/
Теги: история история мира история культуры история германии журнал вопросы истории
Год: 1948
Текст
СТАТЬИ ГАМБУРГСКОЕ ВОССТАНИЕ 1923 года (К 25-й годовщине) Д. Давидович Установление и укрепление диктатуры пролетариата в России обост¬ рило и углубило общий кризис капитализма, развязанный первой мировой войной. Под непосредственным влиянием Великой Октябрьской социалистической революции в капиталистических странах происходили невиданные по своему размаху и силе революционные выступления рабо¬ чих. Особенно бурный характер носили революционные бои германского пролетариата в 1923 году. Самое видное место в этих событиях занимает вооруженное восстание гамбургских рабочих в октябре 1923 года. * Созданная Версальским миром система раздиралась противоречиями между страна ми-победительницами, с одной стороны, и между странами побеждёнными — с другой. Все без исключения германские правитель¬ ства 1919—1923 гг., в том числе и правительство Куно, сменившее в кон¬ це 1922 г. правительство Вирта, так же как и правительство «широкой коалиции» Штреземана, используя противоречия в лагере победителей, систематически саботировали выполнение своих обязательств по репара¬ циям и Версальскому мирному договору в целом. Ещё не успели высох¬ нуть чернила .на Версальском договоре, а германские монополисты при содействии англо-американской и французской, реакции восстановили рейхсвер и генеральный штаб, начали возрождать военную промышлен¬ ность. Спекулируя на страхе международной реакции перед призраком пролетарской революции в Германии, немецкие милитаристы создали и вооружили дополнительно к рейхсверу огромное количество полулегаль¬ ных фашистских организаций. С 1920 по 1924 г. состоялось 12 конференций премьер-министров европейских стран по вопросам репараций, сумма которых под давлением Америки и Англии неизменно сокращалась. Но Германия под всякими предлогами игнорировала решения этих конференций и саботировала уплату репарационных платежей странам Антанты. «Антанта оказалась бессильной справиться с результатами своих военных побед»1. В январе 1923 г. репарационная комиссия Антанты голосами представителей Фран¬ ции, Италии и Бельгии против голоса представителя Великобритании вы¬ несла постановление о том, что Германия злонамеренно не выполняет своих обязательств. II января стотысячная французско-бельгийская армия начала оккупацию Рурского бассейна. Это было, по существу, продолжением войны. В ответ на оккупацию Рура германское правительство при прямом содействии английского посла в Берлине д’Лбернона провозгласило поли¬ тику «пассивного сопротивления». По распоряжению германского импер¬ ского правительства железнодорожники и почтово-телеграфные служа¬ щие саботировали распоряжения французских оккупационных властей, 1 И. Стал» н. Соч Т. 6, стр. 280.
4 Д. Давидович углекопам было предложено осуществить итальянскую забастовку. Хо¬ зяйственная жизнь Рура замерла. Финансирование «движения сопротив¬ ления» взяло на себя германское правительство за счёт увеличения нало¬ гового бремени на трудящиеся массы населения и путём краткосрочных нефундированных заёмоз в Рейхсбанке, приведших Германию к неслы¬ ханной ещё в истории инфляции. При помощи «пассивного сопротивле¬ ния» магнаты германской тяжёлой промышленности перекачали из Рейхсбанка в свои сейфы миллиарды марок. Кроме того германские промышленники и финансовые тузы использоеэли инфляцию для огром¬ ного снижения реальной заработной платы рабочих и служащих, для ограбления средних слоев населения, разорения мелких вкладчиков сбе¬ регательных касс и держателей ценных бумаг, мелких и средних пред¬ принимателей. Всю промышленность и сельское хозяйство охватил тяжёлый кризис. Армия безработных выросла до небывалых размеров. В стране начался голод, свирепствовалии эпидемии. Народные массы были доведены до отчаяния. Немецкому народу стало ясно, что поли¬ тика Куно несёт ему разорение, нищету, белый террор и голод и в то же время ещё больше обогащает крупную буржуазию, которая предаёт национальные интересы Германии, всё чаще вступая в предательские сделки с французскими монополистами. Рурский кризис, являвшийся частью общего кризиса капитализма, стал исходным пунктом огромных социальных потрясений. По стране прокатилась мощная стачечная волна. Рабочие требовали установления реальной заработной платы мирного времени. Особо острый характер приняла борьба рурского пролетариата. В бурные дни «рурской катастрофы» в Лейпциге заседал съезд ком¬ мунистической партии Германии. В этот решающий момент революцион¬ ной борьбы руководство партии и съезда находилось в руках оппортуни¬ стической и предательской группы Брандлера — Тальгеймера, во главе которой стоял Радек — правая рука оберпредателя Троцкого. Этой груп¬ пе изменников удалось протащить на съезде резолюции, разоружавшие германский пролетариат. Брандлеровцы извращали тактику единого фрон¬ та, принятую Коминтерном, подменив её беспринципным блокированием с верхами социал-демократической партии, оппортунистическими парла¬ ментскими комбинациями. Против этой предательской тактики на съезде выступил Эрнст Тель¬ ман, возглавлявший тогда гамбургскую организацию КПГ. В противовес оппортунистическому лозунгу единого фронта с верхушкой правой социал- демократии Тельман выдвигал единый фронт с социал-демократическими рабочими массами. Лето 1923 г. ознаменовалось революционными выступлениями рабо¬ чих по всей Германии. Уже в июле массовые стачки за улучшение мате¬ риальных условий рабочих переросли в политическую борьбу, направлен¬ ную против правительства Куно. Повсеместно организовывались «крас¬ ные сотни» и контрольные комиссии по борьбе со спекуляцией. К осени в стране назрела революционная ситуация. Рабочий класс от мобилизации сил переходил к штурму власти буржуазии, к непосред¬ ственной борьбе за политическую власть. Об этом свидетельствовали массовые забастовки в Руре, Силезии, Берлине, Гамбурге и других про¬ мышленных центрах страны, антифашистский день 29 июля и, наконец, грандиозная политическая стачка в августе 1923 г., приведшая к сверже¬ нию правительства Куно. К власти пришло правительство «широкой коа¬ лиции». От социал-демократов в правительство вошли Гильфердинг, Зельман и Радбрух. Новый канцлер, лидер «Народной партии» Штрезе- м-ан открыто заявил, что его правительство находится как бы на вулкане и что преодоление рурского кризиса есть в то же время решение вопроса, перекинется ли социалистическая революция с востока в Центральную
Гамбургское восстание 1923 года Европу. Испугавшись роста революционного движения, правительство Штреземана 27 сентября прекратило «пассивное сопротивление». В стране было введено осадное положение, установлена военная дик¬ татура, отменён восьмичасовой рабочий день, запрещены забастовки, ши¬ роко стали применяться локауты. Росли цены. Астрономических цифр достигла 'эмиссия бумажных денег. Начались усиленные репрессии против революционных рабочих организаций, была запрещена коммуни¬ стическая печать. Военный министр, которому была передана вся испол¬ нительная власть, ввёл чрезвычайные суды и смертную казнь «за антиго¬ сударственную деятельность». В то же время рейхсвер вооружил фашистские полувоенные организации. По секретному приказу генерала Секта, с разрешения США и Англии, в армию был влит «чёрный рейхс¬ вер» и войска стягивались к крупным рабочим центрам. Всё это свиде¬ тельствовало о том, что буржуазия находится в состоянии растерянно¬ сти и паники. Буржуазная печать истерически вопила: «Дальше так про¬ должаться не может, впереди гражданская война». Осенью 1923 г. власть буржуазии держалась на волоске. Штреземан призывал на помощь международную реакцию. 29 августа 1923 г. в ин¬ тервью с корреспондентами английской газеты «Дейли Графика» Штрезе¬ ман заявил: «Если моё правительство уйдёт со сцены, ничего не добив¬ шись, тогда я, очевидно, буду последним буржуазным канцлером Герма¬ нии. Тогда не только Гер.мания, но большая часть Европы подпадёт под господство большевизма» 2. Реакционная политика правительства Штреземана ещё сильнее ре¬ волюционизировала рабочий класс Германии. В сентябре и октябре по всей стране прокатилась новая, ещё более мощная волна революционных выступлений рабочих масс, выступлений, сопровождавшихся местами столкновениями с полицией, жандармерией и частями рейхсвера. Особо бурный характер носили выступления рабочих Берлина и Гамбурга. По¬ всеместно происходили голодные бунты, народ громил продовольственные магазины. Соотношение классовых сил неуклонно изменялось в пользу революционного лагеря. Под натиском революционной борьбы широких народных масс в октябре образовались рабочие правительства в Саксонйи и Тюрингии. В состав этих правительстЁ вошли также представители ком¬ мунистической партии Германии. «Через два месяца (в октябре 1923 г.—Д. Д.), — писал И. В. Сталин, — обстановка в Германии меняется круто в сторону обострения революционного кризиса. Пуанкарэ предпринимает военное наступление на Германию; финансовый кризис в Германии принимает катастрофический характер; в недрах германского правительства начи¬ нается развал и министерская чехарда; волна революции поднимается, взрывая социал-демократию; начинается массовая перебежка рабочих от социал-демократии к коммунистам; вопрос о взятии власти комму¬ нистами становится на очередь дня» 3. Однако отсутствие в стране под¬ линно большевистской, монолитной партии и умелого боевого и реши¬ тельного руководства партии в огромной степени тормозило перераста¬ ние массовых революционных выступлений рабочих в непосредственную вооружённую борьбу за политическую власть. При отсутствии этого важнейшего условия победы революции героические выступления зна¬ чительных отрядов германского пролетариата, даже при наличии объективной революционной ситуации, не могли увенчаться успехом. По вине троцкистско-брандлеровского руководства КПГ огромное движение было обезглавлено и дезориентировано. «Трагедия германских рево¬ люций,— писал Тельман,— заключалась в разладе между объективно созревшими революционными обстоятельствами, с одной стороны, и 2 «Die Rote Fahne» от 30 августа 1923 года. а И. Сталин «Сборник об оппозиции», стр. 685. М. 1928.
о Д. Давидович субъективной слабостью германского пролетариата, вызванной отсут¬ ствием целёустремлённой большевистской партии, с другой стороны» *. В то время как социал-демократические вожди прилагали все усилия к расколу рабочего класса, брандлеровцы, начиная с рурской оккупации и до октябрьских боёв, старались локализовать и спустить на тормозах выступления рабочих. Брандлеровцы предательски сорвали антифашист¬ ский день и августовские бои. Они не сделали ничего реального для того, чтобы в организационно-техническом и политическом отношениях подго¬ товить партию и рабочий класс Германии к предстоявшим вооружённым боям, они ликвидировали даже те боевые организации, которыми партия располагала к началу 1923 года. Когда в конце августа 1923 г. проходившая под руководством Тель¬ мана приморская областная партконференция обратилась с требованием к ЦК КПГ дать всей партии установку на подготовку к непосредственной вооружённой борьбе за политическую власть, Брандлер прислал Тельману следующий наглый ответ: «Если вы не прекратите болтовню о диктатуре, то будете исключены из рядов партии» 5. Одпако в сентябре под напором революционных масс и по настойчи¬ вому требованию коммунистических организаций ЦК КПГ вынужден был дать партии указание об усилении работы по подготовке к вооружённой борьбе за политическую власть. При этом центральные вопросы подготов¬ ки восстания — создание советов и вооружение пролетариата — попреж¬ нему сознательно саботировались троцкистско-брандлеровским руковод¬ ством КПГ. Вместо того чтобы сказать рабочим, что они сами должны вырвать оружие из рук буржуазии, брандлеровцы сеяли иллюзии, что накануне «решительного боя» партия даст пролетариату это оружие. Брандлер за¬ верил рабочих в том, что в нужный момент социал-демократы, стоявшие тогда во главе обоих рабочих правительств Саксонии и Тюрингии, от¬ кроют для них свои арсеналы. Социал-демократический премьер-министр правительства Саксонии был настолько доволен покладистостью своих коммунистических коллег по правительству — Брандлера и др., что заверил палача саксонских ра¬ бочих генерала Мюллера, с которым он вёл тайные переговоры в, в том, что «цель вхождения коммунистов з правительство заключается в пред¬ отвращении гражданской войны». Как бы в подтверждение этого министр финансов Саксонии, член КПГ, Бетхер заявил с трибуны ландтага: «Мы несём ответственность перед большинством ландтага и перед конститу¬ цией». ЦК КПГ игнорировал ленинско-сталинскую установку о немедленной организации советов как центров организации масс и вооружённого вос¬ стания. По вопросу о создании советов руководство ЦК КПГ стояло на троцкистских позициях. Брандлеровцы, так же как и Троцкий, считали, что «фабзавкомы в общем и целом выполняли те же функции, что и со¬ веты в России», в то время как было хорошо известно, что значительное количество фабзавкомов находится в руках правых социал-делюкратов. ★ В октябре в Германии насчитывалось 800 «красных сотен», из которых более трети находилось в Саксонии. Кроме того 3 тыс. членов компартии были организованы в боевые группы ОД (Ordnerdienst) и 1400 человек — а так называемые «пятёрки» 7. Доступ в «красные сотни» был открыт BceSi членам профсоюзов и рабочих партий. Местные социал-демократические и коммунистические 4 Т h ä 1 m a n E. «KampfreÖen und Aufsälzc», S. 13. 5 Протоколы V конгресса Коминтерна. T. I. стр. 246. 6 См. Панкратова А. «Фабзавкомы в германской революции», стр. 172. М. ΙΠ04 7 См. «Очерки по истории вооруженных восстании». T. II. Вып. 1 й, счо. 61. М. 1931.
Гамбургское восстание 1923 года организации руководили сотнями на паритетных началах. В задачу сотен входило: охрана профсоюзов, рабочей печати, рабочих собраний, борьба с фашизмом, поддержка контрольных комиссий по борьбе со спекуляцией, защита республики от монархистской реакции. В задачу ОД входило: охрана партийных зданий, митингов, собраний, добывание всеми сред¬ ствами оружия. Они должны были 'превратиться в ударные коммунисти¬ ческие отряды, призванные сыграть роль авангарда во время вооружён¬ ных боёв. «Пятёрки» предназначались для боевых действий в тылу у про¬ тивника в качестве партизанских групп ь. Организации ОД, в особенности «пятёрки», были чрезмерно законспи¬ рированы и поэтому не превратились в массовые боевые организации, что являлось их основным недостатком. Все три вида организации были плохо организованы и ещё хуже вооружены, в особенности «красные сотни». Особенно плохо обстояло дело с военным обучением дружинников. В резолюции исполкома Коминтерна об уроках германских событий 1923 г. мы читаем: «Техническая подготовка: перестройка аппарата на борьбу за власть, вооружение, степень внутренней сплоченности сотен и т. д.— оказалась минимальной. Слишком кратковременная и проделан¬ ная наспех техническая подготовка практически почти ничего не дала. Она подготовила сознание членов партии к выступлению, но не захватила широкие пролетарские массы. Горячка технической подготовки в течение решающих недель, отно¬ шение к выступлению как к делу только одной партии и ориентация толь¬ ко на «решающий удар» без предшествовавших ему нарастающих частич¬ ных схваток и массовых движений помешали определить действительное соотношение сил. Недооценка сил контрреволюции в особенности выра¬ зилась в том, что партия недостаточно учла роль социал-демократии как тормозящей силы в пролетариате. Партия не распознала характера и роли левых социал-демократических вождей и даже допустила в своих соб¬ ственных рядах иллюзии, будто соответствующим нажимом масс на этих вождей можно было заставить их вместе с нами провозгласить борьбу»9. * План восстания, принятый ЦК КПГ в сентябре 1923 г., сводился в основном к следующему: «Пролетариат начинает выступление в Саксо¬ нии, поднимаясь на защиту рабочего правительства, в которое мы дол¬ жны войти. Саксонский пролетариат пытается использовать государ¬ ственную власть в целях собственного вооружения и образует в густо населённом пролетарском районе Средней Германии средостение между баварской контрреволюцией на юге и фашизмом на севере. Одновремен¬ но партия, мобилизовав массы, выступает во всём государстве» 10. План этот был порочным и пагубным со всех точек зрения — с поли¬ тической и с.военно-стратегической. Всё внимание, все силы партии были брошены в Саксонию. ЦК КПГ выделил оперативную группу, так назы¬ ваемую «Kopf», которая в октябре переехала в Дрезден. На том лишь основании, что во время последних выборов в парламент и местные само¬ управления компартия получила там большое количество голосов, бранд¬ леровцы навязали партии решение о превращении Саксонии в центр вос¬ стания. Это был типичный социал-демократический статистический ме¬ тод определении политических настроений масс. Брандлеровскпй «план» вооружённого восстания был впоследствии самым суровым образом осуждён в резолюции совещания исполкома Коммунистического интернационала по германскому вопросу от 12 янва¬ 8 См. «Очерки по истории вооружённых восстаний». T. П. Вып. 1-й, стр. 61. М. 1931. *' «Die Lehren clor deutschen Ereignisse». Verlag der Kommunistischen Internationale, S. 1C2. Hamburg. 1924. lü «Очерки по истории вооруженных воссланий», стр. 70.
8 Д. Давидович ря 1924 года: «Однобокая, негибкая ориентация — к решительному бою переходить только от обороны среднегерманских позиций — была непра¬ вильной. Она привела к пренебрежению другими важными промышлен¬ ными областями и плацдармами и после сдачи без боя саксонских пози¬ ций стала причиной сильной дезориентации. Роковой ошибкой явилось то, что партия до такой степени всё без остатка поставила на саксонскую карту, что не попыталась даже обеспечить себя на случай неудачи и под¬ готовить линию отступления и другой резервный план наступления» п. «Планировать» таким образом вооружённое восстание через шесть лет после победоносной Великой Октябрьской революции могли только отъявленные враги германского рабочего класса. В плане даже не упо¬ минались слова «советы» и «Красная гвардия». Брандлеровцы предпола¬ гали приспособить к задачам революции полицию. Вместо организации революционной власти брандлеровский министр финансов Саксонии Бетхер клянчил у буржуазии финансовую помощь правительству. Вместо того чтобы конфисковать огромные склады оружия в Саксонии и воору¬ жить народ, Брандлер дал возможность германской реакции окружить Саксонию огненным кольцом. 20 сентября в Дрездене состоялось решающее заседание «Kopf». На этом заседании был окончательно утверждён оперативный план восста¬ ния. Согласно плану, через 48 часов с момента принятия решения, т. е. в ночь на 23 октября, рабочие северного побережья Германии должны были начать восстание в защиту подвергшейся нападению рейхсвера Сак¬ сонии. Их выступление должно было послужить сигналом к выступлению рабочих остальных частей страны. Выступление на побережье должно было также дезориентировать командование рейхсвера, ожидавшее начала выступления в Саксонии. Кроме того оно должно было отвлечь часть правительственных войск, сконцентрированных на границах Саксонии и Тюрингии. Брандлер и его группа вели отчаянную борьбу против принятия ре¬ шения о восстании, однако она не увенчалась успехом. 21 октября руководители восстания собрали на экстренное совещание всех представителей партийных организаций КПГ, «красных сотен», пар¬ тийных курьеров-самокатчиков (в связи с запрещением коммунистической печати была создана специальная служба связи), прибывших на Хемниц- кую конференцию фабзавкомов. На совещании было оглашено решение «Kopf» о вооружённом восстании. Так как на совещании не было пред¬ ставителя Гамбурга 1И, туда был немедленно командирован член ЦК КПГ, который должен был лично передать Тельману о решениях ЦК. В тот же день открылась Хемницкая рабочая конференция. На неё съехались 79 представителей контрольных комиссий по борьбе со спеку¬ ляцией, 26 представителей рабочей кооперации, 102 представителя проф¬ союзов, 16 представителей комитетов безработных, 20 представителей областных комитетов профсоюзов, 140 представителей фабзавкомов, 15 представителей комитетов действия по борьбе против фашизма; из присутствовавших было 7 социал-демократов, 66 коммунистов й 1 неза¬ висимей, остальные беспартийные. Весь рабочий класс Германии, изнемогая под тяжестью экономиче¬ ского кризиса, с надеждой взирал на этот конгресс революционных рабо¬ чих. Делегаты в своём большинстве были настроены революционно и шли за коммунистами. В связи со вступлением войск рейхсвера в Саксонию большинство делегатов требовало принятия решения о всеобщей заба¬ стовке. Незадолго до открытия Хемницкой конференции члены «Kopf» были уверены, что через несколько часов конференция объявит генераль¬ ную забастовку, которая превратится в вооружённую борьбу с фашиста¬ ми и рейхсвером, так как значительная часть левых социал-демократов 11 *'Die Lehren der deutschen Ereignisse», S. 103. 12 Cm. Merker P. «Deutschland. Sein oder nicht sein?». Bd. I, S. 01. Mexiko. 1944.
Гамбургское восстание 1923 года 9 до открытия конференции также высказалась за генеральную стачку xz. Однако социал-демократические вожди выступили против принятия та¬ кого решения. Министр труда саксонского правительства социал-демо¬ крат Граупе заявил, что, если вопрос о всеобщей забастовке не будет снят с повестки дня, левые социал-демократы покинут конференцию 14. Вместо того чтобы, пользуясь боевым настроением делегатов, взять руководство конференции в свои руки и принять решение о проведении всеобщей забастовки, коммунисты капитулировали перед предательскими маневрами социал-демократов. Делегаты были дезориентированы. Боль¬ шинством голосов конференция решила вопрос о всеобщей забастовке передать в комитет действия. Немедленно после конференции были собраны участники утреннего совещания партийных представителей по вопросу о восстании; Брандлер сообщил собравшимся, что вооружённое восстание «откладывается». В Гамбург был послан ещё один курьер ЦК КПГ с новой директивой. Но когда он прибыл в Гамбург, там восстание уже было в полном разгаре. Делегаты конференции разъехались в подавленном состоянии. Они поняли, что были преданы. Между тем все реакционные силы страны ополчились против рабо¬ чих Саксонии и Тюрингии и объявили им войну не на жизнь, а на смерть. В течение 21 и 22 октября войска рейхсвера заняли важнейшие центры Саксонии и Тюрингии. Ночью 22 октября брандлеровцы во главе с преда¬ телем Радеком втайне от саксонских коммунистов бежали в товарном поезде из Саксонии в Берлин, оставив рабочих Саксонии и Тюрингии на расправу генерала Мюллера. Рабочие правительства Саксонии и Тюрингии были разогнаны, сотни революционных рабочих брошены в тюрьмы, коммунистическая организа¬ ция Саксонии разгромлена. После вступления частей рейхсвера на тер¬ риторию Саксонии она сдалась генералу Мюллеру без боя. Вскоре после этих событий И. В. Сталин писал: «Какую опасность могут представить для революции социал-демократические пережитки в компартиях,— это с очевидностью вскрылось в печальном опыте с Сак¬ сонским рабочим правительством, когда оппортунистические лидеры по¬ пытались превратить идею единого фронта, как средство революционной мобилизации и организации масс, в метод социал-демократических пар¬ ламентских комбинаций. Это был поворотный пункт, открывший глаза партийным массам и поднявший их против оппортунистических вождей» 35. ★ Единственным из руководителей коммунистической партии Герма¬ нии, не выпустившим в октябре 1923 г, из рук революционного знамени и смело поведшим рабочих на баррикады, был Эрнст Тельман. Правильно оценивая политическую обстановку в стране и настроения народных масс, будучи верным учеником Ленина и Сталина, Тельман вёл непримиримую борьбу против троцкистско-брандлеровских капитулянтов. Не обращая никакого внимания па угрозы Брандлера об исключении его из партии, Тельман уже в августе 1923 г. повернул всю работу партийных организа¬ ций на подготовку к вооружённой борьбе за политическую власть. Даль¬ нейшие события полностью подтвердили правильность линии Тельмана Гамбургские рабочие, руководимые Тельманом, играли виднейшую роль на всех этапах развития революционного кризиса 1923 года. По пра¬ ву рабочие называли Гамбург «твердыней германской революции». Начиная с периода оккупации Рура, по Гамбургу прошло несколько крупных стачечных волн. Забастовки, носившие экономический и зача¬ стую политический характер, охватывали десятки тысяч рабочих. Многие 13 См. Merker. Р., «Deutschland. Sein oder nicht sein?» Bd. I. S. 91. 14 См. «Бюллетень Коминтерна о положении в Германии» № 8 за 1923 г., стр. 8. 15 И. Сталин. Соч. Т. 6, стр. 293.
10 Д. Давидович из них закончились победой рабочих. В июльские и августовские дни большинство рабочих города демонстрировало под знамёнами компартии. Несмотря на противодействие вождей правой социал-демократии и профсоюзных бонз, под лозунгами коммунистов боролись также значи¬ тельные массы городской мелкой буржуазии, гонимые общей нуждой и голодом, и некоторая часть рядовых социал-демократов. В то же время эти бои показали, что немалая часть рабочих (транс¬ портники, железнодорожники, работники коммунального хозяйства) и чи¬ новничества под воздействием белого террора и социал-демократической демагогии об улучшении правительством «широкой коалиции» матери¬ альных условии трудящихся всё ещё находилась под влиянием социал- демократической партии. В конце августа и начале сентября начались новый подъём стачеч¬ ной борьбы гамбургских докеров, металлистов, моряков и массовые вы¬ ступления десятков тысяч безработных, голодающих женщин и детей. Эти революционные выступления трудящихся Гамбурга достигли своего апогея в октябре 1923 года. В эти бурные дни Тельман и гамбургские коммунисты боролись за установление сплочённого единого фронта ра¬ бочего класса. В сентябре Тельману удалось создать центральный при¬ морский совет фабзавкомов под названием «Arbeiter Union», который сыграл серьёзную роль в дальнейшей борьбе гамбургских рабочих. В се¬ редине сентября эта организация единого фронта обратилась к рабочим северного побережья со следующим призывом рабочих к генеральной забастовке и к восстанию: «Борьба идёт не за увеличение заработка, ко¬ личества денег, количества земли, борьба идёт не за свободу полити¬ ческих организаций, а за наше освобождение, за жизнь наших детей! Борьба идёт за самое существенное, за главное!.. Все рабочие должны самовооружиться! Выбирайте на предприятиях комиссии по вооруже¬ нию. После окончательного уничтожения капиталистического порядка угнетения выбирайте на предприятиях беспартийные советы рабочих». Воззвание заканчивалось призывами: «Долой капиталистическое раб¬ ство! Да здравствует социальная революция всего трудового народа!» 16. Поддержка социал-демократами реакционной политики импер¬ ского правительства и гамбургского сената вызвала массовый выход рабочих из социал-демократической партии. С января по октябрь 1923 г. социал-демократическая организация Гамбурга сократилась с 72 тыс. членов до 48 тыс., а коммунистическая организация за этот же период выросла с 10 тыс. до 18 тыс. членов. 13—14 октября части рейхсвера, расположенные в районе Гамбурга, получили приказ сняться и двинуться в направлении Саксонии. Известие об отправке войск для подавления рабочего правительства Саксонии мол¬ ниеносно распространилось по всему городу. Фабзавкомы объявили заба¬ стовку протеста. Гамбургский сенат обратился к населению с декларацией, заявляв¬ шей, что «Гамбург готов всеми имеющимися в его распоряжении силами выполнить свою миссию перед народом и отечеством» 17. Это был наглый вызов «хозяев города», и трудящиеся Гамбурга при¬ няли этот вызов. В Барнбеке (предместье Гамбурга) волнения начались ещё в среду, 17 октября; трудящиеся женщины захватывали рынки и за¬ ставляли саботирующих торговцев продавать свои продукты. 18 и 19 ок¬ тября трудящиеся женщины образовали цепь перед верфями и возвра¬ щали домой шедших на работу мужей. В пятницу, '19 октября, состоялась пятнадцатитысячная демонстрация безработных на площади св. Духа. В рабочих предместьях города вспыхнуло несколько голодных бунтов, закончившихся разгромом продовольственных складов. В этих бунтах ак¬ 16 Архив Музея революции, 16, 966/53, Л-443. 17 «Berliner TayebiaU» ог 22 октября 1923 года.
Гамбургское восстание 1923 года 11 тивное участие принимали жёны рабочих и голодающие работницы. В тот же день администрация ряда судостроительных верфей объявила лока¬ ут w. Днём состоялось грандиозное собрание в доме профсоюзов, откуда тысячи рабочих двинулись к ратуше, прорывая запретную зону вокруг неё. Вечером, когда дошли известия о вступлении частей рейхсвера в Саксонию, улицы стали заполняться десятками тысяч возбуждённых ра¬ бочих. Полиция арестовала в этот вечер свыше 100 рабочих. В субботу, 20 октября, все полицейские отряды были переведены на положение боевой готовности. Об атом дне один из участников гамбург¬ ского восстания сообщил следующее: «В этот же день состоялась боль¬ шая демонстрация безработных. Демонстранты без сопротивления про¬ рвались к центру города. До поздней ночи толпы безработных опустошали продовольственные магазины. Полиция не в состоянии была справиться с голодными толпами людей. Рабочие верфей и порта на¬ чали включаться в борьбу за увеличение зарплаты. Против воли проф- бюрократов предприятие за предприятием включалось в борьбу, возра¬ ставшую с каждым часом» 1Э. 21 октября в Гамбурге собралась профсоюзная конференция рабочих всех судостроительных верфей Северной Германии. Большинство делега¬ тов требовало в ответ на локаут объявить всеобщую забастовку. Только благодаря исключительному авторитету Тельмана удалось отложить ге¬ неральную забастовку. Тельман был связан указанием ЦК КПГ о недо¬ пустимости частичных боёв «перед решающей борьбой» 20. В тот же день, после закрытия конференции, в Гамбург прнбыи долгожданный курьер ЦК КПГ из Дрездена с директивой объявить генеральную забастовку и начать вооружённое восстание. Вечером 21 октября под председательством Тельмана состоялось за¬ седание руководства приморской организации компартии. Заслушав сооб¬ щение представителя ЦК, приморский областной . комитет компартии, исходя из того, что обстановка в Гамбурге и настроение рабочих благо¬ приятствуют восстанию более чем в любом другом городе Приморья, а также учитывая, что в настоящее время в Гамбурге нет войсковых ча¬ стей, принял решение начать выступление в Гамбурге. Это выступление должно было послужить сигналом к всегерманскому восстанию. Было ре¬ шено немедленно приостановить работу железнодорожного транспорта, чтобы помешать переброске войск и боеприпасов из Средней Германии. Срок восстания был намечен в ночь на 23 октября 1923 года -1. По городу широко распространялось воззвание всегерманского исполкома фабзав¬ комов, доставленное курьером ЦК в Гамбург. Исполком призывал рабо¬ чий класс Германии к всеобщей забастовке, к восстанию против наступ¬ ления реакции и против военной диктатуры. В воззвании указывалось, что «любое промедление смерти подобно. Необходимо начать борьбу одновременно· по всей стране, ибо изолированная борьба рабочих Средней Германии может привести к поражению... Это не будет повторением но¬ ябрьской революции 1918 года. Буржуазия также в течение многих лет готовилась к этой решающей борьбе. Наступил решительный час. Одно из двух — или трудовой народ спасёт Среднюю Германию, превратит Германию в рабочую республику, которая заключит союз с Советской Россией, или наступит неслыханная нищета, рабочее движение будет от¬ брошено назад на десятилетия, и наступит эра белого террора по венгер¬ скому и итальянскому образцам»-2. Районы Гамбурга получили теперь директиву обкома о немедленном объявлении генеральной забастовки. Через несколько часов забастовали ,а См. «Коммунистический интернационал*· 31 от 1 ноября 1933 г., стр. 40. 10 «Trotz A.ilcrdem^ № 8; архив Музея революции, 11952, Д-444-Ф. ““ См. «Коммунистический интернационал» ЛЬ 31 за 1933 г., стр. 40. 21 См. там же. 22 Архив Музея революции. Л-444, 12LI.
12 Д. Давиоович десятки предприятий. Прекращали работу вторые смены на верфях. К четырём часам гавань была парализована. Бастующие прорвали поли¬ цейские кордоны и пробрались к центру города. 22 октября рабочие боль¬ шинства гамбургских верфей объявили забастовку. В разных частях Гам¬ бурга имели место столкновения рабочих с полицией 2:\ Таково было положение в Гамбурге накануне вооружённого восстания. ★ Соотношение сил в Гамбурге сложилось следующим образом: к на¬ чалу выступления нелегальные боевые группы гамбургской организации компартии, «Ordnerdienst», насчитывали около 1300 человек. На все группы ОД было всего несколько десятков устаревших пистолетов. В со¬ став группы входило большое количество бывших солдат, участников первой мировой войны. Кроме того в городе было организовано 15 «крас¬ ных сотен», которые почти не имели оружия. Боевая подготовка сотен в отличие от боевых групп ОД была очень слабой. Гамбургская полиция насчитывала 6 тыс. прекрасно вооружённых человек. В её распоряжении было шесть бронемашин. Кроме того в по¬ лицейских участках было сконцентрировано значительное количестве оружия, предназначенного для полулегальных фашистских отрядов. Окончательный план гамбургского восстания был принят на заседа¬ нии приморского обкома, совместно с военными руководителями райо¬ нов, вечером 22 октября. Заседанием руководил Тельман. План восстания в основном сводился к следующему: восстание на¬ чинается на рассвете 23 октября, ровно в 5 часов, внезапным наступле¬ нием нелегальных партийных групп ОД на 20 полицейских участков се¬ верных рабочих кварталов города с целью захвата оружия и боеприпасов для вооружения пролетарских сотен. Полиция и фашисты в рабочих предместьях разоружаются. После овладения полицейскими участками и вооружением «красные сотни» в сопровождении массовых демонстра¬ ций трудящихся двигаются с окраин в центр города. Захват почты и те¬ леграфа, вокзалов, аэродрома и других важных стратегических объектов производится местными группами ОД ещё до начала общего наступления на центр города. Для преграждения подхода подкреплений противника на всех важнейших путях в радиусе 25 километров устраиваются засады, взрываются мосты, железнодорожное полотно. Эти операции возлага¬ ются на партийные группы ОД и на «пятёрки» пригородов. Партийным боевым группам Гамбурга, Вильгельмсбурга, Утерзена и Садте поруча¬ юсь загородить фарватер реки Эльбы. Кроме общего плана каждый военный руководитель района получил подробную директиву и указания на первый день боевых действии. Была разработана система связи, указано местонахождение гласного штаба восстания. Во исполнение плана восстания в ночь на 23 октября одна из боевых групп ОД разобрала часть железнодорожного полотна между Га.мбургом и Любеком (в 18 км от города), чтобы воспрепятствовать переброске войск рейхсвера в Гамбург24. Выполняя задание, ОД вступила в столк¬ новение с полицией и потеряла несколько человек ранеными и 30 аресто¬ ванными. Однако в б часов утра повреждения на этой железнодорожной линии были в основном ликвидированы и 24 октября на этом участке возобновилось движение пассажирских поездов25. Таким образом, пер¬ вая операция ОД закончилась неудачей. , * Успешнее действовала вторая группа ОД, которая по приказу шта¬ ба ночью заняла разводной мост через Альстер, соединяющий северные 23 См. «Berliner Tageblatt» от 23 октября 1923 года. 21 «'Deutsche Allgemeine Zeitung» or 24 октября 1923 года. 25 См. там же от 23 октября 1923 г. (вечерний выпуск).
Гамбургскос восстание 1923 года 13 и западные районы северной части города, и удерживала его в течение первой стадии боёв. В городе ночь прошла внешне спокойно. Полиция, которая начиная с 20 октября находилась в положении боевой готовности, получила раз¬ решение в эту ночь отдыхать. Осадное положение, длившееся несколько недель, было отменено в ночь на 23 октября. Можно не сомневаться в том, что осадное положение было отменено с разрешения центральных властей, которым уже были известны решения Хемницкой конференции. Бесспорно, что им также было известно, что их агентура в руководстве германской компартии, троцкистско-брандлеровская свора во главе с Ра- деком, одержала верх и отменила решение ЦК о вооружённом восстании в общегерманском масштабе. В течение ночи военные руководители районов, соблюдая осторож¬ ность, собирали своих бойцов. Общее число явившихся на сборные пунк¬ ты составляло около 300 человек. Каждый боевик обязан был иметь при себе кусок хлеба, перевязочные средства и, по возможности, оружие. По¬ встанцы были разбиты на 20 ударных групп. Каждый боевой отряд дол¬ жен был захватить один полицейский участок. На каждую боевую груп¬ пу было, как правило, не более двух вооружённых повстанцев. Вооруже¬ ние состояло главным образом из устаревших револьверов и нескольких винтовок'20. Военный руководитель основного района боёв — Бармбека— был назначен в ночь восстания, что создало для района ряд дополнитель¬ ных трудностей. На ознакомление с обстановкой в районе и расстановку сил у него осталось несколько часов. При окончательном подсчёте ору¬ жия оказалось, что Бармбек располагает всего 19 винтовками и 27 пи¬ столетами, в то время как в одной только вандсбекской полицейской ка¬ зарме было сконцентрировано 600 хорошо вооружённых полицейских и 6 бронемашин. Перед штурмом вандсбекской казармы в Бергедорф (20 км от Гам¬ бурга) был послан курьер за хранившимся у местного коммуниста стан¬ ковым пулемётом. Несмотря на пароль, владелец пулемёта отнёсся к курьеру недоверчиво и оружие не выдал. В Бергедорфе местные коммунисты быстро снарядили вооружённую группу самокатчиков и послали её на помощь Бармбеку. Бергедорфские и шифбекские рабочие были немедленно мобилизованы и к утру, с первы¬ ми выстрелами в Гамбурге, вступили в бой с местной полицией. 23 октября в 5 часов утра началось наступление на 20 полицейских участков северной части Гамбурга. Одновременное выступление боевых групп компартии было для полиции полной неожиданностью. «Самое худшее в этом восстании,— писал впоследствии полицей-президент Гам¬ бурга Гензе, — вовсе не малочисленность и недостаточность войск, на¬ ходящихся в нашем распоряжении. Нет, ужасно то, что на этот раз, в отличие от всех предыдущих путчей, коммунисты сумели все свои дли¬ тельные и серьёзные приготовления произвести в такой тайне, что ни еди¬ ный звук не достиг до нашего сведения». Подполковник полицейской службы Гартенштейн вынужден был признать, что даже после раскрытия в ночь на 23 октября диверсии на железнодорожной линии под Гамбур¬ гом полиции даже не пришло в голову, что готовится какое-то крупное событие политического характера ‘27. Таким образом, противник был застигнут врасплох. Две важнейшие задачи организации восстания — внезапность и вооружение повстанцев— были решены удовлетворительно. Через 30 минут после начала выступления групп ОД 17 из намечен¬ ных 20 (из 50 имевшихся в городе) полицейских участков оказались в руках повстанцев28. 26 См. «Коммунистический интернационал» ЛЬ 31 за 1923 г., стр. 40. 27 См. Hartenstein «Der Kampfeinsatz der Schutzpolizei bei innern Unruhen». S. 41. Berlin. 1925. 28 См. «Коммунистический интернационал» № 31 за 1923 г., стр. 40.
14 Д. Давидович Наступление на полицейские участки прошло весьма организованно, почти без выстрела н без жертв. Исключением была Лльтопа. Вместо того чтобы, согласно плану, совершить нападение небольшими группами, по 10—15 человек, на участок, военный руководитель этого района само¬ вольно изменил план и занялся формированием крупных отрядов —■ по 50 человек. В результате повстанцы Альтоны с большим опозданием захватили один полицейский участок, который они через 15 минут вы¬ нуждены были оставить ввиду прибытия трёх грузовиков с полицейскими из помощь альтонскон полиции. Наступление было столь стремительным, что в большинстве случаев полицейские не успевали взяться за оружие и сдавались без боя ~1’. В б часов утра большинство дружинников вернулось на сборные пункты с богатыми трофеями, радуясь своей первой лёгкой п блестящей победе над врагом. Все полицейские, направлявшиеся в участки, распо¬ ложенные в рабочих кварталах, были дружинниками обезоружены, О первых часах гамбургского восстания вечернее издание «Beiliner Tageblatt» от 23 октября с тревогой сообщает: «В ранние утренние часы вооружённые группы рабочих напали на некоторые полицейские участки в предместьях города, например, в Эпмбюттеле, Нармбеке, Уленхорсте, Вандсбеке, Горне, Гамме и Баргсфельде. Несмотря на то, что полицейские, подвергнувшиеся внезапному нападению, исполнили свой долг, они ока¬ зались временно побеждёнными. В результате внезапного нападения вос¬ ставшим удалось овладеть некоторым количеством полицейских участков. В утренние часы полиция начала операции по очистке города от вос¬ ставших. К 9 часам утра отдельные полицейские участки были освобож¬ дены. Четыре участка, а именно: 42 (Эймсбюттель — Д. Д.), 32 (Барм- бек — Д. Д.), 27 (Горн—Д. Д.) и ещё один участок, номер которого не установлен (23-й участок в Бармбеке — Д. Д.), — всё ещё находи¬ лись в руках восставших. В связи с тем, что участки в Эймсбюттеле и Бармбеке особенно яростно защищались восставшими, крупные силы по¬ лиции в 10 часов утра начали наступление на указанные районы. К 11 ча¬ сам утра удалось очистить участок полиции в Эймсбюттеле. Во время этой операции восставшие применяли крупнокалиберное оружие. В боях за этот участок восставшие вывели из строя один полицейский броне¬ вик. В настоящее время,— писала «Berliner Tageblatt»,— позиция ведёт борьбу за освобождение остальных участков и против баррикад на Гамбургерштрассе и Ландштрассе. Результаты этих операций и коли¬ чество потерь ещё точно не .установлены. В центре Гамбурга царит отно¬ сительное спокойствие. На Штейнштрассе й Эльсештраесе были попытки ограбления -продовольственных магазинов. Полиции удалось рассеять толпу» 30. Разумеется, важную роль в победе рабочих сыграли не только вне¬ запность, смелость >1 находчивость, по также и то, что дружинники за¬ ранее изучали подступы к участкам, их внутреннее устройство. К 8 часам утра вся городская полиция, за исключением разоружён¬ ных и захваченных дружинниками 17 участков, была приведена в боевую готовность и начала кснпжаступлсчше на повстанцев. В первые же ут¬ ренние часы бои сконцентрировались в трёх основных районах: Барм¬ беке, Эймсбюттеле и Шнфбекс (в 12 км юго-восточнее Гамбурга). В 7 часов утра штаб восстания отдал приказ приступить к постройке баррикад. Этот призыв нашёл широкий отклик среди бастовавших рабо¬ чих. В постройке баррикад активно участвовали также женщины п под¬ ростки. В результате улицы Бармбека, Эймсбюттедя и Шифбека в тече¬ ние нескольких часов покрылись сетью баррикад. Гарнштейн впоследствии писал: «Если бы полиция начала своё контрнаступление до 8 часов утра (т. е. до начала постройки баррикад«, ïï!> См. «Berliner Taeeb'att» от 23 октября 1923 г. (иечешшм выпуск), ”и Там же.
Гпмбургское восстание 1923 года 15 противник не успел бы так основательно окопаться. Факт остаётся фак¬ том, что о планах коммунистов мы узнали с таким опозданием, что не могло быть и речи о том, чтобы полиция опередила их действия» ‘л. Баррикады вырастали с исключительной быстротой. Пилы и лопаты комсомольцы конфисковали в ближайших магазинах, женщины и муж¬ чины приносили их из ближайших домов. Рабочие руками разрывали мо¬ стовую, пилили электрические и телеграфные столбы, опрокидывали трам¬ ваи, автобусы, фургоны. Один из тайных агентов полиции, наблюдавший из окна частной квартиры стройку баррикад в Бармбеке, доносил по начальству: «С часа¬ ми в руках я видел, что баррикада перед домом, в котором я находился, выросла в течение 9 минут. За это мгновение спилили два старых дерева, разрыли мостовую, вырыли окоп для стрельбы с колена. Среди рабочих, строивших баррикады, было много женщин в мужском платье и юно¬ шей» 32. Вдоль шоссе, ведущего из Бармбека к пентру города, в течение часа выросла целая сеть баррикад аз. Перед отдельными баррикадами были установлены проволочные заграждения. С самого утра агитаторы компартии были разосланы на важнейшие предприятия города: в порт, трамвайное депо, к воротам судостроитель¬ ных верфей и во все места скопления рабочих. Агитаторы разъясняли причины и цели выступления авангарда г амбургских рабочих и призывали бастующих включиться в активную борьбу против фашизма, за рабочее правительство, за диктатуру пролетариата. Они сообщали бастующим о первых успехах борющихся рабочих Шифбека, Эймсбюттеля и Вандсбе- ка и разоблачали предательскую роль руководителей социал-демократов и реформистских профсоюзов. Полиция пыталась арестовать агитаторов, но в большинстве случаев рабочие этого не допустили. В течение дня в разных частях города толпы безработных громили продовольственные магазины. С каждым часом всё новые предприятия присоединялись к бастующим. Прилегающие к порту улицы были запру¬ жены тысячами бастующих моряков и докеров. Кое-где дело доходило до столкновения рабочих с полицией. Несколько трамвайных вагонов, обслуживавшихся штрейкбрехерами, было опрокинуто пикетчи¬ ками. Полиция расклеила по городу объявления, в которых рабочие пре¬ дупреждались, что за прекращение работы на городском транспорте, электростанции, газовом заводе, в хлебопекарнях п т. п. будет взиматься большой штраф. Рабочие-пикетчики срывали эти объявления. Жизнь го¬ рода замерла. Фабрики, заводы, [магазины, учреждения были закрыты. Городской транспорт остановился. Почта, телеграф, ратуша охранялись вооружёнными отрядами полиции. В полдень 23 октября со всех концов города к дому профсоюзов на¬ чали стекаться большие группы рабочих. К ним агитаторы компартии обращались с краткими речами. Выступавшие требовали от руководите¬ лей профсоюзов объявить всеобщую забастовку; они призывали рабочих на борьбу против полицейского террора, против буржуазного сената, за рабочее правительство, за рабочий сенат. Агитаторы призывали рабочих включиться в вооружённую борьбу за власть рабочих и крестьян. «Бур¬ ная рабочая демонстрация перед домом профсоюзов напоминает револю¬ ционные дни 1918 года»34. После митинга состоялась внушительная демонстрация. Когда ко¬ лонна тронулась с места, на демонстрантов напали несколько отрядов полиции, которым удалось при помощи резиновых палок и оружия очи* стить площадь от рабочих. ai Hartenstein. Указ. соч., стр. G7. Т а м ж е. •т См. «Правду» о г 25 октября 1923 гола. «Vossisclie Zeitung» от 23 октября 1923 гсда.
Д. Давидович В разных концах города в течение дня происходили демонстрации и нападения рабочих на отдельных полицейских. Многие полицейские были обезоружены а5. Во второй половине дня 23 октября командующий гам¬ бургским военным округом генерал-лейтенант Чншвиц объявил, что с 23 октября Гамбург снова объявляется на осадном положении. Ввиду то¬ го что было зарегистрировано большое количество случаев обстрела войск и полиции из окон домов, населению было приказано закрывать окна, выходящие на улицу 30. Движение поездов на пригородной желез¬ ной дороге, на участке Гассальбрук — Ольдсдорф, было прервано, так как часть вокзалов была захвачена повстанцами. Весь день 23 октября рабочие Бармбека, Эймсбюттеля, Гамме и дру¬ гих районов вели бои против наступавших отрядов полиции. Все атаки на 36-м и 39-м участках были отбиты. Полиция потеряла несколько че¬ ловек убитыми и несколько десятков ранеными 37. Борьба повстанцев, оборонявших последний участок в Эймсбюттеле (42-й), носила исключительно ожесточённый характер. Это была схватка небольшой группы рабочих с несколькими отрядами полиции, которые, несмотря на своё огромное превосходство сил и обладание броневиком, были не в состоянии сломить героическое сопротивление повстанцев. Начальники отрядов полиции, наступавших на 42-й участок, в своих сухих, лаконичных донесениях, обманывая своё командование и рисуя зачастую искажённую картину, вынуждены были в конечном итоге, ввиду затяжки боев, сообщить, что усиленное броневиком наступление роты самокатчиков из Бундештрассе и 13-й роты полиции из Альтоны прова¬ лилось. Броневик и его команда были выведены из строя, понеся большие потери, и эти отряды полиции отступили, не выполнив своей задачи. После этого командование срочно перебросило в этот район боёв дополнительно 8-ю роту полиции и ещё один броневик. Главным руково¬ дителем всех полицейских отрядов, действовавших в районе 42-го уча¬ стка, был назначен подполковник полицейской службы фон Арним. В 10 часов утра возобновилось наступление на 42-й участок. Несколько часов повстанцы ещё сдерживали натиск противника, на¬ нося ему значительный урон. Подполковник Арним вынужден был под- конец пустить в ход свои резервы. Измотав в достаточной степени противника и отЕлекая его силы от основных районов баррикадных боёв, рабочие, захватив с собой находив¬ шиеся в участке оружие и боеприпасы, отступили почти без потерь не¬ большими группами в район Бармбека. Бармбек был превращён повстанцами в центральный опорный пункт восстания. Протекающий с востока на запад канал Остербек делит это предместье на две части: Бармбек-Северный и Бармбек-Южный. Борьба происходила главным образом в южной части предместья. Эта часть го¬ рода имеет улицы с большим количеством многоэтажных жилых корпу¬ сов, прилегающих друг к другу и густо заселённых рабочими. На север¬ ной окраине Бармбека-Южного имелось большое количество· одноэтажных домов, огороды и пустыри. Здесь же по насыпи высотой в 7 метров про¬ ходила городская воздушная железная дорога. В Бармбеке-Северном баррикадных боёв почти не было. Для укрепления захваченного района повстанцы использовали все естественные препятствия: на севере — Остербекский канал, на востоке— железнодорожные насыпи и на юге — Эйльсбекский канал. Они забарри¬ кадировали главный мост через Остербекский канал, взорвали перекину¬ тый через канал мост пригородной железной дороги и подожгли мост на Фридрихсбергерштрассе через Эльсбекский канал. Все остальные мосты повстанцы держали под перекрёстным пулемётным огнём. 35 См. «Vossische Zeitung» от 23 октября 1923 года. 36 См. там же. 37 См. «Berliner Tageblatt» от 24 октября 1923 года.
Гамбургское восстание 1923 сода 17 Утром повстанцы укрепились в квартале Фляхсланд, в районе рын¬ ка, в северной части Гамбургерштрассе до Маршнерштрассе — Халынтей- пишеркамп — Фридрнхсбергерштрассе — Пфенигсбуш. В остальных ча¬ стях Бармбека повстанцы располагали небольшилш укреплёнными пунк¬ тами и значительным количеством снайперов, укрытых на крышах домов, и удерживали несколько полицейских участков. В районе, занятом пов¬ станцами, и прилегающих к нему жилых кварталах улицы были покрыты баррикадами. Только в одном? Бармбеке-Южном рабочие построили и за¬ щищали 58 баррикад as. Рабочими были отбиты две атаки крупных сил полиции под прикры¬ тием пяти бронемашин, предпринятые в течение дня 23 октября. Гене¬ ральное наступление главных сил полиции на Бармбек началось в 2 часа дня и продолжалось до наступления темноты. Как видно из официальных донесений начальников отрядов полиции в полицейпрезидиум, наступле¬ ние натолкнулось на исключительно стойкое сопротивление рабочих, на хорошо организованную систему обороны. Потеряв несколько десятков полицейских убитыми и ранеными (в том числе двух офицеров), коман¬ дование полиции вынуждено было приказать «прекратить дальнейшее наступление до особого распоряжения». Полиции удалось продвинуться вперёд только на северной окраине Бармбека-Южного, где условия мест¬ ности, как мы выше указали, значительно затрудняли организацию обо¬ роны. Нащупав это слабое место при помощи самолёта, полицейские си¬ лы немедленно воспользовались этим обстоятельством. Ценою больших потерь полиции удалось к вечеру освободить 32-й и 46-й полицейские участки в Бармбеке. Особо ожесточённые бои произошли в районе 46-го участка. Повстанцы отбили несколько атак полиции и вывели из строя один броневик. Отступая с боем, рабочие разгромили несколько групп полиции. По¬ тери рабочих были незначительны. Это объясняется тем, что главный огонь полиция направляла по баррикадам, в то время как основные силы повстанцев были расположены главным образом на крышах, чердаках, окнах ближайших домов. Подпуская близко неприятеля к баррикадам, повстанцы из своих укрытий открывали ураганный ружейно-пулемётный огонь. В тех случаях, когда для восставших создавалось угрожаемое по¬ ложение, они под прикрытием огня нескольких повстанцев, защищавших баррикады, отступали по лабиринтам рабочих кварталов на новые позиции. Об этой тактике рабочих Гартенштейн писал: «Из трёх боевых эпи¬ зодов (вооружённые бои рурских рабочих в 1920 г., мартовские события 1921 г. в Средней Германии и октябрьское восстание 1923 г. в Гамбурге) самое большое значение имеют события 1923 г. в Гамбурге. Здесь мы имели дело с более опытным противником. Повстанцы применили во время боёв свою новейшую тактику. Эти события поэтому заслуживают самого серьёзного изучения». Рабочие под огнём доставляли повстанцам продовольствие и разби¬ рали по домам раненых, прятали убитых. Активное участие в боях принимали юноши и девушки, комсомольцы и отдельные члены социалистического союза молодёжи. Комсомольцы выполняли тяжёлую и опасную работу связистов между баррикадами и доставляли на баррикады боеприпасы. Во главе одной из групп комсо¬ мольцев стоял Вилли Бредель, один из популярнейших антифашистских писателей современной Германии. До самого вечера Тельману, непосредственно руководившему боями в Бармбеке, не удавалось выяснить положение дел в остальных районах. Штаб Тельмана находился под открытым небом, в общественном парке, в центре Бармбека. Отсюда летучие группы связи4доставляли на велоси¬ педах, мотоциклах и пешком приказы командирам ОД и сотен. В течение 38 См. Hartenstein. Указ. соч.. стр. 53. 2. «Вопросы истории» № 11.
18 Д. Давидович дня Тельман лично побывал на основных баррикадах и своей отвагой зажигал дружинников. Ночью штабу Тельмана удалось установить код- тахт с некоторыми соседними районами. Оказалось, что, кроме Бармбека, борьбу ведут только рабочие Шпфбека и Эйтмсбюттеля. Из других райо¬ нов сведений не поступало. Что же происходило в этих районах? Они были вполне подготовлены к выступлению, и, согласно общегородскому плану восстания, утром 23 октября в ряде кварталов завязались бои с полицией. Но возвратив¬ шийся с Хемницкой конференции секретарь городского комитета компар¬ тии, Урбане, не связавшись со штабом восстания, самовольно дал райо¬ нам директиву немедленно прекратить борьбу. Убедившись, что рабочие являются очень серьёзным противником, полицейские отряды, действовавшие в Бармбеке, не рискнули продолжать борьбу ночью и потребовали значительных подкреплений людьми и во¬ оружением, главным образом тяжёлым, станковыми пулемётами и мино¬ мётами. В 6 ч. 30 м. вечера начальники полицейских отрядов получили or командования приказ — закрыть въезд и выезд из повстанческого района. Город погрузился в темноту. В обоих лагерях шла усиленная подго¬ товка к предстоящему боевому дню. С обеих сторон активные действия были временно прекращены. Действовали только несколько боевых групп повстанцев в тылу у противника. Одна из них незаметно подобралась к неприятельскому броневику, гранатами вывела его из строя и так же незаметно скрылась в ближайших домах. Под прикрытием темноты повстанцы произвели перегруппировку сил. Основные силы были переброшены в северную часть Бармбека. Отвлекая полицию от этой части предместья, повстанцы организовали за ночь три новых опорных пункта обороны южнее Бармбекского вок¬ зала. Главный узел обороны, находившийся севернее вокзала и состоя¬ вший из трёх линий окопов, был превращён в маленькую крепость. В остальных кварталах Бармбека были расставлены повстанческие посты на крышах, в домах и дворах. Самоотверженная борьба рабочих предместий Гамбурга с полицией встревожила германскую буржуазию и центральные германские власти. «События в Гамбурге,— писала «Vossische Zeitung» на второй день вос¬ стания,— принимают широкие размеры. Согласно оперативному плану восстания, повстанцы должны сначала захватить предместья и обеспе¬ чить свой тыл от возможных ударов полиции в спину, а затем сконцен¬ трировать свои силы, предпринять наступление на центр города и захва¬ тить ратушу. Вчерашнее наступление рабочих началось одновременно по всему городу. К 3 часам дня 23 октября полиция потеряла 5 человек уби¬ тыми и 30 ранеными. Полицейские кареты скорой помощи подобрали 15 убитых и 105 раненых гражданских лиц... Восстанием руководят вы¬ сококвалифицированные военные специалисты»за. Другая буржуазная газета также забила тревогу: «Выступлениями коммунистов руководят крупные специалисты. Несмотря на запрет, коммунистам удалось органи¬ зовать большое количество красных сотен» 10. Центральные германские власти немедленно пришли на помощь гам¬ бургской полиции: 23 октября в Гамбург были срочно отправлены части рейхсвера. По просьбе гамбургского сената адмиралтейство отправило из Киля в Гамбург несколько военных кораблей. В ночь на 24 октября в гамбургский порт прибыла флотилия в составе крейсера «Гамбург» и двух торпедных катеров с 500 полицейскими и морекдй пехотой. Подкрепле¬ ния были немедленно переброшены в районы боёв. Кроме того 24 октября на рабочие окраины были направлены все полицейские из порта. Их .место 39 «Vossische Zeitung» от 21 октября 1923 г. (утренний пыпуск). ,0 «"Deutsche Allgemeine Zeitung» от 24 октября 1923 года·.
Гамбургское восстание 1923 года 19 заняли 800 добровольцев из боевого союза «Республика», большинство которого составляли социал-демократы. Прибывших на крейсере «Гамбург* матросов высадили на берег. Од¬ нако значительная часть их проявляла явное нежелание бороться против восставших рабочих. Только небольшая часть матросов была отправ¬ лена в Бармбек в помощь полиции. Основную массу моряков как небла¬ гонадёжную на другой же день вернули в Киль41. Разгромив баррикады в Эимсбюттеле, полиция бросила все свои си¬ лы сначала на Бармбек, а затем на Шпфбек. С рассветом началось на¬ ступление объединённых сил полиции и жандармерии под командова¬ нием подполковника Гартенштейиа па основной район гамбургского восстания — Бармбек-Севернып. который в течение ночи был рабочими значительно укреплён. В целях разведки над Бармбеком днём летало не¬ сколько гражданских самолётов, вооружённых пулемётами. 23 октября в 11 ч. 30 м. вечера Гартенштейн разослал начальникам полицейских подразделений, действовавших в районе Бармбека, приказ следующего содержания: «Отряд Гартенштейиа. Командный пункт 23-го полицейского участка. 23.10. 1923, 11.30 вечера. Приказ о наступлении 24.10.23 года. Прошедший боевой день показал, что сломить сопротив¬ ление восставших только фронтальным наступлением с земли почти невоз¬ можно. Исходя из этого/крайне необходимо ещё до начала наступления, под прикрытием темноты, совершить ряд внезапных налётов и захватить важнейшие узлы сопротивления. Беспощадно подавлять всякое воору¬ жённое и невооружённое сопротивление. С врагом не церемо¬ ниться» 1-. Как явствует из данного приказа, полиция, несмотря на огромное преимущество в живой силе и технике, вынуждена была признать, что 23 октября она потерпела поражение. В тактическом отношении 24 октя¬ бря полиция копировала повстанцев. Впоследствии Гартенштейн хвастал¬ ся, что 24 октября добился некоторых результатов благодаря тому, что применил тактику «воздушных боёв» повстанцев (стрельба снайперов с крыш, балконов и др.). Однако, как показали бои 24 октября и последую¬ щих дней, полиция плохо усвоила эту тактику и была снова бита. В пер¬ вые же часы наступления она убедилась в том, что за ночь повстанцы перегруппировали своп силы и создали ряд новых опорных пунктов в Бпрмбеке-Северном, что вынудило полицию раздробить свои силы. Пов¬ станцы мужественно сражались, навязывая полицейским бои в узких переулках и заманивая их в тёмные подвалы и дворы. Единственный пункт приказа Гартенштейиа, который усердно выпол¬ нялся полицейскими и жандармами, был пункт о том, чтобы «патронов не жалеть», «не церемониться с врагом». Терпя поражение за поражением, озлобленные жандармы врывались в рабочие дома, избивали и расстре¬ ливали мирных стариков, женщин и детей. Стараясь оправдать в глазах начальства своп неудачные действия против повстанцев, Гартенштейн утверждал, что причиной его неудачи является «превосходстве· сил противника». На самом же деле известно, 1Тто на несколько сот вооружённых гамбургских рабочих наступало· не¬ сколько тысяч полицейских с броневиками и самолётами. Наконец германская реакция использовала свои неудачи в Гамбурге для того, чтобы клянчить у Антанты дополнительное вооружение для подавления революционных выступлений рабочих. Гартенштейн писал: «Нехватало, однако, пушек, миномётов и в особенности танков, жаль, что Антанта нас их лишила, они бы нам очень пригодились» 43, Заняв первые баррикады в Бармбеке-Южном· в 11 часов утра 24 ок¬ тября, подполковник полицейской службы Даннер доносил в полнцейпре- 41 «Berliner Tageblatt» от 24 октября 1923 года. 42 Hartenstein. Указ. соч., стр. 72. 43 Там ж е, стр. 82.
20 Д. Давидович зидиум, что вверенные ему части «заняли» Бармбек, в котором установ¬ лен «полный порядок». Подполковник явно поспешил. Даннеру и Гартен- штейну понадобилось ещё целых три дня кровопролитных боёв, пока они могли себя почувствовать хозяевами положения в Бармбеке. Бои продол¬ жались 25 октября, а на некоторых улицах и 26 октября отдельные груп¬ пы повстанцев вели бои с полицией. Большой интерес представляет корреспонденция, опубликованная в «Правде» от 7 ноября 1923 г. под заглавием «Героическая борьба гам¬ бургских рабочих»: «Никогда и нигде я не наблюдал такого сочувствен¬ ного отношения населения к борющимся товарищам, как в этот раз. Не¬ чего говорить о рабочих, даже обыватель — мелкий лавочник, чиновник — люди свободных профессий — все отнеслись с явным сочувствием к ге¬ роям, залегшим в окопах за баррикадами. Они кормили бойцов, сообщали им всякого рода сведения о продвижении неприятеля. Владелица мелкой лавочки с опасностью для жизни пробирается через военную зону, при¬ носит 120 патронов и передаёт их знакомому коммунисту. Беспартийные женщины были главными строительницами баррикад; это они подпили¬ вали вековые деревья, разрушали мостовые, рыли окопы и доставали инструменты для всех этих работ. Я лично в эти дни много ходил по го¬ роду, чтобы прислушаться к разговорам, к летучим митингам, и нигде, ни в одном случае не слыхал ни одного слова упрёка по адресу коммуни¬ стов. Наоборот, я несколько раз слышал, как, захлёбываясь от восторга, рассказывали о геройстве «этих молодых людей»; я подходил к кучкам хорошо одетых людей, но и здесь говорилось: «Разве можно осуждать этих людей?». Днём: 24 октября по всему городу проходили летучие митинги и де¬ монстрации. На площади св. Духа состоялась многочисленная демонстра¬ ция безработных. Полиция арестовала 300 демонстрантов. У некоторых арестованных было найдено оружие 44. Улицы были переполнены рабочи¬ ми. Повсюду раздавались возгласы: «Дайте нам оружие!». Происходило много стычек рабочих с полицией. Однако все эти выступления носили разрозненный характер. Сказывалось отсутствие организующего массо¬ вого политического центра восстания — советов. Многотысячная толпа рабочих собралась перед Домом профсоюзов. Выступали ораторы компартии. Рабочие требовали от руководителей профсоюзов организовать помощь восставшим Бармбека и Шифбека 4,\ Но вожди профсоюзов заблаговременно окружили Дом профсоюзов уси¬ ленными отрядами полиции и попрятались в верхних этажах здания. Несколько раз офицеры полиции предлагали рабочим разойтись, а когда последние отказались выполнить их приказ, они открыли по рабочим ружейный огонь 46. Германский министр юстиции социал-демократ Радбрух, опасаясь расширения восстания, немедленно пришёл на помощь перепуганной гамбургской буржуазии. 24 октября 1923 г. министерство юстиции опуб¬ ликовало сообщение о том, что в Гамбурге вводится чрезвычайный суд: «Перед этим судом, который начнёт действовать в ближайшие дни, предстанут участники беспорядков, которые там имели место в последнее время. Количество пленных достигает многих сот человек. Точное их ко¬ личество пока не установлено. Среди арестованных имеются якобы также депутаты бюргершафта» 47. Был принят также ряд мер, которые должны были расколоть рабо¬ чих, вызвать в их рядах дезорганизацию. С этой целью сенат объявил 24 октября, что служащие и рабочие городских учреждений и предпри¬ ятий, которые немедленно не прекратят забастовки, будут уволены без 44 «Vossische Zeitung» от 25 октября 1923 года. 45 См. там же. 1в См. Архив Музея революции. «Trotz Alllerdem» № 8 от 23 октября 1924 года. 47 «Berliner Tageblatt» от 24 октября 1923 г. (вечерниц выпуск).
Гамбургское восстание 1923 года 21 права поступить на работу в эти учреждения. В тот же день гамбургский сенат расклеил по всему городу демагогические плакаты о запрещении дальнейшего повышения цен на хлеб и выдаче безработным бесплатно по 10 фунтов картофеля и 5 фунтов на каждого члена семьи безработ¬ ного. Сенат ассигновал 500 биллионов марок на пособия безработным. Вожди социал-демократов обратились к рабочим с предательским воз¬ званием, уговаривая их прекратить борьбу, «так как она вам принесёт только лишения и жертвы». К вечеру 24 октября штаб Тельмана получил исчерпывающие сведе¬ ния о положении дел в остальных районах города и о предательстве троцкистско-брандлеровской своры в Хемнице. Гамбург был полностью изолирован, нужно было отступать, и Тельман отдал соответствующий приказ. Самым сложным, однако, было убедить повстанцев в необходи¬ мости отступления, окончания сражения, к которому столько готовились, которое показало их преимущество перед во много раз более сильным врагом. Первого рабочего курьера, принесшего на баррикады приказ об отступлении, сбили с ног бешеной пощёчиной. Для того чтобы повстан¬ цы поверили в этот приказ, на баррикады должен был лично явиться Тельман. Особого внимания заслуживают события в Шифбеке, куда* отсту¬ пила значительная часть повстанцев из Бармбека. Полицейский участок в Шифбеке был захвачен рабочими на рассвете 23 октября. Нападение рабочих было полной неожиданностью для полиции. Вооружённые одним неисправным охотничьим ружьём, повстанцы разоружили полицию. За¬ тем, не задерживаясь, оставили участок, захватив с собой несколько десятков винтовок и пистолетов. Обезоруженные полицейские были за¬ перты в участке, около которого установили повстанческий пост. Раздав оружие дружинникам пролетарских сотен, коммунисты вместе с боль¬ шими группами рабочих немедленно приступили к постройке баррикад. Важнейшие магистрали Шифбека и холмы, господствующие над шоссе, соединяющим Шифбек с Гамбургом, в течение утренних часов покры¬ лись окопами и баррикадами, за которыми засела часть повстанцев. Остальная же масса вооружённых рабочих была расположена на крышах рабочих корпусов, на чердаках угловых домов. «Баррикады в Шифбеке защищают 2000 повстанцев» 4S,— писала «Vossische Zeitung», но, как го¬ ворит русская пословица, «у страха глаза велики»: эта цифра была уве¬ личена минимум в десять раз. Важнейшие стратегические пункты, как железнодорожная станция, почта, телеграф, ратуша, были немедленно захвачены и охранялись че¬ тырьмя боевыми группами, вооружёнными станковыми пулемётами4”. 23 октября днём восставшие рабочие Шифбека избрали исполнительный комитет совета рабочих депутатов, который провозгласил в Шифбеке советскую власть. Рабочие производили изъятие оружия и арестовали наиболее активных контрреволюционеров. Наступление полиции на Шифбек началось в полдень. Первый от¬ ряд полиции в количестве 50 человек был встречен интенсивным огнём на подступах к Шпфбеку; потеряв несколько человек убитыми и ране¬ ными, он рассеялся. В половине первого дня усиленная 13-я рота поли¬ ции в количестве 200 человек предприняла новое наступление на Шиф¬ бек. Её постигла та же участь, что и первый отряд полиции. Через час на вооружённых рабочих Шифбека были двинуты уже 500 полицейских, поддержанных броневиками. Завязался бой, который продолжался до заката солнца. В течение дня противник несколько раз безуспешно пы¬ тался ворваться в расположение вооружённых рабочих, по был вынуж¬ с Vossische Zeitung» от 24 октября 1023 г. (вечерний выпуск). 49 См. «Berliner Tageblatt» от 25 октября 1923 г. (утренний выпуск).
Д. Давидович ден отступать на свои позиции. В третьем наступлении полиция потеряла 5 человек убитыми и несколько десятков ранеными °°. Ночью, опасаясь окружения, повстанцы несколько отошли от зани¬ маемых позиций. Первая половина дня 24 октября прошла спокойно. Разбитые во вчерашних боях полицейские силы тщательно готовились к новому наступлению. В час дня крупный отряд гамбургской. полиции в количестве 5 тыс. человек, поддержанный артиллерийским огнём крей¬ сера «Гамбург» и отрядалш конной прусской жандармерии, под общим командованием подполковника Даннера, с трёх сторон начал наступле¬ ние на Шнфбек, который гамбургские рабочие называли «Верденом гам¬ бургского восстания» г,\ Правительственный самолёт с бреющего полёта обстреливал из пулемётов расположение повстанцев. Несмотря иа много¬ кратное превосходство противника, восставшие рабочие Шифбека в тече¬ ние трёх с Головиной часов оказывали ожесточённое сопротивление, на¬ неся полиции и жандармерии серьёзный ущерб. Особо упорные бои про¬ исходили у ратуши. Получив приказ из штаба Тельмана о прекращении боёв ввиду то¬ го, что гамбургское восстание не получило поддержки остальной Гер¬ мании, повстанцы Шифбека в 4 часа дня, оставляя на баррикадах не¬ большой заслон, прорвали огненное кольцо противника и отступили, уно¬ ся с собой раненых, убитых и оружие. Так закончился последний крупный бой гамбургских рабочих про¬ тив вооружённых сил буржуазии. Очистив Шифбек от повстанцев, несколько полицейских отрядов отправились в Занде и Бергедорф, также захваченные инсургентами. После короткой перестрелки с рабочими -полиция заняла и эти городки. В Шифбеке и Бергедорфе полиции удалось захватить в плен свыше 100 инсургентов5-. Среди пленных бросалось в глаза множество жен¬ щин. На одной из баррикад полиция захватила в плен семнадцатнлетнюю девушку с оружием в руках 5К. В своих сообщениях полиция всячески старалась увеличить количество потерь у повстанцев. За первые два дня боёв, но полицей¬ ской «статистике», рабо-чие потеряли убитыми 61 и ранеными 267 чело¬ век. В доказательство достоверности этих данных полиция сообщила, что за 23 и 24 октября в морг было доставлено 60 убитых граждан города и 154 раненых гражданских лиц доставлено в городские больницы54. Кроме того·, утверждает полицейская «статистика», значительное коли¬ чество убитых и раненых спрятано в рабочих кварталах, на частных квартирах. В действительности же количество потерь среди повстанцев было значительно меньшим. Благодаря смелой, гибкой тактике, несмотря на огромное численное превосходство противника, повстанцы потеряли за три дня упорных боёв всего 23 человека убитыми и несколько десятков ранеными. Остальные убитые и раненые, о которых говорит полицейская хроника, были мирные городские жители — жертвы произвола палачей гамбургского восстания. Среди героев, павших на баррикадах Гамбурга, было несколько ра¬ бочих, членов социал-демократической партии; они дрались плечом к плечу с коммунистами и беспартийными рабочими против общего клас¬ сового врага. Борьба гамбургского пролетариата вызвала выступления рабочих ряда городов побережья. В Бремене, Киле, Штеттине, Ицигое и других • г,° См. Hartenstein. Укая, соч., стр. 77. "•1 «Berliner Tageblatt« от 25 октября 1923 г. (вечерний выпуск). См. там же. См. бюллетень «Коммунистического интернационала» Λ» 10 за 1923 год. :л См. Hartenstein Указ. соч., стр. 79.
Гамбургское восстание 1923 года 23 состоялись бурные рабочие демонстрации и митинги, сопровождавшиеся разгромом продовольственных магазинов. В Киле и Бремене доходило до кровопролитных столкновений рабочих с полицией. Вслед за окончанием восстания началась полоса массовых арестов, преследований, процессов, пыток и провокаций. Пленных свозили в ратушу, где оголтелые полицейские и фашистские молодчики из рейхс¬ вера организовали массовые пыгки повстанцев. По ночам из ратуши в городские больницы вывозили окровавленных, искалеченных пленных повстанцев. Умерших отсюда везли на кладбище и тайком закапывали. Полиции устраивала облавы в рабочих предместьях Гамбурга. Только за 23 и 24 октября полиция арестовала 93-3 рабочих, заподозренных в уча¬ стии в восстании г,л. Заработала машина буржуазной юстиции. Три военно-полевых суда работали беспрерывно, днём и ночью. Трём повстанцам они вынесли смертный приговор'4 и несколько ест участников восстания осудили к различным срокам тюремного заключения и изоляции в крепости 57. Про¬ цессы продолжались в течение последующих грех месяцев 5!\ Из 18 коммунистических депутатов бюргс-ршафта 8 были лишены депутатской неприкосновенности и заключены в тюрьму. После восста¬ ния компартия вынуждена была уйти в подполье. В эти тяжелые дни, рискуя на каждом шагу быть схваченным и растерзанным, Тельман не оставил Гамбурга и гамбургский пролетари¬ ат. Он появлялся среди рабочих порта и верфей то в обеденный перерыв, то рано утром в слабо освещённом туннеле, ведущем в порт. Стоя на плечах у кого-нибудь из друзей. Телыман обращался с речами к рабочим и, подбадривая их, звал к непримиримой борьбе против своих классовых врагов. Тельман был, в полном смысле слова, неуловим. Его охранял, прятал весь гамбургский пролетариат. Имя Эрнста Тельмана уже тогда, непосредственно после восстания, стало популярным не только у гамбург¬ ских рабочих, но и среди самых широких масс трудового народа Гер¬ манки. На запрещение компартии коммунисты ответили усилением работы в массах. «Мы плюём на запрет! Компартия остаётся на боевом посту». Этот воинственный лозунг можно было встретить везде — на воротах фабрик и заводов, на стенах рабочих домов, на тротуарах, в трамваях, на столиках в рабочих пивных. Однажды ночью на здании гамбургского пол.щейпрезидиума появилась надпись: «Борьба прекращена, но не за¬ кончена» ★ Вся ответственность за трагический исход гамбургского восстания, как и за отказ от вооружённой борьбы по всей Германии осенью 1923 г., целиком и полностью ложится на троцкистско-брандлеровских предателей. Эти презренные изменники впоследствии утверждали, будто неудача революции объяснялась нежеланием масс идти на революцию, что компартия, мол, не была готова взять власть в свои руки. В дей¬ ствительности поражение в 1Э23 г. объясняется тем, что в наиболее кри¬ тический момент борьбы германский пролетариат был лишён подлинного большевистского руководства, был предан брандлеровцами совместно с вождями правой социал-демократии, с которыми они блокировались в своём предательстве. 5:* См. Hartenstein. Указ. соч., стр. 7lJ. Смертный пригоьор был впоследствии заменен заключением в крепости. 57 Смертный приговор был впоследствии заменён тюремным заключишь м — Д. Д. 58 См. Архив Музея революции. Нелегальный номер газеты «Hamburger Volks Zei¬ tung» от 1 января 1924 г, Арх. .Nb 18. 117/18 а, б, Л-444—1 1. 59 Архив Музея революции. Л-443-2з. 2.
24 Д. Давидович Правым социал-демократам и вожакам реформистских профсоюзов удалось в 1923 г. расколоть рабочий класс Германии и помешать его кон¬ солидации накануне штурма власти буржуазии. Вследствие этого в ре¬ шающий час борьбы к01\шунистическан партия и наиболее революцион¬ ная часть пролетариата, за которым шла незначительная часть городской мелкой буржуазии и крестьянства, одни противостояли силам реакции и фашизму. История ВКП(б) учит нас, что пролетарская революция не может победить без наличия революционной партии рабочего класса, свободной от оппортунизма, непримиримой в отношении соглашателей и капиту¬ лянтов, без партии, вооружённой великой теорией Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина и связанной крепкими узами с широкими трудящи¬ мися массами города и деревни. Такой партии в Германии в 1923 г. не было. Германская компартия оказалась недостаточно сплочённой в идей¬ но-политическом и слабой в организационном отношении, чтобы в ходе борьбы очиститься от cßoero оппортунистического руководства. Острая фракционная борьба, разжигаемая Радеком и Брандлером, ещё больше ослабила ряды партии. Впоследствии материалы судебных процессов над троцкистско- зиновьевской сворой дали возможность полностью раскрыть предатель¬ скую роль троцкистско-брандлеровскои клики в событиях 1923 года. На эгих процессах было документально доказано, что троцкисты, начиная с весны 1923 года, были платными агентами палача германских рабочих, руководителя рейхсвера, генерала Секта 60. Вот почему Радек, правая рука Троцкого, начиная с рурского кри¬ зиса и вплоть до октябрьских боёв, тормозил массовые выступления ра¬ бочих, сорвав подготовку к вооружённому восстанию. Состоя на службе контрреволюционного рейхсвера, троцкисты держали за руки германскую компартию, не давая ей развернуть свои силы. Только гамбургское восстание под руководством Тельмана спасло тогда честь германской компартии. Как известно, рабочие Шифбека про¬ возгласили советскую власть, и в этом отношении гамбургские бои про¬ ходили на более высоком уровне, чем большинство предыдущих высту¬ плений германских рабочих, начиная с 1918 года. Гамбургское восстание подтвердило правильность выводов Ленина о том, что развитие военной техники не говорит о необходимости отказа от уличной борьбы. Подводя итоги революции 1905 года, Ленин писал: «Декабрьская борьба 1905 года доказала, что вооружённое восстание может победить при современных условиях военной техники и военной организации. Декабрьская борьба дала .то, что всё (между¬ народное рабочее движение должно отныне считаться с вероятностью подобных же форм сражения в ближайших пролетарских революциях» 01. Эти выводы целиком подтвердились на опыте гамбургского восстания. Документы и материалы о гамбургском восстании разоблачают кле¬ вету, возводившуюся троцкистско-брандлеровскими предателями на гам¬ бургское восстание, в которой Тельман обвинялся в путчизме. Это обви¬ нение должно было служить прикрытием отступления без боя и полной капитуляции троцкистско-брандлеровских предателей перед германской реакцией. Гамбургское восстание осветило пропасть, которая образовалась между предателями Радеком и брандлеровцами, с одной сторо-ны, и Тельманом и революционной частью рабочего класса Геомании — с другой. ви См. судебный отчёт-стенограмму «По делу антисоветского правотроцкистского блока», стр. 236. М. 1938. 61 Ленин. Соч. Т. 15, стр. 45. 4-е изд.
Гамбургское восстание 1923 года Гамбургское восстание сыграло значительную роль в последующей борьбе за большевизацию рядов германской коммунистической партии. Оно выдвинуло Эрнста Тельмана как вождя германского трудового на¬ рода. Гамбургское восстание в то же время вскрыло все слабости и не¬ достатки работы германской компартии, особенно в борьбе за большин¬ ство рабочего класса, а также исторические слабости германского рабо¬ чего движения. Коммунистическая партия не сумела в Гамбурге (за исключением предместья Шифбека) организовать достаточна сильного движения за создание советов, за создание этих массовых центров восстания. Ком¬ мунисты не сумели организационно закрепить своё политическое влияние в массах, и поэтому им не удалось вовлечь в вооружённую борьбу мно¬ готысячные массы бастующих рабочих Гамбурга. Однако эти серьёзные ошибки и недочёты не умаляют круп¬ ного исторического значения гамбургского восстания. Герои гамбург¬ ских баррикад вписали славную страницу в историю рабочего движения.
АНГЛИЯ И РОССИЯ В ГОДЫ ВТОРОЙ ТУРЕЦКОЙ ВОЙНЫ (1787—1791) А. Станиславская Столкновение русской дипломатии и Тройственного союза, объеди¬ нившего в 1788 г. Англию, Пруссию и Голландию, — один из самых интересных, но вместе с тем и наименее изученных эпизодов в истории внешней политики России второй половины XVIII века. Между тем упор¬ ная, трудная и увенчавшаяся блестящим успехом дипломатическая война России с Англией и Пруссией заслуживает серьёзного изучения. Вступая в войну с Турцией, русский царизм лелеял широкие завое¬ вательные планы. Программой-минимум было присоединение к России Крыма, овладение Очаковом и образование из Молдавии, Валахии и Бессарабии независимого государства («Дакии»), возглавляемого пре¬ данным России человеком \ Блестящие успехи русского оружия на турецком театре военных действий в 1788—1791 гг. давали все основания рассчитывать на осуще¬ ствление основных пунктов плана Екатерины II на Ближнем Востоке и на Балканах. Победы Суворова при Рымнике, Фскшанах и Измаиле, Ушако¬ ва при Фидоннси, Тендре, Калиакрии показали ’полное военное превос¬ ходство России над Турцией. Однако из этой исключительно удачной в чисто военном отношении войны Россия вышла с очень незначитель¬ ными территориальными приобретениями. Екатерине II не удалось осуще¬ ствить свою широкую завоевательную программу. Только углублённый анализ международной обстановки, сложив¬ шейся в годы второй турецкой войны, и особенно отношении России с Англией и Пруссией может объяснить причины этого парадоксального, на первый взгляд, явления. Немало внимания этому вопросу уделила зарубежная буржуазная историография, хотя и не дала соответствующей специальной моногра¬ фии. Следует подчеркнуть, что господствующая в английской историо¬ графии концепция, к которой в основном примыкают и немецкие исто¬ рики (Ф. Люквальд, Ф. Саломон, Д. Герхард), грубо искажает истори¬ ческую действительность. Так, внешняя политика В. Питта-младшего в 1788—1791 гг., но утверждению его многочисленных биографов-аполо- гетов, имела целью исключительно охрану «европейского равновесия» и защиту слабых стран: Турции, Польши и Швеции — от угрожавшей их существованию России. В сжатом виде эта концепция содержится уже в сравнительно ран¬ них работах В. Лекки и биографа Питта — Степгопа. Фундаментальная «История Англии в XVHI столетии» - В. Лекки наряду с подробным осве¬ щением внутренней жизни Англин даёт общий, но всё же достаточно- полный очерк британской внешней политики в 1787—1791 годах. Целью внешней политики Питта Лекки считает сохранение европейского мира от угрожавших ему тёмных сил. Англия, подчёркивает автор, ради этого вошла в Тройственный союз и в дальнейшем «среди этого лабиринта 1 См. о греческом проекте А г n е t h «Joseph II unrl Katharina von Russland, ihr Briefwechsel», S. 142—145. Wien. 1869. Сборник РИО, T. XXVI, стр. 385; «Русская ста¬ рина» за 1892 г., октябрь, стр. 1—3; Соловьев «История падения Польши», стр. 107 — 108. Изд. «Общественная польза». 2 Leckv W. «A History of England in the eighteenth ccnlurv·'. Vol. V, VI. London. 1918.
Англия it Россия в годы второй турецкой войны 27 противоречивых интересов и интриг упорно трудилась ради умиротворе¬ ния Европы»3. Полную противоположность миротворческой политике Питта представляла политика Екатерины II — «искусная, честолюбивая и абсолютно беззастенчивая внешняя политика, давшая императрице полное преобладание» в Северной и Восточной Европе4. Обе характерные для работы Лекки черты — тенденциозно-морали- зующее противопоставление пацифистской якобы политики Англии и беспринципно-агрессивной политики России и смазывание роли Питта как застрельщика войны весной 1791 г. — нашли дальнейшее развитие в трудах позднейших английских историков. Наиболее показательна в эгом* отношении вышедшая в 1911 г. фун¬ даментальная работа известного биографа Пигта — Г. Роза «Жизнь Вильяма Питта»5. Г. Роз — восторженный апологет Питта, книга его — настоящий гимн прозорливости, политической мудрости и «бескорыстию» его героя. Внешняя политика В. Питта, по мнению Г. Роза, являлась служением высоким принципам справедливости, мира и защиты угнетён¬ ных. Сущность концепции английского историка сводится к тому, что наступательная политика Екатерины И, особенно активизировавшаяся после заключения союза с Австрией, угрожала европейскому равновесию и чуть ли не самому существованию Европы. «Обычно не понимают, как остра была опасность, возникшая благодаря планам Екатерины II и Иосифа II», — многозначительно подчёркивает Г. Роз. Принципиальным борцом с разрушительными тенденциями, проводившимися Екатериной II и Иосифом II , выступил В. Питт, но даже и его «мудрый консерватизм» не смог спасти старый порядок. Екатерину II и Иосифа II консервативный английский историк считает чуть ли не пособниками французской рево¬ люции: «Поистине французская демократия не могла бы одержать свои быстрые и лёгкие триумфы, если бы монархии Центральной и Восточной Европы не расшатали до основания старый порядок вещей настолько, что даже мудрый консерватизм Питта не смог поддержать историческое здание против атак, которые шли с Востока и с Запада». Г. Роз энергично подчёркивает, что политика Англии носила оборо¬ нительный характер и не преследовала никаких своекорыстных целей: «...великолепная армия Пруссии, опиравшаяся на флот и ресурсы Велико¬ британии и Голландской республики, представляла собой силу, которой в продолжение трёх лет предстояло поддерживать мир и охранять бу¬ дущее малых государств»5. Этот мотив — роль Питта как бескорыстного защитника и покровителя малых стран от русской агрессии — звучит в книге Г. Роза особенно сильно: «При подобных обстоятельствах (речь идёт о кануне Рейхенбаха. — А. С.) было провиденциально, что одна великая держава (Англия. — А. С.) стояла на страже международной нравственности... будущее Европы зависело от мудрого консерватизма Питта... Вечно будет служить к его чести, что в это время интриг и наси¬ лия он старался обеспечить единство и сохранение малых государств»7. Положения Г. Роза были в основных чертах приняты и повторены рядом последующих историков. Так, вышедшая в 1915 г. книга Лорда «Второй раздел Польши» 8 при оценке внешней политики Питта также исходит из сделанных Г. Розом· выводов. Для Лорда, как и для Г. Роза, Питт — миротворец, принципиальный пацифист, бескорыстный защитник малых наций от агрессии Екатерины II («Великой целью Питта было возвратить мир Европе, сохранить европейское равновесие и защитить 3 Lee k у W. Указ. соч., стр. 117, 135. 4 Там же, стр. 71. 75. _ 5 I? о s е Н. «Life of William PitI». London. 1923. 6 T а м же, стр. 389. 390. 7 Там ж е, стр. 518, 596. 8 Lord «The second partition oi Poland». Cambridge, Mass. 1915.
Л. Станиславская более слабые государства от столь агрессивных правителей, как Екатери¬ на и Иосиф» °). На той же точке зрения стоит и английский историк Лодж 10. Теми же идеями проникнута и обобщающая работа английского историка Клепхема, написавшего главу «Первое десятилетие министер¬ ства Питта» для фундаментальной «Кембриджской истории британской внешней политики». Изложенная нами концепция английских историков, провозглашаю¬ щая Питта умиротворителем Европы, резко противоречит конкретным историческим фактам, свидетельствующим, что весной 1791 г. Питт стремился не только затянуть приближавшуюся уже к концу русско- турецкую войну, но и превратить её в войну общеевропейской коалиции против России, отнюдь не питавшей враждебных Англии намерений. Фальсификация истинного характера международных отношений 1787—1791 гг. английской историографией обязывает советского исто¬ рика пересмотреть этот вопрос. Привлечение не вошедшего в основном доныне в исторический обо¬ рот богатого архивного.[материала даёт возможность разоблачить создан¬ ную английскими историками легенду о мнимом «пацифизме» В. Питта. С нашей точки зрения, военная тревога 1791 г. («Russian Arma- mlent» — по терминологии английских историков) была первым проявле¬ нием развивавшихся англо-русских противоречий, наложивших свою печать на всю дальнейшую историю международных отношений XIX века. Развитие капиталистических отношений в Англии обусловило ко¬ ренные изменения основных направлений её внешней политики и, соот¬ ветственно, её отношений с Россией. Бурное развитие английской эконо¬ мики в годы промышленного переворота, превращение Англии в самую передовую в экономическом отношении страну в мире привели в конце 80-х — начале 90-х годов XVIII в. к резкой активизации внешней политики английского правительства и к установлению — на короткий срок — геге¬ монии Англии в Европе. В связи с временным уходом с международной арены революцион¬ ной Франции проблема« европейского равновесия приобрела, с английской точки зрения, новый аспект. Наиболее серьёзным противником Питта была теперь уже не Франция, а Россия, грозившая в результате своих блестящих военных успехов поколебать господствующее «положение Англии. В годы второй турецкой войны впервые дало о себе знать также и зарождавшееся соперничество Англии и России на Ближнем« Востоке. Превращение Англии в крупнейшую азиатскую колониальную державу выдвинуло на передний план английской внешней политики задачи утвер¬ ждения британского господства в Средиземном море и охраны подступов к Индии. Развитие английской промышленности обусловило повышение интереса к Турции в торгово-промышленных кругах. В наметившемся проникновении России в Средиземное море, на Кавказ и в Закавказье, Среднюю и ПереднЕОю Азию, в развитии русского флота англичане видели для себя непосредственную угрозу. Итак, основной причиной столкновения России с Англией, по нашему мнению, было стремление английского правительства укрепить занятое им после начала французской революции господствующее положение в Евро¬ пе, приостановить начинавшее угрожать английским колониальным инте¬ ресам продвижение России иа Ближнем Востоке, расширить созданную Англией систему союзов и превратить её в направленную против России общеевропейскую коалицию. Эта выдвинутая Питтом великодержавная 9 Lord. Указ, соч., стр. 114; см. также стр. 130, 162—163. 10 Lodere R. «Great Britain and Prussia in the, eighteenth century». Oxford. 1923.
Англия п Россия в годы второй турецкой войны программа прикрывалась декларацией о сохранении европейского равно¬ весия, защите интересов слабых стран (Турции, Польши, Швеции), созда¬ нии противопоставляемой России «оборонительной» федерации европей¬ ских держав, по сути дела, имевшей агрессивный характер. Предъявляя России требования о заключении мира па основе довоен¬ ного статус-кво и о принятии посредничества Англии, Пптг защищал не «европейское равновесие» и безопасность малых стран, а английскую мировую морскую и торговую монополию. Сопротивление России попыт¬ кам Англии захзатнгь в своп руки контроль над европейской политикой и столкновение интересов обеих держав на Ближнем Востоке привели к конфликту между ними в годы турецкой войны. Дипломатическая война Англии против России протекала под знаком энергичного наступления британской дипломатии. Россия, уже связанная двойной войной — с Турцией к Швецией, — была вынуждена действовать оборонительно. Антирусская направленность британской дипломатии стала очевидной с первых же дней второй турецкой войны. Война с Турцией началась при неблагоприятной для России внутренней и внешней обстановке, в момент, избранный турецким правительством, а не Екатериной II. Зачинщицей вы¬ ступила Турция, напавшая на Россию без объявления войны. В разыграв¬ шемся в 1785 — 1787 гг. конфликте с Турцией русское правительство за¬ няло сдержанную и сравнительно умеренную позицию, стремясь по воз¬ можности оттянуть войну на 2—3 гола, с тем чтобы за это время закон¬ чить строительство черноморского флота и изменить в свою пользу меж¬ дународную конъюнктуру. Чтобы выиграть время, Екатерина II и князь Г. А. Потёмкин были готовы, как свидетельствуют неопубликованные до¬ кументы (Аескрипт Екатерины II Потёмкину 19 (30) августа 1787 г., письма Потёмкина А. А. Безбородко)11, пойти на некоторые уступки Турции. Ма¬ невры русской дипломатии, однако, не имели успеха. Турецкое правитель¬ ство, добивавшееся реванша и стремившееся вернуть Крым, провоцирова¬ ло Россию на войну. Большую роль в реваншистской, провокационной по¬ литике Турции сыграла англо-прусская дипломатия, разжигавшая воин¬ ственный пыл турецкого правительства. Некоторые немецкие и английские историки, касавшиеся этого вопро¬ са, обычно ограничиваются утверждением, что английское правительство не имело непосредственного отношения к возникновению войны. Немец¬ кий историк Люквальдт, обследовавший английские архивы, установил, что ни Питт, ни мнчнгтр иностранных дел Кар1,мартен не давали англий¬ скому посланнику в Константинополе Эпсли предписании подстрекать Турцию на войну с Россией и что, следовательно, по выводу Лкжвальдта, «решение Порты было совершенно самостоятельным» Л Это высказыва¬ ние ЛкжБалъдта было повторено рядом других новейших буржуазных историков — Клепхемом·, Г. Розом, Ф. Саломоном, Д. Герхардом13. Однако нельзя сводить вопрос о степени ответегвеиности английского правительства за возникновение войны исключительно к вопросу о нали¬ чии или отсутствии у Энелн письменных инструкций. Русский посланник в Константинополе Я. И. Булгаков неоднократно сообщал в Петербург о происках английского посла Энсли и прусского посланника Дица ,4. В результате, как сообщал Булгаков императрице, п ЦВИА. Бумаги канцелярии кн. ГТотёмкмна-Таврпнеского, 1787, д. N° 2, лл. 1—8; д. К* 37. » irLuckwald t P. «Die englisch-preussische Allianz von 1788 (in Forschungen zur Brandenburgischcn und Prcussi,sehen Geschichte)». Bd. XV, S. 87. 13 Gm W а г d The Cambridge history of British foreign policy». V. I, p. 174. Cam- oridge. 1922; Rose H. Op. cit., p. 375, 489; Salomon F. «W. Pitt der Jüngere». Bd. I. T. 2. S. 302. Leipzig. 1905; Gerhard D. «Fngland und der Aufstieg Russlands». S. 197—199. München und Berlin. 1933. 14 См., например, кроме материален ЦГАДА, Сб. РИО.'Т. 47, стр. 155, 176, 199—200, также Ségur «Mémoires». Bruxelles, 182G—1827. Т. Ill, стр. 284, 287, 290, 296, 400, 489.
:;0 А. Станиславская I (12} августа, «визирь, слушан вздорные внушения английского, прус¬ ского, шведского, да, может быть, и другйх ещё министров, прижимает оные за наличные деньги и основывает на .чих надежду на получение от дворов их помочи»'а Ещё в феврале 1787 г. вопрос о поведении Энслн стал предметом обсуждения русских и английских дипломатов. 10 (21) февраля английский посланник в Петербурге Фицгсрберт писал министру иностранных дел Кармартену, что Безбородко и Потемкин принесли ему неофициальную жалобу на Эндли Затем на конференции 28 июля 18 августа! Остерман сделал Фицгербсрту официальное представление по поводу Эпслп, который «продолжает вселять туркам неприязненные к 'здешней империи расположения» jr, и просил уведомить об этом англий¬ ское правительство. Но правительство Питта санкционировало провокационную деятель¬ ность своего представителя. С началом войны вопрос об Энсли снова стал предметом оживлённой дискуссии между дипломатами Англии и России. Екатерина II заявила протест против действий Энсли и попыталась через посланника С. Р. Во¬ ронцова добиться его отзыва, но ей это не удалось К Последующая тактика Питта свидетельствовала о стремлении ан¬ глийского правительства, насколько возможно·, помочь Турции с тем, что¬ бы затянуть русско-турецкую войну. Весной 1788 г. Англия предприняла ряд мероприятий с целью затруднить обстановку для предполагавшейся экспедиции русского военного флота в Средиземное море. Особыми ука¬ зами русским· посредникам было запрещено нанимать в Англии транс¬ портные суда для средиземноморской экспедиции, закупать для неё съестные продукты, вербовать английских матросов и лоцманов на рус¬ скую службу 19. Осуществляя направленные против России действия, Питт в то же время не препятствовал широко развернувшемуся снабжению Турции во¬ енными материалами и использованию английских судов для перевозки турецких военных грузов. Так, например, русский осведомитель в Констан¬ тинополе банкир барон Гибш сообщал 13 (24) мая 1788 г., что из Констан¬ тинополя в Морею вышли 4 английских корабля с военными материалами. Осведомитель Фродинг сообщал 17 марта, что английские суда с пушками вышли из Константинополя в Рагузу. Число подобных примеров можно было бы умножить 20. Подобные действия англичан явились поводом для резких объясне¬ ний между английским поверенным в делах Фрезером и Остсрмапом. По¬ следний на конференции 7 (18) мая, ссылаясь на сообщения о подвозе англичанами пороха в Константинополь, упрекал Англию в нарушении 1Г* ЦГАДА. Константинополь. Rapports en Cour, 1787, д. № 692, л. 31: см. также ЦВИА. Бумаги канцелярии кп. Потёмкина, д. ЛЬ 53, л. 32. Рапорт драгомана ГТизани 1 (12) мая. 111 ЦГАДА. Перлюстрации. Англия. Ч. 24-я, л. 232 — 23-5; см. также Сб. РИО. T. XXVI, стр. 2S5. 17 ЦГАДА. Сношения с Англией. II. Копфсрснииальныс записки, 1787, д. № 87, л. 3—4. 18 См. об атом ЦГАДА. Сношения с Англией. Ш. Roscriίs expédition, 1737, д. ЛЬ 86, л. 3—7; Архив кн. Воронцова. T. IX, стр. 110, 111: XVI, стр. 200—210; ЦГАДА. Сноше¬ ния с Англией. 111. Dépêches expédition, 1787, д. Л'Ь 382. л. 65 — 65; Correspondance Réception, д. ЛЬ 385, л. 78—80; Сношения с Англией. IV. Communications Péccptie::, 1787, д..Л'Ь 619, л. 159—159 об.; II. Correspondance Expédition, 17ъ7, д. ЛЬ 88, л. 2; Архив Гоеулар ствсниого совета. Т. 1. Ч. !-я, стр. 473, 477; II. Кои'фсрснциальпые записки, 1787, д. ЛЬ 87, л. 7 об. — 9 об. 1ЯСм. сообщения С. Р. Воронцова. 7(18), 18(28). 3(14) мая 1788 г. ЦГАДА. III. Londres Dépêches Réception, 1788. д. ЛЬ 330, л. 90—91, 116, 120, 126; д. ЛЬ 391, л. 31—39; см. также Мартенс. Собрание трактатов и конвенций. T. IX—X, стр. 399; Архип кп. Воронцова. T. XIX, стр. 401. 20 См. ЦГАДА. Сношении с Турцией. III Dépêches Reception. 1788, д. ЛЬ 712, л. 23; д. ЛЬ 709, л. 182; д. ЛЬ 708. л. 113; д. ЛЬ 706, л. 58.
Англия и Россия в годы второй турецкой войны 3Ί нейтралитета в пользу Турции На протесты Воронцова в связи с тем, что Турция закупала в Англии военные корабли, Питт ответил класси¬ ческой формулой английской дипломатии, заявив, что ему об этом ничего не известно -2. Русско-турецкая воина привела к повой расстановке международных сил, открыв широкие перспективы для комбинации европейских держав, которые .надеялись, что, связанная войной, Россия не «может теперь ока¬ зать серьёзного сопротивления их планам. В первую очередь это относится к Англии и Пруссии, заключившим 13 июня 1788 г. в Лоо и 15 августа (нового стиля) в Берлине договори!, которые завершили образование Тройственного· союза. По Берлинскому договору, Англия и Пруссия приняли на себя обя¬ зательство о взаимной гарантии своих владений и о взаимопомощи в слу¬ чае· оборонительной войны; обе державы гарантировали также целост¬ ность и независимость Голландии. Наибольшее значение имели, однако, секретные статьи Берлинского договора. По первому секретному пункту договора, Англия и Пруссия обязались в случае оборонительной войны не только направить свои вой¬ ска на защиту атакованной стороны, но и произвести «диверсию на кон¬ тиненте против атакующей державы»; в силу второго секретного пункта, Англия обещала употребить все свои сухопутные и морские силы в поль¬ зу Пруссии. Последняя тем самым добилась своей основной цели — обеспечила себе поддержку английского флота, особенно важную для неё во время войны с Россией как для прикрытия побережья Восточной Пруссии и Померании, так и для ведения наступательных операций. Третий секретный пункт был включён в Берлинский догозор по на¬ стоянию Англии и предусматривал расширение Тройственного союза и присоединение к нему северных держав (Швеции и Дании)* По за¬ мыслу англичан, это должно было закрепить влияние английской дипло¬ матии на континенте и содействовать сохранению «равновесия»· на севере Европы, т. е. ослаблению там русского влияния. Впоследствии расширение Тройствен но го союза явилось исходным пунктом для плана образования направленной против России общеевропейской коалиции. По четвёртому пункту, союзники обязались действовать «в совершен¬ ном и тесном согласии» в вопросах, связанных с русско-турецкой войной, и предложить воюющим державам своё совместное посредничество К договору Англии и Пруссии присоединилась и Голландия. ★ " Заключение Тройственного союза резко изменило международную обстановку. Возможность возникновения англо-прусского союза в тече¬ ние нескольких лет тревожила Екатерину II. Известия о заключении Трой¬ ственного союза были приняты русскими дипломатами с показным равно¬ душием, но Екатерина II с тревогой писала Потёмкину, что Тройствен¬ ный союз, несомненно, направлен против России -4. Секретные статьи Берлинского договора действительно недвусмысленно были заострены против России. Они ставили цель ограничить свободу действий России па Ближнем Востоке (пункт о совместном предложении Англией и Прус¬ сией посредничества п о их совместных действиях в турецком вопросе) и противопоставить ей блок враждебных держав на Севере (пункт о при¬ 21 ЦГАДА. Сношения с Англией. II. Коиференциальные записки. 1788, д. А? 91, л. 6—7. 22 Депеша Воронцова 7(18) маота; там же. Dépêches Réception. 1789, д. 390, л. 90—94. 23 Hertz, berg «Recueil des déductions mémoires, déclarations traités et autres actes écrits publics^. Vol. II. p. 449, 455, Berlin 1787—1789; Ranke «Die deutschen Mächte und der Fürstenbund». Bd. II. S. 358—360. Leipzig. 1871. 24 Сб. РИО. T. XXVII, стр. 530. Письмо Екатерины II Потёмкину 7(18) ноября 178S года.
32 А, Станиславская соединении к Тройственному союзу Швеции, с которой во время заклю¬ чения Берлинского договора Россия уже вела военные действия). Таким образом, русская дипломатия впредь должна была считаться с новым опасным противником, обладавшим первоклассным флотом, боль¬ шой армией и широкими международными связями, позволившими ему вскоре развернуть подготовку враждебной России общеевропейской ко¬ алиции. Ближайшие события не замедлили подтвердить правильность опасе¬ ний Екатерины JI. Уже в сентябре — октябре 1788 г. Англия и Пруссия предприняли открыто враждебные России действия, вмешавшись в русско- шведскую войну. Открытое вмешательство Англии в русско-шведскую войну было гру¬ бым нарушением международных норм. Швеция начала военные действия против России в июне 1788 г. без объявления войны и без каких-либо серьезных непосредственных поводов для неё. Неожиданная диверсия I устава III создала прямую угрозу Петербургу и сорвала широкие планы Екатерины II о военной экспедиции русского флота в Средиземное море. Вскоре, однако, положение изменилось в пользу России, вынудившей шведскую армию к отступлению и одержавшей блестящую победу на море при Гоглашде. В августе 1788 г. под давлением Екатерины II начала военные действия союзная России Дания; датские войска осаждали круп¬ ный шведский порт Готенбург. В этот весьма благоприятный для России (момент выступили Англия и Пру ссия. Как показывает переписка виднейших английских поли¬ тических деятелей, английское правительство стремилось спасти Швецию от поражения, опасаясь установления полной гегемонии России в Бал¬ тийском море и на севере Европы 25. С самого начала русско-шведского конфликта Англия, внимательно следившая за развёртывавшимся на севере кризисом, старалась не до¬ пустить деятельного участия Дании в войне. По датско-русскому союз¬ ному договору, Дания должна была выставить для помощи России б ли¬ нейных кораблей и 12 тыс. вспомогательного войска. При этом, согласно нормам международного права, Дания выступала бы как partie belligé¬ rante auxiliaire, а не как partie principale, следовательно, ведя фактически военные действия против Швеции, юридически она считалась бы не со¬ стоящей в войне с нею. Английская дипломатия, спекулируя на этих юри¬ дических оттенках, угрожала:, что она сочтёт активное участие Дании в русско-шведской войне нарушением международного права. I (12) июля 1788 г. русский посланник Криденер писал из Копенгагена, что англий¬ ский посланник Г. Эллиот распространяет слухи о намерении английского правительства послать свой флот на* помошь Швеции, если датские мор¬ ские силы присоединятся к русским2в. Вследствие этого давления Англии Дания долго колебалась, не решаясь выполнить свои союзные обя¬ зательства; датский посланник в Петербурге Сен-Сафорен заявил Остер- ману на конференции 23 июня (4 июля), что Англия не позволит Дании принять участие в военных действиях 27. Характерно, что одновременно' с этим Англия и Пруссия не приняли никаких мер для того, чтобы предотвратить нападение Швеции на Россию. Датское правительство, обратившееся с просьбой о принятии таких мер, получило отказ и в Лондоне (1 мая нового стиля) и в Берлине (19 июня нового стиля)23. 23 R о s е Н. Указ. соч.. стр. 495—496; Ward. Указ. соч. T. I, стр. 182—183; В a τ¬ η е s «George III and William Pitt. 1783—1806», p. 185—186. London. 1939; Stanhope «W. Pitt et son temps». Vol. II, p. 407—408. Paris. 1863. 20 ЦГАДА. III. Копенгаген. Dépêches Réception. 1788, д. № 433, л. 7—8; то же 19(30) июля; там же, л. 53. 27 ЦГАДА. Общие коиференциальные записки. 1788. Ч. 1-я, л. 271--273 об. 28 ЦГАДА. III. Копенгаген. Dépêches Réception. 1788, д. № 432, л. 80, д. № 433, л. 17. III. Берлин. Dépêches Réception. 1788, д. 349, л. 9—11, 17.
Англия и Россия в годы второй турецкой войны 83 Когда в середине августа Дания всё же начала военные действия (не объявляя при этом Швеции войну и сохранив с ней нормальные ди¬ пломатические отношения), Англия и Пруссия поспешили на помощь Густаву III. Особенно важную роль сыграл при этом английский послан¬ ник в Копенгагене Гью Эллиот, стоявший за активное вмешательство Англии в европейскую политику и за прочный со-юз с Пруссией29. Некоторые историки отрицают ответственность правительства Питта за действия Эллиота, утверждая, что последний поступал по собственной инициативе и без инструкций 30. Нам кажется, что· в данном случае этот аргумент может служить оправданием ещё в меньшей степени, чем в ин¬ циденте с Энслн. Не давая Эллиоту прямых указаний действовать против России, Питт в инструкции 9 сентября (нового стиля) недвусмысленно намекнул, что выступление Дании против Швеции «не может не привлечь самого серьёзного внимания» и не повлиять на поведение держав, «заин¬ тересованных в сохранении равновесия на Севере» 31. Эллиот, однако, начал действовать ещё до получения этой инструк¬ ции 32. От имени своего правительства он потребовал, чтобы Дания не выходила за пределы своего союзного до-говора с Россией, т. е. действо¬ вала бы лишь как partie auxiliaire3·4. Эллиот угрожал тем, что, если датские войска вступят па шведскую территорию, Англия объявит Да¬ нин войну34. 16 сентября Эллиот заявил министру иностранных дел Берн- стсрфу, что если Дания немедленно не прекратит военные действия против Швеции, то Англия и Пруссия придут на помощь Густаву III. Эллиот под¬ черкнул при этом, что его правительство дало ему carte blanche. Вслед за этим Эллиот покинул Копенгаген, отправился в Швецию и. встретив Густава III в Карлштадте, театрально заявил ему: «Государь, вручите мне Вашу корону; я Берну её Вам с удвоенным блеском» зв. Под¬ бодрив Густава III, Эллиот в письмах от 3 и 6 октября (нового стиля) уль¬ тимативно потребовал от датского главнокомандующего принца Гессен¬ ского немедленно снять осаду Готенбурга, в обороне которого принимали участие английские моряки зе, прекратить военные действия и заключить перемирие. Дания, писал Эллиот, дала неправильную интерпретацию строго оборонительному договору, связывавшему её с Россией, и начала против Швеции наступательные действия; если она немедленно не заклю¬ чит перемирия, то объявление войны Англией и Пруссией станет неизбеж¬ ным, может быть, уже в настоящий момент они начали военные действия 37. Одновременно прусский посланник в Копенгагене вручил датскому правительству декларацию, угрожавшую оккупацией Голштинии, если немедленно не будут прекращены военные действия против Швеции 38. Как и следовало ожидать, датское правительство капитулировало перед энергичным натиском Тройственного союза: 9 октября (нового стиля) принц Гессенский заключил на несколько дней перемирие, которое затем было продлено до 15 мая 1789 года. Смущённое подвигами своего посланника, правительство Питта было вынуждено официально его дезавуировать: потребовавшему объяснений датскому поверенному в делах в Лондоне ответили, что Эллиот не имел эв Gerhard D. Указ. соч., стр. 231. 30 Rose Н. Указ. соч.. стр. 497—498: Gerhard D. Указ. соч., стр. 228—229, 237. 31 Ward. Указ. соч. T. I, стр. 184: Rose Н. Укал, соч., стр. 497. 32 ЦГАДА. III. Копенгаген. 1788. Dépêches Réception, д. № 435. л. 35—37, 40—42; см. также Lodge, Указ. соч., стр. 184; Gerhard D. Указ соч., стр. 231. прим. 123. 33 Депеша Крпченера 9(20) и 15Î26) августа; ЦГАДА. III. Копенгаген. Dépêches Réception. 1788, д. № 434, л. 45—46, 59—62. 34 Там же, д. № 435, л. 1—6. 33 Rose Н. Указ. соч., стр. 496. 30 Ward. Указ. соч. T. I, стр. 184; Rose Н. Указ. соч., стр. 499. 37 ЦГАДА. III. Копенгаген. Dépêches Réception. 1788, д. № 436, л 9, 11—13; см. также письмо Эллиота Бернсдорфу 2 октября (там же), д. JVb 435, л. 91. 38 Там же, лл. 19—21. 3. ^Вопросы ::?торли» № 11.
34 А. Станиславская инструкции угрожать Дании войной а9. Узнав об этом, находчивый Эллиот начал угрожать, что он опубликует письма, апробировавшие его тактику в датско-шведском конфликте40 (Эллиот имел в виду инструкцию Питта от 9 сентября). Инцидент закончился тем, что и Эллиот и Эварт получили из Лондона полное, хотя и неофициальное, одобрение своим действиям 4l. Союзники спасли Густава III от военно-политической катастрофы. В результате вмешательства Англии и Пруссии русско-шведская война затянулась до осени 1790 г., в то время как уже в сентябре 1788 г. были все основания ожидать быстрой капитуляции стоявшего перед полным крахом Густава III. Описанные нами события положили начало диктаторской политике Англии на континенте. Интервенция в Голландию и заключение Трой¬ ственного союза были первыми, пока ещё осторожными шагами в этом направлении. Дальнейшее развитие событий показало английской дипло¬ матии, что перед нею открываются новые перспективы. После заключения торгового договора в 1786 г. и позорной капитуляции французского пра¬ вительства в 1787 г. англо-французское соперничество несколько осла¬ бело: была устранена опасность подчинения Голландии французскому влиянию (со всеми вытекающими из этого последствиями), главный кон¬ курент Англии потерпел серьёзное поражение. Попыток Франции взять реванш можно было пока не опасаться. В середине 1790 г. Питт одержал новую крупнейшую диплома¬ тическую победу. На конференции Австрии, Англии, Пруссии и Голлан¬ дии в Рейхенбахе (27 июня — 27 июля нового стиля), созванной в пе¬ риод развёртывающейся буржуазной революции во Франции, Англии удалось заставить союзную России Австрию принять следующие обяза¬ тельства: заключить немедленное перемирие с Турцией; базой мира с Турцией признать довоенный статус-кво; вести мирные переговоры при посредничестве Тройственного союза; впредь ни прямо, ни косвенно не оказывать России никакой помощи в войне с Турцией42. Бельгийский вопрос — о судьбе революционного восстания бель¬ гийского народа — был также решён в интересах Англии: к концу 1790 г. было полностью восстановлено австрийское господство над Бельгией, и тем самым была предотвращена возможность перехода Бельгии под влияние Франции: Нити европейской политики сходились теперь в руках англичан, у которых были деньги и флот и высокоразвитая промышлен¬ ность которых представляла реальную базу их мировой агрессивной политики. Руководящая роль в системе Тройственного союза и ориентиро¬ вавшихся на него держав (Турции, Польши, Швеции) была закреплена за Англией. Питт понимал, чт'о при таких обстоятельствах его непосредствен¬ ная задача заключалась в том, чтобы использовать создавшиеся воз¬ можности и не допустить, чтобы из числа европейских держав выдви¬ нулся новый противник, который смог бы создать угрозу для англий¬ ской мировой колониальной, морской и торгово-промышленной гегемо¬ нии. Пресловутая политика «европейского равновесия» преследовала осуществление именно этой цели и была объективно заострена против России, в лице которой Питт видел такого соперника. В результате пр'оисков англо-прусской дипломатии международное положение России резко ухудшилось. В январе 1790 г. Пруссия заклю¬ чила союзный договор с Турцией, по которому она приняла обязатель¬ :,э ЦГАДА. ÏII. Копенгаген. Dépêches Réception, 1788, д. № 393, л. 55—66. 40 Там же, д. Λ« 437, л. 97. Л1 Lodge. Указ. соч., стр. 184. 42 Spiegel. Résumé des negotiations qui accompagnèrent la Revolution des Pays lias Autrichiens Amsterdam. 1841.
Англия и Россия о годы второй турецкой войшл 0.'* ство объявить войну России; в марте 1790 г. был заключён направленный против России польско-прусский договор. Начиная с осени 1788 г. союзники навязывали России своё посред¬ ничество для ведения мирных переговоров с Турцией и Швецией. Дела¬ лось это с целью вырвать дипломатическую инициативу у России и подчинить её внешнюю политику своему контролю. Весной 1790 г. Ан¬ глия раскрыла свои карты, потребовав от России немедленного заклю¬ чения мира с Турцией и Швецией на основе довоенного статус-кво, т. е. на основе отказа от всяких территориальных приобретений, из ко¬ торых наиболее значительным был Очаков. С 1790 г. война с Трой¬ ственным союзом стала реальной угрозой для России и её союзника Австрии. Русское командование было вынуждено для обороны западных границ перебросить силы с турецкого фронта. Питт в первую очередь стремился сломить сопротивление, которое оказывала Россия диктатуре Тройственного союза, навязать ей мир статус-кво и тем самым закре¬ пить английскую гегемонию в Европе. Англо-русские противоречия вы¬ двинулись после Рейхенбаха на авансцену европейской политики. В этой связи необходимо остановиться и на так называемой феде¬ ративной системе и на роли, которую играл английский посланник в Бер¬ лине Джозеф Юварт в системе внешней политики В. Питта. Свею основную задачу Юварт и группировавшиеся вокруг '’его английские дипломаты — Ч. Уитворт, посланник Англии в Варшаве Гейле, посланники в Копенгагене и в Стокгольме Г. Эллиот и Листон — видели в образовании общеевропейской федерации, во главе которой стояла бы Англия. Юварт н его группа были убеждёнными и горячими противниками изоляционизма, твёрдо уверенными, что Англия может занять подобающее ей место в европейской политике лишь в союзе с Пруссией. Юварт был одним из главных инициаторов и вдохновителей Тройственного союза. Но англо-прусский союз, в понимании Юварта, был лишь отправ¬ ным пунктом для достижения его главной цели — создания обще¬ европейской федерации держав и установления гегемонии Англии в Европе. Этот план был выдвинут Ювэртом ещё1 28 мая (нового стиля) 1789 г.; он писал министру иностранных дел Кармартену (на которого он имел большое влияние), что комбинация английского флота и прус¬ ской армии даст возможность подчинить англо-прусскому влиянию европейский континент от Архипелага до Балтийского моря (соединить балтийские интересы с интересами Архипелага и соединить Север и Восток непрерывной цепью коммуникаций). Идея Юварта была одобрена и раз¬ вита Кармартеном, считавшим, что федерация Англии, Пруссии, Голлан¬ дии, немецких княжеств, входивших в Союз князей, Швеции и Дакии, Польши и Турции, даст Англии возможность окружить Россию кольцом враждебных ей держав, установить верный и короткий путь для сноше¬ ния с Индией и успешнее конкурировать с французской торговлей в Леванте43. Сторонник Юварта английский посланник в Варшаве Генлс под¬ чёркивал, что «великая цель федерации... составленной из независимых государств от Британских островов до Константинополя при вероятном присоединении к нем Дании и Швеции», не только спасёт Польшу от агрессии России, но и закроет для «московского великана» путь на За¬ пал. «Как только будет закрыт путь, державшийся для него ранее от- крытым,—поучал Гейле поляков при переговорах с ними зимой 1791 г.,— 43 L и с k w а 1 d ί F. «Zur Vorgeschichte der Konvention von Reichenbach, Englischer Einfluss am Hofe Friedrich-Willhelms II. Delbrück-Festschrift», S. 242. Berlin, 1908; Gerhard D. Указ. соч., стр. 257—258.
.‘50 А. Станиславская великан останется на Севере η Востоке и будет вынужден вести себя смирно» и. Ведущая роль в этой федерации была бы обеспечена Англии, так как она имена бы полную возможность играть на острых противоречиях входивших в федерацию стран и нейтрализовать их силы. Необходимой предпосылкой для осуществления этого грандиозног'о плана Юварт считал отказ России от территориальных приобретений за счёт Турции ΐΓ заключение ею мира на основе статус-кво. Юварт спра¬ ведливо полагал, что если Англия уступит в этом вопросе, то падёт её международный престиж, ещё более ухудшатся и без того натянутые англо-прусские отношения и возникнет угроза распада Тройственного союза. С осени 1790 г. Юварт неустанно доказывал Питту, что- необходи¬ мо любыми средствами заставить Россию отказаться от её территориаль¬ ных притязаний. Пр и этом в поданном· Питту мемуара «Соображения о необходимости присоединения Польши, Турции и малых балтийских госу¬ дарств к оборонительной системе союзников» он подчёркивал, что инте¬ ресы Тройственного союза и России, стремившейся к подчинению Поль¬ ши, Турции и балтийских государств, противоположны и что Россия станет гегемоном в Европе, если Англия не даст ей отпора. Вопрос о са¬ мом Очакове с его округом, писал Юварт английскому посланнику в Гааге Окленду 5 января и 12 февраля (нового стиля) 1791 г., имеет второстепенное значение по сравнению с тем влиянием, которое окажет исход кризиса на «силу и прочность системы союзников» На карте стоит вся система проводившейся в последние годы Англией внешней поли¬ тики 45. Юв*арту вторил Ч. Уитворт. В депешах, полных ненависти к Рос¬ сии, он требовал проучить «этот высокомерный двор» 1б. Вновь и вновь Уитворт призывал английское правительство принять эффективные меры против России, предлагая самые фантастические проекты — сжечь рус¬ ские верфи в. Архангельске, потопить русский флот в Севастополе47. Итак, основной причиной, толкавшей Питта на войну с Россией, было желание сохранить гегемонию Англии r Европе, определившуюся после начала революции во Франции н укрепившуюся после Рейхенбах- ской конференции. Требование мира на основе статус-кво и отказа Рос¬ сии от Очакова имело целью: 1) обеспечить сохранение сложившейся в пользу Англии пасстановки международных сил и английской геге¬ монии в Европе, 2) не допустить дальнейшего продвижения России на Ближнем Востоке, 3) воспрепятствовать превращению России в крупную военно-морскую державу, что могло бы создать угрозу для английского господства на европейских морях, 4) изолировать Россию и заставить её отказаться от активной внешней политики. ★ Блестящие военные успехи России заставили англичан постараться ускорить развязку. Падение Измаила открыло русским путь к Констан¬ тинополю. Великий подвиг русской армии в полной мере показал и бое¬ вые качества русского солдата и стратегический гений Суворова. Питт понимал, что Турция не долго сможет ещё сопротивляться. Нужно было торопиться, пока не была ещё окончательно потеряна надежда сломить неу с ту п ч 11ву ю н м пер а т ри цу. 44 К ali л ka V. «Der vierjährige polnische Reichstag von 1788 bis 1791». Bd. II, S. 273, Berlin. 1898; ЦГАДА. 111. Варшава Dépêches Réception! 1791, д. Λ» 1292, л. 49—50. 45 Salomon F. Указ. соч., стр 502—504; Ward. Указ. соч. Т, I, стр. 205; Ger¬ hard D. Указ. соч., стр. 322—323, прим. 145. 40 Уитворт Лидсу 7(18) мая 1790 года. ЦГАДА. Англия. Перлюстрации. 1790. 228 ч. 73—75. 47 М и т р о ([ι а и о в «Леопольд II Австрийский», стр. 398. Петроград. 1916; L е с к у. Указ. соч. T. VI, стр. 160.
Англия и Россия в годы второй турецкой войны 37 Было ясно, что все средства дипломатического воздействия союз¬ никами исчерпаны. В начале января 1791 г. английский кабинет принял решение силой заставить Екатерину II согласиться заключить мир на 'основе статус-кво Екатерина между тем имела весьма серьёзные основания доби¬ ваться уступки Очакова, даже несмотря на опасность военного столк¬ новения с Тройственным союзом. В кампании 1787—1788 гг. полностью выявилась стратегическая роль Очакова как ключевой позиции над подступами к днепровскому лиману. Только после падения его в резуль¬ тате длительной осады стало возможным дальнейшее развёртывание наступательных операций. Отдать туркам Очаков — значило бы свести к нулю одно из серьёзнейших достижений русского оружия и поставить себя в будущей войне с Турцией снова перед лицом тех же трудностей, с которыми столкнулись уже в 1787—1788 годах. Широкие перспективы имел район устья Днестра также в экономическом отношении. Большую рель сыграло· междуречье Буга и Днестра как стратегический плацдарм для дальнейшей экспансии России на Балканы. Но не только эти соображения обусловили категорический отказ России принять требования союзных держав о заключении мира на ос¬ нове статус-кво. Уступка России в этом вопросе означала бы, по сути дела, капитуляцию её перед Тройственным союзом, тяжёлый и непопра¬ вимый удар по её международному престижу, полный провал всей вне¬ шнеполитической линии последнего десятилетия. Непосредственным результатом поражения России должно было явиться дальнейшее укре¬ пление позиции Тройственного союза и превращение Англии и Пруссии в полновластных распорядителей судьбами Европы. Несомненно, что в этом случае и враждебные России страны — Турция, Польша, Шве¬ ция — и её недавние союзники—-Дания и Австрия — должны были присоединиться к Тройственному союзу. Тем самым Россия оказалась бы совершенно изолированной перед лицом направленной претив неё мощной общеевропейской коалиции. Таким образом, принятие требова¬ ния союзных держав влекло за собой не только отказ от столь цен¬ ного территориального приобретения, как северное побережье Чёрного моря, но и крупнейшее- внешнеполитическое поражение, грозившее весь¬ ма тяжёлыми последствиями. Наконец, мир на основе статус-кво после нескольких лет разоритель¬ ной, но сопровождавшейся блестящими успехами войны был бы серьёз¬ ным ударом и по личному престижу Екатерины И. Успешная внешнпя политика была главным козырем в её политической игре. Дипломатиче¬ ское поражение в момент острого финансового кризиса, при широко распространившихся среди крупнейших русских сановников настроениях тревоги и недовольства, своеобразной, хотя и скрытой фронды против связанной с именем Потёмкина восточной политики, могло создать для Екатерины II опасные осложнения. ★ Необходимым условием успеха задуманной Питтом войны было привлечение на сторону Тройственного союза европейских государств, занимавших до этого времени нейтральную или дружественную России позицию. Зима 1790—1791 г. прошла под знаком ожесточённой борьбы России с союзными державами, пытавшимися образовать против неё мощную общеевропейскую коалицию. Задача отразить удары со сторо¬ ны Тройственного союза заставляла Екатерину II отсрочить осуще¬ ствление её агрессивных замыслов в отношении революционной Франции. 48 Salomon Г. Указ. соч , стр. 504.
33 Л. Станиславская Остановимся на освещении деятельности Тройственного союза в важнейших столицах Европы в период о-т Рейхенбаха до начала Russian Armament и на борьбе с ним русской дипломатии. Подготовлявшая новую войну дипломатия Тройственного союза в первую очередь ставила задачу воспрепятствовать заключению мира между Россией и Турцией. С самого начала англо-прусская дипломатия в Константинополе прилагала все усилия, чтобы затянуть войну. Я. И. Булгаков в 1788—1789 гг. неоднократно писал в Петербург о провока¬ ционной деятельности Энсли, разжигавшего воинственный пыл турецкого правительства обещаниями военной помощи49. Весной 1789 г. Энсли и Дчцу удалось расстроить мирные переговоры, начатые Россией и Ав¬ стрией в Константинополе при посредничестве французского посланника ШуазеляТуффье50. Целью союзников при этом было выиграть время с тем, чтобы, в конце концов, заставить Екатерину II принять много¬ кратно отвергнутое ею посредничество держав. Екатерина II, со своей стороны, с весны 1790 г. вела с Турцией неофициальные мирные переговоры, в ходе которых Г. А. Потёмкин наотрез отказался удовлетворить инспирированное Англией и Пруссией требование великого визиря Гассан-паши о созыве международного конгресса. Потёмкин писал Екатерине II, что турки надеются во время конгресса «впустить другие державы действовать в их пользу» 61. Пере¬ говоры надолго затянулись и проходили неудачно, так как турки под давлением прусской дипломатии продолжали настаивать на конгрессе или принятии посредничества Пруссии 52. Отказывая в военной поддержке, которую требовала Турция, дипло¬ маты Тройственного союза пользовались любым предлогом, чтобы заста¬ вить её поверить в искренность обещаний Англии и Пруссии начать войну с Россией. Так, осенью 1790 г. Энсли уверял турецких министров, что про¬ водившееся в это время в Англии в связи с англо-испанским конфликтом вооружение флота в действительности направлено против России. Энсли не скупился на обещания, убеждая турецких сановников продержаться ещё некоторое время и суля им помощь организованной Англией мощной общеевропейской коалиции, которая, по его словам, лишь ждёт сигнала, чтобы объявить войну России. Весной 1791 г. Англия и Голландия непре¬ менно пошлют в Балтику свой флот, уверял Энсли; Швеция также примет участие в этой войне, так как «она отступила, чтобы лучше прыгнуть» 53. После тяжёлых военных поражений, понесённых во второй поло¬ вине 1790 г., и особенно после падения Измаила в Турции чрезвычайно усилилось стремление возможно скорее заключить мир с Россией. Турец¬ кому правительству пришлось прибегнуть к драконовским мерам, чтобы задушить недовольство. Осведомитель Булгакова писал ему 8 марта из Константинополя, что людей, осмелившихся в кафе произнести слово «Измаил», арестовывали и ссылали на галеры г’4. Екатерина II писала Потёмкину 22 января (2 февраля) 1791 г.: «...что покорение Измаила страх нанесло туркам, сему легко поверю, но действие 49 ЦВИА. Бумаги канцелярии кн. Потёмкина, д. ЛЬ 53, л. 152—153: ЦГАДА. III. Константинополь. Dépêches Réception 1788, д. № 706,; л. 30; 1789, д. ЛЬ 722, л. 94—96. 50 См. об этом ЦГАДА. Общие копферегпшальиые записки. 1789, л. 120—122: II. Париж. Конференциальиые записки, 1789, д. ЛЬ 113, л. 51—52; III. Константинополь, üé^pêches Réception, 1789, д. № 722, л. 40—45, 94—96. 31 См. о переговорах Потёмкина с Гассан-пашой весной 1790 года. Материалы ЦВИА. Бумаги канцелярии кн. Потёмкина. 1790, д. Л'Ь 16. 32 См. переписку Г. А. Потёмкина с его уполномоченным по ведению переговоров с Турцией, Лашкаревым, за август — сентябрь 1790 г.; ЦВИА, ф. 52, οπ. 203/1, д. ЛЬ 19, л. 52—53, 100, 101, 104, 105—110; д. № 20, л. 26—30. 5а Письмо осведомителя из Константинополя, 8 октября (нового стиля) 1790 г., ад¬ ресованное Я· И. Булгакову. ЦВИА. Бумаги канцелярии кп. Потёмкина, д. ЛЬ 54, л. 952 253 54 ЦГАДА. 111. Варшава, Dépêches Réception, 1791, д. ЛЬ 1294, л. 73
Англия и Россия в годы второй турецкой войны 30 того страха желаю жадно узнать» — и надеялась, что за падением Изма¬ ила «последует смена визиря, а за сим, может быть, переговоры о мире»33. Действительно, в конце 1790 г. султан Селим III готов был начать мирные переговоры с Россией. Но дипломаты Тройственного союза поспешили принять свои меры. Кнобельсдорф подкупил влиятельнейших придворных Селима III, Энсли подал ноту, в которой уверял, что будущей весной Ан¬ глия и Пруссия непременно начнут войну с Россией,— и под их давлением заколебавшийся было султан решил продолжать безнадежно проигранную войну 06. Необходимым условием успешного осуществления планов изоляции России было расторжение русско-австрийского союза. С этой целью Ан¬ глия и Пруссия одновременно предприняли попытку привлечь Австрию на сторону Тройственного союза. Не будем останавливаться сейчас на тайных переговорах фаворита прусского короля Фридриха-Вильгельма II Бишофсвердера· в Вене в феврале 1791 г., преследовавших сложные и внутренне 'Противоречивые цели; отметим лишь, что результаты этих пере¬ говоров не соответствовали ожиданиям Пруссии. Не добилась большего и Англия. Полная неудача постигла чрезвычайного посланника лорда Элджина, посланного в Вену со специальным заданием — добиться от Леопольда II гарантии нейтралитета Австрии в предстоящей войне и убедить его выступить посредником между Россией и союзниками :,т. По¬ пытки Англии и Пруссии разорвать русско-австрийский союз ни к чему не привели. Решение английского правительства оказать энергичный отпор восточным планам Екатерины II выдвинуло на первый план во внешней политике Питта польский вопрос. Принятое Питтом решение начать войну с Россией заставило его по¬ пытаться найти новые источники необходимого для английского флота сырья, которое до сих пор поставлялось почти исключительно Россией. Поэтому с осени 1790 г. Питт с величайшей энергией принялся за разра¬ ботку своего «польского плана», сущность которого с наибольшей ясностью и отчётливостью изложена в анонимной брошюре, вышедшей в Варшаве в конце 1790 года. Брошюра эта была написана английским посланником в Варшаве Гейлсом и, по свидетельству Г. Роза, была одоб¬ рена Питтом что позволяет рассматривать ее как документ, отражаю¬ щий течку зрения английского кабинета. Гейле выдвинул в своей брошюре проект, тройственного торгового договора между Англией, Пруссией и Польшей, причём Англия прини¬ мала обязательство добиться согласия Пруссии на снижение губитель¬ ных для польской торговли транзитных пошлин с 12 до 3%. Но, чтобы компенсировать Пруссии подобную жертву, Польша в свою очередь должна уступить ей Гданск. Экономические выгоды, которые принесёт Польше торговый договор с Англией, вполне оправдывают эту жертву, ибо результатом оживления англо-польской торговли будет небывалый расцвет народного хозяйства Польши. Столь же велики, подчёркивал Гейле, вытекающие из этого преимущества политического характера — Англия в случае реализации этих проектов будет непосредственно заинтересована в сохранении независимости и целостности Польши. «Отчуждение Англии от России, столь справедливое и имеющее столь серьёзные основания, — писал Гейле, —заставляет её (Англию. — А. С.) 5г’ Сб. РИО. Т. 42, стр. 136. Письме* Екатерины II к Потёмкину 22 января (2 февра¬ ля) 1791 года. ■г<6 Фридрих-Вильгельм II 17 января (нового стиля) 1791 г. злорадно писал Гольцу, что надежды Екатерины II заключить мир путём прямых переговоров с Турцией оказа¬ лись тщетными. ЦГАДА. Пруссия. Перлюстрации. 1791 —1792, ч. 39. 57 См. об этом Митрофанов. Указ. соч., стр. 374; Herrmann. Geschiente des russischen Staates. Bd. VI, S. 395. Gotha. 1860. Salomon F. «Das Dolitische Svstem des Jüngeren Pitt und die /.weile Teilung PolensS. 45. 1895. as Rose H. Указ. соч., erp, 595—596
10 А. Станиславская искать средств, чтобы освободиться от известной зависимости, в которой её держит в течение многих лет монополия этой последней (России.— А. С.), установленная на продукты, необходимые, для флота Англии*. Польша вполне может заменить Россию в качестве поставщика нужного Англии сырья г,°. Столь же серьёзное значение проект союза с Польшей имел и для внешней политики Англии на континенте, для сохранения «европейского равновесия». С этой точки зрения исчерпывающую характеристику ему дал Лидс в письме к Юварту. По мнению Лидса, реализация «польского плана» должна была способствовать превращению Польши в полезного члена Тройственного союза, укреплению англо-прусских отношений и уменьшению русского влияния в Европе IJ“. Англо-прусские планы б Польше натолкнулись на серьёзные препят¬ ствия. В первую очередь надлежит здесь отметить резкий перелом, происшедший в отношениях Польши к союзникам) после Рейхенбаха. Торговля польскими интересами в Рейхенбахе и крушение надежд на возвращение Галиции, потерянной в результате первого раздела, вызвали в Польше всеобщее озлобление против англичан и пруссаков. Сам Гейле указывал, что Рейхснбах подорвал доверие к Англии. «Едва лишь была заключена рейхенбахская конвенция, как доверие... к Великобритании мгновенно исчезло», — пишет он в своей брошюре «Мемуар о современ¬ ном положении Польши». «Англии приписывали воображаемую вину в том, что она не согласилась на воссоединение Галиции с республи¬ кой» 01. Но, по указанным нами выше причинам, именно этот во всех отно¬ шениях неблагоприятный момент британская дипломатия выбрала для того, чтобы постараться привлечь Польшу на сторону Тройственного союза. В Лондон был послан близкий к группе И. Потоцкого литовский гетман Огинскнй для того, чтобы лично объясниться с Питтом62. Во время переговоров с Огинским- в декабре 1790 г. Питт изложил ему свой польский проект и убеждал его согласиться на уступку Гданска Прус¬ сии, так как это, по мнению Питта, был единственный способ разрешить польско-прусские противоречия: выгодный торговый договор с Англией и Пру ссией вполне компенсирует потерю Гданска, к тому же Англии защитит польскую торговлю от прусской эксплоатации 63. В январе 1791 г. английское правительство приступило к реализации своего «польского плана», до сих пор находившегося лишь в стадии обсуждения. 8 января (нового стиля) Лидс направил Гейлсу инструкцию, предписывавшую ему предложить Польше заключить с Англией союз¬ ный и торговый договоры04. Лидс подчеркнул в этой инструкции, что уступка Гданска Пруссии является непременным условием англо-поль¬ ского союза, так как лишь в этом случае возможно присоединение к нему Пруссии 03. Получив инструкцию Лидса, Гейле развил лихорадочную деятель¬ ность. 25 января (нового стиля) Гейле подал в Сеймовую иностранных дел комиссию ноту с предложением заключить союз, на что Комиссия 29 января (нового стиля) ответила принципиальным согласием, запросив г,г* ЦГАДА. III. Варшава. Dépêches Réception. 1791, д. № 1291, л. 70—77. См. также письмо Питта Юварту 20 июня 1790 года. Gerhard D. Указ. соч., стр. 307—308. и0 Salomon F. «D.is politische System des Jüngeren Pitt lind die zweite Tei- k;ng Polens». «1 ЦГАДА. III. Варшава. Dépêches Réception, 1791, д. № 1291, л. 70—77. (·2 ЦГАДА. III. Варшава. Dépêches Réception, 1790, д. № 1285, л. 92; Булгаков Остермаиу 14(25) декабря. иг‘ О g i n s k i M. «Mémoires- sur la Pologne et polonais». Vol. 1. p. 91 —102. Paris. 1-ч°в. r>4 Salomon F'. «Das politische System des Jüngeren Pitt...», S. 48; Rose H. Указ соч , стр. 599. j5 К а 1 i n k а. Указ. соч. T. II, стр. 271
Англия и Россия о годы второй турецкой войны 41 при этом о конкретных предложениях английского правительства. Но в этом-то и заключалась основная трудность начатых Геплсом переговоров. Предпосылкой союза, как мы видели, Питт считал уступку Гданска, что было несовместимо с кардинальным законом 5 сентября 1790 г., запре¬ щавшим уступки территории Речи Поеполнтой иностранным державам. На запрос комиссии Гейле уклончиво ответил на конференции 13 февра¬ ля (нового стиля), что он не уполномочен своим правительством вносить «конкретные предложения политического или торгового характера» г"!. В переговорах после этого наступила пауза: ни Гейле, ни Комиссия не решались первыми заговорить о Гданеке “г. Внимательно наблюдавший за манипуляциями Гейлса Булгаков насмешливо писал о нём 8(19) фев¬ раля Остерману: «Гейле за всеми ходит, всех ласкает, всех просит, всех уговаривает представить на Сейме об уступке Гданска, но как карди¬ нальным законом нынешнего сейма запрещено и говорить об уступках владений Речи Посполитой, то никто и не смеет приняться сделать ему сию угодность». Тщетно Гейле убеждал поляков, что Гданск собственно вовсе и не принадлежит Польше, а лишь находится под её покровитель¬ ством. «Сему никто внять не хочет», ■— ядовито констатировал Булга¬ ков t58. Когда же в начале марта потерявший терпение Гейле решился наконец намекнуть на заседании Комиссии, «не сможет ли служить уступка Гданска прусскому королю дорогою к заключению торгового трактата», то «на сие никто не смел ни слова ответить» w'. Чтобы побудить поляков согласиться на английские предложения, Гейле усиленно распространял в Варшаве слухи, что крупнейшие евро¬ пейские государства готовы присоединиться к организованной Тройствен¬ ным союзом коалиции против России. Испания, уверял Гейле, уже за¬ ключила с Англией секретный договор и поддержит в Петербурге требования союзников; Дания также сделала соответствующие предложе¬ ния; Швеция примет участие в войне на стороне союзных держав70. Гейлсу удалось произвести в Варшаве известное впечатление. «Здесь много о сем шумят и надеются уже успеха, т. е. что Россия принуж¬ дена будет по-мирпться с турками»,—писал Булгаков Остерману 16 (27) января71. Помогал Гейлсу вернувшийся в это время из Лондона Огинскпй, поспешивший довести до общего сведения содержание своих «тайных» переговоров с Питтом. По словам Огинского, Питт заявил ему, что «Англия не может вступить ни в какую политическую связь с Польшей прежде, нежели она уступит Гданск», и угрожал, что в слу¬ чае отказа уступить Гданск Польша всё равно его потеряет «и не вос¬ пользуется теми выгодами, которые ей нынче предлагаются» 7~. Несмотря на энергичный нажим Гейлса, польские политические круги продолжали колебаться. Польско-прусский союз, который был заключён всего лишь год назад, не выдержал даже и этого короткого испытания. Притязания Пруссии на Гданск и Торунь вызывали недове¬ рие и тревогу. Было слишком очевидно, что уступка польских городов открыла бы лишь новые пути для прусской агрессии. По мере того как выявлялись хищнические планы пруссаков, в Варшаве нарастало озлоб¬ ление против Пруссии. Распространившиеся в начале марта 1791 г. слухи о ведущихся будто бы в Вене переговорах Австрии и Пруссии о новом разделе Польши вызвали настоящую панику и заставили Фрид¬ риха-Вильгельма И опровергнуть их в специальной ноте, зачитанной на сейме 28 марта по новому стилю. еб ЦГАДА. III. Варшава. Dépêches Réception. 1791, д. λ! 1292, л. 15-16. 22 07 Булгаков—Остерману 5 (16) февраля; там же, л. 9 об. -- 10. 68 ЦГАДА. III. Варшава. Dépêches Réception. 1791, д. Аа 1292, л. 21. 69 Там же, л. 62; Донесение Булгакова 22 февраля (5 марта). 70 ЦГАДА. Сношения с Австрией. IV. Communications Réception. 179-1. д. № 1095, л. 36—37; Каше — Л. Кобепцлю, 27 января (по новому сгилю). 71 ЦГАДА. III. Варшава. Dépêches Réception. 1791, д. Λ1> 1291. л. 123 об. 72 Там же. 1791, д. Al» 1293, л. 13—Г4; Булгаков — Остерману ! (12) марта.
42 А. Станиславская В столь накалённой атмосфере попытки Англии добиться компро¬ миссного разрешения польско-прусских противоречий не могли иметь успеха. Влияние и популярность Гейлса в Варшаве пошатнулись. «Новый возмутитель, английский посланник Гейле, почти с ног сбит... Даже надёжнейшие приятели его бросили. Он теперь беснуется и не знает, что делать», — сообщал Булгаков императрице 1 (12) марта7". Большое впечатление в польских политических кругах произвела также и выпу¬ щенная Булгаковым анонимная брошюра, в которой критиковались до¬ воды, выставленные Гейлсом в пользу уступки Гданска. В конце концов Комиссия так и не смогла придти к какому-либо определённому решению — Гейлсу был дан ответ, что «закон (5 сентября 1790 г. ■— А. С.) и другие обстоятельства не позволяют взять за основание негоциации уступку Гданска», было бы желательно, чтобы он нашёл дру¬ гую базу для переговоров74. Тщетно Гейле возражал против этого. Вопрос об английских союзных предложениях был перенесён на обсу¬ ждение в сейм. Развернувшаяся на закрытых заседаниях сейма 31 марта и 1 апреля (нового стиля) борьба между сторонниками и противниками уступки Гданска Пруссии носила очень острый характер. «Крик, шум и сумятица из пределов выходит,—доносил Булгаков Остерману 2 апре¬ ля (нового стиля),— настала' опасность, чтобы не дошло до 'Кровопро¬ лития и до разорвания Сейма»75. Однако и сейм принял половинчатое решение: Комиссии рекомендовано было продолжать переговоры с. Гейлсом, указав ему, что сейм не пришёл ещё ни к какому заключе¬ нию относительно английских предложений о Гданске. Переговоры Гейлса с Комиссией продолжались ещё некоторое Время. Фактически, однако, решение сейма означало полный провал по¬ пыток Англии втянуть Польшу в коалицию для войны с Россией и создать вместе с тем предпосылки для дальнейшего развития англо-польской торговли. С апреля 1791 г. польский вопрос снова отодвигается на задний план внешней политики Англии. Весьма существенную роль в случае войны с Россией должна была играть позиция Дании. Без согласия её на проход через Зунд англий¬ ский флот не мог получить необходимую ему свободу действия в Бал¬ тийском море. Мы уже видели, какие сильные средства были пущены в ход британской и прусской дипломатией в 1788 г., чтобы воспрепят¬ ствовать Дании оказать действенную поддержку России, к которой её обязывал союзный договор. 15 мая 1789 г. истекал срок датско-шведского перемирия, заключённого в октябре 1788 года. Англия и Пруссия, не удовлетворившись достигнутыми успехами, добивались теперь присоедине¬ ния Дании к Тройственному союзу. Соответствующие предложения Эллиот сделал Бернсторфу уже осенью 1788 г.; Кармартен настаивал на этом в инструкции Эллиоту 5 декабря (нового стиля) 1788 года76. Верный своей обычной уклончивой тактике, Бернсторф дал отрицательный ответ. Русской дипломатии приходилось, однако, всё время считаться с этой новой опасностью и держаться поэтому в сношениях с Данией возможно осторожнее, не требуя от неё слишком многого. 26 ноября (7 декабря) Остерман в инструкции Криденеру предписал ему выяснить, какова будет позиция Дании после окончания датско-шведского пере¬ мирия, в частности, будут ли датские вспомогательные суда действовать 73 ЦГАДА. III. Варшава. Rapports en Cour. 1741, д. Λ'?/ 1290, л. 4 об. 74 Там же. Dépêches Réception, 1791, д. Л? 1293. л. 65, 71; Булгаков — Остерману 5 (16) и 8 (19) марта. 73 Там же, л. 49. 7* См. сообщения датского посланника в Петербурге Сан-Сафорена Остерману на конференции 6 (17) декабря 1788 года; ЦГАДА. Общие конференциальиые записки, 1788, л -355; инструкция Кармартена у Rose Н. Указ. соч., стр. 501.
Англия и Россия п годы второй турецкой войны 43 совместно с русскими морскими силами, если английский военный флот появится в Балтийском море 77. Тройственный союз самым энергичным образом выступил против нового вступления Дании в русско-шведскую войну. 23 апреля (нового стиля) 1789 г. Эллиот писал Бернсторфу, что если датское правитель¬ ство в какой бы то ни было форме окажет помощь России на суше или на море, то союзники будут считать Данию воюющей державой. Дания, настаивал Эллиот, должна сохранить полный и строгий нейтралитет ТЛ 6 мая (нового стиля) представители Тройственного союза в Копенгагене подали ноту с категорическим требованием, чтобы Дания формально заявила о сохранении ею нейтралитета, что Бернсторф и исполнил в ноте от 9 июля нового стиля Т!‘, С осени 1790 г. союзные державы с нарастающей активностью стали добиваться расторжения формально остававшегося в силе русско-дат¬ ского союза. Целью переговоров на этот раз было не только установ¬ ление нейтралитета Дании, как это имело место в 1788 и 1789 годах: теперь Англия требовала уже согласия Дании на проход английского флота через Зунд и разрешения на стоянку английского флота в дат¬ ских портах. В течение двух лет Россия стремилась добиться от уклонявшейся Дании гарантии того, что при попытке Англии послать свой флот в Балтийское море для действий против России Дания закроет англича¬ нам проход через Зунд. Потерпев в этом неудачу, Екатерина II выдвинула новый проект, предложив образовать для борьбы с Тройственным союзом Северную лигу, в которую вошли бы Россия, Дания и Швеция. Этой, несколько неожиданной дипломатической комбинации Екате¬ рина II, как показывают её заметки, придавала большое значение. «Ежели бы датчане заподлинно вооружились и на сие положиться можно было, тогда бы предложить им и шведам соединить флоты их с нашим, стать и закрыть вход в Балтику», — писала императрица в конце 1790 г. или в самом начале 1791 года. «Я думаю, чтоб теперь же начать негоциации с датским двором и шведскому королю дать ссвет с ними же трактовать о недопущении кораблей союзных и других держав через Зунд и Белт». Характерно, однако, что, раздражённая «малодушными поступками датского двора», Екатерина готова была в этот момент принять сторону недавнего противника—Швеции — про¬ тив традиционного союзника — Дании. «Ежели бы, паче чаяния, дат¬ чане не пристали к Северной системе, — писала она, — то им объявить, что за нейтральный... почтены не будут. Через что королю шведскому развязаны были бы руки» 8Л. Но, как и следовало ожидать, Дания отказалась объединиться со своим злейшим врагом Швецией ради защиты интересов России. В на¬ чале февраля 1791 г. Бернсторф заявил Криденеру, что Дания не смо¬ жет присоединиться к Северной лиге: во-первых, из-за опасений, внушаемых резко отрицательным отношением к этому Англии, — Дрейк напрямик заявил датскому министру, что Англия этого ни в коем слу¬ чае не допустит, — а. во-вторых, из-за недоверия к изменчивому и не¬ постоянному Густаву IIIs1. Криденер не смог добиться от Берпсторфа· обязательств в случае войны действовать на стороне России; датский министр отказался также и начать вооружение флота с тем, чтобы продемонстрировать Тройствен¬ 77 ЦГАДА. III. Копенгаген. Dépêches Réception, 1788, д. ЛЬ 453, л. 76—77. т'* Т.im же, 1789, д. ЛЬ 418, л. 57—59; д. ЛЬ 449, л. 33. 7” Там же, 1789, д. Ле 450, д. 64—67. 80 ЦГАДА. Государственный архив X. Т. 75, л. ЛЬ 44, д. ЛЬ 83, л. 5. Заметки Ека¬ терины И. Дата и адресат не указаны. 81 ЦГАДА. III. Копенгаген. Dépêches Réception, 1791, д. ЛЬ 470, л. 59—68. Кри- дспср — Остерману 21 февраля.
44 А. Станиславская ному союзу прочность русско-датской дружбыS2. Криденеру всё же удалось достигнуть некоторых результатов — под его влиянием Берн- сторф заявил представителям Австрии, Испании и Польши в Копенга¬ гене, что Дания намерена дать отрицательный ответ на требования Англии и Пруссии s:\ Но не добились своей цели и дипломаты Тройствен¬ ного союза. Ни Дрейку, ни прусскому посланнику барону Арниму не удалось получить от Бернсторфа определённого ответа. Как сообщал Криденер, принц Гессенский на обращённое к нему личное требование Фридриха-Вильгельма II разрешить английскому флоту проход через Зунд и стоянку в датских портах отв.етил, что первому Дания не в со¬ стоянии помешать, протно второго же решительно возражает, так как это было бы мерой, направленной против России. В целом при оценке позиции Данни нельзя согласиться с утверж¬ дением Г. Роза и Ф. Саломона, считающих, что Дания дала союзникам требовавшиеся ими гарантии нейтралитета. Несомненно, как подчёрки¬ вали это и сами датчане, Дания не смогла бы, да и не пыталась бы даже сопротивляться соединённым силам Англии и Пруссии. Но Берн- сторф сумел отразить все атаки англичан и не дал им никаких формаль¬ ных обязательств. Союзным державам было ясно, что большего, чем вынужденный нейтралитет, они от Дании ожидать не могут и что ан¬ глийский флот не может рассчитывать на поддержку датского ппави- тельства. Ясно· было также и то, что, сохраняя в силе союзный договор с Россией, Дания при неблагоприятном для англичан ходе военных дей¬ ствий в Балтике могла в любой момент отказаться ог навязанного ей нейтралитета. Закончившаяся в августе 1790 г. война с Швецией открыла новую страницу в истории русско-шведских отношений. Заключённый на основе серьёзных взаимных уступок, Верельский мир явился отправным пунктом для развернувшихся с осени 1790 г. переговоров о заключении оборони¬ тельного союзного договора. Шведская война показала Екатерине II, на¬ сколько уязвимы были северные границы империи и как велика была опасность, грозившая Петербургу при неблагоприятном ходе военных действий. Исходным пунктом северной политики России становилась теперь забота о безопасности столицы. Потемкин писал императрице весной 1791 г., убеждая её пойти на уступки Швеции: «...этот против¬ ник имеет для нас величайшее значение ввиду близости столицы» S4. В условиях нараставшего конфликта с Тройственным союзом сбли¬ жение с Швецией стало для России необходимым. Уже в Вереле Екате¬ рина II пошла навстречу шведскому королю, пообещав ему деньги на его личные расходы и некоторые территориальные уступки, правда, незначи¬ тельные. В не меньшей степени нуждался в союзе с Россией и Густав III, потерявший надежду на союзников и лихорадочно искавший выхода из острого финансового кризиса. С октября 1790 г. в Стокгольме начались переговоры, которые с русской стороны вёл чрезвычайный посланник генерал-майор Пален. Инициатива открытия союзных переговоров принадлежала Густаву 111, нетерпеливо стремившемуся поскорее договориться с Россией и полу¬ чить от неё субсидии. Уже при первой аудиенции он выражал Палену Сожаление, что «общие неприятели преуспели обе державы между собою поссорить» &г'. ЦГАДА. III. Копенгаген. Dépêches Réception, 1791, д. Λ» 472, д. 15—20. Криде- •»ер — Остерману 5(16) марта, л. 61—62. Криденер — Остерману 25 марта (5 апреля). 8:i Там же, д. № 470, л. 36; Криденер — Остерману 1.8 (29) января, д. jM? 471, л. 37—38, Криденер — Остерману 8 (19) апреля. 81 ЦВИА. Бумаги канцелярии км. Потёмкина, 1791, д. № 22, л. 72, без даты; ем. также его письма Безбородко после Верельского мира о необходимости заключить союз с Швецией; там же, д. Лд 37, л 207, 211. Si ЦГАДА. III. Стокгольм. Чрезвычайная миссия Rapports en Cour, 1790, л. 2. Реляция Палена Екатерине П, 22 октября (,2 ноября).
Англия и Россия в годы второй, турецкой войны 45 В развернувшихся вслед за этим переговорах Россия и Швеция пре¬ следовали прямо -противоположные пели. Наиболее заинтересованной стороной в: заключении союзного договора со Швецией была Екатерина II, которой враждебная полиция Швеции в случае войны — а при неудаче попытки сближения с Россией Густав III, несомненно, снова перемет¬ нулся бы на сторону Тройственного союза — грозила большой опас¬ ностью. В более благоприятном положении находился Густав III, знав¬ ший, что он всегда найдёт себе покупателя, и беспокоившийся· главным образом, как бы ему не продешевить. Но Екатерина II, заманивая Густа¬ ва III обещаниями и посулами, не уступая ему в то же время ни в одном серьезном пункте, с редким хладнокровием сумела переждать самый острый момент кризиса, выиграть время и, в конце концов, на выгодных условиях заключить необходимый ей договор. С самого начала тактика Екатерины II, рассчитанная на выигрыш времени, определила характер русско-шведских переговоров: в то время как, подгоняемый денежными затруднениями, Густав III выдвигал один за другим различные проекты союзного договора и умолял Палена скорее добиться от Петербурга определённого решения, Екатерина упорно за¬ тягивала ответ на шведские предложения. Правда, тактика эта была обоюдоострой: одновременно с Россией Густав III вёл переговоры также и с Тройственным союзом, и не ;раз казалось, что англо-прусская дипло¬ матия возьмёт верх. Но каждый раз Екатерина II удачно угадывала момент, когда нужно было новыми обещаниями и уступками склонить на свою сторону заколебавшегося короля. Только в начале февраля в Стокгольме был получен ответ России на сделанные шведами в октябре предложения. Воспользовавшись дол¬ гой паузой, дипломаты Тройственного союза возобновили свои атаки на Швецию, то предлагая ей крупные субсидии за возобновление войны с Россией, то запугивая короля намерением Англии fi Пруссии сблизить¬ ся с Данией Для yonnt,!HbIX действий английской эскадры в Балтий¬ ском море содействие Швеции было абсолютно необходимо. Без швед¬ ского галерного флота было невозможно вести операции в шхерах; очень серьёзной поддержкой для союзников была бы и диверсия швед¬ ской армии в Финляндии. Понятно поэтому, что в Стокгольме англий¬ ские ди-пломаты действовали особенно энергично. В конце октября Борк и Листон подали Густаву III меморандум, в котором, убеждая его при¬ соединиться к Тройственному союзу, писали, что лишь Англия и Прус¬ сия могут помочь Швеции вернуть территории, утерянные по Нпштадт- скому миру. Но на это они получили очень резкий ответ от Армфельдта, упрекавшего Англию и Пруссию в том, что в критический момент они не оказали Швеции помощи' и сами сделали неизбежным заключение Верельского мира. «Разве за 17 000 (ригсдалеров.— А. С.) возможно проделать три кампании ради людей, которые вместо того, чтобы сра¬ жаться, как этого от них ожидали, лишь били шпагами по воде?» — писал Армфельдт87. Не имела успеха также и сделанная в ноябре попыт¬ ка англичан неофициальным путём получить разрешение Швеции на предоставление Англии шведских портов. На предложение английского правительства, сделанное через жену прусского посланника в Стокгольме графиню Борк, платить Швеции 15Ö тыс. фунтов стерлингов ежегодной субсидии за превращение Ловизы в свободный порт, Густав III ответил отказом88. В конце ноября 1790 г. сам Борк ещё раз попытался добить¬ ся своей цели, подав Густаву III проект союзного договора Швеции с Англией и Пруссией, по которому Англия и Пруссия 1) гарантируют 86 ЦГАДА. Чрезвычайная миссия. II!. Стокгольм. Dépêches Réception, 1790, октябрь, л. 7—10, ноябрь—декабрь, л. 7—10, 42—49; Пален — Остерману 22 октября (2 ноября). 3 (14) ноября. 87 Там же, ноябрь — декабрь, л. 52—53. Пален — Остерману 3 (14) ноября. 68 Там же, депеша Палена 15 (26) ноября, л. 63—64.
Ay Станиславская целостность владений Швеции, 2) выплату Турцией причитающихся Швеции субсидий, 3) дадут ассигнования для вооружения и субсидии в случае, если Швеция примет участие в войне, 4) обещают территориаль¬ ное вознаграждение, пропорциональное военным успехам Швеции89. .Но Густав III заверил Палена, что, несмотря на все интриги союзных держав, он попрежнему находит союз с Россией необходимым для Шве¬ ции00. Листону король заявил, что он не может дать ему определённого ответа до тех пор, пока не будет решён вопрос о союзе с Россией в\ Инструкцией 18 (29) января Безбородко сообщил в Стокгольм, что Россия согласна заключить с Швецией союзный договор и готова платить ей субсидии, если Густав III примет участие в войне на стороне России 02. Согласие России заключить союзный договор ослабило позиции союзников. Большую роль сыграло известие о падении Измаила, произвед¬ шее сильное впечатление в дипломатических кругах Стокгольма и осо¬ бенно поразившее Листона и Борка, которые, как писал Пален Остерману 10 (21) января, «не могли даже на лице своём скрыть огорчения, ими чувствуемого» 93. Получив принципиальное согласие России нача гь переговоры, Густав III через Армфельдта сообщил Палену шведские условия буду¬ щего субсидного договора, сводившиеся в основном к требованию о демаркации границ (под этим подразумевалось, что Россия должна уступить Швеции Нейшлот и Гекфорс в обмен на Пумала-Зунд). Палену король заявил, что он готов даже отказаться от обещанных при переговорах в Вереле ему лично денег, но настаивает на исполнении дан¬ ных Игельстромом обещаний относительно обмена территориями 94. Од¬ нако, несмотря на это несколько неожиданное бескорыстие, Армфельдт передал Палену пожелание Густава III, чтобы Екатерина II ассигновала «некоторую сумму лично королю под видом экипажа» 95. Листон, получивший инструкцию Лидса от 8 января, усилил нажим на Швецию. 24 января (4 февраля) Пален писал Остерману, что англий¬ ское правительство за большие субсидии снова предлагает Швеции при¬ нять участие в войне против России или хотя бы предоставить в распоря¬ жение Англии один или два шведских порта96. Задачу союзников облег¬ чала существовавшая в Стокгольме сильная и влиятельная проанглий- ская партия, о которой Пален сообщал Остерману 14 (25) февраля, что она «ежедневно возрастает и даже откровенно трудится в пользу лон¬ донского кабинета» 07. Когда в конце февраля вопрос о союзе с Россией обсуждался на заседании шведского королевского совета, все члены его, за исключением Армфельдта и министра финансов Окансена, выска¬ зались против сближения с Россией. Английской ориентации держалась и придворная партия, интриговавшая против сторонника союза с Росси¬ ей— фаворита короля Армфельдта08. Пришедший в отчаяние Пален пи¬ сал 6 (17) апреля Остерману: «Все здешние министры подкуплены англий¬ скими и прусскими дворами и в чрезвычайном движении»99. На засе¬ дании 7 (18) апреля все члены королевского совета высказались за союз с Англией. Виднейшие шведские сановники (Мунк, Левенгаупт) вели 89 ЦГАДА. Чрезвычайная миссия. III. Стокгольм. Dépêches Réception, 1790, л. 71— 72; депеша Палена 22 ноября (3 декабря). 1 90 Там же, л. 13; депеша Палена 25 ноября (5 декабря). 91 Там же, 1791, февраль, л. 12. Пален — Остерману -5 (16) февраля. 99 ЦГАДА. II. Доклады. 1791, л. 10—11. 93 ЦГАДА. III. Стокгольм. Dépêches Réception, 1791, Январь, л. 12 об. 94 Там же. Пален — Остерману. 95 Там же, февраль. Пален—Остерману. 95 Там же, январь, л. 20—24. 97 Там же. 1791, февраль, л. 28. 98 Там же, лл. 29—33; март— апрель, лл. 3—4 Палеи — Остерману. 99 Там же, 1791, март — апрель, л. 28—29.
Англия и Россия п годы отарой турецкой войны 47 в народе агитацию за новую войну с Россией 10°; нм помогали англий¬ ские агенты, пугавшие шведских купцов упадком, грозившим торговле, если начнётся воина с Англией. К середине апреля, т. е. в самый острый момент общеевропейского кризиса, в Стокгольме создалось угрожающее положение; Густав III, не скрывавший своих переговоров с Англией, с полной откровенностью за¬ явил русскому посланнику: «Вы видите, г. Пален, мои вооружения. Я не скрываю от Вас, что оные употреблены будут в одну или другую сто¬ рону» — и пригрозил, что так как данные ему в Вереле обещания не вы¬ полнены, то он в праве считать Верельский договор аннулированным. Впоследствии, когда кризис уже миновал, Густав III ещё раз подтвердил Палену: «Тогдашнее его положение столь -сумнигельно было, что если бы английский флот прибыл в Балтийское море, то, конечно, против воли принуждён был бы он вступить в виды союзных противных дворов» 101. Нет основания сомневаться в искренности этих заявлений шведского короля: несомненно, что в случае успеха англо-прусской лиги Швеция поспешила бы принять её сторону. Следует заметить, однако, что эти угрозы Густава III в известной степени имели целью, как писал С. Р. Во¬ ронцов, «продать себя дороже»102. На самом же деле Англия и Пруссия не были отнюдь так щедры, как старался показать Густав III. Между Швецией и союзными держа¬ вами развернулись ожесточённые споры об условиях договора, и обе стороны так и не смогли придти к соглашению 1м;:. Екатерина II знала о затруднениях, с которыми Густав III встретился при переговорах с союзниками, и не спешила с заключением союза. Идти на серьёзные уступки Густаву III она считала излишним, так как была уверена, что все его угрозы—просто блеф. «Проекта англичан на Ловизу надлежит не допускать, но, кажется, он у шведов не сбыточен, а сим грозит он нам. Впрочем, с кого бы ни взял денег, лишь бы жил с нами мирно, (к.) Нам быть может равнодушен; у врагов возьмёт—у них убудет»,— писала она101. Но Густав III не желал давать Англии окончательный ответ до тех пор, пока не будет выяснен вопрос о союзе с Россией, надеясь, что им¬ ператрица согласится на выдвинутый им проект обмена территориями. Пален писал, что одно только дело разграничения несколько обуздывало короля10·'. Густав III и сам не был сторонником союза с Англией. Кроме озлоб¬ ления, вызванного в нём> двуличной тактикой англичан в последнюю войну, здесь имела значение и боязнь поставить шведскую политику в зависимость от Англии. Когда ешё в январе Пален намекнул ему, что появление английского флота в Балтике не в интересах самой Швеции, Густав III ответил: «Правда, я никакого удовольствия не нахожу, чтобы сии властелины мнимые морей водворились и в нашем» 10G. Сильное не¬ удовольствие короля вызвало и неуместное предложение Листона об английских гарантиях повой шведской конституции, па которое он с не- 100 ЦГАДА. III. Стокгольм. Dépêches Réception. 1791, март — апрель, л. 34—37, депеша Палена 8 (19) апреля, л. 20—20 об. Пален — Остерману 2 (13) апреля; Мемуар Палена, л. 24 и об. 101 ЦГАДА. Чрезвычайная миссия. III. Стокгольм. Dépêches Réception, гарт — ап¬ рель, л. 39—41 об. Палеи — Остерману 14 (25) апреля; Rapports en Cour. 1791. Пален — Екатерине II 2 (13) мая. 102 ЦГАДА. III. Лондон. Dépêches Réception, 1791, д. № 421, л. 78—80, Воронцов — Остер]Ману, 4 (15) марта. 103См. об этом Salomon F. Указ. соч., стр. 516; Rose, Н. Указ. соч., стр. 600. 609; Ward. Указ. соч., стр. 203. ιοί Инструкция Екатерины II Остерману или Безбородко, без даты. Сб. РИО. T. XV, стр. 611. 103 Dépêches Réception, март—апрель. От Палена 6 (17) марта, л. 3—4. 106 Там же, 1791, январь, л. 20—24. Палеи — Остерману 24 января (4 февраля).
4В А. Станиславская годоваиием ответил, что «не имеет никакой надобности в иностранных подпорах»107. Палену удалось склонить короля к решению подождать ещё неко¬ торое время до прибытия ответа из Петербурга108. 17 (28) апреля в рескрипте назначенному русским послом в Сток¬ гольме Штакельбергу Екатерина II согласилась дать Швеции субсидии и аванс на вооружение армии, но вместе с тем категорически отказалась удовлетворить требования Швеции об обмене территориями: в этом во¬ просе Россия не может пойти ни на какие уступки и настаивает на вы¬ полнении условий Веоельского договора, предусматривавших сохранение полного status quo los\ писала императрица. В дальнейшем возраставшая опасность войны с Англией и Пруссией заставила Екатерину заколебаться. 19 (30) мая 1791 г., обсуждая проект союза с Швецией, Совет при высочайшем дворе нашёл, что «в настоящее время, когда столь нужно отвратить войну с королём шведским, весьма можно согласиться на обмен Нейшлота на Пумала, с частью земли от стороны Карелии». Совет рекомендовал Екатерине II включить пункт об обмене земель в секретную конвенцию с Швецией, с тем чтобы в ней, в свою очередь, было оговорено, что Густав III «не дозволит флоту англий¬ скому входить в его порты, натурою и искусством укреплённые... Чго же касается до требования короля шведского о подобном промене на устье Кименн, Совет почитает оное вовсе невместным и ни с какою заменою отнюдь не сходным». Если переговоры с Швецией и не увенчаются успе¬ хом, решил Совет, то «по крайней мере... мы выиграем время, приведя со¬ седа нашего в- невозможность деятельное принять на сей раз участие в пользу дворов Лондонского и Берлинского»110. Вскоре изменившиеся обстоятельства показали Екатерине II, что Hei надобности опешить с заключением русско-шведского договора и что можно обойтись без указанных Советом территориальных обменов. Дей¬ ствительно, в дальнейшем Екатерине II удалось заключить договор с Швецией, заострённый теперь уже против революционной Франции, без каких-либо уступок со своей стороны. Полная неудача постигла переговоры Англии и с бывшей до сих пер её покорным сателлитом Голландией. Между Россией и Голландией не было в это время сколько-нибудь серьёзных противоречий, напротив, тесные финансовые связи Голландии и России обусловили заинтересован¬ ность голландского правительства в сохранении мира с Россией. По сообщениям русского посланника в Голландии Колычева, особенно горячо против войны выступило амстердамское купечество т. В начале февраля 1791 г. штатгальтер Вильгельм V заверил Колычева, что Гол¬ ландия не намерена принять участие в войне п-. Посланникам Голландии в Лондоне и Берлине предписано было «отводить Англию и Пруссию от войны» 1гС ★ Каковы же были результаты дипломатической кампании, столь энергично проводившейся Англией и Пруссией в важнейших европейских столицах? Россия, на первый взгляд, не добилась решающего успеха. Союзные договоры с Данией и Австрией, юридически сохранявшие полную силу, 107 Мемуар Палена, л. 24. 1°ч pépêches Réception, март—апрель, л. 34—37, от Палена 8 (10) апреля. 100 ЦГАДА. Чрезвычайная миссия. III. Стокгольм. Negotiations pour le traité, 1791, л. 41—51; см. также рескрипт Палену 24 апреля (4 мая). III. Стокгольм. Рескрип¬ ты отправления. Пален. 1791. 110 Архив Государственного совета. T. I. Ч. 1-я, стр. 854—858. 111 Колычев — Остерману 23 марта (3 апреля). ЦГАДА. III. Гаага. Dépêches Ré¬ ception, 1791, д. Λ!> 342, л. 109, 119. 112 Колычев — Остерману 18 февраля; там же, л. 47—48. 11:5 Колычев — Остерману 21 и 23 марта (1 и 3 апреля); там же, л. 107 об., 109.
Англия и Россия о годы второй турецкой войны 49 на практике имели лишь ограниченное значение: было совершенно ясно, что на реальную помощь их надеяться невозможно. Но не достиг своей цели и Тройственный союз. Утверждения Ф. Са¬ ломона и Г. Роза, считавших, что «в делом ситуация благоприятствовала союзникам» 114, ошибочны Как мы видели, Тройственный союз одержал победу лишь в Константинополе, где прусская дипломатия действительно сумела помешать заключению мира и затянуть войну. Остальные евро¬ пейские державы не поддались на провокации союзников. Все попытки Англии и Пруссии в Вене, Стокгольме и Кене ига гене добиться согла¬ сии присоединиться к войне против России или хотя бы получить фор¬ мальные гарантии нейтралитета сказались безрезультатными. Полную неудачу потерпел и «польский план» Питта. Даже формально входив¬ шая в Тройственный союз Голландия отказала в содействии своим парт¬ нёрам/ Попытки образовать коалицию против России закончились крахом. Русская дипломатия показала в схватке с Тройственным союзом большое тактическое мастерство. С редкой настойчивостью Екатерина И пользовалась каждой предоставлявшейся ей возможностью, снова и сно¬ ва убеждала своих колебавшихся союзников! — Данию и Австрию, — что их собственные интересы требуют энергичного отпора «апгло-пруескоп лиге», подкрепляя свои аргументы щедрыми обещаниями денежно!! и военной помощи, искусно маневрируя, без каких-либо серьёзных уступок со своей стороны не допустила присоединения Швеции к Трой¬ ственному союзу и в результате дезориентировала Англию и Пруссию, которые были вынуждены приступить к решительным действиям в слож¬ ной и запутанной международной обстановке. Огромное значение в провале попыток организовать коалицию про¬ тив России имели блестящие победы русского оружия, показавшие всей Европе непобедимость русской армии и удержавшие в критический мо¬ мент колебавшиеся страны от присоединения к Тройственному союзу. Дальнейший ход событий привёл и к дипломатической победе Рос¬ сии. В марте 1791 г. между Лондоном и Берлином было достигнуто со¬ глашение о совместном ультиматуме России и открытии военных дейст¬ вий, если Екатерина II откажется удовлетворить требования союзников. Питт обратился в парламент с просьбой о кредитах для войны с Рос¬ сией. Началось вооружение английского военного флота. Однако агрес¬ сивная политика Питта встретила бурный протест со стороны средних слоёв английской торгово-промышленной буржуазии, заинтересованной в России как в источнике сырья и рынке сбыта. Отражавшая эти настрое¬ ния вигская оппозиция выступила в парламенте с решительным осужде¬ нием воинственных планов Питта. Ряд влиятельных сторонников прави¬ тельственной партии также был настроен против войны; в самом каби¬ нете Питта начались разногласия. Испуганный угрозой серьёзного внут- ренного кризиса, Питт был вынужден отступить и отказаться от войны. Турция была покинута на произвол судьбы изменившими ей союз¬ никами, отказавшимися от попыток заставить Россию вернуть Очаков и принять посредничество держав. По Ясскому миру, Турция уступила Очаков России. Капитуляция Питта и благоприятный для России исход международного кризиса 1788—1791 гг. привели к краху Тройственного союза, вскоре прекратившего своё существование. Пит г был вынужден отказаться от планов установления английской гегемонии в Европе и изоляции России. 114 Salomon г. Указ. соч., стр. 511—512; Rose И. Указ. соч., стр. ООО, 4. «Вопросы истории^ № И,
ЗЕМЕЛЬНО-ВОДНАЯ РЕФОРМА В УЗБЕКСКОЙ ССР (1925—1929) А. Гуревич После проведения земельно-водной реформы в Узбекской ССР прошло уже два десятилетия, но до сих пор нет ни одного историче¬ ского исследования, посвящённого этому важному мероприятию совет¬ ской власти в крупнейшей республике Средней Азии. Ни в экономических работах, ни в журнальных статьях, ни в попу¬ лярных брошюрах по истории Узбекской ССР мы не находим даже пол¬ ных цифровых итогов земельно-водной реформы. Статистические издания обычно ограничиваются приведением данных о земельной реформе лишь по четырём областям: Ферганской, Самаркандской, Ташкентской и Зерав- шанской (Бухарский оазис),— где она была осуществлена в 1925 — 1927 гг., и совершенно- не упоминают о результатах реформы в отда¬ лённых и отсталых районах-—на Кашка-Дарье, Сурхан-Дарье и в Хо¬ резме,— где реформа проводилась в последнюю очередь, в начале 1929 года1. В настоящей статье мы имеем в виду кратко рассмотреть истори¬ ческие предпосылки, общий ход и итоги земельно-водной реформы в Узбекистане. ★ Колониальная окраина царской России, Туркестанский край, не¬ смотря на некоторое развитие капиталистических отношений, в хозяй¬ ственном и культурно-политическом отношениях был одним из отсталых районов империи. Ещё менее, чем Туркестан, были затронуты капитали¬ стическим развитием полуколонии царской России—Бухарский эмират и Хивинское ханство. Отсталость Средней Азии коренилась в сохранении феодально-родового уклада в сельском хозяйстве, существование кото¬ рого поддерживалось всей колониальной политикой военно-феодального империализма России. Включение Средней Азии в систему российского капитализма по¬ влекло за собой усиленный рост классовой диференциации в кишлаке. Дальше всего процесс социального расслоения зашёл в наиболее втя¬ нутой российским капиталом в сферу торгового земледелия хлопковой Ферганской долине, где 51% всех хозяйств имели до 1 десятины земли и владели всего 9,8% культурной площади. Составляя вместе с середняц¬ кими хозяйствами, имевшими каждое обычно не более 3 десятин земли, 81,1%, такие трудовые хозяйства располагали только третьей частью площади Ферганы. Земельные же собственники, имевшие свыше 10 де¬ сятин земли и составлявшие всего 3,5% общего числа дворов, владели 31,3% возделанной площади2. Несколько слабее была социально-экономическая диференциация в двух других центральных областях Туркестана — Сыр-Дарьинской 1 Ср., например, статистические сборники «Средняя Азия в цифрах», изд. Оредаз- Госплана. Ташкент. 1931; «Узбекистан за XV лет». Ташкент. 1939. 2 «Материалы всероссийских сельскохозяйственных переписей 1917 г.». Вып. II. «Поволостные итоги Ферганской области», стр. 53. Самарканд. 1925; см. также «Земельно- водная реформа в Средней Азии». Доклад Средазбюро ЦК ВКП(б) Центральному Коми¬ тету ВКП(б), стр. 4. Ташкент. 1926.
Земельно-водная реформа в Узбекской ССР ( 1925 — 1929) (Ташкентская) н Самаркандской,— где торговое хлопководство было раз¬ вито менее, чем в Фергане. Большинство крупных землевладельцев в Туркестане были выход¬ цами из среды «новых богачей»·—кишлачных ростовщиков, городских и деревенских торговцев, скупавших землю или отбиравших её за долги у бедноты. Некоторое число крупных земельных собственников Турке¬ станского края составляли потомки ущемлённой царизмом феодальной знати, сумевшие вновь расширить своё землевладение посредством скуп¬ ки, ростовщических операций и т. д. Особенно слабым было классовое расслоение в Бухаре и Хиве, где ещё сохранялось крупное привилегированное феодальное землевладение и где натуральное·, патриархальное хозяйство вытеснялось товарным- медленнее, чем в Туркестанском крае. Для мобилизации земли байство а использовало своё посредничество между русскими фирмами и дехканами-хлопководами. Российский капи¬ тал способствовал созданию в Средней Азии специализированных сель¬ скохозяйственных районов (прежде всего хлопководческих) путё!М; целе¬ вого кредита. Усиленное выкачивание хлопка и другого сырья из кишла¬ ка привело к образованию армии местных посредников, действовавших под командой русских банков и текстильных фирм. Ссуда, дававшаяся торговыми фирмами под хлопок, доходила обычно до непосредственного производителя в виде ростовщического кредита, достигавшего нередко 50% в год и выше 4. Обеспечением -служила земля заёмщика'. В случае несостоятельности дехканина (а это было обычным явлением при плохом урожае хлопка) земля, представлявшая обеспечение, продавалась с тор¬ гов 5. Эта картина была типичной как для Ферганской, наиболее обре¬ менённой долгами области, так и для других хлопковых районов. Общая задолженность дехканского населения Средней Азии баям- ростовщикам: в колониальный период возрастала из года в год. Обез¬ земеливалось всё большее и большее количество трудовых хозяйств. Комбинируя экономические способы экспроприации крестьянства с внеэкономическими (путём использования своего положения в низовои администрации, казииских судах и т. д.), узбекское байство к 1917 г. со¬ средоточило в своих руках большие земельные имущества. Концентрация в руках помещиков и кулаков лучшей по качеству земельной площади, прогрессирующее обезземеление дехканства, при слабом развитии местной промышленности, вызвали сильное аграрное «перенаселение» и широкое развитие кабальной аренды. Большое зна¬ чение в этом процессе имела недостаточность площади культурных зе¬ мель. Важным условием культурного земледелия в климатических усло¬ виях Средней Азии являлось искусственное орошение. Царские власти и русские капиталисты не вносили никаких существенных улучшений в старую туземную оросительную сеть с её огромной потерей воды, заболачиванием и осолонением почвы. Старая, примитивная сеть по¬ прежнему играла доминирующую роль: удельный вес инженерных, полуинженерных и улучшенных систем в 1915 г. не превышал 6% в. 3 Термин «баи» в Узбекистане означал богатого человека, зкеилоататора вообще, безразлично, был ли это помещик-полуфеодал, кулак-предприниматель или ростовщик, городской купец и т. д. В этом общем, собирательном смысле употребляется слово «бай» и в данной статье. Нам неизвестно, чтобы на узбекском языке имелось специальное обо¬ значение для той многочисленной и сильной группы эксплоататоров, которая получила в России наименование кулачества. Отсутствие в дореволюционном Узбекистане такого специального наименования следует объяснить, по нашему мнению, недостаточным отслоением капиталистических элементов кишлака от полуфеодальных (об этом см. ниже). * Масальский «Материалы для изучения хлопководства». T. III, стр. 66. Петро¬ град. 1917. 5 «Хозяйство сартов Ферганской области», стр. 59—60, 70. Ташкент. 1911. 6 «Труды и материалы первой конференции по изучению производительных сил Узбекистана». Т. Ш, стр. 78.
52 А. Гуревич Главный инвентарь узбекского дехканина-хлопковода и в XX в. продолжали составлять такие архаические орудия, как ом-ач (деревянная соха), мала (деревянная борона) и ручной кетмень (заменявший соху). Обширные же богарные площади 7 при подобной примитивной технике давали низкие и неустойчивые урожаи зерна. В 1917 г. в Ферганской области сдавалось в аренду 137 592 десятины земли, что составляло свыше 13% всей «культурной земельной площади Ферганы. Основная часть этой земли (ill 889 дес.) сдавалась в натураль¬ ную, издольную аренду из расчёта получения от издехльщика-чайрикера8 половины и большей части урожая Местами арендатору её оставлялась лишь третья или даже четвёртая часть урожая 10. На снижение своей доли бедняк-арендатор вынужден был идти ввиду отсутствия у него средств производства и необходимости пользоваться рабочим скотом сдатчика-бая. Объединение в одном лице «помещика, получателя земельной ренты и ростовщика было типичным явлением для дореволюционного Узбеки¬ стана. К эксплоататору отходил прибавочный продукт, а во многих слу¬ чаях — и часть необходимого продукта закабалённого чайрикера. На де¬ нежную аренду приходилась незначительная часть сдаваемой земли. Издольная аренда накануне 1917 г.11 являлась самым характерным и до¬ минирующим типом· полуфеодальной эксплоатации в кишлаке. В силу ряда причин эта же форма эксплоатации сохранялась и накануне земель¬ но-водной реформы. В глухих, далеко отстоящих от торговых центров земледельческих районах Кашка-Дарьинской и Сурхан-Дарьинской областей вплоть до середины 20-х годов, т. е. до начала земельно-водной реформы, пере¬ житки патриархально-родовых отношений, прикрывавшие довольно да¬ леко зашедшее классовое расслоение, использовались байской верхуш¬ 7 Богара — земледельческая площадь, рассчитанная на выпадение естественных осадков, не всегда достаточных даже в горных и полугорных районах Средней Азии. Поэтому культурное освоение богары стало возможным лишь после Великой Октябрь¬ ской социалистической революции, в результате создания колхозного строя и социально- технической реконструкции богарного земледелия. 8 Точный смысл слова «чайрикер» — «работающий за четвёртую часть». В обиходе это слово давно стало обозначать издольщика вообще, получал ли он половину, третью, четвёртую или другую часть урожая. 0 «Материалы всероссийских сельскохозяйственных переписей 1917 г.». Вып. II, табл. на стр. 25. 10 «Бюджеты 45 хозяйств Ферганской области по обследованию 1915 г.», стр. XXX. М. 1924. 11 Тщательно собранный материал сплошного обследования дехканских хозяйств типичного хлопкового района — Кокан-Кишлакской волости, Ферганской области, — осенью 1925 г. позволил сделать вывод, что «чайрикер никоим образом по условиям работы не напоминает наёмного рабочего. Условия его работы ближе к условиям барщи¬ ны». Говоря о путанице, которую допускают некоторые современные исследователи, смешивающие чайрикера с наёмным рабочим, руководитель обследования правильно от¬ мечал, что часть чайрикеров, в отличие от наемных рабочих, обладала средствами произ¬ водства; чайрикеры обычно были привязаны к баю всевозможными кабальными связями ещё до начала работы у него: они не могли уйти с арендованного участка до сбора урожая, не потеряв свою долю (Давыдов А. «Кокан-Кишлакская волость перед земельной ре¬ формой», стр. 74—75. Ташкент. 1926). К этому следует добавить, что указанная выше антимарксистская тенденция отождествить институт чайрикерства с наёмным трудом, проводившаяся в некоторых экономических и· исторических работах в период земельно¬ водной реформы и вплоть до 1929 г., несомненно, имела целыо ослабить удар по помещи¬ чьим, отчасти кулацким элементам, широко применявшим средневековые методы эксплоа¬ тации дехканства. Под влиянием этой концепции законодательство УзССР до конца 20-х годов ошибочно не различало издольную аренду от найма, рабочей силы. Характерно, что чайрикеры вовлекались в члены профсоюза сельхозлесрабочих и до 1929 г. в количест¬ венном отношении преобладали в этом союзе. Лишь после указания ЦК ВКП(б) (май 1929 г.) на необходимость «разработать особо, на основе советских законов меры защиты чаГфпксрства от кабальной эксплоатации кулачества» (Постановление ЦК ВКП(б). «Уз¬ бекистанская правда» от 2 июня 1929 года) был положен конец смешиванию чайрикеров с вольнонаёмными рабочими. Эта установка нашла отражение в новом земельно-водном кодексе УзССР, утвержденном ЦИК УзССР в октябре 1929 года.
Земельно-водная реформа в Узбекской ССР (1925 — 1929) 53 кой для докапиталистической эксплоатации бодняков-сородичей 12. Наибольшую силу и устойчивость патриархально-родовой уклад сохра¬ нял в районах кочевого и полукочевого скотоводства п. Более близкие к капиталистическим отношения встречались в сель¬ ском хозяйстве Туркестана до 1917 г. преимущественно в окрестностях больших городов со значительными рынками, например в районе Таш¬ кента. Обычно такие хозяйства, ведущиеся кулаками-землевладсльцами или арендаторами, носили интенсивный товарный характер (сады, виноградники, огороды и т. д.). Удельный вес этих хозяйств в общей экономике узбекской деревни был, однако, незначи¬ телен. Важнее было, что капиталистический уклад развивался в хлопко¬ водстве, широко связанном с общероссийским рынком и отличавшемся высокотоварным характером и. Если к найму рабочей силы в форме подёнщины или сдельщины в силу сезонной специфики обработки хлоп¬ ка (короткие сроки для окучки только что политых участков, опреде¬ лённые сроки сборов хлопка и т. д.) вынуждены были нередко прибегать и трудовые хозяйства, то в кулацких хозяйствах применение наёмного труда носило систематический характер: наряду с батраками-подёшци- ками и сдельщиками в таких хозяйствах практиковался наём сроковых (годовых, сезонных, помесячных) рабочих (каралов). Развитие высокотоварного земледелия, втягивая в водоворот рыноч¬ ных отношений бедняцкие и середняцкие хлопковые хозяйства, ускоряло их разорение и обезземеление. Увеличившаяся армия обнищавших дех¬ кан была главным резервом сельскохозяйственного пролета¬ риата. В батраки и подёнщики вынуждены были зачастую наниматься и бедняки, сохранившие клочок земли. Это был социальный тип, который Ленин, говоря о русской деревне, назвал классом «наёмных раб о- ч и X с наделом» ь\ Не- если в России рабочий с наделом был «типич¬ нейшим представителем русского сельского пролетариата» |0, то в Тур¬ кестане удельный вес этой группы, как и всего сельскохозяйственного пролетариата, был несравненно ниже; большая часть малоземельной бедноты шла в чайрикеры, т. е. в значительной мере оставалась в кру¬ гу докапиталистических отношений. В Туркестане не только не было помещичье-капиталистического хозяйства, но и подавляющее большин¬ ство кулацких хозяйств широко применяло полуфеодальные методы эксплоатации. При помощи наёмного труда кулацкие хозяйства обрабатывали лишь часть своей земли; большую её часть, особенно хлопковую площадь, они сдавали в издольную, т. е. в кабальную, аренду. В местном кулаке, таким образом, переплетались черты капиталистического эксплоататора с элементами эксплоататора феодально-ростовщического типа. Он в меньшей степени был предпринимателем капиталистического тпа, чем представителем «азиатчины», наличие которой Ленин и извести щ степени отмечал даже в гораздо более развитом экономически русском кулаче- 12 0(1 остатках общишю-родового землепользования в 1925 г. и даже позже ом «Народное хозяйство Средней Азии» АЪ 7 за 1925 г., стр. 09—75, и также журнал «За реконструкцию сельского хозяйства» ЛЬ 2 за 1929 г., стр. 117—126; ЛЬ 3, стр. 116—121. 1:1 По данным 1925 г., численность кочевого и полукочевого населения в УзССР составляла всего 50 тыс. при почти пятимиллионном населении республики (^Материалы по районированию Узбекистана», вып. I, стр. 7. Ташкент. 1926). В руках этом группы однако, сосредоточивалась значительная доля животноводства, в частности разведение каракулевых овец. 11 В отличие от зерновой полосы России, к торговому земледелию о Средней Азии переходили даже маломощные хозяйства, занимавшиеся хлопководегьом. v> Ленин. Соч. T. III, стр. 128. Ili Та м ж с.
·:α Л. Гуревич стве в виде его торгово-ростовщической деятельности 1ΐ. Капиталисти¬ ческие. фермы сосуществовали с полуфеодальными в одном и том же кулацком землевладении: рядом с собственным предпринимательским хозяйством кулака располагались участки, сданные им в аренду чайрике- рам. Нарождавшийся в сельском хозяйстве колониального Туркестана капиталистический уклад тесно переплетался со- старыми, докапитали¬ стическими отношениями lf\ Средний размер крупного землевладения в Узбекистане был ниже, чем в России, и владения в Î00—Î50 десятин здесь считались крупными. Но вследствие высокой ценности поливной земли и большей доходности хлопководства, чем зернового хозяйства в России и на Украине, класс баев-помещиков до самой земельно-водной реформы обладал значитель¬ ной хозяйственной мощью и поэтому оказывал большое политическое влияние на кишлак. Важнейшей местной особенностью являлась заинтересованность в сохранении полуфеодального землевладения и докапиталистических форм эксплоатации не только кишлачных эксплоататоров-помещиков, кулацких элементов, ростовщиков и торговцев, богатых имамов и мулл, но и многих городских баев, не живших в кишлаке, однако владевших значительным количеством земли и сдававших её в аренду чайрикерам iU. Живучести восходившего· к средневековью института чайрикерства способствовала и мусульманская религиозная традиция, идеализировав¬ шая роль крупного землевладельца, освящавшая беспощадную феодаль¬ ную эксплоатации) им дехканина. Одна из статей шариата, писанного мусульманского права, прямо возводила в канон «товарищество, в кото¬ ром один из товарищей приносит свою землю, а другой — свой труд».. Растущее обезземеление и обнищание дехканства, действие ка¬ бальных форм аренды и пагубное влияние ростовщичества задерживали развитие техники сельскохозяйственного труда, в основном застывшей на том уровне, на каком она находилась в средние века. Беспощадно эксплоатировавшии чайрикера землевладелец считал излишним вкла¬ дывать средства в современный «европейский» инвентарь; задавленный же кабалой и нуждой чайрикер не имел материальной возможности приобретать железный плуг, борону, сеялку и другие усовершенствован¬ ные орудия. Натуральная издольная аренда в условиях двойного гнёта—«своих» и «чужих» эксплоататоров — являлась серьёзным тормозом в деле подъ- 17 См. Ленин. Соч. T. III, стр. 50. 18 Уже упомянутое обследование Кокан-Кишлакской волости, проводившееся перед земельной реформой, показало, что в среднем на одно кулацкое хозяйство, применяющее труд постоянных и Скоковых рабочих (каралов) и чайрихеров, приходились 1 карал г: 1,5 чайрикера. В крупных же помещичьих хозяйствах на каждое из них приходилось по 1 каралу и 2,6 чайрикера. Ma 375 чяйрикеров в экгплоататорских хозяйствах всех типов приходилось 59 каралоп (Давыдов А. «Кокан-Кишлакская волость перед земельной реформой», стр. 135). Различие способов эксплоатации в помещичьих и кулацких хозяй¬ ствах было весьма относительно и носило скорее количественный, чем качественный характер. К этому выводу и приходит, собственно, руководитель указанного обследова¬ ния, говоря, что местный кулак — «скорее маленький бай, нежели гросбауэр», «Наряду со сравнительно небольшим количеством годовых и сроковых батраков (каралов) мы и.л^иодаем преимущественно феодальную систему эксплоатации чужого труда на основах чайрикерства. Да и характер эксплоатации каралов (способы оплаты и пр.), по существу, носит ярко выраженные феодальные черты» (там же, стр. 137—138). Особенная отста¬ лость узбекского, туркменского и т. д. кулачества игнорировалась в большей части эко¬ номической и исторической литературы Средней Азии 20-х годов под влиянием антимар¬ ксистских концепций, пытавшихся изобразить местное кулацкое хозяйство как чисто капиталистическое и «прогрессивное» явление. 1!’ По подсчётам обследователей Кокач-Кишлакскон волости, более третьей части огромной ренты, выплачиваемой чанрикерами, шло в распоряжение горожан и целиком '.ходило из сельского хозяйства; остальные две трети шли в карман помещиков и кула¬ ков, почти целиком поступая ц непроизводительное потребление этих групп (Дав bi- д. о в А. Указ. соч., стр. 139).
Зсмсльно-в(п)ная реформа в Узбекской ССР (1923 — 1929) 55 ёма производительных сил и перехода к капиталистическому земледе¬ лию 20. Какой бы крупный район Средней Азии мы ни взяли: наиболее эко¬ номически развитую Фергану или крайне отсталую, кочевую степь, — всюду мы видим, что классовая диференциация не приняла тех отчёт¬ ливых форм, которые были типичны для деревни дореволюционной Центральной России с её двумя усиливающимися полюсами — кулаками и обуржуазившимися помещиками, с одной стороны, и пролетаризи¬ рующимися массами крестьянства — с другой. Сохранение в Узбекистане феодально-родового уклада и колониаль¬ ный режим задерживали массовое образование как сельскохозяйствен¬ ных рабочих, так и промышленного пролетариата, передового класса народа, и мешали высвобождению масс населения кишлаков из-под влияния эксплоататоров — помещиков-полуфеодалов, кулаков, ростов¬ щиков и мулл. Пережитки патриархально-родовых отношений и коло¬ ниальный режим порождали огромную культурно-политическую отста¬ лость дехканства. Всё это, взятое вместе, тормозило в первые годы после Октября ликвидацию байско-помещичьего землевладения и вовлечение дехкан¬ ства в социалистическое строительство-1. В первый период после Октябрьской революции в Туркестане были ликвидированы те крупнейшие земельные владения, собственники которых своим хищничеством и тесными связями с царскими колони¬ альными властями вызывали особенную ненависть дехканства. За время существования Бухарской Народной Советской республики была прове¬ дена национализация лишь владений эмира, его чиновников и прибли¬ жённых. Но бухарское крестьянство почти ничего не получило из этого фонда в результате антинародной политики буржуазных националистов, задававших тон. в бухарском правительстве до середины 1923 года. Одним из серьёзных последствий империалистической п граждан¬ ской войн были разорение и обнищание новых слоев дехканства, а с дру¬ гой стороны—особенно в условиях нэпа,— дальнейшая мобилизация зе- /мельной собственности 'помещиками, кулаками, деревенскими ростовщи¬ ками и городскими баями. Земельный учёт, проведённый в 1924—1925 г. в центральных хлоп¬ ковых районах республики накануне земельно-водной реформы, дал картину сохранившейся значительной концентрации земли в руках поме¬ щиков, кулаков, городских баев при дальнейшем измельчании и обез¬ земелении трудовых ХОЗЯЙСТВ“2. Рост в узбекском кишлаке классовой диференцнации в условиях общего упрочения к 1924—1925 г. советского строя и почти полной ликвидации басмачества в Средней Азии, при наличии примера Совет¬ ской России, Украины и др., где ещё в 1918 г. крестьянство получило помещичью землю, вызвал в период восстановления народного хозяй¬ ства усиление тяги широких слоев батрачества, безземельной и мало¬ 2ί1 Следует иметь в виду отличие формы издольной аренды в Средней Азии ог су¬ ществовавшей в ряде стран Бвропы системы издольного хозяйства, которую .Маркс ха¬ рактеризовал как «переходную форму от первоначальной формы ренты к капиталистиче¬ ской» («Капитал», т. Ш, стр. 707. 1938). Маркс имел в виду систему, являвшуюся шагом вперед в развитии производительных сил, переходной формой от феодализма к капита¬ лизму в сельском хозяйстве. В Средней же Азии система издольной аренды, законсер¬ вированная, как н весь феодально-родовой уклад, специфическими условиями колони¬ ального режима, играла в XIX и XX вв. в развитии земледелия не прогрессивную, а задерживающую роль, лишая непосредственного производителя даже части необходи¬ мого продукта. -1 О большом влиянии байства и мулл на трудящихся «сартов» и необходимости повременить с проведением решительных социальных мероприятий Ленин говорил в !9)9 г. на VI'T съезде РКП(б). См. Ленин. Соч. T. XXIV, стр. 136. п См. «Отчёт по проведению земель но-водной реформы в областях Самагжандской, Ферганской π Ташкентской», габл. на стр. 22. Ташкент 1927.
5ö А. Гуревич земельной бедноты к -переделу байских земель. В нарастании аграрного движения определённую роль играло усиление хозяйственной смычки социалистического города- с кишлаком, рост советского пролетарского влияния па трудовые низы дехканства, а также (мероприятия большевист- ской партии и советской власти, вытекавшие из ленинско-сталинской национальной политики. Здесь первое место- принадлежало частичной земельной реформе, проведённой в 1921 г. в Туркестанской АССР и на¬ правленной против русского кулака-колонизатора. В результате этой реформы около 13 гыс. бедняцких хозяйств, в том числе более 3 тыс. узбекских, получили землю, отобранную до революции у казахов, кир¬ гизов и узбеков царским переселенческим управлением или захваченную русскими кулаками после подавления национально-революционного вос¬ стания 1916 года-3. Хотя эта земельная реформа охватила сравнительно небольшую территорию и не дала значительных хозяйственных резуль¬ татов (в частности из-за слабого снабжения инвентарём и недостаточ¬ ности другой помощи наделённым землёй хозяйствам), но её политиче¬ ские последствия были значительны. Известия об отобрании земель у ку- лаков-кодсниэаторов ® пользу узбекской, казахской и киргизской бедноты являлись лучшей формой агитации за советскую власть. Земельная ре¬ форма 1921 г. содействовала укреплению доверия узбекского, казах¬ ского и других народов Средней Азии к русскому народу и мероприятиям советской власти, ускоряла высвобождение трудящихся кишлака из-под байско-националистического влияния. Крупную роль в повышении классового самосознания трудового дехканства сыграло проведённое в 1924 г. национальное размежева¬ ние Средней Азии. Образование по национальному признаку Узбек¬ ской ССР и других республик вместо прежних многонациональных образований — Туркестана, Бухары и Хорезма — устранило межнацио¬ нальные трения из-за культурной земли, сети орошения и т. п. Про¬ водимая большевистской партией линия на «национализацию советов» (Сталин) путём приближения органов власти к населению и созда¬ ния национальных республик ещё больше подорвала влияние байско- националистических элементов. Национально-территориальное воссоединение узбеков, туркмен и других народов Средней Азии под эгидой советской власти, дав мощ¬ ный толчок развитию всех сторон национальной жизни (рост экономи¬ ческой, культурной и языковой общности каждого народа), способство¬ вало вместе с тем укреплению интернациональной спайки трудящихся масс коренного населения с русскими трудящимися, а также между тру¬ дящимися массами местных национальностей. Поэтому накануне проведения земельно-водной реформы в ноябре 1925 г. ЦК компартии Узбекистана имел возможность констатировать, что «национальные трения, существовавшие между отдельными нацио¬ нальностями до размежевания, разжигаемые в своих интересах нацио¬ нальной буржуазией, духовенством^ и национал-шовинистически на¬ строенной интеллигенцией, начинают изживаться и носят характер отдельных, мелких частных случаев»24. ★ Обстановка в Узбекистане непосредственно перед проведением зе¬ мельно-водной реформы характеризовалась ростом в кишлаках ком¬ мунистических и комсомольских ячеек, укреплением батраческой проф¬ союзной организации Всеработземлеса, ,усилением роли в борьбе с байско-кулацкими элементами созданного ещё во время земельной реформы 1921 г. союза трудящихся дехканства «Кошчи» и т. д. 23 Наркомзем УзССР. Материалы ко 2-у курултаю Советов. «Земельный вопрос в Узбекистане», стр. 11. Самарканд. 1927·. 24 Доклад ЦК компартии Узбекистана на II республиканском съезде КП(б)Уз, стр. 11. Самарканд. 1925.
Земельно-водная реформа в Узбекской ССР (1925— 1929) Усиление советского влияния в кишлаке, рост организованности батрачества и беднейших слоев дехканства проявились в заметном рас¬ ширении аграрного движения, особенно в Ферганской долине, где зе¬ мельный вопрос стоял чрезвычайно -остро. Движение за земельно-вод¬ ную реформу в 1924 г. распространилось с особенной силой в Наманганском и Маргелланском уездах Ферганской области. Здесь бат¬ раки, организованные в профсоюз Всеработземлес, и бедняки, объеди¬ нённые в союз «Кошчи», начали явочным порядком захватывать байские и вакуфные земли. Новые веяния среди дехканства, как показа¬ ли события в крупном кишлаке Кассан, Наманганского уезда, сказы¬ вались в поддержке развёртывавшейся борьбы за землю широкими слоя¬ ми трудящихся; всячески противодействовавшие этому движению баи и муллы сказались изолированными от масс2'’. .Медленнее, чем на территории бывшей Туркестанской республики, возрастала активность трудящихся кишлака в бывших Бухаре и в Хо¬ резме. Однако некоторые сдвиги имелись и здесь, особенно в Бухар¬ ском оазисе. Созданный в Бухаре по примеру Туркестана союз «Кош¬ чи» в середине 1924 г. насчитывал 150 тысяч членов20. Важнейшим элементом в подготовке земельно-водной реформы бы¬ ло очищение -низовых Советов от байских элементов. В 1925 г., ещё до первых широких выборов 1926 г., на основании материалов обсле¬ дования низового советского аппарата были произведены досрочные перевыборы в нескольких уездах Самаркандской и Ташкентской обла¬ стей. Перевыборы, обновив состав низовых органов за счёт подлинных представителей трудового населения27, содействовали усилению классо¬ вого расслоения в кишлаках и укреплению органов советской власти на местах. Сельские советы и различные кишлачные общественные организа¬ ции, превращаясь в прочные опорные пункты партии большевиков, под¬ готовили переход дехканства в решительное наступление на экономиче¬ ские позиции полуфеодалов-помещиков. Эта задача как важнейший исторический акт советской власти в Узбекистане и была поставлена И. В. Сталиным перед республиканской партийной организацией. В телеграмме, присланной на имя первого съезда компартии Узбекистана в феврале 1925 г., И. В. Сталин указы¬ вал: «Объединение узбекских земель в одну республику является актом величайшей важности для всего Востока. Республика эта может стать мощной силой на Востоке лишь в том случае, если положение дехкан будет существенным образом улучшено, а мелкие арендаторы будут ос¬ вобождены от кабалы баев. Не сомневаюсь, что коммунисты Узбеки¬ стана не пощадят своих сил для проведения в жизнь этих задач» 2S. От имени ферганского батрачества и дехканства делегат ог Ферганской областной партийной организации бывший батрак Юлдаш Ахунбабаев (был избран на происходившем почти одновременно I съезде Советов Узбекской ССР в состав ЦИК, а затем председа¬ телем последнего), а также ряд других участников партийного съезда выразили пожелание о скорейшем проведении в жизнь земельно-водной реформы. Большевистская партия возглавила и организовала поход узбек¬ ского крестьянства против байства и приступила к воплощению в жизнь его сокровенной мечты о земле. 23 Пяртярхио ИМЭЛ, ф. Средазбюро ЦК, д. 144, л л. 1—2. 2Г- Партархив Института истории компартии Узбекистана, ф. 14. д. 75. л. 202. -7«Материалы к отчету правительства Узбекской ССР ЦИК’у СССР», стр. 94. 28 П-'рзый съезд коммунистической партии большевиков Узбекистана. Стенографи¬ ческий отчёт б—12 февраля 1925 г., стр. 5. Ташкент. 1925.
В октябре 1925 г. ЦК ВКП(б) утвердил разработанные комиссией (в состав её входили И. В. Сталин и М. И. Калинин) предложения о программе и основном направлении работ по земельно-водной ре¬ форме в республиках Средней Азиим. Состоявшийся в ноябре 1925 г. II съезд компартии Узбекистана принял решение о проведении земельно-водной реформы в духе указа¬ ний Центрального Комитета ВКП^б). Партии и советской власти при осуществлении земельно-водной ре¬ формы приходилось считаться с ещё сохранившейся к середине 20-х го¬ дов сильной хозяйственной и политической отсталостью Узбекистана. Недостаточность культурных (поливных) земель, а также непривлека¬ тельность для дехканства широких пространств богары с бедным и неровным выпадением атмосферных осадков ограничивали размеры зе¬ мельного фонда реформы. Необходимо было одновременно с изъяти¬ ем у баев-помещиков хорошо орошаемых земель и восстановлением старой ирригационной сети приступить к созданию крупных площадей нового орошения на свободных государственных землях. На это и указывал М. И. Калинин в своём выступлении на I съезде компартии Узбекистана в феврале 1925 года30. Возрастание с 1925—1926 г. бла¬ годаря помощи союзного правительства новых поливных площадей на землях государственных имуществ дало возможность в 1926— 1929 гг. дополнительно устроить на земле десятки тысяч бедняцких хозяйств. Всё же темпы новых ирригационных работ до первой пяти¬ летки были далеко не достаточны для удовлетворения нужды дехкан¬ ства в земле. Значительные пережитки патриархальщины, почти поголовная не¬ грамотность населения помогали духовенству и байству удерживать влияние на отсталые слои трудящихся, особенно на многих чзйрикеров. Наибольшей культурно-политической отсталостью отличалось население Бухары и Хорезма, где пережитки родо-племенных отношений, затушё¬ вывавшие классовые различия, были особенно сильны и где в неко¬ торых местах ещё в 1925 г. действовали остатки басмаческих банд. Лишь в начале 1926 г. здесь впервые были проведены повсеместные вы¬ боры в кишлачные Советы и созданы выборные советские органы в во¬ лостях и уездах взамен ревкомов. Учитывая различные условия на этих территориях, земельную реформу здесь пришлось проводить в два при¬ ёма: раньше в Бухарском оазисе и в последнюю очередь в отдалённых районах. Таким образом, земельно-водная реформа в Узбекистане в первую очередь была проведена в центральных районах республики, являвшихся и крупнейшими и лучше орошаемыми оазисами (Ферганский, Таш¬ кентский, Самаркандский и отчасти Бухарский). Эго были вместе с тем основные районы среднеазиатского хлопководства, имевшего важное значение для дела социалистической индустриализации, которая в это время развёртывалась в стране. ★ 2 декабря 1925 г. чрезвычайная сессия ЦИК Узбекистана приня¬ ла декрет о национализации земли и воды. Декрет подтверждал и развивал прежние постановления Туркестанской АССР и Бухарской Народной Советской республики о национализации земли и воды и распространял действие национализации на территорию всего Узбеки¬ стана. Частные сделки на землю (купля-продажа, дарение, обмен, за¬ 2Э Земельно-водная реформа б Средней Азии. Доклад Срсдазбюро ЦК ВКП(б) Цент¬ ральному Комитету ВКП(б), стр. 1—2. Стенографический отчёт I съезда компартии Узбекистана, стр. 33—34. Самар¬ канд. 1925.
Земельно-войная реформа в Узбекской ССР (1925 -- 1929) 5 б лог и т. д.) запрещались, что ставило серьёзную преграду на пути дальнейшей концентрации земли у байства и ограничивало эксплоа- таторские возможности кулачества. В условиях преобладания поливного хозяйства особое значение имела и национализация воды. До реформы господствующее положение в водопользовании, как и в землепользовании, имели эксплоататорские элементы. Почти каждый крупный бай-помещик стремился иметь свой отдельный магистраль¬ ный канал (арык). Именно поэтому, например, река Сох в Фергане имела «веер» из 91 отвода, а такое «многоголовье» приводило к боль¬ шому сокращению земледельческой площади и потере оросительной воды. Выведенная из магистральных арыков мелкая ирригационная сеть обслуживала в первую очередь участки тех же крупных баев, а также более мелких хищников, использовавших в интересах байства «выборную» должность мираба (организатора водопользования), предо¬ ставлявшего баям все преимущества и оставлявшего часто посевы дехкан без воды. Закон о национализации земли и воды покончил с феодально-ро¬ довыми пережитками в водопользовании и фактически сохранившим¬ ся правом частной собственности на воду. Отныне ирригационные системы были поставлены на службу дехканству. G ликвидацией привилегий байства в водопользовании было устра¬ нено одно из крупнейших препятствий на пути подъёма трудовых бед- няцко-середняцких хозяйств и развития производительных сил сель¬ ского хозяйства. Одновременно с законом о национализации земли и воды чрезвы¬ чайная сессия ЦИК приняла декрет о земельно-водной реформе в центральных областях — Ферганской, Самаркандской и Ташкент¬ ской sl. Эти области, входившие в состав бывшей Туркестанской респуб¬ лики, как мы видели, по степени классовой диференциации и росту политической активности бедноты, успехам советизации кишлака и ор¬ ганизованности партийного и советского аппарата были подготовлены к реформе больше районов бывших Бухарской и Хорезмской народных республик. В последних сохранялось много феодальных пережитков к влияние бывших эмирских и ханских чиновников и духовенства ска¬ зывалось особенно сильно. Крупный сдвиг в сознании трудовых масс, вызванный земельной реформой в трёх центральных областях, не мог пройти без влияния и на смежные территории, в первую очередь в Бу¬ харском· оазисе. Это позволило через год, в конце 1926 г., осуществить реформу и в Зеравшансксй (Бухарской) области. Однако в трех от¬ далённых, наиболее отсталых округах 32 — Сурхан-Дарьинском, Кашка- Дарьинском и Хорезмском — к земельно-водной реформе оказалось возможным приступить лишь в начале 1929 г., после проведения зна¬ чительной политической работы среди дехканства, а также после учё¬ та земель и других подготовительных мероприятий. Таким образом, земельно-водная реформа в Узбекистане растяну¬ лась более чем на три года и захватила первый год пятилетки. Ликвидация помещичьего землевладения, завершавшая задачи бур¬ жуазно-демократической революции в кишлаке, происходила в обста¬ новке начавшейся борьбы за социалистическую индустриализацию страны и непосредственно предшествовала массовому переходу кре¬ 31 Собрание узаконений и распоряжений рабочего п дехканского правительства УзССР за 1925 г., стр. 1792—1802. В газете «Правда Востока» эти декреты были опуб¬ ликованы 4 декабря 1925 года. В результате административно-территориальной реформы 1926 г. области были упразднены и введены округа (существовавшие до i930 года).
ι.Ο А. Гуревич стьянства СССР на путь коллективизации. Усиливавшееся с каждым го¬ дом наступление на капиталистические элементы в деревне определило политическую обстановку и особенности проведения земелыю-водной реформы в Узбекистане. Наряду с ликвидацией основной массы поме¬ щичьих хозяйств в поливных районах значительно было ограничено п кулацкое землепользование. Решающее значение имело уничтожение крупного помещичьего землевладения, прежде всего в важнейших хлоп¬ ковых районах республики. По постановлению ЦК УзССР в декабре 1925 г., все земельные владения с искусственным орошением, насчиты¬ вавшие в Фергане свыше 40, а в Самаркандской и Ташкентской обла¬ стях свыше 50 десятин, подвергались полному изъятию как хозяйства помещичьего типа, независимо от места пребывания их владельца — в кишлаке или городе. Конфискованы были и владения меньших размеров, если их собственники вовсе не занимались обработкой земли и сдавали её целиком в аренду ;п. В указанных трёх областях, а затем и в Зерав- шанской (Бухарской) области, в Сурхан-Дарьинеком, Кашка-Дарьинском и Хорезмском округах были полностью ликвидированы 4695 имений по¬ мещиков, городских баев, духовенства, ростовщиков и бывших эмир- ских и ханских чиновников Насколько был эффективен удар, направленный против помещичье¬ го землевладения и феодально-родовых пережитков в водопользовании, видно по резкому сокращению чайрикерской аренды, являвшейся ос¬ новным источником хозяйственной мощи и политического влияния по- луфеодалов-помещиков. После проведения реформы первой очереди (т. е. в трёх центральных областях) число арендующих хозяйств сре¬ ди наделённых землёй сократилось с 42,5 до 5,6%. Чайрикеры наряду с постоянными сельскохозяйственными рабочими (каралами) получали земельные участки, на которых они работали у баев и кулаков, в пер¬ вую очередь. В результате реформы кулачестве потеряло большую часть своей земли. Хозяйствам, имевшим свыше 10, но не более 40 — 50 десятин3, оставлялась норма земли, составлявшая в Ферганской области 7 де¬ сятин, в Ташкентской и Самаркандской областях 10 десятин. Излиш¬ ки кулацкой земли поступали в фонд земельной реформы к. Всего по республике были изъяты земельные излишки свыше чем у 21 тыс: хо¬ зяйств 37. После реформы в трёх центральных областях (Ферганской, Самаркандской и Ташкентской) сохранялось лишь 29% прежней зе¬ мельной собственности кулацких хозяйств, причём им оставлялись главным образом богарные участки. Количество рабочего скота у ку¬ лаков сократилось на 19%. У помещичье-кулацких и прочих нетрудо¬ вых элементов в трёх областях в пользу наделённых землёй хозяйств было изъято 7969 голов рабочего скота, причём у помещиков скот кон¬ фисковался безвозмездно, а: у кулаков — путём принудительного выкупа. 33 Декрет о земельно-водной реформе в Ферганской, Самаркандской и Ташкентской областях. «Правда Востока» от 4 декабря 1925 года. 34 ^Средняя Азия в цифрах», стр. 101. Ташкент. 1931; см. также Партархив при Институте истории компартии Узбекистана, ф. 58, д. 25G1, лл. 1—10. 3’ Декрет характеризовал группу хозяйств с такими размерами землевладения, как обрабатывающие землю «частично или полностью своими силами или силами членов своей земли» («Правда Востока» от 4 декабря 1925 г.). Как показал ход реформы, на деле почти псе эти «трудовые» и «полутрудовыг» хозяйства прибегали к наёмному труду и сдаче .-.емли чайрикерам. 3,5 Декрет о земельно-водной реформе в Ферганской; Самаркандской и Ташкентской областях. «Правда Востока» от 4 декабря 1925 года. «Средняя Азия в цифрах», стр. 101. Точнее, цифра 21 тыс. хозяйств, у которых были отрезаны излишки, относится только к четырём областям: Ферганской, Самарканд¬ ской, Ташкентской и Зеравшанской; в остальных районах республики изъятие излишков вообще не производилось: здесь отбиралась земля только у наиболее крупных нетрудо¬ вых хозяйств, притом отбиралась полностью (об этом см. ниже).
Земельно-водная реформа в Узбекской ССР (1925 — 1929) 01 Принудительно выкуплена была у кулацких хозяйств также значи¬ тельная часть инвентаря, в том числе все плуги 38. В результате реформы основная масса сохранившихся нетрудовых хозяйств измельчала по размерам землепользования, их эксплоататор- ские возможности значительно сократились:!0. На территории бывших Бухары и Хорезма нетрудовые хозяйства были затронуты реформой слабее. Большая роль в Кашка-Дарьинсчом и Сурхан-Дарьинском округах богарного земледелия и скотоводства (каракулеводства), а также недостаточное политическое отслоение бедноты от байства побу¬ дили советское правительство действовать -здесь более осто¬ рожно. Земельные излишки у сравнительно небольших байских хозяйств в Кашка-Дарьинском, Сурхан-Дарьинском и Хорезмском округах вовсе не отбирались. Поливная земля подвергалась изъятию — притом пол¬ ному — у хозяйств, размер которых превышал 20 гектаров. Что ка¬ сается богарной площади, то конфискация её проводилась начиная с владений в 45 гектаров и выше и лишь «в перенаселённых и полно¬ стью обеспеченных атмосферными осадками местностях»40. Вместе с землёй у ликвидируемых помещичьих хозяйств безвозмездно конфис¬ ковали рабочий скот, инвентарь, хозяйственные постройки. Поскольку продуктивный и промышленный скот по закону о земельно-водной ре¬ форме изъятию не подвергался, каракулеводам и другим скотовладель¬ цам оставлялась земельная площадь «в размерах, необходимых для культурного ведения хозяйства» 41. Фактически в руках земельного бай¬ ства отдалённых районов, в том числе у значительной части помещи¬ ков, и после реформы сохранилась довольно обширная земельная пло¬ щадь. а также рабочий скот и инвентарь. Эти исключения и льготы носили временный характер. Они вызы¬ вались, с одной стороны, местной политической обстановкой, с дру¬ гой— необходимостью сохранения хорошо поставленных хозяйств в та¬ кой специализированной товарной отрасли, как каракулеводство; эти хозяйства пока не могли быть заменены животноводческими совхоза¬ ми й колхозами. В то же время известную роль играли й мотивы по- оптения земледельческой культуры на пустующих массивах богары и недостаточно освоенных поливных площадях. тАг В результате передачи дехканству помещичьих и части кулацких земель трудовое землепользование сильно расширилось. В Ферганской, Ташкентской, Самаркандской и Бухарской областях 66 тыс. безземель¬ ных и малоземельных хозяйств получили 270 тыс. гектаров поливной площади, из которых 52 тыс. составляли вновь орошённые в 1925— 1927 гг. земли государственных земельных имуществ42. В остальных местностях — на Сурхан-Дарье, Кашка-Дарье и в Хорезме — наделены 3* В Фергане в каждом хозяйстве, подвергавшемся урезке, оставлялись его вла¬ дельцу две лошади или три быка, а в Самаркандской и Ташкентской областях — по три лошали или четыре быка. «Народное хозяйство Средней Азии» № 1—2 за 1926 г., стр. 3. 39 Сплошное обследование хозяйств трех кишлаков Ташкентского и Андижанского округов в 1926—1927 г. показало, что наиболее крупные размеры по землепользованию составили хозяйства в 13—14 гектаров («Бюджеты крестьянских хозяйств хлопковых районов Средней Азии». Вып. I, табл. на стр. 3. Ташкент. 1929). Следует, однако, иметь в виду, что часть баев во время реформы сумела скрыть значительную площадь благо¬ даря разбросанности их землевладения по разным районам, а также посредством фиктив¬ ной передачи участков родственникам-беднякам, чайрикерам и т. д. 40 Собрание узаконений и распоряжений рабочего и дехканского правительства УзССР за 1928 г., стр. 794. 1238. и Там же, стр. 797, 803, 1240, 1247. 42 «'Узбекистан за XV лет». Статистический сборник, стр. 45.
А. Гуревич землёй были свыше 13 тыс. бедняцких хозяйств, получивших 44 тыс, гектаров тоже главным образом поливной земли43. В целом по Узбекистану за 1925—1929 гг. около 80 тыс. хо¬ зяйств—до 10% всего дехканства—получили 314 тыс. гектаров удобной и хорошо орошаемой земли Если на помещичье-кулацких землях наделы в первую очередь за¬ креплялись по признаку фактического пользования, т. е. за издольщи¬ ками (чайрикерами) и другими трудовыми арендаторами, за постоян¬ ными рабочими (каралами), то преимущественное право на получение земельных наделов из вновь орошаемых земель государственных зе¬ мельных имуществ и пустующих земель предоставлялось другим груп¬ пам малоземельного крестьянства % Устройство на земле новых хозяйств обеспечивалось предоставлением (кроме средств производства, конфиско¬ ванных у помещиков и принудительно выкупленных у кулаков) государ¬ ственного кредита скотом, инвентарём, семенами, а также достроечного η продовольственного кредитов. Только в 1925—1926 г. на устройство новых хозяйств был оказан кредит на- сумму более 10 млн. рублей. Боль¬ шая часть этих средств была ассигнована из общесоюзного бюджета 4и. Национализация земли и воды, освободившая многие дехканские хозяйства от уплаты байству арендных сумм, явилась источником подъёма дехканских хозяйств47. При всесторонней помощи советского государ¬ ства дехканин имел теперь возможность вкладывать в производство те средства, которые при частной собственности на землю он вынужден был тратить на покупку земли или арендные взносы. Реформа, однако, не удовлетворила полностью земельный голод дехканства. Так, в трёх центральных областях получили землю лишь 22% нуждавшихся в ней хозяйств. Недостаточность фонда изъятых у байства земель, а также вновь орошённых земель государственных имуществ заставила в целях наде¬ ления наибольшего количества бедноты * снизить запроектированные нормы наделения (3,5—5 десятин); фактический размер земельных участ¬ ков, предоставлявшихся дехканам, например в трёх центральных "обла¬ стях, составлял в среднем до 2,3 десятины на старых землях и до 2,6 десятины на вновь орошённых48. Как было установлено на основании 10-процентного обследования Наркомземом УзССР результатов реформы в трёх центральных областях, после наделения землёй наиболее нуждающихся в ней дехкан главную массу хозяйств представляли середняцкие хозяйства49. В 1926—1927 г. на одно хозяйство в районах земельной реформы приходилось в среднем 2,04: десятины поливных посевов вместо 0,97 десятины посевов, прихо- 43 Партархив при Институте истории компартии Узбекистана, ф. 58, д. 2561, л. 1 — 10. В Сурхан-Дарьннском и особенно в Кашка-Дарьинском округах было изъято свыше И тыс. гектаров хорошо орошаемой атмосферными осадками богарной земли. ” В эту цифру не входят итоги наделения землей бедноты в связи с так называемой доликвидацией помещичьих хозяйств в начале 1929 года. J5 Декрет о земелыю-водпон реформе. «Правда Востока» от 4 декабря 1925 года. ,й Наркомзсм Узбекской ССР. Отчёт о проведении земельно-водной реформы в Фер¬ ганской, Самаркандской и Ташкентской областях, табл. на стр. 70—71. 17 По данным Госплана СССР, размер этой земельной ренты только в указанных трёх областях Узбекистана составил около 10,7 млн. рублен (ЦГАОР СССР, ф. 3316, on. Î, д. 174-6, ч. 1, Л1> 249). Сплошное же обследование дехканских хозяйств Кокан-Кнш- лакскои волости, Ферганской области, в 1925 г. установило, что рента, выплачиваемая чайрикерами, в пять раз превышала причитавшуюся с обследованных хозяйств сумму сельхозналога (Давыдов А. «Кокан-Кишлакская волость перед земельной реформой», стр. 139). 48 ЦГАОР, ф. 3316, οπ. I, д. 174-G, ч. 1 (Объяснительная записка Госплана СССР к проекту постановления СТО по отчётам Совнаркомов Узбекской и Туркменской ССР о результатах проведения земельной реформы в 1925—1926 гг.), л. 245. 4Й Дополнительные материалы к отчёту о проведении земельной реформы в Фер¬ ганской, Самаркандской и Ташкентской областях (в дальнейшем: «Дополнительные мате¬ риалы к отчёту...-)) стр. 48.
'и'мсльцочюОьая реформа ч Узбекской ССР (1926— 1929) 0:1 лившихся па двор до реформы. Обеспеченность рабочим скотом соответ¬ ственно увеличилась на двор с 0,45 до 0,96 единицы r,ü. Таким образом, земельно-водная реформа в целом привела к со¬ кращению бедняцкого слоя и значительному «осереднячиванию» кишла¬ ка. В течение 1925—1927 гг. общее число середняцких хозяйств в трёх центральных областях увеличилось на 10,3%, их поливная посевная пло¬ щадь расширилась на 14,5%, а обеспеченность скотом возросла на 17,8%uî. Зти данные свидетельствуют, что наряду с ростом численности середняцких хозяйств происходило их укрепление. Согласно 10-процентной сельскохозяйственной переписи в 1927 г., т.е. после завершения реформы в четырёх центральных областях, серед¬ няцкие хозяйства по всей республике составляли 53% всех хозяйств, бедняцкие — 40%, кулацкие хозяйства— около 7% 52. Характерно, что самый высокий процент середняков насчитывался в местностях, полно¬ стью охваченных к этому времени земельно-водной реформой, т. е. в поливных районах Ферганы, Ташкентского, Самаркандского и Бухар¬ ского оазисов. Одним из важных хозяйственных последствий земельно-водной ре¬ формы в Узбекистане для всего Советского Союза было расширение хлопковых посевов. Доля хлопчатника на предоставленных реформой дехканам посевных площадях возросла с 35% в 1924 г. до 62%! в 1926 году53. Таким образом, значительный рост посевной площади хлоп¬ чатника произошёл уже в первом году реформы, т. е. когда новые хозяй¬ ства не сумели ещё достаточно полно освоить предоставленную им зе¬ мельную плошадь. В 1928 г. основную часть хлопковой площади в Ан¬ дижанском округе засевали бедняцко-середняцкие хозяйства; только в хозяйствах, имевших до 2,5 десятины каждое и составлявших часть тру¬ довых хозяйств, было сосредоточено 68,8% всех посевов хлопка5i. Земельно-водная реформа в Узбекистане—крупнейшем хлопковод¬ ческом районе Союза,— ускорив расширение хлопковых площадей, спо¬ собствовала сокращению импорта в СССР хлопкового волокна из-за гра¬ ницы δ5. Реформа дала также значительный толчок распространению в узбек¬ ском кишлаке современной сельскохозяйственной техники. До этого времени плуг, борона и другие «европейские» орудия использовались почти исключительно русскими крестьяпами-переселенцами. В лице на¬ делённых землёй дехкан появились пионеры применения современной техники и в среде узбекского крестьянства. К 1927 г. количество хо¬ зяйств, пахавших плугами, увеличилось в Узбекистане в 24 раза. Правда, число таких хозяйств составляло в этом году всего около 2,4% % преобладание местного, примитивного инвентаря на сельскохозяйствен¬ ных работах продолжало сохраняться вплоть до самого конца 20-х го- 00 ЦГЛОР, ф. 3316, οπ. I, д. 174-6, ч. 1, л. 248. •%1 Там же, л. 249. г>- ЦЛУ УзССР, ф, 9, д. 1513, л. 25. По исчислениям С. Г. Стручилина, удельным ice середняка в Узбекистане в 1927 г. был ещё выше — 61%. См. статью С. Г. Стре¬ мили н а «Расслоение советской деревни». «Плановое .хозяйство..« :>а март 1928 г., табл. на стр. 56. г'3 ЦГЛОР. ф. 3316, οπ. 1, д. 1745, ч. 1, л. 248. Архив 11КЗ СССР, ф. Колхозцентра, оп. 235, св. 4, д. 21. Докладная записка «К вопросу роста хлопковой площади в Андижанском округе в 1928 году». ν' В 1927—1928 хозяйственном году, т. с. после завершения земельной реформы в главных сельскохозяйственных районах Узбекистана и восстановления хлопководства, снабжение союзной текстильной промышленности волокном советского произволегпн повысилось до 53,5%. Доля главного импортёра хлопка—США—снизилась в атом году с 42% до 35,8% («Средняя Азия в цифрах», стр. 61). Надобность во ввозе хлопкового волокна из-за границы, однако, полностью миновала лишь к концу первой пятилетки — в результате социально-технической реконструкции хлопкового хозяйства, массовой кол¬ лективизации дехканских хозяйств. й,! «Дополнительные материалы к отчёту...», стр. 35.
64 Д. Гуревич доп. Но именно со времени реформы проникновение европейской техники п местное сельское хозяйство началось в заметных размерах. Это по¬ служило подготовкой к последующей, начавшейся в 1929—1930 г., одно¬ временно с массовым образованием колхозов, коренной технической реконструкции сельского хозяйства Узбекистана. В годы земельно-водной реформы в среднеазиатское сельское хо¬ зяйство проникает трактор. Применённый впервые в хлопковых семенных совхозах и встреченный изумлёнными дехканами, как «шайтан-сшач», трактор после земельной реформы стал! употребляться на переданных дехканству вновь орошённых государственных землях, где надо было поднимать целину, и быстро приобретал популярность в кишлаке. В 1925—1926 г. па полях Узбекистана действовало 494 трактора, а через два года— 1204 5Т. Если до земельно-водной реформы трактором было вспахано только 4,8% всей засеянной площади (переданной затем новым хозяйствам), то уже в 1926—1927 г. этот процент поднялся до 19,6 "8. Первые шаги по внедрению новой техники способствовали укрепле¬ нию наделённых землёй хозяйств, а вместе с тем — общему подъёму производительных сил в сельском хозяйстве Узбекистана и быстрому завершению восстановительного процесса в хлопководстве. ★ Земельно-водная реформа встретила отчаянное сопротивление по¬ мещиков и кулачества. Значительную поддержку эксплоататорской верхушке кишлака оказывали пробравшиеся в партийный и советский аппарат .республики узбекские буржуазные националисты. Для этой цели они использовали слабость многих кишлачных партийных ячеек и низовых советских органов, их засоренность чуждыми элементами. Ещё в период подготовки реформы националистические элементы, учитывая сложившуюся политическую обстановку — усиление актив¬ ности эксплоататсрских классов кишлака и антипартийное выступле¬ ние троцкистско-зиновьсвской оппозиции в 1925 г.,— в целях противо¬ действия проведению реформы предприняли атаку против политики большевистской партии в кишлаке. Однако выступившая в середине 1925 г. внутри компартии Узбекистана оппозиционная группа «18-ти» не нашла никакого отклика в партийных массах и ещё накануне созыва, принявшего решение о реформе II съезда КП(б)Уз, была разоблачена как банско-иациопалистическая агентура. Не удалась и попытка извратить реформу, использовать её для сти¬ мулирования капиталистического развития кишлака в интересах кула¬ чества 50. Несмотря на проЕал прямых попыток сорвать реформу, буржуазно¬ националистические элементы всё же помогли части байства временно удержать свои земли. Для этой цели использовались остатки родовых отношений, патриархальщина, пускались в ход подкупы, угрозы и т. д. Отдельным баям и кулакам даже после реформы, при помощи тех же средств, удалось вернуть некоторую часть изъятой земли. В нарушение закона о национализации земли и воды байско-кулацкие элементы пу¬ тём тайных сделок и незаконных покупок приобретали новые земельные участки и т. д. ,7 «Средняя Азия в цифрах*, етр 7G. :,s «Дополнительные материалы к отчёту...*, стр 35. г'4 Отдельные противники реформы имелись и внутри руководства компартии Узбе¬ кистана. Им даже удалось включить в один из проектов постановления Исполбюро ЦК КП(б)Ул по вопросу о земельной реформе (Материалы ко II съезду КП(б)Уз, стр. 4. Самарканд. Изд. ЦК КП(6)Уз, па правах рукописи) формулировку о «'прогрессивном характере:· кулацко-капнталис!ичесхого хозяйства и предложение «не разжигать клас¬ совую борьбу в кишлаке». Эти враждебные попытки.потерпели неудачу, и II съезд ком¬ партии Узбекистана, как отмечалось выше, принял решение о реформе в духе директив ЦК ВКП(б).
Земельно-водная реформа в Узбекской ССР (1925 — 1929) 05 Сопротивление байства и его агентуры — буржуазных национали¬ стов — проведению земельно-водной реформы было сломлено благода¬ ря твёрдому руководству Центрального Комитета ВКП(б) парторгани¬ зацией Узбекистана, его бдительному контролю за ходом реформы, исправлению извращений и ошибок в процессе её проведения. Так, в результате вмешательства ЦК партии в 1929 г. была проведена до- ликвидация сохранившихся помещичьих и крупиокудацких хозяйств в Фергане и в некоторых других районах, а также исправлены грубей¬ шие нарушения интересов середняков00. В некоторых местах, напримео в Средне-Чирчикском районе, Ташкентского округа, борьба батрачества и бедноты за последовательное проведение реформы, за землю и воду, затянувшаяся на несколько лет из-за подрывных действий врагов, за¬ вершилась полным торжеством бедноты и поражением байства благо¬ даря непосредственному вмешательству ЦКК ВКП(б), направившей на места выездную комиссию6I. Земельно-водная реформа была крупным политическим экзаменом для большевистской организации Узбекистана. Под руководством Цент¬ рального Комитета ВКП(б) она успешно справилась с разрешением этой задачи. Огромное значение для успеха реформы и провала расчётов её врагов имело укрепление связи узбекской парторганизации с массами беднейшего дехканства. Эта связь устанавливалась через выезды на места· руководящих работников республики во главе с (председателем ЦИК УзССР Ахунбабаевым, а также через передовых представителей городских трудящихся — русских и узбекских рабочих, профсоюзных работников-активистов, прежде всего членов партии. Представители тру¬ дящихся города составляли ядро земельных комиссий по проведению реформы и опирались в своей работе на актив кишлачных Советов, союза «Кошчи», работземлеса и других низовых массовых организаций. Особенно широкой опорой был союз «Кошчи», сыгравший крупную роль в проведении реформы. Его члены оказывали большую помощь пар¬ тийным и советским органам в выявлении байских хозяйств, разме¬ ров их землевладения, количества скота, инвентаря, а также участво¬ вали в распределении земли и т. д. Бедняки и середняки, видя, что со¬ ветская власть стремится осуществить сокровенные чаяния дехкан¬ ства о земле, ассигнует крупные средства на восстановление иррига¬ ции и расширение поливной площади, заботится о снабжении дехкан¬ ства рабочим скотом и инвентарём и пр., теснее сплачивались вокруг советской власти. Повышение классового самосознания и политической активности передовой части дехканства сказалось в росте деревенской организа¬ ции коммунистической партии Узбекистана. По данным 10-процентной переписи ЦСУ Узбекистана, партийно-комсомольская прослойка среди наделённых землёй в течение 1925—1927 .гг. увеличилась вдвое62. Рост кишлачной организации КП(б)Уз способствовал оживлению всей обще¬ ственно-политической жизни кишлака. Особенно усиливалась тяга в союз «Кошчи». Число членов «Кошчи» среди наделённых землёй Фер¬ ганской, Самаркандской и Ташкентской областей, по данным той же переписи, за год реформы возросло более чем в два раза. В Ферган¬ 60 См. Постановление ЦК ВКП(б) о работе парторганизации Узбекистана. «Узбеки¬ станская правда» от 2 июня 1929 года. 61 Подробнее о среднечирчикском деле см. партархив ИМЭЛ, ф. Средазбюро ЦК, материалы Упол. ЦКК в Средней Азии, оп. 2, д. 133. Информационное письмо о состоянии партийной организации Узбекистана. 62 «Дополнительные материалы к отчёту,...», стр. 10. 5. «Вопросы истории» № 11.
06 Л. Гуревич ской долине это увеличение было особенно значительно; в Андижан¬ ском округе ряды «Кошчи» расширились более чем в четыре раза Политический подъём среди трудящихся кишлака ярко выявился, как мы уже отмечали выше, на происходивших в начале 1926 г. ши¬ роких перевыборах в Советы. Кампания перевыборов привела к осо¬ бенному оживлению работы кишлачных Советов в центральных обла¬ стях республики, где в это время проводилась земСчТьная реформа. Заинтересованная в последовательном- проведении земельной реформы, беднога Ферганы, Ташкентской п Самаркандской областей, стремясь к овладению низовым советским а-ппаратом, успешно вытесняла имевшие до 1926 г. сильное влияние в нём байские элементы. В районах Бухары и Хорезма, где выборы в Советы проводились впервые, создание низовых выборных советских органов имело огром¬ ное значение для укрепления связи с населением и подготовки пред¬ стоявшей и здесь земельно-водной реформы. Новые успехи большевистской партии принесли две последующие избирательные кампании в Советы — в 1927 и Î929 гг., когда трудо¬ вое дехканство увидело реальные плоды земельно-водной реформы, распространившейся на территорию всей республики. Оживление Советов и вовлечение в борьбу с байством значитель¬ ной массы батраков, бедноты, передовой части середняков, а также женшин04 свидетельствовали, что в узбекской деревне нарождался мас> совыи беспартийный советский актив. Против него, как и против комму¬ нистов. был направлен байско-кулацкий террор. В течение 1928 и на¬ чале 1929 г. были убиты 61 человек из батраков и бедняков, наделён¬ ных землёй по рефооме, а также 30 кишлачных активистов, 23 совет¬ ских работника и до 100 жешдин-активисток. Подавляющее большин¬ ство их было беспартийными. Среди убийц были обнаружены 169 по¬ мещиков, кулаков и бывших чиновников бухарского эмира, а также 10 представителей мусульманского духовенства сг’. Если земельно-водная реформа была крупным шагом вперёд в со¬ ветизации кишлака, то оживление Советов и укрепление национальной государственности способствовали завершению земельно-водной ре¬ формы. Именно в результате многочисленных сигналов снизу, от низового советского актива, от батраков и бедняков, о фактах сокрытия баями в период реформы земель — в декабре 1928 г. — ЦИК Узбекской ССР по указанию ЦК ВКП(б) издал декрет о доликвмдацни помещичьих и крупных кулацких хозяйств, утаивших свои земельные участки. Начав¬ шаяся в январе — феврале 1929 г. в Фергане доликвидацияCG нанесла новый удар байским элементам, а часть ферганской бедноты вновь по¬ лучила прирезку земель. Но допущенные в ряде мест извращения дек¬ рета о доликвндацни, выразившиеся в ан гисередняцких перегибах, за¬ ставили республиканские органы переключить внимание на устранение этих извращений и приостановить долнквидацию, приурочив её завер¬ шение по всей республике к проведению сплошного землеустройства, развёрнутого в 1929—1930 г., одновременно с началом массового кол¬ хозного строительства ér. Λ1 «Дополнительные материалы к отчёту...", стр. 10. CÎ Участье женшиш-у.'бечск на выборах в 1926 г. — 7% и в i927 г.—10%. «Правда Востока» от 29 декабря 1927 года. Доклад Ю. Ахупбабаовр на II съезде Советов УзССР. 05 Партархив ИМЭЛ, ф. Средазбюро ЦК, материалы Упол. ЦКК в Средней Азии, оп. 2, д. 138. Информационное письмо о состоянии партийной организации Узбекистана. ^ Собрание узаконении и распоряжений рабоче-дехканского правительства УзССР за 1928 г., т. II, сгр. II—41. 07 Постановление IÏ сессии ЦИК УзССР «Об итогах долнкпндации и об исправле¬ нии ошибок,· допущенных при доликвндацни. сохранившихся при проведении земреформы помещичьих и крупнокулацких хозяйств». «'Узбекистанская правда» от 2 декабря 1929 года.
Земельно-водная реформа в Узбекской ССР ( 1925 — 1929) 67 ★ Социально-экономическое развитие узбекской деревни после зе¬ мельно-водной реформы блестяще подтвердило правильность и дально¬ видность курса большевистской партии на некапиталистическое разви¬ тие такого отсталого национального района, как Узбекистан. Кишлак, при растущей из года в год хозяйственной и политической помощи рус¬ ского народа и всего Союза под руководством партии большевиков и великого продолжателя дела Ленина И. В. Сталина совершал переход к социалистическому строительству на основе ленинского ко¬ оперативного плана. Хозяйственное устройство наделённых землёй де¬ сятков тысяч дехкан происходило при значительной помощи со стороны советского государства и при непосредственном содействии сельско¬ хозяйственной кооперации. Благодаря этому многовековое социальное зло—кишлачное ростовщичество—стало успешно вытесняться со своих позиций, а кооперативное движение обнаружило бурный рост. Уже в 1928 г. сельскохозяйственная кооперация охватила огромное большин¬ ство хлопковых хозяйств Узбекистана и заняла решающее положение в заготовках хлопка. Кишлак, в основном освободившийся после про¬ ведения земельно-водной реформы от пут феодально-родового укла¬ да, под руководством большевистской партии и через посредство кооперации всё более смыкался с социалистической индустрией. Тесно связываясь с кишлаком в области заготовок и сбыта сырья, коопера¬ ция из года в год расширяла свои функции. Вскоре кооперативные товарищества стали оказывать производственную помощь дехканам и явились пропагандистами и рассадниками среди них современной тех¬ ники. Этим была подготовлена почва для создания машинопрокатных пунктов, для производственного1 кооперирования дехканских хозяйств в форме организации машинно-тракторных и других простейших произ¬ водственных объединений. Социальная направленность земелыго-водной реформы ярко сказа¬ лась в той роли, которую эта реформа сыграла в первых шагах кол¬ хозного строительства. Законодательство о зе.мелыю-водной реформе поощряло образование колхозов. Советские органы предоставляли объ¬ единявшимся дехканам лучшие земельные участки, а кооперация обеспечивала коллективы особенно льготным кредитом и оказывала им преимущество при снабжении рабочим скотом, инвентарём и т. д. Если до реформы в республике насчитывалось всего несколько десятков и при¬ том карликовых коллективных хозяйств, то в 1926 г. в районах, где проводилась земельная реформа (главным образом в Фергане), бы¬ ло организовано 364 новых колхоза os. По мере распространения ре¬ формы на остальную территорию Узбекистана колхозное движение заметно стало усиливаться и здесь. В начале 1929 г., накануне вели¬ кого перелома в деревне, наибольшее количество колхозов было ор¬ ганизовано в районах, где в это время проводилась земельно-водная реформа, — в Кашка-Дарьинском, Сурхан-Дарьинском и Хорезмском округах с0. К началу 1929 г. в колхозах, созданных в период реформы, насчи¬ тывались десятки хозяйств, возвышавшихся по техническому уровню, урожайности и товарности над окружающими индивидуальными хозяй¬ ствами. Передовые колхозы в этом историческом году, когда больше¬ вистская партия возглавила и организовала поворот к массовому кол¬ хозному строительству, сумели оказать во время сева значительную помощь бедноте и повлияли на начавшийся в октябре этого же года и в Узбекистане массовый прилив крестьянства в колхозы. Bs «Дополнительные материалы к отчёту...», стр. 67. ®9 Партархив ИМЭЛ, ф. Средазбюро ЦК-, оп. 2, д. 3230, л. 27.
68 Л. Гуревич Таким образом, национализация земли и происходившая на её ос¬ нове аграрная реформа 11)25—1929 гг. подготовили и другое важное условие великого перелома в узбекском кишлаке. Ликвидация част¬ ной собственности на землю, запрещение купли-продажи земли, кон¬ фискация помещичьих и части кулацких хозяйств, принудительная пе¬ редвижка хозяйств в процессе начавшегося сплошного землеустройст¬ ва—всё это, помимо крупнейшего экономического значения, оказывало огромное влияние на перевоспитание мелкособственнической психологии единоличников: узбекский крестьянин начал освобождаться от фетиша частной собственности, от рабской приверженности к своему клочку земли. * Земельно-водная реформа принесла крупные сдвиги в хозяйствен¬ ной и политической жизни Узбекской ССР. Беднейшая часть кишлака особенно ощутительно почувствовала улучшение своего положения при советском строе. Ускорившийся подъём хлопководства благоприятно отразился на ходе социалистической индустриализации всего Совет¬ ского Союза. Основные итоги реформы были подведены президиумом Госплана СССР при обсуждении 5 мая 1928 г. доклада Совнаркома УзССР: «Признать, что земельно-водная реформа дала следующие положитель¬ ные результаты: освободила трудовое дехканство от уплаты ренты бай¬ ству, способствовала росту как общей посевной площади, так и хлоп¬ чатника, повысила обеспеченность живым и мёртвым инвентарём, а также распространение европейского инвентаря, сократила число арен¬ дующих хозяйств, сократила число много- и малоземельных хозяйств, повысила коллективное использование скота за счёт уменьшения найма, увеличила экономическую мощь устроенных хозяйств, повысила классо¬ вое самосознание деревенской бедноты и середняка, а также политиче¬ скую активность этих групп» 70. Однако реформа при всех своих крупных результатах не могла коренным образом разрешить аграрную проблему в Узбекистане. Такая задачи на этом этапе и не могла ставиться, так как реформа своей первоочередной задачей имела в виду ликвидацию феодального укла¬ да и патриархально-родовых пережитков в земле- и водопользовании. Вследствие своих ограниченных задач реформа не могла прекратить процессы классовой диференциации и полностью уничтожить эксплоа¬ тации). В кишлаке, хотя и в ослабленном виде, но сохранялись ещё ку¬ лацкие хозяйства, а в отдельных местах не были даже ликвидиро¬ ваны до конца помещичьи хозяйства и элементы докапиталистической эксплоатации; немало дехкан-бедняков вынуждены были всё ещё «чай- рикерствовать»; не было покончено с безинвентарностью значительного количества трудовых хозяйств. Но даже при ограниченности задач реформы положительный ре¬ зультат заключался в том, что внимание широких масс дехканства сосредоточивалось на идее более глубокого аграрного переворота. Это¬ му способствовало всё более широкое участие дехканства в коопера¬ тивном движении и более тесная связь с крупной социалистической промышленностью. К Узбекистану второй половины 20-х годов вполне применимо то, что Ленин сказал о послеоктябрьской русской деревне, тле проведение закона о национализации земли и передача помещичь¬ ей, частично и кулацкой земли в руки трудового крестьянства созда¬ ли «земельный строй, наиболее гибки й в смысле перехода к социа¬ лизму» П. ™ ЦГАОР, ф. 3316, οπ. 1, д. 174-6, ч. Ϊ, л. 257. 71 Л е π и п. Соч. T. XXIII, стр. 402.
Земельно-водная реформа в Узбекской ССР ( 1925 — 1929) 69 В свете новых исторических задач выдающееся значение имело по¬ вышение политической сознательности и активности значительной мас¬ сы трудового дехканства. Школа классовой борьбы 1925—1929 гг. да¬ ла бедноте и середнякам серьёзный политический опыт и явилась важным фактором включения кишлака в дело социалистического пре¬ образования сельского хозяйства. Этот опыт имел тем большее значе¬ ние, что в районах хлопководства крестьянство не прошло той школы борьбы с кулачеством, которую дала классовая борьба в зерновых райо¬ нах Союза во время хлебозаготовок 1928 года. В то время когда в кишлаке ещё царил подъём, вызванный земельно-водной реформой, большевистская партия, идя навстречу поднимающемуся массовому дви¬ жению среди дехканства, организовала и возглавила переход к широ¬ кому колхозному строительству. Установку на массовую коллективизацию в отношении узбекского кишлака выразила в октябре 1929 г. созванная после завершения зе¬ мельно-водной реформы по всей республике II сессия ЦИК Узбекской ССР. Сессия приняла историческое решение о начале массового строи¬ тельства колхозов, исходя из того, что реформа «создала условия для ускоренного переустройства и коллективизации сельского хозяй¬ ства Узбекистана» 72. 72 Постановление II сессии ЦИК УзССР. «Узбекистанская правда» от 28 ноября 1929 года.
СООБЩЕНИЯ и ПУБЛИКАЦИИ ИЗ ИСТОРИИ СОЮЗА КОММУНИСТОВ (Сентябрь 1850—август 1851) (Циркулярное письмо Кёльнского ЦК Союза коммунистов к членам Союза и Новый устав Союза) В. Радус-Зенькович Рабочее движшгае периода 1836—1862 гг. Энгельс в статье <К истории «Союза комму¬ нистов» определяет как «первый период самостоятельного немецкого рабочего дви¬ жения» и в то же время как первое международное рабочее дви¬ жение, учитывая, что «современное международное рабочее движение по суще¬ ству представляет непосредственное про¬ должение тогдашнего немецкого» и что «теоретические принципы «Коммунистиче¬ ского манифеста», которые Союз комму¬ нистов в 1847 г. начертал на своем зна¬ мени, служат в настоящее время наиболее крепкой интернациональном связью для всего пролетарского движения Европы и Америки» К До нас дошли довольно скудные материа¬ лы об этом периоде. Тем больший интерес представляет каждый документ о деятель¬ ности Союза коммунистов и предшествен¬ ников его — тайного Союза отверженных и Союза справедливых. К сожалению, Энгельсу не удалось выполнить своего наме¬ рения «когда-нибудь обработать» собранный им и Марксом «богатый материал по исто¬ рии того славного периода юности междуна¬ родного рабочего движения» 3. Из переписки Маркса и Энгельса видно, что во время арестов, произведённых прус¬ ской полицией в мае 1851 г. в Лейпциге и затем в Кёльне, у ряда арестованных, в частности у Нотъюпга, были изъяты при обыске два обращения Центрального комите¬ та Союза коммунистов к членам Союза. Ма¬ нифест коммунистической партии. Устав Со¬ юза коммунистов (коммунистического об¬ щества пропаганды — поясняет Маркс в «Разоблачениях», гл. I—«Предварительные данные»), документ Вюргерса и другие ма¬ териалы. Позже эти документы послужили основанием для создания процесса против коммунистов по обвинению в «преступном заговоре» против прусского государства. 1 К- Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XVI. Ч. 1-я, стр. 208. 2 Т а м ж е. Имеется полицейский документ3-—донесе¬ ние гфавигедьственного советника при коро¬ левском саксонском министерстве внутрен¬ них дел (от 28 мая 1851 г., Дрезден),—сооб¬ щающий об аресте в Лейпциге Петера Нотъ- юнга, который характеризуется как «очень деятельный член и в то же время эмиссар партии переворота». «Среди других важных бумаг, исходящих от известных кёльнских демократов, др. Беккера, Генриха Бюргерса и Г. Резера, обнаружен отчёт Центрального комитета в Кёльне к членам Союза, датиро¬ ванный «Кёльн, 1 декабря 1850 г.», и при нём Устав этого Коммунистического союза с той лее датой. «Эти произведения,—продол¬ жает полицейский чиновник,—позволяют бросить глубокий взгляд на движение пар¬ тии переворота. Подробности будут сообще¬ ны позже». Дальше в полицейском· донесе¬ нии приводятся «следующие заслуживающие внимании пункты» из Устапа Коммунисти¬ ческого союза: п. 1-й, определяющий цель Коммунистического союза, и п. 2-й. опреде¬ ляющий условия союзного членства. Затем донесение сообщает об образовании в Кёльне нового Центрального комитета Союза, о «факте» непоправимого разрыва среди чле¬ нов Центрального комитета, существовав¬ шего ранее в Лондоне, о составе нового Центрального комитета. «Конечная цель теперешнего Центрального комитета состоит в подготовке новой революции»,— гласит донесение; да тьше оно заключает: «... рассле¬ дование, направленное против этих руководи¬ телей партии переворота, повидимому, при¬ ведёт к важным разоблачениям». Заканчи¬ вается полицейское донесение следующими словами: «...этот очень подробный отчёт за¬ канчивается призывом к новому пробуждению революционного настроения путём учёбы и примера, τίΐк же как к использованию в инте¬ ресах революции существующих там и сям рабочих объединени и и к срочной присылке Центральному комитету денеж*· пых взносов». 3 Из материалов прусского тайного гое. архива, хранящихся в архиве ИМЭЛ.
Из истории Союза коммунистов 71 Переписка Маркса и Энгельса содержит некоторые пояснения по поводу этого до¬ кумента. В письме Маркса к Энгельсу от 13 июля 1851 г. читаем: «...в «Кёльнской газете» был напечатан второй документ под названием «Союз коммунистов». Это было составленное нами обоими обращение к Со¬ юзу 4— au fond5, не что иное, как план кам¬ паний против демократии. С одной стороны, хорошо, что этот документ опубликован—в противовес plus ou moins " «абсурдному по форме и ещё менсс отрадному по содержа¬ нию документу Бюргерсп. С другой сторо¬ ны. отдельные места этого документа ухуд¬ шают положение арестованных»7. Следую¬ щее место из письма Энгельса к Марксу от 17 июля 1851 г. подтверждает, что на¬ печатанный в «Кёльнской газете» документ был первым обращением Центрального ко¬ митета Союза коммунистов к членам Союза, «...я, наконец, воочию увидел в «Кёльнской газете» па-ш старый документ... Старый до¬ кумент может повредить арестованным лишь благодаря одному месту об «эксцессах»; все остальные места напразлены против демо¬ кратов... И даже эти места уже были исполь¬ зованы в бюргерсовеком документе, кото¬ рый был захвачен в самом начале... С другой стороны, для нзе чрезвычайно выгодно, что эта вещь опубликована и появилась во всех газетах»8. В письме от 20 июля Энгельс снова обращается к последней мысли и раз¬ вивает соображения «о влиянии нашего до¬ кумента на демократов» 9. В письме Маркса к Энгельсу от 6 января 1851 г. упоминается о «Новом уставе». В письмах Роланда Да- ниэльса из Кёльна о положении в Кёльнском Союзе коммунистов (в письме от 7 декабря 1850 г.) сообщается о его и Бюргерса де¬ ятельности как члена Союза коммунистов; там же указано, что «циркулярное письмо Центрального комитета Союза коммунистов» будет направлено в Лондонский округ в ближайшие дни. Действительно, письмо же¬ ны Маркса Энгельсу от 19 декабря 1850 г. подтверждает: «Кёльнская булла против Виллиха и товарищей прибыла вчера вместе с новыми статутами, .циркулярами и т. д.»—и добавляет: «Кёльнцы, в виде исключения, был« на сей раз энергичны и активны и выступили против этой низкой шай¬ ки»“. Итак, Маркс называл захваченное прус¬ ской полицией циркулярное письмо Кёльн¬ ского ЦК Союза «бюргерсовским докумен¬ том». Приводим полный текст этого докумен¬ та и: 4 Речь идёг об обращении ЦК Союза ком¬ мунистов к членам Союза от марта 1850 го¬ да (К- Ma р к с и Ф. Энгельс. Соч. Т. VIII, стр. 479—489). 5 В основном. 6 Более или менее. 7 К· Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXI, стр. 218. 8 Т а м же, стр. 222. 9 Там же, стр. 226. 10 Т а м же, стр. 123. 11 Из материалов Центрального партархи- ва. ИМЭЛ. «Центральный комитет членов Союза Братья! Хотя перемены, имевшие место в тече¬ ние последних месяцев в положении Союза, известны округам и также большей части общин, всё же мы должны в этом общем циркулярном письме возвратиться к ним, отчасти чтобы дополнить некоторые отдель¬ ные донесения, отчасти чтобы провести в связи с ними ставшие необходимыми меро¬ приятия. Относительно происшествий, кото¬ рые имели место в Лондоне и привели там к расколу между членами Союза, округ Кёльн узнал впервые из протокола бывшего Центрального комитета о заседании его от 15 сентября, в котором большинством в че¬ ть/ре голоса из общего числа 10 голосов бы¬ ли приняты следующие решения: 1. Местонахождение Центрального коми¬ тета из Лондона перенести в Кельн и пору¬ чить округу Кёльн образовать новый Цент¬ ральным комитет. 2. Устав Союза объявить отменённым и поручить новому Центральному комитету выработку нового (устава). 3. Вместо существовавшего до сих пор од¬ ного округа Лондон образовать два округа, которые, будучи независимы друг от друга, находились бы в связи только с общим Цен¬ тральным комитетом. Из мотивов этих решений и из отчётов большинства, приложенных к протоколу, мы видим, что в Лондоне среди членов Союза произошёл непоправимый разрыв и что опас¬ ности полной ликвидации Союза можно было избежать лишь при помощи предложенного разделения. Но весь размер этой опасности стал нам ясен лишь из поступившего вскоре вслед за тем сообщения меньшинства Цент¬ рального комитета, согласно которому оно, усиленное несколькими членами округа Лон¬ дон, большинство которого присоединилось к ним,—конституировалось в качестве но¬ вого Центрального комитета, исключило из Союза членов прежнего Центрального ко¬ митета и некоторое число их друзей и разо¬ слало приглашения на назначенный ранее конгресс в Лондоне на 20 октября. Он (кон¬ гресс) должен был санкционировать, как спасительный шаг, их решения, полной не¬ законности которых они ещё не решались отрицать. Однако содержание этого документа убеж¬ дает нас, что эти решения не только неза¬ конны, но и основаны на принципах, которые прямо противоречат принципа:.« Союза и по¬ литике. которой Союз па основе их до сих пор следовал. Так, для исключения боль¬ шинства Центрального комитета, помимо об¬ винении, направленных против отдельных лиц, пытались также найти основание в общем принципе, что из Союза (де) должны быть* выведены все литераторские элемен¬ ты, что он представляет собою лишь объе¬ динение ремесленников и фабричных рабо¬ чих, которые, если они только этого как следует захотят, при ближайшей револю¬ ции могут немедленно захватить власть и осуществить коммунистическое преобразо¬ вание общества. Этим самым утверждалось, что пролетарская партия должна возвратить¬ ся к той старой точке зрения аскетизма (см. «Манифест» III, 3) и грубой уравнительно-
72 В. Радус-Зенькович ста12, которая (точка зрения) могла иметь оправдание во времена первых выступлении пролетариата, когда дело шло ещё о том, чтобы противопоставить разнообразным по¬ литическим и экономическим доктринам бур¬ жуазного общества общий принцип проле¬ тарской классовой борьбы. Но это отрица¬ тельное отношение теперь больше не направ¬ лялось против какой-нибудь разновидности буржуазного социализма; оно осуждало ав¬ торов партийного «Манифеста» 1848 г. и пер¬ вого «Обращения Центрального комитета» текущего года, в котором подробно развита политика партии; оно осуждало даже этим самым «Манифест» и партийный характер политики. А именно «Манифест» и «Обра¬ щение» изображают дальнейшее развитие пролетарского движения в следующем виде; пролетариат, после того как он пришёл к сознанию своего классового положения. оставаясь в этом положении, вбирает в себя все элементы культуры старого общества и таким образом теоретически постигает ус¬ ловия коммунистической революции; в то же время он практически осваивает условия этой революции и в борьбе различных на¬ циональных партий завоёвывает своё соб¬ ственное политическое и экономическое гос¬ подство. Эта же ново-старая точка зрения объявляет всю теоретическую работу уп¬ разднённой, противопоставляет себя враж¬ дебно всей литературной деятельности и по¬ лагает, что на основе современного разви¬ тия, а именно на основе новой немецкой революции, она сможет добиться конечной цели движения. Поэтому совершенно есте¬ ственно также, что те же самые люди, ко¬ торые будто бы столь исключительно от¬ стаивают интересы «чистого пролетариата», в своём новейшем заявлении 13, выпущен¬ ном ими в свет под флагом демократи¬ ческо-социалистического комитета, совмест¬ но с французами, поляками и вен¬ грами, только кричат о революции и высту¬ пают в роли поборников мелкобуржу¬ азной социал-демократической республики. Тем самым пролетариат также на время дви¬ жения отбрасывается на его старую неполи¬ тическую позицию, его снова призывают к борьбе за интересы другого класса, чтобы вслед за тем у него отняли плоды его побед!,!. Перед лицом столь опасного явления, как создание нового Центрального комитета из состава меньшинства, округ Кёльн должен был отбросить все сомнения, какие могли бы возникнуть в отношении решений большин¬ ства Центрального комитета. Вынести при¬ говор на «основе» или на неосновательности личных пререканий и неприязни, — которые, впрочем, в документе меньшинства приняли отвратительный злобный характер, — было невозможно и недопустимо. Что касается формальной законности, то обе партии на¬ 12 Ср. «Манифест Коммунистической пар¬ тии», стр. 03. Изд. 1948 года. 13 Речь идёт об Обращении «К демократам всех наций» от 16 ноября 1850 г. Текст Об¬ ращения приведён в письме Маркса к Эн¬ гельсу от 2 декабря 1850 г. (К. Марко и Ф. Энгельс Соч. T. XXI, стр. 118, 119). рушили путь, предписываемый уставом!4, так как, согласно уставу, обе должны были бы апеллировать к конгрессу. Но также скоро мы убедились, что обе (партии) по¬ ступили правильно постольку, поскольку в то время конгресс в Лондоне, если бы он не потерпел вообще неудачу из-за внешних затруднений, привёл бы к полной ликвида¬ ции Союза. Для нас важно было прежде всего спасение принципов, политики и су¬ ществования Союза, и, таким образом, нам не оставалось ничего иного, как признание решения большинства Центрального коми¬ тета единственно разумным и соответству¬ ющим обстоятельствам. Поэтому округ Кёльн образовал новый Центральный коми¬ тет, в который он назначил трёх членов, каковые в данный момент и направляют вам это Обращение. Во исполнение третьего принятого нами решения мы поручили гражданину Шдпперу и Эккариусу, каждому особо, образовать в Лондоне самостоятельный округ. Поручение Шапперу, главному представителю меньшин¬ ства, мы излагаем в письме, адресованном старому округу Лондон; в нём мы подробно развили мотивы наших решений и объявили совершенно недействительными все мотивы, выдвинутые старым округом Лондон. Как ответ на это письмо, к нам явился эмиссар из Лондона, который настаивал на своём праве вести переговоры с округом Кёльн от имени Лондонского округа. Когда ему было отказано в этом, он предъявил пространное письмо своих доверителей, в котором по¬ следние пытались оправдать свои прежние решения, частью совершая новые личные враждебные выпады,—не только исполнен¬ ные бешеной злобы, но и бессмысленней¬ шие,—частью путём защиты ранее выстав¬ ленных основании, частью, наконец, путём в достаточной мере бесстыдного утвержде¬ ния, что они поступили полвестью в согла¬ сии с уставом. Мы, со своей стороны, сде¬ лали последнюю попытку выяснить при¬ скорбное заблуждение, в которое были вве¬ дены эти люди; естественно, это оказалось тщетным. Но когда эмиссар сделал вид, что он хочет исключить нас, мы возразили, что это—дело взаимное, с той только разни¬ цей, что таким путем «старый» округ Лон¬ дон и его Центральный комитет сами себя исключают из Союза, каковое исключение мы без всяких колебаний санкционируем своим решением. Об этом исключении мы не дозели тотчас до сведения всего Союза, потому что сооб¬ щение об этом должно было явиться пред¬ метом настоящего циркулярного письма, ко¬ торое мы предполагали разослать ранее, чем· это позволили обстоятельства. u Это место лишний раз подтверждает заслуженно резкую оценку Маоксом цир¬ кулярного 'письма Кёльнского ЦК Союза коммунистов как абсурдного докумен¬ та. В поисках какой-то спокойной объектив¬ ности в оценке обстановки, причин и суще¬ ства раскола Бюргерс совершенно теряет принципиальную почву и жалко и беспомощ¬ но путается з противоречиях, на протяжении нескольких строк опровергая то, что только что утверждал.
Из истории Союза коммунистов 73 После того к л к решение было, принято, к нам в результате сто поступило от образо¬ ванного Эккариусом в Лондоне округа фор¬ мальное предложение «исключить решитель¬ но всех членов Особого (отколовшегося) Со¬ юза. особенно Шаппера, Виллиха, Лемана, Дитца, Освальда, Герберта, Френкеля, пос- 1LUHHX семерых с поименным перечислени¬ ем, — и это постановление сообщить всем округам и общинам Союза, равным об¬ разом и Особому '.отколовшемуся) Сою¬ зу в Лондоне к его руководителям». Это предложение обосновывалось ни следующих, в высшей степени уважи¬ тельных соображениях, каковые мы также доводим до ближайшего сведения членов всего Союза: 1) они сообщили о ра¬ сколе в Лондоне комитетам тайных обществ, находящимся вне Союза эмигрантам всех национальностей и к тому же сообщили не¬ правильно; 2) они находятся в открытом бунте против законного Центрального ко¬ митета в Кёльне, поступают вопреки его решениям и послали эмиссара в Германию с агитацией за основание Особого Союза; 3) они нарушили все обязательства, лежащие на членах тайных обществ, в отношении членов округа Лондон и продолжают нару¬ шать их; 4j со времени раскола они нару¬ шили все законы тайных обществ, и даль¬ нейшее пребывание их в Союзе только по¬ могло бы им ликвидировать сто. Братья, в важности этих частично новых оснований пас убедила именно деятельность, которую пытался развивать появившийся на Рейне эмиссар Гауде,—впрочем, он нигде в Германии не нашёл отклика и уже возвра¬ тился обратно в Лондон. И поэтому мы, на основе нашего прежнего решения и выдви¬ нутого нашим Лондонским округом пред¬ ложения, торжественно заявляем перед всем Союзом: все члены существующего в Лон¬ доне Особого Союза, а именно их руководи¬ тели и уполномоченные, граждане Шаппер, Виллих, Шартнер (А), Освальд, Дитц, Λ. Герберт, Адольф Майер, член вышеупо¬ мянутого демократическо-социалистического комитета, а стало быть, вероятно, и член Комитета Особого Союза, Френкель и Гауде исключаются из Союза; всем членам Союза предлагается порвать с членами этого Союза все дружественные отношения; а всем ко митетам Союза выявлять все интриги и по¬ пытки отделившегося Союза укрепиться в Германии или в других странах, где он ещё не распространился; тщательнейшим образом наблюдать за всем и немедленно сообщать Центральному комитету. Переходим ко второму предмету нашего письма; это—новый устав Союза, который мы Вам посылаем в приложении и которым рекомендуем пользоваться предварительно до созыва Конгресса. Что касается Конгрес¬ са, то мы считаем его в данный момент не¬ своевременным и это по следующим причи¬ нам. Чтобы быть в состоянии провести Кон¬ гресс с пользой, мы должны быть уверены, что он соберётся как представительство всего Союза. Для этого необходимо, что¬ бы были восстановлены вес связи, которые имелись налицо, согласно сообщённым нам из Лондона адресам. До сих пор это не удалось, о действительном состоянии Союза мы <лцс не были в состоянии раздо¬ быть полные сведения. А -именно в том, что касается Германии, мы почти ничего не зна¬ ем о положении Союза в округах Бреславль, Шверин и Нюрнберг и в целом ряде отдель¬ но существующих общин, а на основании всего того, о чём мы до сих пор могли за¬ ключить, по аналогии, из сообщений наших эмиссаров, мы очень опасаемся, что там всё находится в полном разложении. Пока на¬ ми были посланы четыре эмиссара: один в Нюрнберг—правда, он мог пробыть там толь¬ ко очень короткое время, но всё же он сообщил нам, между прочим, что руководи¬ тель гамошнего округа, вместо того чтобы придти на собрание Союза, предпочёл от¬ правиться в «свободную общину»15. О связи с общинами, относящимися к Нюрнбергу, нельзя было добыть никаких сведений, рав¬ но как и о прежней деятельности округа. Поэтому эмиссару не оставалось ничего больше, как, исключив прежнего руководите¬ ля Шульце, образовать новую общину из шести членов; первый отчёт от них ещё не поступал. Вообще всё говорит о том, что Союз в южной Германии имеет ещё очень непрочную славу, и поэтому мы присоеди¬ нили д-ο дальнейших распоряжений все но¬ минально существующие общины к округу Франкфурт и поручили ему специальное расследование и выяснение южно-герман¬ ских условий. Второй эмиссар объехал округ Лейпциг и также нашёл там не много отрадного в том, что касается крепкой организации Союза. В Лейпциге в особенности всё было в состоянии развала, относительно связи с Берлином и Дрезденом ничего нельзя было узнать. Также и в Саксонии надо было всё организовывать заново, и мы приняли к это¬ му необходимые меры. В Берлине, где наш эмиссар мог задержаться только на весь¬ ма короткое время, ему, несмотря на все усилия, не удалось даже разыскать адрес. Третий эмиссар имел задачей объединить Рейнскую провинцию, где, включая округ Франкфурт, существует единственная пока крупная организация и проводится ожив¬ лённая' пропагандистская деятельность. Но и здесь также обнаружилось, как необходимо, чтобы между вашими округами и вашими общинами поддерживалась оживлённая связь. Обнаружилось, что мы даже в на¬ шем округе имели членов Союза, которые отрекались от своих принципов ради мате¬ риальной выгоды и, к призеру, зашли так далеко, что посещают церковь, И всё же округ Кельн вместе с выделенным из него недавно округом Франкфурт, в общем со¬ ставе 11 общин, может служить членам Союза « Германии образцом и примером. Четвёртый наш эмиссар отправился с по¬ ручением объездить всю северную и северо- восточную Германию до границ Силезии. Этот объезд он ещё не закончил, и мы воз¬ держиваемся, в интересах его безопасности, говорить более подробно о тех пунктах, о которых он нам до сих пор делал сообще- Религиозное объединение.
74 В. Радус-Зен:>ковнч ния. Но в общем мы эти сообщения ни в коем случае не можем признать очень отрад¬ ными Если южную Германию характеризу¬ ют слова: страх и разобщённость, то о многих частях севера Германии можно ска¬ зать: там царит страх и смущение. Братья, ίΐρπ помощи этого, несомненно, не очень приятного изображения положения Со¬ юза в Германии (относительно же заграни¬ цы к нам, не считая Лондона, ещё никаких отчётов не поступало), мы хотим доказать вам, что созыв Конгресса в данный момент не может представляться целесообразным. На таком Конгрессе в основном был бы. кроме заграницы, предстазлен только округ Кёльн, в смысле старого деления и не о к- руг Гамбург, а может быть только город Гамбург, так как общин там, кажется, не существует; не округ Нюрнберг, а может быть только город, не Шверин, не Брес¬ лавль, о которых ещё ничего неизвестно. А Лондон, мнение которого для заграницы является решающим, и Кёльн высказыва¬ ются против созыва Конгресса в настоящее время и именно на том простом основании, что, прежде чем представительство соберёт¬ ся, нужно, чтобы было действительно что представлять. Поэтому мы передаём этот наш проект Устава Союза, единогласно при¬ нятый Кёльнской окружной общиной, всем округам как предварительный проект для временного применения и вместе с тем при¬ глашаем сделать его предметом обсужде¬ ния, проверить отдельные его статьи и на¬ править нам ваши заключения в течение двух недель после получения настоящего письма. Мы тогда немедленно займёмся те¬ ми изменениями, за которые будет высказы¬ ваться большинство поступивших решении и необходимость которых поэтому будет очевидна, а окончательное утверждение мы отводим конгрессу, каковой мы созовём лишь только Союз крепко установится во всей Германии. Понятно, однако, что Устав в том виде, как мы его выработали, вступает в силу отныне и непосредственно. Братья, мы на основе вышеизложенной ха¬ рактеристики положения Союза должны, однако, сделать и представить вам ещё один, значительно более правильный вывод. Если отдельные члены Союза считали это положе¬ ние более блестящим, то мы ни в коем слу¬ чае не стремимся обескураживать их. откры¬ вая им истинное положение. Напротив, это должно послужить для вас уроком, показы¬ вая вам, что доныне интересы Союза отста¬ ивались недостаточно энергично, что общая депрессия, господствовавшая до педязнего времени в Германии, — имела вреднейшие последствия также для расширения и укреп¬ ления Союза, а именно потому, что самым непростительным образом* пренебрегали про¬ пагандой.—И всё же у нас есть крепкий ор¬ ганизм и крепкая партийная программа, которые связывают пас, — вещи, которых недостаёт партии мелкобуржуазных демо¬ кратов, несмотря на то, что она, под давле¬ нием обстоятельств, с каждым днём стано¬ вится г.сё сильнее и крепче. Должны ли мы при всеобщем брожении, вызванном поз с юлу в Германии военным угаром, предоставить всё иоле деятельности буржуазным интересам, и в момент револю¬ ции снова исчезнуть в водовороте бушующей демократии? Разве мы не призваны вмеши¬ ваться в качестве крепкой фаланги в движе¬ ние, которое рано или поздно должно воз¬ никнуть, и разве мы не знаем, что в этом· движении, которое мы в первую очередь бу¬ дем проводить совместно с мелкобур¬ жуазной демократией, мы должны сперва отстоять нашу политическую позицию? Неужели с нами случится обратное тому, что произошло во Франции, а именно, что хотя у нас имеется крепкая, чётко формули¬ рованная партийная программа, но нам не¬ достаёт ума и рук, чтобы при ближайшей революции открыто развернуть эту про¬ грамму как знамя партийного движения и закрепить на почве практики? Братья, помните, что наш девиз гласит: «Пролетарии всех стран, соединяй¬ тесь!» — и спросите себя, что было совер¬ шено с февраля 1848 г., когда впервые по¬ явился наш «Манифест» хотя бы только для объединения немецкого пролетариата. Но спросите себя также, что могло бы быть совершено, если бы одинаковое убеждение повсюду распространялось с одинаковым пылом. Нет никакого сомнения, что внутри Союза не сделано всего того, чего можно было бы достигнуть при использовании су¬ ществующих условий. Не к чему пытаться оправдывать себя всеобщей подавленностью; задачей Союза именно было стараться путём обучения и примера вновь пробудить револю¬ ционное настроение. Политика, которой мы должны следовать,—повторяем это,—преду¬ казана; она содержится в первом Обраще¬ нии Лондонского Центрального комитета этого года. Поэтому-то мы и рекомендуем подвергнуть это последнее обсуждению во всех округах и общинах. В нём мы выделяем дословно следующее место, которое опре¬ деляет отношение пролетарской ‘ партии к буржуазной демократии в настоящее время: «Вместо того чтобы ещё раз опуститься до роли хора, одобрительно рукоплещущего буржуазным демократам, рабочие и прежде всего Союз должны работать в том направ¬ лении, чтобы наряду с официальными де¬ мократами создать самостоятельную тайную и открытую организацию рабочей партии и превратить каждую свою общину в центр и ядро рабочих союзов, в которых позиция и интересы пролетариата могли бы обсуж¬ даться независимо от буржуазных влия¬ ний» 1й. Вместе с тем мы призываем к тому, чтобы повсюду, где ещё существуют рабочие со¬ юзы, обсуждать в этих последних содержа¬ ние отрывков Обращения, в которых гово¬ рится о позиции пролетариата. Братья, наконец мы обращаемся к вам с последним призывом: он касается взносов в кассу Союза. Эти взносы до сих пор, т. е. со времени реорганизации Союза, или со¬ вершенно не делались, или же по крайней мере в Центральный комитет ничего не поступало. А между тем в настоящее время К· МарксиФ. Энгельс. Избран¬ ны: произведения. Т. 1. стр. 85. Изд. 1948 года.
Р1з истории Союза коммунистов ”5 деньги необходимы более, чем когда-л^бо. для издания ли пропагандистской литера¬ туры, или на посылку эмиссаров. Поэтому мы должны со всей строгостью настаивать на аккуратном взимании взносов и делаем на основании требований нового устава все общинные комитеты ответственными за точ¬ ное взимание и сдачу. Как минимум, мы установили для каждого члена 5 прусских зильбергрошей или 5 новых грошей. Все округа и общины должны в своих отчётах, которые должны поступить в течение ближайших двух недель, указать, что мы можем ожидать в январе, когда взимаются взносы за текущую четверть года. Но так как мы крайне нуждаемся в деньгах имен¬ но сейчас, когда мы должны рассылать ещё больше эмиссаров, то предлагаем всем ок¬ ругам и общинам внести экстраординарный добровольный взнос, каковой мы надеемся ■получить вместе с вашими ближайшими от¬ чётами. Относительно использования этих сумм мы отчитаемся в нашем январском от¬ чёте. Кёльн, 1 декабря 1850 г.». Действительно, нельзя не согласиться с характеристикой, которую Маркс дал этому документу, как «plus ou moins», абсурдно¬ му по форме и ещё менее отрадному по содержанию». Бюргерс не только путано излагает причи¬ ны и появление раскола в Лондонском ЦК Союза коммунистов, но ещё стремится объ¬ ективистски определить своё и членов Со¬ юза отношение к расколу и к раскольни¬ кам, «спокойно зря па правых и виновных». Хотя Бюргерс и обращает внимание членов Союза па замечательное по чёткости и поли¬ тической выдержанности «Обращение ЦК Союза коммунистов», написанное в марте 1850 г., как на документ, определивший так¬ тику коммунистов в отношении партии де¬ мократов в условиях назревающей новой волны революции, а также на «Манифест коммунистической партии», как на программ¬ ный документ,—тем не менее принципиаль¬ ную позицию авторов «Манифеста» и «Обра¬ щения» Бюргерс толкует превратно и пу¬ тано. Нельзя не заметить и того, что в той части, где даётся характеристика положения в отдельных округах Германии, «бюргерсов- ский документ» нарушает те общие указа¬ ния о необходимой осторожности, которые даны во втором обращении Центрального ко¬ митета Союза коммунистов к членам Союза от июня 1850 г., в разделе II, Германия. Там сказано: «В этом циркуляре Централь¬ ный Комитет хотел представить специаль¬ ней отчёт о положении Союза в Германии. Однако отчёт этот не может быть дан в настоящий момент, так как прусская поли¬ ция именно теперь выслеживает широкие связи среди революционной партии. Этот циркуляр, который верным путём будет до¬ ставлен в Германию, но при своём распро¬ странении внутри Германии может кое-где попасть в руки полиции, должен поэтому быть так составлен, чтобы своим содер¬ жанием не дать ей оружия против Союза» п т. д. Против этого указания «бюргсрсов- CKiiii документ» определённо погрешил в той части, где он даёт довольно подробную характеристику положения е организацией Сс.юза по отдельным округам Германии. По¬ лицейское донесение, во всяком случае, сразу ухватилось за эту путеводную нить, и и тексте упомянутого нами выше донесения эта часть «бюргереовекого документа» да¬ ётся дословно. Приведем также4 текст и о в о г о Устава Союза коммунистов, о котором упоминал «бюргереовский документ». Текст этот имеет общую с ·: бюргерсовскпм документом» дату—1 декабря 1850 года. Выше приведено определение этого Устава Марксом как Устава «К о м м у и и с т и ч е с к о г о об¬ щества и р о π а г а н д ы». Это У став, пе¬ реработанный. согласно постановлению ЦК Союза коммунистов от 15 сентября 1850 г. ίιι. 2-й постановления). Надо отметить, что если текст «бюргерсовского документа» не был иа предварительном просмотре у Марк¬ са, то текст переработанного Устава Маркс не только имел возможность просмотреть, но и внёс в него дополнение и замечание. Текст документа, который находится в архи¬ ве ИМЭЛ, написан рукою Бюргерса. Маркс в определение н в перечень целей Союза собственноручно вставил: «Der Sturz der Bourgeoisie» (ниспровержение буржуазии). Вставка Маркса имеет величайшее принци¬ пиальное значение. Это положение-—«Der Sturz der Bourgeoisie»—-имелось и в Уставе Союза коммунистов от 8 декабря 1847 года. Маркс подчёркивал им, что хотя револю¬ ционная ситуация на время отпала, хотя практическая работа и организационные уси¬ лия партии должны теперь пойти по линии политической учебы, повышения уровня сознательности членов Союза, создания и укрепления организаций Союза (партии), т. о, хотя практические средства борьбы меняют¬ ся, но цели остаются прежние, и именно они-то и определяют на дальнейшее прак¬ тические усилия Союза и весь путь борьбы. Маркс сделал также замечание по струк¬ туре Устава и собственной рукой написал на стр. 3 оригинала документа: «Art.0. Geme¬ inde, Art. 6. Kreis, Art. 7. Zentralbe¬ hörde, Art. 8. Kongress, Art. 9. Aufnahme in den Bund, Art. 10. Ausstossung aus dem Bund Celdverhiiltnisse)» 17. Надо подчеркнуть то обстоятельство, что в тексте нового Устава, принятого Кёльнским ЦК, указания Маркса полностью не учтены. Однако он, несомненно, перест¬ роен по вопросу сб определении целей и средств действия в духе Коммунистическо¬ го общества пропаганды 1S. Вместе с тем именно в формулировке целен Союза, в оп¬ ределении условий членства учтены и даже целиком повторены формулировки «Манифе¬ ста коммунистической партии». В письме .Маркса к Энгельсу от 6 января 1851 г. имеетёя упоминание о новом Уста¬ 17 «Ст. 5. Обшила, Ст. 6. Округ, Ст. 7. Центральный комитет, Ст. 8 Конгресс, Ст. 9 Приём в Союз, Ст. 10. Исключение из Союза (Денежные отношения)». ls Ср. с текстом Устава от 8 декабря 1817 года. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. T. V, стр. 579 и след.
76 В. Paôyc-Зенькович ве: «Вчера на районное заседание явился Вольф, но не было Либкнехта и Шрамма. После того как новый устав был принят, я отложил эту ерунду на неопределённое вре¬ мя» 1Н. Речь идет, видимо, о тексте устава, с котором говорилось выше. Относительно слов Маркса «отложил эту ерунду» необходимы некоторые пояснения и некоторое кажущееся отступление. Поселившись в Лондоне после поражения революции 1848—1849 гг., Маркс возобновил (с октября 1849 г.) экономические работы, проводившиеся нм в Париже и Брюсселе, прерванные событиями революции 1848— 1849 гг. и начатые, по сути, ещё в Крейц¬ нахе в 1843 году. Маркс систематически читает в Британ¬ ском музее английскую (в основном) эконо¬ мическую литературу и заполняет до июня 1853 г. 30 тетрадей с выписками политико- экономического содержания. Попутно он во многих случаях сопровождает выписки сво¬ ими замечаниями. Пятая тетрадь выписок относи гея к январю—февралю 1851 r., VII тетрадь—к марту—апрелю 1851 г., VIII тет¬ радь—к апрелю—маю 1851 года. В этих тет¬ радях Маркс помещает свои критические за¬ мечания, излагает свою точку зрения на теорию Рикардо о земельной ренте и день¬ гах. К ноябрю 1851 г. рукопись объёмом до 500 стр. была выполнена. Это было ос¬ новой замечательного труда Маркса «К кри¬ тике»», явившегося, как он позже подчёр¬ кивал, плодом 15-летней работы лучшего времени его жизни. После сказанного должно быть понятно, с каким неприятным чувством Маркс должен был воспринимать длительные и нудные пе¬ рипетии, связанные с мелкими дрязгами, жал¬ кими интригами, якобы принципиальными спорами и всей тягостной вознёй, затеянной виллих-шапперовцами, приведшей к расколу ПК Союза и потребовавшей определённых усилий, времени и энергии, отвлекавших Маркса от указанной выше теоретической работы. Вот откуда, думается мне, и появ¬ ляется слово «ерунда», которое, ясно, надо относить не к уставу и не к организацион¬ ным усилиям, положенным на ликвидацию вредных последствий раскола, а исключи¬ тельно к той смрадной и тягостной обста¬ новке эмигрантских будней, которая выну¬ дила Маркса и Энгельса ещё раз оторвать¬ ся от своего труда для работы над «Вели¬ кими людьми эмиграции» (год 1852-й). Приводим полный текст Кёльнского «Устава Союза коммунистов» от 1 декабря 1850 года: «Устав Союза коммунистов 1. Целью Союза коммунистов является, путём всех средств пропаганды и политиче¬ ской борьбы, осуществить разрушение ста¬ рого общества, свержение буржуа¬ зии20, духовное, политическое и экономи¬ ческое освобождение пролетариата, комму¬ 19 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XXI, стр. 125. 20 Разрядкой выделены слова, вставлен¬ ные Марксом нистическую революцию. Союз на различных ступенях развития, через которые проходит борьба пролетариата, отстаивает постоянно интересы движения в целом, равно как он постоянно (же) стремится объединять в сво¬ их рядах и организовать все революционные силы пролетариата; он (Союз) является тай¬ ным и нерасторжимым так долго, пока про¬ летарская революция не осуществит свою конечную цель. 2. Членом (Союза) может состоять только тот, кто подчиняется следующим ус¬ ловиям: а) Отказ от всякой религии, фактический выход из любой общины верующих и не¬ участие во всяких церемониях, кроме пред¬ писываемых гражданскими законами. б) Понимание условий, хода развития и ко¬ нечной цели пролетарского движения. в) Отказ от всех связей и частных устрем¬ лений, которые враждебны целям Союза или мешают им. г) Способность и усердие к пропаганде, непоколебимая верность убеждениям, рево¬ люционная энергия. д) Строжайшее сохранение тайны в отно¬ шении всех дел Союза. 3. П р и ё м в члены Союза производится на основе единогласного решения общины. Приём происходит обычно на собрании об¬ щины, созываемом председателем. Вступа¬ ющие в члены дают клятву беспрекословно подчиняться решениям Союза. 4. Нарушающий условия членства исклю¬ чается (из Союза). Исключение отдельных лиц производится большинством голосов об¬ щины. Целую ебщину может исключить (из Союза) Центральный комитет, если об этом имеется ходатайство какой-либо окружной общины. Об исключённых доводится до све¬ дения всего Союза, и они, подобно всем подозрительным лицам, подвергаются на¬ блюдению со стороны Союза. 5. Союз расчленяется на общины, округа, Центральный комитет и Конгресс. 6. Общины составляются по меньшей ме¬ ре из 3-х членов, проживающих в одном месте. Каждая из них избирает председателя, который руководит заседаниями, и замести¬ теля председателя, ведающего кассой. 7. Общины одной области или одной про¬ винции находятся под руководством о к- р уж ной общины, которая назначается Центральным комитетом. Общины непосред¬ ственно связаны только с их округом, ок¬ руга—с Центральным комитетом. 8. Общины регулярно устраивают собра¬ ния по меньшей мере один раз в 2 не¬ дели; они переписываются со своим окру¬ гом по меньшей мере раз в месяц; окружные общины переписываются по крайней мере раз в 2 месяца с Центральным комитетом; Центральный комитет каждые три месяца даёт отчёт о положении Союза. 9. Председатель и заместитель председа¬ теля общины и округа избираются на один год и во всякое время могут быть смешены их избирателями; члены Центрального ко¬ митета могут быть смещены только Кон¬ грессом. 10. Каждый член Союза уплачивает еже¬ месячный взнос, минимум которого устакав-
Из истории Союза коммунистов лнвается Конгрессом. Эти членские взносы наполовину идут округам, наполовину— Центральному комитету и обращаются на покрытие расходов по управлению, на рае- прослранение пропагандистской литературы и на посылку эмиссаров. Округа несут рас¬ ходы по переписке с их общинами. Износи пересылаются каждые 3 месяца в округа, которые половину сбора пересылают Ц'шп- ральному комитету и одновременно дают своим общинам отчёт по расходу и приходу. Центральный комитет представляет Конгрес¬ су отчёт о поступивших средствах. Экстра- ардииарные расходы покрываются чрезвы¬ чайными сборами. 11. Ц е н т р а л в н ы й комитет являет¬ ся исполнительным органом всего Союза. Он состоит по меньшей мере из 3-х членов, из¬ бирается и пополняется округом, где Кон¬ гресс организует его местопребывание, и не¬ сёт ответственность только перед Конгрес¬ сом. 12. Конгресс является законодательным органом всего Союза. Он составляется из делегатов, избираемых на окружных собра¬ ниях, каждое из которых избиэает по од¬ ному делегату на пять общин. 13. Окру ж н о е со б рани е является представительством округа, собирается ре¬ гулярно каждый квартал в окружном цент¬ ре под руководством председателя цент¬ ральной общины' для обсуждения окружных дел. Каждая община посылает на него од¬ ного делегата. Окружное собрание дтя вы¬ боров делегатов Союза происходит ежегод¬ но неизменно в средине июля. (Здесь в рукописи вставлено рукою К. Маркса) Ст. 5. Община 31. Ст. 6. Округл. Ст. 7. Центральный Комитет. Ст 8. Конгресс. Ст, 9. Приём в Союз. Ст. 10. Исключение из Союза. (Денежные отношения). 14. 14 дней спустя после решения окруж¬ ного избирательного собрания созывается Конгресс, согласно уставу в местопребыва¬ нии Центрального комитета, если только не назначено никакого другого места. 15. Конгресс принимает от Центрального комитета, который участвует в Конгрессе, но голоса не имеет,—отчётный доклад о всей его деятельности и о положении Союза; он (Конгресс) объявляет основы проводимой Союзом политики, решает относительно из¬ менений в Уставе и определяет местопребы¬ вание Центрального комитета на следующий год. !б. Центральный комитет в неотложных случаях может созывать экстраординарный Конгресс, который составляется тогда из де¬ путатов, избранных округами на последний Конгресс. 17. Споры между отдельными членами тон же самой общины окончательно решает об¬ щина; того же самого округа—окружная община, разных округов—Центральный ко¬ митет; личные жалобы па членов Централь¬ ного комитета подлежат разбору Конгрес¬ 21 Подчёркнуто Марксом. 77 сом. Споры между общинами того же са¬ мого округа разбирает окружная община; между общинами и их округами или между различными округами—IЦентральный коми¬ тет; при зюм в нервом случае открыта воз¬ можность апелляции к окружному собра¬ нию, во втором случае—к Конгрессу; Конгресс разбирает также псе конфликты Центрального комитета с нижестоящими КОлШТСТа.МП Союза». ★ Итак, новый устав Союза, устав комму¬ нистического общества пропаганды, в фор¬ мулировке цели Союза, чётко повторяя основную задачу Союза как «разрушение старого общества, свержение буржуазии, ду¬ ховное, политическое и экономическое осво¬ бождение пролетариата, коммунистическую революцию», в средствах для достижения этой цели делает упор на пропаганду и организацию революционных сил пролетари¬ ата на каждой ступени развития, через ко¬ торое проходит борьба пролетариата, с от¬ стаиванием при этом постоянно интересов движения в целом, имея а перспективе про¬ летарскую революцию как путь к осущест¬ влению конечной цели. В этом как раз пункте и заключалась ос¬ нова раскола внутри старого (Лондонско¬ го) Центрального комитета, а отнюдь, ко¬ нечно, не в личных мотивах. Раскол внутри ЦК Союза коммунистов назревал постепенно. Ещё в феврале 1840 г. Маркс на совещании в редакции «Новой Рейнской газеты» (Маркс, Молль, Энгельс, Вольф В., Шаппер, Резер, Эссер, Бедорф, Гауде, Нотъюнг) выступал с решительным предложением реорганизовать Союз комму¬ нистов. Поводом явилось тогда обсуждение проекта устава, предложенного Моллем от имени Лондонской общины Союза коммуни¬ стов. Маркс категорически опротестовал ка к совершенно недостаточное то опреде¬ ление целей Союза, которое было дано в пункте I проекта устава (достижение «единой и неделимой республики»), и от¬ казался признать устав коммунистиче¬ ским. Позже (март 1850 г.), анализируя уроки классовых боёв во Франции в 1848 г., Маркс даёт развёрнутое определение сущности ре¬ волюционного социализма или коммунизма; «Этот социализм есть объявление непрерывной революции, клас¬ совая диктатура пролетариата, как необходимая переходная ступень к унич¬ тожению классовых различий вообще, к уничтожению всех производ¬ ственных отношений, на которых покоятся эти различил, к уничтожению всех общест¬ венных отношений, соответствующих этим производственным отношениям, к перево¬ роту во всех идеях, вытекающих из этих общественных отношений» 22. Надо учесть, что как Союз коммунистов, так и в особенности немецкое Рабочее просветительное общество объединяли лю¬ дей самой различной подготовки и воззрений. 22М арке и Энгельс. Избранные про¬ изведения. Т I, стр. 189—190.
78 В, Радус-Зенькович «Насильственное подавление революции оставляет в головах её участников, в осо¬ бенности выброшенных с отечественной аре¬ ны в изгнание, такое потрясение, которое даже сильных людей делает на более или менее продолжительное время, так сказать, невменяемыми. Они не могут дать себе от¬ чёта в ходе истории, они не хотят понять, что форма движения изменилась. Отсюда игра в таимые заговоры и революции, одина¬ ково компрометирующая как их самих, так и то дело, которому они служат; отсюда и промахи Шаппера и Виллиха»23. В марте 1850 г. ЦК Союза коммунистов был как будто бы единодушен в решении провести систематическую реорганизацию общин Союза, в особенности в Германии. Обращение ЦК Союза к членам Союза ком¬ мунистов от марта 1850 г., наряду с анализом уроков революции 1848—1849 гг., давало директивы для борьбы за превращение предстоящей новой буржуазно-демократи¬ ческой революции в Германии в пролетар¬ ско-коммунистическую; в этих целях первой и неотложной задачей ставилась организа¬ ция самостоятельной пролетарской партии, создание самостоятельной тайной и откры¬ той организации рабочей партии. Обраще¬ ние являлось по своему содержанию «пла¬ ном военных действий против демокра¬ тии». Но вскоре обнаружились глубокие разно¬ гласия. В течение 1850 г. становилось всё менее вероятным и даже невозможным на¬ деяться на новый подъём революции. Про¬ мышленный кризис 1847 г., подготовивший революцию 1848 г., миновал, наступил новый, невиданный до тех пор период промышлен¬ ного благополучия. О действительной рево¬ люции не могло быть и речи. Но далеко не всем давалось такое трезвое понимание и оценка положения. Среди пёст¬ рой массы эмиграции было сколько угодно горячих голов, строивших фантастические планы революционного переворота, намечав¬ ших состав временных правительств и т. д.; питалось же всё это не менее фантастиче¬ ской затеей революционного займа в Аме¬ рике, мечтами о европейской революции... Широко проявлялось то, что Маркс и Эн¬ гельс называли буржуазно-демократическим кронаиием революции. Нет ничего удиви¬ тельного, что большинство находившихся в Лондоне эмигрантов, в том числе и из рабо¬ чих, пошло за Виллихом, Шаппером а дру¬ гими. Примерно в августе 1850 г. на заседании ЦК Союза коммунистов у Виллиха выяви¬ лось иное отношение, чем у Марк'ёа, к по¬ пыткам сближения со стороны мелкобур¬ жуазных демократических эмигрантских организаций. Расхождение углублялось дальше и дальше. В конце августа 1850 г. Вмдглих на заседании Немецкого рабочего просветительного общества заявил о выходе из Эмигрантского комитета. Маркс и Энгельс ре.'ко критиковали Виллиха. Боль¬ шинство Рабочего общества оказалось всё же на стороне Виллиха. На заседании ЦК Союза 15 сентября 1850 г Маркс предложил порвать с Немец¬ ким рабочим обществом, перенести ЦК в Кёльн и пр. Позиция Виллиха, Шаппера и других членов Союза была подвергнута Марксом резкой критике: резкие различия выявились в непонимании политического положения, в частности относительно пер¬ спектив новой революционной войны, по- разному определялись отношения к попыт¬ кам сближения с мелкобуржуазными демо¬ кратическими организациями; по-разному же определялись задачи Союза и партии пролетариата. Напомним из протокола Лондонского Центрального комитета от 15 сентября 1850 г. запись выступления Маркса, мотиви¬ ровавшего своё предложение о разделении Союза. «На место критических воззрений меньшинство ставит догматические, на ме¬ сто материалистических — идеалистические. Движущей силой революции для него ста¬ новится просто воля вместо действи¬ тельных отношений. Между тем как мы говорим рабочим: «Вы должны пережить 15, 20, 50 лет гражданской войны и ме¬ ждународных битв не только для того, что¬ бы изменить существующие отношения, но чтобы и самим измениться и стать способ¬ ными к политическому господству». Вы го¬ ворите наоборот: «Мы должны сейчас же достигнуть господства, или нам не остаётся ничего делать». В то время как мы специ¬ ально указываем германским рабочим на неразвитое состояние германского пролета¬ риата, вы самым грубым образом льстите его национальному чувству и сословным предрассудкам германских ремесленников, что, разумеется, популярнее. Подобно тому как демократы превращают слово народ во что-то святое, так вы проделываете это со словом пролетариат. Подобно де¬ мократам, вы подменяете революционное развитие фразой о революции и т. д., и т. д.» 24. Отсюда — из иной оценки политической обстановки, из различного понимания задач Союза коммунистов—вытекала у Маркса и его сторонников так резко подчёркнутая роль пропаганды и работы над политическим развитием и организационным сплочением пролетариата в рамках общей задачи со¬ здания самостоятельной политической пар¬ тии рабочего класса. Маркс и Энгельс вместе с рядом своих сторонников (Эккариус, Пфендер, Зейлер, Шрамм К·, Вольф Ф., Либкнехт и др.) вы¬ шли 17 сентября 1850 г. из Немецкого ра¬ бочего общества, а также и из Эмигрант¬ ского комитета. Раскол углублялся. Виллих покинул за¬ седание ЦК Союза 15 сентября, Шаппер стал на его сторону, к ним присоединился Френкель. Большинство ЦК Союза было на стороне Маркса. Виллих и Шаппер явно шли на поводу мелкобуржуазных демокра¬ тов. Несколько позже, в ноябре 1850, г., Виллих, Шаппер и ряд других их сторон¬ ников, упорствуя в своих заблуждениях, 23 К. Ma пк с и Ф. Энгельс. Соч. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. 2чV, стр. 201 — 202. Г. VIII, стр. 506, 507.
К характеристике соц.-полит. взглядов Христо Ботева дали свои подписи под глупейшим воззва¬ нием «К демократам всех наций». «Было бы также неверно говорить о принципиальных разногласиях,— подчёрки¬ вает Маркс в «Разоблачениях о Кёльнском процессе коммунистов».— Партия Шаппер — Виллиха никогда не претендовала на честь иметь собственные идеи. Ей принадлежит лишь своеобразное непонимание чужих идей, которые она по-своему устанавливает #ак символ веры и усваивает себе как фразу. Не менее ошибочно бs-.no бы на¬ звать партию Биллях — Шаппсра «партией 70 действия», если только под действием не понимать безделья, прикрытого кабацкой шумихой, вымышленными конспирациями и бессодержательными, показными свя¬ зями» "б Публикуемые нами документы снова под¬ тверждают справедливость этой марксовой оценки раскола в ЦК Союза коммунистов в 1850 году. -г* К. М арке и Ф. Э н г е л ь с. Соч. T. VIII, сгр. 507. К ХАРАКТЕРИСТИКЕ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ВЗГЛЯДОВ ХРИСТО БОТЕВА JI. В алев В конце XVIII и первой половине XIX в. находившиеся под турецкий властью бол¬ гарские области подверглись влиянию но¬ вых экономических процессов. С конца XVIII в- в Турции усиливается процесс раз¬ ложения феодализма. Происходит посте¬ пенный переход от феодальных форм зем¬ левладения к капиталистическим. Начинает развиваться мануфактура, появляется торго¬ во-промышленный класс. В Болгарии этот процесс приводит к воз¬ никновению городов с развитым ремеслом « торговлей. В тот период особенно ■развивается мануфактурное производство городов, расположенных вдоль склонов Балканского хребта. Этому способствова¬ ли наличие свободных рабочих рук в связи с недостатком удобных для об¬ работки земель, возможность использова¬ ния энергии горных потоков, льготы, ко¬ торыми пользовалась часть жителей гор¬ ных районов, и хорошие условия для сбы¬ та продукции в пределах Турецкой импе¬ рии. Большой толчок для езоего развития болгарское ремесло и мануфактурная про¬ мышленность получают в связи с органи¬ зацией во второй четверти XIX в. турецкой регулярной армии, потребовавшей большо¬ го количества одежды, обуви и других товаров, изготовлявшихся болгарскими ре¬ месленниками и кустарями, особенно же во время Крымской войны, когда увеличились поставки для турецкой армии. Однако после Крымской войны начался упадок ремесла в Болгарии. Парижский до¬ говор 1856 г. открыл границы Турецкой империи для капиталистических стран За¬ падной Европы, которые стали наводнять Болгарию своими дешёвыми товарами, под¬ рывая её ремесленное производство. Это вызвало существенные изменения в эко¬ номике Болгарии. Капитал из ремесла и мануфактуры всё более устремлялся в торговлю. Возникло множество торго¬ вых фирм и компаний, концентрировав¬ шихся главным образом в придумайских городах. Развивающиеся внешнеторговые связи характеризуются вывозом из страны главным образом продовольствия и сель¬ скохозяйственного сырья и ввозом преиму¬ щественно промышленных товаров. Болгар¬ ская буржуазия добивается существенных успехов в развитии этих связей, расширяя одновременно свою торговлю в пределах самой Турецкой империи, чему благопри¬ ятствовало отсутствие на всей её обширной территории таможенных перегородок. Все- редине XIX в. болгарские ремесленники и купцы уже имели в самом Константинополе свою колонию. К тому времени у них были подобные же колонии в Одессе, Бухаресте, Брайле, Галане и других городах за преде¬ лами Турецкой империи, преимущественно в Румынии. Одновременно с обогащением болгар¬ ской буржуазии происходил процесс обни¬ щания болгарских ремесленников и кресть¬ янства. Десятинный налог и всевозмож¬ ные повинности наряду с бесконтрольным произволом представителей турецкой вла¬ сти и болгарских чорбаджиев1 разоряли крестьян. Укрепление экономических позиций на¬ рождавшейся болгарской буржуазии сопро¬ вождалось ростом её национального само¬ сознания. Под её руководством в 30— 40-х годах XIX в. началось культурное возрождение болгарского народа. За ко¬ роткий период страна покрылась сетью бол¬ 1 Чорбаджпи — крупные болгарские фео- далы-землевладельцьг, отдававшие свою землю на исполицу или нанимавшие бат¬ раков, ростовщики, богатеи.
80 Л. Валев гарских школ. В 1835 г. на средства Апри- лова и Палаузова—двух болгарских тор¬ говцев из Одессы—в городе Габрово от¬ крылась первая болгарская школа. Через 40 лет, в год гибели Ботева (1876), име¬ лась уже 1471 болгарская школа. В 1824 г. издаётся первый букварь на болгарском языке—так называемый «Рыбный букварь» Берона. До 1877 г. было издано около 450 болгарских учебников. В 1846 г. вы¬ шла первая болгарская газета — «Български орел» Богорова. В период общественно-по¬ литической деятельности Ботева издава¬ лось уже более десяти болгарских газет. По мере роста национального самосозна¬ ния в болгарском народе всё более крепла идея национальной независимости. Выдви¬ нутое молодой болгарской буржуазией тре¬ бование национального самоопределения было подхвачено широкими слоями бол¬ гарского народа. В своей борьбе за национальную незави¬ симость болгарская буржуазия, ремеслен¬ ники и крестьяне встречали сопротивление не только со стороны турецких поработи¬ телей, но и со стороны господствовавше¬ го алчного и чуждого болгарскому наро¬ ду греческого духовенства, а также боль¬ шей части болгарского чорбаджийства. На первых порах возглавлявшаяся болгарской буржуазией борьба за признание прав бол¬ гарской национальности приняла форму борьбы за церковную независимость. Борь¬ ба эта началась в 40-х годах и закончи¬ лась в 1870 г. созданием болгарского эк¬ зархата. Для болгарской буржуазии борь¬ ба за церковную независимость была борь¬ бой за признание болгарской национально¬ сти и, разумеется, за признание её самой руководителем и представителем этой на¬ циональности. «Для тогдашней нашей буржуазии, которая была наиболее заин¬ тересована в этой борьбе, — пишет пио¬ нер научного социализма в Болгарии Ди¬ митр Благоев, — самым важным являлось признание болгарской национальности в качестве отдельной единицы. Большего она на первых порах не требовала»2. С созданием экзархата, представлявшего интересы наиболее богатой части болгар¬ ской буржуазии и постепенно сливавшегося с ней чорбаджийства, основная цель этой части буржуазии была достигнута. В поли¬ тических взглядах крупной буржуазии про¬ исходит заметная эволюция. Её былая ре¬ шительность и «радикализм» исчезают и заменяются верноподданническими ходатай¬ ствами и просьбами. Её пожелания не идут дальше требования дуализма в составе Ту¬ рецкой империи. Однако в то время как болгарская бур¬ жуазия под флагом борьбы за националь¬ ное возрождение Болгарии готовилась про¬ возгласить султана «болгарским царём», чтобы избавиться от произвола турецких чиновников и экономической конкуренции богатого греческого духовенства, обеспечив одновременно за собой обширный рынок Турецкой империи, — массы крестьян и го¬ родской бедноты стремились к полному освобождению от всякого гнёта. Из среды связанной с народом болгарской прогрес¬ сивной интеллигенции, проникнутой стрем¬ лениями его наиболее угнетённых слоев — крестьянства, городской бедноты и мелкой буржуазии, — и вышли идеологи револю¬ ционно-освободительной борьбы 60—70-х годов прошлого века в Болгарии. Они ставили своей целью разрешение не толь¬ ко национального, но и социального во¬ проса путём народной революции. К ним в первую очередь принадлежали Л. Караве- лоз, В. Левский и особенно Христо Ботев. Ботев жил и развернул свою революци¬ онную деятельность в период самого вы¬ сокого напряжения борьбы болгарского народа, стремившегося сбросить с себя оковы пятивекового турецкого ига. Для этого имелись уже все предпосылки: в бол¬ гарском народе возросло национальное са¬ мосознание. Турецкая империя переживала быстрый процесс экономического и поли¬ тического разложения и то в одном, то в другом месте сотрясалась восстаниями по¬ рабощённых ею народов. На протяжении первой половины XIX в. на территории Болгарии происходил ряд восстаний, же¬ стоко подавленных турецкими поработите¬ лями. Ботев стал пламенным вдохновите¬ лем, организатором и идейным руководите¬ лем освободительной борьбы болгарских трудящихся масс. Христо Ботев родился 25 декабря 1847 г. в подбалканском городке Калофере, в семье известного в то время учителя Бо- тю Петкова, принимавшего активное уча¬ стие в церковно-освободительном и про¬ светительном движении. Ешё в Калофере молодой Христо был свидетелем антина¬ родной деятельности болгарских чорбад- жиев, всячески пресмыкавшихся перед ту¬ рецкими поработителями и угнетавших своих неимущих сограждан. «Вряд ли найдётся город или село, где своеволие чорбаджиев развилось бы до такой степени, как в Калофере, — писал Ботев в 1871 г. в газете «Дума». —Там кроме мюдюрина (управителя города. — Л. В.) и нескольких заптиев (жандармов) нет других турок, и всё зло, всё тиранст¬ во представлено самими чорбаджиями. кото¬ рые являются агентами и сообщниками правительства»3. По окончании калоферского трёхклассно¬ го училища, в 1863 г., Ботев был послан отцом в Одессу, где он поступил в 3-й класс гимназии. Период пребывания Бо¬ тева в России был временем широких об¬ щественно-политических движений, когда среди передовой русской интеллигенции и учащейся молодёжи господствовали рево¬ люционно-демократические идеи Чернышев¬ ского и Добролюбова, Современник и со¬ ученик Ботева в Одессе Георгий Смилов в своих мемуарах вспоминает, что болгары- гимназисты организовали свою собствен- 3 Благоевъ Д. «Приносъ къмъ исто- 3 Христо Ботев. Съчинения. Под рията на социализма въ България», стр. редакнията на Михаил Димитров. Т. Ш, 19. Москва. 1944. Λ стр. 317. София. 1945.
К характеристике соц.-полит. взглядов Христо Ботева 81 ную библиотеку, где наряду с сочинения¬ ми Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Го¬ голя имелись романы «Что делать?» Чер¬ нышевского и «Накануне» Тургенева, кото¬ рые зачитывались до дыр. «Из наших рук, — пишет он, — не выходили сочинения Добролюбова, Писарева и других, идеями которых многие из нас, в том числе и Хри¬ сто Ботев, сильно увлекались» 4. Товарищи Ботева по учению в своих вос¬ поминаниях указывают на огромное влия¬ ние, оказанное на него романом Черны¬ шевского «Что делать?» и, в частности, его героем Рахметовым, которому Ботев ста¬ рался подражать во всём. Известное влия¬ ние оказывали на Ботева в этот период и высланные в Одессу после подавления поль¬ ского восстания 1863 г. под надзор полиции поляки, с которыми он завязал знакомство. Уйдя с головой в революционно-просве¬ тительную литературу, Ботев стал прене¬ брегать неудовлетворявшей его официаль¬ ной наукой, преподававшейся в гимназии. Вскоре он совершенно прекратил посеще¬ ние гимназии и в конце 1865 г. был исклю¬ чён из неё. «Объясняя мне свой выход из гимназии, — писал о Ботеве тот же Георгий Смилов, — он резко критиковал её порядки, учебную систему, говорил о нетер¬ пимом- для него режиме, с возмущени¬ ем говорил о своём впечатлении от прак¬ тиковавшихся тогда в гимназии телесных наказаний и даже обрушивался на Пиро¬ гова «по Добролюбову», возмущясь его частичным признанием необходимости по¬ добного наказания»5. Оставшись после ухода из гимназии без всяких средств к существованию, Ботев осенью 1866 г. начинает учительствовать в болгарском селе Задунаевке, в Бессара¬ бии, где ведёт в подражание Рахметову суровый образ жизни. Весной 1867 г. он возвращается в свой родной город. В Калофере Ботев посвящает себя агитационной работе и готовит молодёжь к вооружённому восстанию. «Он говорил, — пишет в своих воспоминаниях один из товарищей Ботева того периода, Стефан Хаджи Гендов, — что должно на¬ ступить освобождение, довольно уже ти¬ рании, дозольно туркам властвовать, турок' спел свою песню. Говорил, что мы должны выходить на упражнения с ружьями, что¬ бы мы были готовы. Молодёжь слушала его со вниманием, и мы стали готовить¬ ся» ·. Особенно решительно выступил Ботев 11 мая 1867 г. на торжественном официаль¬ ном собрании в калоферском мужском учи¬ лище, в день чествования памяти славян¬ ских просветителей Кирилла и Мефодия. Его резкая революционная речь навела 4 См. Бурмов А. «Христо Ботев през погледа на съвремениците си. Спомени, впечатления и изказвания на ботеви дру¬ га пи и съвременици», стр. 10. София. 1945. й Та м же, стр. 10. 0 Т а м· ж е, стр. G. ужас на калоферских чорбаджиев, которые потребовали от отца Ботева его удаления из Калофера. В августе 1867 г. Ботев по¬ кинул навсегда родной город с намерени¬ ем второй раз поехать в Россию, однако не доехав до русской границы, остался в Румынии, в среде революционной бол¬ гарской эмиграции. Остановимся вкратце на обстановке сре¬ ди болгарской эмиграции в Румынии, ко¬ торую застал Христо Ботев по своём при¬ езде туда. Болгарская эмиграция в Румынии по сво¬ ему социальному составу не была одно¬ родной. С одной стороны, это были бога¬ тые торговцы и промышленники, завязав¬ шие деловые связи с иностранцами и зани¬ мавшиеся посреднической торговлей, с другой — разорившиеся ремесленники и обнищавшие крестьяне, прибывшие в Румы¬ нию в поисках заработка, и участники пов¬ станческого движения, преследуемые тур¬ ками. К концу 60-х годов среди болгарской эмиграции в Румынии образуются три ос¬ новных политических группировки. Еще в период Крымской войны богатые болгарские торговцы во главе с братьями Христо и Ев- логи Георгиевыми создают в Бухаресте так называемый «Болгарский комитет», который в согласии с болгарскими торговцами в Одессе (Н. Палаузов, Тошкович и др.) вы¬ ступает перед русскими властями в каче¬ стве политического представителя болгар¬ ского народа в надежде получить от них власть в освобождённой с помощью русско¬ го оружия Болгарии. В 1862 г. этот комитет был переименован в «Добродетельную дру¬ жину», называемую также «Комитетом ста¬ рых». По существу, это была политическая организация болгарской крупной торгово- финансовой буржуазии. Расцвет деятель¬ ности «Добродетельной дружины» падает на 1866—1867 годы. Её органом стала газета «Отечество». Второй, несколько более левой, но также умеренной по своим политическим взглядам организацией болгарской эмиграции являл¬ ся созданный в марте 1866 г. в Румынии при поддержке местных властей Болгар¬ ский центральный тайный комитет (ЦТК) во главе с Иваном Касабовым. 21 октября 1867 г. при поддержке болгарских торгов¬ цев из Одессы в Бухаресте начал изда¬ ваться орган комитета—газета «Народ¬ ность», которая выходила вплоть до распа¬ да комитета в середине 1869 года. Политическая программа комитета отра¬ жала интересы и стремления той часгп болгарской буржуазии, которая была связа¬ на с внутренним рынком Турецкой импе¬ рии. Её идеалы не шли дальше требова¬ ния дуализма. Правда, в отличие от «Доб¬ родетельной дружины», которая вначале выступала за создание дуалистического государства совместно с Сербией и под покровительством России заключила даже с этом целью в начале 1867 г. договор с сербским королевством и вырабатывала «программу политических отношений сербо- болгар (болгаро-сербов)», Центральный тайный комитет с самого начала выступал 6. «Вопросы истории» Ns 11,
82 JI. Валев за дуализм в составе Турецкой империи7. В составленном и том же 1867 г. меморан¬ думе НТК выдвигает следующую програм¬ му: Болгария должна получить парламент и управителя, утверждаемого султаном и проживающего η пределах Турецкой импе¬ рии, причём султан венчается в одной и я древних столиц Болгарии её царём. Таким образом, ЦТК также не поднимал знамени борьбы за полное освобождение болгарско¬ го народа. Третью группировку в болгарской эми¬ грации составляла мелкобуржуазная рево¬ люционная группа, которую вначале, вплоть до своей смерти в 1857 г., возглавлял Георгий Раковскцй. Вокруг неё объединя¬ лись революционно настроенные слои разо¬ ряющейся мелкой буржуазии — крестьянст¬ ва и ремесленников, — а также трудовая интеллигенция и прогрессивная, радикаль¬ но настроенная часть средней буржуазии. Неудачные попытки Раковского вызвать народное восстание путём вторжения чет убедили революционеров, что организовать всеобщее восстание можно лишь путём ре¬ волюционной работы в самой Болгарии, среди народа. С 1869 г. во главе болгар¬ ской революционной эмиграции встали из¬ вестные болгарские революционеры Любек Каравелов и Василь Левекий. По их ини¬ циативе в декабре того же года был соз¬ дан Болгарский центральный революцион¬ ный комитет (ЦРК), который ставил перед собой задачу помочь болгарскому народу завоевать свою свободу собственными си¬ лами. Органами Центрального революцион¬ ного комитета стали выходившие под ре¬ дакцией Каравелова газеты «Свобода» (1869—1В73) и «Независимость» (1873 — 1874). ЦРК имел энергичных руководите¬ лей, замечательных агитаторов м организа¬ торов. Самым выдающимся из них был Ва¬ силь Левекий. Благодаря его неутомимой энергии и ораторскому таланту к моменту его гибели (1873 г.) вся Болгария была покрыта сетью революционных комитетов (свыше 5001. После так называемой «Орхпнннской ка¬ тастрофы» 8, гибели Ленского и лреждевре- 7 Впрочем, всего год спустя русофильски настроенные круги болгарской крупной бур¬ жуазии из «Добродетельной дружины» по этому вопросу тоже переходят на позиции дуализма в составе Оттоманской империи, выдвигая при этом, однако, более реакци¬ онные, чем ЦТК, требования, п частности, учреждения сената. В телеграмме, посланной из Бухареста дипломатической конференции, созванной зимой 1868—1869 г. в Париже ко поводу Критского вопроса, они выдвигают следующие требования: 1) автономия Болга¬ рии с народной администрацией; 2) парла¬ мент из двух палат, т. е. с сенатом, -выбрал- ный обшпм голосованием, и о) управитель (каймакам), выбранный парламентом и ут¬ верждённый султаном. s «Орханийсхая катастрофа» заключалась и неудачной попытке помощника Левского Димитрия Общего ограбить с целью полу¬ чения средстз для революционной работы орхаиийскую турецкую почту, на которую менно начавшегося и неудачного Старо- Загорского восстания происходит известное замешательство и наступает некоторое уны¬ ние в рядах революционно настроенных .-.»мигрантов, в частности, в рядах ради¬ кальной буржуазии. Отчаявшийся Караве¬ лов прекращает издание «Независимости» и отдаётся целиком литературно-просвети¬ тельной работе. «Колебания Каравелова ещё в бытность его революционером,— пишет современный болгарский историк и экономист Жак На¬ тан, — выражают колебания и нерешитель¬ ность класса либеральной буржуазии, кото¬ рая колебалась между линией революцион¬ ной плебейской массы и линией компромис¬ са и постепенного развития. Первый более решительный удар, понесённый революци¬ онной организацией, решил и судьбу боль¬ шей части буржуазии; она испугалась и отошла от резолюции и революционной борьбы. Каравелов своим переходом от ре¬ волюционных на просветительские позиции стал выразителем отхода этой богатой вер¬ хушки буржуазии от революции»ö. Такова общая политическая обстановка среди болгарской эмиграции, в которой протекает первый период публицистической и общественно-политической деятельности Христо Ботева (1867—1874). Приехав в Румынию, Ботев вначале ски¬ тается из города в город, бедствует, часто меняет свои занятия. Он то наборщик ти¬ пографии и учитель, то актёр в труппе Добри Войникова, студент, журналист. Всё это время он много читает, встречается с русскими революционерами, в том числе с Нечаевым, который произвёл на него большое впечатление, пишет свои пламен¬ ные стихи. За отсутствием другого подхо¬ дящего органа Ботев использует на первых порах для пропаганды своих революцион¬ ных идей юмористическую газету «Тъпан» («Барабан»), которая стала выходить в Бу¬ харесте с 1 февраля 1869 г. под редакцией Изана Мынзова. С 10 июня по 5 августа 1871 г. под редакцией Ботева в Брайле выходит 5 номеров газеты «Дума на българеките емигрлити» («Слово болгарских эмигрантов»), имевшей своим девизом сло¬ ва: «Истина свята, свобода мила». В свя¬ зи с крайне бедственным положением и заболеванием от истощения Ботев вынуж¬ ден был прекратить выпуск «Думы» на 5-м номере. После прекращения издания «Думы» Бо¬ тев скитался больше года в Румынии, изы¬ скивая средства на революционную работу. Зимой 1872—1873 г. он переезжает в Бу¬ харест, где устраивается корректором в ти¬ пографии Каравелова, одновременно со¬ си необдуманно напал с 10 товарищами в проходе Лоаба-конак. Почта была ограбле¬ на, по вскоре Общий и многие из его това¬ рищей были пойманы. Общий на допросе раскрыл всю организацию, вследствие чего последовал арест членоз ряда комитетов, а затем в результате предательства — и са¬ мого Девского. 0 Жак Натан. «Българско аъзражда¬ не», стр. 409. София. 1947.
К характеристике соц.-полит, взглядов Христо Бстева S3 трудничая в каравеловской газете «Незави¬ симость». В мае 1873 г. Ботев приступает к изданию сатирической и юмористической газеты «Будильник», которая прекращает свой выход на 4-м номере всё из-за той же нехватки средств. Ботев продолжает активно сотрудничать с Каравеловым вплоть до прекращения выхода «Независимости» 12 ноября 1874 года. После того как Карпзелов свернул ре¬ волюционное знамя и перешёл на культур¬ но-просветительские позиции, во главе ре¬ волюционного движения стал Ботев — выразитель интересов мелкобуржуазных, пролетарских и полупролетарских слоёв болгарского народа. Вместо старого Цент¬ рального революционного комитета в ав¬ густе 1874 г, был организован новый — Временный центральный революционный ко¬ митет, который начал активную работу по воскрешению старых и созданию новых комитетов по всей Болгарии. Начинается новый период в истории болгарского ре¬ волюционного движения, в котором руко¬ водящую роль играют новые, более демо¬ кратические силы. 8 декабря 1874 г. Ботев выпустил пер¬ вый номер газеты «Знамя», которая вскоре стала органом новой революционной орга¬ низации: «Знамя» было лучшей болгарской газетой до освобождения Болгарии по идейным установкам и последовательности, по разнообразию затрагиваемых в ней во¬ просов, по бойкому стилю и гибкому, почти современному языку. Две конференции ре¬ волюционной партии признали «Знамя» ор¬ ганом партии» î0. Одновременно Ботев развернул активную организационную работу по подготовке восстания в Болгарии. 23 августа 1875 г. он поехал на месяц в Россию для сбора денежных средств среди болгарской эми¬ грации и закупки оружия, Неудача Старо-Загорского восстания, преждевременно поднятого Стамбуловым осенью 1875 г. и сорвавшего план ЦРК, вызвала новое уныние и разногласия среди эмиграции. К этому прибавилась измена старого соратника Раковского и Левского— Панайота Хитова, отказавшегося повести в Болгарию повстанческий отряд для под¬ держки этого восстания. 30 сентября Ботев вместе с другим членом ЦРК, Ценовичем, уходит из Комитета, снимая с себя ответ¬ ственность за действия остальной части Ко¬ митета, старавшейся оправдать действия Па- ннйота Хитова. После этого распался, в сущности, и сам комитет. Одновременно прекратился и ежод газеты «Знамя». Вскоре, однако, передовые круги револю¬ ционной эмиграции вновь воспрянули ду¬ хом и образовали новый, так называемый Джурджевский революционный комитет, возобновивший подготовку восстания. Бо¬ тев с радостью воспринимает известие об этом. Он сам организует чету и во главе 200 повстанцев бросается в бой. Перед тем как переправиться на пароходе «Радец- кий» через Дунай — 3 мая, — он выпускает 10 Б а к а л о в Г. Вступительная статья к «Избранным произведениям Хр. Ботева» стр. 40. М.-Л. 1930, единственный номер газеты «Нова Бълга¬ рия», в которой пишет: «Болгарское вос¬ стание уже вступило в спои права, и борь¬ ба началась со всей отчаянностью. Бойня будет страшная и отвратительная, жертвы будут бесчисленные с обеих сторон. Но трепещите, тираны! Сходите с ума, дипло¬ маты! Рвите волосы на себе, великие цари иудейские капитала! Босфорский идол па¬ дёт, «больной человек» умрёт, и ваши бесчисленные капиталы утонут в потоках турецкого разврата и священной крови на¬ шей свободы». В этой борьбе 20 мая 1876 г. и нашёл свою героическую смерть Ботев. Через два года Болгария была свободной. ★ Уже с самого основания Центрального ре¬ волюционного комитета в декабре 1869 г. в нём боролись два идейных течения и наме¬ тились линии тех принципиальных разногла¬ сии среди его членов, которые в 1874 г. привели к расколу, а год спустя — и к пая¬ ному отходу Карав слова от революционного движения. До 1874 г. господствовало пер¬ вое течение, а с 1874 г., вплоть до восста¬ ния 1876 г., второе. Димитр Благоев11 ука¬ зывает, что каждое из этих течений явля¬ лось выразителем определённых классовых прослоек с различным социальным положе¬ нием: первое — «более зажиточной мелкой буржуазии и революционно настроенной ча¬ сти торгово-промышленного и сельского класса», второе — «разоряющейся и проле¬ таризирующейся мелкой буржуазии и кре¬ стьянских масс». В соответствии с этим бы¬ ли различны и цели, которые ставили перед народной революцией представители этих двух течений. Для Лгобена Каравелова общественно-по¬ литический идеал, который должна была осуществить народная революция, заклю¬ чался в демократической республике, осно¬ ванной на либеральных началах, наподобие швейцарской и американской. Этот идеал, таким образом, не шёл дальше буржуаз¬ но-демократической республики. Гораздо дальше шёл в своих обществен¬ но-политических взглядах Христо Ботев. В своих статьях Ботев затрагивает все основные вопросы, волновазшие его болгар¬ ских современников, и в первую очередь во¬ прос об освобождении Болгарии от турец¬ кого ига. Значительное место в своих публицисти¬ ческих работах Ботев уделяет разоблаче¬ нию тех, кто пытается усыпить народ и от¬ влечь его от не посредственной борьбы за своё национальное освобождение различны¬ ми эволюционистскими теориями и уверяет, будто национального освобождения можно добиться -псстепенно, без борьбы, через эк- зарх'ию и просвещение. Ботев не отрицает из-вестной роли, коти¬ рую сыграла борьба за церковную незави¬ симость для роста национального самосозна¬ ния болгарского .народа. «Церковный во¬ прос,—пишет сн, — объединил широкие на- 11 Б л а г о е в Д. «Приносъ къмъ исто- рията на социализма въ България*, стр. 30. М.* 1944,
84 Л. Валов ротные массы и этим содействовал их на* ц-н«жильному самосознанию». Однако он гут же подчёркивает, что «церковный вопрос, подруг которого мы кружили целых 20 лет, для нас и дли бо-лгар-екого народа стал уже анахронизмом, а экзарх-ия — учреждением, имевшим смысл только для тех етшрхии, которые ещё не сбросили со своих плеч фа- ■ нар-тютского ига... Экзар-хия, повторяем мы, нужна только для того, чтобы собрать раз¬ бросанные части народа и связать их ,в одно целое». Отмечая положительную роль борьбы за церковную независимость, Ботев вместе с ■fc-м резко бн'гует духовенство, препятствую¬ щее политическому освобождению болгар¬ ского народа. ■ «Одним из главных врагов прогресса и свободы,— пишет он,— были, а может быть, будут ещё в течение долгого времени, духовенство и религид... Религия погибает и уступает место более новому и научному миросозерцанию, духовенство схо¬ дит со сцены и уступает место свободе и равенству» Ненавидевший духовенство, Ботев зло вы¬ смеивает все попытки связать национальное освобождение болгарского народа с дости¬ жением церковной независимости. В 7-м но¬ мере газеты «Знамя» он пишет: «Наши сле¬ порождённые оптимисты хотят уверить нас, будто экзархия является началом нашего освобождения, будто она выведет наш народ из таны рабства и невежества, будто она соберёт под свои общипанные крылья раз¬ розненные части народа и оградит своё ста¬ до от всякой чуждой и вредной для его един¬ ства пропаганды и будто она заложит осно¬ ву его будущего счастья и благоденствия; но мы, которые очень мало верим в камилавку, т. е. не надеемся получить молока от козлов и не питаем особой любви .к всемирным па¬ разитам человечества, не можем видеть то¬ го, что не существует, и не можем предпо¬ ложить того, что опровергает сама исто¬ рия» 13. С не меньшей энергией Ботев обрушивает¬ ся на эволюционистов, пропозедьгвавших, что можно добиться политического освобож¬ дения Болгарии путём постепенного «мир¬ ного прогресса», путём распространения сре¬ ди народа просвещения и знаний. «Наши школы смогут отвечать своему на¬ значению лишь тогда,—указывает Ботев,— когда болгарский народ развяжет свои ру¬ ки и когда он добьётся политической свобо¬ ды. Тот, кто связан материально, не может развиваться и нравственно» ’й Особенно усилились эти выступления Бо¬ тева после того, как в ноябре 1874 г. Кара- велов отказался от революционной борьбы и перешёл к чисто просветительской дея¬ тельности. Приостановление выхода газеты Кара Бе¬ лова «Независимость» заставило Ботева вновь усиленно заняться публицистической деятельностью и приступить к изданию га¬ зеты «Знамя». ЕЗот как он сам объясняет в 12 Христо Ботев. Съч. T. П. сто. 72—73. 13 Т a μ же, стр. 38. 14 Т а м ж е. T. I, стр. 260. первом номере «Знамени» причины появле¬ ния этой газеты: «После приостановления «Независимости» на горизонте нашей жур¬ налистики те осталось почти никакой воз¬ можности для высказывания чаяний и стра¬ даний нашего народа; не осталось почти ни¬ какого средства для под дер жми того рево¬ люционного духа, который охватил уже на¬ шу народную ниву, ожидающую со дня на лень своего жнеца. Что надо было делать? Молчать? Но молчание было бы преступле¬ нием для каждого человека, любящего себя самого, свай парод и своё отечество. И вот во имя этой любви мы развёртываем своё «Знамя»...» 15. В конце декабря 1874 г. Каравелов, осно¬ вавший так называемое «Общество по распро¬ странению знании», опубликовал объявление об издании литературно-научной «газеты «Знание» lö, начавшей выходить с 15 января 1875 года. Здесь К spa вело® окончательно отрекается от революционной деятельности и переходит на сторону культурников, утвер¬ ждая, что знание является предтечей вся¬ кого прогрессивного движения. «В нашей газете,—заявляет он,-—не будут помещаться статьи, имеющие политический характер и нападающие как .на частных лиц, так и на какое бы то ни было правительство». В «Знамени» Ботев развёртывает энергич¬ ную кампанию против этого утверждения ■изменившего революционному движению Каравелова. Он пишет: «Общество по рас¬ пространению полезных знаний учит нас просто и ясно, что до тех пор, пока на-род не разовьётся, не обучится и не накопит из¬ вестного капитала знаний, до тех пор он не заслуживает внимания как народ, или, дру¬ гими слезами, ему не нужна и для него не¬ возможна никакая свобода. Мы на минуту со¬ гласимся с дельной, .ясной и убедительной проповедью науки и спросим само «Обще¬ ство», как оно будет распространять среди нашего парода науку и образование, когда для этого у нас существуют совершенно неблагоприятные и противные условия? Воз¬ можно ли, чтобы при этом варварском дес¬ потизм е, при этих страшных преследовани¬ ях, гонениях и притеснениях -наш народ мог воспринять что-либо из здоровой и полезной науки и через неё получить какое-нибудь мэло-мальское облегчение своего положе¬ ния? Может ли это произойти прежде, чем будут уничтожены эти условия, и прежде, чем народ добьётся полной политической свободы?» 1Т. Ботев подчёркивает, что для обеспечения существования болгарского народа ему не¬ обходимо прежде всего освободиться от ту¬ рецкого ига. При этом он определяет, какую роль в этой борьбе должны сыграть.наука, литература и искусство. Здесь отчётливо выступает влияние, которое оказали на Бо¬ тева идеи великих русских революционных демократов — Чернышевского, Добролюбова, а также Писарева и др. Боте.в указывает, 15 Там же. T. II, стр. 12. 1в «Знание — вестник за наука и литера¬ тура». 17 Христо Ботев. Съч. Т. И. стр. 24—25.
К характеристике соц.-полит: взглядов Христо Ботева 85 что для освобождения болгарского народа «необходимо, чтобы и наука, и литература, и поэзия, и журналистика, — одним словом, вся духовная деятельность его руководите¬ лей приняла характер политической пропа¬ ганды, т. е. осуществлялась © соответствии с жизнью, стремлениями и потребностями народа, и чтобы уже не было науки для нау¬ ки, искусства для искусства, а журналисти¬ ки для переделывания старого, прогнивше¬ го и давно уже выброшенного европейско¬ го навоза» 18. Добиваясь полного национального осво¬ бождения болгарского народа, Ботев гневно обрушивается на проповедников так назы¬ ваемого дуализма и половинчатых реформ. «Для нас, — пишет он, — преобразования в Турции, обещания, дуализм — это слова без всякого смысла, призраки и утопии...» 1В. Путь к освобождению болгарского народа Ботев видит в радикальном перевороте, в народной революции: «Единственное спасе¬ ние для нашего народа — в революции»20. Борьбу за национальное освобождение болгарского народа Ботев неразрывно свя¬ зывает с борьбой трудящихся против всякого угнетения, против всякой эксплоатации. Он видит две борющиеся между собой обще¬ ственные силы: с одной стороны, болгар¬ ский народ, находящийся под двойным гнё¬ том — турецких феодалов и болгарских чор- баджиев, с другой — его угнетатели. Ботев гневно обличал не только турецких поработителей, но и болгарских чорбаджиев и духовенство, являвшихся такими же экс- плоататорами болгарского народа. Нена¬ висть к ним, писал он, «может быть более глубока, чем ненависть к турку, ибо она древнее». «Кто хочет убедиться в этом, — продолжает Ботев, — тот пусть вникнет в смысл нашего гайдуцкого эпоса, пусть вспо¬ мнит шопское, браильское и дядо Николово восстания; для нас достаточно убедительно отношение чорбаджийства по ту и по эту cjopoHy Дуная к нынешней эмиграции и народу и наоборот. С какими трепетными надеждами, с какой трогательной гордостью отнёсся бедный народ к своим изгнанным сы¬ новьям и какую антипатию выказали по от¬ ношению к ним его эксплоататсры — чор- баджии и высшее духовенство! Сколько на¬ родных проповедников было предано этими пиявками народа...» 21. Таким образом, в борьбе за национальное освобождение Ботев ставит ,на первое место социальные моменты. Добиваясь националь¬ ного освобождения, он вместе с тем борол¬ ся и за радикальные социальные преобразо¬ вания. Поэтому он выступал как сторонник народной революции, которая приведёт к ос¬ вобождению трудящихся от всякого раб¬ ства: не только национального, но и эконо¬ мического и 'Политического. На этой пози¬ ции Ботов оставался с начала и до конца своей политической и литературной дея¬ тельности. Характерно, что чем дальше, тем яснее и правильнее Ботев- проводит связь между со- 13 Христо Ботев. Съч. T. II, стр. 26. 19 Т а м ж е. T. I, стр. 224. 20 Т а м ж е. T. II, стр. 27. 21 Т а м ж е. T. I, стр. 218—219 циалыю-пологическим и национальным ос¬ вобождением болгарского парода. Показате¬ лем зрелости социально-политических взгля¬ дов Ботева является и его отношение к ту¬ рецкому народу. Если на первых порах Ботев выступал против турок вообще, то и последний период своей деятельности од уже проводил разницу между турецким тру¬ довым людом и господствующей эксплоата- торекой верхушкой. В 1871 г. а первом но¬ мере «Думы» Ботев писал о турках как о «варварском племени», «не имеющем буду¬ щего» и «неспособном вступить на путь той нравственно-политической цели, к которой стремится человеческий ум» 22. Через четы¬ ре года он высказывается о них уже совер¬ шенно иначе. «Пусть говорят, что хотят, —' пишет он в одном из последних номеров газеты «Знамя» (1875 г.),—но мы думаем, что если турецкий угнетённый и измученный народ откажется от своего фанатизма и, не обращая внимания на религиозные и нацио¬ нальные различия, существующие между ним и нашим народом, пожелает соединиться с нами, чтобы избавиться от общего врага— правительства, Мы должны принять его с открытыми объятиями, не обращая внимания на историческую вражду, стремящуюся разъединить нас. Теперешний общественный порядок, который допускает существование султанов и капиталистов, является источни¬ ком страданий и турок, и болгар, поэтому тот, кто страдает от этого порядка, тот, кто осуждён им бороться с нуждой и голодом, кто ненавидит своё скотское положение и желает избавиться от «его, — тот наш друг, наш брат» 23. Здесь Ботев ещё раз проявляет большую зрелость в понимании общественных явле¬ ний, рассматривая социальные моменты в по¬ литической борьбе как первостепенные. В связи с этим следует ещё раз указать на то огромное влияние, которое оказали на него великие русские революционные демократы и социалисты-утописты Чернышевский и Добролюбов, а затем и Герцен. Выше мы видели, как Ботев ещё в школьные годы за¬ читывался романом Чернышевского «Что делать?» и сочинениями Добролюбова. Его современники и товарищи в один голос сви¬ детельствуют о том, что Ботев до самого конца своей жизни продолжал с жадностью поглощать произведения этих писателен «Ботева духовно создала русская литература 60—70-х годов, как оригинальная, особенно публицистическая (Добролюбов, Чернышев¬ ский, Писарев), так и переводная»24, — ука¬ зывает современник Ботева д-р Русель-Суд- зиловский. Передовые для своего времени социаль¬ но-политические взгляды Ботева формиро¬ вались под непосредственным влиянием рус¬ ской революционной мысли 60—70-х годов. Мужественная борьба русских революцион¬ ных демократов с царским самодержавием, революционный дух их произведений вдох¬ новляли Ботева на такую же самоотвержен¬ ную борьбу с угнетателями и притеснителя- 22 Т а м ж е- T. I, стр. 222. 23 Т а м же. T. II, стр. 264. 21 См. Б у р м о в А. «Христо Ботев през погледа на съвремсииците си», стр. 100.
ьб Л. нале в ми болгарского народа. Вместе с тем Ботев !> шлъюй мерс попользовал опыт болгарской ■ ЬЩ!!ОНЛЛЫЮ-'К:'К,боДИТСЛЬ1ЮП борьбы. Следует отметить, что на Ботева оказала влияние и у.о.'шчеекаи сторона учения рус¬ ских революционных демократов. Подобно Чернышевскому и Герцену, Ботев в своих публицистических статьях развивал теорию утопического социализма, неправильно оце¬ нивая крестьянскую общину. Рассматривая исторические условия, в ко¬ торых развивался болгарский народ, Ботев пишет, что славянские царе ты вообще, и в частности болгарский народ, итлнчаются спе¬ цифическим иародчым характером и бытом. При этом он подчёркивает, что болгарский народ жил изолированно от правительства, находился (5 стороне от политического разви¬ тия и, таким образом, сумел сохранить свою «глубокую общественную нравственность» и «глубокую социальную жизнь». «Таким был болгарский народ, — продолжает Ботев, — и таким же чистим от всякого чуждого влия¬ ния остаётся он и сегодня, с той же патри¬ архальной жизныо, с той же первобыт¬ ностью —- после стольких страдании... Он проклинает своё прошлое, которое мрачно и которое он ненавидит; своё настоящее, кото¬ рое тяжело и горько и которое он поэтому легко забудет, и кричит: моё будущее, моё будущее!» 25. Каково же, по Ботеву, эго будущее? «Паш народ. — пишет Ботев, — имеет свой собственный быт, особенный характер, осо¬ бую физиономию, которые отличают его как народ, — дайте ему развиться согласно его народным началам, и вы увидите, в каком направлении он разовьёт свою общественную жизнь... Или вы не видите семени, зародыша а его обшииах без всякой централизации, и его цехах, мужских, женских и детских?»-”. Таким образом, это будущее Ботев рисует в духе русских социалистов-утопистов, и частности Герцена. Вообще влияние Герцена на Ботева, осо¬ бенно η первый период его эмиграции в Ру¬ мынию, очень велико. Опубликованная в прошлом году в болгарском журнале «Учи- лищен преглед» статья Д. Шелудко о Герце¬ не и исторических и социальных взглядах Ботева 27 даёт богатый сравнительный мате¬ риал, иллюстрирующий это влияние. Сравни¬ вая ряд текстов из произведении Герцена и Ботева, Шелудко показывает, что Ботев не только хорошо знал многие произведения Герцена, публиковавшиеся в «Колоколе» и «Полярной звезде» («С того берега», «Рус¬ ский народ и социализм», «Старый мир и Россия», «Былое и думы» и др.), но что он переносил из этих работ г. свои публицисти¬ ческие статьи как идейное содержание, так п стилистическую форму, приспособляя их к изображению болгарской действитель¬ ности. Христо Ботев. Съч. T. I, стр. 22-1 — 225. а' Т а м ж е, стр 225. 27 Ш е л у д к о Д. «Херцеп и историче¬ ские и сод и а -ни -съзгледи на Ботеа за бъл- гар-скин народ» (*У«шлшт?н np-еглед». кн. 7, ееитомдуи 1917 г.) Ботев, подобно русским социалистам- утонистам, думал, что община поможет болгарскому народу перескочить через фа¬ зу капитализма и построить социалисти¬ ческий строй. Он не понимал исторической неизбежности в тех ус юанях процесса развития капитализма и появления класса пролетариата как новой прогрессивной об¬ щественной! силы. Выражая интересы мелких производите¬ лен, Ботев выступал против строительства железных дорог, которые, по его мнению, давали возможность иностранцам навод¬ нять Болгарию своими дешёвыми товарами и разорять ремесла и облегчали для ту¬ рецких поработителей подавление народных восстании внутри страны: «Всякое откры¬ тие и усовершенствование в науке и ин¬ дустрии,— пишет Ботев, — если оно не может применяться на практике каждым и приносить одинаковую пользу как богато¬ му, так и бедному, вредно для прогресса свободы, а следовательно, и для счастья человечества... Улучшение земледелия и развитие торговли отнимут землю и её плоды из рук трудящихся и отдадут их в руки капиталистов; а железные дороги ускорят все это н принесут народу столь¬ ко же вреда, сколько пользы они прино¬ сят своим строителям и покровителям...» «Чтобы сохранить свою землю, свой труд, свой характер и самое своё существова¬ ние, — заключает Ботев, — мы должны вос¬ противиться этим убийственным нововведе¬ ниям»215. Таким образом, Ботев ясно видел стра¬ дания, которые приносит с собой проникно¬ вение капитализма, но он не видел, что вместе с капитализмом нарождается новая общественная сила — пролетариат. Ботев является здесь выразителем мелкого произ¬ водителя, страдающего одновременно и от феодального гнета и от проникновения но¬ вых капиталистических отношений. Социально-политические взгляды Ботева, несмотря на неправильное понимание им ряда общественных явлений, несмотря на утопический социализм, являются для того периода во многом передовыми и прогрес¬ сивными. Вся его деятельность была на¬ правлена на борьбу с господствовавшим в Болгарии турецким феодально-крепостни¬ ческим строем, за политическое и соци¬ альное освобождение болгарского народа. К Ботеву с полным основанием можно отнести следующую характеристику, дан¬ ную Лениным Чернышевскому, учеником которого в значительной степени ' являлся Ботев. «Чернышевский был социалистом-уто- ппетом, который мечтал о переходе к со¬ циализму через старую, полуфеодальную, крестьянскую общину, который не видел и не мог в 60-х годах прошлого века ви¬ деть, что только развитие капитализма и пролетариата способно создать материаль¬ ные условия и общественную силу для осуществления социализма. По Чспнышев- ский был не только соцпалистсм-утопистом. X р и с т о Б о т е в. Съч. T. II, стр 71 — 77..
К характеристике соц.-полит. взглядов Христо Ботева 87 Он был также революционным демократом, он умел влиять на все политические события его эпохи в революционном духе, проводя — через препоны и рогатки цензуры — идею крестьянской революции, идею борьбы масс за свержение всех ста¬ рых властей»-3. Указывая на общественно-экономические условия, при которых протекала дея¬ тельность Христо Ботева, президент бол¬ гарской Академии наук Тодор Павлов пи¬ шет: «Разумеется, Ботев не мог, при этих условиях, развиться вполне и последова¬ тельно до конца как научный социалист, как марксист, как диалектический матери¬ алист. У него мы находим лишь отдель¬ ные элементы, лишь гениальные догадки в этом отношении, свидетельствующие именно о его гениальности. Ботев не смог стать у нас основателем научного социа¬ лизма, начало которому позже, в 80-е и 90-е годы, после освобождения положил Д и м и т р Б л а г о е в. Однако социализм Богева, хотя и утопический, с отдельными элементами или догадками диалектическо¬ го материализма, сделал возможным то. что Ботев действительно явился не только передовым представителем нашего возрож¬ дения, но и учителем и духовным вождём наших позднейших народнических и мар¬ ксистско-социалистических поколений. Без влияния Ботева на наши трудящиеся мас¬ сы и особенно на нашу интеллигенцию, появление и развитие научного социализма у нас встретило бы значительные препят¬ ствия»30. При рассмотрении социально-политиче¬ ских и экономических взглядов Ботева нельзя не отметить влияние Маркса, с теорией которого он был, несомненно, зна¬ ком31. «Посмотрите на все цивилизованные страны Европы, — пишет Ботев, — вслушай¬ тесь в вопли и страдания, которые слыш¬ ны за официальными ширмами человече¬ ского прогресса, обратите серьёзное внима¬ ние на отчаянную борьбу между трудом и капиталом, как в Европе, так и в Амери¬ ке, и вы убедитесь в правильности наших слов и скажете вместе со здравым разу¬ мом, что при нынешнем общественном и политическом устройстве человечества бед¬ няк везде раб, а раб везде бедняк»32. В своём исследовании о Ботеве болгар¬ ский академик Михаил Димитров на осно¬ вании сопоставления ряда цитат устанав¬ ливает, что Ботеву была известна идея Маркса о концентрации богатств в капи¬ талистическом обществе и борьбе труда и капитала. Мы уже поивотили цитату, в которой Ботев отмечает, что «улучшение земледелия и развитие торговли отнимут землю и её плоды из рук трудящихся и 29 Л спи н. Соч. T. XV, стр. 14-1. 3-е изд. 30 Тодор П л в л о в «На литературни и философски теми», стр. 55. София. 1946. ;!t П ; этому вопросу интересные данные приводятся у Михаила Л гл'чгроза. X р и с т о Ботев «Идеи, личчост, творчество», стр. 127—128. София. 1916. •::'J Христо Ботев. Съч. T. II, стр. 74. отдадут их в руки капиталистов». В его статьях можно встретить ряд других ана¬ логичных высказываний. «Все бедняки рабочие, — пишет Ботев 27 июля 1875 г., — к какой бы националь¬ ности они ни принадлежали, где бы они ни жили, являются братьями между собой, братьями по страданиям и по мачехе-судь- бе. Угнетённые и ограбленные правитель¬ ствами и богатыми, рабочие, хотя и тру¬ дятся до изнеможения, всё же не в со¬ стоянии прокормить себя и живут хуже скота. Но эти их страдания, эта неспра¬ ведливость по отношению к ним со сторо¬ ны «помазанников» и капиталистов привели рабочих к соглашению, заставили их объе¬ диниться в целях выявления, откуда про¬ исходит зло и как от него избавиться... Под влиянием тех же причин зародился н развивается так называемый Интернацио¬ нал, цель которого состоит в том, чтобы объединить всех· обездоленных рабочих в одно разумное и сознательное целое для того, чтобы общими силами избавиться от своих эхеплоататоров и мучителей — ца¬ рей и капиталистов...» зГ\ Ботев с восторгом встретил Парижскую коммуну. Во втором номере «Думы» (от 25 июня 1871 г.) он поместил свою, став¬ шую широко известной статью «Смешной плач», в которой бичует поведение бур¬ жуазной журналистики по отношению к восстанию парижского пролетариата и об¬ разованию Парижской коммуны. «По без¬ заветной преданности и страстности, — пи¬ шет в примечании к этой статье Михаил Димитров, — защита Парижской коммуны, с которой выступает Ботев, может срав¬ ниться с защитой, оказанной ей Марксом. Поэтому «Смешной плач» представляет собой редкое явление в мировой литературе. В нём наш поэт .раскрыл и своё мировоззре¬ ние, и свой темперамент, и всю свою пла¬ менную натуру»31. Возмущённый травлей и клеветой, с ко¬ торой европейская, да и болгарская прес¬ са обрушилась на побеждённую Парижскую коммуну, Бетгз пишет: «Проклинайте коммунистов за тс, что они разорили вашу столицу и сами погиб¬ ли с разбойничьими, по-вашему, словами на устах: свобода или смерть, хлеб или свинец! Оплёвывайте их трупы и трупы тех жертв цивилизации, которых вы обни¬ мали и обнимаете в лице своих жён, своих сестёр, свсия матерей и теперь называе¬ те бешеными блудницами, поточу что они иаипч в себе силы взяться за оружие ч избавиться от вертепа растрата! Бросайте грязь и камни на могилу Домбровского, потому что он не сделался слугой какой- либо коронованной головы, а стал побор¬ ником великой идеи, высокой цели и грудью встал против предателей Франции и виновников стольких человеческих бед... Там видят варварство, туда сыплются уко¬ ры и проклятия, где раб, где человек, когда словам его ник.то не хочет внять н разуму поверить, хватается за крайность и " ! Т а м ж с. стр. 264. -Т ц м ж е. T. I, стр. 443.
S'S • 7. Валов борется не на жизнь, л на смерть, на¬ сколько ему позволяют средства, средства же эти низменные, ибо их мало, а мало нх только потому, что их отняли от него хозяева. Тогда человека называют разбой¬ ником, развратником, низменным и варза- ром! Таковы были и коммунисты». «У христианства были свои мученики, — продолжает Ботев, пользуясь выражения¬ ми Герцена"··’, — пека оно назвало раба «сы¬ ном божьим, сыпем человеческим»; они были и у революции, чтобы «сделать бро¬ дягу гражданином»; они есть и будут у социализма, который «хочет сделать че¬ ловека больше, чем сыном божьим и гражданином — не идолом, а настоящим человеком, и чтобы от него зависел город, а не он от города». «Христианство, рево¬ люция и социализм—монархия, конститу¬ ция и республика, — это факты и эпохи исторические, которые может отрицать лишь ум, не признающий прогресса чело¬ вечества». И Ботев заканчивает свою пылкую статью словами, в которых выражена вера в неизбежность революции в Европе: <йГТусть теперь наша журналистика, как и европейская журналистика, удержит свои слёзы до того часа, когда ей при¬ дётся оплакивать другие столицы, другие варварства и страдания, когда раб крикнет своему господину: «Кто ты такой, что плачешь? — Мужчина, женщина или гер¬ мафродит, зверь или рыба? И наступит день — день первый»36. ■Под влиянием Парижской коммуны Бо¬ тев основал совместно с Величко Попо¬ вым в румынском городе Галаце в конце марта — начале апреля 1871 г. среди бол¬ гарских эмигрантов в Румынии коммуни¬ стический комитет, а затем и коммунисти¬ ческие бюро. Христо Ботев, который нахо¬ дился в тесной связи с выдающимися ру¬ мынскими социалистами и революционера¬ ми д-ром Зубку-Кодреану, Добруджеану Герса, д-ром Руссель-Судзиловским и дру¬ гими37, являлся душой организации. Пер¬ вой инициативой болгарских коммунаров, воодушевлённых событиями в Париже, бы¬ ла посылка Парижской коммуне телеграм¬ мы следующего содержания: ■«зГалац. 30 марта (12 апреля) 1871 г. Париж. Комитету коммуны. Братский и сердечный привет от имени болгарской коммуны. Революционеры-эмигранты: · Ботев, По¬ пов» 38. ιΠο случаю образования болгарской ком¬ муны в Галаце Ботев написал вдохновен- 35 Поставленные в кавычки слова явля¬ ются свободной цитатой, без указания источ¬ ника, из работы Герцена «Старый мир и Россия». X р и сто Бот ев. Съч. T. I, стр. 226— 227. 37 Об этой связи см. статью Василе Хри¬ сту («Христо Ботев апостол на свободата и па резолюцията. Де л от о ·Μν па румънска земя»), опубликованную в газете «Работпи- чеехо дело» от 1 июня 1947 года. 33 Христо Ботев. Съч. T. II, стр. 364. ный «Символ веры Болгарской коммуны» В этом замечательном документе говорит¬ ся: «Верую .в единую и общую, творящую добро, ситу всего человеческого рода. И в единое коммунистическое устройство общества, братским трудом, свободой и ра венством спасающее все народы от векового гнета и страданий. И в светлый животворящий дух разума, укрепляющий сердца и души всех людей, ратующих за успех и торжество коммуниз¬ ма через революцию. И в единое и неделимое отечество всех людей и общее пользование всеми мате¬ риальными благами. Исповедую единый светлый коммунизм, излечитель недугов общества. Жду пробуждения народов и грядущий коммунистический строй во всем мире. 20 апреля 1871 г. Христо Ботев»39. Однако пропаганда Ботева за организа¬ цию коммунистических кружков не нашла сколько-нибудь значительного отклика сре¬ ди болгарских эмигрантов в Румынии. «Хо¬ тя бездомные эмигранты кричали по корч¬ мам: «Да здравствует коммуна!» — отме¬ чает Георгий Бакалов,—им было далеко до понимания значения идей коммунизма. Слишком цепкими корнями опутывала их мелкобуржуазная психика, слишком прими¬ тивна была их идеология, чтобы взобрать¬ ся на такую идейную высоту. Ботев оста¬ вался одиноким среди болгар»40. «То обстоятельство, — пишет Бакалов, — что Ботев в революционном движении сто¬ ял ближе к пролетаризированной эмиграции определяло как «крайность» его взглядов, включающих в себя социализм, так и не¬ определенность, расплывчатость его клас¬ совых позиций. Ботев был социалистом в преддверии классового оформления проле¬ тариата. В революционном движении третье¬ го сословия он явился идеологом и певцом самого левого крыла, охватывающего про¬ летаризированные элементы эмиграции Благодаря этому размах его был шире, он шёл дальше общего революционного движения и своими перспективами окры¬ лял его и заражал энтузиазмом. Своим со¬ циалистическим знаменем Ботев выводил болгарскую революцию из её узких нацио¬ нальных рамок на широкую историческую дорогу международной классовой борьбы за свержение классового господства»41. Однако было бы грубой ошибкой счи¬ тать, что Ботев вполне усвоил теорию Маркса и что он является марксистом. Как мы видели, он усвоил лишь отдельные положения марксизма. Но даже их Ботев понимал не всегда правильно, да и не мог понимать в отсталых условиях окружав¬ шей его жизни. Известно, что в последние годы своей публицистической деятельности, особенно в период издания газеты «Знамя», Ботек находился под сильным влиянием идей Прудона. Под влиянием Прудона, а также 39 Там же. T. I, стр. 215. и> Бакалов Г. Указ. соч., стр. 29. 41 Т ам же, стр. 4-
К характеристике соц.-полит. взглядов Христо Ботева 8^ Бакунина, Нечаева и других анархистов он выступает не за злвосзаннс власти про¬ летариатом, а против власти вообще, за уничтожение всяких властей и прави¬ тельств. «Мы имеем полное право, — пи¬ шет Ботев, — сказать вместе с Прудоном, что всякое правительство является загово¬ ром против свободы человечества»42. Или: «Разумеется, что если бы народы могли раз навсегда понять, где источник их страда¬ ний, то они тут же убедились бы в том, что главными их врагами являются сами п■< правительства и тот класс паразитов, который, чтобы иметь возможность прово¬ дить свою праздную и вредную жизнь, стал душой и телом тиранов и под покро¬ вительством «законов» проводит принцип лжи и кражи. Основой любого государ¬ ства является кража, ложь и насилие»43. Под пролетаризацией Ботев упрощённо понимает обеднение народа, и хотя он за год до смерти уже пишет о том, что про¬ летариат всегда был и будет двигателем всех революций, пролетарии для него — все бедняки. Социализм для Ботева—не историческая необходимость и результат развития чело¬ веческого общества, а «требование челове¬ ческого разума». Ботев не видел истинной причины исторического развития « не был в состоянии научно обосновать историче¬ скую необходимость и неизбежность побе¬ ды социализма. В силу отсталых экономических условий Болгарии того периода и отсутствия про¬ летариата, являющегося носителем идей научного социализма, Ботев не мог пойти дальше мелкобуржуазного понимания соци¬ ализма, т. е. утопического социализма. Он остался выразителем интересов мелкого производителя, страдающего одновременно от иноземного ига и от проникновения но¬ вых, капиталистических отношений. Таким образом, взгляды Ботева в значи¬ тельной степени представляют собой смесь идей социалистов-утопистов Запада, мелко¬ буржуазного анархизма Прудона, бакуниз¬ ма, идеи русских революционных демокра¬ тов. Однако Ботев приходит к восприятию этих взглядов не путём простого заимство¬ вания, а своим путём, обусловленным бол¬ гарской действительностью его эпохи. Вли¬ яние этих мыслителей содействует оформ¬ лению его идеологии, которая связана с жизнью и борьбой болгарского народа за своё национальное освобождение и социаль¬ ное раскрепощение. ★ ботев был великим борцом за славянское единство. Из его многочисленных высказы¬ ваний в газетах «Независимость», «Дума» и «Знамя» видно, что по вопросам славян¬ ства он разделял взгляды лучших предста¬ вителей передовой интеллигенции славян¬ ских стран того периода — великих рево- люциоиеров-демократов — Чернышевского, Добролюбова, Герцена, Светозара Марко- 42 Христо Боте r. Ст>ч. T. II, стр. 65. 43 Т а м ж е, стр. 64. вича и других. В своих статьях Ботев вы¬ ступал поборником союза между южными славянами, союза с русским народом. Вме¬ сте с тем он решительный противник ца¬ ризма, панславизма и всех реакционных шо¬ винистических течений в славянских стра¬ нах. Ботев с большой любовью и теплотой относился к русскому пароду, подчёркивая его кровную связь с болтрским народом. «Где тот русский, — восклицает on, — ко¬ торый поднимет свою деспицу на православ¬ ного славянина, страдающего под ту¬ рецким рабством, (в течение пяти столе¬ тий?.. Где тот русский, который пожертво¬ вал бы славянскими интересами в угоду габсбургской династии, причинившей до сих пор столько зла России?... Пусть говорит кто что хочет, а мы твёрдо уверены в том, что Россия не может быть нашим врагом...» 4\ Ботев горячо приветствовал каждый шаг на пути к единству славянских народов. Так, он всецело одобрял стремление поля¬ ков сблизиться с русскими демократиче¬ скими кругами. «Этому факту,— писал Бо¬ тев,— радуются все друзья обоих народов, ко больше всего должны радоваться запад¬ ные и южные славяне! Это сближение пойдёт на пользу и нашему народу»45. Питая горячую любовь к русскому на¬ роду и лучшим его сынам, у которых он учился, Ботев вместе с тем решительно выступал против русского царизма, счи¬ тая, что до тех пор, пока у власти стоит русское самодержавие, нельзя говорить об объединении славянских народов. «Да здравствует русский народ и будущая свободная Россия!» 46 — восклицает он. Христо Ботев был противником русского официального панславистского течения, пре¬ следовавшего захватнические цели. Теорию панславизма он характеризует как «абст¬ рактную идею... с осуществлением которой поглощаются целые народности, отделён¬ ные одна от другой своей историей, лите¬ ратурой, нравами, обычаями». Результатом такого механического соединения народно¬ стей является «композиция рабства, яда, который принимает почти целое столетие больная Польша». Совершенно иначе Ботов относится к идее южнославянской конфедерации, «стро¬ ящейся не на принципах рабства и слияния разных народностей, а, напротив, являю¬ щейся гарантией свободного развития со¬ ставляющих её народов»'·7. Б южнославян¬ ском единстве, основанном на свободе и независимости отдельных слазянских наро¬ дов, Ботев видит путь избавления южных славян от турецкого и иного гнёта и залог их свободного существования и раз¬ вития. «На Балканском полуострове, — пи¬ шет он, — живут два главных племени, в руках которых находятся два конца того гордиева узла, который мы привыкли назы¬ вать восточным вопросом. Эти племена — 44 Там же. T. I, стр. 245. 43 Т а м ж е. T. II, стр. 332. 40 Т а м же T. III, стр. 111. 47 Т а м ж с. T. I, стр. 237 — 238.
90 Jl. Валсв болгарский и сербский народы...» Болгария и Сербия, «эти две красавицы, уже давно должны были всплеснуть руками и обнять¬ ся во имя братства, свободы, равенства и тех демократических начал, на которых ос¬ нована жизнь и болгарина и серба»4Ч. Бо¬ тев предупреждает, что если сербы и бол гз.ры не придут к соглашению и не устра¬ нят причины недоверия и раздоров, то «найдётся какое-нибудь умное государство, которое раадечшт скорлупу ореха между спорящими и за эту свою услугу само съест ядро». Он подчеркивает, что «от разумного соглашения и соединения обоих братских пародов, сербов и болгар, зависит продолжение их истории», и что для тако¬ го соглашения уже существуют почти все необходимые услозия Причины существовавшего разъединения и борьбы между двумя братскими народа¬ ми Ботев видел в «безумии их полити¬ ков — авантюристов», разжигавших велико¬ сербский и великоболгарский шовинизм. Будучи пламенным патриотом своей роди¬ ны, Ботев являлся вместе с тем неприми¬ римым врагом великоболгарского шовиниз¬ ма. Он энергично выступал и против вели¬ косербских шовинистов, полемизируя с сербской шовинистической газетой «Исток» и теоретиком сербского шовинизма Мило¬ шем Милоевичем. Он не ждёт союза с сербским народом от сербской правящей верхушки. «Единственные наши надежды на конфедерациоиный союз с Сербией,— пишет Ботев, — мы возлагаем на ту часть сербов, которую, в лице «Рада» и «Буду- чности» (направление Светозара Маркови¬ ча. — JJ. В.), преследуют белградские ве¬ ликанш (шовинисты), и ей мы вменяем, как первую обязанность перед её народом и человечеством, популяризировать в своём даме идею о соглашении и соединении юж¬ ных славян, и то, разумеется, на таких на¬ чалах, на каких должна быть основана свобода народов, свобода личности « сво¬ бода труда»50. При этом Ботев подчёрки¬ вал, что свобода и союз южных славян мо¬ гут быть осуществлены лишь в том слу¬ чае, если каждый из этих народов сохра¬ нит свои этнографические границы и если каждый из них останется свободным в своём собственном доме. Таким образом, в отличие от Любена Каравелова, видевшего в южнославянской, или дунайской, федерации средство борь¬ бы за национальное освобождение входив¬ ших в неё народов и утверждавшего, что было бы самообманом считать, что эти на¬ роды могут что-нибудь сделать друг без друга, т. е. самостоятельно добиться ос¬ вобождения, Ботев считал, что предпосыл¬ кой и условием для федерации должно явиться освобождение каждого из этих народов в результате народного восстания и установления демократических республик. Иными словами, для Ботева предпосылкой и условием создания южнославянской или Балканской федеративной республики дол¬ жна была явиться народная (не только 48 X р и с т о Ботев. Съч, T. И, стр. 59. 40 Т а м же, стр. 65. 611 Тлм же. ст. 67. национальная, но и социальная) революция, к которой он неустанно и энергично при¬ зывал. Ботев был сторонником создания Балканской федерации снизу, в результате глубокого убеждения самих народов в её необходимости. Только так, говорит он, может быть создан «священный и лойялъ- ный южнославянский союз, который был бы в состоянии связать южных славян в единое политическое целое, способное от¬ разить любое насилие или нашествие»51. Ботев развёртывал программу объедине¬ ния балканских народов. После своего освобождения они должны образовать меж¬ ду собой крепкий федеративный союз, в котором верховная политическая и зако¬ нодательная власть и ведение вопросов, ка¬ сающихся их общих международных инте¬ ресов, находились бы в руках совета, со¬ ставленного из одинакового числа предста¬ вителей всех независимых частей этого со¬ юза. Таково, по мнению Ботева, было то' здоровое и рациональное начало, которое должно лечь в основу будущего свободно¬ го существования балканских народов52. Так представлял себе Ботев братский со¬ юз болгарского народа со всеми балкан¬ скими народами и прежде всего с южны¬ ми славянами, так он боролся за единство с освобождённым от царизма русским на¬ родом. ★ Рассмотренные нами социально-политиче¬ ские взгляды Христо Ботева, характеризу¬ ющие его как пламенного революционера и организатора народно-освободительной борьбы болгарского народа, великого соци- алиста-утописта, предтечи болгарского ком¬ мунистического движения, пламенного пат¬ риота и борца за славянское единство, по¬ казывают, почему имя Ботева сохраняется до сих пер в сердце каждого болгарско¬ го патриота. Никто из деятелей предосвободительной эпохи не воплотил с такой силой и полно¬ той чаяния и стремления болгарского на¬ рода. Роль Ботева в подготовке освобож¬ дения Болгарии от турецкого ига огром¬ на. Правда, Апрельское восстание болгар¬ ского народа, вспыхнувшее в год гибели Ботева, закончилось неудачей, но последо¬ вавшая после его подавления расправа ту¬ рецких поработителей с болгарским на¬ родом только усилила в нём волю к ос¬ вобождению и через год привела к русско-турецкой войне 1877—1878 годов. Эта война наряду с национальным освобож¬ дением принесла болгарскому народу и унич¬ тожение гнёта ненавистных турецких феодалов. Освобождённый с помощью русских войск, болгарский народ унич¬ тожил старый, прогнивший турецкий феодальный, политический и общественный строй. Народно-демокрезтическая и республи¬ канская тенденция, которую представлял Христо Ботев, не получила, однако, осущест¬ вления вследствие антинародной политики крупнокапиталистической и хищнической С1 Там же, стр. 35. "Там же, стр. 19.
К характеристике сор,-полит, взглядов Христо Ботева 91 клики во главе с кобургской династией, кото¬ рая после освобождения страны встала во главе общественно-политической и государ¬ ственной жизни Болгарии. Братоубийствен¬ ные войны, две национальные катастрофы, разорение народного хозяйства, два десятиле¬ тия кровавого ужаса фашизма — таковы пло¬ ды полувекового гбсподства этой клики. В период фашистского господства, как и в дни турецкого рабства, идеи и заветы Ботева вдохновляли лучших сынов болгар¬ ского народа па самоотверженную борьбу с тиранами. Дело Ботева было подхвачено зеем болгарским народом. В освободитель¬ ной борьбе болгарского народа против не¬ мецких захватчиков и их болгарских аген¬ тов образ Ботева являлся знаменем армии сопротивления, его именем была названа нелегальная радиостанция Движения со¬ противления, призывавшая болгарский на¬ род к борьбе и сыгравшая важную роль в завоевании свободы, демократии и нацио¬ нальной независимости Болгарии. Дело Ботева окончательно восторжество¬ вало в результате народного восстания 9 сентября 1944 г. и помощи брагского рус¬ ского народа, второй раз освобо лившего болгарский народ от иноземного ига. Оте¬ чественным фронт, пришедший к власти в Болгарии, неуклонно осуществляет револю¬ ционные заветы Ботева, последовательно проводя демократизацию страны, укрепляя дружбу с её двукратным освободителем — Советским Союзом, всеми славянскими и другими свободолюбивыми народами. В статье, написанной по случаю 70-й го¬ довщины со дня героической смерти Бо¬ тева, вождь болгарского народа Георгий Днмитроз писал: «Последовательный демократ-республика¬ нец, убеждённый, непримиримый враг по¬ литического и духгчзиого мракобесия, зло¬ вредного шов-нпизма, страстный поборник вечной дружбы с великим русским наро¬ дом, союза южных славян и братского со¬ трудничества балканских и всех других сво¬ бодолюбивых народов, гениальный поэт борьбы за народную езободу и националь¬ ную независимость, Христо Ботев был са¬ мым талантливым и самым дальновидным вождём болгарского национально-освободи¬ тельного движения прошлого века» •’д ■"'-1 Георги Димитров. Речи, доклады, статии. T. III, стр. 292—293. София. 1947.
КРИТИКА и БИБЛИОГРАФИЯ НЕМЕЦКИЕ ИСТОРИКИ НА СЛУЖБЕ ГЕРМАНСКОГО ИМПЕРИАЛИЗМА I Изучение « оценка немецкой историогра¬ фии эпохи империализма — задача, не ут¬ ратившая своей актуальности, ибо немец¬ кая реакционная историография продолжает жить за пределами Германии. В США при¬ лагаются все усилия к тому, чтобы укре¬ пить в учёном мире авторитет немецких ре¬ акционных историков. В этом смысле инте¬ ресен .большой историографический обзор американского историка Хэммена «Немец¬ кие историки и пришествие национал-соци¬ ализма» *, появившийся в 1941 году. В то время наличие у американского автора про¬ германской и профашистской тенденции еще было некоторой неожиданностью. По суще¬ ству статья Хэммена содержала в псевдо- объектизчой форме раззёрнутую апологию реакционной немецкой историографии вей¬ марского периода и сверх того — осторож¬ ную попытку обелить заодно и фашистскую историографию, отвести од неё, хотя бы ча¬ стично, обвинение в ненаучности. Авторы двух нозейших американских историографи¬ ческих трудов Барнс и Томпсон2 также стремятся показать превосходство немецкой ■историографии, поставить немецких реакци¬ онных историков — Ранке и других—в центр общей концепции истории исторической нау¬ ки. В частности, они расценивают как обра¬ зец объективности поколение «учеников Ран¬ ке». Барнс пишет, что эти историки «вновь явили пример объективности в духе Ранке» и что в их работах «корректированы ошибочные суждения более ранних авторов, представ¬ лявшие собою результат их патриотических предрассудков»3. Белов писал в 1914 г.: «Никогда ещё, пожалуй, историография не была столь объективной, как в наши дни» 4. А Томпсон* в 1942 г. дал ту же оценку, за¬ являя, что после Трейчке, «последнего ве¬ 3 Hammen О. «German Historians and the advent of the National socialist State». «Journal of Modern History», June 1941, № 2, p. 161—188. Содержание статьи Хэммена проанализировано мной в «Internationale Literatur» № 8—9. 1945. 2 Barnes H. E. «A history of Idstorical writing». University of Oklahoma Press. 1938; Thompson J. W. «А history of historical writing». Vol. 1—II. New York. 1942. 3 Barnes H. Указ. соч., стр. 247. 4 Below G. «Geschichtschreibung und Geschichtsforschung. Deutschland unter Kaiser Wilhelm II». Bd. Ill, S. 1176. Berlin. 1914. ликого представителя прусской школы в ис¬ ториографии... немецкие историки вернулись к старому идеалу Ранке — беспристрастной историографии»5. Нет никакого сомнения, что данные утверждения Белова и амери¬ канских историографов идут вразрез с исто¬ рической действительностью. В настоящей статье внимание сосредото¬ чено на той группе историков, научная и по¬ литическая деятельность которых была ещё в первые Десятилетня XX в. организована так называемым Пангерманским союзом. Именно эта группа была среди немецких историков наиболее влиятельной « сыграла очень значительную роль в моральной под¬ готовке народных масс к империалистиче¬ ским войнам; созданные ею лжеисторические концепции всё ещё пользуются авторите¬ том далеко за пределами Германии. Влия¬ ние этих концепций так или иначе сказы¬ валось и на работах широкого круга исто¬ риков, которые непосредственно не при¬ надлежали к этой организованной группе и среди которых были учёные, пользовав¬ шиеся известностью, например, Лампрехт. Что же касается тех немецких историков, которые избежали влияния пангерманскич концепций, то их научная продукция не име¬ ла ки в академических кругах, ни в массах, ни в Германии, ни за её пределами того вли¬ яния, которое имели пангерманские историки. При своём появлении в свет работы этих бо¬ лее прогрессивных учёных получали во мно¬ гих случаях незаслуженно отрицательную оценку или просто замалчивались офици¬ альной критикой и даже библиографией. Вы¬ явление таких историков, изучение их работ, конечно, необходимо для того, чтобы полу¬ чить всестороннее представление о немец¬ кой исторической науке эпохи империализма. Организованный характер деятельности пангерманских историков отчётливо выяв¬ ляется в 900-х годах, когда вдохновители и организаторы германской агрессии вплот¬ ную приступили к предвоенной моральной подготовке народных масс. Как сообщает эльзасский историк Хельмер, Пангерман¬ ский союз после Висбадене кого съезда в сентябре 1907 г. «удвоил свою работу и усердие; он настойчиво потребовал «нацио¬ нального воспитания» народных масс»“. В том же, 1907 году «Всеобщий немецкий школьный союз» был преобразован в «Не- BThompsonJ. Указ. соч. Т. И, стр. 224. 6 Helmer P. «Guillaume П et les panger- manistesj» «Revue de Paris», 1913, 15 avril, p. 6ââ.
Критика и библиография мецкий заграничный союз», развернувший, как известно, свою якобы культурную рабо¬ ту в широчайшем масштабе. Один этот факт веско свидетельствует о том, что Пангер¬ манский союз чрезвычайно активизировался на поприще «культуры». В мемуарах председателя Папгсрманского союза Генриха Класа 1907 год тоже фигу¬ рирует как позоротный пункт в развитии «идеологической» работы союза и как раз применительно к истории. Правда, Клас и в данном случае остаётся верен своему пра¬ вилу не обрисовывать действительного ра о маха пангерманской пропаганды и умалчи¬ вать о конкретных мероприятиях -Пангсрман- ского союза в области культуры. Он просто рассказывает анекдот в духе Ранке о том, как незадолго до своей сморти, в 3907 г., его предшественник, первый председатель Пангерманского союза, Хассе, высказал на заседании исполнительного комитета союза мысль о необходимости написать «Немецкую историю» для народа и как он, Клас, под¬ хватил эту мысль и, не будучи историком, быстрейшими темпами выполнил (с помощью своей жены) задание Хассе7. Книга появи¬ лась в 190Э г. под псевдонимом «Эйпхарт». Ей была сделана огромная реклама; в 1912 г. вышло уже четвёртое издание, в 1922 г.— 11-е, в 1936 г.— !6-е. В частно¬ сти Эйнхарт получил широкое распростране¬ ние среди немцев, проживавших за предела¬ ми Германии. В это же время большую ли¬ тературную продукцию дал и другой дея¬ тель Пангерманского союза, берлинский профессор (с 1913 г. член Прусской акаде¬ мии наук) Дитрих Шефер. В 1907 г. он вы¬ пустил двухтомную «Всемирную историю нового времени» (с посвящением «Другу Эдуарду Мейеру»), а в 1910 г. — двухтом¬ ную «Немецкую историю» и 3-е издание «Колониальной истории». Характерным для предвоенных лет явле¬ нием была попытка Пангерманского союза объединить вокруг себя .в 1912 г. широкие круги учёных и вообще деятелей культу¬ ры, германских и заграничных, без разли¬ чия подданства, под мирным «научным» предлогом создания «Германской националь¬ ной библиотеки» в г. Гота, где предполага¬ лось собрать все работы, необходимые для изучения гёрманства, истории немцев всех эпох и племён и, в частности, для изуче¬ ния «культурной работы немцев на всём земном шаре»8, что явтялось обычной фор¬ мулой для обозначения деятельности Немец¬ кого заграничного союза. В числе лиц, под¬ писавших воззвание, среди деятелей лите¬ ратуры и науки и наряду с X. Ст. Чембер¬ леном, Д. Шефером, Г. Класом, Меллер ван ден Бруком стоит имя угольного короля Эмиля Кирдорфа, председателя рейнско- вестфальского угольного синдиката. В тоды войны Пангерманский союз ин¬ сценировал активные выступления учёных для пропаганды аннексионистской програм¬ мы. Коллективные аннексионистские высту- 7 Class H. «Wider den Strom», S. 119 if. Leipzig. 1932. 8 «Zeitschrift für den deutschen Unter¬ richt». 1912, S. 448. пленяя немецких учёных неправильно было бы рассматривать как чисто конъюнктурные явления военного времени. Их глубокое историческое значение состоит в том, что они являлись плодом длительной работы, организованной магнатами капитала, всесто¬ ронне подготовлявшими империалистическую агрессию. Основные направления этой агрес¬ сии задолго до 191 1 г. были не только раз¬ работаны политиками, но п подкреплены но¬ вейшими .ложными концепциями историче¬ ского развития немецкого парода. В организации аннексионистских .высту¬ плений немецких учёных в годы войны ря¬ дом с Эмилем Кирдорфом и Класом веду¬ щая роль принадлежала историкам. В пер¬ вой половине 1915 г. образовался «подго¬ товительный комитет» ученых. Клас пред¬ почёл остаться в тени; непосредственную организационную работу он поручил своему помощнику Витингофу-Шеель, который в конце марта 1915 г. и был командирован для этой цели в Берлин. «К концу апреля,— рассказывает Клас,— дело уже было про¬ двинуто настолько, что образовался коми¬ тет, в который входили, кроме Шефера и Зе- берга, и другие ученые с известными, мож¬ но даже сказать, большими именами: Отто фон Гирке, Отто Гпнце, Герман Шумахер Шонн) и, что замечательно, также Фридрих Мейнеке и Герман Онкен. Из прочих «ува¬ жаемых лиц» в комитет вошли: пдмитл фон Грумме-Дуглас, гсхеймрат Эмиль Кир- дорф. посол фон Рейхенау, председатель провинциального управления фон Шверин и, не забудем упомянуть, Андреас Гильдемей- стер из Бремена» Эмиль Кирдорф — один из основателей Пан-германского союза, неизменный член его центрального комитета и щедрый «жер¬ твователь» на его нужды, вступил, по сло¬ вам Класа, «незадолго до начала войны» 10 в ещё более тесные отношения с союзом и, прибавляет Клас, «в первую очередь со мной лично». Кирдорф согласился быть вы¬ бранным з главное правление и в военные годы принимал активнейшее участие в работе союза —во всём, что касалось «целей войны». Таким образом, учёные, привлечённые к де¬ лу обработки общественного мнения, труди¬ лись в подготовительном комитете под не¬ посредственным руководством Кирдорфа. Официальным председателем комитета учёных па первом этапе его деятельности, завершившемся выпуском известного аннек¬ сионистского воззвания «Меморандум ин¬ теллигенции от 8 июля 1915 г.», был бого¬ слов Рейнгольд Зсбгрг. Как профессор Берлинского университета по кафедре исто¬ рии церкви и автор четырёхтомной «Истории догматов», он- причислял себя к историкам. Зеберг — активный участник известного ан¬ тисемитского «Христианско-социальнсго со¬ юза», а после смерти Штёхксра — предсе¬ датель этого союза. В 1918—1919 гг. он рек¬ тор Берлинского университета. В октябре 1919 г., рассказывает Зеберг в своей авто- й С 1 a s s Н. Указ. соч., стр. 395. 10 Там же, стр. 247—248. Клас не ука¬ зывает точно!! даты приблизительно конец 1911* начало 1912 года.
Критика и библиография биографии, «я передал звание ректора в руки моего друга Эдуарда Мейера»11. Наиболее политически активным среди историков, вхо¬ дивших в подготовительный комитет, был Дитрих Шефер. Членом Пангсрманского со¬ юза и аптнпольского «Немецкого союза во¬ сточной марки» он состоял с самого основа¬ ния обеих этих организаций. В самый разгар иангермапской агитации за первый законо¬ проект о флоте в 1897 г. он руководил ба¬ денским отделением Флотского союза. В 1903 г. Шефер получил профессуру в Бер¬ лине. Здесь ои участвовал! в 1907 г. в столь важном акте, как преобразование Всеобщего немецкого школьною союза в Немецкий за¬ граничный союз, а в 1912 г.— в организа¬ ции Военного союза, для которого составлял текст возззашш. Во время войны Шефер раззивал чрезвычайную активность. Как спе¬ циалист по части коллективных выступлений учёных, он неоднократно брал на себя соот¬ ветствующие организационные функции, а также устраивал серии публичных лекции в разных городах Германии и оккупирован¬ ной немцами Прибалтики, причём сам высту¬ пал не менее двухсот раз. Им написано, по собственным его словам, огромное количество брошюр и статей 12. На заседаниях комитета историки были окружены практиками. Отметим, что Рей- хепау занимал пост председателя Немецко¬ го заграничного союза. Шверин, известный «гакатист», сыгравший значительную роль при проведении закона об отчуждении поль¬ ских имений в Познани, являлся «знатоком» польского вопроса. «.Знатоком русских ус¬ ловий» был Витингоф-Шеель, остзейский барон и коммерсант. По -словам Класа, В.и- тингоф за годы войны так хорошо сработал¬ ся с академическими кругами, что с боль¬ шим успехом продолжал свою деятельность в области культуры и после 1918 г. в Вей¬ марской республике и в значительной мере, как отмечает Клас, содействовал тому, что Пангермаискнй союз получил возможность играть и в этой области ведущую роль 13. Знатоком Бельгии был боннский экономист Шумахер. Наконец, негласным представите¬ лем Класа в комитете был Гильдемейстер, литератор из партии «свободомыслящих», ставший теперь правой рукой Класа. Нет нужды излагать здесь содержание «Меморандума интеллигенции» от 8 июля 1915 года "При этом случае были использо¬ ваны рассуждения о «срединном положении» Германии и о 'взаимоотношении немецкого государства и немецкой культуры, преду¬ смотрительно разработанные в плпгерманских концепциях истории Германии и широко по¬ пуляризированные в предвоенные годы. Закончив работу по еоставлению меморан¬ дума, подготовительный комитет прекратил своё существование, вернее, тут же, в конне июля 1915 г., превратился в безымянный11, 11 Seeberg R. Selbstbiographie. «Der deutsche Aufstieg». Hrsg. von H. v. Arnim und Prof. G. v. Below, S. 420. Berlin. 1924. 12 Schilfer D. Selbstbiographie. «Der Deutshe Aufstieg», S. 441—445, 13 Class H. Указ. соч., стр. 252. Безымянным он был для того, чтобы не регистрироваться в полиции (Schäfer D. полулегальный комитет под председатель¬ ством Шефера. Клас рассказывает об этом в следующих выражениях: «Из круга лиц, проявивших инициативу в отношении этого меморандума, составивших его текст и под¬ писавших его, образовался постепенно спло¬ чённый коллектив — «Независимый комитет в пользу немецкого мира». И в этом деле инициатива шла от меня и в совершенной тайне» Ч Комитет этот действовал, по сло¬ вам Класа, «весьма решительно, в духе Пан¬ германского союза» 1В. Он располагал широко разветвленной сетью местных органи¬ заций, неполный перечень которых имеется в мемуарах Шефера17 и в книге Анри Берра «Германия. Размышления о воине и мире. 1918—1939» Ч Рорбах указывает, что таких местных организаций было около трехсот Ч Шефер говорит, что в новый ко¬ митет вошли: Зебсрг, Шефер, Эдуард Мейер (весьма активное участие которого Шефер неоднократно подчёркивает в своих мемуа¬ рах), Эмиль Кирдорф, Рейхенау, Шверин, Грумме-Дуглас, Гильдемейстер. На первом же заседании кооптировали главу треста И. Г. Фарбениндустри Дуисберга и ещё не¬ скольких представителей делового мира. Из историков названы также В. Фогель и Ф. Ф. Эйфе30. Следует иметь в виду, что все эти полуофициальные перечни име i историков в связи сг сообщениями о составе и деятельности Независимого комитета и в других «аналогичных случаях, конечно, не являются исчерпывающими. Историки, работавшие в Независимом ко¬ митете, осуществляли «тщательное наблю¬ дение за внешнеполитическим положением и уточнение целей войны»-1,— так выражался Вортман, автор истории «Немецкой отече¬ ственной партии». Независимый комитет сыграл также большую роль в кампании за самые беспощадные методы ведения подвод¬ ной войны. В одном из меморандумов по дач¬ ному вопросу Шефер, высказываясь за бес¬ пощадные методы, п#сал: «Такой взгляд яв¬ ляется господствующим как раз в самых лучших кругах нашего народа, в первую очередь в академических22. А4еморандумы посылались и от группы берлинских профес¬ соров, и от Независимого комитета, и лично Шефером, и лично Э. Мейером,· и, наконец, «Mein Leben», S. 172. Berlin. 1926); легали¬ зировался он лишь год спустя, 13 июля 1916 г.. под названием «Независимый комитет и Пользу немецкою мира» (там же, стр. 189). 1Г’ Class Н. Указ. соч., стр. 398. 16 Т а м же, стр. 365. 17 Schäfer D. Указ. соч., стр. 172. >9 Вег г H. «Les Allemagnes. Réflexions sur la guerre et sur la paix. 1918—1939». Ed. Aubin Michel, p. 79—80. 1939. 19 R о h r,b a с il P. «Die alldeutsche Gefahr». S. 35. Berlin. 1918. 20 Schäfer D. Указ. соч., стр. 171—172. 21 Wort mann K. «Geschichte der Deutschen Vaterlands-Partei. 1917—1918». * Gallische Forschungen zur neueren Geschichte. «Historische Studien». H. 3. Hrsg. von. R. Fester). S. 16. Halle. 1926: 22 Schäfer D. Указ. соч., стр. 178.
Критика и библиография ■ 95 два меморандума с огромным количество! подписей: один — кайзеру, другой — рейх¬ стагу. В связи с агитацией, развёрнутой Незави¬ симым комитетом против «мирной резолг> цйи» рейхстага от 19 июля 1917 г., Анри Берр упоминает о выступлении семи берлин¬ ских профессоров, называя их «университет¬ ской верхушкой»: Адольфа Вагнера, Гирке, Шефера, Вкламовиц-Меллендорфа, В. Кааль, Эдуарда Мейера, Зеберга 2а. Кипучую деятельность развивал Неза¬ висимый комитет в области «восточной по¬ литики», причём было уделено много внима¬ ния судьбе Польши. Папгерманский союз и Независимый комитет добивались, чтобы польские территории были немедленно ин¬ корпорированы в Пруссию. После февраль¬ ской революции в России Независимый ко¬ митет усиленно пропагандировал мысль, что теперь нужно использовать момент для того, чтобы быстро скрутить Россию. Вся эта де¬ ятельность Независимого комитета неотде¬ лима от деятельности Па »германского союза. Члены Независимого комитета давали большую литературную продукцию; при этом полностью была -использована концепция о «мирном» характере средневековой немецкой колонизации «славянского востока», разра¬ ботанная в предвоенные годы. С 1 апреля 1917 г. в Мюнхене начал вы¬ ходить новый орган—«Обновление Германии. Ежемесячный журнал для немецкого наро¬ да»2*. Редакторами его были Белов, Шефер, Зеберг и другие учёные, а также X. Ст. Чем¬ берлен, Клас, Шверин. Пангерманский союз рассматривал «Обновление Германии» как «руководящий национальный журнал» 2\ Указывалось, что журнал помогает читателю выработать «целостное жизнеспособное не¬ мецкое мировоззрение». Рейнско-вестфаль¬ ская газета тоже хвалила «целостность и высокий интеллектуальный уровень» нового органа. В «жизнеспособное мировоззрение» уже входили в неприкрытом виде установки расизма и антисемитизма. Антрополог Фриц Ленц дал статью о «расовой гигиене», вы- дзигая в качестве одного из основных её требований... завоевание «востока». В сентябре 1917 г. политический аппарат тяжёлой индустрии подвергся существен¬ ным изменениям. Пангерманский союз, ском¬ прометировавший себя в общественном мнении чересчур откровенной и грубой про¬ пагандой империалистических целей войны, решено было временно отодвинуть на зад¬ ний план, до лучших времён. Его работу должна была продолжать организация, якобы совершенно новая, под новым именем (немецкая отечественная партия), на новом 23 Ber г Н. Указ, соч., стр, 256. 24 «Deutschlands Erneuerung». Eine Мо- natschrif’L für das deutsche Volk. 20 К 1 os s M. «Die Arbeit des Alldeutschen Verbandes im Krieg. Rede, gehalten auf der Tagung des Alldeutschen Verbandes zu Kassel, an 7. Oktober 1917». Hrsg. von der Hauptleitung des Alldeutschen Verbandes. München. 1917. В речи Класа и на обложке брошюры—рекламные отзывы о журнале «Deutschlands Erneuerung». месте, притом Подальше от Рура и Рейнско- весгфа.щекой области, где связи с тяжёлой индустрией чересчур бросались бы в глаза. При организации немецкой отечественной партии приложены были вес старания к то¬ му, чтобы затушевать сё преемственную связь с Пачгермачским союзом, по факти¬ чески кадры союза были использозаны; и в первую о-чередь в новую партию влились кадры Независимого комитета, начиная с Шефера, который вошёл в правление, и кончая всеми местными организациями в пол¬ ном составе. Вортман говорит, что от Неза¬ висимого ком!гтета немецкая отечественная партия «получала огромную пользу, по¬ скольку к пей переходили, готовые -кадры Независимого комитета26. Вортман ука¬ зывает некоторых — разумеется, не всех — членов Малого комитета (так назывался руководящий орган немецкой отечественной партии). Среди них Белов, Клас, Шефер. В новой партии историки попрежнему вы¬ полняли функции пропагандистов и -кон¬ сультантов. Вортман называет имена Рихар¬ да Фестера, Иоганна Галлера, Финке, Ше¬ фера, Виламовиц-Меллендорфа. «Одним из передовых бойцов немецкой отечественной партии, —- говорит он, — стал профессор фон Белов» 27. Что касается «тщательного наблю¬ дения за внешнеполитическим положением и уточнения целей войны», то и эта сто¬ рона деятельности Независимого коми¬ тета, конечно, продолжалась. Особенно энергично она была развёрнута в связи с мирными переговорами в Брест-Литовске. Историки не отрицали своей связи с не¬ мецкой отечественной партией и говорили о ней открыто, как, например, Белов в авто¬ биографии. Отрицали они упорно, как и весь аппарат Пангерманского союза, свою связь с хозяином — с тяжёлой индустрией. Так, во время полемики, разгоревшейся вокруг «Ме¬ морандума интеллигенции от 8 июля 1915 г.», раздавались голоса, которые опре¬ делённо ставили этот меморандум в связь с тяжёлой индустрией. По этому поводу Вортман говорит: «Профессор Зеберг тот¬ час же выступил· против этих слухов. То же самое сделал профессор фон Белов в бро¬ шюре, изданной тогда же, летом 1915 гх он заявил об отсутствии какой бы то ни было связи между зышеозначенным меморандумом и аннексионистскими планами «тех, кто око¬ ли Кирдорфа»?ч. Это была сознательная ложь: именно Кирдорф, как мы видели, лич¬ но участвовал в работе комитета, подготов¬ лявшего воззвание. Итак, изучение некоторых эпизодов рабо¬ ты Пангерманского союза в годы первой ми¬ ровой войны обнаруживает существование крепко организованной группы историков, которая входила непосредственно в аппарат Пангерманского союза и немецкой отече¬ ственной партии. Труднее установить орга¬ низационные подробности деятельности пап- i ермапеких историков после 1918 г., когда бы /а ратуше::;: .немецкая отечественная пар¬ тия. И эго не случайно. Те «работы» по исто- sr' W о г t m a η η К. Указ. соч., стр. 46—47 -7 Там ж е, стр. 74. Т а м ж е, стр. 120
Критика и библиография рии Пангерманского союза и немецкой отече¬ ственной поριии (например, полные хитро- еллетеннй π умолчаний книги Класа, Вер¬ мера, Вортмана, Шефера), которыми прихо¬ дится всё же iî значительной мере пользо¬ ваться, доводят изложение только до Вей¬ марской республики. Дальше идёт тёмная полоса полуподпольного существования Пангерманского союза -с его штабом уче¬ ных — период, когда Клас совместно с Гутенбергом посредничал между Люден- дорфом, с одной стороны, и магнатами Рура и Рейнской области — с другой, подготов¬ ляя путчи для создания реакционной дик¬ татуры -9. Одновременно Клас расширял идеологическую работу союза. Деятель¬ ность ведущей группы историков стала в период Веймарской республики ещё более широкой (что и показывает, например, исто¬ риографический обзор Хэммеиа) и, вероятно, ещё более организованней. Служение пан- германских историков целям «тех, кто око¬ ло Кирдорфа», конечно, не прекращалось ни на минуту. Теперь оно состояло в под¬ готовке фашистского режима и второй ми¬ ровой воины. II Пангерманские концепции отечественной истории являлись в руках вдохновителей и организаторов германской агрессии эффек¬ тивным средством обмана народных масс. В частности работы Шефера следует рас¬ сматривать как конкретизацию установок Пангерманского союза в отношении истории Германии. Установки эти разрабатывались при его же участии, ибо Шефер был одним из основателей и активнейших деятелей Пангерманского союза, ближайшим спо¬ движником первого его председателя Хассе, с которым дружил ещё на студенческой скамье, в семинаре Вайца. Влияние Шефе¬ ра в университетских кругах было весьма и весьма ощутимо. Он профессорствовал на¬ чиная с 1877 г. в Иене, Бреславле, Тюбин¬ гене, Гейдельберге и с 1903 г. — в Берли¬ не. Американский историограф Томпсон рас¬ сказывает, что Ранке фактически распоря¬ жался замещением кафедр почти во всех немецких университетах. В дальнейшем, го¬ ворит он, весьма влиятельны были ученики Ранке и, в ещё большей степени, ученики его учеников; при этом Томпсон называет в первую очередь как наиболее показатель¬ ный пример Дитриха Шефера, «отца» 124 докторов30. Желая охарактеризовать Об этой стороне деятельности Класа в 1923 г и в последующие годы интересные подробности приводит Merker Р. Deutsch¬ land sein oder nicht sein? Bd, I. Von Weimar /u Hitler, S. 79—89, 122—125, 248; Bd. H, S. 356. Mexico. 1944. В 1929 г. Клас входил в руководящую четверку комитета, созданно¬ го специально для срыва репарационных платежей по плану Юнга. В четвёрку вошли Гугенберг, Гитлер, Зельдте как руководи¬ тель «Стального шлема» и Клас. Hai pe¬ rin S. Germany tried democracy. A political history of the Reich from 1918 to 1933, p. 393. New York. 1946. so Thompson J. Указ. соч., т. II, стр. 187. настроения немецких историков в годы первой мировой войны и выбирая для этой цели наиболее крупные, по его мнению, фигуры из академического мира, другой американский историограф Барнс, называет три имени: Эдуапд Мейер, Белов, Щефер3‘. Общие труды Шефера по истории Герма¬ нии и всемирной истории нового времени имели, по словам Барнса, чрезвычайно широкий круг читателей32. Высокую оцен¬ ку этим трудам дал Белов. Так, напри¬ мер, превознося достоинства и достижения немецкой исторической науки в царствование Вильгельма II, Белов заканчивает свой обзор на высокой ноте: он подчёркивает, что при всей кропотливейшей детализации исследова¬ тельских работ историки его поколения всё же, «к чести немецкой исторической нау¬ ки», не утратили способности давать обоб¬ щающие труды и понимать внутреннюю связь явлений и даже сумели превзойти в этом отношении историков предшествовав¬ шего поколения. Затем Белов приводит имена: «Из трудов большого охвата, при¬ надлежащих перу одного автора, назовём «Историю древности» Эдуарда Мейера, «Историю церкви в Германии» Хаука, «Все¬ мирную историю» Т. Линдиера, «Немецкую историю» Дитриха Шефера и его же «Все¬ мирную историю нового времени»з3. В «Немецкой историографии» Белов даёт об¬ общающим трудам современных ему немец¬ ких историков ту же высокую оценку, при¬ чём называет только две книги (лучшие из лучших!): «Историю древности» Эдуарда Мейера и «Всемирную историю нового вре¬ мени» Дитриха Шефера з4. Шефер, как его друг Э. Мейер, как и прочие пангерманские историки, — противник идеи закономерности в ис¬ тории. Этой «теоретической» позиции пангерманские историки придавали ог¬ ромное значение. Характерно в этом отно¬ шении заявление Белова, который расска¬ зывает в автобиографии: «Читая книги Рик- керта, я испытывал чувство счастья, осво¬ бождения от висевшей надо мною угрозы, от предрассудков, нелепость которых я ощущал живейшим образом, но не в силах был дедуцировать логически до последнего основания. В этом смысле «Границы есте¬ ственно научного образования понятий» Риккерта с их доводами против позитивизма и натурализма были для меня ободрением, отрадой, поэзией жизни»33. Шефер тоже называет понятие исторической закономер¬ ности предрассудком и подшучивает над ним. По его словам, исторический процесс— «пестрейшее взаимодействие общих и пер¬ 31 В а г n е s И. Указ. соч., стр. 278. 32 Т а м же, стр. 211. м Below G. Указ. соч., т. III, стр. 1177. 34 Below G. «Die deutsche Geschichts¬ schreibung von den Befreiungskriegen bis zu unseren Tagen», S. 125. München — Berlin. 1924. 35 Below G. Автобиография в сборнике «Die Geschichtswissenschaft der Gegen¬ wart in Selbstdarstellungen». Bd. I, S. 30. Leipzig. 1925. В дальнейшем: Below G. Автобиография в сборнике...
Критика и библиография 1*7 сональных мотивов... беспорядочно переме¬ шанные друг с другом общие и частные яв¬ ления жизни» При конструировании исто¬ рических концепции эти «персональные мотивы» использовались весьма широко, на¬ пример, в качестве приёма, облегчающего переход от одного исторического этапа к другому, и Шефером, и Беловым, и многими другими. Шефер оперирует словами «понимание» и «смысл» как особой познавательной катего¬ рией. Белов тоже оперирует термином «ос¬ мысленное понимание», который противопо¬ ставляет «эмпирическому хламу» зт. Шефер подчёркивает, что только при отказе от по¬ нятия закономерности историк способен «верно схватывать смысл» исторических со¬ бытий — этого «смешения общих и частных явлений жизни» — и «правильно оценивать значение» тех или иных государств, народов, религий а8. Он настойчиво заявляет, что ни¬ коим образом, ни под каким видом не счи¬ тает возможным «излагать в каком бы то ни было отношении закономерное течение со¬ бытий» зи. Доставивший Белову такую большую ра¬ дость принципиальный отход от естествен¬ ного пути человеческого познания открывал широкий простор для лжеистории. Построе¬ ния Шефера содержат типичнейшие приме¬ ры, показывающие, чем заменялось научное познание взаимосвязи язлений. В первую очередь применялся, конечно, тот основной, классический приём, который назван у Бело¬ ва «конструктивным, систематическим эле¬ ментом» 4°, по существу — произвольное конструирование. Сверх того были пущены в ход самые разнообразные ухищрения, спо¬ собные служить для неискушённого читате¬ ля заменителями научных обобщений: пустая фразеология, игра якобы научными или яко¬ бы философскими терминами, спекуляция на эмоциях читателя л т. д. — всё это примене¬ но в книгах Шефера с большой ловкостью. Какое же «понимание смысла» истории Германии преподавал Шефер « какие он да¬ вал оценки отдельных исторических этапов, событий, лиц? Смысл истории, говорит Ше¬ фер во введении к «Немецкой истории», на¬ до искать, исходя из современности. А для современной Германии, для её «особого по¬ ложения» среди других стран Европы, ха¬ рактерны двэ черты: во-первых, очень боль¬ шая примесь «чужеродных элементов» и, во-вторых, тот факт, что большое количе¬ ство немцев живёт за пределами немецкого государства. Таким образом, Шефер прямо начинает с того, что стояло в центре внима¬ ния Пангерманского союза. Рецензенты Шефера с особой похвалой отмечали стройность и единство его кон- 38 S с h a f е г D. «Deutsche Geschichte». Bd. I, S. 12. Jena. 1910. 37 Below G. Автобиография в сборнике... Bd. I, S. 12. 38 S с h ä f e r D. «Deutsche Geschichte». Bd. I, S. 12. 89 T a μ же, стр. 11. 4° Bel о w G. Автобиография в сборнике... Bd. I, S. 31. 7. «Вопросы истории» Л? 11. цепции41. Спрашивается, откуда же един¬ ство и стройность у автора, который отка¬ зался от закономерности? Действительно, единство замысла налицо в книгах Шефера, но оно не познавательного характера. Кон¬ цепция Шефера, как и все пангермансюие схемы истории Германии, рассчитана на то, чтобы создать у читателя представление о драматическом, исключительно тяжком исто¬ рическом пути немецкого народа, с крутыми подъёмами и глубокими падениями—пути, неизменно требующем от немцев крайнего напряжения сил, и для того, чтобы избежать «уничтожения», и для того, чтобы не упу¬ стить возможностей блестящего расцвета и мирового владычества. Именно это являет¬ ся стержне;М повествования. Такое построе¬ ние отечественной истории рассчитано было на то, чтобы вызывать у читателя именно ту гамму чувств, которую демагогически ис¬ пользовали империалистические круги Гер¬ мании, подготовлявшие мировую войну. На¬ ряду с этим основным эмоциональным стержнем изложения Шефер использовал ещё и «теоретический» придаток: рассуж¬ дения о «срединном положении» Германии в Европе. В более популярных книгах иногда этот придаток сводился к минимуму, у не¬ которых авторов он фигурировал лишь в ви¬ де стандартизированных образных выраже¬ ний: «середина Европы», «сердце Европы» Шефер хочет внушить читателю пред¬ ставление, что историческим развитием не¬ мецкого народа якобы созданы предпосылки для осуществления мирового господства империалистической Германии. Он не гово¬ рит этого прямо, но при помощи намёков и сопоставлений подсказывает эту мысль чи¬ тателю. Особенно охотно сравнивает он немцев с римлянами «на их пути к миро¬ вому владычеству» и заявляет, что группа германских народов «поворачивала колеса мировой истории более мощно, более эффективно, чем какая бы то ни был-» другая»,—германцы превзошли в этом отно¬ шении греков и римлян42. Шефер рисует картину средневекового единого национального немецкого «сильно¬ го государства», якобы обеспечившего нем¬ цам и ведущую роль в Европе <и колониза¬ ционные успехи на «славянском востоке». Крупные личности, облечённые властью и «стоявшие выше своей эпохи», говорит он, создали «политическое единство», а геогра¬ фическое положение Германии открыло им возможности исключительных (колонизаци¬ онных достижений 43. Шефер утверждает, что Карл Великий со¬ знательно преследовал цель объединения германских племён Центральной Европы в 41 См. рецензии Wiegand W. «Histo¬ rische Zeitschrift». Bd. 108, H. 3, S. 633—636; Vigener F. «Revue historique», ^^sep¬ tembre—octobre, p. 104—105; Schulze W. «Historische Vierteljahrschrift». 1913, H. 3. S. 443—444. 42 S с h ä f e r D. «Deutsche Geschichte». Bd. II, S. 464—465. Jena. 1910. 43 T а-м ж e, т. I, стр. 7; т. II, стр. 465 — 466. «Koionialgeschichte», S. 29—30. Leipzig. 1910.
Критика и библиография единую империю44. Он осыпает похвалами средневековых императоров. У Карла Вели¬ кого, говорит он, был «преизбыток силы и мудроста», а проявленная им суровость fi отношении саксов справедливо забыта по¬ томством 45. Барбаросса — «воплощение великолепия немецких императоров... иде¬ альный образ немца, монарха, воина» 4б. «В своём устремлении к мощи, — замечает Ше¬ фер, — он в отдельных случаях не воздер¬ живался от отталкивающей суровости»4Т, но это не должно влиять на суждение исто¬ рика. Шефер считает, что Барбаросса об¬ ладал всеми достоинствами монарха; он стремился к «увеличению мощи» и «был блестящим представителем своего наро- да»,й, «последним великим представите¬ лем немецкой идеи мощного государства» 4*. Итальянские походы немецких императоров Шефер оправдывает как естественное и не¬ избежное проявление «политики силы». Он пишет: «Когда Оттон I вмешался в италь¬ янские дела, он уже обладал в Европе со¬ вершенно исключительным положением, и это обстоятельство неизбежно, неотвра¬ тимо оказывало своё влияние и за преде¬ лами империи. Мощь подобна самой при¬ роде: она не терпит пустоты. Столь силь¬ ная личность, ка« Оттон, не могла не стре¬ миться безудержно к тому, чтобы повеле¬ вать непокорным и устанавливать порядок там, где царила неурядица... Направление же для устремлений сильнейшего из госуда¬ рей Европы было предуказано со времён Липина и Карла Великого, и оно остава¬ лось неизменным примерно тысячу лет: это было стремление в Италию, резиденцию универсального папства, родину римской культуры, солнечный сад Европы»50. Од¬ нако, взвешивая результаты итальянской политики немецких императоров, её пользу или вред для дальнейшего развития Герма¬ нии, Шефер занял двойственную позицию в этом вопросе, вызвавшем столько споров в немецкой историографии. Соответствующие разделы его «Немецкой истории» — нагляд¬ нейший пример применения излюбленного пангерманскими авторами трюка: одновре¬ менного или, вернее, попеременного утвер¬ ждения двух суждений, противоречащих одно другому. Приём этот, открывающий простор для всякого рода шулерских про¬ делок, получил большое распространение,— и не только в Германии; он укоренился прочно, дожил до наших дней, и мы встре¬ чаемся с ним на каждом шагу в реакцион¬ ной публицистике и псевдонаучной литера¬ туре. Шефер был виртуозом в применении этого трюка. В общем период средневековой империи получает в «Немецкой истории» Шефера ло- 44 Sch ä f е г D. «Deutsche Ceschichte». Bd. I, S. 108. Jena. 1910; см. там же, стр. 115: «Von germanischer Denkweise aus erstrebte Einheit». 45 Там же, стр. 122—123. 4® Там же, стр. 271—272. 47 Т а м же, стр. 272. 48 Та м же, стр. 299. 49 Там же, стр. 298—299. *° Там же, стр. 163. ложительную оценку как «эпоха, богатая славой, полная сил» δ1. За подъёмом после¬ довал период упадка. В XV в., говорит Шефер, самое существование империи, единство и независимость немецкой нации оказались на краю гибели 52. Причины такой катастрофы изложены запутанно и сбивчи¬ во, что стоит в связи с двойственностью позиции Шефера. В качестве основной при¬ чины он выдвигает в ходе изложения то разлагающее влияние борьбы пап и импе¬ раторов за инвеституру, то «срединное по¬ ложение» Германии, то личные свойства или же преждевременную смерть некоторых императоров, что преподносится читателю в качестве случайности, роковой для истори¬ ческого развития Германии. Большое место в концепции Шефера за¬ нимает картина средневековой немецкой ко¬ лонизации «славянского востока». Шефер считался специалистом по истории колони¬ зации, и, когда в «Revue historique» была помещена хвалебная рецензия на первый том «Немецкой истории» (написанная заве¬ дующим критическим отделом «Historische Zeitschrift» Вигенером), то соответствую¬ щие главы особо рекомендовались внима¬ нию французских историков. Основная ха¬ рактеристика средневековой немецкой коло¬ низации «востока» варьирует у Шефера в зависимости от требований политического момента. В 70-х и 80-х годах в работах о Гянзе03 он ничуть не стеснялся го¬ ворить о завоевании славянских земель и об истреблении славянского населения. В то время он говорил: сначала завое¬ вание, потом колонизация. Но в пред- военньге годы («Колониальная история*4 (1903), «Всемирная история нового времени» (1907), «Немецкая история» (1910) сильней¬ ший упор сделан на «мирную» колониза¬ цию, причём аргументация Шефера в основ¬ ном сводится к следующему. В «большей половине» славянских территорий у власти оставались почти повсюду исконные сла¬ вянские правители, н там, утверждает Ше¬ фер, «вообще не было пролито ни единой капли крови»54 при немецкой колонизации. Что же касается судьбы «меньшей полови¬ ны», то о ней Шефер повествует, изыскивая особые обороты и выражения для того, что¬ бы не называть вещи их именами: «Военные средства применялись только в качестве ■’1 Там же, стр. 395. Там же, стр. 7; т. II, стр. 466. Schäfer D. «Die deutschen Hansestäd¬ te und König Waldemar von Dänemark. Hansische. Geschichte bis 1376. Gekrönte Preisschrift ( 1879)»; «Die Hanse und ihre Handelspolitik». Vortrag. Jena. 1885. Итогом своих исследований по истории Ганзи Ше¬ фер считал вывод, что «экономический подъём можно ( завоевать и удержать толь¬ ко при помощи политической силы» (Schäfer D. «Mein Leben». S. 101). Исто¬ рию Ганзы как иллюстрацию этой харак¬ терной для пангерманцев установки Шефер использовал в период агитации за законы о флоте в брошюре «Deutschland zur See». 34 Sc h â f е r D. «Kolonialgeschichte». 3. Aufl., S. 35. Leipzig. 1910.
Критика и библиография 99 вводных операции 5\ Далее Шефер пишет, что --^'зависимость» славянских племён, жив¬ ших между Эльбой и Одером, «создана бы¬ ла при помощи наступательных действий; когда же эта зависимость перестала быть спорной, — а ведь немецкая колонизация и германизация только с этого времени и на¬ чинаются, — то всё дальнейшее происходи¬ ло мирно» йи. Только относительно владений Тевтонского ордена Шефер согласен при¬ знать, что тут «может идти речь» о «длительно осуществляемом принужде¬ нии силою оружия»5". Но даже и в этом случае Шефер говорит иезуитским языком, стараясь все одиозные слова, связанные с представлениями о же¬ стокости, заменить бледными, неопределен¬ ными выражениями, или каким-нибудь запу¬ танным оборотом речи, или же, ещё лучше, применить их не к агрессору, а к жертве агрессии. Например: «Жестокое, упрямое со¬ противление в высшей степени воинственного племени пруссов привело в этих местностях к своего рода истребительной войне, по крайней мере для более близких частей страны. Поселенцы, которых Орден приво¬ зил и морем и сушею, во многих случаях обрабатывали ту же землю, на которой раньше добывали себе пропитание павшие в бою» 5S. К тому же, заканчивает Шефер, всё это «события особого рода»; эти «кровавые битвы» ничего не могут изменить в общем суждении относительно мирного характера немецкой колонизации» 5#. Чтобы оценить степень этого лицемерия, нужно знать шеферовскую характеристику колонизационной деятельности других наро¬ дов. Везде Шефер связывает успехи колони¬ зации с применением насилия; понятия «коло¬ низации» и «завоевания» у него почти совпа¬ дают. В «Колониальной истории» эта точка зрения последовательно проводится начиная с древней Греции и кончая современностью. Методы жестокой эксплоатации, порабоще¬ ния или истребления коренного населения колонизуемых стран Шефер не затушёвывает; он выдвигает их на первый план как факт естественный и непреложный, употребляет прямые, жёсткие слова: «эксплоатация», «уничтожение», «истребление». Он одобряет поведение англичан-колонистов в Север¬ ной Америке, которых упрекали — и, по его мнению, совершенно несправедливо — в том, что они вытеснили и уничтожили ин¬ дейцев: «При спокойном рассмотрении во¬ проса это скорее можно вменить им в за¬ слугу. В противоположность испанцам и португальцам они строго избегали смеше¬ ния с туземцами. Этому они и обязаны “Schäfer D. «Deutsche Geschichte», Bd. I, S. 341. Jena. 1910. '“Schäfer D. «Deutsche Geschichte», Bd% I, S. 341. r‘7 Schäfer D. «Kolonialgeschichte», S. 35. “Schäfer D. «Deutsche Geschichte», Bd. I, S. 343. В оригинале витиеватый обо¬ рот, затемняющий суть дела: «Die Siedler... bebauten vielfach denselbern Boden, aus dem auch die im Kampfe Gefallenen ihre Nahrung gezogen haten». 55 Ta μ же, стр. 343. чистотою своей белой расы, качеством, которое оказалось для них бесконечно ценным»ϋ0. Больше Dcero Шефер старается убедить читателя -в том, что колонизация «славян· ского востока» имеет решающее значение для жизни немецкого народа. Однако от по¬ литического вывода для современности Ше¬ фер воздерживается. Он подводит читателя вплотную к этому выводу и... останавливает¬ ся. ÎII Чтобы разобраться в ухищрениях и умол¬ чаниях Шефера, надо читать Эйнхарта. Прежде чем перейти к этому сравнению, приведём некоторые сведения об этой «Не¬ мецкой истории», напйсашюй председателем Панге/рманского союза. «Немецкую историю» Эйнхарта нельзя рассматривать как выражение личных взгля¬ дов и суждений Генриха Класа. Это была ещё одна {наряду с шеферовской) конкре- т. и зад и я установок Пантер- «а некого союза по части истории Германии. О помощниках и советчиках Клас говорит в неопределённых, двусмысленных выражениях. Называет он только лиц, не принадлежавших к академическому миру51, например двух редакторов «Рейнско-вест¬ фальской газеты», Рейсман-Гроне и Генриха Поли, затем генерала Либерта, педагога Кальмбаха. О консультантах более крупного калибра Клас умалчивает. Однако, учитывая значение и роль историков в Пангерманском союзе, приходится считать концепцию, раз¬ витую в книге Класа, не чуждой академиче¬ ским кругам Пангерманского союза. Клас рассказывает, что Эйнхарт при появлении в свет сильно нашумел. Белов и другие учё¬ ные, например Кайндль, цитировали Эйнхар¬ та. В «Literarisches Centralblatt für Deutsch¬ land» книга Эйнхарта аттестована рецензен¬ том 62 как солидная научная работа; она противопоставляется несерьёзной, ненаучной литературе—«сборникам анекдотов в исто¬ рическом одеянии» и прочим «развлекатель¬ ным книжкам на исторической основе». По объёму и по характеру изложения Эйнхарт действительно не отличался от традицион-, ного типа «общей работы». Гвоздь «Немецкой /истории» Эйнхарта — «д-ранг нах остен». «Восток» появляется уже на пятой странице в связи с ранними переселениями германских племён. Расска¬ зывая, как германцы «пустились в путь», Клас сразу спрашивает: «Почему же, одна¬ ко, путь этот был не на восток?» И продол¬ жает с пафосом: «Это первый вопрос, роко¬ вой для судьбы немецкого -народа, вопрос, который поставлен был перед немецкими племенами и перед всем миром!»“3. Раздел «Переселение народов» заканчивается так: «Если в наши дни в Германской империи существует польский вопрос, если в Австрии 00 S с h ä f er D. «Kolonia]geschichte», S. 74. Gi Class H. Указ. соч., стр. 119 и сл, 62 «Literarisches Centralblatt für Deutsch¬ land». 1909, стр. 1038—1039. Редактор жур¬ нала — проф. Эдуард Царнке. .03 Е i п h а г t «Deutsche Geschichte», S. 5—6. 4. Aufl. Leipzig. 1912.
100 Критика и библиография немцы подвергаются натиску поляков, че¬ хов и словенцев, то это является последст¬ вием переселения народов, ибо до сих пор ещё славянские племена владеют исконными немецкими территориями» 64. В оценке зна¬ чения немецкой средневековой колонизации «славянского востока» Клас не расходится с Шефером. Это — «величайшее деяние сред¬ невековой истории немецкого народа»65. На нём основано «современное положение Гер¬ мании как мировой державы»66. Различие между Эйнхартом и Шефером заключается в дозировке, в пропорции, если можно так выразиться, завоевания «и «мир¬ ной» колонизации. У Класа гораздо меньше мирной колонизации, хотя он никоим образом не выпускает из рук и эту тему (см., напри¬ мер, о немецкой крестьянской колонизации Чехии и Моравии;. Но чаще и больше он говорит о завоевании славянских земель. В книгах Шефера и Класа учтена психо¬ логия разных категорий читателей, применён один из основных принципов пангерманской пропаганды, которая всегда была специали¬ зированной. обращалась к определённой аудитории. «Мирный» вариант Шефера .рас¬ считан и на пацифистские элементы внутри страны и «а экспорт: имелось в ©иду обма¬ нуть и успокоить население тех стран — уже намеченных жертвами агрессии,— сопротив¬ ление которых желательно было ослабить, например Украины, Прибалтики. Характер¬ но, что в 1918 г., после занятия Украины немцами, сразу же выпущен был новый, рус¬ ский перевод «Колониальной истории» Ше¬ фера. Неодинакова была также в «Немецкой истории» Шефера и в «Немецкой истории» Класа оценка итальянской политики сред¬ невековых императоров. Правда, Клас тоже много говорил о «мощи и блеске» средневе¬ ковой империи, тоже до небес превозносил личные доблести императоров. Но политику их он резко осудил как не отвечавшую истинным интересам немецкого народа, как заблуждение, которому он противопоставлял единственно правильную и в прошлом и в настоящем политику экспансии на Восток. При этом все сильные средства воздействия на читателя Клас обратил главным образом на первую часть антитезы (осуждение италь¬ янской политики) как ошибки «роковой», «злосчастной», «чреватой несчастьями», давшей немецкому народу «полноту мук и страданий», — ошибки, послужившей основ¬ ной причиной развала империи67. Ей проти¬ вопоставлена изложенная более кратко, в более спокойном тоне «ближайшая задача реальной политики»68, якобы выдвинутая всем ходом истории, но упущенная импера¬ торами. Надо было, говорит Клас, «добы¬ вать пространство для немецкого народа в восточной части Центральной Европы, а не гоняться в Италии за мечтами о неосуще¬ ствимой мировой империи»69. Повторность, резкость, патетичность осуждения итальян- "* Einhart. Указ. соч., стр. 12. 65 Там же, стр. 56. 66 Та м же, стр. 365. flT Т а м же, стр. 17, 23. 68 Т а м ж е, стр. 38, 42, 44. 59 Та м же, стр. 38—39. екой политики имели целью врезать в созна¬ ние н память читателя убеждение в там, что и для современной Германии единствен¬ ный путь спасения и расцвета лежит на Во¬ сток. У Класа нашёлся в академических кру¬ гах сильный союзник — Белов: он подвёл внушительную базу под «Немецкую 'Исто¬ рию» Эйнхарта в данном вопросе, представ¬ лявшем собой гвоздь всей книги. Белов широко развернул учёнейшую полемику, связав её со старой контроверзой 60-х го¬ дов между Зибелем и Фиккером. И в свой перечень «более поздних исследовате¬ лей» (разрядка моя. — Д. 3.) сторонников Зибеля он, не стесняясь, включил Эйнхарта— Класа 70. Белов подробно излагает историографию данного вопроса 7I. Спор Зибеля и Фиккера относится к 60-м годам. Зибель давал поли¬ тике средневековых императоров отрицатель¬ ную оценку, католик Фиккер — положи¬ тельную, что стояло в связи с политической злобой дня: это был спор между установками «вслнкогерманской» и «малогерманской». В первое время большинство немецких истори¬ ков склонялось к концепции Зибеля, но на¬ чиная с 80-х годов, говорит Белов, наметился перелом, многие начали отходить от этой концепции72, и в настоящее время взглядов Зибеля придерживается лишь небольшая группа историков. К этой последней Белов причисляет и себя, разъясняя, что издавна был сторонником Зибеля и именно в это,м смысле высказывался в университетских лекциях. Далее Белов указывает, что в печати он впервые дал краткую формули¬ ровку своей позиции в 1901 и 1908 гг. .-в рецензиях73, а затем в 1912 г. его точка зрения была развита его учеником Керном в рецензии на «Немецкую историю» Шефера. Первое крупное выступление Белова по это¬ му вопросу относится к 1914 году. Это были последние страницы книги «Немецкое сред¬ невековое государство». В автобиографии Белова подчёркнуто, что «первым энергич- 70 В e I о w G. «Deutsche Reichspolitik einst und jetzt. S. 5. Tübingen. 1922 (Recht und Staat in Geschichte und Gegenwart. Eine Sammlung von Vorträgen und Schriten auf dem Gebiet der gesamten Staatswissenshaf¬ ten). 71 Bellow G. «Der deutsche Staat des Mittelalters. Ein Grundriss der deutschen Veifassungsgeschîchte». Bd. I, S. 353 ff. Leipzig. 1914; «Deutsche Reichspolitik einst und jetzt». S. I ff.; «Die italienische Kaiserpoli¬ tik des deutschen Mittelalters mit besonde¬ rem Hinblick auf die Politik Friedrich Barba¬ rossas. Ein Beitrag zur Frage der historischen Urteilsbiildung». S. I ff. München — Berlin, 1927 (Beiheft 10 der «Historischen Zeit¬ schrift»). 72 В e I о w r G. Рецензия на книгу Schwemer «Papsttum und Kaisertum» (1899). «Literarisches CentralbJatt für Deutschland» S. 7—8, № 1. 1901. 73 Указанная рецензия на книгу Швемера и рецензия на J. Jung «Julius Ficker. Ein Beitrag zur deutschen Gelehrtengeschichte», 1907. «Literarisches Zentralblatt für Deutsch¬ land». 1908. № 1, S. 9—10.
Критика и библиография 10J пым критиком итальянской политики средне¬ вековых императоров был Зибель», а Белов в 1914 г. «возобновил и обновил его кри¬ тику» 74. В этих сообщениях Белов сам засвиде¬ тельствовал свою инициативу в данном во¬ просе, проявленную в начале 900-х годов. Об¬ щая характеристика, которую Белов давал интересующей нас полемике, была, разумеет¬ ся, фальшива. В полном соответствии со сво¬ ей фикцией высокой объективности совре¬ менной ему официальной немецкой историо¬ графии Белов утверждал, что 'Контроверза Зибеля и Фиккера, имевшая в 60-х годах XIX в. определённую политическую окраску, теперь уже утратила политический смысл; спор будто бы перешёл на чисто научную почву 7й. Так говорил Белов. Фактически же дело обстояло иначе. Правда, в 80-х годах действительно обозначился перелом в кон¬ цепциях официальной немецкой историогра¬ фии, ибо в обстановке резкого усиления захватнических устремлений германского им¬ периализма многие учёные принялись пере¬ сматривать и освежать исторические постро¬ ения, пригодные для пропаганды лозунга «политики силы». В частности «мощь и блеск средневековой империи» и захват сла¬ вянских земель можно было обыгрывать в разных направлениях: В дальнейшем, в 900-х годах, наряду с линией общего вос¬ хваления средневековой империи выдвинута была и вторая версия, более узко специали¬ зированная, подводившая псевдонаучную ба¬ зу глазным образом под одно направление германской агрессии — на Восток. В сущно¬ сти, Белов рассказал и об этом, но ©скользь, в завуалированной форме7б. Эту вторую вер¬ сию, наиболее острую, наиболее актуальную и получавшую из года в год широчайшее распространение как в Германии, так и за границей (с 1909 по 1936 г. шестнадцать из¬ даний Эйнхарта!), Белов неуклонно поддер¬ живал в печати своим учёным авторитетом. В упомянутых Беловым двух 1рецензиях — 74 Below G. «Die Geschichtswissenschaft der Gegenwart in Selbststellungen». Bd. 1, S. 47. Leipzig. 192G. r' Below G. «Die italienische Kaiserpo- Iiiik», S. 137 — 138. 7G Заявив чётко и авторитетно, что в но¬ вейшее время спор Зибеля и Фиккера утра¬ тил политический смысл и перешёл на чисто научную почву, Белов совсе*м коротко добав¬ ляет, что до некоторой степени к этим науч¬ ным расхождениям примешиваются и «психо¬ логические мотивы» исследователей: один хотят почерпнуть «ободрение и подъём духа» из «героических подвигов немецких импера¬ торов в Италии», другие же— «из той дея¬ тельности средневековых немцев, которая была действительно плодотворна в полити¬ ческом отношении, но, как выясняется, встречала препятствия именно со стороны итальянской политики». В этом месте (стр. 138) Белов даёт ссылку на стр. 12, где колонизация и германизация «славянского востока» оцениваются как грандиозное со¬ бытие в истории человеческой культуры, с которым сравнение могут выдержать разве только процессы эллинизации азиатских стран. 1901 и 1908 гг.—оценка итальянской поли¬ тики была сформулирована совершенно кратко. В книге «Немецкое средневековое государство» (1914 г.) дана развёрнутая оценка, но в сдержанных выражениях; Белов подходил к делу издалека, после соответ¬ ствующей «теоретической» подготовки. Во¬ прос вставлен в более широкие рамки разде¬ ла «Причины феодализма», который весь пронизан то явной, то скрытой тенденци¬ ей— против закономерности, за роль лично¬ сти или случая. Отвергается сначала «эконо¬ мическое» объяснение возникновения феодализма, а затем и объяснение из осо¬ бенностей древнегерманского строя (инсти¬ тут дружины). В качестве фактора возникновения феодализма Белов как будто склонен рассматривать обшир¬ ность территории, не допускающую, как он разъясняет, на известном уровне культуры единого, централизованного управ¬ ления; но Белов обставляет это объяснение таким количеством оговорок и ограничений, такими «с одной стороны» и «с другой сторо¬ ны», что от объяснения остаётся очень мало. И тут Белов принимается усиленно выдви¬ гать роль личности, облечённой властью, или, несколько видоизменяя формулировку, роль случая («краткая жизнь династий в Герма¬ нии»), и, наконец, сводит дело к политике не¬ мецких императоров, подчёркивая, что вооб¬ ще политика — «наиболее личный из личных элементов»77. Изложенная аргументация составляет переход к оценке преслову¬ той итальянской политики. Белов перебирает, взвешивает, учитывает все <тза» и «про¬ тив», выгоды и невыгоды, политическую об¬ становку, личные мотивы императоров, полемизирует с рядом авторов. А к кон¬ цу раздела он вводит в изложение ещё один комплекс доводов, связанных с полити¬ кой экспансии на «славянский восток»7в. Указав, что императоры преследовали «весь¬ ма отдалённые цели» и совершенно недоста¬ точно занимались своей прямой, естествен¬ ной задачей — усилением центральной власти, Белов прибавляет: «К тому же не было у немецких императоров недостатка и в иных и притом весьма стоящих задачах, разрешением которых они тоже не занима¬ лись с должным усердием. Мы знаем, что Генрих I успешно наступал на славян. При Оттоне I продвижение ещё продолжается. Но уже при его преемниках поражение в Италии наносит тяжёлый урон политической экспансии на востоке... Не будь этих помех, мы имели бы последовательное и решитель¬ ное продвижение германства: сначала поли¬ тического господства, а затем и германиза¬ ции» 79. 70 Beî о w G. «Der deutsche Staat des Mittelalters», S. 353. 78 О суждениях Зибеля относительно за¬ воевания и колонизации «славянского восто¬ ка» Белов не упоминает. Всё, что относится к «восточной политике», он даёт от своего ли¬ ца. Ср. Sy bel H. «Die deutsche Nation und das Kaiserreich. Eine historisch politische Abhandlung». S. V, XII, 12—13 и др. Düs¬ seldorf. 1862. 70 Below G. «Oer deutsche Staat des Mittelalters», S. 366—367.
102 Критика и библиография В 1917 г. Белов 'Прямо солидаризируется с Класом: по допросу об оценке «итальянской политики» он отсылает читателя к своей книге «Немецкое средневековое государ¬ ство» и одновременно взывает к авторитету Эйнхарта. Сделано это в связи с полемикой против Наумана, автора «Срединной Европы». «Необходимо отметить», говорит Белов, что «председатель Пангерманского союза в сво¬ ём историческом труде (разрядка моя. — Д. 3.) охарактеризовал политику средневековых императоров как роковую (Э й и X а р т. Немецкая история, стр. 26, сл. 5-е изд.). Поучительный контраст: Науман стоит за безбрежно широкую старую импе¬ раторскую политику, без национальных чувств; Паигерманский союз тоже является сторонником весьма крепкого союза с Ав¬ стрией, но в национальном духе»80. В 1922 г. вышла книжка «Немецкая им¬ перская политика прежде и теперь», в ко¬ торой Белов говорил о «восточной полити¬ ке» более открыто и агрессивно, чем до войны, употребляя иногда выражения, близ¬ кие к эйнхартовским. Результаты политики Оттона названы в стиле Класа «роковыми». Нужно было, говорит Белов, совсем дру¬ гое: «...укрепление государственной власти внутри и энергичная немецкая политика про¬ движения границ, особенно в отношении славян; вот это был бы здравый немецкий идеал»81. Императоры, по мнению Белова, многое сделали на пользу Италии, на пользу папства; тем самым они выполняли неблаго¬ дарную работу «для чужих за счёт немец¬ кого народа», но свою основную истори¬ ческую задачу они упустили; это был «трагический конфликт»82. Зато успехи Тев¬ тонского ордена «принадлежат к числу ве¬ ликих событий немецкой истории». Затем Белов подводит итог: «После того как всё же на славянской границе создан был перевес сил германства, колонизация и гер¬ манизация Востока происходили с XII в. в основном мирным путём. В конце средневе¬ ковья и в начале нового времени Востоку опять нужна была политическая поддержка со стороны империи, но ввиду слабости цент¬ ральной власти он ее не получил»83. В 1927 г. Белов выпустил в качестве при¬ ложения к «Historische Zeitschrift» книгу «Итальянская политика немецких средневе¬ ковых императоров, особенно Фридриха Бар¬ бароссы. К вопросу об образовании сужде¬ ний в исторической науке». Антитеза «итальянская политика — восточная поли¬ тика» широко продемонстрирована во всех трёх разделах этой книги: и в «Общей оцен¬ ке политики средневековых императоров», 80 Below G. «Der deutsche Nationalstaat, Mitteleuropa und die deutsche Grenzsiche¬ rung». В кн.: Below G. «Krieg und Frie¬ densfragen», Dresden und Leipzig. «Globus». Wissenschaftliche Verlangsanstalt. 1917 Bibliothek fiiir Volks und Weltwirtschaft. Hrsg. von Prof. Dr. Franz von Mammen. H. 43, S. 23—24. 81 В e 1 о w G. «Deutsche Reichspolitik z i . c* i о и в «Обзоре политики каждого из немец¬ ких правителей в отдельности до Конра¬ да III», и в последнем разделе—«Политика Фридриха 1». Выводы Белова даны в словах «Итальянская политика... погубила немец¬ кую империю»84. Сформулирован общий вывод, применимый и к современности: «Та¬ ким образом, везде обнаруживается, что во¬ сток, или же восток вместе с севером, пред¬ ставляет собой в собственном смысле слова поле деятельности для немецкой экспансии, район немецкой колонизации»85. Итак, Белов основательно поддержал Класа. Однако он позаботился и о том, чтобы не нанести ни малейшего ущерба научному авторитету Шефера. Он полемизирует с ним по вопросу об оценке «итальянской поли¬ тики», но делает это с необычайной для него мягкостью. Он хочет убедить читателя, что Шефер, хотя и не осудил резко итальянскую политику средневековых императоров, но вместе с тем своё признание этой политики он настолвко ограничивал, обставлял его такими оговорками, что, по сути дела, не осталось почти никаких разногласий между ним и сторонниками Зибеля86. Белов ста¬ рается создать впечатление, что Шефер — учёный крупного калибра. После возраже¬ ния Шеферу он тут же начинает усиленно ссылаться на него по какому-нибудь иному поводу или же подчёркивает в общей форме, что «Немецкая история» Шефера даёт в основном наилучшее изложение по тому или иному вопросу, или же отмечает свою соли¬ дарность с Шефером по вопросам теории. Книги «Немецкая имперская политика», «Итальянская политика» и последний раз¬ дел книги «Немецкое средневековое госу¬ дарство» так и пестрят ссылками на Шефера. IV При изображении дальнейших этапов исто¬ рии немецкого народа все пангерманские историки до крайнего предела извращают идею национального единства Германии, причём в качестве основы широко исполь¬ зованы в первую очередь прусские монархи- чески-патриотические концепции, та «цита¬ дель прусской легенды», о необходимости разрушения которой писал Энгельс Бебе¬ лю 87. Изложение этих пангерманских кон¬ струкций новой и новейшей истории Герма¬ нии не входит в задачи настоящей статьи, и мы остановимся лишь на заключительных главах «Немецкой истории» Шефера и «Не¬ мецкой истории» Эйнхарта, содержащих ха¬ рактеристику современности и «взгляд в м Below G. «Die italienische Kaiserpo¬ litik des deutschen... Mittelalters», S. 78: В других местах (стр. 3, 34) Белов оговаривает, что причиной .гибели империи и последовав¬ шей затем раздробленности Германии являет¬ ся наряду с итальянской политикой ещё од¬ но обстоятельство (чисто случайное), кото¬ рое он называет «краткая жизнь династий». 8Г) Там же, стр, 29. 80 В е 1 о w G. «Der deutsche Staat des c* orr л
Критика и библиография ЮЗ будущее», прогноз. Здесь окончательно рас¬ крывается «смысл истории Германии» в из¬ вращённом истолковании пангерманских истериков. Шефер в конце «Немецкой истории» воз¬ вращается к тому, о чём говорил во введе¬ нии, к «особому положению» немецкого народа в Европе; опять он выдвигает на пер¬ вый план два обстоятельства: во-первых, на¬ личие среди населения Германии «чужерод¬ ных элементов» и, во-вторых, наличие во всём мире «'заграничных немцев». Подводя итоги своему псевдоисторическому повество¬ ванию, пангерманскне историки внушали чи¬ тателю мысль, что национальное объедине¬ ние Германии якобы ещё не закончено, при¬ чём имелись в виду заграничные немцы. Это был давнишний лозунг пангерманской про¬ паганды, сформулированный, надо полагать, не без участия Шефера и других историков. В воззвании Пангерманского союза, выпу¬ щенном в 1894 г.,. когда председателем союза стал Хассе, говорилось: «Мы хотим внедрить в массы немецкого народа убежде¬ ние в том, что развитие Германии далеко ещё не закончилось событиями 1870 и 1871 годов. Общие интересы великого немецкого народа, верхненемецкого и нижненемецкого, ещё ни в какой мере не оформлены политически или экономически. Всё большее распространение получает мысль, что немецкая империя пре¬ вратилась в мировую империю, но вытекаю¬ щие отсюда выводы ещё не сделаны»88. В воззвании 1896 г. опять: «Мы должны внушить широким массам нашего народа убеждение в том, что эволюция Германии далеко ещё не закончена 1870 и 1871 года¬ ми. Мы не должны забывать, что по ту сто¬ рону красно-бело-чёрных пограничных стол¬ бов живут тысячи немцев»89, Эта программа методически разрабатыва¬ лась и осуществлялась Пангерманским со¬ юзом во всех направлениях и, в частности, в области исторической науки. Именно вымы¬ сел о, незавершённости национального объ¬ единения Германии после 1871 г. (т. е., по сути дела, лозунг империалистической экс¬ пансии Германии) и положен в основу за¬ ключительных глав как «Немецкой истории» Шефера, так и «Немецкой истории» Класа. Различие между ними в тоне: у Шефера— лицемерно грустная покорность неизбежному, у Эйнхарта — громогласный призыв к дей¬ ствию. Шефер выступает как патриотически настроенный учёный, человек кабинетный, далёкий от практической жизни; он благо¬ душный идеалист, немного наивный. Именно таким Шефер изображён в мемуарах Класа. Эйнхарт же выступает в роли реального политика. Читателю внушается, что с ним говорит человек, хотя и резкий в суждениях, но зато прямой, хорошо знающий жизнь, умеющий взглянуть правде в лицо и найти верный путь для спасения немецкого народа. Эти две маски типичны для пангерманской пропагандистской литературы. Как расценивали пангерманские историки внутриполитическое положение современной 88 Helmer P. «Guillaume II et les pan- им Германии: как период подъёма или как период упадка? И Шефер и Клас рисуют предшествующий период, е 1871 г., самыми радужными красками как эпоху подъёма и блеска, а современность — как начало упад¬ ка. При этом Шефер, выдерживая свою роль «учёного идеалиста», говорил о внутри¬ политическом положении страны в относи¬ тельно спокойном, благодушно-оптимистиче¬ ском тоне и лишь в неопределённых, расплывчатых выражениях намекал на «опас¬ ности», угрожающие «моральному бытию» немецкого народа. «Реальный политик» Эйн¬ харт давал, пр существу, то же построение, те же оценки1, но в другом тоне. У него больше пафоса и политической остроты, краски гуще, мрачнее; эмоции читателя взвинчиваются до ощущения катастрофы. Клас запугивает читателя и одновременно старается нарисовать в его воображении об¬ раз грядущего избавителя от всех зол, «вто¬ рого Бисмарка». Это была идеологическая подготовка реакционной диктатуры. V В статье Белова 1921 г. «Препятствия к проявлению политических способностей немцев и устранение их» перед нами рас¬ суждения, оценки, термины, которые порази¬ тельно близки к эйнхартовским. Содержание этой любопытной статьи Бе¬ лов считал настолько важным, что сам ча¬ стично резюмировал его в одной из своих книг: «В своей статье «Препятствия к про¬ явлению политических способностей немцев» я описал эти ферменты национального разло¬ жения: 1) политическая раздробленность и партикуляризм, 2) конфессиональный раскол, 3) интернационализм еврейства, 4) наличие в Германии огромного количества наёмных рабочих, преисполненных марксистскими взглядами80. Действие этих fermenta decompositionis, разъясняет Белов, усугуб¬ ляется и становится «зловеще роковым», потому что они помогают друг другу в деле разложения национального единства Герма¬ нии. Белов призывает сопротивляться разви¬ тию демократии, не смущаясь тем, что на¬ ходятся люди, считающие успехи демокра¬ тии закономерно обусловленными. Можно и должно, говорит Белов, оказывать сопро¬ тивление «так называемому закономерному развитию», это доказано уроками истории, в частности изучением политики Бисмарка. Последний, как разъяснял Белов, не подчи¬ нился тому, что современным ему общест¬ венным мнением рассматривалось как требо¬ вание эпохи, а наоборот, он «выбрал то, что сам считал способным к жизни, и дал ему перевес»91. На этом примере отчётливо вид¬ но, почему Белову так ненавистна была идея исторической закономерности. Работы Белова пользуются авторитетом среди медиевистов. Между тем факты его биографии, приведённые в настоящей ста- 90 В e 1 о w G. «Deuthsche Reichspolilik», S. 47. 81 Below G. «Hemmnisse der noHHsohen
104 Критика и библиография тье, показывают, что учёная деятельность Белова теснейшим образом переплетена с его архиреакцнонной политической деятель¬ ностью; изучение его методов и концеп¬ ций—даже частичное, па ограниченном мате¬ риале, в связи с частным вопросом — тоже даёт результаты, весьма показательные, сви¬ детельствующие не в пользу Белова как учёного. Отсюда прямой вывод: нужна критика Белова. Необходимо, чтобы наши медиевисты осветили деятельность этого историка в полном объёме, рассматривая его методологию и специальные работы (напри¬ мер, по истории средневекового города) в их связи с теми общими концепциями, ко¬ торые Белов проводил с таким рвением. Необходимо также вскрыть, каким образом Белов использовал в своих специальных работах неокантианские установки. Анало¬ гичные пожелания можно высказать и отно¬ сительно такого видного неокантианца среди историков, как Эдуард Мейер. Достаточное основание к этому дают и приведённые в этой статье факты его политической дея¬ тельности и вместе с тем большое влияние этого историка, особенно в США 8г. В заключительных абзацах «Людвига Фейербаха» Энгельс говорит, что после 1848 г. в Германии в области исторических наук, включая « философию, «совсем ис¬ чез старый дух ни перед чем не останавли¬ вающегося теоретического исследования. Его место заняли скудоумный эклектизм, боязли¬ вая забота о местечке и доходах вплоть до самого низкопробного карьеризма. Официаль¬ ные представители этой пауки стали откро¬ венными идеологами буржуазии и сущест¬ вующего государства, но в то время, когда оба открыто враждебны рабочему классу»®3. В письме от 1 февраля 1881 г. Энгельс пишет Каутскому: «Для Вас будет очень полезно выбраться из той некритической атмосферы, в которой прозябает вся изготов¬ ляемая ныне в Германии историческая и 92 Правда, в книге Томпсона, выпущенной во время войны, соблюдена уже некоторая сдержанность в похвалах: лишь косвенно, через цитату из книги Шпенглера, Э. ААейер назван «величайшим немецким историком со времён Ранке»; от своего имени Томпсон и его соавтор Холм заявляют, что никогда в будущем «ни один историк-одиночка не сде¬ лает даже попытки сравняться с «Историей древности» Э. Мейера (Thompson. Указ. соч. T. II, стр. 486—487). Барис, издавший свою книгу до войны, в 1938 г., говорил, что Э. Мейер «намного превосходит всех когда- либо живших ориенталистов», что он «вели¬ чайший из учёных историков всех времён» (Barnes. Указ. соч., стр. 249), а в предисло¬ вии общая линия развития исторической на¬ уки обозначена словами: «От Геродота до Эдуарда Мейера». Эти американские исто¬ риографы хотят сделать Э. Мейера цен¬ тральной фигурой в истории исторической науки XX в., подобно тому, как это было сделано в отношении Ранке для XIX века. 93 Ф. Энгельс. Людвиг Фейербах и ко¬ нец немецкой классической философии, стр. 50—51. Госполитиздат. 1944. экономическая литература»9*. В 1885 г. Эн¬ гельс писал Даниельсону: «Вся историче¬ ская наука, включая политическую эконо¬ мию, пала так низко, что ниже опуститься едва ли возможно... Разве не прекрасный пример того, что Гегель называет иронией всемирной истории, тот факт, что благодаря возвышению Германии до положения самой могущественной европейской державы гер¬ манская историческая наука оказалась низ¬ ведённой до того же жалкого ' уровня, к которому она пришла в период глубочай¬ шего политического упадка Германии, после Тридцатилетней войны. Но такова действи¬ тельность» 9R. Таким образом, пангерманские историче¬ ские концепции можно рассматривать как дальнейшую стадию того глубокого паде¬ ния официальной немецкой исторической на¬ уки после 1848 г., о котором неоднократно писал Энгельс в 80-х годах XIX века. И са¬ мого внимательного изучения заслуживает тот факт, что пангерманская историография имела за пределами Германии авторитет, не¬ соразмерный с её научными качествами. При этом распространению пангерманских исто¬ рических концепций в кругах иностранных историков в значительной мере благоприят¬ ствовал созданный немецкими же историками миф о превосходстве критического метода немецкой исторической науки. Ленин писал о германском империализме: «Возьмите, например, Германию, образец пе¬ редовой капиталистической страны, которая в смысле организованности капитализма, фи¬ нансового капитализма, была выше Америки. Она была ниже во многих отношениях, в отношении техники и производства, в полити¬ ческом отношении, но в отношении организо¬ ванности финансового капитализма, в отно¬ шении превращения монополистического капитализма в государственно-монополисти¬ ческий капитализм Германия была выше Америки» ". Эта особенность германского империализма — его высокая организован¬ ность — сказалась и на той роли в подго¬ товке германской агрессии, которую сыгра¬ ли весьма широкие круги историков под руководством Пангерманского союза. Опыт этой ранней стадии организации не¬ мецкой исторической науки капиталом учи¬ тывали с большим вниманием ещё до начала второй империалистической войны реакцион¬ ные круги США, страны, где в наиболее широком масштабе осуществляется дальней¬ шая стадия подчинения науки интересам ка¬ питалистических монополий. В наши дни аме¬ риканская реакция стремится спасти и поставить на службу своим собственным империалистическим целям всё, что ещё уце¬ лело от германского фашизма. Вполне понят¬ на та высокая оценка, которую даёт американская реакция наследию немецких реакционных историков. Д. Зандберг и К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. T. XXVII, стр. 109. 95 Та м же, стр. 499. 99 Ленин. Соч. T. XXIV, стр. 135.
Критика и библиография ЮГ) ПРОБЛЕМА ПРОИСХОЖДЕНИЯ И РАННЕЙ ИСТОРИИ АНГЛИЙСКОГО ПАРЛАМЕНТА (XIII—XIV вв.) В БУРЖУАЗНОЙ ИСТОРИОГРАФИИ Ранняя история английского парламента принадлежит к числу тех проблем, которые уже несколько веков не сходят со страниц исторической и политической литературы. Это объясняется не только чисто теорети¬ ческим интересом историков к этой давно минувшей эпохе. Начиная с середины XVII в. к ней неизменно обращались поли¬ тические деятели разных стран Европы в поисках за аргументами для партийной по¬ лемики и за примерами и образцами для своей практической деятельности. Историография ранней истории парламен¬ та была всегда насыщена духом политиче¬ ской борьбы. В начале XVII в. лидеры Пар¬ ламентской оппозиции в Англии в своей ожесточённой борьбе с защитниками коро¬ левской прерогативы старались опереться на древние парламентские традиции англий¬ ского народа. И свежий ветер нарастающей революционной борьбы, врываясь в архивы и кабинеты антикваров, заставлял по-ново¬ му звучать давно забытые документы, пре¬ вращая их в острое орудие борьбы о абсо¬ лютизмом Стюартов. «Великая хартия воль¬ ностей» 1 Иоанна Безземельного и статут de tallagio non concedendo Эдуарда I были ис¬ пользованы составителями петиции о пра¬ вах 1628 г. в качестве аргументов против королевского деспотизма. В конце XVII и в XVIII в. вопрос о происхождении парламен¬ та становится объектом ожесточённой по¬ литической полемики между публицистами тсрийского и вигского направлений, когда, по словам Маколея: «Тори цитировали из старинных сочинений выражения почти такие же раболепные, какие слышались с кафедры Менверинга; виги приискивали вы¬ ражения такие же смелые, как и строгие, какие раздавались с судейского кресла Бредшоу. Один разряд писателей приводил многочисленные примеры того, что короли вымогали деньги без разрешения парламен¬ та; другие представляли случаи, в которых парламент присваивал власть подвергать королей наказанию» г. Когда в XVIII в. парламент утвердился как ведущее учреждение в политической жизни Англии и прерогатива королевской власти была до крайности ограничена, острота политических противоречий между тори и вигамн сгладилась. Это спо¬ собствовало тому, что вопрос о проис¬ хождении парламента отчасти утратил по¬ литическую актуальность. Но традицион¬ ные партийные точки зрения продолжали воздействовать на историографию этого вопроса и в XIX веке. В то же время он приобретает большую актуальность за пре¬ делами Англии, сначала во Франции, а за¬ тем и в Германии. В 20-х и 30-х годах 1 Текст Великой хартии вольностей был найден в январе 1628 г., а петиция о правах была подана в парламенте в марте того же года. 2 Маколей. Соч. T. VI. «История Ан¬ глии». Ч. 1-я, стр. 28. XIX в. к нему обращается Гизо, который в своих экспериментах по созданию огра¬ ниченной буржуазной монархии во Фран¬ ции ищет опоры в английском историче¬ ском опыте 3. Во второй половине XIX в., когда в Пруссии, а затем во вновь создан¬ ной Германской империи вводится юнкер¬ ская конституция «сверху», к ранней исто¬ рии английского парламента обращается крупный немецкий историк Гнейст, в поис¬ ках за образцами для современной ему прусской и имперской конституции4. Но и в самой Англии не умерло до сих пор политическое значение проблемы. Когда во время войны 1914 г. Англия столкнулась с бронированным кулаком Германской импе¬ рии, традиционная древняя «английская свобода» превратилась в патриотическое знамя борьбы, а история английского парла¬ мента в символ превосходства Англии над Германией. Видный английский историк профессор Поллард в 1920 г. в работе, посвящённой многовековой истории английского парла¬ мента, расценивал всю войну 1914—1918 гг. как конфликт между парламентаризмом и автократией5. Вторая мировая война ещё более усилила преклонение перед древними парламентскими традициями Англии и ин¬ терес к ранней истории парламента. В 1944 г., в разгар войны, виднейший совре¬ менный английский историк Дж. М. Треве¬ льян писал, повторяя слова буржуазных историков XIX в.: «В сфере чистой полити¬ ки Британия прославилась как мать парла¬ мента. Отвечая инстинктам и темпераменту своего народа, она создала в ходе веков си¬ стему, которая соединила элементы, часто оказывавшиеся несовместимыми у других народов: действенность исполнительной власти, народный контроль и личную сво¬ боду» В наши дни древние «парламентские тра¬ диции» Англии превращаются в устах идео¬ логов английской реакционной буржуазии в лозунг борьбы против подлинной народной демократии, против первого социалистиче¬ ского государства в мире. Повторяя зады буржуазно-либеральной концепции XIX в. о тысячелетней давности английской демо¬ кратии, об особенностях англо-саксонских учреждений, реакционные английские дея¬ тели типа Черчилля и Идена противопо¬ ставляют английский парламентаризм един¬ ственной подлинной демократии — совет¬ ской — и видят в нём специфическое созда¬ ние гения англо-саксонской расы, недоступ¬ ное другим народам. Обветшалые теории 3Guizot «Histoire des origines du gouvernement représentatif en Europe». 1851. 5 Гнейст «История английских госу¬ дарственных учреждений». Москва. 1885 (предисловие). 5 Pollard «The evolution of parliament», p. 379. 1920. ,6 Trevelyan «A shortened history of England», p. 2. 1944.
100 Критика и библиография XIX в. возрождаются вновь в наши дни и, чуть подновлённые и подкрашенные, ис¬ пользуются новыми поджигателями войны в качестве знамени в борьбе с СССР, в борьбе за мировое господство англо-саксонского империализма. Таков тог общий политический фон, на котором развивалась буржуазная историо¬ графия средневекового английского парла¬ мента и который оказывал постоянное влия¬ ние на различные её направления. Так как литература по конституционной истории Англии поистине неисчерпаема, то в настоя¬ щем обзоре, конечно, не смогут найти от¬ ражения все работы, посвящённые ранней истории английского парламента. Автор ста¬ вит своей целью начертить лишь общую ли¬ нию развития историографии этого вопроса и дать характеристику наиболее выдающих¬ ся историков. Как было отмечено выше, серьёзное изу¬ чение ранней истории парламента началось, строго говоря, только в XIX а, в связи с общим подъёмом исторической мысли и осо¬ бым интересом к средневековой истории во всех странах Европы. Изучению ранней по¬ литической и конституционной истории Ан¬ глии способствовали также публикации Го¬ сударственной архивной комиссии в Ан¬ глии, предпринятые по распоряжению пар¬ ламента. В результате деятельности этой комиссии достоянием широкого круга исто¬ риков и читателей как в Англии, так и за границей стали такие важные документы ранней политической истории, как Статуты английского королевства, начиная с «Вели¬ кой хартии вольностей», Парламентские свитки с конца XIII в. и многочисленные до¬ кументы, относящиеся к парламентам конца XIII и начала XIV в., вошедшие в издание Пельгрева «Parliamentary writs». На протяжении почти всего XIX в. в историографии этого вопроса господствова¬ ло буржуазно-либеральное, или вигское, на¬ правление. Оно вело свою родословную от поборников парламентских .привилегий XVII в. и вигских политиков конца XVII и XVIII века. От своих идеологических пред¬ ков оно унаследовало восторженное пре¬ клонение перед древностью английских пар¬ ламентских традиций и твёрдую уверенность в безусловном превосходстве английского политического строя в прошлом и настоя¬ щем над политическим строем всех других стран. В XVII и отчасти ещё в XVIII в. эти представления служили острым оружием в борьбе английской буржуазии за окончатель¬ ное установление её политического господ¬ ства. В XIX в., когда это политическое гос¬ подство было окончательно закреплено и непререкаемый авторитет парламента был признан и тори и вигами, преклонение перед совершенствами древней английской консти¬ туции превратилось в идеологическое выра¬ жение самоудовлетворённости английской буржуазии, ощущавшей себя полновластной хозяйкой как внутри страны, так и в области международных отношений. В сфере исто¬ рической мысли это преклонение отразило победоносное шествие молодого английского капитализма. Успехи капитализма в произ¬ водстве и торговле, в войне и дипломатии создавали ему ореол исключительности и не- лобедимости в глазах представителей гос¬ подствующего класса, пожинавшего богатые плоды этих успехов. В этих условиях, пре¬ вративших буржуазную Англию в главную руководящую силу мировой ЭКОНОМИКИ и по¬ литики, вигская концепция заняла господ¬ ствующее положение в буржуазной исто¬ риографии сначала в Англии, а затем и на континенте. Основные положения этой кон¬ цепции сложились в самом начале XIX в. и вполне отчётливо выражены уже в вышед¬ шей впервые в 1818 г. работе Галлама «По¬ ложение Европы в средние века»7. Затем они подверглись некоторым, в общем незна¬ чительным, изменениям и окон .ательно оформились и выкристаллизовались в рабо¬ те Стеббса «Конституционная история Ан¬ глии», вышедшей в 1875 году8. К этому на¬ правлению из английских историков можно отнести также Кембля, Пельгрева, Фриме¬ на. Его представители подвергались влия¬ ниям со стороны разных течений общеевро¬ пейской исторической мысли. Галлам, не¬ сомненно, испытал на себе сильное влияние романтической историографии, Пельгрев и Кембль стояли ближе к исторической шко¬ ле права, Фримен во многом находился под влиянием школы Ранке, а Стеббс, которого называли «английским Вайтием», был в то же время близок к позитивизму. Но все эти методологические различия в английской буржуазной историографии XIX в. отступа¬ ли на задний план перед единством концеп¬ ции конституционной истории Англии, ко¬ торая позволяет отнести всех этих истори¬ ков к одному направлению. К этому направ¬ лению можно отнести также Гизо и Гней- ста, которые, не будучи англичанами, вы¬ ражали в своих работах взгляды, весьма близкие к взглядам перечисленных выше английских историков. Основные положения вигской концепции, в той или иной мере свойственные всем её представителям, сводятся к следующему: 1. Традиционализм в изображении истории английской конституции, которая рассмат¬ ривается как постепенное и непрерывное развитие определённых исторических тен¬ денций, с древнейших времён заложенных в политических учреждениях Англии. Внеш¬ ним образом эти тенденции определяются у разных историков по-разному. Для Галлама ■^то принцип ограниченной монархии, для Фримена — «древняя английская свобода», для Гизо — принцип «разделения властей», для Стеббса — многовековая борьба «на¬ ции» за свободу и т. д. 2. Германизм, в разной степени свойствен¬ ный всем представителям этого направле¬ ния, подтверждавший древность «англий¬ ской свободы» и находившийся в полном соответствии с господствовавшими установ¬ ками общеевропейской буржуазной историо¬ графии XIX века. Он выражается главным образом в преклонении перед древними местными учреждениями англо-саксов, в которых все историки этого направления видят базу средневекового парламента. 7 Hall am H. «The State oi Europe during ihe Middle ages». 1818. 8 Stubbs «Constitutional history of England». Vol. I—II. 1875.
Критика и библиография 107 3. Либеральная точка зрения, изображав¬ шая развитие парламента в средневековой Англии как результат длительной борьбы «нации» за свободу, против деспотизма ко¬ ролей. При этом иод «нацией» пони¬ мается в применении к XIII и XIV вв. ба¬ ронство, рыцарство и горожане и совершенно игнорируется тот факт, что основная масса населения средневековой Англии—вилла¬ ны—не принимала никакого участия в этой борьбе и ничего не получила от победы «конституционных принципов» и что пресло¬ вутая «английская свобода» в средние вейа носила весьма ограниченный сословный ха¬ рактер. В игнорировании этого факта исто¬ риками XIX в. особенно ярко сказывается буржуазная ограниченность их концепции и её консерватизм. Этот консерватизм сказы¬ вается и в другом. Старая вигская концеп¬ ция переживает в XIX в·, весьма характерное изменение, превращаясь из боевого оружия идущей к власти буржуазии, каким она была в XVII в., в оружие, направленное против более радикальных политических доктрин начала и середины XIX века. Её основные положения, некогда служившие для борьбы против королевского абсолю¬ тизма, используются теперь для борьбы против резких изменений о существующем политическом строе, против опасностей революции или слишком решительных ре¬ форм. Парламентский строй XIII и XIV вв. рассматривается как база современного бур¬ жуазного парламентаризма, как идеал, не нуждающийся в серьёзных изменениях. Эта консервативная тенденция, особенно силь¬ ная у Фримена и Гизо, сложилась у них ne без влияния революции 1848 года. Но она явственно заметна уже и у Галлама, кото¬ рый писал задолго до революции 1848 года. 4. Для всех историков этого направления характерна историко-правовая точка зрения на возникновение английского парламента и его раннюю историю. Поэтому их больше всего интересует не конкретно-историческая действительность, порождающая тот или иной институт, а развитие учреждений, пе¬ реход от одного учреждения к другому, од¬ ного правового принципа к другому — бо¬ лее «совершенному». 5. Для зигского направления в целом, как и вообще для всей буржуазной истори¬ ческой науки этого периода, характерно стремление к широким обобщениям, к по¬ строению общей концепции, на основании обзора весьма широкого круга источников. Историки этого направления иногда выхо¬ дят за рамки чисто политической истории и в своём конкретно-историческом анализе, в поисках объяснений для изменений,'совер¬ шающихся в области права и учреждений, затрагивают и социально-экономические во¬ просы. Поэтому буржуазно-либеральное направление, опираясь на обширный мате¬ риал источников и развиваясь в эпоху, когда буржуазная историческая мысль ещё могла прогрессировать, внесло много положитель¬ ных данных в изучение ранней истории пар¬ ламента. При всех своих недостатках и бур¬ жуазной ограниченности оно способствовало выяснению ряда весьма важных вопросов и пришло к ряду выводов, которые до сих пор не утратили своего значения. К таким выводам относится, в частности, взгляд на английский парламент как на сословное представительство и, следовательно, при¬ знание определённой социальной роли этого учреждения, а также выяснение основной структурной особенности английского пар¬ ламента по сравнению с сословными собра¬ ниями в других странах — эту особенность все историки вигекого направления видели в объединении рыцарства с горожанами в палате обшнн и духовных магнатов со свет¬ скими в палате лордов. Они справедливо подчёркивали большое значение развития так называемого «среднего класса» — горо¬ жан и рыцарства, — указывая на специфи¬ ческое положение последнего в английском обществе. Наконец, они в общем правильно оценивали место английского парламента в общей системе английского государства, подчёркивая его финансовые полномочия, из которых развились все остальные его функ¬ ции. Однако вследствие классовой ограничен¬ ности и идеалистической основы буржуаз¬ ного исторического мировоззрения истори¬ кам вигского направления не удалось выяс¬ нить вопрос о социальных корнях и соци¬ альном значении средневекового английского парламента в целом. Наиболее интересное и яркое выражение буржуазно-либеральная концепция получи¬ ла в работах Гизо, одного из основателей французской .исторической школы эпохи Реставрации. Его взгляды по этому вопросу особенно чётко высказаны в его публичных лекциях «По истории происхождения пред¬ ставительных учреждений в Европе» 9, чи¬ танных им в 1820—1821 гг. в Collège de Fiance. Изданы эти лекции Впервые были в 1851 г., подвергшись значительной перера¬ ботке под влиянием революции 1848 года. Недаром в предисловии к лекциям Гизо говорит, что с тех пор, как он читал эти лекции, «не только короли и законы, но и самые корни управления, корни самого об¬ щества затронуты, обнажены и почти вы¬ рваны» 1J. По словам Маркса, брошюра Гизо «Поче¬ му удалась английская революция?» имела своей целью доказать, «что лишь скверный характер французов виной тому, что июль¬ ская монархия 1830 г. потерпела позорный крах цоеле 18-летнего мучительного суще¬ ствования, а не обнаружила той долговечно¬ сти, которою наслаждается английская мо¬ нархия с 1688 г.»11. Точно так же лекции Гизо по историй английского парламента в средние века были призваны объяснить миру, почему во Франции никак не удалось создать идеальную конституционную мо¬ нархию, тогда как в Англии она существует с незапамятных времён. Лекции Гизо пред¬ ставляют собой смесь исторического сочи¬ нения с политическим памфлетом. В них с предельной яркостью вырисовываются клас¬ совые корни буржуазно-либеральной кон¬ цепции происхождения английского парла¬ 9 Guizot. Указ. соч. ’"Там ж е. Предисловие. )J К. Маркс и Ф. Э и г е л ь с. Сон. T. VIII, стр. 275.
108 Критика и библиография мента, и это придаёт им особый, специфи¬ ческий интерес. Основное отличие англий¬ ской истории or истории других европей¬ ских народов Гизо видит в том, что в Ан¬ глии с очень давних пор, с XIII в., сущест¬ вует «представительная система управле¬ ния», тогда как у других народов, возникнув в средние века, она затем бесследно исче¬ зает и в муках рождается вновь только в XIX веке. Под «представительной системой» вообще Гизо понимает «ограниченную кон¬ ституционную монархию», весьма далёкую от подлинной демократии. Последняя, по его мнению, — «это только средство напа¬ дения и разрушения, и она никогда не может служить основанием для свободы»12. На¬ против!. «всюду, где мы встречаем сочета¬ ние легитимности и конституционности, мы видим процветание народов и правительств». Таким именно «процветанием народов и пра¬ вительств» представляется Гизо вся история Англии, которую он выставляет как пример для подражания другим народам и особенно французам. Уже самое это определение ^представительной системы» вскрывает кон¬ серватизм взглядов Гизо и определяет его точку зрения на историю возникновения ан¬ глийского парламента. В соответствии с этим взглядом основное достоинство английской политической исто¬ рии Гизо видит в непрерывности и традици¬ онности её развития, которая отразилась в преемственности учреждений, доживших без особых изменений до революции XVII века. Зародыши представительной системы он видит уже у англо-саксов, у которых наме¬ чалось «разделение властей», являющееся, по мнению Гизо, основным условием суще¬ ствования представительной системы. Это «разделение властей» — сначала между королём и «советом мудрых», а затем·, после нормандского завоевания, между королём и «советом магнатов» — привело к тому, что национальная консолидация Англии проис¬ ходила не только вокруг короля, по и вокруг этих совещательных органов. Благодаря этому привилегии отдельных лиц очень ра¬ но стали превращаться здесь в общее пра¬ во, первым документом которого была «Ве¬ ликая хартия вольностей». Во время борьбы за хартию и «баронской войны» между ко¬ ролевской властью и этими совещательными органами происходила скрытая или откры¬ тая война, так как «разделение властей» еще не сложилось окончательно. Но в кон¬ це XIII в., в царствование Эдуарда I, эта борьба завершилась созданием парламента ы. Основным фактором, приведшим к созданию парламента в форме сословного представи¬ тельства, Гизо считает появление на исто¬ рической сцене рыцарства и горожан — «среднего класса», допущение которого з парламент значительно расширило базу «разделения властей» и придало ему поли¬ тическую устойчивость, которой оно преж¬ де не цмело. Вместе с ними в политической жизни появилась «третья сила», вклинив¬ шаяся между королями и знатью, от под¬ держки которой стали теперь зависеть обе эти стороны. Благодаря наличию этой «тре¬ 12 Guizot. Указ. соч. T. I, стр. 106. 13 Там же. T. II, стр. 116. тьей силы» Эдуард I вынужден был пойти на создание парламента, последующая исто¬ рия которого представляет борьбу этих трёх элементов. Здесь, оставляя свои теорети¬ ческие рассуждения о «разделении властей» и переходя к конкретно-историческому ана¬ лизу, Гизо в силу своего «исторического таланта» 14 и концепции классов, характер¬ ной для ряда историков французской школы эпохи Реставрации, даёт в общем довольно правильный анализ политической ситуации, приведшей к созданию парламента. Под¬ чёркивая значение слияния представитель¬ ства рыцарей и горожан в палате общин, п чём он справедливо видит основную отли¬ чительную черту английского парламента, он замечает: «Неверно, что аристократия и народ составили в Англии союз против ко¬ ролевской власти и что из этого союза роди¬ лась английская свобода. Скорее наоборот— разделение феодальной аристократии чрез¬ вычайно увеличило значение общин. Граж¬ данские вольности нашли в них достаточно силы сопротивления, а королевская власть достаточную опору» 15. Эта мысль Гизо тем более интересна, что английские историки буржуазно-либерального направления обыч¬ но видели в борьбе за парламент лишь со¬ вместные действия «нации» под руководством баронов. Являясь плодом большого полити¬ ческого опыта Гизо, эта мысль намечаш пути к 'раскрытию внутренних социальных противоречий, приведших к .возникновению английского парламента. Но Гнзо останав¬ ливается на пороге, не вступая в область социальных отношении. Пытаясь далее вы¬ яснить причину соединения горожан и ры¬ царей в палате общин, он ограничивается самым поверхностным объяснением, ссылаясь лишь на то, что те и другие в отличие от баронов были выборными представителями и что они были одинаково заинтересованы в делах графств1". Ещё менее научно об¬ основаны и совершенно тенденциозны его рассуждения о достоинствах «избирательной системы» XIII и XIV веков. Главным её достоинством Гизо считает то, что она осно¬ вывалась не на всеобщем избирательном праве, а на принципе личных способностей (capacité) каждого избирателя. Эти «способ¬ ности», по мнению Гизо, определялись и должны были определяться в конечном ито¬ ге их имущественным положением1Т. Круг избирателей ограничивался только предста¬ вителями высшего и «среднего класса»м. Эта «мудрая» ограниченность средневеково¬ го избирательного права заставляет Гизо сказать, что «в избирательной системе Англии XIV в. мы находим почти все ос¬ новные принципы разумной и свободной избирательной системы». Можно привести ещё много примеров противоречия конкретно-исторического ана¬ лиза у Гизо его собственным обобщающим политическим выводам. Как большой и про- 14 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. T. VIII, стр. 275. 15 Guizot. Указ. соч. T. II, стр. 276. 18 Т а м же, стр. 275. 17 Т а м же, стр. 228. 18 Т а м ж е, стр. 265.
Критика к библиография ницательный историк, Гизо .нередко правиль¬ но объясняет отдельные исторические собы¬ тия и политические отношения, но, находясь на идеалистических позициях и будучи свя¬ зан определённой политической тенденцией, он видит общие причины происхождения парламента не в общественном развитии страны, а в постепенном укреплении прин¬ ципа «разделения властей». Основное же достоинство древней «английской сво¬ боды» заключается для него в сословной ограниченности этой «свободы», которую он готов принять за образец французской «легитимной конституционной монархии», над созданием которой он сам так долго работал. ■В зтом французском варианте вигской концепции у Гизо особенно чётко обнару¬ живаются классовые истоки буржуазно¬ либерального направления и тот консерва¬ тивный элемент, который, как отмечено вы¬ ше, становится преобладающим в вигской историографии XIX века. Из английских историков этот своеобраз¬ ный «либеральный» консерватизм ярче всего выразил Фримен. Эдуард Фримен (1823— 1893), убеждённый либерал, один из круп¬ нейших английских историков XIX в., писал свои основные работы несколько позднее Гизо. Находясь под сильным влиянием шко¬ лы Ранке, он был одним из первых англий¬ ских историков, применивших широкий ма¬ териал источников к политической истории Англии. Его основные работы — «Завоева¬ ние Англии норманнами» (1867—1871) и «Правление Вильгельма Рыжего» (1882) — построены на огромном материале источни¬ ков. Однако для его взглядов на возникно¬ вение и раннюю историю английского пар¬ ламента гораздо характернее его небольшая работа «Развитие английской конституции с древнейших времён»1Э.. Это — не научное исследование, а скорее восторженный гимн в честь английской конституции. Именно по¬ этому здесь особенно выпукло выступают основные линии концепции Фримена. Фримен стоит на позициях крайнего гер¬ манизма. В отличие от Стеббса, Пельгрева, Галлама и Гизо, Фримен совершенно отри¬ цает положительное влияние на судьбы ан¬ глийской истории каких бы то ни было дру¬ гих этнических элементов — кельтских, римских и нормандских. «Я утверждаю,— говорит он,— что то, что есть в нас герман¬ ского,— это не только один элемент из мно¬ гих,— это сама жизнь й сущность нашего национального существования» ω. Зародыши всего политического развития Англии Фримен видит исключительно в древних англо-саксонских учреждениях, ко¬ торые, развиваясь постепенно и непрерывно, привели будто бы к созданию парламента в Англии. Вся последующая политическая история Англии есть развитие «древней гер¬ манской свободы», которая рисуется Фри¬ меном в самых идиллических тонах. Нор¬ мандское завоевание имело для Англии только отрицательное значение, так как оно ω Freeman «The growth of the English Constitution from the earliest times». 1872. î0 Freeman. Указ. соч., стр. 23. временно подавило первобытную «англий¬ скую свободу». Но свобода не погибла окончательно, и вся дальнейшая политиче¬ ская история Англии — борьба за «Вели¬ кую хартию вольностей», «баронская война», создание парламента при Эдуарде I — представляет собой борьбу англо-саксов за освобождение от нормандской тирании. Победа «англо-саксонского принципа» выражалась в постепенном возврате к древ¬ ней свободе, в постепенном освобождении англо-саксонских институтов от тираниче¬ ских нормандских наслоений. Это постепен¬ ное освобождение привело при Эдуарде I к созданию парламента, в котором нашли своё выражение асе основные принципы ан¬ глийской свободы, сохранившиеся почти без изменений вплоть до XIX века ai. Окончательно это освобождение завер¬ шается только после «славной революции», «вернувшей современное законодательство к простым принципам, которые примитивная мудрость наших предков никогда не стави¬ ла под вопрос» ". Таким образом, англий¬ ский либерал XIX в. Фримен видит прогресс политического развития Англии с древней¬ ших времён в своеобразном «консерватизме». Этот консерватизм выражается не только в традиционной преемственности учреждений, но и в прямом возврате к духу архаических политических форм. Очевидно, именно эта консервативная точка зрения и заставляет Фримена так подчёркивать германизм. Кон¬ серватизм Фримена особенно ярко проявил¬ ся в объяснении, которое он даёт этому «обратному» развитию английской политиче¬ ской истории. Он даже не пытается объяс¬ нить его социальным или экономическим развитием Англии. «Английская свобода» развивается вне времени и пространства, и те или иные политические формы, которые она принимает, являются в значительной ме¬ ре результатом случайности. Так, например, слияние рыцарей и горожан в одну палату Фримен склонен объяснить лишь случайным стечением обстоятельств или преднамерен¬ ным планом королевской власти ". Истин¬ ные причины консервативного развития «ан¬ глийской свободы» Фримен видит в том, что англичане как народ положитель¬ ный «всегда избегали вносить в свою жизнь какие-нибудь изменения из одной любви к абстрактным теориям»24. Поэто¬ му изменения в английской конституции проходили без разрушения существующих с древности институтов, тогда как во Фран¬ ции, где учреждения создавались ради доб¬ рых и дурных целей абстрактными идеями отдельных люден, во время революции ста¬ рый порядок совершенно исчез. «С тех пор, — с некоторой долей презрения заме¬ чает Фримен,—ни одно из французских учреждений, ни одна из форм законода¬ тельной и исполнительной власти не в со¬ стоянии просуществовать более 20 лет» 23. 21 Т а м ж е, стр. 90. "’Там же, стр. 143. 23 Там же, стр. 95. _ 24 Т ам же, стр. 68. 23 Там же, стр. 67.
Критика и библиография Этим последним заявлением Фримен вы¬ даёт себя с головой: оно не столько объяс¬ няет «консерватизм» английской истории, который в применении к возникновению английского парламента является чистейшей фантазией, сколько объясняет «консерва¬ тизм» концепции либерала Фримена. Весь его сарказм направлен против французских революционных традиций. Это реакция английского буржуа на события европей¬ ской революции 1848 г. и на события Па¬ рижской коммуны, современником которых был Фримен. Только страх перед революци¬ онными потрясениями современной ему Евро¬ пы мог толкнуть крупного историка и зна¬ тока источников, каким был Фримен, на со¬ здание такой концепции происхождения английского парламента. Она решительно не соответствует действительности и не нахо¬ дит никакого подтверждения в источниках, которые, напротив, свидетельствуют об ог¬ ромном влиянии нормандского завоевания и его социальных последствий на политическое развитие Англии. Ещё менее обоснованным является мнение Фримена о том, что совре¬ менная ему английская конституция сложи¬ лась в своих основных чертах уже в конце XIII века. Всё это есть плод откровенной классовой тенденции, с помощью которой Фримен, как представитель английской ли¬ беральной буржуазии, пытался, с одной стороны, обосновать непрерывность разви¬ тия английской конституции, а с другой сто¬ роны, доказать, что величайшим злом для неё всегда были и будут всякие нововведе¬ ния. В более осторожной форме политическая тенденциозность выступает в знаменитой работе Стеббса «Конституционная история Англии» 1875 года м. По сравнению с Гизо и Фрименом Стеббс более объективен. Его работа меньше выявляет индивидуальные взгляды автора и является синтезом всего того, что было сделано до Стеббса в обла¬ сти конкретно-исторического· исследования и в области обобщений по данному вопросу. Вместе с тем эта капитальная работа, охва¬ тывающая всю политическую историю Ан¬ глии с древнейших времён до XV в., пред¬ ставляет собой наиболее полное выражение буржуазно-либеральной концепции XIX ве¬ ка. Здесь отражаются все её достоинства и недостатки. Главное достоинство «Консти¬ туционной истории» по сравнению с рабо¬ тами других историков в этой области за¬ ключается, во-первых, в том, что она по¬ строена на огромном материале стр ого ото¬ бранных и критически проверенных источ¬ ников. Вторым, не менее важным достоинством работы Стеббса является то, что в анализе английской конституционной истории он уде¬ ляет гораздо больше места, чам другие исто¬ рики буржуазно-либерального направления, вопросам социально-экономического разви¬ тия. Придавая главное значение разви¬ тию права и учреждений, он, тем не менее, не ограничивается только сферой узко «конституционной истории» и пытает¬ ся представить её как сложный органиче- w Stubbs. «Constitutional history or England». Vois. I, И, III. ский процесс, в котором переплетаются и взаимодействуют самые различные стороны общественной и политической жизни. Оба эти достоинства ставят работу Стеббса зна¬ чительно выше работ всех его предше¬ ственников; он нередко находит новые, бо¬ лее правильные объяснения тех явлений, ко¬ торые уже до него были объектом изуче¬ ния. Поэтому многие выводы Стеббса, осо¬ бенно по отдельным, частным вопросам пар¬ ламентской истории, до сих пор не утратили своего значения. Стеббс также стоит на германистических позициях. Но его герма¬ низм гораздо более сдержан, чем германизм Фримена. Стеббс далёк от того, чтобы ви¬ деть в современных ему англичанах потом¬ ков чистой англо-саксонской расы. Герман¬ ские основы он видит не только в истории Англии, но и в истории всех других великих европейских держав — Франции, Германии и Испании. Общим источником истории всех современных народов Европы он считает общественный строй древних германцев, с описания которого он и начинает свою кон¬ ституционную историю. Глазным достоин¬ ством этого строя он считает наличие мо¬ нархии, ограниченной «национальным сове¬ том», и местных демократических учрежде¬ ний. Если у других народов развитие фео¬ дальных отношений, или, как называет его Стеббс, «переход от персональной к терри¬ ториальной организации», приводит к окон¬ чательному исчезновению древнегерманскц* институтов, то у англо-саксов, у которых процесс этот проходил гораздо медленнее, древние учреждения в их англо-саксонской форме 'сохранились вплоть до нормандского завоевания, которое ещё более укрепило и оживило их. Здесь Стеббс решительно рас¬ ходится с Фрименом. В нормандском завоева¬ нии он видит великое благодеяние для Ан¬ глии, потому что оно привело к слиянию двух правовых систем и двух национально¬ стей благодаря надстройке «лучше консоли¬ дированной» норяандской государственно¬ сти над «лучше организованной» английской провинциальной системой управления. Та¬ ким образом, «сильнейшие элементы обеих систем были объединены» эт. Это объедине¬ ние привело к укреплению и новому рас¬ цвету местных провинциальных английских учреждений после нормандского завоевания. На этой двойной основе, по мнению Стеббса, « развивалась английская конституционная история. С конца XI по конец XIII в. она представляла собой своеобразное баланси¬ рование между «народной свободой» и «ад¬ министративным давлением». Реформы Ген¬ риха II склонили весы на сторону «админи¬ стративного давления». «Великая хартия» и Симон де Монфор усилили значение «на¬ родной свободы». Наконец в царствование Эдуарда I равновесие установилось в фор¬ ме парламента. Появление этого учреждения Стеббс связывает с появлением представи¬ тельных учреждений в других странах Ев- рояы. Парламент для него — это прежде всего сословное представительство, и ■ его появление в XIII в. подчёркивает единство общеевропейского исторического процесса. Однако специфику парламента по сравнению 27 Stubbs. Указ. соч. T. VI, стр. 216.
Критика и библиография III с представительными учреждениями других стран Стеббс .видит в том, что парламент одновременно являлся центром объединения старинных местных учреждений дофеодаль¬ ного происхождения — собраний сотен и графств38. Комбинация этих двух элемен¬ тов, феодально-сословного и дофеодального, была делом царствования Эдуарда I, которое фактически создало средневековый парла¬ мент .в том .виде, в котором он просущество¬ вал до конца средних веков. Концентрация в парламенте представительства от местных учреждений была результатом длительной борьбы «нации» за свободу. Под влиянием постоянного давления «снизу» королев¬ ская власть была вынуждена пойти на уступ¬ ки и создать парламент, в то же время ис¬ пользуя это новое учреждение в своих инте¬ ресах и строя его по заранее намеченному плану Таким образом, парламент, по мне¬ нию Стеббса, возник как результат слож¬ ной политической борьбы между королём и «нацией», борьбы, в которой король пытался использовать в своих интересах навязанное ему новое учреждение. При всей отвлечён¬ ности формулировок, в этой общей концепции происхождения парламента содержится пра¬ вильная мысль о том, что политическая история Англии складывалась под воздей¬ ствием и при взаимодействии королевской власти, особенно усилившейся после нор¬ мандского завоевания, и тех дофеодальных, провинциальных учреждений, которые сна¬ чала использовались королём для борьбы с баронством, а эатем составили известный противовес к дальнейшему усилению самой королевской власти. Процесс создания парламента, таким обра¬ зом, представляется Стеббсу как сложный органический процесс, далёкий от той пря¬ мой линии, которую начертил Фримен. Какое же конкретное содержание вкладывает Стеббс в эту общую схему? Видя в парла¬ менте прежде всего сословное представи¬ тельство, он тем самым призФаёт, что боров¬ шаяся за свою свободу «нация» состояла из разных сословий. Он уделяет очень много внимания постепенному развитию этих от¬ дельных сословий — баронства, духовен¬ ства, рыцарства -и -горожан — и их взаимо¬ отношениям. Подчёркивая, подобно всем другим историкам буржуазно-либеральной школы, специфику английского «третьего сословия», ‘включившего .в свой состав и рыцарство и горожан, Стеббс один из пер¬ вых справедливо указывал на противоречия между рыцарством и баронством, заметив по этому поводу, что «рост рыцарства в противоречии с интересами баронского класса может составить для исследователя социальной истории очень интересный, хо¬ тя и трудный предмет»30. Однако сам Стеббс отворачивается от это¬ го «трудного предмета» и обходит его сто¬ роной. Говоря о причинах общности интере¬ сов рыцарства и горожан, он, подобно Фри¬ мену и Гизо, объясняет её тем, что и те и другие выбирались и что они привыкли дей¬ 28 Stubbs. Указ. соч. T. II, стр. 214, 29 Т а м ж е, стр. 539. 30 Т а м же, стр. 194. ствовать сообща в собраниях графств. Ука¬ зывая на взаимодействие англо-саксонских н нормандских институтов, Стеббс не раскры¬ вает социальной сущности этих националь¬ ных 'Взаимоотношений. И хотя он всё время говорит о сословиях, но в конечном итоге борющаяся за свою свободу «нация» высту¬ пает у него в нерасчленённо-м виде. Призна¬ вая сословные различия между баронством, с одной -стороны, и рыцарством- и города¬ ми — с другой, Стеббс в то же время изо¬ бражает баронов как вождей политической борьбы XIII в., защищавших интересы всей «нации». Внутри самой «нации», противосто¬ явшей королевскому деспотизму, он не ви¬ дит .внутренней борьбы и противоречий, и поэтому парламент представляется ему как нечто единое* как орган национальной гар¬ монии. Ещё характернее то, что, -подобно всем своим предшественникам, Стеббс -со¬ вершенно игнорирует тот факт, что вилланы не принимали прямого участия в политиче¬ ской борьбе, приведшей к созданию парла¬ мента, и ничего не получили от торжества «английской свободы». Таким образом, Стеббс всё же остаётся на почве политических -и правовых отноше¬ ний, не решаясь перешагнуть в область со¬ циальной -и-стории. Причина этого лежит н методологических основах концепции Стебб¬ са и является результатом его теоретиче¬ ского эклектизма и идеализма. Социально- экономическая обусловленность истории не представляется ему её главной осно-вой. Он придаёт ей значение лишь как одному из многих факторов и притом- не самому глав¬ ному, воздействующему на исторический процесс. Гораздо большее значение он при¬ даёт фактору расы, п-рава и особенно пре¬ емственности политических учреждений. Поэтому при относительной широте своего исторического кругозора и при всём знании источников Стеббс не смог подняться над ог¬ раниченностью представлений вигской кон¬ цепции. Возникновение английского парла¬ мента оставалось для него скорее итогом постепенного прогрессивного развития ин¬ ститутов от англо-саксонской эпохи до XV в,, чем результатом конкретных соци¬ альных и политических условий второй половины XIII века. Все последующие -попытки дать -обобща¬ ющую историю английской конституции во всех отношениях стоят Ниже обобщений Стеббса. Это относится прежде всего к ра¬ боте Гнейста «История английских государ¬ ственных учреждений», которая представ¬ ляет собой «прусский вариант» концепции Г'аллама—Стеббса. Гнейст подчёркивает особую роль королевской^-власти з Англии как носительницы национального единства у защитницы низших классов и совершенно смазывает -политическую остроту конфлик¬ тов XIII века. В парламенте он видит не результат противоречий и борьбы между королём и нацией, но «органический союз государства и общества, с которым н-е мог¬ ла сравняться ни одна представительная ор¬ ганизация на континенте» Sl. -31 Гнейст «История английских госу¬ дарственных учреждений», стр. 441.
112 Критика и библиография Таким образом, вигское направление оста¬ вило вопрос о социальных причинах воз ник- новешя парламента открытым. Не удалось ответить на него и историкам более молодо¬ го поколения, хотя как раз в 80—90-х го¬ дах XIX в. началась энергичная разработка социальной и, в частности, аграрной исто¬ рии средневековой Англии, дававшая все возможности для ревизии вигской концеп¬ ции. Однако специалисты по социально- экономической истории Англии не пытались использовать добытые ими данные для объяснения особенностей политической ис¬ тории Англии, а наследники школы Стеббса обходили молчанием эти новые достиже¬ ния, считая, что вопросы социальной исто¬ рии выходят за рамки их исследований. Таким образом, разрыв между социальной и политической историографией средневе¬ ковой Англии ещё больше увеличился на рубеже XIX и XX веков. Этот разрыв особенно ярко отразился на новом направлении в области конституцион¬ ной истории Англии, которое зарождается как раз в 80—90-х годах XIX века. Его по¬ явление было естественным результатом начавшегося упадка буржуазной историче¬ ской мысли. Одним из внешних проявлений этого у-падка в разных областях истории и во всех европейских странах был отход большей части историков от общих вопро¬ сов в область частных исследований на ос¬ нове скрупулёзного анализа отдельных источников. Для большинства исторических трудов характерными становятся боязнь об¬ общений и рабское следование за источни¬ ками. Широкие концепции, которые легко создавались историками XIX в., уступают месго исследованиям, посвящённым отдель¬ ным, иногда весьма узким проблемам. Вме¬ сте с тем на этом этапе лозунгом истори¬ ческой науки становится применение новых методов в изучении источников и более осто¬ рожное и критическое отношение к ним. Это, естественно, порождает критику старых, складывавшихся десятилетиями концеп¬ ций в различных областях исторической науки. Многие её положения, считавшиеся аксиомой в середине XIX в., утрачивают своё обаяние и становятся объектом рез¬ кой, хотя и не всепда справедливой, критики со стороны историков молодого поколения *"■. Это новое веяние коснулось и конституци¬ онной истории Англии. Правда, в Англии, где парламентские традиции всегда были окружены особенным уважением и где во¬ обще традиция играла значительно боль¬ шую роль, чем в других европейских стра¬ нах, критика вигской концепции никогда не была слишком рцвкой. Однако всё же де¬ лались попытки ревизовать и критиковать её на основании более тщательного изучения источников. К новому направлению в исто¬ риографии средневекового парламента при¬ мыкали историки различных политических Например, эта эволюция сказалась в критике Марковой и вотчинной теории в Гер¬ мании и Франции, в критике классической манориальной теории Виноградова—Сибома в Англин, взглядов, и поэтому ему труднее дать политическую характеристику, чем вигской концепции. Его сторонники не создали и не пытались создать новой стройной концепции конституционной истории, кото¬ рая могла бы заменить старые построения. Их работа шла по линии осторожного раз¬ рушения возведённого вигскими историками здания. Поэтому объединяющим моментом, который позволяет отнести их к одному на¬ правлению, является их критицизм по отно¬ шению к исследовательским методам пред¬ шествующей историографии и к положитель¬ ному содержанию вигской концепции кон¬ ституционной истории Англии. Но в то же время нетрудно видеть, что критическая работа историков этого направления, неза¬ висимо от их принадлежности к либерально¬ му или консервативному лагерю, была на¬ правлена главным образом против «либе¬ ральных» устоев вигской концепции и пыталась заменить их консервативными. К этому направлению, которое мы в дальнейшем будем условно называть «кри¬ тическим», хотя его «критицизм» был весь¬ ма относителен, можно отнести Мэтланда -и Полларда из английских историков, Людви¬ га Риса из немецких и Паске из француз¬ ских. К нему же близок и крупный француз¬ ский историк Птк Дютайи. Его основная ра¬ бота — «Феодальная монархия в Англии и Франции» — доведена только до 1267 г. и, следовательно, не затрагивает эпохи возник¬ новения парламента при Эдуарде I. Но его взгляды на «Великую хартию» и «баронскую войну», а также его дополнения к сделан¬ ному им французскому переводу Стеббса показывают, что on весьма критически отно¬ сился ко многим взглядам вигской концеп¬ ции. Характерным примером этого «критициз¬ ма» является небольшая работа немецкого историка Риса «История избирательного права в Английский средневековый парла¬ мент», вышедшая в 1885 году33. Она посвя¬ щена очень узкому вопросу и даёт новое и во многом правильное представление об из¬ бирательных порядках XIII—XIV веков. Вместе с тем она ставит и более общий во¬ прос о причинах возникновения английско¬ го парламента. И здесь Рис решительно расходится с вигокими историками, отрицая всякое сознательное стремление англичан XIII в. к созданию парламента, которое ои считает фантазией историков 3‘. Единствен¬ ной причиной приглашения в парламент представителей городов и графств, по мне¬ нию Риса, было желание короля обеспечить более эффективный контроль «ад местной администрацией графств и, в частности, «ад шерифами. Таким образом, происхождение парламента было обусловлено, по мнению Риса, исключительно интересами королев¬ ской власти, покорным орудием которой и являлся парламент на протяжении XIII и XIV веков. Такая постановка вопроса стре¬ мится свести на-нет господствовавшее в XIX в. представление о том, что парламент 33 R I e s s «Geschichte der Wahlrecht zum englischen Parlamentum in Mittelalter». 1885. 34 Там же, стр. 2—6.
Критика и библиография 113 возник в результате борьбы «нации» за сво¬ боду. Ещё резче ставит вопрос французский историк Паске в своей монографии «Опыт исследования происхождения палаты об¬ щин» Зл Анализируя источники, касающиеся состава, функций и организации парламентов эпохи Эдуарда I, Паске в конце своей ра¬ боты приходит к выводу, что «не нация потребовала представительства в парламенте от короля, но король наложил на своих под¬ данных обязательство быть представленными в его парламентах. Эдуард I превратил в обычай то, что до него было только исклю¬ чением, не для того, чтобы приобщить всю нацию целиком к управлению государством, но для того, чтобы укрепить королевскую власть» з6. Отсюда Паске делает и ряд част¬ ных выводов. Он отрицает заинтересован¬ ность представителей графств и городов в парламенте, считая участие в нём неприятной повинностью для них. Отрицает он также всякое серьёзное значение права разрешать налоги, считавшегося раньше одной из глав¬ ных функций парламента. Главной же функ¬ цией этого учреждения он вместе с Рисом считает административный контроль над про¬ винциальным управлением с помощью посту¬ пающих с мест петиций. Таким образом, Паске открыто выступает против ряда основный положений буржуазно-либераль¬ ной школы XIX века. Наиболее характерная критика ви-гской концепции в Англии принадлежит перу Мэт- ланда. Этот виднейший английский исто¬ рик конца XIX и начала XX в. посвятил конституционной истории Англии ряд спе¬ циальных работ, большинство которых отно¬ сится к раннему периоду его деятельности— к 80-м годам XIX века. Ему принадлежи г «Конституционная история Англии» — курс лекций, читанный им в Кембридже в 1887— 1888 гг., но изданный только в 1908 году. Эта работа, охватывающая конституционную историю Англин с древнейших времён до XIX в., не претендовала на оригинальность и внешне оставалась в рамках концепции Стеббса. Однако Мэтланд гораздо резче, чем Стеббс, подчеркнул значение норманд¬ ского завоевания для развития феодализма и конституции Англии. Он впервые вполне чётко выразил мысль, что английский парла¬ мент, так же как и вся предшествовавшая ему политическая борьба, есть порождение феодализма, принесённого нормандским завоеванием, а вовсе не результат непре¬ рывной эволюции англо-саксонских учреж¬ дений. Однако под феодализмом Мэтланд понимал не определённую форму обществен¬ ных -отношений, а лишь определённую правовую систему, -в которой господ¬ ствует «поземельное право». Сводя, таким образом, феодализм к поземельному праву « не раскрывая социального содержания этого понятая, Мэтл-шд фактически не объ¬ ясняет социальных причин происхождения парламента ссылкой на его феодальную ос¬ нову. Поскольку участие в парламенте ба¬ :ΙΓ* Р a s q u е t «Essai sur les origines de Chambre des communes». Paris. 1919. 36 T a μ же, стр. 261. ронов, рыцарей и горожан Мэтланд считает исключительно результатом их отношения к коралю как к верховному собственнику всей земли в Англии 37, постольку он игно¬ рирует их роль в создании парламента. Этот взгляд особенно ярко отразился в другой работе Мэтланда — в его вступительной статье к изданным им документам парламен¬ та 1305 Здесь Мэтланд приходит к выво¬ ду, что в царствование Эдуарда 1 парламент не являлся самостоятельным политическим учреждением, что он созывался исключи¬ тельно в интересах короля и что «сессии ко¬ ролевского совета составляли сердце и сущ¬ ность каждого парламента» 3°. В соответ¬ ствии с этим главной причиной созыва пар¬ ламентов в эту эпоху он считает не потреб¬ ность получить разрешение на сбор налогов или обсуждать в нём важные политические вопросы, а стремление королевского совета получать петиции с мест от представителей общин и использовать этих представителей в качестве экспертов « свидетелей при раз¬ боре этих петиций. В другой своей статье, «Посетители собраний графств»40, Мэтланд доказывает, что эти собрания не являлись, как обычно считают, органами местного са¬ моуправления для свободных людей Англии, но были лишь органами центрального прави¬ тельства на местах, и учас#ие в них было неприятной феодальной повинностью сво¬ бодных держателей короны и крупных ма¬ гнатов. Это положение неизбежно приводит его к заключению, что и участие в парла¬ менте представителей городов и графств бы¬ ло вовсе не правом, а феодальной повинно¬ стью. Поэтому, хотя «Конституционная история» Мэтланда не создаёт никакой но¬ вой цельной концепции, весь комплекс его взглядов на раннюю парламентскую исто¬ рию обнаруживает ряд расхождений с исто¬ риками буржуазно-либерального направле¬ ния. При этом при сравнении «Конституци¬ онной истории» Мэтланда с одноименной ра¬ ботой Стеббса бросается в глаза пристрастие Мэтланда к чисто юридическому анализу. Для него история английской конституции есть прежде всего история английского публичного права, которое рассматривается изолированно от других сторон обществен¬ ной жизни. В этом смысле работа Мэтланда строится на более узкой основе, чем (работа Стеббса, Галлама и других. К работам критического направления относится и ка¬ питальная работа профессора Полларда «Эволюция английского парламента», вы¬ шедшая в 1920 г. 41 и охватывающая историю парламента с XIII в. до начала XX века. Выступая в качестве горячего поборника парламентаризма, Поллард видит в нём «Действительно величайший дар английского народа цивилизации всего мира»42. Но, не¬ 37 Maitland «Constitutional history or England», p. 155. 3“ «Memoranda do parliamento Roll». Se< ries. Vol. 98, introduction. Ha Ta μ же, стр. LXXXVIII. 49 «The suitors of the County Court». «English historical review». Vol. XI, 1888. . 41 Pollard. Указ. соч. 4- T a μ же, стр. 3·
114 Критика и библиографаа смотря на этот лозунг традиционного либе¬ рализма, главное значение парламента в английском истрии Поллард видит не в развитии «принципа английской * свободы», а в том, что он способствовал созданию национального единства Англии. «Великан заслуга парламента в средние века,— гово¬ рит си,— состоит не в том, что он сделал Англию конституционным государством, но в том, что он способствовал её превращению н национальное государство» ы. Поллард не придаёт слишком большого значения парламенту как органу, ограничива¬ ющему власть короля. Он справедливо под¬ чёркивает, что на разных этапах истории парламент не был ед ним и тем же учрежде¬ нием и что нельзя проводить прямую линию от парламента XIII в. к парламенту XX или даже XVI века. Но став на эту более исто¬ ричную и объективную позицию, он впадает в другую крайность. Поллард вместе с Ри¬ сом, Паске и Мэтлацдом отвергает всякое значение «борьбы нации за свободу» в соз¬ дании парламента и видит в нём лишь ре¬ зультат активности королевской власти: ко¬ ролевский совет всегда составлял основу парламента; представители городов и графств в парламенте всегда получали -свои полномочия «сверху», а не «снизу» и явля¬ лись скорее королевскими чиновниками, чем полномочными представителями с мест. По¬ этому Полларда совершенно не интересует тот социальный фон, на котором развивался парламент в каждую эпоху и, в частности, в XIII веке. Идя в этом отношении ещё дальше Риса, Паске и Мэтланда, он заяв¬ ляет, что парламент вообще не был в эту эпоху сословным представительством. Разли¬ чия между баронами, рыцарями и горожа¬ нами а парламенте были не результатом различий их в социальном положении, а следствием произвола короны, которая за¬ хотела создать эти различия44. Само собой понятно, насколько такой взгляд извращает всю конкретно-историче¬ скую картину Англии XIII в., в которой все социальные различия представляются в виде чисто формальных отличий, установленных но произволу короны. Английское феодаль¬ ное государство во главе· с королём и пар¬ ламентом оказывается необъяснимым фено¬ меном, висящим в воздухе, так же как и всё построение Полларда. Таким образом, восста¬ вая против идеализации раннего парламента историками либерального направления, Пол¬ лард в некоторых отношениях уходит даль¬ ше их от правильного понимания социальной сущности раннего парламента. В работе Полларда особенно резко сказался разрыв между изучением политической и социаль¬ ной истории Англии XIII и XIV веков. Хотя взгляды историков «критического» направле¬ ния по отдельным вопросам часто расхо¬ дятся, хотя их работы очень различны по ти¬ пу и хотя никто из его представителей не создал, как отмечалось выше, своей строй¬ ной концепции происхождения парламента, всё же можно установить некоторые ос¬ 41 Pollard. Указ. соч., стр. 7. м Там же, стр. 77, новные положения, характерные для всего этого направления в целом: 1. Историки этого направления, возникше¬ го как реакция на господство вигской кон¬ цепции, иногда в завуалированной, а иногда в открытой форме подрывали рдд её поло¬ жений. Традиционным представлениям о не¬ прерывном развитии английской конститу¬ ции с древнейших времён они противопо¬ ставляли критический анализ фактической истории парламента на каждой стадии его развития. Подчёркивая принципиальное раз¬ личие между парламентом ХШ и XVII вв., они оказывались в этом отношении более объективными и историчными, чем Стеббс и его школа. 2. В частности, они правильно отмечали большое влияние нормандского завоевания на английское политическое развитие и справедливо критиковали теорию «древней английской свободы», порывая с германи- стическими традициями XIX века. Некото¬ рые из них подчёркивали феодальные корни происхождения парламента (Мэтланд, Па¬ ске), объясняя его возникновение не столь¬ ко развитием отвлечённых принципов, сколь¬ ко воздействием феодального права на по¬ литическую жизнь Англии. Наконец, все рассмотренные выше историки этого направ¬ ления подвергли резкой критике либераль¬ ную легенду о многовековой борьбе «анг¬ лийской нации» за английскую свободу и ограниченную монархию и правильно под¬ черкнули роль королевской власти в созда¬ нии парламента. Поэтому «критическое» направление способствовало уяснению мно¬ гих вопросов ранней парламентской истории и освобождению её от груза либеральной фразеологии. 3. Однако, как будто бы поставив вопрос о происхождении парламента на более ре¬ альную почву, историки этого направления в некоторых отношениях ушли дальше от правильного понимания вопроса, чем Стеббс и его коллеги. Сосредоточив внимание на критическом пересмотре отдельных проблем, сей часто упускали из виду общую карти¬ ну исторического развития Англии β XIII и XIV вв. и совершенно исключали из кру¬ га своих интересов вопросы социальной исто¬ рии, связанные с развитием парламента, к которым вынуждены был« обращаться исто¬ рики либерального направления в своём стремлении построить широкие концепции. Поэтому они сводили всю историю возникновения парламента к активности усиливающейся королевской власти, совер¬ шенно игнорируя ту социальную среду, в которой он возник и которая оказывала вли¬ яние на его деятельность. В этом настой¬ чивом отрицании участия различных слоёя общества в создании парламента, которое особенно ярко сказалось в отказе Полларда считать парламент сословным представитель¬ ством, отражается, меЦду прочим, дальней¬ шая эволюция исторической концепции бур¬ жуазного либерализма к консервативным воззрениям дорийского типа. Либеральные историки, Поллард и Мэтланд отчасти, хотя и в очень осторожной форме, возвращаются к воззрениям тори неких историков XVII и XVIII вв., которые изображали средневеко¬
Критика и библиография 11 Г» вый парламент как создание и покорное орудие королевской власти. Впрочем, эт£ эволюция пе язляется неожиданной, она продолжает те тенденции, которые явст¬ венно звучали уже в работах Фримена и Ги¬ зо и которые, естественно, должны были усилиться к концу XIX века. Появление на рубеже XIX и XX вз. «кри¬ тического» направления было не столько ре¬ зультатом потребности исторической науки опереться на новые частные исследования, сколько следствием тех сдвигов в экономи¬ ке, политике и идеологии, которые происхо¬ дили в это время в Европе. Это был переход¬ ный период от эпохи промышленного капи¬ тализма к эпохе империализма. Обострение социальных и экономических противоречий подрывало политическую и идеологическую базу английского и общеевропейского капи¬ тализма и разрушало концепции, сложив¬ шиеся в период его прогрессивного развития. Английский парламентаризм теперь не мог считаться спасительным средством от всех социальных и политических зол, каким он считался в начале XIX века. Ни в Англии, ни в других странах Европы парламентская система не «спасала» от кризисов и стачек, от массового рабочего движения. А с тех пор, как парламентская система утвердилась в других странах, нельзя было считать пар¬ ламент неповторимым созданием английской истории. Отсюда критическое развенчивание старой вигской концепции при сохранении внешнего пиетета перед ней. Отсюда торнй- ская окраска ранней конституционной исто¬ рии, стремление оторзать историю парламен¬ та от её социальных предпосылок и пред¬ ставить его как учреждение, созданное по врле стоящей над классами и сословиями королевской власти. «Критическое» направление не создало ни¬ какой новой положительной концепции ран¬ ней конституционной истории. Это объяс¬ няется тем, что его критика носила внешний, поверхностный характер, не затрагивая методологических основ буржуазно-либе¬ ральной школы XIX века. Стоя на той же почве буржуазного идеалистического миро¬ воззрения, историки нового направления критиковали лишь отдельные положения своих предшественников. В силу этого они не могли преодолеть разрыв между полити¬ ческой и социально-экономической историей Англии и лишь ещё больше углубили его. Поэтому, несмотря на ряд частных успехов и достижений, «критическое» направление в целом отразило общий упадок буржуазной исторической мысли на рубеже XIX и XX вв.—её бегство от обобщений в область частных исследований и отказ от изучения классовых столкновений прошлого. В этом отношении работам западноевро¬ пейских историков средневекового парла¬ мента можно отчасти противопоставить ра¬ боты русских медиевистов по этому вопросу. Таких работ немного, так как русские исто¬ рики, естественно, меньше занимались этими проблемами, но наследие, которое оставила русская дореволюционная историография в этом вопросе, стоит в некоторых отноше¬ ниях выше, чем наследие западноевропей¬ ской историографии. Работы Ковалевского, касающиеся ранней истории парламента,— «Английская конституция и ее историк 1880 г.» (его рецензия на конституционную историю Стеббса) и отчасти «Общественный строй Англии в конце средних веков»— h особенно небольшие работы Петрушев- ского — «Очерки из истории английского государства и общества в средние века» (первое издание, 1903 г.) и «Великая хартии вольностей» — резко отличаются от совре¬ менной им западноевропейской историогра¬ фии тем, что в них мы встречаемся с первой попыткой найти социальное истолкование специфических особенностей политического строя средневековой Англии. Именно с этих позиций Ковалевский критикует «Конститу¬ ционную историю» Стеббса « работы его предшественников за то, что они изучали историю парламента почти исключительно с политической точки зрения. Петрушевский, в общем принимая схему Стеббса, старается наполнить её конкретным социальным· со¬ держанием и подчеркнуть, что изменения в политическом строе Англии определялись изменениями в её социальном строе. И Ко¬ валевский и Петрушевский, стоявшие, как и их западноевропейские коллеги, на мето¬ дологических позициях позитивизма, не мог¬ ли до конца правильно вскрыть социальные причины возникновения английского парла¬ мента, и их концепции также вызывают серьёзные возражения у историка-маркси- ста. Однако следует подчеркнуть, что имен¬ но русским историкам принадлежит заслу¬ га постановки вопроса о необходимости свя¬ зать политическую историю средневековой Англии с её социально-экономической исто¬ рией. * Современная буржуазная историография в области ранней истории парламента продол¬ жает линию, намеченную историками конца XIX и начала XX века. Хотя многие из сов¬ ременных историков отказались от ряда по¬ ложений, выдвинутых «критическим» на¬ правлением, и обнаруживают тенденцию возвратиться к взглядам Стеббса и его предшественников, но это мало отразилось на методологических установках и характе¬ ре современных работ по данному вопросу. В этих работах ещё резче бросается в гла¬ за отсутствие определённой самостоятель¬ ной концепции, которую хоть в какой-то мере можно было бы сравнить с концепцией Галлама — Стеббса. Попытки дать обобща¬ ющие работы, поскольку спи делались в по¬ следнее время, представляют собой обычно перепевы взглядов Стеббса с некоторыми дополнениями из арсенала историков «кри¬ тического» направления. Характерный при¬ мер таких попыток дают работы известного американского историка Адамса «Проис¬ хождение английской конституции» 1912 г. и «Конституционная история Англии» 1920 года 4S. Хотя обе они по времени напи¬ сания относятся скорее к периоду расцвета «критического» направления, но по своим общим воззрениям Адамс занимает среднюю 45 Adams «The origin of English Con- sfikiiion». 1912; «Constitutional history of England». 1920.
116 Критика и библиография позицию между ним и вигскоп концепцией. С одной стороны, он видит в конституци¬ онной истории Англии развитие «механизма ограниченной монархии» *\ которое происхо¬ дило в форме борьбы «нации» против коро¬ левского абсолютизма <7; с другой стороны, он, следуя за Мэтландсм, решительно по¬ рывает с германистической традицией и вы¬ водит возникновение английского парламен¬ та из развития «политического феодализма», принесённого в Англию -нормандским завое¬ ванием. Подобно многим современным зару¬ бежным историкам, Адамс проводит резкое различие между «политическим» и «эконо¬ мическим» феодализмом. Экономический фе¬ одализм, по его мнению, .возник в Англии в X в. и просуществовал до XV в., а полити¬ ческий был принесён туда © XI в. норманд¬ ским завоеванием и исчез уже в XIII веке. Стае на эту ложную точку зрения, Адамс заранее лишает себя возможности искать объяснений возникновения парламента в развитии английского общества XIII вив столкновении различных социальных групп. Поэтому его работа не вносит .ничего прин¬ ципиально нового в уже сложившиеся до него воззрения на раннюю конституционную историю Англии. Такое же промежуточное положение зани¬ мает обширная «Конституционная история средневековой Англии» Джолиффа, вышед¬ шая в 1937 году43. Казалось бы, что такая капитальная и почти единственная за послед¬ ние несколько лет обобщающая работа по конституционной 'истории средневековой Англии должна была дать какие-то новые выводы. Но на самом деле книга Джолиффа ещё менее оригинальна, чем работы Мэтлан¬ да h Адамса того же названия. Правда, она во многом дополняет предшествующие рабо¬ ты новыми фактическими данными, почерп¬ нутыми из ранее не использованных источ¬ ников. В ней имеется ряд интересных дета¬ лей об административной системе эпох.и Генриха III, о развитии городов, о личном бюджете короля и государственных финан¬ сах. Но в общем· она представляет собой лишь добросовестную сводку конкретных данных, добытых исследователями со време¬ ни смерти Стеббса, и не пытается по-новому осветить и осмыслить вопрос о происхожде¬ нии и социальном значении парламента. Од¬ нако даже такие обобщающие работы явля¬ ются большой редкостью в современной ан¬ глийской историографии. Основным типом работы но конституцион¬ ной истории Англии является теперь иссле¬ дование, посвящённое какому-нибудь частно¬ му вопросу или разностороннему анализу какого-нибудь одного источника. Примером работы такого типа является книга М. Кларк «Средневековое представительство и принцип согласия в Англии и Ирландии» J0. Эта монография представляет попытку выяс¬ нить характер средневекового английского 40 Adams «Constitutional history of England», p. 3. 47 Там же, стр. 144. 48 J о I i f f е J. «Constitutional h'story of medieval England». 1937. 43 С1 а г k e M. «Medieval representation and consent in England and Ireland». 1936. парламента с помощью одного, до сих пор не исследованного источника — анонимного трактата начала XIV в. «Modus tenendi par- liamentum». Доказав достоверность этого трактата, который долгое время считался фальшивкой, Кларк, тщательно анализируя его, пытается доказать правильность ряда положений Стеббса, подвергавшихся напад¬ кам со стороны историков «критического» направления. Так, она подчёркивает значение представи¬ тельства от общин на самых ранних этапах существования парламента и видит его ос¬ новную функцию в разрешении субсидий. Характерно при этом, что эту функцию пар¬ ламента Кларк выводит из отвлечённого «принципа согласия» (consent), который су¬ ществовал, по её мнению, и в римской рес¬ публике, и в империи, © варварских обще¬ ствах, у англ о-саксов и © феодальной систе¬ ме, где он выражал взаимоотношения меж¬ ду сеньором и вассалом. Соединение этого «принципа согласия» с представительством и создало в XIII в. парламент. Но почему это соединение произошло в XIII в., автор никак .не объясняет. Работа другого современного историка, Вилкинсона, «Исследования по конституци¬ онной истории XIII и XIV вв.» 1937 г. м рас¬ падается на ряд частных .исследований по отдельным вопросам ранней парламент¬ ской истории. Вилкинсон так же прочно стоит на стеббсовских .позициях. Полемизи¬ руя с Мэтландом, Рисом и Паске, он дока¬ зывает, что парламент уже в XIII в. был по преимуществу «политическим собранием», а не только местом для подачи петиций ко¬ ролю“1. Не только бароны, но и представи¬ тели общин являлись туда, чтобы «обсуж¬ дать». Парламент и королевский совет бы¬ ли различными и притом соперничающими учреждениями, борьба которых лежала в ос¬ нове политических конфликтов эпохи Эду¬ арда И. Но вопрос о причинах происхожде¬ ния парламента и о его социальном составе мало интересует Вилкинсона. Он принимает парламент XIII и XIV .вв. как нечто данное, ограничиваясь лишь тщательным исследо¬ ванием отдельных сторон его деятельности. Такой же характер носит работа М. Мак- Кизак «Городское представительство в средневековом английском парламенте»ю. Правда, эта работа представляет особый интерес, так как на основании тщательного обследования английских городских архи¬ вов она освещает одно из самых тёмных мест в истории средневекового парламента— городское представительство. Путём остро¬ умного сопоставления разнообразных .источ¬ ников Мак Кизак выясняет состав городов, приглашавшихся в парламент в XIII, XIV и XV вв., функции городских представителей в парламенте, изменения © «их личном со¬ ставе от XIII к XV веку. Она опровергает _ ! 50 Wilkinson «Studies in the Constitu¬ tional history of the thirteenth and fourte¬ enth centuries». Manchester University press. 1937. 51 Там же, стр. 14, 15. 52 M а с К i s a с k M. «The parliamentary representation of the English boroughs during the Middle ages». 1932.
Критика и библиография 11г мнение Мэтланда, Полларда, Паске и дру¬ гих о том, чю для горожан участие в пар¬ ламенте было неприятной повинностью, и тем самым реабилитирует старую точку зре¬ ния буржуазно-либеральной школы на уча¬ стие в парламентах как на почётное право городов. При выяснении личного состава горожан, заседавших в парламенте XIV и XV вв., Мак Кизак обнаруживает, что в эту эпоху часто под фирмой городских предста¬ вителей скрывались рыцари, иногда из от¬ далённых графств, законоведы и профес¬ сиональные «парламентарии», постоянно заседавшие в парламенте под видом предста¬ вителей от разных городов или графств. Это её открытие лишний раз подчёркивает важ¬ ное политическое значение парламента в XIV и XV вв. и показывает тесную связь между интересами рыцарства и городов в эту эпоху. Однако всё это лишь отдельные наблю¬ дения по частному вопросу, за рамки кото¬ рого автор избегает выходить, предоставляя читателям самим делать более общие выво¬ ды о происхождении и значении парламен¬ та в средние века. В применении к современной буржуазной историографии ранней истории парламента трудно говорить о какой-то определённой школе или даже направлении, хотя бы в та¬ ком широком смысле, какой придавался вы¬ ше понятию «критического» направления. Её наиболее характерной чертей является именно отсутствие определённого направле¬ ния, цельной и ясно выраженной концепции. Кризис буржуазной -исторической мысли, который нашёл своё выражение в «критиче¬ ском» направлении, естественно, продол¬ жается и в наши дни. Этим объясняется то, что даже серьёзные и добросовестные бур¬ жуазные историки наших дней ограничива¬ ются лишь тем, что дополняют новыми фак¬ тическими данными или подтверждают вновь открытыми источниками давно высказанные гипотезы. Попытки некоторых из них осто¬ рожно «реабилитировать» средневековый парламент от нападок «критического» на¬ правления идут, в конце концов, с тех же позиций чистой политической истории, а по¬ этому выражаются лишь в скрупулёзной отделке деталей, не затрагивая общих во¬ просов. История средневекового парламента в глазах современных буржуазных историков попрежнему остаётся лишь эволюцией от¬ влечённых принципов. Если Галлам, Фримен и Стеббс видели в ней развитие принципа «ограниченной монархии», или «английской свободы», а Мэтланд, Поллард и Паске — выражение усиления королевской власти, то Кларк ищет в нём воплощения столь же отвлеченного принципа «согласия». Таким образом, при всём различии исследователь¬ ских приёмов и политических тенденции, всех буржуазных историков, разных школ и направлений, объединяют их общие методо¬ логические позиции. Все они ищут причин возникновения парламента не в социальной политической борьбе XIII в., а в прогрес¬ сивном развитии учреждений, сложившихся задолго до возникновения парламента. Ли* шённая своей социально-экономической ба¬ зы, оторванная от реальной исторической среды, в которой она развивалась, история средневекового парламента продолжает ос¬ таваться объектом постоянной сознательной или бессознательной фальсификации. Отвле¬ чённая схема развития принципов легко на¬ полняется любым политическим содержани¬ ем. И «объективные» научные исследования Вилкинсона, Кларк и Мак Кизак могут лег¬ ко быть использованы английскими реакци¬ онными политиками для доказательства ис¬ ключительности аигло-саксонской расы и совершенства английской буржуазной демо¬ кратии. Выход из этого тупика лежит на пути преодоления разрыва между социаль- ' но-экономической и политической историей, характерного для буржуазной историогра¬ фии гз. Выполнить эту задачу может только со¬ ветская историческая паука, вооружённая марксистско-ленинской методологией. Ей предстоит ещё сдвинуть с мёртвой точки ис¬ следование этого вопроса, поставить его на правильную основу и дать фундаментальную критику буржуазной историографии от Гал- лама до Джолиффа. Е. Гутнова д:! Отдельные попытки в этом направле¬ нии делались некоторыми современными ан¬ глийскими историками. В этом смысле ин¬ терес представляет работа Джекоба «Ис¬ следования по истории баронской реформы и восстания 1258—1265» (Jacob «Studies in the period of baronial reform and rebellion». 1925). В этой работе, построенной главным об¬ разом на локальных, ранее не использован¬ ных источниках, выясняется состав партии Симона де Монфора и все события барон¬ ской войны трактуются как , социальный конфликт, одной из главных причин кото¬ рого был рост социальной и политической значимости рыцарства и городов в XIII ве¬ ке. Однако и Джекоб, подобно другим со- прсменным буржуазным историкам, страдает боязнью обобщений и обходит молчани¬ ем вопрос о классовой ограниченности ан¬ глийской «феодальной конституции», к кото¬ рой абсолютно непричастна была основная масса жителей Англии XIII в. — вилланство.
118 Критика и библиография ИСТОРИОГРАФИЯ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ В ОСВЕЩЕНИИ И. МАЦУРЕКА * Книга профессора Йозефа Л^ацурека «Ис¬ ториография Восточной Европы» не можег не привлечь внимания советского читателя. Как ис преминул указать и сам автор, эта книга является первым опытом исследования историографии пародов Восточной Европы в её единстве и взаимосвязи. Существующие общие груды по историографии (здесь автор наряду с известными работами Фютера, Рит¬ тера, Гуча и др. упоминает книгу недавно умершего чешского ученого Йозефа Шусты) сосредоточивали всё внимание на историче¬ ской науке Западной и Средней Европы и очень мало или совершенно не касались Во¬ сточной Европы. В литературе русской, польской, южнославянской, венгерской и т. д. немало работ, посвящённых проблемам раз¬ вития отечественной исторической науки, но до сих лор не было ни одной, которая пред¬ приняла бы попытку проанализировать связи и взаимовлияние историографии народов Во¬ сточной Европы. Рецензируемая книга заслуживает внима¬ ния и потому, что автор пользуется репута¬ цией знатока истории народов Восточной Европы. Помимо опубликованных им ранее трудов, посвящённых проблемам междуна¬ родных отношений Восточной Европы в XV—XVII вв., Мацурек подготовил серию книг, которые должны в совокупности соста¬ вить целую библиотечку по истории Восточ¬ ной Европы. В рекомендательной литературе к рецензируемой книге автор упоминает свои находящиеся в печати (мы не распола¬ гаем сведениями о выходе их в свет) рабо¬ ты: «Введение в историю славян», «Историю восточных славян», «Историю польского на¬ рода», «Историю Румынии»; ещё з 1934 г. вышла книга Мацурека «История мадьяр и Венгерского государства». Таким образом, но произведениям Мацурека чехословацкий (а в связи с отсутствием других соответ¬ ствующих работ — и не только чехословац¬ кий) читатель будет знакомиться с историей народов Восточной Европы, в том числе и с историей народов СССР. Среди упомянутых работ Мацурека «Исто¬ риография Восточной Европы» занимает центральное место; по ней, более чем по лю¬ бой другой работе, можно судить, насколько подготовлен автор к решению рассматривае¬ мых им важнейших проблем, каковы его по¬ зиции, чему он хочет и может научить чита¬ теля. Книга состоит из двух почти равных ча¬ стей. Самой историографии Восточной Евро¬ пы посвящена её втррая часть, первая же освещает трактовку понятия Восточной Ев¬ ропы и её истории различными историками и позицию, которую занимает сам автор в этом вопросе. И. Мацурек указывает, что в исторической науке нет единства в отношении того, что понимать под историей Восточной Европы, * J. Mac ûrc k, Dejepiscctvi evropského vÿchodu. Praha. 19-16. 349 str. нет даже согласия в вопросе о том, законо¬ мерно ли самостоятельное изучение истории Восточной Европы. Обстоятельно изложив различные точки зрения, автор переходит к их критике, а затем формулирует своё мне¬ ние. Однако даже такая система изложения, отрывающая критику ошибок предшествен¬ ников от изложения их взглядов и собствен¬ ной концепции Мацурека, не может скрыть зависимости автора от построений предше¬ ствующих буржуазных учёных. По суще¬ ству, Мацурек свёл воедино тезисы ряда буржуазных историков, заботясь лишь о том, чтобы устранить отдельные конкретные про¬ тиворечия между ними. Четыре основные элемента определяют исторические рамки понятия «Восточная Европа», заявляет автор: это географический фактор, этнические связи, культурные связи и, наконец, политические судьбы. Не следует думать, что, говоря о географи¬ ческом факторе, И. Мацурек подразумевает лишь ту, не требующую специального упо¬ минания истину, что Восточная Европа есть понятие пространства, ограниченного опре¬ делёнными географическими пределами. Гео¬ графический фактор у Мацурека — один из элементов, определяющих своеобразие, особенности исторического развития Восточной Европы. Недаром в подтверж¬ дение мнения о значимости и опре¬ деляющем характере географического фак¬ тора Мацурек ссылается на авторитет С. М. Соловьёва. Мацурек делает при этом оговорку, что географический фактор не является основным определителем, так как, руководствуясь им, пришлось бы отделить историю Северо-Восточной Европы от Юго- Восточной. Не могут, признаёт автор, явиться основ¬ ным определяющим элементом и этнические связи, так как в Восточной Европе наряду со славянами, наиболее значительный этниче¬ ской группой, живут мадьяры, румыны, тур¬ ки, греки и другие народы, история которых но может быть исключена из истории Во¬ сточной Европы. Ряд оговорок автор делает и в вопросе о значении культурных связей. Мацурек отвер¬ гает и выдвигавшееся рядом дворянских и буржуазных историков деление Европы на романо-гермаиский и греко-славянский мир и тенденцию деления Европы по веро¬ исповедному признаку, наиболее ярко выра¬ женную в докладе чешского учёного Яро¬ слава Бидло на VII международном съезде историков в 1933 году. Мацурек считает, что культурное развитие Восточной Европы имело свои особенности, явившиеся след¬ ствием непосредственного столкновения с культурой восточных, азиатских народов. Однако автор сам вынужден развенчать сформулированный им тезис (основанный на явном преувеличении восточного влияния в истории народов Восточной Европы) призна¬ нием, что значительное влияние восточной (арабской) культуры испытали в результате непосредственного соприкосновения с ней и
Критика и библиография 110 народы Западного Средиземноморья — Испа- нии, Италии, Южной Франции. В результате Млцурек приходит к выводу, что из всех выдвинутых им критериев наи¬ большее значение имеет политический или политико-экономический фактор. Но как раз существо этого самого значительного эле¬ мента своей схемы Мацурек оставляет невы¬ ясненным, уделяя этому вопросу всего две страницы, содержание которых сводится к доказательству, что влияние Византии было связано с её политическим могуществом, а формирование различных народностей среди южных славян было следствием их принад¬ лежности к различным государственным ор¬ ганизмам. Книга проф. Мацурека—яркий образец того, как беспомощна буржуазная истори¬ ческая наука в попытках дать широкое исто¬ рическое обобщение, выйти за рамки просто¬ го перечня фактов, событий, имён. Даже тогда, когда автору удаётся правильно сформулировать то или иное положение (на¬ пример, тезис о том, что понятие «Восточная Европа» не являлось неизменным во все вре¬ мена, что его надлежит рассматривать в ди¬ намике исторического развития), оно остаёт¬ ся не применёпньш на практике, нарушается самим конкретным изложением книги. Несомненно, что методологическая основа, на которую опирается проф. Мацурек, не мо¬ жет обеспечить правильного ответа на по¬ ставленный им вопрос; наоборот, она ничем не отличается от той, которая служила уже многим дворянским и буржуазным историкам для построения различных псевдонаучных, националистических схем. Мы увидим в дальнейшем, что рецензируемая книга отнюдь не представляет исключения из этой традиции. Постановка вопроса в книге Мацурека на¬ столько схоластична, выдвинутая им эклек¬ тическая схема решения так шатка и так да¬ лека от подлинно научного анализа, что зна¬ комство с нею может вызвать у советского читателя реакцию, прямо противоположную той, достичь которую стремится автор: тео¬ ретическая база, на которой основаны его доказательства, невольно заставляет усом¬ ниться, можно ли в действительности гово¬ рить об «истории Восточной Европы», право¬ мерно ли её выделение? Было бы, однако, ошибкой вместе с перочной трактовкой проблемы отбросить и самую проблему. Она существенна, и решение её должно быть дано советской исторической наукой. И Западная и Восточная Европа проходила в своей истории одинаковые основные этапы развития, общие для всей истории человече¬ ства. Это единство составляет основу истори¬ ческого процесса. Но аналогичные с Запад¬ ной Европой этапы исторического развития имели в Восточной Европе своеобразные конкретно-исторические черты. Среди важ¬ нейших из них можно отметить отличие характера славянского проникновения в Вос¬ точно-Римскую империю от германского про¬ никновения в Западно-Римскую империю, отличие, в значительной мере обусловившее специфические черты развития византийско¬ го феодализма: развитие в XV—XVIIÏ вв. в странах Восточной Европы барщинной систе¬ мы феодального хозяйства; особенности фор¬ мирования наций в Восточной Европе в рам¬ ках сложившихся в силу потребностей само¬ обороны централизованных многонациональ¬ ных государств и т. д. В курсах всеобщей истории, в университетских лекциях эти су¬ щественные своеобразные черты нередко стушёвываются, внимание читателя и слу¬ шателя более фиксируется на элементах сходства тех или иных институтов феодаль¬ ной Польши, Чехии и т. д. с государствами Западной Европы, чем на сходстве, связях, которые выступают при сопоставлении исто¬ рии этих стран Восточной Европы с историей СССР. Такого рода методологические недо¬ статки являются следствием того, что в на¬ шей советской литературе при наличии зна¬ чительного числа монографических исследо¬ ваний, дающих широкую основу для решения проблемы о специфике исторического разви¬ тия стран Восточной Европы, отсутствуют работы, специально посвящённые этой лроблеме. Книга Мацурека служит напоми¬ нанием о том, что советская историческая наука должна сказать своё слово по этому вопросу, должна помочь читателям стран народной демократии преодолеть тягостный груз буржуазных извращений истории Восточной Европы. Как решает вопрос о рамках истории Вос¬ точной Европы Мацурек? Характерно, что после 120 страниц рассуждений о том, что такое Восточная Европа, он так и не даёт на это прямого ответа. Косвенным ответом яв¬ ляется содержание второй части книги, из¬ лагающей историографию Восточной Евро¬ пы. Мы находим здесь историографию визан¬ тийскую, русскую, украинскую, белорусскую, польскую, литовскую, венгерскую, румын¬ скую и южно-славянскую. Вопреки собствен¬ ным рассуждениям об этнических связях между славянами как одном из элементов определения по-нятия Восточной Европы Мацурек без пояснений и аргументации вы¬ водит «за скобки» Чехословакию. Напомним, что работа проф. Мацурека — не простое по¬ собие, в которое автор мог бы по чисто прак¬ тическим соображениям не включить нацио¬ нал ьпую историографию, рассчитывая на знакомство читателей с более основательны¬ ми работами. Книга Мацурека, как мы виде¬ ли, претендует на научный анализ развития восточноевропейской историографии и взаи¬ мосвязей и влияния исторической науки в разных странах Восточной Европы. Таким образом, исключение чехословацкой историо¬ графии из круга рассмотрения имеет прямой смысл: внушить читателю, что Чехословакия не является частью Восточной Европы. То, чего не договорил Мацурек, сказал за него «Исторический клуб», издавший его книгу с аннотацией, в которой наряду с чисто рек¬ ламными комплиментами автору содержится следующая характеристика: автор «пришёл к оригинальному пониманию Восточной Евро¬ пы и сё истории. В современной дискуссии, ведущейся у нас о проблеме «запад — во¬ сток» и о нашей позиции в Европе, выводы автора появляются весьма кстати и могут помочь решению многих иных принципиаль·* ных - вопросов». Яснее сказать трудно. Так определяется целевая установка книги: дать
120 Критика и библиография оружие реакционным силам, стремящимся противопоставить Чехословакию Советскому Союзу и народно-демократическим странам Восточной Европы, вернуть её в лоно запад¬ ного империализма. Таков смысл псевдонауч¬ ных изысканий проф. Мацурека относитель¬ но понятия «Восточная Ев-ропа». Переходя к изложению основной темы, проф. Мацурек формулирует свою схему периодизации историографии Восточной Ев. ропы. Не этапы развития общества, lie смена одних общественно-экономиче¬ ских формаций другими, не смена феодальной идеологии буржуазной, а идеоло¬ гии буржуазной — идеологией социалисти¬ ческой лежат в основе предлагаемой Мацу- реком периодизации развития исторического знания. Его периодизация основана на смене одних великодержавных государственных и политических влияний другими. (Заметим, что вопрос о степени и продолжительности этих влияний Мацуреком смазан, а состав¬ ленная им схема отражает ложные и пред¬ взятые взгляды автора). Мацурек делит историографию Восточной Е&ропы на три периода: период византийской великодержавности (VI—XV вв.), период османской и польско-литовской великодер¬ жавности (XIV—XVIII вв.) и период русской великодержавности и её борьбы с австро- венгерской экспансией в карпатской, дунай¬ ской и балканской областях (XVIII—XX вв.). Эта схема, равно как и все дальней¬ шее конкретное изложение, свидетельствует о том, что автору глубоко чуждо понимание классовой природы тех или иных историко- научных систем и школ. ' Уже методологическая основа схемы проф. Мацурека определяет её порочность. Но нельзя не отметить также и пороков конкретного содержания этой схемы. Преж¬ де всего нет нужды доказывать, что эта на¬ рочито расплывчатая и взаимопересекающая- ся периодизация извращает действительное соотношение политических сил и влияний в истории Восточной Европы. Нет также нуж¬ ды пояснять политический смысл изложения материала, относящегося к советской истори¬ ческой науке, под общей шапкой «Период русской великодержавности». В построении работы Мацурека, как и в постановке про¬ блемы (что мы отмечали ранее), отчётливо проявляется реакционная буржуазная тен¬ денция. Вольно или невольно автор, высту¬ пая под личиной псевдообъективности и «научности», способствует тем силам, кото¬ рые стремятся привить чехословацкому чи¬ тателю антисоветскую систему взглядов, косвенно принизить прошлое русского на¬ рода. Взяв основой своей периодизации историо¬ графии политические изменения в истории Восточной Европы, Мацурек исходит из мол¬ чаливо принятой презумпции, что политиче¬ ское могущество имело прямым и непосред¬ ственным следствием руководящее влияние историографии соответствующего государ¬ ства на развитие исторической науки в дру¬ гих странах Восточной Европы. Только при этом условии принцип периодизации, приня¬ тый Мацуреком, может претендовать, по крайней мере, на элементарную логичность (о научной ценности его, разумеется, гово¬ рить не приходится). И в этом отношении построение Мацурека обнаруживает свою полную непригодность при простом сопоста¬ влении его даже с тем конкретным материа¬ лом, который привлекается в самой рецен¬ зируемой книге. Так, например, в разделе, посвящённом развитию венгерской историо¬ графии в «период» османской и польско- литовской великодержавностей, которые, если верить А^ацуреку, должны были нало¬ жить отпечаток на историческую науку смежных стран Восточной Европы (на¬ помним, что речь идёт о времени, когда значительная часть Венгрии нахо¬ дилась под властью Турции; здесь, ка¬ залось, автор скорее всего мог бы найти подтверждение своей презумпции), в разде¬ ле, перечисляющем работы 23 венгерских историков XV—XVII вв., мы находим лишь одного историка, которого Мацурек может назвать приверженцем турецкой политиче¬ ской ориентации (что ещё далеко не свиде¬ тельствует о влиянии на него турецкой исто¬ риографии), и двух историков, отражающих политическое влияние Речи Посполитой (из них лишь один, второстепенный историк Секели, учившийся в Кракове, испытал влия¬ ние польской историографии). Если уж го¬ ворить о влияниях, которые испытывала в этот период венгерская историография, то скорее их можно видеть в деятельности тел- венгерских историков, которые по происхож¬ дению были итальянцами (среди перечислен¬ ных Мацуреком их четыре, в том числе вы¬ дающийся хронист — гуманист конца XV в. Бонфини) и хорватами (среди перечисленных их три, в том числе видный собиратель до¬ кументов эстергомский архиепископ Веран- чич). Для подкрепления своих тезисов автор не останавливается перед прямым «исправлени¬ ем» истории. «Под влиянием польско-литов¬ ских хроник XVI—XVII вв.,—пишет Мацу¬ рек,—в Западной Руси возникло также не¬ сколько русских исторических сочинений, прежде всего так называемая летопись Бы- ховца, написанная западнорусом (!) латиницей во второй половине XVI века и характерная тем, что (несомненно, под влиянием Стрый- ковского) связывала западнорусскую исто¬ рию с римской, литовско-русских князей про¬ изводила от римлян и начинала своё из¬ ложение истории литовской Руси со времён императора Тиберия» (стр. 188). В действи¬ тельности дело обстояло как раз наоборот: не так называемые западнорусские летописи были написаны под влиянием Стрыйковского, а Стрыйковский пользовался ими при со¬ ставлении своей хроники, неоднократно ссы¬ лаясь на них. Это было ясно исследовате¬ лям ещё сто лет назад, при издании списка Быховца. Указанные Мацуреком элементы «влияния Стрыйковского» налицо не только в списке Бкховца, но и в других летописях. Укажем, например, Ольшевский список (ПСРЛ, т. XVII), написанный в 1550 г., т. е. задолго до появления хроники Стрыйков¬ ского. Мацурек не только не видит или не желает видеть классовый основ различных направле¬ ний в исторической науке; он обходит мол¬
Критика и библиография 121 чанием и их политическую базу, политиче¬ ские тенденции. Так, славословя краковскую школу в польской историографии, он заклю¬ чает её характеристику следующим заявле¬ нием: «В польской историографии всё более утверждалась современная общепризнанная точка зрения, что мнения о национальном развитии ни в коем случае нельзя основы¬ вать на априорных представлениях, па тен¬ денциях времени мессианизма и романтизма, по на действительности, позитивизме, на предварительно подвергнутых критике доку¬ ментах, без оглядки на все традиционные представления и на возможные обвинения в национальной измене» (стр. 232). Мацурек оставляет читателей в неведении, что, произ¬ водя переоценку истории шляхетской Речи Посполитой, романтизировавшейся Лелеве- лем и его последователями из революционно- демократического лагеря, историки краков¬ ской школы подчиняли свою историческую концепцию реакционной политической про¬ грамме польских помещиков и буржуазии, искали в истории аргументы для проповеди отказа от национально-освободительной борьбы, для восхваления «сильного», анти¬ демократического правительства и т. д. Жи¬ вописуя «критицизм» историков кракозской школы, объявляя их решительными разру¬ шителями ложных традиционных взглядов па прошлое Польши, Мацурек замалчивает, что Шуйский, Бобжинский и другие пред¬ ставители краковской школы апологетизиро- вали завоевательную политику Речи Поспо¬ литой, создали миф о её цивилизаторской роли в отношении Литвы, Белоруссии. Украины. Напрасно было бы искать в книге Мацу¬ река не только классовые или политические характеристики, но даже сколько-нибудь значительный материал о методах исследо¬ вания, проблематике работы упоминаемых им историков. Что извлечёт читатель из такого, например, определения: «Улянов- ский, сочетающий немецкую основатель¬ ность с достоинствами французской истори¬ ческой науки» (стр. 234)? Книга Мацурека часто напоминает каталог с немногочислен¬ ными и к тому же весьма невразумитель¬ ными и неточными аннотациями. Польской исторической науке после 1918 г. в книге отведено в общей сложности не более стра¬ ницы (стр. 268 — 269), на которую втиснуто 54 имени, притом некоторые из них упоми¬ наются по два—три раза. Заявив, что сло¬ венская историография на рубеже XIX и XX вв. в отношении методологической зре¬ лости может выдержать сравнение с любой европейской историографией (стр. 246), автор посвящает ей четыре строки во всей книге! Чем ближе к современности, тем короче и беднее становится изложение. Отдел «Пе-· риод византийской историографии и сфера её влияний» занимает в книге 41 страницу, а «Главные течения и проблемы в восточ¬ ноевропейской историографии и её предста¬ вители после первой мировой войны»—31. Это, впрочем!, оправдано с точки зрения автора, так как какой интерес может пред¬ ставить, например,. польская историография после первой мировой войны и чем она во¬ обще может заниматься? Ведь, если верить Мацуреку, ещё перед первой .мировой вой¬ ной польские историки «индивидуальными и коллективными усилиями разрешили все важнейшие проблемы польской истории»! Не лишне будет привести перечисление этих проблем: «Вопрос о причинах падения польского государства в XVIII в., проблема происхождения польского политического и социального строя в древнейший период польской истории, разрешенная ещё в сере¬ дине XIX в. А. Белевским и К. Шайнохой, далее вопрос о св. Станиславе, первом поль¬ ском святом, вопрос периодизации польской истории, проблема синтеза польской истории и проблема польско-литовских отношений» (стр. 236). Трудно сказать, что здесь более анекдотично: подбор ли проблем, порядок ли их перечисления (вероятно, по степени значимости и актуальности) или заявление о полном их разрешении. После всего сказанного уже второстепен¬ ное значение имеет тот факт, что страницы рецензируемой книги пестрят элементарны¬ ми ошибками: например, Четырёхлетнип сейм 1788—1792 гг. отнесён к 1791—1795 гг. (стр. 231), книга Ст. Смольки «Mieszko Stary i jego wiek» получила характеристи¬ ку «капитального труда о зарождении поль¬ ского пястовского государства» (стр. 233),— здесь Мацурек явно спутал Мешко I, жив¬ шего в X в., с его потомком в седьмом колене Мешко Старым, жившем в XII — на¬ чале XIII в., и т. п. При упоминании неко¬ торых историков пропускаются их важней¬ шие работы, по указываются второстепен¬ ные, не имеющие исследовательского харак¬ тера (см. например, об О. Бальцере на стр. 233). Мы привели примеры лишь из одного раздела книги, число их можно бы¬ ло бы значительно увеличить. Полагаем, что просмотр специалистами разделов кни¬ ги, посвящённых турецкой, румынской, венгерской историографии, в отношении которых мы некомпетентны, не изменят к лучшему впечатления о ненадёжности фак¬ тических еведегшй, приводимых Мацуреком. Особо следует остановиться па освеще¬ нии Мацуреком истории СССР и истории русской исторической науки. Уместно на¬ помнить, что в его лице мы имеем дело с историком, который собирается выступить, а может быть, уже выступил с книгой «Исто¬ рия восточных славян». Взгляды Мацурека могут быть восприняты частью чехословац¬ ких читателей, которые примут на веру со¬ общаемые им сведения. Нам не может быть безразлично, как излагается история нашей Родины для наших друзей в странах народ¬ ной демократии. Мацурек выступает убеждённым сторон¬ ником норманизма. Он заявляет: «История Рус'и начинается появлением северных за- рягов-норманнов в большой приднепровской низменности. Скандинавские варяги играли тут роль, подобную той, какую они играли и в некоторых странах Западной Европы (например, в Британии, Французской Нор¬ мандии, Южной Италии). Северные нор¬ манны стали создателями не только русско¬ го государства, но и русского народного единства и первыми организаторами рус¬
122 Критика и библиография с'кой нации» (стр. 65). Чтобы рассеять у чи¬ тателя всякие сомнения в справедливости норманской теории происхождения Руси, Мацурек мимоходом роняет замечание, что эта теория «является сейчас признанной в научной литературе» (стр. 227). Свои норманистические взгляды Мацурек последовательно проводит я при освещении истории русской исторической науки. Сни¬ сходительно-небрежно упоминает автор крупнейших русских ученых XVIII в., но зато в панегирических томах говорит он о Байере, Шлсцере, «стоявших на уровне тог¬ дашней европейской науки». Похвалив их за создание норманской теории, Мацурек по¬ вествует: «Сейчас результаты этих исследо¬ ваний признаются убедительными, но в своё время они представлялись русским исследо¬ вателям подозрительными и враждебными, потому что они опирались на острую кри¬ тику и анализ древнейших русских источни¬ ков» (стр. 216). Мацурек изображает борьбу русских учёных против норманской теории как диктуемое ложной национальной гор¬ достью стремление оградить русские источ¬ ники от научной критики. В пренебрежитель¬ ном тоне говорит он о Ломоносове, заклю¬ чая посвящённый ему абзац словами: «Тем не менее научное направление получило в XVIII в. всё больший перевес и среди рус¬ ских историков» (стр. 217)! Став народом и создав государство бла¬ годаря варягам, Русь и в дальнейшем про¬ должала оставаться, по мнению Мацурека, объектом заморских влияний: «В политиче¬ ских и культурных связях с Византией и в сфере её политического и культурного влия¬ ния оказались и восточные славяне, кото¬ рые с начала варяго-русского завоевания Поднепроаья были скорее на буксире евро¬ пейского северо-запада, но со времени ди¬ настического и политического сближения св. Владимира с Византией во второй поло¬ вине X в. и принятия крещения от византий¬ ских миссионеров включились в область византийских культурных интересов» (стр. 163). Обращает внимание здесь не толь¬ ко стремление представить восточных славян пассивным объектом, переходящим из-под одного патроната в другой. Бесспорно суще¬ ствовавшее и имевшее немалое положи¬ тельное значение культурное влияние Ви¬ зантии Мацурек истолковывает как полную и длительную зависимость Руси от куль¬ туры Византии: «Как бы то ни было, можно сказать, что русская литература XI—XV вв. была наводнена переводами с греческого и что оригинальных русских произведении было мало. Достаточно ознакомиться с вли¬ янием теологичес-ко-поучительной византий¬ ской литературы, проявившимся на Руси в Изборнике Святослава, или с Русской Прав¬ дой, т. о. древнейшим· сборником русских законов XI в., содержащим русское обыч¬ ное право, западные юридические элементы и византийские законы» (стр. 164). Мы уже говорили о том, что самое поня¬ тие общественного строя эпохи чуждо кни¬ ге Мацурека. Красочным примером этого является объяснение автором появления феодальной раздробленности на Руси уси¬ лившимся натиском половцев и татар (см. стр. 167). Говоря о татарском иге, о связанных с ним явлениях отсталости Руси, Мацурек преувеличивает эту отсталость и заключает следующим клеветническим выпадом: «Кон¬ серватизм становится как бы отличительной чертой русского человека» (стр. 68). Так выглядит история русского народа в изложении проф. Мацурека. Изложение русской историографии в кни¬ ге Мацурека характеризуется уже указан¬ ными выше чертами. Здесь и выпиливание залпом десятков имён без какой-либо от¬ чётливой характеристики, без указания, что собой представляли упоминаемые исто¬ рики, каковы их заслуги перед наукой, какие проблемы привлекали их внимание и т. д. Так, на стр. 224 мы находим имена 45 русских историков конца XIX — начала XX в.: византологов, медиевистов, историков нового времени, славистов. Напрасно стали бы мы искать среди славистов А. Н. Ясин¬ ского, Ф. Я. Фортинского, А. Л. Погодина, среди медиевистов—М. М. Ковалевского,. П. Г. Виноградова, А. Н. Савина, Д. М. Пет- рушевского. Виноградов, впрочем, оказался на той же странице среди историков нового времени, занимающихся эпохой после французской буржуазной революции конца XVIII века. Встречаем мы здесь и путаницу школ и направлений: А. П. Щапов зачислен в разряд славянофилов (стр. 220). Не обхо¬ дится дело и без элементарных ляпсусов: В. Н. Татищев назван архангельским губер¬ натором, хотя он был губернатором астра¬ ханским (стр. 216). Помнится, Илья Ильич Обломов в своё время тоже путал эти два города, что повлекло за собой печальные последствия для его служебной карьеры. Внимание Мацурека привлекают лишь те учёные, которые исследовали проблемы фео¬ дального периода истории СССР. Имена ис¬ ториков, изучавших историю XIX—XX вв.. в книге почти не встречаются. Впрочем, что уж говорить о пропусках? В русской историографии в изложении Мацурека не нашлось места для таких корифеев русской науки, как Чернышевский, Добролюбов, Плеханов. Н. И. Костомарова Мацурек считает ис¬ ключительно историком Украины. «Осно¬ ванием» для этого является игнорирование Мацуреком работ Костомарова, посвящён¬ ных русской и польской истории, и весьма расширительное толкование самой украин¬ ской истории: к работам по истории Украи¬ ны причислен «Бунт Стеньки Разина» (стр. 225). Главе украинской буржуазно-национали¬ стической историографии М. Грушевскому Мацурек даёт большую хвалебную характе¬ ристику, заключая её оценкой: «Благодаря своему труду Грушевский стал последним украинским национальным будителем» (стр. 228). Точку зрения Мацурека на историю Ук¬ раины достаточно отчётливо передаёт фраза: «Кульминационные периоды истории укра¬ инского народа при Б. Хмельницком и И. Мазепе» (стр. 225—226). Но всё вышесказанное бледнеет, когда мы
Критика и библиография 123 подходим к разделу, посвящённому совет¬ ской историографии. Факт невероятный даже для буржуазного историка: Мацурек умудряется говорить о советской историче¬ ской науке, не назвав имён Ленина и Сталина1. Мацурек грубо вульгаризирует историче¬ ский материализм, сущность которого, как он говорит, заключается в том, что «всякое развитие и всякое событие должны были оцениваться с точки зрения борьбы классов, с экономических позиций; против тенденции старых исследователей объяснять явления не только экономическими, политическими, но и духовными силами, выдвигалась непре¬ одолимая сила материи» (стр. 258). М. Н. Покровского Мацурек изображает как последовательного марксиста, а кри¬ тику его ошибочных взглядов советской исторической наукой оценивает как «уди¬ вительное» явление. Автор не сумел или не захотел разобраться в значении советской Исторической науки, не понял громадного, принципиального отличия её от буржуазной историографии. Восемь страниц, кото¬ рые Мацурек отвёл советской исторической науке (русской, украинской и белорусской), заполнены сумбурными сведениями, нередко граничащими с клеветой против советского народа и советских учёных. В то же время с большим сочувствием говорит Мацурек о белоэмигрантской литературе, о писаниях закордонных украинских националистов и им подобных. Дальнейшему «воспитанию» чи¬ тателя в том же самом, почти антисоветском духе может служить рекомендательный список литературы, в котором на 49 назва¬ ний, изданных за рубежом белыми эмигран¬ тами и иностранными буржуазными истори¬ ками, и на 23 названия устарелой и вредной литературы приходится лишь 3 статьи ав¬ торитетных советских историков! Такова книга профессора Мацурека. - Не может ие вызвать сожаления тот факт, что первая книга, которая поставила важную и насущно необходимую задачу — дать об¬ зор развития исторической науки в странах Восточной Европы, оказалась не на высоте этой задачи и как в методологическом, так и в политическом отношении следует пороч¬ ным, отжившим образцам реакционней бур¬ жуазной историографии. Прогрессивным че¬ хословацким историкам и примыкающему к ним самому проф. Мацуреку следует кри¬ тически оценить эту книгу и новыми ра¬ ботами, созданными на подлинно научной основе, ликвидировать то вредное влияние, которое может иметь эта книга на чехосло¬ вацкого читателя. И. Миллер РЕЦЕНЗИИ История СССР Э. Б. ГЕНКИНА. Образование СССР. 2-е, дополненное издание. Гос¬ политиздат. 1948. 178 стр. С выходом в свет книги Э. Б. Генкиной научные работники, преподаватели и пропа¬ гандисты получили ценную книгу, осве¬ щающую очень важную страницу в истории СССР. В книге Генкиной пять глав. В первой говорится об исторической подготовке обра¬ зования СССР, во второй—о строительстве советских национальных республик; в треть¬ ей—об образовании Советского Союза; в чет¬ вёртой—о разработке первой Конституции СССР и в пятой—об укреплении и росте Советского Союза как первого в мире мно¬ гонационального социалистического государ¬ ства. Первая глава в большей своей части со¬ ставляет теоретическую часть книги. В этой главе автор обстоятельно, в той степени, в какой этого требуеттема, излагаетлешшско- сталинскую программу большевистской пар¬ тии в области национальных отношений. Подробно, на основе работ Ленина, Сталина и партийных решений, Э. Б. Генкина знако¬ мит читателя с большевистской программой в области национальных отношений, пра¬ вильно выделяя мысль, что большевистская национальная программа является програм¬ мой развития и укрепления дружбы народов. В этой главе (а также и во всей книге) совершенно справедливо подчёркнута орга¬ низующая роль русского народа в налажи¬ вании братских отношений народов между собой и с великим русским народом (стр. 7, 13, 46, 164). Автор высказывает правильную мысль о том, что в роли объединителя русский парод мог выступить потому, что во главе рево¬ люционной борьбы трудящихся масс в-сех национальностей России стоял русский про¬ летариат, сумевший вместе с пролетариями других национальностей создать революци¬ онную социал-демократическую рабочую партию, считавшую принцип интернациональ¬ ного сплочения рабочих ведущим положе¬ нием партийной программы в области нацио¬ нальных отношений. Принципы добровольности и равноправия были положены партией в основу образова¬ ния СССР. Автор правильно выделяет этот принцип не только в первой, но и в по¬ следующих главах. Следует отметить серьёзное значение по¬ ставленного Э. Б. Генкиной вопроса о ленинском теоретическом обосновании путей
12J Критика и библиография образования СССР. Исходя из ленинского положения о том, что социал-демократы угнетающих наций должны настаивать на «свободе отделения», а социал-демократы угнетённых нации—на «свободе соединения», Э. Генкина пишет, что это было, но суще¬ ству, ленинское теоретическое обоснование путей образования СССР. Когда русские рабочие и большевики провозгласили право на свободное отделение и после Октябрь¬ ской социалистической революции осуще¬ ствили это право на деле, раскрепощённые народы России выдвинули встречное требо¬ вание свободы соединения (стр. 19, 20). На основе этого встречного требования роди¬ лось взаимное доверие народов, их дружба, что в решении общих военных, хозяйствен¬ ных и политических задач привело к образо¬ ванию спаянного дружбой и проникнутого взаимным доверием народов крупного много¬ национального социалистического государ¬ ства. Важная и интересная первая глава книги не лишена, однако, недостатков. На стр. 13, имея в виду дооктябрьский период, автор пишет о «дальнейшем укреплении морально- политического единства народов». Это—не¬ верное утверждение. До Октябрьской рево¬ люции не было морально-политического единства народов России. До Октябрьской революции следует говорить о возрастав¬ шей дружбе народов и закладывании основ будущего морально-политического единства народов. В основе этой дружбы лежала освободительная интернациональная полити¬ ка большевистской партии, объединившей вокруг себя передовые, революционные элементы народов России в их борьбе про¬ тив царизма и империалистической буржуа¬ зии. Морально-политическое единство наро¬ дов сложилось в результате победы Великой Октябрьской социалистической революции, в результате уничтожения национального гнёта и устранения политики порабощения народов, в результате ликвидации эксплоа¬ тации и эксплоататорских классов, когда осуществилась фактическая взаимная (по¬ мощь народов во всех областях хозяйствен¬ ной и общественной жизни, расцвела наци¬ ональная по форме, социалистическая по со¬ держанию культура народов СССР. Мораль¬ но-политическое единство народов сложи¬ лось, таким образом, в результате победы социализма в СССР. , Серьёзным недостатком первой главы яв¬ ляется недостаточная разработка автором важного вопроса о борьбе классов внутри угнетённых наций до Октябрьской револю¬ ции. Известно, что царизм и русская импе¬ риалистическая буржуазия использовали фе¬ одально-буржуазные и мелкобуржуазные на¬ ционалистические организации и партии для борьбы против революционного движения на окраинах России, для закрепления позиций империализма. Именно эти феодально-бур¬ жуазные и мелкобуржуазные организации и партии, в силу своего классового положения ближе стоявшие к великорусским империа¬ листическим кругам, чем к рабочим и кресть¬ янам своей национальности, явились ярыми врагами советской власти и организаторами вооружённой борьбы против государства диктатуры пролетариата; именно на них опи¬ рались англо-французские, германские п турецкие интервенты в борьбе против моло¬ дой Советской республики. Э. Б. Генкина правильно освещает вопрос об антисоветской политике буржуазных по природе, империа¬ листических по существу областных и «на¬ циональных» правительств, являвшихся аген¬ турой интервентов. Но, не говоря о расста¬ новке классовых сил внутри угнетённых на¬ ций, имевшей место накануне Октябрьской революции, она оставляет в тени вопрос о происхождении и классовых корнях буржу¬ азно-националистической политики всех этих антисоветских, националистических органи¬ заций и партий. Для повышения научной ценности первой главы автору следовало бы рассмотреть во¬ прос о двух основных тенденциях в решении национального вопроса в эпоху империализ¬ ма. Известно, что непримиримое противоре¬ чие между тенденцией объединения и тен¬ денцией к уничтожению насильственных форм этого объединения в рамках капитали¬ стического развития лежит в основе внут¬ ренней несостоятельности и органической неустойчивости многонациональных и коло¬ ниальных буржуазных государств. Развал царской России, Австро-Венгрии, Турции, история Великобритании, Франции, Голлан¬ дии и других империалистических государств наглядно подтверждают справедливость этого положения марксистско-ленинской те¬ ории. Совершенно иное положение в Советском Союзе, Освободительная программа боль¬ шевистской партии и практическое проведе¬ ние её в жизнь советской властью привели к тому, что в СССР нет и не могло быть не¬ примиримого противоречия между объектив¬ ным процессом хозяйственного объединения народов и советскими демократическими спо¬ собами этого объединения. Таким образом, советский социалистиче¬ ский строй обусловил создание самого проч¬ ного в мире многонационального государ¬ ства, прочного именно потому, что объектив¬ но образование СССР явилось результатом развития прогрессивной тенденции в нацио¬ нальном движении (возмущение угнетённых масс против империалистических форм объ¬ единения, требование объединения народов на началах сотрудничества и добровольного союза), подготовляющей «духовные предпо¬ сылки будущего мирового социалистиче¬ ского хозяйства» ■. Во второй главе своей книги Э. Б. Генки¬ на воссоздаёт картину строительства совет¬ ских национальных республик. В огне н кро¬ ви гражданской войны закладывались узы нерушимой дружбы народов СССР. В этой связи автор совершенно правильно подчёр¬ кивает, что главным объединяющим факто¬ ром явилась совместная борьба народов за диктатуру пролетариата, за советскую власть (стр. 53). Руководимые большевиками, тру¬ дящиеся массы ранее угнетённых националь¬ ностей правильно поняли, что в одиночку они бессильны противостоять внутренней контрреволюции и иностранным интервентам; что борьба за свободное и независимое го¬ 1 И. Сталин. Соч. Т. 5, стр. 182.
Критика и библиографар 12Г) сударственное существование может быть успешной лишь при условии объединения военных и политических усилий всех народов России. Так сложился и окреп в годы граж¬ данской войны военно-политический союз национальностей России. Этот союз явился одним из важнейших шагов к образованию СССР. Этот прочный военпо-политический союз народов России, дополненный союзом хозяйственным, разбил попытки свалить со¬ ветскую власть и восстановить власть поме¬ щиков и капиталистов. Э. Б. Генкина сумела показать, что решаю¬ щую роль в строительстве советских респуб¬ лик сыграли ЦК большевистской партии, лично В. И. Ленин и И. В. Сталин. По указа¬ ниям ЦК партии и под руководством Ленина и Сталина советское правительство осуще¬ ствило многие важнейшие для жизни народов мероприятия, показавшие, что отныне в центре России находится своё, родное пра¬ вительство, что теперь центр революцион¬ ной России является подлинным центром, возглавляющим освободительную борьбу всех народов Советской России, центр, кото¬ рый дорог народам, который нужно защищать всеми силами от врагов революции. Это под¬ чёркивает не только серьёзное познаватель¬ ное, но и воспитательное значение книги. В третьей главе автор обстоятельно рас¬ сматривает вопрос об образовании. СССР. Здесь на богатом документальном материале показан шедший снизу объединительный процесс советских республик. Опираясь на указания И. В. Сталина, автор отмечает инициативу закавказских респуб¬ лик в образовании СССР. Интересным и актуальным является осве¬ щённый Э. Б. Генкиной вопрос о создании единого дипломатического фронта совет¬ ских республик в противовес единому фрон¬ ту капиталистических государств. Уже в первые годы независимого существования советские республики прекрасно поняли, что как в военных и хозяйственных, так и в дипломатических вопросах они могут успеш¬ но противостоять хищному капиталистиче¬ скому миру только объединённым фронтом. Известно, что укрепление международного положения каждой советской республики в отдельности и СССР в целом обусловлено единством их действий перед лицом капи¬ талистических государств. Сила этого со¬ зданного по инициативе РСФСР дипломати¬ ческого единства советских республик была наглядно продемонстрирована на Генуэзской и последующих международных конференци¬ ях с участием СССР. Правильно указывая на то, что задачи объединения хозяйственных усилий всех со¬ ветских республик явились одним из решаю¬ щих факторов в образовании СССР, автор почему-то обходит молчанием решение IX съезда партии по хозяйственным вопросам, в частности решение, предусматривающее «неуклонное проведение единого хо¬ зяйственного плана, рассчитанного на ближайшую историческую эпоху»2. Есте- 2 ВКП(б) в резолюциях. T. I, стр. 329. 1941. ственно, что это решение партийного съезда, обязательное для коммунистов всех совет¬ ских республик, предполагало объединение хозяйственных усилий республик. Существенным недостатком третьей главы является отсутствие анализа союзных рабо¬ че-крестьянских договоров, заключённых в 1920—1921 гг. между РСФСР и советскими социалистическими республиками Украины, Белоруссии,. Грузии, а также союзных до¬ говоров с Бухарской и Хорезмской совет¬ скими народными республиками и кон¬ венционных договоров РСФСР с этими и другими советскими республиками, регули¬ ровавших общие экономические, финансо¬ вые, транспортные, почтово-телеграфные и другие взаимоотношения республик до образования СССР. Этот анализ показал бы, что как союзные рабоче-крестьянские договоры, так и конвенционные договоры являлись, по существу, шагами к образова¬ нию СССР. Они объединяли общие военно- политические, хозяйственные и дипломати¬ ческие действия братских республик и не¬ уклонно подводили их к объединению в рамках единого союзного государства3. Анализ этих договоров показал бы также недостаточность временных договорных от¬ ношений между советскими республиками. Условия развивающихся военно-политиче¬ ских взаимоотношений республик толкали их неизбежно к объединению в одно союз¬ ное государство. Содержание проникнутых духом добровольности, взаимного уважения и равноправия договоров ясно указывало на характер будущего государственного объ¬ единения. В этом смысле договорные отно¬ шения послужили хорошей школой в подго¬ товке к образованию СССР. Особенный интерес и научную ценность представляет четвёртая глава рецензируе¬ мой книги. Впервые на архивном фонде · ЦГАОР воссоздана картина подготовки и утверждения первой Конституции СССР. С научной скрупулёзностью, шаг за шагом прослеживает автор разработку проекта Кон¬ ституции, правильно показывая, что Консти¬ туция СССР создавалась при яростном со¬ противлении со стороны великодержавных шовинистов и местных националистов. Автору удалось наглядно показать демо¬ кратический способ создания Конституции. Каждая союзная республика принимала уча¬ стие в разработке проекта Конституции, вно¬ сила предложения в текст договора и де¬ кларации об образовании СССР. Украинская Советская Социалистическая Республика, например, внесла предложение назвать но¬ вое союзное государство «Союзом Советских Социалистических Республик»; название, как известно, было принято I съездом Советов СССР Текст принятого расширенной комис¬ сией ЦИК СССР проекта Конституции об¬ 3 См. Союзные рабоче-крестьянские до¬ говоры РСФСР с УССР и с БССР, а также соглашения по различным экономическим вопросам с Грузией, Арменией, Азербайджа¬ ном; сб. История Советской Конституции в декретах и постановлениях советского пра¬ вительства. 1917—1936. Гос. изд-во «Совет¬ ское законодательство».
Критика и библиография суждался на сессиях ЦИК союзных респуб¬ лик и лишь после этого был утверждён и введён в действие 2-й сессией ЦИК СССР первого созыва 6 июля 1924 г. и окончатель¬ но утверждён II всесоюзным съездом Сове¬ тов 31 января 1924 года. Автор книги показывает, что первая Кон¬ ституция СССР 1924 г. знаменовала торже¬ ство идей диктатуры пролетариата и совет¬ ской организации общества и государства, торжество ленинско-сталинской дружбы на¬ родов. Так же как и первая Конституция РСФСР 19Î8 года, первая Конституция СССР 1924 года создавалась в условиях ожесто¬ чённой борьбы с противниками диктатуры пролетариата, с врагами дружбы народов; она «вырастала из хода развития классо¬ вой борьб ы, по мере созревания клас¬ совых противоречий»*. Актуальными являются те места четвёр¬ той главы, в которых, ссылаясь на докумен¬ ты, автор говорит об основных принципах внешней политики нового союзного государ¬ ства, политики мира и дружбы народов (стр. 153—154). Эти важнейшие принципы были сформулированы в утверждённом По¬ литбюро ЦК ВКП(б) и отредактированном И. В. Сталиным историческом обращении президиума ЦИК 3 июля 1923 г. «Ко всем народам и правительствам мира», извещав¬ шем об образовании СССР. Так же как и в строительстве советских социалистических республик, и в создании первой советской Конституции 1918 года, и в образовании СССР, автор показывает руко¬ водящую роль И. В. Сталина в создании Конституции СССР 1924 года. И. В. Сталин был автором текста договора и декларации об образовании СССР, докладчиком на I съезде Советов об образовании СССР; он был членом расширенной комиссии ЦИК СССР и председателем комиссии ЦК партии по выработке Конституции. Таким образом, с именем великого Сталина связана вся история советского государства, и прежде всего решающие этапы этой истории. В пятой, заключительной главе автор по¬ казывает, что образование СССР способство¬ вало успешному решению всех вопросов со¬ циалистического строительства, дальнейшему укреплению дружбы народов и развитию со¬ ветского демократизма, а в области внешней политики образование СССР содействовало неуклонному росту влияния СССР и всех входящих в него советских социалистических республик в решении вопросов международ¬ ной политики. Вхождением в СССР советские республики обеспечили своё независимое го¬ сударственное существование, свою самосто¬ ятельность от капиталистического мира. С первого дня существования СССР непоколе¬ бимо стоял и стоит на страже социалистиче¬ ских интересов как Союза в целом, так и каждой союзной республики в отдельности. Великая Сталинская Конституция СССР 1936 года зафиксировала исторические побе¬ ды советского народа,достигнутые со време¬ ни образования СССР и утверждения Консти¬ туции СССР 1924 г., и обеспечила условия для решения задач постепенного перехода нашей страны от социализма к коммунизму. ★ Тема об образовании СССР—не рядовая научная тема. Исчерпывающе осветить в одной и к тому же первой работе все вопро¬ сы, связанные с процессом создания единого союзного многонационального государства, невозможно. Э. Б. Генкина понимает это, по¬ этому ряд вопросов она лишь ставит, не да¬ вая им исчерпывающего освещения, предпо¬ лагая, что эти вопросы должны подверг¬ нуться дальнейшему изучению и освещению в печати. Работа Э. Б. Генкиной является первой серьёзной научно-популярной работой, посвящённой актуальной и весьма ответ¬ ственной теме — об образовании СССР. Рабо¬ та написана простым, доступным для широ¬ кого круга читателей языком. Насыщенность документами хотя и создаёт некоторую су¬ ховатость изложения, но зато, несмотря на отмеченные недостатки, не оставляет сомне¬ ний в научной ценности книги, в её полезно¬ сти для научных работников, преподавате¬ лей и пропагандистов. 4 Ленин. Соч. T. XXIII, стр. 391. В. Шурае в
Критика и библиография 127 «Борьба за поведу Великой Октябрьской социалистической революции на Урале». Сборник документов и материалов. Огиз. Свердловское областное государственное издательство. 1947. Рецензируемый сборник подготовлен к печати Свердловским филиалом Института Маркса—Энгельса—Ленина и издан под ре¬ дакцией старшего научного сотрудника секретариата Главной Редакции «Истории гражданской войны» Ц. А. Гофмана. Авто¬ ром вступительной статьи и составителем сборника является старший научный сотруд¬ ник Свердловского филиала ИМЭЛ Г. Рыч¬ кова. Сборник посвящён истории борьбы ураль¬ ских большевиков за подготовку и проведе¬ ние Великой Октябрьской социалистической революции. В 1917 г. уральская больше¬ вистская организация была крупнейшей в России после петроградской и московской партийных организаций. Она руководила борьбой большого отряда рабочего класса в одном из важнейших промышленных райо¬ нов страны. Документы по истории ураль¬ ских большевиков представляют поэтому первостепенный интерес. В рецензируемом сборнике содержится 183 документа. Основная масса документов состоит ’из сообщений, обращений, воззва¬ ний, опубликованных в местной печати, глав¬ ным образом в газете «Уральский рабочий», издававшейся уральским обкомом больше¬ вистской партии. Около 3Θ помещённых в сборнике архивных документов полностью публикуются впервые. Большинство из них взято из фондов Свердловского областного партархива, незначительная часть — из фон¬ дов Свердловского областного государ¬ ственного архива. Публикация местных документов, храня¬ щихся в областных архивах, заслуживает всяческого поощрения, К сожалению, рецензируемый сборник ямеет ряд существенных недостатков. Глава вторая сборника под названием «Уральские большевики в период двоевластия» совсем не содержит документов об осуществлении рабочего контроля на отдельных предприя¬ тиях. Нет в главе и документов о борьбе большевиков против эсеров и меньшевиков в советах в мае — июне 1917 года. Соста¬ вители почему-то не опубликовали извест¬ ные уже исследователям весьма ценные письма Я. М. Свердлова от мая 1917 г., ад¬ ресованные уральским большевикам и хра¬ нящиеся в Свердловском областном партий¬ ном архиве. Третья глава сборника, которая назы¬ вается «Обстановка на Урале после июль¬ ских дней», содержит интересный материал о саботаже уральских горнопромышленни¬ ков. Но так как составители сборника не поместили в этой главе ни одного докумен¬ та об усилении рабочего контроля на пред¬ приятиях Урала, то у читателя создаётся ложное впечатление, что якобы уральские рабочие не оказали капиталистам должного сопротивления. На самом же деле именно в этот период по всей стране, и а особенно¬ сти на Урале, рабочий контроль приобрёл широкое распространение. Этот момент был правильно отмечен исследователями, в том числе и покойным Я. П. Резаушкиным, ав¬ тором докторской диссертации, посвящённой истории Октябрьской социалистической ре¬ волюции на Урале. Недоумение вызывает также отсутствие в сборнике не только документов, но даже и примечаний о таких исторических собы¬ тиях, как 2-я уральская областная и губерн¬ ская уфимская партконференции (июль 1917 г.). В четвёртой главе, посвящённой подго¬ товке вооружённого восстания на Урале, отсутствуют такие важные документы, как решения 1-й областной конференции проф¬ союзов (август 1917 г.) и· особенно решения окружных и губернских партконференций— Пермской, Екатеринбургской, Уфимской, Вятской, состоявшихся в начале октября 1917 г. и сыгравших решающую роль в мо¬ билизации масс рабочего класса Урала на вооружённую борьбу против контрреволю¬ ции. О начале всеобщей железнодорожной забастовки в стране составители сборника приводят лишь сообщение местной газеты (стр. 53), не поместив местных документов по этому вопросу и не дав даже примеча¬ ния с местными фактами. Обойдён молча¬ нием вопрос об организации на Урале Со¬ циалистического союза рабочей молодёжи, хотя газетные материалы по этой теме имеются в достаточном количестве. Пятая глава освещает вопрос о победе Великой Октябрьской социалистической ре¬ волюции на Урале. В главе содержится слишком мало документов о революции в деревне, в частности совсем нет материалов о башкирской деревне. Отсутствуют доку¬ менты 3-й уральской областной партконфе¬ ренции. Шестая глава называется «Борьба ураль¬ ских большевиков за упрочение советской власти и первые шаги социалистического строительства». Составителям сборника сле¬ довало бы значительно расширить эту главу. В архивах Свердловска хранятся ценнейшие материалы по национализации промышленности Урала, в частности· прото¬ колы двух съездов представителей нацио¬ нализированных уральских предприятий. В сборнике эти документы не приведены да¬ же в извлечениях. Не упоминаются инте¬ реснейшие материалы по рабочему контро¬ лю: статья Λ. А. Андреева, опубликованная в газете «Уральский рабочий», доклад тов. Малышева на конференции фабзавко- мов г. Екатеринбурга и др. Не вошёл в сборник также такой почти уникальный до¬ кумент, как обращение Шадринской орга» низании коммунистов к рабочим с призы¬ вом повысить производительность труда, опубликованное в газете «Крестьянин и рабочий» в мае 1918 г. и, повидимому, написа’нное А, А. Ждановым.
128 Критика и библиография В Уральскую область описываемой эпохи входили четыре губернии: Пермская, Уфим¬ ская, Оренбургская и Вятская. Составители же сборника ограничились публикацией до¬ кументов главным образом по Пермской губернии. По Уфимской губернии в сборник вошли лишь газетные материалы, да и то в очень незначительном количестве, приведе¬ ны один документ из Челябинского облпарт- архива, не имеющий отношения к Челябин¬ ску, н некоторые газетные сообщения о со¬ бытиях в Челябинске. Для полного освеще¬ ния темы составители сборника должны были привлечь огромные архивные богат¬ ства советских и партийных архивов Моло- товской, Кировской, Чкаловской и Челя¬ бинской областей, а также Башкирской рес¬ публики. Составители сборника обеднили свою публикацию также тем, что не опубликова¬ ли документы парторганизаций, советов, фабзавкомов предприятий Урала. Отдельными недостатками страдает и вступительная статья. Подобная статья должна была прокомментировать публикуе¬ мые материалы, показать их научное значе¬ ние, обратить внимание читателя на самые важные и характерные документы, осветить отдельные вопросы, не нашедшие отраже¬ ния в самой публикации. Между тем всту¬ пительная статья Г. Рычковой не отвечает полностью этим требованиям. Она не ра¬ скрывает и не анализирует своеобразия про¬ цессов исторического развития Урала. Ав¬ тор статьи не приводит никаких итоговых данных, отсутствующих в документах и со¬ вершенно необходимых для понимания исто¬ рического процесса, не даёт никаких ком¬ ментариев к документам. В заключение следует сделать несколь¬ ко критических замечаний археографиче¬ ского характера. Составители сборника за¬ частую нарушают самые элементарные и общепринятые археографические правила. Печатая документы не целиком, а только в выдержках, они не оговаривают этого в заголовках (документы № 4, 23, 24, 40 и др.). В ряде случаев составители не удосу¬ жились дать к документам совершенно не¬ обходимые примечания. Так, в документе Л° 27 упоминается некий Снежков, а приме¬ чание о нём отсутствует; в документе № 42 говорится об объявлении всеобщей желез¬ нодорожной забастовки, но необходимого примечания о том, кем она была объявлена, составители сборника но дали; документ № 173 требует справки о том, что такое «Приуралье», а Кч 175 нуждается в истори¬ ческой справке о возникновении на Урале молодёжных организаций; к документу № 157 совершенно необходима справка о тов. Кобозеве, а к документу JV? 158 требует¬ ся пояснение о том, в какую губернию вхо¬ дил г. Троицк. В отдельных случаях имею¬ щиеся примечания сделаны очень небрежно: Так, в примечании к! документу № 13 не отмечено, что Челябинский и Троицкий уез¬ ды входили в состав Оренбургской губер¬ нии, а остальные уезды относились к Перм¬ ской. На основании общепринятых археогра¬ фических правил все документы, опублико¬ ванные до 1(14) февраля 1918 г., должны датироваться1 старым стилем с указанием в скобках на новый стиль. Составители же рецензируемого сборника сделали наоборот. В ряде случаев к документам даны не¬ правильные заголовки'. Так, например, в за¬ головке документа № 182 говорится об Уфимском областном совете, хотя тако¬ го никогда не было, а существовал только Уфимский губернский Совет. В заго¬ ловке документа № 37 не указано^ от кого исходила телеграмма, адресованная управ¬ ляющему Алапаевским горным округом. Составители рецензируемого сборника по¬ скупились составить необходимые указате¬ ли. Они ограничились лишь датами важней¬ ших событий. Кстати, эти даты неполны. Отсутствуют, например, даты таких важных событий, как 1-я облпартконференция, ок¬ тябрьские партконференции и т. д., в то же время почему-то указана дата сентябрьской забастовки рабочих двух цехов Надеждин- ского завода. Сборник нуждается также и в географическом указателе. Кроме того сле¬ довало бы приложить к нему список фаб¬ рично-заводских предприятий с указанием их новых наименований. Несмотря на ряд существенных недостат¬ ков, рецензируемый сборник может послу¬ жить ценным пособием для пропагандистов, учителей, студентов, а также для всех изу¬ чающих историю Великой Октябрьской со¬ циалистической революции на местах. Б. Верховень
Критика а библиография «Победа Великой Октябрьской социалистической революции в Турке· стане». Сборник документов. Институт истории компартии при ЦК КП(б) Узбекистана. Филиал ИМЭЛ. Составители; К- Е. Житов и В. Г. Крылова. Под общей редакцией И. К. Додонова. Ташкент. 1947. 230 стр. «Подготовка и проведение Великой Октябрьской социалистической рево¬ люции в Узбекистане». Сборник документов. Архивный отдел МВД УзССР. Составители: старшие научные сотрудники Я. Серый, П. Котляр, М. Вайс, и А, Зевелев. Под редакцией и с введением действительного члена Академии наук УзССР профессора И. K.f Додонова. Ташкент. 1947. 295 стр. Оба сборника выпущены в 1947 г. в Таш¬ кенте под редакцией профессора И. К. До¬ донова и посвящены одной и той же теме и одному и тому же периоду. Совершен¬ но непонятно, зачем понадобилось выпускать два отдельных сборника; гораздо лучше бы¬ ло бы объединить материал в одну книгу. До сих пор почти нс было документальных сборников по истории Великой Октябрь¬ ской социалистической революции в Турке¬ стане. Из печати ничего не вышло, за исключением отдельных публикаций и сбор¬ ника «Ленин и Сталин о Средней Азии» Рецензируемые сборники — первые по исто¬ рии Октября в Туркестане. Сборник «Победа Великой Октябрьской социалистической революции в Туркестане» состоит из трёх разделов и охватывает период с марта 1917 по май 1918 года. Раздел I посвящён подготовке социалисти¬ ческой революции; раздел II — победе Вели¬ кой Октябрьской социалистической револю¬ ции и установлению советской зласти в Тур. кестане; раздел III .рассказывает о борьбе большевиков за упрочение советской власти, об образовании Туркестанской автономной советской социалистической республики. Каждый раздел имеет подразделы. Большая часть документов (179 из 255), включённых в сборник, представляет материалы, публи¬ ковавшиеся в издававшейся в Ташкенте «На¬ шей газете». Остальной материал взят из фондов Партийного архива и Института истории компартии при ЦК КП(б)Уз, а также из местной периодической печати Сборник снабжён кратким предисловием составителей, примечаниями, хроникой рево¬ люционных событий и кратким географиче¬ ским указателем. При детальном ознакомлении удивляет подбор материала в сборнике. Включены документы только местного значения. Весь революционный процесс в Туркестане дан совершенно оторванно от общероссийских ре¬ волюционных событий. Напрасно читатель будет искать руководящие указания нашей партии, важнейшие статьи Лзнина и Сталина того периода и другие материалы: их нет. Λ ведь известно, какое внимание, какую по¬ мощь оказывали Туркестану вожди кашей партии Ленин и Сталин. В I разделе имеется подглавка—«Сентябрь¬ ские события в Ташкенте». В статьях «О революционном фронте», «Высекли себя», «Вся власть Советам!» 1 И. В. Сталин даёт оценку этим событиям. Однако ни одна из 1 См. И. Сталин. Соч. Т. 3. 9. «Вопросы истории» Ка 11. этих статей в сборнике не помещена; не нашли они отражения также и в хронике событий. Ленин и Сталин следили за событиями в Туркестане с первых дней установления там советской власти. Они посылали в Турке¬ стан людей, снабжали продовольствием, ору¬ жием, направляли работу в области разре¬ шения национального вопроса. Последнему была посвящена статья И. В. Сталина «Одна из очередных задач». В апреле 1918 г. статья эта была передана по телеграфу в Туркестан как директива народного комиссара по делам национальностей. 13 апреля она была опуб¬ ликована в «Нашей газете». Однако соста¬ вители сборника не включили эту статью в сборник. Между тем особенно важно бы¬ ло её поместить потому, что в борьбе с буржуазными националистами большевики Туркестана допустили ошибки в националь¬ ном вопросе, вообще отрицая всякую авто¬ номию. И. В. Сталин, разоблачая тактику буржуазных националистов, указал на необ¬ ходимость исправления ошибок, допущен¬ ных местными работниками. Руководствуясь указаниями И. В. Сталина, V Краевой съезд Советов Туркестанского края, происмодив- ший 20—30 апреля 1918 г., провозгласил автономию Туркестана. Составители не наш¬ ли нужным поместить и приветственную те¬ леграмму В. И. Ленина и И. В. Сталина V съезду Советов Туркестанского края от 22 апреля 1918 года. Нет в сборнике и декрета за подписью Ленина от 17 мая 1918 г. об ассигновании 50 миллионов рублей на оросительные рабо¬ ты в Туркестане. Отсутствуют документы, отражающие помощь Советской республики Туркестану в трудное для республики время, например телеграмма И. В. Сталина из Царицына в Баку Шаумяну в июле 1918 г. об оказании помощи Туркестану. Составителями сборника недостаточно тщательно подобраны местные мате¬ риалы: отсутствуют документы, освещающие роль трудящихся Туркестана в революцион¬ ной борьбе—подготовке и проведении Ок¬ тябрьской революции. Нет материалов об образовавшемся в ноябре 1917 г. в Коканде буржуазно-националистическом правитель¬ стве, известном под названием «Кокандская автономия». «Кокандская автономия» была тесно связана с английскими империалиста¬ ми, с Дутовым и другими русскими бело¬ гвардейцами. Образование «Кокандской ав¬ тономии» было, по существу, началом ан¬ глийской интервенции в Туркестане.
130 Критика и библиография Слабо представлен раздет об Октябрьском вооружённом восстании в Ташкенте. Очень скупо сказано о ходе вооружённого восста¬ ния, о рабочих железнодорожных мастер¬ ских, Красной гвардии. Нельзя же пред¬ ставлять вооружённое восстание только но одной статье из «Нашей газеты». Ведь борь¬ ба трудящихся в Ташкенте продолжалась четыре дня. В сборнике отсутствуют нужные примеча¬ ния. Так, следовало дать примечание к до¬ кументу 101—резолюций большевиков и мак¬ сималистов, принятой на 3-м Туркестанском краевом съезде об организации краевой вла¬ сти. Большевики Туркестана в этом вопросе допустили ошибку, считая, что включение «мусульман в органы высшей краевой ре¬ волюционной власти является неприемле¬ мым». Ошибки туркестанских большевиков могли бы привести к тяжёлым последстви¬ ям. Пристальное внимание, которое уделяли Ленин и Сталин судьбе Советского Турке¬ стана, направлявшиеся ими директивы по¬ могли большевикам Туркестана выправить свои ошибки. Нет примечаний к документам о сентябрь¬ ских днях. В этом разделе нет телеграммы Керенского о направлении карательной эк¬ спедиции, без чего последующие документы непонятны. В примечаниях нет ссылок на страницы, где они помещены. Хроника событии страдает той же обо¬ собленностью событий Туркестана от собы¬ тий в Советской России, которая наблю¬ дается в сборнике. Достаточно сказать, что в хронике не нашла отражения победа Ве¬ ликой Октябрьской революции в Петрогра¬ де. Отсутствуют важные события местного значения, например, разгром «Кокандской автономии», борьба с басмачеством и др. Односторонний подбор материалов, отсут¬ ствие документов, освещающих руководя¬ щую роль партии большевиков в подготовке и победе Октября в Туркестане и помощь, оказанную великим русским народом моло¬ дой Советской республике Туркестана, иска¬ жают подлинную историю Средней Азии. В этом основная ошибка составителей и редак¬ тора книги. * Сборник документов «Подготовка и про¬ ведение Великой Октябрьской социалисти¬ ческой революции в Узбекистане» в отли¬ чие от предыдущего построен почти исклю¬ чительно на архивном· материале. Только в небольшом количестве использован материал местных газет. Составители пользовались архивными фон¬ дами Центрального государственного архи¬ ва Октябрьской революции УзССР (ЦГАОР), Центрального государственного историче¬ ского архива УзССР (ЦГИА), Государствен¬ ного архива Ферганской области (Ферганский облархив), Государственного архива Таш¬ кентской области (Ташкентский облархив). Книга снабжена предисловием проф. До- доиова. хроникой важнейших событий, пе¬ речнем документов, опубликованных в сбор¬ нике. Книга состоит из четырёх разделов и охва¬ тывает период с марта 1917 по июнь 1918 го¬ да. В первом разделе рассказывается о коло¬ низаторской политике Туркестанского коми¬ тета Временного правительства и об обостре¬ нии классовой борьбы в городе и кишлаке. Это наиболее значительный раздел—89 до¬ кументов. Здесь имеются интересные доку¬ менты о революционном движении рабочих и солдат, о действиях Туркестанского ко¬ митета, старавшегося сохранить старый аппарат власти и продолжить царскую Поли¬ тику закабаления масс, о революционном на¬ строении масс в период борьбы с корнилов¬ щиной. Документы показывают, как трудя¬ щиеся выступали против действий Турке¬ станского комитета. Недаром председатель Туркестанского комитета Временного пра¬ вительства Щепкин 8 (19) мая 1917 г. в телеграмме председателю Совета министров Временного правительства князю Львову расписывался в бессилии Туркестанского комитета: «...власть бессильная, фактически её нет» (док. 53). Рабочие бастовали, в киш¬ лаках шла борьба за землю и воду. Жители Джизакского уезда ÎG (29) апреля обрати¬ лись к начальнику Джизакского уезда с просьбой разрешить им избрать нового арыч¬ ного аксакала, так как арычный аксакал дает воду «только тем лицам, от которых получает взятку, большая часть этой воды попадает богатым людям» (док. 41). В разделе освещена борьба Ташкентского совета и Туркестанского комитета, процесс большевизации советов, рост авторитета со¬ ветов среди трудящихся масс. Составители использовали журналы заседаний Туркестан¬ ского комитета, телеграммы и циркуляры Временного правительства и его министров. Однако ряд документов не приведён. Здесь сказался выпуск двух сборников на одну и ту же тему. Очевидно, боясь дублирования, составители мало использовали материалы из «Нашей газеты», говорящие об упорной борьбе большевиков в Ташкентском совете, в Ташкентской городской думе. А следовало их привести. Составители даже не поме¬ стили резолюцию, предложенную большеви¬ ками на заседании Ташкентского совета Го¬ родской думы 31 августа 1917 г. о передаче власти в руки советов. В этом разделе, как и в других разделах сборника, составители слабо осветили роль рабочих Среднеазиатских железнодорожных мастерских, которые в 1917 г., как и рань¬ ше, в 1905 г., были застрельщиками револю¬ ции. Материал этот имеется в соответствую¬ щих фондах. Второй раздел посвящён «сентябрьским событиям в Ташкенте». Но среди помещён¬ ных здесь 49 документов вы не найдёте ста¬ линских статей, дающих оценку сентябрь¬ ским дням. Снова повторена та же ошибка, что и в предыдущем сборнике. Редактор один и тот же, и ошибки одни и те же. Из местных материалов выпущены доку¬ менты о всеобщей забастовке в знак проте¬ ста против направленной Керенским кара¬ тельной экспедиции. Нет в разделе и сооб¬ щения о совещании краевых демократиче¬ ских организаций 11 сентября, на котором большевики поедложили объявить совеща¬
Кри тика и библиография ние Революционным комитетом и передать ему полноту власти. Без этого не будет по¬ нятен приказ Туркестанского комитета, за¬ прещающий митинги и демонстрации (см. док. 90). Третий раздел посвящён вопросу больше¬ визации масс, Октябрьскому вооружённому восстанию в Ташкенте, победе советской власти в Узбекистане. О большевизации масс рассказывают документы 141, 147, 148, 155, 162, 165 и др. Her, к сожалению, в этом разделе документов о Красной гвардии, без участия которой не мыслима была бы победа Октября в Ташкенте. Много Доку¬ ментов приведено об участии воинских ча¬ стей, а о рабочих железнодорожных мастер¬ ских почти ничего нет. Это, конечно, непра¬ вильно. Четвёртый раздел рассказывает о первых шагах советской власти в крае. Опять от¬ сутствуют статьи Ленина и Сталина. Нет ста¬ тьи И. В. Сталина «Одна из очередных за¬ дач», нет декрета за подписью Ленина от 17 мая 1918 г. об ассигновании 50 миллио¬ нов рублей на оросительные работы в Турке¬ стане, нет и директив И. В. Сталина о ма¬ териальной помощи Туркестану. Как видим, картина та же, что и в предыдущем сбор¬ нике. В сборнике приведены лишь обраще¬ ние «Ко всем трудящимся мусульманам Рос¬ сии и Востока» и приветственная телеграмма Ленина и Сталина V съезду советов Турке¬ станского края; другие важнейшие ленинско- сталинские документы отсутствуют. Из местных материалов не помещены до¬ кументы о «Кокандской автономии», важней¬ шие декреты и постановления СНК Турк- республикн, например, декрет СНК о кон¬ фискации хлопка, об организации Краевого совета народного хозяйства, о национали¬ зации Ферганской железной дороги, об ор¬ ганизации земельных комитетов. Нет доку¬ ментов о IV и V краевых съездах советов. Заголовки не всегда удачны и требуют сокращения и редакции. В них вместо приня¬ той у пас терминологии встречается терми¬ нология документов. Так, местные трудящиеся названы Туземцами. См. заголов¬ ки документов 28, 34, 64; вместо русских написано «европейцы» — документ 13. Отсутствуют нужные примечания. Напри¬ мер, составители приводят большое количе¬ ство документов о Краевом совете рабочих и солдатских депутатов (КРАС); это обя¬ зывает пояснить предательскую роль мень¬ шевистско-эсеровского Краевого совета. Со¬ ответствующее примечание надо было дать о V Туркестанском съезде советов, на ко¬ тором была провозглашена советская авто¬ номия Туркестана. Документы 102, 222 и др. гоже нуждаются в примечаниях. Предисловие проф. Дэдонова страдает существенными недостатками. Прежде всего оно почти не увязано с публикуемыми до¬ кументами. Недостаточен анализ помещён¬ ного в сборнике материала. Не дана оценка сентябрьских дней, ничего не сказано об ошибках большевиков в национальном во¬ просе, что затрудняло борьбу в Туркестане. В предисловии нет ни слова о той материаль¬ ной и военной помощи, которую Советская Россия оказала Туркестану. На стр. 8 проф. Додонов, говоря о трудностях борьбы с бур¬ жуазными националистами, не рассказывает о борьбе большевиков с меньшевиками и эсерами. Вот здесь-το и нужно было сказать о Краевом совете рабочих и солдатских де¬ путатов. На стр. 6 правильно отмечено, что значи¬ тельную роль в Октябрьской революции в Узбекистане сыграло трудящееся дехкан - ство. Однако документов об этом в книге очень мало. Если материал не найден, то составители должны были это оговорить в примечании. Составители проделали огромную работу по отбору документов и археографической их обработке. Они привлекли не только круп¬ нейшие фонды центральных архивов Узбе¬ кистана, но и областных архивов Ташкента и Ферганы. Большинство документов опу¬ бликовано впервые. Несмотря на это, цен¬ ность книги теряется из-за указанных выше ошибок. Р. Голубева ФЕЛЬДМАРШАЛ КУТУЗОВ. Сборник документов и материалов под редакцией проф. И. М. Коробкова. Главное архивное управление М 'Д СССР. Государственное издательство политической литературы. Москва. 1947. 331 стр. Необходимость и своевременность изда¬ ния настоящего сборника очевидны: вышед¬ шие в свет в очень ограниченном тираже в конце XIX — начале XX в. многотомные материалы Военно-учёного архива, собрания документов Н. Дубровина, В. Харкевича н многие другие публикации первоисточников, исходивших от Кутузова или связанных с его деятельностью, в настоящее время вслед¬ ствие малого числа сохранившихся экзем¬ пляров этих изданий доступны лишь чита¬ телям библиотек крупнейших центров СССР. Сб.эрннк делится на две основные части: 1) Кутузов в войнах 1787—1811 гг. и 2) Кутузов в Отечественной войне 1812 года. Этому основному материалу предпосланы введение, представляющее собой перепечат¬ ку известной работы («Михаил Илларионо¬ вич Кутузов (к 200-й годовщине со дня
К'>2 Критика и библиография рождения)»), выпущенной Управлением про¬ паганды и агитации ЦК ВКП(б); далее очень краткое археологическое вступление от со¬ ставителей и написанный ими же формуляр¬ ный список о службе генерал-фельдмаршала М. И. Голенищева-Кутузова. В конце книги даны перечень документов, вошедших в сбор, гик, и указатели публикаций документов и материалов о Кутузове, малоупотребитель¬ ных слов и именной. Первые 28 лет службы Кутузова не по¬ лучили отражения в сборнике. Сборник от¬ крывается подборкой материалов, характе¬ ризующих деятельность великого русского полководца во время второй турецкой вой¬ ны (начиная с сентября 1787 г.), причём наибольшее внимание здесь уделено дей¬ ствиям Кутузова под Измаилом и Мачином в 1790—1791 годах. В сборнике приведено несколько документов, рассказывающих об участии Кутузова в походе армии Каховско¬ го в Польшу в 1792 году (стр. 68—76). Эти документы интересны тем, что свидетель¬ ствуют о заботливом отношении Кутузова к солдатам и офицерам, к их быту, внутренне¬ му распорядку их походной жизни и вместе с тем свидетельствуют о том, что Кутузов старался не допускать каких-либо притес¬ нений мирного населения войсками. Из длительного периода, когда Кутузов на 13 лег отошёл от боевой работы, в сбор¬ нике освещается лишь его посольство в Константинополь в 1793—1794 гг.,-где впер¬ вые началась его дипломатическая деятель¬ ность. О том, насколько она была успешной, можно судить по его письмам к А. В. Суво¬ рову и Н. С. Мордвинову (стр. 84—87). В этих письмах Кутузов убедительно, на конкретных фактах, доказывал неспособ¬ ность в тот момент Турции к войне с Рос¬ сией. Посвятив одну главу роли Кутузова в кампании 1805 г. против Наполеона, составители всю вторую половину первого раздела сборника уделили материалам, рас¬ сказывающим о деятельности Кутузова как полководца и дипломата в период войны рус¬ ских с турками, с 1808 по 1812 год. Есте¬ ственно, что приведённые здесь документы освещают главным образом знаменитую Ру- щукскую операцию 1811 г., которая увен¬ чала неувядаемой славой Кутузова, и за¬ ключение Бухарестского мира. Вторая половина сборника охватывает очень короткий период, рассказывая словами документов о боевой деятельности Кутузо¬ ва в последние 9 месяцев его жизни и о той обстановке, в которой она протекала. Из¬ вестно. что первый месяц Отечественной войны герой Рущука из-за личной неприяз¬ ни к нему Александра 1 оставался не у дел. Поэтому документы, помещённые во второй половине сборника, рисуют деятельность Кутузова лишь с момента, когда ему было поручено организовать ополченский корпус для защиты Петербурга. Эту задачу Куту¬ зов выполнял всего около трёх недель, и поэтому следующая глава сообщает уже о его назначении главнокомандующим и рас¬ сказывает об организационных мероприятиях фельдмаршала в первые дни после прибытия в ар,(гию в Царёво-Займище. С событиями Бородинской битвы читателя знакомит главным образом реляция, состав¬ ленная, вероятно, полковником Толем, а также некоторые другие небольшие доку¬ менты. Следующая глава — «Под Москвой» — характеризует обстановку от начала отступ¬ ления русской армии после Бородина и до прихода её в Тарутино. Составители почему- то почти полностью опустили здесь доку¬ менты о знаменитом Тарутинском марше-ма¬ невре-—шедевре не только кутузовского, чо и мирового военного искусства. В главе «Малая война» составители стре¬ мились показать развёртывание партизанской войны и мероприятия Кутузова по усилению русской армии. Для этой цели они исполь¬ зовали главным образом отрывки из жур¬ нала военных действий об операциях армей¬ ских партизанских отрядов и касающиеся этих операций приказы главнокомандующе¬ го. Далее документы рассказывают о перехо¬ де армии Кутузова в контрнаступление. На полях под Тарутином и на улицах Мало¬ ярославца решился исход борьбы между русской и французской армиями. Этот пе¬ реломный момент отражён не только в ма¬ териалах, относящихся непосредственно к боям, но и в вышедших после этих боёв при¬ казах и донесениях Кутузова. В них фельд¬ маршал давал правильную оценку обстанов¬ ке, которая создалась в связи с начавшимся отходом Наполеона по разорённой Смолен¬ ской дороге; он намечал ряд конкретных мероприятий по организации преследования противника и нанесения ему концентриче¬ ского удара главными силами своей апмии совместно с армиями Витгенштейна и Чича¬ гова. Следующие две главы сборника сообщают богатые данные о том, как реализовался ку¬ тузовский план контрнаступления на протя¬ жении военных действий от Вязьмы до Бере¬ зины, когда наполеоновская армия ещё упорно сопротивлялась, и после Березинской катастрофы, когда уже наступила её аго-ния. Заключительная, относительно небольшая, глава сборника посвящена началу похода 1813 года. В эти дни под руководством ве¬ ликого полководца русская армия очищала от противника Польшу и победоносно зани¬ мала один за другим прусские и саксонские города. „ Уже одно беглое изложение содержания сборника показывает, что основные этапы жизни и деятельности Кутузова получили в нём достаточно полное освещение. Вполне закономерно, что наиболее подробно со¬ ставители стремились представить материа¬ лы, касающиеся последних двух лет жизни Кутузова — 1811—1813 годов. Особенно важно было осветить события 1811 г., по¬ скольку для читателя, знакомящегося с этой кампанией, рецензируемый сборник, по суще¬ ству, является единственным первоисточни¬ ком: до сего времени эту часть боевого пути полководца можно было узнать лишь из от¬ носительно подробной книги А. Петрова «Война с Турцией 1806—1812 гг.», которая вышла в свет в 1887 г. и представляет сейчас библиогоаЛическсю оедкость: печатавшиеся
Критика и библиография î 3:ï же в 1907—1911 гг. в «Русской Старине» клеветнические «Записки» генерала Ланже- ропа только дезориентируют советского чи¬ тателя, так как неправильно характеризуют деятельность Кутузова в войне с турками. Что касается ’ наиболее важного раздела сборника — освещения войны 1812 г., — то, стесшейные небольшим объёмом книги, со¬ ставители не могли, конечно, дать исчерпы¬ вающий материал. Но в основном роль Ку¬ тузова D войне показана вполне удовлетво¬ рительно. Признавая, что составители и редактор сборника в общем сумели подобрать добро¬ качественный материал о Кутузове, нельзя не отметить в их работе ряд серьёзных не¬ достатков. Прежде всего следует указать, что уча¬ стие Кутузова во 2-й турецкой войне во вре¬ мя штурма Измаила и в победе над турками при Баба-Даге отражено недостаточно — всего в двух коротких документах (стр. G2—G3 и 66—67). Таким образом, эти важ¬ ные события из жизни великого полководца остались почти не освещёнными. Что касается кампании 1805 г., то, пре¬ красно осветив трудный отход русской ар* мии под талантливым руководством Кутузо¬ ва после капитуляции Мака в Ульме и ее арьергардные бои при Ламбахе, Амштетте- не, Кремсе и Шенграбене, составители не включили в сборник ни одного документа об Аустерлицком сражении. О нём упоми¬ нается всего лишь в нескольких строчках редакторского примечания (стр. 99 — 100). Вследствие такого пропуска читателю остаётся неясной истинная роль Кутузова в этом сражении и то, почему мы не считаем Кутузова виновным в этом тяжёлом для союзников поражении. Хотя документы об Отечественной войне 1812 г. занимают приблизительно половину сборника, однако и в них отображено далеко не всё, что нужно было бы отобразить по существу вопроса. В первую очередь это замечание относится к периоду между Боро¬ динской битвой и оставлением Москвы. Здесь оказались забитыми действия арьер¬ гардных частей Кутузова: упорные бои Пла¬ това под Можайском, Милорадовича у Крымского и т. д. Между тем без знания и правильной оценки этих действий трудно по¬ нять многое в последующих, сентябрьских военных событиях под Москвой. Ведь мож¬ но предположить с определённым основани¬ ем, что именно под влиянием упорного со¬ противления русских и после Бородина французские авангарды наступали настолько осторожно, что войска Кутузова смогли бла¬ гополучно пройти Москву, а затем на Рязан¬ ской дороге оторваться от конницы Мюрата. Наиболее серьёзным пробелом сборника надо считать абсолютно недостаточный по¬ каз в главе, специально посвящённой пар¬ тизанской войне, как и во всей работе, вели¬ кого подъёма мирного населения, вставшего на защиту своей страны. Читатель из-за это¬ го оказался лишённым возможности изучить по первоисточникам одну из наиболее герои¬ ческих страниц истории русского народа и иознакомиться с ролью Кутузова в органи¬ зации паролпо-оспободительиой партизан¬ ской борьбы. Нельзя не отметить некоторые дефекты в подборе документов, явившиеся след¬ ствием недостаточно внимательного изуче¬ ния уже публиковавшихся ранее материалов о Кутузове. Особенно наглядным примером в этом отношении является донесение Куту¬ зова Александру I от 21 августа 1812 г., в котором он обосновывает причины выбора им позиции для генерального сражения именно при Бородино и рассказывает о пла¬ нах действий армии после ожидавшейся бит¬ вы (стр. 157—158). Этот документ был· взят составителями из приложения к брошюре Б. А. Афанасьева «Бородинское сражение» (стр. Q1), вышедшей в 1911 г., где он был опубликован с пропусками и искажениями, которые легко установить при сравнении с донесением, более точно воспроизведённым в «Документах, относящихся к истории 1812 г.», под редакцией В. Строева, вып. 14-й, часть 1-я (стр. 84). Ввиду большой важ¬ ности этого документа остановимся на срав¬ нении обоих имеющихся в нашем распоря¬ жении вариантов. В рецензируемом сборнике напечатано «Ежели он (неприятель.—П. Ф.}, найдя мою позицию крепкою, маневрировать будет по дорогам, ведущим к Москве, тогда должен буду итти и стать позади Можай¬ ска, где все сии дороги сходятся» (Стр. 137). В сборнике под редакцией В. Строева· это место выглядит в ином виде: «Ежели он (неприятель. — П. Ф.), найдя мою позицию крепкою, маневрировать станет подру- г и м дорогам, ведущим к Москве, тогда не ручаюсь, что может быть должен итти и стать позади Можайска, где все сии дороги сходятся; п как бы то ни было Москву защит а ть долж- н о». Не нужно доказывать, что пропуск слов, приведённых разрядкой, безусловно, искажает истинные соображения Кутузова в отношении предстоящих боевых действий и в особенности защиты Москвы. Надо отме¬ тить далее, что донесение Кутузова приво¬ дится в рецензируемом сборнике без перво¬ го абзаца, в котором фельдмаршал характери¬ зует состояние своих войск перед боем, а также без некоторых других фраз и всей последней части этого важного документа. Существование сборника документов под редакцией В. Строева было известно соста¬ вителям и редактору (он упоминается в ука¬ зателе публикаций на стр. 297), однако зак¬ лючённые в нём материалы почему-то не бы¬ ли ими использованы. В результате этого в рецензируемый сборник не попали весьма интересное донесение Кутузова о действиях Багратиона на Бородинском поле (сборник под редакцией В. Строева, стр. 87—88) и рапорт Кутузова Александру I о причинах отступления от Бородина (там же, стр. 91—92). Составители не использовали также в сво¬ ей работе и выходившие в конце XIX — начале XX в. под редакцией Н. Дубровина «Сборники исторических материалов, извле¬ чённые ш архива Собственной е. и. в. кан¬ целярии». вследствие чего они не включили в сборник многие ценные документы о фор¬ мировании ополчений (вып. XI) и донесение
134 Критика и библиография Кутузова от 11 сентября 1812 г. из Красной Пахры (вып. X, стр. 37—39) об обстановке, создавшейся на театре военных действий после выхода русских войск на позиции к юго-западу от Москвы. Наконец, явной ошибкой является то, что для освещения последних дней жизни вели¬ кого русского полководца и его смерти со¬ ставители ограничились лишь помещением рескрипта Александра 1 жене Кутузова (стр. 279) с крайне фальшивым соболезнова¬ нием по случаю смерти её мужа. Для отображения этого трагического момента мы располагаем достаточным количеством более цепных первоисточников, К указанным дефектам следует причис¬ лить и недостаточное использование в ре¬ цензируемом сборнике эпистолярных доку¬ ментов и записок современников великих со¬ бытий, которые во многом могли бы помочь в изучении деятельности Кутузова в различ¬ ные периоды его жизни и в особенности во время войны 1812 года. Нельзя согласиться, наконец, со стремле¬ нием составителей ориентироваться только на публикацию документов, до настоящего времени ещё не печатавшихся. Вследствие такой установки, как отмечалось выше, мно¬ гие интересные документы, помещённые в различных более ранних изданиях, не вос¬ произведены в настоящем сборнике, хотя ДЛЯ широкого читателя они остаются неизвест¬ ными. Несмотря на отмеченные недостатки сбор¬ ник «Фельдмаршал Кутузов» следует при¬ знать, безусловно, полезным. Наша истори¬ ческая литература обогатилась ещё одной ценной публикацией архивных документов, которая с интересом будет встречена воен¬ ными и гражданскими историками. П. Фортунатов Всеобщая история В. ЛАН. США от первой до второй мировой войны, Госполитиздат, 1947. 484 стр. Государственное издательство политиче¬ ской литературы выпустило книгу доктора исторических наук В. Лана «США от первой до второй мировой войны». Выход в свет кни¬ ги, описывающей такой важный период аме¬ риканской истории, мог бы быть значитель¬ ным событием в нашей литературе, если бы книга отвечала требованиям марксистско-ле¬ нинской исторической науки. Однако она не только не отвечает этим требованиям, но и может дезориентировать советского читате¬ ля. Книга В. Лана не является новым, ориги¬ нальным историческим произведением, а представляет собой в основном перелицовку старой книги того же автора — «Классы и партии в США»,— вышедшей в первом изда¬ нии около 15 лет назад, хотя читатель не найдёт никаких авторских оговорок в её ны¬ нешнем издании. Новым в этой «новой» книге оказались лишь названия глав и расположе¬ ние материалов, но суть осталась прежней. Для того чтобы убедиться в правильности нашего утверждения, достаточно сравнить соответствующие страницы и главы этих книг. 20-я страница рецензируемой книги от¬ ведена материалу об английской военной пропаганде в США, который в том же распо¬ ложении можно найти на стр. 477 книги «Классы и партии в США». Единственное изменение, внесённое автором в текст, со¬ стоит в том, что тогда германский посол сносился с Берлином «телеграфом», а те¬ перь — «шифрованной телеграммой». С та¬ кими примерно «изменениями», некотором сокращением текста и перетасовкой фактов автор включил в «новую» книгу сотни стра¬ нна своей старой книги. С первых же страниц автор проявляет удивительное низкопоклонство перед «гени¬ ем» американской находчивости, энергии, деловитости, изобретательности. «Энергия американцев и их деловитость, — утверждает автор, — быстро создали и наладили, исполь¬ зуя богатейшие возможности страны, воен¬ ную машину, соответствующую масштабам США. Для руководства колоссальным воен¬ ным механизмом Америка выдвинула незау¬ рядных организаторов, таких людей, как Ба¬ рух, Крил, Бекнер и др.» (стр. 34). Это и многие другие подобного рода ут¬ верждения В. Лана находятся в явном про¬ тиворечии с историческими фактами. Если США смогли осуществить в сравнительно короткие сроки перевозку в Европу миллион¬ ной экспедиционной армии, то этого нельзя сказать в отношении темпов мобилизации экономики. Военная перестройка экономики не была завершена в течение всего полуто¬ рагодичного периода участия США в войне. Известно, что перевод экономики на военные рельсы в капиталистических странах требует более длительного срока, чем мобилизация и развёртывание армии. Но это отставание военного производства от мобилизации ар¬ мии особенно сильным оказалось в США. Спрашивается: о каком же «производствен¬ ном гении» и ,«незаурядных организаторах» распространяется автор? В стиле самого худшего американского репортажа автор описывает перемирие в 1918 г.: «Звонили колокола. На площадях гремели оркестры. Звёзды и полосы на бес¬ численных флагах и флажках мелькали сре¬ ди возбуждённой и оадостной толпы». Потом
Критика и библиография оказывается, что все эти празднества и лико¬ вание были проведены попусту, так как ни¬ какого перемирия ещё не было. Но когда оно действительно состоялось, снова зара¬ ботали «гудки, сирены и колокола» и т. д. (стр. 49). Путешествие Вудро Вильсона в Европу описывается в том же восторженном стиле: «Пассажирский пароход «Георг Вашингтон»· эскортировала флотилия эсминцев... Над кораблём летали аэропланы. Береговая ар¬ тиллерия салютовала американскому прези¬ денту». В Париже «двадцать минут грохо¬ тали б-дюймовые пушки. Не только мостовые и тротуары, но и крыши зданий... были за¬ полнены людьми... Приветственные крики оглушали процессию... На громадном по¬ лотне над улицей... были начертаны больши¬ ми буквами три слова: «Слава Вильсону, справедливому!» Автор с жаром, достойным другого применения, описывает, как Виль¬ сону преподнесли «большую золотую ме¬ даль» со званием «гражданина Парижа», как ему присудили степени «доктора историче¬ ских наук и доктора юридических наук», как «его считали мессией мира, пророком счастья». В Дувре (Англия) «дорога от па¬ рохода к поезду была устлана широким красным сукном, по которому два ряда де¬ вушек разбрасывали впереди президента розы». Под оглушающие крики итальянцев «Viva Вильсон!» совершался «триумфальный въезд» в древний город Цезаря и др. (стр. 54—56). Дело, разумеется, не только в подража¬ нии автора худшим приёмам американской жёлтой прессы, хотя и это обстоятельство должно быть подвергнуто самому категори¬ ческому осуждению. Хуже всего то, что ав¬ тор принимает всерьёз всю эту сенсационную дребедень американских репортёров и выдаёт её советскому читателю за подлинную исто¬ рию. Описывая деятельность одного из «незау¬ рядных организаторов», ньюйоркского бирже¬ вика и империалиста Бернарда Баруха, В. Лан впадает в другую серьёзную полити¬ ческую ошибку. «В кабинете Баруха, — пи¬ шет он, — сосредоточился контроль над всей промышленностью США... Военно-промыш¬ ленный комитет не только регламентировал, но и ввёл в обязательном порядке макси¬ мальную стандартизацию производства в це¬ лях экономии производства и рабочей силы. Он контролировал гигантский промы¬ шленный механизм США» (стр. 36). Этим незаслуженным восхвалением «та¬ лантов» Баруха автор создаёт у чита¬ телей ложное впечатление, будто то¬ гда, в 1917—1918 гг., правительство США контролировало экономику страны. Это не единственное место, где автор приписывает капиталистическому государству решаю¬ щую роль в хозяйстве страны. В другом месте книги он подчёркивает, что «центр тяжести» банковского законодательства 1933—1935 гг. лежал «в усилении роли го¬ сударства в кредитной системе и во всей экономике страны» (стр. 358). Повидимому, автору невдомёк, что назначение в 1917 г. Баруха председателем Военно-промышлен¬ ного комитета свидетельствовало о проник¬ новении представителей финансовой олигар¬ хии в правительственный аппарат и исполь¬ зовании его в интересах Уолл-стрита. Уже. тогда, в период первой мировой "воины, аме¬ риканские крупные монополии использовали государственный аппарат для получения во¬ енных сверхприбылей. Досужие рассуждения В. Лана о «решающей» роли государства в хозяйстве США ни в какой степени не соот¬ ветствуют действительности. Касаясь деятельности другою «незауряд¬ ного организатора», Джорджа Крила, воз¬ главлявшего Комитет общественной инфор¬ мации США, автор заявляет, что он ведал «пропагандой войны в Америке». Повидимо¬ му, характер первой мировой войны В. Лана не интересует, иначе он написал бы, что этот комитет руководил пропагандой импе¬ риалистической войны. Если бы автор помнил об этом, он не написал бы, что комитет «ор¬ ганизовал показ патриотических (!?) филь¬ мов в 17 тыс. кинотеатров а США» (стр. 41). Как это ни странно для советского историка, но В. Лан «спутал» два прямо противопо¬ ложных понятия и подменил шовинизм пат¬ риотизмом! Это возмутительное пренебрежение эле¬ ментарными основами марксизма-ленинизма— отнюдь не случайное явление: оно даёт себя знать и о других местах книги. Даже при сравнении «14 пунктов» Вильсона, названных автором «знаменитыми», с декларацией со¬ ветского правительства о мире В. Лаи оха¬ рактеризовал их как оружие «пропаганды войны» — и только. Откуда вдруг такая ла¬ коничность? Почему В. Лан всячески избе¬ гает квалифицировать первую мировую войну как грабительскую, направленную на пе¬ редел мира в интересах империалистических стран? В книге В. Лана совершенно не раскрыта сущность «пацифистской» демагогии Вудро Вильсона. Вильсон предстаёт в этой книге как не искушённый в политике человек, полный благих намерений, которого «окрути¬ ли» американские реакционеры. Вильсон, оказывается, «красиво н изысканно говорил, но писал скучно»; он был «человек с идея¬ ми», но догматик; он «любил человечество, но не переносил людей»; он проповедывал «демократические, гуманные взгляды», имел «немало приверженцев», но «личных друзей у него не было». Никто, видите, не предпола¬ гал, что Вильсон «будет играть в мировой политике такую роль, какой не играл ни один из его предшественников» (стр. 5—6), За этой словесной игрой скрывается глубоко ошибочная оценка Вильсона как государственного дея¬ теля. В. Лан уверяет читателя: «Вильсон был убеждён, что история возложила на него великую миссию — дать человечеству важ¬ ный, устойчивый мир» (стр. 28). Представ¬ лять Вильсона в роли искреннего поборни¬ ка «вечного мира», как это делает В. Лап, мог только человек, который совершенно не хочет считаться с историческими фактами, и только невежда либо злобный фапьсифика- тор истории мог написать, что мирный до¬ говор, который собирался предложить Виль¬ сон, «обеспечит мир и счастье грядущим по¬ колениям» (там же). В, Лан встал на защи¬
Критика и библиография ту ходячей в американской буржуазной историографии точки зрения, что Вильсон — гуманист и что только «злые люди», вроде сенатора Лоджа, помешали ему претворить в жизнь его идеалы справедливого и устой¬ чивого мира, обеспечить народам счастливую жизнь на многие поколения. Совершенно иначе расценивали деятель¬ ность Вильсона В. И. Ленин и И. В. Сталин. В статье «Пацифизм буржуазный и паци¬ физм социалистический» Ленин ещё в янва¬ ре 1917 г. писал, что «выступление Вильсона явная ложь и лицемерие, ибо Вильсон есть представитель буржуазии, нажившей милли¬ арды на войне, есть глава правительства, до¬ ведшего до бешенства вооружение Соеди¬ нённых Штатов явно в целях второй ве¬ ликой империалистской войны» \ Вслед за реакционным журналом «Каррент хисто- ри» В. Лан повторяет, что американская ин¬ тервенция в Советскую Россию была вызва¬ на «дипломатическим нажимом иностранных правительств», и распространяет лживую ле¬ генду о том, что участие США в интервен¬ ции якобы помешало другим оккупантам «захватить советские земли». Видите ли, по мнению Лана, командующий американским экспедиционным корпусом генерал Гревс «проводил политику, совершенно отличную от политики японского командования», а «на севере американские войска действовали рсецело под английским командованием». Всем известен лихорадочный страх Виль¬ сона перед призраком большевизма. Этот страх был настолько велик, что президент США забывал временами читать свои «гу¬ манитарные» проповеди и настаивал на необходимости установить «новый порядок» в Европе посредством грубой силы. Ещё в 1918 г., во время своего путешествия в Ев¬ ропу на мирную конференцию, он говорил своим окружающим: «Мы должны отстоять на мирной конференции новый порядок, если возможно — добром, в случае необходимо¬ сти — злом». Этот принцип «добром или злом» нашёл своё яркое применение в отношении Совет¬ ской России, в которой глава американских империалистов Вильсон видел источник всех бед. Так, в марте 1918 г. Вильсон послал те¬ леграмму IV Всероссийскому чрезвычайно¬ му съезду Советов, в которой он лицемерно обещал использовать «все возможности, чтобы обеспечить России снова полный су¬ веренитет и полную независимость в её внутренних делах и полное восстановление её великой роли в жизни Европы и совре¬ менного человечества». Одновременно он си¬ стематически оказывал помощь белым, контрреволюционным генералам. По каждому поводу США подчёркивали своё «непризна¬ ние» колчаковского «правительства», но од¬ новременно с этим они оказывали ему по¬ мощь деньгами и оружием. Наконец во вто¬ рой половине 1918 г. правительство США сбросило свою маску и предприняло воен¬ ную интервенцию в Сибири и па севере Со¬ ветской России. Однако благодаря героизму Красной Армии и крайней непопулярности антисоветской интервенции среди американ¬ 1 Ленин. Соч. T. XIX, стр. 374. ского народа правительство Вильсона было вынуждено отозвать свои войска из Совет¬ ской России. Таковы факты. Однако это не мешает В. Лану утверждать, что «Вильсон вскоре убедился в неправильности своего поступка», когда он послал американские войска на борьбу с Советской Россией: «В Париже он уже пожелал покончить с интервенцией». В действительности в Париже Вильсон но¬ сился с идеями борьбы с большевизмом. При обсуждении планов разоружения Герма¬ нии ои заявил: «Сейчас лам приходится ре¬ шить вопрос о численности вооружённых сил, необходимых Германии для охраны её внутренней безопасности и подавления боль¬ шевизма». Германии оставили стотысячную армию и увеличили её в два раза через год после подписания Версальского договора. Совер¬ шенно очевидно, что именно союзники, и по инициативе США, сохраняя вооружённые си¬ лы Германии, создали ядро воинских форми¬ рований, костяк будущей гитлеровской ар¬ мии. А между тем автор склонен рассматривать изоляционизм как причину «безразличия» США по отношению к другим странам. «США, — пишет он. — отделены от Европей¬ ского континента Атлантическим океаном, а от Азиатского—Тихим океаном. В этом отча¬ сти коренились причины безразличия (?) к событиям в других частях мира» (стр. 115). Вопреки фактам и здравому смыслу В. Лаи утверждает, что в 20-х годах «экономиче¬ ское сотрудничество и политическое невме¬ шательство» были «кредо американской по¬ литики в Европе» (стр. 427). Однако в свете событий, развернувшихся после первой мировой войны, наивно рассуж¬ дать о каких-то «изоляционистских» настрое¬ ниях правящих кругов США. Вся послевоен¬ ная политика Соединённых Штатов в отно¬ шении Европы во многом содействовала рос¬ ту германского могущества и агрессии. Ак¬ тивизация американской политики в Европе, первым ощутимым мероприятием которой был «план Дауэса», сопровождалась предостав¬ лением Германии займов, с помощью которых она заложила фундамент гитлеровской агрес¬ сии. Выступая 5 февраля 1947 г. в сенате с речью о внешней политике США, сенатор Пеппер заявил, что политика США была на¬ правлена на «освобождение Германии от вы¬ платы репараций и предоставление ей аме¬ риканских займов на миллиарды долларов, что превратило нас в сознательных или бес¬ сознательных сотрудников проводившейся некоторыми европейскими странами политики восстановления сильной Германии в качестве буфера против Восточной Европы». «Изоляционизм», о котором распростра¬ няется автор, служил американским империа¬ листам дымовой завесой для прикрытия своей поощрительной политики по отношению к за¬ хватническим планам Гитлера и Муссолини. Разве не ясно, что американский «нейтра¬ литет», являвшийся практическим выраже¬ нием идей «изоляционизма», помог фашизму расправиться вначале с Абиссинией, а затем с республиканской Испанией?! Вместо того чтобы разоблачить это от¬
вратительное лицемерие американских гос¬ подствующих кругов, В. Лан повторяет бур¬ жуазных историков, состоящих на службе Уолл-стрита. Не знаешь, удивляться или не¬ годовать, когда автор безответственно ут¬ верждает, что «в Вашингтоне предприни¬ мались важные внешнеполитические шаги (направленные против фашистских госу¬ дарств. — Б. В.), не вызывавшие возраже¬ ний изоляционистов» (стр. 426). В 1921 г. на смену Вильсону пришёл мало известный сенатор-республиканец от штата Огайо —- Уоррен Гардинг. Слов нет, он был так беспомощен, что был несказанно рад передать бразды правления государственно¬ му секретарю консерватору Юзу, министру финансов банкиру Меллону и министру тор¬ говли реакционеру Гуверу. Но какую харак¬ теристику Гардингу даёт автор рецензируе¬ мой книги? В стиле американских биографов он повествует: «В тот самый день, когда Гардинга избрали в президенты, ему ис¬ полнилось 55 лет». Он «выставил свою кан¬ дидатуру на пост президента в 11 часов 50 минут, за 2 минуты до истечения срока». Гардинг «много написал. Ещё больше он на¬ говорил. Но он ничего такого не сказал, что запоминается; ничего оригинального не на¬ писал, что можно было бы цитировать». Чем он обладал, — так это «импозантной внеш¬ ностью». «Покладистый приветливый харак¬ тер... не любил спорить». Но Гардинг «тяго¬ тился бременем государственной власти». Он «постарел, похудел» и «находил успокоение и утешение в небольшом частном доме, где... собирались, развлекались и... распивали за игрой в покер виски и коньяк» (стр. 111). Везде и во всём на первом плане книги стоят эти дешёвые и пошлые «эффекты». Президент США Кальвин Кулидж, по мне¬ нию В. Лана, — «сфинкс и молчаливый ге¬ ний». Указывая на его «рекордные» успехи на политическом поприще, автор спрашивает: «В чём магическая сила тридцатого прези¬ дента США?» Оказывается, в том, что он «умел практически использовать обстанов¬ ку». Если он «не понимал, что нужно делать, то хорошо знал, чего не следует делать». Но дальше автор утверждает, что Кулидж «не позволял себе дохода, который капитали¬ стический закон или буржуазная этика не оправдывает». Ни одному человеку в мире, знакомому с США, неизвестно, какого до¬ хода не позволила бы американская капи¬ талистическая этика. Тут же всерьёз, без те¬ ни юмора, автор сообщает, что республи¬ канская партия «возвела Кулиджа при жиз¬ ни в великого, а после смерти — в святого». В книге В. Лана целая галлерея реакци¬ онных главарей США представлена совет¬ скому читателю в благожелательно-розовом виде. «И Смита и Гувера,— пишет автор,— обоих кандидатов в президенты, легко ре¬ кламировать перед широкими кругами изби¬ рателей. Оба остались в детстве сиротами. Оба выбились из низов и обладали крупным состоянием (дань их способностям.— Б. В.) Оба они должны были подкрепить буржуаз¬ ную^ догму о том, что в Америке сыновьям подённого рабочего и мелкого фермера, об¬ ладающим способностями и талантами, да¬ на возможность сделаться капиталистами, предоставлено право стать президентом» (дань американской «демократии». — Б. В.) (стр. 271). В. Лан пережёвывает каждое слово, ска¬ занное об этих людях в американской печа¬ ти в дни предвыборной кампании. Смит — «редкое сочетание личных качеств»; Гувер— «великий организатор, великий инженер, ве¬ ликий филантроп». В. Лан не только не раз¬ венчивает это славословие как демагогию, рассчитанную на обман легковерных амери¬ канских избирателей, но и пытается убедить в правильности этого славословия советских людей. «Два качества, — пишет сн, — все признавали за Гувером: организаторский дар и большую работоспособность». Благо¬ даря Гуверу «10 млн. человек (Бельгии и Франции) получают продовольственную по¬ мощь» и т. д. (стр. 275). Так американская политика империалистической экспансии с помощью игры на голоде превращается авто¬ ром в политику помощи Европе, а сам ар¬ хиреакционер и империалист Гувер—в добродетельного человека, пекущегося о нуждах европейских народов! Американских миллионеров автор сравни¬ вает с «древнеримскими патрициями», кото¬ рые «проводят много времени в ваннах». Там они «беседуют с друзьями и принимают до¬ клады управляющих и секретарей». Совет¬ ский читатель узнаёт важный факт: ванна промышленного магната Инсула, которого ав¬ тор именует «первым гражданином Чикаго», «чикагским владыкой», «королём электри¬ чества», «первым консулом» и т. п., была «облицована золотыми плитами». Много порассказано в книге и других «важных» для истории событий. «Царь ца¬ рей» Джон Рокфеллер, оказывается, «пере¬ жил 20 лейбврачеи» (вот какой он, Рокфел¬ лер!). Даже «заурядные миллионеры» имеют десятки роскошных автомобилей, которые «оборудованы... электрическими кухнями» (стр. 212). Автор не скупится па рекламу американ¬ ских производственных достижений. «В Сое¬ динённых Штатах сосредоточено 85% миро¬ вого производства кинофильмов!» — вос¬ клицает автор. Там имеется столько приём¬ ников, «сколько во всех остальных частях земного шара, вместе взятых» (стр. 218). Он подробно и терпеливо приводит цифры производства различного рода товаров, в том числе рефрижераторов, стиральных машин, пылесосов, радиоприёмников, патефонов и, конечно, автомобилей. Ведь «с автомоби¬ лем, — утверждает он, — ассоциируется аме¬ риканское «просперити» (стр. 212—213). Он сообщает далее, что правящие круги всячески поощряли «увлечение значитель¬ ных слоев населения» автомобилем, туриз¬ мом и спортом, так как это должно было от¬ влечь массы от политики. Однако он ни сло¬ вом не обмолвился о том, каким образом до¬ стигалась эта цель и достигалась ли она во¬ обще. Зато В. Лан посвятил целые страницы тому, как автомобиль, кино и спорт отвлека¬ ли молодёжь от... церкви! (стр. 219—220). В. Лан вытаскивает из пыльных архивов вреднейшую, антимарксистскую, давно осуж¬ дённую «теорию» американской исключитель¬ ности. Вместо того чтобы разоблачить этот
138 Критика и библиография миф, ом сам оказался в плену реакционных иллюзии об «исключительности» американ¬ ского капитализма, которые так широко рас¬ пространялись и описываемый нм период. Говоря о поенной торговле в 1925— 192У гг., В. Лан заявляет, что «достигнутые успехи трудно умалить». Эти успехи он объясняет тем, что «конгресс, и правитель¬ ство, и министры, и послы, и консулы, и мо¬ ряки — вес старались увеличить торговлю с другими странами» (стр. 251). То, что аме¬ риканским монополистам и их идеологиче¬ ским оруженосцам до сих гюр не удавалось добиться разрешить проблему «классового сотрудничества», легко, одним росчерком пера, удалось сделать В. Лану. Те или иные уступки рабочим автор при¬ писывает «дальновидности» или’ «сознатель¬ ности» правящих кругов. Он, повидимому, не допускает и мысли о том, что эти уступки являются результатом тяжёлой и упорной борьбы рабочих и прогрессивных организаций за свои экономические и политические права. Председатель «Юиайтед стил корпорэйшн» Гери вдруг «уступил духу времени» и объ¬ явил о сокращении рабочего дня. Или: «По¬ сле окончания больших послевоенных ста¬ чек правительство осознало (?!), что необхо¬ димо смягчить репрессии... Федеральные власти отменили специальные военные зако¬ ны. Конгресс сильно урезал ассигнования департамента юстиции на борьбу с красны¬ ми». И все эти меры были предприняты только потому, что реакционное и коррум¬ пированное правительство Гардинга «осоз¬ нало», что в своих репрессиях против про¬ грессивного движения оно зашло слишком далеко! ^ Автор не пропускает ни одной рекламной выдумки, восхваляющей американский «образ жизни». Вслед за журналом «Каррент хисто- ри» он повторяет: «Пришло время, когда не только миллионеры, но и миллионы амери¬ канцев могут найти убежище от суровой зи¬ мы под яркими лучами флоридского солнца. Известные статистики подсчитали, что боль¬ ше 15 млн. жителей США могут себе позво¬ лить отдых во Флориде» (стр. 203). Казалось, что ничего более несуразного и фальшивого, чем это, уже нельзя сыскать в книге. Но вот, оказывается, в штате Вермонт будто бы «редко найдётся семья без сберегательной книжки». С таким же поразительным отсутствием элементарной вдумчивости автор характери¬ зует политические партии: «В Америке воен¬ ное строительство не в военное время опре¬ деляется соотношением сил партий, групп и блоков в конгрессе» (стр. 446), т. е. демокра¬ тическим путём. «Республиканцы и демокра¬ ты, — утверждает автор, — не имеют ни опре¬ делённой программы, ни твёрдых принципов. Их платформы и лозунги не декларируют и не популяризируют партийных взглядов, а формулируют тс пожелания, которые в дан¬ ное время популярны в стране» (стр. 100), Если принять это утверждение на веру, то невольно придёшь к абсурдному выводу, что эти партии крупного капитала отражают взгляды американского народа. В действи¬ тельности это — глубокое и непростительное заблуждение. Антирабочий закон Тафта — Хартли, «доктрина Трумэна» и «план Мар¬ шалла» составляют, конечно, совершенно «определённую программу» и «твёрдые прин¬ ципы» в политике республиканской и демо¬ кратической партий, являющихся правой и левой рукой американского монополистиче¬ ского капитала, американского империализ¬ ма. С претензией па «оригинальность», но с унылым однообразием описывает автор изби¬ рательную борьбу в США. «Как только де¬ легация Нью-Йорка, — пишет ом, — выдви¬ нула в конвенте своего губернатора, сторон¬ ники Смита устроили в его честь такую бур¬ ную демонстрацию, какой раньше никогда не видел ни один конвент в истории Америки». Но Смит, оказывается, так и не получил большинства голосов, несмотря на то что было проведено 103 голосования. И так как «в зале заседаний было довольно душно, многие утомлённые и измученные делегаты покинули Нью-Йорк, не дождавшись резуль¬ татов баллотировки» (стр. 170). Эти до смехотворности наивные рассужде¬ ния могли бы быть забавными, если бы они не претендовали на роль глубоких историче¬ ских исследований. Ведь на этих «забавных» эпизодах в предвыборных камланиях, на сме¬ нах президентов и описаниях их «качеств» построена у В. Лана вся история США! Тщетно искать в книге серьёзных исследова¬ ний общественно-политической и социально- экономической жизни США. В книге нет ни¬ какой мало-мальски стройной системы изло¬ жения фактов и событий, их анализа и показа сложных явлений американской исторической действительности. Автор целиком находится во власти материала, позаимствованного из буржуазных и тенденциозных органов печа¬ ти; он нанизывает «факты» один на другой без какой-либо серьёзной и вдумчивой по¬ пытки подвергнуть их критическому разбору. Вместе с тем книга В. Лана представляет собой собрание вздорных небылиц, дешёвых и пустопорожних каламбуров и немыслимых головоломок. Вместо того чтобы написать: шел 1920 год,— автор изощряется: «Шёл по¬ следний год второго десятилетия XX века». Безработица у него исчисляется «восьмизнач¬ ным числом». В книге имеются головоломки значительно более вредные. «В 1930 году, — рассказы¬ вает автор, — на территории США насчиты¬ валось индейцев в три раза меньше, чем в конце XV века, когда Колумб открыл Аме¬ рику» (стр. 247). Из всей этой фразы ясно только одно: когда Колумб открыл Амери¬ ку,— а сколько было индейцев в конце XV в. и сколько их осталось в 1930 г., изве¬ стно, повидимому, одному дяде Сэму. Книга изобилует американскими словечка¬ ми, вроде «легислатура» (законодательное собрание штата), «нью-дил» (новый курс) и т. д. Государственный департамент называет¬ ся в книге государственным секретариатом, министерство финансов — казначейством, государственного секретаря автор называет министром иностранных дел, а министров фи¬ нансов, земледелия, внутренних дел — секре¬ тарями, министра юстиции — генеральным прокурором и т. д.
Критика и библиография Книга «США от первой до второй мировой войны» В. Лана является образчиком неуме¬ стного низкопоклонства и пошлого славосло¬ вия американской действительности. Книга представляет собой вредное, объективист¬ ское воспроизведение различного рода вы¬ сказываний буржуазных историков и «иску¬ сное» нагромождение фактов, пространных цитат, дешёвых афоризмов и анекдотов, по¬ заимствованных автором из американской сенсационной журналистики. В этой книге нет ни стройного и последовательного изло¬ жения исторического материала, ни маркси¬ стско-ленинского анализа явлений и собы¬ тий, столь необходимого для понимания политики США, проводившейся в описывае¬ мый период. Такая книга может принести только вред. В. Вронский OTTO LEUCHTER. Amerika in der Weltpolitik. Danubia - Verlag Wien. 1947. 240 S. О. ЛЕЙХТЕР. Америка в мировой политике. В рецензируемой книге автор, австрийский социалист Отто Лейхтер, пытается дать, как он пишет в предисловии, строго объек¬ тивное и научное освещение истории внеш¬ ней политики США от Вашингтона до Тру¬ мэна (с конца XVIII в. до 1947 г.). Книга состоит из пяти далеко не равных частей. Первая часть — «Рост Америки» — очень бегло и поверхностно пересказывает общеиз- вестные работы буржуазных историков, пос¬ вящённые истории внешней политики США от конца XVIII в. до I9Î4 года. Если с фактической стороны эта часть книги О. Ленхтера ничего нового не дает, то, с точки зрения общего направления и хода мы¬ слен, она выдаёт автора как апологета исто¬ рии внешней политики американского капи¬ тализма. Кровавые походы против индейских пле¬ мён, война против Мексики (1846—1848), война с Испанией за захват Филиппин, Кубы и других территорий (1898), война с Китаем во время подавления боксёрского восстания (1900—1901) — таков далеко не полный список захватнических войн, проведённых правящей кликой США в целях расширения территории и приобретения колоний. Вопреки этим общеизвестным фактам О. Лейхтер дважды утверждает (стр. 29 и 59), что главным оружием американской экспансии был доллар, мирное экономиче¬ ское проникновение в страны американско* го континента и Востока. Скрывая от чита¬ теля историческую правду о том, что аме¬ риканская экспансия до первой мировой войны осуществлялась не столько долларом, сколько мечом, автор фальсифицирует исто¬ рическое прошлое в угоду торжествующей плутократии США. Вторая часть книги — «От должника к кредитору» — посвящена истории внешней политики США во время президентства В. Вильсона, Гардинга, Куллиджа и Гувера (1914—Î933). Так как эта часть книги в два раза больше первой и охватывает историю внешней политики США только двух деся¬ тилетий, то автор показал в ней ход собы¬ тий более подробно, чем в первой части. Тем не менее и здесь О. Лейхтер не обога¬ тил историческую науку новыми фактами, мыслями или документами. Интерпретируя американскую внешнюю политику этих лет, венский социалист вы¬ ступает здесь в роли апологета с ещё боль¬ шей очевидностью, чем в первой части кни¬ ги. В подтверждение сказанного сошлёмся на некоторые примеры. Даже американские официальные деятели 1 не могли скрыть, что истинный смысл внешней политики В. Виль¬ сона заключался не в желании сохранить действительный нейтралитет США, а в со¬ вершенно определённом стремлении макси¬ мально использовать в интересах американ¬ ского империализма взаимное истощение бо¬ рющихся сторон и выбрать затем более вы¬ годный момент вступления США в войну на стороне Антанты. Как известно, такой мо¬ мент и был выбран в апреле 1917 г., когда правительство Вильсона бросило американ¬ ский народ в омут первой мировой империа¬ листической войны. Вопреки общеизвестным фактам и свиде¬ тельству Хауза, бывшего правой рукой и до¬ веренным лицом Вильсона, О. Лейхтер с упорством, понятным для австрийского усердного лакея Уолл-стрита, утверждает, что в первой мировой империалистической войне США действительно хотели быть ней¬ тральной страной (стр. 35) и, следовательно, не стремились воевать против Германии и Австрии. Буржуазные пацифисты всех мастей и от¬ тенков в содружестве с политиками и историками из лагеря II Интернационала долгие годы распространяли миф о том, что пресловутые «14 пунктов» Вильсона от 8 ян¬ варя 1918 г. были программой подлинно де¬ мократического мира. Когда миру оказались известны официальные американские ком¬ ментарии к «14 пунктам», составленные в октябре 1918 г. трубадуром американских империалистов Уолтером Липманом, стало совершенно ясно, что под покровом пацифи¬ стских фраз «14 пунктов» скрываются непо¬ мерные претензии американских бизнесме¬ 1 См. «Архив полковника Хауза». T.I—IV.
140 Критика и библиография нов на руководящую роль в мире. Это об¬ стоятельство нисколько не смутило «объек¬ тивного» «исследователя» О. Лейхтера, и он, ничтоже сумняшеся, воскрешает на стра¬ ницах своей книги (стр. 43) полностью опро¬ вергнутую легенду о демократическом ха¬ рактере «14 пунктов» Вильсона. Советские историки неопровержимыми документами давно установили, сколь враж¬ дебна и агрессивна была политика США и её делегации на Парижской мирной конфе¬ ренции в отношении Советской России. По¬ ведение правящих кругов США в связи с предложением о созызе конференции на Принцевых островах и посылкой миссии Буллита в Москв-у свидетельствовало о их желании нанести дипломатический удар Стране Советов. Тесные связи американских представителей на Парижской конференции с белогвардейскими деятелями типа Макла- кова, Чайковского, а равно вторжение аме¬ риканских войск осенью 1918 г. в Архан¬ гельск и в пределы советского Дальнего Востока совершенно ясно говорят, что во¬ инственные янки планировали в Париже на¬ нести нашей стране не только дипломатиче¬ ский, но.и военный удар8. Вопреки перечис¬ ленным фактам О. Лейхтер с видом знатока и непререкаемого авторитета поучает, что Вильсон на Парижской мирной конференции настойчиво добивался мира с революцион¬ ной Россией (стр. 70). Антинаучный и апологетический характер писаний О. Лейхтера исключительно нагляд¬ но выпирает на тех страницах второй ча¬ сти книги, которые посвящены выяснению вопроса о том, почему США дольше всех других крупных капиталистических держав затянули признание СССР де-юре. Оказы¬ вается, утверждает О. Лейхтер, во всём виноват был Советский Союз, упорно от¬ казывавшийся уплатить США долги цар¬ ского и Временного правительств и тем самым препятствовавший установлению нормальных дипломатических отношений между двумя великими державами. Как известно, сумма старых русских дол¬ гов Соединённым Штатам была столь незна¬ чительной, что ни в какой степени не могла служить неодолимым препятствием, мешав¬ шим в течение 16 лет (до 1933 г.) уста¬ новлению нормальных дипломатических связей .чежду СССР и США. Действительная причина затяжки призна¬ ния СССР де-юре Соединёнными Штатами Америки заключалась в том, что американ¬ ская буржуазия в лице её «60 семейств», руководства обеих буржуазных партий — республиканцев и демократов, — президен¬ тов и министров держала курс не на сотруд¬ ничество с СССР, а на его уничтожение. Гу¬ вер, например, публично заявлял, что целью своей жизни считает борьбу за уничтожение Советского Союза. Трумэн в 1941 г., как из¬ вестно, превзошёл его, заявив, что следу¬ ет стремиться к тому, чтобы на войне было убито как можно больше как русских, так и немцев. Из зоологической ненависти к 2 См. «Вопросы истории» № № 3 и 8 за 1947 г. («Русский вопрос» на Парижской мирной конференции). СССР в тайниках Уолл-стрита и Белого до¬ ма рождались один за другим планы ликви¬ дации первого социалистического государ¬ ства. Поддержка белогвардейского генерала Краснова американским послом в России Френсисом (1918), посылка интервенционист¬ ских войск в Архангельск и Сибирь (1918— 1920), отказ советскому правительству в участии на Вашингтонской конференции (1921 —1922), попытки превратить СССР в колониальную страну с помощью плана Дау- эса (1924), стремление изолировать совет¬ ское государство во время выработки пакта Бриана — Келлога (1928) и натравить на СССР японского агрессора (1931—1932)— все эти и подобные факты неопровержимо доказывают, с каким упорством американ¬ ские империалисты осуществляли антисовет¬ ский курс внешней политики. Передовые представители современной Америки в сво¬ их трудах3 свидетельствуют, что антисо¬ ветский курс внешней политики Вильсона и Гардинга, Куллиджа и Гувера был основ¬ ным препятствием, мешавшим установлению нормальных взаимоотношений СССР и США. Третья часть книги — «Эпоха Франклина Рузвельта» — и четвёртая — «Америка в войне»— посвящены истории внешней политики США тех лет (1933—1945), когда мир был свидетелем подготовки второй ми¬ ровой войны фашистскими агрессорами вку¬ пе и влюбе с их пособниками из мюнхен¬ ского лагеря и когда он переживал эту самую большую в истории человечества войну, развязанную Гитлером, Муссолини, Хирохито, Чемберленом, Даладье и амери¬ канскими реакционерами. Обе части книги написаны в духе безу¬ держного восхваления внешней политики Франклина Рузвельта, без всякой попытки критического анализа дипломатии покойного президента. Конечно, было бы ошибочно отожествлять внешнюю политику Франкли¬ на Рузвельта с откровенно экспансионист¬ ской политикой гуверов, Трумэнов, ванден- бергов, маршаллов и даллееов. Тем не ме¬ нее нельзя не вспомнить известного выска¬ зывания И. В. Сталина о том, что Рузвельт являлся самой сильной фигурой из всех капитанов современного капиталистического мира4. Нельзя забывать также и о том, что внешняя политика США в годы президент¬ ства Рузвельта, в особенности до вступле¬ ния США в воину, нередко определялась не только Ф, Рузвельтом, но и изоляциони¬ стским реакционным большинством кон¬ гресса. Стазить внешнюю политику одного из капитанов капитализма, Ф. Рузвельта, выше внешней политики социалистического государства, как это делает О. Лейхтер, может только тот, кто беспокоится не о показе подлинной исторической правды, а о фальсификации внешней политики США и клевете на СССР. i 3 См. С а й е р с М. и К а н А. «Тайная война против России». М. 1947; Сельдес Дж. «1000 американцев». М. 1948. * См. И. Сталин. Беседа с английским писателем Г. Д. Уэллсом, стр. 5. Партиздат ЦК ВКШб). 1937.
Критика и библиография 141 Клеветнический характер псевдоучёных разглагольствовании автора выступает осо¬ бенно наглядно в его утверждениях, будто бы СССР подписанием договоров с Герма¬ нией 23 августа i939 г. и с Японией.13 ап¬ реля 1941 г. способствовал развязыванию войны агрессоров против демократических государств мира (стр. 104, JI3). О. ^ейхтер повторил обычную клевету, разоблачённую исторической справкой Сов_ информбюро «Фальсификаторы истории» и документами .министерства иностранных дел Германии, изданными у нас в 1948 году5. Следуя порочной и лживой концепции, автор скрыл от читателя историческую правду о том, что Советский Союз сыграл решающую роль в разгроме фашистских агрессоров и освобождении порабощённых народов, в тс время как правящие круги США и Англии преследовали з войне империалистические цели. Этот «объективный» историк, по при¬ меру своих покровителей, в угоду своей по¬ рочной схеме исказил и вопрос о причинах капитуляции Японии в начале сентября 1945 г., утверждая, что ис'ход войны якобы решили две атомные бомбы, сброшенные американцами на японские города 6 и 9 августа (стр. 131). Несмотря на большие разрушения <и жерт¬ вы от двух атомных бомб, японское прави¬ тельство тем не менее заявило о своём измерении продолжать войну. И только ког¬ да Созетский Союз вступил в войну и в несколько дней разгромил лучшую япон¬ скую армию — Кзантунскую,— правитель¬ ство императора Хирохито заявило о своей капитуляции. Пятая, и последняя, часть книги — «Новый мир» — самая большая: она составляет треть всего текста, хотя хронологически охваты¬ вает внешнюю политику США лишь за два года (1945—1947). Попытка О. Лейхтера дать строго «науч¬ ную» характеристику изменений, происшед¬ ших на мировой арене в итоге второй миро¬ вой войны, окончилась полным провалом. Общеизвестно, что в итоге второй мировой бонны соотношение сил .между двумя систе¬ мами — капиталистической и социалистиче¬ ской — изменилось в пользу социализма, что в мире образовалось два лагеря — демо¬ кратический, во главе с СССР, и империали¬ стический, во главе с США,— и что США стали центром международной реакции. Наи¬ более честные публицисты и исследователи США с чувством горечи констатируют пре¬ вращение своего государства в международ¬ ного жандарма и полное подчинение внешней политики США интересам немногих капита¬ листических монополий ü. О. Лейхтер обошёл все эти и подобные вопросы. Зато он старательно внушает чи¬ тателям мысли, заимствованные у Даллеса, 5 См. «Документы и материалы кануна второй мировой войны». Томы I л 11. Гос¬ политиздат. 1948. * См. Аллен Дж. «Международные мо¬ нополии и мир». М. 1947; Сельдес Дж. «1000 американцев». М. 1948, и др. Ванденбсрга, Леона Блюма и Бовина. Сош¬ лёмся только на три примера. После войны правительство Трумэна с большой помпой провозгласило независи¬ мость Филиппин. Одновременно Филиппи¬ нам был навязан такой договор, который ставит эту страну в полную экономическую, военную и политическую зависимость от США. Согласно этому договору, правитель¬ ство США получило возможность строить на территории Филиппин военно-морские и военно-воздушные базы, посылать филип¬ пинской армии своё оружие и инструкторов. Американские монополии получили широкие права на эксплоатацию природных богатств Филиппин и их населения. Вся внутренняя и внешняя политика филиппинского прави¬ тельства упомянутым договором фактически поставлена в полную зависимость от того, что скажут хозяева Уолл-стрита и правители Белого дома. Следовательно, ни о какой действительной независимости 16 млн. насе¬ ления Филиппин не может быть н речи. Между тем О. Лейхтер не находит слов для восхваления великодушия США, якобы до¬ бровольно согласившихся на национальную и государственную независимость Филиппин (стр. 158). Второй пример. Правительство США вопреки решениям Московского совещания разжигает в Китае гражданскую войну, даёт клике Чан Кай-ши займы на сумму более 5 млрд. долларов, оружие и боепри¬ пасы, инструкторов и воинские части для подавления демократического Китая. Более того, правительство Трумэна — Маршалла навязало Китаю договор, ставящий его в неравноправное и зависимое положение. Игнорируя перечисленные факты, Отто Лейхтер усердно твердит, будто бы истин¬ ный смысл американской политики в Китае Состоит в стремлении примирить гоминдан с коммунистами и на этой основе создать демократический Китай! (стр. 163). Наконец, третий пример — это «доктрина Трумэна», в которой нашёл яркое выраже¬ ние реакционный и захватнический характер внешней политики США после войны. В «объективном» же освещении О. Лейхтера «доктрина Трумэна» выглядит всего-навсе¬ го средством обороны от опасности экспан¬ сии со стороны... СССР (стр. 186, 200). Од¬ ного этого утверждения вполне достаточно, чтобы изобличить О. Лейхтера как учёного лакея американских монополий, который ин¬ тересуется не объективным научным анали¬ зом внешней политики США, а апологией захватнической политики новых претенден¬ тов на мировое господство. Книга О. Лейхтера является не чем иным, как одной из многочисленных попыток обе¬ лить империалистическую внешнюю поли¬ тику США путём фальсификации историче¬ ского прошлого. О. Лейхтер-«историк» вы¬ полняет такую же позорную функцию ла¬ кея «атомной дипломатии», какую на поли¬ тическом поприще в Австрии выполняют его друзья по социалистической партии — Карл Реннер, Шерф, Оскар Поллак и мно¬ гие другие. Г. Куранов
142 Критика и библиография HERLAUT, général. Le colonel Bouchotte, ministre de la guerre en Van II. Vols. I—II, 33bf-392 p. Paris. 1046. ЭРЛО, ген. Полковник Бушотт, военный министр II года республики За последние годы, в особенности п свя¬ зи со 150-летним юбилеем Французской революции, за рубежом вышло в свет большое количество книг, посвящённых её вождям и героям. О Максимилиане Ро¬ беспьере, например, за последние 10—15 лет появилось не менее десятка отдельных монографий различной цениности и объёма, несколько сочинений было посвящено Сен- Жюсту, Камиллу Демулену, якобинцу Лё- бону и другим виднейшим деятелям рево¬ люционной эпохи. Значительно меньшее внимание буржуаз¬ ные исследователи уделили тем деятелям революции, которые в своих социально- политических требованиях выходили за пределы ограниченных задач антифеодаль¬ ной революции и в сваей политической деятельности защищали интересы не сред- них или мелких собственников Франции, а её городской и деревенской бедноты. О деятелях левого крыла якобинской коалиции — Шометте, Моморо, Билло-Ва- ренне и Колло д’Эрбуа — ещё и до насто¬ ящего времени не существует научных мо¬ нографий, а о создателе «Отца Дюшена», журналисте Эбере, только в 1946 г. вышло в свет первое, действительно серьезное исследование Ж· Вальтера. Вожди же «бешеных» — Ж. Ру, Варле, Леклерк и др.— ещё ожидают своих добросовестных биог¬ рафов, способных критически разобраться в той массе фантастических и зачастую клеветнических сведений, которые так охот¬ но распространяли о жизни и деятельности вождей французского плебейства все бур¬ жуазные историки, начиная с Тьера и Мишле и кончая Матьезом. Поэтому вся¬ ческого приветствия заслуживает появление в свет большого двухтомного исследова¬ ния французского историка генерала Эрло о жизни и деятельности военного минист¬ ра второго года республики полковника Бушотта. Бушотт, безусловно, являлся одним из наиболее энергичных организаторов нацио¬ нальной обороны в 1793— 1794 гг, и как руководитель военного министерства сумел поднять и Йооружить целых четырнадцать народных армий и тем обеспечить конеч¬ ное торжество революционной Франции над интервентами. Большинство буржуазных историков не слишком справедливо относилось к этому замечательному деятелю французской ре¬ волюции прежде всего потому, что он по своим политическим убеждениям стоял зна¬ чительно ближе к эбертистам и «беше¬ ным», чем к робеспьеристам, и, вступив в апреле 1703 г. в военное министерство, не¬ медленно повёл энергичную борьбу за подлинную демократизацию армии и очище¬ ние её рядов не только от сторонников феодально-дворянской, но также и бур¬ жуазной контрреволюции. Жан Баптист Бушотт родился в Меце в 1754 г. в семье мелкого служащего. В молодые годы он добровольно вступил в королевскую армию, долго тянул лямку солдата и до революции дослужился толь¬ ко до чина капитана в кавалерии. С начала революции Бушотт принимал активное уча¬ стие в политической жизни города Ретеля, где был расквартирован его эскадрон, а после начала интервенции стал в первых рядах защитников родины и принял уча¬ стие в ряде сражений· Он обратил на себя внимание и уже в октябре 1792 г. был выдвинут якобинцами в Конвент в качестве возможного кандидата на пост военного министра. Посвящённая Бушотту монография гене¬ рала Эрло распадается на две почти рав¬ ные части. В первой из них автор, на основании главным образом ранее неизве¬ стных документов военных архивов, деталь¬ но анализирует деятельность Бушотта на посту военного министра; во второй подроб¬ но разбирает его политическую деятель¬ ность. Автор раскрывает политические убеждения Бушотта и даёт описание той ожесточённой борьбы, которую последне¬ му пришлось вести против контрреволю¬ ционеров и предателей в военных учрежде¬ ниях и в армиях буквально с первого дня его вступления в должность. Буржуазные историки обычно или вовсе we замечали огромной организационно-по¬ литической деятельности Бушотта или по¬ вторяли клеветнические выпады против него, сделанные в своё время Бурдоном я Демулэном, а также генералами Серва- ном и Гримоардом, имевшими все основа¬ ния ненавидеть полковника-плебея. Миш¬ ле, например, прямо указывает, что Карно, взяв в свои руки дело обороны в августе 1793 г., нашел военное министерство, во главе которого стоял Бушотт, «в ужаса¬ ющем беспорядке», а Матьез в известной своей книге «Как побеждала Французская революция», также всячески возвеличи¬ вая Карно, пи разу не упоминает имени Бушотта! В действительности, как это убедитель¬ но, с документами в руках, доказывает Эрло, именно Бушотт «в какие-нибудь несколько месяцев мобилизовал миллион людей, организовал Î4 армий, назначил бо¬ лее сотни генералов, создал мастерские для литья пушек и производства ружей и военного обмундирования» (т. II, стр. 379). Даже планы военных операций, обычно при¬ писываемые исключительно Карно, разраба¬ тывались в значительной мере при непосред¬ ственном участии военного министра! Эрло подробно останавливается на той политической травле, сперва со стороны жирондистов, а затем со стороны данто- киетов и даже робеспьеристов, которой подвергался Бушотт с самого своего на¬ значения военным министром и которая в конце концов завершилась накануне терми¬ дорианского переворота его арестом по распоряжению Комитета общественного
Критика и библиография 1-1;? спасения и общественной безопасности. Ав¬ тор правильно усматривает причины этой травли в том, что Бушотт, унаследовавший от своего предшественника, реакционера Бернонвилля, чрезвычайно засоренный подо¬ зрительными людьми военный аппарат, сме¬ ло и решительно приступил к проведению чистки, повёл неустанную борьбу с армей¬ скими поставщиками, мешая им обворовы¬ вать солдат, и, главное, в своей деятельности опирался прежде всего на Парижскую ком¬ муну, на секции и народные общества. По словам Эрло, Бушотт «охотно шёл навстре¬ чу вмешательству революционных париж¬ ских элементов в дела военного управления и даже обычно предвосхищал пожелания санкюлотов, стремясь всегда удовлетворять их требования» (т. 1, стр. 308). Через своих непосредственных помощни¬ ков—генерального секретаря министерства эбертиста Венсана и начальника 2-го отделения генерала Ронсена, тоже эберти¬ ста,— Бушотт был теснейшим образом свя¬ зан с клубом кордельеров и вождями ле¬ вого крыла якобинской коалиции. По его распоряжению, с лета 1793 г. из Парижа в армии ностоянно посылались популяр¬ ные народные газеты: «Публицист Фран¬ цузской республики» Марата, журнал «Горы» Лево и в особенности «Отец Дю- шен» Эбера. Поскольку эти газеты требо¬ вали решительной расправы с контррево¬ люционерами в армии, генералы-реакционе¬ ры и, в частности, командующий Рейнской армией Кюстин всячески препятствовали их распространению в солдатских массах. Они обвиняли Бушотта в подрыве армей¬ ской дисциплины и в натравливании солдат против своих командиров, Но Бушотта не¬ легко было запутать: он решительно про¬ водил необходимые для спасения револю¬ ции мероприятия и добивался, опираясь на Парижскую коммуну, увольнения и ареста отдельных генералов, препятствовавших демократизации армии. Понятно, что Бушотт являлся постоян¬ ной мишенью для нападок со стороны уме¬ ренных, близких к жирондистам членов якобинской партии. Фабр д’Эглантин и К. Демулэн, например, зимой 1793 г. не останавливались ни перед чем, чтобы очер¬ нить миннстра-патриота. Они клеветали на него с трибун Конвента и якобинского клу¬ ба и, стремясь добиться его увольнения, открыто обвиняли Бушотта в субсидиро¬ вании «Отца Дюшена» из фондов военного министерства. Эрло, не пожалевший труда для поли¬ тической реабилитации Бушотта, сделал большое и важное дело. Его монография лишний раз показывает, что несмотря на огромное количество книг, посвящённых Французской революции XVIII в., многое ещё недостаточно выяснено в её сложной истории. С. Кан
ХРОНИКА О работе Института истории Академии наук СССР С 15 по 18 октября 1948 г. Учёный со¬ вет Института истории Академии наук СССР на публичных заседаниях с участием широкого актива московских историков об¬ суждал работу института, справедливо под¬ вергнутую критике на страницах нашей прессы. Заседанию Учёного совета предше¬ ствовал ряд заседаний в секторах, посвя- шённых обсуждению ошибок. Общий доклад сделал директор Инсти¬ тута истории акад Б. Д. Греков. Доклад¬ чик подчеркнул, что и в прошлом в ра¬ боте института бывали промахи и даже серьёзные ошибки, однако никогда ещё в жизни института не отмечалось такого серьёзного неблагополучия, как в настоя- щее время. Прежде ошибки выявлялись и направлялись находу руководством и коллективом работников института, в на¬ стоящем случае дело осложнилось тем, что институт не только выпустил порочные работы, но и прошёл мимо своих ошибок, не подвергнув их критике. Только сигна¬ лы извне заставили работников института насторожиться и заговорить о серьёзном прорыве в своей работе Докладчик подверг рассмотрению одну за другой все ошибки, выявленные крити¬ кой на страницах газет, признав полную справедливость этой критики. Особенно подробно остановился Б. Д. Греков на книге акад С. Б. Веселовского «Феодальное землевладение в Северо- Восточной Руси», подчеркнув, что автор книги в своих построениях расходится С основными выводами советской историче¬ ской науки, опирающейся на марксистско- ленинскую методологию. Интерпретируя ог¬ ромный собранный им архивный материал исключительно с точки зрения формально- правовой, оставаясь на идеалистических позициях, характерных для буржуазной историко-юридической школы. С. Б. Весе¬ ловский в своей книге выдвинул ряд чуж¬ дых марксизму положений по основным во¬ просам истории Северо-Восточной Руси XIV—XV вв. (о природе иммунитета, о характере и причинах упадка крупной бо¬ ярской вотчины и др.). Докладчик признал справедливость уп¬ рёков, которые были сделаны институту в самоуспокоенности и в недостаточном ис¬ пользовании большевистского оружия кри¬ тики и самокритики для улучшения рабо¬ ты института. Б. Д. Греков выразил пол¬ ную уверенность в том, что теперь, когда 1 См. «Литературная газета» от 8 сен¬ тября 1948 г.; «Культура и жизнь» от 21 сентября 1948 года. основные пороки в работе института выяв¬ лены, коллектив института найдёт в себе Силы и мужество до конца осознать свои ошибки и преодолеть их в дальнейшей работе. В прениях по докладу Б. Д. Грекова высказалось 34 человека, из них большин¬ ство сотрудники Института истории. Вы¬ ступили 6 товарищей, не принадлежащих к коллективу института. В развернувшейся дискуссии отдельными сотрудникам« института была сделана по¬ пытка свести обсуждение поднятых вопро¬ сов к формальному признанию допушенных ими ошибок; однако эта попытка встретила решительный отпор со стороны большин¬ ства присутствовавших. Никого не могли удовлетворить объяснения проф. Андреева, приведённые им по поводу его насквозь фальшивой, антинаучной и политически вредной статьи «Поездка Петра Великого в Англию», опубликованной в первом то¬ ме сборника «Пётр Великий», Низкопок¬ лонство перед Западом привело автора этой статьи к выводу о том, что все го¬ сударственные преобразования Петра Ве¬ ликого были заимствованы им из Англии. А. И. Андреев попытался оправдать свою неправильную и вредную позицию в этом вопросе тем, что он писал статью ешё в 1942 г., к юбилею Ньютона. Тогда ему каза¬ лось уместным выпятить роль Англии в преобразовательной деятельности Петра Ве¬ ликого. Если бы он писал эту статью теперь, сказал А. И. Андреев, он, конечно, не допустил бы той ошибки, за которую его упрекают. Ссылка «а обстоя¬ тельства конъюнктурного характера, яко¬ бы повлиявшие на его научные выеоды, обнаруживает шаткость идейных позиций автора. А. И. Андреев до сих пор не по¬ нял или не хочет понять, в чём суть его ошибок, и ограничивается лишь формаль¬ ным признанием их. Столь же неудовлетворительным было «покаянное» выступление С. А. Фейгиной, которая в том же сборнике «Пётр Вели¬ кий» опубликовала статью, представляю¬ щую собрание клеветнических высказыва¬ ний буржуазных авторов, вплоть до фаши¬ стов, о петровской эпохе и о русском на¬ роде вообще, г С. А. Фейгина объяснила свою неразборчивость в нанизывании ци¬ тат тем, что считала эту статью только справочной, предназначенной для узкого круга учёных-специалистов. Такое объяс¬ нение, конечно, нельзя принять всерьёз. Уместно задать вопрос С. А. Фейгиной, почему же она считает, что учёных- специалистов должны были интересовать
Хроника 145 именно лж-изые, клеветнические измышле¬ ния наших врагов. Только полная методо¬ логическая беспомощность, отсутствие партийности могли породить такие, с поз¬ воления сказать, «установки» в научной работе автора. Неубедительно прозвучали объяснения ошибок и в выступлении Ф. О. Нотовича по поводу его статьи в «Трудах по новой и новейшей истории». Ф. О. Нотович мно¬ го говорил о том, с каким трудом он при¬ шёл к осознанию своих ошибок. Однако его выступление показало, что до полного осознания их ему всё ещё далеко. Ф. О. Нотович подсчитывает, сколько раз он употребил в своей статье о послемюнхеи- ском фашизме правильный термин «сговор» Англии и Франции с Гитлером и сколько раз неправильно говорил о «капитуляции» Англии и Франции перед гитлеровской Германией. Но дело ведь не в этих ариф¬ метических подсчётах. Выступавшие това¬ рищи справедливо указывали Ф. О. Ното- вичу на его основной грех — недостаточно критическое отношение к иностранной и пренебрежение к советской документации по истории дипломатии и внешней полити¬ ки. В погоне за показной учёностью, за эффектными цитатами из зарубежных источников Ф. О. Нотович зачастую дохо¬ дит до того, что теряет классовую ориен¬ тировку и подпадает под рлияние буржу¬ азных концепций, как это уже неднократно отмечалось критикой. Не на высоте задач дискуссии оказа¬ лись также выступления некоторых руко¬ водящих работников института. Так, ака¬ демик А. М. Деборин, который должен был отчитаться перед Учёным советом и как заведующий сектором новейшей исто¬ рия и как ответственный редактор сборни¬ ка «Труды по новой и новейшей истории», в своём выступлении ничего не прибавил к тому, что уже было сказано в печати об ошибках тт. Эггерт, Ленчнер, Ерофеева и Нотовича. Он не раскрыл перед собрав¬ шимися, в чём причина плохой работы сек¬ тора новейшей истории, он не объяснил, по существу, как могло случиться, что ре¬ дакция сборника «Труды по новой и но¬ вейшей истории» одобрила порочные статьи тт. Эггерт, Ленчнер, Ерофеева, Нотовича. А. М. Деборин не сказал также, как он предполагает перестроить работу сектора с тем, чтобы преодолеть допущенные ошибки. С. В. Бахрушин в своём выступлении признал справедливой ту критику, которой были подвергнуты труды, выпущенные его сектором: сборник «Пётр Великий» и кни¬ га С. Б. Веселовского. Однако С. В. Бах¬ рушин ни слова не сказал о том, что пер¬ вая критическая реценвия на сборник «Пётр Великий» встретила дружный отпор со стороны большинства работников воз¬ главляемого им сектора. С. В. Бахрушин не Сказал и о том, как он намерен в дальнейшем мобилизовать сотрудников воз¬ главляемого им сектора на непримиримую борьбу против буржуазной 'историографии. Несмотря на попытки отдельных участ¬ ников дискуссии сузить её рамки и свести 10. «Вопросы истории» № 11. дело к формальному признанию уже из¬ вестных ошибок, собрание не Стало на этот путь. Обсуждение ошибок в работах, -вы¬ шедших из стен Института истории, вы¬ лилось в публичный просмотр всех сторон работы института; более того — в провер¬ ку состояния всей исторической науки. На заседаниях 15—18 октября подверг¬ лись обсуждению такие работы историков, ошибки которых не были отмечены прес¬ сой. Так, была подвергнута критике как принципиально неправильная статья А. И. Яковлева о Ключевском в сборнике Мор¬ довского научно-исследовательского инсти¬ тута. Такой же резкой критике подверг¬ лась статья А. И. Андреева о Соловьёве в сборнике Историко-архивного института. Сотрудник Института истории тов. Черш- нин в порядке самокритики признал не¬ правильной ту оценку, которую он же раньше давал Шахматову. Товарищи выражали тревогу и по пово¬ ду тех работ, которые подготовлены к пе¬ чати, но не вышли ещё из стен института. Так, оказалось, что у медиевистов вызы¬ вает беспокойство подготовляемый к -печа¬ ти том «Научное наследство Петрушевско- го», в частности предисловие к этому то¬ му, написанное проф. Лавровским. Тревож¬ ным сигналом прозвучали Слова А. Д. Удальцова о том, что советские византи- нюведы проявляют склонность чересчур расширительно толковать влияние Визан¬ тии на Русь. Проявляется тенденция пред¬ ставить дело таким образом, что вся рус¬ ская культура была заимствована из Ви¬ зантии. Сектором истории СССР до XIX в. под¬ готовлен второй сборник, посвящённый Пет¬ ру Великому. В этом томе статья Заозер- ского о Шереметеве била расценена в вы¬ ступлении П. К. Алефиренко как шедевр низкопоклонства перед западной наукой. Отмечалось, что в подготовленном инсти¬ тутом V томе «Истории СССР», посвящён¬ ном XVIII в., авторы находятся в плену концепций Соловьёва, Ключевского, Ми¬ люкова. О серьёзнейших ошибках методологи¬ ческого характера, выявленных в недавно защищённых докторских диссертациях Но- восельским и Каф-енгаузом, говорила тов. Алефиренко. Тов. Сидорова сигнализирова¬ ла отход от марксизма в работе Неусыхи- на, подготовляемой к печати. К сожалению, на Учёном совете было уделено сравнительно мало внимания ана¬ лизу тех работ, которые подготовлены ин¬ ститутам. но не вышли ешё из печати (го- мы III, IV «Истории СССР», том «Исто¬ рии Москвы», сборник о правых социали¬ стах и др.). Между тем даже то, что бы¬ ло сказано по этому поводу, заставляет сделать вывод о наличии в них Серьёзных недостатков -и упущений, ★ Случайны ли все эти ошибки? Каков их характер? Каково их происхождение? На эти вопросы пытались ответить многие -высту¬ павшие товарищи. Общий вывод ■ сводился
140 Хроника к тому, что ошибки работников Института истории не случайны. Указывали на тот факт, что статья 3. К- Эггерт обсуждалась в 1945 г. на секторе новой истории, — значит, за её ошибки отвечает весь сек¬ тор. Работа Веселовского вышла с пороч¬ ным предисловием, за которое несёт от¬ ветственность весь сектор истории СССР до ,ΧΙΧ века. Корень этих ошибок в заб¬ вении принципа партийности в науке, в сползании на позиции буржуазного объек¬ тивизма. Историки забыли, что к ним це¬ ликом относятся все указания ЦК ВКП(б) но идеологическим вопросам. Историческая наука, так же как литература, как всякая другая наука, должна быть прежде всего партийной наукой. Историки не восприня¬ ли и те указания, которые были сделаны тов. Ждановым во время философской дис¬ куссии: «Кому же, как не нам — стране победившего марксизма и её философам,— возглавить борыбу против растленной и гнусной буржуазной идеологии, кому, как не нам наносить ей сокрушающие удары!» Эти слова тов, Жданова относятся к со¬ ветским историкам в такой же мере, в ка¬ кой они относятся и философам или учё¬ ным других специальностей. Советские историки обязаны были усвоить и приме¬ нить в своей повседневной работе и дру¬ гой вывод, сделанный тов>. Ждановым из философской дискуссии: «Из пепла войны выросли государства новой демократии и национально-освободительное движение ко¬ лониальных народов. Социализм встал в порядок дня жизни народов. Кому, как не нам—стране победившего социализма и её философам,—помочь нашим зарубежным друзьям и братьям осветить свою борьбу за новое общество светом научного социа¬ листического сознания, кому, как не нам, просветить их и вооружить идейным ору¬ жием марксизма!» И третью задачу, по¬ ставленную тов. Ждановым перед филосо¬ фами, должны были в равной мере вос¬ принять и претворить в работе советские историки. «В нашей стране идёт мощный расцвет социалистического хозяйства и культуры, — говорил тов. Жданов. — Неуклонный рост Социалистического со¬ знания масс предъявляет всё больше и больше требований к нашей идеологиче¬ ской работе. Идёт развёрнутое наступле¬ ние на пережитки капитализма в сознании людей. Кому, как не нашим фило¬ софам возглавить ряды работников идео¬ логического фронта, применить в полной мере марксистскую теорию познания при обобщении огромного опыта социалистиче¬ ского строительства и при решении новых задач социализма!» Об этих указаниях тов. Жданова напо¬ минали в своих выступлениях тт. Минц, Панкратова, Генкниа, Мочалов и др. Вы¬ ступавшие в дискуссии товарищи правильно указывали, что Институт истории не воспри¬ нял по-настоящему тех указании, которые были выдвинуты тов. Ждановым перед всеми работниками идеологического фронта. Не учли историки и урок недавно про- !п«дшей дискуссии по вопросам биологии, показавшей образец того, как надо бо¬ роться за передовую советскую науку, за такую науку, которая .помогает нашему народу строить коммунизм. Недостаточное усвоение принципа пар¬ тийности, благодушие и самоуспокоенность, примиренческое отношение к не изжитым многими историками традициям буржуаз¬ ной исторической науки — вот атмосфера, которая породила ошибки, вскрытые в ра¬ ботах, вышедших из Института истории. Эти пороки характеризуют в особенности работу сектора истории средних веков, сектора истории СССР” до XIX в., секто¬ ров новой и новейшей истории. Только полным отказом от принципа партийности можно объяснить передовую в «Византий¬ ском временнике» № ί ,(26), в которой редакция выдвинула перед собой задачу возродить старый, дореволюционный «Ви¬ зантийский .временник». Редакция так и писала: «Старый «Византийский времен¬ ник» завоевал себе почётное место в ми¬ ровой науке. Опубликованные в нём тру¬ ды, публикации первоисточников изучались и ещё теперь изучаются византинистами всех стран. Советские византинисты, раз¬ вивая сдою работу во всех областях: ви¬ зантийской истории, ставят целью снова завоевать своему органу то почётное ме¬ сто, которое он всегда занимал». Это заявление редакции нельзя оценить иначе, как попытку объединиться с «мировым», т. е. буржуазным, византиноведением. И такая тенденция действительно проходит через весь первый том «Византийского вре¬ менника». Разве не забвением принципа партий¬ ности в науке является выпуск книги Ве¬ селовского, который открыю солидаризи¬ руется с буржуазными, реакционными ис¬ ториками Фюстель де Куланжем, Мэт- лендом, Сибомом? Сектор истории СССР до XIX в. дал к этой книге предисловие, показывающее, что сектор понимал мето¬ дологическую порочность этой книги и всё же не протестовал против её опубли¬ кования. Наоборот, сектор фактически ре¬ комендовал эту книгу, расхваливая .в пре¬ дисловии автора за его тонкую, «фили¬ гранную» работу над собранными им до¬ кументами. Но особенно поразительный пример за¬ бвения партийности, отхода от марксистско- ленинской методологии представляют «Труды по новой и новейшей истории», выпущенные под редакцией академика Де- борина. На грубейших методологических и политических ошибках, допущенных в этих трудах, останавливались многие из выступавших товарищей, В статье 3. К. Эггерт «Борьба за реформу прусского из¬ бирательного права в годы первой мировой войны», как уже отмечалось в прессе, да¬ на не ленинская, а социал-реформистская оценка роли германской социал-демокра¬ тии во главе о заклятыми врагами рабо¬ чего класса — Носке, Шейдеманом и Эбертом. Как мог советский историк, ра¬ ботая над документами германской соци¬ ал-демократии, попасть в плен социал- реформистских идей? 3. К. Эггерт, высгу-
Хроника 147 пая на дискуссии, объяснила свой провал тем, что она рассматривала вопрос о ре¬ форме избирательного права в Германии в отрыве от классовой борьбы. Она сде¬ лала вопрос о реформе прусского избира¬ тельного права центральным вопросом по¬ литической жизни Германии, в то время как центральным вопросом в эти годы яв¬ лялся вопрос о революции. И хотя в дру¬ гих частях работы она якобы писала о предательстве германской социал-демокра¬ тии и её измене рабочему классу, в этой главе её работы Щейдемаи и Носке вы¬ ступают как искренние поборники народ¬ ных интересов. Вряд ли можно вполне удовлетвориться этим объяснением 3. К. Эггерт. Она не сказала о главном — о потере чувства партийности в своей научной работе. Аполитичность, благодушие и примирен¬ чество в вопросах методологии, как ука¬ зывалось выступавшими, ведут к сполза¬ нию на позиции буржуазного объективиз¬ ма. Эту тенденцию тоз. Жданов вскрыл в книге Александрова во время философской дискуссии. А. А. Жданов говорил: «Почти о всех старых философах т. Александров находит случай сказать доброе слово. Чем крупнее буржуазный философ, тем больше фимиама ему преподносится. Всё это при¬ водит к тому, что т. Александров, воз¬ можно сам того не подозревая, оказывает¬ ся в плену буржуазных историков филосо¬ фии, которые исходят из того, чтобы в каждом философе видеть прежде всего со¬ юзника по профессии, а потом уже про¬ тивника. Такие концепции, если бы они по¬ лучили у нас развитие, неизбежно ведут к объективизму, к раболепию перед бур¬ жуазными философами и преувеличению их заслуг, к лишению нашей философии бое¬ вого наступательного духа». Эти критические слова А. А. Жданова, которые воспроизведены были на дискус¬ сии тов. Мочаловым, попадают не в бровь, а в глаз многих наших историков. В са¬ мом деле, разве в трудах советских исто¬ риков не курится фимиам выдающимся представителям дворянско-буржуазной нау¬ ки — Соловьёву, Ключевскому, Лаппо-Да- н-илевскому? Чего стоит историографиче¬ ское введение к монографии С. А. Фейги¬ ной об Аландском конгрессе, в котором автор прямо объявила своей задачей про¬ иллюстрировать па некоторых новых ма¬ териалах концепцию Соловьёва по этому вопросу! Разве не отказались .медиевисты от критики буржуазной методологии Пет- рушсвс'кого в сборнике «Средние века»? Разве некоторые медиевисты не делают попыток пригладить под ’марксиста Н. А. Савина, а историки СССР разве не при¬ чёсывают под марксиста Любомирова, ко¬ торый и сам никогда не называл себя марксистом? Разве не объявили себя со¬ ветские византинисты простыми продолжа¬ телями Успенского. Васильевского и дру¬ гих представителей дореволюционной рус¬ ской школы византиноведения? Другая форма сползания па позиции буржуазного объективизма — это уход от запросов теории и стремление ограничить¬ ся коллекционированием фактов. Многие молодые учёные в Институте истории вы¬ бирают такие темы для своих научных трудов, которые дают нм возможность прежде всего блеснуть знанием источни¬ ков, привлечь новый фактический матери¬ ал, почерпнутый из архивов. И руководи¬ тели этих молодых учёных ценят их ра¬ боты постольку, поскольку в них привле¬ чены именно новые материалы, дано до¬ статочное число цитат и ссылок на источники. Но при этом зачастую прояв¬ ляется полное невнимание к тому, де¬ лается ли молодым учёным хоть малейшая попытка обобщить эти факты, в каком на¬ правлении делаются эти обобщения, к каким теоретическим выводам они прихо¬ дят. Отставание коллектива работников Ин¬ ститута истории в освоении марксистско- ленинской теории, его неуменье, а порой и нежелание ввязываться в борьбу на идео¬ логическом фронте проявляются в самых разнообразных формах. На дискуссии от¬ мечалось, что Учёный совет института, по существу, превратился в конвейер по вы¬ пуску диссертаций. Слишком редко Учё¬ ный совет обсуждает на своих заседаниях волнующие историков кардинальные про¬ блемы истории, от решения которых зави¬ сит дальнейшее развитие исторической на¬ уки. Слишком редко бывают в стенах ин¬ ститута творческие научные дискуссии. В секторах научная жизнь идёт вяло, в сек¬ торе новой истории за последние три года не было ни одной широкой дискуссии. На заседаниях в секторах по большей ча¬ сти обсуждаются отдельные главы иссле¬ дований, порой по очень узким вопросам. Институт никак не откликнулся па фи¬ лософскую дискуссию в 1946 году. Он не принял участия и в обсуждении книги H. JT, Рубинштейна «Русская историогра¬ фия», организованном Министерством выс¬ шего образования в 1947 году. Институт истории лишь с большим опозданием откликнулся на националисти¬ ческие извращения, которые были допуще¬ ны в трудах по истории наших братских советских республик. Институт истории оказывает совершенно недостаточную по¬ мощь историкам этих республик в выпол¬ нении такой насущной и ответственной за¬ дачи, как написание истории отдельных пародов СССР. В Институте истории ве¬ дётся работа по истории пролетариата, но масштаб и темпы этой работы никак не могут удовлетворить советскую обществен¬ ность. Об этом говорил в своём выступле¬ нии H. М. Дружинин. Oil отметил также в порядке самокритики, что возглавляемы!! им сектор совершенно недостаточное вни¬ мание уделяет проблематике второй поло¬ вины XIX века. Работа Ленина о разви¬ тии капитализма в России должна рассмат¬ риваться историками как руководство к действию. Институт истории мало помогает и выполнению такой актуальной задачи, как снабжение высшей школы доброкаче¬ ственными учебниками. Те учебники по историческим дисциплинам, которые были написаны десять лет назад, устарели. Их
148 Хроника необходимо переработать и переиздать. Институт истории слишком медленно под¬ ходит к выполнению этой задачи. Уход института от постановки острых насущных проблем нашёл проявление и в том, что изучение истории советского об¬ щества поставлено в институте совершен¬ но неудовлетворительно. При обсуждении курса лекций И. И. Минца было установ¬ лено наличие серьёзных принципиальных и фактических ошибок и общий низкий тео¬ ретический уровень этой работы. В прессе было отмечено, что Институт истории за десять лет не выпустил ни одной моно¬ графии по советскому периоду; отмечалось и недостаточное внимание «Исторических записок», а также журнала «Вопросы ис¬ тории» к проблемам истории советского общества. Выступавшие на заседании Учёно¬ го совета товарищи заявляли, что, несмотря на многочисленные указания ЦК партии, не¬ смотря на сигналы печати, положение в сек¬ торе истории советского общества остаётся крайне неблагополучным. У сектора нет, собственно, даже руководителя. Укрепле¬ ние кадров проводится медленно и неуме¬ ло. Выступление на совещании тов. Луц- кого, временного руководителя этого сек¬ тора, не внесло успокоения на тот счёт, что положение будет исправлено. Главной причиной слабой работы сектора E. Н. Луцкий считает недооценку работы секто¬ ра со стороны руководства. Он опять, в который уже раз, ссылается на мнение, ко- торое-де имеет хождение среди историков, о том, что история советского общества не есть история, что это текущая полити¬ ка. Он обвинял дирекцию института в том, что она не даёт сектору квалифицирован¬ ных работников, забывая, что сектор и сам обязан был заботиться о подготовке этих кадров. Тов. Луцкий говорил также о невнимании издательств к работам по ■истории советского общества. Но он не назвал ни одной работы, от которой от¬ казалось бы издательство только потому, что работа освещает один из вопросов истории советского общества. Наконец, таз. Луцкий жаловался на то, что в центральных архивах собраны документы, относящиеся только к первому периоду существования Советского государства — до 1925 года. По более поздним периодам архивы сохраняются ведомствами. Боль¬ шинство выступавших сотрудников сектора не поддержало Е. А. Луцкого в его по¬ пытках самооправдания. Мнение большин¬ ства сводилось к тому, что если руковод¬ ство института и повинно в том, что не помогло своевременно сектору, то всё же в первую очередь за неудовлетворитель¬ ную работу сектора отвечает сам сектор. Есть все предпосылки для выправления недостатков работы по истории советского общеотва. Материалы в центральных архи¬ вах имеются по всем периодам советского общества. Надо только идти в эти архивы и работать. Трудность изучения советско¬ го общества состоит как раз в том, что мы имеем здесь необозримое море источ¬ ников. Тов. Генкина предложила для об¬ легчения исследовательской работы по со¬ ветской тематике создать внутри сектора библиографическую группу. Из выступле¬ ний тов. Генкиной и других вытекало, что сектор стоит сейчас на правильном пути. Он совершает переход от изучения ран¬ него периода советского общества к пе¬ риоду восстановления, к периоду индуст¬ риализации. Проблематика разработана. Нужно укрепить сектор и дружно взяться за работу. В результате длительного обсуждения ошибок института Учёный совет на своём расширенном заседании 18 октября 1948 г. принял решение, в котором признал пра¬ вильной критику работы Института исто¬ рии, данную в статьях «Объективистские экскурсы в истории» («Культура и жизнь» от 21 сентября 1948 г.) и «Примиренчест¬ во и самоуспокоенность» («Литературная газета» от 8 сентября 1948 г.), и дал раз¬ вёрнутый анализ методологических и по¬ литических ошибок, допущенных в ряде работ, выпущенных институтом, указав как причину этих ошибок следующие недо¬ статки в работе института; а) недостаточ¬ ное усвоение теории марксизма-ленинизма и в особенности неуменье применять эту теорию к изучению конкретной историче¬ ской действительности рядом работников института и недостаточная забота руко¬ водства института о повышении уровня марксистско-ленинской подготовки сотруд. ников; б) недостаточное внимание как ру¬ ководства института и сектора, так и вообще сотрудников института к пробле¬ мам принципиально-теоретического харак¬ тера и излишнее увлечение фактологией; ЕЙ отсутствие в секторах и в институте смелой научной критики и самокритики. !В решении содержится признание тоги факта, что в институте не была своевре¬ менно и в должной мере развёрнута борь¬ ба за выполнение указаний ЦК ВКП(б) по идеологической работе. В качестве основных и самых неотлож¬ ных мер, направленных к преодолению ошибок и пороков в работе института, в решении указано на: а) развёртывание не¬ примиримой борьбы с враждебными влия¬ ниями и пережитками буржуазной идеоло¬ гии; б) решительное наступление против всех и всяких -буржуазных исторических теорий, .выкорчёвывание их остатков, преж¬ де всего в работах самого института. В решении намечен и ряд конкретных мероприятий, которые должны обеспечить реализацию вышеуказанных задач, постав, ленных институтом. Намечено привлечение широкого научного актива и организация дискуссий при разработке основных про¬ блем истории. Планируется устройство осо¬ бого совещания Учёного совета с истори¬ ками национальных республик по вопросу о состоянии истории народов СССР. Из общих исторических проблем, вклю¬ чённых в пятилетний, а также в годовой план академии, в решении выделены наи¬ более важные и наиболее актуальные те¬ мы, на которых в первую очередь должно быть сосредоточено внимание института. Из этих тем наиболее ответственными на-м
Хроника 149 представляются темы по истории советско¬ го общества: а) история Октябрьской со¬ циалистической революции; б) история СССР в период перехода на мирную ра¬ боту; в) история советской Москвы; г) ис¬ тория земледелия СССР. Выделен также ряд весьма актуальных тем по новейшей истории, относящихся к истории амери¬ канского империализма, германского импе¬ риализма, истории правых социалистиче¬ ских партий. Знакомясь с решением Учёного совета, вынесенным после трёхдиевного обсужде¬ ния ошибок института, можно придти к выводу, что руководство института и его сотрудники в основном правильно учли серьёзный урок, вытекающий из критики. работы института. Однако нужно сказать, что и раньше Учёному совету института Случалось принимать очень хорошие реше¬ ния, вырабатывать превосходные резолю¬ ции. И всё же эти резолюции не спасли институт от того тяжёлого провала, о ко¬ тором шла речь на заседаниях Учёного совета. Только путём немедленной и энер¬ гичной перестройки всей своей работы, только путём укрепления кадров и пра¬ вильной их расстановки, путём разрешения ряда других неотложных организационных вопросов руководство и весь коллектив работников института сумеют подвести на¬ дёжную базу под принятые ими правильные и нужные решения, 3. Мосина В секторе истории XIX и XX вв. и Института истории Академии наук СССР В секторе истории XIX и XX вв. состоя¬ лось совещание, посвящённое обсуждению проблематики и тем, подлежащих исследо¬ ванию историков XIX в. (проблематике XX в. будет посвящено особое совещание). Руководитель сектора чл.-корр. АН СССР H. М. Дружинин в своём вступительном· сло¬ ве поставил перед совещанием задачу—на¬ метить наиболее актуальные проблемы и темы по истории XIX в. и таким образом помочь составить детальный перспективный план исследовательской работы в этой об¬ ласти. Такой план будет содействовать ко¬ ординации исследовательской работы от¬ дельных научных учреждений, ликвидации излишнего параллелизма в их деятельности и окажет помощь аспирантам при выборе тем диссертаций. Намечая проблемы и темы, исследователь-историк должен руководство¬ ваться марксистско-ленинской методологи¬ ей, задачей показать историю трудящихся масс как непосредственных производителей материальных благ, задачей лучше уяснить путём изучения революционного движения переход от одной формации к другой, вы¬ явить с помощью изучения историй обще¬ ственной мысли зарождение коммунистиче¬ ских идей. Актуальной является та темати¬ ка, которая соответствует потребностям об¬ щественно-политической жизни. Участники заседания обсудили основные проблемы и темы, подлежащие исследова¬ нию. Они отметили также, что ряд разра¬ ботанных ранее проблем требует пересмотра заново и переосмысления в свете марксист¬ ско-ленинской методологии, например, во¬ прос о реформе 1861 г., история крестьян¬ ства в пореформенное время. Участники со¬ вещания подчеркнули важнейшее значение для обобщающих исследовательских работ разработки локальных тем, монографий, ос¬ нованных на местном материале, и тем, исследующих отдельные периоды или явле¬ ния. Нельзя, например, дать обобщающей истории крестьянства XIX э. без создания монографии об удельных крестьянах — те¬ мы, совсем не тронутой (H. М. Дружинин). Нельзя создать историю развития промыш¬ ленности в России без разработки вопроса об экономическом развитии её основных про¬ мышленных районов: Донбасса, Урала и т. д. Точно так же необходимы работы на локальные темы о развитии и борьбе проле¬ тариата, диференциации крестьянства и кре¬ стьянском движении. Основным истоком формирования пролетариата является дерев¬ ня; без конкретного изучения экономики де¬ ревни и социальных отношений в ней нель¬ зя дать широкой, обобщающей и вместе с тем конкретной картины формирования про¬ летариата (А. Л. Сидоров, А. М. Панкрато¬ ва, С. С. Дмитриев). Чрезвычайно ценно, ко¬ гда локальный материал вскрывает процес¬ сы, имеющие общее значение для страны, как, например, работа Л. Б. Генкина «Поме¬ щичьи крестьяне Ярославской и Костром¬ ской губерний перед реформой и во время реформы 1861 г.» (Ярославль). Из местных тем особенно поддаются исследованию темы социально-экономического характера, но и темы общественного движения и ряд других точно так же могут быть разработаны на местном материале (В. К· Яцунский).' Из общеметодологнческих вопросов сове¬ щание обратило внимание на необходимость взять в основу исследовательской работы выявление борьбы старого с новым, что не¬ редко ускользает из поля зрения исследо- вателен-историков. Между тем этот момент должен быть руководящей нитью в каждой диссертации, в изучении каждого конкрет¬ ного исторического явления (М. В. Нечки- на). Исключительное внимание собравшиеся уделили проблеме экономического развития России, в первую очередь генезису капита¬ листической формации. В связи с этой темой для историка XIX в. важно изучение второй половины XVIII в., где лежат истоки разви¬ тия капитализма. Работа учёного в области изучения капитализма в значительной сте¬ пени облегчается наличием гениального тру¬ да В. И. Ленина «Развитие капитализма в России» в котором исследователь может
150 Хроника почерпнуть и проблематику и методологию. Перед исследователем стоит почётная зада¬ ча — продолжить эту тему, показать, напри¬ мер, эволюцию русского сельского хозяй¬ ства по прусскому пути и т. д. (М. В. Неч- кина, А. М. Панкратова, А. Л. Сидоров, В. К· Яцунский). Выступавшими были названы темы для изучения отдельных этапов развития капи¬ тализма: до и после реформы 1861 г., пери¬ од промышленного переворота (30—80-е го¬ ды). Представляют интерес и отдельные те¬ мы: нарастающий кризис· феодально-крепо¬ стнических отношений в первой половине XIX в., темпы капиталистического развития России, история отдельных отраслей про¬ мышленности и отдельных . промышленных очагов, особые условия для развития капи¬ тализма на юге России (Донбасс) и другие. К проблеме капитализма тесно примыкают проблемы рынка и внутренней и внешней торговли. На совещании была названа тема «Нижегородская ярмарка» в связи с её ро¬ лью во внешнеторговом обороте (А. С. Ни¬ фонтов). Не остались без знимания и про¬ блемы, связанные с историей транспорта, в частности тема создания первой сети желез¬ ных дорог (1858—1868) (С. С. Дмитриев). На совещании было обращено внимание на две стержневые проблемы, связанные с эко¬ номикой деревни, с историей сельского хо¬ зяйства: на проблему развития капитализма в сельском хозяйстве в пореформенное вре¬ мя и на проблему развития крестьянского хозяйства. Исследование крестьянского хо¬ зяйства должно проводиться по рай¬ онам, или по десятилетиям, или же в пре¬ делах больших вотчинных комплексов пер¬ вой половины XIX в. (М. В. Нечкина). Совещание уделило большое внимание проблемам·, связанным с историей обществен¬ ных классов. История пролетариата как огромная проблема должна быть предметом разнообразных монографических исследова¬ ний, посвящённых истории поссессионных ра¬ бочих (по районам), освобождению крепо¬ стных рабочих, ликвидации поссессионных владений, истории формирования русского пролетариата (по районам и городам—Шуя, Клин, Ленинград, Пермь и т. д.), истории формирования национального пролетариата и т. д. Тесгю примыкает к истории капитализма, с одной стороны, и к истории пролетариа¬ та—с другой, тематика, посвящённая исто¬ рии отдельных предприятий—фабрик и за¬ водов. Некоторые из участников обсуждения го¬ ворили о недостаточном внимании к изуче¬ нию истории русской буржуазии, её роли в экономической жизни страны, в истории го¬ родского самоуправления крупных центров: Москвы, Петербурга, Одессы и др. В связи с. этим были названы отдельные темы, как история торгово-промышленных съездов, история Волыю-экономического общества. Отсталым участком является изучение второй половины ХГХ в. — периода интен¬ сивного развития капитализма в России, когда на историческую арену выходит рево¬ люционный рабочий класс и зарождается ре¬ волюционная рабочая партия. Этот период имеет громадное значение для понимания эпохи империализма. Он заслуживает вни¬ мания исследователя не меньше, чем первая пеловийа XIX а. (Л. М. Иванов, H. М. Дружинин, H. М. Лебедев). Из отдельных важнейших проблем по истории второй половины XIX в. было обра¬ щено внимание на проблему распростра¬ нения марксизма в России. Совершенно не разработано известное высказывание Ленина о том, что марксизм в России был выстрадан в результате длительной борьбы обществен¬ ных идей и направлении (В. Н. Шульгин). Не разработан и вопрос о революционной ситуации а России в 1859—1861 и 1879— 1880 гг., о которой говорит Ленин в статье «Крах II Интернационала». Целесообразно расчленить эту большую проблему па от¬ дельные темы: «Огарёв и революционная си¬ туация», «Чернышевский в революционной ситуации» и т. д. (М. В. Нечкина). Период восьмидесятых годов, известный как эпоха реакции, является в то же время»периодом обостренных противоречий и процессов, из¬ менявших облик страны. Наряду с фактом усиления реакционного курса самодержавия в этот период формируются новые элементы, совершается техническая резолюция в про¬ мышленности. В эти годы создаются рево¬ люционные очаги в приволжских городах, наконец, в эти годы формируется мировоз¬ зрение В. И. Ленина. Все эти явления не мо¬ гут остаться вне исторических исследова¬ ний монографического характера (H М. Дру¬ жинин, В. К- Яцунский, С. Л. Эвенчик). Из проблем, важных для изучения первой половины XIX в., были указаны следующие: общественная мысль первого десятилетия XIX в., темы, посвящённые отдельным сто¬ ронам движения декабристов, кружкам 30-х годов и др. Были названы подлежащие ис¬ следованию проблемы, охватывающие XIX столетие в целом. К ним относятся: а) внешняя политика России, в которой наибольшее значение имели русско-англий¬ ские отношения. Был назван ряд тем из этой области — русско-английские отношения в лосдетильзитский период, в период Священ¬ ного союза, англо-русские противоречия 1830—1840-х годов, Россия и Англия после Крымской войны и т. д. (H. М. Дружинин); 6i взаимоотношения великого русско¬ го народа с другими народами, по¬ ложительная роль русского народа в раз¬ витии других народов. Эта проблема может быть изучена только в непосредственном сотрудничестве с историками национальных республик нашей страны и с привлечением конкретного материала из истории народов этих республик (А. М. Панкратова. H.' М. Лебедев); в) проблема связи хозяй¬ ства нашей страны с мировым хозяйством (В. К. Яцунский); г) отношения России с славянскими государствами; д) славяно¬ фильство и западничество — тема, совер¬ шенно не тронутая советскими историками и ставящая перед ними ряд существенных вопросов, например, о том, в чём заключа¬ лась ограниченность борьбы Герцена со славянофилами, каков вклад русской куль¬ туры в общеевропейскую культуру того
Хроника 151 времени и т. д. (С. С. Дмитриев, С. Л. Эвенчик). На совещании особенно подчёркивалась необходимость глубоко и систематически изучать историю народа как субъекта Исто¬ рии, изучать историческую деятельность, историческое творчество непосредственных производителей. Народ должен быть много¬ кратной и постоянной темой разнообразных монографических исследований. Культура парода — непосредственного производителя, формы народного творчества, отражение в народном созиаийи больших политических событий, история читателя из народа — всё это темы, которые обязательно должны при¬ влечь внимание исследователя (М. В. Неч- кина, H. М. Дружинин). Ряд участников совещания посвятил своп выступления проблемам историографии и источниковедения. Было указано на отсут¬ ствие сводных, обобщающих трудов, кото¬ рые характеризовали бы изучение истории крестьянства в XIX в., на отсутствие доста¬ точно солидных специальных работ, посвя¬ щённых историографии революционно-демо¬ кратического движения (H. М. Дружинин, М. В. Нечкина). Многие участники совещания указали на необходимость сотрудничества при разра-п ботке соответствующих проблем и тем со смежными секторами (сектор нового времени, сектор истории XVIII в.) и специалистами других отраслей — философами, экономи¬ стами. Совещание уделило много внимания вопро¬ су о работе над архивными материалами. Высказывания шли по трём направлениям. Во-первых, была подчёркнута необходимость не ограничиваться известными и давно ис¬ пользуемыми фондами, а привлекать и дру¬ гие. Например, при изучении историй рево¬ люционного дзижения использовать не толь¬ ко фонды департамента полиции, охранных отделений и т. д., но и Фонды судебной па¬ латы и судебных округов, которые дают бо¬ гатый материал по этому вопросу. При рабо¬ те над фондами губернаторов необходимо изучать не только секретные фонды, по и другие материалы делопроизводства губер¬ натора. Интереснейший материал в этом от¬ ношении представляют фонды нотариусов, фонды мировых посредников, фонды окруж¬ ных фабричных инспекторов (Л. М. Иванов. А. М. Панкратова). Во-вторых, совещание подчеркнуло, что необходимо иметь в архи¬ ве не только краткие путеводитель но и описи—справочные пособия по материалам, хотя бы з рукописном виде, что значительно облегчило бы работу исследователя (И. М. Дружинин). Третье замечание касалось не¬ обходимости в исследовательской работе идти от проблем к фондам, я не наоборот. Многие актуальные темы не разрабатыва¬ ются потому, что ряд исследователей при выборе тем исходит из наличия источников. Конечно, наличие источников нельзя сбра¬ сывать со счетов, но это не должно быть решающим критерием (М. В. Нечкина, H. М. Дружинин, В. К- Яцунскнн). Подводя итоги совещанию, H. М. Дру¬ жинин отметил большое значение широкого обсуждения проблематики по истории XIX века. На совещании был назван ряд актуаль¬ нейших тем, были указаны новые пути для исследования ряда проблем, были отмечены белые пятна в проблематике истории XIX ве¬ ка. Единодушно было подчёркнуто значе¬ ние исследования локальных тем и частных проблем для широких обобщений. Есте¬ ственным результатом совещания, сказал H. М. Дружинин, должно быть установление тесной связи со смежными институтами и особенно с работниками периферии, перед которыми сектор должен выдвинуть кон¬ кретные предложения по разработке акту¬ альных тем локального характера. £. 3. О научно-исследовательской работе кафедры истории СССР Калининского государственного педагогического института имени М. И. Калинина Заведующий кафедрой доцент М. А. Розум в течение последних лет работает над док¬ торской диссертацией «Тверское земство в первые 25 лет своего существования». В «Учёных записках» института напечатаны статьи М. А. Розу.ма по истории крестьян¬ ских волнений в Тверской губернии в XIX веке. Доцент И. П. Паньков готовит доктор¬ скую диссертацию на тему «История чуваш¬ ского народа до присоединения к Москов- От редакций. Редакция отмечает как положительную черту в научно-исследова¬ тельской работе кафедры постановку ею тем, разрабатывающихся на основе местных архивов. с кому государству». Сдана для напечатания в «Учёных записках» института его статья «Именпик болгарских князей в связи с древ¬ ней историей чувашей». Одновременно И. П. Паньков пишет монографию «Кресть¬ янство Тверской губернии в первой половине XIX в.» на основании архивных материалов областного исторического архива. Доцент К. Д. Сорина изучает историю внешней политики России в первой четверти XIX в.; ею опубликована статья «Аландский конгресс» в журнале «Вопросы истории». Старший преподаватель Н. С. Журавлёва защитила кандидатскую диссертацию на те¬ му «Ликвидация помещичьего землевладе¬ ния. в Тверской губернии». Аспирантка Л. И. Полесова закончила кандидатскую
152 Хроника диссертацию «Тверские большевики в борь¬ бе за хлеб в годы военного коммунизма». Представлена к защите кандидатская дис¬ сертация аспиранта Игнатова «Крестьянская реформа 1861 г. в Тверском уезде». В конце 1948 г. намечено проведение на¬ учной конференции, посвящённой семилет¬ ней годовщине освобождения г. Калинина от немецко-фашистских оккупантов. В рабо¬ те конференции примут участие, кроме ка¬ федры истории СССР педагогического ин¬ ститута, областной музей, областной архив и областное общество краеведения. Значительную работу проделал студенче¬ ский научно-исследовательский кружок, объединяющий 30 человек. Работы студен¬ та Лапаева «Установление советской власти в Тверской губернии», Энзепмана «Тверские большевики и выборы а Учредительное соб¬ рание» и Др. получили хорошие отзывы на сбщсинститутской научной конференции студенческих кружков и включаются в под¬ готовленный к печати сборник научно-иссле¬ довательских работ студентов Калининского педагогического института. В плане работы кафедры видное место за¬ нимает научно-популяризаторская деятель¬ ность. Работники кафедры выступают с лек¬ циями на исторические темы перед рабочи¬ ми города, публикуют свои статьи в област¬ ной газете, читают лекции для населения по радио, В 1947 г. была опубликована брошюра члена кафедры И. П. Панькова «Калндат- ская область за 30 лет советской власти». И. Паньков ♦ Государственный архив Октябрьской-революции и (с о ц и а л и с т и ч е, с к о. г о; строительства Ленинградской области # Государственный архив Октябрьской ре¬ волюции и социалистического строительства Ленинградской области (ГАОРСС ЛО) яв¬ ляется одним из самых больших и значитель¬ ных архивов Советского Союза, и не только потому, что он насчитывает 7200 архивных фондов с 3600 тысячами единиц хранения, но главным образом благодаря уникальной ценности собранных в нём до¬ кументальных материалов. Архив имеет об¬ щесоюзное значение, поскольку в нем скон¬ центрированы документальные материалы Ленинграда—колыбели Октябрьской социа¬ листической революции, советской власти и героической Красной Армии, крупнейшего политического, промышленного, научного и культурного центра нашей страны, города, где жили и боролись Ленин и Сталин и их ближайшие соратники: Свердлов, Молотов, Калинин, Киров, Жданов и др. Концентрация документальных материа¬ лов советских учреждений, организаций и предприятий Ленинграда и Ленинградской области проводилась Государственным хра¬ нилищем с 1923 года. Собранные за это вре¬ мя материалы полностью сохранены, не¬ смотря на блокаду Ленинграда в дни Отече¬ ственной войны, и доступны для использо¬ вания и разработки. В архиве имеются документальные фонды местных органов советской власти и управ¬ ления: Исполкома Ленинградского совета, Ленинградских губернского и областного исполкомов и их отделов (1917—1930), Уп¬ равления делами Советов комиссаров Петро¬ градской трудовой коммуны (1918), Совета комиссаров и Комиссариата внутренних дел Союза коммун Северной области (1918 — 1919), исполкомов районных советов Ленин¬ града (1917—1930), исполкомов городских, уездных, волостных, окружных, районных и сельских советов и их отделов Ленинград¬ ской области (губернии) (1917—1932), Коми¬ тета революционной обороны (1918), Комите¬ та обороны Петрограда (1919) и других го¬ родских, уездных и волостных чрезвычайных органов власти Петроградской губернии (1918 — 1919), эвакуационной комиссии (1941 —1943) и комиссии по распределению рабочей силы (1Ô43—1946), Ленгорисполко¬ ма, а также судебно-прдзовых учреждений, уголовного розыска, милиции. Наряду с этим архив располагает доку¬ ментальными материалами по народнохозяй¬ ственному строительству. В их числе имеют¬ ся фонды советов народного хозяйства Се¬ верного района, Ленинградской губернии и Ленинградской области и их секций (1918—1930); Северо-западного областного промышленного бюро (1921 —1927); Ленин¬ градского областного электроплана (1922— 1928); Северо-западного и Ленинградского губернского экономических совещаний (1921 —1928); комиссариатов снабжения и распределения финансов Союза коммун Се¬ верной области (1918—1920); Петрокоммуны (1919—1921); ленинградских губернских зе¬ мельного и финансового управлений (1918— 1929); Северо-западного управления по то¬ пливу (1921 —1923) и внутренней торговли (1924—1926); инспекции Народного комис¬ сариата тяжёлой промышленности по Ленин¬ градской области (1932—1935); Ленинград¬ ского областного управления лёгкрй про¬ мышленности (1937—1941), равно как союз¬ ных, республиканских и местных трестов, объединений и управлений (1921 — 1936), про¬ мышленных предприятий (1917—1934), кол¬ хозов, совхозов (1929—1932), железнодорож¬ ных организаций и управлений (1917—1925), торговых, сбытовых, кооперативных, финан¬ совых и прочих организаций и предприятий. В архиве имеются документальные фонды культурно-бытовых учреждений и организа¬
Хроника ций и их руководящих органов, как, напри¬ мер: ленинградских областных, губернских и городских отделов народного образования, здравоохранения, социального обеспечения, труда, коммунального хозяйства и их район¬ ных отделов Ленинграда (1917—1931), ко¬ миссариатов народного просвещения и го¬ родского хозяйства Союза коммун Северной области (1918—1929), Петроградского отде¬ ления Главнауки (19! 8 —1926), Петроград¬ ского управления и хранилища государ¬ ственного музейного фонда (1918—1919), Ленинградского отделения Государственного издательства (1918—1928), управления по делам печати Леноблнсполко.ма и Ленсовета (1930—1933), а также высших, средних и прочих учебных заведений, научно-исследо¬ вательских учреждений и институтов, домов просвещения, библиотек, музеев, изда¬ тельств, редакций, театров, научных и добро¬ вольных обществ, больниц, детских домов, артелей и т. д. В архиве сконцентрированы также фонды военных учреждений и организаций: штаба Ленинградского военного округа (1918 — 1929), Политического управления ПВО (1918—1926), областного, губернского, ок¬ ружного, уездных, городских, районных и волостных комиссариатов Ленинградской об¬ ласти (губернии) (1918—1930) и районных военных комиссариатов Ленинграда (1918— 1922), Ленинградского окружного военного инженерного управления (1918—1924), Уп¬ равления военно-продовольственного снаб¬ жения ПВО (1920—1923), Военного изда¬ тельства ПВО (1922—1925), Ленинградского окружного военно-санитарного управления (1918—1926), госпиталей (1918—1946), скла¬ дов (1918—1946) и прочих других местных органов Военного управления и хозяйствен¬ но-вспомогательных воинских частей Ленин¬ градского военного округа и бывшего Ленинградского фронта. Документальные материалы профсоюзных организаций представлены в архиве фондами Ленинградского губернского и областного советов профессиональных союзов (1917 — 1936) и их окружных и уездных бюро, рай¬ онных и волостных секретариатов (1918 — 1920); областных, губернских, уездных, го¬ родских, районных и волостных комитетов и отделов профессиональных союзов: метал¬ листов, химиков, железнодорожников, бу¬ мажников, сельхозрабочих, «Медсантруд», горнорабочих, шофёров и др. — и их низо¬ вой сети: завкомов, фабкомов, групкомов, месткомов (1917—1934). Архив располагает собранием негативов и позитивов дореволюционных и пореволю¬ ционных фотоорганизаций: художественной фотографии Ленсовета (1922—1940), Ленин¬ градского областного отделения Всесоюзно¬ го треста фотографий и фотопромышленности «Союзфото» (1*931 —1936), Ленинградского отделения ТАСС (1937—1939), фотолабора¬ тории фабричной газеты «Скороходовский рабочий», выездного бюро фотографии Театра рабочей молодёжи (1930—1935), ленинград¬ ских артелей «Фото» и «Инкоопрабис», а также фотографий фоторепортёров: К. К. Булла (1888—1922), С. А. Магазинер (1915—1936), Я. В. Штамберга (1906—1930), П. С. Жукова (1882—1933). И. А. Оцупа (1927—1930), К. С. Ждановского < 1925— i930) и ряда других государственных и част¬ ных фотоорганизаций Ленинграда. Собранные в архиве фонды отражают пе¬ риоды Октябрьской социалистической рево¬ люции, гражданской войны, перехода на мирную работу по восстановлению народного хозяйства, социалистической индустриализа¬ ции страны и коллективизации сельского хозяйства. Значительно мень-шим количест¬ вом материалов представлены последующие периоды; материалов периода Отечест¬ венной войны и послевоенной сталинской пятилетки почти нет. Период подготовки проведения социали¬ стической революции представлен материа¬ лами об апрельской, июньской и июльской демонстрациях, о корниловском мятеже; о борьбе большевиков с меньшевистско-эсе¬ ровскими и прочими контрреволюционными партиями; о переходе советов на сторону большевиков и большевизации масс; о руко¬ водстве подготовкой восстания в Октябре Лениным и Сталиным; о Красной гвардии; о рабочем контроле; о проведении Октябрь¬ ского вооружённого восстания. В архиве со¬ средоточено большое количество материалов о борьбе большевистской партии за упроче¬ ние советской власти и организации советов на местах. Материалы архива, касающиеся периода иностранной военной интервенции и граж¬ данской войны, дают яркую картину борьбы большевистской партии и её вождей Ленина, Сталина и их соратников за даль¬ нейшее укрепление советского государства и за мобилизацию всех сил и средств для обороны страны. Эти материалы отражают организацию борьбы против немецких окку¬ пантов; формирование первых и последую¬ щих полков Красной Армии; героическую оборону Петрограда во время наступления Юденича и помощь Петрограда всем фрон¬ там гражданской войны. В материалах архи¬ ва полно представлены деятельность сове¬ тов, организация и работа комитетов и сове¬ тов деревенской бедноты и борьба с кула¬ чеством и контрреволюционными партиями в восьми губерниях Союза коммун Северной области. В архиве имеется также много ма¬ териалов о национализации промышленности и земли, о борьбе с голодом, о борьбе за топливо и сырьё, о работе промышленных предприятий, транспорта, сельского хозяй¬ ства, о деятельности В. М. Молотова на по¬ сту руководителя Совета народного хозяй¬ ства Северного района, о деятельности М. И. Калинина в качестве председателя коллегии Комиссариата городских хозяйств Союза коммун Северной области и о дея¬ тельности А. Е. Бадаева как руководителя продовольственно-кооперативной работы. Архив располагает значительными материа¬ лами о социалистических формах труда в промышленности, на транспорте и др., о по¬ литико-массовой работе, о подготовке кад- роз, о народном образовании, о коммуналь¬ ном хозяйстве и по многим другим темам. О трёх последующих периодах мирной ра¬ боты: по восстановлению народного хозяй¬ ства^ социалистической индустриализации страны и коллективизации сельского хозяй-
loi Χμοκιικα етва — рассказывают такие документы, как, например, материалы о переводе промыш¬ ленности, транспорта и сельского хозяйства via мирные рельсы, о восстановлении и рас¬ ширении работы фабрик и заводов и их ре¬ конструкции, о массовой выработке изделий мирного времени; о введении и изготовлении новых видов сельскохозяйственных и других машин и еборудования, о замене импортных машин отечественным оборудованием, о строительстве новых фабрик, заводов. МТС, •электростанций, в частности Волхов- строя и Свирьстроя, об электрификации Ленинградской области и Карело-Мурман- с.кого края, о первом сталинском пятилетием плане и о борьбе за досрочное его выполне¬ ние. В архиве имеются материалы и о повои экономической политике, об укреплении сою¬ за рабочих с крестьянами-середняками, о го¬ сударственной и кооперативной торговле, о товарообороте, о развитии кустарной промышленности, о сельскохозяйственной, производственной, кредитной и прочей ко¬ операции, об организации, деятельности и кредитовании колхозов, совхозов, МТС и о борьбе за ликвидацию кулачества. Архив рас- полагает несколькими стенограммами и про¬ токольными записями докладов и выступле¬ ний С. М. Кирова и материалами по органи¬ зации им ленинградского пролетариата на выполнение задач, поставленных большеви¬ стской партией и советским правительством, а также материалами о руководящей роли коммунистической партии в социалистиче¬ ском строительстве. В фондах архива также сконцентрированы материалы о подготовке кшчров специалистов промышленности, сель¬ ского хозяйства и т. д., об улучшении усло- пий и формах оплаты труда, о рационализа¬ ции и изобретательстве, о поднятии трудовой дисциплины и производительности труда, о социалистическом соревновании и ударниче¬ стве в первую сталинскую пятилетку. Все стороны социалистического строительства, связанные с развитием страны в области эко¬ номики, техники, науки, культуры и искус¬ ства, нашли своё отражение в материалах архива. Выше мы говорили, что документальные .материалы, отражающие последующие пе¬ риоды истории нашей Родины, представлены в архиве беднее, чем материалы предыдущих периодов. В ГАОРСС ЛО имеются до¬ кументы по этим периодам в основном ликвидированных до Отечественной войны учреждений и организаций. Краткий и далеко не исчерпывающий пе¬ речень основных тем и вопросов, содержа¬ щихся в материалах архива, следует допол¬ нить указанием на наличие в архиве мате¬ риалов по истории советских фабрик, заводов и учреждений, по истории советской науки, народного хозяйства, техники, народ¬ ного образования, советского искусства, со¬ ветского судопроизводства, по истории про¬ фессиональных союзов, ло истории молодё¬ жи и т. д. В материалах архива находит своё отра¬ жение деятельность Воскова, Володарского, Урицкого, Луначарского, выдающихся пред¬ ставителей советской пауки, культуры и искусства*. Горькою, Блока, Боклевского, Мирра — и многих других, Особо следует отметить богатство иллю¬ страционного материала: в архиве имеется 480 тысяч единиц хранения иллюстраций, которые отражают все стороны жизни до¬ революционной России и советского госу¬ дарства. Среди них негативы и позитивы о Ленине, Сталине, Свердлове, Калинине, Мо¬ лотове, Жданове, Дзержинском, Ворошилове и других. В книгохранилище архива насчитывается около 20 тысяч экземпляров книг, брошюр, журналов, главным образом научно-справоч¬ ного характера, официальных изданий цен¬ тральных и местных органов советской власти, отчётных и статистических ведомст¬ венных печатных изданий и газет за 1918— 1947 годы. Ценной коллекцией является собрание вышедших в Ленинграде в период его блокады и послевоенные годы печатных изданий: книг, брошюр, журналов, газет, листовок, воззваний, открыток и т. д. Национальное документальное богатство советского государства, собранное в архиве, используют научные сотрудники Ленингра¬ да, Москвы и других городов Советского Союза. Своё главное внимание в течение 1947—1948 гг. они обратили на изучение пе¬ риодов Великой Октябрьской социалистиче¬ ской революции и гражданской войны. Вопросами истории советского государства и социалистического строительства в период после гражданской войны занималось всего 8 человек. Они охватили темы: «С. М. Киров в период его работы в Ленинграде», «Петро¬ градские большевики в борьбе с трудностя¬ ми восстановительного периода», «Профсою¬ зы Петрограда в борьбе по восстановлению промышленности», «Перевод петроградской промышленности на рельсы нэпа», «Борьба ленинградских большевиков за кадры в 1926—1929 гг.», «Роль ленинградской про¬ мышленности в борьбе за индустриализацию СССР», «Политотделы МТС Ленинградской области», «Борьба ленинградской партийной организации за культурное, техническое и общественно-политическое воспитание рабо¬ чего класса во второй пятилетке». К 30-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции по материалам архива готовились работы на темы: «Ленин¬ градская промышленность и школы за 30 лет», «30-летие физкультурного движе¬ ния», «Рост лечебно-профилактических ме¬ роприятий в Новгороде за 30 лет», «Куль¬ турно-массовая работа в музеях и парках пригородов Ленинграда». Отставание в изучении вопросов советской истории после гражданской войны и исполь¬ зование не в полной мере документальных богатств архпза являются недостатками в работе наших научных кадров, хотя нельзя не отметить перелом и несомненный рост в использовании материалов архива. Так, в читальном зале архива в 1945 г. работали 59 человек,,которые использовали 1636 еди¬ ниц хранения, в 1947 г. работали уже 114 человек над 6357 единицами хранения, и только за три месяца 1948 г. работал 51 человек н.ад 2700 единицами хранения. Рабо¬ той над архивными материалами занимаются в большинстве случаев аспиранты и диссер¬ танты. В 1945—1947 гг. архив развернул работу
Хроника по подготовке документальных соорникоз. К 30-й годовщине Октябрьской социалисти¬ ческой революции бьгли подготовлены и сданы в печать сборники «Октябрьское во¬ оружённое восстание в Петрограде в 1917 г.» (22 печ. л.), «Рабочим контроль и национали¬ зация промышленных предприятий Петро¬ града в 1917—1918 гг.», т. I (совместное из¬ дание с Ленинградским отделением Инсти¬ тута истории ВКП(б) (26 печ. л.), «Комитеты деревенской бедноты Северной области» (26 печ. л.), «Коммунистические субботни¬ ки Петрограда 1919—1921 гг.» (20 печ. л.), «Помощь Петрограда фронтам гражданской войны» (40 печ. л.). Первые три сборника уже вышли в свет. Кроме того научными сотрудниками архива подготовлены четыре брошюры о героях Октября: «С. П. Восков», «А. К. Скороходов», «Я. А. Калинин», «И. Λ. Воинов»,—общим объёмом 10 печ. л., которые были изданы в 1947 году. В насто¬ ящее время архив г отовит два документаль¬ ных сборника: «Национализация промышлен¬ ных предприятий Петрограда», том 2-й, и «Соцсоревнование и ударничество в Ленин¬ граде в первую сталинскую пятилетку», а также «Путеводитель по фондам ГАОРСС Л О», который будет закопчен в текущем году. Е\ Суслова Очередная научная конференция в Ивановском государственном педагогическом институте В институте ежегодно организуются кон¬ ференции, на которых подводятся итоги на¬ учной деятельности преподавательского коллектива. В текущем году, как и в предшеству¬ ющие годы, значительная часть её заседа¬ ний была посвящена заслушиванию докла¬ дов на исторические темы. Последние явля¬ лись либо предварительным результатом работы авторов над докторскими и канди¬ датскими диссертациями либо изложением отдельных частей уже написанных и защи¬ щённых кандидатских диссертаций. Истории нашей страны и, в частности, истории Ивановского края были посвящены пять докладов·. Кандидат исторических наук М. И. Зе¬ ленский сделал сообщение на тему «Роль М. В. Фрунзе в организации разгрома белогвардейского мятежа в Ярославле». Эта тема, как и другие работы автора 1, является частью обширного исследования, посвящённого деятельности М. В. Фрунзе в годы организации советской власти в Ива¬ ново-Вознесенском районе. С интересом было заслушано выступле¬ ние кандидата исторических наук Н. И. Ра¬ зумовской, посвящённое выяснению поли¬ тической роли Центрального и местных во¬ енно-промышленных комитетов. Кандидат исторических наук И. И. Морд- вишин, работающий над изучением литера¬ турного наследства великих революционе- ров-демократов, выступил с докладом «Во¬ просы русской истории в освещении Н. Г. Чер нышевского». 1 «М. В. Фрунзе в борьбе за победу Со¬ ветской власти в Иваново-Вознесенском районе». Газета «Рабочий край» от 13 сен¬ тября 1947 г.; «М. В. Фрунзе в Иваново- Вознесенском районе в 1917 г.». Ивановское областное государственное издательство, 1947, и др. Истории местного края был посвящен до¬ клад старшего преподавателя А. В. Шилу- линой на тему «Промышленность села Иванова в условиях крепостного хозяйства». Этот доклад представляет собой итог ра¬ боты автора над местными архивными мате¬ риалами. Доклад доцента Дубинина познакомил конференцию с итогами археологической экспедиции 1947 г., обследовавшей Малы- шевский могильник на территории Срлива- ноаского района, Владимирской области. Экспедиция 1947 г. значительно восполнила выводы и наблюдения прошлых лет (рас¬ копки Малышевского могильника начались в 1938 г.), дала новый материал для харак¬ теристики хозяйства, социального строя, быта и культуры исчезнувшего летописного племени «Мурома» и, между прочим, позво¬ лила точнее определит/, дату Малышевско¬ го могильника (VI — XI вз.) и принадлеж¬ ность его к группе так называемых Му¬ ромских могильников. Раздел всеобщей истории был представ¬ лен четырьмя докладами, если не считать доклада кандидата исторических наук А. П. Кажд-гша на тему «Эпос о Дигенисе Акрнте («Девгениево деяние») и визан¬ тийская литература X века», включённого в повестку дня филологической секции. Старший преподаватель Я. М. Дразнил выступил с докладом на тему «Политиче¬ ская борьба в Париже в сентябре—октяб¬ ре 1870 г.». Большой интерес вызвало выступление старшего преподавателя H. М. Гольдберга на тему «Общественная мысль в США и России и русско-американские отношения в начале XIX века», основанное на данных архива министерства иностранных дел, аме¬ риканской и русской печати, публицистике н переписке дипломатических деятелей (Дашкова, Евстафьева, Полетика и др.)· Весьма любопытны данные, сообщённые докладчиком относительно ооли амерпхан-
Ароника νκοΗ печати в начале XIX н. и отношений к ней русской дипломатии и публицистики. Американская пресса уже тогда отличалась продажностью и весьма часто в погоне за наживой прибегала к сплетням, сенсации и лжи. Не без оснований русский посол в США Дашков охарактеризовал издателей американских газет как членов общества, презираемых за свои низкие моральные ка¬ чества. * Международным отношениям был посвя¬ щён доклад старшего преподавателя Л. В. Венке терн h i тему «Средневековый проект федерального устройства Европы» а. Основой а Доклад является главой подготовляе¬ мой кандидатской диссертации «Внешнепо¬ литические притязания Франции при Фи¬ липпе IV». для доклада явился политический трактат «De récupération terre sancte», принадле¬ жащий перу современника Филиппа IV ле¬ систа Пьера Дюбуа. Средним векам был также посвящён до¬ клад кандидата исторических наук А. В. Конокотина на тему «О некоторых особен¬ ностях поместного строя Франции раннш о средневековья (к критике вотчинной тео¬ рии·)». Ряд докладов·, заслушанных на научной конференции, вызвал оживлённое обсужде¬ ние. Поступили предложения напечатать некоторые работы. Это тем более необходи¬ мо, что «Учёные записки» ИГПИ не издают¬ ся на протяжении ряда лет. А. Конокотин Научная работа истор 1’ о с у д а р с т В',е н н см г о и еда] Исторический факультет института орга¬ низован в 1945 году. В настоящее время на факультете работает о кандидатов и один доктор исторических наук. Серьёзных результатов добились историки института в 1947—1948 учебном году. Канди¬ дат исторических наук доцент В. Н. Рома¬ новский защитил докторскую диссертацию на тему «Хозяйственное развитие Украины во второй половине XVII в.». Кандидат исторических наук Т. М. Ми¬ наева подготовила главу из докторской дис¬ сертации «Аланы Северного Кавказа по археологическим данным». Ею же написаны работы на темы «К вопросу о населении Се¬ верного Кавказа в первые века нашей эры», «Городище эпохи раннего средневековья на Ставропольской возвышенности» и «Послед¬ ние находки эпохи бронзы в Ставропольском крае» (работа находится в печати). На науч¬ ной конференции историков института Т. М. Минаева сделала доклад «Городище Гиляч в верховьях района р. Кубани и его значение для древнейшей истории Северно¬ го Кавказа». В настоящее время она рабо¬ тает в Крыму, возглавляя секцию «Алан и Антов». Кандидат исторических паук В. М. Век¬ слер работает над главою докторской дис¬ сертации «Социально-экономические требо¬ вания таборитов». Кроме того им подготовлен к печати этюд «Историческое мировоззре¬ ние Грановского». На научных конферен¬ циях института В. М. Векслером были и ков Ставропольского ■отеческого института сделаны доклады «Исследование аграр¬ ной истории Англии в русской исторической школе», «30 лет советской медиевисти¬ ки» и «История создания Коммунистическо¬ го Манифеста». Старший преподаватель Л. К. Кимберг успешно защитила в этом году кандидат¬ скую диссертацию по истории Туркмении XIX века. Доцент П. Т. Козлов работает над док¬ торской диссертацией «Назревание кризиса накануне февральско-мартовской революции 1917 года». Старший преподаватель Ильина приступила к работе над кандидатской дис¬ сертацией на тему «Партизанское движение в Ставрополье». Старшин преподаватель Шацкий пишет кандидатскую диссертацию «Русско-турецкие отношения в конце XVIII и начале XIX вв.». Старшие препода¬ ватели Волвенкин и Черкасенко готовятся к сдаче кандидатского минимума. С большим интересом прошла научная кон¬ ференция студентов исторического факуль¬ тета, посвящённая теме «Гражданская война, борьба с интервенцией и установление совет¬ ской власти на Ставрополье». На конферен¬ ции присутствовало около 100 человек. Студенты II курса подготовились к конференции «Отечественная война 1812 го¬ да», а студенты III курса готовятся к кон¬ ференции на тему «Россия в первой мировой войне». И. Козлов
Хроники ЗА РУБЕЖОМ VIJ съезд и о л ь с 19—22 сентября 1948· г. в Вроцлаве про¬ исходил VII съезд польских историков, явившийся крупным событием в научной жизни народно-демократической Польши. Новые условия жизни польского народа, коренные социальные преобразования, про¬ исшедшие в стране за последние три года, глубокая демократизация общественных от¬ ношений — всё это поставило перед поль¬ ской исторической наукой новые задачи. · Польская историческая наука в прошлом имела значительные заслуги, среди которых первое место занимает длительная активная борьба с немецкими фальсификаторами истории. Однако эта борьба велась польски¬ ми историками с позиций буржуазной мето¬ дологии, не позволявшей раскрыть подлин¬ ную картину хода исторического процесса и служившей прежде всего интересам гос¬ подствовавших в Польше до второй мировой войны реакционных классов. Польская историческая наука до послед¬ них лет была в значительной степени оторва¬ на от народа и. опиралась на порочные, буржуазно-идеалистические методологиче¬ ские основы. Естественно, что в новых ус¬ ловиях борьбы польских трудящихся масс за социалистическое переустройство Поль¬ ского государства польские историки могут служить своему народу лишь при том усло¬ вии, если они осознают подлинный смысл происходящих в стране изменений, поймут их историческую закономерность и неиз¬ бежность и активно поддержат их всей сво¬ ей научной и общественной деятельностью. Но по-настоящему осознать историческую закономерность и неизбежность ведущейся польским народом борьбы за социализм мож¬ но, лишь отказавшись от буржуазной идео¬ логии, отвергнув реакционную буржуазную методологию в исторической науке и- встав на позиции исторического материализма. Именно такое требование предъявляет в настоящее время польским историкам поль¬ ский народ. И к выполнению этого требова¬ ния народа призвал польских историков вы¬ ступивший па открытии съезда министр про¬ свещения Польской республики Станислав Скшешевскин. Съезд осуществлял свою работу на пле¬ нарных заседаниях и в пяти секциях. В об¬ щей сложности на съезде было заслушано и обсуждено 63 научных доклада. К анализу содержания этих докладов мы возвратимся в одном из ближайших номеров нашего жур¬ нала, а сейчас остановимся главным образом на тематике докладов и на общем характере и значении съезда. Важнейшими проблемами, которые решает теперь современная Польша, являются хозяйственное и политическое освоение возвращённых в результате героической борьбы Советской Армии и Польского вой¬ ска западных польских земель, ликвидация последствий варварских разрушений, кото¬ рые были произведены па этих землях гит¬ леровскими ордами, а также борьба против К И X историков разжигаемых англо-американскими империа¬ листами в западных зонах оккупации Герма¬ нии реваншистских настроений немецкой ре¬ акции. Именно этим проблемам была посвя¬ щена тематика первой секции съезда. Здесь было сделано 18 докладов, посвя¬ щённых проблеме западных границ Польши (Я. Натансон-Лески, .С. Кучикский, К· Тур¬ ский, Р. Гродецкип), истории и методам гер¬ манской экспансии на западнопольские зем¬ ли (М. Фридберг, Я- Домбровский), эконо¬ мической истории этих земель (М. Мало- вист, Е. Квятковский), их внутреннему строю (В. Якубчик), политике Пруссии и Австрии в польском вопросе (Г. Вережицкий, Я. Па- евекпй), национальному движению Мазуров (А. Войтковский) и др. Значение межславянских связей и дружбы между славянскими народами для историче¬ ских судеб польского народа нашло отра¬ жение в тематике второй секции, где про¬ блемы внутренней истории Польши рассмат¬ ривались в непосредственной связи прежде всего с польско-русскими, а также с поль¬ ско-чешскими и польско-южнославянскими отношениями. Польско-русским отношениям были посвящены доклады В. Томкевича и К. Заводжиньского; сравнительному изуче¬ нию славянского права—доклад В. Гейно- ша. Ю. Костжевский, В. Гензель и К. Ты- мснецкий посвятили свои доклады древней¬ шей истории польских земель и проблеме происхождения польского государства. Одно из центральных мест на съезде за¬ няли проблемы революционного движения в польских землях в 1848 году. Ряд докладов, заслушанных третьей секцией съезда, был посвящён событиям 1848 года в Познани (В. Кнаповская), Галиции (С. Кеиевич), Си¬ лезии (М. Тырович), на Поморье (А. Буков¬ ский). Ц. Бобинская-Вольская сделала до¬ клад о позиции основоположников марксиз¬ ма по отношению к польскому вопросу. Э. Кипа охарактеризовал состояние исследо¬ вания революции 1848 года, а Г. Батовский и М. Якубец посвятили свои выступления взаимоотношениям поляков с другими сла¬ вянами в период революции 1848 года. Кро¬ ме того все участники съезда на пленарном заседании заслушали доклад С. Кеневича «Польский вклад в европейскую революцию 1848 года». Интересные доклады, посвящённые про¬ блемам происхождения современного поль¬ ского общества и государства, были зачи¬ таны в четвёртой секции. Среди этих докла¬ дов необходимо прежде всего отметить доклады Я· Рутковского, В. Кули, Я. Дере- шевича, темой которых явилась экономиче¬ ская история польских земель; С. Инглота и С. Щотки, посвятивших свои выступления крестьянскому вопросу в Польше в XIX и XX вв.; Н. Гонсиоровской и Ж. Кормановой, осветивших ряд важнейших проблем истории польского рабочего класса; Я. Дурко и 3. Гросса, рассказавших о начале социали¬ стического движения в королевстве поль-
Хроника еком и в Галиции; К- Пнпарского — об Исто¬ рии мюнхенского предательства; А. Виль- дера—о дниломатнчсской борьбе вокруг польских западных границ. В центре внимания членов пятой секции, рассматривавшей состояние и задачи поль¬ ской исторической науки после второй миро¬ вой войны, находились вопросы методологии истории. Упомянем важнейшие доклады, об¬ суждавшиеся в этой секции: Ю. Серадз- кий—«Исторический материализм и некото¬ рые задачи польской историографии»; Р. Лут- млп—«Методологические основы историо¬ графии»; С. Щренсвскии — «Проблема мето¬ да исследования польского государственного строя»; М. Ссрейскип — «Проблематика исто¬ рии историографии». Кроме того на пленар¬ ном заседании был заслушан доклад С. Ар¬ нольда о задачах польской исторической науки после второй мировой войны, а на специально организованной оргкомитетом съезда конференции школьных учителей истории был обсуждён доклад Ю. Серадз- кого «Исторический материализм и изуче¬ ние истории». Большинство участников съезда проявило живой интерес к проблемам исторического материализма, что видно уже из приведён¬ ной выше тематики съезда. Темы по теории исторического материализма, по истории рабочего движения и социализма в Польше, по борьбе с фашизмом, по изучению меж- елавяиеких, прежде всего польско-русских, отношений— всё это в большинстве своём новые темы, отсутствовавшие в старой поль¬ ской историографии и выдвинутые новой польской действительностью. Вместе с тем коренным образом изменилось содержание многих тем, имевших уже свою историю, как, например, тема польско-русских отно¬ шений. Нельзя не приветствовать выдвину¬ того докладчиком по этой теме проф. В. Томкевичем тезиса о том, что если старая польская историография интересовалась прежде всего тем, что разделяло Польшу и Россию, то современные польские историки должны изучать прежде всего то, что объ¬ единяло и сближало польский и русский народы. Несомненно, что если польские гЕсторики полностью обратятся к изучению истории и борьбы трудящихся масс кресть¬ янства и рабочего класса, как это уже давно сделали историки советские, то они сумеют выполнить эгу задачу и показать польскому пароду, что никогда не существовало при¬ чин для вражды между польскими и русски¬ ми трудящимися, польскими и русскими крестьянами и рабочими. Во время работы съезда организационно оформилась группа польских историков- маркспстов, насчитывающая несколько де¬ сятков человек и ставящая своей задачей борьбу за марксистско-ленинскую методо¬ логию в польской историографий. Создание этой группы является одним из свидетельств происходящей в среде польских историков борьбы за разрыв со старой буржуазной нау¬ кой, за торжество принципов исторического материализма. Несомненно, что эта борьба будет продолжительной и потребует пере¬ смотра всех исторических проблем с новых позиций, а также решительного разоблаче¬ ния антинаучных буржуазных теорий и их сторонников. Съезд показал, что большин¬ ство польских историков хочет идти вместо со своим народом, помогать своему Народу в его борьбе. VII съезд польских историков должен явиться переломным моментом в истории польской исторической науки. Польские историки на этом съезде провозгласили се¬ бя активными участниками борьбы за новую, подлинно демократическую Польшу. В этом состоит основное значение съезда. Польские историки должны теперь все свои усилия на4 править на выполнение тех задач, которые ставит перед ними освобождённый польский народ. В заключение нельзя не упомянуть, что VII съезд польских историков способство¬ вал установлению практического делового контакта между историками различных сла¬ вянских стран. В работе съезда приняли уча¬ стие делегации советских и чехословацких историков. В составе советской делегации были профессора П. Н. Третьяков и А. Л. Сидоров и научный сотрудник Института славяноведения АН СССР И. И. Удальцов; в чехословацкую делегацию входили докто¬ ра В. Гуса, А. Клима, В. Ченкан, Я. Хар- ват, О. Ржига и проф. И. Мацурек. Совет¬ ские, польские и чехословацкие историки совместно обсудили ряд проблем славянове¬ дения, изучаемых в СССР, Польше и Че¬ хословакии, И. Удальцов
Александр Васильевич МИШУЛИН ■ант·········· В лице А. В. Мишулина, скончавшегося 19 сентября 1948 г., советская историческая наука потеряла одного из наиболее актив¬ ных своих деятелей, внесшего ценный вклад в разработку истории древнего мира. А. В. Мишулин был представителем того первого поколения советских ученых, кото¬ рое выросло и научно сформировалось в пер¬ вые годы после Великой Октябрьской со¬ циалистической революции. Вскоре после окончания аспирантуры в Институте истории РАНИОН А. В. Мишу¬ лин начал печататься в теоретических жур¬ налах и в 1932 г. опубликовал в «Известиях Г'АИМК» свою работу «О воспроизводстве в античной общественной формации», которая привлекла внимание советских историков и имела большое значение для правильной по¬ становки общих вопросов социально-эконо¬ мической истории древности. Опираясь на высказывания основоположников марксизма, А. В. Мишулин решительно выступал против распространённых в буржуазной историко- экономической литературе взглядов в за¬ щиту учения о натуральных основах хозяй¬ ства в древнем мире. А. В. Мишулин, рас¬ сматривая вопрос о воспроизводстве в ан¬ тичной формации, уделил особое внимание роли вопи, подчёркивая, что они имели ис¬ ключительное значение в воспроизводстве рабочей силы. С этой статьёй А. В. Мишулина было связано несколько его статей по истории техники в древности. Сюда примыкает и его работа над Витрувием, перевод X книги трактата Впгрувия об архитектуре, редакти¬ рование большого перевода и снабжение его предисловием. Историческая часть труда Витрувия позже была подвергнута А. В. Ми¬ шулиным специальному исследованию. Весьма плодотворны были занятия А. В. Мишулина историей восстания Спарта¬ ка. А. В. Мишулин нанёс серьёзный удар традициям буржуазных историков, которые даже в самых основательных трудах излага¬ ли спартаковское восстание как случайный эпизод, совершенно не связанный с внутрен¬ ней историей Рима. Его книга о восстании Спартака пользуется заслуженной известно¬ стью у советских читателей, не только исто¬ риков. Основным трудом А. В. Мишулина, подго¬ товленным им к печати, была история антич¬ ной Испании до римского завоевания. Этот труд явился сюжетом его докторской дис¬ сертации, защищённой в 1943 году. Уделив большое внимание этногенезу испанских племён, А. В. Мишулин отмечал, что их переход от первобытно-общинного строя к классовому обществу проходил вне зависимости от вторжений чужеземцев. Некоторые племена в пору столкновения их с Римом стояли па стадии развития, обо¬ значаемой Ф. Энгельсом как военная демо¬ кратия. Автор прослеживает все этапы со¬ противления испанских племён вторжению Карфагена, подчёркивая, что эта борьба яв¬ лялась борьбой за независимость. Под этим же углом зрения рассматривает А. В. Мишу¬ лин события Второй пунической войны. В от¬ личие от старых авторов, интересовавшихся преимущественно тем, что происходило в Италии, всячески расписывавших действия Ганнибала и других римских полководцев и третировавших Испанию как второстепен¬ ную страну, А. В. Мишулин выдвинул Испа¬ нию в качестве объекта самостоятельного серьёзного изучения. Для выяснения подлин¬ ной картины он широко использовал матери¬ ал античных историков и в первую очередь Полибия и Тита Ливия. Так, он отмечал, что помощь испанских племён Риму в его борьбе против Карфагена (являвшаяся историческим фактом) ни в коей мере не означала добро¬ вольного подчинения Риму, Он показал, что как только новые завоеватели утвердились на Пиренейском полуострове, против них на¬ чалась борьба испанского народа. Выдающаяся заслуга А. Ё. Мишулина со¬ стояла в том, что он показал в своём труде всю историю Пиренейского полуострона от архаических времён до римского завоевания, исследовав социально-экономическую, по¬ литическую и культурную историю и все изменения общественного строя испанских племён, сохранивших свою самобытность и после завоевания их Римом. Героическая борьба испанских племён за независимость от римских угнетателей и в дальнейшем со¬ ставляла главный научный интерес А. В. Ми¬ шулина, но преждевременная кончина не по¬ зволила ему до конца разработать постав¬ ленные вопросы. Широкую популярность доставил А. В. Мишулину его учебник по истории древнего хитра для средней школы. А. В. Мишулин неустанно вёл большую научно-организационную работу. На протя¬ жении многих лет он стоял во главе сектора древней истории Института истории АН СССР и заведовал кафедрами в Московском государственном университете и других выс¬ ших учебных заведениях. В тесном содружестве с А. Б. Рановичем (также недавно скончавшимся) А. В. Ми¬ шулин основал и успешно вёл известный широким научным кругам журнал «Вестник древней истории». Выдающиеся заслуги А. В. Мишулина пе¬ ред наукой были отмечены высокими прави¬ тельственными наградами — орденом Тру¬ дового Красного Знамени и медалями «За доблестный труд в Великой Отечественно·i воине» и «К восьмисотлетию Москвы».
СОДЕРЖАНИЕ СТАТЬИ Давидович Д. — Гамбургское восстание 1923 года (к 25-й годовщине) .... 3 Станиславская А.— Англия и Россия в годы второй турецкой войны {1787—1791) 26 Гуревич А. — Земельно-водная реформа в Узбекской ССР (1925—1929) .... 50 СООБЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ В. Радус-Зеиькович — Из истории Союза коммунистов (сентябрь 1850 — август 1851). : . ;. 7о Вал ев Д.— К характеристике социально-политических взглядов Христо Богева . 79 КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ Зандберг Д.— Немецкие историки на службе германского империализма ... 92 Гугиова Е.— Проблема происхождения и ранней истории английского парламента (ХШ —XIV вв.) в буржуазной историографии 105 Миллер И. — Историография Восточной Европы в освещении И. Мацурека . . 118 РЕЦЕНЗИИ История СССР Шураев В,—Э. Б. Генкина. Образование СССР . τ 123 Верховень Б.— «Борьба за победу Великой Октябрьской социалистической рево¬ люции на Урале». Сборник документов и материалов ....... 127 Голубева Р. —«Победа Великой Октябрьской социалистической революции в Туркестане». Сборник документов. «Подготовка и проведение Великой Октябрьской социалистической революции в Узбекистане». Сборник доку¬ ментов 129 Фортунатов П.—«Фельдмаршал Кутузов». Сборник документов и материалов под редакцией проф. Η. М. Коробкова . 131 Всеобщая история. " Вронский Б.— В. Лан. США от первой до второй мировой войны 134 Куранов Г.~ Ö. Лейхтер, Америка в мировой политике 139 К&н. С,—Эрлс. Полковник Бушотт, военный министр ίί года республики . . . 142 ХРОНИКА Мосина 3- — О работе Института история Академии наук СССР . . , . . . / 144 Е, 3. — В секторе погорим XIX и XX ве. и Института истории Академии наук СССР 149 Паньков И.— О научно-исследовательской работе кафедры истории СССР Калининского государственного педагогического института имени М. И. Калинина . . . ... . . 15! Суслова E.—Государственный архив Октябрьской революции и социалистиче¬ ского строительства Ленинградской области ... ... . . . . .152 Конокотин А.—Очередная научная конференция в Ивановском государственном педагогическом институте .... 155 Козлов И,— Научная работа историков Ставропольского государственного педагогического института . . . . . . . ..... ... . . , . 156 VII съезд польских историков З А Р ЯГ Б ЕЖОМ JАлександр Васильевич Мишулин ........ 159 я Редакционная коллегия: В. П. Волгин (главный редактор), E. Н, Городенкий, Б. Д. Греков, H. М. Дружинин, Е. А. Космииский, Я. А. Кудрявцев, И. И. Минц, 3. В. Мосина, А. М, Панкратова, А. Л. Сидоров, М. Н. Тихо¬ миров, В. М. Хвостов. г Адрес редакции: Москва, ул. «Правды», 24, комн. 552. Тел. Д 3-31-04. А— 11305. Изд. №872 Заказ № 2256. Тираж 32100. Подписано в печати 20/XI 1948 г. 10 печ. л, 68 000 печ. зн. в цеч. л. Типография газеты «Правда» имени Сталина. Москва, ул. «Правды», 24.