 6.
5 См. «Материалы XXVII съ езд а Коммунист ич еской парт ии Советского Союза».
М., 1986, с. 22.
6 «Материалы Пл енума Це нтр аль ного Комитета КПСС, 27—28 января 1987 г.».
е. 7.
37

Таким образом, возникла ситуация, когда противоречия между бази­
сом и надстройкой усиливали противоречия между производительными
силами и производственными отношениями, что, в свою Очередь, обостря­
ло противоречия в самих производительных силах.
Важным вкладом XXVII съезда КПСС в анализ противоречий совре­
менного этапа развития социалистического общества является выявление
роли противоречий между производством и потребностями.
Отмечая, что растущие материальные и духовные потребности совет­
ских людей опережают на том или ином конкретном этапе достигнутый
уровень производства, в документах съезда определены задачи наиболее
полного удовлетворения этих потребностей, подъема благосостояния н а­
рода на качественно новую ступень обеспечения такого уровня матери­
альных, социальных и культурных благ, которые будут в наибольшей
степени отвечать целям формирования гармонично развитой, духовно бо­
гатой личности.
«Уже в ближайшее пятнадцатилетие намечается удвоить объем ре-
сурсов, направляемых на удовлетворение потребностей народа»7,—
говорится в Программе КПСС.
Смысл перестройки всей нашей деятельности заклю чается в том, что­
бы на деле подчинить все наше производство общественным потребно­
стям и удовлетворению нужд людей.
Анализ противоречий в политической сфере убеждает в том, что,
кроме уже отмеченного несоответствия многих звеньев политической
надстройки экономическому базису, имеются ощутимые противоречия и в
деятельности самих государственных организаций. Они связаны не толь­
ко с тем, что наше законодательство, конечно же, не успевает за бурным
развитием экономических, социальных, духовных процессов. Кроме того,
никаким самым скрупулезно составленным законом нель зя предусмотреть
все ситуации, все Случаи жизни.
Противоречия эти лежат гораздо глубже. Существует мнение, будто
самоуправление в условиях социализма появилось с самого начала уста­
новления Советской власти. Такое понимание неправильно. Самоуправ­
ление тоже совершает эволюцию. Разумеется, ны нешняя ступень самоуп­
равления и первоначальная не противоположности, но й не тождество.
Иначе чем же объяснить необходимость углубления перестройки, о чем
говорится в материалах съезда и Программе партий?
Самоуправление предполагает соединение труда производственного с
трудом по управлению государственными делами. Но в жйзнй, на прак­
тике часто не депутаты управляют исполнительной властью, а наоборот,
и отсюда противоречие между властью исполнительной и законодатель­
ной, избранной трудовым коллективом. Между тем вей система управле­
ния должна опираться на коллектив (ассоциацию, по Марксу) произво­
дителей.
В настоящее время эти связи между избранными в Советы и коллек­
тивами, где они раньше работали, очень слабы. Например, в Москве не­
редки случаи, когда депутат избирается в одном районе, работает в дру­
гом, отчитывается в третьем.
,Цля пользы дела необходимо, чтобы государственные исполнительные
органы, их власть имели пределы. Там, где исполнительные органы и
функции государства искусственно раздуваются, депутатам, их комисси­
ям полезно ограничивать подобные тенденций. Не политика существует
для аппарата, а, наоборот, аппарат для политики. При этом важно от­
метить, что упразднение ряда звеньев далеко не всегда приводит к нуж­
ным результатам. Создаются новые объединения, и аппарат снова разбу­
хает. Происходит процесс «переливания» из одной отрасли в другую.
7 «Материалы XXVH съезд а Ко ммунисти чес кой партии Советского Союза», с. 151,
38

Для того, чтобы представить масштабы разбухания некоторых орга­
нов государственного аппар ата и характер их бумажного руководства,
приведем только один факт. Ежегодно на предприятиях страны состав­
ляю тся 800 млрд, документов отчетности, которую готовят 17,5 млн. ра­
ботников.
Возникают и множатся также различные общественные организации
и объединения, при этом одни и те же люди значатся членами многих
организаций одновременно, и поэтому общее количество входящих в них
в два раза превышает все население нашей страны от грудных младен­
цев до глубоких стариков...
У нас установилась некая широко распространенная традиция: чело­
век, занимающий ответственный служебный пост, обязательно имеет не­
сколько общественных поручений плюс к ним и дополнительные слу­
жебные обязанности. Так, например, есть ученые, работающие в институ­
тах, университетах, редакциях, являющиеся членами многих ученых со­
ветов. Это, разумеется, мешает им выполнять все' свои обязанности с пол­
ной отдачей. Таких примеров множество.
Каждому ясно, что, будь человек, как говорится, хоть семи пядей во
лбу, он с такими нагрузками, а вернее перегрузками, не справится. По­
чему бы не передать часть общественных поручений другим, менее име­
нитым людям? Это даст двойной выигрыш: лучше станут работать Об­
щественные организации, в различных практических делах по решению
тех или иных проблем станут участвовать новые кадры, что будет спо­
собствовать расширению сферы социалистической демократии.
*
*
*
Ускорение социально-экономического развития, перестройка общест­
венных отношений означают процесс обновления всех сфер, всего уклада
нашей жизни. Ясно, что такой процесс происходит в борьбе нового, пере­
дового против отжившего, тормозящего прогресс. Качественные преобра­
зования затрагивают интересы, положение, позиции, судьбу и трудовых
коллективов, партийных, советских, хозяйственных, органов, обществен­
ных организаций и отдельных граждан, деятельность всех эшелонов го­
сударственной власти страны.
Время показало, что советские люди в своем подавляющем большин­
стве не хотят довольствоваться вчерашними достижениями, жить по-ста ­
рому, мириться с недостатками, негативными явлениями.
В целом наше общество решительно настроено на перестройку, на
изменения и перемены к лучшему. Но у нас есть значительная группа
людей, которые политически понимают и одобряют необходимость рабо­
тать и жить по-новому, однако не знают, как это сделать на практике.
Они вправе рассчитывать на помощь партийных организаций, производ­
ственных коллективов. Однако немало и таких людей, из которых одни
бездействуют и относятся равнодушно к перестройке, другие активно ей
противодействуют. Есть они среди рабочих и крестьян, руководящих р а­
ботников аппарата и интеллигенции. Главная их забота —сохранить ста­
рые, отжившие порядки, свои привилегии.
«Ясно, что в ходе перестройки нашей жизни, ее обновления,—отме­
тил М. G. Горбачев,-^ идет острая, не всегда открытая, но бескомпромисс­
ная борьба идей, психологических установок, стилей мышления и пове­
дения. Старое не сдается без боя, онб находит новые формы приспособ­
ления к динамике жизни в различных схоластических хитросплетени­
ях» 8.
8
Горбачев М. С. Речь па Всес оюзно м совеща нии зав едующ их кафедрами об­
щественных наук,— «Правда», 1.Х.1986,
ЗЭ

Понятно, что между силами обновления и прогресса и силами, стре­
мящимися сохранить старые, отжившие порядки, занимающими иногда
явно враждебные, антиобщественные позиции, идет острая, не только не
затухающая, но на данном этапе развития даже обостряющаяся борьба.
Главная причина заключается в том, что перестройка обязательно,
решающим образом влияет на интересы каждого члена общества, всех
классов и социальных групп.
Общеизвестно значение интересов в общественном развитии. Подчер­
кивая их роль в деятельности людей, К. Маркс писал: «Все то, за что
человек борется, связано с его интересом» 9. Эту же мысль отмечает
В. И. Ленин: «...интересы «двигают жизнью на ро до в» 1011 и индивидов.
Борьба интересов в период перестройки обостряется в связи с тем,
что за два предшествующих съезду десятилетия накопилось много отри­
цательных явлений, завалов и преград, тормозящих общественный про­
гресс, что и усиливает борьбу старого против нового. « Замедление со­
циально-экономического развития явилось следствием серьезных прома­
хов не только в области хозяйственного руководства, но и идеологической
работы... Острота жизненных противоречий нередко игнорировалась» и .
Таким образом, философское осмысление материалов съезда, документов
январского (1987 г.) Пленума показывает, что главным общим противо*
речием, охватывающим сегодня в различных формах все сферы общества,
явл яется борьба нового, прогрессивного, против старого, отжившего , тор­
мозящего прогресс. Возникает вопрос: каков характер, содержание этой
борьбы? Поскольку в ней так или иначе участвуют все слои (классы,
группы) общества и она отличается большой остротой, столкновением
противоположных интересов, ее можно определить как социальную
борьбу.
Такое определение уже дано советскими философ ам и12. Оно показы­
вает принципиальное отличие этой борьбы от антагонистического, клас ­
сового противоборства и вместе с тем констатирует ее остроту.
Это противоборство, особенно сопротивление сил враждебного наше­
му обществу социального паразитизма, нельзя недооценивать. Централь­
ный Комитет партии требует самых энергичных действий для его ликви­
дации. Вспомним, как остро поднимал этот вопрос Ленин. О взяточниках,
спекулянтах, жуликах и подобной нечисти он говорил, как о врагах Со­
ветской власти, подчеркивая что всякая слабость, сентиментальничание
по отношению к ним были бы величайшим преступлением перед социа­
лизмом.
«Мы не скрываем трудностей: и объективных и субъективных,—от ­
мечал Е. К. Л игачев в докладе о 69-й годовщине Великого О ктября. —
Идет борьба, борьба сил обновления с теми, кто хотел бы пустить пере­
стройку под откос, столкнуть нас в болото экономического застоя и об­
щественной апатии. Никаких уступок отжившему быть не может, ибо
речь идет о будущем социализма, о судьбах страны» 13.
Можно предположить, что утверждение о наличии в нашем обществе
социальной борьбы вызовет у некоторых ученых, оперирующих привыч­
ными, устоявшимися понятиями, возражения и опасения: не сближает
ли т^кая постановка вопроса нас с признанием классовой борьбы? Та ­
кие опасения представляются совершенно беспочвенными. Нельзя отож­
дествлять все социальное с классовым. В нашем обществе нет социально­
классовых антагонизмов. Борьба, которая происходит, выраж ает проти­
9 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 72.
10 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 82.
11 «Материалы XXVII съезд а К оммунистич ес кой партии Советского Союза»,
с.86-87.
12 См. Бутенко А. П. Пер естройка и социал ьная борьба в обществе. — «Москов­
ские новости», 4.1.1987.
13 «Правда», 7.Х .1986.
40

воположные позиции и действия людей, имеющихся в каждой социальной,
группе. Эта борьба направлена против антиподов социализма и поэтому
имеет острый характер.
Эта острота длительное время сглаживалась в нашей философской
литературе. Были даже утверждения, что ленинское положение об абсо­
лютности борьбы противоположностей и относительности их единства
неприменимо к социалистическому обществу, в котором якобы нет взаи­
моисключающих противоположностей. На практике это привело, как из­
вестно, к оправданию пассивности и безразличия.
Конечно, понятие «борьба со старым», к а к весьма широкое, требует
конкретного подхода. Носителями старого являются различные люди.
Нельзя их смешивать с теми, кто хотел бы перестроиться, улучшить
свою работу, но по своим способностям и характеру не можете осущест­
вить это быстро и решительно. Соответственно различны и меры госу­
дарственного, общественного воздействия на этих людей.
Борьба против негативных явлений правомерно ставит вопрос о при­
чинах, их порождающих, о том, как и почему появляются антиподы, по­
скольку всем ясно, что без выявления причин было бы наивно рассчиты­
вать на успех такой борьбы.
Длительное время у нас существовал облегченный подход к ответу на
этот вопрос. Мы главным, если не единственным, виновником бед счита­
ли пережитки капитализма в сознании людей, влияние буржуазной идео­
логии и пропаганды. Разумеется, этот фактор действовал, действует и
теперь, и было бы ошибкой сбрасывать его со счетов. Но еще большей
ошибкой является недооценка других, более важных причин, вскрытых
в материалах XXVII съезда партии и январского (1987 г.) Пленума
ЦК КПСС.
Эти причины существуют в самом социалистическом обществе.
Это отсутствие надлежащего контроля и учета над деятельностью
хозяйственных, государственных организаций, что создает благоприятные
условия для всякого рода злоупотреблений.
Это недооценка роли демократии, гласности, инициативы и само­
деятельности трудящихся масс, раздувание и абсолютизация централи­
зации, администрирования, единоличного начала, что нередко приводило
к ограничению или даже зажиму критики и порождало бюрократизм и
формализм.
Это просчеты, ошибки в воспитательной работе, особенно среди мо­
лодежи, когда, с одной стороны, имелся ряд известных запретов, тормо­
зивших активность, сковывающих деятельность комсомола, а с другой —
ставка на самотек, непонимание необходимости глубоких реформ в
школьном, вузовском, профессионально-техническом образовании, недо­
оценка значения труда в формировании молодого человека, что вызыва­
ло рецидивы аморального поведения.
Это атмосфера угодничества и подхалимства, подмена авторитета
культом личности, что нарушало социалистическую законность, огра­
ничивало роль народных масс, нарушало связи между партией и на­
родом.
Это, наконец, ошибочная кадровая политика, в которой парадоксаль­
но обозначились две противоположные тенденции: многолетняя консер­
вация верхних эшелонов руководящих работников и ничем не оправдан­
ная текучесть, «чехарда» кадров среднего и низшего звеньев партийного
и государственного аппарата.
Совокупность всех этих отрицательных факторов, представляющая
собой систему, элементы которой взаимно поддерживали и воспроизводи­
ли друг друга, образовала в итоге тормозящий механизм, который сдер­
живал экономическое, социально-политическое и духовное развитие об­
щества, наносил ущерб принципам социализма, в том числе основному
ее принципу —распределению по труду.
41

В условиях социализма, господства общественной собственности и
планомерного развития народного хозяйства резко возрастает роль субъ­
ективного фактора, в первую очередь политики партии и государства;
соответственно этому повышается ответственность руководящих кадров
и возрастают отрицательные последствия их ошибок и просчетов.
Одной из главных, если не самой главной причиной таких ошибок
явилось забвение значения марксистско-ленинской теории, ее методоло­
гической основы —материалистической диалектики.
*
*
*
Процесс перестройки и обновления, протекающий в борьбе нового
против старого, выдвигает и другие сложные проблемы.
Одна из них состоит в различном понимании соотношения противоре*
чий и трудностей. В нашей пропагандистской, а подчас и научной рабо­
те эти понятия нередко ошибочно отождествляются. Трудности нераз­
рывно связаны с противоречиями и выражают степень остроты противо­
речия, его зрелости, необходимости разрешения. Оно в них п р о я в л я ­
е т с я . Соотношение противоречий и трудностей, препятствий можно
определить как взаимодействие сущности и явления. Борьба за ликвида­
цию, устранение трудностей практически означает процесс разрешения
противоречия и тем самым реализацию его как источника и движущей
силы развития.
Следовательно, противоречия было бы ошибочным сводить к трудно­
стям, так же как всякую сущность отождествлять с явлениями, в кото­
рых она выступает.
В связи с этим, возникает следующая, также остающаяся дискуссион­
ной проблема, состоящая в ответе на вопрос: могут ли противоречия быть
не только источником, но и тормозом р азвития? На первый взгляд пред­
ставляется бесспорным тот факт, что, например, противоречия, обнажив­
шие негативные явления, не порожденные социализмом, не сущностные
для него, возникающие, как правило, в резуль тате ошибок субъективного
фактора, являются тормозом социального развития, так как требуют за­
траты больших усилий и средств, отвлекают от реш ения главных эконо­
мических, социальных, культурных задач и т. д.
Конечно, такие противоречия нежелательны, и общество без них на­
ходилось бы в более благоприятных условиях. Но поскольку они реаль­
ная действительность, надо на основе анализа внимательно убедиться,
можно ли безоговорочно зачислять их в ранг тормоза развития.
Противоречия каждого общества —это социальные противоречия,
и поэтому они всегда выражаю т потребности, интересы, цели людей и
соответствующие им действия. Таким образом, роль противоположных
сторон, из которых состоит противоречие, не одинакова, не равнозначна.
Одна из них является ведущей, деятельной, прогрессивной, стремящейся
изменить сложившуюся обстановку, разрешить противоречие, другая —
консервативной, препятствующей его разрешению, желающей сохранить
свое положение 14.
Этот важный методологический вывод сохраняет свое значение и в
условиях социализма, и в процессе перестройки. Совершенно очевидно,
что в этой борьбе в каждой из противоположных сторон проявляются
прогрессивные и регрессивные тенденции, действия людей и поэтому
отождествление сторон ошибочно. Такое отождествление лежит в основе
представлений некоторых хозяйственников, будто «старое, изжившее
себя... все еще представляется отнюдь не враждебным новому» 15.
14 См. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 332; т. 4, с. 143; Ленин В. И.
Поли.' собр. соч., т. 17, с. 80; т. 27, с. 33.
15 Оизерман Т. И. У скорение: ф илософские и социологичес кие проблемы .—-
«Вопросы философии^, 1986, No 11, с. 23.
4?

Перестройка уже дала позитивные сдвиги. Перестройка уже не толь­
ко идея, но и реальность. Однако мы находимся еще только на ее началь­
ном этапе, самая основная и сложная работа впереди. Поэтому борьба
будет еще более разносторонней и напряженной.
В связи с этим важно подчеркнуть, что весь курс партии на обнов­
ление, вся стратегия перестройки опирается на методологию, которую
В. И. Ленин определил как «революционную диалектику марксистского
реализма».
Глубокая суть этой формулы, выраженной в нескольких словах, со­
стоит в том, что в ней органически слиты два различных, взаимодопол­
няющих начала: смелый, революционный подход к решению важнейших
проблем общественной жизни с осмотрительным, строгим, взвешенным,
реалистическим анализом конкретной обстановки, не допускаю щие ни
малейшей торопливости, поверхностного, облегченного отношения к делу,
подмены действительного желаемым.
В докладе на январском Пленуме ЦК КПСС было отмечено: «Мы вы­
работали научно обоснованную стратегию ускорения, ясно понимая, что
поспешность или стихийность в формировании представлений о будущем
не менее опасны, чем инерция и догматические искажения» 16.
Предостерегая от ошибок в оценке нового, Ленин отмечал необходи­
мость всегда «разобрать, плюс или минус, насколько плюс, насколько и
в чем минус это новое?» 17.
В процессе перестройки уже есть факты, свидетельствующие, что,
например, новые методы труда, работа по единому наряду, по конечно ­
му результату, введение самофинансирования, самоокупаемости и т. д.,
требующие тщательной подготовки, некоторые хозяйственные и пар тий­
ные руководители пытаются внедрять в пожарном порядке, не учитывая
особенностей своих предприятий и организаций, что, конечно, делает эти
методы неэффективными.
Анализ некоторых явлений, происходящих в процессе перестройки,
приводит к выводу о том, что у нас далеко не везде и не всегда соблю­
дается конкретный подход к введению новых форм, средств деятельности;
не учитывается специфика той или другой сферы. Правильные в своей
рснове такие средства, как хозрасчет, самоокупаемость, самофинансирова­
ние, вызывают в каждом отдельном случае много трудностей, за которы­
ми скрываются возникшие противоречия. Эти трудности надо предусмот­
реть, обсудить в коллективе, разработать эффективные возможности их
преодоления.
На практике бывает и так: обсуждают в каком-либо коллективе тот
или иной проект переделки (преобразования), перестройки и принимают
его единодушно. Казалось бы, все хорошо. Но нет, такое впечатление
обманчиво: некоторые из участников не решились, попросту не захотели
ввязать ся в дискуссию. Дл я примера (а он далеко не единичен) возьмем
новую базовую модель перестройки кинематографа. Основополагающие
принципы этой модели не вызывают сомнений. Переход от государствен­
ного к общественно-государственному управлению, его децентрализация,
устранение бюрократического аппар ата —жизн енная необходимость. Од­
нако, как оказалось , не все в модели совершенно и поэтому требует
внимательного, скрупулезного обсуждения.
Возникает, в частности, много вопросов. В стране 408 режиссеров ху­
дожественного кино, 335 операторов, 424 художника и целая армия ар­
тистов. Как обеспечить их всех работой при годовом производственном
плане 155 кинофильмов, 110 телефильмов? Нужно ли продолжать е же­
годный выпуск еще энного количества специалистов? Создается кино-
16
«Материалы П лену ма Центр ального Комитета КПСС, 27—28 января 1987 г.:
с, 15,
1 Ледин В. И. Поле. собр. соч., т, 5, с. 53,
43

фонд, но он вряд ли решит проблему социального обеспечения кинема­
тографистов, часть которых хронически страдает от межкартинного
простоя в поисках заработка. ВГИК продолжает их выпускать, заведомо
определяя многим путь готовности на любую халтуру и компромиссы в
творчестве. В новой модели путь к перестройке определен через систему
расчета и переход на самоокупаемость. Конечно, самоокупаемость —дей­
ственный, эффективный принцип. Но как его сейчас применить в кино,
если оно не имеет реальной материально-технической базы: хроническая
нехватка пленки (например, 200 млн. метров, которые Минхимпром обе­
щает поставлять лишь к 1990 г.), нехватка кинооборудования и т. д.
И потом, как понимать принцип самоокупаемости в искусстве? Как
понимать его тем художникам, творчество которых всегда представляло
движущую силу нашего кино? И хотя таких немного, но они есть, и на
их так называемые «трудные картины» вряд ли в обозримом будущем
повалит массовый зритель...
Значит, для того, чтобы получить доход, прибыль, художественный
руководитель студии неминуемо будет планировать так называемые
«кассовые фильмы», а с тав ка на коммерцию, на зрительский успех во
что бы то ни стало —это и есть самое опасное для искусства 18.
Как видно из ситуации, сложившейся в кино в процессе перестрой­
ки, очень важно учесть все плюсы и минусы, содержащиеся в любом
новом методе (средстве) не для того, чтобы подвергнуть его сомнению,
а, напротив, обеспечить, сделать более вероятным успех.
В плане диалектическом это и будет прогнозированием и предотвра­
щением трудностей, в которых проявляется неизбежное противоречие
между новым подходом и старыми (устоявшимися), сложившимися усло­
виями. Если продолжить бесспорную мысль автора вышеприведенной
статьи о том, что путь к новому, конечно, проходит не по привычной
колее, а через нехоженую целину, то следовало бы добавить: желатель­
но иметь на ней верные ориентиры для достижения поставленной цели.
Самым трудным в перестройке является, как это показало время, пе­
ределка сознания, психологии кадров. Соответственно этому особое зна­
чение приобретает, становясь ведущим, противоречие между потребно­
стями обновления всех сфер общества, необходимостью применения
диалектического мышления и прежним, устоявшимся, консервативным,
во многом метафизическим стилем мышления и психологии. Не разре­
шив этого противоречия, невозможно двигаться по пути совершенство­
вания общества.
В связи с этим возникает вопрос: не проявляется ли некоторый уто­
пизм или даже идеализм в том, что от людей требуют быстрой пере­
стройки сознания, тогда как социально-экономические и бытовые усло­
вия изменяются медленно? Не забываем ли мы о коренном положении
исторического материализма: общественное бытие определяет обществен­
ное сознание? Не образуется ли своеобразный «порочный круг»: для
подъема сознания (высокой сознательности) нужно улучшить условия
жизни, а для улучшения условий надо, чтобы люди были сознательны­
ми. История показывает, что па ее переломных этапах могут возникать
такие противоречия. Так, в переходный период в нашей стране образо­
вался порочный круг, состоящий, по определению Ленина, в том, что для
подъема производительности труда надо было устранить голод, а чтобы
его устранить, надо поднять производительность труда. Как же разре­
шать такое противоречие?
В. И. Ленин писал: «Известно, что подобные противоречия разреша­
ются на практике прорывом этого порочного круга, переломом настрое­
18 См. Губенко Н. Не ходи те в привычной ко ле е, — «Известия», 5.IIL1987 .
44

ния масс, геройской инициативой отдельных групп, которая на фоне та­
кого перелома нередко играет решающую роль» 19.
Всякие аналогии, как известно, весьма относительны, особенно учи­
тывая различные условия, которые существуют в социалистическом об­
ществе по сравнению с переходным периодом. Тем не менее и теперь
значение «геройской инициативы» отдельных групп весьма велико. Та­
кие примеры есть, на январском Пленуме названы передовые люди, став ­
шие образцом инициативы и творческого подхода к делу.
Партия, ее Центральный Комитет учитывают трудный, противоречи­
вый процесс перестройки сознания и психологии, невозможность разре­
шения этой задачи одними призывами и убеждениями: «Конечно, мы
понимаем, что преодоление сложившихся стереотипов мышления и дейст­
вия —процесс сложный, не безболезненный, требующий времени и
взвешенного подхода.
Совершенно очевидно, что этот процесс не может протекать автоном­
но, изолированно от преобразований в политической, социально-экономи ­
ческой и духовной жизни» 20.
*
*
$
В завершение следует рассмотреть еще одну очень важную проблему*
а именно —проблему разреш ения противоречий.
В нашей философской литературе сложилось общепринятое суждение,
согласно которому противоречия имеют три стадии, или ступени разви­
тия: возникновение, созревание, или развертывание, и разрешение в пе­
риод наибольшего обострения. Признавая в принципе эту схему правиль­
ной, отражающей реальную действительность, представляется необходи­
мым внести в нее некоторые коррективы.
Во-первых, эта стадийность, или ступенчатость, движения противоре­
чий может быть нарушена вследствие ряда конкретных, прежде всего
субъективного порядка, причин. Во-вторых, проявляться такое наруш е­
ние способно в различных направлениях, а именно: либо частично раз­
решаться еще на второй или даже первой ступени, или, напротив, р аз­
решению противоречии может предшествовать их крайнее обострение.
Разрешение противоречий всегда происходит в результате деятельности
людей, зависящей от конкретно-исторической обстановки.
Социализм, и в этом одно из его неоспоримых преимуществ, со­
держит в своей сущности, объективных законах, принципах все возмож­
ности для разрешения противоречий без социальных конфликтов и по­
трясений. Но эти возможности могут быть реализованы лишь при нали­
чии активно действующей, научно обоснованной политики партии и
государства, высоком уровне сознательности и творческой инициативы
трудящихся масс, субъективного фактора в целом.
Именно отсутствие такой политики у прежнего руководства, его
ошибки привели к тому, что основные свойственные социалистическому
обществу способы, средства разреш ения противоречий были формализо­
ваны, омертвлены, их действие нарушалось. Критика применялась лишь
сверху, причем результаты ее зачастую не проверялись и не использова­
лись, гласность подавлялась, социалистическое соревнование часто прово­
дилось по шаблону, дискуссии, борьба мнений ограничивались рамками
мнимого благополучия.
Для преодоления всех этих недостатков и трудностей при разрешении
противоречий XXVII съезд партии и последующие пленумы Централь­
ного Комитета разработали ряд конкретных социально-экономических и
19Леиин В.И.Поли. собр. соч., т. 39, с. 21.
20 «Материалы П лену ма Центрального -Комитета КПСС, 27 —28 января 1987 г.»,
с. 23.

политических прогрессивных мер, таких , как перевод предприятий на
полный хозрасчет, самоокупаемость и самофинансирование, государст­
венная приемка, устранение межведомственных барьеров, введение пере­
довых методов труда и др.
Если обобщить все эти меры, то они как раз являются использова­
нием объективных преимуществ социалистического общества* Но оно не­
возможно без восстановления в своих правах критики и самокритики,
гласности, соревнования, научного планирования и других проверенных
временем средств разреш ения противоречий. Во всем многообразии этих
форм и средств есть главное, решающее. Это социалистический демокра­
тизм, созидательное творчество советских людей, авангардная роль ком­
мунистов.
Такой подход основан на ленинской идее, выдвинутой в книге «Го­
сударство и революция»: «Отдельно взятый, никакой демократизм не даст
социализма, но в жизни демократизм никогда не будет «взят отдельно»,
а будет «взят вместе», оказывать свое влияние и на экономику, подтал­
кивать ее- преобразование, подвергаться влиянию экономического р азви­
тия и т. д. Такова диалектика живой истории» 21.
Социалистическое общество имеет большие возможности для «уп­
равления» диалектическими противоречиями. Они заключаются как в
объективных факторах: общественная собственность, характер производ­
ственных отношений, единство коренных интересов дружественных клас­
сов и т. д.; так и субъективных: КПСС как руководящая и направляю­
щая сила, научно обоснованная политика, сознательность и инициатива
трудящихся масс.
Все это позволяет применять при социализме разработанной
В. И. Лениным диалектический принцип «сознательного» соединения
противоположностей, как особое средство развертывания и разрешения
противоречий/В философской литературе уже рассматривался этот прин­
цип 22. Представляется необходимым вернуться к этому вопросу, по­
скольку в процессе перестройки он приобретает огромное значение.
Методологическая основа соединения противоположностей базирует­
ся на трех объективных предпосылках: во-первых, на некоторой неодно­
родности элементов, составляющих каждую из противоположностей; во-
вторых, наличии в противоположных сторонах каких-то общих тенденций
или интересов (если иметь в виду деятельность людей, социальных групп,
классов); в-третьих, существовании взаимосвязи каждой из противополож­
ностей со многими факторами, влияющими на них. В реальной жизни не
бывает противоположностей, изолированных от окружающ ей их среды.
Сочетание противоположностей вовсе не означает ни полного слияния,
ни полного соответствия противоположностей. Происходит максимально
возможное сближение имеющихся в них сходных, совпадающих тенден­
ций, их взаимное дополнение, что хотя и не снимает элементов взаимно ­
го отрицания, тем не менее создает возможность их оптимального соот­
ветствия, пропорциональности и тем самым способствует общественному
развитию. Разумеется, такое соединение может быть осуществлено лищь
при строгом учете объективных законов, гарантирующем от ошибок и
проявлений субъективизма. Говоря о соединении противоположностей,
В. И. Л енин подчеркивал: «Можно сочетать... так, что получится какофо-
ни^, а можно и та к, что получится симфония» 23.
На современном переломном этапе нашего общества, когда происходят
глубокие качественные, революционные по своей сути изменения, выр а­
21 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 33, с. 79.
22 См. «Д иалектика р азвития социал истиче ского общества». М., 1980, с. 47 —54;
«Вопросы философии», No 9, 1982, с. 20 —21; «Диалектика современн ого обществен­
ного развития». М., 1985, с. 27 —28, и др.
23 Ленин В. И, Поли. собр. соч., т. 42, с. 211
46

батываются и применяются новые методы и способы организации произ­
водства и хозяйственного механизма, «сознательное» соединение противо­
положностей получает дальнейшую конкретизацию. Главное значение
сочетания противоположностей в ходе перестройки заключается теперь в
полном, оптимальном действии принципа демократического централизма,
действующего не только в экономической, но и в других сферах общества,
без чего немыслимо достичь совершенствования социализма.
Сущность демократического централизма была раскрыта В. И. Лени­
ным. «Мы стоим за демократический централизм. И надо ясно понять,
как далеко отличается демократический централизм, с одной стороны,
от централизма бюрократического, с другой стороны —от анархиз­
ма...» 2425.
На Пленуме была подчеркнута в ажнейш ая черта социалистического
демократизма, заклю чаю щаяся в органическом сочетании демократии и
дисциплины, самостоятельности и ответственности, прав и обязанностей
должностного лица, каждого гражданина. «Демократизация всех сфер
жизни советского общества в аж на прежде всего потому, что с ней мы
связываем дальнейшее развитие инициативы трудящихся, раскрытие
всего потенциала социалистического строя» 2\
Для достижения подлинной демократии, ее нового, более высокого
уровня предусмотрен ряд конкретных мер: повышение прав и ответст­
венности предприятий, коллективов, выборность бригадиров и мастеров
на предприятиях, председателей в колхозах, изменение избирательной
системы и др.
Исключительно важное значение для раскрытия противоречий и их
разрешения имеет гласность, широкий обмен мнениями и их борьба. Мы
много потеряли за годы липового единодушия, когда любые решения при­
нимались только «единогласно». Мы не заметили, как формальное едино­
душие превратилось в безразличие. И сейчас еще есть люди, нетерпимые
к иному мнению, не понимающие, что единомыслие и одномыслие —
совсем не одно и то же.
В этой нетерпимости —одно из проявлений догматизма, занимающего
особое место в ряду болезней, поразивших духовную сферу в период за­
стоя, по степени его угрозы курсу на ускорение, ибо догматизА£ самой
цриродой своей отрицает развитие. Гласность в сочетании с демократиз-
моа1 и критикой — наилучшее средство против этой болезни.
*
*
*
Всей системой форм, средств, методов разреш ения противоречий,
использования их как источника и движущей силы руководит КПСС на
основе творческого применения марксизма-ленинизма . В этом гарантия
того, что начатый процесс перестройки будет доведен до конца.
24 Ленин В. И. Полн. собр. соч ., т. 36, с. 151.
25 «Материалы Пл ену ма Центрального К омитета КПСС, 27 —28 января 1987 г,»,
с* 36,

К VIII МЕЖДУНАРОДНОМУ КОНГРЕССУ ПО ЛОГИКЕ,
МЕТОДОЛОГИИ И ФИЛОСОФИИ НАУКИ
Проблема
концептуального обоснования
научного знания:
классика и современность
А. А. ПЕЧЕНКИН
Проблема концептуального обоснования научного знания, так ска­
зать, утеряна современной западной философией науки. У же неопозити­
визм, господствовавший в этой сфере общественной хмысли в 30—
50-е годы, по сути дела, сбрасывал со счетов вопрос о концептуальном
обосновании теорий и обсуждал лишь их эмпирическое обоснование.
Выросшие на почве кризиса неопозитивизма исторический релятивизм,
фаллибилизм (от английского слова fallible —погрешимый) и методоло­
гический анархизм проповедуют еще более радикальный аитифунда-
ментализм: они вообще отвергают представление о науке как об обоснован­
ном знании, которое доминировало в классической философии и удержи­
валось, правда, в значительно ослабленном виде, неопозитивизмом. Гл ав­
ный аргумент неопозитивистов и современных антифундаменталистов
следующий. Концептуальное обоснование предполагает поиск надежных,
непогрешимых (или по крайней мере весьма вероятных) принципов зна­
ния. История же естествознания XX в. свидетельствует о периодическом
радикальном обновлении знания, о появлении альтернативных теорий,
объясняющих одни и те же эмпирические факты, о конкурентной борьбе
между этими теориями, которая заканчивается не просто победой одной
из них, а возникновением новой альтернативы.
Современная западная философия науки, однако, исходит из слишком
упрощенного представления о классическом подходе к концептуальному
обоснованию научного знания. В этом представлений классическая точка
зрения оказывается статической, фиксирующей лишь результат, а не
процесс1. Между тем в классической философии прослеживается четкая
тенденция трактовать концептуальное обоснование как критическую дея­
тельность, направленную на выявление и уточнение исходных принципов
1
У же Р. Кар нап в 1949 г. противопоставл ял свою концепцию иссл едования об­
разу «совершенного », т. е. неопр овер жимого, нес омне нного зн ани я (с м. Carnap R.
Truth and Confirmation. In: «Readings in Philosophical Analysis. N. Y., 1949, p. 119—
127.) . В 1981 г. на таком про тивопоставлении строит свою методоло гиче скую по зи­
цию Дж. Фетзер, выступающий как фаллибилист (см. F е t z е г J. Н. Scientific Know­
ledg e: Causation, Expla n ation and Colloboration. Dord recht, Bosto n, L., 1981, p. 15 —16).
И. Ла катос трактовал кл ассич ескую ко нцепцию обосно ван ия зн ани я как евклидовый
или квазиевклидовый идеал . Евклидовый ид еал тр ебует самоочевидности ис ходны х
пол ож ений теорий, квазиевклидовый сводит приемле мость теорий к приемле мос ти
системы ее аксиом (см. Lakatos I. Mathematics, Science and Epistomology. Cambrid­
ge, 1978, p. 20—24). Дж. У откинс пы та ется примирить бэконовско-де карто вский ид еал
науки с ф ило софской по зиц ией Поппера. Но й он трактует этот иде ал статич ес ки,
требуя от его имени постижения незыблемых истин и одинаковой точности на всех
уровнях знания (см. Watkins J. The Popperian Approach to the Scientific Know­
ledge. In: «Progress and Rationality in Science». Dordrecht, Boston, 1978, p. 24 —25).
48

знания, разоблачающую стереотипы, состоящие в абсолютизации какой-
либо частной преходящей точки зрения на предмет исследования и затем­
няющие структуру знания. Классическое понимание концептуального
обоснования, правда, было метафизическим: в X VII, X V III и частично
даже в XIX вв. считалось само собой разумеющимся, что критический
поиск исходных принципов знания есть поиск непогрешимых окончатель­
ных принципов, и невозможность достичь таковых воспринималась как
крах идеи обоснованностп. Но уже в XIX в. в рамках классической тра­
диции стал осознаваться факт относительности всякого достигнутого
концептуального обоснования. При этом на первый план стали выдви­
гаться динамические характеристики этой познавательной процедуры, ко ­
торые ранее затенялись установкой на незыблемые вечные принципы.
Вопреки антифундаменталистским устремлениям современной запад­
ной философии мы считаем проблему концептуального обоснования весь­
ма существенной для методологии науки. Причем разработка этой проб­
лемы, как нам представляется, должна опираться на классическую
философскую традицию. После соответствующих обобщений и корректи­
ровок классическая трактовка концептуального обоснования не будет
противоречить факту периодического радикального обновления знания.
Мы не можем согласиться как с классическими фундаменталистами, так
и с современными антифундаменталистами, для которых концептуальное
обоснование обеспечивает познанию «королевский путь» и страхует нау­
ку от долгих заблуждений и глубоких потрясений. Но мы не видим вес­
ких аргументов против трактовки концептуального обоснования ка к не­
обходимой стадии в формировании научной теории, стадии критического
осмысления накопленного «багажа» обобщений, гипотез, моделей, алго ­
ритмов и выявления понятий и принципов, составляющих основу этой
теории.
I. Классический подход к концептуальному
обоснованию научного знания
Классический подход к концептуальному обоснованию знания сфор­
мировался в трудах Р. Декарта и Г. Лейбница, которые связывали эту
процедуру с интеллектуальным усмотрением очевидных истин. При этом
как Декарт, так и Лейбниц подчеркивали, что очевидное нельзя смеши­
вать с привычным, распространенным и даже общепринятым, что путь
к очевидному лежит через разоблачение тех представлений и верований,
которые не являю тся очевидными, а только кажу тся таковыми. Согласно
Декарту, обоснование предполагает радикальное сомнение: лишь те по­
ложения могут быть признаны очевидными и положены в основу знания,
которые не опровергаются самыми причудливыми предположениями и
выдерживают настойчивые попытки подыскивать контрпримеры. Ради­
кальное сомнение было дл я Д екар та средством полемики с философскими
оппонентами. Но оно решало и более крупную задачу —разоблачение
предрассудков и распространенных предвзятых суждений.
В философии Лейбница по является представление о степенях очевид­
ности. Вместо «слишком жесткого» требования радикального сомнения
Лейбниц опирался на принцип достаточного основания, требовавший ис­
кать доказательство для каждого утверждения и объяснение для каждого
понятия23.
Хотя в трактовке обоснования к Декарту были особенно близки сле­
довавшие за ним философы-рационалисты, установка на подготовленное
критикой усмотрение очевидных истин была популярна в XVII в. и в
первой половине X V III в. и среди эмпириков. В принципе в этой уста-
2
См. Л е й б н и ц Г. В. Неизданные наброски.— «Известия Сев. Кавказ. Гос. ун-та.
Серия: Общественная литера тур а» . Ростов-на - Дону, 1928, т. 3, с. 87.
3 Вопросы философии, .Ns 6
49

новке проглядывается более общая идея естественного света (света ра^-
зума, евета опыта), восходящая к неоплатонизму. Еще Ф. Бэкон считал,
что принципы естествознания должны следовать из опыта «с очевидной
или по крайней мере усматриваемой достоверностью» 3. Достижение та­
кой достоверности он связывал с борьбой против «идолов» (как врожден­
ных, так и приобретенных), порабощающих человеческий дух. Англий­
ские эмпирики конца XVII в. и X V III в. отвергали декартовскую тео­
рию врожденных идей, которую разделял и развивал Лейбниц. Идеи
имели для эмпириков в конечном счете чувственное происхождение. Тем
не менее, как уже отмечалось в литературе, английские эмпирики при­
нимали критерий очевидности, когда речь шла о принципах, образован­
ных путем сопоставления идей: истинные принципы, согласно их точке
зрения, должны быть выделены очевидностью, несомненностью4. При
этом поиск основополагающих истин был для английских эмпириков со­
пряжен с критикой (у Локка, а также Беркли и Юма, эта критика была
направлена в первую очередь против «обмана слов» и «злоупотребления
языком»). Как и Декарт, английские эмпирики склонялись к следующей
классификации достоверного (научного) знания: интуитивные истины,
заявляющ ие о себе немедленно, не о ставляя места «изучению, колебанию,
сомнению», и истины, доказуемые на базе интуитивных истин.
К середине XVIII в. обнаруживается кризис декартовской концепции
оснований научного знания. Этот кризис может быть понят как своеоб­
разное самоотрицание: критика, призванная выявлять очевидные исти­
ны, показывала отсутствие таковых. Уже Б. Паскаль, философ середи­
ны X V II в., в целом следовавший декартовской концепции обоснования,
поставил под сомнение возможность достоверного знания. В конце
XVII в. в духе скептицизма высказывался Дж. Локк. Как мы отмечали,
Локк вслед за Декартом принял в качестве критериев достоверного зна­
ния очевидность и дедуктивную доказуемость. Но он по сравнению с
Декартом сужал область этого знания. В науках о природе, считал
Локк, наш разум «ведет нас немногим дальше единичных ф акто в » 5.
Лейбниц (конец XVII — начало X V III в.) известен как критик Локка с
позиций идеализма и рационализма. Однако и он отказывал физическо­
му знанию в очевидности и строгой доказуемости. « Физика никогда не
будет совершенной наукой»,—писал Лейбниц6.
Кризис декартовской установки на подготовленное критикой усмотре­
ние очевидных истин рельефно проглядывается в истории английского
эмпиризма в XVIII в. Как мы видели, в духе скептицизма высказывал­
ся уже Локк. Радикальный скептицизм, утверждал Юм, который, приняв
декартовский критерий очевидности, не нашел, по сути дела, ни одного
цоложения, удовлетворяющего этому критерию. Юм развил критику ка­
тегории причинности, имевшуюся у Локка. Особо следует сказать о под­
ходе Юма к алгебраическим и арифметическим выводам, за которыми
он, казалось бы, был готов признать достоверность7. Однако, рассмотрев
эти выводы с психологической точки зрения, Юм пришел к заключению
об их принципиальной погрешимости. Ведь ни одна даже самая тщатель­
ная проверка не сделает математическое знание вполне очевидным8.
Философы XVII в. и первой половины X VIII в. обычно резко проти­
вопоставляли «знание» и «вероятность». При этом под «знанием» име­
лось в виду аподиктически достоверное, научное знание, а под «вероят­
ностью» —неточное, приблизительное знание, мнение. Т ак как единст-
3Бэкон Ф.Соч., в2-хтт., т. 1.М., 1971,с.80.
4 См. Асмус В. Ф. Проблема интуиции в ф ило соф ии и математике. М., 1965,
с. 13.
5 Локк Дж. Избр. философские произв., т. 1. М., 1960, с. 542.
6 Лейбниц Г. В. Соч. в 4-х томах, т. 2. М., 1983, с. 466.
7См. ЮмД. Соч. в 2-х томах, т. 1. М., 1966, с. 166.
8Там же, с. 289-290.
50

венным критерием, отличающим «знание» от «вероятности», была оче­
видность основополагающих истин, кризис декартовской установки на
поиск очевидных оснований был чреват разрушением образа знания в
философском сознании. В эволюции гносеологических идей от Декарта
до Юма обнаруживается тенденция к сужению сферы «знания» и расши­
рению сферы «вероятности». Если оставить без внимания отсутствие
должной рефлексии над собственным методом гипотез, то Д екар та можно
считать последовательным сторонником «знания» . У Л окка и Лейбница
повышается роль «вероятности» и понижается роль «знания» . Наконец,
у Юма «всякое знание сводится к вероятности» 9.
Новый этап в эволюции идеи обоснования научного знания связан с
трансцендентальным методом И. Канта. Для К ан та очевидными (пости­
гаемыми a priori чувственной интуицией) оставались лишь аксиомы ма­
тематики. Основоположения же чистого естествознания «доказывались»
Кантом исходя из априорных условий возможности всякого опыта. К ак
для Декарта и Лейбница, так и для Канта, обоснование научного знания
было сопряжено с «очищением нашего разум а и освобождением его от
заблуждений»10*. Кант, однако, в большей мере, чем Декарт и даже
Лейбниц, ориентировался на реальное исследование. Д екарт ставил перед
собой задачу создать новую науку, опирающуюся на незыблемый прин­
цип «я мыслю, следовательно, я существую», который трактовался им как
утверждение о существовании духовной субстанции, души. Сходные мо­
тивы имелись и в философий Лейбница, в которой принцип достаточного
основания заключал также онтологический смысл, связанный с учением
о предустановленной гармонии. Кант же не выводил основоположения
чистого естествознания из каких-либо высших онтологических утвержде­
ний. Он специально подчеркивал, что основоположения математики и
естествознания «лежат в основе всех остальных знаний»и . Проблема
обоснования знания трактовалась им как проблема выявления и систе­
матизации этих основоположений. В этой связи по-новому вставала за­
дача критики. Кант нуждался в разграничении между основоположения­
ми естествознания и принципами спекулятивной метафизики, между
физическим и сверхфизическим.
Дальнейшая эволюция немецкой классической философии обнаружи­
ла внутренние противоречия в системе Канта. Для Фихте и Шеллинга
Кант, допускавший «два ствола» человеческого познания —чувственность,
аффицируемую вещью в себе, и рассудок, спонтанность мышления,—
недостаточно критичен. По-своему интерпретируя трансцендентальный
метод, Фихте и Шеллинг возвращаются к декартовской интеллектуаль­
ной интуиции как критерию оснований философии и науки. Однако они
переосмысливают этот феномен. Фихте в качестве основания знания рас­
сматривает очевидное самосозерцание «я есмь я», имеющее смысл стрем­
ления к тождеству с самим собою, Шеллинг —мистическое озарение, про­
тотипом которого служит поэтическое вдохновение. Граница между зна­
нием и верой, тщательно проводимая Кантом, у этих философов размы­
вается. Наука (естествознание) теряет у них суверенность, собственные
критерии достоверности. У Фихте научное знание о казывается в подчи­
ненном положении по отношению к нравственно-волевому началу, у Шел­
линга становится вторичным но отношению к художественному твор­
честву.
Гегель ввел проблему обоснования в контекст диалектики непосред­
ственного и опосредствованного, на которой построена его «Логика». От­
вергнув критерий непосредственной очевидности, который применяли Де­
карт и многие другие философы XVII—XVIII вв., Гегель не пошел по
пути Канта, рассматривавшего в качестве оснований естествознания «ко-
9’J'^
0Q291
10 Кантй. Соч. в 6-тй томах, т. 3. М., 1964, о. 121.
и Там же, с. 220.
з*
ъ\

нечные», оп осредствованные опытом категории. Основание для него г-
«одно из рефлективных определений сущности,
...последнее из них» 12.
Рефлексия —это «чистое опосредствование», благодаря которому непо­
средственное —бытие —квалифицируется как видимость, т. е. как нечто
поверхностное, внешнее, за которым скрывается сущность. Основание —
снятая рефлексия, сущность, приобретающая определение непосредствен­
ности, т. е. обособляющаяся от своей видимости. Оно, однако, согласно
Гегелю, всегда обусловлено, причем воспроизвести основание вместе с
полной совокупностью условий —значит воспроизвести обосновываемую
вещь в ее целостности и непосредственности, воспроизвести ее к ак су­
ществование. Но и существование вещи нуждается в основании, которое
раскрывается в явлении данной вещи, постигается вместе с установлени­
ем ее закона, т. е. устойчивого в явлениях, выясняется при разложении
этой вещи на составные части и осознании ее целостности. Непосредст­
венное единство внутреннего и внешнего в явлении есть, по Гегелю, дей­
ствительность. Выявление оснований действительности приводит к позна­
нию случайности и необходимости, субстанциальности, причинности,
взаимодействия.
Гегель сделал шаг к осознанию относительности всякого достигнутого
основания знания. Поиск оснований выливается у него в ступенчатую
процедуру, которая в принципе бесконечна. Но Гегель сделал именно
лишь шаг. Он придерживался «линейной», «одномерной» концепции поис­
ка оснований, заданной системой категорий его «Логики», и относител ь ­
ность каждого достигнутого основания рассматривал лишь как возмож­
ность его углубления и конкретизации. История современного естество­
знания, однако, дает примеры не только углубления уже достигнутых
оснований, но и радикальных изменений в фундаменте науки, пересмот­
ра самого метода поиска оснований.
Гегель «вернул» науке статус самодостаточного и истинного знания,
который не признавали за ней Фихте и Шеллинг. Но он утратил ту ори­
ентацию на реальное исследование, которая наметилась в философии
Канта. Гегель имел в виду спекулятивную науку, категории которой вы­
ражают «план реализации абсолютного духа» 13. Критерием обоснованно­
сти была для него им же созданная умозрительная философская систе­
ма, самосогласованная система категорий, содержащая, в частности, кате­
горию «основание». Все подлинное знание должно было, по мысли Гегеля,
так или иначе вписываться в эту систему. Этот критерий был не бо­
лее жизнеспособен, чем предшествующие. В угоду ему приходилось либо
«урезать» реальную науку, либо расширять гегелевскую философскую
систему, л иш ая ее минимально четких рамок.
2. К современной трактовке концептуального
обоснования научного знания
Итак, классический подход к концептуальному обоснованию нуждает­
ся в более решительной, чем у Гегеля, корректировке. Философы-класси ­
ки видели в концептуальном обосновании важнейшую, определяющую
проблему теоретического исследования: если исходные принципы теорети­
ческого знания хотя бы намечены, то все остальное становится почти «де­
лом техники» . История современной нау ки свидетельствует о другом:
в теоретическом исследовании неизменно взаимодействуют два пар итет­
ных познавательных процесса —концептуальное обоснование знания и
процесс, который может быть назван получением научного результата.
Если первый из них состоит в выявлении и уточнении исходных поня­
тий и принципов теории, то второй —в решении проблем, которые ста­
12ГегельГ.В.Наука логики, т. 2.М., 1971, с. 70.
13 Б а к р а д з е К. С. Система и метод философии Гегеля. Тбилиси, 1958, с. 101.
52

вят перед теорией эксперимент и прикладное здание. Неверно было бы
считать научным результатом решение лишь сугубо практических, про­
изводственных проблем. «Прикладное знание» в данном случае следует
понимать как «более прикладное», т. е. более тесно связанное с экспе­
риментом, с практикой вообще. Тем не менее вместе с получением
результата теоретические конструкции проходят практическую апроба­
цию: научными из них считаются лишь те, которые продуктивны при
предсказании новых эмпирических фактов, стимулируют изыскания на
стыке с материальным производством.
Проблема концептуального обоснования обычно решается лишь на за­
вершающих стадиях формирования теории. Первоначально построение
любой новой теории направляется не концептуальным обоснованием,
а получением результатов. Новая теория возникает при получении ре­
зультатов на базе некоторой старой теории. Первыми понятиям и и поло­
жениям и новой теории считаются те, которые не могут быть обоснованы
исходя из известных теоретических принципов. Но сами эти понятия и
положения, как правило, еще не? могут рассматриваться как новые кон­
цептуальные основания знания. От них требуется главным образом ре­
зультативность: эти первые конструкции новой теории должны способ­
ствовать решению проблем, которые ставят перед теоретическим позна­
нием эксперимент и прикладные изыскания. Концептуальное обоснование
новых теоретических конструкций проводится тогда, когда выясняется,
что эти конструкции обеспечивают устойчивое и систематическое полу­
чение результатов.
Заметим, что и концептуальные основания уже «сложившейся» тео­
рии обусловлены процессом получения результатов. От всякой научной
теории требуется включенность в решение проблем, поставленных экспе­
риментом и прикладным знанием. Если результативность теории пони­
жается, то под вопросом оказываются и ее концептуальные основания.
В целях повышения результативности теории привлекаются новые идеи,
выдвигаются новые гипотезы. Эти идеи и гипотезы могут заставить пе­
ресмотреть достигнутые концептуальные основания научного знания,
причем не только уточнить их, но и коренным образом переработать.
Рассматривая связку «концептуальное обоснование —получение ре­
зультатов» , имеет смысл обратиться к историко-критическим изыскани­
ям К. Маркса, посвященным буржуазной политической экономии. Хотя
К. Маркс не употребляет термин «концептуальное обоснование», он вы ­
страивает в один ряд работы А. Смита, в которых в эту науку было вве­
дено трудовое понятие стоимости, и труды Д. Рикардо,, в которых это
понятие было положено в основание политико-экономической теории.
Формирование классической буржуазной политической экономии опре­
делялось проблемами хозяйственной политики и планирования финансов.
К. Маркс считает первым представителем этой науки У Петти, принад­
лежащего к позднему меркантилизму, а также указывает на тот большой
вклад, который внесла в нее школа физиократов. Этот вклад, однако, со­
стоял главным образом в новых результатах, а не в разработке концеп­
туальных оснований теории. Физиократы, как и меркантилисты, отме­
чал К. Маркс, ставили во главу угла логически вторичный вопрос,
а именно —не вопрос, какой труд создает стоимость, а вопрос, какой
труд создает прибавочную стоимость14. «В отличие от других архитек­
торов,—писал в этой связи К. Маркс,—наука не только рисует воздуш­
ные замки, но и возводит отдельные жилые этажи здания, прежде чем
заложить его фундамент» 15.
Как отмечалось выше, А. Смит ввел в политическую экономию тру­
довое понятие стоимости, имеющее фундаментальное значение для этой*13
14 Физиократы ра ссматри вали прибавоч ну ю стоимость в форме земе льной ренты.
13 Маркс К.и Энгельс Ф. Соч., т. 13, с . 43.
53

науки. Но Смит развивал политическую экономию также и в аспекте
получения результатов: как пишет К. Маркс, перед ним стояла задача
«описать проявляющиеся внешним образом жизненные формы» буржуаз­
ного общества, «изобразить его внешне проявляющуюся связь», «найти...
для этих явлений номенклатуру и соответствующие рассудочные поня­
тия» 10. Решая эту задачу, Смит нередко поступался опорой на трудовое
понятие стоимости. Только для Рикардо проблема концептуального обос­
нования становится ведущей. Рикардо, указывает К. Маркс, сказал
«Стой!» последователям Смита, которые продвигались вперед в решений
частных вопросов, не уделяя достаточного внимания исходным принци­
пам политической экономии.
Итак, концептуальное обоснование научного знания следует рассмат­
ривать в связи с другой познавательной процедурой —получением на­
учного результата. Отсюда следуют другие коррективы, в которых нуж­
дается классическая точка зрения. Декарт и Лейбниц требовали от
исходных принципов знания непосредственной очевидности, Кант — ап ­
риорности и опосредствованности опытом. Эти критерии не выдержали ис­
пытания временем. Рассматривая концептуальное обоснование теории в
связи с получением научных результатов на базе этой теории, мы будем
считать исходными в ней те понятия и положения, которые обеспечивают
ее оформление в целостную систему знания, т. е. последовательное де­
дуктивное построение теории и интеграцию ее различных частных трак­
товок. При получении результатов целостность теории специально не
акцентируется. Здесь на первом плане успех в решении проблем, по ­
ставленных перед теорией эмпирией и прикладным знанием, продвиже­
ние к предсказаниям новых эмпирических фактов и выводам, имеющим
практическое значение. Этот успех позволяет до поры до времени не за­
мечать противоречий между теоретическими суждениями, кругов в рас­
суждениях и прочих логических погрешностей. Этот успех, далее, оправ­
дывает различные, порой противоположные, трактовки формирующейся
теории; каждая из таких трактовок оказывается более продуктивна при
решении «своей» особой группы проблем.
Обратимся опять к историко-критическому анализу политико-эконо ­
мических учений, проведенному К. Марксом. Рикардо, писал К. Маркс,
положив в основу политической экономии трудовое понятие стоимости,
придал этой науке вид «связного теоретического воззрения» 1617, достиг
понимания «внутренней органической связи» физиологии буржуазной си­
стемы 18. При этом Рикардо обнаружил и устранил те логические по­
грешности, которые допускались предшествующими экономистами, зани ­
мавшимися разработкой политической экономии. Он, в частности , «поло­
жил конец путанице», имевшейся у Смита и состоявшей в смешении тру­
дового понятия стоимости с такими категориями, как «стоимость тру­
да, вложенного в товар», «сумма доходов, получаемых основными кл ас­
сами капиталистического общества от реализации товара» . Рикардо, далее,
углубил интеграцию политико-экономической теории. Еще у Смита, пре­
одолевшего отраслевой подход меркантилистов (теоретиков торгового ка­
питала) и физиократов, ориентирующихся на экономику сельского хо­
зяйства, политическая экономия развивается «в некоторую целостность».
Но это была относительная целостность. К. Маркс указывает на эзоте­
рическую, построенную на трудовом понятии стоимости, и экзотериче­
скую, отклоняющуюся от этого понятия, составляющие системы Смита.
В эзотерической части Смит обобщает и углубляет представления физио­
кратов, в экзотерической оказывается в зависимости от их узких отрас­
левых категорий. Рикардо, преодолевавший пережитки физиократических
16 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. 2, с. 178.
17 Маркс К. иЭнгельсФ. Соч., т. 26, ч. 1, с. 63.
18Тамже,т.26,ч.2,с.178.
54

представлений в системе Смита, порвал с присущим последнему «прсн
тиворечием между эзотерическим и экзотерическим способом рассмотре­
ния» 1Э.
В классическое понимание концептуального обоснования надо внести
еще одну коррективу. Вслед за философами-классиками мы будем рас­
сматривать это обоснование как критическую деятельность, преодолеваю­
щую стереотипы, строящиеся на абсолютизации какой-либо частной
точки зрения на предмет исследования и затемняющие логическую
структуру научного знания. Следует, однако, отличать критику, которая
происходит в процессе концептуального обоснования, от критики, связан ­
ной с получением научных результатов. Концептуальное обоснование
теории требует более сильной критической позиции, нежели другая по­
знавательная процедура, определяющая формирование этой* теории,—
получение результатов. При концептуальном обосновании под огнем кри­
тики оказываются методологические установки, которые некритически
принимаются, когда теория служит инструментом получения результатов,
т. е. при решении проблем, поставленных перед теорией экспериментом
и прикладным знанием. Критика в процессе получения результатов об­
условлена конкуренцией различных точек зрения на одни и те же про­
блемы. Это полемика между представителями альтернативных научных
школ и традиций, в русле которых разрабатывается теория. Концеп­
туальное обоснование теории предполагает не только критику, но и само­
критику: в ходе этой процедуры исследователь должен поставить под со­
мнение не только методологические установки своего идейного противни­
ка, но и свои собственные. В противном случае не будет решена задача,
выдвигаемая концептуальным обоснованием,—теория не будет превраще­
на в целостную систему знания. Ведь при некритическом отношении к
своим методологическим установкам могут оказаться незамеченными ло­
гические погрешности в изложении теории (они окажутся скрытыми за
привычными, «ясными» формулировками) и односторонность самого это­
го изложения (оно будет казаться общепринятым, само собой разумею­
щимся) .
К. Маркс, рассм атривая концептуальное обоснование политической
экономии, широко пользовался гегелевским термином «видимость»:
обоснование обеспечивалось для него критикой, преодолевающей види­
мость и раскрывающей действительное положение дел. К . Маркс, одна­
ко, подчеркивал социальную обусловленность той инерции, которую име­
ет видимость в научном исследовании. Как отмечалось, буржуазная поли­
тическая экономия формировалась, реш ая проблемы хозяйственной по­
литики и планирования финансов. Она несла на себе груз представле­
ний своего социального заказчика. Отсюда «эмпирическая видимость», во
власти которой находились меркантилисты и физиократы, и «феодальная
видимость», к о торая господствовала над теоретическими построениями
физиократов. Преодоление видимости было сложным и противоречивым
процессом. Первоначально критика ограничивалась противопоставлением
одних видимых реалий другим. Такова была в основном критика физио­
кратами меркантилистов. Выдвигая трудовое понятие стоимости, А. Смит
уже выступал против засил ья «эмпирической видимости» в политической
экономии. Но, непоследовательный в концептуальном обосновании, он был
непоследователен и в критике. Лишь Рикардо сознательно абстрагиро­
вался «от формы конкуренции, от видимости, создаваемой конкуренцией,
чтобы рассмотреть законы к ак таковые» 1920.
К. Маркс подчеркивал сугубо относительный характер концептуаль­
ного обоснования политической экономии, данного Рикардо. Рассматривая
историческую перспективу политико-экономических учений, он указывал
19Маркс К. иЭнгельс Ф. Соч., т.26,ч.2,с.182.
Тамже,с.111.
£5

на недостаточную последовательность и недостаточную критичность Р и­
кардо. Причем важным доводом против незыблемости оснований Рикардо
были для К. Маркса результаты, полученные самой же буржуазной поли­
тической экономией после Рикардо, например, описание экономических
кризисов, свойственных буржуазной системе. Потребовалось новое кон­
цептуальное обоснование политической экономии, которое было выполне­
но самим Марксом. Оно было у же связано с кардинальным переосмыс­
лением мировоззренческих оснований политической экономии. Но в нем
действовали и отмеченные выше методологические закономерности, на ­
пример, осуществлялась борьба с эмпирической видимостью.
3. Концептуальное обоснование в структуре
современной физики (квантовая механика)
В настоящем параграфе выдвинутая выше система методологических
категорий прилагается к анализу историко-научных фактов, касающихся
становления и развития одной из ведущих теорий современной физики —
квантовой механики. Мы покажем, что формирование квантовой механи­
ки может рассматриваться как процесс взаимодействия двух процедур —
концептуального обоснования этой теории и получения результатов на
базе ее положений и понятий, что в ходе концептуального обоснования
квантовая механика складывалась в целостную систему знания и что не­
обходимым компонентом этого обоснования была критика, позволившая
преодолеть некоторые стереотипы физического познания.
Выше отмечалось, что концептуальное обоснование классической по­
литической экономии было, согласно К. Марксу, связано с критикой «эм­
пирической видимости» , т. е. с борьбой против засилья «обыденных пред­
ставлений»,'«внешней стороны явления» в этой науке. В ходе концеп­
туального обоснования физических теорий вопрос о критике ставится,
вообще говоря, по-другому: теоретическому мышлению в этой науке уже
не препятствует инерция донаучных и протонаучных форм мышления.
Однако в теоретической физике возникают аналоги «эмпирической види­
мости». Это стереотип наглядности, ограничивающий физическое опи­
сание некоторыми «эталонными» представлениями, например, трехмер­
ным и евклидовым пространством 21. Это, далее, стереотип механицизма,
зиждущийся на абсолютизации одной из физических теорий, более близ­
кой к здравому смыслу, обыденному восприятию —классической м еха­
ники 22. Это, наконец, стереотип утонченного механицизма, предполагаю­
щий, что законы неклассической физики лишь «отклоняются» от кл ас­
сических, что классическая механика не неверна при описании
микромира, а недостаточна 23.
Как известно, история квантовой механики начинается гипотезой
Планка (1900 г.) , выдвинутой при рассмотрении проблемы излучения чер­
ного тела. Эта гипотеза на первых порах «казалась просто остроумным
приемом, позволяющим улучшить теорию интересного, но в общем-то до­
вольно частного явления» 24. Между тем гипотеза Планка позволила по­
лучить ряд важных результатов: был объяснен фотоэффект, было дано
объяснение падения теплоемкости твердого тела с понижением темпера­
туры и т. д. Первые попытки обосновать эту гипотезу предпринимались на
21 См. Б р а н с к и й В. П. Философское значение проблемы наглядности в совре­
менной физике. Л., 1962, с. 123—182; е г о ж е . Филос оф ские основания проб ле мы си н­
т еза рел ятивистских и квантовых принципов. Л., 1973, с. 8 5 —99.
22 Хотя классическая механика более других теорий близка к обыденному
восприятию, е е законы, вообще говоря, не нагл яд ны и формулируютс я с привл еч е­
нием ап парата многомерн ых нее вклидо вых ге ометрий.
23 См. Гейзенберг В. О кванто вотеоретич еском истолковании кинематиче­
ских и механических соотношений,— «Успехи физических наук», 1977, т. 102, выд. I,
с. 575.
24БройльЛ.де. Революция вфизике. М., 1963, с. 91.
56

базе классической физики. Признанием несводимости квантовых пред­
ставлений к классическим стала так называемая старая квантовая теория
Бора—Зоммерфельда (1913 г.), построенная на квантовых постулатах.
Эту теорию можно считать важным шагом на пути концептуального
обоснования квантовых представлений. Но это был именно лишь шаг.
Старая квантовая теория не была последовательной. По сути дела, она
опиралась не только на квантовые постулаты, но и на законы классиче­
ской механики, которым эти постулаты противоречили. Физики, однако,
в течение примерно десяти лет рассматривали старую квантовую теорию
в первую очередь с точки зрения процедуры получения результатов. Они
мирились с непоследовательностью этой теории, учитывая ее успехи в
объяснении некоторых простых спектров, химических свойств атомов,
в предсказании ряда эффектов.
Проблема концептуального обоснования стала настойчиво ставиться *
в квантовой физике в 1923—1924 гг., ко гда в этой области знания обна­
ружились кризисные явления. Старая квантовая теория встретилась с
принципиальными трудностями при попытке количественного объяснения
свойств многоэлектронных атомов. Весьма остро встала такж е проблема
дисперсии и других классических оптических эффектов. Реш ая эти
проблемы, Н. Бор, М. Борн, Г. А. Крамере, В. Гейзенберг и другие
физики пошли на более решительный разрыв с классикой и использовали
те познавательные приемы, которые впоследствии привели к новому кон­
цептуальному фундаменту квантовой физики —матричной механике Гей­
зенберга—Борна—Иордана (1925—1926 гг.), а именно: они заменяли ча­
стоты и интенсивности в классических формулах на квантовотеоретиче­
ские частоты и интенсивности, заменяли производные на конечные
разности. Эти приемы, однако, оставались чисто формальными и не
имели надлежащей опоры в постулатах старой квантовой теории. Попыт­
ка же обосновать их путем модификации этой теории (построение в
1924 г. так называемой теории Бора—Крамерса—Слэтера) оказалась
безуспешной.
Концептуальное обоснование квантовых представлений, проведенное в
матричной механике Гейзенберга, Борна и Иордана, предварялось интен­
сивной критикой старой квантовой теории. При этом в первую очередь
был зафиксирован стереотип наглядности: старая квантовая теория явно
и неявно опиралась на планетарную модель атома, обладающую в силу
ее доступности и простоты, как подчеркивал М. Борн, «таинственной пре­
лестью для человеческого рассудка» 25. Заметим, однако, что концепту­
альное обоснование квантовых представлений было достигнуто лишь тог­
да, когда выявился еще один стереотип, названный выше утонченным
механицизмом. Решающий удар по механицизму был нанесен еще самим
фактом появления старой квантовой теории. Стереотип же утонченного
механицизма был зафиксирован только в 1925 г. В. Гейзенбергом в ста­
тье, в которой были заложены основы логически непротиворечивой
квантовой теории.
Проблема концептуального обоснования снова встала в квантовой
физике в 1926—1927 гг., когда наряду с матричной механикой, создан­
ной Гейзенбергом, Борном и Иорданом, к объяснению и предсказанию
атомных явлений подключилась волновая механика Шредингера. Хотя
матричная и волновая теория имели одни и те же идейные корни и
охватывали одну и ту же сферу эмпирических фактов, они весьма ради­
кально отличались друг от друга. В матричной механике на первый план
выдвигался момент дискретности. Хотя эта теория формировалась в оп­
позиции к классическим представлениям старой квантовой теории, она
сохраняла некоторую структурную аналогию с этими представлениями.
25
Борн М. Те ор ия квант п ме тод возмущений. В сб. «Новые иде и в физике».
Пг., 1924, вып. 10, с. 94.
57

Так, дискретные индексы матричных элементов имели своими прообраза­
ми квантовые числа теории Бора—Зоммерфельда. Уравнения движения,
которые формулировались в матричной механике, были аналогичны ка­
ноническим уравнениям Гамильтона, уравнениям механики частиц, кото­
рая применялась в старой квантовой теории. В волновой механике на
первом плане были континуалистские представления. Эта теория сохра­
нял а структурное сходство с классическими полевыми теориями.
Концептуальное обоснование, обеспечившее более высокий уровень
интеграции квантовотеоретического знания, нежели тот, который был
достигнут в матричной и волновой теориях по отдельности, было осуще­
ствлено в конце 20-х годов Дираком и рядом других физиков
и математиков. В результате этого обоснования матричная и волновая
теории стали трактоваться как частные формулировки квантовой ме­
ханики.
Выше отмечалось (см. второй р аздел), что следует различать критику
в процессе концептуального обоснования теории и критику, связанную
с получением результатов на базе теории. Это различие можно просле­
дить, обратившись к эволюции квантовой механики во второй половине
20-х годов. В 1926—1927 гг. при получении результатов с матричной
механикой стала конкурировать волновая механика, и возникли крити­
ческие дискуссии между сторонниками каждой из названных теорий.
В конце 20-х годов, однако, в квантовой физике актуальной становится
не столь критика, сколь самокритика: проблема концептуального обосно­
вания, призванного объединить матричную и волновую теории, побудила
физикой выявлять стереотипы (или, пользуясь термином Дирака, «пре­
дубеждения» 26) , заставляющие отдавать предпочтение одной из этих тео­
рий. Как показывают работы Дирака, в этот период под огнем критики
вновь оказалось требование наглядности, которое, хотя и было поколеб­
лено кризисом старой квантовой теории, но продолжало неосознанно
предъявляться к физическим теориям. Эта критика показывала бес­
плодность дискуссий, которые велись между сторонниками матричной и
волновой теорий с аргументами от большей или меньшей наглядности
этих теорий. Однако не только требование наглядности мешало интегра­
ции квантовой механики. Матричная и волновая теории различались не
только своими наглядными образами, но и математическими структура­
ми. Каждая из них сформировалась в русле своей теоретико-физической
традиции (механики частиц и соответственно теоретико-полевой). Д ир а­
ку, занимавшемуся концептуальным обоснованием квантовой механики,
пришлось поэтому специально подчеркивать, что исторически первичное
вовсе не обязательно должно быть первичным в логическом смысле, что
квантовая механика не обязана строиться на базе математических струк­
тур либо механики частиц, либо классической теории д о л я 27.
Дираковская формулировка квантовой механики была уточнена
И. фон Нейманом, который у казал на скрытую зависимость этой фор­
мулировки от концептуальных построений матричной механики и, ста­
ло быть, от традиции механики частиц, в русле которой формировалась
матричная механика. Так, фон Нейман показал, что Дирак, доказывая
эквивалентность матричной и волновой теорий, пользовался незаконным
с точки зрения математики того времени приемом. И у фон Неймана
можно найти также следующую мысль: незаконность этого математиче­
ского приема маскировалась в сознании Дирака презумпцией о фунда­
ментальности матричной механики. Дирак не видел особого греха в на­
тяжках, на которые приходилось идти, подгоняя конструкции волновой
механики к конструкциям матричной механики 28.
2$ См. Dirac Р. А. М. Development of Physicist’s Conception of Nature, in: «The
Physicist’s Conception of Nature». Dordrecht, Boston, 1973, p. 1—14.
27 См. Д и p а к П. A. M. Принципы квантовой мех аники. M., 1979, с. 10.
28- См. Нейман И. фон. Математические основы квантовой меха ники. М., 1964,
с. 29, 167,

ДИАЛЕКТИКА И СОВРЕМЕННОЕ НАУЧНОЕ ПОЗНАНИЕ
О гносеологическом содержании
понятия «оценка»
Ю. Д. ГРАНИН
Теоретическое об ес печ ен ие ус кор ени я
развития нашего общества пр едпол агае т
ин тенсификацию иссл едова ний в области
методологии науч ного поиска, фил ософ ­
ского осмысл ения за кономер ностей, форм
и ср едс тв производ ст ва нового знания.
Неполнота ре ал изац ии этой зад ач и оте­
чественной философской мыслью обу­
словлена в том числе и недо ста точ ной
развитостью категориального аппарат а
гносеол огии, поср ед ством которого о су ­
ществляется интерпр етация позна вател ь­
ной стороны творческой деятельности.
Несмотря на то, что н ео бходимо сть со ­
вер шенство вания теор ии по зна ния при­
зна е тся вс еми специа лис та ми, позитив­
ные изменения в этой области не столь
уж велики. PI в частности по тому, что
интегр ационные процесс ы внутри фило­
софского знания еще не получили доста­
точного развития. Во многих раб от ах по
диалектическому п истор иче скому мате­
риализму, марксистской гносеол огии, ак­
сиологии и т. д . д оми нирует стремле ние
подч ер кнуть специфи ку сво ей дисципл и­
ны, р азд елить , как го ворится, «сферы
влияния», тогда как проц едуры уста нов­
ления междисциплинарных связей часто
отх од ят на второй план, а иногд а необ -
ходи мос ть внутрин ау чной ин тегр ации
даже не осознается. Между тем очевид­
но, что в ряде случаев развитие катего­
риального аппарата л юбого ра зде л а фи­
лософии связано не столько с продуци­
рованием новых категор ий, сколько с из ­
вестным перео смысл ением, обо гащением
содержания и, естественно, расширением
сферы функционир овани я понятий, тра­
диционно использовавшихся в других
разд е л ах фило софской теории. К числу
такого р ода понятий сл едует, на наш
взгляд, отнести и «оценку».
Всесторонн ий анализ гносео ло гиче ского
ста туса «оценки» пр едпо ла гае т вы ясн ение
ее места в системе марксистской гно се о­
логии, что, ес тественно, нево змо жн о в
рамках отдельной статьи. Нами ставится
более скромная задач а: во -первых, пока­
зать, что гносео логическо е со д ер ж а ни е
поняти я
«оценка»
методо ло гич ески
оправдано, логиче ски сл е дует из ди ал ек­
тико- мате риа листического
пониман ия
процесса познания, и, во-вторых, под­
ч ер кнуть у ниверсал ьный хара ктер оцен­
ки, благодаря которому она реализуется
не только в научном познании, но и во
всех формах жизнедеятельности чело­
века.
Оценка как проблема гносеологии
Суть проб лемы свод ится к выявлению
мето до ло гич еских оснований введе ния
оценки в си с те му кате гор ий марксист­
ской гносеоло гии. Имеющ ееся в наш ей
л итер атур е отрицание гносеоло гиче ск ого
содержания и, как следствие, гносеологи­
ческого ст а ту са по нятия «оценка» обус ­
ло влено рядом причин. В частно сти, бы­
тующей по сей день традицией рассмат­
ривать задачу философского исследова­
ния не как фиксацию всеобщего посред­
ством
диалектико-материалистиче ско го
переосмысления содержания специально­
науч ных зн аний об объ екте, а как про­
стое нерефлексивное обобщение достиже­
ний частны х наук, например, пси хологи и,
Психологизация
содержания
по нятия
«оценка», в рамках которой она редуци­
руется к эмоционально-волевой сфер е со­
знания, являетс я вес ьма распростра нен­
ной. Казалось бы, пре од оле ние псих ол о-
59

гпзма на п у ти собс твенно фило софского
анализа, в ^рде которого оценка пони­
мается, как правило, в ка честве особой
формы
о тра ж ени я д ейс твител ьности,
должно исключить ее внегносеологиче-
ску ю трактовку . Однако тенд енци я пря­
мого и кос венного про тивопоставления
по зн ания оцепке дост ато чно предс тави­
тельна в нашей литературе *. Думается,
это не случ айно и обусловлено стремле­
нием выделить аксиологию в особый р аз­
дел философ ии, сопоставимый по сво ему
статусу с теорией познания.
Естественно, было бы ошибкой отри­
цать право на существование и необходи­
мость развития маркси стской аксиологии.
Вызывает возр аж е ни е другое: об осн ова­
ни е ст атус а аксиол огии осуществляется,
так сказать , «за счет» гносеол огии — за
счет обеднения содержания теории по­
знания посредством ограничения ее пред­
мета анализом нау чной деятельности.
Метод ол огия поиска места аксиол огии
в тео ретическом пр ос тр анстве марксист­
ско-ленинской философии задана пред­
ставлением о д ифференцир ованно сти ее
(философии) предмета па ра зличные
объекты, ка чес твенна я специфика кото­
рых тр ебует специального философского
анализа. В этой связи, наряду с гносео­
логичес ким, метод ологич ес ким, логиче­
ским, вы деляют ак сио ло гич ес кий, прак-
се ологич еский и др. области (аспекты)
иссл едо ва ний. Тем самым пред пола га ет­
ся наличие относительно за мкнутых ка ­
тего риальных "блоков, совокупность ко­
торы х зад а е т о снован ия макроструктуры
философ ск ого знан ия.
История вопроса о структур е марк сист­
ско-ленинской философии характеризует­
ся спадами и оживлением интереса к
нему в различные годы, переоценкой не­
когда признанных решений. На протяже­
нии р яда лет внимание специал исто в
было сконцен трировано на пробл еме су ­
ществования марксистской онтологии. За
этот период было теоретически убеди­
т е л ь н о об основано мнение, согласно ко­
торому «выделение такой «онтологии»...
означ ал о бы, что какая-то знач ител ьная
часть фило софии н аходитс я вне основно­
го фило софского вопроса всякой, в том
числе, конеч но, и марксистской, фи лосо ­
фии, вне понимания д иале ктики как ло-
1 См. работы О. М. Бакурадзе, В. Бро-
жика, Л. А. Зеленова, М. С. Кагана, В. П.
Тугаринова, Г. X. Шингарова, В. Та сева
и др.
гики и тео рии позна ния матер иал изма» .2.
Методо ло гич еское зн ач ен ие ленинского
высказывания о ед инстве диалектики,
логики и тео рии по знани я вне завис имо­
сти от его возмо жных и наличных со д ер ­
жател ьны х интерпретаций 3 заключается
в том, что в нем выражено требование
рассматрива ть диал ектико-матер иалисти­
ч ескую си ст ему понятий во вза имопере-
хо д е и взаи мопро никновении ее катего ­
риальных стру ктур. Это по зволяет, д у ­
мается, оценивать дан ное п ол ож ен ие в
качестве принципа соверш енствования
марксистской философской теории: функ­
циониро вания и развития системы ее ка­
тегор ий через п оср ед ствующ ие , «погра­
ничные» понятийные звенья в диа ле кти­
ч еской цепи разл ичных кате гориа льных
рядов. Таким «пограничным» по нятием
являе тся, на наш взгл яд, и оценка. Ч ер ез
него, х отя и не только, ос уществляется
вза имо связь те ор ии позна ния и аксиоло ­
гии. Раскрытие этой вза имосвязи по ср ед ­
ством экспликации гносеоло гиче ск ого
ст атус а оценки будет способствовать ра з­
витию об е их концепций, п реодол ению
тенденции к абсолютизации их обособ­
ле нности.
Акцентирование дифференциро ванно ­
сти филос офског о а нализа на разл ич ные
по предмету и, следовательно, по содер­
жа нию аспе кты и нед ооценка инте гр а­
ционных связей (опреде ляющ их ед инство
философии) являются до статочно рас­
прос траненными. «Основной вопрос фи­
лософии,— отмечают В. Н. Сагатовский
и И. П. Элентух,— в его мировоззренче­
ском со держ а нии (об отнош ении челове­
ка к миру) имеет не только гносеологи­
ческий, но так же аксиологичес кий и
праксеол огический а сп е к т ы » 4. Поэто му
продуктивное реш ение, на пример, проб­
2 Кедров Б. М. Заключитель ное сло­
во. В кн.: «Проблемы филос офии» и ме ­
тодологии со вр еме нного ес тествознания» .
М., 1972, с. 422. В настоящее время пред­
почитают говорить о ед ином онтологиче­
ском аспекте, по дчеркива я, что любо е
гносеологическое утверждение необходи­
мо включает опреде лен ные онтол огиче­
ские предпосы лки.
3 Наибол ее верной предс тавляе тся точ­
ка зр ен ия, со гласно котор ой и гно сеоло ­
гия, и д иале ктич еская логика со впада ют
в сущности с диалектикой. См.
Ойзерман Т. И. Проблемы историко-
философск ой науки. М., 1982, с. 209.
4 Сагатовский В. Н
., Элентух
И. П. Методологич ес кие основы ре ш е ния
проблемы иде ально ст и со зна ни я. — «Фи­
л осо фские науки», 1984, No 4, с. 130,
60

лемы идеального предп ол агае т, по мне­
нию авторов, д опол нение онтогносе оло -
гического аспе кта идеал ьнос ти а ксиоло­
гич еским и праксиологическим. В резу л ь ­
тате данного тр ех аспе ктно го ан ализа вы­
деляются все три компонента со зн ан ия
(знания, це ннос тны е смыслы, проекты)
и все три его функциональ ных проявл е­
ния (отражение, выражение, воображе­
ние) 5. Тот же принцип подхода харак­
тер ен и дл я известной позиции М. С. Ка­
гана, который на основе выде ления че­
тыре х аспектов деятел ьност и человека
дифферепцирует духовное на познава­
тель ную, цен ностну ю п проекти вную
сферы6.
Подобн ого р од а заключения, выводя­
щие оценку (и воображение) из сферы
компетенции гносеологии, основаны на
таком непра вомерно узком по нимании
пред мета марксистской те ории позна ния,
кото рое, по существу, искл ючает из ее
со д ер ж а ния анализ практической, цен­
ностной и ко ммуникационной сторон
с убъект-о бъ ектно го вза имод ействия, фик­
сир ующ ий социокул ьтурный хара ктер
процесса постижения сущности. В ре­
зу л ьтате вольно или невол ьно проис хо ­
дит определенное противопоставление по­
знающего субъекта субъекту практиче­
ского дейс твия посредс твом ук аза н и я на
преимущественную принадлежность этих
понятий к различным разд ел ам марксист­
ской философ ии. «К атегории субъекта и
объекта являются прежде всего катего­
риями историч ес кого матери ализма; гно­
сеологический субъект и объект — это ре­
зул ьтат абстр агирования от различных
сторон и свойств практического субъек ­
та и объекта» 7,— пишет В. Брожйк.
Естественно, с кон статацией не то жд е -
ственности содержания категории «субъ­
ект» в гнос ео логии и историче ском мате­
риализме не согласиться нельзя — оно
очевид но. Во зр аж ен ие вызывает другое,
а именно — характер’обоснования, ориен­
тирова нного на ус тан овл ение лишь внеш ­
них связей между гносеологией и исто­
рическим материализмом, а не на экс пли ­
кацию их внутр еннего диалектического
единства. К сожалению, и во многих дру­
гих фило соф ск их исс ледо ваниях диал ек-
5См.там же.
6 См. Каган М. С. О духовном (Опыт
кате гор иального
анализа). — «Вопросы
философии», 1985, No 9.
7 Брожйк В. Марксистская теория
оценки. М., 1982, с. 56.
тич еская вза имосвязь истор ич ес кого ма ­
т ериал изм а и гносеоло гии тра ктуется
односторонне. Нередко дело представля­
ется таким образом, будто бы материали­
стич еская тео рия исторического пр оце с­
са логиче ски п ред ш ест вуе т марксистской
гносеоло гии, да и д иал екти че ско му мате­
риализму в целом. При этом, естествен­
но, упускают из виду тот факт, что гно­
сеоло гич еская пробл ематика пронизывает
исторический матер иал изм, а ма рксист­
ская гносео логия по су ти своей ес ть д иа ­
ле ктиче ск ая,
и ст ори ко-материал ист ич е­
ская т ео рия, котор ая описывает позна-*
ние как общественный феномен. Правда,
до сих пор этот, если можно так выра­
зиться, с оциал ьно-исто рический р а зд ел
тео рии разраб аты ваетс я гор азд о сл аб ее
и потому, возмож но , в гн осео логиче ск их
исследованиях нередко действительно
а бстр агируются от социокул ьтурных х а ­
рактеристик позн авател ьного отношения.
Однако, на наш взгляд, это мет одоло ги­
ч ески не оправдано. Диале ктико-мате ­
риалистическая гносеология, в отличие
от наивно-с озе рцательной точки зр ения
на познание, интерпретирует его как
идеальное отражение объективного мира,
осуществляемое в пр оц есс е «функциони­
рования и р азвития си стем коллектив­
ной, межсубъектной деятельности, в ос­
нове которой л еж ит практическое пр еоб ­
разование внешних объ екто в»8. В этом
общем случ ае п озн ан ие выступает как
содержание процесса идеального отраже­
ния, как сторона, имманентная всем фор­
мам жизнедеятельности субъекта. Пози­
ция радикального аксиологизма базирует­
ся на пр отивополо жном теоретико- мето ­
дологическом
фунд аменте :
познан ие
есть не содержание, а лишь одна из форм
идеального отражения 9.
В ослаб ле нном варианте треб ован ие
исключить цен ностн о-о цено чную пробл е­
ма тику из сферы ко мпет енции гносео ло ­
гии обосновывается не прямым у т вер ж ­
дением наличия д ву х (познавательной и
оценоч ной) форм отраж ен ия дейс твител ь­
но сти,
а теоретической целесообраз­
ностью. Говорят, что для того, чтобы выя­
вить с ущностные хар актер истики позн а-
8 Лекторский В. А. Специфика т ео­
ретико-познавател ьного иссл ед овани я в
си сте ме диалектического ма териа лизма.
В кн.: «Гносеология в системе философ­
ского миро воззре ния». М., 1984, с. 38.
9См., например,ФабелоX.Р.Проб­
лема истинности оцен ки. — «Вопросы фи­
лософии», 1984, 7, с. 96.
61

ния,
гнос еологиче ском иссл ед овани и
при ход итс я (отвлекаясь от ценностно-
оценоч ны х, интуитивных и др. компонен ­
тов) редуцир овать его к чувст венно -д ис­
курсивным составляющ им идеального
о тр аж е ни я, од носторонне детер миниро ­
ванного со бс тве нно познавател ьными по­
требнос тями и целями. Получае мо е в ре­
зу ль тате гнос еологическое о писание по­
знава тел ьного акта, его твор ческих х а­
рактер истик,
есте ственно , не мож ет
пр езе нтироват ь данный процес с во всей
его со циоинд ивидуальной исключитель­
но сти.
«Гнос еологизированный
субъ­
ект — блед ная те нь реа льного человека с
его познавател ьной , пра ктич ески и твор­
чес ки орие нтир ованной экзист енциал ьно­
пробл ем ной
деятельностью,— пишет
Д. И. Дубровский.— Поэтому исследова­
ние субъективной реальности... требует
наряду с гносеологическим еще и акси­
ологического п о д хода » 1011.
Действител ь но, гн осеол огический под­
ход может и должен быть дополнен ак­
сиологическим, од нак о не по тому, что
гн осеоло гиче ск ий
субъект
«чересчур»
абстрактен. Подобный упрек вообще мож­
но отнести к любому теоретическому
исс ле дованию , которое в при нцип е не
спос обно воспр оизвес ти «индивидуаль­
ное», да и не ставит себе такой задачи,
так как ориентир овано на п о ст иж е ние
сущности. Если мы признаем, что позна­
ние со циально по своей сути, тогда субъ ­
ек тивная сторона позн ава тел ьного отно­
ш е ния лишь на начальных эт ап ах гно­
сеоло гиче ск ого иссл ед овани я, в пер вич­
ной, «грубой» абстракции пр ед ст ает как
социально «ненагруженное», н едетерми­
ниро ва нное «ценностными стру ктурами»
субъекта . Однако затем гносеологический
анализ преодолевает
односторонность
первых шагов на пути от сущности «пер­
вого порядка» и, ру ковод ствуясь мет одом
восхождения от абстрактного к конкрет­
ному, движется «к сущности второго по­
рядка и т. д. без конца* и. В идеале раз­
вернутое теоретическое описание (мо­
дель)? познания долж но посредством син­
теза мйогих определений воспроизвести
этот процесс в единстве многообразного
как конкре тно- все общее.
В этой связи утверждение, согласно
ко то рому гносео логия н е спо соб на выя­
40 Дубровский Д, И . Проблема
ид еал ьного. Мм 1983, с. 22.
11 Ленин В. И. Поли. собр. соч ., т. 29,
с. 227*
вить специфичность функцион ирования
ценностно-с мысл овой и эвристич еской
с труктур созн ания, верно лишь в той
ме ре , в какой функцион ировани е эти х
структур выходит за пределы собствен­
но позна вател ьного проце сса в другие
формы
жизнедеятельности
человека.
Теоре тич еское ж е осмысл ение роли ц ен ­
ностного отнош ен ия и оценки в позн а­
нии — пр еро гатива гноселогии. И е сли д о
си х пор функции «ценностного» созн ания
и оценки в познании исследованы недо­
статочно, это свиде тел ьству ет не столько
о принципиальной огр анич енност и об ъ­
яснительных во зм ож н ос те й гносеоло гии,
сколько о действител ьном огра нич ении
этих возможностей современной разоб­
щенностью аксиологических и гносеоло­
гич еских исс ле дований. Выход, думается,
следует искать на пути установления
диалектических взаимосвязей категори­
альных ст руктур аксиол огии и гносео ло ­
гии, обогащения содержания теории по­
знания результатами анализа роли цен­
но ст ей и оцен ки в пр оизвод стве знаний.
О гносеологическом подходе к определе­
нию понятия «оценка»
Границы пред мета гносеоло гии заданы
в р амках основного фил ософского вопро­
са проблемой п озна ваем ости мира. В от­
личие от вс ех иных ф илософских кон­
цепций, так или иначе редуцирующих
познавательное отношение к его собст­
венно «когнитивному» с од ерж а ни ю, ди а­
ле ктич еский матери али зм вскрывает его
о бъек тивное
основание — общественно­
ист орич еску ю практику. В вед ение кате­
гор ии «практика» в тео рию позна ни я
снимает характерную для узкого гносе-
ологизма п роб л ему «взаимодействия» со ­
зн ан ия и созна ва ем ого бытия как само­
довлеющ их реал ьно стей путе м историко­
мате риал ист ич еского перео смысл ения ис­
хо д ной гно сеол огиче ск ой оп позиции: «ни
мысли, пи язык не образуют сами по
с е б е особ ого царства. .*,Они — только пр о­
явле ния дейс твител ьной ж изни » 12.
При таком подходе субъект предстает
как практически действующий и позна­
ющий в определенных общественных от­
ношениях общественный индивид, а объ­
ект — как
социо кул ьтур но
«окрашен­
ный» фрагмент объективной действи-
тельйости.,
Теоретическое
отно шение
12 Маркс Hi и Энгельс Ф. Соч.,
62

мышления к бытию опосредуется их
практической вазимосвязы о. Именно в
практике о сущ ествляется взаимопре вра­
щение общественного сознания и общест­
венного бытия, вза имо п ер ех од ма тери­
ального и идеал ьного, со ста вл яющий сп е­
цифи ку общественной ж изни 1314. Конкрет­
но-историч ес кая фор ма
практич еской
деятельности детерминирует историч­
ность позна ния как его иммане нтного
элемента: оно реализуется в исторически
выработанных общественных формах , по­
сл едовательн о сменяющ их друг друга
вместе с р азвити ем практики. Тем самым
позн ание в мар ксист ск ой гно сеологии
рассматривается как социал ьный фено ­
мен, как исторически меняющ ий сво е со­
держание и форму процесс отражения
объекта в идеальном плане, осуществля­
емый субъектом во всех ф ормах его
ж изне де ятел ь но сти. Иными словами, по-
лагание пра ктич еского отнош ения в ка ­
честве основы субъект-о бъ ектной вза имо­
связи приводит к пониманию по зн ава­
тельного отно шения в качестве ее функ­
ции, атрибутивной стороны ж изнедея­
тельности общества и отдел ьного инди ­
вида. И в этой связи марксистская
гносеология не м о ж ет быть р едуцирована
к эпистемоло гии: в сис те ме е е категор ий
вос про извод ятся сущностные хара кт ер и­
стики познават ел ьного отнош ения, не
сводимого к его нау чной форме, пред­
ставле нной в де ятел ьности по производ ­
ству знаний и .
К числу такого рода имманентны х по ­
знан ию ха рактеристик с л едует отнести
продуктивно-оценочный хар актер ид е­
ального
от раж ения действител ьности
с убъектом, источником котор ого являет­
ся практическое изменение мира. Будучи
вовлече нной в пра ктичес кую сф еру исто-
13 См. Ойзерман Т. И. Практика —
познани е, позна ние — практика. — «Вопро­
сы фило софий», 1984, No 9, С. 62 —63.
14 Подобную редукцию предмета гно­
сео логии
ос уществляют
сторонники
аксиол огического по дхода . И это вполне
логично , поскольку пол агание практиче­
ской и познаватель ной деятельности как
самостоятельных сфер соц иал ьной реаль­
ности пред пола га ет выде ление цен ност ­
но-оценоч ного отнош ения в качестве свя­
зу ющ его их зве на и тем самым является
аргументом в пользу создания марксист­
ской аксиологии в форме «те ор ии оцен­
ки» наряду с теорией познания. (См.
Брожик В. Марксистская теория оцен­
ки). Ранее подобная точка зрения выска­
зывалась В. П. Тугарцновым.
рически сложившихся видов деятельно­
сти и, следовательно, в си с те му общест­
венны х отнош ен ий, предме тная дейс тви­
тельность получ ае т с та тус об ъекта, при­
обретает наряду с естественной формой
втор ую, функциональ ную форму бытия.
В силу этого «мир объектов» подчиняет­
ся внеш ней для него об ъективной соци­
альной логике развития и пр ед ст авляет
собой необходимую абстракцию от явле­
ний природы и общества, о существляе­
мую уж е на уровне практически ориен­
тированного («практического») с озна ния
в фило- и онто гене зе . Функциональное
бытие пред метной дей стви тел ьно сти *
есть, по существу, общественное бытие
вещей. Это связа но с тем, что практика
как процесс цел енапр авленно го пр еобра­
зования д ействитель ности р е ал изуе тся
только спо собом, отве чающим обществен­
ным отношениям. В этом смысле пред ­
метно е бытие общества выступает как
ценностная предметность, вы ра жа ющая
общественно « за да нную» значимость яв­
лений, и х возмо жн ость быть исп ользован­
ными в д еятел ьн ости людей, сл уж ить
удовлетворе нию их п отреб ностей. Цен­
ность, таким образом, не есть са ма вещь,
а е е особый, общественно данный способ
существования.
Разд ел яя этот традиционный в марк­
систской литературе подход, сделаем не­
котор ые уточ нения. Сфера « ценностной
предметности» и, сл едовательно, ценнос т­
ны х отно шений в д анно м конкретном об­
ществе не тождественна в нем сфере
функциональных зависимостей'и в этой
связи сф ер е функционального бытия вею­
щей, И дело не только в том, что цен­
ность вы ражае т лишь одну и з форм
значимости: социал ьную и пол ож итель ­
ную. Основание подобного различения
обусловлено также необходимостью уче­
та диалектики общего, особенного и еди­
ничного в субъект- об ъе ктной взаимосвя­
зи. Игнорирование этой диалектики при­
водит, как пр авило, к вы во ду о плюра­
л изме ценнос тной р еально сти и релятив­
ности цен ностно го отнош ения.
Противоречия, которые под стерега ют
ме тафизич ески ориентированное мышле­
ние в его попытк ах построить монистич ­
н ую «онтологию» ценн остей, проявл яют­
ся особенно наглядно в тот момент, ког­
д а оно с высот теоретич ес кой абстракции
вынуждено сойти на «грешную землю» и
обратиться непосред стве нно к исторпч е-
ски-конкретному
индивиду: то,
что
63

для одн их людей выступ ает как добра,
для других является злом, прекра сное
перевоплощается в безобразное, законная
экспр оприация частной собственно ст и
прол ет ари атом пр ед ста вляе тся произво­
лом с позиций буржуазии и т. п. И дело
здесь не только в том. как разные инди­
виды оценивают одно и то же явле­
ние, т. е. не только в субъективном мо­
менте ценнос тно го о тнош ения. Одно и то
же явление находится в разном функци­
ональном от нош ении к различным субъ ­
ектам, объективно имеет разл ичную по­
лож ител ьную (отр ицательную) знач и­
мость для них. Даже материалистическая
трактовка ценнос ти и ценностного отно­
шения, казалось бы, не спасает от субъ­
ективизма, фа тально го «оборотничества»
ценностей и невольно приводит к мысли
об их релятивности.
Под обные мысли основаны на р ас тво­
рении ценнос тного отнош ения в сфере
функционал ьных отнош ений без опред е­
ления его специфики, на отождествлении
ценности со значимостью и на абсол юти­
зации особе нного и единичного в субъект-
об ъектн ой вза имос вязи , вырванной из
контекста общественно -историч еского р а з­
вития. Поэтому их конс тру ктивная кри­
тика предполагает нахождение общего,
объе ктивного кри терия, испол ьзо вание
которого позволило бы д ост ато чно на д е ж ­
но определ ять дейс твитель ную ценнос ть
о бъ екта и отличать ее от мнимой (хотя и
с убъективно призн авае мой в акте оцен­
ки) ценности.
Как свиде тел ьствует истор ия ф ил осо ­
фии, такой подл инно объ ективный кр ите­
рий мож е т быть выработан только на ос ­
нове
диалектико-мате риалистического
осмысления ч ел овеч еской истории. По­
пытки идеа листич еской аксиол огии вый­
ти из тупика релятивизма поср ед ством
а пелляции к абсол ютным нормам, кото­
рые в силу своей общеобязательности
якобы выступают независимым от су бъ ­
ективного мнения критер ием опр ед е л е­
ния це нно сти явле ний, оказы валис ь б е с­
перспе ктивны ми не только по тому, что
по стул ат о существовании априорных
норм сам нуждался в обосновании, но и
в связи с тем, что преодоление субъек­
тивного произвола в определении цен­
ности вещ ей пу тем введ ения абсол ют­
ных оценок д остигал ось сл ишком дорогой
ценой: ценой игнорирован ия обусловлен­
ности со д ер ж а ния и формы ценно стного
отнош ения объективным ходом истории.
Нау чно обосно вывая общественный ха ­
рактер духовной и практич ес кой взаимо ­
связи человека с окру жа ющим миром,
марксизм творч ески пр еод ол евает у ка ­
за нн ую односторонность. Функциональ­
ные отно шения субъекта общественны
по своей сути и форме выраж ения. Это —
то общее меж ду нимп, что фиксируется
на социаль но -ф ило софском уро вне ана ­
лиза, а бстра гирующ его ся от особен нос тей
конкре тно -историч еского процесс а, ос у­
ществляемого конкретными индивидами.
На этом, со бстве нно философском уровне
анализа, цен нос тны е и функционал ьные
отнош ения отож дес твл яются. Вместе с
тем, ма рксистская фило софия ес ть диа­
лектический материализм. Это тре­
бует многоуровнего подхода к анализу
субъекта исторических изменений. В за­
висимости от задач исследования в каче­
стве такового мож ет рассматриваться:
человечество в целом, общество па конк­
ретно-историч еском эт апе его развития,
кла сс, группа, индивид. Действительны м
агенто м истории явл яется человек, взя­
тый в единс тве вс е х этих абстрактных
характер истик. Вс ледствие этого сфера
функционал ьных завис имостей и о тнош е­
ний не может быть сведена лишь к сущ­
нос тно-о бщественному а спе кту бытия че­
ловека. Категория ценно сти, на наш
взгляд , ф иксирует только этот аспект,
а т оч нее — такой истори чески-ко нкрет-
ный «срез» функцио нал ь но ю бытия яв­
ле ний объективной и субъективной ре­
альности, который выраж ает их по ло ж и­
т ель ную знач имость д л я существования
и прогресс ивного развития общества,
отдельных сфер и форм его жизнедея­
тельности.
Из этого, в частности, следует, что
окружающий человека мир, данный ему
в предме тной деятельности как «мир зна ­
чимостей», не т ождественен «миру цен­
ностей». По следний за нима ет в нем боль­
шую, но тем не менее ограниченную
сферу, определенную общей направлен­
ностью о бщественного развития и кон­
кре тн о-и ст ор ич ескими воплощ ениями его
те нденц ий.
Сфера ценн ос тей историче ск и измен­
чива и п осто янно р ас ш иряет ся в соответ­
ствии с неу кл онным «расш ир ение м гра­
ниц» объ екта практики и ее о тде льных
видов. Поэто му, например, дл я о пред ел е ­
ния объ екти вной ценности того или ино­
го
социального явл ения
необходимо
истинное зн ан ие общих тенд енций соци­
64

аль но- исторического развития и хар акте­
ра их проявлений в ту или иную эпоху.
В современную эпоху перехода от капи­
тализма к социализму такие явления
социальной действительнос ти, как мили­
та ризация, экологические п отрясен ия,
масс ова я нищета, бе зработица, расовая
дискри минация и т. п., объе ктивно пр ед ­
ставляют собой а нтиценности, так как
пр епятс твуют эк он омич ес кому, социаль ­
ному и духовному прогрессу человечест­
ва, а подчас грозят и самому его сущест­
вованию. То, что по добные явле ния обла­
дают не мепее объе ктивной поло жите ль ­
ной
значимостью дл я
определенных
гр упп эксплуататорского меньш инства,
не переводит их в разряд ценностей.
Они получ ают этот с татус лишь в клас­
совом со знании, в оц енке т ех или иных
соц иал ьных групп и отде льных людей.
Поэтому сл едует отличать объективные
действител ьные ценности от субъективно
признаваем ых таковыми. Пос ледние —
суть резу л ьтат оц енки и составл яют со­
держание ценностного сознания субъек­
та, которое активно влияет на проце сс
восприятия и осмысления чел овеком
действител ьности,
сп осо бствует,
либо
пр епятствуе т
познанию
объективной
ценности.
Аналогичным образом обстоит д ел о и
в том случае, когда проблема определе­
ния ценно сти реш а ется примените ль но
к одной из сфер жизнедеятельности об­
щества, например, — сф ере науч ного по­
знания. Здесь также следует учитывать
возм ожно сть нес овпа де ния объективной
нау чной ценности гипотез, концепций,
открытий и их оценок современниками,
научным сообществом. История науки
и техни ки да ет множ ес тво свиде тельств
того, как многие вы дающиеся научные
результаты и изобретения в силу ряда
причин лишь с пу стя де сятил ет ия, а иног­
да и столетия были аде кватно оценены
и, включившись в науч но-те хнич еск ий
прогресс, реализовал и свою поте нциаль ­
ну ю ценность.
Многовековой опыт истории позна ния,
на н ео бходи мость обработки ко торого
указывал В. И. Ленин, имее т огромное
значение для гносеологии, предоставляя
эмпирический материал , в частности,
для теор ет иче ск ой ар гумен тации против
достаточно ра спростран ен ного в специ­
альной и тем более учебной литературе
отождествления истинности знания с
его науч ной ценностью. Любое ли новое
истинное зна ние обл ад ает научной зн ач и­
мостью и имеют ли н ауч ну ю зна чимо сть,
ценность ошибочные предста вления, ги­
по те зы, теории? Казалось бы, пол ож и­
тельный и отрицательный ответы в пер ­
вом и втором случаях очевидны. В дей­
ствительности ж е эти пробле мы не столь
банальны, какими к а ж у тс я на первый
взгляд, и возмож ные их реш ения на х о­
дятся в пр ямой зависимости от предва­
рительно при нятых ко нцепций истины
и ценности.
Если исходить из предложенного выше %
пониман ия «ценности», то сл едует при­
знать, что в маркси стской гно сео ло гии
вопрос об истине не тождествен вопросу
о ценности знания, хотя и взаимосвязан
с ним. Прежде всего потому, что эти во­
просы фиксируют разные отношения зна­
ния, спе цифика которых зада на нет ож -
дественностью референтов: истинность
(ложность) знания определяется по от­
ношению к об ъе ктивной действител ьно­
сти, а его позна ватель ная и науч ная
ценность ус тана влива ется в к онтексте
истории познания, относительно объ­
ективны х те нд енций и перспектив его
прогре ссивного развития. П оэто му науч ­
ное познание предстает отнюдь не реа­
л иза цией некоего прямол инейного дви­
ж е ни я от «истины» к «истине». «Значе­
ние науч ной — как отмечал М. Планк,—
ид еи часто коре нится не в истинно сти
ее содержания, а в ее ценности. Это
имеет значение также для идеи реаль­
нос ти внеш него мира и ид е и причинно­
сти. В отнош ении эт их ид ей имее т смысл
не во прос — истинно или ложно? — а во­
прос — ценно
или
не
ценно для
науки?» 15.
Для того, чтобы та или иная новая
истина полу чила с та тус науч ной ценно ­
сти, она должна быть оценена не только
с позиций е е соответствия об ъе ктивной
дей ствител ьно сти (т. е. пр изна на как
истина), но и с точки зрения ее эвристи­
чес ких во зм ож но сте й и, раскрыв свою
на уч ную «мощность», войти в с ис тему
на уч ной коммуникации. А это, в свою
очередь, завис ит от ряда внутр инауч ных
и экстранаучных объективных и субъ­
ективных о бстоятельств: с оциокуль тур ­
ной среды, в которой реализуется про­
цесс науч ного твор чества, стиля науч ного
мышле ния и тому под обны х факторов,
15 П л а н к М. Единство физической
картины мира. М., 1966, с. 197.
65

иссл ед ова нием которых за нима ются с пе­
циалисты в обл ас ти истории и ме тод оло ­
гии на уки. В контексте ж е да нно го ана­
ли за нам д остаточ но констатирова ть, что
проблема определения социальной, науч­
ной и т. т ценности всегда решается
конкре тно- истор ич ески, что объ ективная
ценность средств и результатов позна­
ния часто не соответствует индивидуаль­
ным и массовым оценкам, так как оценка
является лишь субъективным познава­
тельным средством обнаружения ценно­
сти и, следовательно, к н ей применимы
ха рактеристики истинности и ло жно ст и.
Йз факта нетождественности функцио­
нального и ценно стного бытия матери­
альных и духовных явлений и понимания
оценки в качестве сред ства опред ел ен ия
поло жите льно й, отрицател ьной и нейт­
ральной значимости (функц ии) объ екта
в контексте д еят ел ьно сти чел овека с л е­
д ует неправомерность
интерпр етации
оценки как резул ьта та функционир ова ­
ния лишь только ценно стного созна ния
и ее редукции лишь к субъективному
выражению ц еннос тного от но ш ен ия или
отр аже нию объ ективной ценности. Про­
цесс отражения действительности в со­
зн ании чел овека опо сред ова н форм иру е­
мой в фило- и онтогенезе и постоянно
изм еняющ ей ся системой многообразных
функционал ьных отношений, что и о пр е­
деляет в цел ом его оценочный характер.
Рассмотренна я в качестве атрибутив­
ной стороны идеаль ного отра же ния, ф е ­
номенол огич ески оценка предс тает как
активная инте лл ектуал ьная д еятел ьность,
в которой р е ал изуе тся специфич еская
диалектика чувственного и рационально­
го. И в этом смысле оценка не мож ет
быть сведена ни к одному из феноменов
субъективной реаль нос ти той или иной
модальности, а скор ее все они в какой-то
мере могут быть ее р езу льтатом. Будучи
определена как способность субъекта к
функцио нал ьному отра же нию в со знании
явле ний объективной и субъективной
реальности, закл ючающ аяся в опред ел е­
ний их зн ач имости для де яте ль ности че­
ловека, оценка реализуется на осознавае­
мом и бессознательном уровнях в раз­
личных образных формах: восприятии,
представлений, суждении. Правда, дале­
ко не все специалисты склонны пр изн а­
вать существование чувст венных форм
реализации оценки. «Вызывают н е -
доумение,—пишет Ст. Попов,—не-
которые взгляды, согласно ко­
торым оценки возможны
на
уровне чувственного
позна-
н и я» 16. Не вступая в полемику 17, сде­
лаем одно методологически важное до­
пол нение, которо е во многом о предел яе т
нашу позицию, в том числе и в вопросе
о сф ере р еал изации оценки*
Очевидно, что оценка как фундамен­
тальная ха рактеристика идеал ьного отра­
жения представляет собой диалектиче­
ское единство процесса и результата.
Но в сформулированном нами определе­
нии явно н е ук азаны о снова ния, на ко­
торых ба зирую тс я оценочны е акты. Это
не случайно, ибо отдельное определение
при нципиально не сп особно включить
все то богатство оснований, на которых
в каждый данный момент осуществляется
пр оц ес с оценки ка жд ым отдельным ин­
дивидом.
Многомерность бытия человека обус­
ло вливает
многомер ность
структуры
субъективной р еа льности. Эта стру ктура
в связи с ее системообразующим цент­
ром «Я» проанал изирована Д. И. Дубров­
ским, который отмеч ает, что мн ож естве н­
ность отнош ен ий «Я» к само му себ е
«реализуется прежде всего в инвариант­
ных социокул ьтурных формах, которые
о бразу ют ценностно-смысл овой каркас
с убъективной реальн ости и, сл едователь­
но, «Я» 18. Данный ценностно-смысл овой
ка рк ас стру ктурир ован и ди намич ен как
много мерна и динамична сис те ма общест­
венных и личностных отношений субъ­
екта. В общем виде он предста вл яет со­
бой орга низо ва нную упорядо че нность
с оцио кул ьтур ных и лич нос тно-экзи сте н ­
циальных ценно стей, которые на ход ятс я
в диа ле ктич еском единстве. Ве сь этот
блок субъективно прй&наваемых цен но­
стей дифференцированно выступает ос­
нованием о ценки чел овеком а) объектив­
ного мира, б) сод ерж ан ия субъективной
16 Попов Ст. П озна ние и оценка. Со­
фия, 1979, с. 62.
17Подробнее см. ГранинЮ.Д., Кор-
шунова Л. С. Воображение и оценка:
гносеологический с тату с и эвр истич ес кие
функции . — «Вестник МГУ, серия «Фило­
софия», 1985, No 3, с. 36 —45.
18 Дубровский Д. И. Проблема
идеал ьного. М., с. 97. См. та кже . Черно-
свитов Е. В. О двух функциях созна­
ния (К анализу субъективной реально­
сти— филос оф ский и психопа толо гич е­
ский аспекты).— «Вопросы философии»,
1985, X 10.
66

реальности ( внутре нняя оценка) и в) ее
центра — «Я» (самооценка).
В то же время вследствие постоянно
изме няющ и хся усл овий бытия людей из­
мене ния н ар яду с ценностным планом
со зна ния объе ктивно претерпе вает и на­
лич ная система их потребнос тей, функ­
циональных отношений. Эти и зме не ния
носят ситуационный хар актер и р азл и­
чаютс я лишь временным масш табом. Та­
ким образом, наряду с достаточно устой­
чивой во временном пл ан е нормативно­
ценностной структур ой ос нованием опре­
деления значимости фрагментов объек­
тивной и субъективной реал ьнос ти вы­
ст упа ет боле е ди намичная совокупность
по треб ностей, предс тавл енна я в с ознании
в том числе в форме ситу ационны х за­
дач и цел ей деятельности. Если к тому
ж е учес ть д оказанный псих ол ога ми факт,
что целеполаганпе и целедостюкенпе не
од номоментны е акты, а представляют со ­
бой сл о жную д еятель ность, в системе
действий и операций которой осущест­
вляетс я вы движение замыслов и гипотез,
на ли честву ют смена цел ей, то сфера
«критериев» оценки становится трудно-
обозримой.
В общем виде совоку пнос ть о сновании
функционир ования оценочной спос обн о­
сти пред ст авляет собой иерарх ич ескую
динамичную структуру, в которой выде­
ляются относительно самос тоятел ьные
ценностно-нормативный,
соц иокул ьтур­
ный, личностный, пр оф ессионал ьный, си­
туационный и операциональный планы.
При этом необх од имо учитывать, что
спе цифика функцион ирования оценки
истор ич ески обусловлена социальным
типом д еятел ьно сти и типом сознания.
«Практический», «духовно-практический»
и «научный» типы со знания, ха рактер и­
зуясь наличием самоотражения и само­
регул яции, вмес те с тем р азл ич аютс я
« мех анизмами» осуществления рефлек­
сии. Традицион но специфика науки как
развитого теоретиче ск ого созн ани я у см ат ­
ривается в наличии критико-рефле ксив­
ной позиции. В известной мере это дейст­
вительно так. В то же время следует
помнить, что нормативные структуры со­
зн а ния выступают не только основанием
внеш ней и внутр енней (рефл екси вной)
оценки, но и ее объектом. Поэтому не
только научные, но и художественные,
нравственные и др. освящ енные трад и­
цией нормы и идеалы, выступавш ие
в прошлом в качестве «императивов»,
с теч ен ием времени подвер гаютс я пер е­
оценке, меняя тем самым свой функцио­
нальный статус в структуре обществен­
ного со зн ания. Профессио наль ная прак­
тика. пер иодич ески воспр оизводя , напри­
мер в науке и искусстве, кризисные си­
т уаци и, в у сл о ви ях которых обостр яется
конку ренция альтернативных исс ледо ва­
тельских и художественных «парадигм»,
являетс я источником и основой крити­
ч еского пер еос мыс ле ния нормативных ос­
нований научного, художественного и др.
типов мышления.
Учитывая это, «нео бх одимо различать
общие для пауки со всеми социокультур-^
ними системами моменты ее регуляции
ч ер ез о пред ел ен ные мех анизмы самоотра ­
жения и саморегуляции и специфи­
ческие для науки моменты рефлексив­
ности» 19*.
В контексте нашего анализа все ска­
зан но е по звол яет рассматривать оцен ку
как не обх одимый момент и сред ство р аз­
вития содержания сознания, фиксируя
ос обе нно сти формы ре ал изации этого
пр оце сса во вну тр ен нем и внешнем
плане.
Диалектика вну тр ен него и внеш него,
а в их рамках социально- и профессио­
нально-нормативного, личностного, с итуа ­
ционного и опер ацио наль ного планов
оценки показывает, что этот проце сс х а ­
рактер изуе тс я сл ожной функци он аль ной
структурой и по то му типол огия оценок
достаточно усл овна. Учитывая это, оцен­
ки (в качестве результата) весьма приб­
лизитель но мож но по дразд ели ть на пр ак­
тиче ские, духовно -пр актич е ски е и. на уч­
ные, а в этих пределах — на социальные,
личнос тны е, професси ональ ные, си ту а ­
ционные и оперативные. Применительно
к объекту это означает, что в каждом
конкретном случае в процессе отражения
субъект вычленяет его социокуль тур ный,
личностный, ситуационный и опер ац ио­
нальный смысл (значимость) в контексте
те кущей деятельности.
Таким образом, предварител ьные ито­
ги анализа дел ают, на наш взгляд, оче­
видным по крайней мере следующее: вы­
вод о том, что о ценка имманен тна отр а­
ж ен ию действитель нос ти в с ознании ч е­
ловека и функционир ова нию этого со­
знания,
н е является, как
думают
некото рые и сс ледоват ел и, резул ьта том
19 Швырев В. С. Рефлёксия и пони­
мание в современном ана ли зе н ау ки. —
«Вопросы философии», 1985, No 6, с. 46.
67

позици и пангнос еологизма. Речь идет
как раз о том, что оценка — универ са ль ­
ная «способность» с убъекта , выраж аю­
щая продуктивно-функцион альный х а ­
рактер субъект-об ъе ктно п взаимосвязи.
Она реализуется во всех без исключения
формах
жизнедеятельности
человека,
в ходе осуществления которых он по­
знает окружающий мир и самого себя.
Поэтому вполне правомер но исследова ть
гнос еоло гич ескую функцию оценки, ко­
тора я наиб оле е аде кватно пред ста вл ена
в научной форме познания действитель­
ности.
Учитывая масштаб указанной пробле­
мы, хо тело сь бы пр ед лож ить вниманию
читателя лишь общую методоло гиче скую
схему подхода к ее решению.
Научное познание и «оценка»
Исходным моментом в обсуждении
этого вопрос а являетс я, на наш взгляд,
треб ование построен ия логики ответа в
со ответствии с принципам и всесторонно ­
сти р ассмотрения и ист ори зма, использо­
ва ние которых позво ляет понять науч ное
п ознан ие как закон омерный, внеш не и
внутр енне детер минированный проце сс ,
существование и развитие которого ха ­
рактеризуется диалектикой прошлого,
насто ящ его и будущего. Следовательно,
научное познание правомерно и необхо­
димо исследовать в хр оно логич еском
ключе, выделяя в нем аспек т, связанн ый
с прошлым науки, «науку устоявшихся
предс тавле ний» и «н ау ку активного по­
иска» 20.
Реализуяс ь в конкретных инст итуцио ­
нализированны х формах ,
испытывая
Елияние «внешней» социал ьной истории,
научное познание вместе с тем обладает
относи тель ной самостоятел ьнос ть ю, имее т
соб ствен ную («внутре ннюю») историю:
производ ст во нового знания в н ауке всег­
да базируется на апробированном прош­
лом и на стоящ ем теор етич еск ом и эмпи­
рическом основании, которое, будучи
пред посл анным н ау ке «п еред него края»,
обес печ ива ет преемствен ность, единство
процесса познания и во многом опреде­
ляет логику его последующего функ­
ционирования и развития.
Характерной чер той по сл ед н ей являе т­
ся то, что те оретич е ск ие и эмпир ич еские
предпосылки, которые вы ступают в ка-
29 См. Ильин В. В. К вопросу о кри­
те ри ях науч ност и зна ни я. — «Вопросы фи­
лософии», 1986, No И.
честве необ ход имого ус ловия (причины)
становле ния системы научного зна ния,
од новре менно являются и результатом
(следствием)
ее собствен но го бытия.
Этот проце сс перманентно го пре вр ащ е­
ния предпосы лок научного иссл едования
в ре зул ьта ты его собс твенного бытия,
а этих последних — в условия дальней­
шего развития осуществляется в форме
так называемого «оборачивания метода»
(Маркс) и предс тавляет собой, по мне­
нию специалистов, «общую схему (за ­
кон) развития науч но го позна ни я в це­
лом» 21.
Временно аб стр агируясь от социокул ь­
ту рной детерминаци и научного познан ия
и акцентируя внимание на ее «когнитив­
ном» аспекте , с л едует сказать, что «обо­
рачивание метода », котор ое не б ез осно­
ваний считают логическим мех анизмом
производства необх од имых предпосылок
развития науки 22, являетс я вы раже нием
та кой динамической х ара ктеристики по­
зна ния, как возмож нос ть постоянного и з­
мене ния функционального ста туса зна ­
ния в сис те ме научной деятельности.
Будучи закономерным итогом предшест­
вующ его развития н аучны х исс ледо ва ­
ний, новое знание в то же время потен­
циально является усл овием, предмет ом и
средством последующей научной деятель­
ности. Функцио нируя в этом ди ап азо не ,
новая н а уч на я иде я, гипотеза или тео рия
о бъекти вно имеют во змож нос ть раскрыть
все стороны своего с од ерж а ния, реа ли зо­
вать свою методо логи че скую, мет одич е­
скую, про гно стич еску ю и иную науч ную
ценность и тем самым в какой-то мере
определить буд ущ ее развитие науки.
Но для того, чтобы да нна я возмо ж ­
ность стала дейс твител ьностью, нео бх о­
дим и такой субъективный фактор, как
адекватная оценка. Если попытаться в
самом общем виде сфор мул иро вать роль
оценки в развитии когнитивного плана
науч ного п озна ния, то мо жн о сказать:
эта роль в конечном сче те сводится к
то му, что, выявляя функционал ьные х а ­
рактеристики,
ценностные параметры
зн ани я и, следо ватель но , активно влияя
на хар актер и эффективность их пос ле ­
дующего использования в сферах собст­
венно научных исследований и внутри-
науч ной коммуникации, о ц е н ка в ы-
21 Че^рняк В. С. История. Логика.
Наука. М., 1986, с. 17.
22См.там же.
68

ступает необходимым субъек-
тивн ым
компонентом «меха-
низма» внутренней детермина­
ции научного познания, факто­
ром, визвестпоймере опреде-
ляющим направленность его
самодвижения. Попытаемся конкре­
тизировать это у твер жде ни е, рассмотрев
на уч пое познан ие в ед инстве его вза имо­
связанных аспектов: про изводства , обм е­
на и потр еб ле ния нового зна ния.
Эта взаимосвязь, по существу , имеет
диалектический характер, ибо, строго го­
воря, любой отдельный эвристич еский
акт предп олага ет в к ач естве своей имма­
нентной стороны пр оц ессы об мена и пот­
ребл ения «живого» и овещ ес твле нного
знания. Но в нау чном позн ании как си­
стемном цело м эти процессы в известной
мер е обособл яются, что и позволяет
рассматривать их как опред елен ные эта­
пы ген езиса нового знан ия в науке. Здесь
в качестве отпосительно самос тоятел ьны х
выделяются: а) собстве нно эвристиче­
ский этап, цел ью и р езу льтатом которого
является пр ои звод ство новой науч ной ин­
формации; б) этап апробации и оценки
данной информации научным со общ ест­
вом, в завис имости от котор ой она при­
нима ет ся (либо не пр инима етс я) в каче­
стве «устан овле нного зна ния», и, наконец,
в) заключительный этап исп ол ьзования
этого зн ани я в функции непр об лемати-
зиру емой предпосылки и ср ед ства даль­
не йш его нау чного поиска. Поэтому ког­
да возникает вопрос о пер сп екти ва х бы­
тия новых паучпых идей, гипотез, отк­
рытий, следует иметь в виду, что их
«судьба» в науке определяется не толь­
ко такими объективными характеристи­
ками, как истинность и ценность , но в
определенной мере зависит и от оценки
специал иста ми,
нау чной
обществен ­
ностью, н еаде ква тнос ть которой, напри­
мер, влечет за со бой на какое-то время
потерю ч асти ценн ой нау чной инфор ма­
ции и, следовательно, тормози т науч ный
про гресс.
Несмотр я на то, что оц ен ка новой ин­
формации выделяется в науке в относи­
тельно самостоятельную процедуру, было
бы неверно огр аничивать сф еру дейс тви я
оценки и, след овател ьно, е е роль в н ау ч­
ном п ознан ии только этой обл ас тью и
этой функцией. В действитель ности они
знач ительно ш ире. Это вполне понятно,
ес ли не забывать, что любой отдельный
иссл едо ва тел ьский акт пред ста вл яет со­
бой пл аномерную, особым образом орга­
н изова нную де ятел ьность, ко торая не мо­
ж е т быть подготовлена, о существлена
и вновь воспроизведена без осознания
значимос ти е е сос тавляющ их.
Конкретное эмпири ческое л ибо т еор е­
тическое исследование, его процессуаль­
на я стор она об лад ает достаточно высокой
степе нь ю свободы в том смысле, что оно,
как правило, м ож ет быть реали зовано
различными сред ствам и и способами.
Поэтому науч ные исс ледо ва ния все гда
начинаются и осуществляются в ситуа­
ции, к оторая пр едпо ла га ет выбор из чис­
ла имеющихся в распоряжении ученого
установленных знаний и новой науч ной
информации тех ( той), которые, по его
мпению, могут быть испо льзованы в ка­
честве на ибол ее аде кватных спо собов и
средств решения проблемы23. Так как
этот выбор связан с д иффере нциацией
принципов, методо в, методик, понятий­
ного аппарата и других известных уче­
н ому потенциальных сред ств по зна ния
по и х зпачимости в контексте пр ед пол а­
гаемого научного поиска, можно утвер­
ждать, что оценка является од­
ним из субъективных условий
и факторов организации нача­
ла научного исследования. На
этом эт апе науч ного творч ес тва оценоч­
ный акт как и всегда производится по
самым разным основаниям, пра вда, при
доминиру ющ ем влянии предварительно
имеющегося у субъекта общего представ­
ления о типе исследуемой проблемы, па
основе которого ф ор мируе тся гипо тетиче ­
ский п лан ее решения.
Конечно, часто ученый н аходитс я в си­
туации, когда и тип, и хар актер пр обл е­
мы, совокупность по знаватель ных средс тв
и действий, необходимых для ее реше­
ния, и и х эвристическая ценность е м у
в принципе известны. В каждой науке
существует ряд стандартных проблем и
апробированных ко нцепций, мет од ов, ме­
тодик, научных «языков», и сп ол ь зование
которых не пр об ле мат изируе тся, по­
сколь ку в н ауч н ом мышл ении они обла­
дают закр епл ен ной ценностно-норматив­
ной функцией, а потому если и оцени­
ваются, то ч аще все го формально (некри­
тически) и положительно. Оценка здесь,
как правило, о с уществляется в «автома­
23 Эта ситуация распространяется и
на материаль ные ус л ови я и сред ства ис­
след ования.
69

тическом режиме» и нередко ускользает
из-под контроля соз нания. Это, б езу сл о в­
но, имеет свои «плюсы», так как по зво ­
ляет «не мудрствуя» понапрасну надеж­
но достигать цел и проверенными средс т­
вами и кратчайшим путем, то есть рабо­
тать
проф есс ион ал ьно. Но этот
же
профессионализм может стать сдержива­
ющим фактором, когда иссл едова тел ь
стал кивается с пробл ем ами, р е ш ени е ко­
торых требует выхода за пределы «уста­
но вле нного знания» и перес мотра многих,
казавшихся ранее очевидными, положе­
ний. В период ы нау чны х революций
происходит переоценка отдельных цен­
ностно-нормативны х стру ктур нау чно го
мышления в ходе выдвижения и обосно­
ван ия нестанд ар тных гипотез.
Но п в обычном, «типовом» ис сл ед ова­
нии, проводимо м в рамКах действу ющ ей
«парадигмы», присутс твуе т критико-оце­
ночный ко мпонент в той мере, в какой
изучаемая проблема, будучи стандартной
в пл ане 'выбора ме тодол огич еских прин­
ципов и подходов к ее исследованию,
вместе с тем требует нетривиальных х о­
дов мысли, ор игинальны х методич ес ких
решений. И тут возн икает эвристическая
ситуация, по па да я в которую теоретик
или экспериментатор неизбежно вынуж­
ден отказываться от пер воначально при­
нятых замыслов, раб оч их гипо тез, по зн а ­
вательных средс тв, то есть п ер есм атр и­
вать ст ационарный и операцион ал ьный
«планы» р еш ения проблемы. В п сих о ло ­
гическом аспе кте эта с итуация хар акте ­
ризуе тся выдвижением новых (вербали­
зованных и невербализованных) замы­
слов и гипотез24, которые в структуре
на уч ного мышления выполняют регул я­
тивную функцию и имеют стату с оп ера ­
тивных образов, направляющих творч е­
ский процесс и служащих основанием
п ер еоценки
а) хар актер а
проблемы,
б) значимости средс тв, испо ль зуемы х дл я
ее р еш ен ия и в) вариационной стороны
на уч ного поиска.
«Гипотезы,— подчер­
кивает Э. Д. Те леги на,— вы ступают как
одно из функционал ьных образований в
стру ктуре мыслительной деятельности,
высту пая, с одной стороны, как р езу л ь ­
тат
исс ле дова тел ьской деятельности,
с другой — как средство ее изменения,
направл ен ия, регул ирова ния, как крц-
24 См. Васильев И. А., По плу ж-
ный В. Л., Тихомиров О. К. Эмоции
п мышление. М., 1980, с. 128.
тер ий
оценки
последующих дейст­
вий» 25.
Не имея возможности боле е детально
пр оанализировать эвристпч ескпе функ­
ции оценки 26, отметим лишь то, что все
типы оценок, во-первых, играют весьма
зна чител ьну ю роль в формировании
условий и выборе средств научного ис­
сл ед ования и, во-вторых, контролируют
и регу лируют проце сс науч ного творче­
ства, оп ред ел яя знач имость его проме­
жуточных и конечных результатов. На­
пример, если мы обратимся к такой фор­
ме эмпирического исследования, как экс­
перимент, то убедимся, что его успешное
осуществление предполагает преднаме­
ренное модел ирование такой с итуации,
в состав которой отобраны наиб олее зна ­
чимые усл овия и ср ед ства наб люд ения,
по звол яющ ие провоцировать и наиб оле е
а декват но фиксировать о жид ае мо е (в со­
ответствии с цел евой гипотезой) повед е ­
ние объекта. Наряду с этим уж е в про­
цессе проведения эксперимента, состоя­
щего, как правило, из нес кольких серий
опытов, усл ови я его протекания и раб ота
приборов по стоянно кр итически оцени­
ваются с позиций исходных представле­
ний о необходимой степени «чистоты»
и точности измер ений, а из числ а про­
межуточных результатов отбираются те,
что н аибо ле е значимы в контексте под­
тверждения либо опровержения прове­
ряемой гипо тезы.
Когда ж е наблюдаемый эффект не со­
ответствует планируемому результату и
особенно когда наблюдается нечто со­
вер шенно нео ж ида нн ое , адекватная оцен­
ка приобретает особое значение. Дело в
том, что хо тя в общем науч ное открытие
есть итог цел епол агающ ей деятельности,
доля непред намере нны х («сверхцелевы х»
и « квазицелевы х») открытий в научном
по знан ии весьма знач итель на 27. Но зна ­
чительно и число случ аев, когда эк спе­
риментатор мог, но не сд ела л выдающе -
25 Телегина Э. Д. Виды и функции
гипотез в структуре мыслительной дея­
тельнос ти. В кн,: « Псих ологические ис­
сл ед ован ия творческой деятельности». М,.
1975, с. 48.
26 См. Гранин Ю. Д., Коршунова
Л. С. Воображение и оценка: гносеоло­
гич ес кий ста ту с и эвристич еские функ­
ции. «Вестник Моек, ун-та», серия «Фи­
лос офия», 1985, No 3.
27 Подробнее см. Майданов А. С.
Экстраординарные открытия и и х типо­
ло гия. — «Вопросы фило софий»,
1986,
No 12,
70

гос я открытия только потому» «то смысл
набл юдае мо го явлен ия не был им пра­
вильно понят. Для гносеологии объясне­
ние этих фактов истории познания пред­
ставляет о пр ед е л ен ну ю слож ность, свя­
зан ну ю с необходимо стью ответа на во­
прос о том, возможно ли адекватное
чу вст ве нное во сприятие, а тем бол ее
правил ьная интер претация и п онимание
случ айно набл юда емого явле ния д ей ст ви­
тельности, которое до сих пор не встре­
чалось в об ыденной и науч ной практике.
Диалектико- ма териа листич еска я т еор ия
познания дает принципиальное решение
этой проблемы, указывая на доказанный
совреме нной пси хо л огией факт влияния
ка тего риальных стру ктур мы шления на
восприятие (« категоризацию восприя­
тий») 28, тот теоретический и, шире, ин­
теллектуальный контекст, попадая в ко­
торый новые чувст венные да нные и д ан ­
ные наблюдения приобретают определен­
ный «здравый» и «научный» смысл, ста­
новятся понятными благодаря всеобщно­
сти содержания понятий и категорий,
при участии которых идет процесс ин­
терпретации: т. е. установление ассоциа­
тивной связи нового и неизве стно го с
уж е познанным конкретным через абст­
рактное. Иными словахми, теор ет ическая
«вооруженность» ученого, его общая на­
учная и, что не менее важно, философ­
ская эр удиц ия де лают поте нциаль но
возможным сл учайные экстраординар ные
открытия. Но эта в озмо жно сть дал еко не
всегда реализуется в действительной
на уч ной практике. В кажд ом конкре тно м
сл уч ае тому есть общие и частные при­
чины. У ка жем лишь на од ну, свя занну ю
с конкретно-историче ской динамикой цен­
н остно-оценочных хара ктер истик т еор е­
тического знания.
В истории науч ного позна ния есть н е­
мало примеров, когда открытия не были
сде ланы не только по тому, что в р асп оря­
ж ен и и уч ено го не было соответствующ их
те оре тиче ских представл ений, по звол яю­
щих правильно
проинтерпре тировать
(а значит, и по нять) 29 физическую при­
род у набл юда емого явления, но и в связи
с тем, что эти представления еще не по­
луч ил и в науке ст ату с «устан овле нного
знания» и, следовательно, не вошли в со­
28 См. Брунер Дж. Психология по­
зн ан ия. М., 1977, с. 14—25.
29 Автор разделяет точку зрения, со­
гл асно которой по нимание ес ть р езу л ь­
тат инте рпрет ац ии.
став ценно стно -но рма тивн ой структуры
со зна ни я экспер имен татор а. Свидетель­
ством, под твер ждающ им
вы сказанное
мнение, может служить история эмпири­
чес кого
открытия волновых
свойств
электр она. И звестно, что К. Дж . Дэвид сон
и Дж. П. Томпсон независимо друг от
друга открыли во лнообразность электро­
на в 1927 г. А потом выяснилось, что Дэ­
видсон уже наблюдал электронную диф­
ракцию шестью года ми ра нее — в 1921 г.,
но не смог понять ст ранную картину, по­
лучающуюся при работе с электронами
и никилиевым кристаллом30*.
Обычно этот историч еский факт приво­
дят только как пример, п одтвержд ающ ий
мысль А. Эйнштейна о том, что «лишь
теория решает, что мы ухитряемся на­
блюдать». В общем виде такая оценка,
конечно, верна, но она нуждается в оп­
редел енно м ут очнении. Действител ьно,
тео ретич еское
обо сн ова ние
волновых
свойств электрона было сделано Луи де
Бройлем лишь в 1924 г., т. е. почти через
три года посл е того, как Дэвидс он наблю­
дал дифракцию эл ектронов в кристал лах.
Означает ли это, что бе з этого револю­
ционного шага в обла сти «чистой теории»
волновые свойства эл еме нт арны х частиц
в принципе не были д ос тупны понима­
нию физиков-эксперимен татор ов? Исходя
из общих соображений, касающихся сути
п роц есс а п онимания и анал иза конкрет­
ных усл овий того пер иод а истории физи ­
ки микромира, на этот вопрос, думается,
с л едует дать отрицательный ответ. Преж ­
де всего потому, что не только специаль ­
ная тео рия отве тственна за по нимание
того, что мы набл юда ем, но и тот общий
т ео ретич еский и, шир е, информацио нный
конте кст, в «силовом поле» которого осу ­
ществляется научный поиск3!. И если
мы обратимся к теоретиче ской, инте ллек­
туаль ной атмосфере, в которой прои схо ­
дило становление физики микромира, то
убедимся, что на протяжении первой тре­
ти XX столетия она хара ктер изо вал ась
длительным сосуществованием и конку­
ренцией двух — корпу скул ярной и волно­
вой — картин микромира, и зад ача , под-
30 См. Данин Д. Вероятностный мир.
М., 1981, с. 110 —111.
31 В противном слу чае ч еловечество
имело бы историю науч ного познания,
в котор ой роль экспер имента льных ис­
сл е дова ний сводил ась бы к эмпир ич еско­
м у оправданию открытий, сд ела нны х «на
ко нчике пера»,
п

черкивал Эйнштейн, сос тояла в том, что­
бы логически связать их м ежд у собой.
В определенной мере это было сделано
в конце 20 -х годов, когда в соо тветствии
с пр инципом д опол нител ьности Н. Бора
удалось об основать вероятно стный хар ак­
тер прич инности в микромире и тем са­
мым «снять» логико -методо логич еское
противоречие м е ж д у волновой и «мат­
ричной» механиками. Но даже и после
этого «совмещенный» образ частицы и
волны оц ен ивал ся как противоречащий
«философии природы» 32, «здравому смыс­
лу», а потому и его ассимиляция науч­
ным мышлением п р оходил а д остаточ но
сложно : оно не осваивало парадо кс аль­
ный объект в том числе и по причинам
аксиол огичес кого поряд ка.
Несмотр я на то, что с 1905 г. предс тав­
ление о корпускулярно-вол новом хар ак­
тер е световых квантов вошло в науч ный
об иход и отдельные ф изики расс матр ива­
ли некоторые виды и злу ч ени я как ком­
бинацию волны и частицы, эк стр апол я­
ция этого пред ста вления на электрон
оказалась за тр уднена тем, что образы
«электрон-частица»
и
«электрон-вол ­
на» имел и в науч ном со знании различ ­
ный стату с. Если первый был подт вер ж ­
ден эмпирически и потому оценивалс я
как о тра же ние уста новленно го факта, то
второй в лучш ем случ ае рассматривал ся
как «рабочая гипотеза» , котор ая еще
нужд ал а сь в специальном теоретическом
и эмпирическом оправдании. Поэто му в
мышлении большинства исс лед ова тел ей,
а особ енно иссл ед овател ей -эк спериме нта -
торов, у которых образ электрона-ч ас ­
тицы был о собенно устойч ив, эти два
альтернативных предста вл ения объ екта
оказались неравноценными. Это и
явилос ь одной из субъективных причин
того, п оч ем у физический смысл осталс я
непо нятным Д эвидс о ну и некоторым
другим исследо вател ям: да нные наблю-
32 См. известный спор А. Эйнштейна
с Н. Бобром,
дения интерпретировались главным'“ об­
разом в ценностно-нормативном контек ­
сте, где, как известно, доминирует уста­
новленное знание, а не «сумасшедшие»
гипотезы 33.
Какое же эпистемологическое содержа­
ние мож но извлечь из эти х и подобных
им фактов истории позн ания? Разу ме е т­
ся, самое ра зн ообразное. Во всяком слу ­
чае, они дают изве стны е ос но вания сде ­
лать следующий вывод: поскольку в сфе­
ре конкретны х и ссл ед ований проц едура
интерпр етации играет зн ачител ьную роль
и за висит от конте кста, а ц ен ностно-нор ­
мативные структуры научного мышле­
ния включены в инте рпр ет ац ио нный кон­
те кст, то, вер оятнее всего, оцен ка так
или ина че связана с интер претац ией и
по ниманием как е е итогом. Возмож но сти
и ст епень понимания (или непонимания)
«заданы» не только спе циаль ной и общей
эрудицией ученого, но и типом его со­
зна ния (« конформистский», либо «твор­
ческий»), тем, на основе каких научных
императивов производ ится оценка новых
данных и какие субъективные возмож­
ности «открыты» сп ециа л исту для пер е­
вода новой науч ной информации в со ­
став опер ативных структур мышления.
Сказанное относится не только к во­
пр о су о роли оценки в индивидуальном
нау чном исс ледо вании, но мо ж ет быть
распростр анено и на область науч но го
»щения. где так ж е по сто янно возни­
кает необ ход имос ть в адекватной оценке
и со пряж енно го с ней по нимания уч ены­
ми резул ьта тов собственных и ч уж их ис­
сл ед ований.
33 Об императивн ом характер е, ко то­
рый приобрел образ электр она-частицы
в созн ании ряда специалисто в, свиде те ль­
ствуе т, например, и тот факт, что д а ж е
М. Борн и Д. Франк, наблюдая в 1925 г.
дифракцию эл ектронов в криста лла х, тем
не ме нее не оценили это явле ние как
эмпирическое подтверждение теории Луи
де Бройля, с которой в то время они уже
были знакомы.

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА
Новое мышление и перспективы
социального обновления мира
Е. Г . ПЛИМАК
«...Надо брать вещи такими,
каковы они есть, то есть отстаивать
революционные интересы таким путем,
который соответствует изменившимся
обстоятельствам».
К. Маркс1
Применение марксистского учения к анализу мировых реалий ставит
сегодня перед теоретической мыслью новые проблемы. Стало труднее
увязывать воедино опыт разных стран и регионов —сказывается гигант ­
ское многообразие общественной практики различных революционных
отрядов. Труднее стало и сохранять преемственность в опыте разных по­
колений —жизнь ушла далеко вперед по сравнению с временами Маркса
и Энгельса, даже Ленина; выявились важнейшие, качественно новые мо­
менты.
Громадный рост сил прогресса обозначился в фазе невиданного ус­
ложнения условий их борьбы. Обострившееся противоборство сил мира,
демократии, социализма и сил войны, реакции, империализма происхо­
дит при непрерывном накоплении чудовищных средств разрушения, ору­
жия массового уничтожения, грозящего превратить землю в безжизнен­
ную пустыню. «И сейчас вопрос уж е стоит не только о сохранении мира,
но и о выживании человечества». В ядерно-космическую эру оказалось,
что «наша планета слишком мала и хрупка для войн и силовой поли­
тики», во зн ик л а о стрейшая необходимость «проникнуться новым поли­
тическим мышлением», требующим, чтобы философия выживания и оди­
наковой безопасности для всех была подкреплена смелыми и решитель­
ными действиями. В этом и состояла, к ак подчеркивал М. С. Горбачев,
суть определенных XXVII съездом КПСС политических установок2.
«Кризис человеческой цивилизации»
Как известно, в своей первоначальной постановке (прежде всего м а­
нифест Б. Рассела —А. Эйнштейна 3) основной принцип нового мышления
гласил: в ядерный век не должно быть межгосударственных столкнове­
ний, политические разногласия блоков и государств, расхождения разных
мировоззрений не должны решаться силой —это грозит ныне фатальны­
ми последствиями для всего человеческого рода, приведет к его исчез­
новению с лица земли. Данное положение предельно важно, и с этого
отправного пу нкта надо было начинать. Но надо, на наш взгляд, идти
1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 31, с. 438.
2 См. «Выступление товар ища Горбачева М. С. по со ве тс кому т еле вид ению». —
«Правда», 30.III .1986; «Международн ый год мира — год совместных дейс твий все х
государств». Послание Генерального секретаря ЦК КПСС генеральному секретарю
ООН.— «Правда», 28.III .1986.
3 Он был обнародован в 1955 г., в советской литературе впервые воспроизведен
и прокомментирован в изве стной статье акад. М. А. Маркова «Научились л и мы
мыслить по-новому?» — См. «Вопросы ф илософии», 1977, No 8.
73

и дальше. Новое мышление должно сегодня направлять, в сущности, все
главные сферы человеческой деятельности, социальной практики челове­
чества в том числе, ибо сама эта деятельность, сама эта практика под­
нялись на качественно новый уровень. Специально придумывать «новое
мышление» при этом не приходится —оно естественно вырастает из
объективных потребностей эпохи, из достижений мировой прогрессивной
мысли, из завоеваний марксистской мысли последних десятилетий.
Если говорить о поиске прогрессивной мировой мысли, то его труд­
но охватить, трудно даже вообразить себе, какой поток литературы по­
священ абсолютно новым проблемам, ныне возникшим перед человечест­
вом,— это тысячи и тысячи книг и статей. Здесь и официальные докумен­
ты Организации Объединенных Наций, и обращения различных ассоциа­
ций ученых, здесь и заявл ения писателей, и раздумья публицистов, здесь
и исследования политологов, й итоговые выводы бывших во ен ны х4. Весь
этот поиск концентрируется, как в фокусе, в одном понятии: «кризис че­
ловеческой цивилизации». Именно это понятие выдвинули труды Римско­
го клуба, ставящего целью «осознать мировую проблематику», к новому
глобальному понятию надо присмотреться и марксистам.
Так, в известной книге ныне покойного президента Римского клуба
Аурелио Печчеи «Человеческие качества» новое состояние планеты х а ­
рактеризовалось как «особый, всеобъемлющий, эпохальный кризис, про­
низывающий буквально все стороны жизни человечества». Чтобы не до­
пустить самоуничтожения людей, А. Печчеи предложил создать действи­
тельно «глобальную цивилизацию»,
взглянуть «дальше интересов
сегодняшних поколений», п озаботиться о «выживании всего рода чело­
веческого», приступить к «совместным, коллективным , координированным:
действиям» различных организаций и государств 5. В том же направле­
нии движется и современная социал-демократия (В. Брандт и др.), кон­
статируя «чрезвычайное обострение кризисной ситуации, в результате
которой выживание всего человечества оказалось под угрозой»67. Это
мнение разделяют и многие реалистически мыслящие буржуазные поли­
тики (Р. Кеннеди и др.)» понимающие предельную опасность ядерной
эквилибристики; человечество стоит на таком перепутье, когда «вместе
мы либо продолжим книгу истории, либо закроем ее» \ Реалистическому
пониманию нынешней кризисной ситуации не чужды и религиозные дея­
тели, отнюдь не однозначные по своим взглядам. Выступая в Хиросиме
в феврале 1981 г., папа Иоанн Павел II говорил: «В прошлом было
возможно разрушить деревню, город, область, даже страну. Ныне уже
вся планета оказалась под угрозой. Этот факт настоятельно требует от
каждого обратиться лицом к основному моральному принципу: отныне
только здравый выбор и взвешенная политика могут спасти человечест­
во. Моральный и политический выбор, который открывается перед нами,
4
Основное место в этом потоке занимает, б езу сл овн о, ли тер атура о яд ер ной
угр о зе чел овеч ес тву. Иссл едованиям вроде по соб ия у че ны х Гарвардского уни верс ит е­
та, заявляющих: «жизнь с ядерным оружием — наша последняя надежда» («Living
wjth Nuclear Weapons». Cambridge (Mass), London, 1983, p. 255), или последнего посо­
бия Германа Кана, п риуч ающего чел овеч ество не мыслить всерье з о «немыслимом»
(уж е после смерти Кана издан его итоговый труд в пользу ядерного «сдержива­
ния»*—Kahn Н. Thinking About the Unthinkable in 1980 s. N. Y., 1984, вызвавший
немедленный восторг Александра Хейга и Барри Голдуотера), противостоят исследо­
ва ния, за ста вл яющ и е л юд ей всерь ез «помыслить о немы слимом», при сту пить к лик­
видации яд ер ного оруж ия. Напомним хот я бы о том огр омном ре зона нс е, который
вызвали в США (да и в других странах) всемирно известные книги Джонатана Шел­
ла «Судьба земли» и «Упразднение» (См. Schell J. The Fate of the Earth. N. Y., 1982;
е г о ж е . Abolition. N. Y., 1984). Это противоборство еще слабо исследуется в нашей
ли тер атуре.
6 Печчеи А. Человеческие качества. М., 1980, с. 76, 91, 98, 137 и др.
* «Рабочий кла сс и современный мир», 1985, No 5, с. 111.
7 «Из выступ ления Р оберта Ке ннеди по Московскому тел евидению 7 февраля
1986 г.».
74

мобилизует все силы ума, науки и культуры на службу миру п пост­
роению нового общества» 8.
Именуя кризис человечества «всеобщим», «эпохаль ным», труды Рим­
ского клуба имеют в виду главным образом следующие взаимосвязанные
глобальные проблемы: загрязнение среды и разрушение биосферы; глу­
бокий раскол между сверхразвитыми и слаборазвитыми странами; без­
удержную гонку вооружений и отсутствие безопасности; кризис человека
как корень глобального кризиса (глубокое несоответствие между
мышлением и поведением человека, с одной стороны, и изменяющимся
реальным миром —с другой, отсутствие новой высшей этики выживания
всего людского рода). Правда, в литературе раздавались голоса о том,
что некоторые пессимистические прогнозы Римского клуба —о близкой
«экокатастрофе», региональных и глобальных социальных катастрофах —
не подтвердились. Но, во-первых, угроза здесь нарастает. Экологическая
ситуация в мире ухудшается, некоторые неотложные меры, принимаемые»
в разных странах, далеко не устраняют опасностей. Растет и разрыв
между развитыми и развивающимися странами в производстве ВНП на
душу населения, в 80-е годы он определялся соотношением 11 :1 ; долг
развивающихся стран развитым странам капитала достиг гигантской
суммы в 1 трлн, долларов. Но самое главное —за последние десятиле­
тия резко возросла милитаризация мира. Милитаризм и съедает те ги­
гантские средства, которые могли бы пойти —при рациональном, дейст­
вительно «новом» решении глобальных проблем —на защиту окружаю­
щей среды и на ликвидацию ужасного обнищания развивающихся стран.
Каждый день в мире на вооружение тратится более 2 млрд, долларов,
в то время, когда 2 млрд, человек живут в нищете, антисанитарных ус­
ловиях, сотни миллионов голодают и десятки миллионов умирают от го­
лода. Более того, милитаризм с его безудержным накоплением ядерно-
го оружия уже поставил мир перед ежеминутной, ежечасной
опасностью взаимного ядерного побоища, грозящего
в считанные дни уничтожить цивилизацию.
Совершенно правы Д. Фрей и Хр. Катрина, когда они связывают
глобальный риск ядерного самоубийства прежде всего со стратегической
нестабильностью, побуждениями нанести —особенно в кризисных ситуа­
циях —упреждающий удар как дающий решающее превосходство. Но вряд
ли можно принять их заключение о том, что опасность случайного ядер­
ного удара дает лишь «незначительный повод для беспокойства»9.
М. А. Марков еще в 1977 г. справедливо писал об увеличении
«во зможности случайного несанкционированного возникновения мировой
войны». Он связывал такую опасность с процессом автоматизации пус­
ковых механизмов, что «делает возможным за секунды полное развитие
мировой трагедии», с безответственностью государственных деятелей, со
злым умыслом гангстерских групп и лиц (производство ядерного оружия
сейчас упростилось), наконец, просто психическим расстройством тех,
кто стоит у «пульта» . «Людей, стоящих у «пульта» , стано ви тся все
больше и больше, так как автономные системы ядерного оружия распо­
ложены на соответствующих базах, практически распределенных по всей
планете. Ничего подобного не было в первые годы возникновения этого
оружия» 10.
Дж. Шелл, имея в виду накопление на Земле поистине адского ар­
сенала в 50 тыс. ядерных боеголовок, писал в 1982 г.: «Машина разру­
ш ения создана, спусковой крючок готов сорваться, ожидая лиш ь того мо­
мента, когда введенный в заблуждение человек или маньяк нажмет
«кнопку» или когда какая-нибудь дефектная деталь компьютера даст
8 См. CatudalH. М. Nuclear Deterrence. Does it Deter? Berlin, 1985. p. 49.
9 Cm. Frei D. with the Colloboration of Catrina Chr. Risks of Unintentional
Nuclear War. Geneva, 1982.
10 «Вопросы фи ло софии», 1977, No 8, с. 33;

команду на огонь. Столь много зависит от сущей малости, плоды четы­
рех с половиной миллиардов лет развития могут быть перечеркнуты по
неосторожности —таков факт, против которого восстает воображение.
Но грозит и другая, куда более ужасная потеря, ибо в исторической пер­
спективе мы видим миллиарды лет жизнп на Земле, жизни не только
отдельных людей, но и человеческой цивилизации... И тем не менее
мы грозимся все это перечеркнуть во имя наших преходящих целей и
ошибочных убеждений... Если мы хотим быть честными перед собой,
мы должны признать: если мы не избавимся от наших ядерных арсе­
налов, побоище не только может разразиться, но обязательно
разразится, если не сегодня, то завтра, если не в этом году, то в сле­
дующем. Мы живем как бы взаймы у времени: каждый год продолжаю­
щейся жизни на Земле, каждый день взяты взаймы у времени».
Те же мысли развивал Дж. Шелл и в 1984 г.: «Поскольку не будет ог­
ромных арсеналов, не будет, разумеется, и опасности, что мир взлетит
на воздух в одно мгновение» и .
С тех пор прошло совсем немного лет, и развязываемая администра­
цией США гонка вооружений в космосе грозит сделать человечество
беззащитным заложником еще более трудно контролируемой автомати­
ческой космической техники. А насколько велика мера существующей
и грозящей в будущем человечеству опасности, наглядно показали две
трагедии, связанные с техникой ядерно-космического века ,— катастрофа
«Челленджера» и авария в Чернобыле.
Как отметил М. С. Горбачев, «человечество п ереживает критический
момент в своей истории», масс ы ищут путей «выхода из кризисного по­
ложения» 1112 —из этого ясно вытекает необходимость в самом серьезном
нашем отношении к понятию «кризис человеческой цивилизации». В этом
понятии нельзя видеть один пессимизм и фатализм, оно отражает су­
ровейшие реалии ядерной эры.
Кризис общественного организма — в данном случае это весь мир —
означает такой рубеж, когда в нем доминируют крайне болезненные про­
цессы, когда над ним нависла самая непосредственная угроза гибели,
когда он должен напрячь все силы без остатка, чтобы избежать смерти.
Времени для принятия ответственных решений остается все меньше,
предельно важно: не опоздать!
«Повивальная бабка» или «могильщик»
истории?
В середине 80-х годов Г. X. Шахназаровым был поставлен вопрос о
пересмотре нашего понятийного аппарата, логики политического и воен­
ного мышления в мире, над которым нависла беспрецедентная угроза
уничтожения13. Пересмотр должен затронуть, на наш взгляд, не толь­
ко проблемы войны и мира, но и проблемы социального обновления пла­
неты. Здесь также требуются поправки, которые далеко выходят за
рамки одной только расстановки новых акцентов, поправки, которые ка­
саются основ понятийного аппарата этого важнейшего раздела
марксистского теоретического знания.
Думаем, необходимо обогатить наш арсенал понятием «кризис чело­
веческой цивилизации» . Разум еется, такое обогащение —это не простое
заимствование, а осмысление нового понятия с позиций теории
11 Schell 1 The Fate of the Earth, p. 182, 183—184; его же. Abolition, p, 161—
162. Реферативное изложение книг Дж. Шелла опубликовано в журнале «США —
экономика, по литика, идеол огия», 1982, No 8; 1985, NoNo 5, 6, 7, 8.
12 См. «Ответ М. С. Горбачева на обращ е ние К. Лингвистона». — «Правда»,
3.1.1986; «Ответы М. С. Горбачева на вопросы главного редактора га зеты «Руде пр а­
во» товарища Зденека Горжен и». — «Правда», 9.IX.1986.
13 См. «Вопрос все х вопросов». М., 1985, с. 198—215.
76

классовой борьбы. Здесь отметим узость к ак буржуазно-либеральной, так
и социал-демократической постановки вопроса. Не выявляется связь на­
двинувшегося кризиса человеческой цивилизации с общим кризисом ка­
питализма, не показана главная причина возникновения угрозы цивили­
зации: отставание процессов социально-политической революции от про­
цессов революции научно-технической, злоупотребление последней силами
империализма. Но с этими необходимыми уточнениями понятие «кризис
человеческой цивилизации» надо, на наш взгляд, принять и усвоить как
понятие, дающее реальное представление о размерах грозящей челове­
честву опасности. С другой стороны, принятие понятия «кризис челове­
ческой цивилизации» имеет и огромное практически-политическое значе ­
ние. Исходя из этой констатации, можно и должно создать широчайший
союз антикризисных сил несравненно более широкий, чем
антифашистские союзы 30—40-х годов нашего века, можно и должно
изолировать безрассудные империалистические круги, ставящие на кар ту
судьбы всего человечества.
Нам у же приходилось говорить, что «новое мышление в ядерный
век» требует и новой проработки марксистами проблемы соотношения
насилия и гуманизма. Формула: насилие — «повивальная бабка всякого
старого общества, когда оно беременно новым» 14 —была «снята» авто­
ром «Капитала» с эпохи рождения капиталистической формации. Марк­
сизм всегда говорил о предпочтительности гуманных форм борьбы, но
все же ненасильственные формы прогресса Маркс отодвигал в грядущие
времена: «Лишь после того как великая социальная революция овладе­
ет достижениями буржуазной эпохи, мировым рынком и современными
производительными силами и подчинит их общему контролю наиболее
передовых народов,—писал он в середине XIX столетия,—лишь тогда
человеческий прогресс перестанет уподобляться тому отвратительному
языческому идолу, который не желал пить нектар иначе, как из чере­
пов убитых» 15.
«Великая социальная революция» пошла иным путем, чем это виде­
лось Марксу. Она началась, это подчеркнет Ленин, не с самых цивили­
зованных стран, а с России, «стоящей на границе стран цивилизован­
ных», и впервые «втягиваемых в цивилизацию» 16. Но и более сложный,
«кружной» путь социальной революции, начавшейся с России, захватив ­
шей затем по преимуществу «окраины» цивилизованного мира, не отме­
няет всемирно-исторического значения ее достижений. В наши днй у спе­
хи социализма, демократии таковы, что позволяют поставить вопрос об
изгнании насилия с арены истории к а к более или менее не­
посредственную задачу революционных сил (хотя и
не все здесь реш ается одними только этими силами: пока существует
реакционное насилие, будет существовать и ответное революционное на­
силие) .
«В нашем идеале нет места насилию над людьми»,—говорил В. И. Ле­
нин о высшей цели политики пролетариата —класса, призванного самой
историей гуманизировать исторический прогресс 17. Марксистский идеал,
требуя изгнания насилия из общественной практики человечества, выра­
жает его коренные интересы. Необходимость скорейшей реализации этого
идеала продиктована и условиями нынешней фазы мирового развития.
Появление чудовищных средств разруш ения, возможность их примене­
ния грозят обратить насилие из «повивальной бабки» в «могильщика»
истории, социальные роды нового общества могут обернуться социальной
смертью. Поэтому то, что отодвигалось Марксом (да и Лениным) в от­
14 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 761.
15МарксК.иЭнгельсФ.Соч.,т.9,с.230.
16См.ЛенпнВ.И.Поли.собр.соч..т.45.с.379.
17ЛенинВ.И.Поли. собр. соч., т.30, с. 122,
77

даленные времена (переход на ненасильственные пути прогресса), отны­
не стало-задачей дня: Социалистические, многие развивающиеся и неко­
торые капиталистические государства уже сегодня ставят вопрос об
окончательном изгнании насилия из сферы межгосударственных отноше­
ний (хотя говорить, что к этому пришли уже все государства, пока еще
рано). Ненасилие должно быть основой жизни человеческого сообщест­
ва, провозглашается в подписанной М. С. Горбачевым и Р. Ганди
«Делийской декларации о принципах свободного от ядерного оружия и
ненасильственного мира». Все человечество приглаш ается присоединить­
ся к этйм принципам 18.
И в сфере отношений внутригосударственных коммунистические пар­
тии стремятся свести насилие до необходимого минимума, применять
более гуманные, мирные средства борьбы там, где возникает такая воз­
можность. Они стремятся обеспечить максимальную возможность сози­
дать новые социальные порядки «более человеческим» (Ленин) пу т ем 19,
как бы ни сопротивлялись этому приверженцы отбрасывания социализ­
ма и демократии посредством силы. Иными словами, на повестку дня
ставится вопрос о цивилизованных формах взаимоотношений между на­
родами, цивилизованных формах классовой борьбы.
Проблема выбора правильны х форм
борьбы
В начале статьи мы подчеркнули огромное значение манифеста Б. Рас­
сел а—А. Эйнштейна, выдвинувших принципы нового мышления. Отме­
тим, однако, что манифест не лишен абстрактно-морализующего начала.
Люди не могут помнить только о реалиях ядерного века, о своей принад­
лежности «народу человеческому» и забыть «обо всем остальном»—в
мире существуют классовые противоречия, продолжается борьба против
остатков колониализма, диктаторских режимов, за социально-политиче ­
ское обновление тех или иных стран. Но, ведя эту борьбу, р азвивая и
дальше теорию такой (классовой) борьбы, люди уже не могут забыть ни
о реалиях ядерного века, ни о своей принадлежности «к роду человече­
скому», ни об ответственности за его судьбу. Вопросы новой «родовой»
этики касаются и этики революционного действия, этим вопросам сле­
дует отдать безусловный приоритет.
Ф. Энгельс в конце жизни, наблюдая за громадным ростом милита­
ризма, выдвинул положение: «Если изменились условия для войны м еж­
ду народами, то не меньше изменились они и для классовой борьбы» 20.
В конце XX в. это положение обрело чрезвычайное значение и смысл.
В ядерную эпоху, в обстановке перенасыщения мира ракетно-ядерным и
иным оружием массового уничтожения, опутанности многих государств
военными союзами и блоками преимущественное использование револю­
ционными силами цивилизованных форм и средств борьбы объективно
обусловленно, неизбежно. На принципах мирного сосуществования строит
свои отношения с противостоящим миром капитала социализм. Осущест­
вляют принципиальный поворот к мирным формам борьбы коммунисти­
ческие партии (некоторые возникающие при этом сложности и дилеммы
мы разберем ниже).
g 70-е годы коллективная марксистская мысль сделала важное пре­
дупреждение: проблема выбора правильных форм борьбы перерастает в
проблему самого существования человечества21. Думаем, это положение
18 См. «Правда», 28.XI.1986 .
19См.ЛенинВ.И.Поли.собр.сочмт.38,с.262.
20 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 22, с. 544.
21- См., например, «М еждунар од ная ра зряд ка и р еволюционный процесс», Прага,
1977.
78

выходит далеко за рамки чисто тактических поисков, оно затрагивает
сами основы теории классовой борьбы. Борьба противоположных классо­
вых сил продолжается и в ядерную эпоху. Но сама эта эпоха учит ре­
волюционный пролетариат избегать военных конфронтаций, вырабаты­
вать, широко практиковать компромиссные формы борьбы. Н икакой
«измены» революционному марксизму в этом н е т —именно марксизм по­
стоянно практиковал (вспомним хотя бы работы Ф. Энгельса 1895 г., ра­
боты Л енина 1917 г.) смену форм борьбы при смене исторических усло­
вий, а ка к раз громадное, качественное изменение всей обстановки прои­
зошло в наше время. «Надо сохранить цивилизацию — при всех ее
трудностях и противоречиях —для жизни, для человека,—подчеркивал
М. С. Горбачев на встрече с участниками «Иссык-Кульского форума»
главную задачу дня. —
А если человечество будет жить, с противоречия­
ми оно как-нибудь разберется» 22.
*
«Разбираться» с общечеловеческими противоречиями придется, без­
условно, учитывая мозаичность мира, разнородность региональных задач
и форм борьбы. В частности, с поворотом к мирным формам борьбы рез­
ко запаздывали революционные силы в «третьем мире», они действовали
в относительной автономии от общих условий ядерной эры, во многом
жили концепциями и представлениями «доядерной» эры. Более того,
именно применение вооруженной борьбы во многом определило успехи
антиимпериалистического движения угнетенных народов в последние де­
сятилетия. Сохранение в ряде стран фашистских, диктаторских режимов,
явно усилившийся экспорт контрреволюции не позволяет и в наши дни
снять вооруженные формы борьбы с повестки дня в этих регионах23.
И все же надо констатировать: определенная «исключенность» некото ­
рых стран из общих условий ядерной эры, как и возможность повторения
ныне образцов эры «неядерной», носит врвхменный, относительный хар ак­
тер. В революционные процессы в «третьем мире» активно вмешиваются
империалистические ядерные державы; следует учитывать и то, что наи­
более реакционные режимы в «третьем мире» —ЮАР, Израиль, Паки­
стан —обладают или близки к обладанию ядерным ору ж ие м24; к тому же
любой местный конфликт легко может перерасти в региональный, а воз­
можно, и мировой. Все это требует от революционных сил современности
особого чувства ответственности при переходе к вооруженным способам
действий, борьбы с левацким терроризмом, сознательной установки на
максимальное использование мирных форм борьбы (при понимании необ­
ходимости решительного отпора реакции и контрреволюции там, где она
пытается силой ликвидировать демократические и социалистические за­
воевания народа, повернуть вспять исторический прогресс).
Удастся ли удержать в рамках мирных, цивилизованных форм борьбы
противоборство систем социализма и капитализм а (а оно остается клас­
совым в своей основе), противоборство пролетариата и буржуазии в раз­
витых капиталистических странах, удастся ли постепенно перевести в
русло цивилизованных форм борьбы отстающий в своем развитии «тре­
тий мир», мир, полный «горючего материала» 25, удастся ли параллельно
с этим сдвинуть с мертвой точки острейшую проблему обуздания вакх а­
налии современного милитаризма, обуздания нередко практикуемого го-
22 «Время требует нового мышления». — «Литературная газета» , 5.XI .1986 .
23 См., например, К ор валан Л. Единство против диктатуры: пути п формы
бор ьбы. — «Проблемы мира и соци ал изма», 1986, No 1.
24 Пьер Вио насчитал только в Африке у ж е 11 государств, прежде всего ЮАР и
Нигерию, потенциально спо соб ных к со зда нию ядерно го ору ж ия: См. Via ud Р. L’Airi-
que et la guerre nicleaire. Alencon (Orne), 1984.
25 Этот перевод отчасти облегчается тем, что эра борьбы угнетенных стран за на­
ционально-политическое о сво бо жд ен ие практически заверш ила сь, на ступил а эр а борь­
бы за социал ьно- экономпческое освоб о жд ен ие, хо тя и чревата я глубочайш ими анта­
гонизмами, но пр едпол агающ ая их пр еи мущественно политическое , а не военно е ра з­
решение.
79

сударственного терроризма, а также левацкого и правового терроризма —
покажет будущее. Но надо ясно осознавать критичность ситуации: у че­
ловечества, вступившего в ядерную эру, просто не окажется будущего,
если ему не удастся этого сделать.
Говорят, что всякое сравнение хромает. Вместе с тем иное сравнение
позволяет наглядно и рельефно выразить смысл сложнейших теоретиче­
ских и политических исканий. Речь идет о сопоставлении, которое сде­
лал Г. X. Шахназаров, уподобив современное человечество человеку, уго­
дившему в трясину. «С одной стороны, каждое резкое движение может
оказаться для него роковым. С другой —ему грозит гибель, разве что с
небольшой отсрочкой, если он не попытается выбраться на твердую зем­
лю. У него нет иного выбора, как продвигаться вперед, сохраняя пре­
дельную осторожность» 26. Формы, способы, приемы такого осторожней­
шего движения вперед может и должна выработать современная
марксистская теория классовой борьбы в ее приложении как к межгосу­
дарственным, так и внутригосударственным отношениям.
Соревнование мира социализма и мира капитализма
Дальнейшая эволюция отношений мира социализма и мира капита­
лизма, продолжение, а главное —закрепление в практических делах диа­
лога, начатого в Женеве в ноябре 1985 г. руководством СССР и руковод­
ством США, будет иметь решающее значение для судеб мировой циви­
лизации. Принцип «абсолютного невмешательства» (Ленин) 27 в дела
других государств, принцип мирного сосуществования дополнен ныне
принципом установления цивилизованных отношений между государст­
вами, между капитализмом и социализмом. Но мера практического
продвижения в этом направлении нуждается, по-видимому, в дальнейшей
конкретизации. Главный подход здесь предельно ясен: нельзя не стре­
миться к ^максимальному сотрудничеству двух систем в экономической и
политической областях, такое сотрудничество яв ляется спасительным в
ядерную эру. При этом надо помнить указание Ленина о различиях в
подходе к пацифистской и агрессивной буржуазии28, но, очевидно, не
исключать и воздействия на последнюю, ибо ее представители нередко
оказываются у рычагов власти, да и в этой части буржуазии наблюда­
ется известная дифференциация.
Опыт последних десятилетий показывает: социализм имеет с капита­
лизмом обширную сферу экономических отношений, достигнуты важней­
шие политические соглашения, такие, как подписанный в 1975 г. истори­
ческий документ —Заклю чительный акт совещания в Хельсинки. Но в
последние годы нарастали негативные, конфронтационные тенденции,
выявилась и склонность ведущих капиталистических государств исполь­
зовать хельсинкские договоренности для вмешательства во внутренние
дела стран социализма, ведется против них империализмом и настоящая
психологическая война. Эти страны не раз заявляли: принципиальных
позиций они сдавать не собираются, свободная деятельность антисоциа­
листических сил, чего добивается империализм, нанесет несомненный
вред строительству социализма, социализм самым решительным образом
отвергает вмешательство в его дела. Но при этом страны социализма
отнюдь не забывают, что историческое соревнование двух систем идет не
только в научно-технической, но и в политической области.
В. И. Ленин писал, что «невозможен победоносный социализм, не осу-
з ществляющий полной демократии» , что социализм в миллионы раз уве­
личит «дифференцирование» человечества «в смысле богатства и разнооб-
26 «Вопр ос все х вопросов», с. 206.
27См.ЛенинВ.И.Поли.собр. соч., т.39,с.209.
2S См. Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 44, с. 407—408.
80

разия духовной жизни и идейных течений, стремлений, оттенков»2Э.
История показала, что все эти характеристики не могли быть развернуты
в СССР сразу, на первых фазах строительства социализма, в сложной
внутренней и внешней обстановке, когда приходилось идти «на некоторые
ограничения демократии» , резко сказались и отрицательные «индивиду­
альные качества И. В. Сталина» 30. К целенаправленному совершенство­
ванию советской политической системы партия приступила после
XX съезда и особенно интенсивно продолжает этот процесс на основе ре­
шений XXVII съезда и январского (1987 г.) Пленума ЦК КПСС, макси­
мально расширяя социалистическую демократию на всех ее уровнях:
в общественном самоуправлении, в сфере реального удовлетворения ос­
новных жизненных потребностей и обеспечения прав трудящихся, в борь­
бе с разного рода бюрократическими тенденциями в управленческом ап­
парате, на уровне производственном, в деле развития гласности и ин­
теллектуальных свобод.
*
В сущности, только всестороннее развитие социалистической демокра­
тии —этого мощнейшего двигателя новой общественной системы —мо ­
жет сделать и сделает реальностью ту долгосрочную перспективу, о ко ­
торой мог еще только мечтать Л енин в 1923 г.: «с громадной быстротой
развить производительные силы страны... доказать всякому и каждому
наглядно, воочию, что социализм таит в себе гигантские силы и что че­
ловечество перешло теперь к новой, несущей необыкновенно блестящие
возможности стадии р азв и ти я» 31. Соревнование в мирной, созидатель­
ной, а не военной, разрушительной сфере жизни —вот что предлагает
мир социализма миру капитализма, вот где он ищет выход из ядерного
тупика.
Говоря о долгосрочных перспективах мирового развития, нель зя аб­
солютно игнорировать и небольшой шанс на «мирную эволюцию капита­
лизма к новому строю», который увидел Ленин еще в самом начале
20-х годов (он говорил: этому мы, «как ко ммунисты, не очень верим, но
помочь испытать согласны и считаем своим долгом, как представители
одной державы, перед лицом враждебного ей большинства других» )32.
Шанс на эволюционную трансформацию капитализма —в случае его
реализации (с помощью демократий «типа II Интернационала», или
«типа Кейнса», по мысли Ленина) —был бы спасительным в критической
ситуации ядерной эры. Оценка степени реальности этого шанса (здесь
особенно интересен опыт таких государств, как Швеция, Ф инляндия,
Норвегия, Австрия) должна, безусловно, войти в сферу марксистского на ­
учного анализа, даже если мы по-прежнему «не очень верим» в этот
шанс.
Маркс представлял объединение человечества на коммунистической
основе. Ныне при существовании глобальных проблем выдвинулась но­
вая, куда более сложная задача —создание единого человечества еще в
условиях социально-разнородного мира. И здесь нужно
максимальное расширение фронта поиска, проверка, испытание самых
разнообразных приемов и средств продвижения вперед.
О мирном пути социалистической революции
Мы отнюдь не исключаем перспективу дальнейшего мирного эволю­
ционирования капитализма. Но что можно сказать о перспективе его ре­
волюционного преобразования? В чем суть современного поиска компар­
тиями мирных путей социалистической революции?
29 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 26, с. 281; т. 27, с. 253.
30 См. «О пр еод ол ени и культа личнос ти и его посл едствий. Постановление Це нт­
рального К омите та КПСС». М., 1956, с. 12—16.
31ЛенпнВ. И.Поли. собр. соч., т. 45, с. 402.
32Леиип В.И.Поли. собр.соч., т.44 ~g.j407.
4 Вопросы фило софии, Me 6
81

Важнейшим моментом в сегодняшних исканиях является учет прак­
тики классовой борьбы последних 10 —15 лет. М ирная социалистическая
революция требует соблюдения ряда непреложных условий: создания
устойчивого и широкого классового и политического союза совершающих
ее сил под руководством пролетарского авангарда, превращения сущест^
вующих представительных органов государственной власти в органы р е­
волюционных преобразований, максимальной гибкости возглавляющих
революцию партий, постепенного, поэтапного (без резких забеганий впе­
ред) хода преобразований. Мирная революция немыслима и без благо­
желательного нейтралитета (или даже поддержки) партий центра и осо­
бенно армии, без обуздания как правого, так и левого экстремизма, без
подавления откровенной контрреволюции. Опыт Чили, отчасти Португа­
лии 1970-х годов, показал, что соблюсти эти условия пока не удалось.
В Чили 1970—1973 гг. оказался непрочным союз пролетариата с
крестьянством и городскими, так называемыми средними слоями; не
всегда выдерживалась и успешно проводилась выработанная компартией
программа создания трехсекторной экономики. В обстановке нарастания
экономических и политических трудностей согласие партий Народного
единства с христианскими демократами сменилось их конфронтацией,
Конгресс превратился в орган контрреволюции, противостоящий прези­
денту Альенде и революционной исполнительной власти, армия из силы
лояльной стала враждебной правительству. Дестабилизации революцион­
ного режима способствовало «революционное нетерпение» значительной
части Социалистической партии Чили и зараженность «экономизмом»
широких слоев рабочего класса. Крайне отрицательную роль сыграли
действия не только террористических правых, но и ультралевых элемен­
тов, подыгрывавших внутренней и внешней реакции, отталкивавших
своими акциями обывателя от революции. К развязанной контрреволю­
цией гражданской войне партии Народного единства не были готовы.
После вооруженного переворота в стране воцарилась фашистская дикта­
тура Пиночета23.
В Португалии «Движение капитанов» покончило 25 апреля 1974 г.
с омертвелой фашистской диктатурой, открыло путь процессу деколони­
зации, позволило приступить к демократизации страны и прогрессивным
социально-экономическим преобразованиям, в р уках левых сил оказалось
большинство средств массовой информации. Однако быстро сказались
верхушечный характер переворота, политическая отсталость крестьянства
(особенно на севере стран ы), разногласия коммунистов и социалистов
(не получился конструктивным диалог А. Куньял —М. Соареш). Блок
революционной военной интеллигенции с передовой частью трудового н а­
рода, реальная власть, оказавшаяся в руках этого блока после срыва
попытки контрреволюционного переворота генерала А. де Спинолы в кон­
це сентября 1974 г. и вооруженного путча спинолистов в марте 1975 г.,
создали для революции возможность продвинуться весной и летом 1975 г.
далеко вперед, обеспечить переход в руки государства банковской систе­
мы, начать решительную ликвидацию монополий и латифундий, присту­
пить к введению рабочего контроля на предприятиях. Но против курса на
быстрое углубление революции, за программу «малых шагов» выступало
возглавляемое М. Соарешем реформистское руководство Португальской
социалистической партии, усилилась откровенная оппозиция курсу об­
новления страны со стороны сдвинувшихся вправо средних слоев и наи­
более отсталых масс населения. Одним из переломных моментов в разви­
тии революции стали выборы в Учредительное собрание 25 апреля
1975 г. Оно оказалось в руках реформистской ПСП и центристской на­
родно-демократической партии (НДП), не желавших «тоталитарного»,
«диктаторского» правления. Летом и осенью 1975 г. стране стал угрожать
33 См. подробнее «Уроки Чили». М.. 1977.
82

антикоммунистический террор. Воспользовавшись расколом в рядах Д ви­
жения вооруженных сил (ДВС), левацким путчем конца ноября 1975 г.,
силы, препятствующие углублению революции, постепенно овладели ос­
новными рычагами власти, повернули во многом вспять развитие рево­
люционных процессов 3\
В 70-е
—н а ч а л е 80-х годов выявились и трудности подвода к мирной
революции широких масс и демократических сил в некоторых более раз­
витых, чем Чили или Португалия, европейских капиталистических стра­
нах. Если первым было, по известному ленинскому выражению «неизме­
римо легче начать», но «труднее продолжать революцию»35, то вторым
неизмеримо трудно оказалось начать революционный процесс. Принимая
в ряде случаев демократическую альтернативу капитализму, массы в
своем большинстве не были готовы принять аль тернативу социалистиче­
скую, сказывались реформистские традиции, увеличение в классовой
структуре общества доли малореволюционных средних слоев. К тому же
союз компартий с соцпартиями (там, где последние, как например, во
Франции, шли на такой союз) совершался при главенстве социалистов,
и завоевание союзниками парламентского большинства мало что меняло:
даже проводя крупные реформы, социалисты (особенно правое их кры­
ло) считали своей главной задачей обеспечение «нормального» функцио­
нирования буржуазного организма, хотя разговор о его социалистиче­
ской перестройке и в ел и36.
Обнаружился и такой неблагоприятный для деятельности компартии
Запада факт, как известная «несостыкованность» текущих социально-
политических установок, с которыми эти партии выступают в условиях
тех или иных конкретных ситуаций (очередные парламентские выборы,
парламентские кризисы буржуазной власти и т. д.) и программных
документов, нацеленных на долгосрочную перспективу. Впрочем, опреде­
ленная «несостыкованность» такого рода характерна вообще для деятель­
ности любой компартии, увязывающей тактику со стратегией, но в усло­
виях перманентного отсутствия революционной ситуации в странах
развитого капитализма она приобретает порой затяжной, болезненный
характер.
Таким образом, практика современной классовой борьбы пока не дала
в капиталистических странах образца решения таких проблем мирной со­
циалистической революции, как ее движущие силы, мера и темп осущест­
вляемых ею преобразований и др. Однако отсюда не следует ее принци­
пиальная невозможность. Реализация тех или иных вариантов историче­
ского развития —это подтверждает
и прошлый революционный
опыт —не всегда происходит с первого раза, ощутимый исторический
результат могут дать и зачастую дают только повторные попытки. С уче­
том их возможности западные компартии не отказываются от перспекти­
вы мирного пути социалистической революции.
Разработка концепции мирного пути социалистической революции
продолжалась и в советской литературе, определенные итоги были под­
ведены в начале 80-х го до в37. Суть сформулированных выводов сводит­
ся к следующему.
Немирная социалистическая революция существенно отличается от
мирной: первая разрушает созданные буржуазией политические институ­
ты, вторая их использует, действует через них, меняются в связи с этим
сами формы борьбы противостоящих друг другу сил, масштабы вторже­
ния новой власти в существующие отношения. Но революция —это всег­
84 См. подробнее Цоппи В. А. Португальская революция: пути и проблемы.
М., 1979.
85 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 10.
36 См. об этом « Ра зм еж е ван ие и сдвиги в социал -р ефор мизме. Критический ана­
лиз левых течений в западно евр опейск ой социал -д емокра тии». М., 1983.
37 См. «Ленин как политич ес кий мыслитель», 3VL, 1981, с. 145—162.
S3
4*

да принуждение, здесь не. должно быть недоговоренностей, она немысли­
ма без определенных форм диктата. Мирная революция —не отказ
от классовой борьбы, а ее развитие в особых формах. М ирная революция
не может ограничиваться стенами парламента, действия «сверху» долж­
ны подкрепляться действиями «снизу», без этого достигнутая силами
единства победа будет неизбежно сведена к нулю. «Независимость» пар­
ламента в буржуазных странах весьма относительна, к тому же, кроме
парламента, существует еще целая система отнюдь не независимых орга­
нов насилия (армия, разведка, юстиция), органов управления, средств
информации. Без их коренного реформирования, демократизации ника­
кая мирная революция невозможна. Абсолютно «чистой» мирная револю­
ция, по-видимому, быть не может, ее всегда будут сопровождать эксцес­
сы «справа» и «слева». У мирной революции тем больше шансов остать­
ся мирной, чем более широкие массы она завоевывает на свою сторону,
чем больше она готовится к «немирным» формам борьбы. «Чисто» со­
циалистической мирная революция тоже быть не может —она предпола­
гает гораздо большую готовность пролетариата на союзы и компромиссы
с непролетарскими силами (мы их отличаем от сил антипролетарских),
более постепенный, длительный (с возможными откатами назад) ход
преобразований.
Принципиальная грань между немирной и мирной революциями, не­
сомненно, существует, вряд ли для мирной революции действительны
характеристики, данные Ф. Энгельсом в 1851 г. «всем революциям»:
кратковременность единения разных классов, одерживающих победу
(предполагается их длительное единение), бурное развитие классового
антагонизма, приводящее к быстрой смене становящихся у власти пар­
тий (бурное развитие сменяется практикой компромиссных форм борь­
бы) , краткосрочность революционного взрыва (революция становится
куда более «продолжительной») и т. д .38. И все же грань не абсолютна,
подвижна/ибо кое-что от мирной революции присутствует и в немирной
и наоборот. Это и позволяет использовать опыт прошлых революционных
битв в битвах современности. Наиболее содержательный с этой точки
зрения принцип В. И. Ленин сформулировал еще в 1919 г.: «контррево­
лю ц ию отсекать, культурно-буржуазный аппарат использовать» 39. Этот
принцип Ленин выдвинул уже после взятия власти Советами немирным
путем, но думаем, он имеет и более общее значение, он применим для
революций того и другого типа, его следует учитывать и в нынешнем
поиске.
Таким образом, последние разработки свидетельствуют, что и в мир­
ной революции будет присутствовать кое-что от немирной. Но те же р аз­
работки компартий ясно показывают, что в мирной революции будет при­
сутствовать кое-что и весьма существенное от реформы. Мирная револю­
ция остается революцией —она призвана ликвидировать сначала
политическое, затем экономическое господство капитала. Но именно
смелые реформы, проводимые левыми силами, несомненно, сужают сферу
господства крупного капитала, они готовят почву для его свержения,
во многом реформистскими останутся и сами методы, способы преобра­
зований в случае перерастания радикальных реформ в мирные рево-'
люции.
В целом же конец XX столетия с новой силой подтверждает вариа­
тивность общественных процессов, подвижность граней между разными
по своему содержанию реформами, между реформой и революцией, меж ­
ду революциями разного типа. Та или иная мера взаимоперехода, его
форма будет определена конкретно-исторической обстановкой, творчест­
вом революционных и прогрессивных сил.
38 См. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 8, с. 38.
39 Ленин В. И. Поли, собр. соч., т. 38, с. 168.
86

О «неодолимости» законов исторического развития
Мы наметили ряд проблем, которые выдвигаются перед марксистской
мыслью ядерной эрой. Но осталась незатронутой ключевая проблема са­
мого общего порядка.
Теория социалистической революции Маркса, Энгельса, Ленина со­
здавалась на определенной мировоззренческой основе —на основе откры­
тых Марксом законов развития человеческого общества. Марксисты всег­
да признавали факт многообразия и сложности в реализации общих за­
кономерностей, но они же всегда подчеркивали и другое: неодолимость
законов исторического развития, ведущего человечество к коммунизму.
Именно эти установки и легли в основу принятой XXVII съездом КПСС
новой редакции Программы КПСС.
Но ныне —если говорить о мировоззренческой основе м арксистское
ленинской теории пролетарской революции —положение существенно
усложнилось. Наличие оружия массового уничтожения, возможность
широкого применения этого оружия может привести к тому, что на земле
вообще не окажется людей, которые могли бы осуществлять «неодоли­
мые» законы истории. Следовательно, нужен учет этих реалий в оптими­
стическом по самой сути мировоззрении пролетариата. Ф акт продолжаю­
щегося закономерного обновления мира возникшие обстоятельства не
отменяют, в этом факте коммунисты будут по-прежнему черпать уверен­
ность в своей победе. Но обнаружилась и возможность обрыва человече­
ской истории, что заставляет мировое коммунистическое движение пере­
местить центр тяжести своих усилий: прежде всего выживание человече­
ства, обеспечение мира, а в условиях мира —все остальное .
В программном положении коммунистов о переходе мира от капита­
лизма к коммунизму есть и практически-политические аспекты, главные
из которых мы попытаемся рассмотреть. Современная ситуация такова:
на планете сосуществуют, находятся в сложном взаимодействии капита­
лизм и социализм, намечается также тип запоздалого развития («третий
мир»), отличающегося как от «классического» капитализма, так и от
«классического» социализма. Несомненно, что современный империализм
в громадной мере тормозит и осложняет общественный прогресс. Он за­
ставляет народы расточать гигантские средства на гонку вооружений,
подталкивает мир к ядерной катастрофе, задерживает полнокровное раз­
витие всего человечества. Но капитализм как система подчиняется зако­
нам общественного прогресса, он обнаружил за свою историю достаточ­
ную живучесть и приспособляемость, дал примеры быстрого эволюцио­
нирования, усвоения, ассимиляции тех элементов нового качества,
которые вызревают в недрах капитализма (последнее свидетельство тому —
ассимиляция капитализмом достижений НТР).
Энгельс в «Развитии социализма от утопии к науке» обратил внима­
ние на способность класса капиталистов учитывать общественную приро­
ду мощно возрастающих производительных сил, способность «все чаще и
чаще обращаться с ними..., ка к с общественными производительными си­
лами» 40. Именно эта способность подготовила развитие в р амках капи­
тализма монополии и государственной монополии. « . ..Монополия, выра­
стающая на почве свободной конкуренции,—подчеркивал Ленин в работе
«Империализм, как высшая стадия капитализма»,—есть переход от ка­
питалистического к более высокому общественно-экономическому у кл а­
ду» 41. Ленин отметил и факты «головокружительного технического
прогресса» в рамках монополистического капитализма, подчеркнул, что
стремление к господству, а не к свободе, свойственное монополистиче­
скому капитализму, подавление
зависимых народов,
не отменяет
40 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 221.
41 Л е н и н В. И. Полы. собр. соч.4т. 27, с. 320—321, 385, 420—421.
85

возможности «полнейшей демократии» внутри наций «господствующих,
богатейших» 42.
И все же основоположники марксизма считали, что капитализм , не ­
смотря на новейшие модификации (или благодаря им), должен вскоре
« рухнуть», имп ериализм еще до образования «ультраимпериалистиче-
ского» всемпрного объединения должен неизбежно «лопнуть», превра­
титься «в свою противоположность»43. В мировом масштабе развитие
пошло куда более сложным путем. Октябрь 1917 г. потряс всю империа­
листическую систему, резко сузил сферу ее господства. Но эта система
все же не превратилась полностью «в свою противоположность», устояла
даже в кризисной ситуации первой мировой войны, она, несомненно, я в ­
ляет ныне ряд «ультраимпериалистических» черт. Более того, дальней­
шее развитие обозначенных выше стабилизирующих процессов в недрах
новейшего капитализма, их устойчивый хар актер (тема, еще слабо иссле­
дуемая в нашей н ау к е44) привели к тому, что рождающаяся коммуни­
стическая формация оказалась в фазе длительного сосуществования, па­
раллельного эволюционирования со старой и вместе с тем во многом
видоизмененной формацией —капитализмом, появились и какие-то свое­
образные формы, системы, структуры в «третьем мире». Все эти форма­
ционные образования в самых разных отношениях взаимодействуют,
влияют друг на друга, формируя единое мировое сообщество. «В сочета­
нии соревнования, исторического противоборства двух систем и нарастаю­
щей тенденции к взаимозависимости государств мирового сообщества —
реальная диалектика современного мирового развития,—указывалось в
резолюции XXVII съезда КПСС,—Через борьбу противоположностей
складывается противоречивый, но взаимозависимый, во многом целостный
мир» 45.
Говоря о перспективе перехода мира от капитализма к коммунизму,
надо учитывать и такие факторы, как последствия «раскола социализма»
(Ленин), берущего свое начало со времен первой мировой войны, послед­
ствия маоистского откола КНР от коммунистического движения в 50—
60-е годы. Ныне наметились обнадеживающие тенденции к сближению
разных отрядов рабочего класса, но говорить о коренных сдвигах пока не
приходится. На перспективе перехода от капитализма к коммунизму ска­
зывается и «относительная изоляция» коммунистических партий в наибо­
лее развитых капиталистических странах; в 60-х годах о ней говорил в
известной Памятной записке П. То льятти46. С тех пор положение не
улучшилось, хотя оно далеко не однозначно, скажем , в США и Италии,
ФРГ и Франции, Великобритании и Португалии и т. д.
В сущности, вопрос об отдаленности перспектив победы коммунизма в
мировом масштабе ставился деятелями международного коммунистиче­
ского движения еще в конце 60-х годов: «...Никто не может предвидеть,
сколько еще потребуется времени, чтобы социализм одержал окончатель­
ную победу, и каковы будут этапы борьбы за свержение капитализма в
отдельных частях мира и в последующие периоды истории» 47. Последую­
42См.там же,с.359;т.30,с.386.
43 См. Маркс К и Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 221; Ленин В. И. Поли. собр.
соч., т. 27, с. 98.
44 Из немногих исключений отметим книгу А. И. Ш а и и р о. Современные пр обле-
мь$ п перспективы мирового к апита листического х озяйс тва. Критический ана лиз бур­
ж уа з н ы х концепций. М., 1984. Есть, п равда, в книге й немал о неточных ид ео л огиче­
ских штампов: последний эксплуататорский строй находится в полосе «заката и ги­
бели», исход противоборства двух систем «исторически предрешен» и т. д. (см. т а м
же, с. 44 идр.).
45 «Материалы XXVII съезд а Ком мунисти ческой пар тии Советского Союза». М.,
1986, с. 100.
48 См. «Правда», 10.IX.1964.
47 «Ме ждународн ое со вещ ание коммунис тиче ск их и раб очих партий. Москва.
1969». Прага, 1969, с, 119.
86

щее развитие мира не устранило этой неопределенности, но сделало еще
более жгучей потребность в оздоровлений международной обстановки.
«Еще сравнительно недавно коммунисты считали, что XX в. будет веком
всемирного торжества социализма, —о тмеча лось и н а недавно проведенной
в Праге встрече-дискуссии представителей братских партий. — Но теперь
ясно: ка к бы ни было велико естественное для революционеров желание
приблизить час победы, цель эта отодвигается в отдаленное будущее.
Правда состоит в том, что мы недооценили способность капитализма при­
спосабливаться к новым условиям общего кризиса, его живучесть и в то
же время завысили в своих ожиданиях скорость, с которой может рас­
пространяться влияние социализма» 48.
Твердо опираясь на реальные факты, можно констатировать: с Ок­
тября 1917 г. на земле родился и стал утверждаться социализм, он всту­
пил в соревнование с капитализмом, он обусловил коренное преобразова­
ние зависимой и колониальной периферии капитализма, ему принадле­
жит инициатива в постановке острейших общечеловеческих задач, он
определяет магистральное направление исторического прогресса. Что же?
касается самого общего вывода —о неизбежности победы коммунизма в
мировом масштабе,— то никто
не может предсказать ни длительности
этого процесса, ни его форм, ни даже его исхода, если иметь в виду
наличие ядерного оружия и возможность развязывания силами империа­
лизма новой мировой войны.
Мы не ошибемся, если скажем: в общем и целом возникает —коль
скоро мы говорим об адекватном и конструктивном отражении марксиз­
мом особенностей современного исторического периода —необходимость
в создании теоретической модели длительного, много-
вариантного, разноформационного и по возможно­
сти более гармоничного развития мира.
Думаем, в русле такого поиска идет ныне работа международной
марксистской мысли. Б этом же русле ш ла работа XXVII съезда КПСС.
Судьбы марксизма-ленинизма в ядерную эру
Пытаться предвосхитить будущее во всем многообразий его конкрет­
ных проявлений, подчеркивалось на XXVII съезде КПСС, тщетное заня­
ти е 49. И все же достаточно ясно обозначились в последнее время кон­
кретные задачи, решаемые мировым коммунистическим движением.
Это —качественное совершенствование всех сторон социализма, восхож­
дение к вершинам научно-технического прогресса и полнокровное разви­
тие демократии в странах, совершивших глубинные социальные револю­
ции, как коренная предпосылка победы социализма в мирном соревнова­
нии с капитализмом. Это —борьба за расширение массовой базы и
политических союзов коммунистического движения в капиталистических
странах, задержавш ихся с глубинными социальными революциями.
Это —линия коммунистов на обеспечение единства в р ядах рабочего дви­
жения. Это —укрепление союза сил социализма и национального осво­
бождения. А самую главную из задач, стоящих перед коммунистическим
движением (да и не только перед ним), последние документы и решения
КПСС определили как борьбу за выживание человечества, за мир, за ос­
вобождение земли от ядерного оружия, за использование гигантских
материальных и духовных сил и средств человечества не на подготовку
истребления людей, а на нужды общечеловеческого развития. Ныне эта
48 «Единство в у сл о виях многообразия. Ко ммун ист ическое движ ение : новые
реальности, новые во змож нос ти». — «Проблемы мира и социал изма», 1986, ЯГ® Ю, с. 4 6 :
й др.
49 См. «Материалы XXVII съезд а К оммунистич ес кой партии Советского Союза»,
с. б.
87

задача конкретизирована во всеобъемлющих реальных предложениях,
вызвавших огромный резонанс во всем мире.
Ядерная эра выявила и нечто принципиально важное для судеб само­
го марксизма-ленинизма . Мы знаем, что в марксистской мысли есть
элемент относительности, само движение пр олетариата по новым путям
истории —на эту сторону дела обращал внимание Ленин —совершается
методом проб и ошибок, поражений и побед. Ныне эта относительность
должна быть сведена к минимуму, а методу проб и ошибок —по край­
ней мере на международной арене —приходит конец. Здесь надо дейст­
вовать безошибочно, последствия ошибок могут оказаться непопра­
вимыми.
Квалифицированность и точность в постановке проблем ядерной эры
является предпосылкой их решения. Но не менее важна безбоязненность,
открытость в постановке новых острейших проблем. Пример здесь дал
XXVII съезд КПСС —ему следуют советские ученые, их усилия надо
продолжать, умножать. Надо до конца развеять буржуазный миф о марк­
сизме как некой — «замкнутой», «химерической», «сношенной» идеоло­
г и и 50. Дело здесь, разумеется, не в одних потребностях идеологической
борьбы. В современных условиях любая задержка или заторможенность
в развитии марксистской теоретической мысли, любая подчиненность об­
щественной науки устаревшим идеологическим штампам может иметь
фатальные последствия. На коллективную марксистскую мысль легла ог­
ромная ответственность: она должна найти средства выживания челове­
чества, нащупать оптимальные пути его социального обновления в неви­
данно сложной исторической обстановке.
Буржуазные идеологи постоянно твердят о «кризисе марксизма».
В прошлом в развитии марксизма возникали кризисные ситуации, суще­
ственные расхождения в рядах компартий наблюдаются и ныне. Но, при­
знавая факт этих расхождений, нужно дать ему не буржуазное, а марк­
систское объяснение. Ныне разнообразились, видоизменились, причем
коренным образом, условия революционной практики пролетариата, вы­
явились «непредусмотренные» теорией сложности, альтернативы, опас­
ности, тупики исторического движения, весьма затруднилось его прогно­
зирование. Соответственно в развитии марксизма возник «перерыв посте­
пенности», марксизм стоит перед качественным скачком в своем разви­
тии. Например, некоторые существеннейшие характеристики, данные
В. И. Лениным мировой ситуации в начале XX столетия, не могут не ме­
няться к его концу. Поскольку существует капитализм, сохраняется «не­
равномерность», «скачкообразность», «порывистость» его развития (но­
вейший пример —Япон ия). Но ядерная эра резко модифицировала про­
тиворечия мирового развития, способы их решения, сделала предельно
опасной «конфликтность» развития, она застав ляет человечество бросить
все силы на преодоление его «катастрофичности».
В то же время решение этой кардинальной задачи предполагает и
максимальное использование богатейшего теоретического наследия м арк­
систско-ленинской науки —это не так давно подтвердили слова М. С. Гор­
бачева. «В. И. Ленин,— отметил он,— в свое время высказал мысль ко­
лоссальной глубины —о приоритете интересов общественного развития,
общечеловеческих ценностей над интересами того или иного класса. Се­
годня, в ракетно-ядерный век, значимость этой мысли ощущается осо­
бенно остро. И очень хотелось бы, чтобы и в другой части мира тоже
поняли и приняли тезис о приоритете общечеловеческой ценности
50
В создании этого мифа упражнялись в последние десятилетия самые видные
антикоммунисты. См., например, M ey e r A. G. Co mmu nism. N. Y., 1964; Aron R.
Marxisme imaginaire. D’une sainte famille a Fauthre. Paris, 1970; Dahm H. Die
verschlissene Jdeologie. Marx —?was 1st nacli liundert Jahren von seiner Lehre noch
iibrig. Koln, 1983 etc,

мира над всеми другими, к которым привержены те или иные
люди» 51.
Не задержаться с постановкой новых проблем, поставить их в полном
объеме и одновременно не утерять уже накопленных ценностей, суметь
использовать, интегрировать их на новом этапе развития марксистского
знания, постараться охватить рамками общей теории гигантское разнооб­
разие исторической практики человечества —такова неотложная задача,
стоящ ая перед авангардами передовых классов в области теории. Решить
ее можно только их совместными усилиями, в конструктивной полемике,
максимально используя, усваивая, перерабатывая лучшие достижения
немарксистской мысли; выдвижение ею самой проблемы «нового мышле­
ния» или глобальных проблем явл яется убедительным примером ее по§
тенпий.
В целом марксистская наука —громадное проблемное поле, постоян­
но открытое для дальнейшего поиска. Это понятно. Она изучает объект
(общество), которому, как никакому другому, присущи неисчерпаемость,
многосложность, постоянный динамизм. Поиск этот предполагает и глу­
бинную преемственность и новаторство в исследовании теоретических
проблем, учет уроков прошлого при разработке новых положений и,
с другой стороны, переосмысление однажды найденных решений в свете
новых обстоятельств. Именно эти традиции наших великих учителей и
требуют развития в новых условиях конца XX в.
$
*
«История вообще, история революций, в частности ,—подчеркивал
В. И. Л енин,—всегда богаче содержанием, разнообразнее, разностороннее,
живее, «хитрее», чем во ображают самые лучшие партии, самые сознатель ­
ные авангарды наиболее передовых классов» 52. Это совсем не отменяет,
а, напротив, предполагает необходимость поиска лучших, а теперь и един­
ственно возможных решений. Определяющим признаком научного револю­
ционного сознания и основанной на нем практики было и остается стрем­
ление к выявлению истинного положения дел в окружающем мире, само­
критичность и реализм, чуткость к возникающим новым проблемам и за­
дачам, продуманность и смелость в реш ениях и действиях. Эти черты про­
демонстрировала КПСС на подходе к своему XXVII съезду и в ходе его
работы, эти черты она демонстрирует и после съезда.
Нити от прошлого тянутся к настоящему. И надо сделать все возмож­
ное —и даже невозможное, —чтобы они не оборвались в грядущем.
51 «Время тр ебует нового мышления». — «Литературная газета» , 5.XI .19S6.
52 Ленин В. И. Полы. собр. соч., т. 41, с. 80.

ФИЛОСОФСКИЕ ВОПРОСЫ
СОВРЕМЕННОГО ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ
Почему одна фундаментальная
теория сменяет другую?
Р. М. НУГАЕВ (Казань)
Накопленный к настоящему времени в нашей стране и за рубежом
обширный историконаучный материал привел к созданию различных
моделей научных революцийНа их основе вскрыты и объяснены как
периоды интенсивного и экстенсивного развития научных дисциплин, так
и данные, относящиеся к процессам изменения и преемственности в раз­
витии научного познания. Вместе с тем общую концепцию научной ре­
волюции, интегрирующую все позитивные Стороны предложенных моде­
лей и свободную от их недостатков, еще только предстоит создать.
Один из серьезных недостатков, который необходимо устранить прежде
всего, состоит в том, что предложенные модели опираются на односто­
ронние представления о роли «критических» («решающих») эксперимен­
тов в развитии научного познания.
Так, согласно широко распространенной концепции «критического»
эксперимента, для опровержения любой научной теории достаточно
опровержения любого ее следствия. Образцовые примеры таких
«критических» экспериментов —это опыт Р. Юнга (опровержение кор­
пускулярной теории света), эксперимент Майкельсона — Морли (опровер­
жение теории эфира), опыт Рубенса и Курльбаума (опровержениеклас­
сической теории излучения), наблюдение аномального смещения периге­
лия Меркурия (опровержение ньютоновской теории гравитации).
С другой стороны, согласно пантеоретическому подходу, развиваемо­
му сторонниками так называемого исторического направления в западной
философии науки (П. Фейерабенд, И. Лакатос и др.), «критических» эк­
спериментов для таких фундаментальных теорий, как квантовая механи­
ка или максвелловская электродинамика, вообще не существует.
Оба эти подхода неприемлемы.
Пантеоретический подход явно противоречит высказываниям подав­
ляющего большинства ученых, когда-либо исследовавших природу. У т­
верждение И. Лакатоса о том, что мы можем —причем только ретро­
спективно —назвать определенный эксперимент решающим, если впо ­
следствии окажется, что он обеспечил особенно наглядное подтверждение
Победившей программе, дела не меняет. Само содержание «твердого
ядра» , «позитивной» и «негативной» эвристик той или иной научно-ис ­
следовательской программы яв ляется в лакатосовской методологии резуль-1
1
См., например, Молчанов Ю. Б. Исследования в области некоторых акту­
альных ф ило соф ски х проб лем физики — «Вопросы фило софии», 1985, No 8,
90

татом рациональной реконструкции, но отнюдь не фактом действительной
истории науки. Пользуясь задаваемым методологией И. Лакатоса произ­
волом в определении этих понятий, методолог всегда может так рекон­
струировать «ядро» выдуманной им же программы, чтобы любой наперед
заданный эксперимент ретроспективно превратился в ее «особенно на­
глядное» подтверждение.
Упомянутая выше концепция «критического» эксперимента с очевид­
ностью основана на так называемой стандартной гипотетико-дедуктивной
интерпретации научной теории. Сторонники этой интерпретации убежде­
ны в том, что в структурном отношении научные теории подобны ин­
терпретированным исчислениям или содержательным аксиоматическим
теориям математики. Это предполагает возможность такой реконструк­
ции естественнонаучной теории, чтобы все ее утверждения были логи­
чески выводимыми следствиями некоторого множества первона­
чальных гипотез. В этом случае любое опровержение любого следствия
автоматически является опровержением также и исходных гипотез и,
следовательно, всей теории в целом. Д ля опровержения всей теории до­
статочно лишь опровержения одного из ее следствий —одного-единст-
венного критического эксперимента.
Однако к настоящ ему времени среди подавляющего большинства спе­
циалистов в области логики и методологии науки сложилось мнение, со­
гласно которому стандартная гипотетико-дедуктивная интерпретация
научной теории является неудовлетворительной2. Эта интерпретация не­
адекватна целому классу точных естественнонаучных теорий, поскольку
они не допускают требуемой стандартной интерпретации канонической
аксиоматической реконструкции. Более того, ньютоновская механика,
например, может быть представлена более чем десятью системами ак ­
сиом. Какую из них выбрать?
Поэтому на смену стандартной пришла «нестандартная» интерпрета­
ция, которая как некоторая окончательно сложившаяся логико-методоло­
гическая модель научного знания вообще не может быть пока зафик­
сирована четко и однозначно. Сторонников этой интерпретации отличает
достаточно широкий диапазон взглядов, однако все они едины в том, что
главные допущения теории (так называемые фун­
даментальные гипотезы)
не могут быть непосред­
ственно сопоставлены с результатами эксперимен­
тов и наблюдений. Эта задача возлагается на гипотезы среднего
уровня, которые в общем случае не могут быть получены в качестве
следствий из главных допущений теории.
В конечном счете стандартная гипотетико-дедуктивная модель оказа­
лась неподходящей потому, что она слишком многого требовала от науки.
Однако она обладала по крайней мере одним бесспорным достоинством —
ясностью, простотой. Принятие же нестандартной интерпретации неиз­
бежно ставит вопрос: если не существует жестких правил
перехода от главных допущений теории к опыту,
как же тогда можно опровергнуть всю теорию в
целом? А если ее нельзя опровергнуть, в чем же состоят движущие
силы науки? За счет чего одна фундаментальная теория сменяет дру­
гую? Каковы механизмы этого процесса?
Цель данной стать и—попытаться последовательно ответить на эти
вопросы. Мы полагаем, что причина описанного выше недостатка моде­
лей научных революций состоит в том, что они основаны на односто­
ронних, упрощенных представлениях о движущих силах научного позна­
ния. Тезис о том, что движущей силой развития научного познания яв­
2
См., нап ример, со. стате й с о д ред. Ю. В. Сачкова «Методы науч ного позна ния
и физика». Мм 1985.
91

ляется противоречие между теорией и экспериментом, нуждается в
серьезном уточнении.
Согласно одной из наиболее разработанных «нестандартных» концеп­
ций, концепции В. С. Степина, научная теория — это совокупность ут­
верждений, описывающих связи и отношения между теоретическими
объектами двух типов —базисными и производными. Совокупность ба­
зисных объектов, или фундаментальная теоретическая схема (ФТС), —
это совокупность исходных идеализаций, вообще не имеющая непо­
средственного отношения к экспериментальным данным. Совокуп­
ности производных объектов —объектов, сконструированных из базис­
ных, образуют частные теоретические схемы (ЧТС). Д л я описания
каждой новой экспериментальной ситуации на базе фундаментальной
научной теории делается переход к ЧТС. Далее под фундаментальной
мы всегда будем понимать развитую научную теорию по В. С. Степину,
т. е. такую теорию, абстрактные объекты которой организованы в под­
системы по меньшей мере двух уровней —уровня ФТС и уровня ЧТС.
В силу того, что конструирование ЧТС из ФТС —это особого рода твор­
ческая задача, в принципе не допускающая жесткой формализации,
ФТС в отличие от ЧТС является неопровержимой. Если одна ЧТС не
согласуется с опытом, ученые строят другую. Но если это так, в чем
же тогда состоят причины смены одной фундаментальной теории дру­
гой?
Как правило, выявление расхождений теории с результатами экспе­
риментов (т. е. «а номалий») служит опровержением только частной, но
никак не фундаментальной теории. Пусть мы выявили одну аномалию.
Тогда всегда можно так изменить ЧТС, чтобы добиться согласования
всей фундаментальной теории с опытом. Если мы можем устранить
одну произвольную аномалию, то сможем ликвидировать и две —одну
за другой, по очереди. Сколько же нужно аномалий, чтобы опровергнуть
фундаментальную научную теорию? По-видимому, бесконечное количест­
во. Даже если теория может приспособиться к результатам любого ко­
нечного числа экспериментов, к результатам бесконечного числа экспе­
риментов она подстроиться не сможет. Но что значит противоречие тео­
рии бесконечному числу опытов? Это означает, что она противоречит
всем экспериментам определенного типа, т. е. не только тем, которые
у ж е проделаны, но и тем, которые еще не поставлены, т. е. будущим
экспериментам. Но из этого следует, что данная теория противоречит
другой теории. Только теоретическая закономерность содержит ин­
формацию о будущих, еще не поставленных опытах. Теория нужна не
только для того, чтобы объяснять уж е имеющиеся опытные данные, но
и для того, чтобы предсказывать новые.
Эти простые рассуждения наводят на мысль, что «опроверг­
нуть» фундаментальную теорию можно только при по­
мощи такого «критического» эксперимента, за которым
«стоит» другая фундаментальная теория, противореча­
щая исходной. Д ля теоретического воспроизведения процесса смены
фундаментальных теорий рассмотрения взаимодействия одной теории с
экспериментом недостаточно. Надо рассматривать е щ е и взаимодействие
двух фундаментальных теорий. Аномалия, появление которой связано со
столкновением (встречей) противоречащих друг другу теорий, обычным
путем, за счет модификации частных теоретических схем устранена
быть не может. Для ее действительного уничтожения необходимо раз­
решение противоречия встречи, что возможно лишь за счет построения
более общей теории, содержащей встретившиеся фундаментальные тео­
рии в «снятом» виде.
В дальнейшем мы попытаемся придать изложенным рассуждениям
более ясный и систематический характер и исследовать, что нового дает
такое рассмотрение для истории и методологии науки,
92

Для ответа на этот вопрос рассмотрим кратко структуру развитой
физической теории.
Абстрактные теоретические объекты из множества всех абстрактных
объектов развитой физической теории принадлежат либо к подмножест­
ву базисных объектов, либо к подмножеству объектов производ­
ных3. Базисные объекты —это теоретические объекты, отношения м еж ­
ду которыми описываются основными законами данной теории. Произ­
водные теоретические объекты —это объекты, отношения между которыми
описываются следствиями из основных законов.
Например, базисными объектами ньютоновской механики являются
теоретические объекты: «материальная точка», «сила», «ин ерциальная
система отсчета». Отношения между этими теоретическими объектам#
описываются законами Ньютона. Производными объектами ньютоновской
механики являю тся теоретические объекты «абсолютно твердое тело»,
«центрально-симметричное поле», « мех ан ичес кий осциллятор» и др.
Отношения между производными объектами ньютоновской механики опи­
сываются следствиями из законов Ньютона —частными теоретическими
законами вращения твердого тела, движением в центрально-симметрич­
ном поле, малыми колебаниями и др.
Базисные объекты образуют базис данной теории. Это означает,
что всякий производный теоретический объект может быть введен в
теорию только в р езультате его конструирования из объектов
базиса по особым правилам. Базисные теоретические объекты конструк­
тивно независимы, т. е. ни один из них не может быть сконструирован
из остальных. Конструирование производных теоретических объектов из
базисных обеспечивает переход от фундаментальных, общих характерис­
тик исследуемой области реальности к описанию конкретных видов взаи­
модействий. Это позволяет сопоставить теоретические знания с эмпириче­
ским материалом, объяснить результаты реальных экспериментов.
Поэтому входящие в физическую теорию абстрактные объекты орга­
низованы как система, включающая подсистемы, связанные между собой
по принципу двухуровневой иерархии. Подсистемы низшего уровня —
подсистемы производных теоретических объектов —подчинены подсисте­
ме базисных объектов высшего уровня.
Завершение построения всякой развитой физической теории T t неиз *
бежно влечет вопрос об отношении ее базисных объектов к базисным
объектам другой развитой физической теории Т2. Образует ли множест­
во всех базисных объектов теорий 7\ и Т 2 новый базис? Не является
ли одна и та же система теоретических объектов и подсистемой базис­
ных объектов Т и и подсистемой производных объектов Т 2?
На эти вопросы нельзя ответить без учета следующих особенностей.
1. Правила конструирования производных объектов из базисных не
могут быть сформулированы в виде алгоритмов исследовательской дея­
тельности. Они лишь неявно определяются образцами реш ения задач,
включенных в состав теории в процессе ее генезиса.
2. Применение этих правил для редукции подсистемы базисных объек­
тов к подсистеме производных объектов предполагает учет специфики
эмпирической реальности, которая изменяется от одной области к дру­
гой.
3. Для разных физических теорий правила конструирования отлича­
ются друг от друга, поскольку они определяются разными образцами.
Учет особенностей (1) — (3) показывает, насколько сложна задача
прямого установления подчиненности базиса одной теории базису дру­
гой. Поэтому реальная необходимость анализа взаимоотношений базисов
1. К а к должно возникать противоречие встречи?
3 См. С т е и и н В. С. Становление научной теории. Минск, 1976.
93

Ti и Тг возникает в науке только тогда, когда для объяснения резуль­
татов определенных экспериментов оказывается необходимым использо­
вать две теории сразу. Предполагается, что объединение
и Бг обра­
зует базис. Поэтому экспериментальные данные могут описываться си­
стемой производных объектов, которые сконструированы из базисов
обеих теорий. Такие объекты мы будем называть, используя термин
В. П. Брянского, гибридными. Система гибридных объектов яв л я­
ется подсистемой производных объектов как теории Т и так и теорий Т2.
Областей реальности, для описания которых необходимо использова­
ние сразу двух теорий, может оказаться несколько. Соответственно может
быть создано и несколько систем гибридных объектов. Процесс совместно­
го использования ^ и Г2 для решения различных задач мы будем назы­
вать «встречей» этих теорий, а сами теории — «встретившимися».
Например, завершение построения классической электродинамики по­
ставило вопрос об отношении системы ее базисных объектов к базису
классической механики. Задачи теоретического описания спектра излуче­
ния абсолютно черного тела, процесса генерации электромагнитной энер­
гии, построения теоретической модели атома потребовали для своего
решения как механики, так и электродинамики. Гипотеза строения ато­
ма, предполагавшая существование атомного ядра (Нагаока, 1905), была
выдвинута задолго до экспериментов Резерфорда с альфа-частицами. При
построении планетарной модели атома положительный заряд был опре­
делен как атомное ядро, а электроны наделены свойством «стабильно
двигаться по орбите вокруг ядра». Система гибридных объектов, корре­
ляции которых образуют планетарную модель атома, служит подсисте­
мой классической механики и входит как составная часть в модель дви­
жения в центральном поле. С другой стороны, эта же система является
подсистемой классической электродинамики (осциллятор Герца).
Отношения между гибридными объектами описываются как высказы­
ваниями Т 1, так и высказываниями Г2. Гибридные объекты являются
элементами подсистем как той, так и другой теорий. Поэтому операция
конструирования гибридного объекта тождественна операции наделения
производных объектов каждой встретившейся теории новыми свойствами.
Эти дополнительные свойства производных объектов одной встретившей­
ся теории соответствуют новой совокупности их отношений, перенесен­
ной из другой встретившейся теории.
Системы производных объектов каждой встретившейся теории были
сконструированы д о встречи развитых теорий. К аждая из этих
систем служит обобщением соответствующих экспериментальных исследо­
ваний, проводившихся независимо от исследований, относящихся
к другой развитой теории. Поэтому неудивительно, что в результате опе­
рации конструирования гибридных объектов в одной и той же подсистеме
производных объектов могут оказаться объекты, обладающие взаимо­
исключающими свойствами. В рассмотренном выше примере воз­
никновение объектов с взаимоисключающими свойствами было охаракте­
ризовано исследователями-физиками как так называемый парадокс не­
стабильного атома (В. Вин).
В результате конструирования системы гибридных объектов, образую­
щих планетарную модель атома, электрон оказался наделенным двумя
свойствами: «стабильно двигаться вокруг ядра» и «быть отрицательным
*зарядом внутри атома». Как элемент системы теоретических объектов
электродинамики электрон оказался обладателем нового, дополнительно­
го свойства, перенесенного из классической механики,— «двигаться но
орбите вокруг ядра». Но как всякий ускоренный заряд электрон обязан
непрерывно излучать электромагнитную энергию. Потеря ее должна при­
водить к падению эл ектрона на ядро. Поэтому свойство — «стабильно
двигаться по орбите вокруг ядра» —несовместимо со свойством «быть
отрицательным зарядом»^ '
94

Система теоретических высказываний есть система высказываний
о связях и отношениях абстрактных объектов. Поэтому существование
в системе производных объектов объекта со взаимоисключающими свой­
ствами должно приводить к появлению во встретившихся теориях суж­
дений, противоречащих друг другу.
Появление логически взаимоисключающих друг друга высказываний,
возникающих при встрече двух разных теорий, мы будем называть, ис­
пользуя термин Подгорецкого и Смородинского \ противоречием
встречи. Пример противоречия встречи —появление следующих вы­
сказываний в планетарной теории атома: «атом стабилен» и «атом неста­
билен».
2. К ак должно разрешаться противоречие встречи?
Противоречие встречи возникает вследствие конструирования гибрид­
ных объектов. Д л я его устранения необходимо создать особую теорию
(мы будем называть ее глобальной). Т акая теория должна содер­
жать встретившиеся теории так, чтобы исключалась возможность кон­
струирования производных объектов из базисов обеих теорий.
Согласно развиваемой методологической модели, логически допустимы
два способа создания глобальной теории. Эти способы условно названы
нами редукционистским и синтетическим.
Применение редукционистского способа построения глобаль­
ной теории основывается на предположении: противоречие встречи воз­
никает из-за того, что базисные объекты встретившихся теорий не кон­
структивно независимы. Базисы обеих теорий относятся к разным
уровням организации теоретических объектов. Базис теории T t
(т. е . той, которая была разработана раньше Т2) получает название
истинного базиса. Сама T t о бъявляется фундаментальной. Дру­
гая теория —Т2—объявляется феноменологической.
Применение синтетического способа построения глобальной
теории основывается на предположении о том, что базисные объекты
встретившихся теорий конструктивно независимы и относятся к одному
и тому же уровню организации систем теоретических объектов. Противо­
речие встречи должно разрешаться построением такой системы глобаль­
ных объектов, из которой можно было бы сконструировать подсистемы
базисных объектов встретившихся теорий. Основные законы этих теорий
должны быть выведены из основных законов глобальной теории. После
доказательства возможности конструирования базисов встретившихся
теорий из базиса глобальной теории (т. е. решения синтетических фунда­
ментальных проблем) базисы теорий f i и Г2 должны занять место под­
систем производных объектов глобальной теории.
Применение описанных способов устранения противоречия встречи
основывается на двух одинаково разумных, но исключаю­
щих друг друга предположениях. Поэтому они должны реализовываться
в альтернативных программах построения глобальной теории —
двух редукционистских и одной синтетической. К аж д ая программа обес­
печивает построение своей исторически развивающ ейся последователь­
ности научных теорий на основе одного из двух рассмотренных предпо­
ложений. Каждая последовательность представляет собой результат
добавления вспомогательной гипотезы к предыдущей теории. Каждое из
рассмотренных выше предположений определяет специфические, только
данной программе присущие фундаментальные допущения, которые
в принципе не могут изменяться на протяжении всего развития
данной программы. Поэтому мы будем называть эти предположения ядра-4
4
См. Подгорецкий М. йц Смородинский Я.
-А. Об аксиоматической
стр уктур е ф изич ес ких теорий. В кн.: « Физич еская теория». М., 1980.
95

ми научно-исследовательских программ (НИП). Утверждение «базисные
объекты встретившихся теорий являются конструктивно независимы­
ми» —ядро синтетической НИП. Противоположное утверждение служит
ядром редукционистской НИП. Между базисными объектами фундамен­
тальной теории и объектами специально-научной картины мира имеется
взаимнооднозначное соответствие. Поэтому ядро каждой редукционист­
ской НИП уточняется одной из двух разработанных специально-научных
картин мира (иногда также называемых «картинами физической реаль­
ности») .
Ни отдельно взятый эксперимент, ни серия «критических» экспери­
ментов неспособны определенно указать, какая именно НИП —редукцио­
нистская или синтетическая —может разреш ить противоречие встречи.
Например, неспособность редукционистской программы разрешить проти­
воречие встречи не может быть выявлена без доказательства невозмож­
ности решения ее фундаментальных проблем. Поэтому ядро каждой
НИП является неопровержимым.
Если программа оказалась успешно завершенной, и глобальная тео­
рия построена, скажем , редукционистским способом, то это означает, что
гл обальная теория синтетическим образом построена быть не может. Все
же предположим, что все три способа оказались успешно реализованны­
ми и что построены три глобальные теории — две редукционистскпе и
одна синтетическая. Каждый предел и редукционистских, и синтетиче­
ской последовательностей теорий описывает, объясняет и предсказывает
результаты экспериментов на языках одних и тех же частных
теорий, принадлежащих к встретившимся теориям. Любая верификация
(или опровержение) редукционистской глобальной теории явл яется вери­
фикацией (или опровержением) синтетической глобальной теории.
С другой стороны, любое следствие синтетической теории, относящееся к
областям применимости теорий Т4 и Г2, может быть также получено и
из редукционистской теории. Поэтому по отношению к областям приме­
нимости обеих встретившихся теорий пределы всех альтернативных про­
грамм эмпирически эквивалентны. По существу, различные глобальные
теории отличаются друг от друга лишь различными способами организа­
ции в единое целое одних и тех же встретившихся теорий.
Но достижение более чем одного предела невозможно. Из трех аль­
тернативных последовательностей теорий только одна впоследствии сой­
дется к своему пределу. Поэтому в реальной истории науки мы можем
обнаружить одновременное существование теорий из последовательностей,
относящихся только к незав ерш енны м альтернативным програм­
мам. Этот факт зафиксирован в методологии науки как ситуация
в ы б ор а5. Возникновение эмпирически эквивалентных теорий указывает
на то, что противоречие встречи должно разреш иться выбором той про­
граммы, которая может обеспечить его успешное разрешение. Очевидно,
что противоречие встречи может быть устранено и до построения гло­
бальной теории, когда, например, вскроется неспособность редукционист­
ской программы обеспечить решение ее фундаментальных проблем.
3. Ка к в действительности выявляется и разрешается противоречие
встречи?
Осознание противоречия встречи —это особого рода задача, постанов­
ка и решение которой выходят за рамки узкоспециального исследования.
Необходимый предварительный этап —создание гибридной теории. Для
выявления противоречия встречи необходимы не реальные, а мыслен-
н ы е эксперименты с абстрактными теоретическими объектами сразу
5 См. Ахундов М. Д
., Илларионов С. В
. Преемственность исследо вател ь­
ских программ в развитии ф изики ,— «Вопросы философ ии», 1986, No 6.
96

двух фундаментальных теорий. Следовательно, выявление противоречия
встречи возможно только в резул ьтате особой процедуры, совершающей­
ся не в потоке «нормального» естественнонаучного исследования, а на
метатеоретическом уровне 6.
Подавляющее же большинство членов научного сообщества —это фи-
зикп-экспериментаторы. Противоречия, с которыми они сталкиваю тся, —
это обычные противоречия между результатами экспериментов и предска­
заниями теорий. Но не всякая аномалия способна создать проблемную
ситуацию. Какие же именно аномалии указывают на рассогласованность
выводов одной физической теории с выводами другой?
Для ответа надо исследовать вопрос о том, к ак связан процесс появ­
ления аномалий с процессом возникновения противоречия встречи,
т. е. как отражается возникновение противоречия встречи на процессе
несовпадения предсказаний встретившихся теорий с экспериментом.
Для сопоставления следствий из теорий с данными экспериментов си­
стема теоретических объектов преобразуется в эмпирическую схему7.
В отличие от элементов подсистемы производных объектов, конструкты
эмпирической схелш уже не являются идеализациями. Они могут быть
сопоставлены непосредственно с реальными объектами, взаимодействую­
щими в опыте. Каж ды й элемент эмпирической схемы сопоставляется не
с одним-единственным объектом, с которым имеет дело экспериментатор,
а с классом таких объектов. Эмпирическая схема соответствует не
каждой данной реальной ситуации, а типу таких ситуаций. Например,
эмпирическая схема опыта с магнитной стрелкой и проводом относится
к любому опыту с любым током и с любой магнитной стрелкой. Соответ­
ственно каж д ая подсистема производных объектов может быть сопостав­
лена с определенным классом эмпирических схем. В общем слу­
чае система производны х объектов является инва­
риантным содержанием эмпирических схем (термин
«инвариантное содержание» не должен восприниматься как указание на
индуктивный способ получения законов 8) .
Система гибридных объектов является к ак подсистемой одной, так и
подсистемой объектов другой теории, встретившейся с данной. Следова­
тельно, возникновение противоречивых суждений в гибридной теории
тождественно возникновению противоречивых суждений в каждой из
встретившихся теорий. А это, в свою очередь, тождественно установле­
нию новых, несовместимых со старыми отношений между производными
объектами каждой встретившейся теории. Но всякая система производ­
ных объектов —инвариантное содержание определенного класса эмпири­
ческих схем. Поэтому противоречие встречи приводит не
только к противоречию между высказываниями гиб­
ридной теории и отдельно взятого опыта, а к про­
тиворечию с результатами целого класса экспери­
ментов.
Например, наличие противоречия встречи между механикой и элект­
родинамикой в гибридной теории —планетарной теории атома —тожде­
ственно установлению у теоретических объектов электродинамики новых,
несовместимых со старыми отношений. Установление этих отношений
приводит к следующему. Гибридная теория противоречит экспериментам
6 Не случ ай но, например, что противор ечие встре чи м еж ду механикой п эл ектро­
динамикой было осознано именно в начале нашего века, когда появились первые тео ­
ретики-профе сс ионал ы — М. Планк, А. Пуанкар е, А. Эйнштейн. Именно о созна ние па­
радо кс а те ории пзлуч е нп я черного тела — «ул ьтраф иолетовой катастрофы» — как про­
тиворечия встречи позволило Эйнштейну выдвинуть плодотворную пр ограмму об ъед и­
нен ия мех аник и и эл ектродинамики, этапом котор ой явилос ь созд а ние специальной
теории относите льности.
7 См. Степин В. С. Становление науч ной те ории.
8См. там же.
.97

не только с одним типом атомов, например, со щелочными металлами,
но и опытам со всеми элементами таблицы Менделеева. Согласно пред­
сказаниям планетарной теории, в с е атомы должны быть нестабиль­
ными.
Итак, противоречие встречи выраж ается не в простом несовпадении
предсказаний гибридной теории с результатами наблюдений и экспери­
ментов. Никогда еще ни одна физическая теория не устраняла всех своих
аномалий. Проблемная ситуация, создаваемая проти­
воречием встречи, характеризуется такими анома­
лиями, которые возникают как несовпадение тео-
ретических предсказаний с результатами всех экс­
периментов, обычных для данной теории. Именно на
такие аномалии прежде всего обращают внимание исследователи.
Не менее важным фактором, способствующим созданию проблемной
ситуации, является неспособность гибридной теории устранить несовпа­
дение с результатами экспериментов за счет того или иного изменения
в системе ее производных объектов.
Почему обычная аномалия не считается опровержением определенной
теории? Потому, что всегда можно ввести в систему производных объек­
тов столкнувшейся с обычной аномалией теории такой абстрактный
объект, который может изменить отношения между уже имеющимися. Но
в ситуации противоречия встречи с аномалией сталкиваются д в е теории.
Всякое согласование с экспериментальными данными в одной тео­
рии будет приводить в этой ситуации к рассогласованию с экспери­
ментальными данными в другой теории («качели»). Процесс конструиро­
вания модификаций, обеспечивающих согласование с результатами экспе­
риментов, становится совершенно безнадежным делом, поскольку проти­
воречие встречи приводит к рассогласованию не с одним экспериментом,
а с целым классом экспериментов.
Взаимосвязь между противоречием встречи и проблемной ситуацией
позволяет иначе, чем это было принято до сих пор, оценить значение так
называемых «решающих» («критических») экспериментов.
Эмпирическая концепция развития научного познания основывается
на неверном тезисе о существовании совершенно независимого от теорети­
ческих привнесений языка наблюдений. Неудовлетворительность пантео­
ретической концепции состоит в том, что она, наоборот, преувеличивает
значение «теоретической нагруженности» язы ка наблюдений. Согласно
предлагаемой концепции,
«решающих» экспериментов мо­
жет быть сколько угодно, но только в проблемной
ситуации, созданной противоречием встречи Любая
аномалия, созданная этим противоречием, является для гибридной тео­
рии «критической», «решающей». Она указывает на то, что устранение
несовпадений теоретических предсказаний с результатами экспериментов
возможно только за счет построения глобальной теории, а не за счет тех
или иных модификаций встретившихся теорий.
Теперь понятно, почему в действительной научной практике тот или
иной эксперимент часто объявлялся «решающим» только ретроспектив­
но, спустя несколько лет после его постановки. Из всей совокупности
аномалий, зафиксированных в проблемной ситуации, просто выбираются
наиболее значительные по величине.
Итак, противоречие встречи разреш ается построением более общей
теории, содержащей встретившиеся теории в качестве своих частных
случаев. Например, разрешение противоречия встречи между механикой
и электродинамикой привело к созданию квантовой теории, содержащей
и механику, и электродинамику как определенные приближения к реаль­
ности. Именно возникновение и разреш ение противоречия встречи приво­
дит к качественным изменениям в структуре научного знания, к отрица­
нию и сохранению в снятом виде «старых» теорий.^,

ПРОБЛЕМЫ ЭСТЕТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ:
ТЕОРИЯ, ИСТОРИЯ, СОВРЕМЕННОСТЬ
Иконологическая концепция
современной буржуазной науки
об искусстве
Н. Н . РУБЦОВ
Интерпретация художественного произведения —проблема сложная и
неоднозначная в эстетико-искусствоведческом знании. Марксистско-ле ­
нинская эстетика и искусствознание основывают интерпретацию произве­
дения искусства на точности идейных оценок содержания произведения,
глубоком социальном анализе, художественной взыскательности. Форми­
рование марксистско-ленинской теории интерпретации произведения ис­
кусства в качестве одной из своих сторон включает критический анализ
современных концепций данной проблемы.
Обратимся к одному из влиятельных направлений современной за­
падной науки об искусстве —иконологии . Ее представители выдвинули
требование адекватного постижения смысла художественных явлений
посредством их интерпретации в контексте культуры и духовной тради­
ции человечества. Историзм и стремление к целостному, всестороннему
анализу произведения искусства в его соотнесенности с культурой и тра­
дицией составили в рамках буржуазной науки об искусстве отличитель­
ную особенность иконологии как теории и метода интерпретации художе­
ственных памятников. Это позволило ей за восьмидесятилетний срок
развития вырасти из одного из
методов исследования запутанных
памятников прошлого в ведущую область современной истории искусства.
Постараемся разобраться, насколько основательным в теоретическом
отношении было стремление иконологии стать научным методом пости­
жения и интерпретации целостного смысла художественных явлений. Но
прежде несколько слов об иконологическом направлении в целом4.
*
*
*
Иконологию можно охарактеризовать к ак определенный тип методо­
логического подхода, которым в той или иной степени оперируют неред­
ко по-разному ориентированные историки искусства. Основное отличие
иконологии —исследование явлений искусства с точки зрения заключен­
ного в них культурно-исторического смысла. Иконологическое направле­
ние представлено многими известными историками искусства нынешне-
1
В нашей литературе имеются следующие публикации об этом направлении:
Либман М. Я. Иконология. В сб.: «Современное ис кус ство зна ние за рубежом». М.,
1964; Соколов М; Н. Границы ик онол огии и проблемь1 ед инства иску сство вед че ­
ского.метода. В сб.: «Современное искусствознание Запада о классическом искусстве
X II—XVII вв.». М., 1977; Рубцов Н. й . Критический ан али з фил ософии истории
искус ства Э, Цанофско го,— «Философс кие науки)** 1985, No 5^
99.

го столетия —А. Варбургом (основатель огромной библиотеки, преобра­
зованной после его смерти в институт, объединивший вокруг себя ряд
выдающихся буржуазных ученых не только в области истории искусства,
но и философии, культуры в целом), Р. Виттковером, Э. Гомбриджем,
А . Катценеленбогеном, М. Мейсом, Э. Панофским, М. Шапиро, Ч . Де Тол-
нэ, Э. Виндом, С. Хекшером и др.
Иконология тяготеет к двум основным формам, тесно друг с другом
связанным, но не лишенным определенного концептуального своеобра­
зия. Первая форма иконологических работ тяготеет к кругу исследова­
тельских идей А. Варбурга (1866—1929), вторая —Э. Панофского
(1892-1968).
Основную свою задачу А. Варбург видел в изучении «мотива памя­
ти» —тех формул «экспрессивных патетических всплесков чувства», ко ­
торые с неизбежностью повторяются и возрождаются на протяжении всей
истории культурного развития человечества —в древнем, античном ба­
рельефе, затем в средневековом образе, новоевропейской картине, нако ­
нец, в современной газетной фотографии. Исследуя «мотив памяти» , Вар­
бург пришел к выводу: история искусства должна рассматриваться в
качестве аспекта истории культуры, а любое художественное явление —
как выражение культурно-исторической среды. Понимание и интерпре­
тация художественного явления тем самым были поставлены в непосред­
ственную зависимость от широкого исследования всех существующих в
момент возникновения художественного явления документов, взглядов,
институтов, начиная с теологии и кончая социальной и экономической
историей. Для характеристики такого типа исследования Варбург употре­
бил термин «иконологический» 2.
Варбурговский тип иконологии связан с областью исследований, кото­
рая определяется главным образом проблемой влияния язычества на худо­
жественную культуру последующих врем ен3.
Другая форма иконологии связана с именем крупнейшего историка
и теоретика искусства XX в. Эрвина Панофского. Именно ему, как от­
мечается в редакторской статье сборника, посвященного истории иконо­
логических учений, «обязана история искусства той разработанной тео­
ретической моделью иконологического метода, которая в последующей
истории этого метода выполняет функции методологической парадиг­
мы» 4.
Форма иконологии, предложенная Панофским,—это теория и метод,
с помощью которых на основе идей философии символических ферм де­
лается попытка целостной интерпретации всей семантической структуры
2 Успех и пр изна ни е «иконологическо го метод а» связаны с выступл ен ием уч ен ого
на международном конгрессе по истории искусства в Риме в 1912 г., когда Варбург
выдвинул на расс мотре ние «иконологич ес кий анализ» фресок, выполненных Фран­
ческо Ко ссой в Пал аццо Скифанойя в Ферраре. Загадоч ные фигуры фресок Палаццо
были интерпретированы ученым в качестве художественно-изобразительного перело­
ж е н ия ита льянским гу манистом астроло гичес ких программ в соответствии с птол е­
меевской, арабской и индийской традициями. См. Warburg A. Italienische Kunst
und Internationale Astrologie im Palazzo Schifanoja. In: «Atti del X Congresso Interna­
tionale di Storia doll’Arte in Roma. I/Ita lia e Parte straniera». Roma, 1922, p. 179—193;
Warburg A. GesammeMe Schriften Bd. 2. Leipzig—Berlin, 1932, S, 459—481.
3 Варбург относительно сфор мул ированного им мет ода замечае т: «Предпр инятый
мной опыт по звол яет высказыватьс я мне в по ль зу мет одол огич еского ра сш ире ния
гр ан иц н ау ки об иску сст ве , как относитель но мате риала, так и относитель но прост­
ранства... Я над ею сь, что по ср ед ством метод а, пр имененного мной в попытке истолко­
вания фресок Пал аццо Скифанойя в Ферр аре , я показа л, что иконологический ана­
л из сп ос об ен изу ч ать античность, ср ед невековье и со временность как вза имос вязан ­
ные эп о хи и анал изировать пр ои звед ения изящ ного и прикладного иску сст ва в ка­
честве со ве рш енно равноправных документов выраже ния. Этот метод, испол ьзуя
отдел ьные неяс ности, в то ж е время освещ а ет крупные общие процессы р азвит ия-в
их взаимосвязи». Warburg A. Gesammelte Schriften, S. 478—479.
4 «Ikonographie und Iknnoiogie». Bd. I. Kola, 1979, S. Ы.
100

произведений изобразительного искусства. В определенном смысле мож­
но утверждать, что Панофский концептуально завершил и теоретиче­
ски оформил все то, что у Варбурга содержалось в виде разрозненных
идей и положений. Именно Панофский сформулировал основополагаю­
щие положения иконологии, направленные на рассмотрение художест­
венного произведения, как «симптома уникальной исторической ситуа­
ции» 5, как «выражения основополагающих тенденций человеческого
духа» 6.
Форму иконологии, выдвинутую Панофским, одни исследователи рас­
сматривают как род художественно-исторической герменетики7, а дру­
гие —как общую историческую теорию символа8, подразумевая под этим,
и не в последнюю очередь, идеи Варбурга, поскольку для него понятие
символа также было основополагающим9.
Более того, по утверждению некоторых исследователей, эта форма
иконологии представляет собой наиболее последовательный художествен­
но-исторический метод, созданный в наше вр ем я10.
?
Подобные оценки иконологии буржуазными учеными неслучайны,
они коренятся, на их взгляд, в основополагающих установках иконо­
логии: в представлении об искусстве, ка к феномене культуры и со­
циальной истории, в представлении о художественном произведении как
знаковой объективации культурного опыта, как факта понимания поро­
дившей его традиции11.
Явившись антиподом формализма, иконология расширила границы
истории искусства12. Преодолевая рамки эмпирико-формальных рассуж­
дений, ориентированных на имманентный анализ искусства, на совер­
шенствование аналитико-стилистических процедур, иконология, отталки­
ваясь от «идеи методологического единства всех областей и течений
культурной истории» 13, попыталась создать универсальные смысловые кри­
терии в интерпретации художественного произведения, направленные па
целостное, синтетическое его понимание. Это обусловило ориентацию ико­
нологии на выявление внутренних смыслов произведений искусства, ко­
5 PanofskyE. Studies in Iconology. N. Y., 1939, p. 6.
6 Ibidem.
7 Cm. «Ikonographie und Ikonologie», S. 460.
8Ibidem, S.12.
9 В этой связи весьма замечателен следующий момент, характеризующий родство
сок ровенных идей философи и символич еск их форм и ид ей Варбурга. Ф. Заксль, один
из по сле до ва тел ей Варбурга, замеча ет: «Ко времени своего пер во го визита (в библио­
те ку Варбурга . — Н. Р.) философ ия символиче ск их форм только на чала „обретать
форму** в уме Кассирера. Кассирер был поражен, когда увидел, что человек, которо­
го он почти не знал, покрыл то же пространство, что и он, только не через написа­
ние теор етич ес ких трудов, а ч е р ез со зд ан ие замеча тел ь ной системы библиотеки».
А вот как сам Кас сирер оц ен ивает эту ситуацию: «Затр онуты е фил ософ ские пр обл е ­
мы те ж е, что п мои собственные, но конкре тный ист ор ич еск ий материал, который
собрал Варбург, подавляющ». SaxI Fr. Ernst Cassirer. In: «Philosophy of Ernst Cassi­
rer». Evanston, 1949, p. 48.
10 Cm. B ialostocki J. Ervin Panofsky (1892—1968): Thinker Historian, Human
Being. — «Simiolus Kunsthistorisk Tijdschrift», 1972, Jg. 4, n. 4.
11 Вспомним хотя бы основное утверждение Варбурга, что любая попытка ин­
терпр етировать тот или иной образ вне контекста р ел игии и поэзии, куль турно го ри­
туала и драмы есть его собственное обескровливание (см. W a r b u г g A. Gesammelte
Schriften, S. 478).
12 Так, весьма характерно утверждение голландского искусствоведа ван де Ваала:
«Общее при знан ие того, что история пскус ства требует как формаль ного анализа со
стороны знатока, так и интер претацио нной активнос ти пконолога, в знач ительной
с те пе ни р езул ьта т мастерского приме нени я Панофским своего метод а с целью сп а­
сения иконографии XIX в. от дискредитации, в которую она впала, путем расшире­
ния иконографии до универ са л ьно орие нтированной иконографии» . W а а 1 v a n d е. Н.
In Memoriam Erwin Panofsky. Amsterdam, 1972; «Medelingen der Koninklijke Neder-
landsche Akademie van Wetenschapen, Afd. Letterkunde, Nieuwe Reeks», Deel 35, N 6,
p. 231—232.
13 Cassirer E. The Individual and the Cosmos in Renaissance Philosophy. N. Y.,
1963, p*-XV.
101

торые рассматривались как концентрированное выражение духовной ис­
тории человечества. Духовная традиция таким образом превратилась в
решающий фактор интерпретации «внутренних смыслов».
*
*
Постараемся теперь разобраться, что в сущности представляет ико­
нологическое понимание целостного смысла художественного произведе­
ния и его интерпретация, каковы основные задачи этой интерпретации и
на что она, собственно, ориентирует искусствоведческую мысль.
Основная цель иконологии —постижение «внутреннего смысла» про­
изведения искусства. Но что такое «внутренний смысл»? Обратимся к
работам Панофского, в которых в наиболее зрелой концептуально-теоре­
тической форме выражены исходные понятия иконологии. Панофский
пишет: «... в нутренний смысл может быть определен как объединяющий
прикцип, который находится в основании и определяет как видимое со­
бытие, так и его интеллегибельную значимость, и который обусловливает
даже форму видимого события»14. Как постигается этот «внутренний
смысл» или объединяющий принцип? Как концентрированное выражение
« ле жащих в фундаменте принципов, которые вскрывают основное отно­
шение нации, периода, класса, религиозных и философских убеждений —
неосознанно выраженных отдельной личностью и конденсированных в од­
ном произведении»15. Панофский продолжает: «В таком постижении
чистых форм, мотивов, образов, сюжетов и аллегорий к ак выражений,
находящихся в основании принципов, мы интерпретируем все эти эле­
менты в качестве того, что Эрнстом Кассирером было названо «символи­
ческими ценностями» 16 или «символами» 17.
Словом, «постижение и и нт ерпретация этих «символических» ценно­
стей» (которые зачастую неизвестны самому ху дожнику и могут даже
существенно отличаться от того, что он сознательно хотел выразить)
представляют собой то, что мы можем назвать «иконологией»...18.
Исходя из сказанного, можно заключить, что иконология —это метод
историко-сравнительной интерпретации, основным содержанием которого
является толкование художественного явления в качестве «символиче­
ских ценностей» или «символов в кассиреровском смысле».
Главное стремление иконологии, таким образом, вырисовывается как
попытка осуществления на основе «символической формы» синтетической
интерпретации19 художественного произведения, как продукта опреде­
ленных исторических условий, как «симцтома уникальной исторической
ситуации20, зависящей от всего комплекса проблем всех областей
культуры и социальной истории.
Изу чая любое художественное явление в качестве «символа» или
«символической ценности», ико нол ог ия надеется преодолеть пороки фор­
мализма, связывая в одно целое автономное бытие рассматриваемого яв­
ления и многообразие связей и отношений культуры, которые обуслови­
ли его появление, жизнь и функционирование. Иконолог или интер­
претатор «символических ценностей», в с крывая «основополагающие
тенденции человеческого духа» и интуитивно схватыв ая их присутствие
14 PanofskyE. Studies in Iconology, p. 5.
15 Ibidem, p. 7.
16Ibidem,p.8.
17Ibidem, p.6,noteI.
18 PanofskyE. Meaning in the Visual Arts. N. Y., 1955, p. 31.
19 Интерпретацию, вскрывающую «объединяющ ий принцип» х удожественного
пр оизведе ния, П аноф ский р ассматривае т как синте з, а инст румент проникновения,
по ср едством которого пр е жд е всего осущ ествляется эта интерпретация, — как «синте­
тическую интуицию». См, Panofsky Е. Studies in Iconology, р. 8. 15.
20Ibidеm, р.16.
102

з исследуемых им феноменах, таким образом, пытается усмотреть как
их неповторимое, индивидуальное бытие, так и их связь с культурным
окружением. Тем самым произведение искусства, рассмотренное в каче­
стве «символа» или «символической ценности», п ом ещается в цент­
ре духовного пространства, объединяющего и личность творца и «сово­
купную» духовную атмосферу времени. Но что означает «символ» или
«символические ценности»? Обратимся к философии символических
форм.
Символ —созидательный или порождающий закон всего многообра­
зия, он неразрывное слияние чувственного и духовного21. Символ —
«системный центр духовного мира» 22, он динамическое начало—принцип
всего что ни е с т ь 23. Символические ценности —это не различные
способы проявления реального-в-себе, а различные способы самообъекти-
вации, самовыражения ду х а24. «Только через них (символические цен­
ности. —Я . Р .) и в них обладаем тем, что мы называем «действитель­
ностью»... Вопрос же об абсолютной реальности, существующей вне этой
совокупности духовной функции, о «вещи самой по себе» уж е не возни­
кает, будучи плохо поставленной проблемой, иллюзией мысли» 25.
Основная цель научного исследования культуры состоит только в ин­
терпретации символа или вскрытии принципа формообразования, что оз­
начает и построение реальности. «В бесконечном различии мифологиче­
ских образов, религиозных догматов, лингвистических форм, произведе­
ний искусства философская мысль открывает единство общей функции,
посредством которой все это связывается вместе. Миф, религия, искусст­
во, язык, даже наука представляют собой различные вариации общей
схемы —задача философии в связи с этим заключается в том, чтобы по­
нять эту схему» 26.
Понимание культуры, таким образом, означает понимание схемы,
или принципа формообразования, но отнюдь не содержания, скрытого за
символическими формами. Кассирер в этой связи замечает: «Если вся­
кая культура заключается в сотворении определенных духовных миров
образа..., то цель философии не в выхождении за все эти творения, но
скорее в понимании и осознании принципа их образования» 27.
Что же в результате дает такое привлекательное утверждение ико­
нологии о целостном, синтетическом понимании и интерпретации про­
изведения искусства, ка к «симптоме уникальной исторической ситуации»?
Оказывается конституируемая иконологией культурно-историческая пред-
посылочность художественного явления обусловлена не объективным, ес­
тественноисторическим ходом развития общества и его предметно-прак­
тической деятельностью, а развитием некоего духовного принципа, фор­
мирующего на своей основе как «первичной объективности» (выражение
Кассирера) все особенности национальной, классовой, религиослой, фи­
21 См. Cassirer Е. Der Begriff der Symbolischen Form in Aufbau der Geisteswis-
senschaften. — «Vortrage der Bibliotliek Warburg 1921—1922». Leipzig—Berlin, 1923, S. 15.
22 Cm. Cassirer E. Das Symbolproblem und seine Stellung in System der Philo­
sophic.— «Zeitschrift fur Asthetik und allg^meine Kuftstwigsenschaffou Stuttgart, 1927,
Bd. XXL S. 296.
‘
~
23 Cm. ibidem.
24 Cassirer E. Philosophic der Symbolischen Fbrmen, Bd. I. Berlin, 1923, S. 9.
25 Cassirer E. Philosophie der Symbolischen Formen, S. 47.
26 Cassirer E. An Essay on Man. New Haven, 1945, p. 70. Кассирер поясняет:
«Все резул ьтаты ч ело веч еского труда возникают при о преде л енны х историч еских и
социологических условиях. Но мы никогда не сможем понять эти определенные усло­
вия, если не будем способны уловить общие структурные принципы, лежащие в их ос­
нове. В нашем исследовании языка, искусства и мифа проблема значения главенству­
ет н ад пробл емой историч еского развити я... Этот с труктурный взгляд на кул ь туру дол ­
ж ен предшествовать чисто историческому взгляду. Сама история потерялась бы в бес­
форменной м:ассе н ес вяза нны х фактов, есл и бы она не облада ла общей структурной
с хе мой, посред ством ко тор ой она спо собна клас сифицироват ь и организо вывать эти
факты». Ibidem, р. 69.
27 Cassirer Е. Philosophie der Symbolischen Formen, Bd. I, S. 50—51.
103

лософской, художественной жизни человечества данного периода истории.
Иконологическая интерпретация, таким образом, аналогично структурно-
функциональному подходу к искусству Кассирера означает не что иное,
как понимание искусства в виде процесса априорно-символического, со­
вершающегося целиком в пределах духа, творчества. В результате ико­
нология в своих теоретических построениях, подобно философии симво­
лических форм, оказывается субъективистской концепцией, выводящей
весь смысл бытия художественного произведения из априорных «чистых
значений» или «символических ценностей» 28 —без связи с художествен­
но-историческим и художественно-социальным содержанием.
Во что же воплотились в конкретном искусствоведческом анализе
эти субъективно-идеалистические установки иконологии, претендующей
на постижение «внутреннего смысла» произведения искусства, на его це­
лостную, синтетическую интерпретацию в полном контексте культурно-
исторической среды и традиции? Обратимся к некоторым примерам. В ка­
честве характерного случая иконологического исследования возьмем вы­
двинутую иконологией концепцию так называемого «скрытого симво­
лизма» .
Концепция «скрытого символизма» почти одновременно была сформу­
лирована двумя крупнейшими искусствоведами иконологической ориен­
тации —Ш. Де Толнэ и Э. Панофским. В чем ее суть?
«Открытие мира и человека», согласно в ыражению Ж. Мишле и
Я. Буркгарда, ознаменовало новую духовную ориентацию всей европей­
ской культуры —Ренессанс. Это открытие мира и человека, связанное с
новым пониманием реальности и человеческой личности, отличное от
прежнего, средневекового понимания, в области изобразительного искус­
ства, прежде всего живописи, проявилось в жанре реалистической карти­
ны —религиозной композиции и портрета. Возникающее искусство,
с одной стороны, еще было крепко связано с прошлым религиозным ми­
ровоззрением и его символикой, а с другой —своей тенденцией к р еализ­
му вызвало потребность других форм выражения, которые бы придали
средневековым идеалам вполне светское звучание. Значительный вклад
в этом направлении был сделан нидерландскими живописцами —братья­
ми ван Эйк и Флемальским мастером, в творчестве которых с наиболь­
шей силой и остротой столкнулся всеобъемлющий спиритуализм средне­
векового искусства с утверждением ценности реального мира.
С целью объяснить такое «столкновение» иконологией и была выдви­
нута концепция «скрытого символизма»29. III. Де Толнэ, анализируя
сложившуюся ситуацию, пишет: «Когда в начале XV века возникла но­
вая духовная ориентация и западный человек обратил свой взгляд ско­
рее к земному, нежели к небесному, что он делал в средние века, фла­
мандцами благодаря их природной теллургической склонности и духу
свободных городов, по всей видимости, было предуготовлено играть лиди­
рующую роль. Фламандские мастера объединили в гармонию старые ре­
лигиозно-метафорические концепции с идеей ценности земного существо­
вания. Под углом пантеизма они связали религиозную мысль с новыми
эмпирическими ориентированными духовными интересами. Их знамени­
тый «реализм» —по кл онение богу как имманентному творению» 30.
Этот «реализм» ранней нидерландской живописи и был охарактери­
зован в качестве «скрытого символизма» . Суть «скрытого символизма»
28 Или как бы ещ е ска зал Паноф ский — и з «симптома чего-то еще» , выражающ ем
с еб я в бес численном р азно образии других симптомов и обусловливающе м формаль­
ные, ко мпозиционные, и конографичес кие черты любого пр ои звед ения искус ст ва. См.
Panofsky Е. Studies in Iconology, р. 8.
29 Т о 1п а у С h. D е. Flemish Painting in the National Gallery of Art.— «Magazine
of Art». 1941, v. 34, N 4; e г о ж е . La Maitre de Flemaile et les freres van Eyck. Bruxelles,
1939; Panofsky E. Early Netherlandish Painting, v. 1. Cambridge, Mass., 1953.
30 T о1n а у Ch. D e. Flemish Painting in the National Gallery of Art, p. 174.
104

в самом широком его значении состояла, таким образом, в том, что от­
дельные черты художественного произведения, или произведение в целом,
могут быть интерпретированы и реалистически, и символически, в то
время как в случае так называемого открытого символизма такой двой­
ственности не наблюдается31. « . . .Именно в ранней нидерландской жи­
вописи... —пи ш е т Панофский,—метод скрытого символизма был приме­
нен к любому и каждому объекту, как природному, так и сделанному
человеком... Чем более художники восторгались открытием и воспроизве­
дением видимого мира, тем более интенсивно они ощущали необходи­
мость насыщения всех элементов смыслом. И наоборот, чем упорнее они
стремились выразить все новые тонкости и сложности мысли и вообра­
жения, тем энергичнее они исследовали все новые сферы реальности» 32.
В результате, отмечает Де Толнэ, «к ажется, что божество больше не вы­
ступает в виде визуально воспринимаемой фигуры, а рассеивается, за ­
полняя собой все вещи видимого мира» 33. При этом «все значение при­
нимает на себя форму реальности, или , другими словами, вся реаль­
ность насыщается значением»34. Более того, и это самое главное в
трактовке «скрытого символизма» иконологией, «эта воображаемая реаль­
ность
контролировалась
до
мельчайших
деталей
предустановленной символической программой»35 (вы­
делено мной.—Я. Р .) .
Стремление к отысканию предельных априорных оснований или прин­
ципа формообразования «духовных миров образа» (выражение Кассире­
ра) в иконологической концепции «скрытого символизма» проявилось с
особой отчетливостью. Предустановленная символическая программа, до
мельчайших подробностей контролирующая весь образный мир и все со­
держание художественного произведения,—вот «внутренний смысл» ран­
ненидерландской живописи в понимании иконологии. К чему привела по­
добная интерпретация целостного смысла художественного явления?
Прежде всего к замене художественного содержания, воссоздающего ре­
альный мир, конвенциальным сюжетом, аллегорией.
В результате тонкие и верные замечания иконологов относительно
открытия ранненидерландской живописью видимого мира во всем его
многообразии и богатстве, поставленные в общий теоретико-методологи­
ческий контекст (вытекающий из кассиреровского толкования символи­
ческих форм), принимают особый оттенок. Открытие реального мира обо­
рачивается натурализмом: детализированное изображение действительно­
сти оказывается само по себе лишенным всякого значения и ' как
следствие этого начинает р ассматриваться в качестве причудливой смыс­
31 Так, примерами «открытого символизма» могут с лу ж ить все во змо жны е, ш и­
роко распространенные в средние века изображения Христа в виде якоря, льва, пели­
кана, агнца и т. п.; изображения, си мволи зиру ющ ие святость: золотые кр уги или
диски вокруг голов тех или иных персонажей; изображения всевозможных библей­
ских проро чес тв, скаж ем, Симеона, когд а стр ад ание Бого матери, пред вид евш ей муч е ­
ническую смерть Христа, представлялось в качестве меча, пронзающего ее грудь,
и т. п. Примерами «скрытого символизма » м ож но назвать изо бражения все тех же
нимбов, но у ж е не как золотых кругов, а как сияющих драгоценными камнями об­
ручей ил и венков, на де ты х с необыкновенным изящ ес тво м на головы поющ их анге­
лов в Гентском полиптихе, или же сияющие светом дня решетки готических окон в
«Благовещ ении» ван Эйка; и зображения креста, у сы панн ого драгоценными ка мня­
ми, на груди младенца, служащего указанием на будущую его крестную смерть
(ван Эйк «Мадонна канцлера Ролена»); изображения все того же пророчества
Симеона у Дюрера, который, по замеча нию Панофского , будучи верным н асл едн и­
ком фламандской традиции, « показал Мадонну, упоенную счастьем материнства,
в тен и большого ириса, древнее название которого гл ад иолу с, или «лилия-меч» (см.
Panofsky Е. Early Netherlandish Painting, v. 1, p. 141).
32Ibidem,p.142.
33Tо1nау Ch. De. La Maitre de Flemalle et les freres van Eyck, p. 15.
34 Panofsky E. Early Netherlandish Painting, p. 144.
35 Ibidem, p. 137.
............ .
105

ловой «головоломки» 88. В подобной интерпретации произведений изобра­
зительного искусства утрачивается его существенное качество —изобра­
зительное начало, а в итоге образность как таковая. Подлинный смысл
художественной образности, стремящейся подчеркнуть многообразие и
богатство видимого мира, заключается вовсе не в намеках на нечто дру­
гое, не в отнесенности к чему-то другому, качественно отличному от пред­
ставленной на полотне реальной формы, а в ней же самой. Художник для
того и выбирает данную конкретную форму, чтобы именно посредством
ее неповторимо-индивидуальных черт подчеркнуть, чувственно-наглядно
передать все разнообразие окружающего мира. Если бы его художествен­
ной задачей был только намек на нечто выходящее за пределы изобра­
ж е н и я 3637, то зачем все это многообразие к особенности реальных пред­
метов, захватывающая воображение игра цветов, доходящая до ювелир­
ной отточенности прописанность индивидуальных черт действующих лиц?
Визуальное богатство изображения в таком случае оказывается совершен­
но излишним, не оправдывающим себя добавлением.
Заслуживающие внимания возражения против трактовки иконоло-
гами «скрытого символизма» приводит известный искусствовед О. Пэхт.
Он, в частности, утверждает: концепция «скрытого символизма» про­
тиворечит, причем самым решительным образом, логике исторических
событий. Допускает ли историческое чувство, спрашивает Пэхт, пред­
положение, что художественный реализм —революционная тенденция и
потенциальная угроза теоцентрическому порядку —выражал себя откры­
то, в то время как официально признанный символизм (по терминологии
йконологов «открытый символизм») был призван уйти в подполье? На­
оборот, логичнее и достовернее предположить, что скорее именно новый
реализм должен был бы проявлять себя тайно, чем официально признан­
ные церковью и веками оправдываемые формулы символического выра­
жения теологических доктрин. Легко объяснить, и это будет прямым
следствием определенной исторической ситуации, что раннехристианское
искусство в силу определенных причин было вынуждено создавать только
для посвященных понятные художественные знаки, но совершенно пара­
доксально, чтобы был создан новый таинственный язы к в момент, когда
религиозное искусство стремилось расш ирить свою основу и достичь бо­
лее широких кругов народа, малознакомого с теологическими концеп­
циями 38.
В трактовке «скрытого символизма» иконологией происходит разрыв
художественной целостности, сведение всего смысла произведения к ал-
легорико-символическому началу. Наглядный образ здесь всегда означает
«нечто другое», чем он есть сам, содержание его всегда —нечто внешнее,
привнесенное, некая рассудочная формула, которую требуется «вложить»
в образ и затем в акте дешифровки извлечь из него. Изобразительно­
образные и метафизические аллегорико-символические начала в концеп­
ции «скрытого символизма», так им образом, оказываю тся противопостав­
ленными друг другу. Более того, именно эта метафизика и объявляется
«в нутренним смыслом» художественной ценности.
Такая интерпретация ранненидерландской живописи иконологией
36 Так, с каж ем, в сце н е «Благо вещ ение», централ ьной ч асти трипти ха Мероде.
изображение медного умывальника и белоснежного полотенца, белых лилий — ука­
зания на непорочность и чистоту Девы Марии; свеча и подсвечник на столе — ука­
за ние *на Богоматер ь с Христом; раскрытая книга — символ мудрости Девы Марии;
влетающая через окно обнаженная фигурка гомункула с крестом на плече — намек
на те ле сно е бытие Христа д о момента его зе много воплощ ения; мышеловка на
окне — «метафора» обольщения, объясняющ ая земное воплощение Христа и его
смерт ь ит.д.
37 Так, скажем, неу ж ел и Дюреру понадобилось изображать ирис во всей его
нагл яд нос ти и р ел ьеф ности лишь только дл я того, чтобы его смысл отне сти к мечу?
38 См. Pacht О. Panofsky’s «Early Netherlandish Painting». — «Burlington Maga­
zine», 1956, v. XCVIII, N 637,
106

явилась логическим следствием ее исходных методолого-мировоззренче­
ских установок. Иконология, будучи ориентированной на кассиреровскую
философию символических форм, с неизбежностью воспроизводила в кон­
кретных искусствоведческих штудиях основное стремление этой филосо­
фии —отыскание априорных формообразующих принципов, синтезирую­
щих на своей основе все хаотическое, бесформенное многообразие чув­
ственного опыта, наполняя тем самым этот опыт значением и смыслом.
Формообразующим принципом в интерпретации ранненидерландской
живописи служил «скрытый символизм» —символиче ские программы и
схемы, порождающие художественную образность. Но к чему свелось
само содержание этих программ?—К узко очерченной области теологи­
ческих идей. Тем самым даже сама обусловленность, конституирован-
ность произведения культурной средой и традицией толковалась крайне^
ограниченно.
Не в меньшей степени ориентация иконологии на вскрытие априор­
ных принципов формообразования проявилась в ее наиболее значительных
интерпретациях произведений Микеланджело, Тициана, Дюрера, Рем­
брандта. Здесь при всем богатстве конкретных наблюдений и сопоставле­
ний с философской, литературной, письменной традицией в целом, при
всей скрупулезности анализов запутанной символики, зачастую встречаю­
щейся в работах старых мастеров, проявилась все та же отмеченная вы­
ше тенденция сведения «внутреннего смысла» художественного произве­
дения, с одной стороны, к аллегорико-сюжетиому началу, выражаясь сло­
вами Панофского, «миру образов, сюжетов, аллегорий» 39, а с другой —
к рассмотрению его в оторванности от изобразительного начала.
В результате иконология все более выглядит не столько частью ис­
тории искусства, сколько дисциплиной, которую можно было бы охарак­
теризовать как «историю идей об искусстве» 40. Диапазон этих идей не
выходит за рамки философии, религии, литературы. Вопрос о роли со­
циально-политических идей, как и сам социологический анализ, практи­
чески игнорируется. О возможности выявления в сфере идей отражения
реальной общественной борьбы речь вообще не заходит. А ведь в искус­
стве эпохи Возрождения, излюбленной темы иконологических штудий —
социальные, более того, экономические факторы, играли огромную
роль41. Мы уже не говорим о факторах материально-производственной
деятельности в целом, сыгравших основополагающую роль в возникнове­
нии культуры Возрождения42. Без всего сказанного невозможно пра­
вильное понимание как жизни художника, так и созданных им произ­
ведений. Так, скажем , творчество Дюрера дает достаточный материал
для социальных изысканий. Более того, без такого материала не может
быть полноценного изучения произведения этого современника Реформа­
ции и крестьянских войн. Однако в своих трудах иконологи тщатель­
но обходят данный вопрос. Далее, как можно в изучении творчества
Микеланджело совершенно не коснуться его политической и социальной
жизни? А ведь в произведениях великого флорентийца иконологи увидели
лишь реализацию жесткой программы философских идей флорентийской
39 См. PanofskyE. Studies in Iconology, p. 6.
40 См. Zeitler R. Kunstgeschichte als Historische Wissenschaft. - - «Contributions
to the History and Theory of Art». Uppsala, 1967, p. 184.
41 Здесь имеется в виду не только прямое воздействие на искусство социально-
пол итичес ких и дей, но и та сто рона с оциаль но-экономической ж и зн и, котор ая самым
непосредственным образом влияет на творчество художника,—это и роль заказчика
и образованность художника, и свобода его творчества, и его цеховой и ремеслен­
ный статус и т. д. О необходимости учета в искусствоведческом анализе социально*
экономических факторов см. Л и б м а н М. Я. Социальные факторы в искусстве и их
роль в методологии исследования (на примере позднего средневековья и эпохи Воз­
рождения). В сб.: «Советское искусствознание», 78, вып. 2. М., 1979.
42 Более подробно об этом см. Су н я г и н Г. Ф. О некоторых предпосылках куль­
туры Возрождения. - ^ - «Вопросы философии», 1985, No 7*
Д07

школы неоплатонизма. В этой связи полностью прав В. Н. Лазарев, ког­
да писал: «Из живого человека, жившего идеями своего времени и бо­
левшего всеми болезнями своего века, Микеланджело превратился в
бесплотное существо, как бы блуждающее в лесу символов, понятных
лишь ему одному и отмеченных печатью глубочайшего эзотеризма»43.
Сказанное неизбежно привело к тому, что целостность художественного
образа в иконологических интерпретациях оказалась разорванной, им ­
пульс жизни, заключенный в неразрывной цельности внутренних и внеш­
них проявлений его самобытного, неповторимого бытия, потерянным —
произведение искусства превратилось в простую иллюстрацию идей
определенных философско-теологических концепций, а основным содер­
жанием интерпретации стала рассудочная операция по выискиванию
символических программ, «заложенных» художником в произведение44.
Конечной целью такой интерпретации, таким образом, оказалось совсем
не понимание смысла, воплощенного и выраженного через чувственно
воспринимаемые формы, а только вскрытие структур, л ежащих за ними.
Как справедливо отмечает О. Пэхт, представители иконологического ме­
тода исходят из убеждения, что изобразительное искусство само по себе
не в состоянии ничего открыть, что оно иллюстрирует то, что произве­
дено в других сферах духовной деятельности45.
«У современных иконологов,—решительно заметил В. Н. Л аза­
рев,—одна натяжка громоздится на другую... они a priori стремятся
каждый предмет в картине, каждый элемент пейзажа, каждый цвет на­
делить символическим смыслом... З н ая из старых л итературных источни­
ков, какое символическое значение имели в старину отдельные явления,
они механически переносят на изучаемый ими объект всю эту кучу сим­
волов. Между тем совсем не очевидно, что если осел символизировал в
религиозном сознании человека XV века ведомый Христом в царство
божье народ, то его изображение на картине того же времени обязатель- .
но должно было наделять ся тем же смыслом. Оно могло быть введено
художником в картину как дань его бесхитростной любви к природе,
как отражение его пантеистических взглядов... Эпигоны иконологии очень
часто забывают, что они имеют дело с искусством, а не со схоласти­
кой» 46.
Наиболее «обнаженным» видом «иллюстративной функции» искусст­
ва может послужить иконологический анализ Панофского готической ар­
хитектуры и схоластики, в котором развитие готики, ее «внутренний
смысл» всецело обусловливается рационально-рассудочной структурой
схоластической «суммы» 47.
Подобная трактовка «внутреннего смысла» художественной целостно­
сти есть подмена художественно-образного видения понятием. В итоге
43 Лазарев В. Н. О методо логии со временного и скус ст возн ан ия. — В сб. «Совет­
ское иск усствознани е» , 77, вып. 2. М., 1978, с. 314.
44 Здесь следует акцентировать с л едующ ее обсто ятельство: ико нология принима­
ет как аксиому положение, что каждый мастер периода средневековья и эпохи Воз­
рожд ения облада л широким куль турны м кругозор ом — деталь ным знание м не только
священного п иса ния и пред ани я церкви, но и фило софии, и ли тератур ы, из которых
он в обилии ч ер пал необходи мую информацию. У казан ное пол о ж ен ие за ча стую про­
тиворечит подлинному, историч еск ому пол ож ен ию вещ ей , поскольку круг интересов
подавляющ его боль шинства художников, ведущих , как правило, ж из нь ре мес ле нни­
ков (искл юч ения со ставляют лишь немно гие — вел ик ие ), был о гранич ен ин тереса ми
мастерской, це ха , в лу чш ем случа е город скими стенами. В этой связи М. Я. Либман
пишет: «Ошибка иконологов состоит... в том, что они видят в каждом мастер е эпох и
Возро жд ен ия человека с гуманитарным образованием, а в ка жд ом его пр ои зведе ­
н и и — ученую аллегорию. Круг знании художника был ограничен, но художник обла-,
дал чу вством и ф антази ей. И эти кач ества помогали ему созда вать прои зведен ия,
по свое му возд ействию и зн ач ению не только равные научным трудам, но и пр ев ос хо ­
дившие их» (Либман М. Я. Социальные факторы в искус ст ве.., с. 236).
45 Pacht О. Kritik der Ikonologie. In: «dkonographie und Ikonologie», Bd. 1, S. 369.
46 Л а з a p e в В. H. О методологии современного искусствознания, с. 314—315.
47 См. Panofsky Е. Gothic Architecture and,Scolasticism. Latrobe, 1951.
108

изображение и смысл распались, изображение как таковое обесценилось,
художественная образность заменилась аллегорией. В чем причина тако­
го результата иконологических интерпретаций, поначалу претендующих
на целостное постижение смысла художественного произведения в кон­
тексте его породившей культурной среды и традиции? Она состоит в ил­
люзорности исходных теоретико-методологических, мировоззренческих
оснований, которые в качестве порождающей установки определили как
характер фиксации, так и пути интерпретации, ее границы.
Такими основаниями для иконологии в гносеологическом плане явил­
ся априоризм, в мировоззренческом —субъективный идеализм. Вспом­
ним фундаментальные положения философии символических форм: ни­
какого смысла в объективной реальности нет; «символические цен­
ности —это не различные способы проявления реального—в —себе,
а различные способы самообъективации, самовыражения духа»; смысл —
это априорная установка сознания, это функция или символическая фор­
ма, творящая «действительность» и т. д. Иными словами, действитель­
ность —это миф, который создает человечество в каждый период своего
исторического существования. Художественное творчество —один
спо­
собов выражения этого мифа. Задача искусствоведа-иконолога в связи
с этим не вскрытие отраженной в художественном произведении исти­
ны об объективной действительности, а соотнесение мифа, созданного ис­
кусством, с мифами научными, классовыми, политическими, религиоз­
ными, философскими и т. д., т. е. « симво лическими формами» того или
иного времени.
Толкование «внутреннего смысла» в качестве «надысторической», а п­
риорной установки, и одновременно лишение смысла объективной дейст­
вительности с неизбежностью привело к исчезновению из иконологиче­
ской интерпретации искусства того качества, что делает его собственно
искусством —прекрасного. Так, в иконологии, убедительно отмечает
М. Я. Либман, «исчезает граница между гениальными, просто хороши­
ми, средними и плохими художниками. Все они в равной степени дают
материал для исследований иконологов. И з-за забвения эстетических ка­
честв происходит чудовищное обеднение произведений искусства. Отсю­
да вытекает постепенный уход от произведения искусства вообще, уход
в спекуляцию, в тр актаты об искусстве, в философские произведения,
в литературу, в науку и т. д.
Таким образом, возникает странное по­
ложение, когда произведение искусства превращается в подсобный мате­
риал в искусствоведческом труде» 48.
Е. фон Фореман, анализируя забвение иконологией художественно­
эстетической значимости произведений искусства, остроумно замечает,
что если бы даже известная картина Вермеера «Художник в своей ма­
стерской» была потеряна и дошла бы до нас в виде малохудожественной
гравюры, то обширная иконологическая литература о ней была бы ско­
рее всего не менее объемистой, поскольку то, что интересует «исследо­
вателей узкого значения смысла, можно было бы вычитать довольно пол­
но и из гравюры; сам оригинал был бы, пожалуй, излишним»49. Художе­
ственно-эстетическая значимость , вполне логично заключает тот же
автор, является, таким образом, «всего-навсего побочным продуктом, ав ­
томатически выбрасываемым в конце иконологической обработки; она не
превращается в предмет методологических усилий» 50. В икон ологическом
методе отсутствует характер образа и характер чувства сопереживания,
вызываемого образом произведения искусства51.
48ЛибманМ.Я.Иконология, с.72.
49 ForssmannE. von. Ikonologie und Allgemeine Kunstgeschichte. — «Zeitschrift
fur Asthetik und Allgemeine Kunstwissenschaft», 1966, Bd. 11, S. 165.
301bidem, S.166.
51 J-bijdem.
109

Утрата эстетш^о-художестБеннсш специфики неизбежно привела к пе­
чально известной формуле: «поверять алгеброй гармонию». Иконология,
по существу, основу художественного видения — образность подменяла
понятием-схемой. Д ля иконологической интерпретации стали пригодны
любые произведения (критерием их отбора и классификации служил
лишь фактор аллегорико-символической многосмысленности), поскольку
анализировалась не художественная образность как таковая, а абстракт­
ная схема рационально формулируемых идей, «вложенных» художником
в произведение. Но смысл в искусстве — не итог одних логических опера­
ций по вычленению абстрактных программ и понятий, а результат каче­
ственного анализа, вытекающего из эстетического переживания и худо­
жественной оценки, без которых воссоздание смысла лишено подлинности.
В результате иконология, начав с критики и преодоления формализ­
ма, вернулась к нему с другой стороны: разорвав выразительную и со­
держательную сторону художественного произведения, она метафизиче­
ски абстрактно противопоставила их друг другу, сведя первую к извне
привносимому понятию, условному знаку, и полностью обеднив смысл
второй.
Отношение художественного произведения с конкретной культурно­
исторической средой, первостепенную важность которого постоянно под­
черкивала и выделяла иконология в качестве краеугольного камня по­
нимания «внутреннего смысла» художественного памятника, рассматри­
валось ею также крайне формально: это отношение не выходит за рамки
аллегорико-сюжетных параллелей между искусством и историей идей,
оставляя в стороне исследование глубинных социальных основ жизни,
материально-производственной деятельности людей. Таким образом, не­
трудно видеть, что провозглашаемый иконологией историзм всецело ос­
тается в рамках буржуазного мышления.
Правильно ставя проблему, что только в пределах четкого представле­
ния о культурной функции искусства как целостной смысловой связи
множества культурных феноменов, укорененных в жизни общества, мож-
е о вскрыть и понять целостный смысл художественного явления, что
только она, эта функция, может служить объективным критерием его
исследования, что искусство той или иной исторической эпохи, несмотря
на наличие в нем стилистических, индивидуальных и т. д. различий, вы­
полняет единую культурную функцию, а также историческое изменение
культурной функции искусства неминуемо приводит к трансформации ху­
дожественного значения для новой культурно-исторической среды52, ико­
нология решила эту проблему весьма и весьма субъективистски.
Из всего сказанного можно заключить, что иконология на фундамен­
те определенных философских идей попыталась интерпретировать искус­
ство в широком культурно-историческом контексте, отразив насущную
потребность современного западного искусствознания преодолеть иллю­
зии, что проблема понимания художественного произведения может быть
решена совершенствованием аналитических, формально-стилистических
процедур. Тем не менее принятые иконологией основания не позволили
ей стать подлинно научной теорией и методом целостцой интерпретации
художественных произведений.
32 Знаменитые исследо ва ния ико нологии «мотива па мяти» — тех образов древ ­
ности, которые на прот яже нии вс ей истории чел овеч ес тва «всплывают» на повер х ­
ность культуры, постоянно меняя значение,— наглядное подтверждение этому. См.
Panofsky Е. Studies in Iconology, Ch. Ill , IV; S a x 1 F r. Lectures, v. I, L., 1957; К 1i-
bansky R., Panofsky E., S a x 1 Fr. Saturn and Meloncholy. Studies in the History
of Natural Philosophy. -— «Religion and Art», L., 1964; Wittkower R. Allegory and the
Migration of Symbols. L., 1977. ,

ДИАЛЕКТИКА ОБЩЕСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ
И ИДЕЙНАЯ БОРЬБА
Проблемы самобытности
незападных цивилизаций
(Развитие теоретической мысли в странах «третьего мира»)
¥
Б. С. ЕРАСОВ
Для современной общественной мысли освободившихся стран социаль­
ное бытие предстает как сфера противоречивых, подчас разнонаправлен­
ных течений, в которых зачастую трудно усмотреть общее или преобла­
дающее содержание. Проблемы самоопределения и развития, преемствен­
ности и инноваций, характер этого развития, соотношение внутренних
и внешних факторов, элитарного и массового сознания, рамки самоопре­
деления —вот важные компоненты, требующие для своего разрешения
выработки общей многоплановой теоретической концепции.
Поиски теоретических подходов
Уже выделение ведущих противоречий становится важным этапом
теоретического осмысления действительности. Первое исходное противо­
речие возникает между традициями и современностью, между неразвито­
стью, отсталостью и косностью наличного социокультурного достояния и
настоятельной необходимостью усвоения новых знаний, умений, ориен­
таций, моделей бытия, чтобы обеспечить приобщение общества к миру
развитых современных государств. Решение этого противоречия, ка к
предполагается, должно достигаться через развитие как устранение от­
сталости, что и породило широко распространенный термин «развиваю­
щиеся страны».
Однако это первое противоречие развертывалось почти параллельно
с другим, в котором рассогласование возникало между «своим» и «чу­
жим», Востоком и Западом, Африкой и Западом, или же различными не­
западными вариантами и Западом в его делении на буржуазную и со­
циалистическую цивилизации. От развития по внешним моделям в этой
парадигме оставались лишь «заимствования» или «трансферты» , в той
цли иной степени приспосабливаемые к иной среде. Но основное здесь
было не столько развитие, сколько освобождение от внешней зависимости
и самоопределение, в соответствии с чем и вся группа стран получила со­
вокупное название «освободившиеся страны».
Указанные противоречия развертываются как в пространстве куль­
турно-исторических регионов или наций, так и во времени. В этих про­
цессах противостояли друг другу, взаимодействовали, добивались времен­
ного преобладания, сменяли и дополняли друг друга течения, выступав­
шие за традиционалистское отталкивание от всего европейского как чужо ­
го и пагубного или же за просветительское овладение западными ценно­
стями, за радикальное ниспровержение привнесенных западных институ­
тов или за частичное совмещение автохтонных и заимствованных ценно­
111

стей и институтов в различных формах «синтеза» и «симбиоза», в защиту
национальных и этнических культур или за универсалистское объедине­
ние в панисламизме, африканизме, индуизме, панбуддизме или же
«третьемирском сообществе».
Углубление взаимодействия незападных обществ с внешними фактора­
ми влечет за собой все более явственное выявление присущих этим об­
ществам закономерностей, хотя эти закономерности, в свою очередь, под­
вергаются трансформации. По мере того как выдвигавшиеся в 60—70-х го­
дах цели социально-экономического и политического развития освобо­
дившихся стран на путях капиталистической модернизации оказывались
все более труднодостижимыми, в теоретической мысли Запада и Востока
утверждалось представление о неудовлетворительности господствовавше­
го доселе модернизаторского подхода к объяснению действительности
этих стран.
Многочисленные трудности и зачастую неожиданные повороты, «сры­
вы» и «отказы», явления «ревайвализма», очевидные неудачи в осуще­
ствлении программ модернизации сделали особенно актуальным изуче­
ние специфики социальных и духовных характеристик незападных об­
ществ. Недооценка такой специфики порождает неоправданные надежды
и планы, а вместе с тем подрывает и достоверность научного анализа.
Подвергая критике западные общественные науки за их предвзятость,
вытекающую из приверженности мировоззренческим предпосылкам бур­
жуазного Запада, за их неадекватность при применении к действительно­
сти освободившихся стран, ученые из этих стран выдвигают настойчивое
требование о тказа от неприемлемых западноцентристских методов, про­
ведения типологических сравнений и, наконец, перестройки общей со­
циальной теории в целом.
К выработке нового теоретического мышления, к «смелому и принци­
пиальному» переосмыслению процесса становления различных обществ,
учитывающему их специфику и историческое развитие, призывает гене­
ральный директор ЮНЕСКО А.-М. М’Боу. Пересмотр содержания поня­
тия «развитие» и выявление роли культурной самобытности —важная за ­
дача общественных н а у к1. Координатор международных научных про­
грамм У ниверситета ООН (Токио) А. Абдель-Малек призывает к
«критическому анализу и пересмотру тех понятий, категорий, концепций,
теорий и философских систем, которые служат интеллектуальной формой
выраж ения исторического гегемонизма западного мира» 2.
За последние два десятилетия произошло значительное расширение
не только национальных, но и международных исследований социокуль­
турной проблематики стран Азии, Африки и Латинской Америки, про­
водимых в основном по линии или при содействии ЮНЕСКО и Универ­
ситета ООН. В рамках международных программ предусматривается ши­
рокая координация исследований, проводимых научными учреждениями,
университетами и культурными организациями. Интенсивными темпами
формируется структура международных и междисциплинарных исследова­
ний, охватывающих социологию, культуроведение, политологию, религио­
ведение, психологию, семиотику, информатику и другие дисциплины.
Конечно, своевременная общественная мысль освободившихся стран —
противоречивое образование, в котором выделяются самые разнородные
уечения, подчас несопоставимые или враждебные по отношению друг к
другу. Тем не менее в этой разнородности можно проследить некоторую
внутреннюю логику, отражающ уюся в самой постановке общих проблем,
в эпистемологических подходах и самих предметностях сознания.
Взаимодействие у казанных противоречивых начал общественного бы­
1 См. Б о у М.— А. М. Время народов. М., 1985, с. 145.
2 Abdel -Malek A. Civilisations and Social Theory. L., 1981, p. XI.
112

тия нередко порождает в афро-азиатской общественной мысли представ­
ление о разнорядности (гетерогенности) или же дуализме как основной
характеристике этого бытия, что приводит и к дуализму сознания. По
словам египетского марксиста А. аль -Алима, арабо-мусульманской мысли
в настоящее время присущ дуализм между понятиями «Восток и Запад,
старое и новое, прошлое и современность, наследие и обновление, душа
и разум, вера и атеизм и, наконец, религия и жизнь» 3.
Существуют мыслители, например, считающие дуализм самой сущ­
ностью арабо-мусульманской культуры, есть и такие, которые видят в
ней сильнейшее стремление к строгому монизму. Д ля первых дуализм
проявляется в реально существующей культуре, насколько бы отрабо­
танной ни была монистическая система, связанная с кораническим исла­
мом. Строгое единобожие исламского фундаментализма предстает при
этом как явно односторонняя версия, упрощающая существующее мно­
гообразие и не учитывающая перемен.
Подчас именно дуализм воспринимается как исходный онтологиче­
ский и гносеологический принцип, проникающий во все сферы бытия об­
щества. А. аль -Алим выводит из творчества арабских мыслителей пред­
ставление о противоречии между «знанием и верой, мыслью и действием,
душой и разумом, свободной волей человека и волей божественной, муд­
ростью и могуществом, искусством и жизнью» 45. Драму Запада они ви­
дят в утрате равновесия из-за преобладания одной из противоположно­
стей, что и приводит к социальному и культурному кризису западной
цивилизации. Восток же должен снять эти противоречия через установ­
ление динамического равновесия противостоящих компонентов.
Осознание равной гибельности как крайнего традиционализма, так и
безоговорочной капитуляции перед вестернизацией, наряду с критикой
«своего» и «чужого», породило интенсивные поиски соединения р азно­
родных начал в некоем синтезе (или симбиозе). Ведь свое и чужое,
прежнее и новое оказываются в действительности сосуществующими,
переплетающимися друг с другом, хотя и сохраняющими некие «собст­
венные» пределы. Жизнь порождает многочисленные варианты сочета­
ния различных социальных и культурных принципов: «западной техни­
ки» с «восточной моралью», политики с этикой, рационализма с гуманиз­
мом, науки и техники с «человеческими ценностями», развития со ста­
бильностью, личного с общественным, «работы с молитвой» и т. д.
Несмотря на многочисленные призывы к более тесному соединению
различных принципов, афро-азиатским идеологам не удается свести их
воедино. Предлагаемые ими модели остаются явно эклектичными, они
ограничиваются отвлеченным стремлением соединить «лучшее из обоих
миров», т. е. автохтонные и заимствованные, традиционные и современ­
ные элементы. Зачастую все сводится к словесным призывам «стремить­
ся к прогрессу, справедливости и свободе, сохраняя корни нашего гума­
низма, основы нашей солидарности». Д ля достижения всего этого
подчеркивается необходимость «ответственной политики», «духовной де­
колонизации», «самоотверженность» элит и т. п. Такие высказывания
слишком часто оказывались благими пожеланиями, декларациями, не
получающими воплощения в действительности, выходом в «словесную
магию».
За последние полтора десятилетия все чаще можно встретить как в
выступлениях афро-азиатских идеологов, так и в аналитической литера­
туре радикальную критику воздействия Запада на социокультурную сфе­
ру освободившихся стран. Это воздействие определяется через термины
«культурный удар», «уничтожение культур», «декультурация», «культур-
3 М. A. el-Alem. Le dualisme «terre-ciel» dans la pcnsce arabomusulmane contem-
poraine. — «Pensee», Paris, 1982, N. 229, p. 80.
4Ibid,p.84.
5 Вопросы ф илософии, Me 6
113

ное насилие», «культурный империализм» и т. п. Предполагавшийся
синтез распадается, и дуализм превращается в конфликт \
Масштабы и острота реакции против духовного засилья Запада долгое
время ускользали от внимания исследователей. Значительная часть этой
реакции шла, как известно, в религиозных формах, хотя всячески под­
черкивалось, что ислам, индуизм и буддизм —нечто «большее», чем р е­
лигия. Видный иранский философ С. Наер еще в период до «исламской
революции» обращал внимание на «шоковое состояние», в которое было
ввергнуто население мусульманского региона в результате экспансии
Запада, обернувшейся тотальным кризисом как мировоззрения, так и
всего уклада жизни, всех ценностей и конечных ориентаций, всех «кос­
мических измерений» с.
Источник разлада может усматриваться не только в чужеродных ду­
ховных принципах, но и в привнесенных с капиталистического Запада
«меркантильной экономике», у рбанизации и новых социально-экономиче ­
ских отношениях, которые и приводят к коррупции, паразитизму, мо­
ральному и духовному вырождению* опустошению и апатии. Констати­
руется растущее разочарование широких масс в результатах буржуаз­
ного прогресса, глубокое отчуждение и неучастие все более широких сло­
ев общества, сменяющееся острой реакцией протеста.
Психологическая напряженность, возникающая в силу несовмести­
мости культурных ориентаций, приводит к непредсказуемым эмоциональ­
ным срывам или же порождает движения протеста и отказа от взаимо­
действия с Западом. Отказ касается ка к модели модернизации в целом,
так и важнейш их ее компонентов: темпов развития, измеряемых в росте
ВВП, роста урбанизации и распространения городской культуры, расши­
рения сферы рационального управления промышленностью и обществом,
распространения современной техники, науки и средств массовой ин­
формации.
Радикальные антизападные критики отвергают идею «нейтральности»
науки и техники, которые будто бы пригодны к различным условиям.
Нельзя отделить технику, полагают они, от породивших ее ценностей.
Наука, техника и технология не изолированные феномены, а конечный
продукт западной мысли, результат длительного процесса секуляризации,
которая еще не охватила неевропейские регионы.
Часто констатируется, что описанный выше конфликт в сильной сте­
пени захватывает и систему образования. Острой критике подвергается
отрыв образованной элиты от национальных корней, разрыв между выс­
шим и низшим уровнями, деформации системы образования в целом.
Отчетливое выражение смятения дают литература и искусство этих
стран.
Каковы бы ии были проявления протеста, выражения идейно-психо ­
логического неприятия экспансии буржуазного Запада, теоретическое
мышление оказывалось плохо вооруженным против западного универса­
лизма. По словам иранского ученого Д. Шайегана, «если восточный мир
не имеет иного выбора, кроме как принять «неизбежную судьбу» , состо я­
щую в адаптации к цивилизации буржуазного Запада, то это будет оз­
начать «трагическую гибель восточных цивилизаций»567. Свидетельства
нарастающей угрозы со стороны буржуазного Запада, воплощающего в
себе тотальную закономерность, в которой исключается какое-либо уча­
стке и вклад других культур, усматриваются в самых различных сфе­
рах: от рыночной экономики до индивидуалистской морали, от «стоящей
перед крахом» системы образования до «информационного империа­
лизма».
5 См. «Культура и политика в странах Азип и Африки». М., 1986.
6NasгS.N.IslamandthePlightof.ModemMan.L., 1975,p.89.
7 Shay eganD. The Challenges of Today and Cultural Identity.— «East Asian Cul­
tural Studies», 1977, XVI, p. 35.
114

Источники теоретической мы сли
Жизненная важность осмысления описанных процессов для «третье-
мирских» обществ потребовала не только критики пагубных последствий
воздействия буржуазного Запада и констатации противоречий* но и со­
здания теоретических концепций* объясняющих социальные и историче­
ские закономерности этих обществ. Эта работа опиралась как на внешние,
так и на внутренние источники.
Концепции, выдвигавшиеся на буржуазном Западе* оказали и оказы­
вают большое воздействие на общественную мысль в самих освободив­
шихся странах. Прежде всего это относится к буржуазным концепциям,
которые дают ту или иную парадигму модернизации. Другим важным
внешним источником стала марксистская мысль, в которой общественное
сознание освободившихся стран находило сложившуюся, цельную теорию,
дававшую научное объяснение всей совокупности социальных процессов,
в том числе сущности империалистической экспансии Запада, стремяще­
гося подчинить слаборазвитые страны своим интересам и закрепляющего
их отсталость.
Основным внутренним источником стали сложившиеся в этих об­
ществах формы духовности, составляющие само содержание культуры.
Естественно, что религия, сохраняющая в разных интерпретациях
свою социокультурную комплексность, служит в странах Востока вопло­
щением или же важнейшей основой этой духовности. Следует упомянуть
и еще об одном внутреннем источнике, занимающем все более важное
место в идейной борьбе, ведущейся в «третьем мире». Это те светские
научные учения, сложившиеся в классическом наследии, к которым обра­
щаются и современные мыслители.
Буржуазные социальные теории, с одной стороны* и религия —с дру­
гой, навязывали общественному сознанию в незападных странах два ос­
новных, во многом противоположных подхода: один —аналитический,
частичный и экзогенный, а другой —нерасчлененный, тотальный и
эндогенный. Становление самостоятельной теории предполагало как
«борьбу на два фронта», так и переформулировку обоих подходов.
Нараставший в 70-х годах (а начавшийся еще ранее) процесс утверж­
дения религии как доминанты общественных отношений и сознания —
на смену национализму, проявившему к этому времени свою неадекват­
ность новым задачам, можно оценить как движение за устранение оче­
видных разрывов —социальных, политических и духовных,возникших
в ходе прозападной модернизации* и за воссоздание социокультурной
тотальности. Это движение отнюдь не сводилось к «откату» , «архаиза­
ции» , « нео традиционализму» и т. д. Оттеснив реформаторские тенденции,
в которых приспосабливание религии к потребностям модернизации со­
провождалось обособлением различных компонентов бытия и ослаблени­
ем интеграции общества* религиозное возрожденчество взяло на себя
функцию выражения духовной и социальной всеобщности, которую не
могли обеспечить экономика и политика в их национальных или этатизи-
рованных вариантах. Доступными ему средствами оно выразило целост­
ность общества, единство разнородных социальных групп и компонентов
общественного сознания. Феномен культурно-религиозного единства при­
обрел такую очевидную значимость, что стал основой не только критики
модернизации, но и тотального отрицания породившего ее Запада. Отра­
ботанные в исламе, индуизме и буддизме концепции общества, государст­
ва и экономики легли в основу множества теоретических исследований
и идеологических программ.
Й все же возвышение религии в общественной жизни и теоретиче­
ской мысли явно «не дотягивало» до уровня современных потребностей —
как внутренних, так и глобальных. Впитывая в себя настроения соци­
ального протеста угнетенных и обездоленных, религия вместе с тем вы­
5*
115

ступала и как средство подавления этих протестов через эсхатологизацию
земных надежд. Отбрасывание империалистического господства вылива­
лось в отказ от усвоения всеобщих ценностей демократии и прогресса на
основании их «внешнего» происхождения. Интегративные возможности
религии были ограниченными и условными в силу конфессиональной
разнородности населения. Обременительное соединение сакрального и
светского явно глушило потенции культурного творчества. Утопизация
социальных проблем в религиозных учениях не может быть устранена
их эклектическим соединением с новейшими достижениями научной
мысли.
Вместе с тем отношение к другому источнику теоретического зна­
ния —социологическим построениям западной науки —также оказыва ­
лось амбивалентным. Эволюционный универсализм этих построений вы­
глядел явно неприемлемым, он представал как экспансия буржуазного
рационализма в инородную среду, природа которой сводилась к локаль­
ным «особенностям», «традиционности», подлежащим искоренению и
изживанию в ходе модернизации. В 70-х
— начале 80-х годов на смену
увлечению этими теориями в освободившихся странах приходит их кри­
тический пересмотр. Он осуществляется на фоне крушения сциентистских
и технократических установок в сознании самого буржуазного Запада и
его усиленного обращения к религиозным учениям Востока или афри­
канским мифологическим культам 8.
Пересмотру подвергся в первую очередь веберовский отказ восточным
культурам в признании их «непригодными» для современного мира в
силу их антиэкономизма и иррационализма. Были отвергнуты различные
модели модернизации, исходящие из примата экономических факторов
или из ключевой роли политических институтов буржуазного типа. Ши­
рокой критике подвергались и ценностные основы западной буржуазной
культуры, прежде всего принципы индивидуализма и потребительства,
приводившие к погоне за материальными благами. Важным результатом
этого пересмотра стало преодоление навязчивой оппозиции «традицион­
ность-современность», столь упорно утверждавшейся буржуазной со­
циологией. Непригодность этой оппозиции становилась все очевиднее
уже при рассмотрении процессов развития, т. е. в той парадигме, в ко ­
торой и для которой она была сформулирована. «Традиционность» в дей­
ствительности противопоставлялась не «современности», а деформации,
разладу и ломке, в которых уничтожались жизненно важные компонен­
ты общественного бытия. К тому же уже радикальная социология вскры­
ла факт «воспроизводства традиционности» самим ходом буржуазной
модернизации. Обращение к историческому достоянию также явно не уме­
щалось в схему «архаического сознания». Все это привело к нарастающе­
му отказу от обращения к понятию «традиция» в незападной общест­
венной мысли. Характерно, что в западной буржуазной мысли это поня­
тие пользуется еще немалым престижем, несмотря на острую критику его
неадекватности. Здесь методологическая работа идет по линии типологи-
зации традиций, обращения к ней как к элементу стабильности в ходе
буржуазной модернизации и поиска буржуазных аналогов.
Содержание перегруженного понятия «традиция» оказалось распреде­
ленным между более адекватными (хотя и тоже не безупречными в ана­
литическом плане) понятиями: «самобытность», «специфика», «культур­
ное наследие», «культурное ядро», « культурная динамика» , «эндоген­
ность». Ведущее и наиболее распространенное понятие «самобытность»
используется прежде всего для обозначения определенности и самостоя­
тельности общества, вытекающих из общности и своеобразия его куль­
турных характеристик и исторического опыта. В самобытности соединя­
8
См. Старостин Б. М. Ос воб одивш иес я страны: общество и личность. Критиче­
ский анализ немар ксистс ких концепций. М., 1984.
116

ются объективные и субъективные стороны бытия, внутреннее с внеш­
ним, отдельное с общим, действие и сознание, целостность и динамика.
Роль самобытности стала сопоставимой с местом, которое отводится
понятиям «независимость» и «суверенитет» в политическом плане, в меж­
национальных и национальных отношениях. На всемирной конференции
ЮНЕСКО по культурной политике (Мехико, 1983 г.) культурная само­
бытность была названа «одним из движущих принципов истории». В са­
мом этом понятии подчеркивались как самостоятельность, так и
специфика общества, не только преемственность, обеспечивающая связь
прошлого с настоящим, но и соответствующая ей ориентированность бу­
дущего, что и должно обеспечивать «соединение человека и народа с цен­
ностями своей цивилизации» 9. В материалах той же конференции
ЮНЕСКО «самобытность» раскрывается как «жизненное ядро культуры,
тот динамический принцип, через который общество, опираясь на свое
прошлое, черпая силы в своих внутренних возможностях и осваивая^
внешние достижения, отвечающие его потребностям, осуществляет по^
стоянный процесс самостоятельного развития» 10. В этих формулировках
переплетаются объективные и субъективные аспекты, что оставляет не­
определенным само их соотношение. Нередко в них вкладывается прямо
экзистенциальный смысл, который должен выразить сущностные харак­
теристики бытия, но который с трудом поддается аналитическому опре­
делению, необходимому для социальной теории.
Другой важный смысловой компонент, возникший пз распада пере­
груженного понятия «традиция», заключался в выражении тех отличий,
которые делают азиатские и африканские общества не похожими па за­
падные образцы, считавшиеся общезначимыми, нормативными моделями.
Это значение было принято на себе понятием «специфика». Теоретиче­
ское определение специфики доставляет несомненные трудности. Каза^
лось бы, она предстает очевидной на уровне описания норм обычаев,
ценностей и форм поведения. Этот уровень сводится зачастую к конкрет­
ной специфике в этническом варианте. При обобщенном подходе возника­
ли достаточно условные типы «национального характера» или же религи­
озного поведения. Такие описания в последнее время получают все бо­
лее отрицательную оценку как проявления «экзотизма» по отношению к
незападным, неиндустриальным цивилизациям, вытекающего из пред­
взятости тех методов, которыми пользуется культурная антропология,
приспособленная для нужд экспансионистского Запада.
В культуроведческих построениях восточных мыслителей, в общем,
доминирует представление о специфике незападных обществ, заключаю­
щейся в преобладании ценностно-духовных фактов человеческого бытия
над экономическими. В различных вариантах «культурной самобытности»
и «национального социализма» ценностное связывается с социальным и
выступает во взаимообусловленном единстве с ним. У самих азиатских и
африканских теоретиков можно найти немало определений, в которых са­
мобытность сводится в основном к принципам этической солидарности,
независимо от того, опирается она или нет на реальные общинно-религи­
озные структуры.
Концепции самобытности и специфики большей частью облекались в
понятия, принципы и исторические образы, присущие той или иной на­
циональной общности или мировой религии. Однако эти концепции при­
обрели типологическое сходство между собой прежде всего потому, что
они оформляются по отношению к «рационально-индустриальному»
и «индивидуалистскому» Западу, из отталкивания от него и выделения
некоего противостоящего ему ценностного начала. В содержательном (но
не символическом) аспекте отступают на задний план различия не толь­
9 «Conference mondiale sur les politiques culturelles: Problemes et perspectives».
Mexic o, 1982, p. 9.
10 Ibid., p. 17.
117

ко между локальными, но и «высокими» культурами. Принципы специ­
фики во многом сходны в арабо-мусульманском, индийском, буддистском,
африканском регионах. Поиски иных форм бытия, отличающихся от тех,
что навязываются буржуазным Западом, составляют общее содержание
этих концепций. Однако при несомненном типологическом сходстве эти
концепции неизменно облекаются в оболочку локальной культурной и
цивилизованной среды. Преодоление рамок национальных идейных те^
чений требовало немалого теоретического напр яжения.
Утверждение своеобразия азиатских и африканских культур и требо­
вание их самоопределения сопровождаются не менее устойчивым сужде­
нием о том, что сложившиеся культуры Востока и Африки в их нынеш­
нем виде не могут дать адекватного ответа на драматические проблемы
самоопределения и развития. Будучи выражением протеста против раз^
рушительного воздействия чужеродной модернизации, аккумулируя тре­
бования к современному миру, различные духовные течения, выступаю­
щие за самоопределение на основе самобытности, еще не содержат в себе
всеобъемлющих программ социального переустройства, отвечающего тре­
бованиям современности. Это вызывает нередко предостережения об
опасности ослабления общественной динамики.
Проблематика цивилизационного развития
Невозможность решения проблем культурного самоопределения и
развития на основе статичного понимания самобытности и специфики
породило интенсивное обращение к историческим факторам, к куль тур­
ному наследию, к динамике развития культуры в прошлом й в перспек­
тиве. Общественная мысль в странах Азии и Африки активно осваивает
то достояние прошлого, которое может способствовать органическому
саморазвитию освободившихся стран.
Нужна была немалая зрелость общественной мысли и научной теории,
чтобы превзойти идеологическую апологетику в оценке как специфики,
так и наследия прошлого и подойти к ним критически, раскрыть проти­
воречивые культурные тенденции, присутствовавшие на разных этапах
истории, чтобы выявить причины, приведшие к отставанию Востока и
Африки после периодов очевидного подъема и расцвета, проследить ди­
намику стагнации. Аналитическое рассмотрение таких проблем упирает­
ся в необходимость углубленного исследования проблем исторической
динамики цивилизаций. Работы А. Тойнби, Д ж. Нидэма, Г. Грюнебаума,
Р. Редфильда, С. Эйзенштадта и М. Сингера, раскрывшие структуру ци­
вилизаций, соотношение культурных и социополитических факторов,
динамику роста п стагнации восточных цивилизаций, оказывают все
более заметное влияние на ученых из азиатских и африканских стран.
Критика западных моделей модернизации все чаще переходит в утверж­
дение принципов «эндогенного развития», опирающегося прежде всего
на внутренние, самобытные источники активизации деятельности общест­
ва (прежде всего в цивилизационных рамках), которые могут быть обре­
тены в присущих ему в настоящем или же в прошлом социокультурных
принципах.
Н е принимая теократических и мировоззренческих претензии тоталь­
ного («таухидного») ислама, многие мыслители исламского региона все
же видят в его возрождении проявление крупномасштабного поворота в
сторону самоопределения исламской цивилизации. Важнейшую характе­
ристику этого процесса они усматривают во «всеобщности» ислама. Соот­
ветственной интерпретации подвергаются индуизм й буддизм. Вместо од­
номерного западного универсализма выдвигается «сложное переплетение
универсальностей», создаваемое взаимодействием разны х цивилизаций.
Обращение к цивилизационным факторам немало дает общественной
мысли. В содержательном плане это прежде всего положение о соцпо-
118

культурном универсализме* отличающемся от универсализма буржуазно­
го Запада и создающим основу не только для самоопределения в силу
специфики социокультурных систем* но и для самостоятельной истори­
ческой динамики 11. Тем самым, как полагает А. Абдель-Малек* «была
поставлена под сомнение вся совокупная модель, вся матрица* весь про­
ект цивилизации, создававшейся Западом с XV века и по настоящее
время» 12.
Число подобных признаний бесчисленно. Отныне речь пошла не толь­
ко о несостоятельности прежних моделей развития, но и о неправомер­
ности европейского универсализма, о взаимодействии культур и цивили­
заций. Если на Западе такая критика, проводимая в рамках радикальной
социологии, вылилась в концепции «зависимого развития» й анализ
«культурного империализма» , то в Азии, Африке, а с необходимыми по­
правками и в Латинской Америке, она привела к разработке концепций
незападного универсализма как основы самоопределения и альтернатив­
ного развития. Из этих концепций общественная мысль черпает также
идеи о неоднозначной преемственности между настоящим и прошлым,
в которой сложившиеся традиции могут быть замещены обращением к
более отдаленному наследию* актуализируемому в соответствии с требо­
ваниями современности. Это крупномасштабное взаимодействие восточ­
ных культурно-исторических регионов с Запада в прошлом и настоящем;
положение о взаимодействии в этих регионах экономических, социаль­
ных, политических и духовных факторов, обнаруживающее свою прост­
ранственную и временную динамику, а также регуляция отношений
между центром и периферией, между различными этническими группа­
ми, народами и государствами 13. Обращение к наследию прошлого соз­
дает перспективу «возрождения», трансформации духовной жизни, в ко­
торой общество заново актуал изирует накопленные в нем богатства;
Предполагается, что значимость и престижность такого «возрождения»
не могут уступать европейскому Ренессансу, даже если содержание этого
процесса н а Востоке будет принципиально иным.
Концептуальная формулировка эндогенного развития представляет
немалые трудности. Требование определенной изоляции от внешнего мира
порождает опасение закрытости, ксенофобии и отката к «самодостаточ­
ной отсталости». Потребность отделить «здоровые» и «пагубные» элемен­
ты в собственном достоянии и в опыте других культур требует выработки
соответствующих критериев 14. Отнюдь не все достояние общества отве­
чает, таким образом, требованиям эндогенности. Все то, что сковывает
развитие творческих сил, подрывает его самостоятельность, подавляет его
культуру, подлежит осуждению. Вытеснению подлежат также «тради­
ции» открытости перед Западом, слепого усвоения поставлявшихся из
него принципов, норм, моделей поведения. Культура должна основывать^
gh на «патриотических принципах» 15,.
Сторонники эндогенности признают и опасность усиления авторитар­
ности в политике государства, присваивающего себе столь большие пол­
номочия по «ограждению» общества от нежелательных влияний извне.
Ряд исследователей указал и на возможность извращения принципов эн­
догенности со стороны власти, усматривающей в закрытости общества
средство сохранения своего контроля. Тот духовный принцип, который
должен предотвратить такое перерождение, усматривается опять-таки
в патриотизме как основе объединения верхов и низов и выработке дей­
ственных норм социального контроля.
11 См. «Философия и религия на зарубежном Востоке. XX в.» М., 1985.
12 Abdel -Malek A. From Developmentalism to the Civilizations! Quest: a Missi­
on for the UN University. Tokyo, 1981, p. 16.
13 «The Transformation o f the World».— «Culture and Thought», L., 1983, V. 3.
14 Abdel -Malek A. Specificite et endodeneite. In: Clees pour une strategie nou-
velle du development. Paris, 1984.
■ 15 «Intellectual Creativity in Endogenous Culture». Tokyo, 19£kL
,119

Привязанность эндогенности к «своему» государству делает ее пре­
имущественно национальным фактором. Тем не менее в общественной
мысли интенсивно разрабатываются идеи широкого осуществления прин­
ципов эндогенного развития —в рамках тех или иных локальных циви­
лизаций или даже в «третьемирском» масштабе.
$$
Итак, в духовных компонентах цивилизации общественная мысль р аз­
вивающихся стран приобретает необходимый коррелят к социально-эко ­
номическому и политическому факторам. Очевидна концептуальная не­
полнота рассмотрения системы общественной регуляции, если оставлять
в стороне духовные компоненты. Несомненно и то, что описанным выше
концепциям мыслителей из стран «третьего мира» присуща гиперболиза­
ция роли духовных факторов в общественном бытии и развитии.
Но недостаточно объяснить эту гиперболизацию реакцией на чрез­
мерный «экономизм», присущий прежде всего теориям буржуазной мо­
дернизации, или же отходом от ставки на политическую активность,
отстаиваемую обычно радикальными политическими силами. Дело еще и
в необходимости осмысления характера духовного производства, без ко­
торого невозможно обеспечить полноценное функционирование совокуп­
ного производства 16.
В данном контексте следует учитывать, что духовное производство
как по своему содержанию, так и по структуре складывается на протя­
жении «классического периода» исторических цивилизаций р азличных
континентов, и эти цивилизации по-прежнему сохраняют свое значение
и проявляют свои потенции в знаменательных процессах «возрождения»
и «обновления» . Недавние дискуссии и исследования советских филосо­
фов и историков способствовали раскрытию значения понятия «цивили­
зация» в изучении истории и общественной мысли различных обществ
Запада и Востока. Прежде всего в этих дискуссиях определены сущ­
ностные характеристики цивилизации как крупномасштабной формы
организации социальной жизни, имеющей большую устойчивость во вре­
мени и пространстве и основанной на всеобщей связи индивидов и
групп, которая вытекает как из материальных, так и духовных предпо­
сылок общественного бытия. Формирующиеся в рамках каждой из циви­
лизаций всеобщие формы духовного производства (имеющего и необхо­
димые структурные компоненты и социальных носителей) обеспечивают
не только обогащение культурной жизни общества, но и ее целостность,
выражающуюся в некотором единстве духовных ценностей, идей, ориен­
таций, знаний, норм и символики. Обеспечивая преемственность в разви­
тии общества и его связь с будущим, цивилизация вместе с тем подчи­
няет его своей динамике, которая может проявляться в смене периодов
формирования, расцвета и застоя.
В сосуществовании различных цивилизаций выявляются несходные
типы культурно-исторической общности и д и н а м ик и 17. Это, очевидно,
ставит под сомнение навязчивое умозрительное положение о том, что все­
общность возникает лишь с формированием капитализма как социокуль­
турной системы. Неевропейские цивилизации зиждятся на иных вариан­
тах социокультурной всеобщности и при всех структурных и идейно­
16^См. «Духовное пр ои зводс тво. Социа льно-философский аспе кт проблемы духов ­
ной деятельности». М., 1981; Е ш и ч М. Б. Культура в системе общества. В кн.: «Куль­
т ур а в общественной мысли социализм а». М., 1984.
17
Такого рода общности ра сс матриваютс я и в этногр афии как социокул ьтурные
регионы разл ичного ур овня и масштаба. См. Б р о м л е й Ю. В. О соо тнош ении куль­
турно-аре альных общностей и цивилизаций. В кн.: «Социология и проблемы социаль ­
ного развития», М., 1978, с. 277—280; Брук С. Н., Ч е б о к с а р о в Н. Н. Метаэтниче-
ские общности. — «Расы и народы», вып. 6, 1976.
120

символических различиях между собой имеют некоторое типологическое
сходство (доминирование межличностных отношений, устойчивость соли-
даристских ценностей, органичность духовной регул яции), которое про­
тивопоставляет их капиталистическому З ап а д у 18. Научно-техническая
неразвитость этих цивилизаций не лишает их самобытности в социокуль­
турном плане, а требует выяснения различий в исторической динамике.
Обращение к понятию «цивилизация» дает возможность избежать ре­
дукционизма в анализе различных сторон действительности незападных
обществ и, напротив, концептуализировать обильный материал, накоплен­
ный в ходе конкретных исследований. В частности, это позволит выявить
специфику духовного производства, соотношение культуры с другими
компонентами социальной регуляции, прежде всего с экономикой и по­
литикой. В исследованиях по развивающимся странам уже показана ана­
литическая эффективность подхода, основанного на рассмотрении взаимо­
действия экономики, политики и ку ль туры19. Цивилизационный анализ
должен способствовать выработке макросистемного подхода.
Вместе с тем, очевидно, что многие существенные проблемы, связан ­
ные с использованием понятия «цивилизация», только по ставл ены (не­
смотря на уже давнее его использование). В частности, пока еще доми­
нирует феноменологический- подход в рассмотрении различных культур­
но-исторических общностей Азии, Африки и Латинской Америки, сравни­
тельный анализ этих общностей зачастую не идет далее сопоставления
«идеальных» и к тому же большей частью статичных, классических ти­
пов, что не выводит на уровень общей концепции.
Можно выделить в общем виде четыре фактора, благодаря которым
цивилизация предстает как важное системообразующее начало в усло­
виях развивающихся стран, а поэтому занимает такое большое место в
их общественной мысли.
Прежде всего цивилизация в той или иной степени воплощает в себе
всеобщее начало, хотя и в рамках данного региона. Сколь сильна бы ни
была иерархическая разделенность уровней и сфер духовного производст­
ва, его привязанность к классовым, элитным, этническим, локальным ин­
тересам, она создает и всеобщие формы культуры. Это отнюдь не устра­
няет ее социальной дифференциации по классовым и иным социальным
признакам (городская —крестьянская, центр —периферия и т. д .), что
выявляется в социологии культуры. Но такая разделенность еще не оз­
начает распада цивилизации, обладающей своим механизмом утвержде­
ния целостности.
Во-вторых, цивилизация через присущую ей систему духовного про­
изводства может более непосредственно, чем материальные факторы про­
изводства, охватить те стороны бытия, которые воплощают в себе спе­
цифичность азиатской или африканской действительности. Именно
поэтому упорное отстаивание «самобытности», «эндогенности» р азверты­
вается в ней более всего и успешнее всего. В силу того же обстоятель­
ства культура может своими средствами (ценности, нормы, символика)
обеспечить более устойчивый тип связи общественной мысли с общест­
венным сознанием в целом.
Устойчивость определенных стереотипов специфики стран Азии и
Африки, инвариаытио повторяющихся, казалось бы, в весьма различных
культурных средах и условиях, заставляет предположить наличие не­
кой исходной основы, на которой и возникает очевидное типологическое
сходство социокультурных конфигураций. Та важнейшая, «базисная»
социальная характеристика, к которой восходят, на наш взгляд, концеп­
ции культурной специфики восточных цивилизаций, — это
принципы
оформления межличностных отношений, которые доминируют в доинду­
18 См. «Проблемы философи и культуры». М., 1984, гл. VI.
19 См. «Развивающие ся страны: эк ономич еский ро ст и социальный прогресс». М.,
1984.
121

стриальных обществах и, претерпевая сложную эволюцию в переходных
состояниях этих обществ, продолжают оказывать конституирующее воз­
действие как на социальные отношения, так и на все духовное производ­
ство. Именно межличностные отношения и становятся той предмет­
ностью сознания, которую в буржуазном обществе выполняют вещные
отношения. Фетишизация этих межличностных факторов в массовом со­
знании неизбежно порождает соответствующие превращения на уровне
идеологического и теоретического мышления 20.
В-третьих, духовная структура цивилизации обеспечивает для обществ
ва ту степень исторической преемственности, которую не могут дать по­
литическая и тем более экономическая сферы. Она предстает как храни­
тельница того исторического опыта, который и становится одной из
важнейших предпосылок существования всей общности. Исходя из этого
опыта, общества в немалой степени определяют свое отношение к внеш­
нему миру. Более того, движение освободившихся стран в будущее в н е­
малой степени совершается на основе образцов, обретаемых в прошлом.
Именно поэтому такое актуальное значение приобретает идейная борьба
за культурное наследие.
Четвертая причина заключается в том, что цивилизация дает убеди­
тельную основу для утверждения противостояния буржуазному Западу
и самостоятельности в глобальных процессах. Подчеркивание на многих
международных форумах принципов равенства и уважения самобытных
культур различных регионов не сводится к собственно духовным декла­
рациям. Они превращаются во влиятельную норму деятельности междуг
народных и национальных органов, становясь исходными принципами
общественной мысли.
В обращении к проблематике цивилизационного развития многие ис­
следователи как на Востоке, так и на Западе ищут выхода из того ту­
пика, который возник в теоретическом мышлении в резуль тате несомнен­
ного крушения теорий модернизации, основанных на утверждении
«модельиости» и первичности европейского типа развития как в
историческом плане, так и в качестве всеобщего образца. Разрабо тка
этой проблематики должна дать ответ на возникающие перед историче­
ской наукой вопросы о различии динамики развития обществ в прошлом,
а также и основу обобщенного анализа современных процессов. Эти
нроцессы предстают не как варианты уподобления общей модели,
а как различные типы реакции и взаимодействия, возникающие в ходе
экспансии и столкновения Запада с иными цивилизациями, обладающи­
ми своеобразным характером и эндогенными потенциями р азвития, соб­
ственной историей, отраженной как в культурном, так и в философском
достоянии.
В сфере культуры общественная мысль освободившихся стран находит
достаточно значимую основу для утверждения «тфетьемирского» единст­
ва. По мере вызревания этой мысли, преодоления ею формальной, симво­
лической и ценностной локализации все настойчивее утверждается общ­
ность неевропейских цивилизаций в ряде существенных отношений,
охватывающих прошлое, настоящее и будущее, материальные и духов­
ные аспекты бытия. Создаваемые «неевропейские» концептуальные па­
радигмы дают межкультурную формулу единства и сущности.
Дальнейш ая динамика тенденций в освободившихся странах во мно­
гом зависит от взаимодействия многих экономических, политических и
культурных факторов, связанных как с внутренними закономерностями
в самих этих странах, так и с глобальным соотношением различных сил.
20
См. Е р а с о в Б. С. Социально-ку льтурные традиции и общественное сознание
в разви вающ ихся стра на х А зии и Африки. М., 1982.

ДУХОВНО-ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ
8 СОВРЕМЕННОМ БУРЖУАЗНОМ ОБЩЕСТВЕ
Упадок американской
двухпартийной системы
и эволюция массового сознания
в США
Д. Е. ФУРМАН
Американс кая д вух пар тийна я система
демократов и рес публиканцев пер еж ил а
много кризисов и «покушений» со сто­
роны сил, пытавшихся сломать ее и
выйти на амер икан скую по ли тич ес ку ю
арену в качестве третьих или четвер­
тых партий, до казав свою п оразите ль ­
ную прочность и жизнеспособность. Но
в последние десятилетия вЬе более за­
метными становятся признаки е е у п ад ­
ка. И этот упадок связан не с новыми
вызовами со стороны по литич еских сил,
противопос тавл яющих себ я обоим пар­
тиям (угро за д ву хпартий ной систе мы
В ряде опросов в США учитывается
не просто партийная принад ле жно сть,
но и сте пень и де нтификации с парт ией.
Опрашиваемым предл агают опреде лить
себ я как «твердых» и «нетвердых» д е ­
мократов п р еспубликанце в, просто не ­
завис имых и независимых , скл оняющих­
ся к демократам и склоняющихся к
республиканцам. Процесс р асп ад а парг
тийных лоял ьно ст ей вид ен в том, что
чем более «независима» категория, тем
она больш е р астет, чем «тве рж е» пар­
тийная ид ентиф икация, те м мен ьше ста­
новится данная категория2 (I):
(I)
Твердые Нетвер- .
Независим
Неза­
Независи­
Нетвердые Твердые
Год
демо­
дыё демо­ мые демо­
висим
мые респуб­
респуб­
респуб^
краты
краты
краты
мые
ликанцы
ликанцы
ликанцы
1952
22
25
10
5
7
14
13
1980
18
23
и
13
10
14
8,5
со стороны Уоллеса в 1968 г. щ и Андер­
с она в 1980 г. была неизмеримо, меньш е,
чем, например, в 1912 г., когд а рузвел ь-
товские «прогрессисты» и социалисты
с обрали 33,4% голосов), а с од новреме н­
ным ослаблением обеих партий как сил,
определяющих политическое поведение
американцев. Люди отх одят от партий
не к каким-то новым пар тиям, а просто
«в никуда». Этот процесс проявляется в
самых ра знообразных формах.
Самая очевидна я форма —это рост
удельного веса лиц, н е ' отождествляют
гцих себ я с партиями, независ имых.
Вот данные об этом росте 1 (И):
При этом, как всегда бывает в подоб­
ных си ту ац иях размыван ия ид еологи-
чески-организационных,'
лояль ностей,
меняе тся само пр ед ста вле ние о том, что
такое «твердый», так что теперешний
«твердый» по старым меркам совсем не
сов, про веде нных иссл едо вател ями Ми­
чиганского универ си тета. Дан ные опро ­
сов, выполненных другими центрами, не­
сколько отличны. Но т енденц ию к росту
удельного веса независимых показывают
все. См.: Vries W. De., Таггапсе
Lance V. The Ticket Splitter. A New
Force in American Politics. Grand Rapids,
(И)
Годы
1920 1932 1940 1948 1952 1956 1960 .1968 1972 1976 1980
% независи ­
мых в элек­
торате
9
10
14
16
22
24
24
30
35
36
34
1 Cm.NieN., VerbaS., PetгоcikJ.
The Changing American Parties Voter.
Cambridge, 1976, p. 83; E1dersve1d
S. J. Political Parties in American Society.
N. Y., 1982, p. 76. Это результаты опра-
1972, p. 24 -25 . Ha 1984 г. различные оп­
росы показывали удельный вес не зави ­
симых от 27 до 36%. См. «The American
Election of 1984». Ed. by A. Ranney.
Duke Un. —ty Press, 1985, p. 235.
2Cm,E1d-етsve1dS.J.Op.cit., p.76.
123

так уж «тверд». Так, в 1952 г. среди
«твердых» де мократов — 12%, а ре спубли­
канцев —27%, хотя бы раз в жизни го­
ло совали за ка ндид ата в презид енты не
своей партии, а в 1972 г. пер вых было
25%, вторых —29% 3.
Пар тии
пе ре стают
вызывать эмо­
ции —пол ожител ьные или отрицател ь­
ные. Так лиц, позитивно оценивающ их
свою
и нега тивно —ч уж ую
партию,
в 1952 г. было 50%, в 1976 г. — 31%; лиц,
нейтрально относящихся к обеим пар­
тиям,— 13% и 37% 4. Партийная при­
надлежность кандидата становится все
более бе зр азлич ной для изб ир ател ей.
Процент лиц, упо минающ их при ответе
на вопрос, по ч ем у они так голосовали,
партию, кан дида та, в 1960 г. был 42%,
в 1980 г. — 24% 5. Растет число избира ­
теле й, которые, как бы они ни опр ед е­
ляли се бя — как независимые, «твер­
дые» или «нетвердые»,—голосуют за
кан дид ата в презид ен ты одн ой партии,
а канд ид ата в губер наторы (или в чле­
ны палаты пр ед стави тел ей или в сен а­
торы) —другой6. Вот данные об удель­
ном вес е изб ирател ьных округов, в ко­
торых большинство и зб ир ател ей гол осо­
ва ли за к андидата в пре зид енты одной
партии, а в конгресс другой 7 (III):
большинством своей фракции против
большинства другой 9.
Неуклонный р ос т независимых, ес те ­
ствен но, имее т важ нейш ие след ствия
для всего американского пол итич ес кого
процесса, но об этом мы скажем позже.
Сейчас ж е нам надо выяснить, кто та­
кие н еза вис имые.
*
Приведем данные об и зме не н ии п ар­
тийной принадлежности в разных со­
циальных слоях в период с 1952 по
1976 г . 10 (см. табл. IV, полоса 125).
Как мы видим, рост неза висимы х
про исходит в этот период пра ктичес ки
во все х гр у ппа х, кроме необразованных
северян —католиков и про тестантов. Но
ид ет он оч ень по -ра зно му. Отчетливо
вырисовываются два соверш енно р а з­
ных типа роста «независимости». Пер­
вый тип — это рост неза вис имости, со­
прово жд ающ ий ся осл абле нием одной и
усилением другой партии. Наибол ее
ярко этот процесс происходит среди бе­
лых южан, которые традиционно были
«поголовно» де мокра тами, но се йча с по­
сте пенно все более скло няются к р е с­
публиканцам. У евр ее в рост не за вис и-
(III)
1920 1924 1928 1932 1936 1940 1944 1948
Неюжпые округа
3
17
12
19
20 20
16
26
Южные округа
4
1
37
1
1
1
0
7
1952 1956 i960 1964 1968 1972 1976 1980
Неюжные окру га
16
25
26
33
21
37
29
32
Южные округа
31
45
25
36
65
65
25
42
Упад ок партийны х лоял ьностей про­
исходит не только на уровне рядовых
амер иканцев, но и на у ро вне партий­
ны х активистов и пар тийной элиты. Так,
среди лидеров местных партийных орга­
низаций Детройта как мотив их дея­
тельнос ти
«силь ную
пр ивязанн ос ть»
к партии указали в 1956 г.
13%,
в 1980 г. 5% 8. В конгр ессе США осла­
бевает сплоченность партийны х фрак ­
ций, в общей сумме го лосований «ср ед ­
него конгр ес смена» пос тепе нно пад ает
удельный вес гол осований вместе с
Э--------------
3 Ibidem, р. 77.
4Ibidеш, р.83.
5Ibidеm,р.397.
6 См. Burnham W. D. Th e Current
Crisis in American Politics. N. Y., 1982,
p. 220.
7 SchlesingerJ. The New Ame rican
Political Party. — «The American Political
Science Review». 1985, N 4, p. 1164.
8 Elders veld S. J. Op. cit., p. 177.
мых абсолютно не соизмерим с оч ень
неболь шим ростом числ а р еспубликан­
цев, но все ж е и здесь есть некоторая
связь роста независимых с изменением
партийной прин ад л еж нос ти. У черных
некоторый р ост н езависимы х сопр о­
вождается почти полным исчезновением
республиканцев. Втор ой тип — это рост
неза вис имос ти,
соп рово жд ающ ий ся
ослаблением обеих партий. В наиболее
чистом виде он совершается среди обра­
зованных белых северян —протестантов
и католиков.
На наш взгляд, это два соверш енно
разных процесс а. Первый проце сс свя­
зан с изменением идеологического и по­
литического х ара кт ер а, с од ной стор о­
ны, партий, с другой — тр адиционно
9Ibidеm, р. 358—361.
10 Flanigan W. Н
., Zingal N. Н.
Political Behaviour of the American
Electorate. Boston, 1978, p. 78,
124

Южане
Неюжане
Белые
Белые
(IV)
о
Католики
Протестанты
Нач.
образ.
Сред.
образ.
Выс­
шее
образ.
Б.
0J
£
аз
С.
«
И
Нач.
образ.
Сред.
образ.
Выс­
шее
образ.
Нач.
образ.
Сред.
образ.
Выс­
шее
образ.
Демократы
1952
70
77
64636570
61
56
24
39
30
21
1976
51
46
347273 50
63
50
25
45
25
16
Независи­
мые
1952
10
15
22 1822 30
24
25
44
26
25
24
1976
27
35
37202643
16
35
50
14
41
40
Республи­
канцы
1952
20
8
141812 0
15
20
32
36
45 *55
1976
20
18
28417
19
15
25
37
35
42
по дд ер ж ивающ их их социал ьных групп.
Так, традицион но прочные по зици и д е ­
мократов у белых южан связаны с тем,
что рес публиканцы — пар тия Линколь­
на,— «ответственная» за освобождение ра­
бов и разрушение традиционного образа
жизни южных штатов. Но в послевоен­
ный пери од именно демократы оказы­
ваются партией, поддерживающей борь­
бу черных за paBencfBo и вообще враж­
дебной южному консерватизму. Сила
демократич еской партии па «белом» Юге
в громадной мере - анахронизм, резуль­
тат традиции и чисто ор ганизационной
«укорененности». В этой ситуации пере­
ход многих белых южан в независи­
мые —это начальный этап их перехода
к
республиканца м,
«про межуточ ная
станция» на пути, ведущ ем от од ной
партийной ло яльности к другой. Такого
рода рост «независимос ти», очевидно,
явление вре менное, ве дущее к партий­
ной перегруппировке.
Совсем другое дело рост удельного
вес а независимых в интелл игентской
среде, сопровождающийся ослаблением
обеих партий. Именно рост такого р ода
«независ имости», «независимости», так
сказать, в чистом виде, причем в наи­
более бурно рас тущем и «пер спектив­
ном» социальном слое, ве де т к особенно
важным сл ед ствиям дл я американской
политической системы. М ежду тем в
статисти ке и опр ос ах, ес те ствен но, эти
разные варианты «независимости» не
разграничиваются. Статистические н е з а­
висимые — очень пестр ая толпа лиц, не
примыкающих к партиям по очень р а з­
ным причинам. Тем не менее специфи­
чески инте лл игентский компон ент н е за ­
висимых прослеживается
в опросах
очень отчетливо. Громад но е колич ество
опросов, проводивш ихся в ра зное вре­
мя разны ми орга низациями, выявляет
одну и ту же тенденцию: четкую кор­
реляцию «независимости» с двумя в аж ­
ней шими социа ль ными характер исти­
ками.
Во-пер вых,
это —о бразование.
Вот
данные лишь пескольких из большого
числа опросов11 (V).
Из приведенных выше данных из кни­
ги Флениге на и З инге ла видно, что
связь независ имо ст и и образования про­
слеживается и отдельно среди южан,
север ных католиков и се вер ных про­
тестантов. Опрос 1985 г. показы ва ет , что
существует она и у черных, у которых
среди лиц с неполным сред ним образо ­
ванием неза виси мых — 14%, а ср ед и лиц
с высшим образованием — 21% 12. Нако­
нец, один опро с 1980 г., учитывавший
отдель но лиц, окончивших а спир ан туру ,
показал, что ср ед и них процент н еза ви­
симых еще больше, чем среди просто
лиц с высшим образованием — 38% и
35% 13.
Во-вторых, это — мо ло де жь. Лица, у ж е
отождествившие себя с демократами
или рес публиканцами, как правило, р ед ­
ко меняют свою полити ческу ю са мо ид е н­
тификацию. Но на протяжении уж е
очень дли тел ьного пер иод а вновь входя­
щие в электорат все чаще входят в него
11 Данные взяты из следующ их источ­
ников: a) «The Gallup Poll», v. I l l , 1959—
1971. — «Random H ouse »,
N. Y.,
1972,
p. 1891, 2136; b) Op. cit., p. 2136; cde) «Pub­
lic Opinion», IV—V 1984, p. 28.
12 «Public Opinion», IV—V 1984, p. 45.
13 Ibidem, p. 29.
(V)
Процент не за висимых
с реди лиц, окончивших:
1964 г. 1968 г. 1980 г. 1982 г. 1983 —1984 гг.
начальную школу
17
21
21
19
29
среднюю школу
24
28
23
28
31
кол ледж
26
34
35
35
33
125

независимыми. Бот да нны е опросов,
обобщенные С. Элдерсфельдом (есть еще
множество других опросов, подтверж­
дающих эту же тенденцию) 14 (VI):
симые уделяют слежению за политиче­
скими событиями хот я и меньш е врем е­
ни. чем «твердые» республиканцы и ко н­
серваторы, но больш е, чем
«нетвер-
(VI)
Возр астные
группы
21—25
лет
26—30
лет
31—40
лет
41—50
лет
51—65
лет
65лети
стар ше
Процент неза вис и­
мых в 1952 г.
25
32
23
26
19
20
ь в1980г.
48
41
37
31
29
Естественно, что процент нез ави си ­
мых ос обе нно велик в социал ьной кате ­
гор ии, в кото рой дей ствуют оба этих
фактора независимости.— в
молодой ин­
те лл иге нции. Так, в 1980 г. независимы ­
ми были 50% выпускников ко лл ед жей
в возрасте до 30 лет 15.
Американские исследователи У. Де
Вриез и В. Тарранс специа льно сравни­
ли данные о тех, кто сам определяет
себя как независимых, и тех, кто, ка­
кова бы ни была и х по литич ес кая само­
ид ен тифик ация, гол осуют как н еза вис и ­
мые 16. Выяснилось, что у эт их реальных
независимых удельный вес образованной
молодежи еще выше, чем у независимых
по самоидентификации17.
Таким образом, мы видим, что хотя
независимые толпа очень пес тра я, но
в ней заметны и со временем становятся
все бол ее заметцы ми молодые ин телл и­
гентные лица.
*
Мы выяснили в какой-то мер е со­
циальную локал изацию н еза вис имых,
тех настоящих независимых, для кото­
рых непартийнос ть — не вр емен ное со­
стояние между двумя партийными иден­
тификациями, а сос тояние устойчивое,
по ст оянное. Посмотрим теперь, что п ред ­
ставляют соб ой эти независимы е в по ­
литич еском отно шении, есть ли у них
какое-то свое по литич еское лицо.
Америка нские
исследования дают
очень проти вор еч ивую кар ти ну полит и­
ческой активнос ти независимых . Р е зу л ь ­
таты очень мн огих и сс ле до ван ий пока­
зывают, что неза ви симы е го лосуют р е ­
же, чем демократы и республиканцы 18,
и проявляют меньший интерес к изби­
рательным кампаниям. Однако другие
ис сл ед ова ния говор ят о том, что незави-
£ 14 EldersveldS. J. Op. cit., р. 81.
15 Ladd Е. С. Where Have All the Vo­
ters Gone? N. Y .r 1982, p. 73.
16 Таких лиц больше, чем назы ва ющ их
се б я независимыми. По данным 1968 г.,
их было54% (VriesW,De., Таггan-
с е V. Z. The Ticket Splitters.— «Grand
Rapids», p. 59), по данным 1980 г.— 62%.
(LaddE.C.Op. cit., p.78).
17 Vries W. De., Tarrance V. Op.
cit., p. 68—69.
18 Eldersveld S. J. Op. cit. , p. 81,
341.
'
”
'
дые» 19. По данным же Де Вриеза и Тар-
ранса, иссл ед овавш их не за вис имых не
по с амоид ентиф икации, а по пол итиче ­
ск ом у по веде нию, они практи чески цо
всем показателям политической заинте­
ресованности и инф ормирован ности (чте­
ние о кампании в газетах, наблюдение
за ней по т ел евизору , разговоры о кан­
дидатах и, наконец, само голосование)
оказались впереди и демократов, и рес­
публиканце в 20.
На наш взгляд , противоре чивос ть эт их
данных связана с принципиальны м отли­
чием са мой природы политич еской ак­
тивности неза виси мы х от природы по­
литич ес кой активности «твердых» р е с ­
публиканц ев и демократов. Активность
«твердых» связ ан а с пред анно ст ью пар­
тии, их ин те рес к выборам в громадной
мере — «боление
за
свою
команду»,
«спортивный интерес» . Эти и нтерес и
активность могут соч е та ть ся с самыми
смут ными пр ед ставл е ниями о политич е­
ских проблемах, и когда такие амери­
канские исследователи, как У. Д. Берн­
хе м, про тивопоставл яют (с чувст вом
ностал ьгии) э п о ху конца прошлого века
совреме нной эпо х е как вре мя активного
и ста би льного эл ектората време ни по ли­
тической пассивности и «непредсказуе­
мости» поведения избирателей, то при
этом часто за бы вают, что активное и
четко парт ийное го ло совани е про шлого
было в гро мад ной мер е традиционны м п
механическим и процесс усиления пас­
сивности при голосовании и роста числа
не завис имы х
сопровождается
значи­
тельным усилением знаний о политике
и связи голосования с позицией по кон­
кретным политич ес ким вопросам. У не­
зависимых нет стимулов для «механи­
ческого» гол осования. Они го л осу ют
тогда, когда исход голосования связан
с каким-то реально интересующим их
вопросом ил и судьб ой вызвавшего их
интерес политического деятеля. Поэтому
они могут голосовать реже, чем привер­
женцы партий, и чаще на президент­
ских вы борах, чем тогда, когда выби­
рают только на бо лее ни зки е посты. Они
знач ител ьно
больше
колеблются.
(В 1956 г., например, в октябре, перед
самыми выборами, не решили, как бу-
19 Flanigan W. Н
., Zingal N. Н.
Op. cit., р. 64 —65.
20 Vries W. De., Tarrance V. Z.
Op. cit., jg. 80 —88,
126

дут голосовать только 9%, в 1980 г.—
25% и 32% независимых21.) Но когда
они все ж е решают голосовать, их реше­
ние более осознанное и самостоятель­
но е.
По традиционным меркам человек, ко­
торый голосует не на всех выборах и
когда голосует, то голосует, предполо­
жим, за кандидата в сенат —демократа,
а в президенты —республиканца и воз­
держивается при голосовании за канди­
датов в палату представителей или в
губернаторы штата,— пассивнее, чем тот,
кто голосует на всех выборах и всегда —
по всему списку демократов (или рес­
публиканцев). Но ясно, что первый дол­
жен затратить больше интеллектуаль­
ных и моральных усилий и обладать
большими знаниями, чем втор ой22.
*
*
•
Опросов, по которым мож но было бы
выявить политические ориентации неза­
висимых, не так много. Но те, ка кие
есть, по казы вают, что неза вис имые не
имеют каких-л ибо че тких общих д ля них
и свое образных политических взглядов.
Их отношение к большинству вопросов
близко к «среднеамериканскому», и не­
зависимые за нимают пози ци и где -т о
между республиканцами и демократами.
Некоторые отклонения от сред не амер и­
канской по зиции, однако, у н их есть.
У независимых несколько меньше,
чем у населения в целом, поддержка
«экономичес кого
либерализма» —госу­
дарственного
перераспределения дохо­
дов и регулирования экономики и не­
сколько больше —поддержка либераль­
ных позиций в вопро сах войны и мира
п «морального» законод ат ель ства — прав
женщин, свободы абортов и т. д .23. Оче­
видно, н е сл уч ай но, что на выборах
21LaddЕ.С.WhereHave АНtheVo­
ters Gone? L., 1982, p. 87.
22 Очень характер но, что непар тийное
голосование встреч ается не только чаще
ср еди образованных, чем не образован­
ных, но и на президентских выборах,
чем на выборах на меньшие до л жн ости.
Американцы получают ч ер ез средства
массовой информации не измери мо боля­
ще сведений о кандидате в президенты,
чем о кандидатах на другие должности.
Эта информация препятству ет «мех ани­
ч ескому» голосованию за партию, кото­
рое ’ часто восста навли вается на других
выборах. Но и на выборах на меньш ие
должности прослеживается четкая связь
между знанием о кандидатах и непар­
тийностью голосования. Так, на выбора х
в конгресс в 1970 г. голосовали за канди­
дата своей партии 84% тех, кто не слы­
шал ни об одном кандидате, и 75% тех,
кто имел сведения об обоих кандидатах.
В 1958 г. соответствующ ие цифры были
92% и 84% («Parties and Elections in an
Anti Party Age». Ed. by J. Fishel. Bloo­
mington 1978, p. 143, 153).
23 «Public Opinion», IV-^V 1984, p. 24.
1980 г. и первичных выборах демократов
1984 г. независимы е оказа ли наибо ль­
шую поддержку кандидатам, для кото­
рых было характерно как раз такое со­
четание
позиций,—Дж. Андерсону и
Г. Х арту24. Эти отклонения соответст­
вуют о соб енн остям социал ьного со става
независимых (большому удельному весу
молодой инте лл иге нции) и общим тен­
денц иям эвол юции масс ового с озн ани я
США, в котором ра зоч аро ва ние в тради­
ционном
«этатистс ком»
либерализме
сочетается со значительным
ростом
идей ной и моральной т ер пимости и о за ­
боченности угрозой
ядерно го
кон­
фликта.
Однако особе ннос ти
пол итичес ких
взглядов независ имых не так вел ики и
ясно, что при зна чител ьной ид еол огич е­
ской аморфности амер иканских ^полити­
ческих партий и наличии внутри каж­
дой и з них оч ень широкого спектра
позиций лица с такими в общем-то
неб оль шими ос обе нно стями политич е­
ск их взглядов могли бы найти себ е
мес то в рамках п артий. Не и з-за осо­
бенностей идеологических позиций они
независимы. И очевидно, не особенности
и х по зиц ий главное в и х политическом
облике, а сам способ их подхода к поли­
тике.
Современные амер икан ские инте лл и­
генты — «независимые» — это не люди,
ищущие себе лидеров и организации,
ибо позиции существующих партий не
с оответствуют и х политическим взгля­
дам, а люди, вообще у трач ивающие
потребность в жестких взглядах и проч­
ной
политич ескн-о рга низационной
лояльности, н е ж е ла ю щ ие связывать
себя партиями и с партиями. Они каж­
дый раз от выборов к выборам создают
свои и ндивидуальные системы политиче­
ских предпочтений, причем в массе эти
индивидуальные «оригинальности» га­
сят ся. Это своего рода «броуно вско е дви­
жение» в политическом сознании, и мы
видел и, что и нд ивидуализм политиче­
ских предпочтений сочетается с их
уср ед ненн ос ты о. К аждый независимый
неизмери мо бо льш е отли чается от дру­
гого независ имого, чем «твердый» р ес ­
публиканец (или демократ) от другого
«твердого», но в целом они —меж ду рес­
публиканцами и демократами — и со -
24 Значительную поддержку оказали
независимые и ка нд ид ату с совсем ины­
ми политическими хар актерист иками —
крайне пра во му неза вис им ому канд ид ату
в президенты в 1968 г. губернатору Ала­
бамы Дж. Уоллесу. На наш взгляд,
странное
со че тание
Дж.
Андер со на,
Г. Харта и Дж. Уоллеса легко объясни­
мо, если мы примем во внимание, что на­
ряд у с «инте ллигентским» компоненто м,
среди независимых присутствует и зна­
чительный компо нент отход ящ их от д е ­
мократов к р еспубликанцам просто б е ­
лых юж ан , с оставивш их в 1968 г. основ­
ную массу электората Уоллеса, а в 1980
и 1984 гг. перешедших к Рейгану.

етавляют массу, бо лее од нород ную, чем
масса людей, по ло вина которых — «твер­
дые»
республиканцы , а половина —
«твердые» демокр аты».
*
*
Распад партийных лояль нос тей и рост
непар тийного, н ез авис имо го гол осования
имеет громадное зна ч ение дл я функ­
ционирования всей американской поли­
тиче ской системы. И зменяетс я «рынок»
и соответ ст венно и зменяе тс я хар актер
товаров и их рекламы. Раньше кандида т
знал, что есть округа, в которых д е мо­
крат побед ит всегда, и, следовательно,
единственная задача кандидата в этих
ок ругах - добитьс я
вы д вижения
себ я
па рт ийной верхуш кой; есть окру га, где
демократ не победи т никогда, и есть та­
кие округа, где для победы надо до­
биться, чтобы обяза тель но все демократы
пришли и прого лос ова ли, и хорош о бы,
если при этом какие-нибудь республи­
канцы останутся дома. Сейчас же и де­
мократ и республиканец могут победить
где угодно и не потому, что он —демо­
крат или ре спубликанец, а потому, что
он понравился утра чивающ ей партийны е
ло яльности масс е. Политический процесс,
таким образом, иачинае т ид ти помимо
партий.
В 70-е годы в об еих партиях совер­
ш аются реф ормы, резко о сл аб ляющ ие
власть па рт ийных аппаратов (а вер нее ,
формально ф иксирующ ие это осл аб ле ­
ни е ) . Подбор кандидатов становитс я
практически неконтр олируемым лидера­
ми п роц ессо м, соверш ающ имся ч ерез
первичные выборы (выборы ка ндида то в
партии), на которых участвуют все ж е­
лающие, объявившие себя республикан­
цами или демократами. Реш ивш иес я вы­
ступить на этих выб орах претенд енты
со зд аю т на пер иод кампаний свои орга­
низац ии и именно они, а не Националь ­
ные комитеты партий ведут пропаган­
дистскую иаботу на всех этапа х выборов.
Пропаганда эта ид ет в ос новпом через
средс тва масс овой информации в рас че ­
те прежде всего на колеблющихся, не­
завис имых и под чер кива ет не партий­
ную принадлежность кандидата, а его
личность и его личные п ози ции. Законы
о федераль ном фина нс ировани и кампа­
ний, принятые в 70-е годы, по которым
государственное финансирование осуще­
ствляетс я ч ер ез ор гани зации ка ндидато в,
а не партии, ещ е бо лее ослабл яют пар ­
тийные аппараты.
Поскольку все большее число людей в
накале кампаний не знает, как они будут
голосовать и будут ли голосовать вообще
(а многие из них не знают и до самого
последнего дня), исходы выборов стано­
вятся
все
менее
предс казуемы ми.
В 1984 г. в силу большой личной попу­
лярности нынешнего президента исход
был более или мепее очевиден, но в
1980 г. опросы по казывали пора зител ь­
ные кол еб ания настрое ний избир ате лей,
и неудача опросов в предсказании побе­
ды Рей гана в знач ител ьной мере связа на
с тем, что 10% избирателей приняли
окончате льное реш ение только в день
выборов.
Ослабление партий озн ач ае т и осл аб ле ­
ние связей между лицами на отдельных
выборных до л ж но ст ях. Ситуация пр езп-
дента- рес публиканца и большинства в
кон грес се у демократов стала в США со ­
вер шенно нормальной и привычной. Но
и на деятелей «своей» партии также рас­
считывать становится все труднее. Каж­
дый президент (а также губернатор, се ­
натор и т. д.) как бы создает свои соб­
ственные аморфные и временные «пар­
тии» — системы св язей со «своими людь­
ми» —и на других должностях и среди
изб ира телей.
Политический
процесс приобретает
очень причудливые формы. Вс помним
общеизвестные события последних лет.
В 1972 г. республиканец Никсон одержи­
вает головокружительную победу над
демократом Макговерном п в США не­
которые аналитики на чинают пр едрекать
эр у р еспубликанского господства (как в
1964 г., после такого ж е головокружи­
тельного поражения республиканца Гол-
дуотера предрекали окончательную ги­
бель республиканской партии). Но сла­
бые позиции республиканцев в конгрессе
в 1972 г. не улучшаются и президент
имеет дело с глубоко враждебным кон­
грессом и вообще с очень враждебным
окружением, что создает психологиче­
ский климат д л я Уотергейта . В 1976 г.
к власти пр их оди т человек, о котором
еще в начале 1976 г. мало кто знал,—де­
мократ Джимми Картер. В 1980 г. он
терпит сокрушительное поражение, ни­
кем из америка нских аналитиков не
предсказанное, и исчезает с политиче­
ской арены (а к 1982 г. просто забывает­
ся). К власти приходит республиканец
Рейган, и в ко нгр ес се р езко у сил иваются
позиц ии р еспубликанце в. Вновь нач и­
наются разговоры об эре республикан­
ского господства. Но уж е на промежу­
точных вы борах 1982 г. республиканцы
терпят значительное поражение. В 1984 г.
Рейган вновь побеждает с очень боль­
шим перевесом, но позиции республи­
канцев даже ухудшаются, а в 1986 г.
большинство демократов в обе их пал а­
тах восстанавливается25. Происходит ка­
ка я-то «чехарда» лиц и партий. Фигуры,
как Кар тер, возникают «ниоткуда », про­
носятся метеором по политическому не­
босводу и исчезают. Партия, которая, ка­
залось бы, находится в глубоком упадке,
может совершенно неожиданно (даже
25 Недавние «промежуточ ны е» выборы
в конгресс, в ноябре 1986 г., это своего
рода «триумф» непар тийности. Напри­
мер, в Нью-Йорке избрали губернат ора-
демократа
и
сеп атор а-ре спубликанца ,
и о боих — под авляющ им числом голосов!
В Южной Каролине, наоборо т, се нато ра-
демократа, а губернатора-республиканца
и вд обавок вице- губерна тора м избрали
демокра та.
128

для самой себя) нан ести сокруш ител ьное
поражение сопернице. Могут быть одно­
временные поражение и победа партии
на одних и тех ж е выборах (поражение
при выборах в конгресс и победа при
выборах президента
или наоборот).
И при всей этой «чехарде», что очень ха­
рактерно, «ничего особ енного» пе про­
исход ит. Новых партий не образу ет с я.
Ни республиканцы, ни демокра ты не мо­
гут надолго и сильно «потеснить» друг
друга, переводя противника в разряд по­
стоянной о ппозиции.
*
Описанная выше «причудливая» с и ­
туация, ес тес твенн о, пор одил а поток аме­
риканской социол огичес кой и политоло­
гической литературы, подходящей к во­
просу с самых разных сторон и совер­
шенно по-разному оценивающей пер­
спекти ву. Одни авторы ж д ут пар тийной
пер егруппир овки, нового типа р ас пр ед е­
ле ния лояльностей различ ных групп
между демократами и республиканцами
и видят в современной ситуации кризис,
связанны й с такой пер егруп пировкой,
другие предл агают разл ичные реформы
в организации партий, которые укрепи­
ли бы и х и стабил изир овал и партийные
ло яльности, третьи мечтают о совсем н о­
вых партиях. Н аконец, ч етвер ты е пи­
ш ут, и, как нам пр ед ста вля ется, правиль­
но, об ослаблении (и даже распаде) пар­
тий как о хар актер истике новой пол и­
тической эпохи. Однако всей этой лите­
ратуре (во всяком случае —всей извест­
ной нам) присущ, на наш взгл яд, од ин
общий нед оста ток — авторы не вы ходят
за преде лы соб ственно политики, по ли ­
тического сознания и поведения. Между
тем, есл и посмотреть на проце сс ы, со вер ­
шающиеся в других сферах массового
сознания США, мы сможем по-новому
понять этот политич ес кий пр оце сс, у ви ­
деть в нем лишь аспект процесса значи­
тельно бо ле е широкого и глубокого.
Наиб ол ее оч евидно сх од ство описа н­
ных выше по литич еских проце ссо в с
проце сса ми религио зными. Ес ли в поли­
тической сфере растет числ о не за вис и­
мых, осл абл яются парт ийные ло ял ьнос ти
и партийная дисциплина и растет то,
что мож но назвать «эклектичностью» го­
ло сован ия, то в рел игио зной
сфере
растет число лиц, не ото ж де ствл яющ их
се бя с какой-л ибо р ел игией и церковью,
па дае т церковная ди сципл ина и реаль­
ное значение церковной принадлежности
как фактора, о пред еляющ его взгл яды и
по вед ени е формальных членов цер квей,
растет эклектичность р елигиозного со­
зн ания.
Так, удельный вес в населении лиц, не
имеющ их пр ед поч итаемой р елигии, воз­
росс1952по1980г.с2до7%,причем
среди лиц, окончивших колледж, их —
11%, среди лиц 21—24 лет — 14%, лиц
26—30 лет — 13%. Процент американцев —
членов цер квей, до ст игш ий в 1947 г.
рекордной в американской истор ии ве­
личины—76%, затем стал уменьшаться
и сейчас —69% 26. «Не имеющие предпо­
чита емой религии» — это рел игиозный
аналог «независимых »,
«не имеющих
предпо чита емой партии», и опросы пока­
зывают наличие очень четкой связи
между этими двумя формами «незави­
симости» —политической
и рел игиоз­
ной 27. И как часть неза виси мых — это
вре менные нез ав ис имы е, люди, отстав­
шие от одн ой партии и не приста вш ие
к другой, так и часть «не церковных» и
«пе
имеющ их пред поч итаемой рели­
гии» — это люди, которые еще найдут
свою религию и церковь. Но многие из
них, несо мненно, это те, кто у ж е утратил
по тр ебнос ть в стабильной, организацион­
но оф ормленной ре лигиозной пр ин ад л еж ­
ности, кто перешел к такому же индиви­
дуалистическому
и «эклектичес кому»
типу религиозности, как индивидуали­
стична и «эклектична» полит ика не зави­
симых. Причем хара ктер но , что оба эти
п роц есс а — и политический и р елигиоз­
ный —локализуются в одном социаль­
ном слое.
Рост эклектичности религиозных взгля­
дов амер иканцев ф ик сируе тся очень мн о ­
гими опросами и исследованиями28. Вот
данные о вер ованиях членов одной из
ста рейш их,
респектабельнейших
и
интел л игентн ейш их цер квей США —
Епископальной. Только 56,9% епископа-
лов верят в то, что Иисус Христос —Бог
и сын Б ож ий, 16,8% считают его просто
«великим лидером». Одновременно 18%
епископало в являются приверже нцами
абс олютного не христиа нско го н еои иду-
истско го у ч е ния тра нсце нден таль ной ме­
дитаци и, 5% занимаются йогой, 2% —
приверженцы других восточных религи­
озных учений. Люди создают себе чисто
индивидуальные, эклект ичные и легко
сменяющие одна другую комбинации ре­
лигиозных идей —точно так же, как не­
зависимые голосуют на этих выборах —
за понравивш егос я им ка ндида та в пре­
зиденты —республиканца и в сенаторы —
демократа, а на следующих выборах —
наоборот, кандидата в президенты —де­
мократа,
а в сенат —республиканца.
Ясно, что в о бо их этих аналогич ных про­
цессах, происходящих вдобавок с особой
инте нсивностью в одн ом социал ьном
26 «Religion in America. 1981».— «The
Gallup Opinio n Index» . Report, N 184,
p. 12, 17, 25.
27 Так, в 1984 г. у республиканцев было
5% не имеющих предп очитаемой рели­
гии, у демократов — 7%, у не завис и­
м ы х— 11%. «Religion in America».— «The
Gall up Report», N 236, May, 1985, p. 30.
Опрос 1979 г. показал, что если в населе­
нии в целом независимых — 32%, то сре­
ди лиц, не имеющ их религиозного пр ед ­
почтения— 50%. «Religion in America Re­
port», N 184, p. 19.
28 См. об этом: Фурман Д. Е. Тен­
денции разв ития мас со вого рел игиозного
созн ани я в США.— «Социальные ис сл е ­
дования», 1985, No 4.
129

слое, пр оявляется единый глубинный со-
циально- пспхол огический пр оц е сс —про­
цесс упадка в американском обществе,
причем в его самой передовой части,
идейной дисциплины вообще —как рели­
гиозной, так и политич еской, так и лю­
бой иной.
И эти два пр оцесс а не только являют­
ся разными формами од ного пр оцесс а,
они еще и взаимодействуют друг с дру­
гом. Традици онная амер икан ская лояль­
но сть к партиям была нер азры вно связана
с прочностью отдельных социальных, ло­
кальных и р елигиозны х под гру пп амери­
канского общества. Чел ове к был связан
с пар тией не столько как индивид, сколь­
ко как член определенной общины.
Можно сказать, р а зу ме ет ся, огр убляя
ситуацию, что та ж е община, котор ая
собиралась по воскресеньям на богослу­
жение, в день выборов приходила в из­
бирательный участок. Но ес л и община
утрачивает свое духовное и психологиче­
ское единство, ес ли в не й могу т быть
люди, реально верящ ие совер шен но по-
разному, то и голосовать они начинают
п о-ра зно му. Проиллюстрируем это двумя
примерами.
Американские католики раньше пред­
ставляли со бой общину , очень изол ир о­
ванную культур но и пс ихол огич ески от
протес та нтов. Р езко отличалась от про ­
т ес тантс кой катол ическая семья, ибо ка­
то ли цизм
запрещает
иск усственный
контроль над ррждаемостью и поэтому
катол ич ес кие семьи были знач ител ьно
больших размеров. Естественно,
что
браки прот ес танто в и католиков были
очень редки. Сейчар все это у ж е во мно­
гом в прош лом. Пс ихо логич ес кая и куль­
турная обособленность католиков исче­
зает, и если в 1955 г. 25% католиков бы­
ли в «смешанных» бракам, то в 1981 г. —
40% 29. И так ж е исчезает традиционная
католич ес кая п р ивер ж енно сть демокр а­
там, резко отличавшая католиков от их
соседей —протестантов. Так, в I960 г.
среди католиков рес публиканц ев было
на 28% меньше, чем у населения в целом,
а у протестантов —на 12% больше,
в 1964 г. со ответст вующ ие цифры, у ж е
15%и6%,ав1980г.-всего
лишь 3%
и3%30.
Резко уменьш ил ась в США психологи­
чес кая изол ированность еврее в, у кото­
рых процен т см еш анны х браков возрос
с1960по1972г.с13до48%,Ипарал­
лельно с этим уменьшается когда-то
поч ти
«тотальная»
пр ивер ж енно сть
е вр еев демокр атам. В 1952 г. ср еди евреев
было 68% демократов, 32% независимых
и 0% республиканцев. В 1979 г. соответ -
ствун^ыще цифры - 55%, 29% и 14% 31.
29 «U. S. News ana World Report»,
10/П, 1986, p. 70 -71 .
30 Ladd E. C. Op. cit, p. 91—92.
31 N i e N., Verba S., Petrocik J.
Op. c it, p. 230; «Religion in America». Re­
port, N 236, p. 34
Тот ж е парал лелизм, который No ви­
дим между процессами в политической
и процессами в религиозной сферах, мы
можем усмотреть и между процесамп
политич ескими
и
моральными. Как
уменьш ается лояльность партиям и
церквам, партийная и цер ковная д исц и­
плина, так умень ш аетс я, ес ли мо жно так
сказать, «лояльность семье» и «семейная
дисципл ина» 32. Р ас пад трад иционной для
США формы семьи, по степе нно е умен ь­
шение ее «иерархичности», разделения
п оловозр ас тных ро лей и функции, рост
разводоз, плюрализма типов семьи п раз­
ного рода экспер имен тир ования в сф ер е
се мей но-по ло вы х отно шений — процессы
слишко м хоро шо изв естные, чтобы о ст а­
навливаться на их описании.
Обратим лишь внимание на то, что
социал ьная л ока лизация эти х пр оц е с­
сов —та же, что и социальная локализа­
ция процессов р оста пол итич ес кой «не­
зависимо сти» и ре лигио зной « нецер ков-
ности». Это опять-таки прежде всего —
молодая интеллигенция. Вот данные не­
давно провед енно го опроса об отнош ен ии
к гомосексуализму. За его легализацию
высказалось 44%, в том числе среди лиц
18—24 лет —51%, окончивших колледж —
60% 33. За легализацию абортов в 1969 г.
было 40% американцев, в том числе с
высшим образованием —58%, до 30 лет —
46%, в 1974 г. с оответ ствующ ие цифры —
47%, 67% и 55%. В 1972 г. принципиал ь­
но осуждали добрачные сексуальные от­
ношения 48% американцев и 41% лиц
с высшим образованием, не осуждали
соответственно 43 и 51%. За более стро­
гое отношение к порнографии в 1974 г.
были 45% американцев и 33% лиц с
высшим образованием34.
И так же, как меж ду политическими
и религиозными процессами, так и между
процессами в политической и семейно­
моральной сферах есть не только парал­
ле лизм , но и вза имод ейс твие. Ослабле­
ние семьи влияет на р ее т политической
независи мости , ибо се мья, как и церков­
ная община,—это та общественная ячей­
ка, кото рая ра нь ш е была связана с пар­
т иями как ед и но е це лое. Крепкая семья
прошлы х ле т была республиканской или
демократич еской, как ока была ба птист­
ской или епископаль ной. Это было одним
32 О связи процессо в в рел игиозной и
моральной сф ер ах говорят с л едующ ие
данные. В 1979 г. в США в браке состоя­
ло 66%, одиноких было 17%, разведен­
ных и живущих раздельно — 7%. Между
тем с ред и не имеющ их религиозного
предпо чте ния сос тоящ их в браке всего
50%, одиноких— 37%, разведенных и
живущих раздельно — 10%. («Religion in
Ameri ca ». Report, N 184, p. 19).
33 «Gallup Report», I—II, 1986, No 2 4 4 -
245, p. 3.
34 «The Gallup Poll», v. Ill, 1978, p. 2225,
1029.
130

из внеш них выраж ений ее един ства и
спл оченности, ее традиции. Непроч ная
семья — никакая, семья,
предст авляю­
щая собой временное ед инс тво факти че­
ски независимых друг от друга лиц, не
может создать и единой и прочной поли­
тической самоиде нтиф икации. Скорее это
будет семья политически независимых
(как семья, в которой му ж —католик,
а жена —баптистка, неизбежно будет
иметь тенд енцию
к
неопределенной
«средней» и «независимой» религиозной
позиции).
Таким образом, мы видим, что про­
цесс распада американских партий —
процесс отнюдь не изол ированный, не
чисто политический. Во всяком с луч ае,
в двух сферах американской жизни —в
сф ере религии и семьи идут процессы
анало гич ные и вза имосвяза нные 33.
Партии не есть нечто изол ированное .
Их идейные и ор ганизационные ос об е н­
ности, ха ра ктер истики партийных р а зме ­
ж е ван ий неразрывн о связаны со все ми
другими особе нностями общества, поли­
т ич еская куль тура —часть кул ьтуры в
целом, и ее эволюция —ча сть общей эво ­
люции культуры. Эта эвол юция ид ет
в США, на н аш взгляд, в направлении
дальнейш его раскрытия изна чально за ­
ложенных тенденций, достигающего сей­
час, однако, кач ествен но нового уровня.
Так, США изначально страна рел игиозно
тер пимая —б е з миниму ма этой тер пи­
мости, при гос подстве ж е ст к их р ел игиоз­
но -д огма тич еских
идеол огий
амери­
канская конституция не могла бы дей­
ствовать. Но с ейч ас эта терпимос ть д о­
ход ит до того, что в ра мка х одн ой церкви,
одной общины, одной семьи, бо ле е того —
од ного индивидуального сознания могу т
уживаться самые разл ичные верования,
ве рн ее их обрывки —х рис тианс тво и
буддизм, вера в телепатию и в Иисуса
Христа. То ж е са мое с семьей. Некий
минимум се мейн ой свободы был и зна ча ­
лен, и б ез него, при госп од стве семьи
патриар ха ль ного типа, опять-таки было
бы невозможно само американское об­
щество. Но сей ча с эта свобода индивида
доходит до такого уровня, при котором
начинается уж е распад семьи как ин­
ститута. И наконец, то же самое проис­
х од ит с партиями. Пар тии прош ли свой
«клас сический» период, и в партийно-по ­
литической сфере усиливаются те же
«энтропийные» те нд енци и, как и во всех
сферах культуры. И как во всех сферах
куль туры, и в этой сф ере основным но­
сителем данных тенденций является са­
мый
«перспективный»
социал ьный
слой —бурно растущая интеллигенция,
35 Об очень схожих процессах в сфе­
ре искусс тва и эстети че ск ого сознания
см. Рубцов А. «О «с транностях» совре­
мен ной экл ектики». — «Декоративное ис­
кусс тво», 1982, Лг 2.
v*'
причем прежде всего ее молодые пред­
ставители, те, кто больше чем кто-либо
будет определять облик будущего.
Когда описываются подобн ые проц ес­
сы, слово «кризис» напраш ивается само
собой. И все же, на наш взгляд, упот­
реб лять его или вообще не стоит, или
мож но, лишь со пр овожда я большими ого­
ворками. И вот поч ему. Сознание наблю­
дателя и исследователя, видящего про­
цессы распада каких-либо сложных идео­
л огическ их и ор ганизацио нных образова­
ний, ус ил е ни я плюрализма и хао тич­
ности, со верш енно невол ьно пытается
усмотреть в этих пр оц е сс ах кризис, ве­
дущий к какой-то новой устойчивости и
стаб ильности. Сознание как бы не пр ием­
ле т картины посто янной и уси ли вающ ей­
ся неоп ред ел ен нос ти. Можно, например^
составить очень большой список авторов,
усматрива вш их в амер иканском р ели­
гиозном плюрализме кризисное, переход­
ное состояние, ведущее к победе какой-то
одной религии (чаще всего —той, к ко­
торой принадлежал автор. Между тем
ед инстве нное , к ч ему вел религиозный
плюрализм,— это к еще большему плю­
рализму, дошедшему сейчас до размеров,
кажущихся гротескными, и опять-таки —
кризисными, немыслимыми и переходны­
ми. И ту же переходность и кризисность
невольно хо ч етс я усмо тре ть в описа нны х
политич еских проц есс ах . Отсюда, оч е­
видно, пос тоянное ст ремл е ние амер икан­
ск их политологов обн аруж ить «партий­
ную перегруппировку» —новую устойчи­
вую систему отношений партий друг к
другу и к отдельным социальным груп­
пам, которая пр овозгл аш ае тся каждый
раз при первых признаках ослабления
одной и усиления другой партии. Но
каждый раз предсказания такой пере­
группиро вки не сбываются. Н ео пр ед ел е н­
ность сменяется еще большей неопреде­
ле нностью, и з броу новского дв иж ен ия
молекул не возн ика ет никаких криста л­
лических образований. И именно поэтому
слово «кризис» не с овсем под х од ит. Кри­
зис ной мож но назвать лиш ь такую си­
туацию, которая неизбежно чем-то дол­
жна разрешиться. Но здесь мы видим
кризис, который ни к чему не ведет,
и это уж е не кризис, а спосоо существо­
вания, неус тойч ивос ть, ставш ая сама
устой чивой и п осто янной х ар актерис ти­
кой. И как при анализе данных тенден­
ций невольно возн икает пр ед ста вл ение о
кризисе, так ж е мо ж ет легко возни кнуть
и предс тавл ение об «идейном изме льча ­
нии», и «старческой вялос ти и дрябл о­
сти», и о щутимая, на наш взгляд, у ряд а
амер ика нск их авторов р оман тич еская
«леонтьевская» ностальгия по «настоя­
щей» идейной борьбе и ясным и четким
верованиям. Но мы живем в эпоху, когда
догматические ясность и непримиримость
(или романтич ески е иску сственны е по­
пытки их вер нуть) чреваты яд ер ной ка­
тастрофой. Поэто му нара стан ие в ма сс о­
вом созн ан ии США нед огматич ес кой не ­
определенности —факт скорее обнаде­
живаю щий,
131

ФИЛОСОФСКАЯ ПУБЛИЦИСТИКА
ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ КУЛЬТУРЫ
Человек как творение
и творец культуры
К. А. СВАСЬЯН (Ереван)
Понимание фен омен а культуры, оч е­
видно, связано с посл ед овател ьной ана­
литикой куль тур ных форм как в плане
гене зи са , так и в структур но-типол оги ­
ческом аспек те. Менее очевидно другое
не обх од имо е ус ловие, по самой природ е
своей, казалось бы, не вмещающееся в
индекс требований современной науч­
ности.
Оно состоит в постижении единства
культурного космоса в моментальном ас­
пекте ц ел окуп ного видения, или си­
нопсиса, б е з которого любые а нал итиче­
ские процедуры , сколь бы безупр еч ными
они ни были, рискуют уподобиться лих-
тенберговскому ножу без ручки и с от­
су тствующим ле звием. Другой вопрос ,
трудно или легко такое постижение,
да и возможно ли оно вообще,— здесь
возникае т вполне ум естн ый парад окс:
суть не в том, что оно невозможно, а в
том, что оно необ ход имо . Когд а Моцарт
слышал единовременно свою еще не на­
писанную симфонию, сжатую в полно­
зву ч ное мгновение, ему, на до полагать,
было не до того, что скажет по этому по­
во ду психология творчества. И если
аналогичное переживание непреложным
образом заповед а но всякому кул ьтурфи-
лософскому анализу, притязающему на
по нимание, а не прос то за нято му поч тен­
но априорной сортировкой фактов, то
прих од ит ся признать, что, нал ож ив на
это переживание научный запрет, мы
рискуем потерять саму культуру и ос­
таться у «разбито го корыта» б ес пр едм ет ­
ной нау ки, строгость котор ой об ер ну­
лась злой шу ткой отсутс твия предмета
при безупречном аппарате. И все это, не­
смотря на десятки предостерегающих
голосор, вопреки реальным фактам. Ис­
тория самой науки не без дидактическо­
го коварства свид е те ль ствует о том, что
ее развити е, как правило, связано с на­
рушениями требований так на зы ваемой
научности, что не было бы действитель­
ной науки без постоянной пульсации ум­
ственных сумасбродств и что сама нау­
ка в конце концов больше характери­
зуется суммой отступлений от научно­
сти, чем прил еж ным сл едованием ей.
Здесь снова напра шивается парадокс:
если «мизинец» Эйнштейна, по со бствен­
ному признанию уч ен ого , знал то, чего
не знала его «голова», то отчего бы нам
отказывать эт ому «мизинцу» в том, в чем
мы не отказываем пре сно му и скуч ному
«принципу верификации», вся бе збл аго-
датная миссия которого исчерп ывае тся
ске пси сом по отно шению к дей ствител ь­
ным силам нау чно го творчества.
Культура, взята я в целом (как ид ея,
эпдо с, вид бесконечно красочных пер ­
спектив, ж ивая сущность игры пер е­
ливчатых форм, или, конкретнее : лейтм о­
тив му чите льного пу ти чел овечес ко го
самопознания), остается необходимым
условием анализа как такового. Бол ее
того, целостность необходима для вос­
пр иятия вообще — от примитивнейш его
до наиб оле е сл ожного . Б е з него восприя­
тие как таковое оказалось бы невозмож­
ным, и это спр авед ливо не только в от­
но ш ен ии людей; Вольфганг Кё лер обн а­
ружил аналогичное условие даже у че­
ловекопо доб ных об езьян, не науч и вш их­
ся ещ е оспаривать этот факт по ср ед ст ­
вом «констатаций» и
«протокольных
предложений». Глядя на многое, ви­
деть одно, ибо само многое и есть одно,
перешедшее из логики в ивторию,—
с этой обязательной процедуры и начи­
нается тема человека как творения и
творца культуры. Б е з не е умст венный
кругозор нео твратимо огр аничен посты ­
лой фигур ой гимнази ческого си лло гиз­
ма, во звещ ающе го смер тность нек ое го
Кая. «Кай смертен», говорят нам, на что
нам неч е го во зразить. Мы просто спра­
шиваем, кто он, и необходим petitio
prin cipii в малой посылке силлогизма,
ибо прежде чем заключить о смерти Кая,
требуется еще доказать, что Кай — че­
ловек.
*
Эйдос куль туры, или в буквальном
смысле слова умный лик ее, можно пред­
ставить как своеобразный круг, интер­
ферирующ ий всей гаммой символич е­
ских ко нструкций: от лиричес кого взд о­
132

ха Ка тулла чер ез вкрадчивый цинизм
аб бата Галиани до искривле нны х н ео гео ­
метриче ских пространств и гиперкомп­
ле ксных чисел. Но круг как та ковой н е­
мыслим без центра, даже если наше вни­
мание отвл еч ено многоцветьем периф е­
рии. Лишите круг центра, и он момен­
тально р асп ад ется на бессмысленпые
обломки; кул ьтур ные символы об ер нут ­
ся пустыми объе мами и продуктами р ас ­
пада. Точно центр круга видна нам сущ­
но ст ная тема культуры: человек, как
точка, си лящ аяся расшириться до окру ж ­
ности, дабы исполнить высочайшую мис­
сию своего призвания. «С год ами,— чита ­
ем мы в одном стихотворении Хорхе Луи­
са Борхеса,— человек заселяет простран­
ство образами провинций, царств, гор,
заливов, кораблей, островов, рыб, ж и ­
лищ, орудий труда, звезд, лошадей и лю­
дей . Незад ол го д о смерти е му открывает­
ся, что терпеливый лабиринт линий тщ а­
тельно слага ет черты его собс твенного
лица» *. Так говорит поэт, и правде слов
его вторит ученый. Вернер Гейзенб ерг,
идя с другого конца, неожиданно оказы­
вается в зон е буквально микрофизп че-
ск их потрясений . И ему открывается,
что, исследуя Вселенную и ища в ней
о бъекти вные
свойства,
«человек
встречает самого себя»1
2. Стран­
на я перекличка, в кото рой согласие п оэ­
та и ученого убегает корнями в древней­
шие символы мифич еской космографии,
гд е единство микрокос моса и макрокос­
моса воспринимается через образование
человека из час тей мира и мира и з ча с­
тей человека3. Так, уж е в одном из гим­
нов Ригведы и зображено возникновение
мира из раст ер за нного те ла Пуруши,
а в боле е по зд ней хр истиа нско-герма н­
ско й мифологии явлена обратная карти­
на, где тело Адама образуется из вось­
ми частей по пр инципу соо тветствия и х
земле, морю, растениям и т. д. Такова же
семич ас тн ая картина мира Гиппократа,
рису ющая зе млю в виде человеческого
тела. Оценивая эти предс тавления, с е ­
год ня мы говорим о наивном антр опо­
морфизме, который, пал под со круш итель ­
ными ударами прогрессирующего науч-
пого зна ния. Физика тщатель но иск ор е­
няла эти образы, зам ен яя и х возр астаю­
щей мощью абстракции, пока, наконец,
стр уктурный кос мос мифа не был окон­
чательно вы теснен функционал ьным ми­
ром математического естествознания, где
расчлененное тело «первочеловека» пр е­
образилось в теорию инвариантов, отно­
сящуюся, согласно «Эрлангенскои про­
грамме» Клейна, к определ енным транс­
формационным груп пам. То, что наивный
антро поморфизм был н е так у ж на ивен,
вы яснилось по зж е; детская ыаглядпость
1 Borges J. L. A Personal Anthology.
N. Y., 1967, р. 209.
2 Arendt Н. Th e Hum an Condition.
Chicag o, 1958, p. 26.
3 Cm. Cassirer E. Philosophie der
symbolischen Formen, Bd. 2. Berlin, 1925,
S. 116.
картинок таила безд ны нера спеч ата нных
смыслов, в которые и довел ось загл яну ть
одному из создателей физики микроми­
ра. У глубленная математическая форму­
ла, пр евозн осима я одними за чист оту аб ­
стракции и поносимая другими за б е с ­
человеч ность,
обер нула сь
внезапно
встречей с экзистенцией,— не без «к р у-
пицы соли»: Нильс Абель, гениаль­
ный юноша-мате матик, сфор мул иро ва в­
ший принцип не возмо ж но сти алгебраи­
ческого решения уравнений выше 4-й
степ ени, мог бы с полным правом оспо­
рить киркегор овскую монополию на за ­
га дку человека.
Между тем загадка прикидывалась
тенью нового Сфинкса. За шумным у с п е ­
хом растущих знаний о мире оставался
незаметным п ростейш ий с виду вопрос:
что есть человек. Аналитическая пружи­
на, растягиваясь все сил ьнее, пер еш ла,
казалось бы, границу, после которой ее
возврат в «исх одно е сос тояние стал н е­
возможным. Дифференциальное уравне­
ние человека, составленное в ходе веков,
сл овно бы утра тило связь со своим ин­
тегралом; чел овек стал специей, с п е­
циалистом, блиста тел ьно освоившим «ле­
гион» мет од оло гич еских а спектов и при
этом пе реста вшим быть универса­
лией; универ сал ьн ос ть человека была
п ер евед ен а из пло скости реализма в
плоскость номинализма. Реальность
остала сь за «спецами»: химик, логик,
поэт, математик, «специалист» при­
своили ее се бе б е з остатка; человек же ,
взятый как инте грал все х эт их специй,
в ы нужд ен был довольствова ться наря­
дом анд ер сено вс кого короля: он стал
иу сто зву ч ием, схо ла стич еско й латынью,
риторической завитушкой, Каем ш коль­
ной логики, трансц ендентальным субъек ­
том, словом, он перестал б ы т ь и начал
значить, опустившис ь д о рек ордного
уровня «эписте мол огии бе з позн ающ его
субъекта »4. Итог оказался по-свифтов­
ски внушительным: вопро с «Что есть
человек?» по лу чил не ож ид анн ый ответ,
совпавший с рекламной вывеской свиф­
товской ярмар оч ной лавки: «Здесь пока­
зывают величайшего в мире слона, за ис­
ключ ением его самого».
В сущности, именно в этой иро нии и
сл едо вало бы искать само первейшую ин­
туицию, вызвавшую к жизни уж е в на­
шем веке направление философской ан­
тропологии. По требовался новый фонарь
Диогена, с которым предсто ял о выйти в
необозримый лабиринт культуры, отве­
чая на недоумевающие взгляды специа­
листов: «Ищу человека». Вся проб лема­
тика фи лософ ск ой а нтропологии ока за­
лась схожей с картинками из детских
книг: как там, в пестрой путаниц е линий
и пятен, предл агалось отыскать ф игуру
за прята нного «зайчика», так и здесь,
в гр охо чущем информационном буме,
тр ебуется найти (и спас ти) «ученика
чародея», за хл ебы вающе го ся в новом
4 См. Popper К. Objective Kn ow ledge.
Oxford 1974, р. 106 -152 .
133

всемирно м потопе с об ственных сног сш и­
бательных достижений.
Поиск человека стал поиском ковчега.
К нему, по существу, вели все пути при
умении путника н е подд авать ся искусам
остановок и окончательного усп ок ое н ия
в при обретенных специаль ностях. Надо
было осознать человека в теме ку ль ту­
ры, и это значило начать с конца,— од­
ряхлевшего Фауста, осилившего ку ль ту­
ру в аналитике «специй» и обретшего но­
вую юность силою магического о со зна ­
ния себ я «бедным глупцом», с Фауста,
о своб ожд а ющ егос я от чар ку льтуры-Цир-
цеи в теме б ес конеч ной верности ритму,
блужданиям, пути. Лишь тогда дегума­
низированный функционал ьный мир на ­
ново окрас ится иыкарнатом антр опо­
морфизма, у ж е не наивного, а со фийно-
го, мудрого. Авгиевы конюшни ку ль ту­
ры очистятся от безблагодатного или-
и л и («категорический императив» и л и
«т ош нота »), и мерой культурного мира
станет, по выраже нию Гете, «триумф
чисто человече ского»: все знач имо лишь
постольку , поскол ьку гуманно и спос об ­
ствует ро сту гуманности. И счезнет, быть
может, ущербное деление наук на е с-
тественные и гуманитарные;
гуманитарны ми (и постольку е сте ст вен­
ными) ок ажу тс я все б ез исключения
науки, так что туманист будущего вы­
явит себя столь; же ярко в разумно ос­
мысленном и ис целен ном сциентиз-
м е, как гума нист прош лого — в фило­
логии. Лишь тогда п о- новому восс та ­
нет непреходящая правда греческого
мыслителя, зап еч ата нная неп ониманием
веков: «Человек есть мера всех
веще й». Мера травинки, колышемой
ветром, и мера ледяных космических
прос транств, мера собственной гордости
и мера соб ственного позора. Но чтобы
правда эта не собл азн яла ло жны ми по­
сл едс твиями, след овал о бы исч ерпываю­
ще высветлить ее контекст и осмыслить
ее полноту. Человек потому и есть мера
всех вещей, что все вещи, в свою оче­
редь, служат мерой собственной его че­
ловеч ности.
*
*
*
С куль тур ой, ко тор ая сравнительно н е ­
давнее время стала центральной пробле­
мой тем атич еского плана евр опейской
философии, повторилась та ж е история,
что и с природой: в ней воцарился геге­
мон на уч ности, присвоивш ий с еб е ед ин­
ственное право на понима ние. Подобно
тому, как природа должна была подчи­
нить ся тр ебованиям нау чно ст и, чтобы
стать о бъ ектом зн ания, а не «белле­
тристики», так и ку льтура была
подведена под т е ж е требования, став
о чередным об ъектом строго ф ормаль ных
мат емати зир ованн ых процедур. Итог не
пре минул сказаться: критерием истины
и на этот ра з вы ступила практика,
проде монстрировавш ая чисто практиче­
ские последствия безобидных теорий —
дегу ма низацию мира природы и мира
культуры.
За крайностью п осл ед ова ла противопо­
л ож на я крайность. По шатнувшийся ав­
торитет р ацион ал изма
спровоциро вал
бурную реакцию иррационалистических
тенд енций, и строгой науч нос ти, столь
неда вно еще притяза вшей на абсол ю­
тизм, было пр отивопоставлено «трагиче­
ское чувство жизни» (выраж ен ие Уна­
м у н о). Участь культуры оставалась б е з ­
отрадной и в этом случае; дегуманизиро­
ванна я усил иями одного полюса, она от­
вергалась на другом полюсе именно по
причине ее б ес чел ове чности: в драме но­
воевропейского само со зна ния иррациона­
лизм о каза лс я не случ ай ной развязкой,
а законным наследником гипертрофиро­
ва нного р ационал изма и плотью от его
плоти. Ме жду тем пробл ема и зж ивала сь
в напр яж енно м конфликте крайностей,
ибо объектом разрушительных атак «фи­
ло со фии ж изни» выступала не сама куль­
ту ра , а ее формал изова нный двойник,
и ску сстве нно сф абрикованный го мунку ­
л ус, отвеч ающий всем тр ебова ниям н ау ч ­
ности и тем не мен ее продо лжающ ий о с­
та ваться мертворожденным. Очевидно,
что в исходных посылках лежала некая
аберрация, ч реватая гигантским плодом
«приведения к нел епости », у ж е мало-
мальски очищающая пробл ему р адикаль­
ной рефлексии, мы сталкиваемся с про­
тофено меном ее боле зни, простейшим
фактом, не лиш енным тривиальности, но
тривиальности в некотором роде роко­
вой: не природа должна считаться с на­
учностью, а науч ность с природой. Пы­
тать природу всяческими «парадигма­
ми» и выпытывать у н е е тайны, приво­
дящие в движение трамваи, не значит
понять природу, а значит утверждать­
ся перед ней в позе эксплуататора и ос­
тавлять за не й право на «р еволюционную
ситуацию». С казанно е в равной с тепени
относится к культуре. Научное обоснова­
ние культуры предваряется логический
генет ически куль турны м обоснован ием
самой науч нос ти. В противном слу чае
всякая куль туро ло гия по ко ится на логи­
ческой ошибке pars pro toto. Целое куль­
туры не сводитс я только к на^ке; наря­
ду с наукой она включает ряд иных
форм, обладающих не менее автономны­
ми правами, чем на ука. Культура —
комплекс и, будучи комплексом, требует
комплексного подхода, где каждому из
эл еме нтов у дел ена своя неповторимая и
уместная роль; только так м ож е т
проявиться у нивер са ль ная
независи­
мость мысли, кото рая, по словам Марк­
са, «относится ко всякой вещ и так, как
того требует сущность самой в е щ т 5.
Там же, где сущность подменена метот
дом, абстрактным измышл ением или —
с обратной стороны — театрализованны­
ми зкзис тенц иал ами «отчаяния» и «тош­
ноты», там вместо универсальности мыс­
ли во царяетс я е е партикулярность, в ка­
кой бы форме она ни проявл ялась: на уч ­
но или н ена уч но, рацио налистически или
5 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. I,
с. 7,
134

ирр ационалистич ес ки. При всей внеш ней
непримиримости эти крайности с ход ятс я
в неприятии сущности культуры:
они суть палка о двух концах, просуну­
тая в коле со куль туры, и в этом смысле
«сциентист», ис поведующ ий систем^
ное исс ле до ва ние культуры (по модели
замкну той системы парового ото пл ения) ,
и «экзистенциалист»,
пропове­
дующий ее абсурдность, действуют с о-
о б щ а. Их перебранки — пора об этом
сказать — лишь обманный маневр, рас­
считанный на то, чтобы сбить с толку
читателя и принудить его к выбору од ­
ной и з крайностей. Terbium n on datur.
Что поделать , ку льтура не мож ет счи­
таться и с этим требованием научности,
ибо в ней «треть е» не только дано,
но и сама она дана как «треть е» изме­
рение, и, стало быть, рельеф, объем,
жи знь ранее двух мер ного
печ атного
листа.
Возможно ли универсальное определе­
ние культуры? Положительный ответ на
этот вопрос зависит от того, насколько
мы в состоянии довести абстрактное по­
нятие культуры до живого пр ед ста вле­
ния о ней. Культура в целом — это не
только совокупнос ть вх од ящ их в н ее эле­
ментов, но и организации эти х эле­
ментов, б ол ее того, она — единство, прит
дающ ее им смысл и оправдание. К ажд ая
отде льная часть, аб страгиро ванная от ц е­
лого, бес смы сл ен на, как бес смысл енна и
к а ж д ая отдельная часть, притязающ ая на
целое. Без этого связующего единства
феномен культуры обречен на неизбеж­
ный расцад; взгляду пред стает некая
мощная центробежная сила, направлен­
ная по радиусам к периферии круга и
порождающая культурные продукты в
виде автономных доминионов нау ки,
искусства, мифа, религии, которые, в
свою очередь, распадаются на множест­
во форм с явной угрозой регресса ad in­
finitum. Не просто наука, а науки: ма­
тематика, химия, ф изи ка и т. д . И даль­
ше, не просто мате матика, а вновь мно­
же ство школ, напра вл ен ий, ветвей, и не
прос то физи ка, а множ ес тво физик. Ана­
логичный распад, сопр овожда емый вр аж­
дой или отчуждением, присущ всем без
исключ ения д оминион ам, и ес ли сего дня
у ж е стала обычной ситуаци я, в которой
представитель «точных» наук обнаружи­
вает пор азите льпую гл у хо ту к точно­
сти художественной фантазии (вспом­
ним ла гар повского геометр а, отклик­
нувшегося на «Федру» Расина недоуме­
вающим «Qu e s t —се que ce la prouve?» —-
«Что это доказывает?»), то не будет ни­
чего удивительного, есл и в недал еком
будущем глухота эта достигнет такой
рафинир ованности, что исч езнет всякая
возможность понимания между пред­
ставителями одной и той ж е нау ­
ки.
Из сказанного следует, что куль тур а
нуждается не в узконаучном определе­
нии, а в универсальном. Если мы
не свернем линию анал иза в спираль
синтеза, если не соотнесем дифферен­
циалы культуры с ее интегралом,
то рискуем потерять й сами дифферен­
циалы в миге профессионал ьного овла­
дения ими. Глядя на многое, видеть
одно — б ез этого усл овия (пл атоновского
aovapav eig so) и «многое» лишается
смысла, вы ро ждаясь в количество н е­
проницае мых «специальностей», р а зоб­
щенных во всем и исчерпывающе форма?»
лизуемых в незабвенно басенной «п а-
радигме» лебедя, щуки и рака.
Интеграл куль туры — безотнос ител ьно
к «щучьим велениям» и «рачьему ходу»
сциентистских методологий и даже к
«лебединым песням» философии сущест­
вования — один и един: он — сама чело­
вечность,
пронизывающая весь цикл
культурных свершений. Культура — и та ­
ково ее определени е in optima for­
ma — человек,
как
«миф человека»
(Маркс), взятый во всем потенциа ле ос­
мысленных
сверш ений; она — культ
(точнее, культивация) чел овеческого бы­
тия, муч итель ная и до лгосро чна я воз­
гонка этого бы тия от д ан нос ти материа­
ла до ослепительной художественной
формы, и, творя человека, она одновре­
менно творит с еб я, ибо творчество —
в чем бы оцо ни проявлялось — ес ть все г­
да самотворчество; иначе оно — ничто,
кимвал бряцающ ий, идол в маске ид еа ­
ла, пустое за нят ие, уто нч енный самооб­
ман, разоблаченный однажды и навсегда
с бессмертной яростью в толстовской «Ис­
поведи». Творя куль туру , чел овек творит
се бя — идет ли речь о линеарном контра­
пункте, аналитическо й геоме тр ии, поли­
тической эко номии или периодичес кой
таблице элемент ов, вс юду речь ид ет о че­
ловеке, и весь этот «терпеливый ла­
биринт линий тщательно сла-
гает черты его собственного
лица». Здесь дан нам ключ к разгадке
« ст растной недели» ку льтуры: все муки
е е — Сократова чаша с ядом, избитый
палкой Эпиктет, р аст ерза нная толпой
Гипатия, изгнаннич ество Да нте , костры и
отлуч ения, мол е ния и проклятия, опле­
ванное лицо Мильтона, ид иотич еское
бормота ние и зживш его себ я Бодл ера, ро­
кот после вертеровских самоубийств, ф а ­
кельные ш ествия студентов в честь ста­
рого Шеллинга, смир ите льная рубашка
на ге ниальном уч ен ом Р. Мейере, «стра­
х и и ужас ы» Гоголя, ту ринский колл апс
«антихр иста» Ницше — все мук и (сколь­
ко их?) означены высоким и очиститель­
ным смыслом п ос л едн ей цели, имя ко­
торой — «триумф чисто челове­
ческого».
Культура — не
ставшее,
а становление; как ставш ее, она вполне
умещается в тематических отвлеченно­
стях оч ередного симп озиума или конф е­
ренции; как становле ние, она — сплошной
мартиролог, н ес конч аема я экс пози ция
взл етов и па дений, светлых восторгов и
прос ветле нных окаяиств, по разите льная
колл екция черновиков от дюреровских
портрето в д о го гол евских «харь» в поис ­
ках окончательного беловика: лика чел о­
веческого, о све ще нного лу чами «у м н о-
г о сердца».
135

Поиск этого лика — скрытая пруж ина
культурного творчества, действующ а я и
финальная причина все х б ез искл юч е­
ния созд ан ий чел овеч ес кого гения. И в
нем ж е д ан единс твенный залог интегр а­
ла культуры, гд е «плюралия» куль­
турны х форм выступает не как атомп-
стически-разрозненное множество, а как
цельный и фигурн ый комплекс, части ко­
торого при все х их автономности и ав­
токра тности не скл еро тизируются в у з ­
кие и самод овол ьно-замкнуты е
«сп е­
циальности», но р итмически играют свои
функции «вольных стрелков» в едином
дыхании сопричастности.
Если
допус тим о ср авнен ие культуры с ор кест­
ром, то выш есказанное на поминает проб­
ле му дириж иро вания оркестром. Ведь
для того, чтобы оркестр играл, а не
шумел, мн ожес тве нность его д ол ж на с
необходимостью преломляться в фокусе
дирижерской воли, устремленной в пар­
титу р у всех си мф он ичес ких вариаций на
тему «Культура». Кто ж е этот Дириж ер
со знан ия и культуры? Он есть Цел ое и
он есть Ритм, специфи чески оф ормле н­
ный каждым элементом многообразия.
И когда мы зрим оформленный ряд, ска­
жем, ес тест во зна ние, музыку, мате ма ти­
ку, живопись, архитектуру и т. д ., —взо ­
ру нашему явлены не замкнутые спе­
циальности, ж ивущие по нед ос тойному
принципу «хаты с краю», но сп е ­
циальные мод ификации Целого. И толь­
ко катаракта отвл еченной р ассудочности
помеш ает нам увидеть, что в нео геомет ­
рии Римана и Лобачевского, в Периоди­
ческой системе эл ементов Менд ел ее ва,
в додекафонной технике Шенберга, в ро­
мане «потока со знания», в символике
поэзии Рильке и мира атомных интро­
спекций многоязыч но глаголет и много­
лико ли куе т все чел ове ческий Контра­
пункт, процветающий всеми «специями»
цветов — от «Цветочно в» Франциска
до «Цветов зла» Бодлера и—будем
надеяться! — к
«Голубому цвет­
ку» Новалиса.
Культура — всечело век, понятый, од ­
нако, не иконично, а динамич но. Ее про­
тофеномен — не к ультурол огич ес кая с х е ­
ма, а универса льна я личность, и одно
звуч ание имени Гете насыщ ено боль­
шим пр оп едевтическим смыслом, чем
иные увесис тые моно графии. В этом
смысле мож е т быть проч итано глубоко­
мысленное и зр еч ен ие Новалыса: «Все
люди су т$ вариации нек оего со верш е нно­
го индивида» в. И если взять за о снову
этот принципиальный тезис, то отсюда
вытекает, что культурный ценз или
куль турный уровень ка жд ого человека
оп реде ляе тся не су ммой образованности
или
специал ьной
компетентн остью,
а степенью приближения к означенному
«индивиду». Истор ия д емонс трируе т
нам поуч ител ьнейш ие примеры вопло-
6 Novalis. Dichtungen und Prosa.
Leipzig, 1975, S. 516.
130
щ e н и я ку льтуры в одной личности,
и нам сл едовало бы усматривать в этих
пр имерах не гипно тизирующ ие подобия
музейных экспонатов (бесценных и не­
досягаемых) , а живые с'имптомы не­
огр аниченной раскачки чел овечес ких воз­
мож ност ей. Они суть напоминания
о ч еловеческом первородстве и ис­
конной цели всякой жизни; мы же, по­
буждаемые инерцией лени и забвения,
охотно зачисляем их вранг исключе-
н и й. Исключений и з чего? Из каких
правил? «То были исключ ения», так за ­
щищ а емся мы всякий раз, когда в на ших
разговорах о кул ьтуре возникают имена
Платона, Л еонардо, Гете, и так исклю­
чаем мы эти имена из стройных ку ль ту­
рологических постро ений. Нашп комфор­
табельные конструкции не терпят их ис­
ключительного присутствия, и оттого
часто разыгрываем мы фарс поклонения
там, где след ова ло бы культивировать
пон имание и силу гнозиса. «Исключе­
ния» — на ша реакция на грань прибли­
женности к «совершенному индивиду»,
но ес ли так, то исключениями являютс я
все люди, пусть не по реальным плода м,
а по праву первород ства, первично за -
мысленной роли, по пра ву вариаций на
тему «что есть человек». Что ж е он есть
в смысле этого права? Три лейтмотива
отчетливо пронизывают поставле нный
вопрос, три пр озрачн ых пр отофеномена,
от уяснения которых зависит фундамен­
та льное осмысление проблемы «Человек
как творение и творец ку льтуры». Эти
лейтмотивы, сл агающи е в факте одн овре­
менного зву ча ния всю невыносимую ме­
лод ику «исключит ел ьности», суть есте­
ственность, универсальность
и невозможность. В них ко нцен­
трируется и ими определяется смысл
ку ль турного творчества. Нам остается
вкратце про следи ть существенные штри­
х и этих хара ктеристик.
Естественность культуры. Уже со вре­
мен Руссо фено мен культуры явственно
обнаруживает теневые моменты, разъе­
дающ ие общую тенд енци ю благополучия?
Диагностика ку льтурны х потенций пред­
стает отныне не в р озовом свете роста
человеческих достижений, но твердо фик­
сирует в самих этих достижениях угро­
жающую бациллу распада и разложения.
Культура ра звращ а ет и извращ ает; при­
чину Руссо усматривает в том, что мес­
то естественного человека (1Ъотте de
natu re) за нял чел овек искус ственн ых
конвенций (l’homme de l’homme). Так
род ил ся ло зу нг «возвращ ения к пр иро­
де», вызвавший серию ожесточенных
споров, не затихающих и по сей день.
Если отвлечься от чисто эвристич еско го
и эмоцио нально оправданного ко нте к­
ста ру ссои стск ого клича и проде лать над
ним свое образную феномено ло гич ескую
редукцию, то сущность его об нару­
ж итс я в до вольно сомнитель ном виде.
Что значит «возвращ ение к природе»?
Следует ли понимать это в смысле по­
ступков героев Ш атобриана, силящихся
сбросить с себя гнет культурны х конвен­

ций в почти ритуальном курсе натура­
лизации по образу и подобию красноко­
жи х? Не есть ли это отказ от культуры
и возв ращ ение вспять, к изж иты м, пр е­
одоленным формам де вствен ного варвар­
ства? Разумеется, неестественность куль­
ту ры д о лж н а была спровоцировать ре ­
шител ьные реакции, но слишком дор о­
гой ценой была куплена культура, что­
бы оставлять ее на про извол вспыльчиво­
романтических порывов, предпоч ита ю­
щих ее тяжкому крестному ходу стили­
зо ванн ые идиллии быта абор игенов. Пе­
чать Каина, первенца культуры, заполу­
чивш его право на не е ценою убийс тва
чистого Авеля, п ас ш его стада, не так-то
легко было отмыть. В результате пресы­
щенный куль туртрегер , возвращ ающ ий­
ся путем отказа от культуры и приоб­
щения к пасторальному быту, лишь ум­
но ж ал свою не ест естве нно сть в гр отеск­
ных п оту гах овл аде ния примитивной без ­
грешностью. Нее сте ственн ости культуры
с лед овал о противопоставить не возвр ащ е­
ние к природе, а исхождение из приро­
ды, не «назад к природе», а «вперед от
природы». Культура — та же природа,
но возвед ен ная в бо лее высокую ст е­
пень; перефразируя известное изречение
Клау зеццца, мож но было бы сказать, что
она есть продолжение природы
иными средствами. Это значит:
тво рческий лимит природы ограничен,
н там, где она исчерпывает свои с о зид а­
тельные потенции, ей наследует венец
ее творения, человек, прод ол жа ющ ий
ее дело на ином и более зрелом уровне.
Одна и та же сила необходимости про­
являетс я в р аскры вшемся цветке и в
л инне евской
«Philosophia botanica»,
в разреженном горном воздухе и в шел­
линговской философии то жд ес тва, в за ­
нимающ ейся зар е и в гетевском cthvo-
творении «Ночная песнь странника». Ес­
тествен нос ть тво рч ества значит, что че­
ловек не создает мненпй о вещах, ни эм­
пирич еских,
ни
трансценденталь ны х,
а да ет вещам выговориться чер ез себя
и ска зать именно то, что «глухой е-
м о е» от природы вещество несло в себе
как собс твенну ю неузн анн ость . Природа
ж де т от ч еловека не «под чинения паче
повелевания» (Ф. Бэкон), а самосозна­
ния; в первом случае она мстит отчуж ­
денностью, извращенностью и бумом эко­
логических проблем, во втором — дости­
гает исконной цели, или, как гласит об
этом одно средне вековое, вполне «ч е р-
нокнижное» правило: «Quod natura
relinquit imperfectum, ars perficit» —
«То, что природа оставляет не соверш е н­
ным, соверш ен ствует искус ство».
Из так понятой естественности в с е
пути культуры ведут к ун иверсаль­
ности. Отметим, что универса льнос ть
характеризуется в существенном не ко­
личеством при обретенных знаний, а т е­
кучей целостностью этих знаний, постав­
ленных на с л у ж бу единс твенной цели:
само совер шенствова нию
чел овеческого
бытия.
«Плюрализм»
куль турн ых
форм скл адывался истор ич ес ки в д о вле ю­
щем наличии нара стающ ей р азд вое нно ­
сти. Историки культуры д авно у ж е на ­
ткнул ись на факт, предс тавляющий со­
бою не досуж ее кабинетное измышле­
ние, а прямую индукцию, выводимую из
груды непредвзято р ас см отренного ма те­
риала. Он выраж аетс я в странного рода
пропорции меж ду основными модусами
дейс твовани я чел овеч еского творч ества
и п озн ания. Речь ид ет об антиномии,
ставш ей у ж е до стояние м не только
серьезных научных исследований, но и
по пул ярн ых фельетонов, и, стало быть,
о чем-то весьма тривиальном, в пр изна ­
нии чего согласно сходятся все. Имеет­
ся в виду противоположение двух начал,
называемых инту ицией и д ис кур си ей;
в ином аспекте оно предстает как худо­
жественное (эстетическое) и научщю
(логическое). Та ж е тема, как легко мож ­
но заметить, содержится в психофизио­
логическом воззрении о двух — левом и
правом — полушариях мозга, разделив­
ших меж собою указанные начала. Гру­
бо и доходчиво выражаясь, принято д у­
мать, что в человеке преобладает одно
и з эти х начал, и, сл ед овательно, повыш е­
ние одного из них, как правило, связано
с понижением другого. Но то, что фак­
тич ес ки и экспер имен тал ьно набл юда ет­
ся в отдельных людях, справедливо и в
отнош ении целых ист орич еских эп ох.
Рсу льтурно-историческая и ндукция отчет­
ливо наводит мысль исследователя на
факт обратной пропорции этих д ву х н а­
чал в ис тори и, так что эп охи, являющие
собою взл ет и ра сцвет искусства (в ши­
роком смысле, художественности), как
правило, переживают некоторый упадок
дискурс ии, логики (в широком смы сле,
научности). И наоборот, рост рациопаль-
пости сопровождается затуханием худо­
же ственно сти. Таково впервые у ст а но в­
л енное Фридрихом Ницш е (а д о него,
пусть в форме намеков, про виде нное
Гёльдерли ном),
со отно ш ение
между
«трагической» и «сократиче ской» Гре­
цией. Такова почти вся римс кая эпо ха.
Пышный расцвет риторики, по эзии, пла­
стики, и почти ни одной солидной дис­
курсии (в немецком смысле с л ова). Эпи­
ктет, Сенека, Цицерон, Марк Аврелий —
какие же это философы и ученые с точ­
ки зрения профессионализма и профес­
сор ско-кастового типа мышления! Это —
стилисты, моралисты, риторы, острые
аналитики нравственных колл изий и все
еще художники, художники во всем не
под д ающ емся у ч ету смятенном смысле
этого слова. Но стоит лишь активизиро­
ваться пр отивопо лож ному полюсу, как
на блюд ае тся явный (моментами весьма
резкий) спад художественности. Алек­
сандрийска я эпоха, заос тр яющ ая мысль
в ло гических за д а ни ях подвести итог
греческой философской умозрительно­
сти, ознаменована кризисом художест­
венного гения. На гребн е этой эпо хи вы­
сится ф игура Прокла,
комментатора,
с исте матизатора, утонч енного р а ссудоч ­
ника, вытворяющего гол ово кружител ьные
пассажи логизирующего ума; он характе­
137

ризует эпоху, является ее медалью и мо­
делью, однако рядом с ним не находишь
ни одной равновеликой ему фигуры ху ­
дожника . Проследим даль ше: почти все
с ред невек овье,
демонстрирующее
не­
превзойденную во многом технику умст­
венных экзер си сов, некий виртуозный
пиани зм зна ющ ей свою мощь мысли,
и сменяющая его новая эпоха, Возрож­
дение, где тотчас же зрим мы и смену
миро во ззре нче ского гегемона. Взрыв ге-
ниальны х инс титуций эст етизиру ющ его
сознания разрывает паутинное кружево
рассудочной души, и субтильных схола-
стических докторов шумно и бранно вы­
тесняют х удожники , риторы, стилисты,
гуманисты , археол оги, поэты, мечтатели*
духовидцы , путе ше ственники, коллек­
ционеры идей и судеб, все немного уче­
ные, нвхмного младенцы, немного а ван­
т юр и ст ы — пылкий, запальчивый, взрыв­
чатый, беззаконящий дух гуманизма
вольным и пронзите льным сквозняком
пр одувает душ евные про странства Евро­
пы, вызывая р аб лези анс ки гро тескные и
бесстыдствующие «ч о х и» гениальных
поступков во всех сферах творчества и
быта. Аристокра тич ный Джованни Меди­
чи ( он же папа Лев X) и сын рудокопа*
бывший мо на х-а вгус тиа нец Мартин Лю­
тер,
назы вающ ий
его
«чертовой
свиньей», такие предельно, до осле­
пите льнос ти непримиримые личности,
срод нены своим кул ьтурным единством.
Выражаясь со всей строгостью требова­
ний современной научно сти, оба они,
столь вра жд ебны е, что столкновение их
пер екр оило карту Европы, с бл иже ны все
ж е в факте д оминиру ющ его функцио ни­
рования одного и з полуш ар ий и х мозга.
Весь Ренессанс — без преувеличения —
стоит под знаком этого полуш ария.
И посмотрите, какая ра зите льн ая роки­
ровка разражается на рубеже XVI—
XVII вв.! Какой упадок искусства, ин­
дивидуализма, острейшей художествен­
ной эйдетикп, параллельно с каким изу­
мительным п робужд ен и ем аналитически-
иаучного гения! XVII в. уж е весь охва­
чен этим пробуждением. Галилей, Де­
карт, Ньютон, Лейбниц, Кеплер, Гюйгенс,
Торичелли, Бойль, Гримальди, Ферма,
Паскаль — какая вер еница славных имен,
равноценную художественную па­
раллель к которой нам пришлось бы ис­
кать в предшествующих веках, ибо сов­
ременный им век этой паралле ли лишен.
Можно было бы бесконечно живопи­
сать эту антиномию на неисч ерпа ем ом
мате риал е истории культуры. В сущно ­
сти, возмож ны самые ра знообразные ее
хар актеристики. Вс е ска занно е внятно
о формляется в символах сердца и го­
ловы, если п одразу мевать под серд­
цем всю совокупнос ть индивидуально-
артистического, " синтетически-художест-
веиного и вкладывать в символ головы
противо положный компле кс общезначи­
мо-на уч ного, аналитичес ки-логического .
Так, например, сталкивая в свете этой
символики два столь противополо жн ых
феномена , как ве тхоза ве тное видение
мира и гр еч еская фило софия, мы пол у­
чаем поч ти ад екват ную эт ой символике
ка ртину. Греческая фило соф ия выгля­
дит именно бессердечной (в ветхозавет­
ном смысле слова, где сердцу уделена
роль, так сказать , протаго нис та в драме
осмысления человеческих судеб, так что
само слово «сердце», по подсчетам фило­
логов, встречается здесь 851 раз). Грече­
ский космос, беспощадно равнодушный к
отдельным судьбам, находит свое допод­
линное со ответстви е в космо логиях гр е­
ч е ски х мыслителей: от миле тцев до Эпи­
кура всюду встречает нас эта, в экзистен­
циальном смысле слова, б ез забо тно сть ,
бесчеловечность, бес сердечность миро­
восприятия. Здесь , в отмеченной по­
лярно сти обо их нач ал, гуманизма и
софизма, и встает п ер ед нами проб­
л ема универсальности: аль тер на ­
тивное или-или, угрожающее культу­
ре гибелью, по меньш ей м ере спра вкой
об инвалидности, обор ачивается поро­
гом, открывающим доступ в зону и с-
ключительности.
И здесь же в лейтмотив универсально­
сти врывается карка ющ ее «Nevermo re »
из поэмы Эдгара По. Тяжкий недуг бес­
силия поражает симпатический нерв
культуры. Дальше некуда, дальше —
царс тво невозможности.
Не пытай бессмертия, милая душа —
Обопри на себ я лиш ь посил ьное.
(Пиндар)
Душа , пара лизованна я лишь посиль­
ным, ост ане тся у порога, по добн о герою
ка фкинской притчи. Но кто знает, н е о се ­
нит ли ее внезапно острейшая мысль о
том, что сама нево змож но сть есть не
сос тояние, а лишь проб лема, что есл и
она есть, значит сама оказалась возмож ­
ной и значит дело идет не о невозмож­
ности возможного, а всего лишь о воз­
мо жн ости н ево змож н ого и, стало быть,
все ещ е о возмож ном? Не поймет ли
душ а, что «жить в идее значит
обращаться
с невозможным
так, как если бы оно было воз­
можны м» (Гете) ? В конце концфз
чем рассуждать о том, что возможно и
что невозможно, не проще ли, не есте­
ствен нее ли «броситься в воду и плыть»?
О какой невозможности может идти речь
сейчас, когда сама действитель ность на
каждом шагу демонстрирует виртуозную
тех ни ку балансиро вапия на грани во з­
можного , когда самое н еверо ятно е ста­
новитс я очевидным, а оч евид нейш ее
пр освеч ивает явными блика ми небылиц?
И разве сама куль тура не сверш алась
доныне под знаком невозмож ного, вопре­
ки ему? Разве каждая веха не воплоща­
ет заумный парадо кс римского иноверца:
«Не со мненно, ибо невозмож но»? И что
ост ает ся нам, как не повторить в за клю­
ч ен ие этот па рад окс, окуль туривая с а му
невозмож ность: «совершенный индивид»
культуры невозможен, и именно поэто­
му бесспорной представляется его не­
сомненность.

ФИЛОСОФСКИЕ ЗАМЕТКИ
Адекватность отражения
как проблема теорий истины
М. Н. АБДУЛЛАЕВА (Ташкент)
Развитие науки, мет од оло гич е ск их и
теоретических средств научных иссле­
дований постоянно расш иряет во зм ож ­
ности познания окружающего мира, де­
ла ет все бо ле е опосредованным как эм­
пирическо е, так и тео ретич е ское знание
и у ж е тем самым обостряет проблему
соотнесения достигнутого уровня знания
с об ъективной реальностью, т. е. пр обл е­
му ад екватности о тра ж ения в науч ном
знан ии объ екти вного мира.
В современной философской ли тера ту­
ре пробл ема адекватности отр аж е ния
рассматривается пр еимущественно либ о
как общая черта всех форм отражения,
характеризующ ая структурные уровни
ор га низации материи (так на зываемый
атрибутивный подход) 4, либо как осо­
бенность самоор га низующ ихс я систем
(так называемый информационный под ­
ход), которая связана с соотнесенностью
образа с оригиналом12*. По нашему мне­
нию, первый под ход является чре змер ­
но расш ирительным, не позволяющим по ­
нять спец ифику высших форм о тр а ж е­
ния, а второй — чрезмерно сужающим
проблему ад ек ватности отр аж ени я, по ­
скольку отнюдь не все познаватель ны е
формы могут быть свед ены к такой фор­
ме. как образ. Очевидно, не об ход имо
найти новый подход к данной проблеме
с тем, чтобы определ ить ее отно шени е к
марк сист ск ому уч ени ю об истине, вы­
явить ее спец ифику при гнос ео ло гиче­
ском ана лизе нау чного знания.
Понятие
адекватности
отражения.
Если исходи ть из существования ра з­
личных по уровню форм отр аже ния,
то по нятие «адеква тность отраже ния» н е ­
1 Украинцев Б. С. О тображение в
нежи во й природе. М., 1969, с. 103—156;
Кытов А. Адекватность отра жен ия.
«Ленипская т еор ия о траж ения и совре­
менна я наук а» , т. 1. София, 1973, с. 102—
112 и др.
2Тюхтип В. С. Отражение, систе­
мы, кибернетика. М.,
1972; Яхонтов
Б. А. Адекватность отраж ения. «Ленин­
ская теор ия о тр аж ения в свете ра звития
науки
и
практики».
София,
1981,
с. 69-81.
поср едс твенно связано с вычлене нием
инвариантных хара ктер истик при пре об­
разовании различ ных материальных ко­
дов (генетических, языковых и др.) .
Каждая форма и каждый уровень ото­
бражения внешнего мира в сознании че­
ло века предпо лага ют введ е ние новых ин ­
вари антных структур, которые и об ес пе ­
чивают повыш ение степе ни а деква тно­
сти отображения. Такого рода подход
п озво ляет не только выявить много обра­
зие информативных си стем (например,
таких, как: объект — отображение в пер­
вой и второй сигналь ны х сис те мах —
тезаурус субъекта; предок — генетиче ­
ский код — по томок; фрагмент реа льно­
сти — язык
программирования — тезау­
рус логической машины и др.), но и по­
нять процесс отображения как преобра­
зо ва ние кодов, в котором неч то ост ается
инвариантным, стабиль ным. Инвариант
преобразований различных кодов в ш и­
роком смысле слова (сигн ал ьная сис те ­
ма, текст, генетический код и др.) и ха^
рактеризует адекватность отображения.
Однако эта общая хар актеристика
должна быть специфицирована для того,
чтобы можно было осмыслить особенно­
сти процесса отображения в научном
позна нии, раскрыть связь проблемы ад ек­
ватности отражения с учением об ис­
тине, пока зат ь сво еобразие критер ия
ад ек ватности на уро вн е эмпирич еского и
тео ретич ес кого знан ия. Лишь после это­
го общее содержание критерия адекват­
ности, связа нное с инвариантностью оп­
ред ел енн ых характ ер ист ик, пр иобретает
специфи ческо е, конкретпо-историче ско е
опр ед еле ние.
На первый взгл яд пред ставл яе тся , что
критерий адеква тности намного шире,
чем критерий истинности. Дей ствител ь ­
но, мо жн о говорить об аде кватности или
неа деква тности реакции человека в той
или иной ситу ации на тот или иной по ­
ступ ок другого человека, по никто не
говорит об истинности или непс тинно-
сти этой реакции. Если и говорят о под ­
линнос ти или а утентично сти реакции,
то имеют в виду совершенно иное — вы­
ражение в ней действител ьны х чувств
человека, о тсутс твие дво едушия, лице -
139

мерия, созна тель ное или несо зна тель ное
выра жение подлинного отно шения чел о­
века к другому человеку и т. д. Более
того, цел ый ряд форм куль турного твор­
чества вообще не подвл астен оценке с
точки зре ни я истинност и или неи стип-
но сти. Так, например, никто не говорит
об ист инности или неистинно стп и нтер ­
претации того или иного музыкального
или художественного произведения му­
зыкальным испол ните лем или критиком.
Речь идет об адекватности интерпрета­
ции исход н ому за мыс лу композитора или
художника. Именно в этом корень мно­
гих споров в литературоведении, художе­
ственной и музы кал ьной критике.
Следует заметить, что люба я и нтер ­
претация
осуществляется с позиций
сво его вре мени, своей ку льтуры и она
всегд а связана с привнесе нием новых
смыслов, с раскрытием новых потен­
циальных возможностей интерпре тиру е­
мого прои звед ения. Адекватность интер ­
претации нел ьзя понимать как сл епое
копиро вание того смысла, который был
реализован автором в произведении
ку льтуры. Такое копирован ие просто не ­
возм ож но. К аж д ая интер претация орие н­
тирована на раскры тие изнач ал ьного
смысла пр ои звед ен ия куль туры, ни одна
из них не может претендовать на то, что
сделал а это полно стью и окончательно:
придут другие поколения, которые ув и­
дят новый смысл, поймут пр оизведен ие
культуры . глубже, полнее и адекватнее.
Как заметил М. М. Бахтин, «ж изнь ве­
ликих произведений в будущих, далеких
от них эпохах кажется парадоксом.
В пр оце ссе своей посмерт ной жи зни они
о бо гащ аютс я новыми знач ениями, новы­
ми смыслами; эти про извед ен ия как бы
перерастают то, чем они были в эпоху
своего создания»3. Интерпретация про­
и звед е ни я культуры и позволяет вы­
явить в нем новые смысловые глубины,
раскрыть смысловые ценности, о кото­
рых и автор, может быть, и не знал, хотя
сам же их создал. Оценка нового произ­
вед ени я культуры (творчества му зы ­
кального исполнителя, ли тера туро вед а,
художественного критика и др.) с точки
зре ния адекватности первоначал ьному
за мысл у выявляет пре ем ствен ность в
развитии культуры, связь м еж д у раз­
личными по кол ениями творцов ку л ьту­
ры, ставит произведение культуры в ши­
рокий контекст ди ал ога различных
культурных миров, включает его в бо ль­
ш ое время куль туры.
В какой мер е мо ж но и спол ьзовать кри­
терий адекватности при анализе научно­
го знания? Не подмен яе т ли он по нятие
истины? Ведь и ст ина есть адекват но е
* высказывание относительно предмета и
характеризует степень верного отображе­
ния в нашем знании объе ктивно д а нно ­
го мира. Иными словами, у ч ен ие об и с­
тине включает .в себ я ан ализ зна ния с
точки зре ния его адеква тности объ ек-
3 Бахтин М. М. Эстетика словесного
творчества. М., 1979, с. 331.
тпвному положению дел. И уже в этом
аспекте пробл ема адекватности оказы ­
вается стороной, моментом уч е ни я об
истине. Но де л о не огр анич ива ется
лишь этой, если говорить философским
языком, онтологич еской стороной у ч ен ия
об истине.
Исходной
посылкой
п редлагаемой
трактовки ад екватности является те зис
о ед инстве и ра зличии онтологических и
гносео логиче ских аспе ктов категор ии от­
ражения4. Как отметил Д. И. Дубров­
ский, «любое онтологическое утверж д е­
ние при реш ении во проса о его смысле
и истинности предполагает рефлексию
т ех познаватель ных сред ств, с помощью
которых оно сформулировано. В то же
время любое гносеологическое утвержде­
ние н ео бх оди мо включает (пуст ь неявно)
определенные онтологические
предпо­
сылки, которые дол жны быть выявл е­
ны» 5. Обычно в со ветс кой литературе
аде кватность зн ания, о тож д еств ляе мая с
его истинностью, рассматривае тся с он­
тологич еской точки зр ени я и не фик си ­
руются те познавательные средства,
с помощью которых п ф ормируе тся то
пли иное научное утверждение. Анализ
пробл емы ад еква тности как одного из
аспектов уч е ни я об истине предпо ла гае т
выявление и размыш ле ние над теми по ­
зна вате льными ср едства ми, с помощью
которых формулируется научное ут­
верждение, над путями и методами на­
учного постижения реальности.
Исследо вание высших форм позна ния
и опосредованного отображения с точки
зрения их адекватности дает возмож­
ность заф иксировать со от несе нность ис­
тинного знан ия с о бъе ктивной дей стви­
тельность ю. Но д ел о не огр аничивается
только это й стороной. А нализ науч ного
знан ия с точки зр ени я его адекватности
позволяет рассмотреть развитие зна ния
под гн ос еологическим угл ом зре ния, т. е.
показать связь меж ду различными фор­
мами и этапами по знания, то, как вы­
ч ле няется объект, каковы по зна ва тель ­
ные ср ед ства на том или ином этапе
науч ного зн ания, каково со отнош ение
между уровнями научного знания, меж ­
ду данными экспери мента и их интер ­
претацией, м е ж ду раз личными* те ориями
и т. д . Иными словами, оценка науч ного
зн ан ия с точки зр ения аде кватности не
тождественна его анализу с точки зре­
ния и ст инности и пред пол агает пе толь­
ко выявл ение со отне сен нос ти зна ния с
исс л е дуемой объе ктивной реальностью,
но и изучение исторических связей меж­
д у различными этапами и формами по­
зна ния, р ассмо трение д ос тигнут ого зн а ­
ния с точки зрения реа лизации в нем
о бщепризна нных норм и иде алов п озна -
4 Помимо этого, конечно, с ущ еству ют
аксиол огич ес кие, со цио ку льтурные ас­
пекты процес са о тображения, в котором
большую роль играют нормы и идеалы
рацион альности, ценно сти и ценностные
диспозиц ии и установки.
5 Дубровский Д. И. Проблема
идеал ьного . М., 1983, с. 20.
140

ш , регулятивов и методо логи че ск их
средств. Конечно, онтологический и гно­
сео логич еский аспекты оценки знан ия на
адекватность вза имосвязан ы и пр ед по ла­
гают друг друга.
Повышение активности отображения,
испол ьзо вание в со вр еменной н ау ке аб­
стр актно-л огичес ких понятий, формаль­
ных и математических моделей, далеких
от нагл яд ности иде ал ьных
о бъ ектов
(«а бсолютно твердое тело», «виртуаль­
н ая частица», «спин», «очарованность» и
др.), знакосимволического языка способ­
ствуют повышению адекватност и ото­
бражения и познания, но о дновременно
ставят пе ред маркс ист ской гнос еол огией
ряд сл ож ных проблем: какова природа
н ауч ны х абстракций, каково их с оотно­
шение с изучаемой реальностью?
Критерий аде кватности нау чно го зна ­
ния специфическим образом проявл яется
на различных уровнях научного позна­
ния, где различны опосред ованнос ть на­
учного знания, мех анизмы соо тношения
с объективной действительнос ть ю, про­
цедуры и методы про верки знания на
адеква тность.
Адекватность эмпирического знания.
Повышение аде кватнос ти эмпири ческого
знания связано с усилением его теоре­
тической оп осред ова ннос ти . Эмпириче­
ский уровень более непосредственно
связан
с
объе ктивной действител ь­
ностью. Повы шение степе ни его ад ек ­
ватности связано с повышением точно­
сти изме ри тел ьных приборов, эк спе ри ­
ментальных установок, с увеличением их
«разрешающей способности», что п озво ­
ляе т превратить р а нее не наблюдае мые
явле ния в наблюдае мы е, фиксировать но­
вые феномены и процессы , ус тан овить
между ними определенные связи. Все это
достигается с помощью увеличения тео­
ретической нагруженности опыта и эм­
пирического зна ния в целом.
В любом науч ном наб люд ен ии и экс­
перименте, в любых процедурах обработ­
ки полу ченны х да нн ых исс лед овател ь
оперирует
опреде лен ными те ор етич е­
скими пр инципами и пол ож ениями. Эм­
п ирич еское зна ние связано не только с
чувственными воспр иятиями п озна ющ е­
го субъекта, но и с определенными кон­
цептуа льными пол ож ен иями, которые
позвол яют построить экспер имент, пра­
вильно интерпретиро вать дан ные наб лю­
дения и эксперимента. Ведь именно тео­
рия позволяет опреде лить , что набл юда ть
и как наблюдать. И агру же нно сть эмпири­
ческого зн ани я тео ретич ескими пред по ­
сылками обнаруживается уж е в том, что
приборы, экс пер имента льные у ст ановки
кон стру иру ются на основе опред ел ен ­
ных концеп туа льных пол ож ений. Изм е­
не ние методики набл юдения, у со верш ен ­
ствование
экс пер иментал ьных
систем
также основано на достижениях теорети­
ч еского знания, пре вращенны х в про ­
грамму про ектиро вания экспер иментал ь­
ных уст ановок и формирования новых
методик экс пер имента и наб люде ния. Со­
знател ьное планирован ие экс пер имента ,
создание математической теории экспе­
римента существенно трансформирует
уровень эмпирич ес ко го знания, ко тор ое
все более нагружается теоретическим со­
д ер ж ан ие м. Современное эмпир ическое
знание можно представить следующим
образом:
эксперимент,
планирование
эксперимента , обработка и и нтерпрет а­
ция резуль татов.
Кажд ый и з этих этапов включает в
себя ряд ступеней, отражающих степень
раскрытия, установления и объяснения
закономер ных связей. Если математиче­
ские методы д о нед авне го времени ис­
пользовал ись лишь на за верш ающе м
этапе экспер иментал ьного иссл ед ования
при обработке р езу льтатов исс ледо ва ния,
то теп ерь д л я успе ш ного, эффективного
про веде ния экспер именто в они приме ня­
ются на в се х его этапах. Планирование
экс пер имента — это со зда ни е программы
или алгоритма пр овед ени я экс пер имента
по некоторой зара не е составленной с х е ­
ме, о блада ющ ей оптимальными х ар а кте­
ристиками. И пла нирование, и ход экс­
перимента, и а на ли з его р езул ьта тов
подвер гаются математич ес кому о писа­
нию в ц ел ях оптимал ьного у правл ения.
Математизация эмпирич еского уровня
науч ных исс лед ований, нео бходимо сть
теор ет ическ ой интер претации и объ яс н е­
ния его р езул ьта тов по-новому ставят
пробл ему вза имоотн ош ен ий эмпирич е­
ского и т ео ретического.
Эмпирическо е зна н ие оценивае тся как
а декватное бла годаря
осуществлению
ряда л огико -мет од оло гических норм, кон­
к ретизирующ и х кри терий адекватности
на этом ур овне науч ного зна ния. Среди
этих ло гико-мет од оло гиче ских
норм —
повторяемость, ко нтролируе мость и пла-
н ируемость экспер имента, проверяемость
опыта, наблюдаемость объектов, надеж­
ность эмпирическ ого знания, об есп еч и­
вающаяся различными
процедурами
(постр оение выборки, обработка ре зу л ь ­
татов экс пер имента и д р.) . Громадное
зна че ние дл я вы яснения адеква тности
эмпирич еского зна ния имеют статисти ­
ческие методы.
Изучение массовых явлений, анализ
гро мадпого масс ива да нных набл юде ний
про изводятся с помощью ЭВМ, особ енно
сл о жн о о рга низо ванных объектов, под­
вер же нны х массе случ айных возд ейст­
вий и включающих в себя большое чис­
ло переменных и корреляций между
ними. Природа такого рода с лож ных
объектов не мо ж ет быть наблюдаема с
исчерпывающ ей полнотой. Поэтому не­
о б ход имо введ ение абстрактного понятия
генераль ной совокупности, кото ра я пр ед ­
ставляет со бой совокупность вс ех мыс­
лимых, но реально не существующих
наб люде ний над случ ай ной величиной
при заданных условиях эксперимента6*.
Повышению ад екватности эксперимен­
тальных данных способствует использо­
вание методо в много мерной статистики,
6 См. Налимов В. В. Те ория экс пе­
римента. М., 1971, с. 34.
141

в которой фиксиру етс я, что одн озна чна я
зависимос ть м е ж ду переме нными не мо­
ж ет адекватно пр едставить изу ч аемый
объект, что необходимо перейти к иссле­
дованию взаимной коррел яции нескол ь­
ки х независ имых, сл уч айных величин и
к фи ксации их зависимости от других
величин. Методы многомерного стати сти ­
ч еского а нал иза, включающие в с еб я
различные методы — метод главных ком­
понентов, фа кторный анализ, метод кру ­
того вос хо ж де ния, об еспеч ивают много­
сторонний, комплексный подход в иссле­
довании влияния различ ны х факторов на
хара ктеристик и изуч а емо го объекта.
Проблема адекват нос ти эмпир ическо­
го зна ния обо стрилась в совр еме нной
на уке и всл ед ствие того, что на ука пе­
решла к исследованию нелинейных за­
кономер нос тей. Как отметил Н. Г. Басов,
«мир в целом вышел за рамки ли нейно­
го приближения. Задача заключается в
том, чтобы н ау читьс я в нем жить, выра­
ботать на основе нелинейны х закон омер ­
но стей адеква тные этому миру практи­
ческие способы действия в нем»7. Это
о знач ает, что необ х од имо выработать но ­
вые методы и проц едуры экспер име н­
тального изучения новых, более слож­
ных об ъектов.
Сложный и опосред ован ный характер
проверки эмпирич ес кого зн ания на ад е к ­
ватность о бъе ктивной действи тел ьнос ти
во многом о бъ яс няе тся возрастанием
активности с убъекта, повыш ением роли
смыслопола гающ ей и с мыслоинтерпрети­
рующ ей деятельности человека. Р ост ак­
тивности субъекта обнаруживается в пе­
реходе от простого наблюдения к экс­
пер именту, в повыш ении роли так на ­
зываемых об ъектов-пос редников, акку ­
мулирующих в себе исторический опыт
взаимодействия человека с окружающим
миром, в практичес кой деятельности че­
ловека. Д а ж е в простом наб люд ении ве­
лика роль познающего субъекта. Резуль­
таты на бл юде ний обраб аты ваются и
фиксируются в системе высказываний
научного языка. Внутри этого языка су­
ществу ют так называе мые термины на ­
блюде ния, д опу ска ющ ие эмпирич ескую
проверку и операционализацию с по­
мощью определ ен ной совоку пнос ти эмпи­
рических референтов. Однако необходи­
мо подч еркнуть, что язык н аб люд ен ия не
тождествен протокольному языку, непо­
средственно констатирующему наблю­
даемые факты, и что существуют доста­
точно сложные процедуры соотнесения й
перехода от языка наблюдения к наблю­
даемым фактам. В язык набл юде ния
включены кла ссификац ионные и сравни­
тельные ^термины, а такж е язык, обла­
дающ ий диспсзицпо нны ми предикатами.
Адекватность языка д исдо зиц ио нны х
пр едикато в мож ет быть уст ановл ена
лишь в рамках научной теории, а не пу­
тем эмп ир ической проверки, как счит а-
7 Б а с о в Н. Г. Квантовая электрони­
ка и фило софия. «Диа лектика в науках ,
о природе и человеке». М., 1983, с. 119.
142
ли пр едставите ли логического пози ти ­
визма 8. Все это свиде тел ьствует о т ео ­
ретической нагруженности языка наблю­
дения, о сложной структуре эмпириче­
ского зна ния, не сводимого к чувстве нно-
нагл ядны м компонентам. Это в ещ е б оль­
шей мер е хара ктер но д ля наб люде ния,
с вязанного с процедурами измерения,
с введ ение м не только языка кач ествен­
ного описания, но и количе ст венного
языка, и спол ь зующ е го такие термины,
как «размерность величин, па раметров»,
корреляций и др.
В пр оц есс е развития нау ки по сто янно
возр аст ает зн ач ен ие измерительных сис ­
тем в по выш ении аде кватно сти набл ю­
дений. Адекватность измерений возр а­
стает и бла годаря конструированию но­
вых типов изме ритель ных приборов на
основе новых методо в н методик и сс л е­
дования, во зникших бла годаря по вой
теории. Так создается более совершен­
ная т ех ника эксперименто в, которая ста ­
новитс я все бо ле е спец иализир ованной
и повыш ающей адекватность измерений.
Анализ процедур измерения с точки зре­
ния адекватности отражения показыва­
ет, что они прошли ряд этапов. На к а ж ­
дом из этих этапов выдвигались специ ­
фические критерии адекватности в соот­
ветствии с мето до логи ческими требова­
ниями точности мате матич ес кого зн а ­
ния, с ид еа л ами строгости математики.
Так, в кла ссич еск ой физике под черкива­
лось взаимно о дно зна чно е соответствие
м е ж д у понятием величины и свойствами
о б ъек та измере ния. В соо тветствии с
принятыми в тот период идеалами и
нормами точно го зн ан ия конкретной ве­
лич ине
приписы вал ось
ед инс тве нное
численное значение. Этот период в раз­
витии физики основывался на определен­
ных идеализациях, в частности, на стрем­
ле нии о дно зн ач но связать теор етиче ск и
строгие и точные понятия с эмпирич е­
скими и о дно зна чно фиксируемыми,
на эли минации ста ти стич еских ош ибок и
по гр еш нос тей измере ни я.
По мере развития процедуры измере­
ния, перехода от простого, прямого из­
мерения к косвенному существенно из­
меняются процедуры проверки р е зу л ь ­
татов изме ре ни я на и х адекватность.
Уже в XIX в. физика отказывается от
нормы ло гиче ски од нозн ач ного соо твет­
ствия результатов измерения его свойст­
вам, ос озна ет ста тис тич ески вероятно­
стный характер этих результатов, слож­
ный хар актер функции измерител ьны х
приборов. Процедуры сопоставления ма ­
тематич ес ких величин в со временной фи­
зике иные, чем в классической физике.
Как под ч еркну л Л. И. Мандельштам,
«величины квантовой механики относят­
ся не к индивидуальным случ аям, а к
совокупностям»9. Это различие имеет
8Никифоров А. Л. Определения
диспозиционны х предикатов. «Логика и
эмпир ическое знание». М., 1972, с. 213.
9 Мандельштам Л. И. Ле кци и по
оптике, тео рии о тнос ите ль ности и кван­
товой мех ан ике . М., 1972, с, 385,

принципиал ьное зн ач е ние : «В отличие
от классики, формал изм квантовой ме х а­
ники отно ситс я н е к числа м (числе нным
значениям. — М .А .) , а к представляюще­
му величину оператору, с которым в
силу определения эти числа приведены
в стро го сфор му лир ованно е со от ветст­
вие, например, являются его соб ствен­
ными знач ен иями» 1011.
Поэтому те правила пр оверки адекват­
ности проц есс а измере ния, котор ые вы­
работаны в клас си че ск ой физике, такие,
как правило эквивалентности, у ста на вли ­
вающ ее отношение равенства между из­
меряемыми об ъе ктами, правил о адд итив­
ности, не выпол няютс я в кванто вой фи­
зике, требующ ей введ ения новых крите­
риев адекватности процедуры измерени я.
Среди эт их важ ны х критер иев аде кват­
ности, выдвинутых квантовой м е ха ни ­
кой,— принцип суперпозиции и линей­
ности ур авне ния дви же ни я. Именно на
их основе и мож но реш ить вопрос: яв­
ляются ли квантово-механич еский век­
тор со сто яния и волновая функция не­
посредственным описанием*физической
реальности? Если вспомнить высказыва­
ния В. Паули о том, что «физика будет
отхо ди ть все даль ше от кл ас сиче ских
образцов» и , то м ож н о отметить, что и
в по нимании критериев адекватности
процедур и результатов измерения фи­
зика. будет все д альш е отходить от клас­
сич ес ких образцов.
Функционирован ие принципа адекват­
ности от раж е ния вес ьма специфич но в
различных ф ормах экс пер имента ( пас ­
сивном и активном, од но- и многофа ктор­
ном и др.) . Эксперимент и эксперимен­
тал ьная деятел ьно сть являются ва ж н ей ­
ш ими ср едс твами пре образования мате­
риальных объектов с целью изучения
физических процессов и явлений, спо ­
собом соп оставл ения те ор етич е ских мо­
делей с реальными природными процес ­
сами. Иными словами, экспер имент мо ж ­
но рассматривать как важнейшее сред­
ство проверки адекватности теорети че ­
ских моделей и схем. В нем дается эм­
пирич еская проверка ко лич естве нных
зна ч ений т ех величин, которые х ар акт е­
ризуют идеальные объекты теории и ее
обобщающие законы. Для любого типа
современного экс пер имента характер но
то, что случайность превращается в не­
обходимый компонент, отражающий сущ­
ность ис с л едуемых объектов. Это СЕЯза-
но с о бращ ением к статистич еским ме­
тодам и процедурам на различных сту­
пе нях на уч ного позна ния. Так, величи­
ны, списы вающие процессы, про исх од я­
щие в плазме, выражают определ енный
клас с за кономер ностей , пред ста вл енны х
в вероятн остны х зако нах. Велика роль
статистических методов при учете и эли­
минации си стематич еских и случ айны х
по греш ностей, в повыш ении адекватно ­
10Тамже,с.388.
11 Паули В. Физич еские очерки. Ы.,
1975, с ? 27,
сти изме рени я и квантификации экс пе­
риментальных данных.
Важной особенностью проверки адек­
ватно сти экс пер имента явл яе тся его вос­
производимости, контроль и неод нократ ­
ность экспер имента. Так, контроль — н е ­
обходимое условие эксперимента, по­
скольку исследователь, анализируя воз­
действие какого-либо фактора на изучае­
мый объект, должен фиксировать такой
ж е объект, име нуе мый контрольным,
в тех же условиях, но без влияния изу­
ч аемого фактора. Повы ше ние адекватно­
сти эксперимента достигается и с по­
мощью повыш ения его достоверности,
или надежности, которая обеспечивается
с помощью с лу чайной выборки и ра нд о­
мизации.
Существенно модифицируется пробле­
ма адекватности эксперимента при пере­
ходе от пассивного к активному экспе­
рименту. Пассивный экспер имен т пр ово ­
дится исследователем в условиях, от него
не зависящ их. При активном ж е экспе­
рименте исследоват ел ь сам выбирает на ­
чальную точку и сам зад ае т интервалы
Варьирования, определяя интересующую
его область. При активном экспери ­
менте у стр а няе т ся влияние коррелиро-
ванности входных переменных и дости­
га е тся информация о с тепе ни влияния
каждого входа на выходной показатель.
Активный экспер имент по зво ляет со­
зд а ть оптимальную стратегию экс пер и­
мента, ускорить исследование и улуч­
шить показатели и результаты экспери­
мента, причем программы экс пер имента
могут модифицировать ся,
корректиро ­
ваться и изменяться в ходе эксперимен­
та 12.
Возр ас тание ро ли математики в обра­
ботке экспериментальных данных также
явл яетс я показат еле м повышения а де к­
ватности эк спе римента и эмпирического
зна ния. М атематические методы — фак ­
торный анал из, много мер ная статистика,
регрес си вный анализ, латентный ана­
лиз
широко используются для повы­
шения надежности и репрезентативно­
сти выборки, в различных процедурах
эл иминации неконтр ол ируемо го вза имо­
действия, в ф ор мах активно пл аниру е­
мого экс пер имента . Эти особ енн ости об­
работки экспериментальных данных, уве­
лич ивая над еж н ос ть, обоснован но сть и
истинность эмпирического знания, во
многом ус л о ж ня ют функционир ование
критерия адекватности нау ч ного зн ания,
расшир яют оп оср ед ованный характер по ­
лу ч ен ия и интерпрет ации информации.
Эти методы ее обработки предпо ла гают
рабо ту не с ре альными объектами, а с
у ж е вычлененной и получ ившей знаково-
символич еское вы раж ение информацией.
Это сближает методы обработки экспе­
риментальных да нны х на совр еменном
этапе науки е методами теоретического
12 См. Мойсюк Б. Н. Лекции по кур ­
су
«Элементы
тео рии
оптимального
эксперимента», ч. 2. М., 1976, с. 3 —4.
143

исс ле до ва ния, свиде тель ст вует о возра ­
стании в нем тео ретич еской ко мпоненты.
Адекватность теоретического знания.
Теорети че ско е зн ан ие оценивается как
а декватно е благод ар я
осуществлению
ряда л огико -мет од оло гических норм, кон­
к ре тизирующ и х критерии ад екватности
на этом уровне научного знания. Среди
та ких
норм — проверяемость
теории,
ее эмпир ич ес кая интерпретация, го мо­
генность абстрактных , ид еал ьны х объ е к­
тов, сис те мное п остро ение теор етич е ско ­
го зна ния, с обл юде ние правил непротиво­
речивости, вывода и др. Можно провести
различие между адекватностью как фор­
мой эмпирической проверки т еории и
как ф ормой
логико-методологич еской
проверки те ор ии. Адекватность как фор­
ма эмпирич ес кой проверки теор ии ре ал и­
зуется в различных процедурах, преж­
д е всего в ее эмпирической провер ке и
опроверж ении, в провер яемости теории,
принципе н аблюда емос ти , пред ска зани и
теорией новых фактов в критерии про ­
стоты те ор ии.
Раскрытие роли этих факторов в ге не ­
зис е и р азвитии те ор ии позволяет, пока­
зать многоу ровневость проверки те ор ии
на адекватность, котор ая включает в
се бя по край ней мере: 1) метатеор етич е-
скую провер ку, выявляющую аде кват­
ность исходных оснований теории и хода
ее д оказатель нос ти , 2) гносеологическую
про верку, включающую: пр оверку вну т­
ренней не противор еч ивос ти и си сте ма­
тич ности пос трое ния теории, 3) интер ­
теор етич еску ю проверку,
анализирую­
щую формы вза имод ейс твия разл ич ных
теорий, 4) философ скую , позво ляющую
оценить адекватность, об основа ннос ть и
эвристичность философских предположе­
ний и допущений, 5) собственно эмпири­
ческую пр оверку. Повышение адекват но­
сти теор етич еско го знан ия осуществля ­
ется бл агод аря асс имиляции нового эм­
пирического содержания без изменения
ко нцеп туа ль ного каркаса те ор ии, пост ­
роению новых идеал ьных объектов и и з ­
мен ению те ор етич ес ких принципов и он­
тологических схем, что и позволяет ас­
симилир овать новое эмпирич ес кое содер ­
жание и объяснить контрфакты, нако­
нец, благодаря специфическим процеду­
рам отображения абстрактных объектов
на объекты эк спери мен таль но-измери­
тельных си туац ий (так называемого пра­
вила соо тветствия) и опер ациона ль ному
определению величин, фигурирующих в
теории. Теория, будучи системным обра­
зованием, об л ад ает внутр енними ло гиче­
скими
критер иями
доказательности,
обосно ваннос ти, согласованности, св язно­
сти. Среди ва жн ы х критер иев адек ва тно­
сти системного построения теории — не­
противореч ивость теории, формаль но-ло ­
гические нормы и процедуры доказа­
тельства. Эти кр итерии ос об енн о знач и ­
мы дл я мате мати чес ких те орий.
Адекватность как фор ма проверки ф и­
л осо фско-м етод ол огич еских оснований и
регулятивов теории осуществляется опо­
средованным образом, в ча ст ности, с по ­
мощью выявления внутр ен ней про тиво­
речивости теории, к оторая мож ет стать
истоком дл я раскрытия огранич ен ностей
и противоре чий в философско -метод ол о­
гич еских пр инципах теории. Иной х а ­
рактер имее т проверка аде кватности ин­
тертеоретических отношений. Она нахо­
дит свое выраж ение в формировании
ряда принципов и норм — принципа со ­
ответс твия, принципа до полнител ьн ости ,
метода восхождения от абстрактного к
конкретному. Эти принципы х ар актер и­
зу ют способы постро ения посл ед овател ь­
но ст и теор ий, отно шение развитой, о боб­
щенной теории к предш ествующ им, спо­
соб развития науч но-те оре тиче ского зн а ­
ния. Критерий ад ек ватности функц иони ­
рует
здесь
вес ьма
о по ср ед ованно,
фиксируя связь одной теории с другой
(преде ль ный пер е ход , д оп олнител ьность
различных теор етич ес ких систем, методы
построе ния р азвитой теоретич еской сис ­
темы, оказы ва ющ ейся бо ле е адек ватной
исследуемой реальности).
Следует отметить, что в конкретны х
н ауч ны х ди сцип ли нах пробл ема адекват­
ности теор етич еского зна ния п олу ч ает
свою спе циаль но-мето дол огич еску ю ф ор ­
му. Так, в аксиоматико-д едуктивных ма­
тема тиче ских си стема х адек ватность т ео ­
рии связана прежде всего с выбором ак­
сиом и осуществлением правил вывода.
В квантовой м еха ник е пробл ема аде кват ­
нос ти формул ирует ся как принцип пол­
ноты кванто во- мех аничес кого описания .
Эта модификация проблемы адек ватно ­
сти тео ретич еского зн а ния занял а боль­
шое место в спорах между А. Эйнштей­
ном и Н. Бором. Можно сказать, что ре­
гулятивный ид еа л полноты квантово-ме­
ханического описания конкретизирует
кр итерий адеква тности, являетс я ч астной
формой этого мет одо ло гического р егул я-
тива.
Теор ия, развиваясь на основе пр едм ет­
но-практиче ской деятельности человека,
совершенствуется, обогащается и служит
истоком ф ор мирования новых методо в
исследования. Они, в свою очередь, соз­
дают усл овия, аде кватные дл я позн ания
и открытия новых свойств и ссл едуемых
объе кто в, что при водит к возникновению
новых теорий. Метод,^ рассмотренный
под этим у гл ом зр ения, оказывается
свое образным критер ием проверки ад ек ­
ватности теории. Функц ионируя в к аче­
стве критерия ад ек ватност и теории, ме ­
тод да е т возм ожно сть осмыслить соот*
ветствие тео рии все му ма сси ву эмпири­
ческих да нных, найти сп ос обы ее логи­
ко-мето дол огичес кой проверки.
Понятия и утверждения теории пред­
ставляют соб ой опо средова нное иде ал и­
зир ованное о тображение дейс твитель но­
сти, которое осуществляется благодаря
фор миро ванию
системы
абстр актных
о бъекто в науч ной те ор ии. Идеальные
объекты и ко нструкты теории явл яются
средс твом по зна ния законов по вед ени я
реально существующ их объектов. Иног­
да полагают, что научные идеализации и
идеальные объекты, взятые как элемен­
144

ты д анной теории, не предс тавляют со­
бой отображения чего-то объективно су ­
ществующ его; что это лишь фиксации,
ко нструкции, которым ничто не соответ ­
ствует в реальности. Однако следует
помнить, что иде ал ьные объекты в обоб ­
щенной форме отражают наиболее суще­
ственные черты и отношения исследуе­
мого объ екта . Бо л ее того, идеал ьные
объекты и идеализации находятся в за­
висимост и от основного принципа и
ядра теории, связаны со всей теорети­
ч еской системой. Создание идеал ьны х
объекто в теории, постр оен ие теоре тич е­
ск их мод ел ей повышают степень ад ек­
ватнос ти т еор етического знан ия, р асш и­
ряют познавательные возможности ис­
следования.
Итак, пробл ема ад ек ватности о тр а ж е­
ния, будучи одним из аспектов марксист­
ской теор ии истины, позволяет выявить
на правленнос ть созна ния на объе ктив­
ную действительность, его соотнесен­
ность с ней, раскрыть о соб енно сти мно­
гообразных форм отражения, присущих
различным структурным уровням орга­
низац ии материи, спе циф ику науч ного
познания на его различных уровнях, вы­
разить требование адекват ности в опре­
деленной совокупности методологических
критериев и регуляти вов, о беспеч иваю­
щих оценку научного знания как с точ­
ки зре ни я его соответст вия об ъективной
реальности, так и с точки зр ени я внут­
ренней ор гани зации и динамики нау чно -
тео ре ти ч еск их систем знания. Ди ал екти ­
ко-материалис ти ческое понимание пр об­
лемы адекватности отражения предпола­
гае т осо знани е того, что адекватность
есть сл ожный, опоср ед ованный и проти­
воречивый процесс, что требован ие аде к­
ватности раскрывается в совокупности
различных метод ол огиче ск их критериев
(полноты, точности, строгости, д ок а за ­
тельности, обо снованности, эффективно­
сти и др.) и осуществляется в практиче­
ской деятельности человечества, в р аз­
витии н ауки и те хники.
О специфике
телесной культуры человека
Л. В. ЖАРОВ (Ростов-на -Дону)
Практика социал истиче ск ого строитель ­
ства убед ите ль но свид етел ьству ет о том,
что необходимо много и целенаправлен­
но работать д ля закр епл ени я привычки
социалистического образа жизни и дея­
тельности люд ей, включая зд ор овье и
физическое разви тие как его ко мпонен­
ты. Это особенно важно подчеркнуть
ввиду того, что само тел е сн ое бытие че­
ловека и по те нции его разв ития на хо ­
дятся в сложной зависимости от состоя­
ния общественных отношений и образа
жизни людей. В теории медицины и
здравоохранения
нак апливается
все
больше данных о том, что уровень здо­
ровья индивид а и гру пп люд ей прямо
зависит от степени их участия в мате­
риальной и духовной деятельности, осо­
бенно если послед няя носит творч еский,
стимулирующий характер.
Становится очевидным, что в практике
общественной жизни и феноменах инди­
видуального существования человека вы­
являются новые у зл ы про тиворечий т е­
лесной и духовной организации челове­
ка. Содержательный а нал из и х во змо же п
при введе нии в понятийный аппар ат та­
кого определения, как телесная культу­
ра человека. Это понятие нуждается в
обосновании, хотя близкие ему опреде­
ления — физическая культура, физиче­
ская активность, ф изич ес кое соверш ен­
ство, культура здоровья уж е анализиро­
вались в ли тер атур е (работы В. К. Баль-
севича , М. Я. Сарафа, Л. А. Френкина и
др.) . Исходным и основополагающим для
анализа тел есн ой ку льтуры явл яется по­
нятие ч ел овеч еской теле сн ости, котор ая
выступае т сп ецифич еской хар актер исти ­
кой предме тной деятельности человека,
направленной как на мир, так и на са­
мого себя, что придает этому феномену
субъектно -об ъе ктный хар актер. В этом
смысле
данное понятие применял
К. Маркс в «Капитале» и примыкающих
к нему рукописях, анализируя процесс
отчуждения от рабочего его телесных
сил и функций при ка питал изме и срав­
нивая в некоторых отно ш е ниях человека
с товаром4. Изменяя мир, человек не
мож ет не изменять, модифициро вать
свою тел ес ную ор ганизацию, весь про­
цесс воспроизводства непосредственной
ж изни, что имеет столь ж е конкретно­
историче ский х арактер, как и материаль ­
но е пр оизводс тво. К лассики марксизма
ана ли зировали т еле сную опреде леннос ть
человека в двух аспектах — в плане рас­
крытия меха низма ра схищ е ни я времени,
необходимого для «здорового сохранения
тела» при капита л изме и перспектив
развития «ж изне нны х сил» в коммуни-
1 См. Маркс К. и Энгельс Ф.
Соч.,т.23,с.62;т.46,ч.1,с.246;т.47,
с. 189.
6 Вопросы философ ии, No 6
145

стическом обществе, а также со сторо-
ны противоре чий внеш него тел ес ного
облика человека, который в определен­
ной степени констатирует его сущност­
ны е ос об енно сти. В этохм момен те выяв­
ляе тся конкретность двойственной ка че ­
ственной о преде ле нно сти чел овека, ко то ­
рая предста вле на системой природ ных и
социал ьных кач ес тв его тела. В этой це­
лостной системе ведущими и определяю­
щими являются социальны е качества,
носящие характер системных качеств,
детер мин ирова нны х в конечном итоге
свойствами д а нно го социального орга низ­
ма на опр ед еле нно м эт апе его развития.
Человеческая
те ле снос ть
является,
по су ти д ел а, хар актеристикой этой си с­
темы вза имод ейс твия природны х и со ­
циальных качеств человеческого тела в
процессе человеческой деятельности, что
придает ей статус специфической пред­
метности и мате ри ал ьно сти, с убстра тно -
сти человека. Это понятие характеризует
спос об социаль ного бытия чел овечес кого
те ла, т. е, со циал ьное о посред ование про­
тиворечий инд ивидуального тела и духа
ч еловека. Главное д ля понимания специ­
фики человеческой т ел есн ос ти состоит в
уяснении ее чувственно-сверхчувствен­
ного характер а, что де л ае т ее фено мен ом
культуры чел овека. Дел о закл ючается не
только в том, что, как подч еркивает А. Ф.
Лосев, «тело» о тличае тся от «тел есно ­
сти» по призн аку того, что по сл ед нее
включает «всего человека, т. е. п с его
псих икой, и'*с его умственным складом,
и с его личными особе нностями» 2.
Природно- вещ ественны е
характери­
стики чел овеч еского те ла, и зуч ае мые
комплексо м медико -би оло гич еских д ис ­
циплин, не составляют еще специфики
человека, ибо последняя обнаруживается
в чувственно-с вер хчувственны х отнош е­
ниях, в которых люди находятся в про­
цессе их жизнедеятельности. Материаль­
ные отно шения, связывающие людей,
не воспринимаются индивидами непо­
сред ственно с помощью органов чувств,
но не ста новятся от этого ни духовными,
ни субъективными. К. Маркс в этой свя­
зи, критикуя буржуазных экономистов,
указывал, что «капитал
объявляется
чем-то нематериальным и поэ то му —
с точки зр ен ия экономиста, знакомого
либо только с осязае мыми вещами, либо
с идеями, ибо отношения для него не
с уществуют — всего лишь идеей» 3. Поэ­
т ому социал ьный способ бытия ч елове­
че ского те ла как еди нствен но возмо ж­
ный является в то же время и культур­
ным феноменом, ес ли кул ьтуру не сво­
дить к вещ ественным хар актеристикам,
$ понимать как нечто объективно прису­
щее вещи или телу и в то же время тре­
бующее личностного восприятия и даль­
нейш его цел ен апр авленно го кул ьтивиро­
вания.
2 «Вопросы ф илософ ии», 1984, Л! 1,
с. 144.
3 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч.,
т. 47, с, 165,
Последнее неразрывно связано с целе-
полаганием, с идеалами и путями их
достижения, т. е. требует учета влияния
субъективного фактора. Это, в свою оч е­
редь, определяет типы отношения обще­
ства к явлениям телесной организации и
т ел есны х функций человека, о траж ав­
ших, говоря словами М- М. Бахтина, «ис­
торию те ла в и д ее человека». Можно вы­
делить три источника, ф ормирующ их
общий интеллектуальный фон, "в кото­
ром отражалась данная специфика. Во-
первых, это формы духовно -п р актич е ско­
го освое ния мира — мифол огия, религия,
и ск ус ст во, нравственное со зна ние. Дл я
них в целом х ара кт ер но синкретич ес кое
представление о человеческой телесно­
сти, выявляющее острые противоре чия
тела и духа на разных этапах жизни че­
ловека. В мифол огическом и р ели гиоз­
ном сознании источник этих противоре­
чии и их исход переносились в сферу
иной, н ез емн о й ж и зн и человека. Эстети­
ческое и нравственное сознание, иссле­
дуя «добро» и красоту человеческого об­
лика, по -сво ему отра жал и с пецифику
чел овеч ес кой т ел есно сти. Второй источ ­
ник складывался в ходе развития позна­
ния человеч ес кого тел а п «страстей»
души в медицине, психологии, антропо­
логии и смежных науках. Специфически
объе ктный подх од , сво йственный ч аст­
ным наукам, в да нном слу ч ае оказывал­
ся
нед ос та точ ным.
Неустранимость
субъекта и особый способ объективиза­
ции в этом случае осознавались в той
или ин ой мер е многими учены ми. Впи­
санность тела в объективную предмет­
ную связь внешнего м ира4, как непре­
менное условие его познания предпола­
гает уяснение специфики собственной
пред метно сти чел овеч еской те ле снос ти в
ее деятельности. Науки, давшие на «вы-
ходе» обезличенное знание устройства и
функций чело веч ес кого тела, равно как
и качеств его духовности, в своем прак­
тическом пр именении не могли обойтись
без элементов «искусства», что относит­
ся к вра чеванию, пс ихо ло ги чес кому кон­
сультировани ю и псих отер апи и и т. п.
Наконец, тр етий источ ник — это ур овень
философской рефлексии, в которой про­
и схо дил о на полне ние понятий тёла и
духа человека новым содержанием, пере­
осмысление и х ис х од я из структуры
с убъектно-о бъ ектны х отнош ений.
Марксистская мысль, реш ая материа ­
листически и диалектически проблему
сущности общества и человека, неодно­
кратно обращала сь к чел овеч ес кой те ­
ле сности. В «Экономич еско-ф ило софс кнх
рукописях 1844 г.» К. Маркс связал сте­
пень общей ку льтуры человека с такой
иммане нтной х ар актер истикой т ел е сн о ­
сти, как отношения мужчин и женщин.
Этот момент был подчеркнут и Ф. Эн­
гельсом, писавшие о диалектике тож­
дества и различия во взаимоотношениях
полов, что, собственно, и порождает спе-
4 См. Лекторский В. А. Субъект.
Объект. По зна ние. М., 1980, с. 155.
146

Мифически человеческое чувство5. В де­
лом ч еловеч ес кая т ел есно сть являет яр ­
кий образец д иал ектиче ск ого противоре­
чия, в котором как частичные, абстракт­
ные моменты движения этой целостно­
сти высту пают тело и д у х человека.
Единство этих моментов в цел ост ностной
жи зне де яте л ьн ос ти человека являетс я
итогом разр еш е ния противореч ий те ле с­
но-духовной организации и предполагает
новый виток этих противоречий.
Хорошо известно, что пробуждение
человеческой психики и развитие духов­
ности человека возможно только при
включении реб енка в мир ч ело веч ес кой
культуры и побуждении его к деятельно­
сти именн о по нормам этой культуры в
ее конкре тн о- ист ор ической модификации.
В этом смысле дух человека рождается
в его те л е с помощью неорга нич ес кого
тела, мира кул ьтуры и общественных от­
ношений. На конечном этапе онто гене ти ­
ческого разв ития человека во змож на си­
туация, когда наступает «смерть духа»
при живом теле, сво еобразная социаль ­
ная и пс ихол огич еска я смерть человека
при продолжающемся его биологиче­
ском существовании. Кроме того, на лю­
бом этапе жизни стали возможными по­
ложения, в которых при гибели или глу­
боком повре жд ен ии субстрата мышле­
ния — головного мозга (декортикация)
человеческая телесность продолжает су­
ществовать в «чистом виде». Обращает
внимание не обх од имос ть теор етиче ск ого
анализа возможностей ущербного суще­
ст вования тела в проце ссе чел овеч еской
жизни,
усл ож нения взаимодейс твия
духа и тела.
Для содержательного анализа понятия
теле сно й культуры личности мож но вы­
делить три ее измер ени я, связанны е с
разными ур овн ями атрибуции сущности
человека в его субстр ате. Эта концепция,
развитая в психологии (А. В. Петров­
ский и др.), в полной мере «работает» п
в отнош ении ч ел овеч ес кой телеснос ти.
Перед кажды м ч ел овеком рано или
позд но встает вопрос, хорош о выраж ен­
ный в стро ках О. Мандельштама:
«Дано мне тело — что мне д ел ать
с ним,
Таким единым и таким
моим?» 6
Первый ур овень бытия чел овеч еской
тел есн ости связан с закономерностями
его организма, с процессами, происходя­
щими в теле, его внутренними и внеш ­
ними пара метр ами. Фило софский аспект
рассмотрения этого уро вня тел есной
ку льтуры заключае тс я в анал изе проти­
воречий
субстра тно- субстанц ион ал ьной
стороны, аспекта сущности человека.
Субстрат чел овека — его те ло в сплаве
5 См. Маркс К. и Энгельс Ф.
Соч., т. 38, с. 176—177.
6В кн.:
«Русская поэзия начала
XX века (Дооктябрьский период)». М.,
1977, с. 317.
природных и социальных качеств, т. е.
«ч ел овеч еская биология», данная челове­
ку от рождения, находящаяся в самодви­
ж е н и и и са моразвитии. Жизне нный цикл
человека в этом отнош ении мо ж ет ра с­
сматриваться как проц есс ра зр еш ен ия
противоре чий пр иродн ых и социа ль ных
качеств субстанци и его тела. Его нель зя
понимать од нозн ач но и ме ханис тиче ски
в смысле непрерывного нарастания со­
циальности и подч инения биоло гич еско ­
го в человеке социальному. Даже врож­
денный телесный дефект человека ста­
новитс я деф е ктом личности именно в
си лу той ил и иной социальной детер ми­
наций. Только д л я человека х ара кт ер но
активное отнош ение к своей теле снос ти,
выход за пр едел ы «жи вотной св язанно ­
сти», надситуативное поведение даже
вопреки природным поте нциям. Ис тория
мед ицины полна примеров ^ ак власти
духа над телом, так и власти тела над
духом,
что
про являет ся,
конечно,
не только в сфере здоровья и болезней.
Овладение чел овеком силами своей соб­
ственной природы, о чем писа ли клас си­
ки, по сути дел а, состоит в по зн ании и
практическом ра зр еш е нии противореч ии
его телесности, в общем процессе жиз­
нед еяте ль ност и. При этом крайне ва ж ен
ме ха низм соб стве нной активности, пр е ­
ломляющий влияния, и дущ ие « изнутри»
организма и «извне» со стороны общест­
венных отнош ений. Т ел е сн ая кул ьтура
на внутриинд и видном уро вн е пр ед став­
ляе т собой, таким образом, сп ецифич е­
ск ую техно логию процессов р азр еш е ния
противореч ий этой сферы, в ре зу л ьта те
чего достигается определенный уровень
ч ело веч ес кой свободы в отно шени и те­
ле сн ости с «завязы ванием» нового у зл а
противоре чий, опр ед ел яемо го как д ин а­
микой онтоген еза, так и новыми ус л ов ия­
ми общественной жизни и деятельности
человека. Достижение этого уровня сво­
боды — «овладение» своей телесной ор­
ганизацией всегда имеет определенный
социальный и нра вственный вектор, от­
личающий в целом телесную культуру от
физической в узком смысле слова. В раз­
н ых фор мах общественного сознания
буржуазного общества наличествует одна
идея — о достижении духовности п нрав­
ственнос ти ч ел овека путе м подавл ения
его те леснос ти, либо ее ф ет иш изаци и.
В современной буржуазной культуре все
более дает знать себя тенденция к «сома-
тизации» человека, ух о д у его в стихию
бездумного , ч увст венного существования,
выработке «тел есного со зна ния», в чем
видится ед инс твен ная подл инная реаль­
ность. Это не что иное, как доведение до
логического конца принципа инд ивидуа ­
л изма
с фетишизацией
теле сн ос ти.
В этом ключе развиваются такж е нек ото­
рые псевдоревол юцпш шые, лево рад и­
кальные концепции, призыва ющ ие к р е­
волюции то в теле, то в ду хе человека,
н о только не в общественных отно­
ш ен иях.
Для социалистического общества в ходе
его соверш енствова ния все больш ее зыа-
147
6*

чение будет приобретать та грань чело­
веч еского фактора, кото рая связана с
телесной культурой на уровне индиви­
да. Тревожащие наше общество симпто­
мы пренебрежения телесной культурой
у части населения (алкоголизация, нар­
коти за ция и пр.) могут иметь своей об­
ратной стороной и «культуризм» как са ­
моценнос ть вопреки общественно значи ­
мым целям. П оэ то му вопрос, для чего
человек со верш е нствует свою пр ирод ­
ну ю ор ган изац ию, физич ес кое развитие,
укрепл яет здоровье, отнюдь не ритор и­
ческий.
Второй ур овен ь бытия человечес кой
тел есн ости с вязан с меж инди видны ми
связями и отнош ениями, о которых ид ет
речь в марксовой концепции «ч увстве н­
но-свер хчувст венного бытия». В фило­
софс кой и психол огич еской л итер атур е
много уделяется внимания анализу един­
ства и противоречий «Я» и «Ты» на
различных этапах жизненного пути че­
ловека. Глубокое сущностное различ ие
ценностного подхода к себе и другому,
включая все про явления теле сной ж и з ­
нед еятел ьнос ти, нео днокр атн о подч ер ки­
валось в художественной литературе,
публицисти ке, о тра же но во многих про­
изведениях искусства. Духовное и те­
лесное единство человека в семье и дру­
гих формах общности поколений предпо­
ла гает анал из противореч ий пр ир од ных
и социал ьных качеств, оп ред ел яющ их
направленнос ть р азвития и его исх од .
Фейербаховский антр опологизм пытался
понять «тайну Я и Ты» с тем, чтобы
ввести тело человека в состав его сущ ­
ности. Одной из теоретич ес ких ош ибок
Л. Фейербаха было, как известно, отож­
дествление им бытия вещи с ее сущ­
ностью. Марксистская ф ил ософия рас­
сматривае т ч ело веч ескую т ел есно сть не
в качестве вита ющ ей над человеком сущ­
но ст и или природ ного образования, а как
определенную целостность, систему, где
природные кач ес тва сняты социальными.
Механизм этого снятия сложен как д ля
теоретического анализа, так и для обос­
нования практического действия, ибо ка­
сается самых острых вопросов бытия че­
ловека. Описываемый ур овен ь ч ел овеч е­
ской те лес нос ти явл яе тся ключевым д ля
понимания диа лектики природ ны х и со ­
циальных качеств, ибо в нем пересека­
ются процессы жизни человека и обще­
ства в нем реализуется человеческая
предме тная деятел ьность. Монис тиче ский
подход к феномену человеческой телес­
ности предпо лага ет анал из цел остно ст и
этой сис темы с выдел ением иер ар хи и ка­
честв на всех уровнях, конкретное ис­
след ование м еха низма снятия природ­
ных качеств социальными, д иал ектику
их т ож д ес тва и разл ич ия. Социальность
чел овека в отнош ении к его теле сно сти
высту пает ед инственно возможным спо­
собом р азвития пр ир од ности чело века,
предполагающ им р азд вое ние
едино го.
Поэтому и спос об познания, логиче ского
воспроизведе ния в понятиях в концен­
трированном виде предс тавляе т ф илоге­
нез человеческой телесности так же, как
и ее онтогенез. Недаром Ф. Энгельс на­
х одил, что осмысливание противоречий
пр оцесса родов выявляет вещи, «имею­
щие огромное зн ач ен ие с фило софской
точки зрения» 7. Это в полной мере отно­
сится и ко всему последующему процес­
с у социал изации человека и про тиворе­
чиям его духа и тела. Хорошо известный
и описанный многократно факт продл е­
ния жизни и деятельности человека при
высокой интел лектуа льной активности,
равно как и физическая деградация при
резком снижении такой активности ну ж ­
даются в анализе именно с позиций те ­
л есной культуры лич ности. Интересные
закономер ност и можно выявить и при
ан али зе влияния ур овня морального со ­
знан ия человека на его телесность , ти­
пичным примером чего с лу жи т «краска
стыда» и подобные феномены. В этой
связи надо отметить, что сами по с ебе
по требно сти человека, его вле чения в их
природном кач ес тве внеморальны, а тело
и его функции не должны рассматри­
ваться как изнач ально «греховные». Мо­
раль не способ обуздания «животного
начала» в человеке, а отраженпе спе­
цифики р егул яци и его социальных ка­
честв в да нной конкретно-истор ической
среде.
Третье измер ени е теле снос ти чел овека
выходит за предел ы меж индивид ных
связе й п отношений, оп реде ляя бытие
личности в истории не только в деяниях
современников, но и потомков. Наряду с
удвоением себя в детях человек умно­
жает себя в других далеких и близких,
тем самым в пределе и во всем челове­
честве обретая себ я в конкретной опре­
деленности. Ос ознание ч ел овеком своей
родовой сущности — выход за пределы
те ле сной огр аниченности слу ж ит формой
реализации его как существа универ­
сального, открытого миру, нах од ящ е го ся
в пос тоянном развитии. История д а е т н е­
мало примеров того, как благородный
облик во жд ей пролетариата, пе редовых
деятелей нау ки, культуры, искус ст ва
становится все более и более «живее
всех живых», чем далее уходит в прош­
лое и х р еальная, ч ел овеч еска я биогра­
фия. Эта единственная форма бессмер­
тия ч ел овека сл уж ит мощным фактором
про грессивного ра звития общества, об ес ­
печ ивая с оциально-кул ьтур ну ю пре емс т­
венность не только де л, но и личнос тей
их творивших. Борьба за мир и р а зору ­
жение означает в этом смысле борьбу за
акту ал ьное б есс мер тие
ч ел овечества,
за непрерывный процесс телесной и ду­
ховной пре ем ствен ности поколений, что­
бы сохранить «все луч шие ка чества та­
кого у никального обитател я Вселенной,
как Человек» 8.
7 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч.,
т. 38, с. 89.
8 «Материалы XXVII съезда Коммуни­
стич еской партии Советского Союза». М.,
1986> с, 97,

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
9
VI Всесоюзная школа молодых философов
С 22 сентября по 1 октября 1986 г. в
Тбилиси работа ла VI Всесоюзная школа
молодых фило софов, пос вящ ен ная те ме
«Специфика ф ило софского зн ан ия и об-
- гщественная практика». В е е работе при­
няли уч а стие свыше 130 известны х и мо­
лодых (до 35 лет) советских филосо­
фов.
На открывавшем ш ко лу пле нарном за­
се да нии с приветствием к ее уч ас тни ­
кам выступил 3. Н. Соколов (заведую­
щий Отделом ЦК ЛКСМ Грузии), а так­
ж е директор Института фил ософии АН
ГССР, чл.- корр. АН ГССР Н. 3 . Чавча-
в а д з е. Затем с большим докладом вы­
с тупил пр ед сед ат ел ь Оргкомитета шко­
лы В. И. Купцов. Он отметил, что
ситуация, в которой оказалась сегодня
наша фи ло софия, требует серье зн ого
ос мы сл ения и р ад икальной перестр ойки.
Философия, по своей природе являющ ая­
ся квинтэссенцией культуры, функци о­
ни руе т в нашем обществе недос та точно
эффективно. У трачивая связь с со вре­
менностью, отставая в осмыслении д о ­
стижений конкретных наук, она пере­
с тает быть философ ией . Кроме того, дл я
совреме нных фил ос офских и сс ледо ва ний
хар актер на диффере нциация, не сопр о­
вож д ающ аяс я их интегр ацией, что при­
водит к у тра те цел остности филос офии и
в конечном с че те прин иж ению ее миро­
воззренч еской функции. Неу те ш ител ь ­
ный итог всех этих негативных процес ­
сов — отставание наш ей философии в
осмысл ении мира, от его реального вос­
приятия сегодняшним человеком.
Это тем бол е е нетерпимо, что в совре­
менном мире д а ж е такие при нципиал ь­
но тр адиц ионал истские доктрины, как,
напри мер, катол ицизм, активно мод ерни­
зи руютс я, ищут новые формы во здей­
ствия на люд ей и строят новые син те­
тич еские образы совреме нной культуры.
Для марксистской ж е фи ло софии внут­
ренний динамизм всегда был и будет ор­
ганическим и выража ющ им ее сущность
свойством. Поэтому нам всем сегодня
надо позаботитьс я о повышении нашей
образованности и эрудиции. Необходимо
искать новые формы философско го об­
щения. активно развивать с отрудниче­
ство философов и специалис тов в р аз­
личных науках, деятелей культуры, пред­
ставителей всех сфер жизни нашего об­
щества. Необходимо сделать дискуссии
нормой научной жизни, создать жанр
эф фек тивн ой философской критики. Та­
кая перестройка поможет теснее сбли­
зить философ ию с жизнью , позво лит на­
метить пол е реальных ф ил ософски х
проблем, обосновать знач имость и х и зу ­
чения и, что немаловажно, создаст соот­
ветствующую идеологическую атмосферу
для их решения.
23—24 се нтября р аботал 1-й коллок­
виум школы по теме «Роль философии в
ускор ен ии социально-эк ономиче ского р аз­
вития па ше го общества». Его открыл
В. М. Межуев докладом « Философия
и с оциал ьно-исто рическая практика». Он
подч еркнул, что ответ на вопрос о при­
чинах отдаленности от жизни и ппзкого
кач ес тва много численной серой, псевдо-
философской литера тур ы ну ж н о искать
в неа де кватности форм функционир ова ­
ния ф илос офии ее сущ ности. Во- первых,
философ ия стала ма сс овой пр офе ссией,
куда отбор специалистов идет далеко не
по при нципу ли чной одар ен ности. Во-
вторых, она ин ституционализирована ,
т. е. растворена в системе философских
учреждений, преподавания по типовым
программам и учебникам, в потоке «ано­
нимной» ф илософской литературы, сти­
му лируе мой у вле ч ение м коллективными
мо но графиями. В -тре тьих, негативным
фактором является крайняя «иер арх иза -
ция» философской деятельности, осущ е­
ствл яе мой в оторванных друг от друга
формах —образование (самое уязвимое
звено), исследовательская деятельность
и фил ософский «прокат».
Удалепность философии от жизни
пельзя преодолеть одним лишь измене­
нием тематики пл анируемы х прои звед е­
ний или методо в постановки и р еш епия
проблем. Причина удаленности часто
«программируе тся» самой природой фи­
лос офской деятельности. Д ел о в том, что
во зникновение фил ософии явилось сл ед ­
ствием отрыва со зна ни я от бытия, или,
149

говор я языком авторов «Немецкой ид ео ­
логии», с лед ствием «эмансипации» со­
зн а ни я от бытия. Такой отрыв, как пра ­
вило, возникае т в ситуации, когда ч ел о­
век в своем общественном бытии стал ­
к иваетс я с жи зненн ыми пробл емами,
которые он не может разрешить в повсе­
дневной практической деятельности и
ко торые п оэто му оказываются ра зреш и ­
мыми только н а у ро вн е общественного
с озн ан ия. С пособом их реш е ния становит­
ся не сама жизнь, а особые виды духов­
ной деятельности, в том числе и фило­
софской. Что ж е это за проблемы?
Философия имее т дел о с «вечными
вопросами». Но ее ответы все гда ситуа-
тпвны, продикто ваны у сл овиями и ио-
потр еб нос тями своего вре мени. В филосо ­
фии постоянно проис ход ит диал ог веч но ­
го, общечеловеческого, сверхэмпир нче-
ского с сего дняшним, со временным, эм­
пири чески наличным. И было бы непр а­
вильно абсо лютизир овать лишь одну из
сторон этого диал ога. А кцент ируя вни­
мание на вечном, мы р ис куе м оторвать­
ся от жизни, но, делая упор только на
сиюмину тном, мы теряем общую пер с­
пективу прои сход ящ его, по нимание его
общечеловеческого значения и смысла,
а следовательно, отка зы ваемся от само й
су ти философской работы. Самая боль­
шая трудность этой работы состоит в
том, чтобы органич ески соче тать м еж ду
со бой общечеловеческу ю проблематику
философии о, пониманием
осо бенно сти
того исторического момента, который мы
пер еж ивае м се годня.
Ряд положений выступления В. М. Ме-
жуева нашел развитие в докладе В. Н.
Шердакова «Ч ел овеческий фактор.
Этические аспекты проблемы». Он кон­
статировал, что наша фи ло соф ия ещ е
н е осмыслила всей глубины и значимо­
сти пробл ем человеч ес кого фактора.
А между тем только философия может
и должна осознать эту проблему как
одну из важнейших для нашего обще­
ства. В политике, политэкономии чело­
век пр ед ставле н как средс тво, как часть
пр оизвод ител ьных сил. Д а ж е в морали
распр остр анилс я утилитар ист ск ий под­
ход в оценке нравственных качеств. Ещё
один непродуктивный подх од к пробл е­
ме ч еловеческого ф актор а — попытка д о­
верить ее решение научно-техническому
пр огре ссу . Однако опыт капиталистиче­
ского приме нен ия науки и техники пока­
зывает, что эти факторы не прос то нейт ­
ральны по отношению к моральным
ценностям, но могут о каза ть ся прямо
враждеб ными им. Сегодня имее т смысл
вспомнить критику Л. Толстым основ за ­
падной цивилизации и соотнести ее со
стоящим перед нашим обществом выбо­
ром: идти ли тем путем, которым уж е про­
ш ла за па д н ая ци вилизация, или соревно­
ватьс я с капита лизмом, уч иты вая бога­
тые наци онал ьно-культурны е традиции
народ ов н аш ей страны? Сегодняш няя ре­
волюционная пер естройк а, об ъявляющ ая
войну бюро кратизму и конф ор мизму,
дающая простор народному самоуправ­
лению, должна быть ориентирована на
все сто роннюю гу ман изаци ю наш его об ­
щества. Ибо решающая оценка обществу
выставл яется н е по уро вню материал ь­
ной обес печ ен ности , а по тому чел овеку,
который во спитыва ется в нем.
Далее в ходе коллоквиума были рас­
смотрены вопросы соо тнош ения фил осо ­
фии с современным ес тес твозн ани ем
(В. В. Казютинский), политикой (В. А.
Подорога), искусством (В. И. Толстых).
Было отмечено, что фил ософия д а ет
н ау ке мировоззрение, но одн овре менно
и оценива ет науч но е знание. В свою
оч ередь, е с тест возна ние приводит к обо­
гащению содержания ряда философских
категорий — «бытия», «ничто», «станов­
ления» и др. Активно обсуждаемый сей­
час антропный принцип с точки зре ния
некоторых
и нтерпр ет аций
свидетель­
ствуе т, что на ша Всел енная, т. е. Мета­
гал актика, т ож е
«запрограммирована»
на появле ние в ней ж изн и. В озникает
миро во ззре нчески острый вопрос о глу ­
бинной природе этой запрогр аммирова н­
ности, ее объяснения в рамках концеп­
ции самоорга низации.
Современные
гу манитар ные
на уки
(от психолингвистики до антропологии)
углубили наше представление о месте
политического зн ани я в исс лед овании
общества. Сегод ня трудно испытывать
довер ие к чисто
«просветительской»
функции философии, в том числе и по­
литич еской, ос нованной на гипертрофи­
рованной оценке роли субъекта в поли­
тиче ском процесс е. Все больший инте­
рес вызывает сегод ня осмы сл ение реаль­
ного мес та политического с убъекта в
стр уктур е общества, политич еской ист о­
рии и идео логии. Что мы предс тавляе м
со бой как политические субъекты , как
мы м ож ем участ воват ь в принятии ре­
ш ений, в пре образовании общества? По­
следовательный многоуровневый ана лиз
политического субъекта мог бы по казать ,
как сфор мировалось пр ед ставл ение об
осо бой роли субъекта («сознания», «че­
ловека», «самосо знания») в истории куль­
туры и насколько политичес кий субъект
в своем ф ор миро вании был зависим от
разнообразных
«внешних»
фактбров.
Усилившийся в последние годы крен в
субъективность, который ещ е и сегодня
продолжает ощущаться в нашей поли­
тической философий, п реп ятствуе т по­
ниманию роли политичес кого субъекта
в истории общества, порождает иллю­
зию, будто достаточно исправить субъек­
та, чтобы были «исправлены» социал ь­
ные отношения. Одна из насущных за­
дач политической философии - просл е­
дить генеалогию политического субъекта
и понять, в какой мер е мы д ействител ь­
но явл яе мс я политич ескими субъектами
(осознающ ими свою ответс твеннос ть пе­
ред обществом и действующими в духе
этой ответственности), а в какой мере
являемся пленниками идеологии субъек­
та, закры вающей нам путь к действи­
тель ному знанию общества.
В понимании соотношения философии
150

и искусства необходимо отказаться от
та ких непр одуктивных подходов, как
рассмотрение их в кач еств е чисто внеш­
них и лишь вза имовлияющ их фен оменов,
л ибо ра згра ничение и х в соответствии с
оппозицией
«поняти е —образ».
Уже
при зн ана внутр енн яя философич ность
искусства и, в свою очередь, художе­
ственнос ть ф ило софии. Это позво ляет
увид еть бл изость фил ософии и иску сст ва
в том, что дл я н их характерно социал ь­
ное предвосхищение, неудовлетворен­
ность настоящим и устремленность в
сферу идеала.
Коллоквиум
заве рш илс я
подробной
информацией В. И. Толстых о V съез­
д е кинематографистов СССР.
25 сентября состоялся коллоквиум по
•теме «Характер философской ар гумен­
та ции», который открылся докладом
В. А. Смирнова. Он отметил, что ана­
лиз и реконструкция философской аргу­
ментац ии являются источником новых
ид ей и направлений в совреме нн ой логи­
ке. Трад иционна я логика была тесно
связа на с кла ссиче ским образом науки,
о рие нтированной на зн ан ие как завер­
ш ен ную да нность. Сегодняшняя логика
ста вит проб ле му развития, роста и Ста­
но вления знан ия. Здесь перспективный
дуть —изучение философских
систем
метод ом ло гической ре конструкции. Аб ­
страктность ф ил ософс ких теор ий не не ­
достаток, а резерв и х объ яс няющ ей силы.
Чем абстрактнее теория, тем б л иж е она
ок азы вае тся к практике. Фило софия не
о блада ет о собой ар гу ментацией, отлич­
ной от логической. Но в ее распоряже­
нии имеются разные способы убеждения.
Об имплицитных ко мпонента х фило­
софс кой ар гу ментации говорила в своем
докладе Л. А. Микешина. Она отме­
тила, что гу ма низация философии пред ­
полагает отказ от абстра ктного , б езл ико ­
го познающ его субъекта. Надо, не боясь
психо ло гизма, начать и ссл ед ован ие с пе ­
цифики философ ск ого доказа тел ьства.
Типы имплицитных компоненто в фило­
соф ской ар гумен тации таковы: 1) некон-
цепту ал изируе мы е формы зна ния (навы­
ки, образы, периферийное сознание);
2) аргументация ad hominem и ритори­
ка как форма р ациональ ности; 3) кон­
цепту ал изир ованные компо ненты —са мо ­
о чевидные истины, фило соф ские и миро­
воззрен че ски е предпосы лки, лингвисти­
чес кие правила и нормы; 4) энтимемы.
Исслед ование такого рода ар гументации
можно найти в р аботах Мерло-Понтп,
Гуссерл я, Выгодского, У зн адзе . Нам еще
предстоит понять Маркса как методол о­
га науки, мас тер а работы с те кстами,
умело выводившего их из социал ьно-
кул ьтур ной практики. В на ш ей единой
философии существует высокий консен­
с ус. Это поро жда ет опаснос ть превраще­
ния о бщезначимого в тривиальное. По­
этому преподавателям философии нуж­
но помнить, что ус вое н ие диал ектики —
это выработка с испол ьзо ва нием импли­
цитной ар гу ментации диале кти ко-мате ­
риалистического мышления.
Участники коллоквиума п од чер кнули
единство способов рассуждения в науке
й философии (М. М. Иванидзе, В. А. Ба­
женов) и высказались за более тесное
сот рудничество логиков и специалис тов
по теор ии по знани я, методо логии, фило­
со фским пробл емам науки, и стор ии ф и­
л ос офи и (М. С. Козлова, В. С. Степин,
М. А. Розов и др.).
27 сентября работу школы продолжил
ко лл оквиум «Единство и многообразие
философского знания». Он нач ался до к­
л адо м В. И. Купцова «Фило софия как
наука». Вопрос о с оо тнош ении фил осо ­
фии и пауки, о научном статусе филосо­
фии был поставлен еще в XVI—XVII вв.
Античный идеал философии как полно­
ты знания был реализован в системах
Шеллинга и Гегел я. Это был н атурфило­
со фс кий стиль навязы вания пр ироде за ­
конов, д едуцир ова нны х и з системы. Кри­
зи с этого стил я в конце Х$Х в. привел
философов к отка зу от по нима ния фило­
софии как науки. Различные формы фи­
лософии X в. единодушно строятся на
этом посту ла те. По зитивизм отверг фи­
лософию как метафизику, сведя ее к
анал итической деятельности по про яс не­
нию высказываний науки. Экзистенциа­
лизм также ые считает философию нау­
кой, введя за пр ет на об ъе ктивное отно­
шение к миру и сместив проблемное
поле в сферу реализации человеческого
бытия.
Однако если философия претендует на
то, чтобы быть м ирово ззре нием чел ове­
ка, мет одо ло гией его де ятел ь ности, она
должна развиваться как наука. Это зна­
чит, что она должна давать особое, вы­
раженное в философских категориях
знание о действительности, представ­
ляющее обобщение развития науки и со­
циально- исто рич еской практики. Эти з а ­
дачи может выполнить только нау чн ое
сообщество, реализующее в своей дея­
тел ьности е динство норм и ц еннос тей.
Ориентация на полу че ние нового, си ст е­
ма тически о рганизованного и обосн ован­
ного знания, свойственная науке, долж -
па последовательно реализоваться и в
философ ии. Именно та кой пу ть е е р азви­
тия обеспечит
связь философии с
ж изнь ю, выраб отку науч ного современ­
ного ми рово ззрен ия и эфф ек тивной, ре­
ально прим еняем ой людьми методо логии
деятельности в различных областях об­
щественной жи зни . По это му пути на­
чала развиваться фи лос офия со времени
возникн овен ия марк сизма, и в наш е вре­
мя он п ред ст авляет магистрал ьное на­
правление развития марк сист ск о-л енин­
с ко й философ ии.
Об основных типах фило соф ских проб­
лем говорил в своем докладе Д. И. Д у б-
ровский, подч еркнувший, что фило­
софия не наука, а научная деятельность,
включающ ая нормы и сп ос обы об осн ова­
ния, приняты е в науке . Фило софские
проблемы, т. е. знание о незнании, упо­
рядо чиваются в ч етырехмерной си сте ме
ко ординат, имеющ ей онтологич еское, гно­
сеол огиче ское , аксиол огическое и прак­
151

си ологи ч ес кое изме рения. Эти проблемы
диалектически взаимосвязаны и обра­
зуют многомерную структуру философ­
ского знания.
Рассматривая д исципл инарну ю струк­
т у ру философии, М. С. Козлова под­
черкнула то, что философия не наука.
Это не исключает возможности постро е­
ния нау ч ного мирово ззрения. Филос офия
ш ире науки, поскол ьку обращ ае тся ко
всем пластам реаль нос ти, в том числ е
и к личностным гл убинам бытия. Много­
а спе ктная направленность фил ос офии
отразилась в хар актер ном дл я XX в.
плюрализме концепций. Сегодня встает
за да ч а синтезировать это многообразие,
которое мо ж но графиче ск и представить
в виде ромаш ки с увел ичива ющ имся ко­
личе ством лепестков, гд е ка жд ый л е п ес­
ток выраж ае т аспект и д исц ипл инарну ю
оп ред ел ен нос ть совреме нной философии
(например, фил ософия те хнич ес кой дея­
тельно сти, ф ило соф ия языка, практики
и т. д .) . Такая ситуация наглядно демон­
стр ирует открытый, гум анитарно-ис то ­
рический характер философии, н есво ди­
мой к тому или иному образу пауки.
Монизму как принципу миро во ззре ния
посвятила свой доклад Р. С. Карпин­
ская, подч еркнувшая, что нет с о зна ния
без мировоззр ения. Единство послед него
должно обосновываться родовой сущно­
стью чел овека. Чел овек смертен, в этом
условие его целостнбсти и единства со
всеми людьми. Чел овек обречен на мо­
низм. Множество его социальных ро­
ле й — лишь защ ита от социальности.
Формирование мировоззр ени я равнознач ­
но по иск у главного «Я» в ч еловеке. Се­
годня, когда «выживаемость» ч ел овече­
ства стала стер ж нем политич ес ких про­
грамм, категория «жизнь» пре вращ ается
в ос нову мировоззренч еского монизма.
Дальнейша я задач а — выявление много ­
образия мировоззр ений, анал из нату ра ­
листического со зн ания, взаи модей стви е
научной методол огии и миро воззре ния,
анализ антр опоморфизмов в языке и об ­
суждение философского статуса антро­
пологии.
Сопоставляя фил ософско -мет одол огич е­
ские основания н ауки и куль туру , В. С.
Степин опреде лил фило софию как
реф лекс ию над пред ел ьными осн ования­
ми (миро воззрен чески ми у нивер са л ия­
ми) культуры. Филос оф ия не об яза те ль ­
на, чтобы иметь мировоззрение,— его
дают эти у ниверса лии, про гра ммиру я че­
ловеч ескую деятел ьнос ть. Жизнь в ку ль ­
туре не требует обязательного осознания
эти х универ сал ий. По требност ь в нем
приходит в кризисные периоды кул ьту­
ры. Это рождает потребность и в фило­
софии, которая не нужна в стагнирую­
щих и медленно развивающихся культу­
рах. Появляясь, фил ософия в своих ка­
тегор иях осмысливает у ниверса лии куль ­
туры и со зд а е т проект новой культуры.
Философ работа ет с ка тегориальными
структурами как с идеальными объекта­
ми —в этом его сходство с ученым.
Но специфика философии —в извлечении
универ са л ий из бес со зна тел ьного, творе1*
ние новых смыслов и неу стр анима я ме­
тафор ичность языка. Процес с ф илос оф­
ского осмы сл ения уни вер сал ий куль ту­
ры находит дополнение в возвращении
философии к жизни через слой «фило­
софем». Именно это и есть путь созда­
ния миро воззрения. Одновременно веде т­
с я раб ота по обоснован ию науч ного зна ­
ния, ибо она есть с инте зир ование нового
знания с мировоззренческими универса­
лиями культуры.
29—30 с ентября состоялся заключитель­
ный коллоквиум «Типы ф илософствова­
н ия в прошлом и настояще м: критиче­
скийанализ». М.А.Киссельподчерк­
нул, что таким ист ори ко- фило софским
методологиям, как инвентивная и д едук­
тивна я, он п редп очитает р еф ле кси вную
и что это т выбор с вязан со сцие нтис тс кой
позицией в понимании природы филосо­
фии. Р еф ле ксия предпо лага ет понима­
ние, а это порождает проблему рекон­
стр укции. Философский текст —опр едме-
ч енн ая концепция, зад ач а р ек онстру к­
ции — р аспредмеч ивание текста. В х од е
реконструкции восстанавливается прин­
цип, смысловое ядро системы, мето д по­
рождения идеи и система импликаций.
Справедливость реконструкции выявля­
е тся в столкновении инте рпретаций. При­
мен ени е р ефлек сивной методоло гии ре­
к онструкции д а ет во зможнос ть фиксиро­
вать стр уктур ны е р азли чия систем, что
ставит пробл ему типологии. Основные
типы фил ософских систем таковы: 1)
«космол огич еский универса лизм» (Пла­
тон, Аристотель, Фома Аквинс кий, Л ейб­
ниц, Гегель); 2) «трансцендентальный
антропологизм» (а вгустинизм, Паскаль,
Киркегор) и 3) «натурализм» ( все сис те­
мы, аб сол ютизирующ ие объектный, е с­
тественнонаучный подход к миру). Та­
кая типология ба зируе т ся на глубокой
ленинской идее кругов в философии й
исходит из того, что философская тради­
ция имеет кумулятивный эффект, приво­
дящ ий к накопле нию кру пиц абсолютной
истины в истории философии.
Типология сама по себе , отметил в
сво ем выступлении Э. Ю. Соловьев,
значит мало, но она полезна, ибо дает
форму видения многообразия ф ило соф ­
ских систем. Типо ло гизация — это взгляд
из прошлого в сегод ня, пр оспекция, и ее
следует предпочесть принципиально рет­
роспективной клас сификации,
стремя­
щей ся пре одо леть много образие. Типоло­
гическая схема, предложенная М. А. К и с-
селем, не об ъ еди не на единым принци­
пом. Такой при нцип м ожн о найти, о бра­
тившись к т ипу реципиента, типу запро ­
са на о пр ед ел енную философию. В зави­
симос ти от того, какого р еципиента
пред пол агает текст и каков реальный
круг общения философа в культуре,
мож но выделить такие типы: 1) универ ­
ситетский тип философии для ф илосо­
фов, возникший еще в средневековой
Европе; ритор ико-б елле тристичес кий тип
(Ренессанс, рационализм. Просвещ ение
как идеальный тип, мла до гегельянство и
152

молодой Маркс) и 3) философствование
в нефилософских формах. В последнем
типе, ко нс титуирующ емс я во второй по­
ловине XIX в. и характерном для XX в.,
происходит замена персонажей «просве­
тителя» п «просвещаемого» на «автори­
тарного псих иатра» и «пациента» (Штир-
нер, Киркегор, Ницше, экзистенциализм).
Соответственно изменяется отношение
философии к традиционным формам
текста, который строится по типу худо­
ж ес тве нн ых или религиозных.
Пробле му метода истор ико-фил ософ­
ского и сс ле д ова ния по ставил в своем
выступленииК.А.Свасьян. Он отме­
тил, что в выборе методологии нужно
отказаться от двух предрассудков: не
считать, что по сл едний по времени тип
мышления самый высокий, и н е думать,
что мышление во все эп ох и одинаково.
С этой точки зрения совершенно непри­
емлем геге левский абсолютный сис тема ­
тизм. Интересна попытка Н. Г а р т м а-
на
по строить
историко- философскую
науку как апоретику, воссоздающую ис­
торию фил ософ ск их проб лем. Персп ек ­
тивным методом истории философии мо­
же т оказать ся «симптоматология» («симп­
томатика»), изуч а ющ а я фил ософские си­
стемы в социоку льтур ном конте кст е и
не в морфологической статике, а в их
динамической открытости.
Своеобразию типов восточного фило­
со фствования пос вятила свой доклад
М.Т.Степанянц. Она отметила, что
для запад ное вр опейс кого востоко вед ен ия
начала XX в. была характерна западно­
центри стс кая, негативная оценка фил о­
соф ии Востока, во сп ринимавшейс я одно ­
значно и наделявшейся такими призна­
ками, как иррационализм, и деа лизм, кос ­
мизм, пессимизм, иытровертность. Та кая
трактовка стимулировал ась с одной сто­
роны, колониалистской идеологией, с дру­
гой — восточным национализм ом. В соб ­
ственно исто рико- философ ск ой и кул ьту­
рологической мет од ологии обозначились
два направления: гегел евск ий взгл яд на
за па дную философ ию как бо ле е высокий
в ср авнении с восточным тип и ра сс мот­
рение этих типов в качестве комплимен­
тарных (Г. Гессе). Более продуктивным
представляется подход к восточной фи­
лософии, базирующийся на таких аксио­
мах: 1) неверно пр ед ставл е ние о ед ином
типе восточной философии, н ео бходи мо
различать три самостоятельные философ­
ские культуры —и ндий скую, китайскую
и арабо -мусу ль ма нскую; необ ход имо ана­
лизировать все трад иции эти х кул ьтур —
иррационализм н ар яду с р ационал измом,
идеализм, но и материализм и т. д.; срав­
нивая за пад ный и тот или иной «восточ­
ный» типы, нужно выбирать однопоряд­
ковые явления (например, вост оч ную
мистику сравнивать с за п ад н ой); исклю­
чительно важно ад екват ное про чтение
философских текстов, до с их пор пер ево ­
дившихся в основном филологами; не ­
верно фиксировать на Востоке (как и на
Запад е) устойчивые типы, н еоб ход имо
брать их в развитии, учитыва я, что вос­
точная Р еф орм ация не состоялась, а по­
тому не состоялся переход к способу фи­
лософствования, изо морфному за п ад но ­
евр оп ей ской философии Нового времени.
О генезисе философии в Африке рас­
ск азал А. А. Кара-Мурза, по дчер к­
нувший, что в со временной африканской
кул ьтуре сущ еству ют точки зр ения, по ­
ст ул иру ющ ие африканское влияние (ч е­
рез Египет) на раннюю гр еч еску ю фило ­
софию, отрица ющ ие на личие ф ило софии
в Африке в доколониальный пери од (кон­
цепция «негритюда» ) и, наконец, обо сн о­
вывающие налич ие с пецифи че ски афри­
канской философ ии с такими чертами,
как имплицитность, коллективность, ано­
нимность, бес пись менность. Учитывая
этот опыт а фриканского фило софского
са мос озн ания, нео б ход имо признать, что
генезис философии ускоряется «в усло­
виях сто лк но вения цивилизации, когд а
традиционное сознание вступает в кон­
такт с иным и когда появляется опреде­
л е нн ая своб од а мир овоззре нческого вы­
бора. Ситу ация от су тствия пись ма д а ет
большой простор для замены непродук­
тивных идей, но пр едст оит решить, на ­
сколько велика роль выде ляющ егося из
мифол оги и рел игиозного фактора в про­
цессе блокирования ген е зис а философ ии.
О куль тур но-типол оги чес ких основа ­
ниях периодизации истории русской фи­
л ос офии говорил в своем до клад е Л. В.
Поляков. Начальный эт ап русс кой
философии —X I —XII вв., когда эта фи­
лософия существует как разновидность
хр истианс ко-патр иотич еской
практич е­
ской философии, опреде ляе мой в соот­
вет ствии с типол огией авторитетного д ля
восточ но-православной ойкумены Ио анна
Дамаскина. Культурный сдвиг р е нес с ан ­
сного типа, начавш ийся в Ро сс и и в кон­
це XVII в. и завершившийся в начале
XIX в., создает соответствующий ренес­
сансный тип русской философии, ярки­
ми предс тавите лями которого вы ступают
М. В. Ломонос ов, Г. С. Сковорода и А. Н.
Радищев. 20 —70-е гг. XIX в. стадиально
с оответствуют западн оевр опейск ой куль­
ту рной эпо х е Просвещ ения, и в рамках
этого периода рождается русская мате­
риалистическая философия (А. И. Гер­
цен, Н. Г. Чернышевс кий, Д. И. Писарев
и др.) . Конец XIX в. русская культура
переживает как эпифеноменальную ста­
дию Реф ормации, гот овившуюся ещё
Н. В. Гоголем и славянофил ами, Ф. М.
Достоевским и Л. Н. Толстым. В фило­
со фии «рел игиозному р ене сса нсу» (В. С.
Соловьев, «новое ре лигиозно е со знание»,
«софиоло гия») пред ш ес тву ет появл ение
«классических» (соответствующих запад­
ноевро пейс ко му типу Нового времени)
философс ких
ко нцепций — нео гегель ян ­
ство Б. Н. Ч ич ер ина, нео ле йбницианс тво
А. А. Козлова, неокантиа нст во А. И. Вве­
денского, ф ен омено ло гич ес кое неокарте­
зиа нс тво Г. Шпета. Пер иод изац ия на
базе имманентной типологии культуры
открывает широкие перспек тивы дл я по­
нимания вн утрен них импульсов разви­
тия русской философии X I-X X вв.
153

О бсужд ен ия до кладов, проводившиеся
на ка ж д ом колл оквиуме, наш ли свое про­
должение и развитие в работе трех
«Круглых столов», включ енных в про­
гра мму школы. Острая и при нципиал ь­
ная дискуссия развернулась на «Круг­
лом столе» «Философский анал из проти­
воре чий со ветс кого общества на совре­
менном этапе», уч а стни ки которого об­
суждали проблемы человеческого факто­
ра, соответствия общественных , про из­
водственных и го судар ственн ых инсти­
тутов нашего общества сущности социа­
лизма, коо рдинаци и плановых и само ­
регу л иру ющ их компонентов социа лист и­
ч еской общественной системы.
Ряд тем 1-го «Круглого, стола» (пре ж ­
д е всего методо логи я социаль ного ис ­
следования) были предметом другого —
«Критика сци енти зма и антисциеит изма
в н емар кси стской философии». Здесь
предметом дискуссии стал сциентизм и
антисциентизм как отношение к науке.
Было расс мотре но влияние эт ой дилем­
мы на процесс формирования личности,
выявлены с оциаль но -кул ьтурные пр ед ­
посылки во зникно ве ния этой дилеммы в
буржуазном и социалистическом обще­
ствах.
На засед ан и и «Круглого стола» «Источ­
ники ра звития маркси стск о- ленин ской
философии на с овременном этапе» были
рассмотре ны осн овные формы связи
маркси стск о- ленин ской философ ии
с
ж и знь ю современного общества и особ о
отме чено зн а че ние социал ьно-пр актич е­
ской деятельности, науки, иску сства , мо­
рали и обыденного созн ания, оказываю­
щих обратное влияние на совре менную
философию. В этой связи обсуждались
пути усиления влияния философии на
социал ьный про гре сс, у ск ор ен ия р азви­
тия сове тского общества.
Специфика школы позволяла молодым
философ ам принима ть довольно актив­
ное участие в работе коллоквиумов,
и о со бе нно «Круглых столов». Эта актив­
ность вы ра жа лась в основном в большом
колич естве зад а вавш их ся ими вопросов,
а та кж е в кратких вы ступл ениях по по­
воду (хотя и не обязательно) прослу­
ш а нны х фиксированны х докладов. Эта
активность показа ла, что ф ило соф ска я
молодежь страны имеет своих интерес­
ных, неординар но мыслящ их представи­
телей. И в программу следующей шко­
лы было бы ц ел ес ообразно включить
фиксиро ванные до клады ряда молоды х
философов.
На заключительном пленарном за с ед а ­
нии итоги раб оты школы подвел зам.
председателя Оргкомитета Н. И. Кия-
щ е н к о. Он констатир овал, что школа
прошла в духе требований, которые были
пред ъявлены все му со ветск ому общество­
ведению на XXVII съезде КПСС и в по­
следующих партийных документах. Для
школы была характерна творческая, са­
мокритичная атмосфера, на обсуждение
выносились н аи бо ле е острые, принци­
пиальные вопросы как са мой философии,
так и с овреме нн ой социал ьной практики.
Важным пр еимуществом школы в ср ав­
не нии с пятью пред ыдущими оказалось
то, что обсуждение специфики философ­
ского зна ни я позволило пре одол еть тра­
диционные дисципл инарны е границы и
объ ед инит ь все х уч астников вокруг ос­
новны х трансд исципл ииар ны х проблем.
От имени Оргкомитета и всех у ч ас тни­
ков школы Н. И. Киящ енко поб ла года­
рил ЦКЛКСМ Грузии за гостеприимство,
обеспечившее
плодо творную р або ту
VI Всесоюзной школы молодых фило ­
софов.
Л. В. ПОЛЯКОВ
Хроника
15-20 мая 1987 года в Москве состоя­
лись очередные VII Всесоюзные фило­
софские чтения молодых ученых по
теме: «Человек в со временном мире:
социал ьно-ф ило соф ские пробл емы».
Необх од имость компле ксного ис сл едо ­
вания пробл ем чел овека, роли ч ел о веч е­
ского фактора в деле ускорения соци­
ально- экономического ра звития соци али ­
стического общества особо под черкива ­
лась в документах XXVII съезда КПСС
и последующих плеиумов ЦК нашей
партии. Поэтому ор ганиза тор ы чтений в
качестве основной задачи видели при­
вле че ние внимания молодых философов
к этой актуа ль ней ш ей пр об лематике.
. Человеческий фактор: сущность , зако­
но мерно сти ра звития, п у ти а ктивиза­
ции; духовный мир современног о чел о­
века; актуал ьные проб ле мы формиро ва­
ния га рмонически р азвитой лич ности;
вопрос ы ис тор ии и критики немар кси ст­
ск их ко нцепций человека —проблемы ,
которые были вынесены на обсуждение
собравшихся.
В рамках чтений сос тоялись за сед ан и я
«Круглых столов»: «Проблема человека
в со временной советской л итер атур е»,
«Культура и религия в современном
мире», «Социальная ценность здоровья
человека и физической культуры в усло­
ви ях НТР».
В чтениях принимали участие веду-
щие^фило соф ы^ыащей страны.

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
*
Философия. Основные ид еи и пр инципы. М., П оли тизд ат, 1385,
368 с.
Перестройка все х сторон ж и зни совет­
ского общества связана с необходимо стью
глубоких изменений в сфере обще­
ственного с озна ния, в ос мысл ении про­
и сх од ящ их пер емен и призн ания прин­
ципиальной важ нос ти творческого, нова­
торского п од хода к формированию н ау ч ­
ного мировоззр ения, к воспитанию ново­
го человека, к акти визации ч ело веч ес ко­
го фактора. Вряд ли кто-нибудь будет
оспаривать, что теор етич е скую осно ву
мировоззрения и методологический базис
всех форм целенаправленной человече­
ской деятельности составляет филосо­
фия, а примените льно к н аш е му време­
ни и нашему обществу —философия
мар ксизма-л енинизма. Вот по ч ему появ­
ление каждой новой монографии, в ко­
торой предприн имае тся попытка с ис те­
матиче ского нау чно -попу лярно го изл о­
жения философских основ марксизма,
за с л уж ив а ет самого пристального внима­
ния, за инте ре сован ного отно ш ени я и
оценки, ор иентир ованной как на выяв­
ление сильных сторон, так и недостат­
ков. Преодоление последних могло бы
содействовать решению важнейших за­
дач по соверш енствованию пр епода ва ния
и широкого самостоятельного изучения
марксистско- ленинс кой философ ии, у к ­
реплению ее связи с жизнью, с острыми
проб лемами со вр еме ннос ти .
По своему жанру рецензируемая кни­
га, на писа нна я коллективом авторов
(В. М. Б огус ла вс кий, А. И. Ракитов, В. Е.
Чертйхин, Г. И. Эзри н), явл яется на уч ­
но-попул ярным очерком. К нигу эт у не
следует рассматривать как учебное посо­
бие, хотя, несомненно, определенная
заявка на «учебнос ть» в н ей есть , по­
скол ьку матер иал книги охватывает все
основные темы действующих учебных
программ по марк систско-л ен инской фи­
лософии. Но эта книга интересна преж­
де всего как одна из первых в нашей
л ит ера тур е попыток реали зовать новый
подход к построению и изложению марк­
систской философии.
На протяжении последних примерно
50 лет в нашей практике установилось
жесткое разделение марксистско-ленин­
ской философии на две как бы само­
стоятельные ч асти —диал екти че ск ий и
историч еский ма териализм. Это д ел е ние
отчетливо за фиксирова но во все х ныне
действующих учебниках и программах.
А между тем и устно, и в печати за по­
сл ед н ие годы не р аз обращ алось внима­
ние на необх од имос ть ц ел остного пони­
мания и изложения марксистско-ленин­
ской философии как основы научного
мировоззрения, а также методологии по­
знания и преобразовательной деятельно­
сти. Расчленение единого корпуса фило­
софских знаний нередко приводило к их
и звес тно му отда лению от действител ьно ­
сти. При этом диалектический материа­
лизм часто отождествлялся с филосо­
фией естествознания и включал в себя
абстрактное изложение философских ка­
тегорий и законов д иале ктики в отрыве
от и х реаль ного социал ьного п гумани­
стического содержания. Курс же исто­
рического материа лизма под ча с приоб ­
ретал эклектические черты, включая в
с е б я эл ементы социологии, этногр афии,
истории, политич ес ко й экономии, на уч ­
ного атеизма, этики, эстетики и т. д.
Вслед ствие этого ма териа листич еское по­
ниман ие истории, по существу, отрыва­
лос ь от пробл ем формиро ва ния мировоз­
зрения, а методология деятельности и
тео рия п озн ан ия замыкались в р амках
е сте ственн она уч ного зна ни я и отделя­
лись от проблем изучения человека,
смыс ла его бытия, проблем истор иче ск о­
го прогресса, развития культуры и т. д.
В рецензируемой работе предпринята
попытка п реодо леть это нео пр авд анно е
расчленение единого корпуса философ­
ских знаний.
В книге 17 глав, охваты вающ их, по с у ­
ществу, все основные идеи и принципы
марк систско-л енинской философии. Их
условно можно разбить на три нефор­
мальных раздела. Первый из них охва­
тывает главы 1—6 и пр едст авляет собой
а нал из о со бого компле кса или блока об-
щемировоззреических и методологиче­
ских идей. Во введении и первой главе
обо сн овывается точка зре ния, согла сно
кото рой диалектический м атер иал изм

есть вместе с тем ма териал изм ист орич е­
ский. и наоборот, материалистическое по­
нимание истории есть р езул ьтат д иале к­
тико -материал истического
понимания
мира и чел овека в и х вза имод ей ствии,
в цело стности. Этот подх од опирае тс я
на л енинс кую мысль о том, что и стори ­
чес кий матери ал изм ес ть «посл ед ова­
т ел ьное продол ж ен ие, рас прос тран ение
ма те риал изма на область общественных
явлений» *.
Изложив основы материал ист ич еского
миро понимания (глава 2 ), авторы в д вух
следующих взаимодополняющих главах
«Материя и сознание» и «Общественное
бытие и общественное сознание» обсуж­
дают проб лему отнош ен ия чел овека к
о бъ екти вному миру и де терминацию со­
зн а ни я природной и социал ьной реаль­
ностью. Марксово положение об опреде­
ляющ ей роли общественного бытия по
отно шению к общественному созна нию
рассматривается как прямое продолже­
ние и реализация общематериалистиче­
ского при нципа пер вич но сти материи,
но реа лизация качес твенно с вое образ­
ная, требующ а я глубокого перео смыс ле­
ни я всей концепции общественного ра з­
вития и мес та человека в природ е и ис ­
торическом процессе. С точки зре ния
методики изложения это существенный
шаг па пути восста новления ед инс тва
диалектического и истор ич еского ма те­
риализма, цел остности маркс истской фи­
лос офии. Следующий пзаг пред принима ­
ет ся в главах «Единство и многообразие
мира» и «Структура общества. Формы и
содерж ание общественного развития».
Подчеркнув, что и д е я единства мира
во зникает как фи лос офс кое обобщение
предметно-практи ческой деятельности и
образует один из важнейших методоло­
гичес ких принципов, авторы показывают,
что эта идея лежит в основе современно­
го сис те много под ход а, который демон­
стр ируе т свою позн авате льну ю зна чи ­
мость при рассмо трении общих законо ­
ме рно стей р азвити я и функционирова­
ния природы и общества. Пос ледн ее по­
нимается как особая целостная система
со своими специфич ескими структурами .
Таким образом, традиционные категор ии
мате риа листич еского пон имания исто ­
рии, такие, как общественно- эко номич е­
ск ая формация, пр ои зводитель ны е силы,
про изводс твенны е отнош ен ия, б ази с и
надс тройка, орга нич ески включаются и
находят свое естественное место в рас­
смот ре нии единства мира, взаимо дей­
ствия природы и общества как особ ой
развивающ ейся системы.
Следующий крупный блок проблем,
связанных с анализом и изложением ос­
новных ид ей и принципов марксистской
диалектики, охватывае тся гл авами с 7
по 13 включительно. Этот неформальный
раздел книги построен следующим обра­
зом: каждый из основных зако нов ди а ­
лектики изл агае тся снач ала в общем
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч .,т.26,
с. 57.
виде, а за тем подробно рассматриваются
особ енно сти его дей ствия в обществе,
причем особое внимание уделяется диа­
ле ктическим за кономерно ст ям развития
современного и пр е жд е всего социал исти­
ческого общества. Так, принцип разви­
тия, на иб ол ее отчетливо проявл яющийся
во взаимо связи и взаимных пе р ех од ах
старого в новое, в отрицании од них эта­
пов и форм развити я другими, в спира ле-
видп ост и развития, примен ительно к об ­
щ еству выступае т как принцип ист ор и­
ческий и реализуется в форме истори­
ческого про гр есса (гл. 7—9). Противоре­
чивость развития, рассма тривае ма я в
качес тве его гл убипиой хар актер истики,
ядра ди алектики, примените льно к общ е­
ству проявляется как система анта­
гонис тичес ких противоречий в кл ас со ­
вых фор мациях и как сис те ма особ ых
неа нтагонистич ес ких про тиворечий, д ей ­
ствующ их в социал истическ ом общ естве
в процессе его перехода в новое каче­
ственное состояние (гл. 10—11). В завер­
шающих главах этого раздела рассмат­
ривается закономерна я вза имосвязь ко­
лич ественных и к ачес твенны х измене ний
в природ е, обществе и мышлении.
Послед ний усл овный р азд е л книги
(гл. 14—16) посвящен процессу познания
и ра звития науки и нау чны х методов
как его высшей формы. Марксистско-ле ­
нинска я т ео рия позна ния, как известно ,
исследует вторую сторону основного во­
проса философ ии, приче м в совр емен ­
ных условиях ее преобладающий инте­
рес сосредоточен на анализе философ­
ских, методо логиче ск их основ и общ е­
н ау чных методов, важ но ст ь которых в
эпоху НТР и ускорения социально-эко ­
номического р азвития наш его общества
непрерывно возрастает. Этим объясняет­
ся и не об ход имос ть критическо го ана­
лиза нема рксис тских концепций по зна ­
ния и учений о развитии науки, которым
в книге уделено значительное место.
Отдельно с л едует сказать о заключи­
тельной 17-й главе «Человек и куль ту ­
ра», ко то рая как бы резюмиру ет, подыто­
живает все предыдущее изложение, по­
казывая, что именно чел овек на ход ится
в центре фило софии и именно его о тно­
ш ение к миру, его цел еориен тированна я
деятельность, его сис те ма ценно стей, его
стремл ение к свобод е и творческой са мо­
реализации составляют стержень, на ко­
торый как бы н анизыва ет ся вся фило­
со фс ка я проблематика.
Конце пция авторов книги, стр емящ их­
ся к цел о стн ому виде нию марксистской
философии, до лж на быть, нес омненно ,
поддержана. Однако следует отметить,
что здесь мы имеем дело с проблемой,
решение которой отнюд ь не очевидно .
В адрес авторов могут быть сдела ны и
об осн ованные критические замеч ания.
Предложенное ими решение подчас вмес­
то единства дает скорее чересполосицу.
Мы вообще считаем, что цел ос тное виде ­
ние марксистской философии не до лж но
связываться с какой-то одн ой-ед инствен -
но й канонической структурой. Такое ви­
156

дение, на наш взгляд, возможно и при
сохранении традиционного разделения
на диалектич еский и историч еский ма­
териализм. Возможен и ряд других струк­
турных реш ений. Например, во змож но
пос трое ние всего курс а ф илософии под
углом зр е ни я единства диалектики, ло­
гики и теор ии позна ния, при котором
разделение на диалектический и истори­
ческий материа лизм вообще отойдет на
второй пла н. З ас луга авторского коллек­
тива не в том, что он предложил един­
ственно верное р еш ение , а в том, что он
пред ставил (и н е в кач ес тве программы,
а в конкре тном испо лн ении) н етради­
ционное постр ое ние кур са фило софии.
Книга насыщ ен а современным мате­
риалом, который используется не как
п ростая илл юстрация до гматич ески на­
вязываемых утверждений, но скорее как
исходное основание для рассуждений и
а ргу ментации. Вообще стр емле ние авто­
ров убежд ать читателя, доказывать, при­
влекать его к обсуждению, итогом кото­
рого и являются основные положения,
выдвинутые в книге,— важная отличи­
тель ная чер та этой работы. Следует от­
метить та кж е е е по ле мическу ю направ­
леннос ть, остр ие которой обращ ено про­
тив современн ых немар кси стски х концеп­
ций. Авторам хорошо известно сос тоя­
ние со вр ем енной философ ск ой мысли,
и они умел о д емонс триру ют читателю
пре имущества своей философ ск ой п ози­
ции. Вместе с тем книга стимулирует
опр ед ел енн ые размышле ния относитель ­
но перспе ктив со верш енс тво ва ния курса
марксистско -л енинской философии.
Реализаци я авторского замысл а, как
уж е отмечалось, не всегда и не во всем
бесспорна. Так, главы 7, 10 и 12, посвя­
щенные основным законам диал ектики,
включают в круг ра ссмо трения пр еиму­
щественно физические, биологические и
п си хо логич ес кие материалы, лишь в
очень неб ольш ой степ ени опираясь на
а нал из соц иал ьной реальности, и хотя
она находится в центре следующих за
ними глав, прос ле ж ивающ их дей ствие
эт их законов в обществе, само чл ене ние
вовлекаемого в ана лиз мате ри ал а на ес ­
те ственн онауч ный и обществовед ческ ий
все же сохраняется, хотя и не в столь
жес тком виде, как в других работа х.
Отмечая, что авторы широко исполь­
зуют и обобщают новейшие достижения
есте ствозна ния, сл е дует сказать, что из
их поля зрения в значительной степени
выпали техника, техно логи я и тех ни ч е­
ские знания как особый объект философ­
ского анал иза и пол е свое образного про­
явл ения зако нов ди ал ектики. Вряд ли
нужно доказывать, что в наши дни их
обсуждение представляет особый инте­
рес. Впрочем, это за меч ан ие можно с
полным основанием адресовать всем
ныне действующим учебным пособиям и
систематическим изложениям философ­
ск их знаний.
Заслуживает внимания отказ авторов
от выделения и обсуждения категорий
мар ксист ск ой философи и вне связи с
конкретными ф ило софскими проблема ми,
что зачастую в прошлом приводило к
схо ласт ичес кой интерпретации ка те го­
рий. Введя в первой главе само опреде­
ление категорий, они в дальнейшем рас­
сматривают их в органической связи с
теми задачами, для обсуждения и реше­
ния котор ых эти категор ии пр ед н азна ­
чены. Это позволил о пока зать, что фило ­
соф и я возникла и развивал ась как с и­
стема знаний, предназначенная для ре­
шения совершенно определенных соци­
ально и ист орич ески обусловленных
за д ач и пробл ем, но принцип пробл ем­
ного постр оения, задуманный и в основ­
ном осуществленный авторами, реа ли зо­
ван ими не вполне по сл едовательно. Если
историко- философский материал во всех
главах группируется ими ведьма удачно,
по дводя к пониманию зад ач и, цен тра ль­
ной для каждой данной главы, то по
ходу обсуждения они нередко отступают
от проблемного способа изложения, де­
лая уступки более традиционной, пове­
ствователь ной манер е и этим, ос обе нно
в гла вах, посвящ ен ных социаль но-фило ­
со фской проб лематике, принц ипу ист о­
ризма, общ ественному про грес су, р азре ­
шению соц иал ьных противоречий и т. д .,
несколько сн иж а ют общий высокий уро ­
вень их аргументации.
Некоторые важ ные ф ило соф ские проб­
лемы со време нности, такие, например , как
сущность и способы формирования новой
цивилизации, фил ософские основы ис­
с ле дова ния вопрос ов войны и мира в
современных усл овиях , сп ецифика и об ­
щие закономер но сти повыш ения творче­
ского потенциал а и акти визации чел ове­
ч еского фактора, не получ или до лж ного
ос ве щ ения и детального всестор оннего
анализа. Их обсуждению следовало бы
уделить особую главу. На наш взгляд,
авторам стоило бы в ряд е случ аев под ­
черкивать д искус сион нос ть предл агае ­
мых в книге реш ений (например, приня­
той ими посл ед овательно сти осно вных
законов диалектики).
Книга дает повод и для более общих
раздумий. Они ка саются того, каким об ­
разом в систематических изложениях и
учебных пособиях по философии наибо­
ле е адекватным и действенным спос обом
отразить глубочайш ие пер еме ны, п ро ис­
х од ящ ие в нашем обществе, остр ейш ие
проблемы и проти воречия современно­
сти, как в фило софском позн ании выра­
зить и реализовать стр атегию уск ор ени я
соци ально-эк ономического развития. Р а­
зумеется, отдельная книга, тем более
на уч но-по пул ярная, не мо ж ет полностью
разре шить эти вопросы, но сама попыт­
ка авторов по-новому подойти к по­
строению и изложению курса марксист­
ской философии, на наш взгляд, явл я­
ет ся симптомо м того, что советские фи­
лософы у ж е вступили на путь пре од ол е­
ния т ех нед остатков общественных наук,
и в ч астнос ти философии, о которых н е ­
однократно говорилось в пос л ед не е вре­
мя. Однако следует со всей определен­
ностью сказать, что сдел аны лишь пер­
157

вые шаги, шаги, так сказать , экс пери ­
менталь ные, которые за с лу ж ива ют и
по дд ерж ки , и четкой, взв еш енной оценки.
Рецензируемая книга вышла тиражом
в 100 тыс. экзем пляров и быстро исче з­
ла с прилавков книж ных магазинов.
Вызвав больш ой ч ита тельский интерес,
она вмес те с те м во весь рост ставит
вопрос о необходимо сти новых у сил ий и
исс лед ован ии по соверш енствованию и
с исте матиза ции методо в изл ож ен ия марк­
систско -л енинской философии в со вр е­
менных ус ловиях.
В. А. КАРПУШИН, Л. Б. БАЖЕНОВ
В. П. РАССОХИН. М еханизм внедрения д ост иж е ний науки. Политика,
управление* право. М., «Наука», 1985, 288 с.
Книга сод ерж и т анал из ряда вопросов,
связан ных с реш е нием проблемы эфф ек ­
тивного внедрения достижений науки в
производство, со е д ине ни я возмож нос тей,
предоставляемых научно-технической ре­
волюцией, с пр еимуществами социа лиз­
ма. Главные пу ти этого реш ения, как
изве стно, были намечены апрельским
(1985 г.) Пленумом ЦК КПСС, развиты
и конкре тизиро ваны XXVII съезд ом пар­
тии. Это — у скоре ние социально экономи­
ч еского ра звития страны на основе нау ч­
но-технического прогресса, достижения
высшей производ ител ьност и труда и ак­
тивизации че ловечес кого фактора. В дан­
но й книге предпр инята попытка про ана­
лизиро вать возмо ж нос ти гу ман итар ного
и, в частности, управленч еского знания,
способного прямо «работать» на на уч но-
технический прогресс п тем самым на
достижение важнейших целей совершен-^
ствования социализма. *
Основное содерж ание книги - анализ
и попытка разрешения объективно су­
ществу юще го, по мнению автора, про ти­
воречия м е жду наукой и производством;
такими их имманентны ми сво йствами,
как динамизм первой и гр анич ащ ая по­
рой с консерват измом инерционность
второго. В самом общем виде су ть про­
блемы внедрения достижений науки в
п роизвод ство видится автору в том, что­
бы пре образовать это противоречие «из
внеш него по от ношению к сис те ме про­
изводства... во вну тр ен не е противоречие
самого про извод ства, которое эта си ст е­
ма на ес тест ве нной оспове саморазвития
будет стремиться разрешить» (с. 12-13).-
Практически это не что иное, как про ­
блема заинтер ес ованн ости х озяй ственн ых
организаций, со от вет ст вующ их аппара тов
управл ения и конкретных лиц в макси­
мальном испол ьзова нии выгод, п ред оста в­
ляе мых нау чн о-техни чески м прогр ессом,
их вну тренней ус тан овки на пре одо ле ние
т рудностей, возникающих в проце ссе мо­
дер низации производс тва.
Сама по себе заинтересованность - ф е ­
номен, тяготеющий к обла сти субъектив­
ного, но имен но он превр ащ ае тся в мо­
гучую материаль ную силу, ре ал изу ясь
посред ством го судар ствен ного у правл е­
ния. И ср а зу во зникае т мет одологи ческий
вопрос: если инерционность и даже из­
вестный консерват изм иммане нтно пр и­
сущи производству (а автор рисует здесь
весьма убедительную и, надо сказать, уд­
ручающую картину), то как удается
пр еодоле ва ть это противоречие? Главное,
конечно, в том, что поступатель ный х од
истории, воплощенный в непреры вном
развитии пр оизводи те ль ных сил, в на у ч ­
но-технич еском прогре ссе, об ъе ктивен.
Однако этой аксиомой диалектико-м ате ­
риалистического вид ени я мира никак
нельзя обольщаться, поскольку «гносео­
логическое, ф илософско е, общесоцйаль-
ное п онимание непрер ывнос ти ра звити я
н ауки и тех ники как глобальных явле­
ний в истории человечества нельзя бук­
вально перенести на процессы создания
и внедрения научно-технических дости­
ж ен и й в конкретных обл астях экономи­
ки в р амках огранич енного пер иода»
(с. 119).
Объективная диал ектика про изводи­
тельных сил должна сочетаться с совер­
шенствованием экономического и резуль­
тирующ его его орга низационно-правового
мех анизма , который бы радикал ьно р е­
шал
акту ал ьные
задачи
внедрения.
Общественные отношения совр еме нного
советского общества и его политическая
организация создают для этого необходи­
мые условия, дело за решениями, пред­
полагающими не только науч но обо сно ­
ванные и ресурсно обеспеченные управ­
ле нческие во зд ействия, но й политиче­
скую волю и гражданское мужество на
всех уровнях и во всех звеньях полити-
ко- управляющей системы и государс т­
венного аппарата.
Трудности, которые пред стоит пре од о­
леть на этом пути, значительны, и они
подробно рассмотрены в книге. Прежде
всего это, видимо, инерция преимущест­
венно экс те нси вной экономики, ор иента­
ция производства на рост объе мны х по­
каз ател ей, тогда как основной должна
стать орие нтация на рост не столько
«вала», сколько потребительных стоимо­
стей и снижение общественно необходи­
мых затрат. Далее, это —стремление обес­
печить массовый выпуск конеч ных и зд е­
лий «как они есть» вместо о свое ния
п риор итетной и действител ьно нуж ной
продукции; экономическая и правовая
независимо ст ь прои зводи те л ей от потре­
бителей, у сугубленная подчас монополь­
ным по ло ж ени ем многих производ ст вен­
ных организаций. В резул ь та те налицо
явное противореч ие в с исте ме «общест­
158

венное про изводство - общественные по­
требности». Во-вторых, это негативный
эф фект ведомс твеннос ти, когда вед омства
образуют за мкнутые административно-
хо зяйствен ные системы со своими инте­
ресами. зач ас тую р езко противоре чащими
инте ресам народного х озяйс тва в делом.
Отсюда еще од но противоречие - м е ж ду
общегосударствен ными и ведо мственны­
ми интерес ами. В -третьих, н едос татки в
самом пр оцес се внедрения: изъяны в его
процедуре, в экспериментальной базе,
с тиму лировании и др. Отсюда противоре­
чие между научно-исследовательской и
непо средс твенно про изводственной дея ­
тельностью, между управлением наукой
и производством.
Анализ названных противоречий позво­
лил автору прийти к выводу о необходи­
мости со зд ан ия ц ен трал изованного м ех а­
низма выявл ения и ра зр еш ен ия «кон­
фликта интересов» - вед омственных и об­
щегосударственного (см. с. 90, 172 -180).
Отсюда и пра ктич ес кие пред ло жения:
о р азр або тке и принятии закона о еди ­
ной государственной научно-технической
политике; о приорите тном правовом ре­
жиме крупнейших достижений науки и
техники, спос обн ых рево люционизиро ­
вать производ ство на основе Г осударст ­
венного регистра; о со зд ан ии системы
межотраслевых научно-технических цент­
ров как специал ьно орга низо ванной го су ­
дарством формы существования «боль­
шой прикладной науки» - фунд ам ен та л ь­
ной сферы технических наук и как фун­
дамента для ра сш ирения с ети меж отр а с­
левых науч н о-тех нич е ских комплексов,
и некоторые другие. В книге, следова­
тельно, пр ед ла гаетс я совокупнос ть струк­
турных и организационно-правовых мер.
но, думается, пр обл ему след овало бы
представить гор азд о бол ее остро.
Если рассматривать причины тормозя­
щего и дезорганизующего эффекта наз­
ванных явле ний с позиций и в термино ­
логии государствен но- правового и про­
фессионально- юридич еского виде ния, то
их мо жно обобщить в нескольких сло­
вах: отсу тствие импер ативности и реал ь­
ной властности предпис аний о внедре­
ниях. В книге отме чается, в частности,
фактическое отсу тствие юридич еской от­
вет ст венности д олж нос тных лиц как об я­
за ннос ти по нес ти реа льно е нака зание за
повлекшее ущерб неисполнение государ­
ственных вел ений.
Сейчас, как изве стно, предпринимают­
ся меры дл я испра вления такого по ло ж е­
ния. Они ва ж нейш ие инструменты внед­
рения и необходимая составная часть его
упра вл ен ческого мех ани зма . Однако оче­
видно и другое: желательно* чтобы власть
употр ебл ялас ь при наличии зна ний о
тенденциях и закономерностях разнона­
правленно и противоречиво проявл яю­
щихся взаимодействий науки и произ­
водства. Многолетний опыт показы вает,
что главное здесь - явно недостаточная
или даже полностью отсутствующая эко­
номическая, материал ьная за ин тере с о­
ванность ведомств, предпри ятий, т рудо ­
вых коллективов п р уководи тел ей в быст­
рейш ем практич еском о свое нии
нов­
ш еств. Это осно вная причина. Другая
причина —соп утству ющ ая, производ ная —
инерция неправильно сформир ова вш его­
ся отнош ен ия к новациям и «сн изу» и
«сверху». Соотнош ение этих причин сл е­
дует рассматривать как диалектиче ско е
единство и противоречивое вза имодейст ­
вие объе ктивно го и субъективного, ст и­
хийного и сознател ьного начал в упра в­
лении внедрением научных достижений
в практику. Как считает автор, зад ач а
со стоит в том, чтобы внедрить хозр ас че т­
ные, н епос редс твенно материал ьно сти­
мул ирующие рычаги ос во ения и эволю­
ционных у со верш енс твований типа ра ­
ционализаторских предложений и откры­
тий, ре во люциони зирующ их про изводс т­
во, но особенно первых. Что же касается
вторых, то зд е сь, по мнению В. П. Ра с­
со хина, необ ход имы та кж е, а$возможно и
главным образом, императивные про­
граммы вневед омственного (или, точнее ,
над вед омствен ного) ст а тус а с повыше н­
ным уровне м реал ьной отве тс твенности
за качество их выполнения и невыполне­
ние, ка кими были вош ед ш ие в историю
первые кру пнейш ие отеч ественные про­
граммы пос левоенного пер иода , возгл ав­
л явш иеся И. В. Курчатовым и С. П. Ко­
ролевым. С таким мнением трудно не
согласиться.
В книге ра сс матр ива ется широкий
круг вопросов эффективн ого внедрения
достижений науки посредством различ­
ных по масштабу и значимости государ­
ствен но-пол итически х и о рга низационно -
правовых мер. Но о собе нно важ ны м
п редст авл яется выявл ение конструктив­
ной и дес труктивной ро ли чел овеч ес ко го
фактор а в реш ен ии эт ой проблемы. Ав­
тор, правда, н е у по требл яет это го весьма
емкого словосочетания и, к сожалению,
не рассматривает данный феномен спе­
циально, одна ко обращ ение к обо зн ач ае­
мым им реалиям - одна из важнейших
сквозны х ид ей книги. Интерес но, в част­
но сти, рассматриваю тс я инте лл ектуаль но ­
психол огич еские причины, ос ло жняющ ие
оценку и принятие достижений науки
практикой* и пу ти их пр еод ол ения. Пло­
дотворны, напри мер, сл е дующ ие автор­
ские суждения: «...одна из основных
проблем вн едрения кру пны х, ор игиналь­
ных открытий и изобретений —это вне д­
рение в промы шленность людей, пони­
мающих язык со вр еме нной пауки. Но
еще труднее, чем непонимание..., преодо­
леть соб ствен но пс ихол оги чес кое непри я­
тие. П оэто му очень важными... оказыва ­
ютс я личные свойства как самого автора,
так и тех, кто должен воспринять его
ид ею и принять ее к внедрению» (с. 2 5).
Дейс твител ьно, пре одо ле ние барьеров не ­
по нимания (смыслового) и непр иятия
(эмоционального), разделяющих научных
и практических работников,- постоянная,
сложная и деликатная задача сторон
внедренческого взаимодействия, причем
не только в сфере материального произ-
водства, но, возможно* ещ е боле е акту-
159

альна я применительн о к внедрению пред ­
ла гаемых общественными наук ами нова­
ций в социал ьной сфере. Приход ится
лишь со ж але ть, что автор обош ел внима­
нием эту давно назревшую проблему.
Однако и нау ка, а ос обе нно «околона­
учная» среда порой то ж е консервативны,
и это имее т свои причины: ур овн евая и
отрасл евая дифф ер енци аци я науки, ра з­
личия в вед ом ственной прин ад ле жно сти
научных учреждений, соперничество на­
учных школ, их предст авител ей и стоя­
щих за ними должностных лиц, разно-
напра вл енность их интересов, симпатий
и антипатий и т. д. Интегрировать эти
объективные хара ктер истики и пр оявле­
ния чел овеч еской субъективности, одно­
временно ми нимизиру я и х негативное
влияние и сти мул ируя социально по л ез­
ное творческое соревнование,—важней­
ш ая цел ь го судар ствен ной политики в
обла сти науч но-т ех нич еского прогресса и
п ре од ол е ния «проклятия вед омственно ­
сти» уж е в самой науке. Предложения
автора на этот счет многочисленны и, как
правило, об ст оятель но аргу ментир ованы.
Негативные пр оявл ения чел овеч ес ко го
фактор а проц есс а внедрения могут и
должны быть преодо лены, что позво лит
поставить па с л ужбу науке и практике
его (этого фактора) поистине неисчерпае­
мый потенциал.
Новой и важной
является
мысль
В. П. Рассохина о глубинной связи фе­
номена ведомственности с уровнем ре­
ального о бобществления производс тва.
Вед омственна я система ор га низации про­
изв од ствен ных от нош ений посте пенно
расчленила экономику на обос об ленные,
стр емящ иеся к полной неза виси мости
друг от друга ад министр ативно-х озяй ст­
венные стру ктуры. Не случ айно на
XXVII съезде КПСС пришлось напоми­
нать министерствам и ведомства м, что
они не соб ственники, а лишь пользова­
те ли ср едс тв производс тва. Тот ур ове нь
«обобществления на деле» (В. И. Ленин),
который воплощ ает и за крепл яет ведом­
ственна я систе ма упра вле ния экономи­
кой, был исторически н еобх од им и д оста­
точен для эпохи индустриализации стра­
ны, но он явно не со ответствуе т потр еб ­
ностям эпо хи со ед ине ния до стиж ен ий
науч н о-тех нич ес кой революции с пре иму ­
ществами у ж е по стро енного социал изма.
Недостаточ но сть сл ож ивш егося ур овня
реального обобществления, по мнению
автора, есть одно из самых основных ,
глубинных пре пятс твий, то рмозящ их на ­
меченный переход народного хозяйства к
при нципиально
новым —комплексным,
безотходны м, меж отр асле вым —те хно ло ­
гиям, р еволюционизирующим производ­
ство и в конечном счете резко ускоряю­
щим социал ьно-экономич еское развитие
страны.
В целом высоко оценивая книгу; преж­
де всего за содержащуюся в ней богатую
информацию отно сите льно напра вл ен ий
и орга низационно- право вых ср едс тв р аз­
реш ения актуал ьной пробл емы вн едре­
ния. нельзя, однако, не указать на зна­
чите льное пр еувел ич ение автором воз­
мо ж нос тей преобразования про тивореч ия
меж ду наукой и производством во внут­
реннее про тивореч ие самого производ ст­
ва. Дело, видимо, заключается не в «пе­
реводе» одного противоречия в ранг дру­
гого — ведь л юбое сущностное противо­
речие либо есть, либо его нет, а в
разр еш е нии действител ьного пр отиворе­
чия в систе ме «наука - п роизводство»,
ч ему, со бстве нно, и пос вящ ен а книга. Ав­
тору можно высказать и ряд менее су­
щественных пре тен зий , пре имущ ественно
в виде вопросов типа «а как это сде­
лать?». Например, как на йти лиц, спос об ­
ны х компетентно, за интер ес ован но и в
то ж е время объе ктивно оценивать нов­
шества, их значение и перспективы, как
ор ганизационно -с тр уктур но и ресур с но
о беспечить функцию надвед омст ве нного
управления процессом внедрения, как и
кого наказывать за неисполнение реше­
ний о внедрении и т. п. И все же книга
В. П. Рассохина - заметный шаг вперед
в разработке теории и практики государ­
ственного управл е ния науч но -тех ни че ­
ским про гре ссом как непременным ком­
понентом и условием ускорения социаль­
но-экономич еского развития страны.
Г. А. ТУМАНОВ
с?
Е. Д. СМИРНОВА. Логическая семантика и философские основания
логики. М., изд- во МГУ, 1986, 161 с.
Интер ес к основаниям логики вызван
многими об стоятель ствами, но в первую
оч ередь огромным р асш ир ен ие м сферы
логического зн ания и обл астей его при­
менимости. Логика и спо л ьзу етс я се годня
не только в мире повседневных р ассуж­
дений и при р азрабо тке ос нований ма те­
матики, как было еще совсем нед авно,
по и в ис сле до ва нии оснований мно гих
других наук, прежде всего естественных,
в методологии нау ки, в программирова­
нии, при ана лизе есте ствен ных языков,
в исследованиях по искусственному ин­
те ллекту, в вычислительной технике. Б о­
л ее многоо бразными стали связи логики
с философией, особенно с теорией позна­
ния.
Рост объема логического знания и сфе­
ры его при менимости ес тествен но обо­
стряе т во прос об обо снованности самой
логики и тем самым, по край ней мере
частично, зн ания вообще. Сказать, что
Е. Д. Смирнова решает эту проблему во
всем ее объеме, было бы неправильно.
160

Но книга содержит интересные поиски
пу тей к ее реш ению.
Главные проблемы, которые ставит ав­
тор. таковы: что изуч ае т логика? Явля­
ется ли она тео ретич еской или эмпир иче­
ской наукой? Имеет ли логика свой собс т­
венный базис, или ее основан ия л еж а т в
других науках?
В своих ответах на эти вопросы
Е. Д. Смирнова исходит из того, что в
пробл ем е обосн ования логики главную
роль играет л ог иче ская семантика, а в
не й - понятие истины. Логика имеет осо­
бое отношение к этому понятию. Конеч ­
но, любая наука за инт ере со ван а в истин­
ности своих по лож ений, но в логике ис­
тинность имманентно включена в ее
предмет. «. ..Понятие истиннос ти является
основным понятием логической се ма нти­
ки. необходимым для обоснован ия при­
нимаемы х логических п роцедур» ( с. 23).
При построени и оснований логики ав­
тор справедливо считает, что предпо лага ­
ютс я известными или стр оятся ответы
па следующие вопросы: что есть истина?
Каково стандартное
описание
мира
(пр едме тн ой обл ас ти), относитель но ко­
торого испол ьзу ются понятия истины и
лжи? Какова стру ктур а, объекты и при­
нимаемые допущения, используелше при
построении языка, предложения которого
со поставл яются с д а нной пред метной об­
ластью?
Необ ход имо выяснить и обосно вать все
те идеализации, какие мы используем
при ответа х на эти вопросы. «Выявить
эти идеализации, указать границы пра­
вомерности их испол ьзо ван ия - одна из
основны х зад ач ф ило софского о смысл е­
ния логики и логической семантики»
(с. 9).
Решение этой проблемы осложняется
тем, что не только для разны х типов ис­
чи сл ений необходимы различные с еман­
тики, но и для одного и того же исчис­
л е ния могут быть пред ло жены различ ные
формы семантики. Нар яду с тр адицион­
ной (референциа льной, теор етик о-модел ь­
ной) семантикой в арс енал е соврвхменной
логики имеют ся т акж е истипностно-знач -
ная, вер оятностна я се мантика, се ма нти ­
ка возможных миров, а также ситуаци­
онная, ал гебраическая и топологическая
семантики.
Для каждой из них возникает проблема
не только аде кватности при мене ния к
т ому или ино му синт аксич ескому исчис­
ле нию (н апример , о бе спе ч ения полноты
этого исчисления), но и проблема выяв­
л ен ия неявны х тео ретико-познавател ь ­
ны х и онтол огических предпосыло к и до­
пущений, вопро с об отно ш ении аб стр акт­
ной логической системы к реальнос ти.
С при нципиальной диалектико-мате ­
риалистической точки зр ен ия ответ на
этот вопро с ясен: «на ше зна ни е явл яетс я
о тра же нием дейс твитель ности не только
по своему сод ер жа нию, но и по форме»
(с . 10). Но эта принципиал ьная ясность
должна быть допол нена исчерпывающим
анализом ка жд ого конкретно го с луч ая,
ка жд ого типа логической системы. Это
тем б ол ее важно, что р азвитие логики со­
стоит в постоянном ра сш ирении способов
предс тавл ения и ан ализа с труктур рас-
суждений, удовлетворяющих
запросы
развивающейс я теор ии и общественной
практики. Однихм из последн их примеров
этого проце сс а является с озд ани е ди на­
мич еских логик или логик программиро­
вания, пред ставл яющ их собой реакцию
логики на кач еств ен ное изм ене ние роли
ЭВМ в р азвитии производс тва, на уки и
всей культуры.
Круг исследуемых в книге Е. Д. Смир­
новой пробл ем весьма широк. Помимо с е ­
мантики стандарт ных эксте нси ональных
проблем логики, автор р асс матривает
та кж е соо тнош ение логической и анали­
тической истины, да ет а на ли з семанти­
ки возхможных миров д ля н ек ла сс иче­
ских логик, позволяющ их в о пр ед е­
ле нном смысле выразить рост и накопле­
ние знаний, связать безлич ное зна ние с
отдельным субъектом. В книге исследу­
ются та кж е с емантики с частично опре­
деленными понятиями истинности и лож ­
ности, категориальные структуры логиче­
ских языков и естественного языка. От­
метим, в частности, глубокое про никно­
вение автора в традиционно сл ож ну ю
проблему соо тнош енпя ана литич ес кого и
син тетич еского зна ния. « .. .Всякое знани е
форхмулируется в опред ел енно м языке.
Поэтому возникает вопрос, хможно ли под­
раздел ять высказывания о пред ел ен ного
языка на высказывания, истинность ко­
торых мо жет быть обо сно вана исключи­
тельно сред ствами принятого языка и
сред ства ми принятой категор иальной си­
стемы, и вы сказывания, в обосновании
истинности которых н еобх од имо обра­
тить ся к иным средствахМ. Это и есть соб ­
ственно пробл ема аналитичес кой истины
в ее логическом аспекте. Ее решение со­
сто ит не просто в ответе «да» или «нет»,
а в нахождении точных'и строгих крите­
риев подразделения высказываний на
анал итичес кие и синтет ич ес ки е» (с. 62).
Автор многокра тно подч еркивает, что
основная ценность л огически х исч исле­
ний состоит в возмо ж но ст и точного и эф­
фективного (в о предел е нном Схмысле
« механичес ко го») представления содер­
жа тел ь ных логич еских отно шений, в пе р­
вую оч ер едь логического сл ед ования.
Такие исчисления дают возмож ность
выявить скрытые предпосылки рассужде­
ний, и х внутр еннюю структуру. В ка­
ч естве платы за это возникает неп олнота
и нер азр еш имо сть достаточ но богатых
л огических систем. В 30-е годы в пер вую
очередь благодаря усилиям К. Гёделя
стала яс ной принципиальная н ево зм ож ­
ность создания универсального языка с
неограниченными выразитель ными воз­
можностями.
В связи с этим автор обращается к
гильб ертовской программе обоснования
матема тики. В своем первонач аль ном
виде она оказалась нереализуемой (в силу
«ограничительных» те орем Гёделя и Чёр­
ч а ) . Вместе с тем в книге показано, что
се год ня обоснование достаточно сл ож ной
161

формальной системы надо понимать не
как доказател ьс тво ее непр отивореч иво­
сти, а как д оказат ел ьс тво того, что она
являе тс я ко нсервативным р ас шир ен ием
некоторой у ж е до стато чно хор ошо обос­
но ванной логической системы (см. с. 140—
152). Такое пон иман ие смысла програм­
мы Гильберта, по н аш е му
мнению,
не только способствует возрождению ее
респектабельности, но и хорошо согласу­
ется с ростом интерес а к пара непро тиво-
речивым логикам, позволяющим прини­
мать выражения вида «А и не-А» без
возникновения ло гического х ао са , р а зру ­
шающего логическую систему (исчезно­
вения различия между истиной и ложью,
способности доказать «все, что угодно»).
Критический анал из программы Гиль­
бер та по зволяет автору сде ла ть не толь­
ко интере сн ые ло гические, но и важ ные
философские выводы. С философск ой точ­
ки зрения трудности в реализации про­
граммы Гильберта свидетель ст вуют о
«нево змо жно ст и обоснования всей мате­
матики в рамках послед ов ател ьного но­
минализма» (с. 1 49 -150). Для обоснова­
ния ма тематики пр иходи тся использовать
не только сво йства ч исел как конкрет­
ных объектов, но и «мысленные образы».
Аналогичная процедура используется и
при об ос новании логики. «Чем дальше
мы разрабатываем семантику, чем боль­
ше факторов учиты ваем, тем б ол ее абст ­
рактные объекты при ход ится вводить»
(с. 152). В таком переходе автор справед­
ливо усматривает общую закономер­
но сть ра звития всякого знани я.
В книге Е. Д. Смирновой, где в небо ль ­
шом об ъе ме ра сс матрива ется столь об­
ширна я проблематика, не все равноцен­
но. Отдельные по ло ж е ни я д искус сионны,
а некоторые пред ст авляются нам неточ ­
ными. Например, автор считает, что в
основе с тан дартной се мантики экс тенс ио­
нальных логик лежит восходящее к Ари­
стоте лю пониман ие истины как с оответ ст ­
вия знан ия д ействитель ности (см. с. 13,
24 и след.). По нашему мнению, это явное
упр ощ ение . Во-первых, соответствие у с т а ­
на вливается н е с действительностью, а с
весьма гр убой ид еа л изир ованной схе мой.
Чтобы убед ит ьс я в этом, достато чно про­
следить за индуктивным опреде ле ние м
предиката , которое пр иведено на с. 31.
Во-вторых, поняти я истины и л жи, ис­
по льзу емые в ста ндартной семантике,
в ней самой никак не определяются и
совместимы как с тем пониман ием исти­
ны, о котором говорит автор, так и со
многими другими. Ссылка на с еманти че­
скую теорию истинности Тар ского (см.
<$ 27) ничего не меняет в этом плане.
Такая характерная для логики особен­
ность е е отнош ения к философским по­
нятиям с видетел ьствует о том, что про­
блема определения истины вообще но от­
носится к сфере логического знания и
является задачей философии, как об этом
неод нокр атно говорит и сам автор. Логи­
ка начинается с предположения о том,
что понятия истины и лжи в определен­
ном смысле у ж е извес тны . Вот по чему,
несмотря на все более широкое и те хн и­
чески все более сложное использование
математичес ких методов в логике, по­
сл ед няя о стае тся зависимой от фило со­
фии в самой своей основе и неизбежно
по днимает «целый пласт важ ней ш их ф и­
лософских, теор етико-познавател ьных во­
просов, о тнос ящих ся к пр ир оде логиче­
ского знани я» (с. 154).
В связи с этим, по на ш ему мнению,
требуется определенное уточнение и, не­
сомненно, дал ьнейш ая разработка ключе­
вого вопро са монограф ии Е. Д. Смирно­
вой, а именно - во проса о вза имоотно ш е­
нии логической семантики и пробл ема­
тики обосно ва ния логики.
Исходный
пункт рассуждений автора по этому во­
просу четко формулируется на с. 7: «Ло­
гич ес кая семантика заимс твует у ч ен ие
об ист инности из теории по знания, обра­
батывает его для р еш ения своих задач.
Таким образом, обоснование логики, как
мы по стар аемся показать в книге, есть
философск ое,
теор ет ико-по зна ва тель ное
обос нование». Этот тезис, конечно, совер ­
ш енно спра вед лив, и он действительно
нашел развернутое воплощение в рецен­
зир у емой книге.
Вместе с тем, ко нкретизиру я связь ло­
гич еской се мантики и пробл ематики
о бо снования логики, автор ра сс ма трива­
ет ло гиче скую се мантику в качестве
« ср ед ства, с по мощью которого про исх о­
дит об ос нование логических процедур»
(с . 7), как «способ обоснова ния логики»
(с. 10) или даже выдвигает еще более
сильное утверждение: «Согласно нашей
основной уста новке, осн ования логики
(способов рассуждения) лежат в логиче­
ской семантике» (с. 152). Эти утвержде­
ния, будучи поставленными в связь с
указанным общим тезисом о зависимости
логической с емантики от теории п озна ­
ния, пр ед ставл яются приемлемы ми, но,
взятые неза виси мо от этого тези са, они
могут породить недоразумения, особенно
в силу того, что в них нет однозначного
отве та на вопро с о роли логической се ­
мантики в проце ссе обосн ования логики:
что она - средство или способ (что не
одно и то ж е), или какая-либо иная про­
цедура процесс а обоснования лоЙши?
еди нстве нное ли это средство? есть ли
другие способы обоснова ния логики?
и т. п. Думается, что автор хорошо ви­
дит путь р еш е ния этих проблем, когда в
заключите льном параграф е книги гово­
рит о двух путях процесса обоснования
логики. Первый шаг «со стоит в том, что­
бы дать сод ер жа те ль но е истолкование
логики и выявить те допущения и идеа­
лиза ции, которые при этом принимают­
ся» (с. 152 -153). Это и есть в основном
за д ач а логической семантики. «Обоснова­
ние их (принимаемых допущений п идеа­
лизаций - Р е ц.) приемлемости - второй
шаг» (с. 153). И этот второй шаг нес ом­
нен но выходит за рамки ло гической с е­
мантики, зат рагива я глубинные фило соф ­
ские проблемы.
Таким образом, ф ил ософ ск ое обоснова­
ние логики оказывается многоаспектны м
162

и мно гоу ровне вым ( мож но сказать, си­
стемным) пр оц ессо м, не все стороны ко­
торого сегодня получили достаточное
развитие. Однако то, что удалось сдел ать
Е. Д. Смирновой в этом отнош ении, за ­
сл уж ива ет самого пристального внима­
ния и н е мож е т игнор ироваться ни одной
се р ье зной работой по основаниям логики.
В. С. ЧЕРНЯК . История. Логика.
Если опреде лить кратко замы се л этой
работы, то он закл юча етс я в анал изе
проблем теории истории науки на диа­
лектико- мате ри алисти ческой о снове.
То, что нау ка не статич на, а динамич ­
на, процессуальна, изменчива,- факт в
наши дни бесспорный и в силу этого не
только не пробл ематизиру емый, но и в
при нципе не входящ ий в область проб­
лемного . Весь вопрос, одна ко, в том, ка­
кую концептуализацию предложить, ка­
кую теоретич еску ю модель по строить,
чтобы она высту пал а адекватной р ефл ек ­
сией, приемлемым осмыслением, выр аже ­
нием этого факта. С уверенно сть ю мо ж ­
но сказать: это сф ера сугубо пробл емно­
го, где возникают трудности и пр ед м е­
ты для под линны х пробл ематизаций.
Трудности и проблематпзации... Они
возникают
изнач ал ьно - при
попытке
оценить ис ход ны е эпис те мол огич еские
вопросы: сл едует ли историч еское изме­
нен ие на уки л огиче скому и сис темати че ­
скому пути, во зм ож но ли отобразить этот
путь теор етич ески посл ед оват ельно и
полно? и т. д.
Оценке совреме нны х программ истори­
к о-нау чной мысли посвящ ен первый р аз­
дел книги - критический. Следует отме­
тить, что критика веде тс я автором не
ради не е самой, а имее т конструктивный
хар актер. Анал из проектов теор ии исто­
рии науки необходим В. С. Черняку для
исс ле до вания вопро са о том, что такое
история науки . Только решив эту проб­
лему, во змо жн о зан ятьс я другой: как ее
строить. Ис тор ия науки, пон имаема я не
как эмпир ич еское пов ес твование о том,
что было и прошло, войдя в состав «не­
отменяемых» истин или заблуждений,
а как дисциплина теоретическая, осуще­
ствляет тематизацию хода развития зна­
ния в единстве сущности и существо­
вания. Как явс твует из ск азанно го, по ­
строение теории истории науки требует
две вещи: мод елирования за конов функ­
ционирования зн ан ия (иде я историко­
научного процесса) и моделирования за­
конов р азвития зна ни я (иде я историко­
научного прогресса). Выработке данных
моделей и посвящены два других разде­
ла книги.
Идея историко-научного процесса за­
дается В. С. Черняком благодаря ориги­
нальной интерпретации содержания ка­
тегориальных пар «теоретиче ск ое -эмпи -
рическое», «сущность-существование».
Понятие теор ет ическо го (сущность)
вводится за счет пр ед ста вле ния устойч и-
Иначе говоря, рецензируемую книгу мы
с полным правом можем считать, значи­
тельным явле нием в со време нной фило­
софской логико-методоло гической литер а­
туре.
В. Н. КОСТЮК, В. Н . САДОВСКИЙ
Наука. М., « Наука», 1986, 372 с.
вых стр уктур мышления, нала гаемых на
мате ри ал и постоянно воспроизводимых
в различных ф орма х. Пример подобны х
мед л енно
изме няю щ их ся во времени
структур —а нтит еза
«дискретное-конти-
нуальное»,
проводящая категоризацию
предметов и событий р еа льности в р а з­
ных эмпирич еских обстояте льствах . Если
паука на стадии научной теории есть
знание всеобщее и необходимое, то такое
зна ние мож ет возникну ть лишь как р е­
зуль тат воспр оизвед ени я существенного ,
повтор яюще гося, внутр енн е устойчивого
в явле ниях. Но, как точно подчеркивает
В. С. Черняк (раздел II), критерием дан­
ного воспр оизвед ени я и выступает треб о­
вание неи зменн ости , инвариантност и по­
ложений теории относительно преобразо­
ваний. Отсюда сф ер а теор етич еского в
историко-научных занятиях - не поток
преходящего в содержании идей, концеп­
ций, теорий, а устойчивые традиции
мыслитель ной деятельности, являющ иеся
инвариантными. Следует обратить внима­
ни е на плодотворн ость концепции инва­
риантов примените ль но к историко-науч ­
ным иссле дова ниям: п озв оляя вычленять
в безбрежности познавательных актов
не кие опор ные точки, сквозные для н а у ­
ки, она выводит на широкие об общения,
делает возможным теоретизирование.
Идея сохранения и изменения инвари­
анта и преобразования является, по с у­
ществу, сквозной для книги в целом.
В этом отношении заслуживает внимания
подход автора к анализу природы науч­
но й те ор ии. «Преимуществом да нного
подхода является, в частности, то, что он
позволяет достаточно четко сформулиро­
вать критер ий демар кации теор ет ическ о­
го и эмпирич еского вну три определ ен ной
теории. Будучи абсолютным для каждой
фиксиро ванной теории, данный крите­
рий, однако, о бн аруж ива ет свою отно си­
тельнос ть в х о д е историч ес ко го развития
и смены нау ч ны х те орий. Так, понятия,
имеющие статус теоретических в рамках
од ной теории, могут впосл едствии по­
пасть в ра зр яд эмпирич еских понятий в
сис теме теорий, оп реде ляе мой иной груп­
пой преобразований» (с . 14).
Вторая часть двуединой задачи - по­
с тр оен ие мод ели развития зна ния - ре­
шается В. С. Черняком не менее интерес­
но. Основу авторского взгл яда сос тавля­
ет продуктивная трактовка открытого
Марксом за ко на оборачи вания мет ода
ка к имманентн ого логического за кона
развития науки.
.16 3

В. С. Ч ерняк отпр авляется от изве ст­
ного закона любой ор ганической сис те ­
мы, состоящ его в том, что необ ход имы е
пр ед посылки ее дви же ния постоянно
воспро изводятся посредс твом м ех ан из­
ма «о борачивания ролей» —пре вращ ения
причины в следствие, условия - в обус­
ло вленное (с м. с. 197). Р ас пр остр ане ние
эт ого зак она на не сомн енно органиче­
скую систему науки (знания) позволяет
акцентиро вать два момента. Первый за­
ключ ае тс я в динамическом чер едо вании
восходящей и нисходящей линий позна­
ния. Так, восхождение от фактов к зако­
нам, от эмпирии к теор ии, от сущ ностей
близлежащ их к сущностям высоких
порядков сочетается с нисхождением от
законо в к фактам, от т ео рии к эмпирии,
от структур по сл едующ их к структурам
исходным, которые дедуциру ют ся из пер ­
вых в качестве частного (предельного)
случая. Второй за ключ ается в с во еобраз­
ной цельности познания, проявл яющ ейся
в н ео бх од имой коррел ятивности, допол­
ните льности его слоев, компонентов, ас­
пектов,- взаимосвязь общего и частного,
индукции и дедукции, ан ализа и син те­
за, открытия и доказательс тва и т. д.
Развитие знания в терминах обора чива­
ния метода моделируется как последова­
тельное пре вращ ение од них факторов,
которые играли роль сл ед с твий некото­
рых явлений (вторич н ое), в исход ны е
формы их проявлений (пер вич н ое), что
и о бъясняе т имеющ ее место переверты­
ва ние посл едовател ьности и знач имости
первич ного и вторичного в реальной ди­
намике
познавательн ой деятельности.
Скажем, из сл ед ствия эф ирной теор ии
и де я инвариантнос ти скор ости света пре­
вратилась в основное предположение но­
вой теории (СТО), а пр еобразования Ло­
ренц а из пред посылки превратились в
сл ед ствие этой гипотезы.
Было бы крайне неправильным, одна ­
ко, понимать обор ач ивание как попят­
ный переход от эмпирии к теории и об­
ратно с возвратом на «круги своя». В ходе
пер еверт ывания от нош ений о существля­
ет ся не циклич ное, а прогрессивное дви­
жение (развитие), связанное с обогаще­
нием содержания базовых понятий, с бо­
л ее глубоким истолкованием фактов, рас ­
ш ирением сферы эмпирического опыта,
инте нсивными сдвигами в пробл емном
фонде. Так, в нашем примере преобразо­
ван ия Л оре нца всл ед стви е оборач ивания
более не нуждаются в «лоренцевом со­
кращ ении» приборов как «объясняющ ем»
факторе,- они сами объясняют это со­
кр ащ ение. «Оборачивание мет ода явля­
ется, сл едовательно, логическим ме ха ни з­
мом во спроизводства необ ход имы х пред ­
посылок ра звития наук и. Ва жным сл ед ­
ствием такого пон имания оборачивания
метода является возмож ность ус та новл е­
ния достаточ но четкого критерия демар­
кации между внутренним содержанием
на уки и «внешним» культурным, ид ео л о­
гическим фоном, хо тя и влияющим на
со д ерж ан ие нау чн ых понятий, концеп­
ции и т. п., но не принадлежащих собст­
венно к сф ере науч ного знания. К нау ч­
ному знанию принадлежат лишь те идей­
ные образования (пусть даже заимство­
ванные из ф ило софии, мировоззрения и
других ненаучных сфер сознания), кото­
рые постоянно воспро извод ятся на но­
вом, бо ле е высоком кач ес твенном уро вне
в ходе оборачивания метода - превраще­
ния предпосылок нового знания в его
ж е собственные следствия (результаты).
В ход е такого постоянного ра сширенного
во сп роизводс тва устано вл енного ра нее
фонда науч ного зн ан ия проис ходит от­
слоение ненаучных идей (как невоспро­
изводимых дальнейшим ра звитием нау ­
к и)» (с. 17). Это позво ляет автору очер­
тить во змо жны е границы истории науки:
«Естественно, история н ау ки не со впад а­
ет и не может совпадать с наукой в соб­
ственном смысле, поскольку она вклю­
чает в себя различного рода заблужде­
ния, ошибки и т. п., т. е. явно ненаучные
элементы... К истории нау ки о тно сятся
все те кул ьтурно-историч еские факторы,
которые так или иначе связа ны с ге не­
зисом научного, т. е. во спр оизводимо го
на совр ем енном ур овне, знания, хо тя бы
такая связь и была крайне опо ср ед ован­
ной» (с. 18).
Предл агаемые В. С. Черняком модели
функционирования и развити я науч ного
знания, будучи синтезированы , позволя­
ют сфор мулировать сво еобразную кон­
цепцию истории науки, котор ая за с лу ­
ж ивае т самого се рье зно го отно шения. Ав­
тор не дово льс тву ет ся разработкой пусть
интере сн ой, но все-таки отвлеченной
рефлекс ивн ой схемы, а ко нкретизируе т
ее на примере реконструкции становле­
н ия элем ентар ной геоме тр ии.
В короткой рецензии невозможно ох­
ватить вес ь спектр вопросов, подн яты х
автором. Еще ожидают своей оценки
многие исс лед овате ль ские находк и, ска­
жем, такие, как острополемическая ин­
те рпр етация « нес оизмеримости», по ко­
торой относящиеся к одной предметной
области и не связанные между собой не­
посредственной дедуктивной связью тео­
рии все же поддаются сопоставлению
(допущение относительной нейтрал ьно ­
ст и эмпир ич еско го языка, элеме нта общ­
ности в семантике, формализмах), что
сл уж ит серье зны м контр ар гументом по­
зи тивистским д екл араци ям о якобы «не­
сравнимости» еди ниц зна ни я в инте н­
сиональном плане и т. д.
Все ли получилось у автора, удалось
ему? Естественно, трудно советовать ав­
то ру возвр атить ся к тому, что он сч ел
для себя законченным. Тем не менее
нел иш не р еко мендо вать вновь просмот­
реть, например, фор мулир овку на с. 279,
со гла сн о которой «теория относите льно­
сти ут верж д ае т, что пространство гете ­
рогенно, замкнуто (а не бесконечно)».
Слишком категоричен тези с на с. 297,
будто «имеется только одна ариф метика
натур аль ных чисел, одна ар ифметика
действительных чисел и одна теория
множес тв». Сам факт знач ител ьной не­
определенности в понимании сущности
164

исход ных объектов ариф метики и теории
множеств — «числа» и «множества» ,— о
чем свид етел ьствует существование аль­
тернативных аксиоматик теории мно­
жеств
(с континуу м-гипоте зой и б ез
нее),
обнаружение
чисел с неясной
арифмет ич еской
прир одой, о тсу тствие
ед ин о образия в толковании «числа»
(подход Цермело и фон Неймана) и др.—
по звол яет думать, что это не так.
В ряду авторских удач — ясность, не-
на вязчивость стиля, у ме н и е пер едавать
свое видение и понимание не на базе
уверений и цитат, а доказательств, взве­
ш енны х обобщений, добытых всл ед ствие
знач ител ьной ана ли тич ес кой деятельно ­
сти.
Книга, задуманная как анализ ряда
со временных
проб лем эпис те мол огии,
написа на специалистом, который актив­
но рабо та ет в этой отрасли знанпй. По­
этому е му удалось осветить дин амику
проблем и решений как бы изнутри,
с по зи ций ин тенсивного поиска, внести
ощутимый вклад в теорию
истории
науки.
В. В. ИЛЬИН
Н. С. МАЛЕИН. Правонаруш е ние: по нятие, причины , ответствен нос ть .
М., «Юридическая лит ер атура», 1985, 192 с.
Послед ние годы отмеч ены возрос шим
вниманием со ве тских обществовед ов к
пр об леме социаль ной справед ливо сти .
В разработке этой крупной научной про­
блемы важное значение приобретает
налаживание междисциплинарного
со­
тр удничества философов,
социологов,
эко номистов, пра воведов, спе циалис то в
по научному коммунизму. Если можно
говорить о плодотвор ных контакта х, на­
метившихся меж ду философами, социо­
логами и экономистами, то вза имо дей ­
ствие
философско-со циол оги чес кой
и
правовой наук и
осуществляется еще
явно недостаточно. Между тем в ряде
работ специалистов в области права вы­
двинуты интере сн ые нау ч ные ид еи и
пра ктич ес кие рек оменд ации, напра вл ен ­
ные, в ч астности, на реа ли заци ю прин­
ципов социал ьной справед ливости в сф е ­
ре распределительных отношений. К чи­
слу таких работ принадлежит и данная
книга.
Не претендуя на анализ всех идей, со­
держащихся в этой монографии, сосре­
доточим внимание на тех полож ениях
автора, которые кас аются диалектики
соц иал ьной спр авед ливо сти, права и его
нар ушений.
Важный аспект соо тно ше ния права со
справедл ивостью со сто ит в спос обности
права справед ливо учитывать общест­
венные и личные интересы и ра зреш ать
существующие между ними коллизии.
Правонаруш ение все гд а является нару ­
ш ение м социал ьных интересо в и спра­
ведливости. В свою очередь, нарушения
социал ьных интересов и с правед ливо сти ,
в том числе обусловленные несовершен­
ством правовы х норм, вы ступают сущ е ­
ственны м фактором возникновения пра­
вонарушений. С этих позиций в книге
рассматривае тся одна из принципиа ль­
ных проблем, обсуждаемых в юридиче­
ской литературе,—вопрос о причинах
преступности в социалистическом
об­
ществе. Н. С. Малеин вы ступае т против
точки зр ени я, согласно котор ой с оци а­
лизм не имее т своих со бс тв енных «кор­
ней», причин пр еступно сти, а эти прич и­
ны следует искать в наследии предшест-
*
вующих формаций. Эту точку зрения он
связывает с бытовавшей на про тяж ен ии
длительного времени ко нцепцией бес­
конфликтнос ти
социа лист иче ских
об­
щественных отношений, которая при во­
дила к отрицанию криминоге нности со ­
циально- эконо мич еских факторов либо
прид авал а им втор остепе нное знач ение .
Закономер ным
выводом из н ее были
утверждения о том, что после победы и
упрочения социализма причины пре­
ступности сосредоточены в сфере чуж­
дых социализму
взгл ядов,
традиций,
обычаев, привычек. Тем самым субъ ек ­
тивно -пси хо логи ческий фактор об ъяв­
лял ся ведущим компонентом в пр ичина х
и условиях преступности или ее един­
ственной причиной. По л емизируя с по ­
добными суждениями, Н. С. Малеин
присоединяется ко все чаще высказы­
ва емому в научной ли тер атур е мнению,
согл асно котор ому опред ел яющ ие причи­
ны преступности лежат в социально-
эк ономич ес ких факторах, материал ьных
условиях жизни общества (см. с. 84 —86).
Он подчеркивает, что пережитки прош­
лого не являются врожде нным биологи­
ческим фактором и не перед а ютс я по
цепочке «созна ние — сознание» в эконо ­
мическом вакууме; пережитки в созна­
нии воспроизводятся в силу материаль­
ных усл овий. Что ж е каса етс я, на при­
мер, причин бес х озяйс тве нно с ти, то они
кроются не в «пережитках», а в недо­
статка х организации и у пра вл ения эко­
номикой, в б езответс твенно сти о тде ль­
ных руко водител ей
про изводства (см.
с. 102, 110).
Развивая эту точку зрения, автор при­
хо дит к сод ерж ател ьны м те оретическим
обобщениям,
связа нны м с анализом
об ъе ктивных
социаль но-экономических
противореч ий социал истиче ск ого обще­
ства, порождающих причины правонару­
шений. Важная группа этих причин свя­
зывает ся
с
объе ктивными
тенден­
циями в разделении труда, обусловли­
вающими с о хр ан ение та ких проф есс ий,
которые по своему характеру и содержа­
нию не сп особ ствуют превращ ен ию тру ­
да в жизненную потребность человека,
165

не развивают его инте лл ек та и поэто му
облегчают формирование анти социаль­
ных свойств. Сохра нение с оциа льной не­
однород нос ти труда вызывает объ екти в­
ные отклонения от принципа «от каждо­
го по способ нос тям». Ведь спос обно ст и
людей в извес тной мере огр аничивают­
ся потреб ностями общества в опред ел е н­
ных профессиях и видах занятий. Эти
огранич ения,
будучи на современном
эта пе общественного р азвития за коно ­
мерными и необходимыми, в то ж е вре­
мя имеют деликтогенное значение, обус­
ловл ивая, например, ра зличного р од а на ­
рушения установленных правил приема
в вузы — от п роте кционизма до взято ч­
ничества. Ана логич ные пр авонаруш е ния
вст ре чаютс я при стр емле нии занять оп­
ределенную должность, особенно пре­
стижную, высокооплачиваемую и т. д.
(см. с. 87, 92 -93).
Существенный интере с предс тавляют
также соображения автора о кримино­
ге нном зн ач е нии факторов общественно­
го неравенства, о бусловленных при нци­
пом распределения по труду. Сам этот
при нцип вы сту пает выра жением соци ­
альной спр авед ливо сти, но его практич е­
ское ос уществление наталкивается па
се рьезны е трудности. При колоссальных
масш табах, котор ых в современном об­
ществе достигает разделение труда, из­
мерить, взвесить, оценить вклад каждо го
работника в общественное производство
весьма сложно, поскольку не существует
ед иной или нескол ьких сопос тавимы х
единиц измерения количества и качест­
ва труда в отношении всех его видов,
а некоторые из них вообще пе поддают­
ся количественному измерению в сопо­
ставимых е ди ница х . Оценка, соп оста вле ­
ние т рудового вклада р аботников р а з­
ных пр оф ес сий и специал ьнос тей могут
иметь лишь ор иентировочный, условный
ха рактер . Вме сте с тем ка жд ый работник
получает вполне конкретное, определен­
ное вознаграждение. Противоречия меж­
ду условным определением меры труда и
конкретным вознаграждением могут вы­
зывать нео правд анны е ра злич ия в бла­
гос ос тоян ии, к олл изи и инте ресов отдел ь­
ных работников, коллективов, социаль ­
ны х гр упп и высту пать косве нным или
прямы м у сл ови ем (причиной) правона ­
рушений (см. с. 93 -94).
Относительно усл овный хар актер ра с­
пределения по труду объективно ставит
гр а жд ан в неод ина ковое социально-эко ­
номическое положение, что имеет опре­
деленное деликтогенное значение. При
социализме не может быть уравниловки,
но необходима и справедливая мера раз­
литой в благосостоянии граждан и со­
циальных групп . Т акая оптимальная,
научно обоснованная мера пока не опре­
делена. В этом направлении, как сч ита ­
ет автор, должен быть нацелен поиск го­
сударственных органов и научных уч­
реждений.
Внимание исследователя привлекает и
вопрос о путях сближения уровней ж из­
ни всех групп населения и тем самым -
ликвидации одного из наибол ее сер ье з­
ных дел иктоге нны х факторов, связа нных
с соци ально-эк ономическим нер авенст­
вом. Он прис о ед ин яетс я к высказывав­
шемуся в нашей литературе выводу о
том, что в социалистическом обществе
колич ественная и ка чественна я н ео дн о ­
родность труда должна находить отра­
ж е н и е исключительно в заработной пла­
те и других видах денежного вознаграж­
дения, неод инаковый ур ове нь которого
обусловливает и неоди на ковые возм ож ­
ности доступа к жизненным благам. Но
сам доступ к этим благам должен быть
равным для всех через общедоступные
формы распределения. Выступая про­
тив взглядов, увековечивающих раз­
личия в доступности благ до полной лик­
видации и х деф ици тн ости , автор под чер ­
кивает, что распределение какого-либо
блага, спрос на которое пре вышает воз­
мо жн ост и его полно го удовлетворе ния,
может
быть призна но спр аведливым
лишь при одинаковой сте пе ни до с ту пно ­
сти для всех желающих, заинтересован­
ных лиц («система без приоритетов»).
Применение принципа «не дл я всех»
прп распределении продовольственных и
промышленных товаров, бытовых п куль ­
турных услуг не только увеличивает
фактическую дифференциацию в мате­
риальном полож ении различ ны х групп
населения и покупательной способности
рубля в руках различных лиц, но п со­
здает. опр ед ел енн ые возмо жн ос ти для
совершения преступлений и других пра­
вонарушений (см. с. 72, 96—97).
Для последовательного осуществления
принципа социаль ной справед ливос ти в
распределении жилья и других социаль­
ных благ, п о мнению Н. С. Малеина,
важное значение имеет принцип гласно­
сти. С целью повышения эфф ек тивно сти
гарантий осуществления права на жи­
лище он предполагает сделать доступ­
ным для обозрения всех граждан списки
людей, включенных в оч ер ед ь на по лу ­
чение жилья, сведения о наличии осво­
бод ивш егося и сте пе ни го товности ново­
го жилья, а также решения о распреде­
лении жилой площади. Население им^ет
право знать, сколько ж ил ой площ ади
вводится в эк сплу атацию в к аждом на ­
селенном пункте за каждый период и
вся ли она передается для распределе­
ния с участием общественных организа­
ции, существуют ли резервы, распреде­
ляемые в особом порядке, кому жилье
предоставляется в порядке очереди и
внеееит.д.
Аналогичным подх од ом автор руковод- .
ствуется и при анализе проблемы со­
циальных льгот, то есть особых прав и
пре имуществ, ус тано вле нны х для отде ль­
ных ка тегорий насе л ени я. Он отмеч ает,
что льготы и преимущества для участ­
ников Великой Отечественной войны,
жи т ел ей Крайнего Севера * работников
некоторых отра слей народн ого хозяй^
ства определены непосредственно в за­
конах, опубликованных для всеобщего
сведения. Поэтому граждане могут су­
166

дить об об ос нованности и справед ливос ти
таких нормативных актов, вносит ь пр ед­
ложения по их совершенствованию. В то
же время ряд льгот материального ха­
рактера, в том числе в предоставлении
со циал ьных благ из общественных фон ­
дов потребления, закреплены в подза­
конных нормативных актах, не всегд а д о ­
ступных для населения и иногда не со­
ответс твующ их за ко ну. Уст ановлен ие
подобных преимуществ для определен­
ных катего рий работников озн ач ает
ущемление интересов других рабочих п
служащих, на которых эти льготы не
распро стр аняются. Следовательно, о пр е­
деленные сферы распределения остаются
вне контроля общественного мнения, что
потенциально создает условия для на­
рушения принципов социальной спра­
ведливости. Автор считает целесообраз­
ным ус тан авливать все пре имущества ,
льготы, равно как огранич ения ( запр е­
ты) в отношении тех или иных катего­
рий работников, не в по дзак онны х ак­
тах, а непосредственно в законе, публи­
ку ем ом в официальном и зд ании. Спра­
ве дл ивому нормативному акту нет ос но­
ва ний «бояться» гласно сти (см. с . 112).
^Как можно судить уж е по приведен­
ием положениям, книга Н. С. Малеина
остр ополемична. В мес те с тем д л я нее
ха ра ктерен тщательный, вдумчивый об­
зор всех точек зрения, существующих в
научной литературе по тому пли иному
рассматривае мо му во просу, корр ектность
в изложении тех позиций, с которыми
автор не согласен. Еще одна важная
особ енность книги —ст рога я логика и з­
ложения, точное, недвусмысленное опре­
деление всех понятий, которые испо ль­
зу е т автор.
Насыщ енность
книги
фактическим
материалом выражается не только во
внимател ьном а на ли зе нормативных ак­
тов, пр ивл еч ен ии обш ир ного материал а
как юридич еской, так и философской,
социологической, экономической л итер а­
туры, но и в широком испол ьзо вании
свиде тель ств социаль ной публиц исти­
ки —фактов, публикуемых на страницах
массовой печати. Вместе с тем необходи­
мость ч астого обращ ени я к подобным ис­
точникам свид етел ьс твует об огр анич ен ­
ности доступной для исследователей со­
циальной статистики, осо бенно крими­
нальной. Знакомство с книгой п од твер ж­
дает необходимость расширения доступа
иссл ед оват ел ей к статисти ческим мате­
риалам, что явл яетс я важным ус л овием
по выш ения обо сн ован ности науч ных вы­
водов и практ ичес ких р еко менд ад ий.
Монография Н. С. Малеина обобщает
материалы целого ряда научных дис­
куссий и одновременно дает серьезный
импульс смелой, инициати вной по ста­
новке новых проблем, их творческой
разрабо тке.
В. 3 . РОГОВИН
М. М. СКИБИЦКИЙ. М ировоззр ение, ес те ст во зн ан ие , теол огия.
М., П олитизд ат, 1986, 223 с.
В последние десятилетия в западных
ст ра нах н абл юда етс я знач ител ьная акти­
ви за ци я теоло гиче ской мысли. З ащ итни­
ки рел игиозной ид еоло гии, обладающей
огромным историче ск им опытом вс есто ­
роннего возд ействия на м ироощущение ,
ценностные ориентации, пол итич ес ко е
пове де ние индивида и целы х слоев на­
сел ен ия, с тремятс я укр епить свои п ози ­
ции в у сл о ви ях гигантского социального
й нау чно -технич еско го д инамизма с о­
временного мира. Они ищут себ е сою з­
ников в с фер ах политики, культуры, н ау ­
ки, обращ ая все во зр аста ющ ее внимание
на достижения наук о природе, пережи­
вающих бурные революционные пр еоб­
разования. В этой связи большую а кту­
альность пр иобретает зад а ча вы явления
новейш их тенденций совр еме нного ф и­
деизма , его аргу ментированной критики,
тем бо ле е что нау чных работ по этой
проблематике публикуе тс я крайне мало.
Анализу отношений зарубежного като­
ли ческого и прот ес та нтского бого сл овия
к достижениям наук о природе, модер­
низированных концепций союза веры и
разум а, а такж е выявлению материал и­
стического ми ровоз зр енчес кого по тенц иа­
ла естественных нау к пос вящ ено исс л е­
дование М. М. Скибицкого. Его д о стои н­
ство состоит пр е жд е всего в пронизы ваю­
щем всю р або ту д ух е критичности,
поле мичности, пробл ем нос ти. Автор вно­
сит р яд новых существенных моментов
в п онимание специфики теоретико -мето ­
дологической и ид еол огичес кой деятель ­
ности современного фид еизм а.
Красной нитью про ходит ч ер ез всю
книгу мысль о радикал ьном и зме нен ии
позиции хр истианск ой тео логии по отно­
шению к наука м о пр ирод е по сравнению
с X I X столетием. Если то гда богословы
не рис ковали использовать новейшие д о­
стижения естествознания для религиоз­
ной апологетики, претендуя на ней­
тральные взаимо отнош ения с наукой, то
ныне они стр емятс я ма ксимально ш иро­
ко опираться именно на новейшие, с а­
мые по сл ед ние те оретич еские да нные
наук о живой прир оде для защиты р ел и­
гиозных догм (см. с. 17—18). Поэтому,
подч ер кивает автор, ныне нет нп одной
скол ько-нибудь значимой теоретиче ск ой
пробл емы наук о природе, котор ая не
была бы объ екто м острейш ей идейн ой
борьбы м е жд у нау чно-матер иалистич е­
скими и религиозно -и деа листич еским ми­
ровоззрениями.

В книге на основе большого фактич е­
ского ма те риа ла (анал из бого сл овской
литератур ы,
ма териал ов провед енны х
под эгидой р ел игиозных центров симпо­
зиу мов, ко нфер енций, вы ступлений цер ­
ковных иер архов) автор прих од ит к ори­
гинальным теоретиче ск им обобщениям.
В частности, за сл у ж и ва ет внимания его
х ара ктер ист ика новейш их т енд енц ий со­
временного ф иде изма. К ним он спра­
вед ливо относит: ре зко е возр а стание
внимания к вопросам ра звити я ес тество­
зн ания, оценки мирово ззренч еского зн а ­
чения его д анных, отнош ений религии и
н ауки в прошлом и настоящем; знач и­
тельное ра сш ире ние сферы п ара зитир о­
вания фид еизма , объе ктом которого яв­
л яется ныне и понятийный аппарат,
и пробл ематика, и ме тод ологический
и нст рументарий нау к о природе; рост
воинственнос ти ф ид еизм а, стремяще гося
опер ативно обработать новейш ие д ости ­
жения естественных наук и ассимилиро­
вать их в свой идеол огич еский арсенал
для уси л ен ия нас тупа тель ной борьбы
против науч но-материал истич ес кого ми­
ровоззр ения.
На основе всестороннего а нализа ид ео­
логической деятельности ф идеистов ав­
тор делает вывод, что их главной целью
явл яе тс я формирование под эгидой р е­
лигии глобального видения мира, в кото­
ром были бы 'интегрированы и те оре ти­
ческие достижения естественных наук.
Речь идет, таким образом, о попытках
ос уществления «нового» с инте за религи­
озно й веры и науч ного зн ания, чтобы
« создать цельное и эффективно воздейст­
вующ е е на человека XX стол етия рели­
гиозное мировоззре ние» (с. 3 2).
В книге охар актер изо ван тот арсенал
те ор етико-метод ол оги че ск их сред ств, с по­
мощью которых современные хр ис ти ан ­
ские богословы стремятся обоснова ть
в озможно сть «конструктивного» миро во з­
зренче ск ого партнер ства с наука ми о
природе. В этом отнош ении с од ер ж ате ль ­
на глава «Зачем богословам чу ж ой флаг»,
кото рая является, п ож а л у й, центр ал ьной
в книге. В ней ар гументированной кри­
тике подвер гаютс я богос ловск ие ко нцеп­
ции «методическо го атеи зма», «погранич­
ных вопросов» меж ду теологией и естест­
во знанием, «нового лица» е сте ство зна ния
в XX в., которое теперь якобы повернуто
к религии, п ока зана не состояте льность
богословских спеку ляций на пробл еме
рационал ьности, о бо снован ия возмо жн о­
сти сближения научного знания и рели­
гиозно- мифол огического миропонимания.
В этой ж е главе автор рассматривает
теологич еские методы испол ьзо вания но­
вейших теоретических достижений астро­
номии, физики, биол огии д ля защ иты и
онауч иван ия альфы и омеги р ел игио зно­
го мировоззрения — идеи бога и догмы
креационизма.
Анализируя эти методы, автор показы­
вает, что ес ли умер ен но е католич еское
обн овленчество пытается опереться на
данные естествознания для осовремени­
вания традиционного хр исти ан ства, при­
ближения представления о боге к миру,
его иммане нтпза цин и наук ообразного
обо сн ования креационизма, то проте­
стантские мо дернисты стремятс я испол ь­
зовать данные наук о природе для пере­
осмысления содержания религиозных
догматов, а п ротестантские фунд аме нта ­
листы на де ются за счет эксплу атации
эт их д анны х а ктуализировать буквалист­
ский подход к Библии.
Большое внимание уделяет автор кри­
тическому анализу такого постоянного
оружия в арсенале современной теологи­
ческой мысли, как ф альсификация миро­
воззрения выдающихся естествоиспыта­
телей. Этой теме в книге посвящ ена сп е­
циальная глава — «В погоне за авторите­
тами». В ней показано , что теологп
активно ра зрабаты вают т еор ет иче ск ие
аспекты проблемы взаимоотнош ений у ч е­
ных и религии с первого десятилетия
нынешнего века, преследуя цель обосно­
вать возмож нос ть
мировоззрепч еского
сотрудничества религиозной веры и на­
учного знания и зачислить больш инство
выда ющ ихся естествоисп ыта тел ей в ч ис­
ло апологетов религии.
Используя разработанную В. И. Лени­
ным метод ол огию оцен ки миро воззр ени я
естест во исп ыта телей — стихийны х мате­
риалистов, столь плодо творно при мене н­
ную им при а нал изе взгл ядо в Э. Геккеля
и Т. Ге кели в «Материализме и эмпирио­
кри тицизме», автор выявл яет не со сто я­
тельность но вейш их у тонч енны х теол о­
гичес ких фаль сиф икаций м ирово ззре ния
и творчества выдающихся ученых на
примере Ч. Дар вина и А. Эйнштейна, ко­
торым фидеисты в последние годы уде­
ляют осо бе нно приста льное внимание.
В книге, ср авнительно неб оль шой по
об ъ ему , р ассма тривается вес ьма об шир­
ный круг вопросов. Создается даже впе­
ч атл ение, что автор хо те л высказаться
буквально по всем пробл емам, связанным
с темой и сс ледования. Однако это стр ем­
л ение к ш ироте охвата становится в ряде
случаев чрезмерным и порождает фраг­
ментарность, беглость анал иза, не д о ст а­
точную развернутость критической ар гу ­
мент ации.
^
В начале исследо ва ния автор с пра вед­
ливо отмечает, что потреб ности активи­
зации социальных функций р ел игии и
укр епл ен ия е е методо логич еской базы
толкают теологию к упроч ению сою за с
философским идеал измом. Но этот те зи с
не получил должного подкрепления при
последующем анализе теологических кон­
цепций. Д а ж е р ассматривая «теологию
процес са » — р азно видно сть современной
модернистской протестантской теол огии,
автор н е показы вает е е связь с «фило со­
фией процесса» А. Уайтхеда и Ч. Харт-
шорна. Н есомненно, выявл ение взаимо­
действия, «вза имопитания» современных
христианской теологии и идеалистиче­
ской буржуазной философии очень важ­
но для понимания сложных идеологиче­
ских процессов, протекающих в буржуаз­
ном обществе.
Думается, недо ста точ но раскрыта в
168

книге вза имос вязь м еж ду так называе­
мым «научным» кр еационизмом, бого­
словским те чением, оформившимся в
рамках протеста нтского фунд а мент ал из­
ма в США в 70-е годы в знач ител ьную
идеол оги ческую силу, и политикой и
ид ео логи ей све тского неоконсер ватизма.
Ведь именно это теологическое теч ение,
претендующее, кстати сказать, на статус
науч ного, дает ныне «теоретическое»
об основан ие волне новых «обезьяньих»
процесс ов в США.
Исслед ован ие М. М. Скрибицкого цен­
но интересными идеями, подходами, ана­
лизом новей шей тео логич еской литера ­
туры. Оно напомина ет о ва жно сти л е­
нинского за вета о непримиримой бор ьбе
воинствующ его материал изма против фи­
деизма. В современных условиях резко­
го обостр ен ия ид ео логич ес кой борьбы,
продолжающейся революции в естество­
знании эта задача может успешно ре­
шаться за счет консол идации сил с пе­
циалистов в об ла сти науч ного атеизма,
философских пробл ем есте ст возна ния и
наук о природе.
Б. Т. ГРИГОРЬЯН
Н. С. СЕМЕНКИН. Фило софия богоискательства. Критика рел игиозно-ф ило соф ­
ски х идей софиологов. М., Полити зда т, 1986, 175 с.
В советской истор ико- философ ск ой ли­
тер а тур е имеются интере сные работы,
посвящ енные а на ли зу различны х аспек­
тов ру сс кой р ел игио зной философ ии вто­
рой половины XIX — начала XX вв. Од­
нако многие вопросы, связанные с марк­
систской оценкой тех или иных вариан­
тов русского идеализма, еще не решены.
Это относится и к так называемой со-
фиологии — ре лигиозно -фил ос офс кому
направлению, не сливающемуся с други­
ми течениями русской идеалистической
мысли конца XIX — первой трети XX вв.
Исход ные принципы этого направления
сформулировал в последней трети XIX в.
В. С. Соловьев, а в начале XX в. С. Н.
Булгаков, П. А. Флоренс кий, В. Ф. Эри
и другие доба вили ряд новых моментов
в это учение. Его критическому анализу
и по свящ ена да нна я книга.
Оценивая социал ьную направленность
софиол огии, автор спр авед ливо отмечает,
что, несмотря на ряд отличий в пол ити­
ческих взгл яд ах ее идеологов, она в це ­
лом высту пал а против рево люционного
движения, пытал ась дискред итировать
научный социал изм. И в этом плане и
социологи и представители других школ
богоискательства едины. В обла сти ж е
ми ровоззрен ия у Булгакова и Флорен­
ского, как пока зано в книге, мо жно вы­
делить своеобразные черты, отно сящ ие­
ся к оценке роли русской православной
церкви. Если Соловьев с его ид е ей «син­
те за » восточного и зап ад ного хр исти ан­
ства занимает как бы промежуточную
позицию между сторонниками создания
новой религии и защ итниками стар ой,
то больш инство бого искателей начала
XX в. резко негати вно отно сились к «ка­
зе нно й церкви», выступая за «религиоз­
ный ре не сс а нс помимо прокрустова ло ж а
православного догматизма». Софиологи
ж е , как верно под ч ер кивает автор рецен­
зируемой книги, преследовали цель «ожи­
вить старую религию, дав ей новое об­
основание » (с. 2 6). Для них только пра ­
вославие пред ста вл яет еди нст венну ю ре ­
альную рел игиозную
силу,
ко торую
«нуж но не разруш ать, а укре плять».
В книге показано, что эти ра зл ичия х о ­
рошо улавливают со вр еменны е идео логи
православия. На пример, они подч ер кива­
ют, что пред ставител и так назы ваемого
«религиозного р енессан са» начала XX в.
не созд ал и цер ковной программы обнов­
ления, их ко нцепция страда ла отсутс тви­
ем четких бо госло вских критериев. Дру­
гое дело — воззрения Флоренского, в ко­
торых все гда пр ису тствуе т «церковная
опреде лен ность », опира ющ аяся на «дог­
мати ческую ясность».
Исход я из этой особенн ости ссфкол о-
гии, Н. С. Семенкин стремитс я дать це ­
ло стную оц ен ку взглядам Соловьева,
Булгакова, Флор енского, особо акценти­
руя внимание на их пр иемах защ иты ре­
лигио зно го миро во ззре ния. Он та кж е
прос ле ж ивает эво люцию взглядов иде о­
логов правосл авия на ф илософску ю апо­
л огет ику религии, пред ставл енную в со­
ч инениях софиологов.
Естественно, что в одной работе н е­
во зм ож но охватить весь спектр пр облем,
поставленных и ра ссматри вае мых софпо-
логами. По это му оправд анным является
вы деление автором главных напра влений
софиологии, п о которым и шл а модер ни­
зация религиозной идеологии. Это — он­
тология и ко смо логия, мист ическа я д иа ­
лектика, гносео ло гия, отчасти — фило со­
фия истории, а также религиозная кон­
цепция ку льтуры.
Трад иционная пра вос ла вная оптология
ис ход ил а из принципов «теоло гии поряд ­
ка», отвергающих идею развития и эво­
люции. Она деклариро вал а позитивный
хар актер «непо движно сти и не изме нно ­
сти твариого мира». Ортодоксальная ж е
гно сеол огия проповедо ва ла сл е пую веру,
заявляя, что попытки р азу ма постигну ть
истину «идут от сатаны и духов его».
Подобный подх од , по мнению названных
выше ре лигиозных философов, с одной
стороны, «отрывает в еру от динамич е­
ской ж изни», а с другой — «отталкива­
ет» интелл игенцию от церквп. Следова­
те льно, с их точки зр ения, не об ход имо
п реод ол еть
«мертвящую метафи зич ­
ность» в понимании в заимоотнош ения
169

бога и творения и при помощ и иде ал и­
стич ес кой философ ий за ста вить ра зум
служить интересам религии.
Отсюда понятно, что софио ло ги при­
знают и д ею «с тановле ния и р азвития
мира», более того, они считают необхо­
димым использовать в бо гос ловии «диа­
ле ктич еский метод». Но на о сно вании
этого нельзя делать вывод о «схожести»
этих п остро ений с нау чной трактовкой
природы и общества.. Софиологи не при­
знаю т «са модвиж ение и саморазвити е»
материи, вынося источ ники е е эво люции
в духовную, т. е. божественную область.
Божество в их произведениях предстает
не как антропоморфное существо , а сво­
дится к особой над пр ирод ной «органи­
ческой силе», к «духовной энерги и».
В резул ьта те подоб ной тра нсф ормации
божества софиология получает явно вы­
раженный панте ист ичес кий
ха рактер,
а сам процесс эволюции мистифицирует­
ся. Это наглядно проявляется й в том,
что религиозные мыслители счита ют
предопреде ленны м бо же ст ве нным воз­
действием не только ход, но и цель эво­
люции. Этой целью выступает «ед ине ние
мира с богом», в результате которого на­
ст упает «радикальное
пре образование
материального в ид еа льное». Исходя из
тезис а, что «мир это не только творен ие,
но и воплощ ен ие бога», софиол оги, как
показывает Н. С. Семенкип, пр их од ят к
выводу, что «мир..,- требует положитель­
ного отношения к себе» (с. 95). Такой
тезис, однако, пра вомере н относ итель но
взглядов Соловьева и в какой-то мер е
Булгакова, но его нел ь зя экстраполиро ­
вать и на ко нцепцию Флоренского. П о­
следний сам признается, что выступает
против «примирительной» философ ии Со­
ловьева. По мнению Флоренского, «со-
фийность» не мо ж ет растворятьс я в зем ­
ном, напротив, е е проявл ения в «идеаль ­
ных стр ем лениях, в подвиге веры». При­
общаться к «божественной премудрости»
значит стать на пу ть отрывания «себя
от сего мира во имя иного мира». Поэто­
му, если у Соловьева ид ея Софии исполь­
зуется для борьбы с «аскетическими из­
вращениями христианс тва», то у Фло­
ренского она выступае т как аргу мент в
по льзу отре чения от общества.
Идея ра звития мира пр иводит софио-
лт-ов И К другому ВЫВОДУ О ТОМ, ЧТО
творение мира —*это продолжающийся
проце сс, к которому при общен индивид.
В работах русских идеалистов мы часто
встречаем призывы к «чело веч еской са ­
модеятельности», они признают даж е ин­
дивида «устр оител ем и ор ган изатором
все ле нной». Однако в д ействител ьнос ти ,
как убедительно показано в рецензируе­
мой работе, чел овек в и х системе «ниче­
го не делает сам, он в конечном счете
зависит от б ож е стве нн ой благодати »
(с. 91).
Много места Н. С. Семенкин уд ел яет
а на л и зу таких центра льных д ля софио-
логии поняти й, как «метафизика все­
ед инства» и София. Он справедл иво от­
мечае т, что нел ь зя видеть в них лишь
бессмыслицу, «набор нелепос тей» и т. п.
Русские идеа листы пытал ись снять про ­
тивор еч ия м е ж ду идеальным и реальным,
верой и знанием, а значит, и преодолеть
«изве чную противопол ожнос ть матери а­
лизма и идеализма» "(с. 86). Претендуя
на со зд а ни е цел ост ной картины мира,
стор онники «метафизики всеед инс тва»
хотели прежде всего опровергнуть марк­
сис тс кое у ч ен ие о материальном ед инс т­
ве мира. Для этого они даже склоняются
к «ереси пантеизма», но все же глубоких
про тиворечий в с воих по стр ое ниях им
избежать не удалось. Действительно,
здесь и признание объективности зако­
нов р азви тия материального мир а и за ­
щита принципов пр овид енциа лизм а, кон­
статация важности научного познания и
стремление изъять из его сферы миро­
воззренческие проблемы и т. д. Весьма
знаменател ьным явл яет ся и тот факт, что
русские идеал исты так и не смогли дать
рационал ьного опред ел е ни я «всеед инст­
ву».
Преод ол ение о ппозиции идеа льного и,
материаль ного в софиологии, как хор ош о
показано в книге, идет за счет подчине­
ния низш его материаль ного нач ала выс­
шему или божественному миру. Отсюда
вытекает и иерархия ценностей, предла­
га емая Соловьевым, Булгаковым ы Фло­
ренским. Секудярн ая д еят ел ь ность, б ез -
религиозная культура лишены, по их
мнению, смысла, они «тотально б е зду хов­
ны». Дать правильну ю «ориентир овку »
ч ел овеч еской активности и призва на Со­
фия» выступающая посредницей между
богом и людьми. Но точно таку ю ж е роль
в христианском богословии играет и цер­
ковь. Следова тельно, уч е ни е о Софии, как
правильно сч итает автор, пр извано по-
новому ко нцеп туал ьно оформить идею
цер кви (см. с. 150—151). Ортодокс аль ная
эк клезиол огия, кото рая все сводил а лишь
к лич ному сп асе нию, не удовлетворял а
софиологов. В их построениях церковь
пр изва на дать всей кул ьтуре «христо-
центрич еску ю направленность» и все до ­
стижения человека поставить на службу
православию. Эта уто пич е ска я програм­
ма показала свою полную несостоятель­
но сть, и никакие практические шаги не
могли е е спасти.
Однако из этого вывода не с л едует,
что бо госло вская система софиолого в
была «неким к урье зо м», о котором вско­
ре все забыли. Н. С. Семенкин спр авед ­
ливо подчеркивает, что ряд их идей взят
на вооружение идеологами современного
православия. Речь прежде всего идет о
заимствова нии ид ей «религиозного эво­
люционизма», об ар гумен та х, которые
якобы д о лж ны обосн овать н еобх од имос ть
активности чел овека и др. Это с виде ­
тел ьс тву ет об акту альнос ти про вед енно ­
го автором иссл ед ования.
Л. Е. ШАПОШНИКОВ (Белгор од)

К сведению руководителей и участников
философских (методологических)
семинаров,
занимающихся в системе политической
и экономической учебы
В про екте ЦК КПСС «Основные на­
правления пер ес тр ойки систе мы по лити­
ческой и экономической у чебы трудя­
щихся» реко мендо ван для и зуч е ни я ряд
учебных курсов. Предлагаем следующ ие
статьи, опубликованные в 4 —6-м но ме­
рах журнала, соответствующие рекомен­
дованным курсам.
Ускорение социально-экономического
развития страны — стратегическая
линия КПСС
1. Ю. К. Плетников.— На пути перестрой­
ки: д иал екти ка про изводите льных сил
и пр оизвод стве нных отнош ений, No 5,
с. 26-41.
2. Н. И. Л ап ин. — Проблемы диал ектики
ускорения и перестройки, No б, с. 3 —
18.
3. В. Е. Козл овский . — Перестройка
и
пробл ема противореч ий, No 6, с. 33 —47.
Теори я и практика
совершенствования социализма
1. И. Т. Фролов.— Итоги и перспективы
исс л ед ований философ ских и социаль ­
ных проблем науки и техники, No 4,
с.3-16.
2. Е. С. Артемов, О. П. Чинаева.— Неко­
торые теоретич е ские и пра ктич ес кие
проб лемы
эс те ти ческ ого воспитания)
No4,с.54-67.
3. В . П. Кузьмин,^- Два измере ния: по
текущему и по большому счету, No4 ,
с. 126 -127 .
4. П. Н. Федосеев. — О перестройке рабо­
ты в области общественных наук, No 5,
с. 3-25.
5. Ю. К. Плетников.— На пути перестрой­
ки: ди ал екти ка прои звод ите ль ных сил
и пр оизвод ственных отнош ений, No 5,
с. 26-41.
6. В. Д. Попов. — О бщество й школа: на­
зревшие проблемы и пути их решения,
No5,с.83-91.
7. Н. Й. Лапин.— Проблемы диалектики
ускорения и перестройки, No 6, с. 3 —
18.
8. В. Л. Алтухов.— Проблемы перестрой­
ки философской науки, No 6, с. 19 —32.
9. В. Е. Ко зловск ий. — Перестройка
и
проблема противоречий, No 6, с. 33 —47.
Человеческий фактор прогресса
социализма',
сущность и проблемы
1. Ё . С. Артемов, О. П. Ч инаева. — Неко­
торые теоретич еские и практические
проблемы эстетич еского воспитания,
No 4, с. 54—67.
2. В. Д. По пов. — Общество и шкала: на ­
зревшие проблемы и пути & решения,
No5, с.83—91.
XXVII съезд КПСС о культурной
политике
1. Е. G. Артемов, О. П. Чинаева. — Неко­
торые те оретич еск ие й пра ктич ес кие
проб ле мы
эстетич еского вос питания,
No4,с.54-67.
2. В. Д. Попов. — Общество и школа:
назревшие проблемы и пути их реше­
ния, No5, с. 83—91.
Идеологическая борьба в современном
мире
1. Ю. С. Новопашин. - ^ Проблемы развн
тия миро вой сис темы с оциа лизм а и
не состояте ль ность и х антикоммунисти­
чес ких истолкований, No 4, с. 16 —30.
2. Д. И. Дубровский.— От «научного ма­
териализма» к
«эмерджентистскому
матер иал изму », No 4, с. 130—142.
3. Н. Н. Рубцов. — Иконологич еская конг
цепция современной буржуазной нау­
ки об искусстве, No 6, с. 99 —110.
4. Б . С. Ерасов. — Проблема самобытно­
сти незападных цивилизаций, No 6,
с. 111 -122 .
5. Д. Е. Фурман. - Упадок американской
дву хп ар тийн ой системы и эвол юция
массового со зна ния в США, Л* 6,
с. 123 -131 .
Современный этап развития
мирового социализма
и сотрудничество социалистических стран
1. Ю. Я. Кирш ии.^ Философия формиро­
вания б езо пас ного мира, No 4, с. 30 —41.
2. Е. Г. Плимак. — Новое
мыш ление и
перспективы социал ьного обновле ния
мира, No 6, с. 73-^89.
Внешнеполитическая стратегия КПСС
и новое политическое мышление
в ядерный век
1. Ю. Я. Кирпш н. — Философия форми­
рования б езо пас ного мира, No 4, с. 30 —
41.
2. Е. Г. Пл имак. — Новое
мышление и
перспективы социал ьного обновле ния
мира, No 6, с, 73—89.
171

SUMMARIES
N. I. LAPIN. Problems of the Dialectics of Acceleration and Restructuring
The author reviews the existing concepts (philosophical and others) of the accele­
ration of development and restructuring of the Soviet society, and, on the basis of a
critical-reflexive analysis of modern scientific concepts on the dialectics of the deve­
lopment of socialism attempts to explicate the social and philosophical content of the
notion “acceleration of social development”
.Analyzing the acceleration of social development in the unity of its objective and
subjective aspects, the author drows the conclusion that on the whole the acceleration
is a revolutidnary form of the perfection of socialist society. The acceleration under­
stood this way is used in the function of a methodological basis of subsequent analysis
dealing with the concrete problems of the dialectics of the development of socialist
society: the mutual influence of the reorganization of economic and social mechanisms
and political institutions, of the intensification of the innovatory activity, etc.
V. L. ALTUKHOV. Problems of Restructuring Philosophy
Some serious difficulties and contradictions which have cropped up at the modern
stage of the development of Marxist philosophy are considered. Both social and corre­
lated gnoseological roots of these negative phenomena are singled out.
It is' shown that in the process of drawing a demarcation line between philosophy
and non-philosophy and working out on this basis the definitions of the subject matter
of the science of philosophy the absolutization of the border between philosophy and
science was not avoided. This has shifted to the background the deeper and more com­
plicated level of the interpretation and realization of their interrelations as compared
with the level achieved in classical Marxism. Due to the insufficiently creative appro­
ach to the solution of overdue problems and due to the elements of stagnation in so­
ciety’s spiritual life this has led to a certain isolation of philosophy from reality.
The author analyzes in detail the ways of solving this problem, of attaining a clo­
ser, more organic dovetailing of philosophical studies, practical requirements and the
development of other social sciences.
A. A. PECHENKIN. The Problem of the Conceptual Substantiation of Scientific
Knowledge: Classics and Contemporaneity
The classical tradition in interpreting the conceptual substantiation of scientific
knowledge is discussed, as well as the possibility of its generalization and development
with due account of the notions of the modern methodology of science. In terms of the
classical tradition (Descartes, Leibniz, Kant, Hegel and others) the conceptual sub­
stantiation is critical activity exposing the stereotypes of theoretical research and re­
vealing the true initial principles of knowledge. This interpretation is confirmed by
facts irom the history of modern science. Classical philosophers could not comprehend
to the end the relative character of any attained substantiation of knowledge. They be­
lieved that the substantiation presupposed, to this or that extent, stability and comple­
tion. The conceptual substantiation of theory is considered in connection with another
cognitive procedure — the obtaining of the result. Whereas conceptual substantiation
reveals the initial notions and principles of theory, the obtaining of the result repre­
sents the solution of problems posed before theory by experiments and applied research.
It is pointed out that actually modern Western philosophy of science ignores the
172

problem of the conceptual substantiation of knowledge. Many Western philosophers
of science share with classical philosophers the metaphysical approach to this problem.
As a result, they fail to grasp the conceptual substantiation as an important stage in
constructing a theory.
Yu. D. GRANIN On the Gnoseological Content of the Notion „Assessment”
The gnoseological foundations of introducing the notion “assessment” into the
system of the categories of Marxist gnoseology are revealed. It is shown that the ne­
gation of the gnoseological content and, as a consequence, the gnoseological status of
the notion “assessment” in Soviet and foreign Marxist literature is due to the overt
or covert desire to single out axiology as a special section of philosophy comparable in
its status with the theory of knowledge.
Analyzing the principles of the separation of axiological and gnoseological studies,
the author draws the conclusion that the exclusion of value-and-assessment problems
from the sphere of gnoseology is not justified methodologically because it inevitably
leads to the elimination of the socio-cultural characteristics of the cognitive relation.
The author notes that Marxism traditionally regards cognition as a social pheno­
menon, as a process of the ideal reflection of objective reality. At the same time, Mar­
xism considers cognition as a process which historically changes its content^and form
and as a process in which the value-normative structures of the subject’s consiousness
play a very prominent role.
The heuristic functions of the assessment in scientific cognition are analyzed in the
concluding part of the article. Concrete examples from scientific activity are given. The
author shows how assessments of different types take part in shaping conditions and
choosing the means of research, check and regulate the process of research, determi­
ning the significance of its intermediate and final results.
E. G. PLIMAK. New Thinking and Perspectives of the Social Renovation
of the World
It is stressed that in the conditions of the crisis of world civilization there is an
enormous growth of the forces of progress. Heaps of mass destruction weapons have
been stockpiled, and this requires that unconditional priority should be given to the
struggle for the survival of humanity. But the problems of the social renovation of the
world are on the agenda. The nuclear age dictates maximum caution in choosing the
forms of struggle, compels the Communist Parties to use civilized, compromise forms.
The relations between the socialist world and the capitalist world are based on the
principles of peaceful coexistence, and the Communist Parties of capitalist countries
are seeking peaceful ways of the socialist revolution. In other words, the expulsion of
violence from the arena of history is becoming a more or less practical task of progres­
sive forces, although not everything depends here on their efforts —as long as there
is reactionary violence there will be revolutionary violence in response. On the whole,
there is a requirement to construct a theoretical model of the multi-variant and, as far
as possible, harmonious development of the wTorld, taking into account different social
formations.
N. N. RUBTSOV. The Iconological Concept of the Modern
Bourgeois Study of Art
Iconology —one of the West’s most influential lines of the modern study of art -
is critically analyzed. The author discusses the main forms of iconology which gravitate
towards Aby Warburg’s cultural-historical method, on the one hand, and towards Erwin
Panofski’s art theory, on the other. While analyzing the iconological forms, the author
shows their basic ideological and gnoseological principles. They stem from the philo­
sophical doctrines of Ernst Cassirer’s symbolic concept. The ways and results of the
specific application of the theoretical-methodological foundations of iconology in the
study of art are traced and this trend of analyzing and interpreting works of art is
generally assessed.
В. E. YERASOV. Problems of the Originality of Non-Western Civilizations.
In search of the theoretical solution of the complex and controversial problems of
our time the social thought of emergent countries has gradually overcome West-
centrist approaches. On this road it was necessary to revise the methodology of Western
social sciences, philosophical and religious concepts shaped in the classical period of
Oriental societies. On the whole, different trends in social thought of these countries
can be singled out: the assertion of the dualism of cultures, of the synthesis concept
473

and of the concept of conflict interaction. Of late one has withessed the intensive^cri1
ticism of the West, of the ways of modernization and the system of values imposed
by it.
An important result of such revision is the overcoming of the evaluation of
Eastern cultures as traditional and the assertion of the concept of originality, meaning,
first of all. stable specific features and the ability to self-development. The role of ori­
ginality has become comparable with the place which is given to the independence
notion. But turning to the civilization category has become a fundamental shift. This
category means pluralism of historical development and the assertion of the local uni­
versality principle. The concept shows, although so far in a vague form, the turning to
spiritual production. It substantiates the principle of historical continuity and the
ability to revival and self-development on the basis of endogenic potentialities.
D. Ye. FURMAN. The Decline of the American Two — Party System and
the Evolution of Mass Consciousness in the USA
The author analyzes the growth of the independence of Americans’ political beha­
viour, primarily, among young representatives of the most rapidly growing social stra­
tum —the intelligentsia —on the Parties, the gradual weakening of Party organiza­
tions and the decrease of their political role. This phenomenon is compared with simi­
lar phenomena in the religious and moral spheres of social consciousness. Along with
the weakening of the Party bonds and the Party discipline, there is a decline in the
church, religious, family and moral discipline. This takes place most intensively in the
social stratum of young intellectuals. Such processes are interconnected —the weakening
of the bonds linking individuals with churches and families results in the weakening
of the bonds linking them with the Parties.
The author believes that these trends are very deep and of a long-term character
and that in the foreseeable future they will not give way to the> trend towards stabi­
lization.
K. A. SVASSYAN (Yerevan). Man as Creature and Creator of Culture
Considering the eidos of culture as a specific circle which interferes the whole range
of symbolic structures, the author regards are personality as the centre of this circle.
Man is the measure of all things because all things, in their turn, are the measure of
man’s own humanity, the author points ou t On the basis of the great cultural heritage,
ranging from ancient times to our days, the author considers the possibility of the
“perfect individual” of culture, coming to the conclusion that the culture cannot exist
without such individuals.

CONTENTS
N. I. LAPIN. Problems of the Dialectics of Acceleration and Restructuring.
V. L. ALTUKHOV. Problems of Restructuring Philosophy. V. Ye. KOZLOVSKY. Rest­
ructuring and the Problem of Contradictions. A. A. PECHENKIN. The Problem of the
Conceptual Substantiation of Scientific Knowledge: Classics and Contemporaneity.
Yu. D. GRANIN. On the Gnoseological Content of the Notion “Assessment” Ye. G. PLI -
MAK. New Thinking and Perspectives of the Social Renovation of the World. R. M. NU -
GAYEV (Kazan). Why a Fundamental Theory Changes Another? N. N. RUBTSOV. The
Iconological Concept of the Modern Bourgeois Study of Art. B. Ye. YERASOV. Problems
of the Originality of Non-Western Civilizations. D. Ye. FURMAN. The Decline of the
American Two-Party System and Evolution of Mass Consciousness in the USA.
K. A. SVASSYAN (Yere v a n ) . Man as Creature and Creator of Culture. PHILOSOPHICAL
SKETCHES; PHILOSOPHY ABROAD; LIFE IN SCIENCE; BOOK REVIEWS; ENGLISH
SUMMARIES.
*
SOMMAIRE
N. I. LAPINE. Les problemes de l’acceleration et de la restructuration. V. L. ALTOU-
KHOV. Les problemes de la restructuration de la philosophie. V. Ie. KOZLOVSKI. La
restructuration et le probleme des contradictions. A. A. PETCIONKINE. Le probleme
de Targumentation conceptuelle du savoir scientifique: les auteurs classiques et notre
temps. Iu. D. GRANINE. Sur le sens gnoseologique de la notion «appreciation». Ie. G.
PLIMAK. La nouvelle mode de penser et les perspectives du renouvellement social du
monde. R. M. NOUGAIEV (Kazan). Pourquoi une theorie fondamentale remplace
Гautre? N. N. ROUBTSOV. Conception iconologique de la critique de Part moderne
bourgeoise. B. Ie. IERASSOV. Les problemes de Poriginalite des civilisations non-occi-
dentales. D. E. FOURMAN. Le declin du systeme bipartite americain et Involution de
la conscience de masse dans les Etats-Unis. K. A. SVASSIAN (Erevan). L’homme
co mm e cr ea tu re e t cr eateur de la cu ltu re . NOTES PHILOSOPHIQUES; PHILOSOPHIE
A. L’ETRANGER; VIE SCIENTIFIQUE; NOTES CRITIQUES; RESUME EN ANGLAIS.
INHALT
N. I. LAPIN. Probleme der Dialektik der Beschleunigung und der Umstrukturierung.
W. L. ALTUCHOW. Probleme der Umgestaltung der philosophischen Wissenschaft.
W. Je. KOSLOWSKIJ. Die Umstrukturierung und die Probleme der Widerspriiche.
A. A. PETSCHENKIN. Das Problem der begrifflichen Begriindung des wissenschaftlichen
Wissens: Die Klassik und die gegenwartige Zeit. Ju. D. GRANIN. Vom gnoseologischen
Inhalt des Begriffs J,Wertung”. Je. G. Plimak. Das neue Denken und die Perspektiven
der sozialen Erneuerung der Welt. R. M. NUGAJEW (Kasan). Warum wechselt eine
Fundamental theorie die andere? N. N. RUBZOW. Ikonologische Konzeption der gegen-
wartigen biirgerlichen Kunstwissenschaft. B. Je. JERASSOW. Das Problem der Eigenart
der nicht-westlichen Zivilisationen, D. Je. FUHRMANN. Verfall des amerikanischen
Zweiparteiensystems und die Evolution des MassenbewuBtseins in den Vereinigten
Staaten. K. A. SWASSJAN (Jerewan). Der Mensch als Schopfer und Geschopf der Kul-
tur. PHILOSOPHISCHE NOTIZEN; PHILOSOPHIE IM AUSLAND; AUS DEM WISSEN­
SCHAFTLICHEN LEBEN; REZENSIONEN; ENGLISCHE KURZFASSUNGEN.
SUMARIO
N. I. LAPIN. Problemas de la dialectics de la aceleracion у de la restructuracion.
V. L. ALTUJOV. Problemas de la restructuracion de ia ciencia filosofica. V. E. KOZ­
LOVSKI. La restructuracion у el problema de las contradicciones. A. A. PECHONKIN.
Problems de la argumentacion conceptual del saber cientifico: ios clasicos у el tiempo
contemporaneo. Iu. D. GRANIN. Sobre el contenido gnoseologico de la nocion «aprecia-
cion». E. G. PLIMAK. El pensamiento nuevo у las perspectives de la renovacion social
del mundo. R. M. NUGAIEV (Kazan), <i Por que una teoria fundamental cambia la otra?
N. N. RUBTSOV. Concepcion iconologica del estudio del arte burgues contemporaneo.
B. E. IERASOV. El problema de la originalidad de las civilizaciones no occidentals.
D. E. FURMAN. La decadencia del sistema bipartido norteamericano у la evolucion de
la conciencia de masa en los Estados Unidos. K. A. SVASIAN (Erevan). El hombre
с о т о cr iat ura у creador de la cu ltur a. COMENTARIOS FILOSOFICOS; FILOSOFIA EN
EL EXTRANJERO; VIDA CIENTIFICA; CRITICA Y BIBLIOGRAFIA; RESUMEN EN
INGLES.
475

Наши авторы
ЛАПИН
Николай Иванович
АЛТУХОВ
Валер ий Лаврович
КОЗЛОВСКИЙ
Влади мир Евдокимович
ПЕЧЕНКИН
Александр Александрович
ГРАНИН
Юрин Дмитриевич
ПЛИМАК
Евгений Григорьевич
— доктор философских наук, профессор, директор Ин­
ститута ф ил ософ ии АН СССР
—ка ндидат философских паук, редактор отдела журнала
«Вопросы философии»
— доктор философ ских наук, профе ссор АОН при ЦК
КПСС
— доктор философских наук, заведующ ий сектором Ин­
ститута истории ес те ство зна ния и техники АН СССР
— кандидат философских наук, научный консультант
ж у р на л а «Вопросы философии»
— доктор историч е ских наук , старший науч ный сотруд­
ник Института международного рабочего движения
АН СССР
НУТАЕВ
— к а ндидат философских наук, преподаватель Казанско-
Ренат Магдиевич
го государственного университета им. В. И. Ульянова-
Ленина
РУБЦОВ
Николай Николаевич
ЕРАСОВ
Борис Сергеевич
ФУРМАН
Дмитрий Ефимович
СВАСЬЯН
Карен Араевич
АБДУЛЛАЕВА
Махбуба Нуруллаевна
ЖАРОВ
Леонид Всеволодович
— к андидат философских наук, доцент Московского гео­
л ого- развед оч ного институ та им. С. Орджоникидзе
— доктор философских наук, руководитель группы Инсти­
ту та вост оковед ен ия АН СССР
— доктор исторических наук, ведущий научный сотруд­
ник Инс титута США и Канады АН СССР
— доктор философск их наук, старший научный со труд­
ник Института фил ософ ии и права АН АрмССР
— доктор философских наук, заведующ ая сектором Ин­
ститута философии и права им. И. М. Муминова АН
УзССР
— ка ндидат философских наук, кандидат медицинских
наук, доцент, заведующий кафедрой Горьковского
м ед ицинско го инс титута
Впервые публикуются в журнале «Вопросы философии». Р. М. Нугаев, Н. Н. Руб­
цов, М. Н. Абдуллаева, Л. В. Жаров, Л. Е. Шапошников.
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
В. С. Семенов (главный редактор), В. Г. Афанасьев, Л. П. Буева,
Б. Т. Григорьян, Ю. А. Зиневич (о тветственный се кр е тар ь), М. Т. Иовчук,
В. Ж. К ел ле , Ф. В. Константино в, Н. И. Лапин, В. А. Лекторский,
J[J. Р . Микулинский, М. Ф. Овсянников, Т. И. Онзер ман, Н. В. Пилипенко,
_ __ _ _ __ _ _ _ Ю, Н. Семенов, И. Н. Смирнов, А. И. Титаре нко, В. И. Шинкарук. _________
Технический редактор Е. 10.П аш ко ва
Адрес редакции: 121002, Москва, Г-2, Смоленский бульвар, 20. Телефон 201-56 -86.
Сдано в набор 24.04 .87 .
Подписано к печати 04.06 .87 .
ФорАмат 70хЮ8116.
Высокая печать .
Уел. печ. л. 15,4. Учетно-изд. л. 17,31. Уел. кр.-отт. 15,75.
Тираж 26 000 экз.
Изд. No 1784. Заказ No 420
2-я типограф ия изд ател ьс тва «Наука», 121099, Москва, Г-99, Шубинский пер., 0

Цена 80 коп.
Индекс 70156
А7
УСЛУГИ
СБЕРЕГАТЕЛЬНЫХ КАСС
СБЕРЕГАТЕЛЬНЫЕ КАССЫ ПРЕДОСТАВЛЯЮТ ГРАЖ­
ДАНАМ ВОЗМОЖНОСТЬ НАДЕЖНО. ВЫГОДНО И УДОБ­
НО ХРАНИТЬ СВОИ СБЕРЕЖЕНИЯ, СОВЕРШАТЬ РАС­
ЧЕТНО-КАССОВЫЕ ОПЕРАЦИИ И ПОЛЬЗОВАТЬСЯ
ШИРОКИМ КРУГОМ ДРУГИХ УСЛУГ.
СБЕРЕГАТЕЛЬНЫЕ КАССЫ:
—
принимают вклады и выдают их по первому требованию
вкладчиков. Получить вклад можно не только в сберегательной
кассе, в которую он был внесен, но и в центральной сберегатель­
ной кассе. Г1о сберегательной книжке, выданной сберегательной
кассой данного района, вкладчик может получить часть своего
вклада до востребования, выигрышного и денежно-вещевого
выигрышного в другой сберегательной кассе этого же района.
Пополнить вклад можно в любой сберкассе;
—
производят зачисления на счета по вкладам сумм, пере­
числяемых предприятиями и организациями на основании
письменных заявлений трудящихся из причитающихся им
денежных доходов;
—
переводят вклады в любые сберегательные кассы страны;
—
принимают наличные деньги для перевода их в другие
сберегательные кассы, где они могут быть выплачены или
зачислены на счет по вкладу;
—
производят по поручениям вкладчиков безналичные
расчеты по платежам за квартиру, электроэнергию, телефон
и т. д ., а так ж е расчеты с торговыми и другими предприятиями
за товары и услуги;
—
продают и покупают облигации Государственного внут­
реннего выигрышного займа 1982 года;
—
принимают на хранение облигации государственных
займов;
—
выплачивают выигрыши по облигациям государственных
займов и лотерейным билетам;
—
принимают от населения добровольные взносы в
Советский фонд мира, на сооружение в г. Москве памятника
Победы советского народа в Великой Отечественной войне
1941 — 1945 гг., Советский фонд культуры и на другие цели;
—
выдают и оплачивают аккредитивы;
—
выдают расчетные чеки на сумму от 200 до 10000 рублей
для расчетов населения за промышленные товары, реализуе­
мые предприятиями государственной и кооперативной торговли,
лесоторговыми и тароремонтными предприятиями системы
Госснаба, за услуги, оказываемые предприятиями бытового
обслуживания и общественного питания по предварительным
зака’зам , а т ак ж е при опл ате иностранной валюты, стоимости
туристического обслуживания и проездных билетов советскими
туристами, выезжающими в социалистические страны;
—
выполняют ряд других операций.
Сбер егат ельн ые кассы к Вашим услуга м!
ПРАВЛЕНИЕ ГОСТРУДСБЕРКАСС СССР
В
о
п
р
о
с
ы
ф
и
л
о
с
о
ф
и
и
,
1
9
8
7
,
No
6
,
1
—
1
7
6
.