Теги: журнал вопросы философии  

ISBN: 0042-8744

Год: 1987

Похожие

Вопросы философии 1987 № 10

Вопросы философии 1987 № 6

Вопросы философии 1987 № 9

Вопросы философии 1987 № 5

Текст 
                    ISSN 0042-8744
ВОПРОСЫ
ФИЛОСОФИИ
1
1987


АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ
No1
ВОПРОСЫ
ФИЛОСОФИИ
НАУЧНО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
ИЗДАЕТСЯ С ИЮЛЯ 1947 ГОДА
ВЫХОДИТ ЕЖЕМЕСЯЧНО
1987
СОДЕРЖАНИЕ
Передовая — Проблемы дерестройки и задачи философии па совре­
менном этапе
3
Актуальные социально-философские проблемы современности
в свете решений XXVII съезда КПСС
В. С. Семенов — Диалектика совершенствования, ускорения, пере­
стройки в современном развитии советского общества. Статья
вторая
21
В. Н . Кудрявцев — Взаимосвязь правового регулирования и социаль­
ных интересов
41
К V III Международному конгрессу по логике,
методологии и философии науки
Б. К. Минеев — Проблема представления знаний в компьютерных
системах (Материалы «Круглого стола»)
52
Диалектика и современное научное познание
Сава Петров ( Н Р Б ) — Особенности перехода мышления на новый
уровень познания (Мышление со второй производной)
62
Актуальные проблемы исторического материализма
П. Я. Ярве (Таллин) — Новые потребности: рост и ограничения
70
Методологические проблемы общественных наук
Г. И. Тункин — О необходимости науки о межгосударственной системе 85
Развитие современной науки и идейная борьба
Майкл Рьюз (Канада), Эдуард О. Уилсон (США) — Дарвинизм п
этика
.
.
.
94
И. Н. Смирнов, А. Б . Толстов — Философский вклад дарвинизма:
натуралистическая версия Майкла Рьюза
109
Историко-философские исследования и проблемы
М. А. Киссель — Гегель и методологические проблемы историогра­
фии
128
МОСКВА. ИЗДАТЕЛЬСТВО ЦК КПСС «ПРАВДА». 1987.


Проблемы и противоречия современной буржуазной философии
А. И . Пигалев (Волгоград) — Проблема оснований общественного
бытия в философии М. Хайдеггера
141
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
Р. И. Кулиев (Баку) — Всесоюзный семинар по актуальным зада­
чам совершенствования советского общества
150
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
А. С. Кравец (Воронеж) — В. П. Огородников. Познание необходи­
мости. Детерминизм как принцип научногомировоззрения
154
Г, С. Гудожник — Философия. Естествознание. НТР; НТР и строи­
тельство социализма во Вьетнаме
156
М. I L Капустин, А. Д . Матвиенко — Традиции исовременность
159
Б. В. Жировов — Е. С. Троицкий. Идеологическая стратегия неоколо­
ниализма
.
.
161
П. С. Гуревич — Э. Розенталь. Парадоксы протеста. Очерки о моло­
дежи Запада
.
.
163
Б. А. Куркин — В. С. Глаголев. Религиозно-идеалистическая культу­
рология: идейные тупики . .
164
Акбар Турсунов (Душанбе) — М. Диноршоев. Натурфилософия Ибн
Сины
167
К сведению авторов
170
Резюме на английском языке
171
Содержание па английском, французском, немецком, испанском
языках
174
Наши авторы
176
В СЛЕДУЮЩЕМ НОМЕРЕ:
Актуальные социально-философские проблемы
современности в свете решений XXV11 съезда КПСС
Хозрасчетные отношения — динамика и перспективы
Социалистическое соревнование: опыт, проблемы, перспективы
Социальные и методологические проблемы
научно-технического прогресса
Человек и робот
К VIII Международному
конгрессу
по логике,
методологии и философии науки
Теоретические структуры знания в неэмпирических версиях западной методологии
науки
Проблемы эстетической мысли: теория,
история, современность
Эстетическое и художественное (К вопросу о границах искусства)
%
© Издате льс тво ЦК КПСС «Правд а». «Вопросы ф илософ ии», 19S7.


Проблемы перестройки
и задачи философии
на современном этапе
Тысяча девятьсот восемьдесят седьмой год —год 70-летия Великой
Октябрьской социалистической революции и второй год X II пятилетки,
в ходе которой должен быть осуществлен перелом в процессах происходя­
щей перестройки, в решении задач, выдвинутых XXVII съездом КПСС.
В этой связи перед всем нашим обществознанием и перед марксистско-
ленинской философией, в частности, встают сложные задачи.
Долг философов-марксистов —прежде всего дать научный, содержа­
тельный философский анализ основополагающих требований времени, вы­
раженных в понятиях перестройки всех сфер материальной и духовной
жизни нашего общества и ускорения его социально-экономического р аз­
вития. Этот анализ имеет принципиальное теоретическое значение, ибо
новые проблемы, возникшие перед нашей экономикой, наукой, идеологией
и философией, требуют творческой переоценки и преодоления укоренив­
шихся старых представлений и стереотипов решения практических задач,
которые не могут быть решены без перестройки стиля мышления. А это
одна из фундаментальных задач философии.
В принятом ЦК КПСС постановлении «О журнале «Коммунист» гово­
рится, что философская наука «должна брать на себя инициативную
роль..., исследовать всеобщие, существенные, закономерные связи и отно­
шения, интерпретируя их в широком, мировоззренческом, культурно-исто ­
рическом плане» \ Инициатива же в философии основывается на знании
жизни, ее проблем, на новом видении действительности, разработке мето­
дов исследования и решительном отказе от всего, что препятствует раз­
витию подлинно творческой философской мысли.
Журнал отражает состояние нашей философской науки, и требование
перестройки относится ко всем философам страны, к философским иссле­
дованиям в целом.
Вступая в год 70-летия Великой Октябрьской социалистической рево­
люции, журнал должен оглянуться назад, трезво оценить свои достиже­
ния и недостатки. Надо откровенно признать, что на страницах журнала
было немало безликих, малоинтересных статей. Социальная проблематика
■рассматривалась философами через призму устаревших схем, в отрыве от
реальной общественной жизни. В критике западной философии допуска­
лись упрощения, статьи по диалектике часто сводились к поиску под­
тверждающих примеров для иллюстрации общих принципов. Далеко не
всегда авторы журнала учитывали последние достижения, не говоря уже
о том, что оставлял желать лучшего методологический анализ этих дости-1
1 «Правда», 22.VIII. 1986.
3


жений, истории науки п техники, культуры в целом. В то же время раз­
вивались новые плодотворные направления, такие, например, как науко­
ведение, системный подход, логика и методология науки, разработка
глобальных проблем, философские проблемы современного естествозна­
ния (прежде всего физики и биологии), а затем и технических наук,
анализ противоречий в социалистическом обществе, а в последнее вре­
мя —вопросы историко-культурологического исследования науки, со­
циальные и методологические проблемы научно-технического прогресса.
Оживились философские исследования проблем человека, развития лич­
ности. Новый импульс получили традиционные области историко-фило­
софского исследования и критики современной западной философии,
прежде всего историко-методологических концепций развития науки.
Философами-марксистами проведены интересные исследования, но в
условиях перестройки им предстоит сделать гораздо больше и на более
высоком качественном уровне. При этом необходимо помнить, что пере­
стройка —это не очередная кампания, а программа фундаментальных,
коренных изменений в жизни нашего общества. «Перестройка не разо­
вый, одномоментный акт, а процесс, который будет протекать в рамках
определенного исторического пер ио да» 2. При этом начать перестройку
философам надо с самих себя, поскольку «нынешняя перестройка охва­
тывает не только экономику, но и все другие стороны общественной жиз­
ни: социальные отношения, политическую систему, духовно-идеологиче­
скую сферу» 3, к которой относится и философия.
В постановлении ЦК КПСС «О журнале «Коммунист» выделены три
важнейших направления разработки философской науки:
—
диалектика развития
социалистического обще­
ства на новом историческом этапе, что предполагает ана­
лиз средствами марксистско-ленинской философии реальных социальных
процессов, происходящих в нашем обществе, и разработку методологиче­
ских средств такого анализа, т. е. развитие диалектики в единстве диа­
лектического и исторического материализма;
—
социально-философские
и
методологические
проблемы
научи о-т ехнического прогресса, включающие
в себя философские исследования конкретных проблем, возникающих
перед наукой и техникой в условиях ускорения НТП; социальных аспек­
тов внедрения новой техники и технологии; социокультурных предпосы­
лок компьютерной революции, мировоззренческих и этико-гуманистиче­
ских проблем, теоретических и прикладных задач разработки «искус­
ственного интеллекта» (включающих проблемы представления знаний
для компьютерных систем, развитие компьютерной логики и компьютер­
ной лингвистики, создания экспертных систем); философское осмысление
новейших областей техники и технологии (робототехники, информатики,
микроэлектроники, системотехники, эргономики, биотехнологии и т. п .);
методологических вопросов технических наук, современной инженерной
деятельности и проектирования, включая сложные задачи подготовки
научных и инженерных кадров и т. д.;
—
возрастание роли человеческого фактора в по­
ступательном развитии общества, что предполагает иссле­
дование человека как уникального источника творчества и созидания, че­
ловека как носителя интеллектуальных потенций —важнейшего из ду­
ховных ресурсов общества, из чего следует важность изучения этих его
качеств и способностей е целях их выявления, анализа, раскрытия и наи­
более рационального использования на благо общества. Поскольку чело­
век является творцом и носителем культуры и цивилизации, а его твор-
2 «Углублять пер ес тройку, прибавить в работе. Сборник ма териалов о поезд ке
М. С. Горбачева на Кубань п в Ставрополь, 17—19 сентября 1986 г.». М., 1986. с. 5.
3 «Перестройка н ео тлож на, она кас аетс я все х и во всем. Сборник материалов о
поезд ке М. С. Горбачева на Дальний Восток, 25—31 июля 1986 г.». М., 1986, с. 36.
£


чески-преобразовательная деятельность лежит в основе всех культурных
ценностей, то важной задачей философии является анализ проблемы со­
здания необходимых условий для свободного развертывания культурно­
созидательной деятельности человека, исследование его творческих воз­
можностей. Необходимо всесторонне исследовать пути, средства и методы
активизации человеческого фактора во всех сферах общественной жизни;
осуществить комплексное изучение человека силами общественных, есте­
ственных, технических и гуманитарных наук.
Причем особенно важно связать теоретические исследования в этой
области с реальной практикой воспитания.
Всемерно способствовать разработке этих основных направлений —
программная задача журнала «Вопросы философии», и он приступил к
ее выполнению. В No 5 за 1986 г. журнал открыл новую рубрику
«Актуальные социально-философские проблемы современности в свете
решений XXVII съезда КПСС», в которой печатаются статьи, посвящен­
ные философскому осмыслению проблем современного мирового разви­
тия, обсуждению важных социально-философских проблем ускорения,
перестройки, совершенствования нашего общества, социальных и методо­
логических проблем НТП. В этом же номере опубликован перечень основ­
ных проблем для обсуждения и подготовки статей в свете материалов
XXVII съезда КПСС. С No 10 открыта такж е новая рубрика
«К VIII Международному конгрессу по логике, методологии и филосо­
фии науки», который состоится в 1987 г. в Москве под девизом «Чело­
век —наука —гуманизм». В этой рубрике публикуются статьи ведущих
советских ученых. В том же номере сформулированы основные направле­
ния работы журнала в 1987 г. Предполагается начать работу по подго­
товке к предстоящему в 1988 г. Международному философскому конгрес­
су. В последнее время стали чаще публиковаться материалы по пробле­
мам культуры и мировому культурному наследию, регулярно проводятся
«Круглые столы» по актуальным проблемам философии и философско-
методологическим проблемам пауки и техники, по проблеме человека.
Вместе с тем редакция журнала попимает, что это только начало , что
впереди нас ожидают перемены и большая работа. Сегодня мы должны
сказать в полный голос то, что давно уж е следовало бы сказать. Слово,
если оно сказано честно, открыто, правдиво, если оно затронет умы и
души людей, может стать прямой основой дела. Именно с этим связан
тезис о перестройке стиля мышления, о котором сегодня говорится во
многих партийных документах. И прежде всего надо изгнать из самих
себя того «внутреннего цензора» , который мешает нам творчески мыс­
лить, смело вскрывать и ставить наболевшие вопросы: без этого невоз­
можно решать острые социальные и научные проблемы сегодняшнего
дня, прежде всего проблемы ускорения научно-технического и социаль­
но-экономического развития. К сожалению, сегодня голоса философов
почти не слышны при разборе и поиске путей решения острых социаль­
ных проблем, которые активно обсуждаются писателями, художественной
интеллигенцией, учеными, в том числе таких , как проблема сохранения
Байкала, Севана и Ладоги, поворота северных рек, глобальных экологи­
ческих и иных проблем, затрагивающих наше общество, природу, культу­
ру, человека, хотя они писали об этом одними из первых. Упущение фи­
лософов заключается в том, что они не нашли способов выйти на более
широкую арену, найти более эффективные формы пропаганды идей, раз­
работанных в сфере философской науки.
Для успеха дальнейшего социалистического развития страны важное
значение имеют философско-теоретический анализ сложившейся реаль­
ной ситуации, глубокое раскрытие характера движущих сил и возник­
ших в ходе социалистического строительства социальных, политических ,
экономических и духовных потенций нашего общества, а также учет
целого ряда других факторов. Анализ всей совокупности таких факто­
5


ров —одно из условий верного предначертания путей экономического
развития страны и ускоренного материального и духовного прогресса при
использовании преимуществ, заложенных в новом общественном строе.
Задача философов —выступить инициаторами в изучении глубинной
диалектики этих процессов во всей их сложности и противоречивости,
сочетая принципиальную критику с позитивной разработкой.
*
*
*
Свою главную творчески-созидательную, прогнозно-аналитическую
функцию философия осуществляет через беспощадную критику всего от­
жившего, мешающего движению социализма вперед. В этой связи
мы считаем нужным отметить одну из наиболее характерных черт фило­
софии, имеющую существенное значение для разработки диалектики.
Философия по самой своей природе является критической формой чело­
веческого знания, и об этом важном ее качестве нельзя забывать, осо­
бенно нам, марксистам. Смысл древнегреческого термина «критика» озна­
чает «испытывать», «разбирать» . Философия именно критически-аналити ­
чески рассматривает, анализирует, «испытывает» существующую духовную
культуру, раскрывая ее природу, показывая ее перспективы, и, «не давая
ей покоя», держа ее в напряжении, стимулирует движение мысли во всех
областях деятельности.
Вместе с тем критическая природа, «функция» философии действует
не автоматически. Хар актер соотношения критической и созидательной
функций зависит от; конкретных исторических условий, в этом прояв­
л яется их диалектика. Из истории философии хорошо известно, что мно­
гие философские учения имели не критический, а догматический харак­
тер, а одно время философия вообще называлась «служанкой богосло­
вия». Между тем критическая, конструктивная внутренняя установка
философии по отношению к действительности означает также и ее само­
критичную позицию в том смысле, что в ходе анализа реальных процес­
сов философия критически испытывает и «отрабатывает» и свой соб­
ственный метод. Философская концепция и метод формируются в ходе
самого философского исследования. Именно такова диалектическая при­
рода философии и тем более материалистической диалектики. Утрата фи­
лософией своей критической функции и момента самокритического р аз­
вития приводит к отставанию философской мысли, к ее отрыву от реаль­
ных материальных и духовных преобразовательных процессов, в то время
как конструктивно-критический анализ, выявление движущих сил и пер­
спектив этих процессов являются ее первейшей задачей. При этом вся­
кое подлинно философское рассмотрение той или иной сферы культуры
и общественной практики содержит в себе также самокритический ана­
лиз самой философии и прежде всего той философской концепции, на
основе которой ведется анализ. Новое качество приобрел теоретически
рефлективный критический анализ в философии марксизма-ленинизма .
«Капитал» Маркса —блестящий образец и пример как фундаментального
критического отношения к капиталистической действительности, так
и философского «самоиспытания», критического и самокритического ана­
лиза и утверждения философского метода, разработанного Марксом, по­
казавшим именно в этом произведении основательнее всего то, как и
сколь эффективно и конструктивно работает созданный им новый, диа­
лектико-материалистический метод. Это же мы можем сказать и о «Мате­
риализме и эмпириокритицизме» В. И. Ленина. В этих выдающихся
произведениях Маркса и Ленина испытывается, проверяется «на проч­
ность» философская концепция, на базе которой ведется анализ. Д иалек­
тика и тесно связанная с ней критичность, проистекающая из осознания
тенденций развития, контуров будущего и устремленности к нему, зало ­
жены в сахмом понятии марксистской философии. Необходимо знать и по­
6


нимать эту критически-диалектическую сердцевину марксизма-ленинизма
п умело руководствоваться ею в нашем мышлении и действии. Это бес­
ценное качество марксизма в нашей работе часто забывается. Мы неред­
ко воображаем себя обладателями абсолютной истины, к которой мы
иной раз ошибочно сводим весь марксизм, «не зам ечая» его критической
природы.
Призыв партии к перестройке, к преодолению старого стиля мышле­
ния есть прежде всего призыв к борьбе с догматизмом в мышлении.
«Сегодняшние процессы нельзя подгонять под старые формулы. Нужно
вырабатывать новые выводы, отражающие современную диалектику
жизни. И это можно сделать только в атмосфере творчества. Поиск исти­
ны должен идти через сопоставление различных точек зрения, дискуссии
и обсуждения, ломку прежних стереотипов» ,—подчеркивал на Всесоюз­
ном совещании заведующих кафедрами общественных наук М. С. Горба­
чев 4. И тот факт, что выдвинутый партией и революционизирующий
нашу жизнь лозунг о перестройке стиля мышления соотнесен с призывом
к отказу от экстенсивного пути экономического развития, вполне есте­
ствен. Сказанное не означает какого-либо отрицания исторической зако­
номерности экстенсивного пути развития, который был свойствен в основ­
ном всем докапиталистическим обществам, да и в наше время, в опреде­
ленных условиях, является одним из способов экономического прогресса.
Между экстенсивным и интенсивным путями развития существует опре­
деленная диалектическая связь, отмеченная в несколько ином (неэконо­
мическом) аспекте еще Гегелем. Однако в условиях современного, более
высокого социального и особенно экономического развития общества эта
связь не должна быть использована в качестве основы ложной концепции
взаимозаменяемости экстенсивного и интенсивного путей прогресса, так
как это было бы типичной догматической, т. е. извращенной, но не диа­
лектической интерпретацией действительной связи между этими двумя
путями развития. В частности, в условиях научно и технически высоко­
развитого социалистического общества экстенсивный путь развития в эко­
номике и других сферах общественной жизни и -догматизм в мышлении
связаны между собой объективно и гносеологически, поскольку они
исключают творческое мышление и основанное именно на нем интенсив­
ное развитие.
Догматизм в широком смысле —один из наиболее устойчивых фено­
менов человеческого мышления, корни которого уходят в глубокую древ­
ность, к истокам возникновения человеческого общества. И зменяясь исто­
рически, догматизм как стиль мышления и мировоззренческая установка,
в той или иной форме проявлялся всегда, в различные исторические
эпохи по-разному влияя на общественное сознание и на материальное и
духовное производство. Догматическому мышлению в течение всей его
истории, с одной стороны, свойственно лишь количественное увеличение
существующего мыслительного хматергнла без его внутреннего развития,
ибо последнее исключено из концептуальных структур догматического
мышления и метода. С другой стороны —догматизму свойственны фана­
тизм и познавательная слепота. В определенных условиях, особенно когда
против догматизма не ведется борьба, именно эти черты являются осно­
вой его философской, политической, мировоззренческой и даже мораль­
ной устойчивости.
Догматизм в философии, в том числе и в нашей, неразрывно связан
с деперсонализацией философского мышления и творчества, что само по
себе пагубно для философии. Творчество нельзя отнимать у личности,
у индивида. Личность, индивид, то есть человек в собственном смысле
слова, были и остаются единственным источником и когитативной базой
творчества. Подлинное творчество неразрывно связано с личностью и с
6 «Правда», 2.Х. 1988.
7


ее специфическими, только ей свойственными созидательными свойства­
ми, с ее индивидуальным характером, поэтому она не может быть заме­
нена никаким сообществом или коллективом, которые могут коллективно
разрабатывать идею, но не порождать ее. Неудивительно поэтому, что
догматизм, который в течение всей истории человеческого знания был
безлик и чужд индивидуальности, хотя и имел своих выдающихся пред­
ставителей, породил у нас множество серой, безликой литературы. Имен­
но догматической безликостью можно объяснить создание наряду с инте­
ресными крупными работами (индивидуальными и коллективными),
сыгравшими свою роль в развитии нашей философии, также и некото­
рых философских динозавров, в которых разношерстное авторское сооб­
щество «решает» некую совокупность проблем, а часто псевдопроблем,
придуманных специально для данной «серии» статей или для данной
группы авторов. Необходимо поощрять индивидуальное творчество, ин­
дивидуальные исследования, в которых автор мог бы показать, на что он
способен.
Экстенсивное развитие и догматический стиль мышления, составляю­
щий его мировоззренчески-философскую основу, в нашем обществе уже
вошли в непримиримое противоречие не только с уровнем развития и со­
циалистическим характером экономики и социальной структуры нашего
общества, но и с формировавшимися недогматическими тенденциями в
философском, экономическом, научном, техническом мышлении, внутрен­
не направленной против догматизма в широком смысле этого слова.
В результате разрушение старых догм и старого стиля мышления стало
неотложной задачей дня.
Догматизм в мышлении и экстенсивное развитие в экономике и дру­
гих сферах общественной жизни нарушали социалистический ритм и ло­
гику нашего развития, тормозили его, уродовали многие стороны нашей
действительности. Эти негативные явления первыми должны были рас­
познать мы, философы, осмыслить и смело поставить перед обществен­
ным мнением задачу их полного искоренения. Этого, однако, не произо­
шло.
Тем временем негативные явления уже стали нетерпимыми для наше­
го общества. Сложившаяся ситуация была глубоко и трезво проанализи­
рована партией, и на основе научно обоснованной стратегической про­
граммы ускорения социально-экономического развития общества ею были
приняты решения, радикальный характер которых вытекает из самой
природы социализма, марксистско-ленинского философского и теоретиче­
ского осмысления современного этапа развития нашего общества, проис­
ходящих в нем социально-экономических и духовных процессов.
В этих условиях долг нашего журнала —в корне перестроить свою
работу, подняться на уровень новых задач, радикально изменить стиль
своей деятельности, а не ждать, пока наш философский Левиафан раска­
чается и начнет проявлять признаки новой жизни. Журнал не может, не
имеет права занимать выжидательную позицию, мы сами должны дей­
ствовать инициативно, ставя перед нашей философской общественностью
новые проблемы и задачи и намечая пути и направления их решения.
Как отметил в своем докладе на торжественном собрании, посвященном
69-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции
Е. К . Лигачев, «не все понимают суть происходящего. Иные склонны ви­
деть в перестройке не более чем косметический ремонт нашего социали­
стического здания. Они ошибаются. Перестройка — это преобразование
глубинных, корневых структур в экономике, в политической, в социаль­
ной сферах. Вот куда она направлена, вот в чем ее суть, вот что должно
придать и придает ей необратимый характер» 5.
5 Лигачев Е. К. Курсом Октября, в д ухе революционного творчества. Доклад
на торже ст венном собрании, по священном 69-й годовщ ине Великой Октябрьской
социал истической революции, в Кремлевском Дворце съезд ов 6 ноября 1986 г. М.,
1986, с. 7.
8


Единство и целостность диалектического и исторического материализма
Развитие современной науки, культуры, социальной практики, самой
марксистской философии делает все более явной и очевидной необходи­
мость самого решительного преодоления того неоправданного разрыва
между диалектическим и историческим материализмом, который образо­
вался в нашей исследовательской и преподавательской деятельности
в течение многих лет. Дело дошло до того, что связь между ними осу­
ществлялась чисто формальным образом, в том смысле, что второй якобы
является лишь «распространением» первого на область общественных яв­
лений. При подобном понимании диалектический материализм был ориен­
тирован в основном и даже прежде всего на науки о природе (и все
более стал смыкаться и сливаться с философскими вопросами естество­
знания), а исторический материализм превратился просто в общую часть
социологии. Подобное положение дел недопустимо не только потому, что
оно привело к разрыву философского мировоззрения, к нарушению це­
лостности марксистского философского учения. Оно совершенно неприем­
лемо также и потому, что противоречит пониманию философии и ее про­
блематики, которое специфично именно для марксистской мысли.
Если отношение сознания и бытия явл яется основным вопросом вся­
кой философии, то марксистская постановка и решение этого вопроса
необходимо предполагают его исследование в контексте социокультурно­
го и исторически обусловленного отношения человека к миру. Такие ис­
ходные категории марксистской философии, как практика, сознание,
самосознание, идеальное, невозможно понять вне и помимо социально­
философского учения марксизма. Это же относится и к исследованию
того, каким образом внешний человеку мир дается ему в формах его
практической и познавательной деятельности. Именно поэтому в катего­
риальном аппарате материалистической диалектики выражаются не прос­
то формы развития внешнему человеку мира, но также всегда и формы
человеческой деятельности. Каждая категория диалектики, начиная от
пространства и времени и кончая сущностью и явлением (в частности
в связи с проблематикой так называемых «превращенных форм») имеет
богатый человеческий и социально-культурный смысл. Сама материали­
стическая диалектика разрабатывалась классиками нашей философии
при решении прежде всего социально-практических и социально-познава ­
тельных задач, что не находится ни в каком противоречии с ее общим
философско-мировоззренческим статусом.
Дело, таким образом, не только в том, чтобы разрабатывать пробле­
мы диалектики общественного развития и методологии социального по­
знания наряду с исследованием диалектики природы и методологии есте­
ственнонаучного познания, хотя и эта задача важна и нужна и решена
еще не в полной мере (в этой связи можно также заметить, что в ряде
случаев познание социальной диалектики и диалектики человека может
оказаться весьма полезным и для познания диалектики некоторых при­
родных процессов). Речь идет о большем: о взаимодействии и даже
взаимопроникновении общефилософского и социально-философского под­
ходов при исследовании узловых вопросов марксистской философии.
В этой связи нужно заметить, что такая установка, специфичная именно
для марксистской философии, оказывается наиболее адекватной тем
сложным комплексным проблемам, с которыми приходится иметь дело
современной науке и практике и которые характерны для современного
этапа научно-технической революции. Анализ так называемых глобаль­
ных проблем, компьютерной революции, нового этапа взаимодействия
естественных, общественных и технических наук предполагает исследова­
ние целого ряда фундаментальных философских проблем, плодотворное
решение которых возможно только при условии учета неразрывного един­
ства диалектико-материалистического и историко-материалистического
9


подходов. К ним относятся и проблемы диалектики научного познания
и ценностного подхода, и нравственно-мировоззренческие вопросы раз­
вития науки, и тематика понимания и рациональности, и проблематики
деятельности и деятельностного подхода, и т. д. Разработка логики
и методологии науки сегодня невозхможна без исследования социально­
культурных и исторических параметров развития научного знания.
Заметим, что все названные проблемы характеризуют как раз «точки
роста» марксистской философии, выражают ее развивающиеся и расши­
ряющиеся связи с запросами современной жизни.
В свете сказанного ясно, что действительно плодотворный способ реа­
лизации единства диалектического и исторического материализма состоит
не в том, чтобы ликвидировать всякое их различие, а в том, чтобы обес­
печить условия их успешного взаимодействия и взаимопроникновения.
Поэтому не всякое понимание этого единства может быть приемлемо.
Так, некоторые авторы утверждают, что наша философия есть диалекти­
ческий материализм, и просто включают исторический материализм в
диалектический. Таким образом, речь идет о поглощении диалектическим
материализмом исторического, о его превращении в одну или несколько
глав в учебнике по- философии. В этом духе у же изданы некоторые учеб­
ные пособия.
Ведет ли к единству диалектического и исторического материализма
простое смешение их проблематики? Не является ли это поверхностным,
формальным решением, чисто внешне устраняющим отрыв диалектиче­
ского и исторического материализма друг от друга? Представляется, что
такого рода'сомнения небезосновательны. Структурная перестройка кур­
са философии (речь идет о курсе, ибо в нем наглядно выражаются пред­
лагаемые изменения) как всякое диалектическое отрицание должно удов­
летворять некоторым методологическим требованиям и прежде всего
включать в себя освоение положительных результатов предшествующего
развития. В области исторического материализма таким позитивным ре­
зультатом является значительное обогащение его проблематики, разра­
ботка им специфически «истматовских» подходов к социальной реаль­
ности, выявление и отработка его многообразных функций, связанных с
его отношением к различным общественным наукам, к общественной
практике. Если исторический материализм просто поглощается диалек­
тическим, то все эти приобретения теряются: тематика исторического ма­
териализма беднеет, его специфическое «видение» реальности исчезает,
так же как и его особые функции. С этими аргументами стоит посчитать­
ся сторонникам данного решения вопроса.
Еще раз подчеркнем, что утверждение единства диалектического
и исторического материализма не означает ни их слияния, ни поглоще­
ния одного другим: речь идет прежде всего об устранении жестких р аз­
граничительных линий при сохранении внутренней дифференциации в
структуре нашей философии. Никуда нельзя уйти от того фундаменталь­
ного факта, что законы и категории диалектического и исторического
материализма закрепляют различные уровни философской абстракции.
Н<? когда философия обращается к осмыслению действительности, она
должна выступать как целостная наука. При рассмотрении любого во­
проса с философской точки зрения нельзя к нему подходить отдельно с
позиций материализма, отдельно с позиций диалектики, отдельно с пози­
ций исторического материализма. Марксистско-ленинская философия
едина, и при решении той или иной проблемы должны использоваться
все заложенные в ней возможности, все ее интеллектуальные ресурсы.
В этом смысл единства диалектического и исторического материализма,
и достигается оно не перестановкой и перемешиванием тем наподобие
перетасовки колоды карт, а реальным выявлением взаимосвязи ее прин­
ципов, законов и категорий при их использовании в качестве основопо­
ложений научного мировоззрения и научной методологии.
10


Следовательно, между диалектическим и историческим материализ­
мом не должно быть перегородок. Единство и целостность марксистско-
ленинской философии, ее творческое применение к решению актуальных
проблем современности, волнующих людей, постановки в ней человече­
ских проблем, ее обращенность к человечеству, ждущему от философии
ответа на смысложизненные вопросы своего бытия, —вот
что делает
нашу философию действительной и действующей мировоззренческой уста­
новкой для миллионов людей.
Роль философии в ускорении научно-технического прогресса
Наша философская мысль до сих пор концентрировала свое внимание
па анализе теоретико-методологических проблем основных направлений
фундаментальной науки —прежде всего математики, физики и биологии.
Анализу других наук философами уделяется все еще недостаточно вни­
мания (истории, этнографии, экономике, языкознанию и др.) .
Важные философские проблемы возникают сегодня в самых различ­
ных науках, как традиционных (химия, география, геология и т. д .), так
и новейших (информатика, системотехника, эргономика и другие), часто
не укладывающихся в традиционные нормы и идеалы организации науч­
ного знания, выработанные нашей философией и методологией науки.
Философия не может также проходить мимо сложных современных меж­
дисциплинарных процессов, комплексных исследований и проблем, раз­
витие которых часто затруднено из-за отсутствия определенных институ­
циональных форм и социальной организации и в не меньшей степени
осознанной методологической рефлексии. Методологическая рефлексия в
той или иной мере присуща сегодня не только науке, но и различным
другим видам деятельности —прежде всего инженерной, проектной, ин ­
новационной и т. д. Строго говоря, речь должна идти не только о мето­
дологии научного исследования, но и о методологии проектирования.
Сегодня вопрос должен ставиться как о сотрудничестве общественных,
естественных и технических наук, так и о союзе теоретиков с практика­
ми, с теми, кто занимается превращением теоретических результатов,
в том числе технических и технологических усовершенствований, шнедре-
иием новейших достижений пауки и техники. Здесь философия могла бы
дать наиболее ощутимые практические результаты, действительно содей­
ствующие ускорению НТП. К сожалению, философские исследования
этой актуальной проблематики развиваются у пас еще недостаточно,
хотя в современной западной литературе она представлена весьма широко.
Сложность значительного расширения сферы философских исследова­
ний и включения в нее новых областей науки и техники связана с тем,
что помимо серьезных философских познаний здесь требуется еще и глу­
бокое знание исследуемого предмета. Это тот самый случай, когда дей­
ствительно жизненно необходим органичный союз философов с предста­
вителями самых различных естественных, технических п общественных
наук. Однако существующая организация как обучения философов и спе­
циалистов, так и самих философских исследований пока во многом не
помогает, а лишь препятствует этому. Для действительного диалога фило­
софов с представителями различных наук требуется, во-первых, глубокое
знание предмета этих наук философами и, во-вторых, серьезное изучение
философии в вузах различного профиля, прививающее (а не отбиваю­
щее) вкус к методологической рефлексии своей специальности. Кроме
того, в философской аспирантуре крайне ограничен круг окончивших
вузы по нефилософским
специальностям, например,
инженеров,
а с упразднением вечернего отделения на философском факультете МГУ
этот круг еще более сузился. Конечно, таким аспирантам необходимо
давать более фундаментальную философскую (прежде всего историко-
философскую) подготовку, но при этом ориентировать их с самого нача­
11


ла на философское исследование на материале их основной специаль­
ности.
Преподавание философии в вузах не всегда ведется на высоком уров­
не. Оно давно уже не соответствует современным требованиям и совре­
менному уровню философской науки. Программы, учебные пособия,
учебники безнадежно устарели. Они написаны с позиций состояния фи­
лософской науки двадцатилетней давности и не претерпели сколько-
нибудь существенных изменений. Здесь оказывается слабая связь высшей
школы и академических учреждений, слабая научно-исследовательская
деятельность преподавателей философии и недостаточное привлечение к
учебному процессу ведущих специалистов-исследователей. Этому в зна­
чительной степени способствуют устаревшие нормативы взаимного со­
вместительства исследователей и преподавателей. Требуется кардиналь­
ная перестройка всего учебного процесса и программ, а не косметическая
правка, как это сейчас делается. Традиционный курс диалектического и
исторического материализма для студентов и аспирантов нефилософских
специальностей должен быть, с одной стороны, оснащен глубоким фило­
софским знанием истории философии и современных западных философ­
ских течений, в частности философских концепций науки и техники
(их критической оценки с марксистских позиций), а с другой —допол­
нен спецкурсами, прежде всего по социальным, методологическим и исто­
рико-культурным проблемам науки и техники с привязкой к специаль­
ности вуза. Об этом говорится уже очень давно, но реальных шагов еще
практически не сделано. Более того, введенные по инициативе некоторых
вузов такие спецкурсы находятся под постоянной угрозой их упраздне­
ния. Однако совершенно очевидно, что перестройка ученого и инженера
в современных быстроизменяющихся условиях ускорения научно-техни ­
ческого прогресса возможна только при формировании у студентов
(будущих специалистов) методологической ориентации, как раз и обес­
печивающей способность к такого рода мобильности и быстрой пере­
стройке на решение все новых научно-технических задач, выдвигаемых
перед наукой и практикой современным обществом. Это же создает усло­
вия для более эффективного диалога и союза представителей различных
научных и технических дисциплин с философами. Этому же должны спо­
собствовать философские (методологические) семинары в паучных и
проектных организациях и на предприятиях, которые зачастую не при­
вязаны к тематике соответствующей организации, носят абстрактный,
формальный, неэффективный характер. А ведь именно через свою спе­
циальность ученый, инженер, проектировщик и т. п. должны прийти, как
говорил В. И. Ленин, к подлинному пониманию марксизма.
Перспективы развития этого союза связаны с решением еще одной
важной задачи. Обсуждение и тем более систематическое исследование
проблем НТП, социальных и методологических проблем различных науч­
ных и технических дисциплин требует организации совместной постоян­
ной работы не только философов, но и представителей различных обще­
ственных, естественных и технических наук. Как отмечал на Всесоюзном
совещании заведующих кафедр общественных наук М. С. Горбачев, «ре­
шение комплексных, крупномасштабных и долгосрочных программ со­
циально-экономического развития нашего общества невозможно без у к­
репления сотрудничества представителей общественных, естественных и
технических наук» 6. Это справедливо и для философского исследования
данных проблем. Существующие же сегодня формы организации научно­
го и философского исследования отнюдь не способствуют этому. Здесь
необходимы более смелый поиск новых форм, привлечение к системати­
ческому философскому исследованию не только профессиональных фило­
софов, но и философски мыслящих представителей других наук, не толь­
8 «Правда», 2.Х .1986.
12


ко теоретиков, но и практиков. Необходимо организовывать проблемные
рабочие группы (по наиболее актуальной проблематике) по типу времен­
ных рабочих коллективов. А это, в свою очередь, потребует совершенство­
вания и форм финансирования такого участия, своего рода материально­
го стимулирования союза философов с представителями других наук.
Хотя, конечно, выпуск совместных коллективных монографий здесь яв­
ляется одним из главных результатов, но за ними должны стоять систе­
матические исследования, требующие от ученых много времени и сил
наряду с их основной работой, поскольку предполагают длительную
взаимную сшритирку» и обучение специфике философского исследо­
вания.
Журнал «Вопросы философии» видит для себя здесь важную задачу
в постановке и стимулировании разработки таких проблем в виде про­
ведения и публикации «Круглых столов». Однако материалы этих «Круг­
лых столов» должны не завершать, а открывать обсуждение новой
актуальной проблематики, воплощаясь затем в сериях статей и моногра­
фиях. Для этого и философские редакции издательств должны пере­
строиться и не бояться взять на себя выпуск книг, казалось бы, выходя­
щих за рамки традиционных научных проблем. Сотрудничество журнала
и ведущих издательств, таким образом, должно быть более тесным и пла­
номерным.
Сегодня уже нельзя писать о НТП, оперируя лишь набором цитат,
лозунгов, фраз и положений, взятых из партийных документов и работ
классиков. Необходим философский анализ реальных процессов, проис­
ходящих в современной науке и технике, а это (подчеркиваем еще раз)
требует глубоких и обширных специальных познаний. Легковесные, не­
квалифицированные утверждения и некомпетентные рассуждения фило­
софов, не имеющих достаточно глубоких знаний и понимания предмета,
быстрое перескакивание с анализа одних наук на другие, модные сегодня,
использование далеких от ?кизни, засушенных схем, справедливо раздра­
жают специалистов, вызывая скептическое отношение к нашей философ­
ской науке в целом, в не меньшей мере, чем философов р аздражаю т не­
достаточно квалифицированные философские рассуждения специалистов
других наук.
При этом следует, конечно, помнить и о необходимости1 соблюдения
непредвзятости в оценке методологического статуса различных (особенно
новейших) областей науки и техники философами. Философия (и фило­
софский журнал в особенности) должны стоять выше узких «корпоратив­
ных» интересов отдельпых групп ученых: журнал должен печатать боль­
ше дискуссионных статей.
Истинная диалектика заключается не в приведении все новых при­
меров к заученным однажды категориям и законам, а в творческом р аз­
витии марксистско-ленинской философии с учетом современных сдвигов
в различных сферах науки и техники, современной культуре в целом.
Часто еще философы подменяют «внешним» —написание статьи, книги
и т. д. внутреннюю сущность —то содержательное философское исследо­
вание, которое должно лежать в основе любой публикации. Конечно,
у нас за последнее время появилось много работ, основанных на таких
исследованиях, но все еще есть немало легковесных публикаций. К со­
жалению, такие работы не получают со стороны философской обществен­
ности, в том числе и нашего журнала, определенной оценки. Одна из
задач журнала —привлекать к своей работе специалистов, чтобы задать
высокий исходный уровень для ориентированных на философское осмыс­
ление специально научной проблематики публикаций, исключающий пара­
зитирование на актуальном специально научном материале.
Одна из форм догматизма в нашей философской работе —это недо­
статочно корректная и конструктивная критика западных философских
концепций. Традиционная схема такого рода критики предполагает
13


(в лучшем случае) более пли менее подробное изложение концепции
определенного автора, а затем —наряду с верными критическими заме­
чаниями —уличение его во всевозможных грехах и ошибках, недопони­
мании и в заключение утверждение о том, что в марксистско-ленинской
философии все это уже давно было разработано. Часто еще практикует­
ся навешивание традиционных ярлыков. Отметим, что у такого рода кри-.
тиков, как правило, нет собственной концепции по данному предмету.
А это значит, что и сама критика становится безосновательной и недей­
ственной. Между тем в западной философии (особенно философии науки
и техники) обсуждается много серьезных актуальных философских про­
блем, которые в нашей философии до сих пор еще недостаточно
разработаны.
В настоящее время ни одна страна не в состоянии ставить и решать
все философские проблемы. Не могут этого сделать и группы стран.
Современные философские проблемы ставятся и анализируются практи­
чески во всех регионах планеты,-и в этом процессе надо уметь правильно
ориентироваться и разобраться. ” Во всяком случае, нам должно быть ясно
одно: в марксистской критике любой другой, сформировавшейся вне
марксизма философской концепции необходимо ставить в центр внима­
ния прежде всего решение проблем, на анализе и исследовании которых
возникло критикуемое нами направление. Только в этом случае мы смо­
жем рассчитывать на конструктивную критику в том смысле, что в своем
самостоятельном марксистском анализе мы разрешим проблемы и обре­
тем право на критику других, немарксистских путей ее решения. Голо­
словные «опровержения» и мнимые «решения», осно ванные на цитирова­
нии классиков марксизма, которые не решали наших проблем, не пред­
ставляют никакой научной и философской ценности. Журнал намерен в
этой связи поощрять подлинно критические марксистские исследования
путем публикации содержательных аналитических статей по проблемам и
темам современной философской мысли и культуры.
Без постоянных реальных, непосредственных контактов и диалога со­
ветских философов с представителями различных направлений западной
философской мысли невозможны и ее конструктивная критика, и даль­
нейшая разработка ряда важных проблем в некоторых областях фило­
софской науки. Необходимо активизировать проведение совместных меж­
дународных семинаров, конференций, взаимное посещение и ознакомле­
ние западных ученых с лучшими образцами современной советской
философской литературы, публикации сборников переводов самых совре­
менных философских работ с их критическим разбором. Свою задачу
здесь жу рнал видит в увеличении числа публикаций западных авторов,
а также обзоров работ и персоналий наиболее интересных и известных
западных философов и ученых. А для этого должна быть более четко
организована оперативная информация о проходящих в мире конферен­
циях и,г симпозиумах, ведущихся там исследованиях, выходящих книгах
и статьях.
В соответствии с постановлением ЦК КПСС «О журнале «Коммунист»
журнал «Вопросы философии» считает необходимым сконцентрировать
внимание философов на анализе таких новейших направлений науки и
техники, к^к теоретические и прикладные проблемы «искусственного ин­
теллекта» , м икроэлектроника, информатика, робототехника, биотехноло­
гия, эргономика и т. п. Журнал намерен и дальше продолжать разработ­
ку этого важного направления философской науки.
В то же время следует признать, что в журнале «Вопросы филосо­
фии», как, впрочем, и во всей марксистской философской науке, очень
мало внимания уделяется анализу мировоззренческих и этико-гумани­
стических проблем НТП. При этом имеются в виду не только социально­
этические проблемы науки, но и проблемы социальной ответственности
инженеров и проектировщиков, о чем неоднократно говорилось в ряде
14


партийных документов. Пока философы и представители различных наук
лишь рассуждают о том, как лучше перестраивать окружающий нас мир,
инженеры и проектировщики перестраивают его, и не всегда наилучшим
образом, а часто и во вред человеку, нашему обществу и даже челове­
честву в целом. Поэтому философский журнал не может находиться в
стороне от этих жизненно важных проблем, которые обсуждаются сегод­
ня самой широкой общественностью, а должен включиться в их обсуж­
дение и даже стать инициатором постановки новых проблем. «Научно-
технический прогресс неизмеримо увеличил могущество человечества.
Частица этого могущества вверяется н-ыне инженеру, конструктору, уче­
ному,. Как он распорядится ею, сделает ли правильный выбор, когда об­
стоятельства потребуют этого?
Ч
Это вопрос вопросов. И он несомненно зависит от мировоззренческой
ориентации специалистов...»
—п одчеркивалось на Всесоюзном совещании
заведующих кафедрами общественных н а у к 7.
При всей важности науки и постоянном повышении ее роли в жизни ь
современного общества следует помнить, что одной наукой не исчерпы­
вается все многообразие современной культуры. Наука, а тем более лишь
естественная и техническая нау ка, не является панацеей, она не может
решить всех проблем, стоящих и встающих перед обществом. Хотя ре­
зультаты научных исследований, в том числе pi социальных, жизненно
важны для принятия правильных политических, народнохозяйственных,
социально-технических и других социальных решений, но само принятие
решений остается за обществом, особенно если это касается многих или
всех его членов. Поэтому необходимо, чтобы, во-первых, варианты, реше­
ний обсуждались всенародно, а не были результатом келейных обсужде­
ний или волюнтаристских действий, пусть даже формально подкреплен­
ных данными науки, и, во-вторых, чтобы к их обсуждению привлекались
ученые различных направлений, школ и наук, и не только сторонники
данного проекта, но и его противники, не только представители естествен­
ных и технических, но и общественных наук. Проблемы, от своевременного
и дальновидного решения которых зависит жизненное пространство не
только многих людей сегодня, но и последующих поколений,—это про­
блемы не только специалистов (ученых и инженеров). Поэтому никакие
ссылки на государственную, экономическую или техническую целесооб­
разность и высшие научные интересы не могут оправдать морального и
материального ущерба, который может быть нанесен человеку, ибо выс­
шая цель социалистического общества —это процветание всех за счет
наибольшего развития личности и удовлетворения потребностей (духов­
ных и материальных) каждого. Человек —истинная мера всех вещей,—
вот лозунг подлинного гуманизма. Сегодня он приобретает особую зна­
чимость, и, соответственно, особенно насущные задачи здесь возникают
перед такой традиционной, но вечно молодой философской дисциплиной,
как этика. И не только в плане борьбы за предотвращение ракетно-ядер­
ной войны, но й в нашей обыдённой повседневной жизни, а именно в
плане последовательной реализации принципов социальной справедли­
вости, максимального развития духовных способностей каждого челове­
ка, уважения и заботы о ближнем, социальной ответственности каждого
перед людьми, обществом и человечеством в целом за качество резуль­
татов своего труда, за свой образ жизни и деятельности, особенно если
эта деятельность связана со здоровьем и жизнью людей, максимального
развития духовных способностей каждого человека. Именно это должно
противостоять стяжательству и корысти, забвению общественных интере­
сов, стремлению лишь к удовлетворению собственных, часто низменных,
потребностей любой ценой, карьеризму и ханжеству, паразитизму и
пьянству, всему тому, что противоречит принципам социалистической
7 «Правда», 2.Х.1986.
15


морали п нравственности, но еще имеет место в нашем обществе. В со­
циалистическом обществе особенно ясно видно, что если человек живет
не своим трудом, перекладывает ответственность за содеянное на других
или высшие инстанции, обстоятельства и т. д., то он п аразитирует за
счет общества, а значит, и за счет ближнего.
Как отмечалось па XXVII съезде КПСС, в нашем обществе не долж­
но быть зон вне критики, ибо такое положение дел ведет в конечном
счете к застою, безнаказанности и вседозволенности, а часто даже и
движению вспять. В науке, как никакой другой сфере жизни общества,
не должно быть места дутым авторитетам, «ученым» по должности, а не
по призванию и реальным заслугам, должны создаваться нетерпимые
условия для паразитирования за счет других, эксплуатации интеллекту­
ального труда одних другими, неспособными мыслить, ученый должен
оцениваться по действительному личному вкладу в развитие науки, а не
занимаемой должности, степени или званию. Настоящий ученый не име­
ет права превратиться в «пожизненного рантье», эк сп луатирующего свои
прошлые, может, действительно выдающиеся заслуги, ибо тогда наука
неизбежно превращается из живого развивающегося организма в панои-
тикум, из нее изгоняются диалогичность и творческая дискуссия, конку­
рирующие точки зрения и позиции, которые могут оказаться более пер­
спективными.
Человек — культура — цивилизация
Задачи всесторонней разработки проблемы человеческого фактора,
выдвинутые XXVII съездом КПСС, имеют для нашей философии важ­
ное значение, выделяя тот ракурс исследования проблемы человека, ко­
торый в настоящее время наиболее непосредственно связан с практикой
развития социалистического общества.
Проблема человека —важнейш ая и труднейшая из всех проблем фи­
лософии. Поэтому он должен рассматриваться непременно комплексно,
средствами всех наук, каждая из которых должна иметь свою
сферу исследования. До спх пор имеет место неясность и отсутствие си­
стемности в этой области как в зарубежной, так и в нашей философской
литературе. Сама философия еще не решила для себя вопроса, каким
образом человек становится предметом именно философского исследова­
ния. Здесь следовало бы идти по пути разумного ограничения предмет­
ного поля философии в изучении человека.
Философия, базируясь на современном научном знании о человеке,
должпа сосредоточить свое внимание только на его вполне определенных
фундахментальных свойствах, характерных чертах. Эти свойства и черты
“можно было бы свести к трем: а) материальная, или производственная,
деятельность человека, являю щаяся основой существования общества и
его развития; б) общественный характер человека, его социальность;
в) мышление, или когитативная активность , куда входят вся идейная
сфера, мировоззрение, философия, культура, ее ценностные установки
и т. н. Эти три взаимосвязанные сферы активности человека и общества
и составляют три направления, по которым формируются соответствую­
щие им области философского исследования.
При .усложнении материального производства, науки и техники в ус­
ловиях современной «технической» цивилизации три у казанные сферы,
как области исследования, выделяются достаточно четко. По этой причи­
не п перестройка, ускоренне и совершенствование затрагивают человека
разносторонне, комплексно, одновременно во всех этих сферах: человека
как мыслящего, созидающего материальные и духовные блага и ценности
и как члена сообщества людей, субъекта социального бытия.
Несомненно, средоточием и главным носителем перестройки, ускоре­
ния, совершенствования является человек. Капитализм накладывает огра­
16


ничение на развертывание сущностных творческих сил человека, моти­
вируя его деятельность интересами прибыли, на основе наиболее «рацио­
нальной» эксплуатации человеческого труда. В социалистическом же
обществе утверждается совершенно иная, гуманистическая установка по
отношению к человеку, дающая ему возможность раскрыть свои чело­
веческие потенции. Разумеется, от самого человека зависит использова­
ние этих возможностей для своего совершенствования, для обретения
способности действовать в новых ускоренных ритмах. Здесь нужен, од­
нако, диалектический подход. Ускоренное развитие экономики, радикаль­
ные структурные изменения, перестройка и совершенствование являются
процессом, участвуя в котором самым активным образом человек может
перестраиваться и совершенствоваться сам. Социализм создает человеку
условия самому творить свою жизнь, культуру и цивилизацию, и это
важнейшее из преимуществ, принципиально отличающих коммунистиче­
скую социально-экономическую формацию от всех предшествующих.
В этом суть коммунистического учения, и именно в этом отражается
главный смысл и генеральная линия исторического развития человечест­
ва. Умелое использование этого преимущества нашего строя таит в себе
огромные возможности, которые не использовались до сих пор в полной
мере ни обществом, ни человеком, а установка партии на перестройку,
ускоренное развитие и, совершенствование социалистического строя ука­
зывают именно на те пути, на которых это преимущество должно рас­
крываться наиболее полно.
На современном этапе развития человечество оказалось в уникальных,
беспрецедентных условиях своего существования и перспективы его вы­
живания и дальнейшего развития стали проблемой. Именно высокое раз­
витие научного и технического мышления и их реальные результаты вы­
нудили обратить внимание многочисленных представителей науки, тех ­
ники и философии на человека. Это, в свою очередь, заставило в корне
пересмотреть многие сложившиеся представления о нем, о его месте в
обществе и в мире, о его перспективах и судьбе. Если раньше наука и
техника рассматривались преимущественно как средство позитивных из­
менений условий существования человека, то современное их развитие
привело к двум альтернативным установкам: с одной стороны, они могут
служить благу человека, с другой —они могут стать средством его унич­
тожения. Это один из трагических парадоксов нашего времени, тесно
связанный не только с научно-техническим прогрессом, но в еще боль­
шей мере с тем, что он происходит в таких социальных условиях, когда
завоевания научно-технического прогресса в своих корыстных хищниче­
ских интересах может использовать империализм и его чудовищное по­
рождение —современный милитаризм. Наша страна, социалистическое
содружество находятся в авангарде всех живых прогрессивных сил, ко­
торые борются за устранение нависшей над человечеством трагической
угрозы. Эта ситуация в современном мире не может не отразиться и в
философии, не сказаться на мировоззрении, не вылиться в постановку
моральных проблем, не соотнестись с нравственной позицией современно­
го человека, живущего в условиях как социалистического, так и других
обществ. Что касается нравственной позиции, вспомним один историче­
ский эпизод.
Когда в средние века был изобретен арбалет, который мог убивать
человека на несколько большем расстоянии, чем обычный лук и стрела,
папа римский издал энциклику, предрекая «конец человечества», если
это «дьявольское оружие» не будет искоренено. Как известно, арбалет
не был запрещен, а его применение не привело к уничтожению челове­
ческого рода. Для этого эпизода истории характерна, однако, насторожен­
ность человека и его постоянная озабоченность по поводу изобретения
новых орудий смерти. Сегодня дело обстоит принципиально иначе, ибо
ядерное оружие не арбалет в сравнении с обычным стрелковым оружием
17


и артиллерией. Тем не менее на этом папском послании, как якобы на
историческом курьезе, попытался в 50-х годах спекулировать известный
физик и в то же время один из наиболее активных апологетов атомной
войны, Паску аль Йордан. Он доказывал, что атомное оружие такое же
невинное средство по сравнению с обычным оружием, как и арбалет —
с луком и стрелой, и что страхи перед применением ядерного оружия
преувеличены. Если учесть, что такие «теоретические» защитники и про­
поведники атомной войны ке перевелись и в наши дни, то можно себе
представить, перед какой реальной опасностью стоит человек. Причем
здесь трудно сказать, что опаснее: наличие самого ядерного оружия или
сторонников его «безболезненного» применения.
По сути дела, принципиальное решение этой важнейшей проблемы че­
ловека, вопрос о судьбах его самого и созданных им культуры и циви­
лизации было дано еще в X IX в. основоположниками научного комму­
низма. Коммунистическое учение унаследовало и критически переосмыс­
лило гуманистическое направление в традициях материального и
духовного развития человечества и разработало на этой основе новые,
социалистические и гуманистические идеалы и ценности. Дальнейшее
развитие этого направления нашло свое яркое и практическое воплоще­
ние в ленинской политике нашей партии, особенно решениях XXVII съез­
да КПСС, последующих пленумов Центрального Комитета и в выступ­
лениях руководителей партии и правительства.
КПСС в настоящее время акцентирует внимание на том. что чело ­
веческий фактор становится решающей силой в борьбе за сохранение
мира, за разоружение, за предотвращение ядерной катастрофы, ибо от
активности народных масс в конечном счете будет зависеть судьба че­
ловечества, дальнейшее продолжение его истории. И каждый человек
должен чувствовать ответственность за будущее человеческой цивили­
зации.
Человеческий фактор является определяющей силой и в решении
наших внутренних проблем. Конечно, здесь проблема человеческого фак­
тора ставится в ином плане. Речь идет о сознательном, заинтересован­
ном, активном , действенном и эффективном участии каждого в решении
задач подъема нашей страны —ее экономики, науки, техники, культуры,
образа жизни и т. д. на качественно новый уровень, достижения новых
рубежей в развитии производительных сил, материального и духовного
производства, дальнейшего совершенствования социальных отношений,
политических и идеологических институтов нашего общества.
Всемерная активизация человеческого фактора во многом зависит от
роста социалистического сознания, следовательно, от формирования на­
учного мировоззрения среди все более широких слоев трудящихся. Ре­
шение этой задачи требует повышения общественной роли философии,
усиления ее влияния на сознание людей, и прежде всего молодежи. Это
означает, что всем, кто профессионально работает в области философии,
необходимо поднимать качество своей работы, заботиться о повышении
престижа нашей науки, так как чем выше будет ее авторитет, тем силь ­
нее будет и влияние на общественное сознание. Но этот авторитет не
может ^быть завоеван какими-то искусственными мерами. Нам, филосо­
фам, необходимо повышать культуру своей работы во всех областях
деятельности —и в научных исследованиях, и в преподавании, и в из­
дательской деятельности и т. д.
Марксистско-ленинская философия является мировоззренческой осно­
вой всей социалистической культуры, которая вобрала в себя высшие
достижения мировой культуры. И это обстоятельство должно находить
отражение в нашем творчестве. Вместе с тем наша философия должна
демонстрировать образец сочетания высокой культуры, широты кругозо­
ра, строгой научности с четкостью классовых мировоззренческих пози­
ций. Именно на этой базе она сможет теоретически осмыслить проблемы
18


нашего времени на таком интеллектуальном уровне, чтобы дать убеди­
тельные ответы на волнующие людей философские вопросы и выступить
для них в качестве реального мировоззренческого ориентира.
*
£
Вступая вместе со всем советским народом в год семидесятый Вели­
кого Октября, журнал «Вопросы философии» в 1987 г. отмечает также
свое сорокалетие. За этот период журнал проделал немалую работу. На­
ходясь на переднем крае философских исследований, он отразил па сво­
их страницах за прошедшие сорок лет многие положительные достиже­
ния нашей марксистской философской мысли и основные ее заблуждения,
На страницах «Вопросов философии» выступали и известные философы —
исследователи, искренне заинтересованные и много сделавшие в направ­
лении развития тех или иных областей нашей философии, но и философ­
ские догматики, вовсе в этом не заинтересованные. И все же с первых
дней своего существования «Вопросы философии» стремились отразить
передовую марксистскую мысль. Интенсивно работая, журнал допускал
и действительные, и оказавшиеся позднее мнимыми ошибки и промахи,
но в целом стремился способствовать в пределах возможного повышению
уровня философских исследований и культуры, поощрять новые идеи и
постановки проблем.
Для поддержания новых направлений журнал будет вводить новые
формы публикаций, новые рубрики, в которых заинтересованные в раз­
витии нашей философии, а не в стремлении утверждать себя в ней
авторы могли бы быстро и оперативно в различных, в частности кратких,
формах реагировать на важные философские события, высказать те или
иные идеи, поддержать или критически отвергнуть те или иные явления
нашей духовной и особенно философской жизни. «Вопросы философии»
должны не только отражать философскую жизнь в СССР и активно вклю­
чаться в нее, но и пытаться влиять на те или иные духовные процессы,
формировать на своих страницах новые идеи и направления и активно
поддерживать их.
В целом задача журнала —всемерно способствовать повышению ка­
чества философских исследований, развиваться, перестраиваться и со­
вершенствоваться самому не экстенсивно, пытаясь освещать как можно
большее число проблем, вопросов, идей, концепций или точек зрения, но
сосредоточить свое внимание на главных задачах и направлениях. Наша
страна и социалистическая ку льтура —составная часть современного ми­
рового развития, марксистская философия также включена в этот все­
мирный процесс. Необходимо средствами журнала устанавливать тесные
связи с современным философским развитием, организовав хорошо про­
думанную, критически осмысленную информацию о появлении и судьбах
новых философских проблем, идей, концепций и направлений, дискуссии
у нас и с нашими зарубежными коллегами, стать трибуной для реализа­
ции этого нашего намерения.
Часто бывает так, что философски одаренные люди не без основания
берутся за решение важных проблем, но, не найдя поля применения
своего творчества или встречая по разным причинам непонимание, не­
желание помочь им, начинают заниматься периферийными проблемами.
Необходимо создавать условия для нормальной работы философских кад­
ров, подходя к ним индивидуально, как к личностям, но не как к штат­
ным единицам, которые должны лишь выполнять неукоснительно пред­
писания философского и нефилософского начальства.
Мы хорошо понимаем; сколь трудно решение всех этих вопросов.
Вместе с тем хорошо известно, что люди, прежде чем действо­
вать, мыслят. Поэтому мы для их решения апеллируем в первую
очередь к необходимости перестройки стиля мышления, без чего наши
19


усилия в других сферах общественной жизни будут парализованы.
М. С. Горбачев в своем интервью индийским журналистам сказал, что
«перестройка идет нелегко. И самое главное препятствие —в мышлении .
Нужна перестройка психологии, которая складывалась годами»5 Мы
возвращаемся поэтому к своему основному тезису: перестройка стиля
мышления и тесно связанная с ней борьба против догматизма —долг и
задача нашей философии и жур нала «Вопросы философии». Для их
решения мы надеемся более тесно сотрудничать с нашими авторами,
в отборе которых необходимо быть значительно более строгими, чем мы
были до сих пор. Ориентация на индивидуальность в творчестве есть
ориентация на философские таланты, иначе она теряет свой смысл. Вы­
полнение задач перестройки, ускорения и совершенствования может пре­
творяться в жизнь только способными на творческий труд и заинтере­
сованными в развитии нашего общества людьми. Марксистская филосо­
фия —неотъемлемая часть духовной сферы советского общества, и она
тоже нуждается в таких людях, искренне стремящихся к развитию фи­
лософской мысли и готовых трудиться на этом поле для выполнения
стоящих перед всеми нами трудных и ответственных задач.
К этим задачам относится и сохранение мира на Земле. Призыв пар­
тии к перестройке стиля мыш ления имеет универсальное значение, он
касается и сферы политического мышления в международных отноше­
ниях. За последнее время СССР дал не один пример нового, реалистиче­
ского политического мышления, новой философии международных отно­
шений, основанной на глубоком анализе закономерностей развития со­
временных обществ, современного международного положения, проблем,
касающихся всего человечества. Основанный на таком анализе комплекс
мирных предложений по вопросам разоружения и уничтожения ядерно-
го оружия СССР внес в Рейкьявике. Предложения СССР, советская кон­
цепция обеспечения мира содействовали появлению новых конструктив­
ных тенденций в мировом общественном мнении, дали новый импульс
современным движениям за мир и разоружение. Эти предложения, мир­
ная политика КПСС выражают гуманистическую сущность марксистско-
ленинской философии, нашей политической философии, направленной на
обеспечение человеку, народам и всему человечеству условий для мир­
ного прогресса. Раскрытие гуманистической природы философии и ми­
ровоззрения социалистического общества —одна из важных наших
задач.
8 «Правда», 24.XI .1986,


АКТУАЛЬНЫЕ СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
СОВРЕМЕННОСТИ В СВЕТЕ РЕШЕНИЙ
XXVIJ СЪЕЗДА КПСС
Диалектика совершенствования,
ускорения, перестройки
в современном развитии
советского общества
«
Статья вторая *
В. С . СЕМЕНОВ
4. Перестройка как революционное изменение, качественное
преобразование в общественном развитии
В целях расчистки почвы, создания наилучших объективных и субъ­
ективных условий для совершенствования и ускорения развития совет­
ского общества новое партийно-государственное руководство со всей
остротой, решительностью и революционной смелостью поставило вопрос
о необходимости такой перестройки в жизни советского общества, кото­
рая, с одной стороны, открыла бы полный простор всему подлинно со­
циалистическому в его развитии, а с другой —убрала бы, смела с доро­
ги все то, что мешает и затрудняет продвижение советского общества
вперед по пути его ускоряющегося совершенствования и перерастания в
коммунизм. Как отмечал М. С. Горбачев, «речь идет об исключительно
серьезных и важных для страны процессах. Слишком многое зависит от
успеха перестройки, чтобы допустить хотя бы малейшее ослабление вни­
мания к ней» *1 Такая и только такая постановка вопроса отвечает глу­
бинным интересам и стратегическим судьбам социализма как во внутрен­
нем, так и в международном аспектах.
Чувство серьезного беспокойства за некоторые происходившие, а под­
час и расширявшиеся в последние десятилетия негативные, отрицатель­
ные процессы в жизни советского общества давно зрело в широких мас­
сах советских людей, находило проявление в критике, обсуждениях, вы­
ступлениях представителей различных групп трудящихся —рабочих,
крестьян, интеллигентов, служащих. К назревшим вопросам в жизни
общества активно привлекали внимание работники науки, в том числе
обществоведы и среди них философы, деятели литературы и искусства,
все передовые силы советской интеллигенции, больно и остро пережи­
вавшие за многое, что реально происходило в жизни советского общества
при внешне эффективных и красивых общих словах.
Перестройка давно назрела, ее давно ждал народ.
По своему диалектическому содержанию перестройка не аналогична
общественному развитию вообще, не тождественна совершенствованию и
ускорению, хотя глубоко взаимосвязана с ними. Перестройка прежде
всего есть и змен ен ие в самом общественном развитии в сторону
существенного улучшения общественных процессов. Это изменение опре­
деленного типа, а именно —изменение качественного, ре-
* Статью первую см. «Вопросы филос офии», 1986, No 12.
1
«Перестройка н ео тло жн а, она касае тс я всех и во всем. Сборник материалов о
пое здке М. С. Горбачева на Дальний Восток, 25—31 июля 1986 г.». М., 1986, с. 36.
21


волюцпонного характера, отличающееся от эволюционных из­
менений и реформ, хотя и включающее их б себя в качестве составных
частей.
Революционность перестройки рассматривается не в политическом
аспекте —как социально-политический переворот, приводящий к смене
власти, а в аспекте именно диалектическом, социально-философском —
как проявление с качка в общественном развитий. Такого рода револю­
ционными переворотами и поворотами в общественном развитии были и
являются, например, куль турная революция, научно-техническая револю­
ция, компьютерная революция, информационная революция и т. п. Для
такого рода революций в общественной жизни (в этом смысле «социаль­
ных революций» в отличие от «политических революций») характерны
кардинальность, качественность, радикальность изменений в обществен­
ных условиях и структурах, обеспечение скачка в состоянии обществен­
ных явлений, в развитии общественных процессов. Задачами «социаль­
ной революции» после завоевания трудящ имися политической власти
В. И. Ленин называл уничтожение частной собственности на средства
производства, социалистическую организацию производства в целях
обеспечения полного благосостояния и свободного всестороннего развития
всех членов общества, уничтожение деления общества на классы, а сле­
довательно, и всякого социального неравенства, вытекающего из этого
д ел е ни я2. В отличие от реформ революционные методы способны «вне­
сти существенные изменения» , « вс якая революция означает крутой пе­
релом в жизни громадных масс парода», «революция есть такое преоб­
разование, которое ломает старое в самом основном и коренном, а не
переделывает его осторожно, медленно, постепенно, стараясь ломать как
можно меньше...» 3.
Современная перестройка в советском обществе —это преобразование
революционными методами и приемами глубинных, корневых структур в
экономике, политической и социальной сферах, обеспечение существен­
ных перемен в духовной жизни и нравственных отношениях людей.
В условиях социализма революционный характер изменений выража­
ет в первую очередь созидательную направленность общественных пре­
образований, диалектику утверждения, раскрытия нового, подлинно со­
циалистического и вместе с тем устранения, ломки старого, отжившего,
мешающего прогрессивному развитию социализма. Перестройка —это ак ­
тивное действие, деятельность народных масс, их настойчивая борьба за
новое, сущностно-социалистическое и против всего наносного, негативно­
го, тормозящего продвижение социализма вперед.
В * ходе перестройки разрешаются существенные и острые
противоречия между новым и старым, между назревшим и отжив­
шим, между собственными потешщями, сущностными чертами социализ­
ма и возникшими в общественной жизни привходящими, чуждыми сути
социали&яа негативными явлениями, наносящими серьезный ущерб су­
ществу, облику, всему развитию социализма. Вот почему осуществляе­
мые народными массами под руководством партии изменения перестро­
ечного характера, глубинные качественные преобразования, разреш аю­
щие возникшие и накопившиеся в общественном развитии противоречия,
выступают как мощные двигатели прогресса, как револю­
ционные и творческие движущие силы подъема социа­
лизма на новые качественные ступени.
Социалистическая практика в нашей стране и в других социалисти­
ческих странах убедительно показывает, что в ходе общественного раз­
вития в силу определенных объективных и субъективных причин, осо­
бенно на переломных этапах, назревает потребность в осуществлении
2См.ЛенинВ.И.Поли.собр.соч., т.6,с.204—205.
3 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 22, с. 374; т. 34, с. 55; т. 44, с. 222.


качественных преобразований, революционных перестроек в обществен­
ной жизни. В. И. Ленин, обобщая опыт первых лет социалистического
развития нашей страны, указывал на диалектическую взаимо-
связь строительства и перестройки в ходе движения по
пути социализма. На V Всероссийском съезде Советов в 1918 г. он гово­
рил, что «в области хозяйства, там, где социализм только еще строится,
где должна строиться новая дисциплина, там у нас такого опыта нет,
мы его приобретаем на переделках и перестройках. Это наша главная
задача; мы говорим: от всякого нового общественного порядка требуются
новые отношения между людьми, новая дисциплина»4. С одной стороны,
трудящиеся налаживаю т позитивное дело социалистического строительст­
ва, создания принципиально нового общества. С другой стороны, сущест­
вует необходимость переделывать, перестраивать то, что не соответствует
качественно новым принципам п началам социализма5.
Современная перестройка нацелена на качественное преобразование
реального общества, в котором мы живем, а следовательно, на сущест­
венную переделку общественных явлений всех уровней развития с точки
зрения реализации высших требований социализма.
Важнейшей чертой перестройки явл яется то, что она осуществляется
н а собственной —социалистической —основе и в пер­
вую очередь качественно преобразует основопола­
гающие социалистические отношения, поднимая их
на новый, более высокий уровень и тем самым су­
щественно уси ливая социализм. Лицо современного со­
ветского общества определяют развитые социалистические отношения
и структуры. По решению XXVII съезда КПСС проводятся крупные
меры по осуществлению во всех сферах общества радикальных перемен.
Развертывается крупномасштабная техническая реконструкция народного
хозяйства на основе научно-технического прогресса. Проведена основа­
тельная перестройка организационной структуры управления важнейши­
ми народнохозяйственными комплексами: машиностроительным, агропро­
мышленным, топливно-энергетическим, строительным, внешнеэкономиче­
ским. Радикальные перемены вносятся в хозяйственный механизм,
в результате чего вся промышленность, строительство, железнодорожный
транспорт, торговля перейдут на новые условия работы, а объединения и
предприятия пяти промышленных министерств —на режим полного хоз­
расчета и самофинансирования. Осваиваются новые методы хозяйствова­
ния, прогрессивные формы организации труда, интенсивные технологпи
в сельском хозяйстве ряда республик и регионов страны. Все это приве­
дет к целостной, радикальной реформе всей системы управления и хо­
зяйствования в стране.
В результате таких глубинных перемен, качественных перестроек
укрепляются и развиваются основополагающие социалистические прин­
ципы, полнее раскрываются преимущества социалистического обществен­
ного строя, более притягательным становится образ социализма.
Но чтобы максимально ускорить развитие советского общества и обес­
печить его продвижение к коммунизму, необходимо решительно убрать с
пути все отсталое, отжившее, косное, рутинное, негативное, что задержи­
вает и затрудняет движение социалистического общества вперед. Эту
историческую задачу и призвана решить другой своей стороной пере­
стройка. Процесс перестройки есть поэтому борьба и за все то, что от­
вечает делу и прогрессу социализма, и против всего того, что искажает
его подлинный, достойный облик и мешает его восходящему пути разви­
тия. «В обществе нарастает борьба за строгое соблюдение принципов со­
циальной справедливости, против нарушения морально-нравственных
4ЛенинВ. И.Поли. собр. соч., т. 36, с. 499—500.
5См.там же,с.500—502.
23


норм, против нетрудовых доходов, пьянства и алкоголизма п других не­
гативных явлений» 6.
Таким образом, перестройка представляет собой решительную
борьбу на почве социализма за социализм и против
всего, что извращает его и мешает его развитию.
Как отмечал Е. К. Лигачев в докладе, посвященном 69-н годовщине Ве­
ликой Октябрьской социалистической революции, «глубинную суть пере­
стройки партия выражает четкой формулой — больше социализма!» 7.
Для существа, содержания процесса перестройки в жизни советского
общества характерны следующие основные черты.
Перестройка носит всесторонний характер. Она имеет
отношение к объективным и субъективным факторам общественного со­
стояния и общественного развития, ко всей совокупности общественных
отношений, ко всем сферам общества—экономической, социальной, по­
литической, духовной, к процессам, протекающим в бытовой среде и в
психологии, стиле мышления людей. «Нынеш няя перестройка охватыва­
ет не только экономику, но все другие стороны общественной жизни:
социальные отношения, политическую систему, духовно-идеологическую
сферу, стиль и методы работы партии, всех наших кадров. Перестрой­
ка —емкое слово. Я бы поставил знак равенства между словами —
перестройка и революция. Наши преобразования, реформы, намеченные
в решениях апрельского Пленума Центрального Комитета партии и
XXVII съезда КПСС,—это нас тоящая революция во всей системе отно­
шений в обществе, в умах и сердцах людей, психологии и понимании
современного периода, и прежде всего задач, порожденных бурным на­
учно-техническим прогрессом» 8.
В силу этого перестройка носит народный, массовый харак­
тер, касается всех и во всем. Она осуществляется действиями
всех общественных классов и социальных групп, касается всех людей
вместе и каждого в отдельности. «Еще недавно думали, что касается это
только верхов: там должны что-то изменить в своей деятельности. Те­
перь понимают —перестроиться должно все общество и каждый граж­
данин: осмыслить свои позиции, свои взгляды, свои подходы и оц енки» 9.
Перестройка носит глубинный характер. Она начинается
с самого существенного —с объективных общественных отношений, преж­
де всего экономических, с отношений производства и распределения.
Перестройка экономической базы общества на принципиальных социали­
стических требованиях создает надежный фундамент для обновления
всех других сфер жизни, в том числе психологии людей, их стиля мыш­
ления, всего их образа жизни и поведения.
Происходящие в ходе перестройки кардинальные перемены во всех
сферах жизни советского общества приводят к обновлению,
очищению,
оздоровлению
социалистического
общественного
организма и всего строя жизнедеятельности людей, поскольку в практи­
ку жизни (в производственные, трудовые процессы, в организацию эко­
номической жизни, в деятельность общественных организаций и т. д.)
внедряются нововведения, новые социалистические методы, формы, при­
емы работы, происходит решительное искоренение антиобщественных,
негативных явлений, укрепляются духовные, идейно-нравственные осно­
вы действий и поведения людей, всего их образа жизни, чище, гуманнее,
6 «Углублять пер естройку, прибавить в работе. Сборнпк материалов о пое зд ке
М. С. Горбачева на Кубань и в Ставрополье, 17—19 сентября 1986 г.». М., 1986, с. 6.
7 Лигачев Е. К. Курсом Октября, в духе революционного творчества. Доклад
на торж ествен ном собрании, посвящ енном 69-й годовщине Великой Октябрьской с о­
циалистической революции, в Кремлевском Дворце съездо в 6 но ября 1986 г. М.,
1986, с. 6.
8 «Перестройка нео тло жна, она ка сае тся вс ех и во всем», с. 36 —37.
9 «Углублять перес тр ойку, прибавить в работе », с. 6 —7.
24


человечнее становятся трудовые и повседневные взаимоотношения, ин ­
тереснее становится работать и жить.
Развертывание перестройки означает с диалектической точки зрения,
что развитие советского общества в дополнение к процессам его совер­
шенствования и ускорения приобретает еще одну качественную х ар ак­
теристику: развитие идет в виде кардинальных перемен, качественных
изменений во всех сферах жизни общества с целью полного раскрытия
созидательного потенциала социализма.
В результате общественное развитие советского общества на современ­
ном этапе приобрело следующие важнейшие диалектиче­
ские отличительные черты: во-первых, оставаясь в сущности
един ы м, оно стало качественно новым, поскольку теперь
развитие происходит одновременно как совершенствование, ускорение,
перестройка. Тем самым общественное развитие приобрело характер к а ­
чественно новой комплексности и системности, во­
брало в себя процессы совершенствования, ускорения, перестройки. Во-
вторых, это не просто органически взаимосвязанные процессы, а процес­
сы одной системной целостности, внутренне переходящие
друг в друга, перерастающие друг в друга, продолжающие друг друга,
решающие единую задачу подъема советского общества на новые рубежи
прогресса. В-третьих, целостность процессов совершенствования, ускоре­
ния, перестройки скреплена их единой, одинаковой внутренней направ­
ленностью и нацеленностью —н а достижение нового качест­
ва общественного социалистического развития, будь
это посредством совершенствования, ускорения ргли перестройки.
Вместе с тем в этом едином процессе развития имеется своя ве­
дущая, главная сторона. Ею является перестройка.
М. С. Горбачев следующим образом определил кардинальное значение
перестройки в жизни советского общества на современном этапе: «Жить
и работать, мыслить и действовать по-старому мы не можем. Без пере­
стройки мы не решим то, что наметили, не решим задачи, которые вы­
двинул XXVII съезд партии»1011. Диалектика и логика современного об­
щественного развития таковы, что, именно перестраиваясь на принципах
социализма, можно успешно совершенствовать и ускорять все развитие
вперед советского общества. Сдвиги и достижения в ходе перестройки
помогают более результативно решать стратегические задачи совершен­
ствования и ускорения.
5. Пути и проблемы максимального использования
внутренних потенций и преимуществ социализма
В современном развитии советского общества, связующем воедино
глубокие ресурсы и возможности совершенствования, ускорения, пере­
стройки, решающее значение для судеб социализма имеет созидательная,
позитивная, творческая деятельность, опирающаяся на все лучшее, цен­
ное, передовое, что есть во всех сторонах жизни советского общества,
что присуще неисчерпаемым силам народа, советских людей, и нацелен­
ная на полную реализацию открываемых социализмом возможностей и
потенций роста, на всемерное раскрытие его богатейших преимуществ
как принципиально нового общественного с т р о я11.
Для созидательной, позитивной работы по эффективному использова­
нию и реализации всех богатых возможностей, потенций, преимуществ
социалистического общества важнейшее значение на современном этапе,
по нашему убеждению, имеют следующие основные направления дея­
тельности.
10Тамже, с.5.
11 См. «Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза».
М., 1986, с. 5 —6, 22.
25


Прежде
всего
это —раскрытие
потенций
и преиму­
ществ социализма на современном этапе в их це­
лостности,
всесторонности,
совокупности, во всем
богатстве и разнообразии, соответствующих выработанной марк­
сизмом-ленинизмом целостной концепции социализма. Не должна
быть забыта или умалена ни одна из сущностных черт нового общества,
пи одно из важнейших направлений его созидания, что имело место в
предшествующие периоды развития п пагубно сказалось на целостном
облике социализма, в котором неполное, недостаточное проявление на­
шли многие его сущностные характеристики (культура, цивилизованность,
демократия, самоуправление, социальная справедливость, социальное ра­
венство, самодеятельность народных масс, свобода и достоинство лично­
сти и др.) . Принятый партией на XXVII съезде КПСС стратегический
курс нацелен на качественное преобразование всех сторон жизни совет­
ского общества. В Программе КПСС конкретизируются задачи выхода на
новые рубежи в экономической, социальной, политической областях,
в сфере духовной жизни, что позволит в полной мере раскрыть огром­
ные преимущества социализма во всех сферах жизни 12.
Другое важное направление—обеспечение
полного, все­
объемлющего и последовательного воплощения в прак­
тике общественных отношений, во всей жизнедеятельности общества и
образе жизни человека принципов и требований обществен­
ной, коллективистской, трудовой природы социализ­
ма. На XXVII съезде КПСС было подчеркнуто, что «социализм проде­
монстрировал возможность решения общественных проблем на принципи­
ально иной, чем до сих пор, а именно —коллективистской основе, вывел
страны на более высокие рубежи развития, дал людям достойную и уве­
ренную жизнь» . Отсюда необходимо бороться против всего, что противо­
речит «трудовой природе нашего строя» 13.
В марксизме-ленинизме внутренняя сущность, природа социализма,
как и коммунистической общественно-экономической формации в це­
лом, раскрываются через главнейшие понятия «общественная» , «общая»,
« кол лек тив истская» , «трудовая». Отвечая на вопрос о том, что такое
коммунизм как новая формация, В. И. Ленин говорил: «Коммунис зна­
чит —общий. Коммунистическое общество значит —все общее: земля,
фабрики, общий труд,—вот что тако е коммунизм» 14.
В основе современных процессов совершенствования, ускорения, пе­
рестройки должна лежать последовательная борьба за укрепление,
углубление во всей жизни общества общественных, общих, коллективи­
стских:, трудовых начал, за вытеснение ими всякого рода других по дхо ­
дов и тенденций, прямо не выражающих или неполно выражающих об­
щественный, коллективистский характер принципов социализма. Ведь
только на этих принципах и началах можно объединить весь
народ вокруг великого дела совершенствования, ускорения, перест­
ройки в жизни советского общества.
Имевшие место в прошлом определенные послабления и даже отступ­
ления от данного фундаментальнейшего признака и принципа социализ­
ма привели к тому, что наряду со строго общественными, коллективист­
скими формами организации производства, труда, распределения, преж­
де всего для населения в трудоспособном возрасте, стали появляться,
расти и распространяться различные формы узкогрупповой деятельности
лиц трудоспособного возраста с целью получения нетрудовых доходов,
не говоря уже о формах скрытой частнособственнической деятельности.
26
12 См. там же, с. 139—141.
13Тамже, с.8,47.
14 Ленин В. И. Поли. собр. соч ., т. 41, с. 314.


Так, одни такого рода группы стали заниматься подпольным производ­
ством товаров, другие —скупкой и доставкой в места спроса фруктов,
овощей, цветов, третьи —массовым и хищническим браконьерством, чет­
вертые —выращиванием п сбытом сырья для наркотиков, пятые —само ­
гоноварением и его сбытом п т. д. и т. п. Одним словом, весьма значи­
тельное (и все больше растущее) число людей, прежде всего трудоспо­
собного возраста, проявляя исключительную находчивость и изворотли­
вость, которым могло бы позавидовать и общественное производство,
при молчаливом попустительстве в отношении их деятельности по из­
влечению нетрудовых доходов, стало жить и накапл ивать состояния, «де­
лать богатство» не за счет социалистического общественного производст­
ва и распределения, где каждый способный к труду и здоровый человек
обязан трудиться, вообще заниматься общественно полезной деятельно­
стью, а помимо них, то ли прямо обходя их, то ли прикрываясь липо­
выми справками о работе в каких-то кооперативах и артелях, то ли так
«совмещая» свою не оформленную законом деятельность с общественном
трудом, когда последнему отдается минимум, а своей незаконной дея­
тельности —максимум сил и времени. И это все более значительные
массы людей, особенно трудоспособного возраста, косвенно или прямо
отвлекающихся от социалистического, коллективистского производства и
распределения, игнорирующие их и подрывающие их.
Нельзя не видеть, что в этом сейчас, пожалуй, одна из главных, если
не самая гл авная опасность для всего дела социализма, для его сущ­
ностных принципов, для его исходных начал. В процессе перестройки
на базе коллективистских, общественных социалистических принципов
эту опасность нужно у странять в первую очередь.
Как нам представляется, сейчас следовало бы обстоятельно проана­
лизировать, так сказать «проинвентаризировать», состояние обществен­
ных, коллективистских принципов во всех сферах жизни советского об­
щества, начиная с производства, области труда, распределения и кончая
формами бытовой, развлекательной, повседневной деятельности людей,
и в соответствии с результатами и выводами такого анализа наметить и
провести решительные меры по укреплению общественных, коллекти ­
вистских начал социализма и устранению всего, что мешает им, расхо­
дится с ними.
В первую очередь социалистическое общество должно твердо опирать­
ся, как это следует из идей К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина,
на развитое общественное, коллективистское социалистическое производ­
ство и определяться им, отличаться главным образом этим. Конечно,
в качестве необходимого подспорья для получения дополнительной по­
требительской продукции, для реализации интересов и склонностей лю­
дей к разным видам трудовой деятельности могут выступать и другие
формы узаконенной трудовой деятельности вне общественного сектора
производства —на подсобных приусадебных сельскохозяйственных у ча­
стках, в разного рода строительных, садовых и тому подобных коопера­
тивах, товариществах, семейная и индивидуальная трудовая деятельность
и т. д. и т. п., не нацеленные на извлечение нетрудовых доходов и не
носящие спекулятивного, паразитического характера.
Линия, которая провозглашена партией в экономической области на
XXVII съезде КПСС, заключается в обеспечении максимального и быст­
рого подъема социалистического общественного производства на совре­
менный, общемировой в технико-экономическом отношении у р о в ен ь 13.
«В центре внимания партии будут и впредь находиться укрепление и
приумножение общественной собственности на средства производства,
являющейся основой экономической системы социализма. Предстоит и15
15
См. «Материалы XXVII съезд а Коммунист ической партии Советского Союза»,
с. 140, 271.
27


дальше повышать уровень обобществления производства, его планомер­
ной организации, неуклонно улучшать формы и методы реализации
преимуществ и возможностей общенародной собственности» 16.
Усиление в производстве общественных, коллективистских начал
должно, несомненно, тесно увязываться с совершенствованием, подъемом
на более высокий уровень всей системы распределительных отношений.
Необходимо добиться положения, при котором бы именно общественное,
коллективистское социалистическое производство давало возможность
трудящ емуся при его квалифицированном, высокопроизводительном,
инициативном труде обеспечивать себе и семье необходимый рациональ­
ный уровень благосостояния. Этим путем можно будет разрешить давно
наболевший вопрос, связанный с тем, что ввиду отсутствия пока в целом
ряде отраслей и производств, на многих рабочих местах возможности
обеспечить себе интенсивным трудом необходимый уровень благосостоя­
ния через общественно-трудовые каналы многие трудящиеся в течение
длительного времени стремились сами найти тем или иным путем «вы­
ход» из такого положения. В результате в реальных экономических от­
ношениях советского общества, помимо определяющей его облик системы
общественного производства и распределения, стихийно или сознательно
сложились две как бы «дополнительные системы»: система побочных,
«честных» приработков и дополнительных видов занятий (в том числе
дополнительного семейного, индивидуального труда и т. п .) и своеобраз­
ная «система» получения нетрудовых доходов посредством хищений,
спекуляций, махинаций, взяточничества —одним словом, всяких форм
паразитического перераспределения в личное пользование, для личной
выгоды и обогащения произведенных трудящимися, народными массами
материальных и духовных богатств.
Советскими экономистами в 60-е гг. было разработано понятие «ра­
ционального бюджета» , предполагающее необходимый в те годы доход в
среднем на каждого члена семьи трудящегося в размере не меньше
100 руб. в месяц. В 1965 г. только 4% населения страны имело доход
свыше 100 руб. в месяц на члена семьи, а в 1975 г. — 35 % населения
страны. Иными словами, в большинстве семей в стране труженики не
могли посредством работы в общественном производстве обеспечить
членам своих семей необходимый «рациональный бюджет», который к
настоящему времени, видимо, несколько повысился.
Следовательно, настоятельная задача в настоящее время в области
производства и распределения —определить во всех отраслях народно­
го хозяйства страны, на всех производствах, предприятиях и учреждени­
ях, во всех видах деятельности тот необходимый количественный и ка­
чественный объем работы и те конкретные результаты труда, которые
давали бы возможность трудящимся получать такой размер заработной
платы, который бы мог обеспечить членам их семей «рациональный бюд­
жет». Одним словом, нужно идти не от твердых, зафиксированных ставок,
которые часто еще очень низки, а от конкретных результатов труда, не
исключая, например, возможности труженику работы за двоих, совмеще­
ния ряда профессий, возможно, даже работы более длительное время,
частично в выходные дни, на что он сам согласится пойти, не говоря уже
о хорошо зарекомендовавших себя интенсивных методах работы побри-
гъдно, семейным подрядом и т. д. Социалистическое общест­
венное
производство
должно
открывать
самые
разнообразные возможности для
трудящихся (что
уже и делается в ряде социалистических стран) за­
рабаты вать себе именно через каналы общественно­
го производства необходимые средства для рацио­
16Там же, с. 146.
28


нального, высокого уров ня благосостоян ия, не при-
бегая для этого к посторонним приработкам, не го­
воря уже о получении нетрудовых доходов.
Реальность именно такого подхода подтвердил недавний массовый
опыт белорусских железнодорожников, когда они в результате сущест­
венного усовершенствования трудовых процессов, повышения производи­
тельности труда более чем на 30% сумели поднять заработную плату
тружеников более чем на 20% при сокращении общего числа занятых.
Здесь наглядно и конкретно были соединены интересы социалистического
общественного производства, общественного труда и материальные инте­
ресы каждого труженика в отдельности. Это в прямых интересах социа­
листического общества, его коллективистской, общественной природы,
в интересах социальной справедливости, оздоровления нравствевных, че­
ловеческих отношений. При социализме на базе совпадения общих и
личных интересов социальная справедливость (как и социальное равен­
ство) начинается именно с труда и закономерно продолжается, адекват­
но выражается затем в оплате по труду, во всех отношениях распреде­
ления.
Давая, с одной стороны, возможность честно заработать сколько не­
обходимо через общественно-трудовые каналы, общество трудящихся,
с другой стороны, вправе в силу этого твердо сказать каждому: вам воз­
можность честно заработать достаток в общественном производстве была
предоставлена, а потому за всякие случаи и факты обмана общества и
трудового народа спрос будет более жесткий. А то ведь ныне, как извест­
но, нередко слышатся своеобразные «объяснения» , особенно при разоб­
лачении жуликов и воров в торговле и общественном питании, что
их-де к этому сама «система» вынуждает: зарплата, мол, небольшая, а ма­
териальные ценности лежат рядом, под боком, поэтому как же не ур­
вать их у государства.
Перестройка в производстве и распределении с целью усиления, уг­
лубления в них подлинно социалистических общественных, коллекти­
вистских начал —основа оздоровления на общественно-
коллективистских принципах всех сфер жизни со­
ветского общества. Необходимо всемерно расш ирять возможности
и обогащать содержание общения людей не только в производстве, но и
в других областях общественной жизни, в быту, во время отдыха, по
месту жительства и т. д. Градостроительная политика должна быть на­
целена на то, и об этом уже писалось, чтобы по месту жительства со­
здавались клубы и помещения для общения людей, совместного отдыха,
проведения оздоровительных, спортивных мероприятий и т. д. Коллекти­
визм и товарищество во всем и везде поднимут на новый качественный
уровень весь социалистический образ жизни. Принципы «интересы об­
щественные —это интересы и каждого», «успех общего дела—выгода
каждому» должны все полнее вытеснять до сих пор бытующие потреби­
тельские, обывательские, мещанские, эгоистические установки вроде
«ты —мне, я —тебе», по лучение нужных благ по знакомству, протек­
ции, по блату и т. п. Коллективизм и товарищество будут тогда прочнее
пронизывать духовную сферу жизни людей, полнее определять их инте­
ресы, установки, ориентации, жизненные позиции. Отношения людей
станут более общительными, простыми, человечными.
Одним словом, вся целенаправленно проводимая в обществе на совре­
менном этапе социальная политика должна всемерно содействовать уг­
лублению коллективистского существа всех общественных и человече­
ских отношений в советском обществе.
Следующее важное направление реализации богатых потенций социа­
лизма —наиб олее
полное
проявление
и
раскрытие
присущих .социализму
важнейших
и характерных
для него демократических, социальных и духовно­
29


гуманистических
черт, выявляющих
преимущества
социализма в самой наглядной и доступной форме.
Во-первых, совершенствование и перестройка требуют повышения
роли в обществе народовластия, демократии, самоуправления, т. е. более
полного раскрытия политической народовластной и самоуправленческой
сущности социализма. Решающий демократический принцип социализ­
ма —каждому до всего есть дело, каждый в ответе за все, что происхо­
дит в обществе. Как подчеркивал М. С. Горбачев, «мы должны включить
людей в процесс перестройки через демократизацию общества. Если го­
ворить, в чем суть перестройки, то свел бы ее к простой форме: мы
должны создать такие предпосылки в каждом трудовом коллективе,
в каждой партийной организации, в каждой области, республике, отрас­
ли, в каждом центральном ведомстве, во всей партии, когда бы человек
наш чувствовал себя хозяином страны» 17. Быть хозяином страны —зна ­
чит активно участвовать в осуществлении народного самовластия, само­
управления, в работе различных демократических институтов.
Во-вторых, важнейшее значение для успеха всего дела перестройки и
совершенствования советского общества имеет твердое и последователь­
ное обеспечение во всех сферах общественной жизни социальной спра­
ведливости, движения по пути к социальному равенству. Социализм не­
мыслим без этого, и любая перестройка сознания, мышления, психоло­
гии людей происходит именно на реальной, объективной базе утвер жде­
ния социальной справедливости.
В новом, социалистическом обществе социальная справедливость и
социальное равенство диалектически
неразрывны.
Таков
главный подход марксизма-ленинизма к этому вопросу. Саму новизну,
социалистичность строящегося общества В. И. Ленин, вслед за К. Марк­
сом и Ф. Энгельсом, оценивал мерой достигнутой социальной спра­
ведливости и социального равенства. Существо диалектики взаимоотно­
шения справедливости и равенства в ходе развития новой формации
сводится к следующему. Установление принципов справедливости и от­
ношений равенства начинается с первого дня социалистического строи­
тельства. Вместе с тем введение принципов справедливости обществен­
ных отношений не означает, что тем самым достигается и реальное ра­
венство общественного положения трудящихся. Для этого требуются
вполне конкретные, высокоразвитые материальные и культурные усло­
вия. При отношениях, построенных на принципах справедливости (преж­
де всего равное право оплаты по тру ду), реальное общественное поло­
жение людей может еще во многом оставаться неравным. Однако зако­
номерность такова, что чем дальше развивается и совершенствуется
социалистическое общество, тем более полно в нем должны проявляться
принципы социальной справедливости и все более должно выравниваться
реальное общественное положение людей.
Нацеливая в условиях социализма все развитие распределительных
отношений, строящихся на принципах социальной справедливости, на
последовательное движение к обеспечению социального равенства трудя­
щихся, В. И. Ленин сформулировал четкую концепцию социальной по­
литики в области распределения, которая бы обеспечивала на каждом
этапе р азвития социализма углубление социальной справедливости и
достижение в меру имеющихся возможностей определенного социального
равенства в положении социалистических трудящихся, всех людей. Д ан­
ная ленинская концепция включает следующие важнейшие положения.
Строгое и последовательное осуществление социально справедливого со­
циалистического принципа распределения по труду, по работе на основе
точного учета количества и качества труда и его результатов. Осуществ­
ление другого справедливого социалистического принципа труда и
17 «Углублять пер естройку, прибавить в рабо те», с. 18.
30


распределения «Кто не работает, тот не должен есть», о котором в по­
следнее время почему-то стали меньше упоминать. Этот принцип, понят­
но, касается трудоспособного населения (а не пенсионеров, инвалидов,
детей, престарелых) к исключает саму возможность создания благосо­
стояния, а тем более крупных состояний без участия в общественно по­
лезном труде, то ли за счет наследства, то ли за счет всякого рода
паразитической, расхитительской, частнособственнической деятельности,
что подучило довольно широкое распространение в последнее время. Оп­
ределение ведущего критерия в политике заработной платы в виде обыч­
ной или средней заработной платы рабочего, а отсюда ее минимума и
максимума. Недопущение каких-либо привилегий, ограничивающих или
сводящих на нет единую принципиальную линию в области заработной
платы. Ограничение права наследования.
Ч
Главный ленинский вывод относительно политики в области распре­
делительных отношений заключался в том, что при всех сохраняющих­
ся на первой фазе нового общества р азличиях и неравенстве в общест­
венном положении трудящихся в социалистическом общее т в е
не должно быть ни богатых, ни бедных и должно
все более утверждаться равенство социального по­
ложения трудящихся, людей. В «новом, лучшем общест­
ве не должно быть ни богатых, ни бедных, все должны принимать уча­
стие в работе... Это новое, лучшее общество называется социалистиче­
ским обществом» 18.
В послеленинский период не все из перечисленных главных линий
выработанной В. И. Лениным социалистической политики в области рас­
пределения в полной мере и последовательно осуществлялись, что серьез­
но отразилось на общественном развитии нашей страны, особенно в по­
следние 10—15 лет, на социальной и морально-нравственной обстановке,
на настроениях людей. На это было со всей силой обращено внимание
в материалах XXVII съезда КПСС, в выступлениях М. С. Горбачева. Не
в полной мере и не в последовательном виде осуществлялся принцип
распределения по труду, на что повлияли и недостатки в научной раз­
работке обоснованных критериев оценки труда, берущихся в динамике,
в развитии. Не всегда выполнялись требования принципа «Кто не рабо­
тает, тот да не ест», что вело к росту тунеядства и паразитизма. Нару­
шались критерии определения размеров и разйицы в заработной плате
разных групп трудящихся, стали расти и расширяться различные виды
привилегий и льгот, превратившиеся в дополнительные системы распре­
деления. Снятие ограничений с наследования привело к накоплению и
передаче значительных богатств, не всегда нажитых трудовым, честным
путем. Все это, вместе взятое, хотя имелись большие достижения в повы­
шении благосостояния трудящихся, обусловило сохранение, а в ряде слу­
чаев даже усиление довольно резкого разделения малообеспеченных, сред­
необеспеченных и высокообеспеченных групп людей. Такого рода явления
не отвечают принципам социальной справедливости и социального равен­
ства, настоятельно требуемым социализмом.
XXVII съезд КПСС указал на необходимость последовательно прово­
дить линию «на наиболее эффективное распределение общественного про­
дукта и национального дохода, на то, чтобы распределительный меха­
низм служил надежной преградой нетрудовым доходам... Необходимо
постоянно совершенствовать систему заработной платы, с тем чтобы
она в полной мере отвечала принципу оплаты по количеству и качеству
труда., .» . Было «признано необходимым уже в ближайшее время осу­
ществить дополнительные меры, направленные против тунеядцев, расхи­
тителей социалистической собственности, взяточников, против тех, кто
встал на путь, чуждый трудовой природе нашего строя... Следует обду-15
15 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 7, с. 132.
31


мать и предложения о совершенствовании налоговой политики, в том
числе прогрессивного налогообложения на наследство» 19.
В последние годы одними из наиболее неприемлемых в области р ас­
пределения стали уравнительные тенденции, уравнилов­
ка в оплате труда. На XXVII съезде партии говорилось о том, что
«когда труд хорошего и труд нерадивого работника.оплачивается одина­
ково —это грубое нарушение наших принципов»20. Поэтому уравнилов­
ке в оплате труда не должно быть места в системе социалистического
распределения.
Но это вовсе не означает, что тем самым снимается, теряет свое зна­
чение, отодвигается в сторону или переносится на будущее важнейший
для всего дела социализма вопрос о движении к социальному равенству.
Представляется, что острота наболевшего вопроса о несправедливости
уравниловки в последнее время как бы заслонила собой важнейшую об­
щеформационную, общекоммунистическую проблехму социального равен­
ства. Появились разного рода высказывания в печати, в научных публи­
кациях о необходимости дальнейшей дифференциации и дальнейшего
углубления различий в имущественном положении людей, о безобидно­
сти якобы роста богатства у отдельных групп людей и т. д. и т. п. Так
можно далеко зайти, а главное —далеко уйти от сущностных принци­
пов и требований социализма!
При социализме принцип оплаты строго по труду, исключающий
уравниловку, нисколько не противоречит обязательной линии на по­
стоянное выравнивание социального положения людей. Обе эти линии
находятся в
неразрывном
единстве,
соединяются21,
ибо и оплата по труду и выравнивание социального положения тру дя­
щихся совместно, одновременно выражают главный со­
циальный смысл социализма —его социальную справедливость
а движение к социальному равенству. В. И. Л енин подчеркивал большую
социальную значимость, огромную социальную и духовную движущую
роль в новом обществе усиливающегося, углубляющегося и расширяю­
щегося социального равенства.
Последовательное укрепление в советском обществе социальной спра­
ведливости и достижение реально возможного уровня социального ра­
венства должны составлять надежную социальную основу развертываю­
щегося процесса совершенствования, ускорения, перестройки. В Про­
грамме КПСС указано, что в ходе совершенствования социализма
«большое внимание будет уделяться выравниванию условий труда и быта
населения различных регионов страны» 22. Перестраивать к лучшему об­
щественный организм можно лишь на социально здоровой, социально
очищенной почве. Реальное социальное оздоровление всей совокупности
общественных отношений на основе требований и принципов социальной
справедливости и социального равенства представляет, по нашему глубо­
кому убеждению, социальный ключ к мощному и ускоренному
подъему социализма.
В-третьих, большое значение для выявления наиболее ярко характе­
ризующих социализм преимуществ имеет раскрытие духовно-гуманисти­
ческих начал социализма, его высокой духовности, идейности, нравст­
венности, коллективистских ценностей жизни людей.
I Добиться успехов в совершенствовании, ускорении, перестройке без
наличия для этого соответствующих идейно-духовных и нравственных
оснований невозможно. Такие основания рождаются и возникают не
сами собой, а на почве соответствующих общественных, в том числе
19 «Материалы XXVII съ езд а Ко ммун истич ес кой партии Советского Союза», с. 40,
46—47, 147, 152.
20Там же, с. 46.
21 См. Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 42, с. 211.
22 «Материалы XXVII съезд а Коммунистичес кой партии Советского Союза», с. 156.
32


распределительных, отношений в зависимости от выр ажения этими от­
ношениями социалистических требований социальной справедливости и
социального равенства.
Органичная взаимосвязь между социальной справедливостью и вы­
сокими нравственными качествами людей обусловливает и обеспечивает
общественный х арактер и общественную нацеленность их духовной жиз­
ни. Ведь важно не только то, чтобы люди были нацелены на активную
деятельность, но и прежде всего то, на что конкретно направлены их
идейно-духовные устремления, установки, ориентиры, ценности. Актив­
ность у человека, как нередко бывает, может быть повернута на самого
себя, на собственные узкие, потребительские, эгоистические интересы,
а может быть обращена на общие, коллективистские, общественные дела,
в реализации которых человек находит свое истинное место в жизни,
свою радость и счастье. Одними только воспитательными мерами утвер- %
дить в людях высокую духовность, нравственность с общественно-кол ­
лективистской нацеленностью нельзя. Воспитание лишь помогает скла­
дываться таким ценностям на основе объективной коллективности и спра­
ведливости общественных отношений.
Социалистическое бытие, когда оно последовательно социалистично,
не может быть безразлично или нейтрально к морально-нравственному
поведению людей. Допущенные в предшествующие периоды нарушения
норм партийной, государственной, общественной жизни, непоследователь­
ность и послабления в осуществлении ряда важнейших социалистических
принципов, терпимость и попустительство по отношению к негативным
явлениям, незаметно входящим в самые разные сферы жизни людей и
все более глубоко и широко пускавшим в ней корни, привели к тому,
что моральные, нравственные нормы и принципы поведения людей на
многие годы как бы потеряли свою «престижность», утратили решающее
значение в общественной жизни людей, в их поведении и образе жизни.
В теории и практике ослабло само внимание к проблемам образа жизни.
При характеристике людей, и даже коммунистов, выпали и исчезли из
лексикона ранее широко употреблявшиеся такие нравственные понятия,
как «честный», «чистый», «человек совести», «порядочный», «правдивый»,
«искренний», « принципиальный», «смелый», «бескомпромиссный», «не­
подкупный» и т. д. и т. п.
XXVII съезд КПСС, провозглашая курс на ускорение, совершенство­
вание, перестройку, возвратил и поднял на необходимую высоту зна­
чение нравственных основ, морального содержания
духовности людей,
их
идейных убеждений,
твер­
дой веры в справедливое и правое дело социализма
и коммунизма. Особенно это относится к членам партии, ко всем
руководителям 23.
Важным требованием совершенствования и перестройки в духовной
и социальной жизни является обеспечение у каждого человека,
прежде
всего коммуниста, единства
мысли,
слова
и дела. Такое единство в послеленинский период, особенно в период
культа личности и после него, оказалось во многом утраченным или
усеченным в реальной жизни значительного числа людей. Многие люди
разучились честно, откровенно и открыто разговаривать между собой и
даже с собой. Главная причина этого в том, что реальное проявление в
повседневной жизни людей единства мысли, слова и дела—это одновре­
менно и отражение возможности для этого и наличие у конкретных лю­
дей духовной смелости для этого. А без того и другого революционная
перестройка в жизни советского общества и советского человека в совре­
менных условиях просто невозможна. В последние годы партия многое
23 См. там ж е, с. 164, 184—185.
2 Вопросы философии, No 1
33


делает для обеспечения единства слова и дела, для всемерного развития
гласности, выражающей единство мысли и слова. Единство мысли, сло­
ва и дела —важный духовный и социальный ускоритель социалистиче­
ского развития, активная движущая сила всего современного процесса
перестройки, подъема советского социалистического общества на качест­
венно новые рубежи.
Таким образом, борьба за полную реализацию в жизни взятых
в единстве демократических, социальных, духовно-гуманистических пре­
имуществ социализма образует надежную основу и составляет важней­
шую линию движения советского общества к новым высотам прогресса.
Еще одно важное направление позитивной работы по использованию
главных возможностей и потенций социализма —полная реализа­
ция эффективной роли политических, социально-эко­
номических, других общественных механизмов ак­
тивной
деятельности
трудящихся,
масс
народа,
представляющих собой важные средства обеспече­
ния,
контроля и гарантии
социалистического
ха­
рактера развития нового общества. Исходя из ленинского
наследия, учитывая опыт развития нашей страны и других социалисти­
ческих стран, главное значение на современном этапе, как нам представ­
ляется, приобретают следующие важнейшие деятельностные механизмы
рализацци возможностей и потенций социализма.
Это —механизм политической и общественной деятельности по реа­
л изации законов социалистического развития, по контролю за характером
функционирования социализма. Таким первейшим механизмом является
деятельность политической, государственной власти, реализующая по­
средством принимаемых мер требования основных законов развития со­
циализма. Проблема заключается в том, чтобы такая реализация была
эффективной и успешной, что не всегда и не полностью проявлялось в
практике развития многих социалистических стран. Присущий социализ­
му механизм целенаправленной общественной деятельности включает в
себя такие средства, как привлечение широких народных масс, всей пар­
тии, научной общественности, прежде всего обществоведов, для обсужде­
ния и принятия решений по вопросам характера, направлений, путей и
средств реализации общественных законов и для их энергичного, эффек­
тивного претворения в жизнь на каждом этапе, особенно поворотном,
развития социалистического общества.
На современном этапе возрастает необходимость в систематических
обсуждениях политическими руководителями, практиками и теоретиками,
обществоведами перспективных и текущих, стратегических и тактических
вопросов развития социализма, актуальных проблем современного разви­
тия советского общества, путей наиболее эффективного обеспечения его
совершенствования, ускорения и перестройки.
Далее, это —всенародный механизм учета и контроля за обществен­
ными процессами, и прежде всего процессами производства и распреде­
ления в социалистическом обществе. Такой механизм не сводится только
к нынешним органам народного контроля, в немалой степени носящим
и формальный, и бюрократический характер. Речь идет об активном уча­
стии каждого трудящегося в наблюдении, контроле, о вмешательстве во
все процессы производства и распределения на всех участках и уровнях
с целью наведения там большего порядка организованности, обеспечения
их большего соответствия социалистическим принципам социальной
справедливости и социального равенства. «Учет и контроль —вот глав ­
ное, что требуется для «налажения» , для правильного функционирования
первой фазы коммунистического общества»24, писал В. И. Ленин.
ЛенинВ.И. Поли. собр. соч., т. 33. с. 101.
34


В настоящее время, когда в результате допущенных в предшествую­
щие годы нарушений в организации трудовых процессов и распределении
по труду, в соблюдении обязанности для всех людей трудоспособного
возраста трудиться в общественном производстве, возникли немалые
проблемы и трудности в области производства и распределения, соблю­
дение и строгое выполнение ленинских требований всенародного уче­
та и контроля за трудом и за распределением продуктов должно суще­
ственно помочь в совершенствовании производственных и распредели­
тельных отношений, в подъеме экономики страны и народного благососто­
яния.
Наконец, это —механизм контроля и содействия со стороны трудящих­
ся, широких народных масс процессам функционирования и углубления
социалистической демократии, самоуправления. Без хорошо отлаженного
такого рода механизма, как показывает опыт развития нашей страны и
других социалистических стран, эффективность социалистической демокра­
тии может быть во многом ограниченной, формализованной, не к а с а ю ­
щейся главных сфер общественной жизни социализма —производства,
труда, распределения, действия политической власти, партийного и
государственного аппарата на местах и на высших уровнях.
Один из важных рычагов такого механизма, который должен актив­
но использоваться народными массами, —это
свободная выборность и
сменяемость представителей народной власти, ответственных и должност­
ных лиц в государственном аппарате. К а к писал В. И . Ленин, «социали­
стический характер демократизма Советского» состоит в том, «что вся­
кие бюрократические формальности и органичения выборов отпадают,
массы сами определяют порядок и сроки выборов, при полной свободе
отзыва выбранных»... Что касается выбираемых на ответственные посты
руководителей, то «масса должна иметь право сменять их, масса должна
иметь право знать и проверять каждый самый малый шаг их деятельно­
сти. Масса должна иметь право выдвигать всех без изъяти я рабочих
членов массы на распорядительные функции» 25. На практике же многие
из этих демократических механизмов до последнего времени были чрез­
вычайно формализованы.
Другой важнейший рычаг раскрытия преимуществ социалистической
демократии —поголовное участие трудящихся в управлении и самоуп­
равлении всеми делами государства и общества. У нас есть «чудесное
средство», чтобы удесятерить силу нашего государственного аппарата,
писал В. И. Ленин. Это — «привлечение трудящихся..; к повседневной
работе управления государством» 26. Он считал необходимым поголовное
привлечение всех граждан к непосредственному и ежедневному несению
своей доли тягот по управлению государством. Ленинская формула очень
конкретна, ясна и доступна каждому: «Целью нашей является бесплат­
ное выполнение государственных обязанностей каждым трудящимся,
по отбытии 8-часового «урока» производительной работы: переход к
этому особенно труден, но только в этом переходе залог окончательного
упрочения социализма» 27.
Надо честно признать, что многие из этих ленинских заветов по обес­
печению поголовного, активного и разнообразного участия масс
трудящихся в управлении делами государства и общества по известным
причинам оказались до последнего времени нереализованными в полной
мере. Вот почему М. С. Горбачев отмечал, что когда ныне дело доходит
до конкретного воплощения политических установок «по расширению
демократизма, широкому включению трудящихся в управление экономи­
кой, духовную сферу, в решение социальных вопросов, кое-где происхо­
“ Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 157, 203. См. также: т. 33, с. 42, 4 4
2вЛенинВ.И. Поли.собр.соч., т.34,с.313.
27ЛенинВ. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 204.
2*
35


дит замедление, кое-где возникает замешательство». Но нам всем «надо
учиться работать в условиях расширения демократии» 2®.
Созидательная деятельность по эффективному использованию основ­
ных возможностей и потенций социалистического общества —в первую
очередь обеспечение целостности его развития; полное проявление его
общественных, коллективистских начал; всестороннее раскрытие демо­
кратических, социальных, духовно-гуманистических преимуществ социа­
лизма; активное проявление механизмов деятельности трудящихся масс
по обеспечению социалистических процессов —позволит со всей силой п
мощью раскрывать все богатство природы социалистического общества.
6. Диалектика утверждения и отрицания,
продвижения вперед социализма
Современное общественное развитие в СССР выступает как диалекти­
чески сложный процесс, специфика которого состоит в том, что целе­
направленно, сознательно и всесторонне используются присущие социа­
лизму богатые возможности совершенствования, ускорения, перестройки.
Эти возможности социализм в нашей стране и в других социалистиче­
ских странах использовал уже не раз в своей практике, причем делал
это, так сказать , и раздельно, и в определенных сочетаниях.
Главная качественная особенность современного этапа развития со­
ветского общества состоит в том, что объективные закономерности и
возможности совершенствования, ускорения, перестройки используются
совместно, соединенно, воедино. Тем самым общественное
развитие в СССР приобретает качественно особый характер.
Это такое развитие, которое с целью быстрого и эффективного решения
назревших проблем, обеспечения качественного скачка, мощного рывка в
продвижении общества по восходящей линии активно включило
в действие богатые и специфические ресурсы и воз­
можности
совершенствования,
ускорения,
перест­
ройки.
Следовательно,
это—единый общественный про­
цесс в богатом качественном, созидательн о-pевол ю-
ционном своеобразии. В нем, с одной стороны, нельзя разобщить
процессы совершенствования, ускорения, перестройки, поскольку они
слиты воедино в системную целостность, а с другой стороны, сами к а ­
чественные особенности совершенствования, ускорения, перестройки пол­
ностью не совпадают, не идентичны друг другу, обладают вполне кон­
кретными чертами и отличиями, что позволяет соотносить их друг с
другом и выделять среди них на современном этапе ведущую сторону в
виде перестройки.
Современная диалектика развития советского общества —это диа­
лектика нарастающего движения
вперед. В качестве
диалектически полярных, противоположных моментов это движение
включает
диалектическое утверждение и диалектиче­
ское отрицание.
Действительно, ведь то, что защищает, отстаивает, углубляет, расши­
ряет перестройка в советском обществе, является своего рода «програм­
мой утверждения» , «позитивной программой» общественного развития,
программой борьбы на почве огромных достижений социализма за под­
линно социалистическое в нем. Вместе с тем в перестройке есть и своего
рода «программа отрицания», «программа устранения» того, что несов­
местимо с сущностью, принципами, требованиями и идеалами социализма,
что в ходе перестройки, обновления и оздоровления должно быть у стра­
нено, против чего необходимо вести постоянную, непримиримую, реши­
тельную, революционную борьбу.28
28 «Углублять пер естройку, прибавить в работе », с. 19—20.
36


Такой диалектический подход должен проявляться во всем, например,
при анализе явлений в области государственного управления. В условиях
социализма В. И. Ленин четко разграничивал, с одной стороны, необхо­
димость наличия государственного, партийного и другого аппарата, сово­
купности должностных лиц, ответственных работников, работников уп­
равления, служащих и т. п., а с другой стороны, опасность и вред для
социализма явлений бюрократизма, бюрократизации, наличия бюрократов,
чиновников. Первое, т. е. наличие аппарата должностных лиц, управлен­
ческих работников и служащих,—явление для социализма необходимое и
положительное. В. И. Ленин говорил о наличии «пролетарских должност­
ных лиц», о со здании «действительно нового аппарата, действительно
заслуживающего названия социалистического, советского» из лучших эле­
ментов социального строя, каковыми являются передовые рабочие и пе­
редовые представители знания, просвещения, обучения2Э. Второе, т. е.
процессы бюрократизма, бюрократизации,—явл ения для социализма
чуждые, ненужные, вредные и опасные, поскольку социальная сущ­
ность бюрократизма заключается в отрыве конкретных должностных
лиц, работников аппарата от масс, в превращении их в привилегирован­
ных лиц, стоящих над народными массами *30.
Главное средство борьбы с бюрократизмом и бюрократизацией —дейст­
венное народное самовластие, народная политическая самодеятельность,
всенародный общественный контроль за работой государственного аппа­
рата. Ссылаясь на изучение К. Марксом опыта Парижской Коммуны,
В. И. Ленин писал, что «при социализме должностные лица перестают
быть «бюрократами», быть «чиновниками», перестают по мере введения,
кроме выборности, еще сменяемости в любое время, да еще сведения
платы к среднему рабочему уровню, да еще замены парламентарных у ч­
реждений «работающими, т. е. издающими законы и проводящими их в
жизнь» 31.
Диалектическая особенность перестроечных процессов заключается
и в том, что борьба ведется прежде всего против негатив­
ных явлений, а не против самих людей как таковых,
хотя они и являются конкретными носителями негативных явлений.
Отсюда и дифференцированность этой борьбы, поскольку она имеет
дело с разного рода носителями негативных явлений, и ее слойшый и
тонкий характер. Ведь стоящие за негативными явлениями реальные
люди обладают своими «отработанными», « на лаженным и» связями и от­
ношениями, собственными «механизмами» и средствами взаимовыручки,
взаимопокрывательства, взаимоспасения и т. д. и т. п. Поэтому борьбу
с конкретными носителями негативных явлений целесообразно строить
так, чтобы одновременно бороться и против них и за них, имея в виду
перевоспитание тех из них, кто на это способен и кто проявляет искрен­
нее желание к этому.
Диалектически многообразны и методы борьбы с носителями негатив­
ных явлений, чтобы, по словам В. И. Ленина, «обезвредить социалисти­
ческое общество от этих паразитов». Это организация всенародного учета
и контроля за процессами труда, производства и распределения. Это вве­
дение трудовой повинности, особенно для тех, кто отлынивает от работы,
для тунеядцев и им подобных. И самое главное, на что обращал внимание
В. И. Ленин,—это применение самими трудящимися на практике, в кон­
кретных случаях разнообразных, дифференцированных, многообразных
форм, средств и методов борьбы с паразитическими, негативными эле­
ментами 32.
23ЛенинВ.И. Поли. собр. соч., т. 45, с. 390—391.
30См.ЛенинВ.И.Полы.собр.соч., т.33,с.115.
31ТЭМЖ6
32 См. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 200—201, 204; т. 36, с. 183; т. 38.
с. 121.
37


Главный практический вывод из диалектики современных процессов
совершенствования, ускорения, перестройки в том, что это —дело
всей партии, дело всего народа. Только скоординированны­
ми и решительными усилиями всего народа, возглавляемого партией,
можно успешно решить задачи поворота советского общества к макси­
мально полной реализации преимуществ социализма.
В авангардные ряды данных процессов должны встать самые передо­
вые, наиболее революционно настроенные люди, лучшие социальные и
духовные силы всего советского народа. Это передовые трудящиеся из
рабочих, крестьян, интеллигентов, служащих, передовая учащаяся моло­
дежь, передовое студенчество, лучш ая часть ветеранов войны и труда.
Возглавить это преобразующее, революционно-очистительное движение
советского общества может и должна самая массовая и передовая соци­
ал ьная сила нашего общества —рабочий класс, опирающийся на тесный
союз с другими тружениками. В современных условиях развертывания
перестройки советского общества вещими звучат слова В. И. Ленина:
«Всякий раз, когда перед Советской властью в необыкновенно трудном
деле строительства социализма встают трудности, Советская власть зна­
ет только одно средство борьбы с ними: обращение к рабочим, каждый и
каждый раз к более и более широким слоям рабочих» 33. Сейчас нужно
буквально призвать и поднять все передовые силы рабочих, все передо­
вые силы народа на решительные действия по твердому и непреклонно­
му обеспечению коренной перестройки всех сфер жизни советского об­
щества, уделяя при этом первостепенное внимание вопросам производст­
ва, распределения, совершенствования демократии, р азвертывания наро­
довластия щ самоуправления.
Каковы ''главные критерии оценки изменений, происходящих в совет­
ском обществе в ходе совершенствования, ускорения, перестройки обще­
ственных процессов и общественного сознания? Это оценка и проверка
их
па
социалистичность,
на
коммунистичность.
В. И. Ленин писал, что если принцип социализма «Кто не работает, тот
пусть не ест» есть «практическая заповедь социализма», то «вот что
надо практически наладить. Вот какими практическими успехами долж­
ны гордиться... наши организаторы из рабочих и крестьян...»34. Рас­
сматривая «коммунистичность» в общеформационном плане как критерий
нового в обеих фазах формации, В. И. Ленин считал главным критерием
созидаемой практики следующий: «Побольше внимания к тому, как ра­
бочая и крестьянская масса на деле строит новое в своей будничной ра­
боте. Побольше проверки того, насколько коммунистично это новое» 35.
Конкретные шаги, успехи в деле совершенствования, ускорения, пере­
стройки могут и должны измеряться практическими делами, практиче­
скими переменами и преобразованиями в жизни советского общества.
« Никакой перестройки, никакого перелома произойти не может, если
каждый коммунист, особенно руководитель, не поймет огромного значе­
ния практических действий, которые только и могут двигать жизнь впе­
ред, повышать эффективность труда. Нел ьзя разменивать организатор­
скую работу на словоблудие и говорильню на многочисленных заседаниях
и совещаниях» 36.
Ь Наибольшая опасность в великом деле совершенствования, ускорения,
перестройки —это ограничиться только сферой теории, одними разгово­
рами о них. Следует помнить ленинское предупреждение о том, что нам
«приходилось больше всего страдать от расхождения между теорией,
принципами, программой и делом, нам приходилось чаще всего страдать
от чрезмерного погружения в теорию, оторванную от непосредственного
33 Ленин В. И. Поли. собр. соч ., т. 37, с. 425.
34ЛенинВ. И. Поли. собр. соч., т. 35, с. 203.
35 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 37. с. 91.
36 «Материалы XXYII съ е зд а Ко ммунистич еской партии Советского Союза», с. 83.
.38


действ ия» 37. Концентрируя «самые смелые шаги» в области теории,
паши действия отличались «робостью перед самыми маленькими измене­
ниями. -.
У нас уживались рядом теоретическая смелость в общих по­
строениях и поразительная робость по отношению к какой-нибудь самой
незначительной канцелярской реформе» 38.
Совершенствование, ускорение, перестройка —это и теоретиче­
ская обоснованность линии действий и на этой базе
прежде всего —сами практические, перестраивающие и
обновляющие
общество,
действия людей. Причем эти
действия должны быть систематическими, идущими по нарастающей ли­
нии, решительными, революционными по содержанию и характеру: «Нам
очень важно, чтобы мы «не заговорили» перестройку, не заболтали efc.
Нам важно, чтобы перестройка приняла необратимый характер, привела
в движение огромные силы, заключенные в нашем социалистическом
строе... Надо действовать еще более решительно, более активно, энер­
гично» 39.
Революционный характер действий по перестройке заклю чается в том,
что во многом эти действия носят характер борьбы за подлинно социа­
листическое и против всего, что мешает ему. Такую борьбу, своего рода
войну партия ведет, вовлекая в нее широчайшие народные массы, против
всех паразитических явлений, прежде всего расхитительства, против
бюрократизма40.
Сам характер перестройки говорит о том, что в ходе перестройки есть
с чем и с кем бороться, против чего и против кого воевать. Явления и
процессы, требующие перестройки, весьма серьезные, «въевшиеся» в здо­
ровую ткань советской социалистической действительности, пустившие
корни в общественных отношениях и образе жизни людей. И для устра­
нения их нужна твердость, непоколебимость и решительность. Отступле­
ний быть не может, послабление смерти подобно. Стоит напомнить слова
В. И. Ленина о том, что «нужно время и нужна железная руна», чтобы
сладить с элементами разложения, которые показать себя «не могут
иначе, как увеличением преступлений, хулиганства, подкупа, спекуля­
ций, безобразий всякого рода... Беда прежних революций состояла в том,
что революционного энтузиазма масс, поддерживающего их напряженное
состояние и дающего им силу применять беспощадное подавление эле­
ментов р азложения, хватало не надолго» 41. Советским людям, советским
трудящимся во главе с рабочим классом и Коммунистической партией
революционного энтузиазма и революционной энергии для доведения на­
чатой перестройки до конца должно хватить надолго, настолько долго,
насколько потребуется.
Процесс перестройки не кратковременный, а довольно длитель­
ный этап. «Перестройка не разовый, одномоментный акт, а процесс,
который будет протекать в рамках определенного исторического перио­
да»42. При этом «самые большие трудности выпадают на двенадцатую
пятилетку. В эти годы, не останавливая движение, не откладывая реали­
зации намеченных планов социально-экономического и культурного строи­
тельства, надо создать заделы на будущее и обеспечить крутой поворот
в мышлении, в подходах, во всех наших делах. Вот какая нагрузка па­
дает на нашу партию, на все наше общество. Это трудно сделать...
Может быть, даже чрезвычайно трудно, но сделать это необходимо»43.
37ЛенинВ.И.Поли. собр. соч., т. 38, с. 75.
38ЛенинВ.И.Поли. собр. соч., т. 45, с. 400.
39 «Углублять пере стр ойку , прибавить в раб оте», с. 3—4, 8.
40 См. «Материалы XXVII съезд а Коммунистической партии Советского Союза»,
с. 83.
41ЛенинВ.И.Поли. собр. соч., т. 36, с. 195.
^
42 «Углублять пер ес тр ойку, прибавить в раб оте», с. 5.
43Тамже,с.7.
39


Соотнося с точки зрения длительности процессы совершенствования,
ускорения, перестройки, одновременно и воедино протекающие ныне в
советском обществе, следует сказать, что перестройка, расчищая путь
для нарастания совершенствования и ускорения развития советского об­
щества, должна быть ныне не только наипервейшим делом по
значению, но по своей длительности и наикратчайшим делом.
Хотя перестройка и захватывает определенный исторический период, но
все же это должен быть, как нам представляется, менее продолжитель­
ный период, чем периоды совершенствования и ускорения развития со­
ветского общества, поскольку ныне именно от меры глубины и быстроты
осуществления перестройки в первую очередь зависит общий процесс
прогрессивного развития советского общества.
$
*
*
Современный этап развития советского общества —период великих
дел и свершений, раскрывающий огромные потенции, созданные в стра­
не после Великой Октябрьской социалистической революции, 70-летие
которой отмечается в этом году. Совершенствование, ускорение и пере­
стройка, взятые вместе и в то же время опирающиеся прежде всего на
революционное обновление всей общественной жизни, ведут и приведут
советское общество к качественному скачку в его развитии, имеющему
всемирно-историческое значение для нашей страны и для судеб всего
социализма.


Взаимосвязь
правового регулирования
и социальных интересов
В. Н. КУДРЯВЦЕВ
Стратегия ускорения социально-экономического развития страны,
выдвинутая XXVII съездом партии, не сводится к преобразованиям в эко­
номической области. Она предполагает всестороннее совершенствование
общественных отношений, углубление демократии, обновление форм и ме­
тодов деятельности политических и идеологических институтов, активи ­
зацию человеческого фактора.
Характер изменений в данной области во многом зависит от того,
какова роль правовых средств в регулировании процессов современной
общественной жизни. Возрастает ли эта роль по мере развития нашего
общества или снижается? Заметим, что такой упрощенной альтернативой
нередко пытались подменить всю сложность и неоднозначность развития
государственной и правовой надстройки. Да и теперь подобная альтер­
натива подчас заслоняет действительные тенденции и перспективы со­
вершенствования юридических норм и институтов. При этом одни ученые
и практики связывают эти перспективы с явной переоценкой правового
фактора в перестройке сознания и поведения людей: некоторые товарищи,
как отмечает печать, «все ждут, что за решениями съезда последуют ка­
кие-то нормативные акты и правовые документы» *, иначе говоря, воз­
лагают основные надежды на юридические средства. Другие же, напро­
тив, исходят из того, что чрезмерная регламентация вредит инициативе
и социальной активности людей: пора освободить хозяйственного руко­
водителя от пут инструкций и нормативных требований! —этот призыв
все чаще звучит со страниц периодической печати12.
В действительности же как роль, так и перспективы совершенствова­
ния правовой надстройки социалистического общества являются
сложными, многоплановыми, а подчас и противоречивыми. Право —
только один из инструментов регулирования социалистических общест­
венных отношений, причем не главный. Оно может выполнить свои
функции лишь при тесном взаимодействии с другими социальными ре­
гуляторами —политикой, моралью, общественными традициями и т. п.
При этом особо важное значение имеет правильное сочетание юридиче­
ских механизмов с социальными интересами людей.
1 Ершов А.. Романюк В. Выгоды «невыгодной р еконструкции». «Известия».
11.VI 1.1986.
2 См., например, М а ш т а л е р И. В содружестве с контролером. «Правда»,
6.VII.1986; Семенова А. И денег мало, и не истратишь. «Известия», 29.VII.1986;
«Мимо ревизора». «Известия», 31.VII.1986, и др.
41


1
Важнейшим положением марксизма является указание на то. что в
основе социальных интересов лежат объективные условия воспроизводст­
ва общественной жизни, определяемые ходом исторического развития.
Иначе говоря, социальные интересы производны от объективных по­
требностей общества, класса , индивида. «Экономические отношения ка ж ­
дого данного общества,—писал Энгельс,—проявляются прежде всего
как интересы» 3*. И эти интересы, как и сами общественные отношения,
постоянно изменяются в ходе развития общества.
Именно социальные интересы, стремления, потребности служат
главным стимулом поведения, непосредственной движущей силой чело­
веческой деятельности. «В истории общества,—писа л Энгельс,—дейст­
вуют люди, одаренные сознанием, поступающие обдуманно или под влия­
нием страсти, стремящиеся к определенным целям. Здесь ничто не де­
лается без сознательного намерения, без желаемой цели». Но это
«нисколько не изм еняет того факта, что ход истории подчиняется внут­
ренним общим законам» \
Классики марксизма-ленинизма неоднократно обращали внимание на
то, что у лиц «надстроечных» профессий —политиков, юристов можно
встретить искаженные представления о стимулах и механизмах челове­
ческого поведения: «Судья, например, применяет кодекс, поэтому он
считает законодательство истинным активным двигателем» 5. Более того,
как отмечал Энгельс, «у политиков по профессии, у теоретиков госу­
дарственного шрава и у юристов, занимающихся гражданским правом,
связь с экономическими фактами теряется окончательно» 6.
На самом деле юридическая регламентация человеческих действий во­
все не заменяет тех социально-экономических мотивов и стимулов, ко­
торые служат в действительности источником поведения. Так, например,
основа трудовой деятельности людей — мощный социально-экономиче ­
ский общественный и личный интерес. При социализме труд —единствен­
ный источник богатства общества, дело чести каждого гражданина стра­
ны. Законы и другие правовые акты обеспечивают право на получение
работы по специальности, регламентируют условия трудовой деятельно­
сти, регулируют распределение по труду, всесторонне защищают интере­
сы трудящихся. Однако сама мотивация трудотзой деятельности имеет
пе юридическую, а социально-экономическую природу.
Значит ли это, что юридически регламентировать поведение вообще
излишне, что право по сравнению с социальным интересом не играет
никакой роли в формировании человеческого поведения и регулировании
общественных процессов? Отнюдь нет. Право, как известно, выражает
интересы и волю господствующего в обществе класса, у нас —всего
советского народа. У казывая на полезные для общества цели человече­
ских поступков и законные пути их достижения, предупреждая и пресе­
кая нежелательные отклонения от социальных норм, формируя ответст­
венное отношение человека к своему поведению и возможным его по­
следствиям, нормы и институты социалистического права выполняют
мотАируюгцие, прогностические, контрольные функции и тем самым в
целом способствуют развитию и совершенствованию социалистических
общественных отношений, перерастанию их в коммунистические.
Правовая регламентация поведения не способна оказать прямое воз­
действие на социальные интересы —породить пли отменить их. Дело
в том, что правовая норма (юридический закон), предписывая (разрешая,
запрещая) то или иное поведение, моделирует лишь внешнюю деятель-
3 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 18, с. 271.
* М арке К. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 306.
ь Маркс К. и Энгельс Ф. Избр. соч. в 9-ти томах, т. 2, с. 76.
6 Маркс К. иЭнгельсФ. Соч., т. 21, с. 312.
42


ность субъекта, а не его мыслительные процессы или эмоциональные
переживания. «Помимо своих действий,— писал Маркс,—я
совершенно
не существую для закона, совершенно не являюсь его объектом» \ И эта
позиция имеет важное методологическое и социально-политическое зна ­
чение. Однако юридическая регламентация в состоянии влиять на со­
циальные интересы людей косвенно, создавая легальные пути и возмож­
ности для их удовлетворения или же, напротив, препятствуя э то му8.
Социалистическое право возникло и развивалось на базе жизненных
интересов рабочего класса, трудового крестьянства, народной интеллиген­
ции, трудящихся всех наций и народностей нашей страны. Оно и теперь
обеспечивает, гарантирует удовлетворение этих интересов й их защиту
от всяких посягательств. В то же время право без наполняющего! его
социального интереса —мертво; оно превращается в формальность, в бук­
ву, не несущую социального смысла. А такое, положение чревато застоем
и консерватизмом, отрывом правовой нормы или института от обслужи­
ваемой ими реальной развивающейся действительности.
Как же определить меру юридической регламентации поведения, что­
бы эта регламентация не была излишней, отражала социальные интересы
общества и человека, являясь эффективным средством организации об­
щественной жизни? Для этого надо учитывать как существо и направлен­
ность социальных интересов людей, так и специфические особенности
права в отличие от других систем нормативной регуляции, не переоце­
нивая возможностей юридических средств и применяя их на основе вы­
явления объективных закономерностей исторического развития.
Право представляет собой нормативный регулятор поведения людей,
единый и обязательный для всех членов данного общества. В отличие
от корм нравственности или традиций правовые предписания более чет­
ки и определенны, порой однозначны; они, как правило, достаточно
стабильны и закреплены в официальных документах. Важнейшей чертой
права является его неразрывная связь с государством, которое обеспечи­
вает вплоть до применения мер принуждения исполнение правовых тре­
бований. Юридическая регламентация нужна только тогда, когда без нее
невозможно достичь «упрочения данного способа производства и потому
его относительной эмансипации от просто случая и просто произвола» 9.
Известно, что действия людей и их последствия крайнее многочислен­
ны и неоднозначны. При социализме совокупная деятельность людей,
создавая общественные блага и ценности, приносит пользу и каждому
члену общества. Вместе с тем необходимо учитывать, что далеко не все
конкретные действия отдельных лиц или групп населения являются об­
щественно полезными; между личным интересом и общественным благом
однозначного соответствия нет. Юридическая регламентация поведения
при социализме направлена на то, чтобы упорядочить, оптимизировать
поведение людей, достичь необходимого сочетания личных, групповых и
общественных интересов. Эта задача осуществляется путем создания раз­
нообразных правовых механизмов, которые соединяют юридические сти­
мулы с социальными интересами, открывают каналы для позитивных
действий и устанавливают препятствия на пути нежелательных поступ­
ков 10.
На базе достаточно развитого правового регулирования, свойственно­
го современному обществу, возникают и вторичные, так называемые
юридические интересы, которые, разумеется, тоже имеют со­
циальный характер, но значение их вспомогательное, «инструментальное»
(выиграть гражданское дело в суде, заверить документ у нотариуса, по-
7 Маркс К. и ЭнгельсФ. Соч., т. 1, с. 14.
£См. там же, с.157.
9 Маркс К, ц Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, е. §56—357.
10 См. подроб нее Э к ы м о в А. И. Интересы и право в социал истическом обществе.
Л., 1984, с. 35. ‘
43


л у ч т ъ справку и т. д .) . Понятно, что юридические интересы служат
средством для достижения социальных целей, и в этом состоит их пози­
тивный смысл. Плохо, если в силу тех или иных причин юридический
интерес превращается в самоцель. Тогда он вырождается, с одной сто­
роны, в бюрократизм, ведомственность, волокиту, а с другой —в су­
тяжничество, кляузы. Разрыв между юридическими средствами и соци­
альным содержанием неизбежно ведет к деформации социального инсти­
тута, расшатыванию общественных отношений, падению престижа права.
Главным условием эффективности правового регулирования и со­
ответственно показателем верности юридической регламентации того или
иного поведения явл яется адекватность юридических и социальных инте­
ресов, а точнее —наполнение юридической формы соответствующим со­
циальным содержанием. По мере развития социализма, повышения кул ь­
туры и сознательности людей, роста их социальной активности и спло­
ченности уменьшается потребность в скрупулезной юридической регла­
ментации поступков граждан, деятельности хозяйственных органов,
общественных организаций. Социальные интересы нашего общества сей­
час настоятельно требуют максимального повышения инициативы и
предприимчивости работников, их самостоятельности и ответственности
за свои поступки. При этом возрастает роль четкой организации дела во
всех сферах общественной жизни, что, однако, вовсе не равнозначно
бюрократической зарегулированности.
Особое значение в современных условиях приобретает правильное со­
четание юридической регламентации и социально-экономических интере­
сов в сфере хозяйственной деятельности. X XV II съезд КПСС поставил за­
дачу подчинить все наше производство общественным потребностям,
удовлетворению нужд людей, нацелить управление на повышение эф­
фективности и качества, ускорение научно-технического прогресса, рост
заинтересованности работников в результатах труда. Невозможно решить
эти задачи одними лишь юридическими средствами, не приводя в дейст­
вие основной механизм —экономические и социальные интересы соци­
альных слоев, трудовых коллективов, личности. Именно в этой области
наиболее вредна чрезмерная правовая регламентация, сковывающая ини­
циативу трудящихся, сужающая права хозяйственных руководителей.
«Пора, наконец, покончить с практикой мелочной опеки предприятий со
стороны министерств и ведомств»,—говорилось в Политическом докладе
ЦК КПСС XXVII съезду партии11. Юридическая регламентация хозяйст­
венной деятельности должна быть ограничена установлением единых
принципов социалистического хозяйствования, сформулированных в об­
щесоюзном законе, а не в ведомственных распоряжениях и инструкциях.
При этом заслуживает внимания и поддержки мысль о том, что из двух
возможных правил: «Можно делать только то, что разрешено» и «Можно
делать все, что не запрещено» ,—приоритет следует отдать последнему,
поскольку оно в полной мере развязы вает инициативу и активность
людей1112.
Понятно, что при расширении прав руководителей предприятий и
объединений, повышении самостоятельности трудовых коллективов ста­
новится более значимой потребность в том, чтобы обеспечить единую
направленность их деятельности для достижения общественно полезных
целей, результатов, выгодных не только для данного коллектива, но и
для социалистического общества в целом. О том, что эта задача не на­
думанная, говорит опыт последних лет. «Для нас далеко не безразлично,
какими путями и средствами достигается улучшение материальной и
духовной жизни, к каким социальным последствиям оно приводит,—
11 «Материалы XXVII съезд а Ко ммунистич ес кой партии Советского Союза». М.,
1986, с. 36.
12 См. Лаптев В. В. Экономика и право. «Правда», 4.II.1986,
14


было сказано с трибуны съезда. — Если начинают проявляться частно­
собственнические, иждивенческие настроения, уравнительные тенден­
ции —значит, что-то неверно в выборе путей и средств в нашей работе
и нуждается в исправлении» 1314.
Борьба с отклонениями от справедливого принципа социализма «от
каждого —по способностям, каждому —по его труду» должна вестись
комплексно, с применением различных средств, в том числе и юридиче­
ского порядка. Здесь и политические установки, и нормы морали, и вос­
питательная работа в массах, и правовые и общественные формы контро­
ля за источниками доходов и путями их реализации. На это направлены
меры по борьбе с нетрудовыми доходами, а также Закон СССР об инди­
видуальной трудовой деятельности (1986 г.) . Разумеется, нужна не толь­
ко юридическая регламентация различных форм трудовой деятель­
ности, в том числе индивидуальной, но прежде всего целенаправленная
экономическая и финансовая политика, которая призвапа своими сред­
ствами воздействовать на формирование социально полезного поведения
различных слоев населения. Вовлечение индивидуального труженика
(кустаря, ремесленника) в кооперацию, повышение его материальной
заинтересованности в работе на благо всего общества; наконец, эконо­
мическое вытеснение «частника» путем повышения эффективности обоб­
ществленного производства —эти пути и формы, намеченные еще
В. И. Лениным, можно и сегодня успешно применять в интересах разви­
тия социалистической экономики.
Еще одна сфера деятельности, где необходимо шире использовать со­
циальные и экономические стимулы, позитивные интересы социальных
групп и слоев населения, —это
контроль. Известно, что ведомственный
контроль на производстве недостаточно эффективен, в первую очередь
потому, что сами контролеры часто зависимы от контролируемых и руко­
водствуются ведомственными интересами. Не случайно Постановлением
ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по коренному повышению
качества продукции» предусмотрено создание специального органа вне­
ведомственного контроля —государственной приемки продукции, выпус­
каемой промышленностью и. Однако и вневедомственный контроль,
осуществляемый независимым государственным учреждением, ограничен
в своих возможностях. Иное дело —контроль со стороны трудового
коллектива, заинтересованного в том, чтобы высококачественная про­
дукция принесла ему экономический эффект, а также контроль со сто­
роны потребителя этой продукции. В соответствии с у казанным Поста­
новлением потребителям производственной, продукции предоставлено
теперь право расторгать в одностороннем порядке договоры с поставщи­
ками в случаях неоднократной поставки им продукции низкого качест­
ва. При этом поставщик обязан приостановить или прекратить выпуск
данной продукции и возместить потребителю ущерб, возникший в ре­
зультате расторжения договора.
Думается, что подобным образом следовало бы перестроить отноше­
ния и в сфере обслуживания, на транспорте, в розничной торговле —
всюду, где гражданин приобретает те или иные товары или услуги.
Контроль потребителя —самый надежный и оперативный. Соединить
взаимную экономическую и социальную заинтересованность потребителя
и производителя, облечь ее в четкий юридический механизм сочетания
прав и обязанностей, стимулирования и ответственности —значит сделать
существенный шаг на пути повышения благосостояния трудящихся.
Всестороннее использование социальных интересов людей, отказ от
мелочной юридической регламентации их общественно полезной дея-
13 «Материалы XXVII съезд а Коммунистической партии Советского Союза»,
с. 45.
14 См. «В Централь ном Комитете КПСС и Совете Министров СССР». «Правда»,
2.VI1.1986.
45


тельыости —это одновременно средство борьбы с бюрократизмом, ведом­
ственностью, волокитой. Развитие социалистического самоуправления, по­
вышение роли трудовых коллективов в управлении предприятиями,
учреждениями, организациями прямо способствует преодолению у казан ­
ных негативных явлений. Решения, выносимые демократическим путем,
через институты социалистического самоуправления (решения сессий со­
ветов, собраний граждан по месту жительства, общих собраний трудовых
коллективов и т. п .) , не только более гибки, лучше соответствуют кон­
кретной обстановке, но и выполняются обычно быстрее и полнее, так как
их реализуют те же люди, которые их принимали. Социальные интересы
находят здесь свое прямое и непосредственное выражение. В то же время
сами институты общественного самоуправления основываются на законе,
регламентируются им. Демократия не должна превращаться в анархию,
и местные интересы, пусть даже очень важные, не должны входить в
противоречие с интересами всего социалистического общества.
II
Признание полезности или необходимости юридической регламента­
ции той или иной сферы деятельности еще не говорит о том, какие
именно средства правового регулирования должны быть в каждом кон­
кретном случае использованы. А средства эти весьма разнообразны и
располагаются в обширном диапазоне, начиная от поощрения, стимули­
рования общественно полезных действий и кончая наказанием за пре­
ступления и иные правонарушения. Да и сами правовые нормы делятся
па разрешающие, запрещающие и обязывающие, что, по существу, оз­
начает закрепление в правовых формах социальных потребностей, воз­
можностей и общественной необходимости.
Соотношение правовых дозволений и запретов, прав и обязанностей
граждан и организаций, поощрений и наказаний диалектично; оно зави­
сит не только от классовой природы данного строя, но и от конкретных
исторических условий. Выбор правовых средств регулирования общест­
венных отношений связан и с обеспечиваемыми ими социальными инте­
ресами —их содержанием и направленностью, степенью однородности и
интенсивности.
Если сопоставить между собой различные интересы классов, общест­
венных слоев и групп населения, а также индивидов, то окажется, что
подавляющее большинство из них формируется и р азвивается при соци­
ализме в едином русле, характеризуется позитивной социальной на­
правленностью, осуществляется с пользой для человека и общества. Это
интерес к труду, к общественной деятельности, забота о семье, о под­
растающем поколении, об охране природы. Это патриотические и интер­
национальные интересы всех советских людей, стремление к миру на
нашей планете.
Нужна ли юридическая регламентация поведения в тех сферах жизни,
где действуют такого рода позитивные интересы? Казалось бы, нет. Ведь
если социальный интерес, достигаемый той или иной деятельностью, по­
лезен для личности и общества, то его не нужно ни направлять, ни ог­
раничивать. Тем не менее ответ на вопрос должен быть несколько иным.
Прежде всего юридическое определение признаков и черт обществен­
но полезного поведения необходимо для четкого указания границ между
ним и поведением негативным, социально вредным. Многие неправомер­
ные, социально опасные действия как раз и обозначаются в законодатель­
стве через соответствующее описание правомерного поведения, границы
которого нарушены. Однако главное значение юридической регламента­
ции общественно полезных действий заключается в том, чтобы обеспе­
чить (гарантировать) и охранять сами эти полезные действия. Советское
право устанавливает наиболее эффективные, целесообразные способы и
46


формы организации общественных отношений; оно закрепляет не только
права одного лица (коллектива) в этих отношениях, но и соответствую­
щие этим правам обязанности других лиц (коллективов). Тем самым
юридическая регламентация оказывается действенным механизмом обес­
печения социальных интересов трудящихся.
С признанием правомерности соответствующего поведения связано и
право на его защиту. Позитивная юридическая регламентация того или
иного поведения одновременно предполагает существование системы
правоохранительных органов и процедур для охраны этого поведения.
В ст. 57 Конституции СССР сказано: «Уважение личности, охрана прав
и свобод граждан —обязанность всех государственных органов, общест­
венных организаций и должностных лиц» 15.
Это, однако, ие означает, что позитивные общественные явления
нуждаются в мелочной регламентации или что методы их правового ре­
гулирования остаются неизменными. В современных условиях со вс*й
остротой стоит вопрос о дополнении административных методов руковод­
ства народным хозяйством экономическими, о внедрении подлинного
хозрасчета, самоокупаемости и самофинансирования, укреплении дого­
ворных связей между предприятиями, объединениями, научными органи­
зациями. Следовательно, и юридическая регламентация хозяйственной
деятельности существенно изменяется.
Административные методы заключаются, как известно, в даче ук аза­
ний, распоряжений сверху: министерствами, ведомствами, объединениями.
При этом участники правовых отношений —руководящие органы и под­
чиненные им организации — неравноправны. При так называвхчых эконо­
мических методах правовые отношения не исчезают, но субъекты этих
отношений и характер связей между ними становятся иными. На первое
место выступает договор между равноправными участниками хозяй­
ственной деятельности, ответственность за соблюдение своих обязательств
перед партнерами. Руководство министерств и ведомств, разумеется, со­
храняется, но его основное внимание должно быть сконцентрировано на
общих вопросах технической политики, внутриотраслевых пропорций,
удовлетворения потребностей народного хозяйства в высококачественной
продукции своих отраслей и т. п. Что же касается стимула деятельности
низовых хозяйственных организаций, то им становится экономическая
заинтересованность, которая самым тесным образом связана с результа­
тами труда производственного коллектива, с количеством
качеством его
продукции.
Нетрудно заметить, что при переходе от административных к эконо­
мическим методам управления роль правовой регламентации, контроля
за соблюдением юридических норм не снижается; возрастает значение
государственного и ведомственного арбитража и таких инструментов
правового регулирования, как пеня, неустойка, возмещение прямого и
косвенного ущерба, причиненного нерадивой хозяйственной деятель­
ностью. Неумелый руководитель отвечает за срыв плана, договорных обя­
зательств не только перед вышестоящим министерством, но и перед своим
трудовым коллективом и перед партнером по хозяйственным связям.
Как в хозяйственной деятельности, так и в других сферах обществен­
ной жизни сочетаются, взаимодействуют, а порой и противоречат друг
другу самые различные интересы конкретных участников общественных
отношений —граждан, должностных лиц, предприятий, государственных
и общественных организаций. Не следует думать, будто бы при социа­
лизме не встречаются острые разногласия и конфликты, имеющие под
собой вполне объективную основу. Они непосредственно проявляются во
взаимоотношениях людей, в управлении, в быту. На различиях интересов
15
«Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Р е спуб­
лик». М., 1977, с. 23.
£7


сказываются также профессиональные, возрастные, индивидуальные осо­
бенности личности, ее социальный статус, классовая принадлежность 1б.
Здесь и необходима четкая юридическая регламентация конкретных вза­
имосвязей участников общественных отношений, осуществляемая глав­
ным образом путем предоставления им прав и возложения обязанностей,
т. е. посредством создания такого правового и социального механизма, при
котором их взаимозависимость признается и контролируется государ­
ством.
В печати верно указывалось на то, что в области экономики, напри­
мер, невозможно разделить механизмы хозяйственный и юридический.
«Это единый, целостный механизм, где кажд ая экономическая, хозяйст­
венная и даже технологическая шестеренка сцеплена с правовой. Ведь
конкретные производственные отношения закрепляются и санкционируют­
ся государством с помощью норм права» 17.
Хороший правовой механизм особенно важен в тех случаях, когда
между социальными интересами различных субъектов возникают неуст­
ранимые противоречия или же эти интересы приобретают вредную на­
правленность. Понятно, что в подобных случаях у должностных лиц и
учреждений, ответственных за данную область отношений (экономика,
быт, культура и т. д .), возникает стремление установить юридические
запреты в отношении тех или иных действий, ввести административные
или уголовно-правовые санкции. Но к такому стремлению нужно отно­
ситься с большой осторожностью.
Не только многочисленными научными исследованиями, но и юриди­
ческой практикой убедительно доказано, что запреты и наказания далеко
не всегда достигают цели. Иногда правовой запрет, организационное пре­
пятствие приводят к обратным результатам, маскируя юридической фор­
мой фактическое социальное или экономическое неблагополучие. Доста­
точно напомнить послевоенный опыт борьбы с разводами, когда они чисто
юридическими мерами были существенно затруднены. Многие фактиче­
ски распавшиеся семьи тогда продолжали юридически —на бумаге, по
данным официальной статистики — «существовать», не принося, разуме­
ется, ни морального, ни экономического благополучия ни родителям, ни
детям. После отмены (в 1966 г.) этого порядка прежние фактические
распады семей получили юридическое оформление, приведя к росту чис­
ла официально зарегистрированных разводов18. Ясно, что при грубом
правовом вмешательстве в процесс создания и распада семей социально-
психологическая мотивация поведения участников этого процесса оказа­
лась сильнее действия любых других, внешних для семьи факторов.
Нельзя не напомнить в этой связи слова Маркса: «Идея» неизменно по­
срамляла себя, как только она отделялась от «интереса» 19.
В то же время можно и нужно использовать юридические средства
для укрепления семьи, но косвенно, через иные социальные и эконо­
мические регуляторы (сокращение рабочего времени матерей, стимули­
рование рождения первого и второго ребенка, расширение сети ясель и
детских садов, улучшение жилищных условий молодоженов и т. п .) .
Психологические исследования показали, что запреты вообще менее эф­
фективны, чем другие формы регламентирующего воздействия на пове­
дение (поощрение позитивных поступков, воспитательная, профилактиче­
ская работа, решение социальных проблем).
При выборе форм юридической регламентации поведения могут быть,
конечно, случаи, когда необходимость запрета того или иного вида по­
ступков представляется очевидной. Научные исследования последних лет
,е См. по дробнее: Заславская Т. Ч ел ове ческий фактор развития экономики
и социальная сгфа вед ливо сть. — «Коммунист», 1986, No 3, с. 65.
17 «Мимо ревизора» ( юридич еские ди ал оги) . «Известия», 31.VII.1986.
18XарчевА.Г.БракисемьявСССР.М., 1979,с.221.
19 Маркс К и Энгельс Ф. Соч., т. 2, с. 89.
48


дали возможность разработать достаточно точные критерии, при которых
целесообразно запрещать то или иное поведение и устанавливать за него
административную или уголовную ответственность. Назовем основные из
них 20:
а) установленная общественная опасность данного вида поведения,
которая определяется тремя компонентами: размером возможного вреда,
■степенью вероятности его причинения, степенью распространенности по­
ступков такого рода. Такой опасностью, например, характеризуются раз­
личные формы уклонения от общественно полезного труда, извлечения
нетрудовых доходов. Государственный запрет подобного поведения оправ­
дан, он поддерживается большинством населения;
б) моральная, политическая, юридическая допустимость установления
запрета в данной сфере отношений. Что касается нетрудовых доходов, то
борьба с ними прямо вытекает из основополагающих принципов жизни
социалистического общества;
в) практическая осуществимость подобного запрета, имея в виду на­
личие контролирующего аппарата, возможности розыска виновного, рас­
следования проступка и т. д.;
г) организационная, экономическая, социальная «цена» запрета; по­
бочные экономические, социальные и психологические последствия;
д) прогноз ожидаемых изменений в поведении людей в случае уста­
новления данного запрета и привлечения к ответственности его нару­
шителей.
Только тщательно взвесив все эти обстоятельства, можно идти па
юридическое запрещение поступка. К сожалению, далеко не всегда и не
все в указанных отношениях бывает достаточно продумано. Министр
юстиции РСФСР А. Я. Сухарев обратил внимание на неэффективность
борьбы с поборами за дефицитные товары и услуги в сферах торговли,
транспорта, коммунального и бытового обслуживания21. Очевидно, что
повседневные социально-экономические интересы граждан, которые стал­
киваются с бездушием, формализмом, а то и злоупотреблениями работ­
ников этих сфер хозяйства, в известном смысле вынуждают к такому
поведению; юридические запреты здесь остаются малоэффективными.
Недостаточная продуманность экономических последствий реализации
ряда мер по борьбе с нетрудовыми доходами привела к необходимости
вносить коррективы в эту пр актику на местах 22.
Особенно существенно, чтобы юридический запрет поддерживался об­
щественным мнением, разделялся им, соответствовал социальным интере­
сам большинства участников общественных отношений. Такое соответст­
вие, несомненно, имеется в отношении принятых в 1985 г. мер по борьбе
с пьянством и алкоголизмом. Эти меры идут, конечно, вразрез с извра­
щенными привычками, деформированными, антиобщественными интереса­
ми какой-то части населения, злоупотребляющей алкоголем. Но зато они
отражают настроение и интересы основной массы советских граждан.
Социологические исследования, проведенные еще в конце 70-х годов, по­
казали, что 57% опрошенных в то время граждан высказались за борь­
бу против пьянства и нарушений общественного порядка, а 33% — за
сокращение производства алкогольных напитков23; Эти позитивные ин­
тересы широких слоев населения необходимо активнее использовать с
тем, чтобы борьба с пьянством и алкоголизмом, равно как и с другими
негативными явлениями, велась не только юридическими средствами, но
и всем, гораздо более широким арсеналом мер государственного и обще­
ственного характера.
20 Подроб нее см. «Основания уголовно- правового запрета». М.. 1982, с. 40.
21 См. Сухарев А. Рубль в одном и змер ении . — «Коммунист», 1986, No 10, с. 105.
22 См., например, «Виноват ли огурец?». «Правда», 14.VII.1986 .
23 См. Коробейников В. С. Пирамида мнений. М., 1981, с. 19.
49


Ill
Проблема оптимального сочетания социальных интересов и юридиче­
ской регламентации поведения людей имеет и научный, и практический
характер. Ее реализация должна основываться на научных рекомендаци­
ях, которые могут быть полезными и эффективными лишь тогда, когда
они, в свою очередь, опираются на решение ряда фундаментальных воп­
росов. Но некоторые из этих вопросов разработаны крайне недостаточно.
Прежде всего это вопрос об изучении фактической картины социаль­
ных интересов нашего населения, взяты х в их статике и динамике, с рас­
пределением по группам и слоям населения, профессиям и возрастам.
Иметь достаточно полное объективное представление о состоянии и
структуре социальных интересов крайне необходимо для научного про­
гнозирования происходящих в стране социальных процессов, для опти­
мального планирования социально-экономических, политических, куль­
турно-воспитательных мероприятий, для продуманного развития законо­
дательства на X II пятил етку и последующие годы. Проводимые ныне со­
циологические и социально-экономические исследования дают лишь от­
дельные фрагменты этой картины. Видимо, необходимо сделать анализ
социальных интересов и потребностей населения постоянным и всесто­
ронним.
Далее, к числу недостаточно проработанных в научном плане нужно
отнести вопрос о тенденциях и перспективах дальнейшего развития ин­
струментов социального контроля в самом широком смысле этого слова.
Одна из важнейших проблем в этой области —оптимальное сочетание
убеждения и принуждения, воспитания и наказания. Понятно, что конк­
ретные решения об установлении поощрений или запретов в той или иной
сфере жизни будут и должны быть различными, в зависимости от сло­
жившихся условий; однако в данном случае речь идет не о таких конк­
ретных решениях, а об общей философской, социологической, юридиче­
ской базе для них. В свое время В. И. Л енин сформулировал важный
методологический тезис: «В борьбе с преступлением неизмеримо большее
значение, чем применение отдельных наказаний, имеет изменение обще­
ственных и политических учреждений» 24. Теперь в наших современных
условиях это принципиальное положение должно быть развито и пере­
осмыслено применительно к потребностям советского общества.
Сложные творческие задачи стоят перед советскими учеными-гориста-
ми. Как видно из сказанного, предстоит глубокая перестройка не только
юридической системы страны, но и юридического мышления. Эта пере­
стройка идет по меньшей мере в следующих 4 направлениях.
Во-первых, это —укрепление принципа равноправия участников
общественных отношений, при котором на место приказа, распоряжения
все в большей степени выдвигается договор, соглашение, решение, при­
нятое демократическим путем. Для ученых-юристов это, в частности,
означает, что надо активнее р азвивать такие отрасли, ка к гражданское,
трудовое, колхозное право. Да и в сферах административного, уголовно­
го, процессуального права необходимо обращать больше внимания на
развитие и совершенствование институтов, обеспечивающих взаимные
права, обязанности и ответственность участников соответствующих пра­
вовых отношений.
Во-вторых, это —совершенствование правовых механизмов обеспечения
и охраны прав и законных интересов граждан, государственных и обще­
ственных организаций. Юридический механизм должен быть в максималь­
ной степени направлен на реализацию принципов социалистической за­
конности и социальной справедливости, на поощрение общественно
полезной деятельности и строгую ответственность каждого за свои по­
24Лен и н В. И. Поли. собр. соч., т. 4, с. 408.<
5.0


ступки. Не может быть допущено никаких отступлений от принципа ра­
венства граждан перед законом.
В-третьих, это —повышение правовой культуры граждан и должност­
ных лиц, возрастание уважения к закону, рост социально-правовой ак­
тивности населения. Сочетание социальных интересов и правовых гар ан­
тий их удовлетворения способствует тому, что правовые предписания все
шире воспринимаются не как нечто навязанное извне, а как естественные
нормы поведения, наиболее адекватные условиям жизни социалистиче­
ского общества и, следовательно, полезные для всех и подлежащие без­
условному соблюдению каждым.
В-четвертых, это —абсолютный отказ от волюнтаризма в принятии юри­
дически значимых решений, обеспечение твердого нормативного порядка
в деятельности всех государственных органов, повышение уровня их ра­
боты. Необходимым для этого условием явл яется научная обоснованйЬсть
принимаемых законодательных мер и конкретных юридических решений,
которая включает: а) предварительное глубокое изучение вопроса, дока­
зывающее необходимость предлагаемых мер; б) прогноз тех изменений в
общественной жизни, которые ожидаются от их введения; в) изучение
эффективности принятых мер с последующей их социальной и юридиче­
ской корректировкой. Тогда законодательство будет реже отставать от
требований жизни, лучше выполнять регулирующие функции.
Вернемся в этой связи к вопросу, поставленному в начале статьи:
возрастает ли роль права в современном социалистическом обществе?
Если под этим понимать усиление всесторонней правовой регламентации
поведения людей, увеличение числа постановлений и инструкций, усиле­
ние всякого рода взысканий, то ответ надо дать отрицательный: такого
рода тенденции не должны быть свойственны нашему социальному р аз­
витию. Но если под возрастанием роли права мы имеем в виду рост его
авторитета, обеспечение неуклонного исполнения своих обязанностей
каждым должностным лицом, государственным и общественным органом,
каждым гражданином, укрепление гарантий соблюдения их прав и за­
конных интересов, то ответ должен быть положительным. Такое возра­
стание роли советского права отвечает потребностям социалистического
общества, социальным интересам людей.
Перестройка в народном хозяйстве, во всей нашей общественной жи з­
ни невозможна без соответственной перестройки психологии людей, по­
литического и социального мышления. В сфере права такая перестройка
требует понимания новых задач правовой надстройки на современном
этапе, активизации правовых институтов. Социалистическое право —
мощный инструмент социального развития. Если правильно, на научной
основе его использовать, то можно многого добиться в решении эконо­
мических, социальных, воспитательных задач, поставленных Коммунисти­
ческой партией, XXVII съездом КПСС.


К VIII МЕЖДУНАРОДНОМУ КОНГРЕССУ ПО ЛОГИКЕ,
МЕТОДОЛОГИИ И ФИЛОСОФИИ НАУКИ
Проблема представления знаний
в компьютерных системах
(Материалы «Круглого стола»)
В апреле 1986 г. в Московском Доме
ученых журна лом «Вопросы фило софии»,
секцией кибернетики Дома у че ны х и На­
учным советом АН СССР по комплексной
проблеме «Фило софские и социальные
проблемы науки и техники» был прове­
ден «Круглый стол». Д искус сия, р азвер­
ну вш аяся за «Круглым столом», была
посвящена одной из важ нейш и х проблем
в области искусственно го интеллекта —
возможности предс тавле ния знаний в
компьютерных си сте мах. Отличительная
особе нность этого «Круглого стола» — ши ­
рокое многообразие подходов и сужде­
ний. Выступившие за трагивал и многие
важны е вопросы: принципиа льная воз­
мож ность созд ани я искус ствен ного и н­
теллекта на основе компьютерных систем;
будет ли искусственный интеллект ЭВМ,
если его удастся создать, под обен чел о­
веческому по форме восприятия и осмыс­
ления реального мира или это будет ин­
телл ект с ове рш енно
иного
качества;
есть ли во зможнос ть у ж е сегодн я сделать
ЭВМ подлинными «усилителями» интел­
ле ктуальной, творческой деятельности че­
ловека, уч итыва я спос обность компьюте­
ров ^итерировать с большими объемами
дан1П>1х при высоком бы строд ействии и
ряд др.
Актуальность проблемы предс тавл ения
зна ний в компьютерных си сте мах очевид­
на. Для чел овека у ж е недос та точ но того,
что ЭВМ быстро и точно р еш ае т самые
слож ны е расчетные зада чи, се год ня че­
ловеку ст ановится необходимой помощь
ЭВМ для быстрой интерпр ет ации, с еман­
тич еского ан ал иза огромного об ъема по­
с тупающ ей информации. Эта проблема
потребовала прис ту пить к разработке но­
вого — пятого поколе ния ЭВМ, — основ­
ное отличие которого от предш е ству ю­
щих в том, что новые ЭВМ должны быть
оснащ ены си сте мами предс тавле ния зн а­
ний в той или иной об лас ти чел овеческой
деятельности. Та кие ЭВМ будут способны
самос то ятельно строить цепочки логиче­
ских закл ючений, давать рекомендации
чел овеку при принятии им реш ения, про­
водить сем античес кий анализ огромных
массивов информации.
Однако системы пред ст авле ния зна ­
ний — это не только будущие ЭВМ пя­
того поколения. У сп еш на я р абота мате­
матиков, лингвистов, инж ене ро в и т. д.
позволила у ж е сейч а с решить некоторые
принципиальные вопросы представ л ения
знаний, в результате чего созданы и ус­
пеш но экс пл уатируют ся на со временных
ЭВМ сложные информац ио нно-поисковы е
сис темы, экспер тны е системы, системы
машинного пере вода , которые позволяют
надеяться на испо ль зова ние у ж е в скором
времени ЭВМ в соверш енно новом каче­
стве — как инте лл ектуал ьного помощ ни­
ка чело века.
Однако уч астники «Круглого стола»
единодуш ны в том, что нер еш енных проб­
лем ещ е значительно больше, чем у ж е р е­
шенных.
В своем выступлении
академик
Г. С. Поспелов ( за в. ла боратор ией ВЦ
АН СССР) подч еркнул , что проблема
предста вл ения знаний в компьютерных
с исте мах — одна из основных в облас ти
искусственного интеллекта (ИИ). ИИ —
это образное метафорическое на зва ние
целого науч ного направления, цель кото­
рого состоит в созд ани и таких ЭВМ, кото­
рые позволили бы усил ить интелл ек­
ту альную
творческую
деятельность
человека. Но создать искусствен ный ин­
теллект, подобный ч ел овечес кому , по мне­
нию Г. С. По спелова, в настоящ ем п
обозримом будущ ем — зад ача нер еа льная,
им еетс я по крайней мер е две принципи­
альные проблемы, которые дел ают эту
задачу неразрешимой на сегодняшний
день.
Первая проблема состоит в том, что,
согласно одной и з гипотез, к аж да я от­
дельная мозговая клетка обрабатывает
вход ящ ие в не е сигналы подобно мощ­
ной вычислительной машине. Таким об­
разом, ч ел овеч еский мозг — это как бы
огромная совокупность ЭВМ, объ ед ине н­
ных в единый комплекс, дес ятки тысяч
супер-ЭВМ; искус ственн ое со зд а ние по­
52


добного комплекса — это задача буду­
щего.
Вторая проблема вытекает из того, что
каж до му полу шарию чел овеческого мозга
при сущ свой, совер шенно отличный от
другого способ функционирования. Лево е
полу шарие оп ерируе т логическими п оня­
тиями, правое имее т дело с образами.
И если принцип функционирования ле во­
го по лу шария относительно ясен, то
практически ничего не изве ст но о прин­
ципах работы правого полуш ария, и тем
более сложно говорить о том, как эти по­
лу шария, вза имод ейс тву я, созда ют при­
сущий чел овеку интеллект. Может быть,
в отдаленном будущем и удастся создать
машины, спос обные в какой-то степени
приблизиться к чел овеч ескому инте лл ек­
ту. Однако это станет возможно в случ ае,
если произойдет непредсказуемая пока
революция в вычислительной технике.
Но это задачи отдаленного будущего,
подчеркнул академик Г. С. Поспелов, сей ­
час ж е огромной, практически важной
становится зад ач а пр едставле ния зна ний
в компьютерных систе мах . Ее ре ш ени е
позволит специа ли ста м, не обученным
программированию, непоср ед ст вен но на
языке «деловой прозы» в диалоговом р е­
жиме работать с ЭВМ и с ее помощью
формировать необ ход имы е реш ен ия. Та­
ким образом, р еш ение проблемы пр ед ­
ставления зн аний в компьютерных сис те­
мах позволит существенно усил ить ин­
теллектуал ьную
творческую деятел ь­
ность человека за счет ЭВМ.
Далее в своем выступ лении Г. С. П оспе­
лов подробно остановился на истории
развития этой проблемы.
С появлением ЭВМ открылась во змож ­
ность эл ектронного пр едст авления зна ­
ний. На первом этапе это были и сами
данные, и обраба ты вающие и х програм­
мы. В за имодейст вие специалис тов разных
профилей, в инте рес ах которых исполь­
зовались ЭВМ, осуществлялось через
математиков-прикладников и программи­
стов. В дальнейшем произошло отделение
данных от программ — появились базы и
банки данных, что, в свою очередь, позво­
лило создавать инф ор мационно-справоч ­
ные, информацион но -поисковые системы
различных типов. Появился диалоговый
режим взаимодейс твия человека с ЭВМ,
который в опред елен ных преде ла х позво­
лил обеспеч ить рабо ту специалистов, не
обученных программированию с ЭВМ.
Для этой цели были разработаны
меню-системы и различные сервисные
программы. Особенно интенсивно стали
оснащ аться такими средс твами перс о­
нальные компьютеры. Это относительно
новый тип ЭВМ, пр едназнач енный для
индивидуального пользования.
В свою очередь, созд а ни е банков и баз
данных, а т акж е самых сл ожны х про­
грамм во многом стало возможным по­
тому. что коренным образом изменился
п язык и принципы программирования.
Практически вся предста вленна я зде сь
эволюция, подч еркнул Г. С. Поспело в,
опиралась на трудный, но настойчиво
осуществляемый проце сс сбл и же ния язы ­
ка ЭВМ с человеческим языком. Опреде­
ленные у сп е х и в этой области позволили
говорить даже об интеллектуализации
ЭВМ. В первую очередь проблема сб л иж е­
ния языков решала сь для созд ани я боль­
ш их инф ормац ио нно-поисковых сис тем,
где пользо ватель общался с ЭВМ на огра­
ниченном естественном языке, т. е. на
языке «дел овой прозы».
Возникшая зд есь проблема смыслового
а нализа текстов ср а зу по ставила вопрос
о построении с еманти чес кой (смысловой)
модели опред ел енн ой предметной об­
ласти. Однако такие моде ли могли быть
построены только в случ ае ус пеш н ой фор­
мализации знаний в этой области. В с | я -
зи с этим в теории ИИ были разработа­
ны формализмы пред ста вл ения знаний —
семан тич еские сети, фреймы, продукци­
онные системы. Если
с емантичес кие
сети и фреймы о тображают различные
объекты и реалии внеш него мира и от­
ношение между ними, то продукцион­
ные системы отра жают такую сторону
знаний, как способ ность ответить на
вопрос: «А если $ в , то что?»
Формализмы ИИ позволили, с одной
стороны, строить базы знаний как абст­
рактную надстройку н ад базой данных,
а с другой — созд авать модели знаний
множества областей описа тел ьных и сла­
бо ф ормали зованных нау к (медицина ,
биология, геология, общественные, дру­
гие науки).
Для примен ен ия ЭВМ в обычном слу­
чае, т. е* для решения расчетных задач,
т ребуется реал изация триады «модель —
алгоритм — программа », и так для к а ж­
дой отд ельно взятой зада чи. В свою оч е­
редь, фор мализмы ИИ являются как бы
универ са льной программой,
спос обной
решать разные задач и, но в строго огра­
ниченной предмет ной облас ти. Их при­
менение орие нтировано пре ж д е все го на
те области, где знания пред ст авляются в
описа тел ьной форме. Формализмы ИИ и
базы знаний образуют так называемый
инте рфейс п ол ьзовател я ЭВМ. Такой ин­
теллектуальный и нтерфейс обеспеч ива ет
н еп рограммирующ ему специалис ту любо­
го профиля прямой доступ к введенной в
ЭВМ информации. При этом взаимод ей ст­
вие с ЭВМ происходит в диалоговом ре­
ж им е на языке «дел овой прозы».
В заключение Г. С. По спелов подч ерк­
нул, что да льн ейш е е р азвитие этого на­
правления связано с об ъед ине ни ем ЭВМ
в сети с помощью средств связи, что
позво лит вместо бумажно- совещ а те л ьно ­
го взаимодействия между людьми ис­
пользовать
эл ектро нно -с ове щатель ное ,
и в результате человечество перейдет к
безбумажной технологии, о чем писал в
своей
посл ед ней
книге
академик
В. М. Глушков.
Продолживший
далее
дискусси ю
Д. А. Поспелов (д. т. н., проф ессор,
зав. сектором ВЦ АН СССР) также под ­
чер кнул, что пробл ема предс тавле ния
знаний в области ИИ являетс я централ ь­
ной. От ее решения зависит успех в
53


со зда нии эффективных систе м планир о­
вания цел е со образной деятельности ин­
тел лектуа льных систем, и в ча стности
роботов. Эта проблема тес но связана с
возмож но стями орга низации эффект ивно ­
го диалога между человеком и компью­
тером. Наконец, с исте ма обработки внеш­
ней и нф ормации и во сприятия во многом
должна опираться на ра звитую систему
представле ния знаний.
Системный ана лиз проблемы представ­
ле ния зна ний позволил выделить ряд
осо бенно стей, которыми облада ют зн а­
ния как таковые.
Первой и важ н ейш ей из них является
возможнос ть внутр енней ин терпр ет ации
знаний. Поясню это на следующ ем при­
мере. Пусть в память ЭВМ введ ена неко­
торая таблица, отра жающ а я анкетные
данные сотрудников учреждения. Если в
память ЭВМ ввести лишь ту часть таб­
лицы, которая нах оди тся н иж е шапки.,
то в памяти образуется файл, с которым
может работать опр ед ел енн ая программа
для бухгалтерии или отдела кадров, но
если ввести в ЭВМ запр ос: «Перечисли
всех женщ ин, р або та ющих на пред прия­
тии» или «Сколько на предприятии мон­
тажников? », то? она ответить не смо жет,
потому что от су тству ет «шапка» таблицы,
которая в данном случ ае явл яе тся интер­
претатором содержащейся в памяти ин­
формации. Именно благодаря процессу
интерпретации данные об общаются, по­
лучают имена и приобретают некоторую
се мантику.
Вторая ос об еннос ть — это введ ение от­
ношений над единицами информации,
хранимыми в памяти. Если продол жить
рассмотре ние н аш ей кадровой таблицы,
то можно ув идеть, что все анкетные дан­
ные, относ ящ иеся к одному индивиду,
связывают опреде ле нные отношения. Су­
ществует мно жество возможных типов
отнош ений, например, родо-видовые, вре­
менные. каузал ьные, пространственные
ит.п.
В реально существующих сейчас си­
стемах пред ставл ения знаний именно
отнош ения и вза имны е связи ч ерез
ссылки в информационных единицах о п ­
ределяют саму организацию и целост­
ность этих систем. В то ж е время систе-
x\ia отнош ений, вводимых в знания, п оз­
воляе т получать ал гебраические и логи­
ч еские модели предс тавления знаний,
ft Еще одной особ енност ью того, что при­
нято называть знаниями, является шка-
лир ованность. Сущность шкалирования
со стоит в том, что знания о некоторой
предметной области как бы размещ ены в
спец иальном се мантич еском пространст­
ве, шкалами которого являются некото-
рые обобщенные хар ак тер истики этой об ­
ласти. Бл изость ра спо лож е ния понятий в
той или иной шкале характеризует их
ситуативную близость. Исслед ования по ­
казывают, что, кроме ситуа тивных шкал,
существуют еще шкалы, отражающие ча­
стоту встречаемости тех или иных явле­
ний и фактов во внеш нем мире, В настоя-
щее время уже созданы системы пред­
ставле ния знаний, в которых р еа ли зо ва ­
ны свойство внеш ней интерпретации и
возможность устан овления родовых свя­
зей или вероятно стных шкал.
Еще одна ва жн ая особенность знаний —
это наличие такой формы пр едставления,
которая д опу ска ет рекурс ивное влож ение
одних инф ормационных единиц в другие.
И наконец, ва жна я осо бе нность зн аний —
это их активность. Исторически с л ож и­
лось так, что в ЭВМ роль активного на ­
чала всегда игр ала программа, данные ж е
играли пас сивную роль. Сами по с еб е они
не инициировали никаких процессов. Со
временем
задача усложнилась — при
включении ЭВМ в контур у правл ен ия оп­
ределе нным объектом инициация начала
процесса решения задачи могла осущест­
вляться не программистом, а некоторыми
данными, пр иходящ ими в виде сигналов
от объ екта. Это был первый шаг на пути
а ктивизации данных. В дальнейш ем при
со зда нии развитых систем предс тавле ния
знаний практич еская ре али зация актив-
ности данных будет заключаться в том,
что инициатором т е х или иных программ
ста нет с ос то яние самой базы знаний, на­
пример, когда будет обнаруж ена неполно­
та тех или иных знаний или частично
противоречивые зн ани я. Активность зна ­
ний -г- необходимое условие для реализа­
ции зад ач с инте за логических процедур.
Этот факт сближает знания в современ­
ных ЭВМ с когнитивными структурами,
пр исущими животным и человеку, ибо у
живых существ именно знания являют­
ся тем активизирующим началом, кото­
рое вызывает к исполнению необ ходимы е
процедуры или формирует нужные про­
цедуры из готовых блоков.
В настоящее время ведется поиск та­
ких мод елей пред ставл ения данных, кото­
рые позволили бы вводить процедуры ак­
тивизации знаний. Важное место в реше­
нии этой проблемы пр инадл еж ит языкам
предс тавле ния знаний. Одним из пер ­
спективны х клас сов языков этого типа
считают фреймовы е языки. Анализ фрей­
мовых предста влений показал их высо­
кую спос об ность к активизации — это
связано прежде всего с тем, что в каче­
стве зна чен ий слотов фреймов могут вы-
ст удать имена некоторых стандарт ных
пр оцедур, программы которых хра нятся
либо в самом слоте, либо в хр анилищ е
программ.
В заключение своего выступления
Д. А. П оспелов подч ер кнул , что системы
предс тав ления зна ний играют центра ль­
ную роль при реш ении вс ех основных за ­
дач, связанны х с созд ани ем интел лек ту­
альных систем — ни пла нир ование их це­
лесообразной деятельности, ни осущест­
вление коммуникативной функции м ежду
ними и человеком, ни о рга низация кол­
лективного взаимодейс твия инте лл екту ­
альных систем м е ж ду собой невозможны
без развитых систем и языков обработки
и предста вления знаний.
В своем выступлении Л. Т. Кузин
(д, т. н., профессор МИФИ) так же, как
и Д. А. Поспелов, подробно остановился
54


на и де е активизации знаний. Сейчас
практически все спец иалисты в области
компьютерных систе м широко пол ь зуют ­
ся такими понятиями, как ба за данных и
база знаний, однако н еобходи мо ввести
еще такое ос новопол агающ ее понятие,
как ба за цел ей.
С точки зр ения лингвистики инф орма ­
цию необх одимо анал изиро вать с позиций
синтаксиса, се мантики и прагматики,
и если ба за данных — это практичес ки
синтаксис, а ба за знан ий — сема нтика,
то база целей — это понятие, характери­
зующее прагматический подход к ма­
шинной информации.
Л. Т. Кузин считает, что источником
активизации знаний должна быть имен ­
но база це лей. Благодар я наличию базы
целей стак
возможным активизировать
соо тветству ющ ие процедуры, в р езул ь та ­
те чего пр оизойдет образование стройной
ло гической цепочки структур из базы
знаний, котор ая см ож е т быть предс тавле ­
на и на ограниченном е сте ственно м язы ­
ке. Пока человек не науч ится созд авать
в компьюте рных систе мах ба зу целей как
высшую логиче скую над стройку над ба­
зой знаний, ему не удастся сделать ком­
пьютерные зна ния активными.
Далее в своем выступл ении Л. Т. Кузин
остановился на проблеме формализации
знаний в компьютерных сис те мах. ЭВМ
сейчас способны обрабатывать только
формал изова нны е данные, и пото му по­
нятны попытки программистов, лингви­
стов и др. в формал изованном виде пред­
ставить цел ые области человечес кой д ея ­
тельности и на этой основе создавать
сл ож нейш ие информационно-поисковые,
экспертны е системы и т. д. Однако нельзя
не учитывать и того, что созда ва ть ис ку с­
ственный интелл ект, подобный ч ело веч е­
скому, пу тем полной фор ма ли зации всего
окружающего мира — это безуспешная
попытка. Там, где нач инае тся абсол ютная
формализация, зак анч ивае тся подлинный
интеллект, содержащий творческое нача­
ло, свойственное человеку. Интерпрети ­
руя это положение для компьютерных
систем, можно у твержд ать, что полна я
форм ализация — это враг искус ст вен но­
го интеллекта.
Если прос ледить историче скую после^
довательность взаимод ей ствия человека
и ЭВМ, то можно увидеть следующее.
Вначале человек создал компьютер, спо­
собный во много раз быстрее него р аб о­
тать с формализо ванными данными, от­
лично спр авляющ ийся с расчетными за­
дачами. Теперь ж е ч ел овеку этого свой­
ства компьютера нед ос таточно, и он
пытается созда ть у ЭВМ «интеллект», но
продо лж ает загруж ать маш ину все теми
же формализова нными данными (пусть
даже их массивы сейчас и огромны).
Суть остается все такой же: фор мализо­
ванные данны е — это данные, под готов­
ленные для расчетных зад ач. Попытки
созда ния ф ормализованных моделей, от­
ражающ их свойства реалий внешнего
мира, при вод ят к у т ер е полной объект
тивности,
формализо ванны е
модели
«огрубляют» изнач ал ьную ко нцептуал ь­
ную модель. Поэто му возникает важ н ей ­
ший вопрос: а можно ли в принципе го­
ворить о возм ож нос ти представления в
ЭВМ, если ин формац ия предс тавлена в
них в строго ф орм ализованной форме?
Продо лжа я д ис кус сию, В. А. Звегин*
ц е в (д. филол. н., профессор МГУ) под­
робно остановился на пробле ме право­
мерности считать информацию, предста в­
ленную в ЭВМ, даже в случае создания
самых с овр еме нных экспертных систе м,
подлинными зна ниями. Очевидно, под ­
ч еркнул В. А. З вегинцев, что знания вы­
рабатываются в проц есс е мыслительной
деятельности человека и фиксируются
естественным языком. Таким образом,
вначале есть информация, за тем о пред е­
ленный мыслительный процесс , и только
после этого возн икает по длинное знание .
Таким образом, соотношение между ин­
фор мацией, знан ием и мыслительным
процессом можно представить в следую­
щем виде: информация — это зна ния ми­
ну с мыслительный проце сс .
Те, кто проводит .аналогию м е ж ду ЭВМ
и человеком в представлении знаний, у т­
ве рждают, что в ЭВМ вначале имеется
ис хо дн а я информация, затем срабатыва­
ют ло гиче ск ие системы, имити рующие
мыслительную деятел ьност ь ч еловека, и в
резу л ьта те получ аются знания. В кач ест­
ве примера приводят работы с овр ем ен­
ных экспертных систем.
На мой взгляд, такое со пос та вление с о­
верш енно неправомерно, так как ч ел ове­
ч еское мышление во многом нелогично ,
парадоксаль но, эвр истич но, — а именно
это в современных ЭВМ реализовать п
не удается. Следовательно, утверждение
о том, что в экспертных системах пред­
ставле но действ ител ьно зна ние, анало­
гичное знанию чел овека, неправомер но,
х отя само созд а ни е экспер тных систем,
подчеркнул В. А. Звегинцев, — это суще­
ственный шаг вперед в деле описания
некоторых сущностных свойств реа льно­
го мира на язы ка х предста вления знан ий,
активно разрабаты ваемых дл я с овр еме н­
ных и будущих ЭВМ. Если имеется кон­
кр етная пред мет ная область реального
мира, которую не обх од имо отобразить в
памяти ЭВМ, то внач але отраба ты вается
концептуал ьная модель, в ко торой с по­
мощью ес тественно го языка от ображают­
ся объекты данной области, их связи, за ­
дается динамика взаимодействия об ъек­
тов. Однако для того, чтобы така я модель
могла быть реализована в ЭВМ, необхо­
дима ее дальнейш ая формализация. Сей­
час де таль но отработано несколько спо­
собов пр едставле ния таких данных в
ЭВМ — прежде всего это реляционные,
и ер архич еские , сете вые модели данных.
Однако если сравнить изначаль ную кон­
цепту аль ную модель зад ан ной пр ед мет­
ной области с ее интерпре тацией для
реализаци и на ЭВМ в виде реляционной
или другой модели данных, то стан ет
очевидным, что в компьютерн ой модели
появились дополнител ьные ограничения,
исчезли определенные связи, т. е. про­
55


изош ла потеря естест венн ости отобра ­
же ни я объ ектов реального мира. Эта
е стественность утрач ен а главным обра­
зом из- за нео бходимо сти строгой форма­
ли за ции пер воначальной концеп туа льной
модели.
Несоверш енство представл ения реаль­
ного мира в ЭВМ приводит к попыткам
с озд а ния бол ее совершенных модел ей
данных. Так появились новые модел и
данных — с емантич еские,
инфологич е-
ские. Однако и они предполага ют стро­
гую формализацию. Созда ние экспертн ых
систем стало возможным благодаря по­
сл ед ним разработ кам в об ла сти представ­
ле ния мо дел ей данных в ЭВМ. Все объе к­
ты той пли иной пр едметной области,
для которой р азр аб атывается конкрет­
ная экспер тная систе ма, связы ваются в
наиболее общем виде прич инно-сл ед ст­
венным отнош ением, и всл ед ствие этого
ЭВМ с такой экспер тной системой стано­
вится сп особной ответить на вопрос
«если..., то...?». Испол ьзование таких си­
стем, например, в медицине помогает
ставить диагноз.
За рубежом появление экспертных
систем называют второй компьютерной
революцией. Мощный импульс развитию
экспертных систем на За паде , по мнению
В. А. Ввегинцева, дал проце сс п ер енасы ­
щения рынка пер сональными компьюте­
рами. В связи с падением спроса ведущие
фирмы были выну ждены искать новые
сферы применен ия своих пер сонал ьных
компьютеров. Стали появляться специал ь­
ные ВЦ, где сосредо то чивались знан ия
в той или иной области, оформле нные в
виде экспертных систе м, а владе лец
персонал ьного компьютера, выпущенно­
го соответствующ ей фирмой, мог приоб ­
рести абонемент, который позво лял бы
ему подключаться к такому центру и
по льзоваться во змож нос тями этой эк с­
пертной системы. Так образовались р ас­
преде ленные вычислительные сети, ин ­
формационным ядром которых станови­
лись экспертные системы. Здесь важно
отметить преи мущества, которые во зни­
кают при испол ьзовании персональных
компьютеров в кач естве инте лл ек туаль­
ных терминалов в распр едел енны х сетях.
Дело в том, что системы упра вления ба­
зами знаний, хранимых в централ ьных
супер-ЭВМ сети, могут быть по строе ны на
основе различных моде л ей данных. И тог­
да достаточно мощный персонал ьный
компьютер спос обен интерпретировать
изначальный за про с в соответствии со
структурой базы знаний, куда он должен
быть направл ен.
Ю.А. Шреидер (д. ф. н., профес­
сор,
старший
науч ный
со трудник
ВИНИТИ АН СССР и ГКНТ СССР) в сво­
ем высту пл ении за «Круглым столом»
отметил, что сего дня ЭВМ сознательно
испол ьзу ются как ср ед ство предс тавле ­
ния зна ния. Однако сами ЭВМ сод ер ж ат
не зн ание, а информацию, т. е. пред став­
ление или модель зна ния. На основе этой
модели пользователь вос созда ет необходи­
мое ем у знание. Содерж имое памяти
ЭВМ не равносильно че ловеч ескому зна­
нию, котор ое является гор азд о сложным
феноменом, но мо жет с лу жить удоб ной
для коммуникаций моделью этого знания.
Этот принцип моделирования проф есси о­
нальных зн аний ле жит в основе экс пер т­
ных систе м (ЭС), зн ач е ние которых спра ­
ведливо подч еркнул В. А. Звегпнцев. По­
скол ьку экспертные системы не посредс т­
венно
помогают
в
о существлении
интелл ектуал ьной деятельности человека,
то разработку ЭС часто относят к дости­
ж ен ия м в об ласти иску сственного ин­
телл екта (И И). Однако многие специа ­
листы считают экс пер тны е системы эф ­
фективной альтернативой ИИ, хо тя в их
со зд ании испол ьзован ряд современных
достижений из области ИИ.
В то время как ИИ ставит зад ачу со­
здания интеллектуальных моделей дей­
ствительности, обеспеч ивающ их ц ел е со ­
о бразное повед ение, главное в р азр абот­
ке экспертных систе м — это модел ь про­
фессиональных знаний об о предел енном
аспекте
дейс твител ьности,
присущих
ч ело г^пу-эксп ерту или нескольким экс­
пертам:.
Разр аботки в обла сти ИИ направлены
на за м е ну инте лл ектуал ьных функций
человека функциями ЭВМ. В противовес
эт ому экспертные системы не только не
предпол агают вытеснения человека из
каки х-л ибо интелл ектуальных сфер дея­
тельности, но, наоборот, о риентируютс я
на то, что пр офессионал ьные знания
спе циал иста , как пра вило, луч ше описы­
вают пло хо стру ктур ированную дей стви­
тельность, чем любая искус стве нна я мо­
дель, а роль экспертных систем сос тоит
в том, чтобы сделать зна ния одного или
нескольких экспертов до ст ояни ем любо­
го спе циал пс та в да нной независимо от
про стр анственно-временных ограничений.
При этом от пользователя экспертной си­
стемы в качестве усл овия эффективного
использования предс тавляе мых консул ь­
таций тр ебуется проф есс ионал ьно е твор­
ческое владе ние предметом. В ид еа л е
пользо ватель в проц есс е взаимодействия
с экспер тной с исте мой сам становится
экспер том, знания которого учиты вают­
ся в этой системе. Если ИИ традицион­
но отводит че ловеку пассивную роль
лица, перекл адывающ его на ЭВМ тяжесть
трудных реш ений, то экс пертные сис те­
мы ориентируются на творчество поль­
зователя,
спос об ного
са мостоятельн о
принимать ответстве нные ре шения с у ч е ­
том п рофессиона льных знаний, которые
представляются ему ч ер ез экспер тные си­
стемы.
Ортодоксальная точка зрения на ИР1
состоит в нед овери и к интеллектуальным
с по собностям и стр емлении отвести ему
под чиненную роль во взаимодействии с
ЭВМ. В про тивовес в рамках экспертны х
систем возникла и д ея использовать ЭВМ
как средство и нте грации и активизации
лич ностных потенций ч еловека. В этом
смысле роль ЭВМ как средства пр ед став­
л ения знаний в виде информации н е от­
лич ается принципиа льно от роли книги.
56


По сути дела, экспертная система — это
«настольная книга» для умного, ответст­
венного и творческого профессио нал а
или новичка. Проблема состоит в том,
как ее «написать» и сделать «удобоч и­
таемой».
Профессиональ но е знание отлич ается
от диле та нтского тем, что оно не может
быть адекватно выражено на рассудоч­
ном уровне и передано в виде текста —
исчерпывающей инструкции. Сам эксперт
не може т по соб ственной воле поставить
содержание
своих
профессионал ьных
зна ний под контроль сознания: оно с у ­
ществуе т как фрагмент сознания, кото­
рый не мож ет быть ос ознан как цел ост­
ность, вербализован и отчужден от сво­
его носителя. В этом смысле профессио­
нальное зн ание в знач ительной мере
является бессознательным — неотъемле­
мой сос та вл яющ ей личности знающ его.
Именно это обстоятельство де лает
столь трудной проблему отчуждения экс­
пертных зн аний в ба зе знаний. Вопрос о
том, как формализо вать эти зна ния и как
с ними оперировать, реш ается в ЭС с по­
мощью у ж е разработанных методов ИИ:
знания предс тавляютс я в виде так назы ­
ваемых фреймов, продукций, кла ссифика­
ций и т. п. Нужный порядок их приме не­
ния к да нному случ аю опреде ляет ся
самой экспертной сис темой. Для того,
чтобы получ ить от экс перта его проф ес ­
сиональные знан ия и запо лнить ими
базу знаний, ну жны специалисты в осо ­
бого рода области так назы ваемых ин­
же нер ны х знан ий, или иначе когнитоло-
ги, которых готовят в те чение д ву х лет
на основе высшего образования в обла­
сти сис те моте хн ики или прогр аммиро­
вания. Главным в их обучении является
методика выявления вербализации и от­
чуждения
професс ионал ьных
знаний
экспертов и способы предс тав ления этих
зн аний в б азе знаний. Главная трудность
сос тоит в том, что этого не м ож ет сделать
сам специалист.
Задач а когнитолога — получ ить из об­
щения со специал исто м-экспертом необ ­
хо ди мое для функцион ирования экспер т­
ной системы проф ессиона ль ное знание.
Для этого в его р аспоряже нии имеются
методики интервьюирования экспертов
и способы предс тавле ния экс пертных
знаний. При интервьюировании когнито-
лог имее т возм ож нос ть демонс трировать
эк спер ту работу созд аваемой экспер тной
сис темы с теми продукциями, которые
удалось выявить к текущему моменту
беседы. Такая де монс тр ац ия спос об ству­
ет углублению рефлексии специалиста и
развитию его «сокритич еского диалога» с
когнитологом. До известной степе ни пра ­
воверна аналогия последнего с психо­
аналитиком, но разница со сто ит в том,
что когнитолог по мога ет осознавать бе с­
созна тель ное зна ние спе циал ис та для
того, чтобы его закреп ить, а не пр еод о­
леть какие-либо тенденции или скрытые
мотивы творчества. В. П. Зинченко в од­
ном из о бсуж д ений под черкнул опасность
чрезмерного у под обл ен ия методики из­
влечения знаний психоа нал итич ес кими
приемами, так как по сл едние могут р аз­
рушать психологические механизмы
творчества. Эксперт д ол ж ен быть у вер ен ,
что проводимо е с ним интервью мож ет
только способствовать укре плению его
зна ний и творч ес ких поте нций, а запись
их в экс пер тн ой сис теме гарантирует ав­
торские права. В противно м с луч ае экс­
пер т будет явно или неявно сопротив­
лять ся инте рвьюированию, а оно мож ет
быть у спе ш но лишь при гар антирова н­
ном сотр удничестве , Когнито лог д ол ж ен
уметь зад авать эксп ер ту те вопросы, ко­
торые он никогда не задает себе сам (это
принцип исс ледо вания бес со знате льн ого
по А. А. Брудному), но на который толь­
ко он и в сос то янии дать пол ноценный^
ответ (а это принцип уникальной компе­
тентности экс п ер та) . От экспер та нел ьзя
требовать об основания его су ж д ен ий —
контроль зд е сь мож ет только помешать,
а зад ач а интервью — выявить знания эк с ­
перта (вплоть до про тивореч ивых) , а не
получ ить аде кватное и обоснова нное оп и­
сание дейс твител ьности. В отличие от
гносеоло га, ис сл едующ е го знания, когни­
толог констр уиру ет описа ние зна ний эк с­
пертов ( не случ айно он называется ин­
ж е не р ом). От эксперта нель зя требовать
специальных обобщений своих зна ний,
формулир овки общих принципов. В ряде
сл уч аев его професси ональ ные знания
описы ваются как прецед енты с посиль­
ной мо тивировкой пр едл агае мы х д ейс т­
вий. Вс е такого рода предо сторож ности
необходи мы , чтобы со хранить ор игиналь­
ность описа ний профе сс ионал ьных з на ­
ний, не исказить и х внуш е нием того, как
« полага ется формулировать знания».
В заключение Ю. А. Шрейдер подчерк­
нул, что фундаментальное значение для
успешного создания и использования ав­
томатизированных информационны х си­
стем с егодн я при обретают гносеология и
психол огия, поскольку н еобходим о с о зда ­
вать такие предста вления чел овеческих
знаний в ЭВМ, которые помогали бы
поль зователю тво рчески восстанавливать
на основе этого пр едст авления п олноцен­
ное знание.
Оригинальный п од ход к проблеме пр ед­
ставле ния зн ан ий в компьютерны х с исте­
мах предлож ил В. П. Зинченко
(чл. - корр. АПН СССР, д. психол . н., зав.
каф едрой эргономики МИРЭА), он спра­
ведливо отметил, л то чел овек в своей дея ­
тельности ещ е с давнего времени у вере н­
но по ль зу ет ся такими понятиями, кото­
рые не может строго науч но определить
и по сей день. Напр имер, такое явление,
как движение. Есть движение механиче­
ское, неж и во е, и есть биологич еское, т. е.
ж ивое движ ени е, причем наука не може т
концептуал ьно отличить ж ивое д виж ение
от неж ивого. Однако человеческому глазу
для того, чтобы отличить ж иво е д виж е ­
ние от неж ивого, достаточно четверти
секунды . Анало гичная ситу аци я с живым
и неживым вещ ество м. Еще В. И. Вернад­
ский писал, что никто не мо же т дать
точного нау чно го определ ен ия того, что
57


есть живое, а что неж иво е. Однако че­
ловек, не зн ая этого
о пред елен ия,
практически не ош иб ае тся. Подобная
же ситуация создалась и с такими поня­
тиями. как пространство и время, инте л­
лект, интуиция, знание.
Во всех случаях мы имеем не опреде­
ле ние, а культурный смысловой образ
явления (или даже понятия). Этот об­
раз с течением времен и эвол юциониру­
ет, х от я термин о ста ется неизменным.
Например, исход ный образ понятия — ин­
теллект — это «боже ст вен ная функция».
Затем его «ранг» сниж а л ся: чел овеч еский,
живо тны й, машинный интелл ект. В об­
ратном направлении эволюциониро вал
образ интуиции: от частного свойства
инте ллекта к «б оже ст ве нной функции»,
хотя и погружаемой нередко в глуби­
ны мозга или в тайны бес со знател ьно го.
И если посмотреть под этим ж е углом
на проб лему предст авле ния знания в
компьютерных
системах,
отметил
В. П. Зинченко, то она выглядит с л едую­
щим образом: ес ли есть маш ина и есть
человек, то как сдела ть, чтобы, не имея
строго нау чного опр ед ел ени я понятия
зна ния, человек все -таки понял маш ину,
и наоб орот. Эта пробл ема взаимопо нима­
ния возникла сразу же после появления
первой ЭВМ. И опыт ее решения уже
есть, пусть д а ж е и чисто эмпир ич еский.
Например, в сл ож н ы х автоматизирован ­
ных сис темах упра вле ния разработчики
систе м доб ивались того, чтобы операторы
понимали реал ьность, отр а же н ну ю ин­
формационной моделью в АСУ, причем
понимали д ос таточ но. Это д остигал ось за
счет того, что при со зд ан ии информаци­
онных мод ел ей учитывались задачи, ко­
торые д ол ж ен реш ать оператор. При ре­
шении, например, за дач об наруж ен ия или
информационного
поиска
нео бходимо
приведе ние инфор мации к виду, резко
отличающемуся от способа ее представле­
ния, нео бходи мого для реш е ния опера­
тивных задач. Таким образом, под­
черкнул В. П. Зинченко, отс утствие точ­
ного научного определения того или ино­
го зна ния и во зникающ ие в связи с этим
"проблемы его пр едст авления в ЭВМ не
должны приос танавливать процес с р азр а­
ботки и внедрения сложных АСУ и дру­
гих компьюте рных систем.
Что же касается самой проблемы пред-
ст|вления знаний, то прежде всего необ­
ходимо выделить мно го образие языков
представле ния и выраж ения знаний у
человека. В пер вую очередь это ес тест­
венный язык, да л е е — это язык жестово -
кинетический (например, великий актер,
мим Марсель Марсо — его язык был по ня­
тен всем ). Следующий язы к — это язык
образов. На этом язы ке мы реш аем ог­
ромное количество зад ач.
Вполне возможно, что вс е эти языки
имеют один ба зис , од ин фунда мент.
Лингвисты предполага ют, что это нек о­
торые глубинные семантические струк­
туры, лежащие в основе мышления че­
ловека. Сейчас иссл ед овател и пы таются
найти, «прощупать» некоторый перво-
СЗ
язык представле ни я знаний, своео браз­
ный знание вый эспер анто. Это язык, па
котором могли бы работать такие глу ­
бинные семантические структуры чело­
века, если они действительно сущест­
вуют.
Человеческие знания многомерны и
многомодельны. А. Н. Леонтьев говорил,
что зн аниевая картина мира в целом
амодельна. Поэтому, решая проблемы
пред ставл ения знаний в компьютерных
сис темах , не обх од имо двигаться не по
пути у сл о ж не ни я логических, строго
формализова нны х стру ктур, а ск ор ее от
них.
Но в какой форме пр едъявлять машин­
ную информацию человеку, чтобы ею
удобно было пользоваться и она была по­
нятна? В этом плане,
подч еркнул
В. П. Зинченко, особый интерес пр ед став­
ляет такое ч ел овечес кое понимание, как
«знание до зна ния». Если человек хорошо
знает ЭВМ и ту задачу, с которой она
раб отает, то его во змо жн ос ти понимания
информации, представляемой такой систе­
мой, огромны. Но они хмогут стать еще
больше, если по ль зователь см ож ет вы­
брать из некоторого множе ства способов
пр едст авления знан ий тот, который более
удобе н ему и вместе с тем адекватен
сто ящ ей пер ед ним задач е. Например, вы­
сококвалифицир ова нный ш ахматист мо­
жет за доли секунды оценить сложную
позицию на ш ахма тной доске. Но если
эту ж е позицию пред ъявить в виде ш а х­
матной нотации, то ему по тр ебуется зна­
чительно бо льш ее время.
В заключение В. П. Зинч енко отметил,
что ос обе ннос ти чел овеч ес кого восприя­
тия мира — эмоциональность, образность,
дейс твен ность — и способ ность ЭВМ опе­
рировать о гр о м н ы м информационными
масс ивами и быстро реш ать сложны е
расчетные задач и дел ают просто необхо ­
димым такой со юз человека и компьюте­
ра, где нед остатки одного у спе ш но пер е ­
крываются возможно стями другого.
Продо лжа я диску сс ию, Б. Ю. Горо­
децкий (д. филол. н., доцент МГУ) ука ­
зал на то, что при исследовании пробле­
мы пред ставл ения знаний в компьютер­
ных си стемах нео бходим не только чисто
логический анали з. Не мене е важен линг­
вистический под ход к когнитивным явле ­
ниям, осо бенно под ход с позиций лингви­
стич ес кой семантики.
Сейчас становитс я все боле е оч евид­
ным, что общение человека и машины
должно вестись на естественном языке,
точнее на том или ином его подъ языке,
но чтобы научить машину ес те ственному
языку, надо понять, каким образом
представляются знания в той изн ачаль ­
ной когнитивной си сте ме, которой явля­
ется естествен ны й язык. Ведь любые ра­
бочие пр омежуточ ные
искусственны е
языки п ред ста вл ения знаний —- это ре­
зул ьта т тех или иных пре образований
се ман ти ческ их меха низм ов естественного
языка.
В этой связи предс тавляют интерес
сле дующ ие аспекты языка. Во-первых,


его семантич ес кая с труктура (сис тема
когнитивных единиц и когнитивных от­
но ше ний) как опреде ленный спо соб
предс тавления знаний. Ведь, например,
словарь — это не что иное, как модель
организации памяти. Во-вторых, речевая
деятельность на основе языковой струк ­
туры — это
естественна я ко гнитивная
деятельность, эл ементарны е такты кото­
рой составляют такие фунда ментал ьны е
процессы, как пон имание и вербализа­
ция. В-третьих, речевые прои звед ения
(тексты) — это ес те ственные когнитив­
ные записи, стр оение которых отработа­
но на протяж ен ии всей истории чел ове­
ческого интеллект а. Фундаментальные
иссл едо ва ния ес те ст венного языка имен ­
но в этих пло скостях помогу т бо ле е от­
четливо ос ознать, каков ж е изначальный
ме ханизм пред ставл ения знан ий.
В своем выступ лении Г. И. Сыркин
(млад ш ий научный сотрудник ВНИИ си ­
стемных исследований АН СССР) под­
черкнул, что привлекать теорию р еф лек­
сивных игр для описания так называемо­
го знания о знаниях, т. е. для интерпре­
тации знаний (необх оди мой для реш ения
проблемы их активи зации), не все гда ц е­
ле со образно. На практике построить мо­
дель знания о знаниях как структуру
второго уро вня ад екватно стру ктуре пер ­
вого ур овня ч ащ е всего не пред ст авляет ­
ся возможным. Те ор ия р ефле ксивных игр
может быть исполь зована только в случ ае
строго проблемно ориентирован ной с исте ­
мы. Именно зд есь стру ктура ка жд ого по­
следующ его ур овня адекватна с труктуре
предыдущего ур овня. В на сто ящ ее время
у ж е имеется р яд разработок, основанны х
на этом пр инципе, однако испол ьзо вание
теории рефлексивных игр в любом дру­
гом случае не представляется возмож­
ным.
Г. Н, Поваров (к. т. н.,
доцент
МИФИ) отметил, что нео бх оди мо р азгра ­
ничивать такие понятия, как знание и
представле ние знания. Напр имер, эн ­
циклопедия есть х оро ша я форма пред ­
ставления знан ия, но само зн ание извле ­
кается из н ее по льзователем. Читая текст,
он его ос озн ает , интер претиру ет. Инфор­
мация только тогд а ст ан ет зна нием, ког­
да в компьютерной сис те ме со ответ ст вую­
щими программными средс тва ми будут
реализованы как все основные синтакси­
ч еские и семантич еские аспекты е ст ест ­
венного языка, так и сл ож ная стр уктура
базы цел ей, которая явл яе тся конкрет ­
ным овещ еств лением прагматического
уровня языка. Именно тогда машина нач­
нет познавать о круж ающ ий мир, ис сл е ­
довать его изменения, принимать осмыс­
ленные реш ения в сло жной обстановке.
В этом случае мы будем иметь дело с
интелл ектом, хо тя бы в про стейш ей фор­
ме. Как далеко здесь можно идти, пока­
жет будущее.
В. К. Финн (к. т. н., старший науч­
ный со трудник ВИНИТИ АН СССР и
ГКНТ СССР) подч ер кнул , что проблема
пред ста вл ения знаний в компьютерных
сис те мах (КС), имитирующих различ­
ные аспекты у мст вен ной деятельности
человека, н ахо дитс я в н еразр ывной свя­
зи с проблемой формализации ра с су ж ­
дений. Определение по нятия знания
равносильно определ ениям науки (а сл е­
довательно, «научного зна ния») п позн а­
ния действительнос ти субъектом ( «лич­
ностного зн ан ия» ). Однако опред ел ен ие
«знания в КС» дело более скромное в
с илу следующ их причин.
Во-первых,
в со временны х КС предс тавляе тся лишь
«внеличнос тно е знание»; во-вторых, «зна­
ние в КС» есть лишь фрагмент системы
зна ний соответствующ ей предметной об­
ласти, относ ящейся к фиксированному
кла ссу зада ч, р ешаемы х в КС, в-третьих,
«знания в КС» представимы таким (^р а­
зом, чтобы быть исходны ми данными для
алгоритмов р еш ен ия указа нны х задач.
Последне е обстоятельс тво тр ебует фор­
мализа ции «зн ания в КС». Под формали­
зацией «знания в КС» будем понимать
его пе реводимость в логический язык*
содержащий необходимые функции и от­
но шения. Под «фактом в КС» будем по­
нимать атомарное высказывание логики
предикатов с некоторой оценкой (факт
есть элементарное знание); под «неэле­
ментарным зна нием в КС» будем пони­
мать замкнутую формулу логики преди­
катов, содержащую кванторы, с некото­
рой оценкой (оценкой, например , могут
быть истинностные значения, вер оятно­
сти, степени правдоподобия и т. п.) .
Базой знаний (БЗ) в КС будем назы­
вать множ ес тво неэл еме нта рных знаний
в КС, на котором заданы отно шение ло­
гической выводимости и отно шен ие ре­
левантности знаний (сход ств а) . Базой
фактов (БФ) КС будем называть множе­
ство «фактов в КС».
КС разу мно считать инте лл ек ту альной,
если она спосо бна имитировать чел ове­
чес кое позна ние относительно соо тветст­
ву ющ их пред метной области и класса
допу ст имых зада ч. Это означ ает, что КС
посредством рассуждений, применимых к
БФ и БЗ, спос об на давать ответы на воп­
росы, являющ иес я реш ениями соответ ­
ствующих задач. Рассуждения в КС
ес ть р еал изац ия вычислительной эвристи­
ки, суть которой выразима фразой «прав­
доподоб ный вывод+достоверный вывод».
Правдоподобный вывод поро жда ет гипо­
тезы, получ енные применен ием соо тветст­
вующ их правил к БФ; а посредс твом
достоверного вывода порождаются след­
ствия из гипотез и зн аний из БЗ. Оче­
видно, что БФ — аналог «внешнего мира»,
БЗ — аналог наш их зн аний о нем, рас­
суждение в КС — аналог познания «внеш­
него мира» на основе знаний. Разумеет­
ся, если БФ и БЗ весьма бедны, а р ас­
су ж д е н и я тривиальны, то сомните льно
говорить об интелл екту альности КС.
Предпо лож им, что БФ и БЗ достаточно
богаты (с точки зр ения квалифициро ван­
ного эксперта). Пусть, далее, КС обла­
дает следующими сп ос обностями: 1) ав­
томатичес кого упор яд оч ен ия массивов
данных по степеням существенности;
2) выбора подходящей стратегии рассуж­
59


дения при ответе на вопрос к КС; 3) реф­
ле ксии, т. е. автоматической оценки и
о боснован ия
по лу ченного резул ьтата;
4) коррекции полу ченных резул ьтато в
поср ед ством БЗ или пополнений БФ;
5) автоматического пополнения БФ пз
«информационной
среды»
(например,
текстов на е стественном языке, хр аня­
щихся в памяти компьютера); в частно­
сти, в связи с недостатком информации
при ответе на некоторый вопрос, кото­
рый автоматически диа гно стиру ет ся КС;
6) структура решающих правил, являю­
щихся средством формализации, не изме­
няет ся, если фиксирована предм ет ная
область, но варь ируется структура д ан­
ных; и если фиксирована структура д ан­
ных, но вар ьируются предметные обла­
сти (примеры объектов различной струк­
туры: множества, категории слова, гра­
фы). Это требо вание к правилам КС оз­
на чает наличие универ сал ьности приме­
няемы х эвр истик относите льно соо твет­
ствующего класса задач (указанные пра­
вила являются «формами компьютерной
мысли») . Таким образом, требование (6)
выражает усл овие инвариантности орга­
низации знаний и рассуждений в КС от­
носительно ; вариаций стру ктур данных
предметных областей. Выде ление инва­
риантных фигур рассуждений — необхо­
димый продукт понимания формальной
структуры ч ел овечес ких знаний (Аристо­
тель: силлогизмы; Буль: дву знач на я ло­
гика). Если дл я КС выполняются (1) —
(6), то будем ее называть «интеллекто­
подобной» (ср. с и де ей А. Тьюринга об
игре в имитацию в связи с ответом на
вопрос: «Может ли машина мыслить?»).
Если КС интеллектопод обна и способна
решать некоторое мно жес тво задач на
уровне квалифицированного эксперта,
то будем ее называть интеллектуал ьной
КС. Выполнимость сформу лированного
критерия интеллектуаль ности КС, р а зу ­
меется, имеет прежде всего целевой ха­
рактер, так что аппроксимации этого
критерия более практичны. Рассужде­
ние — это конечная посл едовательность
высказываний, концом которой является
цель рассуждения. Каждый элемент этой
посл едовательнос ти есть или достоверное
знание из БЗ, или зна ние релевантное
цели р ас су жд ен ия, привлекаемое автома­
тически или в р еж име диалога, или вы­
сказывания,
по лученные
посредс тво м
правил вывода, примененны х к предыду­
щим высказываниям ука занной по сл ед о­
вательности. Кроме того, в пр оцес се рас­
суждения
и спол ьзуютс я метаср едства
(например, проверки на невыводимость
и непр отиворечивость,
приписывание
оценок ф орму лам) . В связи со сказанным
отметим, что множ ество посылок откры­
то (рассуждение может проводиться в
условиях неполноты информации, а мно­
жество испол ьзу емы х посылок формиру­
ется п осредством поиска информации
релевантной цел и).
Итак, интелл ектуаль ные КС — это рас­
с ужд а ющ и е информационные системы,
испол ьзу ющ ие в качестве посылок зн а­
ния из БФ и БЗ. Р азвитие интеллек­
туа льных КС (и, в частности, экспертных
систе м) тесно связа но с прогрессом при­
кладной логики (автоматическо е д ок аза­
тельство теорем, логиче ское программи­
рование, эффективная вычислимость, ин­
дуктивное обучение по примерам). На­
личие развитых логиче ских ср едс тв в КС
и достаточно богатых (информативных)
БФ и БЗ превращает КС в «усилители
умственных способ ностей» в смысле
Р. Эшби. Реа ли зация таких «усилите­
лей» с помощью компьютеров с неф он-
неймано вской архитек турой является од ­
ной из целей со зда ния компьютеров 5-го
поколе ния, прово зглаш енных в изве ст ­
ном японском проекте.
Академик В. В. Ржевский (ректор
Московского горного института) и В. А.
Горбатов (д. т. н., профе сс ор зав. ка ­
федрой Московского горного и нст иту та)
подробно рассказали о практичес ком
опыте со зда ния и испол ьзо вания в МГЙ
а втоматизированной системы «ЗНАНИЯ»,
реализующ ей функции на копления и
опер ирования данными по горным н ау ­
кам.
В вычислительном комплексе, на ко то­
ром реализова на эта система, знания
представлены в виде соответствующ его
графа знаний. В данном случае граф зн а­
ний — это граф, каждая вершина кото­
рого соответству ет ед инице знаний —
функцион альной или стру ктурной части
знаний: по нятию, категории, критерию,
концепции, конструкции, параметру, ал­
горитму, технологи и, машине, агр ега ту,
комплексу и т. д., и две вершины соеди­
нены дугой, если соо тветствующ ие ед и­
ницы знаний находятся в отношении не­
пос ред ств енного включения.
Система «ЗНАНИЯ» является автома­
тизированной интегрированной системой.
Система пр едо ст авляе т ср ед ства вне се ­
ния, х р ане н ия и поиска информации об
изуч аемом объ екте нес кольким пользо­
вателям одновре мен но в ди алого вом ре­
жиме. Она сод ерж ит развитые программ­
ные ср ед ства вывода не только тексто­
вой, но и графической информации, по­
зволяющей от ображать дви же ни е об ъек­
тов, развитие проце сс ов в динамике,
на экра не дисплея; сред ства общения на
е сте ствен ном языке, ср едс тва пр ед став­
ле ния знаний и модели предметной об­
ласти.
В основу инте ллектуальной системы
«ЗНАНИЯ»
по лож ена
классификация
горных наук. По восходящему направле­
нию в графе знаний выделена посл ед о­
вательность ур овней — понятийные уров­
ни; уровни концепций, критериев и кон­
струкций; уровни алгоритмов и тех нол о­
гий; уровни машин, агрегатов, функцио­
нальных и стр уктур ных образований.
Пользователь системы «ЗНАНИЯ» с по­
мощью д испл ея имеет д оступ к любой
части системы: п аке ту прикладных про­
грамм, банку данных, фо нду алгоритмов
и формальных модел ей, ба зе знаний;
ч ерез эту ж е орга низацию общения про­
и сх од ит и попол нение знаний в системе.
60


Пополнение знаний про исход ит с уч е­
том у ж е имеющ ихся в базе знаний. Если
заносимая публикация не вносит новых
знаний в б азу, то в памяти ЭВМ фикси­
руются только лишь входные данные
публикации, бе з раскрытия ее содер­
жания.
Интеграция программного, информа­
ционного и технического обес печ ения,
реализу ема я в системе «ЗНАНИЯ», по­
зволяет пользо ваться одному разработчи­
ку резу льтатами работы другого , сокра­
щает сроки разработки программных,
информационных и технич ес ких средств,
обес печ ивае т высокую до ступнос ть д ан­
ных.
Эта система упрощает создание при­
кладных программ, сняв с их разработ ­
чика вопросы ор ганизации данных. В сис­
теме аккумул ируются п с истема тизиру­
ются знания п практические достижения
всех горных наук, на ба зе которых р еа­
л изу ются активные формы обучения.
Поды тоживая дискус сию, р а зверну в­
шуюся за «Круглым столом», нео бх оди­
мо отметить, что все уч астники считают
пр облему
пр едставле ни я
знаний
в
компьютерных систе мах одной из ва ж­
ней ших в обл асти и скусственного интел­
лекта.
Накапливая знания о внешнем мире,
фиксируя данные (от лат. datum — факт),
осмысливая их, чел овек со зд ае т с л ож ную
систему представлений — нек ую к онцеп­
туаль ную модель, которая в конечном
счете фиксируе тс я естественным языком.
Модель внеш него мира у чел овека слабо
типизирована и слабо формализована,
такая модель предпол агае т опер иро вание
образами, и в ней можн о выделить син­
та ксический, семантический и прагмати­
ческий уровни. Однако необх оди мо пом­
нить, что это только модель.
В ЭВМ также может быть создана м о -
дель внешнего мира, однако принципы
функционирования компьютера таковы,
что эта модель до лж на быть строго фор­
мализована.
Сегодняшний опыт зас тавляет сделать
вывод, что така я формал изо ванная мо­
дель описывает реальный мир очень н е­
точно. Для адеква тного
отображения
внешнего мира компьютерные модели
должны обл адать гибкостью, многоплано­
востью и т. д., но н еобход имос ть форма­
лизации накладывает существенные ог­
раничения при отображении реально су ­
ществующих объектов и связей м ежду
ними. Модель окруж ающ его мира у сов­
ременного компьютера настолько неточ­
на, что зад ач а созд а ния искусственного
интеллекта в обозримом будущем не мо­
ж ет быть поставлена научно. Однако
нел ьзя не видеть, что п рои сходи т по­
ст оянное
соверш ен ствование
системы
предст авле ния и оперирования данными,
уже созданы и функционируют сложней­
шие экспертные системы, которые ока­
зывают с ущественну ю помощь специа­
листам в р азлич ных областях ч ел овече­
ской деятельности. И такие экспертные
системы — это еще далеко не предел воз­
можности п ред ст авле ния знаний в ЭВМ.
Наб люда етс я ещ е один важный про^
цесс — это объединение ЭВМ в сети. Если
рассуждать согласно концепции, кото­
рую привел академик Г. С. Поспелов,
что ч ел овеч еский мо зг есть сл ожнейш ий
комплекс тысяч мозговых клеток, где
ка ждую в отдельности мо жно сравнить с
мощным компьютером, то резонно пред ­
положить, что соединение в единую гло­
бальную
информационно-вычислитель ­
ную сеть тысяч, де сятков тысяч су пер ­
ЭВМ может привести к такому п ер ех оду
количестве нных и зме нений в кач ес твен­
ные, конечные резул ьтаты которых не
поддаются
сего дня
строгой нау чной
оценке.
Актуальность р ассматриваемой пробл е­
мы очевидна ещ е и потому, что все
быстрее ра сш иряется круг специалистов,
которые получают возмож ность поль зо­
ваться у слугами ЭВМ. Прежд е всего это
связано с по явлением нового класса
ЭВМ — пер сональных компьютеров. Даль­
нейш е е развитие средств и систем связи
позволит в будущ ем использовать такие
персональные компьютеры в качестве
интелл ектуаль ных терминалов глобаль­
ной сети супер-ЭВМ, что сд ел ает по­
стоянным рабочий контакт м е жду чело­
веком и банком знаний сети; ЭВМ.
Дискус сия четко выявила различ ия в
понимании знан ия киб ернет иками, пси­
хологами, лингвистами, фило софами и
т. д. И что дей ствительно може т быть
предс тавл ено в ЭВМ — н епос ред ственно
знание или нечто иное? За данным
«Круглым столом» лишь ставятся эти
сл ожные вопросы, которые требуют более
детального и комплексного ф ило софско­
го, методологического анализа.
Б. К. МИНЕЕВ


ЛИАЛЕИТИКА И СОВРЕМЕННОЕ НАУЧНОЕ ПОЗНАНИЕ
Особенности перехода мышления
на новый уровень познания
(Мышление со второй производной)
САВА ПЕТРОВ (НРБ)
Диалектическая методология рекомендует науке принцип всесторон­
ности исследования с полным сознанием, что требование «изучить все
его стороны, все связи и «опосредствования»1 предмета практически
неосуществимо. Более того, каж дая опосредованпость12 исследуемого
предмета дается с большим трудом, отнимающим часто многие десяти­
летия. Попробуем сосредоточиться на основной клеточке применения
принципа всесторонности: переход от рассмотрения предмета, которое
исходит из ближайших оснований, прибегает к традиционным методам
и останавливается на первых же следствиях, к рассмотрению, которое
углубляет основания рассуждений хоть на одну ступень, учитывая новые
обстоятельства или применяя новые методы, и которое оценивает след­
ствия исходной теории по крайней мере на шаг дальше обычного
анализа.
Элементарный шаг познания, связанный с введением новых предпо­
сылок, изредка привлекал внимание методологов науки и по разным по­
водам получал различные наименования. Иногда говорят об экстенсив­
ном и интенсивном развитии знаний, в других случаях — об аддитивном и
яеаддитивном мышлении, о линейном и нелинейном рассмотрении, об
элементном и системном мышлении, об аналитических и синтетических
предсказаниях, о монотонной и немонотонной логике, о догматическом и
конкретном подходе и т. д. Обобщая переход от аристотелевской к нью­
тоновской механике, воспользуемся метафорой о мышлении с первой и
второй производными.
Исходный пример: от Аристотеля к Ньютону
% Для Аристотеля, не знавшего еще эксперимента и к тому же остере­
гавшегося применять известную ему математику к анализу физических
проблем, были открыты два подхода к построению первых набросков
теории механического движения. С одной стороны, ему представлялось
возможным использовать прямые индуктивные обобщения повседневного
опыта с динамикой тел, а с другой —такое же прямое применение фило­
софско-методологических принципов, используемых в нетрансформиро­
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 42, с. 290.
2 См. Ш у л е в с к и й Н. Б. Проблема опосредствующих звеньев в диалектиче­
ской ло гике. — «Вестник Московского университ ет а», серия «Философия», 1976, No 5;
FriedlerF., Vogel В. Zum Begriff «Vermittlung».— «Deutsche Zeitschrift fur Phi-
losophie», 1982, N 8.
62


ванном виде для получения частнонаучных истин. Оба подхода приводи­
ли к знаменитому принципу: «движущееся всегда движимо» , или, более
подробно, «все, что находится в движении, движется благодаря воздей­
ствию другого».
Опыт показывал, что принудительное движение тел прекращается не­
которое время спустя после прекращ ения внешнего воздействия. Правда,
для объяснения этого периода продолжения механического движения
брошенных тел, потерявших контакт с бросившей их силой, приходи­
лось вводить довольно вычурные гипотезы о силовом воздействии при­
липшего к брошенному телу воздуха или еще хуже —об антипериста-
сисе. Но па эти трудности можно было смотреть сквозь пальцы, ведь и
до сих пор даже самые удачные теории не обходятся без некоторой доли
искусственных ad hoc гипотез. И онтология со своей стороны настаива­
ла, что если соблюдать принцип причастности, то «с прекращением дей­
ствия причины должно прекращ аться и ее следствие». Применительно
к механическому движению это означало как раз, что «движущееся
всегда должно быть движимым».
В редких случаях, когда качественная физика Аристотеля доходила
все-таки до количественных формулировок, в пей получалось что-то вро­
де суррогата второго закона динамики: «внешняя сила пропорциональна
весу тела, помноженному на его скорость», т. е. речь шла о первой,
а не о второй производной движения, говоря привычным сейчас матема­
тическим языком. Точнее, конечно, это явл яется недопустимой модерни­
зацией, так как древние не знали не только дифференциального исчис­
ления, но даже и скорости в современном понимании. Д ля них было
немыслимо образовать отношение качественно различных величин, в част­
ности понятие о скорости как об отношении расстояния к времени.
По существу, однако, речь идет именно о скорости, и ее богатое широ­
кими ассоциациями математическое определение посредством первой про­
изводной функции, описывающей рассматриваемое движение, приходит­
ся весьма кстати с методологической точки зрения благодаря тому, что
корни ошибочности аристотелевской динамики прозрачны.
Этот классический случай, где еще работает мышление с первой про­
изводной в прямом, а не в переносном смысле, показывает, как непосред­
ственное прямолинейное обобщение наблюдаемой в повседневном опыте
связи между силой и механическим движением, так же как и прямое
применение онтологического принципа причинности в качестве метода
решения конкретных физических проблем, могут привести к ошибочным
заключениям. Повседневные факты о необходимости постоянно дей­
ствующей силы для поддержания непрерывного движения тел неоспори­
мы в определенном контексте. Онтологический же принцип причинности
является глубокой истиной, чуть-чуть поколебленной лишь в наше время
квантовой механикой. Но тем не менее получить непосредственным обра­
зом из этих предпосылок законы механического движения нельзя.
Наблюдаемые факты полностью подчиняются механическим законам, ко­
торые со своей стороны согласуются с философско-методологическими
установками, но с ходу превратить основные характеристики фактов в
законы и философскую методологию в метод для добывания частнояауч-
ных законов не удается. По крайней мере история таких удач не знает.
Эта неудача не имеет принципиальных и универсальных оснований,
а скорее как-то связана со спецификой рассматриваемых механических
явлений. Ведь Архимед открыл основной закон гидростатики простым и
неограниченным обобщением единичных наблюдений. А Майер даже в
середине XIX в. с успехом проводил в качестве одного из оснований для
сформулированного им закона сохранения сил ссылки на принцип при­
чинности и на еще более общую философскую идею о единстве природы.
В случае аристотелевской теории механического движения мышление с
первой производной привело к неверным законам, но вывести отсюда
63


общее правило было бы столь же поспешным, сколь поспешным оказав
лись и выводы самого Аристотеля.
Как будто обеспеченный с обеих сторон —эмпирической и теорети­
ческой,—принцип «движущееся всегда движимо» за небольшими исклю­
чениями (Иоан Граматик, Дунс Скот и др.) сохранял монополию доми­
нирующей идеи в течение немыслимого для современных темпов науч­
ного развития срока. Данный принцип принимался как само собою
разумеющийся даже в ранних трудах Галилея, который через полтора
десятилетия все-таки отверг его, введя первый закон механики —сохра­
нение инерциального движения при отсутствии всяких сил.
Диалектика движения познания здесь более чем любопытна и по­
стоянно привлекает внимание историков и методологов. Закон инерции
сам по себе, если оставить в стороне пока гипотетический принцип
Маха, элементарен и лишен собственных опосредований. Но гносеологи­
чески и тем более исторически оказывается довольно сложно освободить­
ся от усложняющих его действие конкретных физических опосредований
в земных условиях и сформулировать его в чистом виде. Нужно опосре­
довать познание сильно идеализированными, а то и вовсе мысленными
экспериментами, чтобы добраться до простоты объективного закона инер­
ции 3. Эксперименты с движением по наклонной плоскости послужили
своеобразным промежуточным пунктом для перехода от реальных к мыс­
ленным экспериментам.
Самые дотошные историки не могут найти в работах Галилея ничего,
кроме одного намека 4 на правильную связь силы с изменением скорости
движения. И тем не менее, сформулировав второй закоп динамики: «из­
менение (количества) движения пропорционально приложенной силе»,
Ньютон в «Принципах» вовсе не занимается его обоснованием, а ссылает­
ся на своих предшественников. В рукописях Ньютона основной закоп
динамики все-таки сначала появляется как гипотеза, но потом сразу
устанавливается непоколебимо и там, где у него до восьми альтернатив­
ных вариантов; связь силы с изменением движения выражается неиз­
менно в одних и тех же словах. От Аристотеля до Ньютона глубочайший
прогресс в динамике выразился некоторым образом в замене первой про­
изводной движения, т. е. скорости, второй производной двия^ения,
т. е. ускорением. К тому же математическая формулировка основного
закона динамики в виде дифференциального уравнения была дана самим
Ньютоном, а шестьдесят лет спустя —Эйлером. Всего один шаг позна­
ния, всего на одну опосредованность больше, а потребовалось на это
двадцать веков!
Исторические обстоятельства в какой-то степени объясняют то, что
теоретически кажется совсем уж непонятным: Ньютон самостоятельно
изобрел дифференциальное и интегральное исчисление —метод флюксий
и флюент в его же терминологии, и даже считается, что он должен был
создать этот математический аппарат для того, чтобы решать задачи ме­
ханики. Но в «Принципах» он придерживался геометрического метода
I древних и, в частности, основного закона динамики, не сформулирован­
ного в виде дифференциального уравнения. Правда, дальнейшая история
механики сгладила это обстоятельство, и сейчас, когда говорится о ме­
ханике Ньютона, то —как обычно отмечают профессиональные истори­
ки —имеется в виду на самом деле не столько реальное содеряча-
иие «Принципов», сколько его оформление и усовершенствование у
Эйлера, Даламбера и Лагранжа.
Методологическая установка Ньютона была бэконовской, т. е. он хотел
добиться обоснования, хотя бы индуктивного и на самом первом этапе
3 См. Hall A. From Galileo to Newton. L., 1964, p. b~o.
4 Cm. Herivel J. The backgro und to N ew t o n ’s Prin cipia. Oxford. 1965; Ellis B.
The Origin and Nat ure of N ew to n ’s la w s of Motion. In: «Beyond the Edge of Certainty».
Ed. by Colodny R. Englw o od Cliffs , 1965.
64


формулирования исходных постулатов, невольно имитируя выведение из
единичного опыта основного закона гидростатики Архимедом. Для пер­
вого закона механики это было принципиально невозможно, а для вто­
рого возможно, но с оговорками о неосуществимости логической обосно­
ванности индуктивных генерализаций из опыта. Когда ни одна из наблю­
даемых черт рассматриваемых явлений, став объектом индуктивной
генерализации, не приводила к тем природным законам, которые управ­
ляют этими явлениями, приходилось более или менее вольным образом —
по крайней мере с точки зрения непосредственных фактов —строить
гипотезы, принятие которых позволяло пойти обратным путем —вывести
данные наблюдения. Не исключено, что Ньютон, который проявил более
чем бескомпромиссную настойчивость в споре с Лейбницем о приоритете
в открытии дифференциального и интегрального исчисления, с такой не­
обыкновенной для себя легкостью подарил первые два закона динамики
своим предшественникам и занялся самостоятельным обоснованием лишь
третьего закона именно потому, что ему самому было неясно, как перво­
начально были выведены из опыта эти два закона. Вместе с тем он как
бы «шестым чувством» уловил, что такое «выведение» никогда не приоб­
ретет логической достоверности.
Переход от аристотелевской к ньютоновской теории механического
движения —достаточно заметный и характерный шаг в истории позна­
ния, чтобы послужить методологам источником общих схем. Но для этой
цели первым делом надо освободиться от частностей, понять и пояснить
смысл мышления с первой и второй производными, применимого в какой
бы то ни было области познания. Хотя, конечно, на практике разрыв
между образованием гуманитариев и физиков естественным образом огра­
ничит использование этой метафоры.
Обобщенные представления о мышлении с первой и второй производными
Если переход от взглядов Аристотеля к позиции Ньютона покажется
чересчур специфичным, а разница между скоростью и ускорением не
очень наглядной, поможет ссылка на геометрическую интерпретацию
производных математических функций.
Первая производная некоторой функции в данной точке, геометри­
чески изображаемой кривой, представляется касательной (тангектой)
к этой кривой, а вектор второй производной сворачивает по кривой.
И это как раз то, что нам нужно, чтобы сопоставить движение мыш­
ления с геометрической моделью механического движения. Точнее, что­
бы ассоциировать мышление с первой производной с житейской прямоли­
нейностью и идеологической догматичностью; с тангенциальным вылетом
мышления на повороте очередного витка познания, когда следовало бы
учесть новые обстоятельства; с исследованием в первом приближении,
основанном на грубых идеализациях; с аддитивным мышлением, которое
складывает компоненты рассматриваемых явлений без учета эффектов
целостности; с непосредственностью заключений из данных посылок,
когда не учитываются конкретные условия их применения; с объясне­
ниями, которые основаны на первых попавшихся предпосылках, как
наивный «first-thing sfirstism» в интуитивной теории вероятностей; с бли­
зорукой ограниченностью мышления ближайшими следствиями теории
ит.п.
И наоборот, под мышлением с второй производной в обобщенном виде
мы будем понимать; гибкость мышления в житейском смысле и недогма­
тический, конкретный подход в идеологическом смысле; нелинейность
рассмотрения, возникающую вследствие учитывания посторонних воздей­
ствий; нелинейность описания, возникающую вследствие учета обратного
воздействия следствий на причины; неаддитивное и системное мыш­
ление, которое учитывает и другие эффекты целостности; скрупулезное3
3 Вопросы философии, No 1
65


исследование всех изгибов течения рассматриваемого процесса; исследо­
вание во втором приближении, которое устраняет грубейшие идеализа­
ции; постоянную опосредованность заключении из данных посылок кон­
кретными условиями их применения; вырабатывание глубоких теорий,
где рассматриваемое явление, которое дало начальный толчок мысли,
входит как частный случай и тем самым исключается, чтобы теория
была простой ad hoc конструкцией; мышление в перспективе, с обдумы­
ванием нескольких ходов вперед, т. е. далеких, многократно опосредован­
ных следствий наличных предпосылок и т. п.
Одним словом, образ мышления с второй производной становится
наглядной метафорой, облегчающей своими свободными ассоциациями
применение принципа всесторонности мышления, а образ мышления
с первой производной приобретает смысл односторонности, нарушающей
этот принцип. Тангенциальное мышление можно рассматривать также
как обобщение метода экстраполяции.
В таком широком понимании от производных не остается ничего ма­
тематического, разве что направление их векторов и производность при­
равниваются к опосредованности: к выявлению новых, первоначально
неучтенных связей и зависимостей. В таком же условном духе нужно
понимать и упоминание о «первой» и «второй» производных. Мышление
с первой производной не обязательно совершенно непосредственно и по­
верхностно. В зависимости от степени зрелости той или иной теории оно
может исходить из множества разнообразных и даже глубоких посылок
или же приводить к неоднократно опосредованным заключениям, но
тем не менее ему не дано добиться нужной адекватности и полноты как
раз из-за нехватки опосредованности. Это позволяет его сравнить с одно­
сторонним вылетом по касательной.
Мышление с второй производной со своей стороны не обязательно
связано со вторым по порядку опосредованием в данном теоретическом
рассмотрении. Все зависит от того, какая связь в каждом конкретном
случае играет решающую роль для дальнейшего углубления познания.
Возьмем, например, ситуацию, в которой находились Ампер и Ф ара­
дей перед открытием электромагнитной индукции. Здесь не вторая или
энная, а как раз первая опосредованность сыграла роль мышления со
второй производной, приводя к угадыванию очередного витка в исследо­
ваниях электричества и магнетизма. Аналогия с уже установленным
превращением постоянного электрического тока в магнетизм побуждала
Ампера к безуспешным поискам прямой связи между наличием магнит­
ного поля и появлением электрического тока. После почти десятилетних
безрезультатных по той же причине усилий Фарадей все же напал на
след маленького нарушения симметрии между электричеством и магне­
тизмом, без исследования которого нельзя было сдвинуться с мертвой
точки. Не просто присутствие магнитного поля, а его изменение способ-
по порождать электрический ток в близлежащем замкнутом контуре.
Сейчас, полтора столетия после открытия Фарадея, мы не можем пред­
ставить себе жизнь без машин, основанных на электромагнитной индук­
ции, а в начале всего была проблемная ситуация, методологический смысл
которой сводится к нахождению одной дополнительной опосредованности:
не просто наличие, а перемена магнитного поля дает долгожданный
эффект.
Очевидно (одновременно и на онтологических, и на исторических
основаниях), разница между мышлением с первой и второй производны­
ми весьма относительна. Но направление прогрессивного развития зна­
ний позволяет в худшем случае ретроспективно ставить вещи на свои
настоящие места и не разрешает очень уж долго выдавать упрощенное
рассмотрение некоторого вопроса за достаточно опосредованное лишь по­
тому, что оно попробовало продвинуть познание на один виток вперед.
Старая квантовая теория Бора была первоначально типичным приме­
ре


ром мышления со второй производной по сравнению с сугубо классиче­
скими моделями атома, так как она предусматривала учет совершенно
новых, специфически квантовых обстоятельств. Но как только была по­
строена квантовая механика, теория Бора оказалась излишней именно по
причине ее поверхностной тангенциальности, приводящей лишь к частич­
ному объяснению опытных данных.
Кроме того, оба типа мышления часто идут рядом, хотя участие мыш­
ления с второй производной настолько привлекает внимание, что элемен­
ты тангенциальности остаются в тени и весь процесс мышления харак­
теризуется на основе особенностей существенно новых элементов. Кроме
состояний перехода от одного этапа развития теории к другому или от
одной теории к другой, мышление с первой или с второй производной
иногда становится определяющим для всей теории, в качестве ее внут­
ренней характеристики. Например, для классической структурной теории
в органической химии характерно аддитивное мышление, а для совре­
менных теорий —неаддитивное мышление; теории свободных полей —
линейны, теории взаимодействующих полей —существенно нелинейны
ит.д.
Идти по прямой, конечно, легче и в прямом, и в переносном смысле.
Да и независимо от легкости экстраполяция наличных знаний является,
очевидно, самой доступной возможностью движения вперед. Научный
поиск вначале страдает синдромом «поиска пьяного». Ученые отказы­
ваются от экстраполяции наличных знаний и методов в силу обстоя­
тельств, т. е. когда новые данные опыта или результаты теории откроют
новые возможности.
В механике физики на первых же шагах столкнулись с трудностями
из-за недостаточной опосредованности мышления, а вот в оптике полу­
чилось в некоторой степени наоборот. Здесь основные законы были сфор­
мулированы с помощью обычных прямых и неограниченных обобщений
первых же исследовавшихся единичных случаев. Можно сказать, что
оптике везло в этом отношении почти что до 60-х годов XX в., когда ра­
бота с весьма интенсивными источниками света сделала заметными нели­
нейные эффекты. Закономерности нелинейных явлений очень у ж разно­
образны, и с легким неограниченным экстраполированием линейной
оптики было покончено. Ни физики, ни другие ученые, как правило, не
ограничивают экстраполирование на априорных основаниях до тех пор,
пока опытные данные или выявление новых свойств теории не заставят
их перейти на новую колею.
Вообще говоря, нет однозначной связи между истинностью рассужде­
ний и опосредованным, нелинейным характером мышления, как нет
такой связи и между тангенциальным мышлением и его неадекватностью.
Руководствуясь философско-методологическими основаниями, часто пред­
полагают, следуя Эйнштейну и противореча Бору, что 'квантовая меха­
ника —существенно неполная теория. Неограниченное использование
линейного принципа суперпозиции, который бы во всех других теориях
раио или поздно раскрывался в качестве весьма сильной идеализации,
тоже способствует закреплению идеи о неполноте. Однако на уровне соб­
ственно физических фактов и теорий эта предполагаемая неполнота пока
никак не обнаруживается. Более того, эксперименты неизменно под­
тверждают квантовомеханические предсказания. Альтернативные кванто­
вой механике теории со скрытыми параметрами в принципе как будто
хотят учесть взаимодействия, не учитываемые «копенгагенской интерпре­
тацией», и обычно эти теории нелинейны, но пока что они почему: то
никакого экспериментального подтверждения не получают. Экстенсивное
развитие квантовой теории берет верх над попытками (наверное, прежде­
временными) углубленного, интенсивного развития.
Знание особенностей мышления с первой производной дает методоло­
гам и ученым не больше преимуществ, чем знак «опасный поворот» во­
3*
67


дителям машин. Тангенциальное мышление можно рассматривать как
признак «опасной прямолинейности», могущей сегодня оказаться безо­
бидной, а завтра —весьма коварной.
Нельзя с порога отбрасывать идею лишь потому, что она непосред­
ственно опирается либо на прямые наблюдения, либо на чересчур общие
принципы. Не следует также принимать теоретическое построение за
истину только потому, что оно основано на многофакторном анализе или
учитывает нелинейные эффекты. Однако если что-то не получается как
следует, но проверка предпосылок подтверждает их истинность и логика
не имеет претензий в отношении правильности выводов, то далее следует
подумать об особенностях применения методологического принципа все­
сторонности. Ответив на вопрос, какие еще действительные или возмож­
ные обстоятельства, имеющие отношение к проблемной ситуации, нами
пе учтены, каким образом можно и далее опосредовать мышление, мы н а­
верняка получим хоть на один шанс больше выбраться из очередного по­
знавательного затруднения.
Невольное допущение, что тангенциальное мышление всегда ошибоч­
но, само является примером мышления с первой производной, которое
поспешно обобщает хорошо известные логические, гносеологические и
методологические ошибки. К тому же относительно гуманитарных наук
чаще отмечается их склонность к экстраполированию5 и звучат предо­
стережения против «мысленных капканов» , которые появляются в ре­
зультате этой операции. Но если вывод об обязательной ошибочности
(а не о вероятной неполноте) наивной экстраполяции исходных предпо­
сылок явно поспешен, то применение метафоры о тангенциальности
мышления как гносеологическом корне заблуждений могло бы облегчить
понимание множества ошибок, которые стали классическими в своей
области.
Таким образом, лишь из-за того, что в повседневных условиях, исходя
из которых здравый смысл строит свою картину мира, скорость света в
нервом приближении выглядит бесконечно большой, мы интуитивно
убеждены, что должны существовать: абсолютное время, абсолютное про­
странство и абсолютное движение. И это «априорное» убеждение, превра­
щенное в философскую платформу, долго мешало восприятию теории от­
носительности.
Еще хуже получилось с ламаркизмом в биологии. Удивительнейшая
приспособленность живых организмов к условиям жизни —очевидный
факт. И на заре формирования научной биологии представлялось есте­
ственным начать объяснение этого факта с предположения, что существу­
ет прямая приспособляемость организмов к среде и прямое наследование
благоприятных индивидуально приобретенных признаков. Медленность
действия объективно существующего естественного отбора, приводящая
к наблюдаемой приспособленности организмов, и недостаточная стандар-
тизированнос-ть экспериментов, опровергавших наследование благоприят­
ных признаков, плюс некоторые обстоятельства социального характера
позволили этому объяснению просуществовать в науке почти до наших
дней.
На типичном мышлении с первой производной основано и все еще
непреодоленное отрицание существования вторичных свойств. Факт вто-
ричности цветов представляет собой весьма удобный гносеологический
корень субъективно-идеалистических конструкций, и историческая судь­
ба учения Д. Локка не раз показывала, каким образом из этого корня
вырастают пустоцветы. Прямолинейность, недиалектичность материали­
стической критики субъективистских выводов из факта существования
вторичных свойств приводили к неосуществимым попыткам вырвать
пустоцветы идеализма вместе с корнем, к категорическому отрицанию
5 См. Хомский Н. Язык и мышление. М., 1982. с. 10—11.
68


каких бы то ни было вторичных свойств. Первым совершил ошибку, по-
видимому, Т. Рид (1710—1796). Интуитивная неубедительность для
здравого смысла и неизвестность механизмов предметности восприятий,
т. е. неосознаваемое проецирование чувственных образов в целом —
включая как объективные по содержанию, так и субъективные элемен­
ты,—на
воспринимаемые внешние предметы, содействуют сохранению
этой глубоко иедиалектической прямолинейности в теории чувственного
познания.
Такая же тангенциальность мышления привела в свое время к по­
спешному отрицанию на методологических основаниях резонансной тео­
рии в органической химии и сейчас продолжает порождать недиалекти-
ческие методологические трактовки волновой функции в квантовой меха­
нике. Увязшее в представлениях классической физики методологическое
мышление многих философов ставит идею волновой функции перед
неуместной в паше время альтернативой: либо на уровне микрообъектов
должны существовать материальные волны, либо пси-функция —всего
лишь вспомогательный символ, не имеющий никакого объективного смцр-
ла. Вводя на одну опосредованность больше: мпкрообъект — макропри­
бор —субъект, современная философская методология, если и не решает
все проблемы, то по крайней мере снимает определенную существенную
часть противоречий между философией и микрофизикой.
Реальный исторический процесс развития знаний даже в узкой области
представляет собой такое переплетение возможных рассуждений, что
чаще всего лишь с высоты следующего этапа соответствующей науки
можно кое-что с толком рассмотреть в нем. Если прп этом убрать тупи­
ковые ветви развития науки и оставить только те, которые более или
менее успешно приводили к искомым решениям, то ход познания пред­
станет перед нами в виде причудливой кривой, повороты которой как
раз и отмечают места, где подключалось мышление с второй производ­
ной.
Как при геометрическом представлении изменения некоторой матема­
тической функции — вектор скорости, описываемый с помощью первой
производной, уходит по касательной, а вектор ускорения, описываемый
второй производной, сворачивает по кривой, так аналогично в общем
случае и тангенциальное мышление до поры до времени успешно экстра­
полирует наличные знания, пока опыт или теория не потребуют учета
новых обстоятельств, опосредующих исходные начала таким образом, что
приходится их значительно изменять или заменять, придавая посред­
ством. некоторой нелинейности мышления новое направление развитию
знаний.
:•


АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА
Новые потребности:
рост и ограничения
П. Я. ЯРВЕ (Таллин)
Эпохе научно-технического прогресса свойственны исключительно
быстрое изменение мира вещей, окружающего человека, непрерывное по­
явление новых разновидностей профессиональной и рекреативной дея­
тельности. Q этим связаны существенные сдвиги в духовном мире людей,
появление и широкое распространение новых потребностей. Возникнове­
ние у человека новых потребностей —неотъемлемая сторона и условие
его развития. В этом проявляется общесоциологический закон возвыше­
ния потребностей \
В современных условиях актуальность проблем развития потребно­
стей растет из года в год, что отражается и в научной литературе. За
последнее время только в нашей стране ежегодно публикуется около ста
различных работ, специально посвященных анализу потребностей 12. Ниже
мы остановимся на одном из малоисследованных вопросов, а именно —
на взаимосвязях потребностей с современными глобальными проблемами.
Речь пойдет о роли некоторых особенностей развития потребностей в
появлении и обострении глобальных проблем, а также о вероятном обрат­
ном влиянии глобальных противоречий на характер дальнейшего р азви­
тия потребностей, на наши представления об их разумности.
В этой связи особый интерес для анализа представляют новые
потребности, потому что именно они в наибольшей степени воздей­
ствуют на расширение и качественное изменение потребления, а тем са ­
мым —на производство и в конечном счете на биосферу.
Развитие потребностей и экологические ограничения
Чем мощнее становится антропогенное воздействие на природу, тем
Сильнее наряду с социальной детерминацией человеческой деятельности
дает о себе знать ее «биосферная» детерминация. Если первая приводит
к все большему расширению человеческой деятельности, то вторая ста­
вит этому конечные пределы. Производительные силы общества законо­
мерно освобождаются от сковывающих их развитие производственных от­
ношений, но человеческое общество в целом должно согласовать свои
цели с возможностями природы.
Современная ситуация в области взаимоотношений общества и приро­
ды существенно осложняется тем, что продолжаемый рядом капиталисти­
1См.ЛенинВ.И.Поли.собр.соч., т.1,с.101.
2 Анализ обсужд а емы х вопросов и библио графию основных работ см. в статье:
Маргулис А. В
., Степанов Е. И. Потребности человека: методо логич еские
проблемы компле ксного ис сл ед ова ния. — «Вопросы философии», 19SC, As 4.
70


ческих стран курс на конфронтацию с силами социализма порождает
увеличение социогенных нагрузок на природные комплексы, нарушает их
функционирование. Такое противоречивое и опасное развертывание отно­
шений между различными обществами и природой, в частности , требует,
чтобы были разработаны новые критерии рациональности человеческой
деятельности и соответственно модифицирован источник этой деятель­
ности —система потребностей, найдены и распространены экологически
приемлемые способы и средства их удовлетворения. Конечно, эти слож­
ные задачи могут быть решены только скоординированными усилиями
всех стран мира. Тем не менее необходим и более пристальный научный
анализ ряда аспектов данной проблемной ситуации.
Первенство в широком порождении все новых потребностей принад­
лежит капитализму, организовавшему массовое производство .новых по ­
требительных стоимостей. « Чаще всего, — отметил К, Маркс, — по требно­
сти рождаются из производства или из положения вещей, основанного на
производстве» 3.
Капитализм олицетворяет в себе определенную, исторически ограни­
ченную форму рациональности, которая достаточно эффективно подчиня­
ет все в этом обществе интересам роста и функционирования капитала.
Обычно о буржуазной рациональности говорится в связи с производством.
Однако этот же тип рациональности полностью пронизывает и потребно­
сти человека в буржуазном обществе, подчиняя их интересам капитала.
Так обстоит дело и сегодня, когда для функционирования громадно воз­
росшего капитала потребление, наоборот, специально подхлестывается
насаждением все новых и новых потребностей, а личная бережливость
считается растратой возможностей общества массового потребления. Уси­
ленное внедрение в массовое сознание идеи о необходимости все больше­
го потребления новых товаров и услуг облегчает задачу предпринимате­
лей гарантировать спрос и управлять рынком. В результате этого капи­
талистическое общество, по образному выражению Дж. Гэлбрейта,
мчится как белка в колесе —производство все больше удовлетворяет
потребности, создаваемые им ж е 4. Возникающие в условиях такой бес­
смысленной гонки потребления отчужденность человека, деформация его
личности, чувство одиночества и несчастья среди приобретенных им ве­
щей хорошо известны, они разносторонне отражены в многочисленных
философских работах, произведениях художественной литературы. Кроме
того, десятки миллионов людей лишены и такого «несчастий» —они не
имеют работы или живут в условиях официальной бедности.
Неотвратимым последствием буржуазной рациональности является то,
что необходимость удовлетворения постоянно обновляемых потребностей
вызывает к жизни утилитаристское отношение к природе, выражающее­
ся в абстрагирующейся от последствий эксплуатации ее невозобновляе­
мых богатств.
Нетрудно убедиться, что порождение все новых потребностей и их
удовлетворение в ущерб природным системам находятся в тесной взаимо­
связи, образуя единый механизм, деструктивное влияние которого на че­
ловека и природу уже давно привлекает внимание науки.
Сегодняшняя наука (прежде всего глобальное моделирование) под­
тверждает, что способ производства и образ жизни, опирающиеся на
буржуазную рациональность, бесперспективны уже потому, что своим
губительным воздействием на природу создают реальную угрозу жизни
человека на нашей планете. Веками накопленные и до последнего вре­
мени не учитывающиеся «побочные результаты» капиталистического про­
изводства поставили сейчас человечество перед такой глобальной пробле­
мой, как обеспечение коэволюции, т. е. такого совместного развития
3 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 80.
4 См. G a lbr a ith J. К. The Affluent Society, (2-nd ed., revised). L., 1969,
p. 146-154.
71


общества и биосферы, которое сохранит параметры биосферы в рамках
гомеостазиса, обеспечит тем самым существование человеческого рода как
биологического вида и условия для дальнейшего развития мировой ци­
вилизации 5.
Хотя сегодня известны еще далеко не все конкретные значения усло­
вий, обеспечивающих коэволюцию, и система глобальных моделей для их
вычисления нуждается в доработке, уже полученные результаты модели­
рования указывают на реальность возникновения пагубных для всего
человечества последствий его широкомасштабного воздействия на био­
сферу. Как показывают работы по глобальному моделированию, наиболее
быстротечной и катастрофичной для человека будет реакция биосферы на
атомную войну. Данные, полученные в начале 80-х гг., о наиболее веро­
ятных климатических последствиях ядерного конфликта — «ядерной
зиме» —вы зв али огромный резонанс во всем мире. Они в очень доступ­
ной форме продемонстрировали, почему в ядерной войне не может быть
победителей, и вновь подтвердили, что политика мира и разоружения,
которую ведут социалистические страны и другие миролюбивые силы,
соответствует объективным интересам всего человечества.
Однако наряду с опасностью ядерной войны существуют угрозы не
менее реальные, хотя и не столь быстро реализующиеся. Речь идет преж­
де всего о последствиях стремительного развития человеческих потреб­
ностей. Если кнопка ядерной войны не нажата и, будем надеяться, ни­
когда нажата не будет, то здесь кнопки нажаты уже давно. В XX в.,
м особенно сейчас, становится все более очевидным, что «.. .необходима
коренная перестройка потребностей человечества, их согласие с теми
реальными возможностями, которыми располагает планета» 6. Прежде
всего это касается, естественно, тех потребностей, удовлетворение кото­
рых обеспечивается за счет невозобновляемых или очень медленно (по
сравнению с их истощением) возобновляющихся природных ресурсов,
например, нефти и плодородной земли, а также тех, удовлетворение ко­
торых может нежелательным образом воздействовать на существенные
для человека свойства биосферы —среднемировую температуру, сохран­
ность озонного слоя и т. д.
Действительно, складывается парадоксальная ситуация —стихийный
рост потребностей человека ставит под угрозу удовлетворение самой фун­
даментальной из них —потребности жить. В этом конфликте выражается
опосредованная биосферой отчужденность человеческой деятельности в
условиях современных социальных антагонизмов, очень наглядно прояв­
ляется историческая ограниченность той рациональности, которую р еали­
зует буржуазное общество.
Развитие человеческого общества предлагает решение указанного
конфликта. «Социализм с его плановой организацией производства и гу­
манистическим мировоззрением,—отмечалось на XXVII съезде КПСС,—
способ§в внести гармонию во взаимоотношения между обществом и при­
родой» 7. Однако условия сосуществования государств с различным обще­
ственным строем и постоянная угроза со стороны империализма застав­
ляют социализм форсировать отдельные отрасли экономики, а также
отвлекать немалые средства на свою оборону. Это ограничивает развитие
и применение отмеченной способности не только в глобальном масштабе,
но в в пределах самих социалистических стран. В современных условиях
ь См. Моисеев Н. Н
., Фролов И. Т. Высокое со пр икосновение. Общество,
человек и природа в век микроэлектр оники, информатики и б иотех нол огии. — «Вопро­
сы фило софии», 1984, No 9; Моисеев Н. Н. Система «Гея» и проблема запретной
черты. — «Мир науки» , 1985, No 1; Моисеев Н. Н
., Александров В. В., Т а р-
к о А. М. Человек и б иосфер а. М., 1985.
6 См. Моисеев Н. Н
., Александров В.В., ТаркоА. М. Человек ибио­
сфера. с. 226 -227 .
7 «Материалы XXVII съ езд а Коммунистич ес кой партии Советского Союза». М.,
1986, с. 50.
72


насаждаемая империализмом гонка вооружений распространяет среди ее
участников элементы буржуазной рациональности и связанных с ней об­
щественных потребностей, требует от социалистических стран порой та­
кого развития производства, расходования трудовых и природных ресур­
сов, которое не содействует осуществлению идеалов социализма, обеспе­
чению условий коэволюции. «Мы реалисты и полностью отдаем себе
отчет в том,— указывается в Политическом докладе ЦК КПСС XXVII
съезду,—что два мира разделяет очень многое, и разделяет глубоко. Но
ясно видим и другое: потребность решить насущнейшие общечеловече­
ские задачи должна побудить их к взаимодействию, пробудить невидан­
ные еще силы самосохранения человечества. ...В сочетании соревнова­
ния, противоборства двух систем и нарастающей тенденции к взаимоза­
висимости государств мирового общества — реальная диалектика совре­
менного развития. Именно так, через борьбу противоположностей, труд­
но, в известной мере как бы на ощупь, складывается противоречивый, но
взаимозависимый, во многом целостный м ир »8.
С учетом этого противоречивого, но взаимозависимого и во многда
целостного характера современного мира и следует рассматривать необ­
ходимость коренной перестройки потребностей человечества. Т акая пере­
стройка подразумевает переход от нынешних потребностей человечества
(т. е. «суммы» .сег одняшних потребностей отдельных стран и регионов),
удовлетворение которых все хуже вписывается в природные циклы, к та­
ким новым потребностям, «сумму» которых можно удовлетворять в дол­
госрочной перспективе и в широчайших масштабах без нарушения го­
меостазиса биосферы.
В этой ситуации «все отчетливее вырисовывается потребность в эф­
фективных международных процедурах и механизмах, которые обеспечи­
вали бы рациональное использование ресурсов планеты как общечелове­
ческого достояния» 9.
Новые потребности: некоторые механ измы порождения
и распространения
К. Маркс рассматривал новые потребности в контексте анализа стрем­
ления капитала к безграничному развитию производительных сил. Он
отмечал, что увеличение и развитие производительных сил требует про­
изводства нового потребления. «В о -пер вы х, требуется количественное
расширение существующего потребления; во-вторых, создание новых по­
требностей путем распространения у же существующих в более широком
кругу; в-третьих, производство но вы х потребностей, открытие и создание
новых потребительных стоимостей» 10.
Следовательно, К. Маркс связывал возникновение новых потребностей
с появлением потребительных стоимостей, открытием и созданием новых
средств удовлетворения потребностей. Кроме того, он различал две фазы
в жизни новой потребности: создание новой потребности и ее распрост­
ранение в более широком кругу.
Это различение позволяет раскрыть динамику новой потребности как
социального процесса в пространстве и во времени. Новая потребность,
связанная с новой потребительной стоимостью, возникает обычно локаль­
но, чем определяется «центр» данной потребности. Ее распространение
на «периферию» требует большего или меньшего времени в зависимости
от характера неоднородности различных «пространств»: географического,
культурного, политического, социального и др. В каждом из них на пути
новой потребности стоят свои барьеры, которые она может преодолеть
8Там же, с. 20—21.
9 Там ж е, с. .18—19.
10 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 385.
73


только через определенный промежуток времени, если вообще способна
па это.
Из этой динамики прямо вытекает относительность новой потребно-
сти. То, что явл яется новой потребностью в одних странах или куль­
турах, социальных группах с определенным уровнем экономической
обеспеченности и т. д., может —еще или уже —не быть таковой для.
других.
Появление новых потребностей —один из результатов взаимодействия
потребностей и способов их удовлетворения. В процессе исторического
развития потребность и способы ее удовлетворения взаимообусловливают
и порождают друг друга, граница между ними оказывается весьма под­
вижной. Потребность* не предписывая человеку изначально никакого
конкретного способа или предмета своего удовлетворения, тем не менее
объективно определяет некйй класс способов или материальных условий,
необходимых для этого, Какой из этих способов реализуется, какой пред­
мет «встретится» с потребностью, это жестко не детерминировано и ча­
сто зависит от случайных в данной связи обстоятельств, производимых
от свойств географической среды, типа культуры, уровня развития эко­
номики и т. д. В зависимости от р яда условий наличная потребность по­
лучает удовлетворение тем или иным способом. Со временем определен­
ный способ удовлетворения потребности может стать настолько частым
и естественным для субъекта* что перестает осознаваться им как способ
удовлетворения потребности и начинает выступать, восприниматься й
переживаться в качестве новой, самостоятельной потребности. Как гово­
рят психологи, происходит сдвиг мотива на цель. Объективно эта новая
потребность продолжает выполнять свою роль способа удовлетворения
«старой» потребности, но субъективно воспринимается как новая* само­
стоятельная потребность. Ее можно считать возникшей, когда она осоз­
нается субъектом как таковая и начинает формировать его активность.
Кроме того, возникновение новых потребностей опирается на причины,
заключающиеся в каждом акте удовлетворения любой человеческой по­
требности. Дело в том, что человек, соотнося две субъективные реально­
сти —состояние удовлетворенности как цель и как отражение практиче­
ского результата,— не может быть уверен* что искомая цель реализована
полностью и наилучшим образом. Всякий раз она кажется достигнутой
лишь частично.
В этом заключается глубочайший источник неудовлетворенности че­
ловека результатами своей деятельности, самим собою, а также субъек­
тивная основа возникновения потребностей. На этой основе вырастает
творческая активность человека, его преобразующая деятельность в са­
мых различных областях. Однако эта же основа может быть использова­
на и для широкого насаждения новых, в том числе и надуманных по­
требностей, как это делается, например, буржуазной рекламой 11.
История подтвердила справедливость слов К. Маркса о том, что при
капитализме «...расширение круга продуктов и потребностей становится
изобретательным и всегда расчетливым рабом нечеловеческих, рафиниро­
ванных, неестественных и Н а д у м а н н ы х вожделений» 1112.
Используя естественную неудовлетворенность человека результатами
потребления и превращения способа удовлетворения потребности в новую
потребность, буржуазная реклама создает такие новые потребности, ко­
торые, будучи соотнесены общественным мнением с определенными про­
слойками общества, приобретают престижный характер. Престижное по­
требление —это особенность буржуазного способа потребления, выража­
11 Например, в США с 1950 по 1980 г. расходы на р екламу выросли с 6,7 до
55,5 млрд, долларов, или более чем в 8 раз. См. «Statistical Abstract of United States»,
1981, p. 572.
12 См. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 129.
74


ющаяся в увязывании общественным мнением способов удовлетворения
потребностей с социальным статусом человека. Суть престижного потреб­
ления в современном капиталистическом обществе заключается в том, что
определенный способ удовлетворения потребностей (чаще всего целого их
комплекса) возводится в ранг нормы для некоторых социальных про­
слоек или профессиональных групп, а также —и это следует подчерк­
нуть —для людей, претендующих на этот социально-профессиональный
статус. Для них такой способ выступает как престижная потребность.
Первоначально, с X V III в., престижное потребление характеризовало
только класс капиталистов, но уже тогда было ясно, что при капита­
лизме это не какая-то забава или причуда отдельных людей, а производ­
ственная неизбежность.
«На известной ступени развития,— писал
К. Маркс в «Капитале»,—некоторый условный уровень расточительно­
сти, являясь демонстрацией богатств и, следовательно, средством получе­
ния кредита, становится даже деловой необходимостью для «несчастного»
капиталиста. Роскошь входит в представительские издержки капита­
ла» 13. В конце XIX в. Т. Веблен наблюдал это же явление, названное
им «заметным потреблением», в богатых слоях американского обще­
ства 14.
К середине XX в. престижное потребление охватило средние слои
США, а затем и других стран развитого капитализма. Многие предметы
потребления, услуги, членство в организациях, клубах и даже адрес че­
ловека стали символическими признаками того или иного социального
статуса, уровня доходов и т. д. вложилось такое общественное мнение,
которое стало вынуждать человека утверждать и непрерывно подтверж­
дать в глазах сограждан свое социальное положение путем приобретения
соответствующих символов, весьма часто обновляющихся из-за форсиро­
ванного распространения все новых потребностей* Эскалация потребле­
ния в буржуазном обществе использует надежды людей на социальную
мобильность. Потребление подхлестывается как реальными возможно­
стями мобильности у одних групп населения, так и их практическим от­
сутствием у других. В первом случае приобретение символов более вы­
сокого социального положения является обязательной предпосылкой,
хотя и не полной гарантией его достижения. Во втором —усиленное по­
требление создает у людей иллюзию продвижения по общественной лест­
нице, помогая им примириться с действительностью, в то время к ак на
деле их социальный статус не меняется 15. Систематическое обновление
потребностей и престижные соображения в потреблении генерируют та­
кие компоненты массового сознания, которые способствуют воспроизвод­
ству буржуазного строя, формируя человека, «... относител ьно которого
можно быть уверенным, что он готов тратить доход и работать больше,
потому что он всегда нуждается в большем» 16.
Престижное потребление выполняет в буржуазном обществе ряд в аж­
ных функций: является действенным средством контроля за социальной
и профессиональной мобильностью; заставляет людей, особенно предста­
вителей средних слоев, потреблять на пределе своих финансовых возмож­
ностей, что обеспечивает высокий уровень совокупного спроса; генериру­
ет мотивацию работника и субъективные предпосылки роста производи­
тельности его труда.
13 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 607*
14 См. Veblen Т. The Theory of the Leisure Class. N. Y., B. W. Huebsch, 1922,
pp. 68. 201.
15 Cm. Packard V. The Status Seekers. Penguin Books, Harinondsworth, Midle-
se x, Engla nd, 1966, pp. 257—268.
16 Гэлбрейт Дж . Новое индустриал ьно е общество. М., 1969, с. 258. За посл ед ­
нее время наблюда етс я спад такого трудового порыва. Социологические опросы на
Западе показывают, что в ряде стран до 50% работающ их предпоч итают своб одное
время допол нительной зарплате. См. об этом в кн.: « Бурж уа зна я социология на ис хо ­
де XX века. Критика новейш их тенденций». М,, 1986, с. 253.
75


Порождение новых потребностей —объективный процесс изменения
обмена веществ между человеком и природой. Однако в условиях соци­
альных антагонизмов этот процесс одновременно и развивает человека и
вредит ему. Содействуя развитию производительных сил капитализма,
в том числе и человека как работника, новые потребности приводят не
только к одностороннему развитию и отчуждению человека, но и к без­
жалостной эксплуатации природы. Последнее обстоятельство прямо пока­
зывает влияние этих потребностей на обострение глобальной ситуации,
превращает их из «внутреннего дела» капиталистического общества в
общечеловеческую проблему.
Коренное отличие новых потребностей в социалистическом обществе
от таковых при капитализме заключается в том, что они призваны содей­
ствовать всестороннему развитию личности, а не получению прибыли.
Существенность различий между социализмом и капитализмом в этом
вопросе хорошо раскрывается с помощью гипотезы о взаимосвязях по­
требностей, интересов и'ценпостей в социалистическом обществе, выдви­
нутой А. Г. Здравомысловым. Он считает, что «по мере упрочения социа­
листических общественных отношений, по мере решения насущных
проблем совершенствования социалистического общества переход цен­
ностей в интересы и интересов в потребности приобретает все большую
значимость» 17
Действительно, социалистическое общество, создаваемое впервые в ис­
тории человечества на основе научного предвидения, теоретического про­
екта, и не может строиться иначе, как постепенно осуществляя в ходе
коммунистического воспитания и организации практической активности
масс «перевод» своих основополагающих ценностей на язык интересов о
потребностей конкретных социальных субъектов. Такой процесс не явля­
ется, конечно, непосредственным порождением ценностями потребностей
или интересов. Последние выступают скорее в качестве некоторого ме­
ханизма отбора и организации первых, подобно научной теории, которая
отбирает существенные для нее факты и направляет поиск новых, но не
трансформируется в факты. Безусловно, ценности испытывают обратное
воздействие, порой значительное, со стороны интересов и потребностей.
Однако в социалистическом обществе это воздействие занимает подчинен­
ное, корригирующее положение.
С учетом этого обстоятельства социалистическое общество может быть
охарактеризовано в данном, весьма специфическом отношении как об­
щество с «дедуктивным уклоном». При капитализме, наоборот, сущест­
вует некий «индуктивный уклон», выражающийся в том, что ценности
буржуазного общества складываются и измеряются под определяющим
воздействием потребностей функционирования и роста капитала. Не слу­
чайно, что именно с «расчетом на индукцию» построена социологическая
пропаганда в современных капиталистических государствах. Она распро­
страняет ценности буржуазной идеологии не путем прямой их пропаган­
ды, а через воспроизводство определенного стиля жизни, через предска­
зуемое влияние известным образом организованной жизненной практики,
предметного окружения людей на их чувства, восприятие, суждения и
оценки 18. Здесь ценности выводятся из потребностей и процессов пх
удовлетворения, а не наоборот.
Конечно, п при капитализме имеет место обратный, корригирующий
переход от ценности к потребностям. Определенные ценностные ориента­
ции подкрепляют соответствующие типы потребления. Интересно отме­
тить, что сегодня именно это обстоятельство используется с тем, чтобы
рационализировать буржуазную рекламу, повышать эффективность ее
173дравомыслов А. Г. Потребности. Интересы. Ценности. М., 1986. с. 10.
18 См. Феофанов О. А. Социологическая пропаганда в развитых капитал исти­
чес ких странах и идеол огич ес кая борьб а. — «Вопросы философ ии», 1974, As 1, с. 71.
76


воздействия на аудиторию при создании потребностей в новых товарах.
Так, например, в США создатели рекламы выбирают сначала наиболее
перспективную группу потребителей нового товара на основе подробной
информации о ценностных ориентациях й потребительских склонностях
населения, а уже после этого строят всю рекламную кампанию с учетом
«ценностных особенностей» этой группы 1Э. Т акая постановка рекламно­
го дела дает возможность получить нужный эффект меньшими затрата­
ми, а также обеспечить целенаправленное воспроизводство и развитие
характерных в буржуазном обществе ценностных ориентаций.
Социальные сравнения: путь к коэволюиионной разумности?
Более широко действующим механизмом распространения новых по­
требностей, включая престижные, являю тся социальные сравнения. Сре­
ди них можно выделить три основных типа: диахронные, синхронные,
прогностические сравнения. Эти сравнения осуществляются на различ­
ных уровнях —от отдельной личности до целого государства или группы
государств. При диахронном сравнении сегодняшнее положение сравни­
вается с тем, что имело место некоторое время тому назад. Это сравнение
является, безусловно, очень широко используемым типом социальпого
сравнения, однако в распространении новых потребностей его роль оста­
ется незначительной. Оно выступает скорее как ретроспективное осозна­
ние самого факта появления новых потребностей, как процесс их оценки.
В синхронном сравнении человек сопоставляет свое сегодняшнее по­
ложение (особенно в сферах труда и распределения) с современным по­
ложением других людей, которые занимают более или менее одинаковое
с ним социальное положение. Такие сравнения формируют у людей
представления о должном уровне удовлетворения своих запросов и игра­
ют "главную роль при распространении новых потребностей. « Как бы ни
был мал какой-нибудь дом,— пи сал К. Маркс, —но, пока окружающие
его дома точно так же малы, он удовлетворяет всем предъявляемым к
жилищу общественным требованиям» 1920
В наше время эмпирическая база синхронных сравнений расширя­
ется, их удельный вес и значение во всей массе социальных сравнений
возрастают. Несомненно, основной материал для сравнений предоставля­
ется наиболее близким окружением человека, обществом, в котором он
живет. Именно там формируются социальные притязания, чувство соци­
альной справедливости. Однако материал для сравнения может постав­
л яться и другим обществом. Так, в условиях углубляющейся интернацио­
нализации общественной жизни, повышения образованности и информи­
рованности членов социалистического общества у них наблюдается тен­
денция к сравнению своего уровня и образа жизни с индивидами,
занимающими аналогичное социально-профессиональное положение в
других регионах и странах 21. В ходе расширения международных кон­
тактов в социалистические государства не без участия социологической
пропаганды, рекламы и товарообмена мигрируют потребности и средства
их удовлетворения, которые сформировались на другой социально-куль­
турной и технико-экономической основе. Не все из них совместимы с со­
циалистическим образом жизни, долгосрочными перспективами развития
потребления. Нейтрализация таких «мигрантов» затруднена тем, что они
часто кажутся вполне естественным развитием уже существующих по­
требностей, основную структуру и номенклатуру которых социалистиче-
19 См. Atlas J. Beyond Demographics. «The Atlantic Monthly», Oct., 1984, pp. 49—
58. Следует заметить, что такой ж е стратегии рекламы на капитал истических рын­
ках вынуждены придержива ться и социалистические внешнеторговые об ъед инения.
20МарксК.иЭнгельсФ.Соч.,т.6,с 446.
21 См. К о з м а Ф. Бл агосо сто яние по-социалистически (К вопро су о социал исти­
ческом образе жи зни ) . — В кн.: «Социалистический образ жизни». М., 1979, с. 84 —85.
J7


ское общество наследовало от капитализма .и пе может их достаточно ра­
дикально преобразовать из-за необходимости экономического и военно-
политического противоборства с ним. Некоторые из этих мигрантов* ста­
новятся в социалистическом обществе предметами престижного потреб­
ления, в частности , благодаря новым потребительским свойствам, реали­
зованным в них достижениям научно-технической мысли, из-за своего
экзотического происхождения, необычного внешнего вида и относитель­
ной недоступности. Престижные мигранты —часто представители новой
моды, ускоряющей моральный износ ряда предметов потребления мест­
ного производства (одежды, обуви, радиоприемников и т. п .), что влияет
на спрос и содействует образованию на внутреннем рынке одновременно
и дефицита и излишка товаров.
Вообще говоря, престиж как социальное явление основывается в ко­
нечном счете на общественном разделении труда и не допускает одно­
значной оценки. Его содержание и формы манифестации зависят от ха­
рактера конкретного общественного строя и могут быть оценены только
в этом контексте или в контексте взаимодействия различных обществен­
ных систем. Сам человек предрасположен к престижным соображениям,
видимо, уже противоречивостью своего индивидуально-коллективного
бытия, проявляющейся как необходимость идентифицировать себя со
своим социальным окружением («быть как все») и в то же время от­
личаться от других, самоутверждаться как личность («быть не как
все»).
Следует подчеркнуть, что при социализме отсутствует характерное
для капитализма всеобщее социально-экономическое побуждение к пре­
стижному потреблению. В результате этого доля лиц, считающих вещи и
деньги признаками успеха в жизни, в социалистическом обществе умень­
шается. Вместе с тем в социалистическом обществе еще сохраняется ос­
нова дифференциации по престижу — общественное разделение труда
между социальными и профессиональными группами, деятельность кото­
рых оценивается по-разному с учетом ее значимости для общества. Со­
циологические исследования показывают, что шкалы престижа профессий
в странах с различным политическим строем и уровнем развития облада­
ют большим сходством и устойчивостью, но в условиях социализма раз­
ницы в престиже не так велики, как при капитализме 2\
В социалистическом обществе престижное потребление наблюдается
при самоутверждении людей в их непосредственном социальном окруже­
нии —среди своих сверстников, друзей и знакомых, в межсемейных от­
ношениях. Оно не выполняет таких социальных и экономических функ­
ций, как при капитализме. Так, каждому известно, что при социализме
переход человека из одной социальной группы в другую или его про­
движение по службе не зависят от того, успел он уже купить определен­
ный набор товаров или нет. Более того, например, демонстрация больших
финансовых возможностей в сфере личного потребления может значи­
тельно снизить шансы служебного роста.
Поскольку престижное потребление при социализме осуществляется в
отсутствии рекламируемых и свободно продаваемых наборов престижных
символов и реализуется в основном через товары повышенного спроса,
номенклатура которых не так уж велика, то в этой сфере бывает больше
страстей и трения, чем реального потребления и широкого распростра­
нения новых потребностей.
По-видимому, не будет ошибкой считать, что такие процессы, как уве­
личение социальной однородности социалистического общества, рост об­
разовательного и культурного уровней, а также материального благосо­
стояния народа, повышение квалификации кадров и др.,
«работают»22
22
См. Титма М., Та лью найте М. Престиж проф есс ий. Вильнюс, 1984,
с. 50, 176.
78


в основном на снижение роли престижности в общественной жизни, так
как ведут к большему социальному равенству, размыванию различных
социальных иерархий как опоры престижности. Однако неожиданный, но
вполне закономерный побочный эффект названных процессов заключает­
ся в том, что в то время как они дают каждому человеку все больше
возможностей «быть как все», они намного осл ожняют достижение им
заметных успехов в своей социально значимой деятельности, ставя это в
зависимость от многолетней упорной подготовки и последующего напр я­
женного труда. В такой ситуации и появляется искушение встать на бо­
лее легкий путь и довольствоваться суррогатами признания в потребле­
нии, хотя следует признать, что и погоня за престижными вещами мо­
жет быть иногда весьма трудоемким мероприятием.
Здесь нельзя не видеть и того, что стремление части людей любой
ценой обладать теми или иными престижными вещами ведет к таким н в |
гативным явлениям, как извлечение нетрудовых доходов, взяточничество ,
злоупотребление служебным положением, ажио таж вокруг импортных
товаров и т. д. Актуальность борьбы с подобными нарушениями требует,
в частности, и более тщательного изучения роли престижности в распро­
странении новых потребностей в условиях современного социалистическо­
го общества. Думается, что развитие личности, дальнейшее расширение
демократии, возрастание социальной справедливости и равенства при со­
циализме должны снижать предрасположенность людей к престижному
потреблению, вести их к более рациональному выбору способов удовле­
творения своих потребностей.
Таким образом, синхронное социальное сравнение способно распро­
странять не только желательные новшества, ведущие к возвышению по­
требностей, но и не соответствующие типу или уровню экономического и
культурного развития общества ориентации, приумножать такие потреб­
ности, удовлетворение которых ведет к ухудшению экологической си­
туации.
В ближайшие десятилетия эта противоречивость может проявиться
наиболее выпукло в освободившихся от колониальной зависимости стра­
нах. Сегодняшнее массовое недопотребление в этих странах общеизвест­
но. Десятилетие попыток реализации концепции «базовых потребностей»,
выдвинутой по инициативе некоторых капиталистических кругов рядом
международных организаций в 1976 г. с целью обеспечения удовлетво­
рения элементарных жизненных потребностей непривилегированных
групп населения стран третьего мира 23, не дало ощутимых положитель­
ных результатов, в частности, и по той причине, что капиталистические
страны продолжали все это время отказываться от перехода к предло­
женному развивающимися государствами новому мировому экономиче­
скому порядку. Согласно оценкам западных специалистов, такой порядок
являлся бы не противоположностью концепции «базовых потребностей»,
а ее естественным дополнением, поскольку создал бы необходимые меж­
дународные, экономические и организационные условия для ее практи­
ческого осуществления 24.
В эпоху транснациональных корпораций, размещающих производство
по всему миру, капитализм объективно заинтересован в таком улучше­
нии положения в развивающихся странах, чтобы те могли обеспечивать у
себя подготовку рабочей силы, в том числе для промышленности. По не­
которым прогнозам, мировой капитализм, используя третий мир как
«кислородную подушку» , м ожет еще на несколько десятилетий продлить
действенность своих экономических стимулов и существовать как способ
23 См. «Employment, Growth and Basic Needs: a One —World Problem». Geneva,
1976.
24 Streeten P. P. Basic Needs and the NIEO: Must There Be a Conflict? «Deve­
lopment Forum», 1978, vol. 6, N 5.
79


проЕзводства25 Следовательно, мировое капиталистическое хозяйство
стремится удерживать как можно больше развивающихся стран в поло­
жении своей периферии со всеми вытекающими из ‘этого последствиями.
В частности, широко могут распространяться характерные для капита­
лизма потребительские ориентации. Именно на это уже теперь направле­
ны усилия «культурного» и «информационного» империализма, трансна­
циональной рекламы в третьем мире. В итоге там может складываться
положение, совместимость которого с требованиями экологии представля­
ется сегодня в высшей степени проблематичной.
В прогностическом сравнении настоящее илп прошлое сопоставляется
с предсказуемыми будущими состояниями различных систем от локаль­
ных до глобальной. Этот тип, играя важную роль на уровне государств,
является в настоящее время, пожалуй, наименее распространенным среди
индивидуальных потребителей. Особенностью данного типа является то,
что он не может складываться стихийно, так как требует специального
информационного обеспечения, достигаемого методами прогнозирования и
глобального моделирования. Конечно, в части практических выводов и
ожиданий диахронное и синхронное сравнения тоже обращены в буду­
щее. Однако в них эта обращенность в лучшем случае основывается на
прямолинейных экстраполяциях, а нередко и на предубеждениях и раз­
ного рода упрощенных представлениях. В отличие от этого прогностиче­
ское сравнение предполагает максимальное использование научных дан­
ных о возможных и допустимых путях развития ситуации.
На современном этапе развития науки и общества такую информацию
может дать только глобальная экология, изучающая проблемы коэволю­
ции. Речь идет о выработке стратегии, которая могла бы обеспечить со­
хранение и дальнейшее развитие цивилизации. В качестве первого шага
на этом пути предлагается создать систему запретов и очертить ту гра­
ницу, за которую люди не должны переступить ни при каких обстоя­
тельствах 26 Такая запретная черта явится одновременно и новым
водоразделом между рациональностью и иррациональностью широкомас­
штабной человеческой деятельности. С этой по существу новой рацио­
нальностью человек должен согласовать свои потребности, механизмы их
порождения и распространения.
В современной мировой практике широко известны запреты на вме­
шательство в отдельные природные комплексы, ограничения выброса
вредных веществ в атмосферу и воду и квоты на использование возоб­
новляемых природных ресурсов. В качестве недавнего примера можно
указать на заключенное под эгидой ООН в марте 1985 г. соглашение,
подписанное 20 государствами, в том числе СССР и США, по защите
озонного слоя Земли, предусматривающее введение дополнительных огра­
ничений в производственную деятельность. Вопрос о ресурсных ограни­
чениях хорошо знаком организаторам социалистической экономики, где
одной из ключевых проблем является распределение и перераспределе­
ние различных неденежных ресурсов и фондов 27. Однако сейчас стано­
вится все яснее, что чем дальше, тем больше человек должен учитывать
и такие результаты своей деятельности, которые до некоторых пор мож­
но было бы спокойно игнорировать. Этим и будет определяться логика
дальнейшего развития системы запретов и ограничений, налагаемых на
активность человека, логика перестройки его потребностей во имя
обеспечения условий коэволюции.
25 См. Голанский М. М. Мировое капитал истиче ск ое хо зяйс тво и о свободи в­
ш ие ся страны. М., 1986, с. 147.
26 См. М о и с е е в Н. Н., Фролов И. Т. Высокое соприкосновение..., с. 40.
27 Роль различ ных р есурсн ых огр анич ений в экономике ана лизируе т венгерс кий
экономист Янош Корнай (См., на пример, Kornai J. E co no mic s of Shortage. Amste r­
dam, 1980.
80


К проблеме разумных потребностей
Любая перестройка начинается с переоценки и переосмысления. Ко­
ренная перестройка потребностей человечества, необходимость которой
стала постепенно ощущаться в ходе развертывания взаимоотношений
между обществом и природой, требует переоценки критериев разумных
потребностей, перспективности некоторых нынешних тенденций развития
потребления с точки зрения их соответствия условиям сосуществования
человечества и биосферы. Речь идет о переходе к коэволюционной разум­
ности в оценке, отборе и формировании потребностей всего общества,
различных социальных групп и их отдельных членов. Коэволюционная
разумность должна вытекать из общих оценок рациональности тг ирра­
циональности совокупной человеческой деятельности, которые могут быть Ъ
получены на глобальном уровне анализа.
Рациональность практической деятельности человека всегда находи­
лась и будет находиться в зависимости от уровня развития познания,
глубины и адекватности теоретического освоения им самого себя, соци­
альной действительности и природы, их взаимосвязей. «Необходимо,—
пишет Т. И. Ойзерман,— ... учитывать относительность, историческую
ограниченность, противоречивость рационального. Диалектика рациональ­
ного и иррационального так же всеобща, как и развитие, ибо нерацио­
нальное это и есть в конечном итоге неизбежная историческая ограни­
ченность рационального»28. Подобно тому, как соотношение истины
и заблуждения в прежнем знании открывается нам всегда лишь с пози­
ций более высокого уровня познания, так и прошлые связи общества с
природой могут быть оценены теперь с точки зрения их рациональности
и иррациональности в свете данных глобальной экологии.
Сказанное относится и к разумности и неразумности потребностей.
Когда обеспечение условий коэволюции человечества и биосферы стано­
вится важнейшим приоритетом общества, рациональной может считать­
ся только такая активность людей, которая в долгосрочной перспективе
вписывается в эти условия, разумными могут быть признаны только та­
кие потребности и способы их удовлетворения, которые широко реализуе­
мы без нарушения этих условий.
Такой подход требует, как нам представляется, всеохватывающего
взгляда на разумность потребностей. Определенная односторонность пре­
обладающих у нас трактовок разумных потребностей заключается преж­
де всего в том, что в них речь идет в основном о потребностях социали­
стической личности. Очень редко говорится о групповых потребностях,
почти совсем не затрагиваются в этой связи потребности производства.
В итоге получается, что разумность и неразумность потребностей суще­
ствуют только на личностном уровне. Если потребности личности призна­
ются разумными, то все хорошо, если же неразумными, то личность, мол,
сама виновата, поскольку отвечает за свои потребности и способы их
удовлетворения. Может быть, такие оценки и путают кое-кого из обыва­
телей или служат профилактикой потребительства, но они мало приближа­
ют нас к пониманию того, откуда происходят, почему и как распростра­
няются неразумные потребности той же личности. А это необходио знать
для реалистической оценки ситуации и приложения усилий с целью фор­
мирования разумных потребностей. Нужно ли добавить, что такая огра­
ниченная трактовка разумных потребностей практически не может быть
применима для анализа явлений несоциалистической действительности,
например, определения разумности или неразумности потребностей рабо­
чих в капиталистическом обществе.
28
Ойзерман Т. И. Рационал ьное и иррациональ ное . — «Вопросы философии»,
1977, No 2, с. 95.
81


Согласно распространенным в нашей литературе критериям, к разум­
ным потребностям личности могут быть отнесены такие потребности, ко­
торые соответствуют требованиям социалистического образа жизни, со­
действуют всестороннему и гармоничному развитию личности, обеспечи­
вают условия жизнедеятельности человека, гармонию между личными и
общественными интересами, многогранность отношения человека к
миру 29. Часто выдвигаются еще и такие критерии, как соответствие по­
требностей возможностям общества, мере труда и потребления, и неко­
торые другие.
Как можно убедиться, эти критерии откосятся к различным уровням
связанных с человеком процессов —физиологическому, личностному, со­
циальному. И в то же время в целом они обнаруживают несистемный ха­
рактер, не соизмеримы друг с другом, а их взаимосвязи весьма неопре­
деленны. Почти любой из них, как это явствует из опубликованных
работ, может претендовать на фоль главного критерия. Указанная неси-
стемность обнаруживается, например, при попытке дать ответ на следую­
щий «коварный» вопрос: является ли разумной потребность, которая со­
действует всестороннему развитию личности, но не соответствует возмож­
ностям общества? Как бы тут ни ответить, одним из критериев придется
жертвовать. Но вопрос этот встает часто. Видимо, выход из подобной си­
туации состоит в выработке такого фундаментального критерия, который
подчинил бы себе все другие критерии разумности, конкретизировал их
и соединил в систему количественных параметров. Они могут быть раз­
работаны, видимо, только совместными усилиями представителей ряда
наук с применением междисциплинарного подхода. В качестве свидетель­
ства заинтересованности обществоведов в этой работе можно отметить
выдвижение в нашей литературе требований экологического обоснования
разумных потребностей, подчинения образа жизни потребностям челове­
чества и биосферы как целостного образования 30.
Сегодня трудно четко представить себе, как различные сферы эконо­
мики и управления, формы общественного сознания и умонастроения ши­
роких масс будут реагировать на такое изменение объективной ситуации,
когда расширение использования природных ресурсов в интересах произ­
водства начинает все меньше восприниматься как благо дл я человека.
Не претендуя на полноту, назовем здесь две группы проблем, которые,
как нам представляется, неизбежно встают в связи с вышеупомянутой
необходимостью коренной перестройки потребностей человечества, разр а­
боткой и внедрением критериев коэволюционной разумности потреб­
ностей.
В первую группу входят проблемы осознания изменений в объектив­
ной ситуации. Осознание изменений и особенностей глобальной ситуации
берет свое начало в науке, где добывается соответствующее научное зна­
ние. Но ввиду того, что происходящие изменения касаются практически
каждого человека, их осознание не может ограничиваться рамками ака­
демического мира. Новое понимание ситуации должно стать массовым.
Только тогда можно мобилизовать людей на практические дела. На этом
пут* стоит ряд препятствий —некоторые особенности культур, инерция
стереотипного мышления, определенные потребительские ориентации
и т. д. Трудности осознания могут вызываться, в частности, тем, что в
реальной жизни глобальные проблемы не обнаруживаются в чистом виде,
29 См. статью: М а р г у л и с А. В., Степанов Е. И. Потребность человека: ме­
то дол огические проблемы комплексного и сс ледо ва ния, с. 64.
30 См., например, Ахиезер А. С. Ра звитие глобальных эк ол огичес ких потреб­
ностей. В сб.: «Взаимод ействие общества и природы как глоба льная проблема со вр е­
менности. (Тезисы теор етич еской к о нф ер енци и) . Москва — Обнинск, 1981, с. 128—133;
Яницкий О. Экологизация социал истиче ско го образа жизни . — «Общественные на­
уки», 1984, No 6, с. 33 —48; Са д ы к о в Ф. В. Критерии разумных потребностей лич­
но сти. — «Вопросы философии», 1985, No 1, с. 42 —54.
82


а раскрываются в «... специфически-конкретных формах —в формах про­
тиворечий, диспропорций, функциональных нарушений и расстройств,
возникающих в определенных сферах жизнедеятельности человеческого
общества» 31. По этой причине глобальные проблемы обычно трудно у з­
наваемы «на местах »: они подкрадываются незаметно, переодетые в мест­
ное платье. Нельзя сбрасывать со счетов и те надежды и нередко весьма
упрощенные представления о характере дальнейшего развития потреб­
ления, которые сложились в массовом сознании под воздействием значи­
тельного расширения системы потребностей и роста потребления за по­
следние десятилетия. Поэтому любой сдвиг в сторону более адекватного
осознания глобальной обстановки будет способствовать тому, чтобы воз­
можное запаздывание коллективных реакций на изменения объективной
ситуации не превысило некоторого критического предела, за которым те­
ряется контроль над развитием событий.
Вторая группа проблем связана с практическим переходом к такой си­
стеме потребностей и средств их удовлетворения, которые соответствуют
долгосрочным возможностям потребления, ориентированы не на прошед­
шие, а на будущие условия. Специфика данного перехода будет опреде­
ляться его масштабами и характером реализуемых при этом критериев
коэволюционной разумности. (Мы вынуждены здесь оставить без рас­
смотрения такие важнейшие факторы, как политические отношения и де­
мографическая ситуация, ввиду их исключительной сложности). Что ка­
сается хар актера этих критериев, то, по всей вероятности, они станут бо­
лее конкретными, в них усилятся нормативные элементы. Изменится
«технология» их получения: они будут выводиться не столько из особен­
ностей функционирования человеческого организма, развития личности
или возможностей экономики, сколько из условий коэволюции. В итоге
представление о разумных потребностях получит необходимое естествен­
нонаучное и математическое обоснование. Критерии коэволюционной ра­
зумности будут в наивысшей степени выражать коллективистскую ориен­
тацию потребностей.
Введение этих критериев в практическую деятельность человека будет
заключаться, с одной стороны, в постепенном создании и совершенство­
вании системы различных глобальных запретов и ограничений, а с дру­
гой стороны, в порождении и распространении таких новых потребностей,
которые могут считаться коэволюционно разумными.
Самый общий механизм порождения коэволюционно разумных потреб­
ностей будет заключаться, по-видимому, в превращении ценностей в ин­
тересы и интересов в потребности. Непосредственный переход к таким
потребностям будет осуществляться, по всей вероятности, с использова­
нием рассмотренных выше механизмов порождения и распространения
новых потребностей, так как коэволюционно разумные потребности —это
прежде всего новые потребности. Представляется, что здесь призваны
сыграть важную роль прогностические социальные сравнения. Не исклю­
чено, что выдвинется определенная группа потребителей, у которых эти
потребности сформируются раньше, чем у других. Тогда в интересах рас­
пространения коэволюционно разумных потребностей можно будет ис­
пользовать механизм синхронного сравнения, а может быть, и престиж­
ные соображения. Соответствующее научное знание в любом случае бу­
дет иметь здесь большое значение.
В западной литературе порой пессимистически оцениваются возмож­
ности рационализации потребительского поведения людей путем распро­
странения среди них научной информации 32. Конечно, вряд ли стоит на­
деяться, что ознакомление с материалами научных дискуссий воздейст­
31 «Глобальные проблемы современности». М., 1981. с. 16.
32 См. Rachtman Т. The Public Understanding of Science Effort; A. Critique.—
«Science, Technology and Human Values». Cambridge (Mass.), 1981, vol. 6, p. 10—15.
83


вует на человека желательным образом. Такая позиция была бы
просветительской иллюзией, игнорированием специфики массового со­
знания.
Воздействие знаний на поведение имеет сложный, Опосредованный и
неоднозначный характер. Оно опосредуется объективированными форма­
ми этих знаний (новая технология, бытовая техника и т. д .), а также
новыми видами активности, которые человек осваивает. Наряду с этим
новые знания должны пройти через «оболочку» диспропорций личности,
систему групповых норм и традиций, предубеждений и знаний, транс­
формироваться в волевые усилия, прежде чем они могут воздействовать
на ее реальное поведение.
Осуществляемый уже во многих социалистических странах переход от
экстенсивного роста экономики к ресурсосберегающим технологиям, фор­
мирование у населения разумных потребностей и широкое распростране­
ние экологических знаний —важный фактор согласования общественных
и личных потребностей с требованиями коэволюции.


МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ОБЩЕСТВЕННЫХ НАУК
О необходимости науки
о межгосударственной системе
Г. И. ТУНКИН
Выдающимся теоретическим достижением коллективной марксистской
мысли является вывод XXVII съезда КПСС о том, что современная ци­
вилизация живет сегодня в условиях противоречивого, но во многом це­
лостного, взаимозависимого мира. Этот тезис имеет исключительно важ­
ное не только практическое, но и научное значение. В настоящей статье,
посвященной обоснованию необходимости создания науки о межгосудар­
ственной системе, мы попытаемся это показать.
Научно-техническая революция открыла перед человечеством невидан­
ные возможности прогресса и в то же время дала в руки человека сред­
ства, способные уничтожить в считанные часы создававшуюся тысячеле­
тиями человеческую цивилизацию. Наряду с этим возникли другие гло­
бальные проблемы, от решения которых в перспективе также зависит
существование человечества. Социальные движения изменяют условия
дальнейшего общественного развития. Вступают в действие новые эконо­
мические, политические и научно-технические, внутренние и международ­
ные факторы.
В новой обстановке для решения неизвестных ранее человечеству
проблем необходимо отрешиться от веками сложившихся стереотипов по­
литического мышления и поведения, необходимы новые подходы, новое
мышление, соответствующие реальностям ядерно-космической эры. В бе­
седе с участниками «Иссык-Кульского форума» М. С. Горбачев заявил:
«Один из главных уроков Рейкьявика состоит в том, что новое политиче­
ское мышление, соответствующее реальностям ядерного века, —это не ­
пременное условие для выхода из критической ситуации, в которой чело­
вечество оказалось на исходе двадцатого столетия. Нужны глубокие пере­
мены в политическом мышлении всего человеческого сообщества» 1.
Это новое мышление необходимо и в науке. Во время встречи с уче­
ными М. С. Горбачев подчеркнул: «Надо, чтобы политика и наука сейчас,
как никогда, сотрудничали. Не должно в наше время быть науки, не
осмысливающей того, какие политические последствия могут иметь те
или иные ее открытия и достижения. И не должно быть политики, не
опирающейся на достижения науки, на ее строгий анализ, объективные
оценки и прогнозы» 12.
Новые подходы, новое мышление особенно необходимы наукам, непо­
средственно занимающимся изучением многообразных явлений междуна­
родной жизни.
1 «Время тр ебует нового мышления». — «Коммунист», 1986, No 16, с. 13.
2 «Правда», 15.VIL1986.
85


Возникает вопрос: есть ли в этом многообразий целостные системы,
выражающие единство человеческой цивилизации, а если они существу­
ют, то могут ли они стать предметом специального изучения?
По нашему мнению, не существует целостной системы, которая бы
охватывала в с е явления международной жизни. .Например, отношения
между государствами, между государствами и межгосударственными ор­
ганизациями, между партиями различных стран, компаниями, частными
лицами различных государств —все это международные отношения. Но
они настолько качественно различны, что не составляют целостной систе­
мы, несмотря на существующие между ними взаимосвязи.
Вместе с тем, как нам представляется* существует целостная гло­
бальная межгосударственная система. Основными ее ком­
понентами ЯВЛЯЮТСЯ: государства; народы и нации, борющиеся за неза­
висимость; межгосударственные международные организации; междуна­
родные
конференции,
объединения государств,
не
являющиеся
международными организациями (например, движение неприсоединения,
международные суды, международный арбитраж и д р .); международное
право и другие социальные нормы, действующие в этой системе (реко­
мендательные нормы, договоренности, нормы международной морали
и др.) , а также отношения и взаимодействия между ними.
В настоящей статье ставится вопрос о создании науки об этой гло­
бальной межгосударственной системе, в рамках которой решаются сегод­
ня вопросы войны и мира.
Для того, чтобы решить вопрос о необходимости создания такой нау­
ки, необходимо определить: а) предмет этой науки; б) ее место среди
других наук; в) теоретическое и практическое значение новой науки.
Глобальная межгосударственная система как предмет н аук и
Первый вопрос, который возникает в этом плане —это вопрос о том,
существует ли глобальная межгосударственная система как целостная
система. Попытаемся доказать, что это так. Препятствий на этом пути
немало. Это прежде всего «громадное количество определений понятия
система» 3. Существует также множество определений понятия «целост­
ная система» . Нам представляется, что можно взять за основу определе­
ние, данное В. Н. Садовским. «Между элементами множества, образую­
щего систему,—пишет
он, —устанавливаются определенные отноше­
ния и связи. Благодаря им набор элементов превращается в
связанное целое, где каждый элемент оказывается в конечном
счете связанным со всеми другими элементами и его свойства не могут
быть поняты без учета этой связи. В свою очередь, свойства системы ока­
зываются не просто суммой свойств составляющих ее отдельных элемен­
тов, а определяются наличием и спецификой связи и отношений между
элементами* т. е. конституируются как интегративные свойства
системы как целого. Наличие связей и отношений между элементами си­
стемы и порождаемые ими интегративные, целостные свойства системы
обеспечивают относительно самостоятельное, обособленное
существование, функционирование (а в некоторых случаях и развитие)
системы» 4.
Исходя из этого можно считать, что «целостная система» яв ляется со­
вокупностью взаимодействующих компонентов и обладает интегративны­
ми свойствами, обеспечивающими ее относительную самостоятельность.
Совершенно очевидно, что все компоненты, перечисленные в ранее
данном описании глобальной межгосударственной системы, взаимодейст­
вуют между собой. Государства взаимодействуют друг с другом, они
3 Аверьянов А. М. Система: ф илософска я категор ия и реальнос ть. М., 1976,
с. 20.
4 Садовский В. Н. Основания общей те ории систем. М., 1974, с. 83—84.


взаимодействуют с межгосударственными организациями, с международ­
ным правом, нормы которого создаются государствами путем соглашения,
но, образовавшись, оказывают обратное влияние на поведение государств
и т. д. Межгосударственные организации в той или иной мере также
взаимодействуют со всеми другими компонентами межгосударственной
системы. Их взаимодействие с государствами не нуждается в доказатель­
ствах. Они взаимодействуют также с международным правом, поскольку
действуют на его основе и оказывают определенное влияние на создание
его норм; они создают рекомендательные нормы, которые функционируют
в межгосударственной системе и т. д. Разумеется, степень взаимодейст­
вия между различными компонентами межгосударственной системы да­
леко не одинакова.
Наибольшее значение в любой целостной системе имеют системообра­
зующие отношения и связи, которые прежде всего и определяют ее ц?-
лостность. Системообразующие связи в глобальной межгосударственной
системе имеют специфику, которая является существенной характеристи­
кой этой системы. Основными компонентами этой системы являются го­
сударства —суверенные образования, обладающие верховной властью на
своей территории и независимостью в отношениях с другими государст­
вами. Они —главные акторы в межгосударственной системе и их дейст­
вия определяющим образом сказываются на функционировании этой
системы. Поэтому отношения и связи между государствами являются
системообразующими.
Важнейшим признаком целостной системы является наличие интегра­
тивных свойств. Поскольку интегративные свойства системы являются в
основном результатом взаимодействия ее компонентов, то очевидно, что
чем интенсивнее это взаимодействие, тем, как правило, более высокий
уровень интегративных свойств мы и м ее м 5. Уровень интегративных
свойств зависит прежде всего от интенсивности системообразующих свя­
зей, поскольку они являются основными в данной системе, хотя, р азу ­
меется, и другие связи и отношения также оказывают влияние на уро­
вень интегративных свойств. Вместе с тем важно подчеркнуть, что ин­
тегративные свойства межгосударственной системы являются результатом
взаимодействия всех ее компонентов, а не только государств.
С другой стороны, интегративные свойства отдельных компонентов
межгосударственной системы, прежде всего основных, проявляются в
том, что на их поведение в межгосударственной системе оказывает влия­
ние система в целом.
Рассматривая проблему интегративных свойств глобальной межгосу­
дарственной системы, нельзя не учитывать связи и интегративные свой­
ства региональных и функциональных подсистем глобальной межгосудар­
ственной системы. Региональных и функциональных подсистем межгосу­
дарственной системы в настоящее время достаточно много. Главными
среди них являются межгосударственные международные организации:
универсальные и региональные. Степень интенсивности интегративных
связей и, следовательно, уровень интегративных свойств в таких органи­
зациях выше, чем в глобальной межгосударственной системе.
Глобальная межгосударственная система яв ляется сравнительно слабо
интегрированной целостной системой. Достаточно указать на то, что ос­
новные ее компоненты —государства лишь частично интегрированы в
межгосударственной системе. Они существуют прежде всего как само­
стоятельные суверенные образования.
Однако степень интеграции государств в межгосударственной системе
непрерывно возрастает. Это возрастание интегративности происходит в
борьбе и единстве противоположностей. «В сочетании соревнования, про­
тивоборства двух систем и нарастающей тенденций к взаимозависимости
5 Афанасьев В. Г. Системность и общество. М., 1980, с. 21.
87


государств мирового сообщества,—говорилось на XXVII съезде КПСС,—
реальная диалектика современного развития» 6.
При определении понятия глобальной межгосударственной системы
как целостности нельзя обойти молчанием проблему окружающей эту
систему среды. Как отмечает В. Г. Афанасьев, «в си лу различного влия­
ния внешней среды на систему обычно понимают среду и в широком
смысле как всю действительность, окружающую систему, и в узком смыс­
ле как существенное, необходимое окружение системы, то самое, во
взаимодействии с которым система проявляет свои свойства, свою целост­
ность, определенность, и не только определяет, но и формирует опреде­
ленные свойства —свойства, позволяющие ей не растворяться в среде,
а функционировать и развиваться относительно самостоятельно» 7.
Понимание окружающей среды в широком смысле вряд ли приемлемо
для нас как с теоретической, так и с практической точек зрения, хотя и
оно имеет определенное основание. Это основание, как у же указывалось,
состоит в том, что все в мире связано. Однако связи могут быть различ­
ной степени интенсивности, а также непосредственными и опосредован­
ными, что особенно важно различать при изучении системы. Поэтому
целесообразнее использовать узкое определение понятия окружающей
среды. Применительно к глобальной межгосударственной системе, как
нам кажется, было бы правильным считать, что окружающей средой
этой системы является общество в целом как более широкая система.
Подытоживая, можно сказать , что глобальная межгосударственная
система, как она описана выше, отвечает характеристикам целостной
системы. Следовательно, она может и должна быть предметом науки
именно как относительно обособленная, целостная система.
Место новой науки в системе наук
Явления межгосударственной системы изучаются многими науками,
прежде всего наукой о межгосударственных отношениях, наукой между­
народного права, наукой о межгосударственных организациях и другими.
Однако не существует науки, которая бы изучала межгосударственную
систему в целом, как систему. Это и будет делом науки о межгосударст­
венной системе. Этим прежде всего определяется ее положение в системе
наук.
«Место» в системе наук,—писал Б. М. Кедров,—выражает собой,
во-первых, совокупность всех связей и отношений меж­
ду данной наукой и непосредственно с нею соприкасающимися науками,
а через них и более отдаленными от нее, следовательно, со всей суммой
человеческих знаний; это отвечает рассмотрению вопроса с его структур­
ной стороны; во-вторых, определенную ступень развития науч­
ного познания, отражающую соответствующую ступень развития самого
внешнего мира, а тем самым наличие переходов между данной
наукой и непосредственно примыкающими к ней в общем ряду наук;
это отвечает рассмотрению вопроса с его исторической или генетической
стороны» 8.
Связи и отношения между наукой о межгосударственных отношениях,
наукой о международных организациях и наукой международного права,
с одной стороны, и наукой о межгосударственной системе —с другой,
определяются связями и отношениями предметов исследования этих наук.
Связи и отношения между предметами исследования этих наук состоят
в том, что система межгосударственных отношений, межгосударственные
организации и система международного права являются подсистемами
8
«Материалы XXVII съезд а К ом мунистичес кой партии Советского Союза». М..
1986. с. 20—21.
7 Афанасьев В. Г. Цит. соч., с. 151.
8 Кедров Б. М. Кл ассификация нау к, т. 2. М., 1965, с. 489.
88


межгосударственной системы. Если указанны е науки изучают отдельные
подсистемы межгосударственной системы, то задача науки о межгосудар­
ственной системе состоит в том, чтобы исследовать эту систему в
целом, именно как целостную систему. Н икакая другая из перечислен­
ных выше наук этого сделать не может. Не может этого сделать и исто­
рический материализм —наука об общих законах развития человеческо­
го общества, поскольку межгосударственная система как подсистема че­
ловеческого общества, как целостная система имеет свои особенности,
свои частные закономерности, которые требуют изучения.
Возникает предположение, что наука о межгосударственной системе
будет промежуточной, междисциплинарной наукой. «В общем появление
наук промежуточного характера,—пишет Б. М. Кедров,—может иметь
место, когда метод одной науки в качестве нового средства исследова­
ния применяется к изучению предмета другой науки» 9. Однако в рас­
сматриваемом нами случае мы имеем дело с новым предметом исследо­
вания —межгосударственной системой, который существовал и ранее, но
до настоящего времени не был предметом научного исследования. Поэто­
му наука о межгосударственной системе будет не междисциплинарной,
а новой наукой.
Имея свой предмет, эта наука будет связана со многими другими.
Главными связями в данном случае будут связи и отношения будущей
науки о межгосударственной системе с непосредственно соприкасающи­
мися с ней науками, прежде всего с наукой о международных отноше­
ниях, наукой о международных организациях, наукой международного
права. Наука о межгосударственной системе, естественно, будет исполь­
зовать результаты и исследования этих более частных наук. С другой
стороны, в результате создания науки о межгосударственной системе эти
науки будут при изучении своих предметов рассматривать их в качестве
компонентов более широкой системы и будут использовать ее результа­
ты прежде всего в методологическом плане. Это означает, что возникает
новая ориентация этих наук в том смысле, что при изучении предмета
своего исследования каждая из них будет иметь в виду, что ее предмет
является подсистемой глобальной межгосударственной системы.
Поскольку межгосударственная система является подсистемой более
широкой системы —общества в целом и поскольку наука о межгосудар­
ственной системе неизбежно будет изучать взаимодействие между этой
системой и ее компонентами и обществом в целом, то, естественно, что
многие другие общественные науки будут связаны в той или иной сте­
пени с наукой о межгосударственной системе. Более того, изучение про­
блем межгосударственной системы, закономерностей ее развития потре­
буют привлечения концептуальных средств всех общественных, есте­
ственных и технических наук, без участия которых в настоящее время
невозможно понять политику государств в межгосударственной системе.
Теоретическое и практическое значение на уки
о межгосударственной системе
Известно, что теоретическое значение новой науки определяется тем,
насколько она помогает более глубокому пониманию действительности
по сравнению с существующими науками. Хотя наука о межгосудар­
ственной системе будет изучать не все явления международной жизни,
она охватывает основные, от которых зависит в наше время судьба чело­
веческой цивилизации и которые оказывают решающее влияние на все
остальные явления международной жизни. Говоря о значении государств
и их взаимоотношений в современном мире, М. С. Горбачев в своем отве­
9 Кедров Б. М. КлассисЬикацпя наук. Прогноз К. Маркса о нау ке будущего .
М., 1335, с. 43.
89


те на письмо руководителя «Международного института жизни» М. Ма-
руа подчеркнул: «Для того, чтобы выжить, бесспорно, нужно жить и дей­
ствовать по-другому, по-новому. В первую очередь это относится к сосу­
ществованию государств. Именно их отношения и составляют анатомию
и физиологию того, что называется международной жизнью» 10.
Практическое значение науки о межгосударственной системе будет
определяться тем, в какой мере она может стать опорой политики, на­
правленной на решение основных международных проблем, прежде всего
проблемы обеспечения мира.
Совершенно очевидно, что теоретическое и практическое значения
новей науки тесно связаны между собой. Степень практического вопло­
щения науки будет зависеть от ее теоретических успехов, от того, на­
сколько глубоки и объективны будут ее теоретические выводы и прогно­
зы на будущее.
В теоретическом плане против создания науки о межгосударственной
системе может быть выдвинуто возражение, состоящее в том, что при
изучении явлений международной жизни необходимо учитывать все фак­
торы, которые оказывают на нее влияние. Конечно, при изучении слож­
ных явлений международной действительности необходимо учитывать все
факторы, во всяком случае те факторы, которые оказывают существен­
ное влияние. Однако важно, какой метод следует использовать на совре­
менном этапе их развития и на данном уровне науки при анализе чрез­
вычайно многообразных явлений международной жизни: метод изучения
отдельных факторов и их взаимодействий или метод изучения систем.
Конечно, противопоставление этих двух методов не может быть жест­
ким: должны использоваться как тот, так и другой. Изучение системы
невозможно без изучения отдельных факторов и их взаимодействия,
однако изучение системы не сводится к этому, а идет дальше, включая
изучение системы в целом, интегративных свойств спстемы, ее специфи­
ческих закономерностей.
По существу, вопрос сводится к тому, существует ли объективно, вне
нашего сознания целостная глобальная межгосударственная система.
Мы старались доказать, что существует. Если это так, то с точки зре­
ния марксистской философии исследование такой системы будет шагом
вперед по сравнению с изучением отдельных факторов и их взаимодей­
ствий. Как справедливо отмечает Т. И. Ойзерман, «если предмет позна­
ния —качественно определенная система, то целью исследования стано­
вится познание этой системы» il.
Основными компонентами этой системы являю тся государства; их по­
литика определяющим образом влияет на функционирование межгосудар­
ственной системы, на решение глобальных проблехМ, прежде всего про­
блем войны и мира. Но новая наука должна исходить из того, что функ­
ционирование межгосударственной системы зависит от характера и
взаимодействий всех ее компонентов, а также от взаимодействия систе­
мы со средой. Сами отношения между государствами испытывают влия­
ние системы в целом и различных ее компонентов, интегративных
свойств системы. Поэтому наука о межгосударственной системе должна
дать, в частности, и более глубокое понимание отношений между госу­
дарствами.
Изучение межгосударственной системы как целостной системы будет
означать, что многие факторы, оказывающие влияние на события в этой
системе, будут рассматриваться как часть окружающей эту систему сре­
ды. К таким факторам относятся, например, внутренние события в госу­
дарствах, международное коммунистическое и рабочее движение, нацио-
10 «Правда», 15.III .1986 .
11 Ойзерман Т. И. К во про су о марксистско м позитивном по нимании фило ­
софской системы. — «Вопросы философии», 1975, No 7, с. 69.
90


нальноосвободительпые движения, неправительственные организации,
транснациональные компании, другие «лица», участвующие в междуна­
родных отношениях в широком смысле слова.
Наука о межгосударственной системе позволит более глубоко понять
реальные возможности и каналы влияния, оказываемого на межгосудар­
ственную систему различными явлениями окружающей среды. Напри­
мер, в мире существует много движений и неправительственных органи­
заций, выступающих за прекращение гонки вооружений, р азрядку и
обеспечение мира. Эти движения и организации не являю тся компонен­
тами межгосударственной системы, а представляют собой часть окружаю­
щей эту систему среды. Вместе с тем их влияние на межгосударственную
систему бесспорно. Это внесистемное влияние. Через какие каналы осу­
ществляется это влияние и каковы его реальные потенции? Это сложны®
и весьма важный вопрос, который, как нам представляется, требует не­
которого переосмысления. Но уже заранее можно сказать, что его изуче­
ние наукой о межгосударственной системе позволит избежать часто до­
пускаемой ошибки, что такие движения оказывают непосредственное
влияние на процессы, происходящие в межгосударственной системе.
Наука о межгосударственной системе позволит глубже понять пробле­
мы функционирования и развития этой системы. Правильное реше­
ние этих проблем будет важной опорой для политики мира и мирного
сосуществования.
Функционирование межгосударственной системы определяется взаи­
модействиями всех ее компонентов, интегративными свойствами системы и
особенно влиянием окружающей среды, поскольку государства, играю­
щие решающую роль в этом функционировании, являются прежде всего
частью окружающей среды и в то же время основными компонентами
межгосударственной системы.
Мы живем в кардинально изменившемся и быстро меняющемся мире.
Огромные сдвиги происходят в обществе в целом и в межгосударствен­
ной системе как его подсистеме. Влияние различных компонентов меж­
государственной системы, их отношений и взаимодействий на функцио­
нирование системы меняется. При этом изменяется не только влияние
различных государств и групп государств, что обычно только и учиты­
вается существующими науками, но возрастает влияние и других компо­
нентов межгосударственной системы: усиливается влияние международ­
ного права и международных организаций, изменяются интегративные
свойства межгосударственной системы в сторону их интенсификации
пт.д.
Серьезные изменения происходят во взаимодействиях между межго­
сударственной системой и окружающей средой. Увеличивается, напри­
мер, влияние таких внесистемных факторов, как внутренние события в
государствах и их внутренняя политика, международное коммунистиче­
ское и рабочее движение, международные неправительственные органи­
зации, движение сторонников мира и т. д. С другой стороны, несомненно
усиливается влияние межгосударственной системы на внутренние собы­
тия в государствах.
Важнейшее значение для нормального функционирования межгосу­
дарственной системы и, следовательно, для обеспечения мира имеет про­
блема сознательного согласованного регулирования этой системы.
В современной межгосударственной системе основными видами регу­
лирования поведения ее акторов являются нормативное и институцион­
ное регулирование. В этой системе действуют прежде всего нормы меж­
дународного права, которые создаются самими государствами путем со­
гласования их воль (соглашения). Наряду с ними в межгосударствен­
ной системе функционируют рекомендательные нормы и международные
договоренности, которые также создаются путем согласования воль госу­
дарств. В этой системе функционируют также политические принципы,
91


нормы международной морали и другие нормы. Высшей обязательной
силой обладают нормы международного права.
Институционное регулирование в межгосударственной системе выра­
жается в деятельности межгосударственных организаций. Они создаются
и действуют на основе заключаемых государствами международных до­
говоров (уставов), т. е. на основе международного права. Это особые
акторы в межгосударственной системе, хотя их деятельность определяет­
ся в основном согласованием воль государств-членов на основе соответ­
ствующих уставов этих организаций.
В вопросе о роли сознательного согласованного регулирования в меж­
государственной системе в настоящее время особенно ярко выявились
две основные концепции, соответствующие двум концептуальным моде­
лям межгосударственной системы: социалистической и империалисти­
ческой 12.
Современная империалистическая концептуальная модель межгосу­
дарственной системы исходит из того, что в условиях существования су­
веренных государств, над которыми нет вышестоящей власти, государ­
ства находятся примерно в том состоянии, которое Т. Гоббс определял
как «естественное состояние», где господствует сила, а сознательное ре­
гулирование, выражающееся в нормах международного права, не может
играть сколько-нибудь заметной роли. Отсюда —ставка на силу в отно­
шениях между государствами, политика гонки вооружений. Концепция
господства стихийности и силы в отношениях между государствами от­
ражает основы эксплуататорского общества. Она была лаконично сфор­
мулирована еще в Древнем Риме — «если хочешь мира, готовься к вой­
не».
своем выступлении по американскому телевидению в феврале
1986'г . президент США Р. Рейган практически повторил этот лозунг,
заявив: «Подготовка к войне —одно из наиболее эффективных средств
сохранения мира» 13. История, увы, достаточно убедительно показала,
что подготовка к войне всегда приводила к войнам, а не к миру.
Социализм противопоставляет империалистической концепции стихий­
ности и господства силы в межгосударственной системе подлинно гума­
нистическую концепцию повышения роли сознательного регулирования.
Только на этом пути можно спасти человеческую цивилизацию. Для это­
го необходим переход от унаследованной от предков ориентации мышле­
ния на господство силы к новому мышлению, ориентированному на со­
здание отношений между государствами, соответствующих реальностям
ядерного века. В политическом докладе ЦК КПСС XXVII съезду партии
говорилось: «Решать общечеловеческие, глобальные проблемы силами
одного государства или группы государств нельзя. Здесь необходимо со­
трудничество в общемировом масштабе, тесное конструктивное взаимо­
действие большинства стран. Сотрудничество на основе полного равно­
правия, уважения суверенитета каждого. На основе добросовестного со­
блюдения принятых обязательств, норм международного права. Таково
категорическое требование времени, в котором мы живем» 14.
Исследование возможностей и перспектив повышения роли сознатель­
ного согласованного регулирования и, следовательно, увеличения органи­
зованности межгосударственной системы будет важной задачей новой
науки, теоретическое и практическое значение которой, таким образом,
очевидно.
XXVII съезд КПСС подчеркнул, что «прогресс нашего времени спра­
ведливо отождествляется с социализмом» 15. Одновременно съезд отметил
12 Подробнее о концептуальных моде лях ме жгосударст ве нной системы см,
Т у н к и н Г. И. Право и сила в международной системе. М., 1983.
13 «Правда», 28.11.1986.
14 «Материалы XXVII съезд а Коммун истической партии Советского Союза»,
с. 19.
15Тамже, с.7.
92


значение для прогресса человечества антиколониальных революций и
национально-освободительных движений, международного коммунистиче­
ского и рабочего движения, а также научно-технической революции.
Изучение сложных, отнюдь не только прямолинейных путей воздействия
этих факторов на межгосударственную систему будет большой теорети­
ческой задачей новой науки.
Наконец, наука о межгосударственной системе будет способна дать
более глубокое понимание развития этой системы, перехода ее к новым
качественным состояниям. Развитие межгосударственной системы как
системы социальной происходит в процессе ее функционирования, вклю­
чающего взаимодействие всех ее компонентов, а также взаимодействие
системы с окружающей средой. Новая наука откроет возможность более
точного прогнозирования этого развития, что важно и с теоретической,
и с практической точки зрения.
Таким образом, есть достаточные основания полагать, что новая нау­
ка о межгосударственной системе поднимет изучение явлений междуна­
родной жизни на более высокий уровень. Это позволит более глубоко
понять ту сферу международных отношений, где решаются основные
международные проблемы, прежде всего проблемы войны и мира, и тем
самым внести вклад в реализацию принятой XXVII съездом КПСС про­
граммы создания безопасного мира и мирного сосуществования.


РАЗВИТИЕ СОВРЕМЕННОЙ НАУКИ И ИДЕЙНАЯ БОРЬБА
Дарвинизм и этика
МАЙКЛ РЬЮЗ (Канада), ЭДУАРД О. УИЛСОН (США)
В этом очерке мы попытаемся доказать, что дарвиновская теория
эволюции, основанная на естественном отборе, особенно в современной
трактовке в концепции «социобиологии», распространяемой также и на
человека, дает нам ключ для выявления статуса и природы морального
мышления и поведения. Мы утверждаем, что в настоящее время есть ос-
новайкя для эволюционной интерпретации этики.
Эволюционная теория Чарлза Дарвина впервые была сформулирована
в его труде «Происхождение видов» (1859). В этой книге Дарвин дока­
зывает, что все организмы —как растения, так и животные, живые или
вымершие,—медленно, проходя через естественные процессы, возникли
из одной или многих древнейших и простейших форм. Более того, Д ар ­
вин пытался показать и механизм такого рода эволюционных изменений.
Позднее, в 1871 г., сам Дарвин в своей книге «Происхождение чело­
века» всесторонне применил свою теорию к человеческому роду. Он до­
казывал, что хмы, люди, физически, интеллектуально и социально являем­
ся продуктом действия естественных сил не в меньшей мере, чем все
другое в живой природе. Наша внешность, различные формы нашего по­
ведения, наши мысли и жел ания —все они восходят в конечном счете к
процессам выживания и воспроизводства, длительной борьбы за сущест­
вование.
Но один из аспектов дарвиновской мысли о роде человеческом привлек
к себе длительное и пристальное внимание. Речь идет о том доказывае­
мом самим Дарвиным и его сторонниками факте, что наша биология игра­
ет значительную роль в нашем социальном и даже нравственном мыш­
лении и поведении. Это породило во второй половине XIX в. целое
движение, известное под названием «социального дарвинизма». Его
представители пытались развить идеи Дарвина, утверждая, что разруше­
ние ортодоксальной теологической мысли открывает путь к нахождению
новых оснований и причин нашего собственного взаимодействия с нами
подобными и что таким основанием является сам эволюционный про­
цесс *. Как часто бывает в таких случаях, социально-дарвинистское дви­
жение имело лишь весьма отдаленную связь с учением самого Дарвина.
В самом деле, это движение во многих отношениях возникло скорее из
идей, изложенных в труде другого эволюциониста викторианской эпохи
Герберта Спенсера 12. И не Дарвин, а именно Спенсер ответствен за пре­
1 См. Hofstadter R. Social Darwinism in American Thought. N. Y., Braziller,
1959; Russett C. Danvin in America: The Intellectual Response 1865—1912. San Fran­
cisc o, Freeman, 1976.
2 Cm . Spencer H. Principles of Ethics. London, William and Norgate, 1893.
94


вращение научной теории об органическом происхождении в систему пред­
писаний для жизни и поведения.
Несомненно, социальный дарвинизм был направлением чрезвычайно
влиятельным, и если уж быть до конца честным, то следовало бы отме­
тить, что некоторые разновидности этого течения мысли X IX в. несли кое
в чем и моральную ответственность. И действительно, социальный дар­
винизм часто становится не чем иным, как неприкрытой апологией реак­
ционных капиталистических доктрин. Руководствуясь подобными пред­
ставлениями, некоторые люди считали себя вправе утверждать, будто
дарвинизм показывает не только неотвратимость борьбы за существова­
ние, но и что успех, достигнутый в этой борьбе,— вещь хорошая с точ­
ки зрения морали. Эта разновидность социально-дарвинистского движения
достигла своего апогея в утверждении Джона Д. Рокфеллера, основателя
компании «Стандард Ойл», заявивш ег о, что закон крупного бизнеса есть
закон природы и что вполне приемлемо и правомерно, когда успешно ве­
дущие свои дела организации (подобно компании «Стандард Ойл» )н
прижимают к стенке своих конкурентов. Так было в прошлом. Теперь"
для обоснования такого типа поведения ссылаются на другие концепции.
В нашем столетии все попытки вводить нравственность в рамки эво­
люционного процесса встречаются, как правило, неодобрительно34.
И на это имеется несколько причин. Прежде всего большинство экскур­
сов исследователей викторианской эпохи в область эволюционно интер­
претируемой этики оставляло желать много лучшего в смысле моральных
перспектив их выводов. Люди понимали, что те или иные утверждения
относительно добродетелей, содержащихся в борьбе за существование,
в весьма малой степени были связаны с биологией и в еще меньшей —
с моралью. Люди, пытавшиеся обосновать положение, будто их преуспе­
вание в качестве капиталистов оправдано эволюцией, занимались своего
рода идейным самообслуживанием. Как утверждал в свое время еще
Хаксли \ истинная цель моральной личности —как -то противиться эво­
люционному процессу, а отнюдь не самоудовлетворенно и без сопротив­
ления подчиняться ему.
Во-вторых, выяснилось , что многие из хорошо известных попыток
связать мораль с биологией опирались на неадекватное, явно ошибочное
понимание самого эволюционного процесса. Герберт Спенсер^ сам утвер­
ждал, например, что эволюция прогрессирует от монады к человеку и
внутри самого вида Homo —от дикаря к англичанину5. Следовательно,
доказывал Спенсер, у человека есть моральный долг способствовать эво­
люционному процессу, когда он уверен, что он может привести к появ­
лению чего-то более совершенного. Вместе с тем постепенно становилось
ясным, что идеи прогресса в том виде, в каком их понимал Спенсер,
генетически менее всего были связаны с дарвинизмом, а скорее соотно­
симы с доэволюционистскими христианскими понятиями о поступатель­
ном движении от тьмы к свету, от зла к добру, от неверия к совершен­
ной вере. Теория эволюции путем естественного отбора сама по себе не
дает никаких прямых гарантий тому, что вещи непременно должны ста­
новиться совершеннее. Это, однако, не исключает того, что люди могут
осуществлять прогресс собственными усилиями; вопрос заключается, по-
видимому, в том, что эволюция независимо от того, является ли она био­
логической или иной, сама по себе содержит надежду на совершен­
ствование.
Третьей и последней причиной того, почему традиционная эволюцион­
ная этика свелась к нулю, было то, что философы начали рассматривать
3 См. F 1 е w A. G. N. Evolutionary Ethics. London, McMillan, 1967.
4 См. Huxley T. H. Evolution and Ethics (The Romanes Lecture for 1893). «Collec­
ted Es says », 9, London, McMillan. 1893.
5 Cm. S p e n с e r H. A' Theory of Population Deduced from the General Law of Ani­
mal Fertility. «Westminster Review», N 1, p. 468—501.
95


в новом свете взгляд, впервые целостно сформулированный Давидом
Ю мом6 Смысл этого взгляда заключается в том, что существует р ади­
кальное различие между утверждениями, касающимися фактов, и утвер­
ждениями моральными. Фактуальные утверждения говорят нам лишь о
том, каковы вещи. Моральные же утверждения говорят о том, каковы
вещи должпы быть. Моральные утверждения являю тся предписаниями
для действий и поступков. Фактуальные же утверждения являются лишь
описаниями и сами по себе никогда не могут стать призывом к тому или
иному действию, образу поведения. Например, может быть вполне
истинным утверждение,, что убийство кажется мне отвратительным актом.
Утверждение, однако, что не должно убивать, выходит за пределы испы­
тываемого мною личного отвращения. В данном случае утверждение «не
убий» соприкасается с моей личной склонностью, однако нравственность
с ее нормами и наши склонности могут вполне оказаться в конфликте
друг с другом.
Философы, мыслящие в рамках юмовских традиций, считают, что ут­
верждения о ф а к т у а л ъ н о й стороне эволюционного процесса сами по себе
не могут быть императивами, вынуждающими нас к тому или иному
действию. Сам факт, что нечто возникло в процессе эволюции или способ­
ствует этому процессу, ничего не говорит нам о его истинности или
ложности. Подтверждая позицию Хаксли, философы показывали, что мно­
гие аспекты эволюции хотя и естественны, для нас, однако, было бы не
очень-то морально принимать их безоговорочно. Чтобы проиллюстриро­
вать это на современном примере, сошлемся на оспу. Ее вирус —естест­
венно развившееся явление, однако, когда Всемирная организация здра­
воохранения стремилась искоренить его, то ее действия рассматривались
как вполне моральные, причем всеми. Ни у кого не возникало вопроса о
том, будто плохо в этом случае противодействовать эволюции. Выражая
эту же мысль в более общих терминах, аргументировали философы, мож­
но утверждать, что никто не может надеяться выявить корни истинности
и ложности в естественных процессах, найдя им объяснение в послед­
них. У тверждать другое означало бы нарушить «закон Юма». Другой
английский философ, Дж. Э. М у р 7, сформулировал это положение
так: пересекать барьер фактуальных высказываний и перейти к вы­
сказываниям
моральным
означает совершать «натуралистическую
ошибку».
Такое положение вещей оставалось неизменным до недавнего време­
ни. И биологи, и философы понимали, как мало надежд на то, что нрав­
ственность в любом ее аспекте можно выводить из понимания эволюции.
За последние годы, однако, этому выводу был брошен вызов, и решитель­
нее всего исследователем социального поведения Эдуардом О. Уилсо­
ном 8 из Гарвардского университета (одним из авторов этой с тать и).
Хотя в некоторых кругах приведенные Уилсоном аргументы были встре­
чены враждебно, за последние годы все более растущее число ученых
как в области биологических наук, так и гуманитарных (в особенности
философов) начали постепенно соглашаться с Уилсоном и допускают, что
двери перед эволюционной интерпретацией этики не окончательно за­
кр ы ты9. В этой статье мы намерены продолжить «ревитализацию» эво­
люционной этики, попытаться ответить на некоторые общие вопросы и
устранить возникающие недоразумения.
6 См. Hume D. A Tr eatise on Hu man Nature. London, John Noon, 1739.
7 Cm. Moore G. E. Principia Ethica. Cambridge, Cambridge University Press, 1903.
8 Cm. Wilson E. 0 . Sociobiology: The New Synthesis, Cambridge, Massachusets.
Harvard University Press. 1975; е г о ж e. On Human Nature. Cambridge, Massachusets,
Harvard University Press. 1978.
9 Cm. Mackie J. L. The Lam of the Jungle. «Philosophy», 1978, p. 53, 553—573,
Murphy J. Evol ution, Morality and the Meaning of Life. Totowa, New Jersey, 1982;
Ruse M. The Mor ality of the Gene. «The Monist», 1984, 67 (2), April, p. 167—199.
96


Эволюция альтруизма
Исходным пунктом для нас служит полная реализация положения,
содержавшегося уже в «Происхождении видов» Д арвина. Оно гласит,
что, хотя главной причиной эволюции и явл яется естественный отбор,
выражающийся в борьбе за существование и воспроизводство, все же из
этого вовсе не следует, что все организмы без исключения должны не­
медленно после своего появления вступить в схватку с себе подобными.
Действительно, сам Дарвин признавал, что часто наиболее эффективным
путем успешного «прохождения» через эволюционный процесс явл яет­
ся кооперирование и помощь подобному себе «участнику» в борьбе за
существование. Такую помощь и содействие, оказываемые одним организ­
мом другому, биологи обозначают техническим термином «альтруизм».
Именно в процессе изучения этого вопроса и возникла целая субдисцип­
лина в рамках современных дарвинистских эволюционных исследова­
ний, известная под названием «социобиология» 1011.
Одно дело, однако, соглашаться с Дарвином в том. что естественный
отбор способен порождать альтруистические отношения между организ­
мами, и другое —создать эффективные, «работающие» модели, подсказы­
вающие нам, как мог развиваться этот альтруизм в действительности. До­
стижением социобиологии и было создание именно таких моделей. Реш а­
ющие из них —две. Первая —это так называемый родственный отбор
(kin selection). Социобиологи постоянно подчеркивали, что в эволюцион­
ном процессе реальное значение имеет не индивидуальное выживание как
таковое, но скорее успеш ная передача единиц наследственности, или генов.
Тот организм, который оставляет «после себя» большую пропорцию сво­
их собственных генов, является более приспособленным, преуспевающим
организмом. В нормальных условиях организму биологически наиболее
благоприятно воспроизводить самого себя, ибо родственники ведь делят
между собой лишь часть его генов. Однако при возникающих по той или
иной причине исключительных обстоятельствах для индивида может ока­
заться более выгодным содействовать воспроизводству родственных инди­
видов даже ценою собственной жизни, действуя та^шм образом саможерт­
венно на благо других. Эта ключевая идея и названа нами «родственным
отбором» 11.
Эта модель помогла исследователям социального поведения разрешить
одну из тайн, мучившую эволюционистскую мысль со времен Дарвина.
Как можно объяснить то, что у социально объединенных насекомых,
в частности у перепончатокрылых (муравьев, пчел и ос), находятся
особи, которые самоотверженно отдают свою жизнь за благополучие
группы, и это происходит на протяжении всего времени их собственно­
го воспроизводства? Социобиолог У Д. Гамильтон12 сумел показать, что
такого рода саможертвенное поведение (альтруизм) рабочих членов пе­
репончатокрылых в действительности является непосредственной функ­
цией родственного отбора и более эффективным способом поддержания
рода. Альтруизм, следовательно, следует рассматривать как прямую
функцию силы естественного отбора.
Вторым из главных механизмов, порождающих альтруизм, у социо­
биологов является так называемый «взаимный ал ь тру изм » 13. Предста­
вим себе, что в какой-то момент времени всем нам грозит опасность
утонуть. Стало быть, если нам никто со стороны не поможет, все мы
10 См. Wilson Е. О. Sociobiology: The New Synthesis. London, 1975.
11 Dawkins R. The Selfish Gene. Oxford, Oxford University Press, 1976;
Smith J. M. The Evolution of Behavior.
«Scientific American», 1978, 239 (3).
p. 176 -193 .
12 Cm. Hamilton W. D. The Genetical Evolution of Social Behavior. «Journal of
Theory of Biology», 1964, N 7, p. 17—32.
13 Trivers R. L. The Evolution of Reciprocal Altruism. «Quarterly Review of
Biology», 1971, 46, p. 35—57.
4 Вопросы философии, No 1
97


утонем. Теперь если я помогу вам, то у меня самого возникнет 5% шан­
сов утонуть. Но предположим, что, если я помогу вам, вы со своей сто­
роны также готовы помочь мне. Следовательно, наши с вами шансы
утонуть со 100% снижаются до приблизительно 10%. А это уже весьма
большие шансы, благоприятные для нас обоих.
Это и есть ключевое понятие взаимного альтруизма. Он действует на­
подобие страхового полиса. Я помогаю другим, однако, в свою очередь,
я сам ожидаю помощи с их стороны. Я могу как бы вложить свою помощь
в общий пул, в который могут быть вложены «паи» и другими моими
собратьями. И наоборот, я сам могу взять из пула, куда вложили свою
помощь мои собратья. Коренное отличие взаимного альтруизма от род­
ственного отбора заключается, очевидно, в том, что именно взаимный
альтруизм способен поощрять альтруизм между не-родственниками. От­
личие взаимного альтруизма от родственного отбора заключается в том,
что при оказании помощи ожидается прямая отдача. В случае же с родст­
венным отбором все окупает себя с лихвой воспроизводством родствен­
ников.
До сих пор мы говорили вообще только о животном мире и не ска­
зали ничего о нашем собственном виде. Но как только мы коснемся нас
самих —а именно это мы намерены сделать, —то нам тут же возразят,
что одно дело говорить о кооперированном взаимодействии среди пере­
пончатокрылых и совершенно другое дело вести разговор об истинно мо­
ральных чувствах между свободными и сознательными человеческими
существами. Социобиологи тем не менее утверждают, что существует
тесная связь между альтруизмом в животном мире и человеческой нрав­
ственностью. По крайней мере такая связь существует постольку, по­
скольку соотносимы процессы, лежащие в их основе. Хотя никто не ут­
верждает, что люди представляют собой тех же муравьев, только в
увеличенном и ухудшенном виде.
Эволюция морали
Вернувшись теперь к нашему собственному роду —Homo Sapiens,
отметим, что мы, как и все другие представители животного мира, яв­
ляемся продуктом эволюции путем естественного отбора, и что это по­
ложение у же не может быть предметом дискуссий. Однако до сих пор
еще не решен вопрос о том, в какой степени мы, люди, являемся со­
ставной частью эволюционного процесса и каким образом можно пере­
нести эволюцию в специфически человеческую область; ведь никто не
может отрицать того факта, что человек отличается от всех других жи­
в о тн ы х . Мы, люди, обладаем своим языком и своей культурой, своими
артефактами и многими другими вещами, отличающими наше человече­
ское существование. В этой связи мы должны вернуться к некоторым
соображениям, высказанным Уилсоном и его молодым коллегой Чарлзом
Ламсденом. Речь идет о так называемых «эпигенетических правилах» .
Существует некоторого рода врожденное ограничительное начало в пси­
хике человека (с соответствующим ему физическим субстратом в мозге),
которое ваправляет наше мышление и влияет на него. Ламсден и Уил­
сон 14, пытавшиеся интегрировать нашу культурную природу с лежащим
в ее основе биологически генетическим субстратом, пипгут следующее о
генетических правилах: существующую информацию о познании можно
организовать наиболее эффективно на основе геннокультурной теории,
подразделяя эпигенетические правила на два класса, последовательно
возникающие внутри нервной системы. Первичными эпигенетическими
14
См. Lumsden С. and Wilson Е. О. Ge ne s. Mind and Culture. Cambridge.
Massachusets, Harvard University Press, 1981; их ж е . Promethean Fire, Cambridge,
1983.


правилами являю тся преимущественно автоматические процессы, ведущие
от сенсорной фильтрации к восприятию. Результатом этой фильтрации
является минимальная подверженность варьированию благодаря обуче­
нию и другим высшим кортикальным процессам. Вторичные эпигенети­
ческие правила действуют на основе цвета и всякой иной информации,
появившейся в сфере восприятия. Они включают в себя и оценку само­
го восприятия, благодаря чему индивиды обладают сцосрбностыр отдавать
предпочтение одним культургенам 15 по сравнению с другими.
Основной идеей, содержащейся в теории Ламсдена —Уилсона об эпи­
генетических правилах, является то, что эти правила или ограничения,
так сказать, заложены в человеке благодаря естественному отбору в це­
лях адаптации. Мы мыслим в определенном, генетически предетермини-
рованном русле, так как биологически более благоприятно поступать так.
Вследствие этого среди первичных эпигенетических правил мы обнару­
живаем, например, предрасположенность человека выбирать данные
цвета в отличие от других или предпочитать одни вкусовые качества
другим. Мы уже не говорим о том, что в ходе нашей эволюции такого
рода предрасположенности имели решающие адаптационные достоинства.
Человек, или предчеловек, который предпочитал, например, сладкие
вещи и не любил кислые и разложившиеся, несомненно, имел значитель­
ное преимущество в воспроизводстве; человек, предпочитающий употреб­
ление спелых фруктов, также имел бы преимущества, которыми сами по
себе не обладают питательные качества именно спелых фруктов.
Парадигматическим примером вторичного эпигенетического правила
является иыцестный барьер, препятствующий кровосмешению, барьер,
который мы находим почти во всех человеческих обществах16. В част­
ности, хотя люди в целом наделены полом и способностью воспроизво­
дить себе подобных (из очень важных биологических соображений!), все
же между теми индивидами, которые, казалось бы, наиболее свободно
могли проявлять друг к другу сексуальное чувство и активность, а имен­
но между братьями и сестрами, существует врожденная непредрасполо-
женность к этому. Братья и сестры не испытывают друг к другу вза­
имного желания, что могло бы привести к производству потомка.
Простейшим фактом, доказывающим смысл запрета инцеста, является то,
что инбридинг ведет к малоприятным генетическим последствиям. Не ос­
тавл яя течение вещей на волю случая, естественный отбор сам,, сделал
так, что мы отвергли возможность создания биологически неблагоприят­
ного потомства.
В действительности мы не располагаем простым генетическим меха­
низмом, заставляющим нас противиться кровосмешению между братьями
и сестрами. Скорее всего у нас еще в детстве вырабатывается предрас­
положенность к формированию отрицательного отношения к половой бли­
зости с теми, с кем мы выросли. В соответствии с этим дети, которые,
так сказать, «сидели на одном горшке», не испы тываю т друг к другу
полового влечения, когда они вырастают. Таким образом, благодаря
культурному эффекту воспитания в детском возрасте достигается гене­
тическая цель. Следовательно, перед нами скорее генетическая тенденция
к закреплению отрицательного отношения в детстве, чем простая гене­
тическая предрасположенность к отвержению кровосмешения между
братьями и сестрами.
Исходя из изложенного, мы доказываем, что мораль зашифрована в
эпигенетических правилах, и прежде всего во вторичных. Однако как
15 Ламсде н и Уилсон примен яют термин «культурген», связывая его с любой
от дельно взятой единицей куль турн ой инфор мации. Например, какая-нибудь р ел и­
гио зна я кон цепция пли правило в морали и т. п.
16 См. V a n d e r BergeP. Н и тац Family Systems: An Evolutionary View. N. Y.,
Elsevier, 1979; е г о ж е . Human Inbreeding Avoidance: Culture in Nature. «Behavioral
and Brain Sciences», 1983, N 6, p. 91—124.
99


сущность, так и форма этих правил управляются механизмами, порож­
дающими альтруизм. По тем же биологическим причинам возникло и то,
что люди кооперируются с себе подобными. И действительно, именно в
случае с человеком существуют, пожалуй, более строгие основания к
этому, чем у других видов животных. Если иметь в виду нашу особую
биологическую природу, например то, что человек должен уделить очень
большое внимание заботам о детях, растущих крайне медленно по срав­
нению с потомством других представителей животного мира; если учесть,
что, будучи физически относительно беззащитным, человек нуждается в
совместных действиях во время охоты и самозащиты против хищников,
и т. д., то склонность людей к объединению является абсолютно решаю­
щей. Следовательно, мы признаем, что социальное поведение человека и
его анатомия являются феноменами, развивающимися в тандеме, сов­
местно.
Так, когда люди имеют дело со своими близкими родственникамп, они
склонны оказывать им помощь безо всякого намерения получать от них
ответную помощь. Мы уверены, что у нас есть обязанность присматри­
вать за нашими детьми и помогать им в их жизненном пути. И в не­
сколько меньшей мере —обязанности по отношению к нашим братьям
и сестрам, их детям и т. д. Чувства обязанности, которые мы испыты­
ваем по -отношению к членам нашей семьи, порождены эпигенетически­
ми правилами и сформировались на основе процессов родственного от­
бора.
Когда дело касается человеческого рода в целом или (как это обыч­
но имеет место) тех членов человеческого рода, с которыми мы прямо
или косвенно вступаем в контакт, то мы ощущаем необходимость
действовать с ними сообща и гармонично. Однако это чувство несколь­
ко иное, чем то, которое мы испытываем по отношению к нашим близ­
ким родственникам. Когда мы имеем дело с другими людьми, то мы не
ожидаем от них возвращения нам той помощи, которую мы им оказа­
ли, у нас никогда не бывает чувства того, что они в не меньшей степе­
ни, чем мы сами, обязаны сотрудничать с нами, действовать с нами со­
обща. Мы чувствуем, что мы должны помогать человеку просто как че­
ловеку, так как это справедливо и нам свойственно так поступать, и,
наоборот, что и другие должны всегда быть 'готовыми доброжелательно
прийти нам на помощь, и это будет нам благоприятствовать. Мы утвер­
ждаем, что такие чувства морального обязательства заложены и закреп­
лены в образе нашего мышления и действий естественным отбором в виде
эпигенетических правил. Это и есть та позиция, которую мы отстаива­
ем: люди взаимодействуют друг с другом с чувством моральности, такие
поступки соответствуют нашим биологическим интересам. Мы спешим
добавить к этому, что мы действуем при этом бескорыстно, не по эгоис­
тическим м о тив ам 17. Чувство нашего собственного действия и поступ­
ков заложено в нас нашим эволюционным прошлым, но не является тем,
о чем мы можем принимать решение сами. В этом отношении мы от­
личаемся от экзистенциалистов, доказывавших, что даже сущность мо­
ральности мы сами в состоянии выбира ть18. Если быть более точным,
то в решении этого вопроса мы видим расхождения в трудах некоторых
экзистенциалистов. В отличие от Сартра другие экзистенциалисты,
в особенности Федор Достоевский, достаточно ясно видели, что сущность
собственного поведения не есть нечто, открытое для личного решения.
Тем, кто думает иначе (подобно Раскольникову в «Преступлении и на­
казан ии» ), очень скоро приходится испытывать ошибочность своего по­
ведения.
17 См. Ruse М. Sociobiology: Sense or Nonsense? Dordrecht. Reidel, 1979.
18 Cm. Sartre J.-P. Existentialism and Humanism. In: «W. Baskin. (Ed). The Phi­
losophy of Existentialism». N. Y., P hilosophical Library, 1965.
100


Философские импликации
До сих пор мы излагали нашу точку зрения на чисто научном
уровне, пытаясь сформулировать наш взгляд на природу человеческого
вида как части органического мира. Теперь мы вернемся к обсуждению
некоторых философских проблем, связанных с нашим предметом иссле­
дования.
Мы ведем это обсуждение в двух главных разделах моральных ис­
следований, где этот вопрос традиционно рассматривают сами философы.
Во-первых, речь идет о субстантивной этике, а именно о реаль­
ной природе и содержании морали. Во-вторых, м е т а э т и к е, т. е.
о проблеме, относящейся к статусу и обоснованию морали.
Субстантивная этика говорит нам о действительном коде,
который должен управлять нашим поведением. Так, например, для хрис­
тиан субстантивная этика —это кодекс норм морали, нашедший свое
выражение в десяти заповедях и нагорной проповеди Христа. Сами мы
занимаем здесь особую позицию и руководствуемся трудами великих мо­
ральных философов прошлого, но не евангельскими заповедями.
Наше исходное допущение заключается в том, что мыслители, иссле­
довавшие природу этики, у же раскрыли ее основные принципы, хотя они
и не знали ничего об эволюции и ее отношении к морали. Существуют
две наиболее влиятельные теории субстантивной этики: первая —это
утилитаристская
этика 1Э, вторая —концепция великого немецкого фи­
лософа Иммануила Канта и его последователей1920. Утилитаристы дока­
зывают, что ключом к справедливым поступкам является счастье и что
почти все действия и поступки являются хорошими в той мере, в ка ­
кой они порождают или умножают всеобщее счастье, и дурными в той
мере, в какой они его уменьшают. Сторонники Канта акцентируют вни­
мание на феномене справедливости и на праве индивида. Кант, как из ­
вестно, выдвинул понятие так называемого «категорического императи­
ва», одной из наиболее известных формулировок которого является
положение о том, что необходимо рассматривать другого не в качестве
средства, а как цель. Это означает, что мы не должны использовать
других в наших собственных целях. Короче, мы должны быть справед­
ливыми и признавать права и целостность личности. Нетрудно видеть,
что эти теории перекликаются достаточно явно с нашими эволюционист­
скими взглядами, и у нас есть основание утверждать, что утилитарист­
ский «принцип наибольшего счастья» и кантовский «категорический
императив» принимают форму вторичных эпигенетических правил. Мы
хотим сказать, что мы, люди, осознаем эти моральные принципы в ка­
честве части нашей врожденной биологической структуры. Несомненно,
эти принципы влияют на наше мышление и поведение.
Итак, с одной стороны, нетрудно увидеть очень солидные биологиче­
ские основания в том, почему человек должен обладать врожденной
склонностью способствовать всеобщему счастью. Счастье (в том истин­
ном смысле, в каком оно понималось утилитаристами) представляет со­
бой нечто непосредственно связанное с добрыми делами в жизни, и эти
добрые дела —вещи, сопутствующие выживанию человека и его воспро­
изводству. С другой стороны, акцентирование Кантом справедливости и
индивидуальных прав находит благоприятный и теплый отклик в сердце
дарвиниста. Если другие могут спокойно перешагнуть через меня лишь
для достижения какой-то своей цели в будущем, то ясно, что я окажусь в
суровой ситуации, крайне неблагоприятной для меня в биологическом
отношении. Я ищу поэтому у общества защиты против такого посяга­
19 См. Mill J. St. Utilitarianism (London). In: «J. M. Smith and E. Sosa (ed).
Mill’s Utilitarianism». Belmont, California, Wadsworth, 1969.
20 Cm. Kant I. Foundations of the Metaphysics of Morals. Transl. L. W. Beck. In-
dianop oli s, Bobbs —Merrill, 1959.
101


тельства. Какой же путь поведения может в этом случае быть лучшим,
чем обладание мною чувством того, что я не должен посягать на пра­
ва других? Если кто-то (как это обычно и бывает) чувствует, что он
имеет обязательство охранять интересы другого, то и у других должно
быть чувство такого же обязательства, и это также благоприятно отзо­
вется на нашем выживании и на воспроизводстве. Мы даже можем
позволить себе утверждать, что действительные формы моральных эпи­
генетических правил —это те, которые включают в себя принципы, про­
возглашенные последователями Иммануила Канта (например, Джоном
Роулзом)21.
Мы, следовательно, утверждаем, что у людей есть врожденная склон­
ность благоприятствовать всеобщему благу и счастью и вместе с тем за­
ботливо охранять индивидуальную свободу и права. В своих основных
чертах это и есть выражение нашего, социобиологистов, отношения к
проблеме субстантивной этики.
Теперь мы обратимся к метаэтическим вопросам. По су­
ществу, имеются два подхода к вопросу об основаниях, на которые опи­
рается моральное м ы ш лен ие22. Во-первых, это подход так называемых
объективистов, во-вторых, так называемых субъективистов.
Объективисты полагают, что мораль теми или иными путями восхо­
дит к трансцендентным основаниям. Исходя из этого, они допускают
своего рода внечеловеческий источник морали. Этот источник в сознании
многих религиозно верующих связан с образом высшего существа. Дру­
гой подход мы находим у греческого философа П л ато н а23, полагавшего,
что мораль пребывает в сверхрациональном мире форм. В наше время
Дж. Е. Мур 24 доказывал, что мы интуитивно распознаем доброе и злое
как функцию так называемых «не-природных свойств». Разумеется, дар­
винист не намерен тратить время на разбор такого рода позиций. Более
здравый взгляд на мораль подсказывает, что она есть человеческий фе­
номен, развившийся через случайные факторы для того, чтобы помочь
нам в социальном взаимодействии с другими членами нашего вида.
Объективистская идея морали относится к додарвиновским понятиям,
когда люди были уверены в том, что все движется в направлении к не­
ким конечным основаниям добра и зла.
Помимо всего прочего, дарвинисты полагают, что если бы наша эво­
люция была другой, то наши чувства моральности имели бы другие
формы выражения. Предположим, что мы развились не от предков, ко­
торые были приматами, жившими в саваннах , а от других, обитавших
в пещерах, или что-то в этом роде. Тогда нам пришлось бы примирить­
ся с предположением, что у нас должны были бы быть моральные обя­
зательства съедать своих детей или поедать лица друг у друга (как это
имеет место, например, у термитов). Подобного рода моральные чувства
вряд ли могли стать предметом серьезного обсуждения для объективиста.
Объективист по меньшей мере не может согласиться с тем, что наше
развитие могло идти по другому пути и тогда мы не имели бы ника­
кого представления об объективной морали. Это, в свою очередь, озна ­
чает, что воля бога или что-то подобное в весьма существенной мере не­
совместимы с человеческими установками и действиями.
I Таким образом, наш подход к этике исключает объективизм. Это под­
разумевает, что в определенном смысле мы должны быть объективиста­
ми в той мере, в какой мораль действительно связана с человеческой
психикой. Мы, разумеется, готовы принять это положение. Мы бы с
21 См. Rawls J. A Theory of Justice. Cambridge, Massachusets, Harvard University
Press, 1971.
22 Cm. Mackie J. L. Ethics: In v en tion Right and Wrong. Harmondworth, Middles-
sex, Penguin, 1977.
23 Cm. Ibidem.
24 Cm. MooreG. E. Prin cipia Ethica.
102


удовольствием согласились с тем, что мораль имеет свое местопребыва­
ние в человеческой природе. И все же мы не являемся ни в коей мере
конвенциональными субъективистами. Проблема, характерная для кон­
венционального субъективизма, заключается в том, что мораль просто
сводится к человеческим симпатиям и антипатиям25. Все же нам очень
близко юмовское утверждение о том, что имеется существенная разница
между моральными чувствами, с одной стороны, и обыденными симпа­
тиями п антипатиями —с другой. Два утверждения —«убийство являет­
ся злом» и «я нахожу убийство отвратительным» —фундаментально раз­
личны. Вся суть того или иного морального утверждения заключается
в том, что оно обладает силой авторитета, прескриптивной п р ^ о д о й и
может предписывать нам те или иные поступки, в то время как имен­
но эта сторона морали полностью отсутствует в описаниях обыденных
моральных чувств. Мораль действенна потому, что она содержит обяза­
тельство по отношению к чему-то . Следовательно, если мы в каком-то
смысле и являемся субъективистами, мы ни в коей мере не утверждаем,
что мораль являет собой то же, что и все другие чувства: по нашему
мнению, она отличается от последних существенно.
В чем заключается главная отличительная черта морали? В том, оче­
видно, что мораль воспринимается как нечто, обладающее властью, ко­
торой лишены наши обыденные чувства. Если кто-то говорит, что он не
любит шпината, то это —дело личного вкуса. Моральные же утвержде­
ния, однако, имеют всеобщую значимость: они авторитативны. Другими
словами, мы, люди, полагаем , что мораль имеет определенный объектив­
ный референт. Люди, следовательно, «объективируют» мораль таким
способом, каким они не объективируют другие чувства, заключая при
этом, будто существуют трансцендентные моральные принципы. «Убий­
ство есть зло» —это основоположение, не подлежащее никакому обсуж­
дению и не может быть делом личного выбора: оно является чем-то обя­
зательным для всех нас. Итак, наш социобиологически обоснованный
довод заключается в том, что мораль явл яется коллективной иллюзией
человеческого рода. Употребляя термин «иллюзия» в этом контексте, мы
вовсе не хотим сказать, что морали не существует. Скорее мы хотим
сказать, что кажущийся объективный референт морали* иллюзорен ровно
столько же, сколь иллюзорен кажущийся объект веры в некое высшее
существо. Разумеется, проводя такую аналогию между моралью и рели­
гией, мы ни в какой форме не допускаем, будто мораль контрпродук­
тивна в той же мере, в какой контрпродуктивны многие религиозные ве­
рования.
Как дарвинисты мы в известном смысле находимся где-то в середи­
не между объективизмом и субъективизмом. Мы признаем утверждения
о том, что объективисты используют против субъективистов аргумент о
существовании чего-то авторитативного, обязывающего нас всех, когда мы
говорим о моральности. Однако вопреки воззрениям объективистов мы
утверждаем, что этот объективный референт, о котором они говорят, не-
потусторонен, а действительно имеет собственный дом. С другой сторо­
ны, соглашаясь в известном смысле с субъективистами, мы допускаем,
что мораль есть в конечном счете функция человеческой природы. Од­
нако как биологи-дарвинисты мы способны выйти за пределы грубого и
неприкрытого субъективизма.
Итак, мы утверждаем, что, будучи эмпирическими дарвинистами, мы
в состоянии адекватно объяснить философские основания морали. Не су­
ществует морали в последней инстанции, так называемой высшей мора­
ли. Это верно, что мы, люди, полагаем , будто она существует; мы мог­
ли бы даже сказать, что существуют биологические основания того,
почему мы так думаем. А думаем мы так потому, что, по нашим пред-
25 См. Н в d s о n W. D. Modern Moral Philosophy. London, Macmillan, 1970.
103


ставлеыыям, мораль объективна благодаря нашей готовности помогать
другим. Если бы мы думали, что мораль есть дело только личного вы­
бора, то мы вряд ли стали бы помогать другихм. Но ведь именно пото­
му, что мораль объективна, мы и помогаем друг другу, а другие помо­
гают нам. И здесь вполне пригодились бы описанные нами выше родст­
венный отбор и взаимный альтруизм, способные воздействовать на
социальное поведение человека. Мораль, таким образом, субъективна, но
она кажется объективной.
Некоторые фундаментальные вопросы
Мы бы хотели завершить наше обсуждение современной эволюцион­
ной теории рассмотрением некоторых вопросов, которые со всей очевид­
ностью возникают во всяком обсуждении, подобном нашему, и одновре­
менно предупреждением возможных недоразумений.
Прежде всего с чем можно было бы связывать конечную метафизи­
ческую позицию,' на которой мы стоим? Разъясняя это, мы заявляем , что
мы, выражаясь вкратце, «дарвинисты». Мы строим свою исходную по­
зицию на теории эволюции путем естественного отбора, как она унасле­
дована нами от дарвиновских времен. Эта теория является нашим путе­
водителем, нашей опорой и источником нашего вдохновения. Мы, однако,
воспринимаем эту теорию как эмпирическую научную теорию, но не как
философское мировоззрение26. Поэтому наш подход к этике в конечном
счете является «натуралистическим». Этим мы хотим сказать, что, по на­
шему убеждению, на основе изучения природы, в том числе и нас са­
мих, можно выработать определенное понимание морального мышления
и поведения человека г\
Наш натурализм в существенной степени означает, что мы являемся
материалистами. Мы не расположены тратить впустую время на споры
о каких бы то ни было жизненных силах или других туманных фено­
менах в этом же роде. Наконец, в контексте нашего обсуждения мы за­
нимаем атеистическую позицию. Мы не обсуждаем вопроса о возможном
существовании бога как такового, но в то же время совершенно ясно,
что наше понимание морали не имеет никакого отношения к ортодок­
сальному христианскОхМу верованию. Читатель же мог легко заметить,
что наше обсуждение велось так, как если бы никакого бога не суще­
ствовало. Говоря о том факте, что мы являехмся материалистами, мы не
видим в нашей позиции ничего такого, что дало бы повод для обвине­
ния нас в слепом «редукционизме» или в чем-то подобном ему. Мы по­
лагаем, что природа, включая сюда и человеческие существа, состоит из
материальных частиц. Однако мы бы не хотели, чтобы нашу позицию в
этом вопросе свели к тохму, будто исчерпывающее понимание мира мож­
но просто вывести из понимания этих частиц.
У нас нет никаких сомнений относительно того, что для полного по­
нимания органического мира было бы весьма важно принихмать в расчет
организацию и функционирование всего живого как такового23. Такая
организация не может быть выведена только из знания о составных час­
тях, но в значительной степени требует понимания того пути, по како ­
му эти части были интегрированы. Мы нигде не сделали попыток деду­
цировать моральные принципы из молекул. Такой подход —ошибка тра­
диционной эволюционной этики, и мы решительно отмежевываемся от
такой концепции. Моральные суждения не являю тся свойствами молекул,
26 См. Ruse М. Darwinism Defended: A Guide to the Evolution Controversies. Rea­
ding, Massachusets, Addison—Wesley, 1982.
27 Cm. Wilson E. 0 . On Human Nature. Cambridge, Massachusets, Harvard Uni­
versity Press, 1978.
28 Cm. Ruse M. Is Biology Different from Physics? In: «R. Colodny (ed). Logic,
Laws and Life». Pittsbourgh, University Press, 1977.
104


как положение и вес последних. Мы вовсе не намерены доказывать, что
мораль можно строго вывести из развития физического мира. Мы ведь
пытались показать, что мораль имеет иллюзорную природу. Иллюзию
же невозможно выводить из реальности. Однако действительность может
быть использована для объяснения того, почему у нас возникают также
иллюзии.
Теперь мы обратимся к вопросу о природе морали. Рассмотрим, ка ­
кое отношение к морали имеет та или иная степень свободы. Как из­
вестно, в свое время Аристотель29 подчеркивал, что только свободная
личность обладает потенциальной возможностью стать личностью нрав­
ственной. Если человек скован и не имеет возможности выбирать, то все,
что бы он ни сделал, а также что бы с ним ни сделали, не может
иметь никакого морального содержания. Предположим, вас насильно свя ­
зали и выбросили из окна и ваше падающее тело ударило прохожего,
который был убит. Вполне обоснованно предполагая, что вы не прини­
мали никакого участия в связывании и выбрасывании вас из окна, мож­
но сказать, что вы сами в этом нисколько не виновны. И не вашвм
было решение ударить по прохожему. Допустим, что при вашем паде­
нии вы ударили человека, намеревавшегося убить какого-либо великого
и мудрого лидера. Совершенно очевидно, что удар, нанесенный вами при
падении этому человеку —злоумышленнику, послужил всеобщему благу
(не говоря уже о том, что сам этот лидер просто остался жив). Повто­
рим, однако, еще раз, что раз вы были лишены всякого выбора при сво­
ем падении и в том, что вы ударили по прохожему, оказавшемуся прес­
тупником, вы не заслужили никакого морального кредита и то, что
произошло с вами, не прибавляет вам никакой ценности.
Рассмотрим и другую проблему, связанную с натуралистическим под­
ходом. Несомненно, может показаться, что мы отстаиваем детерминисти­
ческую позицию, или, как иногда говорят наши критики, позицию
«генетического детерминизма» , и что подобная позиция не оставляет ни­
какого места для свободного и, следовательно, морального поведения.
Биллиардные шары, катящиеся по столу, детерминированы, и здесь не
может быть никакой речи о морали, говорят нам. И когда мы пытаемся
доказать (и мы действительно это делаем), что люди являются продуктом
процесса эволюции, тем самым мы совершенно исключаем возможность
свободной деятельности, а также выбора между добром и зло м 30.
В ответ на эту критику мы попытаемся обобщенно рассмотреть здесь
ряд возражений, выдвинутых против нас в этом весьма спорном вопро­
се, и прежде всего разобраться в обвинении нас в так называемом «ге­
нетическом детерминизме».
Что подразумевают наши критики, упрекающие нас, социобиологов-
дарвинистов, в «генетическом детерминизме»? Обвинение это заключает­
ся в том, будто социобиологи доказывают, что все специфические черты,
свойственные организмам, включая сюда мысли, склонности и типы по­
ведения, являются непосредственным продуктом генетических субстратов,
лежащ их в их основе. Поэтому, мол, гены как бы шлюзуют достаточно
строго действия человека в определенном направлении, и никто и ничто
не в состоянии это изменить.
Совершенно ясно, что подобный наивный взгляд на эволюционный
процесс не имеет к нам никакого отношения. Ни один истинный дарви­
нист не станет утверждать, что органические черты любого вида живых
существ порождаются только одними г ен ам и 31. Причинность всегда яв­
29 См. в этой связи: Ruse М. The Morality of the Gene. «The Monist». 67 (2), Ap­
ril, 1984, p. 167 -199 .
30 См. об этом: Lewontin R. C
., RoseS., КaminL.J.NotinourGenes.N.Y.,
Pantheon, 1984.
31 Cm. Ayala F. J
. and Kiger J. Modern G en etics. Reading, Mas sachu set s, Eddi-
son—Wesley, 1984.
105


ляется функцией генов, действующих координированно с факторами
окружающей среды. Это применимо как к низшим организмам, так и к
нам самим. Развитие человека, человеческие действия и поступки яв­
ляются в конечном счете и преимущественно функцией иных, чем гены,
причин. В частности, они являются функцией факторов окружающей
среды, таких, как воспитание и тому подобное. Так, например, тот факт,
что англичанин говорит по-английски, а русский по-русски, не является
следствием того, что англичанин и русский располагают различными ге­
нами, но обусловлен тем, что они выросли в среде, в которой соответст­
венно говорят по-английски и по-русски. Значение же генов заключается
в том, что они сообщили нам способность говорить вообще. В этом, на­
пример, состоит разница между нами и шимпанзе.
Итак, в нашей аргументации в пользу биологической интерпретации
морали единственное, что мы позволили себе,—это утверждение, что
гены детерминируют мораль ровно в той мере, в какой это действительно
предполагает генетический детерминизм. Мы, без сомнения, убеждены в
том, что гены оказывают влияние на природу нашего мозга, ограничи­
вая ее в определенных рамках, и, следовательно, влияют и на наши мыш­
ление и действия. Однако это влияние и ограничение есть нечто, дейст­
вующее лишь в обычном, общепринятом смысле, точно так же. как гены
влияют и приводят к некоторым типичным физическим характеристикам.
Мы вполне готовы признать, что с помощью манипулирования окружаю­
щей средой.; можно заставить человека воззреть на некоторые вещи со­
вершенно по-иному, чем он это делал прежде32. Даже в естественном
ходе событий, как это происходит ежедневно, несмотря на сходства в са­
мих основаниях., мы наблюдаем различия в моральных установках раз­
личных культур. Несомненно, эти различия (как, например, различия в
языках) первоначально были вызваны условиями окружающей среды,
в которую мы включаем также экономические, исторические, социальные
и другие факторы. Стало быть, мы можем сказать совершенно опреде­
ленно и без колебаний, что как дарвинисты мы отбрасываем генетиче­
ский детерминизм любого рода применительно к любохму организхму.
Следовательно, такой детерминизм неприменим и для нашего подхода
к моральному мышлению и действию.
Теперь мы подходим к центральному понятию детерминизма. Здесь
мы реально чувствуем, как критика уже обнажает свое жало. И дейст­
вительно, как ученые-эмпирики мы редуцируем людей к части природ­
ного мира и опять же как Эхмпирические ученые мы связаны с безого­
ворочно причинным пониманием мира. Следовательно, мы должны не­
сомненно допускать, что люди причинно обусловлены —посредством ли
генов, окружающей среды, или благодаря взаимодействию их обоих, или
другими факторами. Итак, поскольку люди как бы зажаты в причинных
тисках,—раз уж они детерминированы,—то это означает, что истинная
мораль вообще невозможна.
Отвечая на эту критику, мы признаем, что это очень важное и
Серьезное обвинение, хотя вряд ли может быть направлено единственно
лишь против нас. Это проблема, с которой сталкивается любой, кто при­
нимает натуралистический подход к человеческим существам независимо
от того, является ли он дарвинистом или придерживается других взгля­
дов 33. Мы также почти полностью признаем, что мы верим в сущест­
вование некоей универсальной схемы причинности и что если люди яв­
ляются естественными объектами —а они, по нашему убеждению, дей­
ствительно являются таковыми, —то
они включены в эту причинную
цепь в качестве ее части. Следовательно, если бы кто-нибудь бросил
взгляд на людей с, так сказать , божественной выси, то он бы узрел, что
32 См. Lumsden С., Wi 1sоn Е. О. Promethean Fire.
33 См. Hudson W. D. Modern Moral Philosophy. London, Macmillan, 1970.
106


все, что мы совершаем, есть часть цепи причин, точно так же, как бил­
лиардные шары, катящ иеся по биллиардному столу.
Действительно, мы должны признать, что как только мы встаем на
такую точку зрения причинного истолкования человека, то мораль не
только остается просто беззащитной, но почти утрачивает всякий смысл.
С другой стороны, если человеческие действия являются просто дикими,
лишенными всяких причин и смысла, осуществляемыми чисто случайно,
то и тогда нам вряд ли удастся обнаружить хоть какое-то основание для
существования морали. Если, например, кто-либо, заходя к своему другу,
пронзает его ножом, а затем , защ ищ ая себя, ссылается на то, что это
было «чистой случайностью и без всякой причины», то тогда исключа­
ется всякая надежда на моральное обвинение и осуждение. Мы можем
обвинять или, наоборот, хвалить людей только в том случае, если они
являются ответственными существами, и такая ответственность в о ’ мно­
го раз осмысленней случайных действий наобум, которые были бы не­
избежным следствием отрицания причинности34.
Таким образом, люди, несомненно, причинно обусловлены. То, что мы
хотели бы здесь показать вместе со многими другими философами, сво­
дится к положению о том, что описанная выше причинная обусловлен­
ность вовсе не отрицает возможности свободы в том ее смысле, в к а ­
ком ее требует теоретик м ор ал и35. Для того чтобы обладать свободой
выбора, с точки зрения морали означает быть физически раскованным,
свободным от уз, а такж е при условии, что человек здоров и не одер­
жим никакой бредовой идеей психического характера вроде того, что он
Иисус Христос или Наполеон. В нашей дарвинистской позиции невоз­
можно обнаружить ничего похожего на взгляд, что все люди одержимы
такими психическими недугами. Мы такж е нигде не доказываем того,
что люди биологически строго запрограммированы поступать именно так,
как они поступают. В этом вся проблема. Люди не детерминированы в
таком смысле, как муравьи, осы или пчелы. Скорее человек обладает
врожденной склонностью рассматривать определенный образ действий
как справедливый, а другой образ действий —как дурной. Это качества,
заданные им биологически. Но поскольку они наделены этой склон­
ностью, то все, что они делают, является функцией этой склонности сов­
местно с другими факторами, а затем и результатом того или иного сво­
бодного и сознательного выбора.
Как уже было разъяснено выше, мы, кбнечно, убеждены, что дейст­
вительные моральные склонности, которыми мы обладаем, так сказать ,
навязаны нам. При нормальных обстоятельствах эпигенетические прави­
ла формируют и наделяют нас чувством того, что существуют опреде­
ленные вещи, которые мы обязаны делать, и другие, которые мы делать
не должны. Как мы уже пытались показать, эти чувства добра и зла,
хорошего и дурного, по существу, не подлежат обсуждению; но вместе
с тем мы допускаем, что путем манипулирования окружающей средой
можно добиться изменения у кого-нибудь представлений о добре и зле.
Более того, мы убеждены, что в настоящее время возможно (и, может
быть, даже необходимо) расширить сферу нашего морального мышления,
так как развивающаяся техника в значительной мере изменила формы
нашего социального взаимодействия. Однако в отличие от экзистенциа­
листов мы вообще не пытаемся доказывать, что свобода поступать мо­
рально требует одновременно свободы в решении вопроса о том, что яв ­
ляется злом, а что добром.
Моральный поступок требует свободы действия на фоне определен­
ных моральных норм. Если нам дано знание того, что мы должны де­
лать, то мы свободны решать вопрос о том, поступать ли так, или нет.
34 См. Hume D. A Treatise on Human Nature.
35 См. Hare R. M. Freedom and Reason. Oxford, the University Press, 1963.
Д07


Однако моральная свобода никогда не содержала в себе свободы реше­
ния относительно самих норм. Так, например, те, которые думают, что
этика объективна (что, как мы пытались показать , и делаем почти всег­
да ), убеждены, что этика есть нечто авторитарное; она скорее есть нечто,
наложенное на нас, чем является предметом нашего собственного выбо­
ра. Следовательно, акцентирование нами того, что этические нормы даны
нам в р езультате эволюции и что мы не можем их выбирать, никоим
образом не отрицает истинной свободы, требуемой моралью. И действи­
тельно, наша позиция такова, что она по своей сути созвучна с обыден­
ным мышлением о моральности.
Заключение
Таковы наши ответы па возражения, которые могут быть выдвинуты
против пас. Мы хотели бы подчеркнуть еще раз, что мы не рассматри­
ваем себя в качестве провидцев или пророков, наподобие людей, пытаю­
щихся беспрекословно навязывать нам то, как и что мы должны делать.
Еще в меньшей мере мы являемся моралистами, изготовляющими новые
предписания относительно того, как мы должны изменить наше поведе­
ние. Наш подход в существенной степени явл яется подходом ученого-эм-
пириста, не более. Мы просто намерены начать новый анализ морали,
ее причин и статуса точно так же, как в другой сфере исследования
тот или иной биогеограф мог бы попытаться начать анализ распростра­
нения в настоящее время описанных Дарвином вьюрков на Галапагосах,
их происхождения и их адаптивных способностей.
Мы, однако, признаем, что наш анализ морали может иметь важные
импликации для поведения в будущем. Мы убеждены, что люди во мно­
гих отношениях плохо оснащены для жизни в современном м ир е36. Мы
обладаем адаптивными характеристиками, сформировавшимися в период,
когда мы жили в других условиях, малыми группами в качестве охот­
ников и собирателей и т. п., фактически без всякой техники и с не­
большим количеством примитивных орудий. В наше время мы живем в
огромном мире с довольно легко доступными средствами общения и под
угрозой ужасных видов оружия массового уничтожения, нависшей над
нами всеми. Мы убеждены в том, что если человеческий род должен вы­
жить и пользоваться теми великими возможностями, которые имеются
в его распоряжении, то он может это сделать только при полном осо­
знании нашего эволюционного прошлого и сообразовать свои действия
в соответствии с ним —однако не путем его бездумного или фаталисти­
ческого восприятия. Путь к будущему лежит в понимании нашей биоло­
гической природы, в признании ее ограниченностей, ее потенциальных
возможностей и в использовании этой природы для возвращения к ней —
для создания лучшего мира —морально лучшего мира для всех нас?
36 См. Wilson Е. О, On Hu man Nature.


Философский вклад дарвинизма:
натуралистическая версия
Майкла Рьюза*
И. Н. СМИРНОВ, А . Б. ТОЛСТОВ
Выдвижение биологии на лидирующие позиции в современной науке,
ее возрастающая значимость в человеческом самопознании обостряют
потребность в дальнейшем анализе как методологических проблем нау­
ки о жизни, так и в философско-мировоззренческом истолковании ее
установок и результатов. При этом обе задачи с учетом самостоятель­
ной роли каждой из них составляют тесное единство. Если исследование
логико-методологических основ биологии углубляет научные представле­
ния о средствах, возможностях и путях пауки, то философское осмысле­
ние ее итогов, притязаний и перспектив способствует пониманию чело­
века в целом, уяснению его атрибутивных проявлений и форм сущест­
вования. Отсюда наличие не только, так сказать , академического, но и
идеологического интереса к проблемам биологической науки. Научное
представление о мире сегодня во многом определяется эволюционным
взглядом на развитие. Революционное значение дарвинизма ныне при­
знается сторонниками практически всех претендующих на научность и
объективность философских учений. Наиболее активны в раскрытии и
демонстрации роли дарвиновских принципов натуралистически ориенти­
рованные течения философско-методологической мысли Запада.
Натурализм в западной, особенно англо-американской, философии
имеет давние корни и традиции. Представляя довольно пестрый конгло­
мерат разнородных, отличающихся друг от друга всевозможными нюан­
сами и оттенками концепций, современный философский натурализм
вместе с тем обладает рядом общих положений. Они-то и придают ему
качество особой и устойчивой идейно-философской формации. К ак отме­
чает А. М. Каримский, основной тезис философского натурализма сво­
дится к тому, что в мире существует только естественное и нет ничего
сверхъестественного; все естественное далее может быть познано и по­
нято средствами естественных наук. Отличительные черты современной,
качественно новой стадии его развития связаны с восстановлением в
правах мировоззренческой («метафизической») проблематики и с попыт­
ками опираться, хотя и не всегда последовательно, на принципы есте­
ственнонаучного материализма. Подводя итог общей характеристике сов­
ременного философского натурализма, А. М. Каримский подчеркивает,
что натурализму присуща довольно четкая и открыто выраженная оппо­
зиция религиозной философии, объективному и субъективному идеализму*Э.
* Данный зд ес ь критический анализ связан та кж е со статьей М. Рьюза и
Э. О. У илс она, публику емой в этом но мере.
109


и агностицизму, а также установка на критическое преодоление ряда
важнейших догматов философского идеализма *.
Справедливость сделанных оценок подтверждает натуралистическая
концепция, которую развивает в своей новой книге канадский философ,
историк и методолог науки Майкл Р ь ю з2. Его имя ассоциируется у спе­
циалистов с таким активно развивающимся и вызвавшим широкий резо­
нанс научным направлением, как социобиология (СБ). Внимание фило­
софов —советских и зарубежных —было привлечено к дискуссиям во­
круг СБ в силу того, что ее программа претендовала на решение двух,
можно сказать, интригующих задач. Во-первых, она обещала осуществле­
ние широкой междисциплинарной интеграции и синтеза естественнонауч­
ного и социогуманитарного з н а н и я3. Во-вторых, она содержала заявку
на- научную эксплйкацию «подлинной» природы и сущности человека на
данной основе.
Средства решения сформулированных таким образом задач видятся
теоретикам СБ прежде всего в прямом применении методов и резуль­
татов современной эволюционной биологии, а также многих смежных
нау к к анализу атрибутов индивидуального и социального существования
человека (познания, обучения, коммуникации и т. д .) . На этом генераль­
ном для нее пути СБ зарекомендовала себя в качестве одной из социаль­
но-биологических концепций, основывающихся на биологизаторских по­
зициях. В свете присущих им мотивов постулаты социобиологии, каза­
лось бы, це содержали принципиально новых устремлений в трактовке
и интерпретации ее объектов. Специфика, определяющая СБ в этом ряду,
поначалу просматривалась разве что в указанной претензии на новый
синтез наук о природе и наук об обществе, да еще в особенностях под­
ходов и методов, вытекающих из своеобразия некоторых биологических
дисциплин (популяционной генетики, энтомологии и др.) и положенных,
так сказать, ex professo в ее основу. Однако последующее развитие СБ,
прежде всего в трудах самого Э. О. Уилсона и его соавторов, показало ,
что по широте и оригинальности замысла и выдвинутых идей, по харак­
теру философской «оснастки» СБ заметно выделяется среди бытующих
доктрин социального биологизма. Так, например, концепция гениокуль-
турной коэволюции, идея эпигенетических правил, несмотря на опреде­
ленные изъ яны и уязвимые для философской критики (как справа, так
и слева) положения, обладают заметными эвристическими возможностя­
ми и побуждают к переосмыслению важных философских проблем.
Критика оппонентов, а также углубление и совершенствование внут­
ренней логики собственных исследований социобиологов способствовали
тому, что сейчас обозначился переход к более тщательному анализу
философских оснований и импликаций СБ. Новая работа профессора
университета Гэлфа (Онтарио, Канада) М. Рьюза как раз и служит вы­
ражением этой тенденции. Вообще говоря, М. Рьюза нельзя отнести к
ортодоксальным последователям Э. О. Уилсона и его единомышленников.
Являясь личным другом, корреспондентом и даже соавтором этого аме­
риканского теоретика4, будучи сторонником программы СБ, защищаю­
щим ее основные положения в специальной монографии3, М. Рьюз
вместе с тем занимает особую, самостоятельную позицию в сложившемся
научном направлении. Продвигаясь от исследования (с неопозитивист-
1 См. Каримскпй А. М. Фило софия амер иканского натур ализма. М., 1972, с. 17.
2 Ruse М. Taking Darwin Seriously. A Naturalistic Approach to Philosophy. — Ba­
sil Blackwill. Oxford, U. K., 1986. В дальнейшем ссылки на эту книгу даются в тексте.
3 Получивш ая ш ирокую изв естн ость про граммная книга Э. О. Уилсона так и на­
зы валась — «Социобиология. Новый синтез» (Wilson Е. О. S o ciobiology. The New
Synthesis. Cambridge (Mass.), 1975).
♦Ruse M.. and Wilson E. 0 . Ethics as Applied Science. In: «Philosophy», 1986,
VoL 61, N 236.
5 R u s e M. Sociobiology: Sense or Nonsense? Dordrecht, London, 1979.
no


ских позиций) логико-методологических проблем биологии6 к истории
дарвинизма и обоснованию СБ, он концентрирует усилия на эвристиче­
ских и мировоззренческих возможностях современного эволюционизма,
на выяснении аутентичного смысла основополагающих принципов дарви­
новского учения и —чему посвящена последняя монография —на иссле­
довании предпосылок и перспектив вовлечения традиционных проблем
философии в контекст современного неодарвинизма с целью их переос­
мысления. Одновременно преследуется и другая важная для сторонников
СБ цель —ее философское обоснование (включая критическое и пози­
тивное, а также историко-философское) и введение тем самым в кон­
текст философского натурализма, адекватного мировоззрению большин­
ства теоретиков-естественников .
Что же касается оценки канадским философом научного статуса СБ,
то, по его мнению, она не является пока монолитной теорией с хорошо
отработанной структурой, удовлетворяющей критериям научности. Скорее,
СБ представляет собой комплекс более или менее взаимосвязанных ги­
потез. И в этом отношении СБ отличается от синтетической теории эво-*
люции (СТЭ), по отношению к которой М. Рьюз доказывает соответст­
вие нормам и критериям, предъявляемым научной теории. З а эталон по­
следней йм принимается физическая теория с гипотетико-дедуктивной
организацией7.
«Наше биологическое происхождение может и должно
стать отправной точкой сегодняшней философии»
Правильная оценка всякого философского учения необходимым обра­
зом исходит из понимания и учета тех проблем, какие оно ставит и ре­
шает, какому культурному запросу оно удовлетворяет, на какой идеоло­
гический вызов оно отвечает. Критический анализ социального биологиз­
ма, осуществляемый с позиций марксистской философии, не может
оставить без внимания тот факт, что в современной западной культуре
по-прежнему чрезвычайно устойчивы и активно функционируют много­
численные разновидности религиозно-философских идеалистических докт­
рин. Поэтому конфликт и противостояние религиозного и научного
мировоззрений, веры и разума, знаний и суеверий постоянно воспроиз­
водятся в культуре. Порой непримиримое противоборство мистики и р а­
ционализма выражается не только в борьбе философских партий, школ
и типов мировоззрения; оно зачастую отражается в противоречивости и
внутренней непоследовательности теоретической позиции конкретных ис­
следователей, образно говоря, наносит уродующие шрамы на тело их
учений. Именно оппозиция реалистически настроенных теоретиков рели­
гиозной идеологии лежит в основе того обстоятельства, что современная
буржуазная философия находится в состоянии непрерывного обновления,
модификации натуралистических концепций, в русле которых развивает­
ся и социальный биологизм.
В этой связи можно сказать, что теоретиками социального биологиз­
ма движут не самодовлеющее и непреходящее стремление «редуцировать»
общество к животному миру, р азвеять веру в особый статус, достоинство
и свободу воли человека как таковые, а потребность обосновать научный
взгляд на человека и общество, их происхождение и сущность. Оставим
пока в стороне оценку средств и результатов, благих замыслов этого
стремления. Заметим лишь, что именно по отношению к ним, а не к ис­
ходному мотиву применима в полной мере ставш ая уж е традиционной и
основательно отработанная современная марксистская критика биологи-
6 См. Рьюз М. Философия биоло гии. М., 1977.
7 Ruse М. Is Science Sexist? And Other Problems in Biomedical Sciences. Dord­
re cht, Holland, 1981.
Ill


заторства, зооморфизации, редукционизма, метафизической ограниченно­
стиит.и.
Философско-натуралистическая концепция М. Рьюза и является реак­
цией на вызов религиозно-идеалистического мировоззрения, исходящего
из принципа совместимости своих философских основ с любыми р езуль­
татами и достижениями науки и независимости от них. Побудительным
импульсом к ее разработке стало следующее соображение. Взгляды нату-
ралиста-эволюциониста несовместимы с убеждениями креационизма. Из
абсолютной противоположности таких, в частности, утверждений, что,
с одной стороны, человек есть чудесное творение бога, и, с другой, что
человек —р езультат трех с половиной миллиардов лет мутаций и от­
бора, должно проистекать различие философских систем, трактовки важ ­
нейших, прежде всего гносеологических и этических проблем. На построе­
ние основ неодарвинистской философии, которая одновременно должна
стать «радикальным натурализмом», и на правляет свои усилия канадский
ученый.
«Человеческий разум —не «tabula rasa» . Именно в этом тезисе наи­
более отчетливо проявляются суть и своеобразие философского натура­
лизма М. Рьюза, состоящие в последовательном проведении идеи активно­
сти познающего субъекта. Цель научного познания —установление за­
конов. Однако, по меткой реплике Гегеля, законы природы не написаны
краской на небе. Их надо открыть. Но чувственное восприятие само по
себе на это не способно. Законы формулирует мышление, усматривая свя­
зи между явлениями и обобщая их. Очевидно, что мышление должно
быть конструктивно, т. е. обладать структурами и формами, в которых
перерабатывается перцептивный материал. Какова природа этих форм
мышления, что они выражают и откуда происходят? На эти основопо­
лагающие вопросы и призвано ответить понятие эпигенетических правил
(ЭП), введенное Э. О. Уилсоном. Вот как оно им определяется: «Любые
регулярности в процессе эпигенезиса, которые канализируют развитие
анатомических, физиологических, когнитивных или поведенческих черт
в определенном направлении. Эпигенетические правила —генетические в
своей основе в том смысле, что их собственная природа зависит от мат­
рицы ДНК... В познавательном развитии эпигенетические правила пред­
ставлены во всех многочисленных процессах восприятия, мышления,
влияющих на форму, в которой познаются и преобразовываются элемен­
ты культуры» 8. ЭП делятся на первичные и вторичные. Первичные управ­
ляют восприятием «сырой» сенсорной информации, а вторичные —ее пере­
работкой в направлениях и формах, адаптивно целесообразных, т. е. по­
зволяющих успешно оперировать в предметной среде.
В концепции М. Рьюза ЭП выполняют важнейшую функционально­
смысловую задачу —они выступают универсальными посредниками меж­
ду культурой и биологией человека. Понятия ЭП, всесторонне исполь­
зуемые в качестве методологической конструкции, придают натурализму
М. Рьюза более тонкие и гибкие формы по сравнению с теми концеп­
циями, которые исходят из прямолинейных аналогий между природными
и культурным и процессами. Не случайно канадский философ подвергает
критике за надуманность и поверхностность построения таких теоретиков,
как С. Тулмин, Д. Кэмпбелл, К. Поппер, которые пытаются истолковать
развитие науки по аналогии с органической эволюцией, отождествив их
механизмы. Эволюционно-генетически обусловленные регуляторы и кан а­
лы развития человеческой деятельности, познания и поведения, ЭП рас­
сматриваются в качестве законодателей разума. Тем самым активность
разума, его творчески-конструктивная природа сводится к природно-био­
логической активности. Социально-исторические факторы становления че-
8
Lumsden С. J
. and Wilson Е. О. Genes. Mind, and Culture. The Coevolutiona­
ry Process. Cambridge (Mass.), 1981, p. 301.
112


ловека если и не игнорируются совершенно, то приобретают тут второ­
степенный, не имеющий решающего значения статус.
Хотя некоторые идеи и методологические приемы СБ уже получили
освещение в нашей литературе9, философский смысл и претензии, свя­
занные с понятием ЭП, проанализированы еще крайне слабо. Между тем
в них заключено рациональное содержание. Д ля его правильной оценки
следует различать два аспекта —конкретно-научный и собственно фило­
софский. Первый касается фактической содержательности и обоснован­
ности вывода о том, что процесс человеческого чувственного восприятия
и переработки перцептивной информации подчиняется определенным за­
конам, что он направлен, организован и структурирован. Данные совре­
менных психофизиологических исследований подтверждают наличие та­
ких законов и структур. Они фиксируют пороги и границы восприятия,
расчлененность его на модальности соответственно типу анализаторов,
известные конечные значения скорости переработки информации в нерв­
ной системе человека. Все эти механизмы определены генетической про­
граммой и сложились в ходе эволюции. Констатация этого факта самого
по себе не нуждается ни в какой философской санкции. Однако теоре­
тики СБ игнорируют то принципиальное обстоятельство, отмеченцре еще
К. Марксом, что человеческая чувственность сложилась в социогенезе и
есть продукт общественной истории. Тем не менее вполне правомерен
следующий гносеологический вывод: в человеческой познавательной дея­
тельности и обеспечивающих ее способностях есть по крайней мере не­
которые элементы и факторы, обусловленные эволюцией и организацией
телесной основы человеческого существа.
Второй аспект состоит в интерпретации факта направленности и ор­
ганизованности процесса получения и переработки информации из внеш­
него мира с позиций теоретико-познавательной и философско-антрополо­
гической проблематики. Здесь возникают следующие вопросы: 1) об­
условлена ли структура мышления сенсорной организацией психики?
Другими словами, зависят ли (фило- и онтогенетически) структуры и
формы мышления от структуры и форм чувственности? 2) привносит ли
что-нибудь новое в базовую организацию мышления, в структуру и воз­
можности интеллекта культурно-историческое развитие (в частности,
развитие самой науки) ?
Философские построения самого М. Рьюза показывают, что на первый
из сформулированных вопросов он отвечает положительно, а на второй —
отрицательно и, таким образом, не выходит за рамки основных посылок
генетического детерминизма.
С нашей точки зрения, есть все основания говорить об актуальности
осмысления данных и для марксистской философии на современном эта­
пе ее развития. Признавая решающую, системообразующую роль
производственной деятельности человека, длительное и постепенное фор­
мирование в ее лоне сознания, речи и рационального мышления, марк­
систская философия не может вместе с тем игнорировать и природно­
биологические предпосылки, сформированные эволюцией структуры и
«матрицы» отражения. Таким образом, заслуга эволюционного натурализ­
ма состоит в заострении внимания, провакативном стимулировании ис­
следований по такой фундаментальной теме, как природа категориальной
основы мышления и познания, в которой коренится сама возможность их
объективной истинности. Критическое осмысление натуралистических аб­
солютизаций и односторонностей может содействовать преодолению все
еще широко бытующей в литературе склонности к социологизаторству в
истолковании познания, его форм и средств. Разу мная, взвеш енная оцен­
ка современных концепций биологического априоризма полезна и для
углубления диалектико-материалистических представлений о природе
9 См., например, Фролов И. Т. Перспективы человека. М., 1983.
,113


активности субъекта научного познания, для последовательного изжи ва­
ния предрассудков классического гносеологизма, не способного совместить
объективность истин науки и субъективную форму их поиска и ре­
конструкции.
«Чем больше мы углубляемся в современную науку,
тем более дарвинистской она становится»
Первейшей задачей дарвинистской эпистемологии М. Рьюз считает ин­
терпретацию научного познания на основе принципа естественного от­
бора и понятия эпигенетических правил. Он исходит из убеждения, что
дарвинизм проливает свет на статус знания и может способствовать ус­
пешному решению проблем, традиционных для философии. Как мы мо­
жем знать то, что мы знаем?—задается основополагающий вопрос. Ч е­
ловеческий разум построен на основе вторичных эпигенетических правил.
Всем ходом органической эволюции предопределено, что и как может по­
знавать человек. Человеческий ум —не «tabula rasa», и это утверждение
решающим образом определяет наше восприятие, мышление и его вы­
воды (с. X I V). Наука в целом адаптивна. Очевидны практические успехи
цивилизации, которым она ей обязана. Как это становится возмож­
ным?
Все дело в том, утверждает М. Рьюз, что основные методы научного
исследования выработаны и закреплены естественным отбором, обусловле­
ны необходимостью приспособиться, выжить и оставить потомство. Нау­
ка — про ду кт; человеческих способностей, устремлений и мыслительных
процессов. Рациональное научное мышление зиждится на логике и ма­
тематике, а их основные и исходные правила и аксиомы навязаны борь­
бой за существование. Индивиды, которым недоступно, что дважды два —
четыре, которые не могли отождествлять явления по аналогии и не по­
нимали закона исключенного третьего, элиминировались отбором и не
участвовали в репродуктивном процессе.
Укоренение и общезначимость правил логики обеспечивались эпиге^
нетическими требованиями, которые предписывали определенные, а не
иные действия с вещами и поведение в различных ситуациях. Таким
же образом объясняется способность и склонность к дедуктивным, ин ­
дуктивным выводам и предпочтение чего-либо по принципу простоты.
Хорошим эмпирическим доказательством укорененности методов рацио­
нального мышления в эволюционно выработанных регуляторах и струк­
турах психической деятельности автор считает результаты сравнитель­
ных культурологических исследований, которые установили, что все че­
ловеческие сообщества, независимо от уровня культурного развития,
этнических и т. п. различий, одинаково используют простейшие фунда­
ментальные логические и математические соотношения. В частности,
ссылаясь на исследования специалистов, М. Рьюз указывает на изоморф-
ность древних индийских и китайских систем логики (с. 164). При этом
исследователи исключают возможность взаимного влияния логических
учений древности.
О ^ и м словом, мыслительные структуры и способности обобщать,
усматривать необходимые связи явлений обладают универсальным свой­
ством, и эта общность определена единством хода и механизмов эволю­
ции, единством биологического происхождения. Отсюда вовсе не делается
вывод о единстве законов и свойств объективного мира; не усматривается
это единство и в законах и Формах чувственно-предметной деятельности
людей, их социальной организации и взаимодействия. Все эти факто­
ры —вне поля зрения и границ анализа М. Рыбза.
Другим аргументом в пользу решающей роли эпигенетических правил
в познании служит ссылка на результаты исследований детского разви-
114


тия. М. Рьюз обращает внимание на следующий факт: обучение детей
происходит таким образом, что порядок и значение вещей, событий, ус­
ваиваемых сознанием ребенка, не хаотичны и не случайны. Они не мо­
гут произвольно быть навязаны экспериментатором или педагогом. Что-
то усваивается раньше, что-то позже, чем-то ребенок овладевает в пер­
вую очередь, а затем уж на этой основе —чем-то другим. Прежде всего
усваиваются и закрепляются жизненно важные элементарные соотно­
шения и связи вещей типа «больше—меньше», «раньше—позже» и т. п.
Причем для этого дети не нуждаются в обучении со стороны взрослых.
Формирование подобных связей мышления происходит спонтанно. Это
справедливо и в отношении производства аналогий на основе сходства и
различия. Обучение как таковое, как социальный процесс становится воз­
можным только на этой основе.
i
Биологическое происхождение эпигенетических правил, общность их
наличия у человека и животных (по крайней мере высших) доказыва­
ется, далее, исследованием поведения и обучения приматов. Накопленный
огромный материал и длительный опыт такого рода исследований надеж­
но свидетельствуют о том, что высшие приматы обладают зачатками ло­
гических и математических способностей. Шимпанзе, например, уверенно
делают индуктивные выводы и заключения по аналогии. М. Рьюз ссы­
лается на труды Д. Гиллана и Д. Премака (с. 166—168). Вместе с тем
тезис о том, что логика находится по ту сторону естественного отбора и
не может быть правильно понята на основе эпигенетических правил, что,
следовательно, дарвинистская эпистемология ложна, может быть под­
твержден следующими соображениями, которые автор предвосхищает и
разбирает. В самом деле, если простейшие логико-математические соот­
ношения (типа «дважды два») легко интерпретировать с точки зрения
жизненной необходимости, то подобное просто невозможно в отношении
высших этажей математики, особенно современной. То ж е относится и к
системам современной неклассической логики.
Контраргументация М. Рьюза такова. Не существует эпигенетиче­
ских правил, отвечающих отдельно за каждое из положений логики или
математики. Но любое из этих положений не существует само по себе,
в изоляции. Оно выведено и построено по неким правилам и находится
в определенной связи с более широким контекстом, в котором только и
может быть осмыслено. Эти правила и связи сводимы к ограниченному
числу более простых, исходных правил мышления. Последние-то и конт ­
ролируются (или непосредственно являются) правилами эпигенезиса.
Одним словом, современные высокоразвитые логика и математика —это
эпифеномены, порожденные множеством биологически возникших стру к­
тур информационных процессов в нервной системе человека (с. 169—170).
М. Рьюз предостерегает от упрощения своей позиции. Он не утверж­
дает, что все отрасли науки имеют непосредственно-адаптивное значение.
Наука происходит из адаптивных потребностей и механизмов, определяет­
ся ими. Что же касается высокоабстрактных и далеких от опыта фор­
мальных систем, то они, полагает М. Рьюз, представляют собой род иг­
ры, правила которой, подобно всем играм, хотя бы отчасти непроизволь­
ны. Нет объективных причин, препятствующих созданию воображаемых
формальных систем. Никто из нас не размышляет в форме сонета, одна­
ко это не останавливает поэтов. Вместе с тем неэвклидова геометрия,
применяемая в теории относительности,—это, несомненно, нечто большее,
чем просто игра ума, ибо способствует более глубокому постижению ми­
ра. Но и она, замечает М. Рьюз, не отменяет соотношений в мире повсе­
дневного опыта: никто из здравомыслящих людей, пересекая комнату по
кратчайшему пути, не пойдет по кривой линии. Так что факт наличия
эпигенетических правил результаты науки не опровергают. Напротив,
они заставляют признать субординацию среди этих правил, различать
115


более фундаментальные и более поверхностные, частные, связанные с не­
посредственными адаптивными интересами. Именно первые регулируют
научное мышление на его высших уровнях.
Как видно из приведенных рассуждений, понятие эпигенетических
правил и интерпретация на их основе научного познания отличаются от
вульгарных биологизаторских трактовок любого знания как адаптивной
реакции или продукта бессознательной физиологической активности моз­
га. М. Рьюз настаивает на биологических корнях и эволюционном проис­
хождении только базовых форм и связей мышления. Тем самым он фак ­
тически вынужден полагать естественноисторическое происхождение
мышления лишь предпосылкой, а не ставшей, сформировавшейся на соб­
ственной, социокультурной основе его формой. Именно вынужден, что­
бы избежать отрицания очевидного. Несмотря на это, эпигенетические
правила наделяются статусом не только корней и предпосылок мышле­
ния, но и его главных детерминант —регуляторов. Тем самым они отож­
дествляются со всеобщими объективными отношениями вещей, которые
отложились в качестве логической структуры человеческого интеллекта
и отражены в законах мыслительной деятельности. Но этого-то М. Рьюз
фактически и не признает. Основные принципы теории отражения, как
будет показано ниже, им отвергаются. Отсюда и приравнивание фак­
торов формирования мышления в филогенезе к его внеисторической
сущности. Сущность мышления провозглашается природно-биологиче­
ской.
В поисках философских предшественников: Кант или Юм?
Прослеживая историко-философские корни своей эпистемологической
концепции, основанной на понятии эпигенетических правил, М. Рьюз об­
ращается к учению Канта о синтетическом априори как наиболее оче­
видному ее аналогу. Именно Кант первый провозгласил, что наше зна­
ние конструируется разумом, который, существенно опираясь на чувст­
венное восприятие, руководствуется, однако, априорными элементами
неэмпирического происхождения. Суть знаменитого «коперниканского пе­
реворота», сов ершенного немецким мыслителем, заключается, как извест­
но, в открытии того, что разум не пассивно и зеркально отражает реаль­
ность, а формирует, творит знание о ней. Признавая всю значимость
этого открытия, М. Рьюз тем не менее решительно отмежевывается от
кантианства. Почему?
Во-первых, потому, что Кант не связывал логику с опытом. Действи­
тельно, основоположник немецкой классической философии не задавался
специально вопросом (точнее, считал его несущественным) о происхож­
дении мышления и его форм. Больше того, он считал происхождение
мышления безразличным для его сущности и возможностей10. Во-вто­
рых, Кант полагал, что форма мышления и его законы, как он их видел,
вообще единственно возможные, универсальные и необходимые (употреб­
л яя выражение Лейбница) для «всех возможных миров». Если учесть, что
эволюция в дарвиновском смысле, в чем абсолютно убежден и не устает
это повторять М. Рьюз, не является направленным (по крайней мере,
в смысле идеалистической телеологии) и онтологически привилегирован­
ным процессом, ход которого обусловлен некоей внешней необходимо­
стью, то становится понятным, почему кантианство объявляется чуждым
дарвинизму.
Наконец, третье обстоятельство, закрепляющее расхождение «ради­
кального натурализма» с кантианством, состоит в постулировании Кантом
10 КантИ. Соч. в 6-ти томах, т. 3, М., 1964, с. 78, 83.
116


мира вещей в себе, ноуменов. Кант вводит это понятие для обоснования
объективности (для него это прежде всего необходимость и общезначи­
мость) синтетических суждений априори, для избежания тупиков солип­
сизма, этого «скандала в философии». Однако интерпретация понятия
вещи в себе переходит в сильную агностическую ноту, которая едва ли
не доминирует в кантовой философии. М. Рыоз считает, что от солипсиз­
ма такой прием спасти не может. Кроме того, его, убежденного в прогрес­
се и действенности научного познания, не устраивает агностицизм в лю­
бой форме его классического понимания. Считая неприемлемым выбор
между солипсизмом и агностицизмом, канадский философ пытается еще
дальше проследить необходимые ему историко-философские предпосылки.
И он находит адекватное своим установкам и предпочтениям учение и
имя. Это имя и учение сошлись для него в Давиде Юме.
Что же дает основание М. Рыозу в конце концов заявить: «Дарви­
нистская эпистемология двадцатого века —двойник томистского мышле­
ния века восемнадцатого» (с. 183)? Автор ссылается на три обстоятель­
ства: 1) Кант работал над проблемами, впервые осознанными и намечен­
ными Юмом, и обязан последнему поворотом своего мышления; 2) сам
Дарвин творил и мыслил в традициях британского эмпиризма, ярким вы­
разителем которого был Юм; Дарвин изучал труды этого философа, ко ­
торые оказали на него несомненное и сильное влияние; 3) в отличие от
Канта Юм всегда подчеркивал сходство и связь между мышлением и
действиями человека и животных, а это составляет самую суть дарвини­
стской программы (с. 182). Кант же полностью отказывал животным в
способности к познавательному мышлению. Наряду с отмеченным для
М. Рыоза чрезвычайно важно и то, что у Юма имеется понятие «пред­
расположенности» ума (prop en sities), которое стало предтечей кантовских
категорий рассудка. Это понятие М. Рьюз объявляет подлинным исто­
рическим аналогом уилсоновских эпигенетических правил. Дарвинизм
XX в., пол аг ает автор, развивает, дает эволюционное объяснение и обо­
снование этого юмовского понятия и связанного с ним понимания ме­
ханизмов мышления и познания. Одним словом, ставит их на научную
почву.
Кроме притягательной силы традиций британского эмпиризма, оказы ­
вающего прямо-таки завораживающее действие на многих англоязычных
теоретиков, кроме опять-таки традиционных недоверия и предубеждения
против «континентальной метафизики» , существенным мотивом в стрем­
лении опереться именно на Юма, а не на Канта оказывается для разви­
ваемой концепции незыблемое убеждение в ненаправленности эволюции
органического мира, в отсутствии выделенного онтологического положе­
ния в мире человека.
Эволюция, р азъясняет М. Рыоз, идет случайно в том смысле, что от­
бор закрепляет хаотические спонтанные мутации, если это имеет адап­
тивный смысл и дает репродуктивные преимущества. В другой природ­
ной среде, при других физико-химических условиях —т. е. в иных «воз­
можных мирах» —эволюция вполне могла бы идти по-другому и с
другими результатами. Это несомненное и решающее для «радикального
натурализма» положение имеет важные эпистемологические следствия.
Оно позволяет решить проблему индукции; вынуждает отказаться от
классической корреспондентской теории истины в пользу теории коге-
ренции; р азреш ает проблему Юма и, поскольку причинно-следственные
связи конституируют саму научную рациональность, дает ключ к обо­
снованию научного знания, не прибегая к метафизическому «догматизму»
(вроде веры в существование вещей в себе). Побочным продуктом по­
следней из отмеченных возможностей выступает окончательное укрощение
«метафизического скептицизма» , с которым связывается безвыходность
дилеммы солипсизм —агностицизм.
За счет каких же средств все это достигается? Какие понятия и идеи
117


из юмовского наследства дополняют на этом пути и усиливают, по мне­
нию М. Рыоза, принципы дарвинистской эпистемологии?
«Го, что открывает философия, психоло гия закрывает»
Согласно Юму, рационально доказать реальность вещей, стоящих за
нашим восприятием, невозможно (в этом-то Кант и усматривал «скан­
дал») , Человеку доступны только ощущения, их отношения и комплексы.
Как же избежать крайних субъективистских выводов, готовых воспосле­
довать за этими кажущимися очевидными и неопровержимыми поло­
жениями? Выход Юм видит в необходимости различать реальность, вос­
принимаемую и удостоверяемую здравым смыслом, нашим инстинктив­
ным
реализмом, и реальность метафизическую; сконструированную
философским мышлением. Последнюю следует рассматривать как фикцию,
продукт воображения. Отсюда нет никакой нужды допускать и онто­
логическую причинность, а обязательная связь определенных событий
должна рассматриваться как обязательная связь перцепций, за которой
стоит врожденная (инстинктивная, природная) предрасположенность
ума. Таким образом, Юм у тверждает психологический подход к обосно­
ванию убеждений, верований и знаний. Все науки и отрасли знаний
должны опираться на психологию — науку о правилах ассоциации пер­
цепций. К этой программе фактически присоединяется и М. Рьюз. Поня­
тие здравдго смысла и психологизм —все, что пронизывает эмпиристское
мышление^ его традиции и привлекают адепта «радикального натур ализ­
ма». «Я считаю дарвинистскую эпистемологию естественным продуктом
британского эмпиризма» (с. 184).
Здравый смысл первичен по отношению к философской рефлексии.
Поэтому когда речь заходит о столь важном вопросе, как существование
внешнего мира (а М. Рьюз признает его фундаментальность), то следует
вверяться первому. В мире здравого смысла объекты существуют непре­
ложно. «Реальность здравого смысла —вот все, что мы имеем. И этого
вполне достаточно» (с. 199). Истоки и обоснованность веры в реальность
внешнего мира Юм видел в психологических механизмах восприятия и
мышления. М. Рьюз, модернизируя эти взгляды, связывает их с функ­
ционированием эпигенетических правил. Что бы ни измыслила филосо­
фия, психология остается надежным ориентиром и критерием, гар анти­
рованным всей эволюцией жизни на Земле. Когда философия заводит
нас в тупик, подчеркивает ученый, надо вспомнить, что в конце концов
дело не в философии, что в определенных ситуациях философия не име­
ет значения (с. 189). Нетрудно заметить, что подобные рассуждения
практически зеркально воспроизводят взгляды другого столпа британско­
го эмпиризма —Дж. Э. Мура. Достаточно сослаться на его нашумевшие
в свое время, а ныне ставшие хрестоматийными для его последователей
программные статьи «В защиту здравого смысла» и «Доказательство
внешнего мира» и . Изложенные в них принципы, что весьма характерно,
^ыразили реакцию определенного философского направления на спеку­
ляции английского неогегельянства.
Опираясь на указанные представления, М. Рьюз раскрывает, как нео­
дарвинистская эпистемология справляется с проблемой индукции.
Нет оснований, заявляет он, сводить индуктивный вывод к дедуктив­
ному, как это делают противники натурализма или логические позити­
висты (например, Р. Карнап). Нет нужды допускать и «единообразия
природы», поско ль ку это выводит нас за пределы опыта и, следователь­
но, противоречит канонам эмпиризма. Неверно, далее, и отрицать, как
это делает К. Поппер, что индуктивные выводы вообще имеют место.11
11
Moore G. Е. The Defence of Common Sense; Proof of the External World. —
In: «Philosophy in the Twentieth Century», Vol. 2, N. Y., 1962.
118


Мы, несомненно, делаем индуктивные заключения, считает М. Ръюз.
Что же заставляет нас относиться к ним не менее серьезно, чем к де­
дуктивным выводам? Да то, что индуктивный вывод возник и доказал
свою пригодность в борьбе за существование, и нет смысла искать како ­
го-то более глубокого объяснения. Его просто нет (с. 173). При этом ни
индукция, ни причинность не являются иррациональными факторами.
Причинные связи реальны, но надо помнить, что это мы проецируем их
в мир опыта, потому что таково наше мышление, выработанное естест­
венным отбором. В основе индукции, причинности и всех других форм
и модусов мышления лежат опять же эпигенетические правила. Что же
касается вопроса о вне- и безотносительно к субъекту существующей
реальности, трансцендентного мира, то это, убежден М. Рьюз, — псевдо­
проблема. И он сочувственно цитирует одно из характерных заявлений
Р. Карнапа на этот счет. Неопозитивистский аргумент возникает несколь­
ко неожиданно, но, если вдуматься, вполне закономерно.
%
Фундаментализация здравого смысла не ведет, по мнению автора,
к релятивизму. Гарантией интерсубъектности и общезначимости форм
человеческого восприятия и мышления является генетическое единство
человечества, единство законов и механизмов его эволюции, а значит,
и единство эпигенетических правил. Обоснование мышления через эпи­
генетические правила, а базовых философских представлений —через ус­
тановки здравого смысла логически ведет к тому, что М. Рьюз, вслед
за дуайеном американской философии У. Куайном объявляет саму нау­
ку самосознающим, рефлектирующим здравым смыслом. Такой взгляд
вполне соответствует традициям естественнонаучного материализма.
Вспомним, что А. Эйнштейн также характеризовал науку как усовершен­
ствованный здравый смысл.
Другим важным следствием, к которому приводит дарвинистская эпи­
стемология, явл яется отказ от корреспондентской теории истины в поль­
зу теории когеренции. Это вызвано такой важной модификацией фило­
софского натурализма, как указание на активность познающего субъекта.
Признание этого обстоятельства (в той или иной форме) для буржуаз­
ной философии XX в. стало одним из гносеологических уроков научной
революции на рубеже веков. Классическая корреспондентская теория ис­
тины с ее жестким противопоставлением субъекта и объекта, факта и
теории перестала удовлетворять научную практику и методологию ис­
следований в неклассических областях естествознания^ Уже одно осозна­
ние зависимости результатов эксперимента и вообще 'Эмпирических дан­
ных от теоретической интерпретации и исходных представлений
приводит в свете классической теории истины к парадоксальной само-
референтности теоретических утверждений. Буржу азну ю гносеологию и
философию науки уже начиная с 20-х годов захватила волна ревизий
классической концепции истины, общим результатом которой стало уси­
ление и распространение субъективистских — агностических, релятивист­
ских, конвенционалистских и др. — трактовок истины и познания в це­
лом 12.
Аргументация М. Рьюза в этом вопросе следует в общем и целом
логике пересмотра классической концепции, примененной до него. П озна­
вательное отношение, справедливо указывает автор, представляет собой
не диаду «внешняя вещь —субъект-реципиент» , но триаду. Между объ­
ектом и разумом субъекта, формирующим знания, стоят эпигенетические
правила —т. е. те регуляторы-посредники, которые организовывают и к а­
нализуют поступающую из внешнего мира информацию. Без них и вне
них объект вообще не дан субъекту, и никакое познание невозможно.
Признание субъективных форм-посредников в познавательном отноше­
нии —само по себе шаг вперед по сравнению с традиционной, идущей
12 См. об этом: Чудинов Э. М. Природа н ау чной истины. М., 1977.
119


еще от Аристотеля, теорией корреспонденции. Вместе с тем и трактовка
познавательного отношения М. Рьюзом также - содержит существенные
упрощения и искажения истинного положения дел. Реальная картина,
как это показывает марксизм, такова, что степень опосредования субъек­
та и объекта значительно выше. Медиатор их отношения сам распадает­
ся на целый ряд факторов социально-культурного, естественноисториче­
ского и индивидуально-личностного порядка (этико-эстетические, психо­
логические, операциональные, познавательные и др. детерминанты). Но
коль скоро ни СБ в целом, ни сам М. Рьюз не признают (и даже не
ставят вопрос в этой плоскости) социально-исторического происхождения
познавательных форм (будь то формы мышления или методы исследо­
в ан ия), то для них естественно ограничиться рассмотрением и учетом
только эволюционно-генетически обусловленных факторов организации
познавательной активности. Таковыми являются для них первичные и
вторичные эпигенетические правила.
Исходя из посылки, что в опыте субъект сталкивается только с соот­
несенной и преломленной в формах этого опыта реальностью, М. Рьюз
делает вывод, что говорить о «подлинной» реальности просто не имеет
смысла (с ней субъект «имеет дела не больше, чем с платоновскими
сверхчувственными сущностями») (с. 194). Отсюда и следует якобы, что
восприятию, мышлению и знанию вне опыта ничего не соответствует, но
сами они соответствуют друг другу в контексте опыта и этому контек­
сту в целом. Получается, что опыт соответствует опыту, и нар ужу вы­
ходит трудность, аналогичная той, которую стремилась преодолеть реви­
зия классической теории корреспонденции. Однако эта трудность не су­
ществует, если совершенно отказаться от теории отражения и истолко­
вывать соответствие в смысле логической когерентности элементов знания
(отношений совместимости, следования, подтверждения и т. п .) . Гипо­
тезы, питающие науку, возникают при этом не хаотично и случайно, но
в русле, формируемом и направляемом эпигенетическими правилами.
Именно в силу этого возможен прогресс в науке, выработка все более
адекватных опыту и углубляющих его идей. Преемственность и взаимо­
связь знаний, кумулятивность развития науки —вот что важно подчерк­
нуть канадскому философу.
С утверждением когерентной теории истины, по замыслу М. Рьюза,
достигается в общих чертах оформление его собственной эпистемологии
«радикального натурализма» . По мнению автора, она хорошо объясняет
прогрессивное развитие науки, ограждает от разлагающего влияния фи­
лософского скептицизма реализм здравого смысла, причинную форму
мышления и знания, возможность научной истины и —как венец всего —
знаменует победу над креационизмом и религиозным мировоззрением во­
обще. Последнее возможно, в частности, потому, что сама религиозность,
идея бога получает последовательное и исчерпывающее, как у твержда­
ется, эволюционное объяснение. Выглядит все довольно просто. Религиоз­
ный комплекс имеет выраженное адаптивное значение. Идея бога, на ­
пример, активно участвует в этической регуляции, а кроме того, она
играет существенную роль в столь важном психологическом процессе,
как придание смысла своей жизни верующим человеком. А поскольку
это адаптивно и закреплено отбором, то —делается неожиданное заяв­
ление — «дарвинизм, и это очень важно , не атеистичен» (с. 191). В этом
выводе нельзя не усмотреть своего рода апофеоза всей внутренней про­
тиворечивости и непоследовательности предпосылок, допущений и хода
мыслей сторонника «радикального натурализма» . Бога, во всяком случае
такого, в которого верят креационисты, не существует, но вера в него
вполне оправдана,—таким
образом, пожалуй, можно реконструировать,
без опасения существенно исказить, итоговую мысль автора по этому
вопросу.
120


«Попытка влить новое научное вино
в старые философские м е хи »
Так квалифицирует М. Рьюз концепцию «биологического априори»
К. Лоренца (с. 198). Чем же вызвана критика в адрес известного авст­
рийского этолога? Ведь он еще полвека назад высказался за создание
дарвинистской эпистемологии. Собственно, поэтому для М. Рьюза и важ ­
но определить свое отношение к нему. Канадский философ указывает на
два существенных момента, общих для его и лоренцевой концепций по­
знания. Первый состоит в том, что Лоренц исходил из признания актив­
ной роли субъекта в познании, направленности и избирательности мыш­
ления и восприятия. Второй —в том, что он считал естественный отбор
ключевым причинным фактором, обусловившим активность познаватель­
ной деятельности человека. Признавая приоритет К. Лоренца и важность
его идей относительно биологических основ познания, М. Р ью з’ вме­
сте с тем считает его концепцию в целом ошибочной и идущей от не­
верного понимания дарвинизма (с. 148). Что же не устраивает нашего
автора?
Дело в том. что К. Лоренц связывает развитие и успехи эволюцио'н-
ной теории с доказательством справедливости кантовского тезиса о су­
ществовании вещей в себе. Больше того, по его мнению, эволюционизм
обосновывает этот тезис гораздо лучше, чем делал это сам Кант. Подоб­
ное обоснование австрийский ученый делает, опираясь не на что иное,
как на теорию отражения. Познавательный аппарат человека дает хотя
и приблизительную и неполную картину внесубъективной реальности,
но, безусловно, объективную. Ведь этот аппарат —сам часть этой реаль­
ности, «обратная сторона зеркала» , сформированная эволюцией по зако­
нам того физического мира, в котором она протекала. Свою эпистемоло­
гическую концепцию, построенную на очевидных и явно выраженных
посылках естественнонаучного материализма, К. Лоренц назвал «гипоте­
тическим реализмом», стремясь подчеркнуть именно то, что в ней «пред­
полагается» одинаковая реальность как субъехчта, так и объекта позна­
ния и жизнедеятельности 13.
Австрийский этолог исходит из того, что приспособленность организ­
ма —проявление соответствия, отражения существенных для него ф ак­
торов предметной среды. Развивая эту мысль, он предположил, что пра­
вильному пониманию нашего образа реальности соответствует интерпре­
тация его не как зеркальной, точной копии, но как адаптивно значимого
и селективно обусловленного подобия. Вопрос же о степени подобия об­
раза и объекта надо считать открытым и подлежащим конкретным опыт­
ным исследованиям.
Именно убеждение в отражении независимой от всякого опыта р еал ь­
ности и не устраивает М. Рьюза в концепции К. Лоренца. Не враждеб­
ность материализму («реализму») служит здесь подоплекой, а опасение
сделать свою позицию уязвимой перед «метафизическим скептицизмом»
и тем самым свести на нет претензии и обоснованность дарвинистской
философии (включая и этику, и культурологию). Присоединение же воз­
зрений К. Лоренца к старым философским схемам, под которые он под­
водит материализм и теорию отражения, провоцирует последующие на­
падки радикального скептицизма и субъективизма. И опора на новейшие
достижения биологии дела не меняют. Но едва ли можно считать «но­
выми философскими мехами» и взгляды самого М. Рьюза —натурализм,
опирающийся на юмовский психологизм, даже если он учитывает факт
13
Материал истические взгляды и посылки своей концепции по зн ани я К. Лор енц
ярко выразил в «Эпистемологических пролего мена х» к своей книге «По ту с тор ону
зеркала». См. Lorenz К. Behind the Mirror. L., 1977.
121


активности субъекта. Существо взглядов К. Лоренца также не выходит за
границы натурализма, поскольку он полагает, что специфические чело­
веческие функции и характеристики человека полностью могут быть по­
няты во всей их уникальности именно как продукты природного про­
цесса 14.
Очевидное возражение и ли сокрушительный аргумент?
Таковы две альтернативные оценки, которых, по мнению М. Рьюза,
требует ссылка на то простое обстоятельство, что мир человеческой ку ль­
туры разительно отличается от мира животных. Однако оно ни в коей
мере не свидетельствует о несостоятельности натуралистического подхо­
да в философии. Человеческая культура, бесспорно, привносит в жизнь
человека новые по отношению к предшествовавшим ей этапам эволюции
элементы, и было бы наивным упрощением считать, что все они —про­
дукты биологии человека или имеют непосредственно-адаптивное значе­
ние. Культура адаптивна в целом. Но ее сущность может быть правиль­
но понята лишь в случае, если будет выяснено истинное соотношение
культуры и биологии, основательно запутанное философами. Таковы
исходные утверждения.
Надо отметить, что М. Рьюз не распространяет свою задачу на созда­
ние очерка особой неодарвинистской культурологии. Поскольку в книге
не содержится специальных критических замечаний в адрес концепции
геннокультурной коэволюции, то, по-видимому, можно предположить,
что он разделяет саму идею и ее основные положения. Тем более что
свой взгляд на соотношение культуры и биологии он строит на основе
понятия всех тех же эпигенетических правил, которое составляет одну
из опор данной концепции.
Итак, М. Рьюз рассматривает аргумент в пользу культурной сущно­
сти человека, выдвинутый вопреки прямолинейному генетическому де­
терминизму. Что могут сказать гены и естественный отбор о сущности
нравственности, религии, музыки и т. п . — одним словом, всего того, что
делает человека человеком? Возможно, и не в смысле декартова дуализ­
ма, но человек —существо автономное. Это весомое возражение, согла­
шается канадский философ. И в нем есть несомненное рациональное зер­
но, если только отказаться от противопоставления культуры биологиче­
ской природе человека. Да, культура возвышается над биологией, но она
коренится в ней, не порывает с ней, а надстраивается над ней. Культу­
ра —и в этом суть тезиса —более высокая форма адаптации, возмож­
ности которой значительно превосходят возможности адаптации чисто
биологической. Это наглядно проявляется в различии темпов куль тур­
ной и биологической изменчивости. Культурные изменения передаются
1от одного взрослого индивида к другому, а биологические —через поло­
вые клетки, от поколения к поколению.
Неразрывная связь и преемственность биологии и культуры может
быть отчетливо продемонстрирована на результатах эволюционного ис­
следования развития языка. Язык, бесспорно, одна из отличительных
черт человека и существенный элемент культуры. Показать его эволю-
ционно биологические истоки —достаточно, как утверждается, для того,
чтобы закрыть вопрос о биологических корнях и обусловленности кул ь­
туры. И надо сказать, что, подменив понятие сущности и значения язы­
ка способностью к речи, ее нейроанатомическими предпосылками и
условиями, автор легко справляется с поставленной задачей. В самом
деле, исследования мозга и дыхательных путей человека надежно и впол­
не однозначно выявили и зафиксировали биологические предпосылки и
условия речевой деятельности. Тому же способствуют и исследования ре­
14Ibidеm,р.4—5.
122


чевых и знаковых способностей высших приматов. И современный дар­
винизм в альянсе с новейшей физиологией весьма авторитетно, но всего
лишь в очередной раз засвидетельствовал старую-престарую мысль о
том, что в основе способностей и качеств человека как культурно-исто ­
рического существа л ежат адекватные им телесные структуры эволюци­
онно-биологического происхождения. Трудно даже представить, до какой
степени косным, самодовлеющим, непроницаемым для веяний извне дол­
жен быть религиозный креационизм — а именно с ним, напомним, вою­
ет в первую голову неодарвинистский натурализм,—если сегодня, на ис­
ходе двадцатого столетия, философам приходится заново выстраивать и
изощренно оснащать подобную аргументацию!
На примере с объяснением языка ясно виден основной методологиче­
ский изъян не только рассуждений М. Рьюза, но и социально-биологи­
ческих концепций в целом. Он состоит в смешении, неразличении пр ед ­
посылок и условий появления феномена и сущности, своеобразия само­
го феномена —человеческого общества и его атрибутов. Абсолютизируя,
односторонне выделяя факт непрерывности и преемственности эволюци­
онного процесса, неодарвинистский натурализм практически начисто иг­
норирует принципиальные качественные различия его ступеней и уровней.
Говоря везде именно о предпосылках и природно-биологических условиях
возникновения и существования специфических человеческих способно­
стей и характеристик (языка, познания, нравственности и др.), М. Рьюз
неоправданно экстраполирует выводы и результаты их исследования на
самого исторического человека и на мир созидаемой им культуры. Отсю­
да и двусмысленность таких, в частности, заявлений: «Я утверждаю, что
дарвинистские факторы формируют и пронизывают весь человеческий
опыт, в особенности нашу культуру» (с. 140). И все же утверждать, что
культура не изолирована от биологической наследственности,— еще ни
в коей мере не означает эксплицировать ее сущность. На этом заверш а­
ется только первая половина пути в деле научного объяснения феноме­
на человека.
Для правильного понимания субординации и координации биологии
и культуры мало только данных собственно науки, какими бы револю­
ционными они ни были. Необходимы еще адекватный метод мышления и
отвечающая ему мировоззренческая основа, способные ассимилировать и
объяснить очевидные, но не тривиальные факты —например, то, что ни
один из видов живых существ, кроме человека, как бы ни были они
близки к нему по анатомическому строению и способностям (приматы)
или по внешним признакам взаимодействия (общественные насекомые),
не производят, например, цветных телевизоров и не посылают к иным
планетам автоматических исследовательских комплексов. З а этим не про­
сто феноменологические различия. Это различия качественные, сущест­
венные, решающие для выяснения сущности человека и культуры. За
ними стоит качественно иной способ жизнедеятельности, отношения к
внешнему миру, себе подобным и самим себе.
Неодарвинистский натурализм в лице М. Рьюза не устает преподно­
сить мысль об адаптивной сущности культуры. При этом совершенно
упускается из виду, что адаптивной (способом приспособления к сре­
де.) культуру можно назвать только разве на первых этапах ее развития.
Уже начиная по крайней мере с промышленной революции X V III—
XIX вв. человеческая цивилизация вступила в эпоху адаптивно-адапти-
рующей деятельности, эпоху глобального преобразования природной сре­
ды в соответствии со своими целями и потребностями. Предпосылки это­
го процесса были заложены еще неолитической стадией, а к концу
XX столетия человечество уж е практически вышло на рубежи планетар­
ного масштаба преобразования природы.
Конечно, в результате жизнедеятельности определенных видов орга­
низмов могут измениться некоторые локальные участки биосферы в том
123


или ином отношении. Но человек преобразует ср е д у . целенаправленно,
стремясь руководствоваться чем дальше, тем больше взвешенной созна­
тельной стратегией, направленной на устранение угрожающей его инте­
ресам дисгармонии с природой. И объяснение существа этого всемирно-
исторического процесса на основе механизмов отбора, адаптации или эпи­
генетических правил проясняют его внутренний смысл и движущие силы
не больше, чем общая ссылка на закономерность универсума или, ска­
жем, на способность электронов менять квантовые орбиты в атоме. Тип
мышления, отрицающий качественные переходы в развитии, возникнове­
ние нового и его самодетерминацию, автономию в общем процессе,
отрицает по сути дела и само развитие. Ведь эволюция жизни на Земле
сама стала возможной на основе развития неживой материи. Поэтому
окрашивать в монотонные серые цвета эволюцию живых организмов, ме­
ланхолически признавая лишь феноменально-эмпирические отличия раз­
ных ее стадий и ступеней, объясняя столь же монотонно-механически
все феномены действием универсальных законов и механизмов, исчер­
пывающих их сущность и своеобразие, —о значает фактически признание
необъяснимым чудом самой жизни и ее эволюции по собственным за­
конам.
Не случайно один из современных теоретиков и методологов биоло­
гии, Э. Майр, замечает, что вопрос о том, почему возможна сама органи­
ческая эволюция, является «расплывчатым» 15. Другое дело, «как» она
происходит. Тут наготове весь арсенал и авторитет современного естест­
вознания. И вот только на это «как» и отвечает в тех или иных случа­
ях неодарвинистский натурализм, необоснованно и философски неудов­
летворительно экстраполируя образы, установки и* методы конкретно-на ­
учного познания на сферы решения и интерпретации философско-миро­
воззренческих проблем.
Философское мышление, руководствующееся нерефлектированными
аналогиями, априори отвергающее диалектику как балласт «континен­
тальной метафизики», оборачивается в итоге превращением натуралисти­
ческого эволюционизма в разновидность худшей и давно отжившей ме­
тафизики —в антиисторизм. Еще Р. Дж. Коллингвуд, английский фило­
соф и историк, подчеркивал, определяя смысл историзма, что историч­
ность не тождественна простой процессуальности, потоку становления.
История и изменение —отнюдь не одно и то же. И смысл дарвиновской
революции в нау ках о живой природе он видел именно в осознании не­
обходимости замены «старой концепции природного процесса как из­
менения в пределах фиксированной системы родовых форм новой кон­
цепцией этого процесса как включающего изменение самих этих форм» 16.
Установление и утверждение истинной человеческой сущности —
вопрос, таким образом, не только и даже не столько (в наше время) на­
учных данных. Это лишь одна сторона дела. Второй —обеспечивающей
успех исследований —является поиск адекватной развитию науки формы
и способа мышления. Натуралистическая философия их предложить не
може^, ибо ее результаты и установки приходят в явное противоречие с
духом и смыслом исходных —научно-эволюционных —предпосылок.
Стало быть, связывать прогресс в философии, игнорируя логику ее раз­
вития, ее важнейшие итоги, с простым отсевом и выбором в пользу тех
учений, которые сопутствуют истокам привычной традиции, «изнутри»
которой видятся философские проблемы —утопия, нигилистический оп­
тимизм, неизбежно приводящие в итоге к неустранимым противоречиям.
15 См. М а у г Е. Evolution and the Diversity of Life. «Selected Essays», L., 1976,
p. 31 —60.
16 Коллингвуд P. Д ж . Идея истории. Автобиография. М., 1980, с. 200—202,
206.
124


Обоснование этики
Им завершается набросок неодарвинистской философии. Только с ее
позиций удается наконец связать эволюцию и нравственность и тем са­
мым поставить этику на научную основу. Таков тезис. Предваряя его
развитие, М. Рьюз рассматривает и подвергает критике традиционные
типы этических учений, разделив их по признаку: «субъективистские —
объективистские». Наиболее характерным для первого типа объявляется
утилитаризм, утверждающий в качестве основы, движущей силы нравст­
венности и основного этического принципа стремление к счастью. Пол­
нее всего утилитаризм представлен в учении Дж. Ст. Милля, и именно
его взгляды подвергаются анализу. Объективистские этические учения
М. Рьюз оценивает в лице кантианства, где делается упор на понятиях
долга и долженствования.
Если утилитаризм усматривает основания хморальных деяний и норм
в сфере человеческих влечений и желаний, т. е. в сфере чувств, то кан ­
тианство выносит это основание вообще за границу человеческой субъ­
ективности, в мир трансцендентного. Следовать нравственному долгу, со­
гласно кантианской этики, означает идти против чувственных влечений,
подавлять человеческую эффективность. Оба хода мысли М. Рыоз отвер­
гает. Причем если кантианская этика игнорируется по тем же причинам,
что и теория познания, то утилитаризм —как лишающий нравственные
нормы объективных оснований, общезначимости, рациональности и недо­
пустимо релятивизирующий их. Какова же альтернатива? Во-первых, как
утверждается, только с позиций современной
науки —СТЭ
—возмож­
но установить и проследить подлинное происхождение как чувства
нравственного долга, так и форм морального поведения. Во-вторых, толь ­
ко исходя из этого возможно правильно понять сущность морального
поведения, статус морали в обществе и тем обосновать этику как науку.
Первая часть задачи —выяснение происхождения нравственности —
решается ссылкой на весь арсенал конкретных исследований и результа­
тов, полученных социобиологами (Уилсоном, Александером, Триверсом,
Гамильтоном и др .) . Вводя в действие аксиому, что человеческий род
уникален не более чвхМ вид мушки дрозофилы (с. 104), М. Рьюз не под­
вергает сомнению, что СБ в принципе, объясняет все основные феноме­
ны социального поведения —эгоизм, альтруизм, агрессивность, запреты
инцеста, сексуальные стратегии и т. п. Перед СБ стояла, правда, труд­
ность —объяснить «альтруистическое» поведение животных, характерное
для них в не меньшей степени, чем эгоистическое или агрессивное. Но
трудность эта преодолевается на основе понятий «родственного отбора»
и «взаимного альтруизма» , предложенных еще раньше генетиком У. Га­
мильтоном. Эти открытия М. Рьюз называет одним из великих триумфов
биологии XX в. (с. 224).
Действительно, социобиологическая картина поведения живых орга­
низмов становится теперь по-своему весьма полной, последовательной и
целостной. Проблемы, которые еще предстоит решить СБ, связаны с не­
обходимостью объяснить всю полноту и многообразие форм и стратегий
социального поведения людей, чего пока, по честному признанию самих
социобиологов, сделать не удается. Но в принципе можно не сомневать­
ся, что профессиональное мастерство, исследовательские и философские
способности теоретиков СБ позволят в конце концов построить сложную
единую модель—интерпретацию всего многообразия социальных феноме­
нов. Вопрос только в том, насколько адекватной и ценной для понима­
ния человека и его мира будет такая модель? Ограниченная, односторон­
няя, но абсолютизированная теоретическая позиция превратится в
экспансивную, но не менее одностороннюю и деформирующую, искажаю ­
щую суть дела конструкцию. То, что финал не сможет быть иным, ощу­
щается у же сегодня.
125


«Наше нравственное чувство —биологическая адаптация, такая же,
как руки и ноги» (с. 222),—подытоживает М. Рьюз. В качестве объяс­
нительного механизма, легализующего перенос выводов, полученных при
изучении поведения животных на мир человека, выступают все те же
эпигенетические правила. Сложившись в эволюции, прочно и практиче­
ски неизменно закрепившись в генах, они определяют нравственное по­
ведение человека независимо или даже вопреки его индивидуальным
склонностям. Они вынуждают его поступать должным образом и удер­
живают от негативных поступков. Почему? Потому, что такие формы
поведения были адаптивно выгодны и давали жизненные и репродуктив­
ные преимущества в ходе эволюции (с. 251). Наличие у людей злого
умысла, а такж е проблема свободной воли пока не получили приемлемо­
го освещения в свете подобных установок. Последняя вообще едва ли со­
вместима с ними. С позиций философского натурализма гораздо логич­
нее объявить свободную волю человека метафизической фикцией или
истолковать ее так, что свобода превратится в благое пожелание теоре­
тика, не желающего расставаться с традиционной и занимательной
проблемой. Как показывает история, все это не раз уже происходило и
происходит в философии. В социальном биологизме наиболее последова­
тельным, а потому и крайним вариантом элиминации свободы человека
как сознающего и волящего существа стала концепция Б. Скиннера17.
Формирование неодарвинистской этики как базовой (наряду с эпи­
стемологией) философской дисциплины резюмируется выяснением ее
принадлежности согласно проведенному типологическому делению. Воп­
рос, от ответа на который зависит эта квалификация, ставится следую­
щим образом: должна ли нравственность рассматриваться как нечто объ­
ективное, имеющее власть и существование в самом себе, независимо от
человеческого существования? Или это функция человеческой природы,
сводящаяся в последнем счете к его влечениям и предпочтениям? Ответ
дается в соответствии с исходными принципами: «Я утверждаю, что,
принимая естественную эволюцию нравственности, дарвинист вынужден
принять вторую возможность. Натуралистический подход, рассматриваю­
щий нравственность как совокупность предрасположенностей, вырабо­
танных эпигенетическими правилами, превращает наше чувство долга в
прямую функцию человеческой природы. Мы ощущаем потребность по­
могать другим людям и сотрудничать с ними в силу того, что мы тако ­
вы, какие мы есть. В этом заключается исчерпывающий ответ о проис­
хождении и статусе нравственности. Нет никакой нужды... прибегать к
платоновскому миру ценностей. Нравственность не имеет ни смысла, ни
оправдания вне человеческого контекста. Нравственность субъективна»
(с. 252) •
*
*
*
Подведем итоги. Решительно и принципиально отвергая креациони-
стские предрассудки, неодарвинистский натурализм сползает в иную край­
ность, абсолютизируя естественноисторические истоки человеческого бы­
тия. Сущность человека отождествляется с природными закономерностя­
ми его существования. Отправной точкой здесь служит то, что
философский натурализм неизменно исходит из фиксации в качестве
единственной подлинной реальности единичного телесного индивида. Тем
самым вновь воспроизводится исходная установка созерцательного мате­
риализма, выделенная в свое время Марксом: изолированные, отдельные
индивиды, автономные носители собственной сущности, объединенные
лишь природными узами. Их чувственность и жизнедеятельность берутся
не как социально обусловленные; их способности и формы активности
17SkinпегВ.F.BeyondFreedom andDignity.N.Y., 1971.
126


нё рассматриваются в качестве общественного продукта, но априори
считаются генетически обусловленными, предкайденными, заданными
эволюцией. Общественно-историческая, развивающаяся по собственным
специфическим законам сущность человека, зависящая не от отдельных
индивидов, а от их совместного «обобществившегося» (Маркс) бытия, —
все это совершенно выпадает из натуралистического видения человека,
нечувствительного к самой постановке проблемы в данном ключе. Ге­
гель, думается, был совершенно прав в характеристике корней подобной
философской позиции, когда писал, что «определение природности за­
ключается в том, что природный человек есть единичный человек как
таковой» 13. Неудивительно поэтому, в частности, и то, что в своей по­
лемике против марксизма Е. О. Уилсон делает ему упрек в стремлении
вывести человеческие характеристики и сущность из социально-экономна
ческих факторов, которые им определяются как сугубо «внешние» i9.
В целом не будет, на наш взгляд, преувеличением сказать, что даль­
нейшее философское самоопределение СБ и эволюционного натурализма
все нагляднее демонстрирует узость мировоззренческого и гносеологиче­
ского горизонта философского натурализма, его неадекватность возрос­
шим философским потребностям современной науки.
18 Гегель Г. В. Ф. Энциклопедия ф илософских наук: т. 1, М., 1974, с. 131.
19 См. Lumsden Ch. J
. and Wilson E. 0 . Promethean Fire. Reflections on the
Origin of Mind. Cambridge (Mass.) , 1983, p. 169.


ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ И ПРОБЛЕМЫ
Гегель и методологические
проблемы историографии
М. А . КИССЕЛЬ
В философии истории Гегеля исследователей больше всего привлекает
онтология исторического процесса, знаменитое учение о «прогрессе в со­
знании свободы, который должен быть понят в его необходимости»,
«хитрости мирового разума» , «географической основе», «всемирно-исто ­
рических личностях» и т. и. Между тем в ней есть и многое иное,
опередившее свой век и предвосхищающее современное понятие филосо­
фии истории как учения не только об историческом бытии, но и об исто­
рическом знании, о гносеологических и логико-методологических пробле­
мах исторической науки.
Гегелевская классификация историографии
Распространенный позитивистский предрассудок заставлял смотреть
на Гегеля как на догматика, похоронившего достижения кантовского
критицизма. Это, однако, неверно и в целом, применительно ко всей его
системе, и, в частности , по отношению к той области исследования, кото­
рую мы сейчас рассматриваем. Здесь сразу хочется обратить внимание на
один многозначительный факт: Гегель начинает свои лекции по филосо­
фии с обсуждения различных способов писать историю, т. е. с обобще­
ния историографической практики и расчленения историографической
традиции на специфические виды и только после этого развивает свой
собственный взгляд на предмет. Размышления о прежней историографии
необычайно существенны для понимания подлинного смысла гегелевской
философии истории. Поэтому стоит о них задуматься. Как известно, Ге­
гель делит историографическую литературу на три вида: «первоначаль­
ную», «рефлективную» и «философскую». Оставим философскую на
время в стороне и сосредоточим свое внимание на первых двух видах.
Тут важнее всего уяснить, что лежит в основании различия между «пер­
воначальной» и «рефлективной» историей. Различие это охватывает отно­
шение субъекта и объекта, историка и предмета его повествования. Если
это отношение одновременности, то мы имеем дело с «первоначальной
историей», если же автор исторического труда живет в одно время,
а пишет о другом, то это уже будет «рефлективная история». Но поче­
му, однако, само различие заложено именно в «рефлективности» , а не в
чем-нибудь ином? Послушаем самого Гегеля: «. ..Первоначальные истори­
ки преобразуют современные им события, деяния и состояния в систему
-представлений... то, что существует и живет в окружающей их среде,
составляет их существенное содержание... дух автора и дух тех действий,
о которых он повествует, тождественны... Он (автор. — М. К .)
воспроизводит непродолжительные периоды, индивидуальные образы лю-
128


дей и происшествий... Он не прибегает к рефлексии потому, что сам ду­
ховно сжился с излагаемым им предметом и еще не вышел за его пре­
делы; если же он, как, например, Цезарь, принадлежит к числу полко­
водцев или государственных деятелей, то именно е г о цели сами по себе
являются историческими»
Итак, первоначальная история не является «рефлективной» в том
смысле, что ее автор, во-первых, непосредственно знаком со своим пред­
метом и, во-вторых (что, собственно, вытекает из первого), органически
не способен превратить предмет своего рассказа во внешний предмет,
т. е. не способен подняться над ним и посмотреть на него извне,
т. е. глазами человека другого мира, для которого все рассказанное исто­
риком является чужим, хотя, быть может, и высоко ценимым. Иными
словами, первоначальный историк не может перестать быть сыном того
времени, которое он изображает, и только в этом смысле он «лАиен реф­
лексии», а не потому, что он вообще обходится без абстрактного мышле­
ния, ограничиваясь простой передачей того, что видел или слышал. Что­
бы «превратить события в систему представлений», а именно в этом и
состоит труд первоначального историка, абстрактное мышление, в том
числе и в форме рефлексии, все равно необходимо. Наивным сенсуалис­
том Гегель, как известно, не был. Последнюю особенность первоначаль­
ной истории составляет ее локальный характер и не столько в простран­
ственном отношении, сколько хронологически: она должна охватывать
не более чем жизнь одного поколения, а чаще всего —какой-то ограни­
ченный отрезок времени в рамках этой жизни. Такова, например, исто­
рия Пелопоннесской войны Фукидида, рассказ Цезаря о Галльской вой­
не, средневековые летописи, многочисленные мемуары исторических дея­
телей.
Зачисление мемуаристов в разряд первоначальных историков обна­
жает существенный пробел в гегелевской характеристике этого вида
историографии —отсутствие критерия фактической достоверности. У ка­
зываемый Гегелем критерий (тождество субъекта и объекта на основе
их сопринадлежности одной и той же эпохе) слишком широк и потому
недостаточен. В самом деле, разве то обстоятельство, что мемуаристы
рассказывают о делах, свидетелями и участниками которых они сами были,
гарантирует правдивость их рассказа? Ведь участник событий может иметь
веские причины для искажения исторической истины-; дабы представить
себя в наиболее выгодном свете. Недаром англичане говорят: «Врет, как
отставной премьер-министр» ,—и мея
в виду именно жанр мемуаров.
Нельзя сказать, чтобы такие соображения не приходили в голову Гегелю.
Он касается этого вопроса, мимоходом обсуждая, насколько подлинны те
речи, которые вкладывает Фукидид в уста своим персонажам и прежде
всего Периклу. Его ответ позволяет нам понять его позицию в этом во­
просе: может быть, Фукидид что-то и привнес от себя в эти речи, но по
главному своему содержанию они подлинны, так как «в речах, приписы­
ваемых историком этим людям, выражается не чуждое им сознание, а их
собственная культур а»12. То же самое относится и к мемуаристам, во
всяком случае, они правильно выражают «дух времени», в котором
жили, а это для Гегеля важнее, чем достоверность деталей. По-видимо-
му, в отношении фактической достоверности древней истории Гегель не
был настроен оптимистически, что вполне оправдывалось тогдашним со­
стоянием исторической науки. Как бы там ни было, в фундаменте всего
исторического знания лежит «первоначальная история», ибо «рефлектив­
ный историк» черпает из нее свой материал.
Сама по себе «рефлективная история» не представляет однородного
целого, в ней Гегель различает несколько подвидов, и первый из них —
1 Гегель. Соч., т. VIII, М.— JL, 1935, с. 4
2Там же..с. 5.
5 Вопросы философии, JSft 1
129


«всеобщая история» , история отдельных народов или всего культурного
региона. Т а ка я история поневоле абстрактна, т. е. лишена непосредствен­
ной индивидуальной изобразительности первоначальной, да иначе и не
может быть при том расширении предмета повествования, повествования,
которого требует, например, история народа в отличие от истории отдель­
ной войны. Здесь приходится «прибегать к сокращенному изложению
путем применения абстракций» 3 и не только жертвовать многими дета­
лями, но и ограничиваться зачастую простым упоминанием событий
вместо их изображения. Но по самой природе занятия историческое по­
вествование не может состоять из одних абстракций, какой-то элемент
живой изобразительности в ней всегда присутствует, и вот тут «рефлек­
тивного историка» подстерегает опасность, от которой был гарантирован
первоначальный: в стремленйи к эмоционально-психологическому напол­
нению рассказа историк может ненароком извратить дух той эпохи, о ко­
торой пишет. Это и произошло, по Гегелю, с Ливием, у которого древние
римляне ораторствуют не меньше, чем греки Фукидида, но древние кон­
сулы Ливия —всего лишь переодетые адвокаты конца Римской респуб­
лики, а не суровые вожди ее начала. Таким образом, рефлективная исто­
рия всегда таит в себе возможность антиисторизма, бессознательного
искажения исторической правды в силу того простого обстоятельства, что
«век нынеш ний и век минувший» по духу своему принципиально не тож­
дественны.
!
Здесь Гегель, по существу, поднимает один из основных вопросов
исторического познания: как из современности проникнуть в древность,
каким образом запечатлеть на страницах исторического труда отлетевший
дух исчезнувшего мира, если сам историк всем существом своим, всем
строем мыслей и чувствований принадлежит совсем иному миру. Разу­
меется, такой формулировки мы в тексте Гегеля не найдем, но что
именно такая постановка вопроса подразумевается всем ходом его мыс­
лей, мы еще сможем окончательно убедиться. Неразвитость историческо­
го сознания, неразработанность методологии исторической науки привели
к тому, что основной вопрос «как возможно само историческое знание»
был сформулирован в немарксистской философии только лет через пять­
десят после смерти Гегеля в работах В. Дильтея, замыслившего создать
« Критику исторического разума» на манер трех кантовских «критик» 4.
Правда, был еще Вико, который уже в 1708 г. в книжечке «О современ­
ном методе исследования» задумался над методологией социального по­
знания и признал несостоятельным картезианский критерий истины
(ясное и отчетливое усмотрение), сразу отсекавший всякую возможность
познания прошлого, но его никто не принимал всерьез вплоть до двадца­
тых годов прошлого столетия, когда он внезапно стал знаменит благодаря
усилиям известного историка Ж. Мишле, но и тогда методолого-гносеоло­
гический аспект его «новой науки» остался незамеченным5.
П о то м у в своих методологических медитациях Гегель фактически не
имел предшественников, а в философском осмыслении и систематизации
историографической практики вообще был новатором (этого у Вико не
найдешь). Как и в других областях знания, он не просто рядополагает
выделяемые им историографические виды, а располагает их в порядке
логической иерархии, хотя и не упоминает об этом специально (нельзя
забывать, что лекции по философии истории он не успел подготовить к
печати, и публикация их сделана на основе записи слушателей, что не
могло не отразиться и на форме и на содержании этого труда). Так,
« первоначальная история» лежит в основании всех остальных видов
историографии, представляя ее простейшую и логически исходную фор­
3Там же, с. 7
.
4 См. Кон И. С. Проблема истории в истор ии философии. «Методологические п
и стор иографич еские вопросы ис тор ич еской нау ки», вып. 4. Томск, 1966.
5См. КиссельМ.А.ДжамбаттистаВико. М., 1980,с. 49—63.
130


му, « рефлективная история», развиваясь на ее основе, развертывается в
иерархию подвидов, каждый из которых воплощает определенную ступень
реализации—как это всегда у Гегеля —понятия (в данном случае по­
нятия истории). Вслед за общей историей идет «прагматическая» , особен­
ность которой в том, что она подходит к изучению прошлого с точ­
ки зрения современности. Ее интересует даже, можно сказать , не столько
само прошлое, сколько его общезначимые «уроки», т. е. имеющие прак­
тическое значение выводы и поучения, усвоив которые можно было бы
безошибочно действовать в аналогичных ситуациях. Само выделение
исторической прагматики, конечно, не новость, но Гегель четко форму­
лирует ее гносеологическую предпосылку, а этого до него никто не
делал: «События различны, но общее и внутреннее в них, их связь еди­
ны. Это снимает прошлое и делает события современными. Таким обра­
зом, прагматические рефлексии при всей их абстрактности в самом деле
являются современностью и благодаря им повествования о прошлом на­
полняются жизнью сегодняшнего дня» 6.
Здесь мы, по сути дела, сталкиваемся с первой формулировкой так
называемого «историографического презентизма», расцвет которого отно­
сится к первой половине нашего столетия. Наиболее известным предста­
вителем презентизма был Бенедетто Кроче (1866—1952). Это ему при­
надлежит изречение, что «всякая истинная история —это современная
история»7 в противоположность формальной регистрации исторических
событий в мертвой хронологии «хроники». Конечно, ни Кроче (как мож­
но было прочитать в некоторых наших статьях лет 25 тому назад),
ни Гегель не имели при этом в виду свободу фальсификации историче­
ского прошлого в угоду настоящему. Речь шла о другом —о том, что
подлинную жизнь историческому сочинению придает умение историка
связать свой «ученый» интерес с потребностями современности и пока­
зать непреходящее в минувшем. И Гегель указы вает на онтологическое
основание гносеологического «снятия прошлого»: вну тренняя общность
между истекшим и ныне существующим, из чего и проистекает возмож­
ность (и даже необходимость) практических рекомендаций и поучений.
Таким образом, прагматическая история превращается в размышление
(рефлексию) по поводу исторических событий, т. е. ее интерес лежит по
ту сторону собственно исторического изображения, и само «поучение» —
результат абстрагирования от хода истории. Поэтому прагматическую на­
зидательность следует подвести под общее понятие «рефлектирующего
рассудка» со всей его типичной ограниченностью, о которой достаточно
много говорится в «Науке логики». А бстрактная пустота прагматики и
служит критической мишенью для Гегеля, выдвигающего против нее
принцип историзма, неповторимой специфичности исторических перио­
дов: «каждая эпоха является настолько индивидуальным состоянием, что
в эту эпоху необходимо и возможно принимать лишь такие решения, ко­
торые вытекают из самого этого состояния» 8.
Принцип специфичности, качественной расчлененности, если можно
так выразиться, смысловой дискретности исторической действитель­
ности —одно из главных достижений гегелевской онтологии историческо­
го процесса. Его гносеологическим и методологическим следствием яв­
ляется требование конкретности исторического познания и вытекающая
из него неэффективность суждений по аналогии в исторических делах,
невозможность простой дедукции практических решений из общих поло­
жений, хотя бы и абстрактно правильных. Гегелевская критика истори­
ческой прагматики и по сей день не потеряла своего значения, ибо при­
митивно дедуктивный способ рассуждения сохраняет свою привлекатель­
ность для догматических умов самой разной ориентации, от мусульманских
6 Гегель. Соч. т. VIII, с. 7.
7 Сг о с е В. Teoria е storia della storiografia. Bari, 1917, p. 87.
8 Гегель. Соч., т. VIII, с. 8.
5*
134


мракобесов до псевдомарксистских экстремистов. В противовес гипоста-
зированию абстрактно общего Гегель и развертывает свою философию
истории, но говорить о ней самой еще преждевременно, потому что вер­
ный диалектическому методу восхождения Гегель -рассматривает еще два
подвида «рефлективной истории», непосредственно примыкающие к про­
ектируемой им «философской истории». Первый из них — «критическая
история» , которая есть не что иное, как «история истории», т. е. историо­
графическая критика, попытка определить степень достоверности истори­
ческой традиции. Гегель был непосредственным свидетелем зарождения
и конституирования критической историографии, хотя до полного ее р ас­
цвета он не дожил. У ее истоков в Германии стоял Ф. А. Вольф (1759—
1824), пересмотревший вопрос о принадлежности «Илиады» и «Одиссеи»
одному и тому же поэту, младший современник Гегеля Б. Г. Нибур
(1776—1831) применил критический метод к изучению древнейшего пе­
риода Римской истории, особенно к истории Рима Тита Ливия (мы пом­
ним, что Гегель тоже критикует Ливия), Ф. X. Баур (1792—1860) осно­
вал Тюбингенскую школу так называемой «евангельской истории», осме­
лившись посмотреть на Евангелия как на обыкновенный исторический
источник, наконец, Л. фон Ранке (1795—1886) попытался тем же мето­
дом критики источников приступить к разработке новой истории.
Хотя Гегель и ставит «критическую историю» довольно высоко в
иерархии видов историографии, но общий тон его по отношению к ней,
в свою очередь, критический, и важно понять почему. Он против отожде­
ствления критического метода с историческим, считая, что критика источ­
ников представляет лишь предварительную стадию исследования. В про­
тивном случае «критика у законяет допущение всевозможных неистори­
ческих порождений праздного воображения... когда исторические факты
заменяют субъективными выдумками, и притом такими выдумками, ко­
торые признаются тем более удачными, чем они смелее, т. е. чем нич­
тожнее те мелкие обстоятельства, на которых они основываются, и чем
более они противоречат важнейшим фактам истории» 9. Как видно, уже
в то время Гегелю была ясна опасность гиперкритицизма, субъекти-
вистски-волюнтаристского рефлектирования, вырождающегося в безбреж­
ный скептицизм и нигилизм, на фоне которого особенно удобно воздви­
гать воздушные замки по желанию мыслящей личности. Абстрактные
противоположности и здесь переходят друг в друга: бездумное доверие
к «авторитетам» сменяется огульным отрицанием всякой достоверности,
в атмосфере которого всякая точка зрения оказывается «заслуживающей
внимания» и притом в одинаковой мере, что, в сущности, возвращает нас
к исходному пункту: к донаучному состоянию мнений. Конечно, имма­
нентная диалектика научного критицизма не может стать аргументом в
пользу догматизма, напротив, она лишь указывает на Сциллу и Харибду,
мимо которых и направляет свой путь корабль науки.
Разумеется, не одни только методологические рассуждения излечи­
вают от болезни гиперкритицизма, тем более, что историки-специалисты
не очень склонны прибегать к помощи философии для разрешения своих
сомнений. Несостоятельность гиперкритицизма обнаружилась самым
осязаемым предметным образом благодаря развитию археологии, когда
Сказалось, что древние сказания имеют реальную историческую основу,
чего никак не мог предполагать позитивистски мыслящий историк пер­
вой половины XIX в. Поэтому посрамление гиперкритицизма, которого
Гегель не увидел, было вместе с тем банкротством абстрактного рацио­
нализма, которое он предвидел. Вся «рефлективная история» во всех
своих разновидностях абстрактна и оперирует внеисторическими абстрак­
циями, т. е. современными понятиями о вещах, которые абсолютизи-
9
Т а м ж е, с. 9. Это замечание сейчас, пожалуй, не менее актуально, так как на­
ука XX в. еще больше страдае т от проникновения честол юбцев, готовых рад и се н са ­
ции пропагандирова ть любую сомнительную «новизну».
132


руются и представляются как вечные истины, В этих условиях сам кри­
терий исторического критицизма становится внеисторическим, так как
оценка достоверности того или иного сообщения производится на основе
современных представлений о возможности или невозможности соответ­
ствующего события, но то, что кажется невозможным в одно время, ста­
новится обыденной нормой в другое, и наоборот, отсюда и критерий до­
стоверности должен быть исторически изменчивым.
И все же «критическая история», будучи рефлексией о рефлексии,
образует более высокий вид «рефлективной истории» —можно было бы
сказать, —самый высокий, если бы не было еще «понятийной истории»
(Bergiffsg eschichte), предметом которой является историческое развитие
самого понятия в определенной сфере его существования, а не простое
воспроизведение внешнего хода событий. История искусства, права, рели­
гии и есть именно такая история, поскольку здесь главное —уловить из­
менение, обогащение, конкретизацию, одним словом, диалектическое дви­
жение самого предмета в необходимом развертывании его ступеней.
Здесь, следовательно, устраняется, преодолевается субъективный произ­
вол внешней рефлексии, которая, абстрагируясь от реальности, упрямо
держится за свои абстракции, заменяющие ей реальность. С этим связано
и другое преимущество «понятийной истории»: здесь восстанавливается,
хотя и не вполне, то тождество субъекта и объекта, образа мыслей исто­
рика и «духа» изучаемого им времени, которое присуще «первоначаль­
ной истории» в отличие от рефлективной. Дело в том, что понятия ис­
кусства, права, религии (можно было бы добавить сюда и науку, чего
Гегель почему-то не делает) не относятся к исчезнувшему прошлому,
они, пользуясь выражением В. Розова, «вечно живые» и только всплы­
вают в сознании историка в определенный момент, но не порождаются
этим сознанием, а лишь актуализируются и притом постольку, поскольку
сам историк уже обладает ими до своего исследования, хотя вполне
может и но сознавать этого. Если бы сам историк сознавал это, то он
поднялся бы на более высокую точку зрения, которая п называется Геге­
лем «философской историей».
Построение всемирной истории
Гегель четко различает между «субъективной историей» —писаной
историей и историографией— « объективной историей», отмечая одновре­
менно их связь, которая выражена в многозначительной двусмысленности
самого слова «история» (на это уже многократно обращали внимание).
До сих пор речь шла о «субъективной истории», о различных способах
писать историю, и эти способы Гегель по своему обыкновению логически
упорядочивает, превращая в иерархическую систему. Но что собой пред­
ставляет «философская история?» —вот вопрос, который на первый
взгляд допускает простой и широко известный ответ, удовлетворяющий,
однако, лишь до тех пор, пока не проштудируешь как следует первоис­
точник, отложив на время в сторону книги посредников. По распростра­
ненному мнению, гегелевская «философская история» есть априорная
конструкция исторического процесса, в которую насильственно уклады­
ваются факты, с которыми Гегель поступает якобы так же, как разбой­
ник Прокруст со своими жертвами. Типичный взгляд на эту тему нахо­
дим у Р. Арона: «Традиционная философия истории находит свое завер­
шение в системе Гегеля. Современная философия истории начинаете
опровержения гегельянства. Идеал уже не в том, чтобы определить цель
исторического движения, философ больше не считает себя обладателем
секретов Провидения... Анализ исторического знания для философии
истории —то же самое, что кантовская критика для догматической мета­
физики» 10.
10 А г о n R. La philosophie critique de l’histoire. Paris, 1969, p. 15.
No


Мы уже видели, что гегелевская философия истории вовсе не чужда
анализу исторического знания и уже по одному этому не может счи­
таться всецело догматичной, но самое важное, однако, в том, что и он­
тологическая модель «исторического движения» у Гегеля тоже опирается
на довольно сложные методологические и гносеологические основания.
Сейчас мы и подошли к этому первому пункту. И первое, что бросается
в глаза, когда пытаешься реконструировать гегелевский ход мыслей, а не
выхватываешь отдельные положения, которые сразу понятны,—это то,
что философ предвидит и заранее отводит обвинение в априоризме и дог­
матизме. «Но здесь (в философской истории. —М. К .) мы должны рас­
сматривать историю в том виде, как она существует: мы должны произ­
водить наше исследование исторически, эмпирически; между прочим, мы
не должны дать обмануть себя историкам-специалистам, потому что они,
особенно пользующиеся значительным авторитетом немецкие историки,
делают то, в чем они упрекают философов, а именно —допускают
априорные вымыслы в истории. Например, очень распространен вымысел,
будто существовал первый и древнейший народ.., или что существовали
те или иные народы жрецов, или, чтобы упомянуть нечто специальное,
что существовал'-римский эпос, из которого римские историки почерпну­
ли древнейшую историю, и т. д.» и . Итак, «философская история» должна
быть «эмпирической», или, что то же самое,— «исторической». Иначе го­
воря —это история, ,а не философия, да это должно быть ясно с самого
начала, так как «философская история», по Гегелю, есть особый вид
историографии. Следовательно, это не философия истории, а сама исто­
рия, хотя и особого рода. Это обстоятельство для адекватного понимания
гегелевской философии истории абсолютно необходимо иметь в виду.
Между тем это как раз чаще всего не учитывают и по одной простой
причине: изучают только введение к лекциям по философии истории,
а дальше в лучшем случае лишь бегло просматривают. Но от вдумчиво­
го читателя не укроется, что в русском издании гегелевского труда
«Введение» вместе с главами о «географической основе всемирной исто­
рии» и о «делении истории» занимает чуть меньше четвертой части всего
текста! Спрашивается, для чего же остальные три четверти книги?
Для того, чтобы показать на фактах действительного хода истории спра­
ведливость методологических соображений «Введения» . Честный бюргер,
Гегель верен своему слову: он действительно ведет исследование «исто­
рически», т. е. «эм пирически». Он никогда (или почти никогда) «не иг­
рает в одни ворота», он нико гда не сводит диалектику к абстрактным
общим формулам, которые «сами себя доказывают»*12. Вернее сказать,
они «сами себя доказывают» , но л ишь постол ьку, поскольку удается по­
кадить, что они действительно работают в массе самого разнородного
материала, слагающегося благодаря диалектике в систему. Вот почему,
кстати, нельзя адекватно понять гегелевский диалектический метод вне
системы его философии, ибо метод функционирует в рамках системы, ко­
торая из него и развивается как организм из семени. Жизненность диа­
лектики Гегель доказывает ее систематизирующей силой при обработке
реального фактического материала во всей его неподатливой данности.
Так и в философии историй: методологическое введение выглядит догма­
тически, если абстрагироваться от изложения конкретного хода истории
в последующем. И Гегель это вполне определенно дает понять мысляще­
му читателю, указы вая на различие между «принципом» и его «примене­
нием» 13: без применения принцип остается всего лишь «абстрактным»
и совершенно недостаточным, применение отнюдь не следует автомати­
чески за выдвижением принципа, их могут разделять века, во всяком
« Гегель. Соч., т. VIII, с. 11—12.
12 Подробнее об этом см. К и с с е л ь М. А. Гегель и современный мир. Л., 1982,
с.21-43.
13 Гегель. Соч., т. 8, с. 13—14.
134


случае, переход от одного к другому всегда требует действительных уси­
лий мысли, овладения и обработки все новых и новых предметных
областей.
Итак, гегелевская философия истории есть изображение действитель­
ного хода исторического процесса с присовокуплением методологической
преамбулы, на которой и задерживают главным образом свое внимание
читатели-философы, ибо историческое изложение их не интересует; чи­
татели же историки, как правило, не читают ни того, ни другого, потому
что Гегель был, по их мнению, «только философ» и в истории «не р аз­
бирался», хотя и любил в нее вторгаться, как вторгался и в другие
области знания и всякий раз с сомнительными результатами. Но не всег­
да историки так думали: в прошлом столетии ряд выдающихся предста­
вителей этой науки значение Гегеля признал открыто, и среди них были
Леопольд фон Ранке в Германии и Т. Н. Грановский с С. М. Соловьевым
в России. И это было в высшей степени справедливо, ибо во всей широте
интеллектуальных интересов Гегеля не было у него темы бл иж|, чем
история, и что такое его философия, как не резюме исторического раз­
вития философской мысли? Аналогичным образом его «философская
история» есть резюме исторического развития человечества. Ее методоло­
гические предпосылки он и выясняет во вводной части своего курса л ек­
ций. «Ее (философской истории. —М. К .) духовный принцип есть тоталь­
ность взгляда. Она рассматривает конкретный духовный принцип наро­
дов и занимается не отдельными ситуациями, а всеобщим мышлением,
поскольку он проникает целое... История имеет перед собой конкретный
предмет, в котором связываются все различные стороны существования.
Ее конкретный индивидуум —мировой дух» 14.
Если мы хотим составить себе исторически аутентичное представле­
ние о «философской истории», то ее описание, которое дает Гегель, ну ж­
но постоянно сопоставлять с характеристикой двух предыдущих видов
историографии, ибо только при сохранении общей связи изло жения геге­
левский замысел предстает во всей его конкретной определенности и
цельности. Впрочем, понимание общей связи идей есть непременное тре­
бование историко-философской реконструкции любой концепции, и по
этому признаку можно почти безошибочно отличить хорошее исследова­
ние от плохого; в последнем четко различаются два элемента: опорные
цитаты и связь между ними, которую вносит сам историк, а не находит
в материале, т. е. здесь мы получаем субъективное упорядочение текста
в зависимости от того, что историк считает важным и определяющим для
себя в данный момент. Это классический случай того, что Гегель назы­
вает «прагматической историей», ко торая современна в самом дурном
смысле слова, так как видит в прошлом одно лишь переодетое настоящее.
«Философская история» призвана устранить этот субъективизм внешнего
рефлектирования за счет тотального охвата предмета, но, конечно, здесь-то
и возникает главный вопрос, насколько это по природе вещей возмож­
но. Если не связывать себя догматикой абсолютного идеализма, то геге­
левскую «тотальность взгляда» можно интерпретировать как нормативное
требование целостной реконструкции объекта, требование, остающееся
справедливым, как бы мы ни были далеки от его осуществления в своей
реальной практике исторического исследования. Но это вывод, который
мы сделали вместо Гегеля, с материалистических позиций принципиаль­
ного разграничения мышления и бытия. Для Гегеля же тотальность —
это актуально сущая данность, «целое, завершающееся через свое раз­
витие», и это целое и есть «мировой дух», который и становится, как
мы видели, предметом «философской истории». Но в таком случае ясно,
что «философская история» не может рассказывать о чем угодно по вы-
14
Н е g е 1 G. W. F. Die Vernunft in der GeschicEte. Herausgegeben von J. Hoff-
m eiste r. Be rlin, 1966, S. 32—33.


бору историка, а имеет один и только один предмет: историю человече­
ства, взятую в ее целом, т. е. всемирную историю. Предмет и метод, как
это вообще свойственно гегелевской диалектике (лучше всего это показа­
но в «Феноменологии ду ха»), взаимно обусловливают друг друга, но ве­
дущую роль при этом играет метод, ибо он-то и представляет собой под­
ход, угол зрения, ту специфическую перспективу, в которой рассматри­
вается предмет. Поэтому конкретная всеобщность мировой истории,
неуловимая для рассудочной рефлексии профессионального историка,
пытающегося охватить целое путем компиляции из частей, раскрывает
себя философскому разуму, который и обнаруживает себя самого в хао­
тическом нагромождении единичных событий, давно уже канувших в
Лету, но воскрешаемых упорным трудом верных служителей Клио.
Итак, мы получаем две необходимые предпосылки «философской исто­
рии»: «мировой дух» и «разум». Первая категория есть принцип целост­
ности, а вторая категория выражает принцип «связи целого», т. е. осмыс ­
ленности мирового процесса. Поскольку же целое «завершается через
свое развитие» , по сто льку «связь целого» есть связь развития, предпола­
гающего «ступенчатый ход» (Stu feng ang) истории. Все эти определения
извлечены автором из недр спекулятивно-диалектической философии.
Казалось бы, это типичный пример априорной философской дедукции из
заранее принятых положений, дорогих сердцу философа, но вовсе не обя­
зательных для иных членов «научного сообщества», ка к любят теперь
говорить. Однако в высшей степени поучительно, как Гегель, опять -таки
выр ажаясь современным языком методологии науки, содержательно ин­
терпретирует свои философские категории. Во-первых, оказывается, что
категория мирового духа проецируется на человеческую деятельность в
той мере, в какой она (эта деятельность) совершается в свободно-созна­
тельной форме целеполагания. «Всеобщий дух сущностно наличествует
как человеческое сознание. Человек есть обнаружение и для себя —
бытие знания» 15 Стало быть, здесь, как и везде, Гегель различает
между наличным, являющимся бытием, данностью для осознания, «внеш­
ним существованием» и «в себе бытием», сущностью, еще не обнаружив­
шей себя, «идеей», посколь ку она существует сама по себе и рассматри­
вается отдельно от своего неизбежного самообнаружения в чужой при­
родной стихии или «у себя дома» в сфере совокупной человеческой
деятельности. Дух во плоти —это человек, а мировой дух —это челове ­
чество, взятое в целом, как единство, реализующееся, невзирая на вре­
мя, которое, подобно мифологическому Сатурну, пожирает своих детей,
единство вопреки времени и вместе с тем благодаря времени, ибо только
в его необратимой последовательности оно и может себя осуществить.
Реальность человечества как единого целого —в мировом духе, но и
наоборот —реальность мирового духа —в единстве человечества. Типич­
ная ситуация «герменевтического круга», заново открытая нынешними
теоретиками герменевтики, но превосходно осознанная еще Гегелем и
даже положенная им в основание всей системы! Познавая единство ми­
ровой истории, мы убеждаемся в реальном существовании мирового духа,
которое (существование) для религиозного сознания —простой предмет
веры. Так, гегелевская «философская история» становится философско-
исторической теодицией.
Это хорошо известно и даже слишком, слишком потому, что теологи­
ческие импликации «мирового духа» провоцируют недостаточно серьез­
ное отношение к предмету, оправдывают нежелание как следует вдумать­
ся в гегелевский ход мыслей («о чем тут говорить, если он на бога опи­
рается»), тогда как на самом деле у Гегеля теологическое, по крайней
мере в этой области, находится на периферии его рассуждения, суще­
ствует как бы «между прочим» и «в последнюю очередь». Эта гегелев­
15Ibid., S.113,
136


ская «теология между прочим» п вызывала горячее негодование у
подлинно религиозных мыслителей типа Кьеркегора. Бердяева, Шестова,
а нам она не должна помешать разобраться в методологической функции
философско-исторических категорий Гегеля. Продолжим экспликацию
этих категорий.
Дух как конкретная тотальность согласно «Науке логики» распадает­
ся на три момента, присущих понятию как таковому: общее, особенное
и единичное; общее —это мировой дух, единичное —отдельный человек,
а особенное —дух отдельного народа, этот особенный дух и является
главным действующим лицом всемирной истории. «Особенный дух наро­
да есть природный индивидуум \ как таковой он расцветает, наливается
силой, слабеет и умирает. Ограниченный дух преходящ, это в природе
конечного» 16. Мы видим, как Гегель с высот абстракций осторожно
спускается на эмпирическую почву: всемирная история слагается из дей­
ствий народов, силы каждого из них ограничены, и одно эт9 обстоятель­
ство делает невозможным существование какого-либо «избранного наро­
да», преимущественного носителя исторической инициативы во все вре­
мена и до скончания века. Заметим, что это сразу лишает оснований
националистическую историографию, ибо в жизни каждого исторического
народа взлеты сменяются падением и застоем. Всемирная история пред­
полагает преемственность исторического дела, нить развития, стадии или
ступени которого и представлены деятельностью того или иного народа.
Так логическая схема развития наполняется уже историческим материа­
лом, ибо то, какой именно народ становится движущей силой в данную
эпоху, определяется на основании исторических фактов, а не путем фи­
лософско-диалектического проникновения в природу понятия. Судьба
проектируемой «философской истории», ее истинно сть или ло жность за­
висят от того, насколько органично теоретическая схема объемлет факти­
ческий материал (как во всякой науке вообще).
Но чтобы получить эмпирическую интерпретацию, сама теоретическая
схема должна быть достаточно разветвленной и содержательной, или,
говоря гегелевским языком, «конкретной». Необходимую конкретизацию
вносит третья категория (первые две, как мы помним, «дух» и
«разум») — «свобода» как сущность, основа духа: «Материя имеет суб­
станцию вне себя (что проявляется в тяготении. —М . К .); дух, напротив,
у—себя—самого —бытие, а это как р аз и есть свобода» 17. Свобода в ее
субъективном проявлении на уровне «конечного духа» (отдельного чело­
века) есть не что иное, как «сознание», а свое объективированное бытие
получает в государстве: «В государстве свобода опредмечивается и в нем
позитивно воплощается»18. Государство не только эмпирическая мани­
фестация свободы, но и наличное бытие разумной воли, объективирован­
ной в системе права. Таким образом, разумность и свобода шествуют в
мире рука об руку, а шаги их опять -таки определяются внутренним рит­
мом понятия: единичное—особенное—всеобщее, только теперь, посколь­
ку в сфере духа разуму приходится осуществлять себя во времени,
каждый момент понятия составляет эпоху мировой истории, так что на
полное осуществление свободы понадобилось несколько тысяч лет. Рас­
смотрим теперь эмпирическую верификацию этой схемы, а такой верифи­
кацией и явл яется само изложение всемирной истории. К нему-то мы и
должны обратиться.
Первая мировая эпоха воплощает принцип свободы как прерогативы
единичной личности, которая в силу этого становится единственно при­
знанной субъективностью, противостоящей и повелевающей бесправной
темной и покорной «народной субстанцией». Т акая привилегия может
16 Ibid., S. 67.
Ibid., S. 55.
18 Ibid., S. 111.
137


быть только чудом божественного соизволения в силу природной связи
с божеством, т. е. происхождения от него. Такова восточная теократиче­
ская деспотия, в которой политические отношения принимают обличив
кровнородственных, « патриархальных». Такое государственное устрой­
ство Гегель находит в Древнем Китае, и существует оно, по его мнению,
с баснословных времен, оставаясь в главных своих чертах неизменным,
несмотря на все внешние пертурбации, которые происходили в нем на
протяжении тысячелетий. Эта устойчивость примитивной основы посреди
бесконечных исторических случайностей характерна и для Индии с ее
кастовым строем, представляющим все-таки шаг вперед по сравнению с
гомогенной структурой китайской деспотии, где «все равны» в своем поли-
тическоом ничтожестве перед лицом венценосного субъекта. Индию на
этом основании он именует «теократической аристократией», а высшую
ступень развития восточного мира представляет Персия с ее «теократи­
ческой монархией», где впервые дух делает попытку оторваться от сле­
пого и подавляющего природного начала, отдельный человек уже приоб­
ретает некоторое значение и не поглощается государством без остатка.
Таким образом, восточный мир является ареной борьбы духа с природ­
ным началом в себе самом. Речь идет не о внешней природе, а о внут­
ренней, т. е. о постепенном высвобождении социальных отношений в их
чистом виде, тогда как первоначально они (социальные отношения)
переживались и мыслились как продолжение и увенчание космического
порядка, но, разумеется, не в современном естественнонаучном смысле,
а как естественно-сверхъестественная организация одушевленных при­
родных сил. В таком космосе существовало точное соответствие между
космическими и земными владыками, государственными установлениями
и порядком мироздания, человеческие отношения внутри семьи расш иря­
лись до глобальных масштабов, или —что то же самое —космические
стихии «оборачивались» земными отношениями людей. Эти взаимопре­
вращения были возможны, конечно, только на почве первобытно-мифоло­
гического миросозерцания, трансформированного в пол ите изм19.
Поэтому Гегель совершенно правильно подчеркивает теократический
характер древнейших государственных образований, власть государя в
них буквально pi непосредственно выглядела как власть отца небесного
и его присных. Можно себе представить, какой могучей идеологической
силой обладало общество с такой политической структурой. Поэтому
чаще всего одни лишь внешние завоевания приводили к падению такого
рода государственных образований. Размеры настоящей статьи не позво­
ляют проследить и дальше ход всемирной истории в изложении Гегеля,
да мы и не ставим перед собой такой задачи. Наша цель показать, на­
сколько серьезно он подходил к эмпирическому приложению своих идей.
Тут возникает один основной вопрос, от которого не уйдешь при сколько-
нибудь серьезном отношении к предмету: работают ли гегелевские мето­
дологические принципы на историческом материале или нет? При такой
постановке вопроса мы получаем возможность оценить всю гегелевскую
схему в целом и тем самым проверить эмпирическую обоснованность его
«философской истории». Чтобы это сделать, придется процитировать из­
вестнейшее гегелевское положение, в котором резюмирована вся его исто­
р и чес кая концепция: «Всемирная история есть продвижение (Fortschritt)
в сознании свободы —продвижение, которое мы должны познать ш его
необходимости» 20.
*9Обэтом см. ФранкфортГ., ФранкфортГ.А., УилсонДж., Як6б-
с е н Т. В преддвер ии философии. М., 1984.
20 Н е g е 1 G. W. F. Die Vernunft..., S. 63. В русском тексте (Гегель. Соч., т. VIII,
с. 19). F ort schritt пер ед ано словом «прогресс», но нам представляется, что это неко ­
тора я м од ернизация геге левск ой мысли, иб о автор мог у потреб ить слово Progrefi, но,
по-вид имому, в его время это ещ е н е было пр инято.
138


Неуклонное движение от «природного» рабства к одухотворенному
бытию под сенью «конкретной свободы» (а конкретная свобода обяза­
тельно предполагает объективацию «сознания свободы» в государствен­
ных учреждениях) —вот в чем заключается смысл истории и сквозная
связь исторических событий на протяжении трех тысячелетий. От восточ­
ных деспотий, сформировавшихся на заре человеческой цивилизации в
долинах великих исторических рек до «современного правового государ­
ства», утвердившегося благодаря завоеваниям Великой Французской ре­
волюции, развивается мировая история. Спрашивается, существует ли на
самом деле эта тенденция политико-юридического прогресса, и ecj|H да,
то подтверждается ли она достаточным числом исторических фактов, что­
бы претендовать на статус научной истины? Не надо быть глубоким
специалистом в области истории, чтобы ответить на этот вопрос утвер­
дительно. В наше время эта тенденция скорее выглядит как банальность
политического журнализма, как азбучная истина, объединяющая пред­
ставителей самых разнообразных политических сил общедемократической
ориентации. Иное дело полтораста лет тому назад! Тогда ведь еще были
очень сильны реставраторские вожделения полуфеодальных монархий
Европы (Пруссии, Австро-Венгрии и России), отнюдь не оставивших на­
дежды «переиграть» исторические свершения 1789—1794 гг. И вот что
особенно важно: масса новых исторических данных, накопленная с тех
пор, никак не затронула гегелевский, как можно его назвать, «закон по­
литического развития» , он остается справедливым в тех исторических
границах, в каких и был сформулирован, т. е. от начала писаной исто­
рии и включая эпоху буржуазных революций. Новую эпоху историче­
ского развития Гегель не предвидел, да и не считал это в принципе воз­
можным, хотя некоторые гадательные суждения относительно будущего
можно у него найти (главным образом в переписке).
Таким образом, приходится сделать вывод, что гегелевская методоло­
гия исторического знания отнюдь не была бесплодной и прежде всего
Гегелю удалось продемонстрировать превосходство «философской исто­
рии» над эмпирической в том отношении, что поиск смысла, связи исто­
рических событий, их направленности в широких хронологических рам­
ках способен дать более устойчивые результаты, чем фактография в
менее крупных масштабах. Это значит, как ни парадоксально на первый
взгляд, что всемирная история (а мы должны помнить, что это синоним
философской) в научном отношении более достоверна, чем региональная,
именно потому, что ее интересуют не детали, не фактические подроб­
ности, относительно которых всегда могут быть сомнения и изменение
точек зрения, а «связь» целого, которая не меняется в зависимости от
фактических уточнений отдельных моментов. Например, при нынешнем
уровне наших знаний нельзя быть уверенным, умер ли Александр Маке­
донский своей смертью или был отравлен, но это ничуть не отражается
на понимании исторического значения его завоеваний, в которых совре­
менная историческая наука (так же, как и Гегель) видит историческую
необходимость, а не личную прихоть героя. По-разному определяют эту
историческую необходимость современный историк и старый немецкий
философ, и тут как раз уместно наконец сказать о том неприемлемом,
что есть в гегелевской философии истории.
Мы вовсе не занимаемся апологией Гегеля, а только обращаем внима­
ние на зрелость и глубину его философско-методологической рефлексии
над проблемами исторической науки, и эта рефлексия не позволяет
легкомысленно отбросить гегелевское начертание основного пути истори­
ческого процесса просто на том основании, что оно пронизано его общим
историческим идеализмом. Абсолютного духа нет, нет и мирового духа,
который в конце истории становится абсолютным, но несомненно и реаль­
но открытое Гегелем развитие политического сознания и политических
учреждений от деспотической власти одного к признанию права на сво­
139


боду каждого человека в государстве, где осуществляется реальная сво­
бода. Что касается реальной свободы, то в несоциалистическом мире она
признается почти повсеместно в формально-юридическом смысле, и так
же повсеместно сознание неправомерности политического деспотизма,
и невозможно отрицать, что такое сознание действительно является про­
дуктом всей предшествующей истории. Это и есть то «живое», что сохра­
няется в гегелевской философии истории.
Но Гегель, конечно, не Маркс, и на современном уровне разви­
тия марксистской мысли в СССР нет необходимости развертывать эту
мысль сколько-нибудь подробно. Достаточно сказать только, что в рас­
смотрении всемирной истории у Гегеля сказывается троякая ограничен­
ность: представление о завершенной целостности исторического процесса
выдает его буржуазно-либеральную ориентацию; политико-правовой мас­
штаб оценки не годится в качестве основополагающего критерия социаль­
но-исторического'прогресса; и, наконец, связное изложение хода истории
достигается за счет абстрагирования от всего неевропейского, превращен­
ного в лишенную развития гомогенную массу. По этим причинам геге­
левская всемирная история безнадежно устарела, но все-таки имеет
смысл помнить ее методологические уроки, которые мы сейчас вкратце
попытаемся перечислить. Во-первых, всемирная история должна быть по­
строена на основе идеи развития, благодаря которой временная последо­
вательность событий приобретает объективную связь и преемственность.
В противном случае у нас получится историко-географический словарь-
справочник, хотя бы и в нескольких томах. Во-вторых, объективная ло­
гика исторического процесса должна быть изображена как имманентная
связь преемственности целесообразной исторической деятельности людей
во всей полноте ее (деятельности) конкретно-исторических проявлений.
В противном случае неизбежен провиденциализм пли его абстрактная
противоположность —релятивистский идиографизм. В-третьих, каждая
историческая эпоха должна быть представлена двояко: в ее собственной
самодовлеющей целостности и как момент в ходе общего развития.
В-четвертых, периодизация исторического процесса должна также быть
неразрывно связана с ценностным масштабом измерения исторического
прогресса, иначе прогресс останется пустым словом, простым прикрытием
натуралистического описания. И, наконец, схема всемирно-историческо­
го процесса должна естественно и без н атяж ек упорядочивать огромный
эмпирический материал, что и должно служить подтверждением ее реле­
вантности.


ПРОБЛЕМЫ И ПРОТИВОРЕЧИЯ
СОВРЕМЕННОЙ БУРЖУАЗНОЙ ФИЛОСОФИИ
Проблема оснований
общественного бытия
в философии М. Хайдеггера
^А. И. ЛИГАЛЕВ (Волгоград)
За одним из ведущих экзистенциали­
стов, Мартином Хайдеггер ом (1889—
1976), прочно за кр епил ас ь репу тация са ­
мого сложного и «темного» из всех со­
временных
мыслителей. На
первый
взгл яд ка же тся, что в своих ф илософ­
ских концепциях он дальше других бур­
ж уа зн ы х фил ософов отстоит от конкрет­
ных практичес ки-пол птичес ких вопро­
сов. Пос ле своего кратковременного
со трудничества с нац истами в 1933—
1934 гг. н а по сту ректора Фрайбургского
универс итета , которое закончилось от­
ставкой по с об ствен ному жел ани ю, Хай­
деггер сам был не прочь при случ ае
подч еркнуть свою аполитичность.
Тем не менее идеи «аполитичного»
Хайдеггер а оказались весьма актуал ьны­
ми с точки зр е ни я целого ряда полити­
ческих движений на Западе — от «новых
левых» до «новых правых». В ча стности,
так называемые «новые философы» во
Франции, пр ет ендующ ие на ниспро вер­
жение всей предшествующей и совре­
менной философ ии, в том ч исл е и марк­
си зма -ле нинизма , прямо называют ма­
ститого немецкого мыслителя в числе
своих учителей ‘ .
Само по себ е это неудивительно, по­
скольку всякая ф илософ ск ая концепция
обяза тель но выполняет опр ед ел енную
идеол огич ес кую функцию, сколько бы ее
с оздате ль ни у твержд ал про тивополож­
ное. Как подчеркивал В. И. Ленин,
1 См. критику концепций «новых фи­
лософов», в частности, в следующих рабо­
тах: Гобозов И. А. Критический ана­
лиз взглядов так называемых новых фи­
л осо фов. — «Философские науки» , 1979,
No 2; его же. История философии в
интерпретации «новых
философов». —
«Философские науки», 1981, 6; К а г р а ­
м а н о в Ю. М. Структурализм, гуманизм
и «новые философы». — «Вопросы филосо ­
фии», 1979,No4;КутасоваИ.М.Анти­
философия «новой философ ии». М., 1984;
Маньковская Н. Б. К критике фило­
с офс ко- эст етич еских взглядов «новых фи­
лософов» и «новых правы х». — «Вопросы
философии», 1984, Л® 4.
«о философах надо судить не по тем вы­
вескам, которые они сами на себя на­
веш ивают... а по тому, как они на де ле
решают основные теоретиче ск ие вопро­
сы, с кем они идут рука об руку, чему
они учат и ч ему они научили своих
учеников и послед ователей» 2.
По отношению к Хайдеггеру это об­
стоятельство очевидно Даже дл я бу рж у ­
азн ых иссл едо ва тел ей его творчества.
Так, О. Пёггелер нед вусмысленно за яв­
ляет: «У же с первого взгляда на работы
Хайдеггера ясно, что он пе выработал
по литической философии, но что на от­
дельных этапах своего мышления он са­
мым различным образом был полити­
чески а нгажированным ' ф ил о софо м» 3.
При анализе политических след ствий
«аполитичной» и крайне усложненной
философии Хайдеггера важ но уясн ить,
на каких путях и в результате какой
инте рпретац ии ее абстрактные по ло ж е­
ния оказались созвучными как буржуаз­
ному радикализму, так и буржуазному
консерватизму. Эта зад ача во всей ее
по лноте чрезвычайно сл ожна и тр ебует
весьма обширного и трудоемкого иссле­
дования. В качестве первого подх ода к
пробл еме мы ограничим наш анализ
рассмотрением определ енной послед ова­
тельности основных идей немецкого фи­
лософа, которая, как нам предста вл яет­
ся, по слу жил а фунда менто м ряда мод­
ных политических концепций. Иначе го­
воря, мы попытаемся в самом с од ерж а­
нии ф илософии Хайдеггера обнаруж ить
те принципы, которые имплицитно за ­
ключают в с е б е возможность соо тветст­
вующей политической интерпр етации,
не вдаваясь, однако, в подробности от­
дельных толкований. При этом мы еще
более ограничим анализ тем, что по­
ставим в центр ра ссмотр ен ия одну доста ­
точно узку ю, но фунда ме нта ль ну ю для
2Ленин В.И.Поли. собр. соч.. т. 18,
с. 228.
3 Poggeler О. Philosophie und Poli-
tik bei Heidegger. Freiburg—Miinchen,
1972, S. 15—16.
141


х айдеггер овской философии пробл ему ■—
оснований общественного бытия.
В то же время, следует иметь в виду,
что эта проблема в ее целостности прак­
тически нигд е не рассматривается Хай­
деггером в явном виде. И все же,
как п оказы вает анализ, со ответству ющ ий
круг вопросов присутс твует в его фи­
лософии. Обсуждение проблемы метафи­
зики ( а это одна из главных тем немец­
кого экзис тенц иал ис та) подразумевае т
вполне зако нче нную концепцию социаль­
ной р еа льности. Нас тоящ ая статья и
предс тав ляет собой попытку критичес ко­
го ан ал иза некоторы х специфич еских
черт этой концепции.
Такой под ход имее т свои причины.
Хотя в советской л итер атур е взгляды
Хайдеггер а подвергнуты основательной
критике, вопро с о 'пр инципах, на кото­
рых основываете# политич еское влияние
его концепций, ещ е не стал предметом
спе циаль ного
иссл едования.
Масштаб
философских постро ений Хайдеггер а и
вли яние его ид ей в современном за пад ­
ном мире вызывают необх од имость марк­
сис тс ко- ленинско го анализа и этого ас­
пекта его ф илософии.
Говоря о метафизике, Х айдеггер ин­
т ерпре тируе т ее по-своему, и эта ин­
терпр ет ация в ряде пунктов существен­
но отлич ается от тр адиционного пони­
мания метафизики. Это с вязано с общей
ид еол огичес кой устан овкой, пронизываю­
щей все творчество немецкого мыслите­
ля. В целом речь идет об идеализме, но
у Хайдеггера этот идеал изм приобрета­
ет р яд сп ециф иче ски х черт. Идеалисти­
ч ес кая мистификация роли и значения
философского мышления в ж изни об­
щества приводит Хайдеггера к предс тав­
лению о том, что именно ф илософ ия как
мет аф изика опред ел яет хар актер и тен­
денции развития социал ьной реальности,
что именно мышление первично. В то
ж е время этот иде ал и сти ческий посту­
лат нигд е не высказывается в явном
вйде. Бол ее того, на протяж ении всей
своей деятельности Хайдеггер весьма
ревностно отстаивал «чистоту» своего
философского уч ен ия, всячески о тме ж е ­
вываясь от «менее фундаментальны х»
дисципл ин, таких, например, как социо­
логия. Поэтому при по верх нос тном рас ­
смотрении его интер претация ме таф изи­
ки выглядит всего лишь характ ер ист и­
кой о пред ел енно го образа мысли.
Но бол ее тщательный анализ показыва ет,
что мет афизика у немецкого экзис тен­
циалиста пред ст ае т в качестве свое ­
го рода трансце нденталь ной схемы за ­
падн оевр оп ейского образа жизни.
Именно поэтому Хайдеггер и х ар актери­
зует всю обозримую историю западноев­
ропейского кул ьтурного региона как «ме­
тафизич еску ю эпо ху» . В этом, со бс твен ­
но , за ключ аетс я суть основного ид еа л и­
стического постулата хайдеггер овского
истолкования метафизики, которая, од­
нако, глубоко скрыта за многочислен­
ными смысловыми и д а ж е терминологи­
ческими наслоениями.
Что касается концептуального аспек­
та проблемы, то сл едует констатировать,
что мета физи ка для Х айдеггера — это
отнюдь не у ч ени е о «сверхчувственных»
осно ва ниях сущего и знания, как это
принято в идеалистической традиции4*.
В основе всякой метафизики, считает
немецкий экзист енциалис т, ле ж ит онто­
логическое различие — различие
между сущим и бытием. Сущее — это
все существующее. Что касается бытия,
то ответить одн озн ач но, что это такое,
дать дефиницию бытия Хайдеггер даж е
и не пытается, поскол ьку это, по его
мнению,
принципиально
невозмож но.
Бытие не есть сущ ее , но именно оно
о бес печ ивает возможнос ть того, что с у ­
щее становится дос туп ны м чел овеку,
открывается ему. Бытие — это некая та­
инственная область «открытости» сущ е­
го, или, точне е, с а м процесс от­
крытия.
Метафизика, считает Хайдеггер, не­
спосо бна увидеть процесс открытия су ­
щего, ибо этот процесс (т. е. б ытие) ни­
когда не открывается сам по себе т е м
ж е способом, каким открыва­
ется сущее. Однако метафизика по­
нимает бытие точно так же, как сущее,
вернее , как совок упность сущего. Выска­
зывая суждение (logos) о совокупности
сущего (ontos), метафизика оказывается
онтологией. Но бытие в метафизи­
ке, подч еркивает Хайдеггер , пон имается
также и как предельное сущее, как не­
кое «высшее сущ ее» , часто на зываемое
«богом» (theos). Поэтому в качестве
учения о «высшем сущем» она пред ст ав­
ляет собой, согласно Хайдеггеру , также
и теологию. В целом ж е речь идет
об онто- тео -логии .
Понимание бытия как «открытости»,
считает
Хайдеггер,— исходный
пункт
мышления, и именно такое понимание
х ар актерно для Анаксимандра, Пармени­
да, Гераклита. Вместе с тем у назван­
ных ф илософов складываетс я также
концепция Единого и Логоса, т. е. не ­
которого неподвиж ного и «собранного»
бытия. Сущее открывается, будучи при­
частным Единому. Таким образом, у ж е
у так называемых досократиков появ­
ляется различение между сущим и бы­
4 В нашем изложении хайдеггеровской
концепции мет афизики затрагива ютс я
лишь нео бходимые для да ль нейшего
аспекты, поскольку этот вопрос у ж е под­
вергался критическому анал изу в совет­
ской литературе. См., в частности, Гай­
денко П. П. Эк зистенциализм и проб­
лема культуры.
(Критика философии
М. Хайдеггера). М., 1963: ее же. Хай­
деггер и современна я фил ософская гер­
меневтика. — В кн.: «Новейшие течения
и проблемы философии в ФРГ». М., 1978.
142


тием и, согл асно Хайдеггеру, возника­
ют предпосылки для начала истории бы­
тия в качес тве истории мет аф изики. Но
поворотным пунктом и ис ходн ой точкой
этой истории оказы вается для немец­
кого экзист ен циалис та ф илософ ия Сок­
рата.
Следующий шаг, сч итает Хайдеггер,
был соверш ен Платоном, выдвинувшим
концепцию идей. Идея, (eidos) — это
«сверхчувственный» внеш ний вид вещи,
благодаря котор ому она только и може т
стать мета физически «видимой», т. е*
доступной
ч ел овеч ескому
разумению
(интеллигибе л ьной). Сущее, по-своему
открытое к ажд о му чел овеку и по-своему
для каждо го ограниченное, ид ет, как
вы ра жается Хайдеггер, обыгрывая тер ­
мин Платона, под «иго» идеи в кач ес т­
ве подлинного бытия и у н иф ицирующ е­
го центра смысла. Именно у Платона,
сч итает немецкий экзистенциалист, бы­
тие окончательно о тож д ествляе тся с
сущим, и потому само оказы вается н е­
которым сущим, но сущим вечным, по­
стоянным— пребыванием (oysia), при­
сутствием (paroysia).
Аристотель, по мнению немецкого фи­
лософа , продо лж ает понима ние бытия в
качестве присутс твия, но в отличие от
Платона рассматривает пр исутс твие как
покой, а покой, в свою очередь, считает
особым видом изме нени я. Природная
или с озд анн ая человеко м вещь — это
для Аристотеля в хайдеггеровск ой ин­
терпретации «er gon», «про-из-веденное»
в смысл е окончания процесса возникно­
вения или со зда ния, т. е. «вы-веденное»,
«извлеченное»
из небытия («сокры-
тости») и нач авшее присутство вать в
«несокрытости» ( «открытости»).
Прису тст вие превращ ае тся в «еп-ег-
gei a» , т. е. «пребывание в про изведе­
нии».
Именно Аристотель,
согласно
Хайдеггеру ,
за верш ает формирование
фундамента метафизики: «Оба вида oysia,
idea и energeia в изменчивости их раз­
личения образу ют основу всякой мета­
физики, всякой истины сущего как та­
кового. Бытие про являет свою сущность
этими двумя способами: бытие есть
присутствие как показ свое­
го внешнего вида. Бытие есть
пребывание
оп ределенного
нечто в таком внешнем в и-
де»5.
В средние
века
«аристотелевская»
« energeia » перевод ится на латинский
язык как « actualitas» (дейст вите льность),
и здесь, по мнению Хайдеггер а, п роис хо­
дит роковое см ещ ение акцентов, посколь­
ку «действительность» по нимается в ка­
честве результата осуществления неко­
торого «действия». В свою очер едь, пре­
вращ ение бытия в «действительность»
влечет за собой противопоставл ение су ­
щего человеческому «Я». Сущее стано­
вится п ред- метом в качестве пред-став-
ления. В итоге все сущ ее оказывается
5 Heidegger М. Nietzsche. Bd. И.
Pfullingen, 1961, S. 409.
либо дейс твующим, либо испытывающим
воздействие. «Я » лежит в основе собст­
венного дейс твия, есть его под -л еж ащ е е,
или, в латинском варианте, субъект.
И здесь ведущие тенденции опять-таки
исх одят от Сократа. С Сократа, считает
Хайдеггер, философ ия орие нтируе тся на
с убъект, и нач инается развити е метафи­
зики как метафизики субъектностй
(Subjektitat). Иначе говоря, бытие су­
щего в свете идеи субъектностй пред­
полагает наличие того, кто это с ущее
воспринимает. Здесь такж е очевидна
ид еал истич еская мистификация истории
философий. И это тем более важно, что
ид ея субъектностй, и меющ ая указанный
выше смысл, является одним из с т ер ж ­
невых принципов хайдеггер овской кон­
цепции. В новое время, как считает не­
мецкий экзистенциал ист, Декарт повто­
рил опыт Сократа на иной основе.
Субъектность превращается в субъек­
тивность (Subjektivitat), поскольку ис­
ходным пунктом и фунда ме нто м всяко­
го понимания бытия ста но витс я само­
сознание. В ся ф илософ ия нового
времени, по мнению немецкого экзис тен ­
циалиста,— это метафизика субъ­
ективности. Н есомненно, что это
рассуждение исходит из ложного пред­
ставления, будто история философ ии
т ож дес твенн а истории идеа лизма.
Философия Ге гел я является, со гласно
Хайдеггеру, апофеозом метафизики субъ­
ективности и зна ме ну е т собой начало
завер шени я западно евро пейс кой мета­
физики. Мир платоновских идей стано­
вится нед ействительным. Остается толь­
ко прийти Ницше, чтобы во всеусл ыш а­
ние заявить о «смерти бога», т. е. о ни ­
ги лизме как финале и необ ход имом ре­
зул ьтате истории бытпя в качес тве су ­
щего. После Ницше в метафизик е у ж е
не про ис ходит ничего важного , посколь­
ку она движется к своему неизбежно­
му заверш ению.
Итак, пер вое, п сх од ное толкование бы­
тия тотч ас ж е затем няется, и бытие
п ред ста ет как Физис, Логос, Единое,
ид ея, энергия, субстанциальность, об ъ­
ективность, субъективность, воля, воля
к власти, воля к во ле6. Последняя ин­
терпр етация, представляющ ая бытие как
некоторое «чистое хотение», и обнажа­
ет суть метафизического понимания бы­
тия в кач естве «действительнос ти», по­
скольку воля к воле есть стремящ еес я
к самому себе самоосуществление в со­
ответствии с предс тавле ние м самого
себя7*. В сущности, воля к воле —это
несколько экзотиче ск ое наимен ование
постоянно воспр оизводящегося с амоут­
верждения абсолютизированной субъек­
тивности. По следняя, эвол юционируя,
реализу ется во все общей у стано вке (Ge-
s t e ll) на тотальную «затребованность »,
г> См. Heidegger М. Identitat und
Differenz. Pfullingen, 1957, S. 64.
7 См. Heidegger M. Nietzsche. Bd. II,
S. 467.
443


сос та вл яющ ей сущность совреме нной
техники 8.
Нигилизм, как следует из рассужде­
ний Хайдеггер а, со всей очевидностью
обнаруживает структуру воли к воле,
свой ствен ную м ет афизике. Современный
н ау чно -т ехнич е ский прогре сс « физиче­
ски» реализует эту структуру. Все су­
щее становится об ъе кто м «использо ва­
ния». Зе мля и ее атмосфера, пишет Хай­
деггер, пре вращ аютс я в «сырье», а че­
ловек — в «человеческий материал ». Но
это еще н е все: «Современная нау ка и
то тальное гос удар ство в качестве необ ­
ходимого продолжения сущности техни­
ки суть одновременно е е следс твия. То
ж е спр авед ливо относитель но средс тв и
форм, при меняемых „ для организации
всемир ного общественного мнения и по­
все дневных представле ний» 9.
Иными словами, «технический» под­
х од, как считает немецкий эк зисте нциа ­
лист, пе рен ос итс я не только на приро­
ду, но и на общество. Социально-преоб-
разу ющ ая деятельность
оказы вается
своего рода «социальной инж енер ией ».
Отсюда ясна роль зна ния в этой дея­
тельно сти, ибо никакая «инженерия»
невозможна без соответствующей тео­
рии («плана»). Если продолжить эту
мысль (че го сам Хайдеггер не д ел ает,
но делают, к примеру , теоретики Франк­
фуртской школы и французские «новые
философы»), то из нее с необходимо­
стью вытекает требование со ед ине ния
тотальной го судар ствен ной власти с у ч е ­
ными, экспертами и другими специали­
стами 10. О. Пёггелер т ак ж е к онстати­
рует: «То, что про ис ходит се годн я, под ­
готавливалось, согласно Х айдеггеру, сто­
ле тиями; эпоха тотал итаризма является
для Хайдеггера завершающей эпохой
метафизики...» и .
Использование сущего, подч еркивает
Хайдеггер, оп реде ляе тся «воо ру жением»
в метафизическом смысле, благодаря
чему человек ст ановитс я господином
«стихии». Мировые войны с их тоталь­
ностью, считает он, являются сл ед ствием
за бвения бытия и представляют собой
первоначальную форму у нич то ж ени я
различий м е жд у миром и войной: «На
вопрос о том, когда ж е будет мир, нель­
зя ответить не потому, что длительность
8 См. Heidegger М. Vortrage und
Aufsatze. Pfullingen, 1954, S. 13—44; T а в-
ризян Г. M. Философия тех ники . —
В ки.: «Новейшие теч ен ия и проблемы
философии в ФРГ». М., 1978; Б а н з е Г.,
Вольгаст 3. (ГДР). Аспекты «фило­
софии техники» в ФРГ. — «Вопросы фи­
лософии», 1984, No 10.
9 Heidegger М. Holzwege. — Gesam-
tausgabe. Bd. 5. Frankfurt a/M.,
1977,
S. 290.
10 См., например, Horkheimer M.,
Adorno T h. W. Dialektik der Aufkla-
ru ng . Frankfu rt a/M.,
1969; Gluck-
s m a n n A. Les maitres penseurs. P., 1977.
n Poggeler 0. Philosophic und Poli-
tik bei Heidegger. Freiburg, 1972, S. 32—33.
войны необозрима, а по тому, что в во­
просе спрашивается о том, чего уже
нет, ибо война больше не есть то, что
могло бы привести к миру. Война пре­
вратилась в ра зно видность эксплуатации
сущего, продолжающейся в мирное вре­
мя. Р ас че т на долгую войну — это всего
лишь у ж е устар евш ая форма, в кото­
рой призна ется новизна эпохи эк сплу а­
тации. Продо лж аясь , эта до лгая война
медленно переходит не в мир более ран­
него типа, а в со сто яние, в котором во­
енно е отнюдь не воспринимается боль­
ше как таковое, а мирное становится
бессмысленным и бе ссодерж атель ным» 12.
Тотальное планир ование, хар актер но е
для «техники» (в описа нном выше ме­
т афизи че ск ом см ы сл е), приводит к тому,
что различные обла сти «вооруж ения»
чел овека пре вращ аются, как пишет Хай­
деггер, в «секторы» — секторы поэзии,
культуры, упра влен ия и т. д., как-то
стр уктур иру ющ ие путаницу в сущем.
Явно намекая на канувшие в Ле ту реа ­
лии нацист ск ой Германии, Х айдеггер
указывает, что тотальный охват реаль­
ности в завер ш ающую эпоху мет афизи­
ки требует особой социальной функ­
ции — «фюрера». «Фюреры»,— рассужда­
ет он,— суть зада ющ ие меру работники
воор уж ения, которые обозревают все
секторы об еспе че ния эк сплуатаци и су ­
щего, поскольку они охватывают взо­
ром цело стность всех округов и, таким
образом, владе ют пута ницей в ее исчи-
сл яемос ти... Подч инение всех возможны х
стремлений целостности планирования и
обе с печ ен ия называется «инстинктом».
Это слово обозначает здесь особый «ин­
теллект», выходящий за предел ы огра­
ниченного , исч исляющего лишь в н е­
большой области ра ссудка; от «интел­
ле ктуал изма» этого «интеллекта» не ус ­
кользает ничто из того, что должно вхо­
дить в качестве «фактора» в расчет от­
дельных
«секторов».
Инстинкт — это
со ответст ву ющ ее свер хче ловеку превы­
шение интелл екта в безу сл овно м исчис­
ле нии всего» 13.
Но, называя интеллект инстинктом,
Хайдеггер фактически подч ер кивает
пре обл ад ание животного начала в фен о­
мене «фюрерства». «До сих пор, — разви­
вает он свою мысль,— «инстинкт» пони­
мался как отличительное свойство ж и ­
вотного, которое в своей области оби­
тания отлича ет пол е зн ое от вредного и
не стремится ни к ч ему за предел ами
этого. Н ад ежн ость животного инстинк­
та соо твет ст ву ет слепой вовлеченности
в округ его действия. Безусловное упол­
номочие
сверхч еловека
со ответ ст вуе т
полному освобожд ению недоч еловека.
Животное влечение и ra tio человечества
становятс я идентичными» 14.
Иными словами, «недочеловек», со­
гласно Хайдеггеру, неотступно, как тень.
12 Heidegger М. Vortrage und A ui -
satze, S. 93.
13Ibid., S.94.
14Ibid., S.94.
144


следует за «сверхчеловеком», и индуст­
риальный «рационализм» есть торже ст во
животного начала. Во зможно , пишет не ­
мецкий экзист енциалис т, де ло скоро
дойдет до искусственного создания че­
ловека, ибо человек пере ста ет чем-либо
отлич аться от «сырья».
В то же время «техника» в ее эмпи­
рическом воплощении, сч итает Хайдег­
гер, отнюдь не улу ч ш а ет ж изнь челове­
ка. а становитс я и нструментом дл я о р ­
ганизации
недостатка.
Там,,
где недостает сущего — а это имеет мес­
то везде при ус ил ении воли к воле,—
должна возникнуть тех ника и предло­
жить «заменители» ( эр зацы ). Но произ­
водимые. тех никой эрзацы, как у тв ерж ­
дает Хайдеггер , никогда не приходят в
соответствие с масс ой людей 15. Поэтому
социа ль ная реальность, воплощ ающая
«физически» мета -ф изи че скую волю к
воле, есть бе ск онеч н ая гонка, гонка б ез
цели. Эта гонка с необходимостью долж­
на вызывать уси л ен ие «эксп лу атации
сущего» и приводить к охара ктер изо ван­
но му выше ф ен ом ену «мировой войны».
Круг замыкается.
Более того, фен омен «мировой войны»
неотделим, по мнению Хайдеггер а, от
того об стоятель ства, что бы тие человека
в со временных ус ло виях формируе тся
атомом, атомной энергией . Поэто му не ­
мецкий экзистенциа лис т считает в прин­
ципе верным об означ е ние наш ей эпо хи
в качестве «атомного века». При этом в
угоду мнимой послед оват ел ьности с во ­
ей доктрины Хайдеггер ут вержд ает:
«Испол ьзуе тс я ли атомная энергия в
мирных или военных целях, поддержи­
вает ли и вызывает ли одно другое,—
это уже второстепенные вопросы»46.
Такой ход мысли вполне понятен, ибо
главнейш ей зада ч ей для немецкого эк­
зис те нциалиста оказывается ис сл ед ова­
ние мета физиче ской сущ ности атомного
века. Собственно говоря, речь идет от­
нюдь не о логиче ской посл ед ователь­
ности выводов, а о конкр ети зации и зна ­
чальной и, как у ж е отмечал ось, неявной,
интенции
все й философ ской
схе мы
Хайдеггера. Он пишет: «...Атомный век
ох вачен притяза нием под чинить на с с
помощью принципа доста точ ного осно­
вания» 17.
В этом весьма туманном высказыва­
нии речь опять идет о следствиях мета­
физики. Наука об атоме, по ясн яе т свою
мысль Хайдеггер , обн аруж ив множ ество
элементар ны х ч астиц вместо считавшего-
15 Доказательства этого тезиса Хайдег­
гер не дает. Его источник нетрудно уга­
дать — очевидно, это ма льтузиа нство. Не
называя этот источник, Хайдеггер, по
всей видимости, исхо ди т и з того, что по­
л ож ени е о нед ос татке продуктов «техни­
ки» вытекает из мета физич ес ких сообра­
жений, а не из теорий, не имеющих мета­
физических оснований.
16 Heidegger М. Der S at z vo m Grand.
Pfullingen. 1957. S. 199.
47 Ibid., S. 200.
ся нед елимым атома, вы ну жд ен а искать
их ед инства и тем самым снимать воз­
ника ющие противоре чия. Искать ед инс т­
ва наука вы нужде на потому, что она,
согласно Хайдеггеру, «технична» по сво­
ей сущности. Но техника — естественны й
резул ьта т истории метафизики, а посл ед ­
няя есть онто-тео -логия, и как «теоло­
гия» тр ебует свед ения мно жества к
единству — «высшему сущему». Снятие
противоре чий в теории о существляется
пу те м пр иведения к ед инс тву про тиво­
речащих друг другу суждений: «Но то,
что обес печ ивае т и опр ед ел яет связыва­
ние представлений в суждениях, есть
соо твет ствующ ее д ос тато чное основание .
Отсюда ясно: побуждение к вопросу о
непротиворечивом единстве су жд е н ий и
стремление к соответствующему обеспе­
чению этого единства проис ход ят из
власти притязания на обеспечение доста­
точного основания для всякого предс тав­
ления. Господство насильственного прин­
ципа основания — это ст ихия, в которой
развиваются науки, так ж е , как рыба
плавает в воде, а птица летает в возду­
хе» 18.
Однако этим основанием, обес печ иваю­
щим возможность всего, мо ж ет быть
только бытие, которое само «безоснов-
но». В то ж е время метаф изик а понима­
ет бытие как сущее и тем самым уста­
навливает иерархическую структуру су­
щего («иго»). Отождествив бытие с су­
щим, метафизика оказывается неизбеж­
но нигилистичной, ибо все, основанное
на сущем, не имеет, по сути дела, ни­
какого
основания:
«Метафизика
как метафизика есть подлин­
ный нигилизм,—утверждает Хай­
деггер .— Сущность нигилизма сущест­
вует истор ич ески в кач естве метафизи ­
ки, и метафизика Платона, н е м ене е ни­
гилистична, чем метафизика Ницше»19.
Иначе говоря, в пр отивополож нос ть те­
зису традиционной метафизики у суще­
го нет и не мо ж ет быть метафизи­
ческих оснований.
По мнению Хайдеггера, далеко не слу­
чайно, что нигилизм о со зн ае тс я как
«смерть бога», т. е. как спе цифич еский
теологич еский фепомен: «Во всей мета­
физике от Платона д о Ницше пр еобл а­
дает теологический момент, ибо в ка­
ч ес тве все общей причины мира мыслит­
ся «б оже ст венное» .
Здесь заключено
также
основание
много знач итель ного
процесса в сфере западноевропейской
истории. Мы имеем в виду,— поясняет
Хайдеггер,— тесное взаимоотношение ме ­
тафизики и христианства»20. С другой
стороны, в сф ер е р аспр остр анения хри­
стианства «х ристиан ск ий бог» — это од­
новременно в едущ ее предс тавле ние о
«све рхчувственном» воо бще и его ра з­
личных толкованиях , об «идеалах» и
18IЪid., S.201.
19 Heidegger M. Nietzsche. Bd. II,
S. 343.
20 Heidegger M. Heraklit.— Gesam-
tausgabe. Bd. 55. Frankfurt a/M., 1979, S. 13.
.1 45


«нормах», о «принципах» я «правилах».
о «целях» и «цепкостях»,
подняты х
«н а д» сущим, чтобы «дать» сущему в
целом цель, порядок п, говоря кратко,
«смысл» 21.
Но в эпоху нигилизма «мертвый бог»
уже не может быть понят в качестве
«основания». Хайдеггер утверждает: «От­
летели не только бог и боги, но и сия­
ние б ож ес твенн ого угас ло в мировой
истории.
Эпоха мировой
ночи — это
ущербная эпоха, ибо она становится все
более ущербной. Она у ж е стала настоль­
ко ущербной, что больше не в состоя­
нии заметить отсу тствие бо га как от­
сутствие.
Из- за этого отс утствия осно вание мира
ис че зае т в ка честве обоснЪвывающего—
Эпоха, у которой нет основа ния, повиса ­
ет над бездной» 22.
Почему ж е , однако, со «смертью бога»
повисает над бездной вся эпоха, а не
только церковь, к примеру? И зд е сь мы
опять обнаруживаем исходный идеали­
стич ес кий посту лат Хайдеггер а, со гл ас ­
но кото рому метафизика оказы вается
трансцендентальной схемой образа жиз­
ни. В идеол огич ес ком отнош ении это о з­
начает мнимую беспартийност ь при р ас­
смотрении- социальной реальности; со­
циализм й капита лизм дл я Хайдеггер а
одина ково «метафизичны» и пото му ка че­
ственно тож дес твенны . Согласно концеп­
ции немецкого экзистенциа лис та , в рамках
метафизической традиции в с е сущее
считается обладающ им метафизиче ски­
ми основа ниями, а ме тафизика, в свою
очередь, п редс тавл яет собой онто- тео -ло -
гию. Ограничиваясь и нтере су ющ им нас
аспектом сущ его — соц иал ьной р еаль­
ностью,— мы можем констатировать, что
метафизика рассматривается
Хайдеггером в качестве свое­
образной региональной онто-
тео-логии общественного бы­
тия. Это о зна чае т, что иерархиче­
ская структура онто-тео-ло-
гии, завершающаяся «высшим
сущи м», является
метафизи-
21 Heidegger М. Nietzsche. Bd. II,
S. 33. Показа тел ьно, что Г. Марсель со
знанием де ла подч еркивает не только
теологический, но и традиционно мета­
физический аспект феномена «смерти
бога», заявляя, что бог, о смерти кото­
рого возвестил Ницше, был аристотелев-
Iско -то мис тск им богом, (см. Marcel G.
L’ho mm e pr oble matiqu e. Р., 1955, р. 63).
Поэтому «смерть бога» определенным об­
разом связана и с пониманием бытия. Как
отмеч ает
амер иканский исследова тел ь
Дж. Фелл, «человек „убил бога“, — т. е.
акт отд ел ени я сакрального от секул яр-
ного, бытия от времени имее т в кач ес т­
ве неи зб еж но го след ствия и згнание бы­
тия в область, к которой чел овек не мо­
жет подступиться» (Fell J. Р. Heideg­
ger and Sartre: An Essay on Being and
Place. N. Y. 1979, p. 15).
22 Heidegger M. Holzwege*— Gesam-
tausgabe. Bd. 5, S. 269—270.
ческой парадигмой структу­
ры общественного бытия. Сле­
довательно, oho такж е дол жно иметь
иерархическую структуру, которая за­
вер ш ае тс я специф ически м для социаль­
ной сферы «высшим сущим». Поэтому
для Хайдеггера всякая социал ьная ор­
ганизация в рамках истории метафизи ­
ки — это, по существу, теократия23.
Однако, как у ж е подчеркивалось, су ­
щее (пусть даже и «высшее») не мо­
ж ет, согла сно Хайдеггеру, быть основа­
нием — таковым м ож ет быть только бы­
тие. И в данном случае неважно, что бог
хрис тианс тва — личностный бог, по­
скольку личность по нима ется опять-таки
метафизиче ск и, т. е. как сущее. Сущее
являетс я
однопорядковым
с вещью,
Й' личностные свойства при мет афизи че ­
ском п од х од е лишь «надстраиваются» над
вещными. Поэтому п ере х од от вещного
мира к абсолютно невещному богу че­
рез посред ство огра ниченно невещ но ­
го человека, сос тавляющ ий стер жне вой
принцип теизма, при гос под стве мета­
физики не может вывести за пределы
сущего. В этом смысл е вещ ное понима­
ние божества, т. е., в сущности, языче­
ский принцип, ж ивет в самом теизме,
постоянно угрожая ему разрушением 24**.
Бытие как тот эфир, в котором живут
боги (в отличие от сущего), Хайдеггер
называет «das Heilige». Перевести это на
русский язык можно как «святое», но
таким перевод ом дал еко не исчерпы ва­
ется многомерность смысла, который
Хайдеггер вкладывает в данный термин.
Этимологически он связан со словом
«das Heil», которое имеет следующий
спектр зна чений: «счастье», «благо»,
«спасение », но т акж е и «цельность».
Послед ние два зн ач ени я указы вают на
весьма с ущественную характеристику
«святого». Сфера «святого» зад ае т «цель­
ность» людей и богов, «спасает», «исце­
ляет» людей (т. е., делает их «целыми»).
Р1наче говоря, в сфере «святого», соглас­
но толкованию Х айдеггер а, снимается
различие «чувственного» и «свер хчувст­
венного» миров, хар актер ное для мета­
физики, и чел овек изба вл яется от своей
раздробл енно сти, «не-цельности», пер е­
стает быть связующ им звеном ме жду
имманентным и трансцендентным.
23 Особенно
отчетливо
толкование
структуры социал ьной р еал ьности в ка­
ч естве теократической об нару жи ваетс я в
работе Х айдеггера «Учение Пл атона об
истине» (см. H eidegger М.— G es amta-
usgabe. Bd. 9. Frankfurt a/M., 1976. S. 203—
238). В этой р аботе пла то новская идея
блага предс тает в качес тве сво еобразного
магнитного полюса, на который, подобно
стрелкам компасов, ор иентируются все
люди, о бразу ющ ие социальную общность.
Собственно, эта общность и образу етс я
такой ориентацией. Но плато новская иде я
блага имеет, как известно , стату с бога.
24 В связи с этим см. Авери н-
ц е в С. С. Теизм, Язычество.— «Философ­
ская Энциклопедия», т. 5. М., 1970L
т


Хайдеггер пытается, изб ега я языка
метафизики, под ступ ить ся к той и зна ­
чальной облас ти, о ткуда, согла сно его
концепции, про исх од ят боги: «Святое яв­
ляется святым не потому,— заявляет
он,— что оно божествешо, но наоборот,
оно являетс я божествевшым потому, что
оно по-своему «свято»25. Более того,
«святое» пред ш еству ет всему: «Святое
решает изначально относительно людей
и относите льно богов, существую т ли
они, и кто они, и как они существуют,
и когда они существуют» 26. Но то, что
есть раньше всего — это, согла сно Хай­
деггеру , бытие.
хА.нализ показывает, как это ни пара­
доксально, что неме цкий экзи стенциа­
лист пы таетс я фактически пробить ся к
более строгому теи зму, чем христиа нст­
во. Но эта попытка н ео ж ид а нно приво­
дит Хайдеггера к представлению о без­
личном « боже ст ве», в противо по ст авле­
нии которого лич ностному (но метаф и­
зически понятому) богу обнаруживается
своеобразный язы чес кий элемент. Язы­
чество, и згон яе мое в дверь, вход ит че­
рез окно.
Различение «святого» (бытия) и «бога»
(сущего) имеет коррелят в хайдеггеров-
ской критике метаф изич еского истолко­
вания человечес кой лич ности. Человек,
согл асно Хайдеггеру^ не есть a n im al ra­
tionale, не есть сущее, «надстроенное»
духом. Человек на самом д ел е «эк-си-
стиру ет» , т. е. «стоит в просвете бы­
тия» 27. Концепция личностного бога —
такой вывод следует из рассуждений не­
мецкого
экзистенциа листа — пр инципи­
ально не могла быть посл едо вател ьно
реализована христи ан ством по той про­
стой причине , что оно отягощ ено мета­
физикой.
С другой стороны, критика ме тафизи ­
ки. отождествившей бытие с сущим,
имеет вполне о днознач ный теоло гич е­
ский коррелят. Отождес твив «святое» с
богом, ист орич еско е хр исти ан ство, как
следует из рассуждений Хайдеггера, за­
крыло от человека сферу «святого» и по­
пыталось обо сновать сущ ее с помощью
сущего же (хотя бы и «высшего»). В ре­
зу льтате в традиционном хр исти анстве
восто рж ествовал
язы ческий
принцип
(вплоть до тор жества
«инстинкта»).
Поэтому социал ьная с труктур а, явл яю­
щаяся слепком с онто-тео -логич еской
структуры метаф изики, пронизана наси­
лием, которое, в свою очередь , являетс я
«физическим» аналогом метафизическ ого
«ига», связывающего сущ ее с «высшим
сущим». Б олее того, сущ ее (в отличие
от бытия) конечно и вза имоза меняе мо,
25Неidеggег М. Erlauterungen zu
Holderlins
Dichtung. — Gesamtausgabe.
Bd. 4. F rankfu rt a/M., 1981, S. 76.
26Ibid.S.76.
27 См., в частности, Heidegger M.
Brief iiber den «Humanismus».— Gesamt­
ausgabe. Bd. 9, S. 313—364; Габитo-
в a P. M. Чел овек и общество в немецком
экзистенциа лизме. М., 1972.
и мес то одного «высшего сущего» за с ту­
пает другое (что мо жет происходи ть в
неизбежном процессе секуляризации, ве­
дущем к нигилизму). Опираясь на логи­
ку этих рассуждений, следует констати­
ровать, что тота литаризм как резул ьта т
истории метафизики оказывается для
Хайдеггер а не чем иным, как с вое образ­
ной «светской теокра тией», поскольку в
условиях нигилизма при с охра нивш ейся
иерар хиче ск ой стру ктуре социальных
св язей «высшее сущее » утра чивает все
следы сакрального.
Разумеется, «светской теократпей» то­
талита ризм являетс я лишь с позиций
последовател ьного теизма. В эт! м смыс­
ле метафизика у Хайдеггера
моделирует
некое
принуди­
тельное однообразие мысли,
причем источником при нуж де ния («ига»)
ока зывается фактичес ки произвольное
«высшее сущее» в качестве унифицирую­
щего источника смысла. Но подлинное
«едино-мыслие» во змо жно лишь тогда,
когда единство взглядов проистек ает из
свободы каждо го члена социальной общ­
ности, а эта сво бода, соглас по Хайдегге­
ру, мож ет основываться лишь на «стоя­
нии в открытости бытия».
Именно
свобода составляет сущность истины 28.
Если «открытости бытия» нет (закрыто
измерение «святого»), то нет и нена­
силь ственного е дине ния людей 29.
Проделанный анал из показы вает, на ­
сколько сильно мысль Хайдеггер а опре­
деляется, в сущности, трад иционной тео­
логической проблематикой. Это обстоя­
тельство не осталось незамеч енным,
и вопрос о взаимоотношении хайдегге-
ровской философии и теологии об су ж д а ­
ется довольно активно 30*. Важ но подч ерк­
нуть и то, что зада ча анализа теологи­
ч еского момента в мышлении неме цкого
28 См. Heidegger М. Vom Wesen der
Wahrheit. — Gesamtausgabe. Bd. 9, S. 177—
202.
29 Нетрудно уловить то, что приведе н­
ная реконстру кция взглядов Хайдеггера
т ак ж е указы вает на известный аналог из
области хр ис тиа нской теологии. Мы име­
ем в виду один и з главнейш их аспектов
тринитарной проблемы — во про с о том,
«едйно-сущны» или
«подобно-сущны»
и пос тас и б ож ес твен ной троицы, посколь­
ку в да нном контексте со отно ш ение ипо ­
стасей следует рассматривать как порож­
дающую модель социал ьных связей.
30 См.,
например, Schaeffler R.
Frommigkeit des Denkens? Martin Heideg­
ger und die katholische Theologie. Darm­
stadt, 1978; Weber L. Heidegger und die
Theologie. Konigstein/Ts., 1980. В совет­
ской литер атуре такж е подчеркивалась
близость фи ло софии Хайдеггера к ряду
религиозных концепций, в особе нности
к мистике Мейстера Экхарта. См. Г а й-
денкоП.П.Искусство ибытие. М.Хай­
деггер о сущности художественного про­
и зве д ен ия. — В кн.: «Философия. Религия.
Культур а. Критический анализ современ­
ной буржуазной философии». М., 1982.
147


экзист ен циалис та настойчиво увязы ва­
ется буржуазн ыми исследовател ями с
общественно-пол итиче ской
пробл емати­
кой, в частности в контексте так назы­
ваемой «политической теологии» 31. Как
мы пытались показать, такой под ход
вполне обо снован самой внутр енней ло­
гикой философии Хайдеггер а. Тем самым
становится очевидно, по каким в выс­
шей ст епе ни традиционным каналам
идет «политизация» его мысли.
Речь идет прежде всего о критике со­
вре менной социа ль ной ор ганизации как
«тоталитаризма» (при этом Хайдеггер,
стремясь занять над кла ссовую позицию,
не де ла ет различия ме жд у социал измом
и капита лизмом). Но эта соврем енная
соц иал ьн ая реальность является, соглас­
но Хайдеггеру, резу льтатом эволюции
мет аф изики, воплощая в «тота литариз­
ме» волю к воле как ее сущность. Тем
самым социальная реальность об ъявля­
ется «физическим» след ствием мета-фи-
зической сферы, что как нел ьзя лу чш е
характеризует идеалистическую сущ­
ность методологии Хайдеггера, которая
неи збе ж но смыкается с теологич еским
осмыслением социа льных проблем.
Секуляри зация «высшего сущего» весь­
ма выразительно обн аруж и вает принци­
пиальную
нес посо бнос ть
метафизики
предос тавить
общественному бытию
реальные основания. По этому проблема
оснований общественного бытия в кон­
цепции Хайдеггер а мож е т быть постав­
лена лишь как задач а поиска «немета­
физических» оснований. Но прорыв к
измерению «святого» неизбежно выгля­
дит ожид ани ем нового бога, по явление
которого означал о бы конец метафизики.
Отсюда уж е один шаг до фундамен­
тальной для Хайдеггер а концепции «пре­
одоления» метафизики. Именно в ней,
как мож но предполож ить, долж ны быть
сосредо то чены те специфиче ские ходы
мысли, которые сод ер ж ат ука зан ие на
перспек тиву развития кр итикуемой Хай­
деггером социальной реальности. Тем не
менее пристальное и зу ч ен ие соо тветст­
вующих р азд елов работ немецкого эк зи­
стенциалиста показывает, что за фразой
о «преодолении» метаф изики н е сто­
ит ничего позитивного. В ос­
новном Х айдеггер пере чис ляет отрица­
тельные характер истики путем «оттал­
кивания» от истории метафизики (как
она ему вид итс я): «Поскольку пр еод о­
ле ние понимае тся в качестве продукта
философии,—туманно рассуждает он,—
то более подходящим названием было
бы «прош едшее метафизики»- .. .
Будучи
пре ходящей, метафизика есть про шед­
шее. Прошедш е е н е исключает, а пред­
по лагает, что лишь те перь метафизика
приобретает бе зус л овную власть в са ­
мом сущем и в качестве такового высту­
пает в неистинно м образе дейетвитель-
alGеtnmann-SiеfегtA.DasVer-
haltnis von Philosophic und Theologie im
Denken Martin Heideggers. Freiburg—
Munchen, 1974, S. 282 -291 .
пого и предметов. Но вос принятая пз на­
чальной точки, метафизика у ж е прошла
в том смысле, что она вступила в свое
окончание. ’ Окончание длится доль­
ше, чем пред ыдущая история метафи­
зики» 32.
С другой стороны, за ве рш ение мета­
физики — это конец философии, пони­
маемой в традиционном смысле. Фило­
соф ия, у тверж да ет Хайдеггер, дробится,
пре вращаясь в эмпирические науки,
и «конец философии об нару жи вает себ я
как триумф упра вл яемого у становле ния
нау ч но-т ех нич еского мира и обществен ­
ного поряд ка, со от ветству ющего этому
миру. К он ец философ ии озн ач ае т нача­
ло мировой цивилизации, кор енящейся в
запа дное вр опейско м мышлении» 33.
Однако, как пишет немецкий экзисте н­
циалист, не сл е дует думать , что историю
метафизи ки мож но изменить, ускорить
или за медлить, ибо всякое действие
не выводит за предел ы действительного
и, стало быть, за пред ел ы сферы воли
к воле. Единственное, что ост аетс я мыш­
ле нию,— это спрашивать. «Уметь спра­
шивать,— развива ет свою мысль Хайдег­
гер,— означает уметь ждать, даже целую
жизнь . Однако век, д ля которого дейс т­
вительно лишь то, что быстро удается
и может быть крепко ухвачено, счита­
ет во про шание «далеким от дей ствитель­
ности», тем, что не оправдывает себя.
Но существенно не оправдание, а пра­
вильное время, т. е. под ход ящ ий момент
и настоящее терпение»34. Поэтому на­
дежда может соединяться только с ожи­
данием: «Мы не дол жны ничего делать,
а только ждать» 35.
Итак, непримиримый социал ьный кри­
тицизм завер ш аетс я квиетизмом. И это
вполне естественно при исходны х тео­
ретических предпо сы лках Хайдеггер а.
Характерно та кж е то, что теологический
момент об нару ж ива етс я в мышлении
Хайдеггер а и в вопросе об исторических
перспе ктивах за падн ого общества 36.
В то же время Хайдеггер отнюдь не
обращае т свой взор к первоначальному
х рис тиа нс тву, не испытывает явной ро-
32 Heidegger М. Vort rage und A uf -
satze , S. 71.
33 Heidegger M. Zur Sache des Den-
kens. Tubi ng en, 1969, S. 65.
34 Heidegger M. Einfiihrung in die
Metaphysik. Tubingen, 1976, S. 157.
35 Heidegger M. Gela ss enheit. Pful-
lingen, 1960, S. 37.
36 Об этом нед вусмысл енно свидете ль­
ствует, в частности, воспоминание изв ест­
ного запад но германского физика и фи­
лософа К. Ф. фон Вейцзеккера о случае,
происш едше м в 1967 г. Во время дебатов
о «новых левых» фон Вейцзеккер поинте­
ресовался мнением Хайдеггер а по этому
вопро су. Х айдеггер «...помедлил, потом
прои знес всего два предл ожения: «Вы все
упу ск ае те из виду решающ ее обстоятель­
ство. Только бог ещ е мож ет спасти нас»..
(Erinnerung an Martin Heidegger. Hrsg.
von G. Neske. Pfullingen, 1977, b. 246.)
No


мантической скорби по уш едш им фор­
мам жизни. Бог. которого он ждет (и со­
отве тственно новая форма социальной
орга низации) — это новый бог. Как
замечае т
французский
исследователь
А. Биро, «Хайдеггер — это отнюдь не
несчастный борец за христианство, не
поэт богов, оставивших наш мир. Хай­
деггер делает несколько шагов в направ­
лении бытия, его затененной истины,
небес. Хайдеггер — это, если
угодн о,
страж бытия, «мел анхолич ес кий страж»,
но совсем не «ностальгический» 37.
И тем не менее «неме тафизичес кая»
со циальная ор ганизация выглядит в с ве­
те хайдеггеровской концепции весьма и
весьма расплывчато. Мышление п о зд не ­
го Хайдеггер а вряд ли можно назвать
«постметафизическим», поскольку реаль­
ного преод оления метафизики не пр оис­
ходит. Скорее речь иде т о возврате к
«до метафиаическому» мышлению, и «ме­
ланхолический» пастрой вопреки у т вер ж ­
дению А. Биро неотдел им от «носталь­
гического».
Как у ж е отмечалось, сама хайдегге-
ровская концепция мет аф изики не соо т­
вет ствует реа льному х оду человеческой
мысли. Поэтому отнюдь не случайны по­
пытки ряда ' буржуазны х философов
(прежде всего тех, кто испытал влия­
ние Хайдеггер а) установить опред ел ен­
ные со ответствия его концепции с той
традицией истолкования истории мета­
физики. которая идет от буржуазной
философской классики38. Но такие по­
пытки — вольно или невольно — обнару ­
живают радикальные расхождения меж­
ду хайдеггеровской интерпретаци ей этой
истории и классической традицией. Пы­
таясь проб иться к «аутентичным» исто­
кам мышления, немецкий эк зис тенциа­
лист фактич ески вкладывает в историю
готовое сод ер ж ание . Развитие метафи­
зики оказы вается истор ией истолкова ­
ния бытия как присутствия,
37 В i г a u 11Н. Heidegger et l’experien-
се de la pensee. P., 1978, p. 399.
38 См., например, Jaeger P. H eid eg­
gers Ansatz zur Verwindung der Metaphy-
sik in der Epoche von «Sein und Zeit».
Frankf urt a/M. — Bern, 1976; Kusch-
bert-Tolle H. Martin H eid egger , der
letzte Metaphysiker? Konigstein/Ts., 1979;
Marx W. Heidegger und die Tradition.
Eine problemgeschichtliche Einfuhrung in
die Grundbestimmungen des Seins. Stut­
tgart, 1980; Wiplinger F. Metaphysik.
Grundfragen ihres Ursprungs und ihrer Vol-
lendung. Freiburg, 1976.
и такое ист олкова ние, согласно Хай­
деггеру, о предел яет историю общества.
Основные черты интерпрет ации, ко­
торую
претерпевает
хайдеггеровская
концепция метафизики в плане ее «по­
литизации», лишь о ттеняют то, что на
самом д ел е было в ней имплицитно за­
л ожено. Эта интерпр ет ация исходит из
того, что метафизи ка вы ступает в к ач ест­
ве мета-фкзиче ско го обосн ования власти,
в ка честве онто-тео- логии «репресс ивно­
го», «аффирмативного» и т. п. о бщест­
венного бытия.
Но и говоря о «преодолении метаф и­
зики», немецкий эк зист енциалис т пред ­
лага ет фактически с вое образну ю «мета­
физику наизнанку», по нимая «неметафи­
зическое» мышление всего лишь " как
о трицание мет афизики. В этом смысле
Хайдеггер
пытае тся проложить путь
аутентичному
феноменологическому
мышлению, которое принципиально не
способно отожде ствить бытие с сущим.
В социа ль ном пла не это означ ает, что он
говорит только о том, чего н е следу-
е т делать (не сл едует главным образом
проявлять активность с целью принци­
пиально изменить социальную реаль­
ность) , но не говорит, ч т о следует
делать. Тем самым отрица ет ся во зм ож ­
ность теор етически об основанной рево­
люционной практики. Но Хайдеггер идет
ещ е дал ьш е, возводя в ранг высшей
мудрости позицию своеобразного «нед е­
лания». В посл ед ние годы своей ж изни
он обраща ет взор к восточной мистике,
которая, по его мнен ию не «раскалыва­
ет» мир на субъект и объект. Но показа­
тельно та кже и то, что, к примеру, фран­
цузские «новые философы» стремятс я
пойти уж е дальше учителя и соверша­
ют с л едующ ий шаг, считая возможным
прорыв к «неметафизпческой» социаль­
ной ор ганизации путем анархич еского
бунта , «инд ивидуального протеста», «чи­
стого пари» и т. п.
Итак, отдел ьные аспекты концепции
мета физи ки Хайдеггер а получают впол­
не конкре тну ю интерпретацию в рамках
социал ьной философии. Практические и
идеол огич ес кие резул ьта ты этой интер­
претации хорош о известны — при всех
своих различ иях они неизме нно сводят­
ся к а нтисо ве тизму и анти коммунизму.
В то ж е время, как мы пытались пока­
зать, интерпретаторов нел ьзя обвинить
в неп онимании или иск аж ении внутр ен ­
ней направленно ст и хайдеггеровской фи­
лосо фии. И это со всей очевидностью
выявляет ее подлинный социальный
смысл. .


НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
Всесоюзный семинар
по актуальным задачам
совершенствования советского общества
20—22 мая 1986 г. в г. Б аку состоялся
Всесоюзный се мцнар лекторов «Новая
ред акция Программы КПСС и зад ач и со­
ве рше нствован ия сове тского общества»,
организо ванный ЦК КП Азербайджана,
Правлениями В сес оюзн ого
общества
«Знание» и общества «Знание» А зербай­
джанской ССР. В нем приняли участие
ученые, лекторы Москвы, Ленингр ада
и со юзных республик. На се минар е об­
суждались
т еор етико-методол огиче ск ие
проблемы пла номерного и в сес тор онне ­
го , соверш енс твования советского обще ­
ства, комплекс ной пер естройки л екцион­
ной пропа ганди стской работы, пути воз­
растания моби лизу ющ его воздействия
общественных наук на ускорение со­
циально-экономич еского развития страны.
Семинар открыл заме стител ь пред се ­
дателя Правления Всесоюзного общест­
ва «Знание» Ю.К.Фишевский, осве­
тивш ий основные направления работы
ле ктор ских кадров страны в обл ас ти про­
паганды идейного богатства программы
КПСС — главного теор ет ич еского и поли­
тического до кумен та партии.
С приветствием от Центр ального Ко­
митета Коммун истич ес кой партии Азер ­
байджана к участникам семинара обра­
тился секретарьЦКР.Э.Мехтиев.
С теор етич еским докладом «Основные
пути и проблемы соверш енс твован ия со­
ветского общества» выступил главный
редактор журнала «Вопросы филосо­
фии» В. С. Семенов, который обратил
о соб ое внимание на необ ход имос ть про­
ве де ния под обн ого специал ьного с емина­
ра, посвящ ен ного вопросам конкретиза ­
ции возр аст ающей роли лектор ских кад­
ров в осуществлении стратегиче ской ли­
нии партии, превращении энергии за ­
мысла в энергию действия. Реал изация
этой зад ач и тр ебует в первую очередь
глубокого теоретич еского осмысл ения
вну тренней диалектики пр оисходящ его
ускор ени я соци ал ьно-эк он омических про­
цессов и пер ес тр ойки экономичес кого
меха низма . Рассматрива я всестороннее
со верш енство вание советского общества
как многогранный проце сс , охватываю­
щий экономическую, соц иал ьную и ду­
х овную сферы наш ей ж изни, докладчик
выдвинул идею о двух срезах изучения
соверш енс твования социализма : верти­
кальном и горизонтал ьном. Под верти­
кальным по дходо м, носящим сквозной
хар актер, имее тся в виду общество в це­
лом. С одной стороны, речь ид ет об ин­
тенсификации социально-экономических
процессов на основе уск ор ения, новом
кач естве развития, которое в пер спекти­
ве привед ет к качественно новому уро в­
ню развития общества. С другой — о це ­
ло стном развитии общественного орга­
низма,
предпола гающем
преод ол ение
диспр опорций ме жд у социальным и эко ­
номич еским развитием общества . Под
горизонтальным подх одом понимаются
за дач и соверш енс твования отдельных
с фер общественной жизни: экономич е­
ской, социальной, политической и ду ­
ховной.
В доклад е было отмечено, что совер­
ш енство вание, перестройка и ускорение,
взятые в единстве, образу ют но вое ка­
чество развития. Как стороны одного и
того ж е процесса, они но сят взаимо­
обусловленный характер. При этом со­
вер шенствование предс та вляет собой су ­
щество развития. У скор ение, как о пре­
деляет его В. С. Семенов, являетс я ме­
тодом соверш енствования. Проблема пе­
рестройки — это проблема перестройки
характера общественных отношений, об­
щественного сознания, пс ихологи и, обра­
за жизни.
Доклад чик подробно остановилс я на
вопросе о соотношении системы социа­
листических общественных отношений и
негативных явле ний, обнаруж иваемы х в
различных сферах ж изни советского об­
щества. Нару шен ие требований объектив­
ных за кономер ностей развития социал из­
ма в теч ение ряда д есятилетий сп особст­
вовало уск орен ию чужды х природе на­
шего общественного строя явлений. Не­
правильно было бы полагать, отметил
В. С. Семенов, что пре имущества и
внутренние
во зможн ос ти
социализма
реализу ются автоматически. Это требу­
ет ор ганизации общественного развития-
что составляет нео тъемл ему ю сторо ну
теории социалистическо го строител ьст­
ва. И когда преимущества и возможнос ­
ти со циал изма испо ль зу ютс я не соответ ­
ствующими самой природе социализма
150


методами, это приводит к негативным
результатам.
Секретарь ЦК КП Азербайджана
Р. Э. Мехтиев, высту пая с докладом
«XXVII съезд КПСС о дальнейшем рас­
цвете и сб л иж ени и социа листич еских на­
ций и народностей», отметил, что приня­
тые партийным с ъ езд ом документы вы­
све чивают ключевые проблемы развития
нацио нальных отнош ений на совр ем ен­
ном этапе. Партия тр ебует строгого со ­
блюде ния марксистско-л енинского прин­
ципа историзма в теоретическом осмыс­
лении п практической р еа ли зации кон­
кретных задач в этой обл асти. Усил ен ие
тенденций меж эт ническ ой инте граций,
изм енения демогр аф ич еской структуры,
крупные пер емещ ения нас ел ени я, рост
масштабов и инте нсивнос ти неп осред ст­
венного меж на ционал ьного общения —
эти и другие новые явления и процес­
сы в сфере национальны х отнош ений
выдвигают бол ее существенные требо­
вания к нау чн ому упра вл ению нацио­
нальными и интернационал ьными про­
цессами.
Сегодня стало ясно, что требуется
углубленная нау чна я разработка вопро­
сов партийного ру ководс тва в области
националь ны х отнош ений. Огромную ак­
туальность пр едставл яе т ра скрытие с о ­
держ а ния политики КПСС на совр емен­
ном этапе в конкретны х сф ер ах нацио­
нальной ж и зни и меж национал ьных от­
ноше ний — экономич ес кой, политич еской,
социальной,
духовно-ид еол огич еской.
Здесь надо отказаться от схоластическо­
го теор етизирован ия, вы ходить на кон­
кретные проблемы практики, чу тко реа­
гировать на происходящие в жизни пе­
ремены, держать в поле зрения новые
явления, дел ать выводы, спо соб ные вер­
но ориентировать практику. Как у к аза л
съезд, жизнеспособны лишь те научные
напр авл ения, которые идут от практики
и возвращаются к ней, обогащ енные глу ­
бокими обобщениями и дел ьными р еко­
мендациями.
Далее докладчик подч еркнул, что пар­
тия рассматривает национальную поли­
тику как важный, дейс тве нный инстру­
мент со циальной политики. Выдвинутые
па ртией зада чи в об ла сти ра звития на­
циональных отношений неразр ывно свя­
заны с реш ением общих, глобальных
задач соверш енс твован ия социал истич е­
ского общества. По существу — это дву­
единая задача: во-первых, все мер но е у к­
репление и развитие Советского много­
национального государ ства, максималь­
ное исполь зован ие материал ьных и ду­
ховных ресурсов, ра скрытие творческих
социальных во змо жно стей, за ло женны х
в каждой нации и народности, в инте­
ресах социально-экономиче ского
про­
гресса; во-вторых,— это за бота о совер­
ш ен ство вании самих межнацион альных
отношений на всех уровнях — от меж ­
республиканского до меж лич ностного.
На семинаре с докладом «XXVII съезд
КПСС о стра тегическом курсе на у ск о­
рение экономического и социального р а з­
вития страны» выступил А. А. А м в р о-
с о в, который, в ча стно сти, остановился
на вопро са х традиций и новаторства.
Показывая самостоятельное понятийное
зна че ние политической стратегии, до­
кладчик выделил ее структур ны е эле­
менты. Указывая на глубокую содерж а­
тельность по нятия « ко ммунистические
перспективы», он отметил внутреннюю
обусловленность объективной необходи­
мости уск орен ия соц иа льно-эко номиче ­
ского развития социа листического обще­
ства. Расс матр ивая страте гиче ский курс
КПСС под углом зр ения различ ных сф ер
проявления общественных отношений щ
общественной жизни, А. А. Амвросов
специаль но ост ановился на вопросе о
ед инстве экономической и социал ьной
политики. Показывая вну трен нее ед ин­
ство определенных в документах XXVII
с ъ е зда партии структурны х эл ементов
социальной политики, доклад чик обратил
внимание на со от нош ение социальной
сферы и социал ьной структуры. Первая,
будучи по объему шире, непосредствен­
но выходит на чел овека . Вместе с тем,
по его мнению, социаль ная структура
со ставл яет ядро социальной сферы, вы­
ражает взаимоотношения между класса­
ми, социал ьными группами и трудовыми
коллективами.
Говоря о справедл ивости как истори­
ческом понятии, докладч ик отметил, что
его дейс твие не огр анич иваетс я одной
соц иал ьной сферой. Справедливость про­
низывает экономическую, духовную и
по ли тич ескую сферы. В полной мере
принцип спра вед ливос ти утвер жд ае тся
в хо де формирования полной социальной
од нородности. Новая реда кция Програхм-
мы партии да ет четку ю характеристику
двух периодо в этого процесса. Первый
из них характеризуется -достижением
бесклассовой структуры, что вполне ос у ­
ществимо в преде ла х первой фазы ком­
мунистич еской формации на ос нове фор­
мирования ед иной общенародной социа­
листиче ск ой соб стве нности на средства
производс тва.
Процес с формирования
полной социал ьной одн ородности завер­
шил ся только на второй фазе коммуни­
стического общества.
Доклад чик специально акцентировал
внимание на вопросе о двух направле­
н иях страте гиче ск ого курса партии в по­
литической сфере : первое — это ку рс на
дальнейшую де мократизацию у правл е­
ния нашим обществом, р азвитие внут­
ренних и внешних функций социал ист и­
ческого го судар ства, второе — это углуб­
ле ние социал истического самоупр авле­
ния. В данной связи указывается на
неправомер ность о тнесения к са моуп ­
равлению только низовых звеньев про­
изводства и общества, противопоставл е­
ния гос ударствен ных органов органам
са моупр авле ния. В доку мен тах XXVII
съ езд а партии са моупр авление рассмат­
ривается в системе государ ствен ных ор­
ганов. А. А. АмвросоЕ выделил четыре
формы социал истиче ского самоупра вле­
ния. Это государственна я и обществен-
Ш


пая формы упр авл ения, демократическая
практика ре шения вну тренних задач
трудовых коллективов, наконец, Ко мму­
нистич ес кая партия как высшая форма
общественно-политиче ской
самоуправ-
ляющ ей организации.
В докладе «Проблемы активизации
чел овеч еского
фактора общественного
развития»
академик Т. И. Заслав­
ская
рассмотре ла
вопросы активи­
зации человеческого фактора в свете
концепции у скорен ия социально-эконо­
мического развития страны. Не об ходи ­
мость акти визации ч еловеческого факто­
ра обусловлена различного рода об стоя­
тельствами: повыш ение м роли творче­
ского труда в условиях научно-техниче ­
ского прогресса; усилением сложности
упра вленч еских задач , вытекающ их из
дальней шего об обществления обществен­
ного производства; с н иж е ни ем эффек ­
тивности администра тивных методо в у п­
равления и т. д . По мере развер тывания
НТП на каждую единицу живого труда
пр иход ится все больш ая масс а овещ ест ­
вленного труда, и ре зуль тативно сть все­
го общественного труда начинает в ре­
шающей ст епе ни завис еть от личных
качеств работника. Срыв в одном зв ене
ска зы вае тс я на дл инной цепочке, свя­
зы вающей народ ное хозяйство в ед и ­
ное целое.'
Говоря о пре пятс твиях на пути акти­
визации человеческого фа ктора, о собое
внимание докладчик обратила на уск о­
рение непоследо вател ьнос ти в осуществ­
лении принципа распред ел ения по труду,
ликвидацию различных форм н етрудо­
вых дох од ов, пр еод ол ение противоречий
в системе отношений контролируемых и
контролирующи х, фактов работы с не ­
полной нагрузкой.
Активизация чел овеческого фактора,
с точки зрения Т. И. Заславской, связа­
на с р азр еш ением противоречия м ежду
эко номическим и социальным развитием
общества. Пос тоянное наращ ивание эко­
номического поте нциала на практике
превратилось в цель общественного
производства, в то время как реш ение
собственно социа ль ных пробл ем слу ж ит
средство м ее до стиж е ния. Остановив­
шись на трех направл ениях (с овер ше н­
ствование хозяйствен ного мех анизм а,
обе спе че ние социальной справедл ивости
и перестр ойка политико-вос питательной
работы) активизации ч еловеческого фак­
тора, вы ступающая выявила главные
по тенциальные возмож ности реш ения
* этой задачи. Среди них в настоящее вре­
мя на первый план выдвигаются: со зд а­
ние равных ус ловий для формиро вания
трудовых навыков, ра спр ед ел ение рабо ­
чих мест в зависимос ти от за слу г, по­
тенциа льных спо соб ностей и таланта
каждого работника, об ес печ ен ие реа ль­
ных возм ожно сте й для осуществления
тр удовой деятельности по способностям.
Т. И. Заславская дала анализ направ­
ле ний соверш енствования р аспр ед ел ения
по тр уду как сущ ественного момента
активизации
человеческого
фактора.
В этих целях, по ее мнению, необходи­
мо, чтобы оплата труда в общественном
производс тве выражала реальные затра ­
ты труда работника и имела равные
возмож ности обращ аться в материальные
блага и социальные у слу ги, для чего
с л едует установить гибкие границы м еж ­
ду сферами распределения по труду и
распр ед ел ени я общественных фондов
потребления.
В докладе Б. В. Князева «Коллекти­
вистские начала социалистиче ского об­
раза жизни — существенный фактор ус­
корения социаль но-экономич еского р аз­
вития общества» рассматривались тео ­
ретико-методо ло гич еские вопросы кол­
лективистских начал как существенно­
го момента соц иа листиче ского образа
жизни . Раскрывая это сл ож ное понятие,
докладч ик дал ему несколько взаимодо ­
пол няющ их х ара ктеристик. Социалисти­
ческий образ жизни, по его мнению,
есть прежде всего преобразующая, ре­
волюционная практика, сор иентирован­
ная руководящей и организующей дея­
тельностью партии.
Неотъемлемой чертой социал истиче­
ского образа жизни является объектив­
ная обусловленность объед ине н ия наших
сил в одном механизме и их целенаправ­
ленного испол ьзован ия. Подобное об ъ е­
динение , вы ражающ ее отличительную
черту социал изма, ха р акт ер изу етс я на­
личием общественной собственности на
средс тва производ ства, пл аномерной ор­
га низации совокупного общественного
труда, общей цели и един ства воли.
Доклад Е. А. Ануфриева «Социали­
стич еский образ ж изни и культура» был
по священ и зуч ен ию разл ичных а спектов
образа жизни и социалистической куль­
туры в их ед инстве и противоречивости.
Рассматривая «образ жизни» как реаль­
ность социалистического общества во
всем много образии и как нормативную
модель, он у ка за л на плодотворность
изуч е ния этого понятия в д вижении.
В этой связи была отмечена об основан­
ность разгр аниче ния понятий социали­
стического образа жизни и образа жиз­
ни соц иал истиче ского общества. Такой
подход , по мнению выступающ его, спо­
со бс твуе т реал изации принципа ист ор из­
ма в изучении данного вопроса.
Говоря о лич ностном а спекте исс ле­
дования социалистиче ского образа ж из­
ни, докладчик у казал на опреде ляющ ее
зна че ние деятел ьности человека, охва­
тывающей ра зличные взаимодейс тву ю­
щие сферы общественной ж изни. В ка­
честве
сис темо образу ющ его фактора
зд есь рассмотре на активность человека.
Раскрыва я вну тр енние компоненты по­
нятия «социал истический образ жизни» ,
он выделил нар яду с таким его элемен­
том, как условия жизни, моменты их
освоения, соверш енствования и испол ь­
зо вания чел овеком. Что ка сае тся проце с­
са ра звития образа жизни, то в качест­
ве главного пути его со вершенс тво вания
рассматривае тся по вышение уровня со­
циалистической культуры в целом.
152


В докладе А. Ф. Дашдамирова
«Возрастание роли идейно -воспитате ль ­
ной работы в свете требований Програм­
мы КПСС» были проанал изированы акту­
альные те ор етико- метод ологи ческие и
практические задач и перес тр ойки ид ео ­
логической работы как со ставной части
ускор ени я социал ьно-экономического р а з­
вития советского общества. Одним из
необ ход имы х направлений зд ес ь высту­
пает с оверш енс твован ие
понятийного
аппарата науки, раскрывающего содер ­
жа ние , формы и функции ид ео логи ческой
работы партии. В этой связи докладчик
остановился на вопросе о самос тоятел ь­
ном категор иально-философс ком зна ч е­
нии термина «идео логическая д еятел ь­
ность», получивше го с егодня широ кое
распро стр анен ие . Потребность в таком
понятии вызвана характером ре шения
задач соверш енствования социализма,
возросшим влиянием иде ол огичес кого
фактора на у скор ение . Это не формаль­
но-с обирател ьное понятие, а понятие
родо-видового порядка, выполняюще е
и сх од ную функцию в теоретическом вос­
пр оизвед ении характерных черт о пр ед е ­
ленной сферы ре ал изации ч ел овеч еских
потр еб ностей.
Далее докладчик ост ановился на про­
блеме конкретных сфер, обусловливаю­
щих интенсиф икацию идеол оги ческой
деятельности. Речь идет в первую о че­
редь об экономич ес ких вопросах, свя­
занных с уск орение м нау чн о-те хнич е ско ­
го прогресса, пер естройкой экономиче­
ского мышления, воспитанием социал и­
стической
предприимчивости.
Вторая
группа вопросов связана с развитием
социал ьной сферы. Среди этих вопросов
обращ ае т на себя внимание, с одной
стороны, необ ходимость в науч ном обо ­
сновании социальных потреб ностей и
тенденций их развития, с другой — вос ­
питание культуры потр еб ления, адекват­
ной природе наш его строя. Они пр ед ­
ста вляют собой две взаимополагающ ие
стороны одного и того ж е процесс а.
Усиление социальной ор ие нтации ра з­
вития народного хо зяйства немыслимо
без осуществления соответству ющей
ид ейно -воспитатель ной работы. П ос л ед­
няя сос тавляет обязател ьный оп оср едую ­
щий момент реализации заложенных в
природе социал изма преимуществ. Тре­
тья гру ппа вопросов интенсификац ии
идеол огической деятельности обусловле­
на задач ам и соверш ен ствования социа­
листической демократии, политич еской
системы нашего общества в цел ом. Что­
бы социал истиче ск ая демократия пре­
вратилась в дейс твенный рычаг у ск оре ­
ния со циал ьно-экономического и духов­
ного ра звития, до лж ны созда ва ться до­
статочные у сл о вия для бо ле е полного
развития самостоятельности и творч ес т­
ва человека. Да нно е обстояте льство, по
мнению А. Ф. Дашда мирова, во многом
усиливает значимость воспитания поли­
тической культуры членов общества.
Теоре тич ескому осмыслению этого вопро­
са сп осо бству ет разгр ан ичение понятий
политической культуры общества и по­
литичес кой культуры личности. Речь
ид ет об особой сф ере вза имоотнош ений
о бщества и личности, гд е политическая
культура общества строго д етермини­
рует степень политической зрелости
каж до го его члена, что в свою очередь,
обусловливается до стигнутым состояни­
ем политической культуры различных
социальны х групп, о тдельных личностей,
но сител ей наших идеалов. Наконец, чет­
вертая группа вопросов, усиливающ ая
роль ид ео логич еской деятельности, со ­
сто ит в развитии самой идеол огичес кой
работы как особой сферы жизнедеятель­
ности человека, в решении соб ственно
духовных и культурно-воспитательных
пробл ем.
^
Доклад
чле на-корр. АН АзССР
А. А. Надирова «Проблемы соверш ен­
ствования р азмещ е ния производитель­
ных сил в Азербайджане в свете реше­
ний XXVII съезда КПСС» был посвящен
комплексным вопросам рационального
размещ ен ия про изводител ьных сил в
республике с уч ет ом наличных прир од­
ных и трудовых ресур со в, эффективно­
го испол ьзо вания созд анного экономиче­
ского и науч ного поте нциала, устранения
диспропорций ме жду экономическим и
социальным развитием.
Выступая по вопросам соверш енс тво­
вания меж национал ь ных отнош ений и
соверш енствован ия интернационально го
воспитания, член-корр. АН ЛатССР
И. К. А н и н е обратила внимание на про­
блему ген езис а развити я со ветского на­
рода как новой историч еской общности
людей. Содер жани е этого процесса, по
е е мнению, р аскрывается в по нятиях
сб ли ж ен ия, слияния и полного ед инства
наций и народ нос тей. Полное единство
наций как исторически о тдален ная, но
предв иди мая перспектива развития на­
шего общества есть д ви ж ен ие в направ­
ле нии социальной од нородности наций,
усиления их экономического и духовно­
го единства, утверждения культуры меж­
националь ного общения на всех уров­
нях. Д ал е е в выступл ении были затро­
нуты проблемы развития интернацио­
нальных коллективов.
Ю. М. Лифшиц (ЭССР) затро нул в
своем соо бщении вопросы дальнейшего
со верш енство вания социал ист иче ской де­
мократии и развития функций социал и­
стического са моупр авления народа, в пер ­
вую оч ередь обратил внимание на необ­
ход имость иссл ед ова ния бюрокра тизма ,
природа которого д олж на стать предме ­
том пристал ьного изу че ния.
Ход конфер енции показал , что уч астие
в обсуждении актуальных проблем об­
щественного разв ития уч ен ых и практи­
чес ких работников сп ос обс тву ет плодо ­
творно му ре шению зада ч, стоящ их перед
нашим обществом.
Р. И. КУЛИЕВ (Баку)
153


КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
В. П. ОГОРОДНИКОВ. П озна ние необ ход имости. Детерминизм как принцип
научного миро во ззре ния. М., «Мысль», 1985, 207 с.
Проблема д етерминизм а вес ьма инте н­
сивно исследуется как в отечественной,
так и в зарубежной философской литера­
туре. Интерес к этой проблеме не случа­
ен, он связан прежде всего с тем, что
са ма развивающаяся наука все б ол ее на­
стояте льно выдвигает методо логи ческие
вопросы осмысл ения открываемых ею
новых форм завис имости явле ний, соот­
ношения необходимости и случайности,
эволюции сл ож ны х систем, по иска новых
тео ретич еских сх ем об ъ ясне ния дейс тви­
тельности. С другой стороны, пе ред фи­
л осо фией стоит зад ач а ра зработки общей
концепции д ет ерминизм а, вы яснения ме­
ста принципа дет ер минизм а в сис те ме
материал истической диалектики, прора­
ботки системы де тер минист ск их кате го­
рий на основе обобщения новейш их от­
крытий и теорий развива ющейс я науки.
Таким образом, проб лема детер минизма
находится в фокусе пересекающихся ин­
тересов философ ии и частных наук.
Если по вопросам ос мысления де терми ­
низма в конкре тны х нау ках в наш ей ли­
тературе у ж е имеется значительное чис­
ло инте ресны х работ, то в плане р азр а­
ботки целостной философ ск ой концепции
детер минизма ощущается явный деф и­
цит. Рецензируемая книга как раз и на­
ход ится на этом направл ении исс ле­
дований.
Автор прежде всего прослеживает ор­
га ническую связь мировоззрения и соот­
ветствующих детер министских представ­
лений в истории нау ки и философии,
а затем переходит к анализу сущности
диалектико-материалистиче ск ой концеп­
ц и й детерминизма, выявлению основных
типов и форм.детерминации.
Все это потр ебовало ч еткого о пр ед ел е­
ния исх одны х понятий — детер минизма,
детерминации, детерминант и т. п. Без­
условно, на этом пути любого иссл ед ова­
теля ж дут объе ктивные трудности. Оста­
новимся на некоторых из них, чтобы луч ­
ше понять, что удалось сделать автору и
что осталось нед остаточ но проясненным,
логиче ски последовательным.
Известно, что ди ску сси и по пробл еме
детерминизма в на ш ей ли тер атур е были
вызваны в зн ач ительной ст еп ени тем об­
стоятельс тво м, что новые открытия в фи­
зике (прежде всего квантовые теории),
в биологии ( ге не ти ка), новые представ­
ления о самоорганизующихся системах
(кибернетика) вскрыли недос таточ ность
объ яс не ни я эволюции сл ожны х систем
на б а зе лишь класси ческих представле­
ний о причинности. По этому большинст­
во исследователей пошло по пути расши­
рения пр едставле ний о возмож ных источ­
никах, фактор ах, усл овиях, о бъяс няющ их
измене ние систе м, что и нашло свое отра­
ж ен и е в экспликации термина «детерми­
нация», который по нимается шире, чем
прич инно- сл ед ственная связь.
В нашей философской литературе су­
ществуют различные определения детер­
минизма, ка ж до е из ко торых имеет свои
пре имущества и недос татки. Автор при­
соединяется к определению детерминиз­
ма как у ч е ни я об универсал ьной законо­
мерной связи явлений. Конечно, он имее т
свое право на выбор о предел ений, однако
в этом случае нужно последовательно
прид ерж ива ться намеч енной линии. Эта
послед оват ельность, одна ко, н е всегд а вы­
дер ж ива ет ся в кн иге. Пож алуй, наиболь­
шую трудность для читател я пред ст авля­
ют рассуждения автора, в которых он
пытается провести различие между при­
чинными и неприч инными д ет ерминация­
ми, раскрыть отличие детерминационны х
связей от неде терминационны х.
В. П. Огородников указы вает, что в и з ­
менении какого-либо процесс а уч аст вуют
(реализу ютс я) различные д етерминации
(причина, ус ло вие, функци онал ьные от­
ношения и т. п .), причем причина опре­
деляет не все изменение, а лишь свое
сл едс твие (см. с . 56). Однако этот коли­
ч ественный критерий (который, кстати,
вес ьма относителе н) не по звол яет все-
таки четко выявить специф ику причин­
ности в отл ич ие от других детерминаций,
тем боле е что автор понимает под д ет ер ­
минацией лишь «активную сторону вза и­
модействия», что весьма сближает ее с
по нятие м причиннос ти. Например, он счи­
тает, что качество и количе ство не могут
выступать детерминантами определенны х
процессов, де тер минационные отнош ения
выражают лишь закон ед инства и борьбы
154


противопол ожн ос тей (который, как из­
вестно, выражает наибол ее общую при­
чину развития). Вызывает также недо­
умение мысль автора, что связь со стоя­
ний (вопреки общепринятому мнению)
не отражает детерминации (см. с. 54, 73).
Такой вывод дел ается, по-вид имому, по ­
тому, что на чальное сос тояние не явля­
ется причиной по следующ его (причина
ле жи т во внеш нем воздействии или во
внутр енних вза имод ейс твиях его эл еме н­
т ов) . Однако само собой р а зу мее тся, что
начальное со стояние явл яе тс я одним из
условий (и весьма существенным) пер е ­
хода системы в последующее состояние,
причем в меха нике начальное со стояние
однознач но определ яет всю даль нейшу ю
эволюцию системы. В обществе также
пер ех од к новой общественно-эко номиче ­
ской формации (состоянию общества)
опред ел яется (обусловлен) пр ед ш ес твую ­
щей формацией (состоянием общества),
хотя причина такого п ер ех од а коренится
в противоречии м е жду производи тель ны ­
ми силами и про изводственными о тно ­
шениями.
Другой важ ной метод ол огич ес кой проб­
лемой, которая обсуждается в книге, яв­
ляется дискуссионный вопрос о типах и
формах детер минации, т. е, пробл ема их
классификации. Объективная сло жнос ть
этой проблемы состоит прежде всего в
том, что, во-первых, мы имеем дело, по-
видимому, с бесконечным многообразием
весьма различ ных детерминац ий, во-вто­
рых, каждая из них имеет ряд сущест­
венных признаков, каждый из которых
м ожет стать основанием классификации.
Тем не менее в предел ах выбранного ра ­
ку рса анал иза мож но требовать от автора
послед овател ьной и единой клас сифика­
ции. К сожалению, желаемой четкости в
решении этого вопроса в книге нет. На­
пример, к формам детерминации автор
относит меха ничес кую, х имичес кую, био­
логиче скую и социальную де тер минацию
(очевидно, что критерий зд ес ь ле жи т в
различии форм движения материи), но
одновременно к формам относ ятс я связи
внешнего и внутр ен не го, материал ьного
и идеального (здесь вообще трудно уло­
вить ед ино е ос нован ие); закон, по мысли
автора, тож е форма де тер минации, при­
чем форма здесь уже трактуется как схе­
ма, по которой р азвива етс я д ет ер мина­
ция. К типам ж е д етер минации автор от­
носит причинную и множ ес тво непр ич ин­
ных детерминаций: кондициональную,
функцион альную, упр авл яющую, инспи­
рирующую, сис те мную. Трудно понять,
по чему связь внеш него и внутреннего
относ ится к форме, а прич инно-сл едствен­
на я связь — к типу детерминац ии.
Гораздо больший и нтерес пр едста вл я­
ет проведенный В. П. Огородниковым
конкретный анал из типов детер минации,
в котором он высказывает ряд идей о со­
отношении необходимости и случайности,
причин и у сл о вий, становлении нового.
В книге р аскрывается роль р азлич ны х
версий детер минизма в философском
ид еалистическом мировоззре нии. «. ..Ос­
новными противниками диале ктико-мате ­
риалистической концепции де тер мини з­
ма,— справедливо отмеч ает автор,— вы­
ст упают се годня метафизич еский детер­
минизм (в формах «панкау зал изма» и
кондиционал изма) и индетер минизм. Про­
межуточное положение между ними за­
нимает плюралистическая концепция д е ­
терминизма» (с. 109). Правда, нам пр ед ­
ставляется, что зд е сь сл ед овал о бы про­
вести более строгое различие между
«панкаузализмом» и «поликаузализмом»
(эти термины в книге упо тр ебл яют ся как
близкие, почти ра вно зн ачны е). Панкау-
за лизм пытается све сти, редуцировать
все виды детерминации к еди нстве нно
возмож ной — к прич инности, а когда это
не удается сделать (под напором естест­
веннонауч ных факто в), то н еи зб е ж но
приходи т к инд етер мин изму. Поликауза-
лизм, наоборот, пр изна ет на словах мно­
ж ественно ст ь причинных детер минаций,
которые все объ явл яются равноправны-^
ми, имеющими якобы одинаковый вес в*
детер минац ии явлений. Мировоззренч е­
ская ущербность поликаузадизма состо­
ит прежде всего в том, что выбор при­
чинного фактора в объ яс нен ии изу ч ае ­
мого явления ставитс я в зависимость от
субъективных устремлений ученого.
«Плюрализм» детер минизм а, как пока­
зывает автор, связан не столько с при­
знан ием мн ож естве нно сти детер минаций,
сколько с методо логи ческой установкой,
признающ ей равноправность различ ных
вер сий, вариантов д етерми низма и отри­
цающ ей во змож нос ть постро ения ед иной
посл едовательной
детер министиче ск ой
теории, пр ет ендующ ей на об ъе ктивную
истинность. В конечном с че те это н е из ­
бежно приводит к идее мировоззренче­
ского п люр ализма.
В послед ней главе книги предпр ини­
мается попытка выявл ения с пецифики
социальной детерми нации. В эт ой связи
рассматриваются со отн ош ен ие материал ь­
ного и иде ал ьного в деятел ьност и людей,
роль субъективного фактора в истории,
проблема свободы, цел еп ол ага ние, проб­
лема субъекта истор ич еских действий.
В реш ении этих вопросов автора интере ­
с ует больш е миро во ззре нче ская сторона,
чем выявл ение конкре тны х мех анизмов
социальных детер минаций. По-вид имому ,
поэтому в тени о ста ли сь сп ецифич ески
социальные аспекты чел овеческой
деятельности, ее структур ир ование, моти­
вы, пот ребнос ти, ср ед ства и резу ль таты
ит.д.
Несмотря на недостатки и дискуссион­
ные моменты, о котор ых у ж е говорилось,
книга В. П. Огородникова д ае т достаточ ­
но пол ное пред ставл е ние о рассматривае­
мой проблематике и выдвигает ряд ин­
тер есных по зитивных ид ей , напра вл ен­
ных на да льнейшую р азраб отку диалек­
тико-мате риалистической ко нцепции д е ­
тер минизма .
А . С . КРАВЕЦ (Воронеж)
155


Философия* Естествознание. НТР. М., «Прогресса, 1986, 328 с.
НТР и строительство социал изма во Вьетнама. М., «Прогресс»,
1985, 248 с.
Современная науч но-те хнич еска я рево­
люция давно у ж е стала предметом все ­
стороннего иссл ед ования обществовед ов-
марксистов, в том числе и филос офов.
Однако основная масса литературы по
проблемам НТР написана на материале
и ндустриал ьно развитых стран. Гор аздо
меньш е работ по свящ ено исследова нию
проблем НТР применительно к странам
ме нее индустриал ьно развитым, лишь не ­
давно вступивш им на путь н ау ч но-т ех ­
нического прогресс а. Тем больший инте­
рес вызывают рецензируе мы е советско -
вьетнамские труды, г д е ‘В центре внима­
ния авторов — проблемы НТР в ус л овиях
современного Вьетнама. Опора на живой,
конкретный материал из опыта этой
страны п озво ляет раскрыть диалектику
общего и особе нно го в современной на­
учно-тех ниче ск ой революции, со че тание
общих теоретических положений, харак­
теризующих НТР как общественное яв­
ление, с разверты ванием ее в конкрет­
ных у сл о ви ях Вьетнама.
Обе книги объ еди няе т общий замы­
сел — рассмо треть НТР в ед инстве ее
ес тес тве нно нау чно го и социально-эконо ­
мического со д ер ж ан ия.
Нау чно -тех ни ­
ческая революция исследуется в контек­
сте как ист ории нау ки и тех ники, так и
чел овеч еской истории в целом, ист ори че­
ского движения человечества по пути
социального прогресса. Такой под ход
по зволил представить НТР в ее цел ост ­
ности как социальный процесс и вместе
с те м в те х конкретных проявл ениях, ко ­
торые определяют ее специфику и отли­
чия от всех предшествующих изменений
в на уке и те хнике. Справедливо отмеч ая,
что НТР началась в свое время с изме­
нений в материально-производс твенной
и познавател ьной деятельности общества ,
авторы показывают, что с его дня она пе­
решагнула эти границы, втянув в ру сло
своего д виж ени я буквально все проявл е­
ния индивидуальной и общественной
жизни людей, и что, лишь учитывая в
полной мер е этот факт, можно а декватно
понять е е сущность и место в историч е­
ском проц есс е.
В книге «Философия. Естествознание.
НТР» (руковод ители авторского колл ек­
тива — Ю. В. Сачков и Фам Ньы Кыовг)
внимание со средо то че но на анализе сп е ­
цифики и стра тегии развити я ест ест вен­
ных наук в у сл овиях НТР. В ней рас­
сматриваются общие философско -миро­
воззре нч еск ие и философ ск о-методоло ги­
ч еские аспекты иссл едуемой проблемы,
вычленяются основны е тенде нции в ра з­
витии естественны х наук в эп о ху НТР,
анал изируютс я пер спективы е сте ство зна ­
ния в связи с задачами решения глобаль­
ных проб лем современн ос ти. Авторы ис ­
хо дят из того, что современная НТР,
науч но-т ех нич еский прогр есс в усл овиях
соц иал истиче ского общества пред ст авля­
ют собой главный стратегический рычаг
ин тенсификации н ародного хозяй ства,
ускорен ия социально-экономич еского ра з­
вития.
Показывается, что необходи мым у с л о ­
вием и предпосылкой нау ч но-те хни че ско ­
го прогресса является опережающее раз­
витие ес тест во зн анпя, пре жд е всего его
фундамента ль ны х исследова ний. Есте ст­
вознание всегда , со времени свое го воз­
никновения являлось теор етич еской осно­
вой производстве нной деятельности че­
ловека, разработки технич еских средств,
тех нологич еских процесс ов, соверш енс т­
вования квалиф икации рабочей силы.
Однако если в прежние времена на про­
извод ство оказывали прямо е возд ей ствие
лишь отдельные отрасли ес те ст возн а­
ния — мех аника, термодинамика, х имия
и др., то нынешние преобразования в тех­
нике и технологических процессах опи­
раются на д ост иж е ни я всего комплекса
на ук о природе.
В современной НТР, отмеч ают авторы,
осо бе нно ярко проявл яет ся диалектика
вза имосвязи нау ки и техники, теории п
практики.
Естествознание раскрывает
пе р ед материальным производством все
новые и новые возмо жно сти для его ус ко ­
ренного ра звития, и общество про изводит
отбор из этих во змо жн ос тей соответ­
ственно системе своих основных ценно ­
стей, общ ественно значимым цел ям и за ­
дачам. В свою очередь, производство
с тимул ируе т постановку пер ед наукой
новых задач, а также обеспечивает ее
все б ол ее соверш енным инстру ме нтарием,
на ба зе чего становится возмож ным даль­
н ейш е е познание свойств и структур ма­
териального мира. Диа лектич еское вза и­
модействие естест во зна нпя, техники и
про изводства
является
нео бходимым
условием науч но-тех ническ ого про гре сс а.
Это положение всесторонне про анали­
зировано в статье «НТР и ес тест возна ­
ние», на писанной Ю. В. Сачковым и Фам
Ньы Кыонгом. Авторы привлекают боль­
шой исторический материал, который по­
казы вает внутреннюю вза имосвязь НТР
и р азвития производи тельных сил об­
щества.
Особый инт ере с для советского ч итате­
ля предста вляет разд ел статьи «НТР и
есте ство зна ние во Вьетнаме». Здесь ана­
л изир уютс я те проблемы и специф иче ­
ские трудности, которые пр иход ится пре ­
одолевать трудящ имся Вьетнама в осу ­
ществлении науч но-технич еско го ра зви­
тия. Это не только общая социально-эко ­
номическая и куль турна я отсталость,
доставшаяся от прошлого, последствия
тяж ел ы х войн, навяза нных импер иал из­
мом вьетнамскому народу. Приходи тся
пре одолевать и трудности иного поряд­
ка — догматизм в духе конфуцианства,
156


меш ающий формированию
нау чного
мышления, творческого отнош ен ия к
пр ои зводству, общественной ж изн и. От­
сюда, в частности, понятно, что в де ле
развер тывания н ауч но-т ех нич еско й рево­
люции во Вьетнаме огромная роль пр и­
над л еж ит марксистско -л енинской фило­
софии, являющ ей ся
методологической
основой науч ного и т ехнического творче­
ства, формирования нау чно го миро воз­
зрения.
Раскрытию этой роли марксист ск о- ле ­
нинской философии посвящ ена глава
«Вза имосвязь философии и е сте ст возн а­
ния в условиях НТР», написанная А. Д.
Урсулом и Ле Хыу Тангом, а также гла­
ва «М ировоззренческие проблемы ес те ст ­
вознания в у сл ови ях нау чно-техниче ск ой
революции» (авторы Р. С. Кар пинская и
Нгуен Зуй Тхонг). Большое место в этих
главах отведе но опыту реального о су ­
ществления союза диале ктико-матер иал и­
стической философ ии и ес тест во зна ния
в условиях СССР и СРВ.
Авторы показывают, что у с пеш н ое р а з­
витие этого союза имеет важнейшее зна­
чение для формиро вания научного, д иа ­
ле ктико- мате риал истического мир овоззре­
ния — необходимо го усл овия быстрого
на учно-тех ниче ск ого про гре сса, развития
всех областей общественной жи зни. Это
имеет особенно важное значение для
СРВ, где, как отмечается в книге, у мно­
гих гра ждан, в том числ е и у научно-
те хнич еских работников, нер ед ко еще
встречаются элеме нты эмпиризма, с убъ ­
ективизма , ко ренящ ие ся в общественной
психологии, поро жденной многовековым
гос подством мелкотоварного пр оизвод ­
ства.
В книге раскрываются вза имоо тнош е­
ния науки и ценностей в условиях НТР
(Е. А. Мамчур и В. Г. Федотова), рас­
сматриваютс я социальные проблемы и
посл ед с твия развития есте ствен нонауч но ­
го знания (И. И. Кравченко).
Выд ел яя некоторые основные те нд ен­
ции в развитии естественных нау к эпохи
НТР, авторы обращают внимание на о со­
бенности интегративных процессов в с о­
временной нау ке, хар актер математиза ­
ции знания, рассматривают проявления
этих процессов в развитии современной
физики и биологии.
В главе «Диа лектика и формализация
в пр оц ессе развития математического
анализа», написанной известным вьет­
намским математиком Фан Динь З ьеу,
убед ител ьно показано, что в прогресс ив­
ном процес се математизации соврем енн о­
го знания, проникновения методов фор­
мализации в различные облас ти науч но ­
го исследования существует опасность
абсол ютизации мате матичес ких методов.
Математизация научного зна ния нес ет с
собой диалектику, и эту сторону дела
нельзя упу ска ть из виду, необ ход имо
развивать и внедрять в практику нау ч­
ных исс ледо ваний диалектико-материа­
листиче скую методологию.
Сам пр оцесс математизации пред став­
ляет собой одно из основных направле­
ний повыш ения теор етич еского уровня
совр еменного зна ния. Вместе с тем по
мере т еор етизации различных отраслей
знания все больше об нару живаются их
внутр ен няя связь и вза имо обусловлен­
ность. В раскрытии единства современ­
ного знания огромную и всевозрастаю­
щую роль игр ает кибернетика. Иссл ед о­
ванию этих вопросов посвящ ена глава
«Кибернетика и синте з знания в эп оху
НТР», на писанна я Н. Т. Абрамовой и
Фан Динь Зь еу. Авторы подвергают ана­
л из у большой теоретиче ский материал,
раскрывая слож ны е, противоречивые про­
цессы синтеза науч ного зн ания на основе
кибернетики.
Роль физики в развитии НТР х ар акте­
ризуют В. И. Аршинов, Донг Монг Лав
и Ле Хыу Танг. При этом, подчеркивают
авторы, должны уч иты ватьс я не только
эмпирич еские констатации, фиксирующие
конечные резул ьтаты возд ействия ф изи­
ки на со временное есте ствозн ан ие, те х ­
нику и производс тво, но и конструктив­
ное зна че ние физики как непрерывно
дей ствующ его катал изатора науч н о-т ех ­
нического про гре сс а. Ее интегр иру ющая
функция в системе «наука — техника»
пока ещ е неред ко ост ает ся в тени. Меж­
ду тем физика, е е открытия, созда нные
в ней методы и ср ед ства по знания оста ­
ются ключевыми факторами науч н о- тех ­
нического п ро гре сс а.
Вместе с тем в его у скорен ие на совре­
менном эта пе реш итель но включаются и
другие нау ки, одной из ведущих среди
которых ст ановитс я биология. И. К. Ли-
сеев и Нгуен Чонг Тьуан раскрывают
основные направления воздействия био­
логии на ха ра кт ер современной научно-
тех ничес кой революции.-
Среди сложных
задач, ст оящ их пер ед комплексом биоло­
гических наук ,— зада ча со зд ания теории
управл ен ия эволюционным процессо м,
необх од имость гармонизации отношений
развивающ егося индустриа льного общ е­
ства и изме няем ой им природы, комплекс
задач по охране здоровья человека, улуч­
шению ср еды его существования, о бе спе ­
чению достаточным количеством и хор о­
шим качеством п родуктов питания и т. д.
Идти к реш ен ию всех этих вопросов био­
логия мо же т лишь на основе верных ми­
ровоззренч еских
и
методологических
предпосылок, широко испол ьзуя ди алек­
тику как ф ило софское основание своего
развития. Одной из важ ней ш их тенд ен­
ций на этом пути авторам видится зад а ­
ча си нте за биоло гич ес кого и социогума-
нитарного знания.
Особый и нтерес представляют главы,
посвященные исследова нию глобальных
проблем со временности в связи с разви­
тием ес тест во зна ния и НТР. В них ана­
л изиру ют ся философский аспе кт гло­
бальных проб ле м (В. В. Загл адил и И. Т.
Фролов), экол огическая проблема (Э. В.
Гирусов и Нгуен Чонг Т ьу ан), проблема
народ она сел ен ия (А. Т. Шаталов и Данг
Тх у), космонавтика и развитие чело ве­
ческой деятельности (В. И. Севастьянов
иА.Д.Урсул) идр.
157


В делом книга рисует широкую пано­
раму глубокой внутр енней вза имос вязи
совреме нного ес тество зна ния,
научно-
т ехнич ес кой революции и марксистско-
ле нинской философ ии. В ней сдела н еще
один плодотворный шаг на пу ти ра зви­
тия ленинск ой идеи союза философии и
ес тес твознан ия в анал изе проблем НТР.
Социально-экономиче ское со д ер ж ани е
нау чно -т ех нич еско й революции, спец и­
фика ее разверты вания во Вьетнаме рас ­
сматриваются в книге «НТР и строитель­
ство социал изма во Вьетнаме» (отв. ре­
дакторы Нгуе н Тронг Тыоан и Ю. К.
Плетников). Ее авторы исх од ят из пони­
мания на уч но-тех ниче ск ой
революции
как процесса, соотносимого с изменения­
ми в мировой экономике и ,с изменения­
ми, проис ходящ ими в про изводительных
сил ах и производ стве нных о тно шениях
каж дой страны. НТР выступает фа кто­
ром, соотносящимся с содержанием и на­
правл енностью общественных процессов,
х а ра ктер изу ющ их движе ние современной
эпо хи от капита лизма к коммунизму
(глава «Нау чно-те хническая революция
как социаль ный процесс», авторы Т. В.
Керимова и И. Н. Сиземская). Именно
этим, по мнению авторов, о пред ел яются
масштабы ?исторической значимости и
критерии уникал ьности НТР, и только с
учетом этого обстоятельства может быть
понята роль науч но-технич еской револю­
ции в поступательном движении челове­
чества. Однако, отмечая пло дотворность
такого под ход а, сл е дует заметить, что
сами иссл едовател и не всегда в полной
мере реа лизуют зал ож енн ые в нем воз­
можн ости, в частности, можно было бы
более разверну то представить те зис о
вн утренней связи НТР с развитием ч е­
ловека как субъекта исторического про­
цесса.
В работе отста иваются и реа лизуются
принципы компле ксного п одх од а к НТР,
в рамках которого не могут не учиты­
ваться ос об енн ости ее осуществления в
различных
социал ьно-экономич еских
условиях. В Этой связи в книге особо е
место зани мает анализ те х форм, кото­
рые она приобретает в р азвивающ ихся
странах. Справедливо отмеч ается, что
знание эт их форм вносит существенное
дополнение в наше понимание науч но-
т ехнической революции как мирового
процесса. Исключение из теор етического
анализа опыта науч но-техни ческого про-
гресса развива ющих ся стран не только
® неправо мерно, но и чревато возможны ми
иск аж ени ями наш их предс тавле ний о
сущности НТР. В работе содержится ин­
тересный анализ т ех социальны х форм
пр иобщения к д остиж ениям НТР и ме­
ханизмов упра вл ения ее развитием, ко­
торые «работают» в у сл овиях экономи­
ческой отстал ости и низкого уро вня раз­
вития производител ьных сил. В книге
показано, что выбор форм и путей науч­
но -технич еского р азвития для молод ых
государств жестко связан с выбором по­
литической ор иентации, ибо о существле­
ние нау ч но-тех ниче ских пре образований
«не пред ст авляет собой простого «пер е­
саж ивания» новой тех ники и технол оги п
на почву местных усло вий. Процесс их
адаптации поро жда ет массу сл ожных
проблем и трудностей , часто обостр яя
внутренние про тиворечия в этих стра ­
нах» (с. 8 4). И эти трудности связаны
не с особенностями психологии, духов­
ных тр адиций народов развивающ ихся
стран, как это пытаютс я представить
буржуазные исследователи, а с социаль­
но-экономич ескими факторами.
Очень интере сен р азд ел книги, написан­
ный вьетнамскими авторами и посвящ ен ­
ный анализу особенностей и направле­
ний науч но-технич еского ра звития Вьет­
нама. Объективно и реалистически оце­
ни вая обстановку, они отмечают, что
применительно к Вь етн аму пока можно
говорить об испол ьзо вани и лишь отдель ­
ных д ост иже ний НТР, о вовлеч ении в
русло науч но-т ех нич еского прогресса от­
дельных сторон общественной практики.
Вместе с тем вьетнамские авторы пока­
зывают, что пре имущества социализма
обеспечивают быстрое освоение достиже­
ний современного нау чно-технического
прогресса, бо лее активные формы приоб ­
щения к науч но-тех ниче ск ой революции.
Обращаясь к анал изу проце сс а социали­
стичес кого стр оительства в СРВ, Нгуен
Зуй Тхонг рассматри вае т пути реш ен ия
этой зада чи, конкре тизиро ванной Комму­
нистической партией Вьетнама в каче­
стве с тратегии на одно временно е осу ­
ществление тр ех революций — револю­
ции в облас ти производстве нных отнош е­
ний, на уч но-тех ниче ско й революции и
революции в идеол оги и и кул ьтур е. Ав­
тор выявляет реальные во змо жн ости и
направления развертывания н ауч но -тех ­
нического прогресса в стране, роль со­
временных д о стиж е ний науки и тех ники
в развитии эко номики, в осуществлении
индустриа лизации,
соверш енствовании
производстве нных отнош ений, в воспи­
тании нового че ловека. На конкретном
м ате риал е показано, что, с одной стороны,
строительство социал изма невозмож но
без всесторонне го ис пол ьзования до ст и­
ж е ни й совр еме нного науч но-тех нич еского
прогресса, без форсирования научно-тех ­
нического развития страны, а с другой —
только соци ал изм гарантирует отвечаю­
щий интере са м все х членов общества
про гре сс науки и техники, только с со­
циализмом связано бес препятс тве нное
развер ты ва ние НТР.
Важное место в книге занимает ана­
лиз экол огических аспе кто в социально-
экономич еского и на учно -т ехнич еско го
развития Вьетнама (автор соответствую­
щей главы — Нгуен Тронг Тьюан). Пока­
зы вается, что для Вьетнама экол оги че­
ская ситуация осложняется последствия­
ми амер иканской агр ессии, со провождав­
ш ейс я планомерным уни что ж ение м яд о­
химиката ми природных богатств страны.
В этих условиях наряду с охраной при­
родной сред ы огр омное зна че ние имеет
восстановление биосфер ных равновесий,
что выступае т одной из необходимых
158


предпосылок постро ения материально -
техничес ко й базы социал истической эко­
номики. В книге содержится также кри­
тический анализ различных буржуазных
концепций нау ч но- тех нич еского ра звития
(авторы разд ел а — В. В. Денисов, В. Г.
Фед от ова). Однако пред ставл яе тся, что
следова ло бы четче сориентировать этот
материал на решение общих задач иссле­
дования и в связи с этим уделить больше
внимания критике тех буржуазны х кон­
цепций, в которых провод ится нигили­
стическо е отно шение к возмо жно стям
развертывания НТР в р азвива ющ ихся
странах.
Рец ен зируе мые совме стные труды со­
ветских и вьетнамских уч ены х, как ви-^
дим, представляют собой серь е зн ое ис­
сл едо вание одн ой и з акту ал ьных проблем
современности. В них содержится инте­
ресный и ещ е малоизвестный в нашей
лит ер атуре материал, обобщающий опыт
науч но-технич еского прогресса в стра нах
разного уро вня социаль но-экономическое
го развития, у глубляющий наше пред­
ставление о сущности, закономернос тях
развития НТР. Следует отметить и ещ е
один важный момент: труд советских и
вьетнамских фило софов с видетел ьст ву ет
о пло до творности науч ного со трудниче­
ства и нео бходи мости да ль нейшего раз­
вития н ау чных контактов м еж ду учены­
ми СССР и СРВ в области маркс истско-
ле нинск ой философии.
*
Г. С. ГУДОЖНИК
Традиции и со временность. Отв. ред. И. И. Фурсин. Севастополь,
Севастопольское отд ел ение Филос офского общества СССР, 1985, 355 с.
Эта коллективная работа с озд ана по
инициативе Севастопольского отделе ния
Философского общества СССР. В ней при­
няли уч ас тие авторы из разных городов
страны, которые поставили п ер ед собой
цель исследо вать вопро с об эффектив­
ном испол ьзован ии воспитате льного по­
тенциала, зал ож енного в революционных,
трудовых и боевых традициях с оветс ко­
го народа, в новых обрядах и связа нных
с этим символа х, обычаях, у ст ановках ,
привычках, стерео типах чувствования и
общения. Как правило, эти эмоциона ль­
но-интеллектуальные комплексы со зна ­
ния отлич аются синкретичностью, нерас-
члененностью в свое й р егу лиру ющей
функции. «Они представляют собой свое­
образный концентрат, сплав всех ур ов­
ней, форм и со сто яний общ ественного
сознан ия и культуры, сплав, в котором
выражены те или иные уст ановки пове­
дения, образцы д еятел ьно сти и отнош е­
ний между людьми» (с. 24).
В литера туре по вопросам воспитания
долгое время счита лос ь, что формирова­
ние с оц иа листической личности есть
лишь интеллектуальное усвоение науч­
ной, политич ес кой, нравс твенной инф ор ­
мации, совер ш ающ еес я вне живого про­
цесса взаимод ействия е е с ценностными,
конкретно-чувственными формами со зна ­
ния и культуры. Но пропаганде часто
приходится иметь дело с предубеждения­
ми, пр едрассудками , суе вер иями, религи­
озной верой. Силу старых традиций мо ж ­
но одолеть не их словесным о про верж е ­
нием, а реальным введ ением новых, при­
чем ж изнес пос о бны х традиций, т. е. опи ­
раясь не только на мышление, но и на
волю, веру, чувстве нную образность,
эмоциональный р езон анс, на личность в
целом. И такой под ход , реализо ванный в
данной книге, на наш взгл яд, вполне от­
веч ает актуальным по тр еб ностям с егод ­
няшнего дня.
Авторы книги справедл иво отмечают,
что в со циалистическом обществе у твер ­
дились не только передовы е традиции и
прочные коммунисти ческие убежд е ни я.
В широкой сф ер е общественной пси хо ­
логии еще сохраняются привычки и уста­
новки, свойственные
по требительским
предс тавле ниям мещ анского образа ж из­
ни, старому национал ьному сознанию с
его апологе тикой обособ ленн ости, рели­
гиозных отправле ний. Эти настроения
активно по дд ер ж иваю тся антисоветскими
за р убежными пропаганди стс кими цен тра­
ми. Вследствие этого в нашем обществе
традиции — как прогрессивные, так в
консервативные — включены ныне в с ф е ­
ру острейш его идео логи ческо го противо­
борства дву х про тивополо жных мировоз­
зр ений, д ву х социал ьных систем. И тут
нел ьзя огр анич ива ться од ной вербальной
пр опагандой пер едо вы х традиций и кри­
тикой отстал ых. Требуется нечто боль­
шее — живое движение? вперед, совершен­
ствование (во всех его элементах) социа­
ли стического порядка, свободн ого от д е ­
формаций и в с илу этого облада ющего
нес о мнен ной привлекател ьной силой.
В книге предпри нята попытка исс л е­
довать социально-историче ский стату с,
гносео ло гиче скую природу и функцио­
нальное на зн ач ен ие _традиций, обычаев,
обрядов в жизни общества, а в более ши­
роком плане — соо тнош е ние традицион­
ного слоя культуры и инноваций в исто­
рическом пр оц есс е. При этом нельзя не
отметить, что в таком аспе кте трад иции,
обычаи и обрядность до нед авн его вре­
мени были предметом исследования пре­
имущественно этнографов,
историков,
специалистов науч ного атеи зма и отча­
сти
психол огов. В данном слу ча е —
а в последние годы это характерно для
всего
наш его
обществознания — осу­
ществлен комплексный, меж д исци пл инар ­
ный подход к исследованию указанной
проблематики.
Об этом свиде те льствуют, например,
многосторонние, обогащ ающ ие неод но ­
знач ное пон имание природы и н азна ч е ­
ния тр адиций, хар актер истики их в трак­
товке ряда авторов: как «формы социо­
159


культурного наследования» (М. С. Ка­
ган) ; как «нормы, об ъективирующ ей
определ енный тип культуры и образа
ж изни» (В. Н. Сага то вский); как особого
вида «коммуникационной инфраструк ту­
ры общества, по ср едством которой о су ­
ществляется р азу мно-д еятел ьност ное об­
щение людей и совершается преемствен­
ность поколений» (А. П. Цветко в); как
«формы выраж ения определ ен ных за ко­
нов и объективных тенде нций общ ест­
венного развития», как ме ханизма «пере­
дачи опыта» (Н. Б. Оконска я); как свя­
зующ е го звена «меж ду накопленным по­
ложительным опытом жизне деяте ль нос ти
прошлых поколений и творческими зад а ­
чами новых поколений» (М. 3. Лавр инен­
ко); как формы «передачи социальной
информации» (А. А. Очеретяный).
Интер есен ан ал из традиций и на ка те­
гор иальном ур овне, проделанный В. Н.
Сагатовским и И. И. Фурсиным. Первый
рассматривае т традицию в сод ер ж ате л ь­
ном пла не как определ ен ный элемент
а ксиологического характера в программе
нормативного типа, ре гу лирующ ей чело­
веч ескую - жизн ед еяте льно сть. И. И. Фур-
син сч итает правомерным (и с этим, ви­
димо, мож но согл аситься) рассматривать
традицию как социал ьно-филос оф скую
категорию, котор ая ф иксируе т прогре с­
сивную или консервативну ю роль про­
шлого опыта, включенного в ис тор ич е­
ский проце сс , и, сл едовательно, отражае т
принцип повтор яемости в истории.
Предс та вл яетс я весьма продуктивным
развиваемый в книге подход к соотноше­
нию традиций и обрядов, ритуалов,
празд ников. Нередко эти с пециф ически е
образования отождес твл яются , х отя они,
взаимно дополняя друг друга, обладают
относительной самостоятел ьнос тью. Тра­
диции, в частности, объе ктивируются не
только посредством обрядности, но и ч е­
рез образы искус ства, а та кж е понятий­
ный строй мышления. Обрядность ж е в
сос то янии об ъе ктивировать свое ид ей ное
с од ерж ан ие только ч ер ез конкретно-чув­
ственные, визу ал ьно воспринима емые и
эмоционально соп ере живае мые риту ал ь­
но-празднич ны е образы. В свою очер едь ,
о брядно сть воспроизводит ценнос ти, ко­
торые воплощены не только в традициях
и обычаях, но и в инновациях, по дд ер ­
живает достойно е закрепл ен ия на стоящ ее
и проецирует желаемое, должное в бу­
дущ ее . Однако б ез устойч ивой повторяе­
мости обряды не могут функционировать.
Поэтому они освящаются обычаем, тра­
дицией и обретают свойства императив­
ности.
Другая важная проблема, рассматривае­
мая в книге, касается путей и способов
интериор изации цен нос тей культуры, ак­
ку мулиру емы х в трад ициях, обычаях и
обрядности, превращения их в устойчи­
вые, привычные образования духовного
мира лично сти. И сх од я из ле нинского по­
нимания привычки как очень устойч иво­
го элемента в систе ме регул ятивных ме­
ханизмов социального поведения, по дав­
ляющ ее большинство авторов явно или
имплицитно становятс я на по зицию, суть
которой емко сформу лирована М. С. Ка­
ганом: «Традицию, которую мы хотим
превратить из по тенциальной силы в ак­
туал ьную, реально напр авл ящую челове­
ческое поведе ние, н уж но сделать ж ел а н­
ной, привлекательной, вызывающей по­
ложите льные эмоции, пер еж ива емой эс те ­
тически,— только тогда станет она под ­
линным стимулом действия...» (с. 59)
В этой связи следова ло бы несколько
сместить акценты в трактовке м ех ан из­
мов интериор изаци и ценностей, зал ож е н ­
ных в традициях и обрядности, с норма ­
тивных элеме нто в в стор ону ненор матив­
ных, облада ющ их больш ей гибкостью и
воспр оизводящ ей силой. Однозначное по ­
нима ние этих образований лишь как
нормы (В. Н. Сагатовский), что не исклю­
чает их пр ину жд ен ия (А. А. Очеретя­
ный) , является, по-видимому, зауж ен ­
ным, так как ненормативные элементы
социальной регуляции не только отлича­
ются своей эластичностью, но и в прин­
ципе отвечают хара ктеру свободной, доб­
ровольной деятельности, которая как раз
свойственна прир оде коммунистического
со зна ния. Поэтому, например, И. В. Ло­
сев, ра ссматривающий соо тнош ение тра­
диции и нравственной нормы, на наш
взгляд, такж е неправомерно отда ет пред­
почтение импер ативному началу в р егу ­
лятивном меха низм е. Ведь это может
привести к огранич ению свободы выбора.
Тем бо ле е что сам автор фиксирует си­
туацию, когда императивна я сил а ус та ­
ревшей трад иции дес труктивно в озд ей ст­
вует на нравс твенный облик личности.
Более перспективным предс та вляется
научный поиск, предпринятый группой
авторов с целью выявления ненорматив­
ного нач ала в ме ха низме традиционной
социальной регуляции. Р. А. Филиппова
и А. П. Коркншко, например, отмечают,
что, в отличие от нормы, в традиции им­
перативное начало лишь подразуме вает­
ся, а не ф иксиру ется са нкцией, поэтому
сл ед ован ие традициям или отказ от них
регул ируе тс я волеи зъявле нием субъекта.
Л. Г. Сагатовская оправданно заос тряет
внимание на не ос озн аваемо й регул яции
социально значимого поведе ния, что как
раз ярко выра же но в традициях, посколь ­
ку они пр инимаются личностью непо ­
средс твенно на основе подражания, эмпа ­
тии и включения в деятель но сть чер ез
установки. Действитель но, это основные
факторы психо логич еского
меха низм а
усвоения традиции личностью. Дальней­
шее, более ко нкре тное изуч е ние сущно ­
сти этого мех анизма мы бы отнесли к
числ у самых назр евш их ныне проблем
раскрытия за кономерностей функциони­
рования ценностны х ориентаций чел ове­
ка. Интересны в этом пла не мысли, ко­
торые высказывают в книге А. А. Черно ­
морец и А. С. Архангельская.
Логика книги в целом такова, что в
ней осуществляются переходы от обще­
теоретического рассмотре ния проблем
(разд е л первый:
«Социально-философ­
ские и методологич ес кие проблемы ис-
160


следования природы традиций и обряд­
ности») к теориям среднего уровня (раз­
делы второй и тре тий: «Традиции и об­
рядность в сфере социально-экономиче ­
с кой ж изни» , «Традиции и обряд ность в
сфере духовной жизни»), а от них —
к обобщению опыта реализации регуля­
тивного и воспитательного по те нциалов
передовых традиций и новой обрядности
в самой практике идеологической и вос­
питател ьно й работы (разде лы четвертый
и пятый: «Проблемы упроч е ния, вос­
пр оизводст ва и развития революционных
традиций», «Воспитание трудящихся и
молодежи на традициях верности комму­
нистическим идеалам:, опыт и пробле­
мы»). Это позволило обеспечить диалек­
тиче ск ую связь теор ии и практики, сп о­
собс твовал о ос мыслению науч ны х проб ­
лем и те ор етич е ских выводов пр имени­
тельно к реальным п отр ебно стям ж и зни .
Книга явится ощутимым импул ьсо м
для последующей разработки столь важ­
ной и актуал ьной проб лематики.
В наши дни, когда вопросы переори­
ентации, о бновле ния вс е х социальн о- эко ­
номических и идейно-политических струк­
тур, в особенности перестройки психоло­
гии люд ей, стали ос тр ейш ими, во вес ь
рост встает и проблема преемственности.
Голого, зряш ного отрицания всего , что
было на про шлы х эта па х развития, не
мож е т быть. До л ж ен провод иться тща­
тельный отбор всего жизнеспособного.
И это непростая задача, ее следует ре­
шать, как и все сегодня, на высоком уров­
не профессионализма.
М. П. КАПУСТИН,
А. Д . МАТВИЕНКО
Е. С. ТРОИЦКИЙ. Идеологическая стр атеги я нео кол он иал изма.
Киев, П ол итизд ат Украины, 1985, 223 с.
Вступление бывших колониальных и
полу кол ониальных стран н а путь н е за ­
виси мо сти и возни кновен ие де сятков но ­
вых государств, возрастание их удельно­
го вес а в мировой политике и экономи­
ке — одна из отличите ль ных черт со вре­
менной эпохи. Освободившиеся государ­
ст ва стр емятс я покончить с тяжел ы м
колониальным наследием, добиться эконо­
мической самостоятел ьнос ти, укр еп ить
свой суверенитет. Однако на пути углуб­
л е ни я национа льно -осво бод итель ных р е­
волюций имп ери ал изм пытае тся возвес ти
не пре од ол имы е препятс твия, чтобы н е
дать молодым государствам возможность
выйти из орбиты капитализма.
Ради этой цели используется весь ар­
се н ал приемов и методов нео к ол он иа лиз­
ма: экономическое и политическое дав­
ление, заговоры и шантаж, военные ин­
т ер венции и террор. Ос обое место в стра ­
тегии со вр ем енного нео кол он иал изма от­
водится идеологическим диверсиям про­
тив пр огр ессивных сил развива ющ их ся
стран. Чтобы сбить молодые го судар ства
с а нтиимпер иалис тиче ск их позиций, им­
периализм и реакция ведут массирован­
ную идеологическую обработку этих
стра н, р аспро стр аняют концепции, на ­
значением которых является извращение
мар ксистско-ленинского уч ен и я о наци о­
нально-освободительном движении, оп­
равд ание сис те мы экс плуат ации тра нсна­
циональными корпорациями,
по дрыв
веры в необходимость борьбы за социа­
ли стиче ск ую
орие нтаци ю
развития
ит.п.
Поэтому большую пол итич ес кую ак­
туа льность при обретает аргу мен тирова н­
ный, на сту па тел ьный отпор теориям, со ­
зданным апологетами неоколониализма и
их подручными. В последние годы у нас
появился ряд публикаций, содержащих
критический анализ тех или иных аспек­
тов идеологической стратегии современ­
ного неоколониализма. Предлагаемая в
этом п ла не вниманию ч ита те ле й моно­
графи я Е. С. Троицкого и мее т свои осо­
бенности .
В ней речь идет прежде всего об идео­
ло гическ ой страте гии нео ко ло ниа лизма
в государствах Азии и Африки. Вместе с
тем в некоторых случаях автор имеет в
виду все развивающиеся страны, т. е.
учитывает общность исторических судеб
народов Азии, Африки и Латинской Аме­
рики в антиимпериал истич еской борьбе.
Тема освещается преимущественно на
ос нове материалов пер вой
половины
80-х гг., когда агрессивность империализ­
ма усилилась и в то ж е время он вынуж­
ден был приспосабливаться к новым ус­
ловиям в мире, связанным с дальнейшим
изменением в соотношении сил в пользу
миро вой системы социал изм а и ростом
роли освободившихся стран в междуна­
родных от нош ен иях .
Значительное место в рецензируемой
книге зани мает постан овка ряд а общеме ­
тодологических проблем критики ид ео ­
логии неоколониализма. Это дает возмож­
ность целостно подойти к характеристи­
ке этой ид еол огии.
Антикоммунизм, отмеч ает Е. С. Троиц­
кий, явл яетс я главным идейн о-п оли ти ­
ческим орудием империализма в его
6 Вопросы философии М« 1
161


борьбе за сохранение позиций неоколо­
ниализма в молодых государствах. Про­
паган да антико ммунизм а вед ет ся
по
многим на правл ениям. Идеологи неоко­
лониализма особенно усиленно мусси­
руют тезис о «неприменимости» идей
мар кс изма-л ен инизма в А зии и Африке.
Так, профессора Стэнфордского универ­
си тета Л. Га нн и Ф. Дьюгн ен обосно вы­
вают этот т е зи с тем, что мар ксизм яко­
бы не учитывает специф и ку Африки.
Другие ф альс ификаторы , пытаясь по ста ­
вить по д со мнение универ сал ьн ость марк­
систско -л ен инской ’ тео рии,
объявляют
л енин изм «су губо российским» явл ением
(см. с. 79—83).
Яростные атаки импер иалист ичес кой
пропаганды н а мар ксизм-л енинизм, по д ­
черкивается в книге, своим острием на­
правле ны
против
со циал истическ ой
ор иентации развива ющ их ся стран. И это
понятно. Ведь по существу своему она
представляет собой путь перехода от ка­
пи тал изма к стр оител ьству нового об ­
щества.
В своих нападках на научную концеп­
цию социалистической ориентации бур­
жуазные идеологи пытаются использо­
вать различ ны е аргументы. Одни, как,
напр имер,
амер икан ский
специа лист
по
советско -а фриканским отношениям
А. Клингхоффер, утверждают, что ника­
кой
кон цепц ии
нека питал истич ес ко го
развития классики маркси зма-л ени низма
вообще не создавали и будто положения
об этом в документах международного
коммунисти ческого
движения — плод
творчества
со ве тских
обществоведов.
Другие же, как, например, профессор
Свободного у ниверс ите та в За пад но м
Берлине Р. Левенталь, будучи не в си­
лах отрицать факт разработки В. И. Ле­
ниным этой ко нцепции, за являют, что
прогнозы В. И. Ленина об углублении
на ционал ьно -освоб од ите льн ого
движе­
ния и нек апи тал истич е ско м ра звитии
экономич ес ки отстал ых ст ран «не по д ­
твердились» (с. 93).
Однако опыт истории говорит о дру­
гом: данная концепция подтверждена
всем ходом развития республик Совет­
ского Восто ка, таких го с удар ств, как
МНР, Вьетнам, Лаос и другие. Ряд осво­
бодившихся стран избрали социалисти­
ческую ориентацию.
Конце пции с оциа лист иче ской ор ие нта­
ции, убедительно подтвержденной самой
ж изн ью , апологеты
нео кол он иал изма,
как по каза но в книге , пы та ются проти­
вопоставить различные доктрины «мо­
дернизации» , «взаимозависимости» и т. п.
Особенно широко используется концеп­
ция
«мод ернизации»
(«осовременива­
ния»), разрабатываемая идеологами ре­
формистского и у мер енно -ко нсе рвати вно­
го направлений Г. Каном, Д. Беллом,
С. Липсето м, Т. Парсо нс ом, Р. Бе нд ик-
сом, Д. Энтером и др. Одной и з причин
распространения этой теории, в завуали­
рованном виде пропагандирующей пре­
им ущества капиталистической системы
хозяйства, отмечает Е. С. Троицкий, яв­
ляется тревога на Западе в связи с уси­
лившимся процессом перерастания на­
ционально-о сво бод ите ль ных р еволюций в
национально-демократические и далее в
со циал ист иче ск ие. Отсюда попытки при­
спо со бить ся к обста но вке, испол ьзован ие
псевд оре во люцио нной фразеологии, и де и
«третьего пути» (см. с. 4 4).
Всем своим содержанием книга убеди­
тельно сви де тель ствуе т, что ид ео л огия
неоколониализма, несмотря на ухищре­
ния ее творцов, переживает глубокий
кризис. Одним из ярких проявл ен ий его
является выдвижение в 80-е гг. на пе­
ред ний
край ид еол огиче ской борьбы
реакционных до ктрин типа концепции
«м еждународного терроризма». Выдви­
га я эт у доктрину, Р. Пайпс, Р. Мосс,
Т. Шекли и др. преследовали сразу не­
сколько цел ей. Во-пер вых, ставя знак
равенства м еж д у национа ль но-о сво бод и­
тельным движением и «международным
терроризмом», они пы та ются дискредити­
ровать общ ественные силы и целые на­
роды, борющиеся за свою свободу и не­
зависимость , навес ить ярлык террор из­
ма на тех, кто не хочет подчиняться дик­
т ату империал изма. Во-вторых, в све те
та кой кл евет ниче ск ой пр опаганды извр а­
щается советская внешняя политика,
котор ой приписы вается роль вд ох нови те ­
ля и пособника «международного терро­
ризма». За этой фальшивой завесой лег­
ко просматривается желание придать
мирол юбивой
интернациона листс кой
вне ш ней по литике СССР облик «экспан­
си он изма»,
якобы создающего угрозу
жизненным интересам капиталистическо­
го мира. Вдохновители этой пропаганди­
стск ой ка мпании со знате ль но
ставят
вещи с ног на голову, называя участни­
ков национально-освободительных движе­
ний «тер рористами», чтобы прикрыть
подготовку и осуществление военного
вмеш ате льства против неугод ны х им
правительств. Таким образом, лжетеория
«международного терроризма» призвана
выполнять «охра нитель ны е функци и» по
отнош ению к инте р ес ам импер иал изма
США способствовать внешней экспансии
тран сн ационал ьны х корпораций, за то рмо­
зить углубление революционного процес­
са, р азвитие освоб одител ьны х движ ений»
(с. 26).
Логическим выводом книги Е. С. Тро­
ицкого является мысль о том, что в сов­
ременных условиях активность и изощ­
ренность нападок идеологов империа­
лизма на союз мира социализма и нацио­
нально-освободительных движений возра­
стают прямо пропорционально процессу
укрепления единства и роста могуще­
ства рево люционны х сил. Но эти д ей с т­
вия, напр авленны е против те ории и
практики социал изма, националь ного ос­
вобождения и пролетарского интерна­
ционализма , не имею т скол ько-нибудь
надежной перспективы на успех в бу­
дущем.
Позитивно оценивая книгу, следует
вместе с тем сказать, что она имеет и не­
которые недостатки. Прежде всего нуж ­
162


дается в улучшении сама структура кни­
ги, так как в ней имеется ряд смысло­
вых и ф актич ес ких повтор ов. Неопр авда н­
но мало сказано, на наш взгляд, о та­
ко й ключевой доктрине неоко ло ниализма,
ка к те ория «свободн ого потока инфор ма ­
ции», проповедующей, по существу, «ин­
формационный
импер иализм».
Ведь
именно отс утствие у ос вобод ивш ихс я
стр ан развитой информацио нной слу жб ы,
зависимость от западных информацион­
ных агентств, и х т еле - и кинопр одукции
позволяют импер иалист ичес ким д ер ж а ­
вам осуществлять широкую идеологиче­
скую экспансию в молодых государствах.
Далее, хотя книга посвящена главным
образом разоблачению приемов и мето­
дов идеологических диверсий империа­
лизма в развивающихся странах Азии и
Африки, особого рассмотрения заслужи­
вает вопрос о роли местной реакции этих
стран, и спо ль зуем ой нео колони алистами
в качестве орудия в борьбе против про­
грессивных сил. В этой связи было бы
ж ел ател ьно проа нализировать ид ейн ые
течения этих сил. Сказанное, разумеет­
ся, не меняе т того бе сспорно го факта,
что кн ига Е. С. Троицкого вносит ва ж ­
ный вклад в дело разоблачения идеоло­
гичес кой стр ате гии со вр ем енного не ок о­
ло ниализма.
1
Б. В. ЖИРОВОВ
Э. РОЗЕНТАЛЬ. Парадоксы протеста. Очерки о молодежи Запада.
М., изд-во АПН, 1985, 271 с.
Советский философ и публицист Э. М.
Розенталь посвятил несколько своих
книг, в том числе «Хиппи и другие»,
«Гуманизм и человек», «В поисках идеа­
ла», «Власть иллюзии», а на л и зу левора­
дикального сознания на Западе, его осо­
бенностей и новейших тенденций. Эти
книги, написанные в яркой публицисти­
ч еско й манере, свидете льст ву ют о том,
что философская тематика может разра­
батываться в разных ж а нр а х . Автор вос­
создает в своих работах духовную атмо­
с ф еру многих стран, описывае т встреч и
с философами, политическими деятеля­
ми, журналистами. Однако публицисти­
ч еск ие «ходы мысли» обретают особую
ценность именно потому, что с опр овож ­
даются серьезными экскурсами в исто­
рию фил ософ ии или характери ст иками
со вр еменны х миро воззр енч ес ких теч ений.
Особенность последней книги Э. М.
Розенталя «Парадоксы про теста » заклю­
чается в том, что анализ леворадикаль­
ного сознания осуществляется в ней на
широком ид ейн о-со циа ль ном фоне. Кни­
га содержит оценки тех философских и
пол итичес ких взглядов, которые пр исущ и
левым радикал ам. Но в н ей ра збир аю тся
также неоконсервативная идеология, раз­
личные формы апо логетиче ск ой мысли,
сочинения «новых философов» , «новых
правых» и т. д. Стремление обрисовать
сложную идейную панораму капитализ­
ма 80-х гг. преследует тем не менее одну
цель — раскрыть специфику леворади­
кального со знан ия, его со вр ем енные осо ­
бенности .
Э. М. Розе нтал ь по казы вает, что мел ­
кобуржуазный радикализм как течение
выражает различные тенденции и явле­
ния. В нем находят отражение движе­
ния анар хич еско го толка, по иски так
назы ва емой ал ьтер нат ивной цивилиза ­
ции. Заметное место в нем занимают эк­
стремистские и террористические груп­
пы. Эта пестрота тем не менее позволяет
говорить все ж е о специф ич еск ом типе
сознания, отличающемся от либеральной
и консе рвативной мысли.
После 60-х гг. антиимпе риал истич е­
ские выступления молодежи утратпли
свою ма сс овую б а зу . Леворидикал ьное
движение перешло в новую стадию —
пору идейного размежевания. Но можно
ли сказать , что да нный тип по литич е­
ского с озн ан ия полностью растворилс я,
сменил ся новыми ценнос тны ми ор ие нта­
циями? Действительно ли буржуазным
идеологам и политикам удалось «интег­
рировать» пр от ес тующую р адикал ьную
молодежь в капиталистическую систе­
му? Полностью ли исч ерп ал ся леворад и­
кальный проте ст как специф ич еск ий вид
со циал ьной критики капита лизма?
Автор, полемизируя с другими иссле­
дователями да нной проблемы, показыва ­
ет, что леворадикальное движение суще­
ст вует н е только" как сп ецифич еский
идеал ьный тип, пол уч ивш ий свое цел ост ­
ное оформление в 60-х гг., но и как не­
кое современное духовное образование.
Обсуждение данной темы в западной ли­
тературе осложняется тем, что сам тер­
мин «леворадикальное движение» там не
фигурирует. Протест молодежи против
истеблишмента буржуазны е социологи
называют
«бунтом»,
«радикал измом»,
«активизмом», «политичес кой вовлечен­
ностью». Под этими терминами подразу­
мева ются самые р азные, как про гре сс ив­
ные, так и реа кционны е вы ступ л ения мо­
лодежи.
На вопрос о том, существует ли сегод­
ня, в 80-х гг., леворадикальное движение
молодежи,
буржуазные исследователи
отвечают по- разно му. По мн ению одних,
молодежное движение протеста в ре­
зу л ь тате р епр есс ий, экономичес кого дав­
ления «выдохлось», «умерло» , п о тому что
его уч ас тни ки поняли, что «альтернатив­
ного общества» им построить н е удастся.
Э. М. Розенталь всем строем своей кни­
ги показывает, что р аз со хр ани лис ь ка­
пита лис тиче ские противореч ия, вызвав­
шие протест, то не исчерпало себя и
само движение.
Более того, в книге анализируются
м ир ово ззрен ч ески е пробл емы ле воради­
6*
163


кального движения — формы идеологиче­
ского осво ени я реальности, ф ило соф ия
истории и т. д. Реконструкция «миро-
ощущенческой» , д октринальной сторо ны
леворад икал ьного д ви ж е ни я чрезвы чай­
но важ на, иб о она позвол яе т раскрыть
реальную перекличку идей в современ­
ном мире. Если в кл ассич еско м виде
идеология представляла собой относи­
тельно завершенную систему взглядов,
то в современном буржуазном обществе
то и д ел о возникают конкретные умо на ­
строения, активно вербующие своих сто­
ронников, но лишенные необходимой
ст ройно сти, а ин огда и скол ько- нибудь
определенной выраженности. В прошлом
веке политические и идейные движения,
как правило, предварялись напряженной
те ор етич е ской работой. Э. М. Р озе нта ль
убедительно показывает; что перегруп­
пировка социальных сил ныне происхо­
дит так быстро, что серьезное аналитиче­
ское формулирование новых духовных
веяний нередко отстает от реального
функционирования тех или иных обще­
ствен ны х движ е ний. Строительным ма­
те риал ом новых «мировоззрений» в наш и
дни оказываются зачастую не идеи как
таковые, а некие образно-чувственные
комплексы . Молодые радикалы под ч ас
замещают аналитическую работу мысли
так называемым «колл аж ным мышл е­
нием», когда в потоке сознания проходят
отдель ные образно-смысло вые коды, д у­
ховные знаки. Юные бунтари нередко
выражают свои взгл яды с по мощью
«граффити» — рисунков на зданиях и
пл ощ адях . Такой про тест против св яз­
ности, слитности мировоззрения стал
своеобразной формой критики господст­
вующей буржуазной идеологии. Анализ
особенностей леворадикального созна­
ния, его структуры, специфических форм
его выявл ения — сил ьная сторо на книги.
Протест против
кап ита листич еской
системы приобретает разные формы — от
отвержения господствующей культуры
до актов террор изма (см. гл аву «Бунт в
мае»), от богоискательских умонастрое­
ний (анализ ку ль товой групп ы Муна) до
со зна тел ьны х классовых вы ступлен ий
против господствующего порядка вещей
(заключительный ра зде л кн иги).
Истор ия в во сприятии молоды х рад и­
калов вообще не имеет никакой внутрен­
ней связи. Ее вообще пет, она не суще­
ст ву ет как неко е ра звитие, пр иращ ение
событий. Радикалы от вер гают предс тав­
ление об истории как качественно изме­
няющемся, восходящем поступательном
движении от неразвитых форм общест­
венной жизни к более развитым, от ме­
нее совершенных к более совершенным
формам существования. Мифологема ис ­
тории у молодых радикалов, как это вы­
текает из книги Э. М. Розенталя, бази­
руется на том, что прошлое, настоящее
и будущее вообще лежат в одной пло­
скости. Лик истории переме нч ив в том
смысле, что можно преодолеть ее барье­
ры. В частности, не составит труда вер­
нуть прошлое, перейти в сферу будуще­
го. Разумеется, такой архетип истории
н игд е сп ециал ьно не описывается, н е об ­
основываемся. Но д остоинство
книги
сос тоит имен но в том, что автор приб ега­
е т к ф илос офс кой р еконс трукции отде ль­
ных представлений об истории, которые
существуют в сознании молодых ради­
калов.
В книге показана живая эстафета мо­
лодежных выступлений. Однако, на наш
взгляд, история представлена в ней бо­
гач е, ч ем современнос ть. Многие пр оцес ­
сы, которые характеризуют нынешнее
состояние
ле вор ад икал ьного со зна ни я,
к сожалению, не попали в поле зрения
автора. А ведь сегодня на сознание мо­
лодежи воздействуют новые объектив­
ные процессы как в масштабе отдельных
государств, так и в широком общечело­
веческом масштабе.
В книге, как нам кажется, недостаточ­
но раскрыты совреме нны е бого ис кате ль­
ские настроения молодежи в капитали­
ст ич еск их стр анах . Секта Муна исполь­
зу е тс я автором как пр имер анти комму­
нистических настроений. Религиозная
к о нцепция мун итов н е рас сматри ва ется.
Совсем ничего не говор ит ся об ор иен­
тальных увлечениях левых радикалов,
если не считать отдельных пассажей из
книги Гар оди. Оставлены б е з внима ния
и пробл ем ы формирования субку л ьтур ,
которые чрезвычайно важны для темы
книги.
В работе Э. М. Розенталя чувствуется
дыхание времени. Тем более удивитель­
но, ч то автор об ош ел своим вниманием
совреме нны е те хнократ ич еск ие ил люзии.
Как реагирует сегодня молодежь Запада
на возрождение техницистских воззре­
ний в эпо ху информатики? Что сулит
молодежи компьютерная утопия? Здесь,
нам думается, существенный пробел про­
вед енно го ис сл ед ова ния.
Несмотр я на отмеч енные нед оста тки,
работа Э. М. Розенталя представляет со­
бой интересное и своеобразное исследо­
вание совр еме нного ле воради ка ль ного
со знан ия.
П. С . ГУРЕВИЧ
В. С. ГЛАГОЛЕВ. Р ел игио зн о- ид еа лис тич е ска я культуроло гия:
ид ей ны е тупики. М., «Мысль», 1985, 221 с.
Книга посвящ ена весьма актуальной и
важной теме — анализу теологических те­
чений в современной буржуазной фило­
софии и социологии культуры. Теологи­
ч еские трактовки социал ьно-ку льтурны х
процессов, протекающих в развитых бур­
ж у а зн ы х стра нах, являются со ставной
частью современной буржуазной идеоло­
гии. В а ж но при этом отметить, что тео ­
л огич еские инте рпрет ации общественных
164


процессов претендуют ныне не столько
на то, чтобы заме нит ь вн ерел игиозн ые
и д еа л ист ич еск ие концепции, сколько на
определенное «сосуществование» с по­
следними. Поэтому оживление клери­
кальных доктрин сопровождается заим­
ствованием и религиозной интерпретаци­
ей значительного круга идей, носящих
внерелигиозный характер и сложивших­
ся в русле современной идеалистической
философ ско- социо ло гич ес кой мысли.
Автор ставит своей целью про а нал изи­
ровать новые тенд енции в клерикал ьн ой
и светской философск о-со циол огиче ской
инт ерпр етации такого сл о ж ного и мно го­
планового ф еноме на, как че ло веч ес ка я
культура. Подобный ракурс исследования
является актуальным в силу давней исто­
рической традиции идеалистического фи­
ло софствования, свод ивш ей ку л ьтуру к
системе мыслей и чувств, объявлявшей
ее продуктом почти исключительно ду­
ховной деятельности, са мора звития н е ­
ко его духовного первонач ал а.
Предс тавители совр еменн ой ид еа л ис ти ­
ч ес кой куль туро ло ги и развивают свои
концепции в тесном идейном союзе с кле­
рикальными кру гами, вы ступающ ими п од
лозунгами «преодоления кризиса культу­
ры» п возрождения ее творческой роли
в обществе, что не может не способство­
вать определенной модернизации клери­
кальных к ул ьтур ол огич ес ких концепций.
Автор книги привлека ет внимание ч и­
тателя к широкому спектру течений ре­
л игиозн о-ид еа лис тич ес кой куль туро логи и,
раскрывает ее основные принципы, функ­
ции и способы влияния на массы в бур­
жуазном обществе. Читатель получает
пр ед ста вл е ние о многоплановых и про ­
тиворечивых процессах, совершающихся
в духовной жизни современного буржу­
азного общества. Книга удачно дополня­
ет марксистскую литературу последних
лет, п освящ енну ю кр итике рел игиозн ых
интер пр етац ий культур ы.
В качестве пред мет а самостоятел ьн ого
исследования в книге выделяется группа
вопросов, связанны х с тео логич еск ой ин­
терпретацией культуры, культурно-исто­
рического процесса в условиях углубляю­
щ ейся се ку ляр изаци и, с совр еменными
те нд енци ями р ели гио зно-к ул ьтур ол огич е­
ского исто лкова ния кул ьтовой практики
христианства наших дней. Важным до­
стоинст вом монограф ии я вляе тся стре м­
л ен ие автора избе гать дек ларативных
утвер жд е ний, обосновывать выдвигаемые
положения как соображениями научно-
теоретического порядка, так и многочис­
ленными примерами.
В. С. Глаголев исходит из того, что в
условиях кризиса буржуазной социально­
истор ическ ой и фил ософской мысли те о­
логич еские мод ели культур ы во сп олняют
пробелы
традицио нной
аргуме нтации
ку льтурол огии пози тивис тско го толка.
Нар яду с этим, как справед ливо отме ча ­
ется в книге, происходит освоение и по­
следующая религиозная интерпретация
ряда ключевых тем и понятий буржуаз­
ной
ку льтурол огии — би оло гизатор ски х
а налогий, мо д ел ей историч ес кого круго­
ворота, неофрейдистских и биосоциологи-
ч ес ких ко нцепций.
В качестве составных элементов р ел и­
ги озн ой культуро логии, справед ливо от­
меч ает В. С. Гл аголев, вы ст уп ают не толь­
ко некоторые положения социологии
Э. Дюркгейма, М. В ебера , но и макросо-
циологические схемы О. Шпенгл ер а,
A. Тойнби,
П. Сорокина,
воззрения
Э. Фромма, Э. У илсона.
Справедлива и мысль автора о том, что
своеобразным генер атор ом ряд а кл юч е­
вых для западной культурологии идей
стали работы представителей русской ре­
лигиозной философии и культурологии —
прежде всего Н. Бердяева, С. Булгакова,
B. Ильина и др. К сожалению, эта мысль
не получила в книге развернутого про­
должения. Это тем более досадно, что
В. С. Глаголев известен как автор публи­
каций, посвященных русскому «неохри­
стианству», его ид ей ным истокам, куль­
турологическому и социальному содер­
жанию 4.
Значение русского «неохристианства»
для развития современных буржуазных
культурологических концепций, на наш
взгляд, достаточно велико, хотя буржу­
азные теоретики религиозного и внере-
л игиозного толка по вполне понятным
пр ичинам н е а кцентиру ют на это м вни­
мания. Именно Бердяев задолго до со­
временных представителей религиозной
и идеалистической эстетики предрек
«срыв в пропасть» западному изобрази­
тельному искусству и одновременно тра­
диционной христианской символике в у с­
ловиях кризиса западной культуры.
Симптомом кризиса западного искус­
ства становилась, по Бердяеву, его на­
рочитая фор мал изац ия, ставш ая итогом
утраты за пад ным обществом основных
фундаментальных ценностей христианст­
ва. В разной форме, в разных интерпре­
тациях эти же идеи выступают в концеп­
циях Э. Фромма, Г. Нибура, П. Т илл иха
и К. Ранера.
«Теология культуры», представленная
работами Ф. Кёнига, К. Лауэра, Й. Эрн­
ста, Г. Царнта, П. Бесса, Р. Пассиана,
Д. Коэна и др.,
предстает в книге
В. С. Глаголева как межконфессиональ­
ное о бразование, отл ич ающ е еся много­
плановой, а подчас и эклектической за­
висимостью от разнообразных религиоз­
ны х и вне рел и гио зны х источников.
Автор о тмеча ет тот ва жный и отнюдь
не лежащий на поверхности момент, что
в настоящее время в буржуазной куль­
турологии углубляется противоречие
между абстрактностью теологического ис­
толкования ку льтуры и отр аж е ни ем кон­
кретных про явл ений рел игиозн ых этико­
эстетических процессов в массовом рели­
гиозном сознании. Отсюда — неудовлет­
воре нность теологов «ид еол огичес ким»
1 См., в частности: Глаголев В. С.
« Теургич еска я культура» и мо д ер низация
ид ео ло ги и правосла вия.
«Философские
науки», 1978, No 6.
165


способом обоснования многих положений
религиозной кул ьтурологии, у то пич е ские
призывы «пре одол еть т ео ло гич еску ю огра­
нич енность» трад ицион ных ре ли ги озны х
интерпретаций культуры (см. с. 16—17).
Однако, как справед ливо о тмеч а етс я
в книге, религиозный схематизм по-преж­
нему остается центральным элементом
« тео логии культуры». Выдвигаемый ее
представителями тезис «культурно-инте­
гр ацио нной функции религии» (мысль,
восходящая к М. Веберу и Э. Дюркгейму)
представляет, по существу, логическую
проекцию на культуру учения о церкви,
представленного в документах Второго
Ватиканского собора и разработках про­
т ест ан тски х теоло гов мод ернистск ого на ­
пра вл ения.
Важной темой книги стало исследова­
ни е «теол огии символа» и эмоци онал ь но­
пс их ол огич ес кого асп екта р ел игиозного
сознания. В этой связи автор анализиру­
ет основные бого сл овск ие напр авл ения в
истолковании р елигиозн ой символики. От­
мечается стремление современных теоло­
гов (как прот ес та нтов , так и католиков)
придавать религиозным символ ам лич ­
ностное содержание, которому вместе
с тем приписы вается уни вер сал ь ное зн а­
чение. «Теология символа», как п одчер­
кивает автор, име ет свое й целью обо сн о­
вать потр ебно сть в р елигиозной символи ­
ке жак средстве выражения содержания
сложных духовных структур человека.
На наш взгляд, автор у сл едовало бы
в этой связи боль ше акцентиро вать вни­
мание на мо дерни стск их ко нце пциях ре­
л игиозн ой символики, под ч ер кнуть тот
момент, что уж е сам по себе поиск но­
вых путей обоснования необходимости
религиозной спмволпкп — сл ед ствие глу­
бокого «кризиса веры» на Западе. Целе­
сообразно было бы, в частности, дать
ср авнительный анал из ко нцепций со вре­
менных р ел игиозных модернистов и и з ­
вес тного ру сск ого бого слова и уч ено го
П. Флоренского, у которого пробл ем ати­
ка р елигиозно го символа и его эсте ти ч е­
ского воплощения нашла обстоятельную
разр або тку.
В книге исследуется также вопрос о
взаимовл иян ии современного запад ного
иск ус ства и ко нц епций «теологии симво­
ла», что, безусловно, является еше одним
достоинством работы.
Значительное место в ней уделено
анализу основных художественных на­
правлений в западном искусстве, так
или иначе выразивших или выражаю­
щих эволюцию религиозной, прежде все­
го х ристиа нской, символики. Интересны
рассуждения автора о «богоискательских»
и «богоборческих» тенденциях в изобра­
зительном искусстве (см. с. 153—157).
В. С. Глаголев справед ливо от меч ает,
что эти тенд енц ии являл ись одн им из
проявлений кризиса религиозного созна­
ния. Однако тот неоспоримый факт, что
пл ос кая критика рел игии («б огоб орч ест­
во») в изобразительном искусстве Запа­
да превращ алась, как правило, в свою
полну ю про тивопо лож ность — «богоис ка­
тельство», остался, к сожалению, без
должного теоретического объяснения.
Очень интере сны те мес та книги, гд е
автор ра ссматр ива ет связи с овре менной
христианской церкви и модернистского
иску сств а. Он отме чает явный «брак по
расчету», заключенный между современ­
ной церковью и эсте тиче ским мод ер ни з­
мом. При этом спр авед л иво подчер кива­
етс я, что заигр ывание про тес та нтизма и
католицизма с модернизмом является не
чем иным, как сл ед ствие м глубокого кри­
зиса религиозного сознания на Западе,
нуждающегося в постоянном эстетиче­
ском «допинге» вследствие утраты дейст­
венно сти традицио нных рел игиозны х сим­
волов. Вместе с тем не стоит, по нашему
мнению, и преувел ичиват ь глубину этого
проц есс а, по скол ьку сам мод ерни зм, не
будучи одухотворен «изнутри», порожда­
ет св ое отрицание, су ть ко торого в пос то­
янном возвращении, часто даже на преж­
нем уровне, к традиции, к классике.
Книга В. С. Глаго лева да ет ш ир окое
представление об основных направлени­
ях в современной христианской культу­
рологии, ее проблематике. Автор проде­
монстрир овал высокую ку ль туру вла­
дения материалом, прекрасное знание
источников. Однако, как и всякая и нт е­
ресная работа, она не лишена определен­
ных частных недостатков. Среди них сле­
дует отметить известную ры хл ость орга­
ни зац ии первой главы, в которой форму ­
лируются исходные методологические
под ход ы автора в критич ес ком ан ал изе
ос об ен но ст ей со временного эт апа кул ь­
турологии. В вед ен ие в книгу матери ала,
иллюстрирующего особенности культу­
рологических воззр ен ий катол ич ес кой и
протестантской церквей, рельефнее от­
тенило бы ос об енн ос ти современного и с ­
толкования клерикальной мыслью вопро­
сов куль туры и е е динамики.
Кроме того, стр емясь к максимал ьной
к онкре тнос ти полемики с пр ед ста вите ля­
ми р ел игиозн ой кул ьтур ол огии, автор,
на наш взгляд, перегрузил книгу излиш­
не подробны м цитирован ием источни­
ков. Ряд стилистических длиннот услож­
нил воспр иятие ч итател ем авторской
мысли.
Однако, несмотря на отмеченные недо­
статки, книга д а ет глубокий марк си­
стский ана лиз эволюции со временны х
религиозно-к ул ьтур ол огич ес ких ко нцеп ­
ций.
Б. А . КУРКИН
166


М. ДИНОРШОЕВ. Натурфилософия Ибн Силы. Душанбе, изд-во «Дониш»,
1985, 256 с.
В советской философ ской л итературе
систематическое изучение идейного на­
следия Ибн Сины началось фактически
в 50-е годы. За исте кш ие ж е тридцать
с лишним лет проделана большая рабо­
та по подготовке и публикац ии коммен­
тированных фил ос оф ских текстов Ави­
ценны, по их переводу (на русский и
другие языки народов СССР) и научно­
крит ическ ому а на ли зу. Многое сде ла но
также для преодоления идеологических
предрассудков и методологических сте­
реотипов западной ориенталистской и
и стори ко-ф илос офс кой литератур ы, со ­
хранившихся до сих пор и препятствую­
щих правиль ному толкованию и пон има­
нию идей и идеалов философии восточ­
ного Средневе ковь я вообще, ф ил ософии
Ибн Сины в частности.
Однако в перс пек тиве у советского
авиц енно вед ения ещ е неп очатый край
работы. Одна из его принципиал ьных и
актуальных исследовательских задач —
выявление оригинальных черт и харак­
терных особенностей философии Ибн
Сины как исторической целостности. Ре­
цензируемую монографию следует рас­
сматривать как один и з пер вых шагов
к решению этой чрезвычайно важной за­
дачи.
Прежде всего отметим три особенности
авторского подхода, являющиеся несом­
ненным д остоинством книги в целом.
1) Проблемная широта, т. е. много­
аспектный охват об ъе кта исс л ед ова ния.
Содержание книги гораздо шире ее на­
звания: в цен тре иссл ед овател ьс кого вни­
мания автор а фи лос оф ские вопросы, з а ­
тронутые в разделах «физика» энцикло­
педических трудов Ибн Сины. Поэтому
в монографию вош ли не только пробл е­
мы собственно натурфилософии (в узком
смысле), но и вопросы, составлявшие
предмет классической онтологии и тео­
рии познания.
2) Конце птуал ьнос ть
анал итической
мысли — обобщающим выводам исследо­
вателя предшествует тщательное осмыс­
ление содержания и категориального
ста ту са основных понятий, о бразующ их
логический каркас натурфилософии Ибн
Сины. Особенно х ор ош е е впеча тление
о ставляе т анализ таких фунд аме нтал ь ­
ных философских категорий, как прост­
ранство, время, д в иж е ни е, прич инность,
и тесно связанного с ними круга естест­
веннонаучных представлений.
3) Высокая источниковедч ес кая куль ­
т ура — автор ввод ит в науч ный оборот
целый ряд неизвестных или малоиссле­
дованных памятников ф ило соф ии восточ ­
ного Средневековь я на арабском и фар-
сн-таджикском языках. В их числе со­
хранившиеся, но еще не изученные части
«философии восточников» (более извест­
на как «Восточная философия») Ибн
Сины, а также его «Книга указаний и
наставлений», впервые переведенная на
русский язык М. Диноршоевым. Кроме
того, им испр авл ен р яд ош ибок термино­
логического характера, допущенных в
более ранних переводах и глоссариях
иноязычных публикаций трудов Ави­
ценны.
Приступая к изучению философского
наследия универсальных умов такого
масштаба, как Авиценна, следует иметь
в виду внутреннюю идейно-методическую
спаянность всей созданной ими системы
мысли. Х отя отдель ные с ос та вляющ ие
идейного наследия Ибн Сины (физика,
медицина, натурфилософия, этика и т . д.)
и отно сите ль но самостоятел ьшл, однако
каждая из них должна рассматриваться
и оценива ться в ра мках цел ого (всей си­
стемы) , а эта последняя — в историче­
ском контексте эпохи, в которой жил
мыслитель. С этой точки зрения раскры­
тию сущности философии Ибн Сины в
целом должно предшествовать рассмот­
рение более общего вопроса, касающего­
ся особенностей развития философии в
социокультурных условиях Средневе­
ковья.
В востоковедной литературе все еще не
преодолена в полной мере тенденция
(восходящая к прошлому веку) компен­
сировать скудность доступных историко-
философских данных широкими обобще­
н иями и смелыми экс трапо ляциями. От­
сю д а дал еко не адекватные реаль ной
исто рик о-ф ило соф ской си ту ац ии выводы
о якобы комментаторско -эп игонско й сути,
представленной Ибн Синой и другими
восточ ными пери пате ти ками фил ософ ии,
о ее религиозно-апологетической направ­
ленности и т. д. Кстати, последний вы­
в о д — частное выражение более общего
утверждения. Мы имеем в виду концеп­
цию «мусул ьма нской» куль туры (циви­
лизации) , основанную на религиозной
интерпретации не только формы, но и
самого содержания всех без исключения
компонентов духовного развития наро­
дов в эпоху восточ ного Средневековь я.
Однако эта культурологическая концеп­
ция неверна по целому ряду причин.
Во-первых, кул ьтура, о ко тор ой ид ет
речь, не возникла на голом месте, а вы­
росла на стыке разл ичных, у ж е насчиты ­
вавших много сто ле тий куль турн ых тра­
диций Востока (е гипетс кой, сирийской,
иранской, индийской) и Запада (эллини­
стич еской) . Следовательно, ср ед не веко вая
ку льтура народо в Б л ижн его и Среднего
Востока отнюдь н е была му сул ьма нской
по своим ист орич еским истокам, по д у ­
ховному фундаменту, на котором она
была постро ена .
Во-вторых, эта культура была создана
не одними приверженцами ислама: в ее
генезисе немалую роль сыграли зороаст-
рийцы, христиане, иудеи, звездопоклон­
ники и отчасти буддисты, а их вклад в
эту культуру достаточно весом.
В-третьих, еще Гегелем было подмече­
но, что восточ ные мыслители, х от я «по­
добно запад ны м хри стиа на м были огра­
167


нич ены в своем ф ило соф ствовании дог­
мата ми церкви..., таких догматов было
у них мало; однако благодаря этому по­
следнему обстоятельству они были так­
ж е и более свободны, чем христнанские
философы» *.
Отсутствие ж е жестких рамок культо­
вых факторов и исходящая из этого от­
носительная свобода мысли нередко при­
водили к тому, что ученые и философы
обсуждали вопросы нерелигиозного пла­
на и делали теоретические выводы, прин­
ципиально не согласующиеся с основами
мусул ьма нско го вер оу ч ен ия (достаточно
со сл атьс я на проб л ематику веч ности
мира, смело поставленную и обсужден­
ную Ибн Синоп).
В-четвертых, н а ср едн евеково м Вос то­
ке, в о тличие от ср едн евек овой Европы,
философия развивалась в тесной связи
с прогрессирующей математической и
ес те ствен нон ау ч ной мыслью, кото рая в
рассматриваемый историч еск ий п ери од
была на высоком ур овне . Укре плению
та кой творч ес кой связи особе нно благо­
приятствовал о то об ст оятель ство, что
многие фи ло софы сред невеко во го В осто­
ка были подл инны ми энцикл опед истами,
сами за нимал ись кон кретно- науч ной дея­
тельнос тью (в о соб енн ости мед ициной,
астрономией и математикой). Это, в свою
очередь, способствовало усилению мате­
риалистических тенденций в их философ­
ских воззрениях, а тем самым укрепляло
их идейную оппозицию господствующей
религиозной ид еол огии.
Этот общий вывод убедительно обосно­
ван М. Диноршо евым на примере станов­
ления философской системы Ибн Сины,
известно го т акж е как крупный есте ство ­
и спытатель своего вр емен и. Именно в
процессе конкретно-научной деятельно­
сти, надо полагать, Авиценна убеждался
в несостоятельности религиозной (ислам­
ской) доктрины креацио низм а, которой
он противопоставил свою на турфилософ ­
скую ко нцепцию веч ности мира. Во прос
о месте этой концепции в философской
си сте ме Ибн Сины и ее конструктивной
роли в становлении послед оват ель но-ма ­
териалистического взгляда на природу
подробно рассмотрен в историко-фило­
софской литературе прошлого и настоя­
щего. М. Диноршоев ж е особое внимание
обратил на следующие два немаловаж­
ных момента, не получивших должного
освещения у историков восточной фило­
софии:
1) ^Древнегреч еская фи ло софи я (ари-
стотелизм и неоплатонизм) не единст­
венный источник авиценновской концеп­
ции вечности мира. Материал истич ес кая
традиция, про во згл аш а юща я извеч ность
мира, имела глубокие корни в домусуль-
манской интеллектуальной истории иран­
ских народов: зурванисты и дахриты за­
долго до распространения древнегрече­
ской мудрости отстаивали идею вечности1
1 Гегель. Сочинения, т. И . М.— Л.,
1935, с. 102.
мирового цел ого. В IX же веке была во з­
рождена в воинственно-материалистиче­
ской форме Ибн Раванди.
2) Идея совечности бога и мира не ис­
черпывает собой всю философскую аргу­
ментацию Ибн Сины. К концепции веч­
ности мира он пришел также через
осмысление категорий материи, движе­
ния, про стр анства и времени. В автор ском
пр ед ста вле нии авиценновской системы
доводов в пользу этой концепции особого
вниманпя заслуживает анализ понятия
времени, ко тор ое р ас смо тре но М. Динор­
шоевым в тесной содержательной и ло­
гичес кой с вя зи с та кими важными кон­
цептуальными элементами натурфилосо­
фии Ибн Сины, как «изнач альное» и
«возникш ее», «прежде» и «после». Вне
пол я зр ен ия автора книги н е ост ались
также более общие временные, понятия,
входящие в разные (в том числе непери­
патетические) философские системы и
содержательно варьирующиеся от одной
системы к другой.
В связи с этим можно только сожалеть,
что аналогичная дифференциация исход­
ных понятий не произведена при рас­
смотрении других, не менее важных
аспектов натурфилософии Ибн Сины.
В особенности это касается центральной
категории последней «материи». В фило­
соф ской сис те ме А виценны она предс тав­
лен а четырьмя
терминами — «хаюл а»,
«моддат», «тинат» (в э нцикл опед ии фи­
лософских наук «Аш-Шифа») и «моя»
(в «Данишнаме»). Как показывает кон­
текстуал ьный
анализ
эти х
по нятий
(Л. Гардэ, А.-М. Гуашон, С. X . Наср, X. А.
Вольфсон и др.), их нельзя рассматри­
вать синонимами по всем логическим па­
раметрам (интенсионалу и экстенсиона-
лу). Так, первые два («хаюла» и «мод-
дат») не всегда совпадают даже в преде­
лах концептуально однородных философ­
ски х текстов Ибн Сины (не говоря у ж е
о его так называемых эзотерических про­
изведениях) : они отличаются друг от
друга либо по логическому объему либо
же по онтологическому статусу (в кате­
гориальной схеме иерархии бытия). За­
част ую ж е «хаюла» и «моддат» функци о­
нируют как понятийные выражения со­
ответс твенно «первичной» и «вторичной»
мате рии. Д оста точ но сказать , что «ха ю­
ла» употребляется в сочетании с такими
эпитетами, как «высшая» (ула) и «абсо­
лютная» (мутлака), тогда как «моддат»
места ми «низво дится» до ур о вня пер во­
элемента (унсур). Любопытно также, что
«хаюла» входит в дефинитивную структу­
ру такого важного понятия авиценнов­
ской онтологии, как «материальный и н­
теллект» (акл-ул-хаюлони); последний,
однако, я вл яе тся со ставно й частью выс­
шего, надлунного мира, лишенного вся­
кой материи.
Эти замечания имеют прямое отнош е­
ние к решению другого фундаментально­
го вопро са, ка са ющ его с я о нтологическо­
го ст ат ус а авицен новской «материи» как
субстанциальной основы природы и при­
родных вещей.
168


Рассматривая си ст ему доказательств
веч нос ти мира, М. Динорш оев особо вы­
деляет ид ею веч ности мат ерии, которую
он скл онен считать самым вес ким из
ч исл а вы двинут ых Ибн Синой ар гуме н­
тов в пользу своей космологической
доктрины. Однако это утверждение тре­
бует существенного уточнения как в фак­
тич еском, так и в теор етич е ском отно ­
шениях.
В советской ист ори ко-ф ил ос оф ской ли­
тературе последних десятилетий общим
ме сто м стало мнен ие о том, что Ибн Сина
вывел материю за пределы процесса эма­
нации возможного сущего из необходи­
мого сущ его и что, сл едо вател ьно, его
мировоззрение носило дуалистический
хар акт ер . Это д оказы вал ось главным об­
разом тем, что будто бы ни в одном из
доступных исследователям произведений
Авиценны факт по явл ен ия п ервома терии
(хаюла) на какой-либо сту пе ни эма нац ии
деградирующего бытия никак не фикси­
руется. В действительности ж е все об­
стоит как раз наоборот: ни в одном из
них не содержится какого-либо указания
на то, что первоматерия извечна наряду
с необходимым сущим или что она гене­
тически предшествует первоэлементам
(четыре м с тихи ям) подлунн ого мира.
Между тем в «Книге указаний и настав­
лений» ясно и недвусмысленно сказано,
что первоматерия (хаюла) — прямой про­
дукт кр еативно- эман ативного п роцес са ,
а именно, она порождена разумной суб­
станцией, являющейся последней (самой
нижней) в иерархии нематериальных ве­
щей (так называемых интеллектов) 2.
Таким образом, о веч нос ти авиценнов-
ской материи мож но говор ить не в обыч­
ном, а сп ецифич но -фил о соф ско м смысле:
эма нац ия — вневременный (и внепро ст-
ранственный) проце сс , которому, кроме
необходимого сущего и его необходимой
миротворческой «воли», ничто не пред­
шествовал о (пред ш ество вание нос ит ло ­
гический характер). Но это обстоятель­
ство само по себе и по самой логике он­
то ло гического сл ед овани я (возмож ного
сущего за необходимым сущим) вовсе
не свидетельствует о дуализме мировоз­
зренческой позиции Ибн Сины; его фило­
соф ия мо нистична в самом строгом смыс­
ле слова.
Однако дальнейшая конкретизация фи­
лософской позиции мыслителя (как это
делает автор книги, назв ав авицен нов-
скую систему мысли «деистическим ма­
териализмом») сопряжена с известными
трудностями, которые по существу но­
сят метод ол огиче ский хар акт ер .
Как известно, в естественных науках
логические процедуры идеализации и
упрощ ения структуры объекта познания,
обусловленные методологически и кон­
цептуально направленной исследователь­
ской программой, входят в само исходное
определение предмета исследования и
как таковые явно выражены. В науках
2См. Абу Али Ибн Сина. Избр.
произв., т. 1. Душанбе, 1980, с. 302.
ж е гу манитар ного цикла ф ормулир овка
и моти вация соо тветствующ его п о зн ав а­
тельного интереса исследователя (не го­
воря уж е о его интенциональной уста­
новке), как правило, остаются в тени,
хотя именно здесь способ исследователь­
ской деятельности оставляет яр кий с лед
на процессе теоретического постижения
объекта. В особенности это относится к
историко-философским (и историко-науч­
ным) исс ледо ван иям, где своеобразными
«эмпирическими данными» сл уж ат ци­
таты и з первоисточников.
Кстати сказать, вся исходящая из ев­
ропоцен тр истс кой методо логии зап ад на я
философская историография придержи­
вала сь именно такого анали тич ес ко го
подхода: в основном она интересовалась
лишь тем и аспе ктами творч ес кого на­
с л ед ия Ибн Сины, ко торые вписывались
в европейскую интеллектуальную тради­
цию, а все, что оставалось за ее предела­
ми, объявлялось эзотерическим, иррацио­
нально- мистич еским, а то и про сто ар-
хаич ес ки-язы ч ес ким .
Сейчас с тано вится в се бо ле е оч евидным
тот факт, что са мозамы кание а на литич е­
ск ой мысли ист орика в строго очерч ен­
ных границах статичных мировоззренче­
ски х или
гн ос еол огич ес ких
по люсо в
(типа
«р ационал истич ес кое — мистич е ­
ское») без учета сложного взаимодейст­
вия всех составляющих и измерений
средневекового сознания не позволяет
понять в должной мере особенности раз­
вития тогд аш ней философии.
Отсюда назревшая необходимость бо­
лее широкого подхода к исследованию
ист ории ср ед не ве ковой восточ ной фило­
софии вообще и авиценновской филосо­
фии в особенности. Отнюдь не умаляя
значения проведенных до сих пор исто­
рико-философских исследований (в том
числе и рецензируемой работы М. Ди-
норшоева), хотелось бы заметить следую­
щее. Теперь, когда известны общие кон­
туры истор иче ского склады ва ния и по­
следующего распространения философ­
ских воззрений Ибн Сины, когда выяв­
лены и описаны и х и дей ны е истоки,
характер и степень влпяния иноязычных
культур на становление его как филосо­
фа, думается, необходимо перейти к сле­
дующей ступени теоретического освоения
созданной им системы мысли, а именно,
к ее структурному анализу в контексте
вс е й ср ед не вековой восточ ной куль туры
как исторической целостности. Такое ис­
следование должно быть нацелено на
выявление смысла и значения реконст­
руируемой философской системы с пози­
ции специф ич еск ого мир опонима ния и
образа мысли самого творца этой систе­
мы. В этом плане философско-типологи ­
ческий подход должен уступить место
попытке во сс о зд ан и я мотиваций данной
конкре тной формы фи лософ ск ого со зн а ­
ния, предопределивших выбор ею соот­
ветствующих мировоззренческих ориен­
тиров.
Монография М. Диноршоева отражает
169


современный уровень исследования фило­
с офи и восточ ного Средневековья. Кроме
об ширного фактического материал а, она
содержит ряд теоретических выводов и
обобщений, которые могут служить пло­
дотворной базой для д ал ьнейш их изы ска­
ний в направлении более глубокого
понимания идейного наследия Ибн Си-
ны.
Акбар ТУРСУНОВ (Душанбе)
К сведению авторов
1. Материалы, присылаемые в редакцию журнала «Вопросы философии», должны
быть напечатаны на машинке (через два интервала) на одной стороне стандартного
листа писчей бумаги (белого цвета), не пропускающей чернил.
2. Размер статьи не долж ен превышать одного авторского листа (24 страницы
на машинке); размер рецензии, заметки — 8 машинописных стр., прочих материа­
лов (коротко о книгах и т. п.) —1—3 стр. К статье должно быть обязательно при­
ложено изложение ее содержания (резюме) размером 0,5—1 стр. на машинке.
Машинописная страница не д ол ж н а иметь бо ле е 30 ма шин описны х строк; в ма­
шинописной строке не должно быть более 60 знаков, включая промежутки между
словами п знаки препинания; название статьи должно быть напечатано, отступя
10 см вниз от вер хн его края листа.
3. В редакцию представляются два экземпляра рукописи. В связи с переходом
ред акции на новый прои звод ственный график, визир ован ие автор ом своего ма териа ­
ла должно производиться при сдаче в набор, т. е. в машинописном экземпляре (а не
в корректуре, как раньш е).
4. Автор доля\ен точно у ка зат ь источники при водимы х в рук опи си цитат, ц иф ­
ровых и фа ктичес ких данных. Цитаты и з пр о извед ен ий К. Маркса и Ф. Энгельса
приводятся по второму, В. И. Ленина — по пятому изданию собрания сочинений.
Ссылки даются следующим образом: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 5, с. 16. Нумера­
ция сносок сплошная.
5. Инос транный текст, формулы и усл овные об озн ач е ни я д олж ны быть на печ а­
таны ил и на писа ны от руки четким поч ер ком.
6. В тексте рукописи допускаются лишь общепринятые, стандартные сокращения.
Если в статье упоминается фамилия иностранного автора, то она должна быть на­
п исан а в ско бках на язы ке первоисто чника.
7. Высылая рукопись в редакцию, автор должен указать на последней страни­
це свой точный адрес, фамилию, имя и отчество (полностью), должность, ученую
степень, звание, место работы и телефон (домашний и служебный).
8. Если материал не требует специальной консультации, редакция дает автору
ответ в течение месяца после получения рукописи.


SUMMARIES
?
V. S. SEMENOV. Dialectics of Perfection, Speeding Up and Restructuring
in Present-Day Development of Soviet Society
Continuing the first article (to be seen in ’’Voprosy Filosofii“ No. 12, 1986) in which
the dialectical features of the processes of perfection and speeding up were analyzed,
in this second article first of all the very nature of restructuring is considered by the
author. Restructuring is a qualitative, radical change in social development. From dialec­
tical point of view, it expresses a leap in social development and in that sense, it is a
revolutionary one. Specific for the present-day process of restructuring in Soviet society
is its comprehensive, essential and mass-scale character. The restructuring concerns
all and everyone. Restructuring means a resolute struggle, on the base of socialism and
for socialism, against all phenomena which pervert it and impede its development. In
the process of restructuring solved are the essential contradictions between the new and
the old, between inherent potentialities of socialism and the negative phenomena alient
to it.
The main meaning and directedness of the process of perfection, speeding up and
restructuring is to ensure the highest possible use of inner potentialities and advantages
of socialism. The author analyzes the ways and acute problems of achieving integrative
development of socialism; of a complete revealing of its social and collectivist principles;
comprehensive using of democratic, social, .spiritual and humanist advantages of socia­
lism; a more active participation of working masses in ensuring the realization of so­
cial processes in our socialist society.
The author characterizes the qualitative relations within present-day social develop­
ment in the USSR as a unique social process containing many resources and potentialities
inherent to perfection, speeding up and restructuring, enabling us to solve successfully
urgent problems of present time. The qualitative possibilities and peculiarities of perfec­
tion, speeding up and restructuring are to be used simultaneously, like a unique action,
together in order to unite them into an increasing process of progressive development of
socialism.
These are difficult and complex tasks having to be solved only through a powerful
activity of working masses, all people, led by working class and the Communist Party.
V. N. KUDRYAVTSEV. The Interrelationship of Legal Regulatory
Activity and Social Interests
The processes of improving the legal superstructure of socialist society are ana­
lyzed. It is shown that they are of a complex, multifaceted and contradictory character.
The author stresses that law can satisfactorily perform its functions only if there is a
close interaction with other social regulators — politics, ethics, social traditions, etc.
A correct combination of juridical mechanisms with social interests is regarded as a key
to restructuring the country’s juridical system. The directions of such restructuring are
firstly, the strengthening of the principle of the equality of participants in social rela­
tions: secondly, the improvement of the mechanisms of ensuring and protecting the rights
and interests of citizens; thirdly, better legal knowledge among members of society;
and fourthly, the absolute repudiation of voluntarism in making juridically important
decisions.
P. E. YARVE (Tallinn). New Requirements: Growth and Limitations
The emergence of new requirements is an inalienable aspect of man’s development.
However, the capitalist mode of production gives rise to and spreads such requirements
the mass satisfaction of which leads to the violation of the equilibrium between society
171


and Nature. Socialist society has not yet established a full equilibrium with Nature be­
cause it has to take part in the arms race which compels it to follow capitalist models
in the development of some types of production and requirements.
Modern achievements of global ecology clearly indicate the necessity to reorient the
development of human requirements so that the conditions of the co-evolution of man­
kind and Nature should be fulfilled, that the state of the natural systems of society’s
life support should not be deteriorated. To solve this very important problem broad in­
ternational cooperation and coordinated efforts of many countries can be called for.
A new criterion of the rationality of requirements — the criterion of their co-evolutiona-
ry rationality — should be used here. The shaping of co-evolutionary reasonable require­
ments can be contributed to by social comparisons oriented on the future. These compa­
risons w ill be used by people as a result of the dissemination of appropriate scientific
knowledge.
The rejection of the extensive economic development in some socialist countries signi­
fies the beginning of a new stage in the development of requirements which coordi­
nates the qualitative growth of requirements with natural limitations.
Sava PETROV (Bulgaria). The Specific Features of the Transition of Thinking to a New
Level of Cognition (Thinking with the Second Derivative)
The process of the development of scientific thinking is considered from dialecti­
cal-materialist positions. The author’s attention is focused on such a specific feature of
thinking as the transition from the analysis of the object under study oriented on the
closest foundations and using traditional methods, to the consideration which deepens
the foundations of reasoning at least by one stage, taking into account new circumstan­
ces or using new methods. To characterize this feature the author uses a metaphor on
thinking with the first-order and second-order derivatives.
I. N. SMIRNOV, and A. B. TOLSTOV. The Philosophical Contribution of Darwinism:
the Naturalistic Version of Michael Ruse
The philosophical concept of “radical naturalism” by Michael Ruse, a Canadian phi­
losopher and methodologist, is critically analyzed. This analysis is conducted in the
context of the development and change of sociobiology. M. Ruse claims that he has
given a comprehensive philosophical substantiation of sociobiology. It is shown that
relying on the notion of epigenetic rules introduced by E. Wilson, the Canadian philo­
sopher tries to overcome the narrowness of the methodological horizon of genetic de­
terminism and to find mechanisms which mediate biological and cultural develop­
ment. However, the authors believe that this attempt has failed because the activity
of the subject of cognition and social action is derived exclusively from the factors of
an evolutionary-biological character. The consistent putting into effect the idea of the
subject’s activity is a distinctive feature of Michael Ruse’s concept and testifies to the
evolution of modern philosophical naturalism under the influence of the gnoseological
lessons of the scientific revolutions of the 20th century. Direct theoretical consequen­
ces of implementing the principle of the subject’s activity in the light of the main pre­
mises of naturalism are a) the repudiation of the correspondence theory of the truth;
b) the revival of Humean psychologism in substantiating the basic principles of scien­
tific rationality (causality, logical sequence, etc.) . Referring to gnoseological roots of
“n eodarwinist epistemology” crated by Ruse, the authors single out the point of view
on man which is inherent in empiricism. According to this point of view man is an
isolated individual, an autonomous carrier of his own essence who is linked with other
men only by natural ties.
M. A. KISSEL. Hegel and Methodological Problems of Historiography
The main idea of the article is that Hegel’s philosophy of history should be regar­
ded not only as a general concept of the historical process, as it is usually done, but
also in connection with the practice of the historiography of that time. Then Hegelian
philosophy of history can be assessed as the generalization of the experience of histo­
rical studies up to the first quarter of the 19th century and — which is the main point —
as the anticipation of the changes in the theory and methodology of historical knowl­
edge. These changes shaped the fame of the 19th century called the century of histo­
ry. Hegel exerted a real influence on historians of the 19th century (Leopold von Ran­
ke and his school in Germany, Jules Michelet and “romantic historiography” in France,
Sergei M. Solovyov and the juridical school of Russian historiography). At the same
time, Hegel realized some fundamental drawbacks of historiography of his time. For
instance, Hegel criticized “pragmatic historiography” w ith its anti-historical moralizing,
put to the fore the history of the people in its specific integrity and substantiated, al­
though not quite consistently, the necessity to pass over from one-sided political histo­
riography to socio-cultural interpretation of the historical process. For the first time
after Vico and independently of him Hegel .studied the specific features of historical
knowledge, formulated the problem of the gnoseological substantiation of historical
172


science, although did not solve it, and stressed the inevitability and necessity of phi­
losophical prerequisites in studies of world history. The idea of progress became for
him such a prerequisite. Unfortunately all these fruitful ideas, many of which have
not become obsolete up to now, were formulated in the general context of global te­
leological schemes. Due to this Hegel has won a bad repute among historians of our
century.
A. I. PIGALEV (Volgograd). The Problem of Foundations of Social Being in Martin
Heidegger’s Philosophy
The concept of Heidegger’s metaphysics from the point of view of its modern in­
terpretations in Western social philosophy is discussed. Metaphysics in Martin Heideg­
ger’s concept is represented as specific ontotheology of social being; the hierarchic
structure o f ontotheology, w hich is crowned with the “superior existent”, is the meta­
physical paradigm of the structure of .social being.
The author shows that Heidegger’s analysis of the problem of metaphysics (one of
the main topics of the German existentialist) implies quite a complete concept of social
reality. Criticizing modern social reality as “totalitarianism”, Heidegger regards it as
a result of the evolution of metaphysics; the will to the will as its essence is incarna­
ted in “totalitarianism”. Th is way social reality is proclaimed the “physical” conse­
quence of the metaphysical sphere.
The secularization of the “superior being” as shown in the article, reveals the prin­
cipled inability of metaphysics to give social being real foundations. That is why the
problem of foundations of .social being in Heidegger’s concept can be formulated only
as a task of searching “non -metaphysical” foundations. Considering from this point of
view the problem of “overcoming” metaphysics — the problem which is fundamental
for Heidegger, the author stresses that Heidegger’s irreconcilable criticism ends with
quietism, which is natural, taking into account the initial theoretical prerequisites of his
concept.


CONTENTS
EDITORIAL: Problems of Restructuring and the Tasks of Philosophy at Present Time.
V. S. SEMENOV. Dialectics of Perfection, Speeding up and Restructuring in Present-day
Development of Soviet Society. (Second article). V. N. KUDRYAVTSEV. The Interrela­
tionship of Legal Regulatory Activity and Social Interests P. E. JARVE (Tallinn). New
Requirements: Growth and Limitations. В. K. MINEYEV. Problems of Representing
Knowledges in Computer Systems (Materials of Round-Table Discussion). G. I. TUNKIN.
On the necessity of a Science on the System of Inter-State Relations. Sava PETROV (Bul­
garia). The Specific Features of the Transition of Thinking to a New Level of Cognition
(Thinking with the Second Derivative). I. N. SMIRNOV, and A. B. TOLSTOV. The Phi­
losophical Contribution of Darwinism: The Naturalistic Version of Michael Ruse. Michael
RUSE, (Canada), and Edward 0. WILSON, (USA). Darwinism and Ethics. M. A. KISSEL.
Hegel and Methodological Problems of Historiography. A. I. PIGALEV. The Problem of
Foundations of Social Being in Martin Heidegger’s Philosophy. LIFE IN SCIENCE;
BOOK REVIEWS; ENGLISH SUMMARIES.
SOMMAIRE
EDITORIAL. Les problemes de la restructuration et les objectifs de la philosophie au
temps present. V. S. SEMENOV. La dialectique du perfectionnement, de l’acceleration,
de la restructuration dans le developpement contemporain de la societe sovietique.
(article deuxieme). V. N. KOUDRIAVTSEV. Correlation du reglage de droit et des in-
terets sociaux. P. Ia. JARVE (Tallin). Les besoins nouveaux: la croissance et les li­
mitations. В. K. MINEIEV. Le probleme de la representation des savoirs dans les systemes
de computer (une discussion de Table ronde). Sava PETROV (Bulgarie). Les particu-
larites de la transition du pensement au niveau nouveau de la cognition (le pensement
avec la deuxieme derivee). G. I. TOUNKINE. De la necessite d’une science de systeme
des relations inter6tatales. Michael RUSE (Canada), Edward 0. WILSON (Etats-Unis).
Darvinisme et ethique. I. N. SMIRNOV, A. B. TOLSTOV. La contribution philosophique
du darvinisme: la version de Michael Ruse. M. A. KISSEL. Hegel et les problemes me-
thodologiques de l ’historiographie. A. I. PIGALEV (Volgograd). Le probleme des fon-
dements de l’etre social dans la philosophie de Martin Heidegger. VIE SCIENTIFIQUE;
NOTES CRITIQUES; RESUME EN ANGLAIS.
INHALT
LEITARTIKEL: Das Problem der Re.strukturierung und die Aufgaben der Philosophie
auf der heutigen Etappe. W. S. SEMENOW. Dialektik der Vervollkommnung, der Be-
schleunigung und der Restrukturierung in der gegenwartigen Entwicklung der Sowjet-
gesellschaft (zweiter Artikel). W. N. KUDRJAWZEW. Wechselbeziehung der Rechtsre-
gulierung und der gesellschaftlichen Interessen. P. J. JARVE (Tallinn). Neue Bediirf-
nisse: ihre Wachstum und Grenzen. В. K. MINEJEW. Das Problem der Vorstellung der
Erkenntnisse in den Computersystemen (Materialien einer Rundtischdiskussion).
К. I. TUNKIN. Uber die Notwendigkeit einer Wissenschaft von einem System der zwi-
schenstaatlichen Beziehungen. Sawa PETROW (Bulgarien). Die Eigentumlichkeiten
des Obergangs des Denkens auf ein neues Niveau der Erkenntnis (das Denken mit der
zweiten Ableitung). Michael RUSE, (Kanada), Edward 0. WILSON (USA). Darwinis-
mus und Ethik. I. N. SMIRNOW, A. B. TOLSTOW. Der philosophische Beitrag des Dar-
winismus: die naturalistische Version von Michael Ruse. M. A. KISSEL. Hegel Und die
174


methodologischen Probleme der Historiographie. A. I. PIGALEW (Wolgograd). Das Pro­
blem der Grundlagen des gesellschaftlichen Seins in der Philosophic Martin Heideggers.
AUS DEM WISSENSCHAFTLICHEN LEBEN; REZENSIONEN; ENGLISCHE KURZFAS-
SUNGEN.
SUM ARIO
EDITORIAL: El problema de la restructuracion у los problemas de la filosofia en etapa
contemporanea. V. S. SEMENOV. Dialectica del perfeccionamiento, de la aceleracion у
de la restructuracion en el desarrollo contemporaneo de la sociedad sovietica (articulo
segundo). Y. N. KUDRIAVTSEV. La correlation entre la regulation juridica у los inte-
reses sociales P. J. JARVE (Tallin). Nuevas necesidades: su aumento у limitaciones.
В. K. MINAIEV. El problema de la presentation de los conocimientos en los sistemas
de computer (materiales de la discusion de la mesa redonda). G. I. TUNKIN. Sobre la
necesidad de una ciencia del sistema de las relaciones interestatales. Sava PETROV
(Bulgaria). Particularidades de la transition del pensamiento en nuevc^nivel del cono-
cimiento (el pensamiento con la derivada segunda). Michael RUSE (Canada), у Edward
0. WILSON (Estados Unidos). El darwinismo у etica. I. N. SMIRNOV у A. B. TOLSTOV.
Aportacidn filosofica del darwinismo: la version naturalista de Michael Ruse. M. A. KIS­
SEL. Hegel у los problemas metodologicos de la historiografia. A. I. PrGALEV (Volgo-
grado). El problema de los fundamentos del ser social en la filosofia de Martin Heideg­
ger. VID A CIENTIFICA; CRITICA Y BIBLIOGRAFIA; RESUMEN EN INGLES.
175


Наши авторы
СЕМЕНОВ
Вад им Сергеевич
—
доктор философских наук, профессор, главный редак­
тор журнала «Вопросы философии»
КУДРЯВЦЕВ
Владимир Николаевич
—
а кадемик АН СССР, директор Института государс тва
и права АН СССР
МИНЕЕВ
Бор ис Конс тантинович
—
старший научный сотрудник
ПЕТРОВ
Сава (НРБ)
—
доктор философских наук, старший научный сотруд­
ник Институ та ф илос офии Бол гарской АН
ЯРВЕ
Прийт Эльмарович
—
кандидат философских наук, заместитель директора
Институ та и стор ии АН ЭССР
ТУНКИН
Григорий Иванович
—
член-корреспондент АН СССР, Председатель Совет­
ской ассоциации международного права
РЬЮЗ
Майкл
—
профессор Гельфского университета, Онтарио, Канада
УИЛСОН
Эдуард О.
—
профессор Гарвардского университета, Кембридж, Мас­
сачусетс, США
СМИРНОВ
Игорь Никол аевич
—
доктор философс ких наук, заве дующ ий сектором Ин­
с титу та фплос офпп АН СССР
ТОЛСТОВ
Алексей Борисович
—
младший научный сотрудник Института философии
АН СССР
КИССЕЛЬ
Михаил Анто нович
—
доктор философских наук, ведущий научный сотруд­
ник Института философии АН СССР
ПИГАЛЕВ
Александр Иванович
—
кандидат философских наук, и. о. доцента кафедры
философии Волгоградского государственного универси-
тета
Впервые публикуются в журнале «Вопросы философии»: П. Э. Ярве, Б. К. Ми­
неев, Майкл Рьюз, Эдуард О. У илсо н, А. И. Пигалев, Р. И. Кулиев, Б. В. Жировов.
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
В. С. Семенов (главный редактор), В. Г. Афанасьев, Л. П. Буева, Б. Т. Григорьян,
Ю. А. Зиневич (ответственный секретарь), М. Т. Иовчук, В. Ж. Келле,
*
Ф. В . Констан тин ов, Н. И. Лапин, В. А. Лекторский, С. Р. Мнкул инскнй,
М. Ф. Овсянников, Т. И. Ойзермап, Н. В . Пил ипенко, Ю. Н. Семенов, И. Н. Смирнов,
А. И. Титаренко, В. И. Ш ипкарук.
Технический ред актор Е. Ю. Па шкова.
Ад рес редакции: 121002, Москва, Г-2, Смоленский бульвар, 20.
Телефон 201-56-86 .
Сдано в набор 27.12 .86.
Высокая печать.
Подпис а но к печати 05.01.87.
Уел. печ. л. 15,4.
Учетно -из д. л . 17,31.
Тираж 26 000 экз. Изд. No 347. Заказ JVs 3190
Формат 70x108Vu
Уел. кр.-о тт. .15,75.


Цена 80 коп.
Индекс 70156
ВЛАДЕЛЬЦАМ
ТРАНСПОРТНЫХ СРЕДСТВ
•
Госстрах проводит добровольное страхование средств
транспорта и возмещает ущерб их владельцам в случае повреж­
дения или гибели средств транспорта в результате аварий,
различных стихийных бедствий, а также при их похищении
или угоне.
•
Находящиеся в личной собственности граждан авто­
машины, мотоциклы, мотороллеры, мопеды, моторные, парус­
ные, гребные лодки, катера и другие суда можно застраховать
на один год или на срок от 2 до 11 месяцев.
•
Плата за страхование устанавливается в зависимости от
вида транспорта, размера страховой суммы и срока стра­
хования и вносится при заключении договора. Если годовой
платеж превышает 30 рублей, то уплатить его можно за два
раза: половину суммы — при заключении договора, а остав­
шуюся сумму — в течение 4-х месяцев после вступления до­
говора в силу.
•
Внести платеж можно наличными деньгами или путем
безналичного расчета.
•
Лицам, страховавшим средства транспорта в течение
двух и более лет без перерыва и не допустившим за это время по
своей вине аварий, Госстрах предоставляет скидку в размере
10%, а в течение трех и более лет— 15%.
•
Подробно ознакомиться с .условиями страхования и
оформить договор можно у страхового агента или в инспекции
Госстраха.
Госстрах РСФСР
В
о
п
р
о
с
ы
ф
и
л
о
с
о
ф
и
и
,
1
9
8
7
,