ИСТОРИЯ
ФИЛОСОФИИ
АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ
ИСТОРИЯ
ФИЛОСОФИИ
В ШЕСТИ
ТОМАХ
*
ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕГЯИИ НАУК СССР
МОСКВА 4961
ИСТОРИЯ
ФИЛОСОФИИ
V
ПОД РЕДАКЦИЕЙ
МА.ДЫННИКА, М.Т.ИОВЧУКА,
Б.М. КЕДРОВА, М.Б.МИТИНА,
Т.И.ОЙЗЕРМАНА, А.Ф.ОКУЛОВА
Ж
ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР
МОСКВА 196 1
От редакции
В пятом томе «Истории философии» рассматривается разви-
тие философской и социологической мысли от начала эпохи им-
периализма (конец XIX в.) до Великой Октябрьской социали-
стической революции 1917 года.
С середины 90-х годов XIX в. начинается новый период в ис-
тории марксизма — период ленинизма, ленинский этап в фило-
софии марксизма. В пятом томе «Истории философии» осве-
щается творческое развитие марксистской философии Лениным
в борьбе за создание марксистской партии рабочего класса и
подготовку социалистической революции в России. В книге про-
слеживается также распространение марксистских философских
идей в рабочем движении других стран и разработка марксис-
тами этих стран вопросов философии, борьба против реформиз-
ма и ревизионизма в философии и социологии.
В пятом томе «Истории философии» рассматривается харак-
терное для конца XIX — начала XX в. дальнейшее разложение
буржуазной философской и социологической мысли в странах
Европы и Америки, связанное с переходом капитализма в свою
последнюю, империалистическую стадию.
В настоящем томе «Истории философии» кратко характери-
зуется развитие прогрессивных традиций философской и социо-
логической мысли, борьба с реакционной идеологией в ряде
стран Востока в связи с ростом национально-освободительных и
демократических движений в эпоху империализма; в томе, од-
нако, не могла еще получить отражения философская и социо-
логическая мысль некоторых стран Азии и Африки, недостаточ-
но исследованная в марксистской литературе.
В книге в кратких чертах излагается развитие философских
идей в естествознании 'конца XIX — начала XX в., проявившееся
в усилении борьбы материализма с идеализмом в естествозна-
нии, в различных истолкованиях и обобщениях новейших откры-
тий науки и прежде всего революции в физике.
5
Пятый том «Истории философии» подготовили и отредакти-
ровали члены-корреспонденты Академии наук СССР М. А.
Дынник, М. Т. Иовчук и Б. М. Кедров, академик М. Б. Митин,
доктора философских наук Т. И. Ойзерман и А. Ф. Окулов.
Окончательная редакция тома проведена М. Б. Митиным и
М. Т. Иовчуком.
Главы и разделы пятого тома «Истории философии» написа-
ли следующие авторы:
Глава 1—М. Т. Иовчук (§§ 1, 3), Б. М. Кедров (§ 2),
Б. А. Чагин (§§ 4, 5, 6), И. Г. Герасимов (разделы о соратниках
Ленина в § 6).
Глава II — Б. М. Кедров (первые разделы § 2 и § 3), А. Ф.
Окулов (§§ 1, 4), И. В. Кузнецов (§ 2 и второй раздел § 3),
М. А. Дынник, М. Б. Митин.
Глава III — М. Б. Митин (§§ 1, 2, 3), М. Д. Каммари (§ 4),
Б. М. Кедров (§ 5), И. Г. Герасимов, С. Т. Калтахчян, А. Е. Ше-
розия (раздел о соратниках Ленина в § 4), Л. А. Коган.
Глава IV — В. С. Кружков (§ 1), Б. М. Кедров (раздел об
истории философских идей в естествознании в § 1), П. С. Тро-
фимов (§ 2), А. Ф. Шишкин (§ 3), Н. И. Губанов (§ 4), А. Ф.
Окулов, Л. А. Коган.
Глава V — М. Б. Митин (§1), Л. Н. Мануйлова (§ 2),
М. Т. Иовчук (§ 3) при участии Б. М. Кедрова (о естествозна-
нии).
Глава VI — Б. М. Кедров (§3) при участии Ю. П. Трусова
(о Вернадском), И. В. Кузнецов и Ю. В. Сачков (§ 1), Б. В. Би-
рюков, Г. И. Рузавмн, Н. Н. Стяжкин (§ 2), Г. В. Платонов
(§ 4), В. М. Каганов (§ 5).
Глава VII — Л. А. Коган; И. Я. Щипанов (в § 1 разделы о
неокантианстве, Бердяеве, богоискательстве, интуитивизме).
Глава VIII—Д. Ф. Острянин (Украина) —§ 1; Н. С. Куп-
чин и Д. И. Широканов (Белоруссия) —§ 2; О. М. Бакурадзе,
М. Н. Килаберия, А. Е. Шерозия, В. С. Кердзевадзе (Грузия) —
§ 3; М. М. Касумов, Э. М. Ахмедов (Азербайджан) —§4;
Л. А. Абрамян (Армения) —§5; К. Бейсембиев (Казахстан),
И. М. Муминов (Узбекистан), А. А. Алтмышбаев (Киргизия),
С. С. Сарычев (Таджикистан), Н. К. Кулиев (Туркмения) —
§ 6; П. И. Валеокалн, В. А. Штейнберг (Латвия)—§ 7;
Ю. И. Жюгжда, Р. Я- Шармайтис (Литва) — § 8; Г. И. Наан,
И. М. Саат (Эстония) — § 9; В. Н. Ермуратский, А. И. Бабий
(Молдавия) —§ 10; К. Ф. Фасеев (Татария); Г. С. Исмагилов
и Р. М. Хамитова (Башкирия)—§ 11; С. Ш. Габараев (Осе-
тия) — § 12; А. Ф. Окулов, Ш. Ф. Мамедов, В. В. Мшвение-
радзе.
Глава IX — И. Попелова-Отагалова, М. Маховец, А. Копчок
(Чехословацкая Социалистическая Республика) и Е. В. Осипо-
6
ва — § 4; К- И. Гулиан (Румынская Народная Республика) —
§ 3; Д. Фукас (Венгерская Народная Республика) и М. А. Хе-
веши — § 5; Р. Караколов (Народная Республика Болгария) —
§ 6; А. Учи (Народная Республика Албания) — § 7. Другие
разделы главы написали: А. П. Ермилов (§ 1); Б. М. Кедров
(раздел о Складовской) и Н. Ф. Овчинников (раздел о Смолю-
ховском) в §1; й. Элез (§2); Е. В. Осипова.
Глава X — В. Гейзе, К- Цвайлинг (ГДР) и Т. И. Ойзерман
(§§ 1, 2); Л. Г. Горшкова (раздел о ревизионизме) и А. Г. Мыс-
лив'ченко (о мировоззрении левых социал-демократов) в § 3.
Глава XI — Б. М. Кедров (§§ 3, 4); Т. Н. Горнштейн (§ 1);
В. М. Каганов (§5); Б. В. Бирюков и А. А. Коноплянкин (§2).
Глава XII — В. Холличер, Ф. Марек (Австрия) и И. С. Нар-
ский (§§ 1, 2); Т. Н. Горнштейн (о мировоззрении Больцмана),
В. М. Каганов (о мировоззрении Фрейда), Б. М. Кедров (о ми-
ровоззрении Каммерера) в § 3; А. В. Гулыга.
В главах XIII — XVIII разделы о буржуазной философии и
социологии написали: глава XIII (Англия) —А. С. Богомолов,
И. С. Нарский при участии О. Г. Дробницкого (вопросы этики),
Е. Ф. Помогаева (социология); глава XIV (Франция) —М. А.
Дынник при участии А. А. Коноплянкина (в разделе о мировоз-
зрении Пуанкаре); глава XV — § 1 (Бельгия) — М. А. Дын-
ник и В. И. Михеев; §2 (Нидерланды) —А. Г. Мысливченко;
глава XVI (Италия) — С. А. Эфиров; (Испания) — Р. Марти-
нес; глава XVII (Скандинавские страны) —А. Г. Мысливченко;
глава XVIII (США) —Л. А. Шершенко. Разделы о марксист-
ской философии написали: в главе XIII (Англия), § 4—А. С.
Богомолов и Е. Ф. Помогаева; в главе XIV (Франция), § 4 —
М. А. Дынник; в главе XV, § 2 (Нидерланды) и в главе XVII
(Скандинавские страны) — А. Г Мысливченко; в главе XVI
(Испания)—Р. Мартинес; в главе XVIII (США), § 4 — Л. А.
Шершенко. Разделы о философских идеях в естествознании в
главах XIII—XVIII написали: Б. М. Кедров; В. М. Каганов
(философские вопросы биологии), Б. В. Бирюков в главе XIII
и совместно с М. Ф. Гандрабурой в главе XVI (вопросы мате-
матики и математической логики), Т. Н. Горнштейн (о мировоз-
зрении Ланжевена в главе XIV), И. В. Кузнецов (о мировоззре-
нии Дюгема) и Н. Ф. Овчинников (о мировоззрении Лоренца) в
главе XV.
Глава XIX — В. В. Мшвениерадзе.
Глава —XX —Ж. Базарян (§ 1), Р. Бургете (§§ 2, 3, 4,
5, 6).
Глава XXI — Н. Г. Сенин.
Глава XXII — В. В. Бродов.
Глава XXIII—Я. Б. Радуль-Затуловский при участии
Л. А. Часовитиной (раздел о Сен Катаяме).
7
Глава XXIV — Чон Чин Сок (КНДР) и A. М. Ушков (§ 1),
С. А. Мхитарян (§ 2), Ян Хин-шун.
Глава XXV — 3. И. Левин (§ 1), С. Н. Григорьян при уча-
стии Г А. Фуругьяна (§2), Е. А. Сафронова (§3); Ян Хин-шун.
Краткое заключение к тому написано М. Т. Иовчуком и
Б. М. Кедровым.
В работе по подготовке тома к печати и его научном редак-
тировании участвовали: В. В. Мшвениерадзе, Л. А. Коган,
В. М. Каганов, по главам XIV—XX — С. А. Эфиров, по главам
X и XII — А. В. Гулыга, по главе IX — Е. В. Осипова, по главам
XXI—XXV—Ян Хин-шун и Е. А. Сафронова. Редакционную и
научно-организационную работу по тому вели также Л. Г. Гор-
шкова, Л. Н. Мануйлова, Т. А. Сахарова, Е. Я. Басин.
Предметный указатель к пятому тому составлен Л. Н. Ма-
нуйловой, именной указатель — О. Н. Трубицыным Г
В отдельных главах и разделах книги использованы мате-
риалы Е. Я. Басина, В. В. Казютинского, С. Т. Калтахчяна,
А. А. Коноплянкина, В. Краевского (Польская Народная Рес-
публика), В. Н. Кузнецова, Е. Пристер (Австрия), В. Н. Са-
довского, В. И. Столярова.
Научно-вспомогательную работу по подготовке книги к пе-
чати вели: К. В. Кичунова, Э. А. Гро-ссман, А. В. Дерюгина,
Е. Е. Давыдов, А. В. Калинина, А. А. Кислова, И. И. Кравченко,
И. С. Морозова, М. Т. Степанянц, А. М. Ушаков, Л. А. Часови-
тина, Л. В. Шумилова.
Редакторы и авторы выражают благодарность советским и
иностранным ученым, принявшим участие в рецензировании и
обсуждении материалов пятого тома и вышедших в свет первых
четырех томов «Истории философии».
1 Библиографический указатель литературы к пятому и шестому томам
«Истории философии» будет дан в VI томе.
Глава первая
НАЧАЛО ЛЕНИНСКОГО ЭТАПА
В ФИЛОСОФИИ МАРКСИЗМА.
РАЗВИТИЕ ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО
И ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА
В ПЕРИОД ПОДГОТОВКИ И ПРОВЕДЕНИЯ
ПЕРВОЙ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
1. ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ
ЛЕНИНСКОГО ЭТАПА
В РАЗВИТИИ МАРКСИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ
И ЕГО ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ
В конце XIX в. капиталистическое общество вступило в но-
вую, последнюю стадию своего существования — период им-
периализма. Революционная борьба трудящихся классов пе-
решла в новую фазу своего развития, в полосу революций,
происходящих под руководством рабочего класса и ведущих
к социализму. Поднялась мощная волна национально-освобо-
дительных движений против империализма и колониального
гнета.
В новых исторических условиях учение марксизма в целом
и его философия — диалектический и исторический материа-
лизм— получили всестороннее творческое развитие в трудах
Владимира Ильича Ленина, его учеников и соратников —
деятелей российского и международного революционного ра-
бочего движения, в теоретической и практической деятельно-
сти созданной Лениным Коммунистической партии Советского
Союза и других марксистско-ленинских партий.
С середины 90-х годов XIX в. наступил новый период в ис-
тории марксизма — период ленинизма; начался новый, ленин-
ский этап в развитии марксистской философии.
Ленин выступил на историческую арену не только как ве-
ликий пролетарский революционер, мудрый политик, вождь
российского и международного рабочего движения, но и как
гениальный мыслитель, творчески развивающий философию
марксизма в условиях новой эпохи и неразрывно связывающий
ее с практикой революционного преобразования общества.
9
Ленинизм неотделим от марксизма, продолжением и разви-
тием которого он является; марксизм-ленинизм — единая, цель-
ная научная и революционная теория. «Ленинизм есть марк-
сизм эпохи империализма и пролетарских революций, перехода
от капитализма к социализму, построения коммунизма» L
Ленинизм — знамя рабочего класса, народных масс совре-
менной исторической эпохи, содержание которой всесторонне
раскрыто в «Заявлении Совещания представителей коммунисти-
ческих и рабочих партий» (ноябрь 1960 г.): «Наша эпоха, основ-
ное содержание которой составляет переход от капитализма к
социализму, начатый Великой Октябрьской социалистической
революцией, есть эпоха борьбы двух противоположных общест-
венных систем, эпоха социалистических революций и нацио-
нально-освободительных революций, эпоха крушения империа-
лизма, ликвидации колониальной системы, эпоха перехода на
путь социализма все новых народов, торжества социализма и
коммунизма во всемирном масштабе» 1 2.
Ленинский этап в философии марксизма — это новая сту-
пень в развитии диалектического и исторического материа-
лизма; он охватывает всю совокупность проблем, поставленных
перед философией ходом новейшей истории, практикой между-
народного рабочего и национально-освободительного движения,
прогрессом современной науки и решенных Лениным, его со-
ратниками и учениками. В процессе борьбы против реакционных
философских и социологических концепций империалистической
буржуазии и ревизионистских антиматериалистических и мета-
физических течений в рабочем движении, мировоззрение марк-
сизма-ленинизма выступает по всей линии гносеологических,
социологических и других философских вопросов, как подлинно
научная и жизненная философия современности. Ленинский
этап в философии марксизма вместе с тем ознаменовался все-
сторонней творческой разработкой метода материалистической
диалектики, которая является живой душой марксизма.
Исторические условия возникновения ленинского этапа в
философии марксизма существенно отличаются от историче-
ских условий появления марксизма и его философии.
Деятельность Маркса и Энгельса протекала в эпоху домо-
нополистического капитализма, когда капитализм развивался
еще по восходящей линии, и пролетарская революция еще
не являлась непосредственной практической задачей.
Ленин и его ученики возглавили борьбу международного
пролетариата в эпоху империализма, когда капитализм за-
1 «Владимир Ильич Ленин». Биография. М., 1960, стр. 579.
2 «Документы Совещания представителей коммунистических и рабо-
чих партий». М., 1960, стр. 8.
10
гнивает, идет по нисходящей линии, а пролетарская революция
становится прямой практической необходимостью.
«Империализм,— писал Ленин,— есть особая историческая
стадия капитализма. Особенность эта троякая: империализм
есть (1) —монополистический капитализм; (2) —паразити-
ческий или загнивающий капитализм; (3) —умирающий капи-
тализм» L
Характерными чертами капиталистической системы в период
империализма являются: неравномерность экономического и по-
литического развития, резкое обострение всех противоречий
капитализма, империалистические войны, порабощение и ограб-
ление других народов.
Империализм означает реакцию по всем линиям. Переход
от свободной конкуренции к монополиям сопровождается фак-
тическим отказом буржуазии в империалистических странах от
буржуазно-демократических свобод и подавлением стремле-
ний угнетенных народов к национальной независимости. В об-
ласти надстройки империализм характеризуется переходом к
открыто реакционным, террористическим формам диктатуры
финансового капитала, разложением буржуазной идеологии и
морали, упадком искусства и других форм буржуазной ду-
ховной культуры.
Вместе с тем и на империалистической стадии развития
капитализма происходит дальнейшее развитие техники и науки.
В целях получения высоких прибылей и гонки вооружений
капиталисты широко применяют многие новейшие достижения
науки и техники и используют их в своих реакционных целях.
Здесь ясно обнаруживается противоречивый характер капита-
листического развития в эпоху империализма: будучи в целом
загнивающим капитализмом, буржуазное общество на империа-
листической его стадии сковывает развитие производительных
сил, буржуазные производственные отношения ведут к анархии
производства и хроническим кризисам перепроизводства; однако
и при империализме происходит технический прогресс, растут,
хотя и крайне неравномерно, производительные силы общества,
наука и культура обогащаются новыми выдающимися дости-
жениями.
Ленинизм учит, что в условиях империализма до предела
обостряются антагонистические противоречия капиталистиче-
ской системы, в основе которых лежит коренное противоречие
между капиталистическими производственными отношениями и
характером производительных сил общества, доходящее до кон-
фликта между ними и ведущее к социалистической революции.
Развитие производительных сил общества, их концентрация,
1 В. И. Ленин. Империализм и раскол социализма. Сочинения, т. 23,
стр. 94.
11
создающая материальные предпосылки для их обобществления,
растущий антагонизм между трудом и капиталом порождают
историческую необходимость революционного преобразования
капиталистического общества -в социалистическое.
Наряду с главным противоречием между трудом и капита-
лом, пролетариатом и буржуазией, глубокими противоречиями
империализма являются противоречия между различными им-
периалистическими державами в их борьбе за источники сырья,
за чужие территории.
Закон неравномерности развития капитализма при империа-
лизме ведет к тому, что одни капиталистические страны опере-
жают другие. В результате этого разгорается борьба между
капиталистическими державами за насильственный передел
уже поделенного мира путем экономической и военной экспан-
сии, империалистических войн.
Растет и углубляется при империализме также противоречие
между эксплуататорскими классами господствующих, приви-
легированных наций и сотнями миллионов угнетенных в коло-
ниальных и зависимых странах мира. Национально-освободи-
тельные движения, в которых в эпоху империализма все боль-
шую роль начинает играть рабочий класс, подрывают позиции
империализма, превращают колонии и зависимые страны из
резервов империализма в резервы пролетарской революции.
Противоречия империализма, превратившие капитализм
восходящий в капитализм загнивающий, ведут к тому, что социа-
листическая революция, свергающая господство империализма,
становится прямой исторической необходимостью. Из того
факта, что антагонистические противоречия капитализма зако-
номерно ведут к гибели капитализма, однако вовсе не следует,
что пролетариат должен ждать, пока капитализм падет сам
собой, автоматически, без революционных потрясений. Из объ-
ективного хода общественно-исторического процесса, который
властно требует простора для развития производительных сил
общества и освобождения трудящихся от капиталистического
рабства, закономерно вытекает жизненная необходимость ак-
тивного вмешательства пролетариата в ход истории, необходи-
мость социалистической революции Совершая социалистиче-
1 Совершенно несостоятельны измышления современных фальсифика-
торов марксизма-ленинизма С. Хука, И. Бохенского, Г. Веттера и др.
(S. Hook. Marx and the Marxists. N. Y., 1955, p. 77; I. M. Bochenski. Dec
Sowjetrussische dialektische Materialismus. Bern, 1956, S. 34; «Continuity
and Change in Russian and Soviet Thought», Cambr., 1955, p. 144), утверж-
дающих, что Ленин и его последователи, возглавившие борьбу пролета-
риата за социалистическую революцию, будто бы отступили от «экономиче-
ского детерминизма» Маркса и вступили на путь волюнтаризма и субъек-
тивизма.
Эти измышления грубо и преднамеренно искажают смысл философских
12
скую революцию, рабочий класс и трудящиеся массы уско-
ряют падение капитализма и тем самым приводят производ-
ственные отношения в соответствие с характером производи-
тельных сил общества, создают условия для поступательного
движения общества вперед.
Деградация буржуазной идеологии в эпо-
ху империализма. Дальнейший подъем марк-
систской -мысли. Крайне противоречивое, неравномерное
развитие капитализма на его империалистической стадии, пере-
ход империалистической буржуазии на все более реакционные
позиции порождают и деградацию буржуазного мировоззре-
ния, приводят к дальнейшему разложению и упадку буржуаз-
ных философских и социологических теорий. В конце XIX —
начале XX в. идеологи буржуазии, давно уже отказавшиеся
от былых материалистических, атеистических, гуманистических
и просветительских воззрений прогрессивных буржуазных мыс-
лителей прошлого, культивируют в философии, общественной
мысли, науке реакционные идеалистические и метафизические
учения, направленные своим острием против материализма во-
обще и марксизма в особенности (неокантианство, позитивизм
и его махистская разновидность, прагматизм, интуитивизм, ре-
лигиозно-мистические концепции, «физический» и «физиологи-
ческий» идеализм, вейсманизм-морганизм и т. д.). В этих и
других течениях буржуазного мировоззрения в конце XIX —
начале XX в. все более отчетливо выступают его реакционные
черты.
Буржуазное мировоззрение в эпоху империализма проник-
нуто пессимизмом, неверием в дальнейший прогресс общества,
враждебностью к революционному движению, особенно к со-
циалистическому движению пролетариата, реакционным стрем-
лением остановить поступательное развитие общества, пред-
отвратить его революционное преобразование. Пытаясь затор-
мозить ход общественного развития, из которого закономерно
вытекает необходимость борьбы классов, революций, социали-
стического преобразования общества, буржуазные идеологи
проповедуют реакционные идеи расизма, милитаризма и агрес-
взтлядов Ленина, его учения о революции. Придавая субъективному факто-
ру важное значение в деле победы революции, Ленин всегда исходил
при этом из наличия объективных экономических и политических предпо-
сылок для революции. Так, например, в статье «Крах II Интернационала»
(1915), перечислив три признака революционной ситуации, Ленин подчер-
кивает: «Без этих объективных изменений, независимых от воли не только
отдельных групп и партий, но и отдельных классов, революция — по общему
правилу— невозможна» (В. И. Ленин. Сочинения, т. 21, стр. 190). Такова
действительная, не имеющая ничего общего с субъективизмом и волюнта-
ризмом, марксистская позиция Ленина, последовательно проводящего точ-
ку зрения исторического материализма Маркса.
13
сивных войн, ликвидации демократических свобод и нацио-
нальной независимости народов. Наряду с этим, буржуазные
идеологи пытаются разложить пролетарское, революционно-
демократическое и национально-освободительное движения ре-
формистскими концепциями «постепенного прогресса» в рамках
капитализма, без классовой борьбы, революций и коренных
социалистических преобразований.
Буржуазное мировоззрение в эпоху империализма проникну-
то неверием в силы человеческого разума — иррационализмом,
скептицизмом и агностицизмом; вместе с тем оно характери-
зуется попытками паразитировать на новых достижениях нау-
ки, ограничением прогресса научной мысли посредством бескры-
лого эмпиризма, отказом от теоретических обобщений, от пред-
видения будущего. Оно характеризуется крайним релятивиз-
мом, сеющим сомнения в способности человечества познать
объективную истину, проникнуть в тайны природы, овладеть
законами общественного развития.
Для рассматриваемой эпохи характерны усиление фидеизма
и -мистических идей в буржуазном мировоззрении, отказ буржу-
азных философов и некоторых ученых капиталистического мира
от свободомыслия и атеистических идей прогрессивных фило-
софских учений прошлого, все более тесное переплетение
буржуазной философии с религией и, в союзе с нею,— подкоп
под материалистические основы науки, связанный с попытками
идеалистического истолкования новейших научных достиже-
ний.
Для буржуазного мировоззрения эпохи империализма харак-
терно не только резкое снижение теоретического уровня фило-
софских исследований, но и усиление нигилистических тенден-
ций в отношении философии, как специфической формы позна-
ния мира; все чаще проявляются попытки ликвидации филосо-
фии как самостоятельной отрасли научного знания. Различные
течения иррационализма по существу отрицают главное, что
характеризует философию —теоретическое, рациональное мыш-
ление; прагматизм игнорирует теоретическое мышление, счи-
тая истинным то, что полезно, выгодно эксплуататорским клас-
сам; неопозитивизм видит в философии лишь средство «толко-
вания» фактов науки и отрицает наличие самостоятельного
предмета философии — наиболее общих законов природы, об-
щества и мышления; неотомизм и другие религиозно-философ-
ские учения тщатся вновь, как в период средневековья, превра-
тить философию в придаток теологии и т. д.
Перед марксистской мыслью с конца XIX — начала XX в.
встали новые исторические задачи. Необходимо было отстоять
от реакционной буржуазной идеологии учение марксизма и все
наследие передовой философской мысли человечества, обобщить
14
новейшие открытия науки, укрепить и развить материалистиче-
ские основы философии для борьбы с идеалистической опас-
ностью, разного рода религиозно-мистическими течениями.
Назрела необходимость придать философии диалектического
материализма новый вид на основе обобщения современного
общественного развития и достижений науки, разгромить анти-
марксистские учения в рабочем движении и идейно вооружить
армию пролетарской революции, отточить и усовершенствовать
теоретическое оружие марксистских партий рабочего класса.
Эти великие задачи развития марксистской философии и разо-
блачения разлагающейся реакционной буржуазной философии
были решены Лениным и ленинцами в процессе борьбы за
победу социалистической революции.
Рабочее движение в конце XIX — начале
XX в. Борьба за марксистскую партию но-
вого типа против оппортунизма и догматиз-
ма во II Интернационале. В конце 90-х — начале
900-х годов сравнительно мирный период в развитии рабочего
движения сменился периодом подъема революционного рабоче-
го, национально-освободительного и общедемократического дви-
жений.
Подъем революционного рабочего движения и появление
новых, высших форм пролетарской борьбы (политические стач-
ки и демонстрации, ведущие к вооруженному восстанию) тре-
бовали идейного и организационного руководства со стороны
марксистских партий. Между тем социал-демократические
партии II Интернационала, сложившиеся в условиях сравни-
тельно мирного развития капитализма, мирились с оппорту-
низмом в своей среде, принижали роль марксистской теории и
сводили на нет политическую борьбу. Они превращались
в придатки парламентских фракций или профсоюзов, идеали-
зировали реформы и абсолютизировали легальные формы ра-
боты в условиях господства буржуазии и потому оказались
неспособными возглавить революционную борьбу пролетариа-
та в условиях назревания революций. В партиях II Интерна-
ционала были левые, революционные элементы, но они оказа-
лись в незначительном меньшинстве; оппортунизм все более
разлагал социал-демократические партии, начинал преобла-
дать в них.
Со всей остротой встал вопрос о создании марксистских
партий нового типа, непримиримых к оппортунизму, тесно свя-
зывающих теорию с практикой революционной борьбы. Такой
партией явилась созданная Лениным партия большевиков, воз-
никшая в 1903 г. на II съезде РСДРП. Создание в России марк-
систской партии нового типа стало поворотным пунктом в меж-
дународном рабочем движении, явилось событием эпохального
15
значения. Ленин — вождь русских марксистов, организатор ре-
волюционной марксистской партии российского рабочего клас-
са — явился величайшим теоретиком и вождем международ-
ного коммунистического движения.
В отличие от социал-демократических партий II Интерна-
ционала созданная Лениным марксистская партия нового
типа — Коммунистическая партия Советского Союза—явилась
партией пролетарской революции и диктатуры пролетариата,
беспощадной к оппортунистам и революционной в отношении
буржуазии, партией творческого марксизма, чуждой всякому
догматизму, организацией, которая является высшей формой
социалистического рабочего движения, руководящей всеми дру-
гими классовыми организациями пролетариата.
Одной из важнейших исторических задач ленинизма стала
борьба с преобладавшим во II Интернационале оппортунизмом
и широко распространившимся догматизмом в рабочем движе-
нии, с их философскими и социологическими концепциями.
Оппортунизм был продуктом сравнительно «мирного» раз-
вития капитализма в последнюю треть XIX в., когда буржуаз-
ные революции на Западе стали уже относительно далеким
прошлым, а пролетарские революции еще не стали вопросом
прямой непосредственной практики. Социальной базой оппор-
тунизма явилось, с одной стороны, проникновение в рабочее
движение мелкобуржуазных элементов и, с другой стороны,
образование так называемой рабочей аристократии из числа
сравнительно высокооплачиваемых рабочих, подкармливаемых
буржуазией за счет сверхприбылей и эксплуатации колоний.
И те и другие испытывали влияние буржуазной идеологии,
были ее проводниками в рабочем движении.
Оппортунизм представляет собой идейную опору капита-
лизма в рабочем движении. Открытые оппортунисты, ревизуя
марксистскую теорию, отбрасывали идеи Маркса о пролетар-
ской революции и диктатуре рабочего класса, проповедовали
буржуазные идейки о надклассовом характере буржуазной де-
мократии и перерастании капитализма в социализм. Они объ-
являли учение Маркса и Энгельса о пролетарской революции
и диктатуре пролетариата устаревшим и не подтвердившимся,
третировали марксистскую теорию, утверждали, что она фило-
софски необоснована, страдает абстрактностью, утопизмом
и т. д. Типичными представителями оппортунизма в политике
и вместе с тем ревизионистами в теории были бернштейнианцы
на Западе, «экономисты» и ликвидаторы в России. Замаскиро-
ванные же оппортунисты, считавшиеся «ортодоксами», право-
верными марксистами, прикрываясь флагом марксизма, зату-
шевывали революционное содержание теории Маркса и Эн-
гельса, пытались превратить положения этой теории, верные
16
для своего времени, но нуждавшиеся в уточнении или замене
в новую эпоху (например, положение о невозможности побе-
ды социалистической революции в одной, отдельно взятой стра-
не), в безжизненные, оторванные от практики рабочего движе-
ния, догмы. Представителями подобного догматизма оппорту-
нистического толка, впоследствии окончательно скатившимися
в болото оппортунизма, во II Интернационале были Каутский
и лидеры российских меньшевиков.
Теоретики II Интернационала, превратив в догму верное для
эпохи домонополистического капитализма положение Маркса и
Энгельса об одновременной победе социалистической револю-
ции во всех или в большинстве европейских стран, не видели,
что в новых исторических условиях социалистическая револю-
ция может победить первоначально в одной или нескольких
странах; тем самым они сдерживали революционную инициа-
тиву пролетариата тех стран, которые, являясь слабым звеном
империализма, стояли на пороге социалистической революции.
Российские меньшевики, как и другие теоретики II Интерна-
дионала, до крайности догматически и начетнически толковали
мысли Маркса и Энгельса о том, что пролетарская революция
произойдет в передовых капиталистических странах, представ-
ляя дело так, что Россия и другие сравнительно экономически
отсталые в то время страны не могут совершить пролетарской
революции, а должны дожидаться, пока развитие производи-
тельных сил в России достигнет «необходимого уровня».
Одной из характерных черт оппортунизма II Интернациона-
ла являлось игнорирование и извращение философско-теорети-
ческих основ марксизма — диалектического и исторического
материализма. Марксистскую диалектику, теоретически обос-
новывающую необходимость и закономерность революционной
перестройки капиталистического общества в социалистическое,
реформисты подменяли взятыми на прокат у буржуазных фи-
лософов и социологов метафизическими, вульгарно-эволюцио-
нистскими концепциями о мирном и постепенном усовершен-
ствовании капитализма, буржуазной демократии, буржуазной
культуры и т. д. Типичным примером подобных реформистских
и метафизических концепций явились взгляды Э. Бернштей-
на, который ополчился на марксову диалектику, объявив ее
«гегелевой ловушкой» и предлагая выкинуть ее за борт.
Диалектический материализм, в корне враждебный всякого
рода идеалистической философии, оппортунисты пытались
подменить эклектической мешаниной из идеалистических те-
чений буржуазной философии: неокантианства, махизма и т. д.
Ленин писал: «В области философии ревизионизм шел в
хвосте буржуазной профессорской «науки». Профессора шли
«назад к Канту»,— и ревизионизм тащился за неокантианцами,
2 История философии, T.V
17
профессора повторяли тысячу раз сказанные поповские пош-
лости против философского материализма,— и ревизионисты,
снисходительно улыбаясь, бормотали (слово в слово по по-
следнему хандбуху), что материализм давно «опровергнут»;
профессора третировали Гегеля, как «мертвую собаку», и, про-
поведуя сами идеализм, только в тысячу раз более мелкий
и пошлый, чем гегелевский, презрительно пожимали плечами
по поводу диалектики,— и ревизионисты лезли за ними в
болото философского опошления науки, заменяя «хитрую»
(и революционную) диалектику «простой» (и спокойной) «эво-
люцией»; профессора отрабатывали свое казенное жалованье,
подгоняя и идеалистические и «критические» свои системы к
господствовавшей средневековой «философии» (т. е. к теоло-
гии) ,— и ревизионисты пододвигались к ним, стараясь сделать
религию «частным делом» не по отношению к современному
государству, а по отношению к партии передового класса» Ч
Руководители партий II Интернационала (К. Каутский
и др.), проводившие центристскую политику, не вели последо-
вательной борьбы против ревизионизма, считали возможным
«примирить» с ним марксизм, допуская «дополнение» марк-
сизма теми или иными немарксистскими философскими воз-
зрениями, а затем стали активно насаждать в социал-демокра-
тических партиях ревизионистскую «философию классового
мира». Даже такие крупные деятели социал-демократического
движения западноевропейских стран, как А. Бебель, В. Либ-
кнехт, оставаясь марксистами, не поняли, однако, всей опас-
ности философского ревизионизма и не сумели развернуть
последовательную и непримиримую борьбу с ним.
Против проникавших в рабочее движение буржуазной фи-
лософии и философского ревизионизма в 90-х — начале 900-х
годов выступали Г. В. Плеханов, Ф. Меринг, П. Лафарг,
Д. Благоев и некоторые другие философы-марксисты 1 2. Они под-
вергали критике агностицизм и субъективный идеализм неокан-
тианства и махизма, иррационализм Шопенгауэра, Гартмана
и Ницше, реакционные социологические концепции Штаммлера,
Брентано, Струве, Зомбарта, волюнтаризм анархистов и дру-
гие антимарксистские воззрения, а также ревизионистские
взгляды. Но их критика буржуазной философии и философско-
го ревизионизма не всегда была последовательной и действен-
ной. Они подчас ограничивались повторением общих поло-
жений марксизма, высказанных в середине XIX в., и даже
выводов домарксистского материализма, не учитывая нового
опыта общественного развития и новых достижений науки.
1 В. И. Л енин. Марксизм и ревизионизм. Сочинения, т. 15, стр 19.
2 См. «История философии*, тт. III и IV. Изд-во Академии наук
СССР, 1959.
18
К тому же они нередко склонны были видеть в философском
ревизионизме скорее теоретические заблуждения, нежели
результат влияния буржуазной идеологии, не всегда добира-
лись до социальных корней ревизионизма.
Самую последовательную и непримиримую позицию во
всем международном рабочем движении в отношении буржу-
азной философии, оппортунизма и ревизионизма с первых же
шагов своей деятельности заняли русские революционные
марксисты — большевики во главе с Лениным. Со времени
своего возникновения в середине 90-х годов ленинизм высту-
пил на решительную борьбу против буржуазного мировоззре-
ния как могучая интернациональная сила.
Интернациональный характер ленинского
учения. Россия — родина ленинизма. Ленинизм
есть явление интернациональное, имеющее корни не только
в российском, но и во всем международном развитии. В лени-
низме, в его философской теории и методе обобщены всемир-
ный опыт общественного развития, исторический опыт между-
народного рабочего движения, достижения мировой науки и
культуры. Ленинизм раскрывает и научно объясняет новые
закономерности развития мировой капиталистической системы
в период империализма, закономерности революций угнетен-
ных и эксплуатируемых масс современной эпохи.
Международное значение ленинизма заключается также
в том, что обоснованная и идейно вооруженная им марксистская
партия нового типа стала примером для рабочего движения
всех стран, образцом для коммунистических и рабочих партий
современности.
Россия стала родиной марксистской партии нового типа,
родиной ленинизма. Россия была узловым пунктом всех про-
тиворечий империализма и обладала в начале XX в. передовыми
общественными силами, которые были способны сломить сопро-
тивление старых, отживших сил общества. Во главе освободи-
тельного движения в России находился самый революционный
в мире пролетариат, который повел за собой революционное
крестьянство. Социалистическое движение рабочего класса
вдохновило и соединило воедино под своим руководством раз-
личные потоки освободительного движения: крестьянское дви-
жение против остатков помещичье-феодального строя, нацио-
нально-освободительное движение угнетенных народов против
колонизаторов, общедемократическое движение против цариз-
ма, за демократические свободы.
«История,— писал Ленин,— поставила теперь перед нами
ближайшую задачу, которая является наиболее революционной
из всех ближайших задач пролетариата какой бы то ни было
другой страны. Осуществление этой задачи, разрушение самого
2*	19
могучего оплота не только европейской, но также (можем мы
сказать теперь) и азиатской реакции сделало бы русский про-
летариат авангардом международного революционного проле-
тариата» *.
В силу всех этих причин Россия, которая уже в 80-х и 90-х
годах XIX в. была одним из крупных центров международного
революционно-демократического движения, в конце XIX — на-
чале XX в. и, особенно, в ходе первой русской революции стала
центром международного рабочего революционного движения.
В стране назревала величайшая народная, буржуазно-демокра-
тическая революция, во главе которой стоял пролетариат, осу-
ществлявший революцию пролетарскими средствами. Россий-
ский пролетариат в ходе освободительной борьбы против
царизма и капитализма становился передовым отрядом, аван-
гардом международного пролетариата. К этой роли он был
подготовлен историческими условиями общественного разви-
тия России.
В конце XIX в. в России, по подсчетам Ленина, насчитыва-
лось около 10 миллионов наемных рабочих в промышленности
и на транспорте, в строительстве, сельском и лесном хозяйстве
и т. п. В крупной промышленности, на железных дорогах и в
горной промышленности России к этому времени было около
2,5 миллиона рабочих.
Промышленность России отличалась от промышленности
ряда западноевропейских стран более высоким уровнем кон*
центрации производства. Около половины всех рабочих про-
мышленности было занято на предприятиях, где число рабо-
чих достигало или превышало 500 человек. Основное ядро про-
мышленного пролетариата было сосредоточено на крупнейших
предприятиях в важнейших промышленных и политических
центрах страны. Рабочий класс России, страдавший от гнета
империализма и царизма, был в значительной своей части сво-
боден от буржуазно-демократических иллюзий.
Ленинизм, теснейшим образом связанный с борьбой рево-
люционного рабочего класса России, никогда не был, в том чис-
ле и в философии, только русским явлением. Было бы непра-
вильно сводить роль Ленина и ленинизма, как то делали
троцкисты и другие враги ленинизма, лишь к применению
марксизма к России, к соединению марксизма с практикой ре-
волюции в отсталой стране с преобладанием крестьянского
населения. Ленинизм с самого начала выступил как интерна-
циональная сила.
Ленин и ленинцы не только разработали и применили тео-
рию марксизма к общественной жизни России и русской
1 В. И. Л е н и я. Что делать? Сочинения, т. 5, стр. 345.
20
революции; они открыли общие законы развития мирового
капитализма на империалистической стадии его развития, зако-
ны социалистической революции и других революций угнетен-
ных народных масс в различных странах, законы перехода от
капитализма к социализму и построения коммунизма, общие
для всех стран; тем самым Ленин и его соратники идейно
вооружили все международное коммунистическое движение.
Прочной и незыблемой теоретической основой ленинизма
явилось учение марксизма, продолжением и развитием которо-
го является ленинизм; философским фундаментом ленинизма
является диалектический и исторический материализм, создан-
ный Марксом и Энгельсом Ленинизм опирается на все завое-
вания науки и культуры, в том числен те, которые были еще не-
известны Марксу и Энгельсу, появились после них, в новую ис-
торическую эпоху.
Обобщив новый всемирно-исторический опыт и завоевания
науки в новую эпоху, Ленин и его ученики дали научный ответ
на все важнейшие вопросы, поставленные ходом международ-
ного революционного движения и развития мировой культуры,
определили главные пути развития к социализму для всех
стран мира. В этом смысле ленинизм является высшим дости-
жением мировой культуры.
Вместе с тем ленинизм, родившийся в России, отразил
в своем учении лучшие черты и качества российского револю-
ционного пролетариата, воплотил и переработал с позиций
марксизма лучшие традиции и ценнейшие результаты разви-
тия русской культуры и потому является также высшим дости-
жением русской культуры.
Ленинизм, являющийся продолжением и развитием марксиз-
ма, опирается на лучшие традиции русской демократической
культуры, культуры Герцена и Белинского, Чернышевского
1 Современные буржуазные «критики» ленинизма назойливо выдвигают
лживую версию о том, что ленинизм есть чисто русское явление и корни его
лежат якобы не в марксизме, а в некоторых русских немарксистских
политических учениях XIX в., например в анархо-бланкистских взглядах
Бакунина, Ткачева, Нечаева и др. Некоторые из буржуазных фальсифика-
торов клеветнически утверждают, что «Ленин радикально изменил маркси-
стское наследство как по содержанию, так и по духу» под влиянием русских
народников и анархистов («Russian Thought and Politics». Cambr., 1957,
p. 339; G. Wetter. Der dialektische Materialismus.,. Wien, 1958; «Conti-
nuity and Change in Russian and Soviet Thought». Cambr., 1955; «The mind
of modern Russia», New Brunswick, 1955; P. Scheiber t. Von Bakunin
zu Lenin. Leiden, 1956 и др). Веттер договаривается даже до провозгла-
шения «особой близости» между ленинизмом и «русским религиозным
движением» славянофилов и Вл. Соловьева. Попытку противопоставления
ленинизма марксизму предпринимает и И. Бохенский (I. М. Boehen ski.
Einfuhrung in die Sowjetische Philosophic der Gegenwart Beilage zur
Wochenzeitung. «Das Parlament». 1959, B. 45/59, No. 4),
Все эти злобные выдумки врагов ленинизма имеют вполне определен-
21
и Добролюбова, Некрасова и Салтыкова-Щедрина, Сеченова,
Тимирязева и других великих представителей русской нации.
Сталин справедливо отмечал, что «руководители революци-
онных рабочих всех стран с жадностью изучают поучительней-
шую историю рабочего класса России, его прошлое, прошлое
России, зная, что кроме России реакционной существовала еще
Россия революционная, Россия Радищевых и Чернышевских,
Желябовых и Ульяновых, Халтуриных и Алексеевых. Все это
вселяет (не может не вселять!) в сердца русских рабочих чувст-
во революционной национальной гордости, способное двигать
горами, способное творить чудеса»
Благодаря Ленину и ленинизму Россия, ставшая родиной
первой в мире марксистской партии нового типа, первым
социалистическим государством на Земле, первой в истории
страной социализма, является вдохновляющим примером для
трудящихся всех стран мира. Творческое развитие марксист-
ской теории Лениным и ленинцами носит международный ха-
рактер и приобрело всемирно-историческое значение.
Важнейшие философские проблемы, твор-
чески разработанные и решенные лениниз-
мом. Историческая необходимость в творческом развитии
марксистской философии в эпоху империализма и пролетар-
ских революций вытекала из потребностей революционного
развития общества от стадии монополистического капитализма
к социализму, из запросов международного рабочего движе-
ния, приобретающего новый опыт и новые формы, из требова-
ний прогресса науки, проявившегося со всей силой в новейшей
революции в естествознании.
Перед Лениным и его соратниками в эту историческую
эпоху встал ряд новых философских проблем, требовавших
творческой разработки и решения.
Одной из главных проблем, возникших в условиях ленин-
ского этапа в развитии марксизма перед философской мыслью,
явилась проблема познания и философского обоснования зако-
номерностей общественной жизни в новых исторических усло-
виях (которые не могли быть объектом непосредственного
исследования со стороны Маркса и Энгельса), т. е. в период
ную цель: бросить тень на ленинизм, посеять сомнение в его интернацио-
нальном характере, оторвать ленинизм от марксизма.
Из самого существа марксизма-ленинизма как единого, целого интер-
национального учения, из той сокрушительной, последовательной критики
народничества, религиозно-мистических и других враждебных марксизму
теорий, которую дал Ленин, совершенно очевидна полная несостоятельность
и лживость сближения ленинизма с разного рода идеалистическими воз-
зрениями, также как и клеветнической версии об «отходе» ленинизма от
марксизма.
1 И. В. Сталин. Сочинения, т. 13, стр. 25.
22
империализма и пролетарских революций, в эпоху револю-
ционного перехода от капитализма к коммунизму.
Ленин должен был раскрыть и раскрыл характер наступив-
шей на рубеже XIX—XX вв. исторической эпохи и ее закономер-
ностей, доказал, что принципы марксистского учения находят
полное подтверждение и в условиях этой эпохи, конкретизиро-
вал и развил революционные выводы марксистского учения
применительно к новым историческим условиям.
Новые проблемы возникли перед марксистской теорией в
связи с тем, что в порядок дня, как непосредственная практи-
ческая задача, стала социалистическая революция. Необходи-
мо было обосновать на теоретическом фундаменте марксист-
ско-ленинской философии новую теорию социалистической
революции, исходящую из возникшей при империализме объек-
тивной возможности победы пролетарской революции перво-
начально в нескольких странах и даже одной, отдельно взятой
стране. Большое значение приобрел вопрос о перерастании
буржуазно-демократических революций в революции социали-
стические.
Кроме того, поскольку во всемирный процесс революцион-
ного движения втянулись Россия и другие страны Восточной
Европы, а за ними Китай, Индия и другие страны Востока
с сотнями миллионов населения, от борьбы которых зависит
окончательная победа социализма во всем мире, страны, не
являвшиеся непосредственным объектом научного исследова-
ния в трудах Маркса и Энгельса, перед Лениным и ленинцами
встала задача дать философский анализ общественно-истори-
ческой жизни и освободительных движений и в этих странах
с учетом их особенностей, доказать полную применимость прин-
ципов марксизма к революционному движению всех народов
мира.
Особую важность для международного рабочего движения
имело обоснование, исходя из диалектического и исторического
материализма, роли субъективного фактора в общественном
развитии, т. е. разработка проблем сознательной деятельности
передовых классов общества, их роли в революции, 'Вопроса
о роли политических организаций, создаваемых борющимися
классами общества (государства, партии), роли идеологий в
развитии общества и т. д.
В условиях, когда происходил переход от сравнительно
мирного периода развития к периоду пролетарских революций,
а установление пролетарской диктатуры становилось острой
жизненной необходимостью, первостепенной задачей творче-
ского марксизма явилось теоретическое обоснование значения
социалистической идеологии и руководящей роли революцион-
ной партии рабочего класса в социалистическом преобразова-
23
нии общества. Дальнейшее обоснование роли субъективного
фактора революции на основе диалектического и исторического
материализма было особенно необходимым потому, что в кон-
це XIX — начале XX в. в международном рабочем движении
распространились реформистские теории «стихийности», при-
нижавшие роль революционной теории и идеологии вообще,
сводившие на нет значение революционной активности рабо-
чего класса, отрицавшие значение революционной партии, ра-
бочего класса и т. д. В этих условиях Ленин и ленинцы обра-
тили первостепенное внимание на проблемы надстройки в жиз-
ни общества, на философское обоснование роли идеологий, по-
литических и других организаций в развитии общества.
Развивая материалистическое понимание истории, создан-
ное Марксом и Энгельсом, Ленин и ленинцы всесторонне раз-
работали теорию исторического материализма по вопросам
взаимодействия базиса и надстройки, роли идеологий и поли-
тических учреждений в развитии общества и тем самым осу-
ществили задачи, поставленные перед историческим материа-
лизмом Энгельсом в письмах незадолго до его смерти.
Впоследствии, в новую историческую эпоху, началом кото-
рой явилась Великая Октябрьская социалистическая револю-
ция, перед Коммунистической партией встали новые теорети-
ческие вопросы о путях и закономерностях перехода от капи-
тализма к социализму, создания и развития социалистических
производственных отношений, социалистической государствен-
ности, новой идеологии и культуры и т. д.
Важное значение в области исторического материализма
приобрели проблемы международных отношений и междуна-
родного развития, межнациональных отношений, войны и мира
в условиях перехода к социализму и построения коммунизма.
Поскольку империализм означает реакцию по всем линиям,
включая философию, и влечет за собой необходимость острой
и непримиримой борьбы против буржуазной идеологии и
оппортунизма в рабочем движении, перед творческими марк-
систами новой эпохи неизменно стояла и стоит задача всесто-
ронней критики идеологии реакционной буржуазии, ее
мировоззрения, антиматериалистических и антидиалектических
течений в рабочем движении и в науке. Ленин исходил из того,
что разложившийся изнутри буржуазный либерализм породил
оппортунизм в рабочем движении, нередко прикрывающийся
словесным признанием марксизма, но по существу враждебный
ему. «...Когда марксизм,— писал Ленин,— вытеснил все
сколько-нибудь цельные враждебные ему учения, — те тенден-
ции, которые выражались в этих учениях, стали искать себе
иных путей. Изменились формы и поводы борьбы, но борьба
продолжалась. И вторые полвека существования марксизма
24
начались (90-ые годы прошлого века) с борьбы враждебного
марксизму течения внутри марксизма» 1.
Если во второй половине XIX в., в период деятельности
Маркса и Энгельса, марксизму в рабочем движении противо-
стояли открытые противники его философии (Прудон, Баку-
нин, Лассаль, Дюринг и их последователи), то в идейном
развитии рабочего движения с конца XIX — начала XX в. по-
явилась та особенность, что скрытые враги марксизма, прикры-
ваясь флагом марксизма, стремились «дополнить» марксизм
какой-либо новой «гносеологией» (неокантианство, махизм
и др.), представляющей перелицовку старого идеалистического
хлама. Они пытались изобрести новые «системы», которые на
словах стоят «выше» материализма и идеализма (эмпириокри-
тицизм, эмпириомонизм и т. д.), а на деле являются «духовной
сивухой», одурманивающей трудящихся и уводящей их от
революционной борьбы в болото идеализма и поповщины.
Ленин и ленинцы дали решительную критику всех разновид-
ностей оппортунизма и ревизионизма, протаскивающего бур-
жуазное мировоззрение в рабочее движение, теоретически обо-
сновали марксистскую партию нового типа, непримиримую к
буржуазной идеологии и оппортунизму.
Вместе с тем Ленин, его соратники и ученики решительно
выступили против догматического понимания марксизма, кото-
рое проявилось в том, что правильные положения и выводы
марксизма, верные для одного исторического периода, механи-
чески применяются в любых условиях, без всякого учета исто-
рической обстановки, особенностей новых периодов историче-
ского развития, нового опыта революционных классов, новых
достижений науки. Выступив с позиций творческого понима-
ния марксизма против догматического подхода к марксизму
российских меньшевиков и теоретиков II Интернационала, ко-
торый прикрывал их оппортунизм, Ленин и ленинцы показали
международному коммунистическому движению ярчайшие
образцы диалектического, конкретно-исторического решения
важнейших вопросов революционной борьбы. Тем самым в
условиях ленинского этапа в марксистской философии получи-
ли дальнейшее развитие незыблемые принципы марксизма —
принцип партийности идеологии и принцип единства теории и
практики, неразрывно связанные друг с другом.
Новейшая революция в естествознании, кризис физики и
развернувшаяся вокруг них острая борьба между материализ-
мом и идеализмом в науке требовали от диалектического ма-
териализма философского обобщения новых открытий, указа-
ния путей выхода физики из кризиса и т. д.; осуществляя эту
1 В. И. Ленин. Марксизм и ревизионизм. Сочинения, т. 15, стр. 18.
25
задачу, диалектический материализм принял новый, вполне
современный научный вид. Решение этой задачи выпало на
долю Ленина, его последователей и учеников.
Решение важнейших философских проблем, возникших в
новую историческую эпоху, могло быть достигнуто лишь на
основе дальнейшего развития метода марксистской филосо-
фии — материалистической диалектики, ее конкретизации и
применения к новым условиям общественной жизни, новому
опыту революционного движения, новым завоеваниям науки.
Поэтому в центре внимания Ленина на протяжении всей его
деятельности были проблемы материалистической диалектики
как науки. Разработка материалистической диалектики Марк-
са — Энгельса и ее дальнейшее обоснование на материале но-
вых данных общественной жизни и науки были тем более необ-
ходимыми, что, как говорил Ленин, с принципом развития в
XX в. «были согласны все», но истолковывали этот принцип
буржуазные философы и ревизионисты метафизически, в духе
плоского, вульгарного эволюционизма, сводя его к постепен-
ному увеличению или уменьшению того, что уже есть в общест-
ве, отрицая закономерность скачков, революционных переворо-
тов, отвергая тот непреложный факт, что источником развития
является борьба внутренних противоречий. Оппортунисты
II Интернационала и другие враги ленинизма твердили, что в
новую историческую эпоху диалектика «опровергается» новыми
явлениями в общественной жизни, которые будто бы свидетель-
ствуют о смягчении социальных противоречий, о постепенном и
мирном прогрессе и т. д.
В борьбе против метафизической концепции развития Ленин
и его ученики отстаивали и разрабатывали диалектико-материа-
листическую концепцию развития, развивали и конкретизиро-
вали учение Маркса и Энгельса о законах и категориях материа-
листической диалектики. Развитие теории материалистической
диалектики Лениным и ленинцами пронизывало все стороны
марксистского философского учения: его теорию познания,
философские проблемы естествознания, исторический материа-
лизм, историю философии, этику, эстетику и др.
Непримиримая идейно-политическая борьба ленинизма про-
тив империалистической реакции, ревизионизма и догматизма
в российском и международном рабочем движении, острая кри-
тика буржуазных и реформистских теорий «притупления про-
тиворечий», «классового мира», «эволюционного прогресса» и
их философских основ вновь доказали правильность и жизнен-
ность научного метода марксизма — материалистической диа-
лектики, его положений и выводов о борьбе противоположно-
стей как источнике развития, о скачкообразном характере
развития, о переходе явлений в свою противоположность, об
отрицании старого новым и т. д.
26
Идейно-политическая борьба ленинизма, практически-рево-
люционная деятельность созданной Лениным марксистской
партии обогатили материалистическую диалектику новым со-
держанием и придали ей более совершенную и развитую фор-
му, раскрыли решающую роль борьбы нового против старого
в развитии общества, богатство и многообразие диалектических
переходов одних общественных явлений в другие (например,
перерастание буржуазно-демократической революции в социа-
листическую, империалистической войны в гражданскую и т. д.).
Теснейшая связь философии диалектического материализма
с практикой революционного рабочего движения, осуществлен-
ная Лениным и ленинцами, отнюдь не привела к какому-либо
забвению и недооценке проблем теории познания. В идейно-
политической борьбе с буржуазной философией и ревизиониз-
мом Ленин по всей линии гносеологических вопросов противо-
поставил противникам марксизма точку зрения диалектического
материализма. В отличие от Плеханова и некоторых других
марксистов II Интернационала, недооценивших материалисти-
ческую диалектику и не сумевших последовательно применить
ее к процессу познания, Ленин раскрыл значение материалисти-
ческой диалектики как науки, теории познания и логики
марксизма. Он глубоко и всесторонне обосновал законы и кате-
гории материалистической диалектики, обогатил теорию позна-
ния диалектического материализма новым опытом истории и
достижениями современной науки.
Теоретическая и практическая революционная деятельность
Ленина и ленинцев относится к такому историческому периоду,
когда в науке и в рабочем движении, в отличие от предшест-
вующей эпохи, наряду с идеализмом и фидеизмом, широко
распространились скрытые антиматериалистические течения,
прикрывавшиеся флагом науки, а иногда и флагом марксизма,
но заменявшие теорию познания диалектического материализма
кантианской, махистской и т. п. идеалистической гносеологией,
что представляло огромную опасность для научного мировоз-
зрения. Ленин и ленинцы в борьбе против антиматериалисти-
ческих течений и отступлений от диалектического материализ-
ма отстояли, последовательно применили и развили принцип
партийности философии, спасли материализм в науке и фило-
софии от подрыва изнутри, конкретизировали и разработали
теорию познания диалектического материализма и тем самым
неизмеримо укрепили диалектико-материалистические основы
марксизма.
Ленинский этап философии марксизма неопровержимо дока-
зывает, что диалектический и исторический материализм, как
и марксизм в целом, является живым и творчески развиваю-
щимся учением. Марксизм не признает неизменных выводов и
27
формул, одинаковых для всех эпох и различных исторических
условий. С точки зрения марксизма, любая наука, в том числе
марксистская философия, исходя из своих проверенных в жиз-
ни, на практике основных принципов, обогащается новым
опытом, новыми знаниями и может соответственно изменять
свои положения и выводы применительно к новым условиям.
Подобно тому, как в каждой науке есть основные принципы,
многократно подтвержденные практикой, опытом и ставшие
неопровержимыми истинами, принципы марксистско-ленинской
философии являются точными и неопровержимыми объектив-
ными истинами, которые подтверждены всем ходом истории,
опытом революционного движенмя масс, достижениями науки.
Главное, что характеризует теорию марксизма, его филосо-
фию — диалектический и исторический материализм,— это то,
что принципы марксизма-ленинизма являются общими для все-
го международного рабочего движения. Марксистско-ленинские
партии, творчески развивающие, конкретизирующие и обога-
щающие диалектический и исторический материализм в своей
практической и теоретической деятельности, не отступают от
принципов марксизма, следуют им и борются за их чистоту.
Творческий характер марксизма, в том числе и его филосо-
фии, обусловлен тем, что он является революционной идеоло-
гией рабочего класса, которая низвергает все старые, отжившие
свой век общественные отношения и взгляды, созидает новый,
коммунистический строй. Вместе с тем марксизм есть точная
наука, правильно и глубоко раскрывающая законы непрерыв-
но развивающегося объективного мира.
Еще на заре русского рабочего движения — в 1899 г. Ленин
писал: «Мы вовсе не смотрим на теорию Маркса как на нечто
законченное и неприкосновенное; мы убеждены, напротив, что
она положила только краеугольные камни той науки, которую
социалисты должны двигать дальше во всех направлениях,
если они не хотят отстать от жизни. Мы думаем, что для рус-
ских социалистов особенно необходима самостоятельная раз-
работка теории Маркса, ибо эта теория дает лишь общие руко-
водящие положения, которые применяются в частности к Анг-
лии иначе, чем к Франции, к Франции иначе, чем к Германии,
к Германии иначе, чем к России» ’.
Исходя из марксистской диалектики, Ленин постоянно
учил рассматривать каждое положение марксизма исторически,
в связи с другими положениями марксизма, в связи с конкрет-
ным опытом истории.
Требуя конкретно-исторического подхода ко всем явле-
ниям объективного мира и познания, осуждая догматиков,
1 В. И. Л е и и 1« Наща программа. Сочинения, т. 4, стр. 191—192.
28
игнорирующих исторические особенности общественного раз-
вития различных стран, ленинизм борется против ревизионист-
ских концепции, которые отбрасывают или извращают всеоб-
щие принципы марксизма-ленинизма, раздувают особенности
отдельных стран и противопоставляют их общим интернацио-
нальным задачам рабочего класса. «Марксизм-ленинизм — это
единое великое революционное учение, путеводная звезда для
рабочего класса и трудящихся всего мира на всех этапах их
великой битвы за мир, свободу и лучшую жизнь, за создание
самого справедливого общества — коммунизма» L
Ленинский этап в философии марксизма продолжается и
в современных условиях — в эпоху революционного перехода
от капитализма к социализму.
Современная историческая эпоха является торжеством ве-
ликих идей ленинизма. Философские идеи марксизма-лениниз-
ма в нашу эпоху развиваются применительно к новым истори-
ческим условияхм Коммунистической партией Советского Союза
и другими коммунистическими и рабочими партиями, верными
принципам марксизма-ленинизма, разрабатывающими теорию
марксизма в непрерывной связи с практикой революционной
борьбы, социалистического и коммунистического строительства.
Единство теории и пра кти ки в фи л ософи и
марксизма-ленинизма. Творческое развитие марксист-
ской философии Лениным, его соратниками и учениками осу-
ществляется не только в их трудах, специально посвященных
проблемам диалектического и исторического материализма
(таких как «Материализм и эмпириокритицизм», «Философ-
ские тетради» и др.). Огромную роль в дальнейшем развитии
философии марксизма играют и другие произведения Ленина
и ленинцев, посвященные вопросам теории научного коммуниз-
ма, стратегии и тактики революционного движения, экономи-
ческим проблемам, насыщенные глубочайшим философским
содержанием, дающие непревзойденные образцы творческой
разработки теории и метода диалектического и исторического
материализма.
Неоценимое значение для развития философии марксизма,
применения и конкретизации ее положений и выводов имеют
документы международного коммунистического движения,
Коммунистической партии Советского Союза и других марк-
систско-ленинских партий, в которых воплощается величайшая
революционно-преобразующая роль философских идей марк-
сизма-ленинизма.
Практическая революционная, организаторская и воспита-
тельная политическая деятельность марксистско-ленинских
1 «Документы Совещания представителей коммунистических и рабочих
партий», стр. 55.
29
партий играет громадную роль в развитии философий.
Она неразрывно связана с философией марксизма и основы-
вается на ее принципах; революционная практика отнюдь не
уводит в сторону от проблем философии, а является могучим
источником развития философской мысли. Практика постоян-
но обогащает диалектический и исторический материализм
новыми положениями и выводами, неоспоримо подтверждает
жизненность философской теории и метода марксизма-лени-
низма, ставит перед философией новые проблемы. Единство
революционной теории и практики обеспечивает победу марк-
систско-ленинского мировоззрения над буржуазной идеологи-
ей, ревизионизмом и догматизмом.
В процессе революционно-практической деятельности марк-
систско-ленинских партий происходит проверка всеобщности
метода материалистической диалектики, доказывается его уни-
версальность, сила и жизненность. Активно вторгаясь в жизнь,
теоретически обосновывая пути и закономерности созидания и
развития новых общественных отношений, новой политической
организации общества, новой культуры и морали, оплодотворяя
развитие естествознания и других наук, марксистско-ленинская
философия не становится наукой наук, не подменяет других
наук. Марксистско-ленинская философия вооружает науку и
практику диалектико-материалистическим пониманием явле-
ний природы, общественной жизни и познания, вырабатывает
диалектико-материалистический способ подхода к ним, теоре-
тически обобщает данные науки и практики в учении о наибо-
лее общих законах развития природы, общества и мышления.
Теория и практика ленинизма опровергают измышления
«критиков» марксизма о том, что материализм, особенно марк-
сизм, якобы игнорирует духовную жизнь общества, не имеет
высоких идеалов, не дает простора для свободной, созидатель-
ной деятельности людей. В действительности же именно марк-
сизм-ленинизм вооружает рабочий класс и все прогрессивные
общественные силы высочайшими идеалами коммунизма, тор-
жества социальной справедливости во всем мире, открывает
новую эпоху во всех отраслях философского знания, исследую-
щих различные стороны духовной жизни человечества (этика,
эстетика, история философии, атеизм и т. д.). Тем самым рас-
крывается многогранный характер, разносторонняя сущность
марксистской философии, подтверждается сила и мощь прин-
ципов диалектического и исторического материализма во всех
сферах жизни общества.
Огромное философское значение деятельности Ленина и
ленинцев сказывается и в том, что их смелые научные предви-
дения, обосновывающие возможность наступления событий,
закономерно вытекающих из всего хода общественного разви-
30
тия (победа социалистической революции, построение социа-
лизма первоначально в одной стране, развитие ранее отсталых
стран, минуя капитализм, непосредственно к социализму
и т. д.), замечательные научные прогнозы, вытекающие из раз-
вития науки (ленинские идеи о «бесконечности материи
вглубь», о неисчерпаемости электрона и т. д.), находят в даль-
нейшем свое блестящее подтверждение, осуществление. Тем
самым воочию проявляется всепобеждающая жизненная сила
марксистско-ленинской философии, преобразующей мир.
Все это говорит о том, что ленинизм поднимает великое и
непреоборимое философское учение марксизма на новую высо-
ту, является могучей силой творческого развития научного
мировоззрения, определяет главное содержание философской
мысли человечества в современную эпоху и пути ее дальней-
шего подъема в будущем.
2.	ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ
ЛЕНИНСКОГО ЭТАПА МАРКСИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ
Наряду с факторами общественно-исторического характера
большую роль в возникновении ленинского этапа диалектиче-
ского материализма сыграла сложившаяся на рубеже XIX и
XX вв. новая обстановка в естествознании.
Новейшая революция в естествознании.
Эта обстановка характеризуется прежде всего новейшей рево-
люцией в естествознании, глубоко отличающейся от той рево-
люции, которая происходила в середине и второй половине
XIX в. Суть этой новейшей революции состояла прежде всего
в том, что физика проникла в область внутриатомных явлений
(микроявлений). В связи с этим коренным образом ломались
старые взгляды на строение и свойства материи. Обнаружилась
ограниченность физической картины мира, созданной еще в
XVII—XVIII вв. Фундаментом новой физической картины
мира стал служить уже не механически понимаемый атом, на-
деленный неизменной массой, а электрон с его особыми свой-
ствами (изменчивой массой, огромной скоростью движения,
способностью выделяться при радиоактивном распаде и др.).
Три решающих открытия определили общий характер и
главное направление новейшей революции в естествознании:
во-первых, открытие рентгеновых лучей (1895 г.), которые об-
ладают способностью глубоко проникать в вещество, именно
в электронную оболочку атомов; во-вторых, открытие радиоак-
тивности (1896 г.), приведшее к открытию ее вещественного
носителя — радия (1898 г.), и, в-третьих, открытие электрона
(1897 г.) как общей составной части всех атомов.
Первое и третье открытия дали возможность проникнуть в
наружную сферу атома — в его оболочку, второе же открытие
31
проложило путь для проникновения науки в самую глубокую
(центральную) сферу атома — в его ядро.
Указанные открытия в области физики в корне разрушили
старые, метафизические взгляды на атомы и химические эле-
менты, как якобы абсолютно неизменные, непревращаемые,
неделимые, неспособные к развитию. То обстоятельство, что
каждое из этих открытий прокладывало путь в одну из двух
сфер атома (ядро или оболочку), объясняет, почему нельзя
ограничиться указанием только на одно из этих трех откры-
тий, хотя каждое из них в отдельности доказывало изменчи-
вость атома, его делимость, его разрушимость и тем самым
разбивало старый, метафизический взгляд на строение материи
и ее частицы и утверждало новый, диалектический по своему
содержанию, взгляд на них.
Все дальнейшее развитие физики XX в. по сути дела яви-
лось продолжением и углублением названных открытий, в ко-
торых выразилось существо начавшейся революции в естество-
знании: изучение электронной оболочки атома привело к созда-
нию квантовой механики, а изучение ядра — к ядерной физи-
ке. В физике «элементарных» частиц сошлись обе эти линии
научного развития.
Проникновение физики в глубь материи превратило эту нау-
ку в ведущую отрасль современного естествознания. В XVII—
XVIII вв. такой ведущей отраслью была механика, налагав-
шая свой отпечаток на все остальные его отрасли и придавав-
шая всему естествознанию механический характер. В XIX в. ве-
дущая роль в естествознании перешла к группе естественных
наук, изучающих более сложные («надмеханические») формы
движения материи,— физике, химии и биологии. В XX в. опреде-
ляющей отраслью естествознания стала физика, а именно те ее
разделы, которые изучали наиболее элементарные (из числа из-
вестных) виды материи и наиболее общие и основные формы бы-
тия (пространство и время в их зависимости от материи и дви-
жения) и наиболее общие типы закономерных связей явлений
природы (статистическая и динамическая закономерность и др.).
Ведущая роль физики в естествознании XX в. определилась
тем, что она раскрывала наиболее общие и фундаментальные
свойства материи и отношения ее частиц; это способствовало
выяснению вопроса о происхождении всех форм движения ма-
терии и материальных образований, вплоть до носителей жизни
и высшего ее продукта — мыслящего мозга. Тем самым физи-
ка способствовала раскрытию путей диалектического развития
природы от низших, простейших (из числа известных) до выс-
ших, наиболее сложных ее ступеней.
Новые проблемы первостепенной важности поставила био-
логия. Важное значение в новых условиях приобрел вопрос о
32
концепциях развития. Со времени Дарвина идея развития про-
никла не только в биологию, но и в другие естественные науки;
теперь диалектике противостояла не столько метафизическая
концепция неизменяемости природы, сколько механистическая
концепция ее развития. Это выдвигало перед марксистской
философией задачу всесторонней разработки вопроса о двух
возможных, исторически сложившихся концепциях развития и
обоснования диалектической концепции развития в противовес
метафизической, механической концепции движения.
Новейшая революция в естествознании захватила и область
физиологии. Здесь ведущую роль сыграл созданный И. П. Пав-
ловым на основе открытия условных рефлексов объективный
метод изучения высшей нервной деятельности животных и че-
ловека, благодаря чему предметом естественнонаучного иссле-
дования стала не только телесная, но и психическая деятель-
ность животного организма. Все это непосредственно касалось
таких коренных вопросов философии, как, например, вопрос об
отношении сознания к материи, давая новый громадный естест-
веннонаучный материал, требующий философского обобщения.
Кризис современного естествознания. Важ-
ным явлением, характеризующим обстановку, сложившуюся в
естествознании на рубеже XIX и XX вв., был кризис современ-
ного естествознания. Борьба между материализмом и идеализ-
мом внутри естествознания в это время приобрела совершенно
новые черты. До конца XIX в. в естествознании почти безраз-
дельно господствовал материализм, который выступал либо
как стихийный, философски неоформленный, либо как мета-
физический или механистический, а иногда как вульгарный
материализм. Философский идеализм до конца XIX в. выступал
как главный противник действительных достижений естество-
знания; в естественнонаучных открытиях идеалисты видели
укрепление позиций материализма, усиление естественнонауч-
ной опоры враждебного идеализму материалистического взгля-
да на природу. Поэтому до конца XIX в. идеалисты и агно-
стики, как правило, паразитировали на слабостях и трудностях
науки, на недостатках многих естественнонаучных представле-
ний, особенно — на ограниченности метафизического способа
мышления, продолжавшего господствовать в головах ученых,
вопреки объективному содержанию самих научных открытий,
которые подтверждали диалектику природы.
На рубеже XIX и XX вв. впервые в истории естествознания
создалось существенно новое и в корне отличное от XIX в. по-
ложение, когда идеализм ухватился не только за слабости и
недостатки науки, за ограниченность ее методов исследования,
но и за самые последние ее достижения, вызвавшие в ней но-
вейшую революцию.
3 История философии, т. V
33
Новая ситуация, сложившаяся в естествознании, характе-
ризовалась тем, что идеалисты воспользовались в своей борь-
бе против материализма крушением метафизики, особенно
крушением старых, метафизических взглядов на материю и ее
строение. Они возымели намерение превратить в своего союз-
ника новые открытия физики, которые разрушали старые
представления о неизменном атоме, о постоянстве массы и т. д.
Обстоятельством, которое облегчало этот маневр, было незна-
ние диалектики учеными, отчужденность их от диалектиче-
ского материализма, вызванная влиянием буржуазного миро-
воззрения, а также то, что многие защитники материализма
среди естествоиспытателей отстаивали метафизические и ме-
ханистические взгляды на материю и движение, на простран-
ство и время, на причинность, на атомы и электроны. В такой
обстановке идеалисты пытались выдать крушение метафизики
за мнимое крушение материализма, взяв курс на вытеснение
материализма из науки, на замену его идеализмом и агности-
цизмом. Такого рода реакционная тенденция со стороны идеа-
листической философии, продиктованная общей реакцией по
всей линии, которую принес с собой империализм, породила
кризис современной физики, а вместе с нею и кризис всего
естествознания. В связи с этим и в области биологии резко
усилилась борьба дарвинизма и антидарвинизма, а вместе с
тем борьба материализма против идеализма и диалектики,
против метафизики.
В условиях домонополистического капитализма, как показал
Энгельс, главное противоречие, которое действовало во всех
отраслях естествознания, состояло в полном несоответствии
между устарелым способом мышления естествоиспытателей,
которые оставались в плену метафизики, и подлинным содер-
жанием великих естественнонаучных открытий, благодаря ко-
торым раскрывалась диалектика, присущая природе. Это было
противоречие между субъективным (метод мышления ученых)
и объективным (содержание открытий) моментами в развитии
естествознания, между метафизикой (царившей в умах уче-
ных) и диалектикой (пробивавшейся стихийно в каждом круп-
ном научном открытии). Выход из этого противоречия был
один: овладение материалистической диалектикой самими
учеными. Только это одно могло бы положить конец путанице
и противоречиям,, которыми было полно теоретическое есте-
ствознание XIX в.
В новых исторических условиях в XX в. противоречия, кото-
рые были вскрыты Энгельсом в развитии естествознания XIX в.,
когда в естествознании преобладал материализм, еще более
обострились. Теперь, в эпоху империализма это несоответствие
было использовано и обострено представителями реакционной
34
философии с целью вытеснить вообще материализм из есте-
ствознания, заменить его идеализмом и агностицизмом. Сам
прогресс науки, само раскрытие объективного содержания фи-
зических процессов, носящих диалектический характер, неза-
висимо от того, как это толкуют ученые, используется для
того, чтобы из революции в естествознании, из успехов науки,
из ее прогресса сделать реакционные гносеологические выво-
ды. Так возникло новое, еще более глубокое противоречие в
развитии естествознания эпохи империализма.
Идеализм по-прежнему выступал как ярый враг материа-
лизма, но теперь он использовал не сами по себе ограниченно-
сти и слабости старых метафизических воззрений на материю,
на природу, а факт крушения этих воззрений в результате
новейших открытий физики. Отвергая метафизические воззре-
ния старого материализма, «физические» идеалисты отстаива-
ли метафизику идеалистического толка, что выражалось, на-
пример, в абсолютизации момента релятивности (относитель-
ности) наших знаний как составного элемента диалектики;
в раздувании и абсолютизации количественной стороны изучае-
мых физических явлений, вплоть до ее отрыва от самой мате-
рии и т. п.
Для многих естествоиспытателей действительный смысл
новых явлений, происходивших в физике, начиная с последних
лет XIX в., оставался непонятным и необъяснимым. Некоторым
ученым стало казаться, что вместе с отживщими старыми
представлениями о строении и свойствах материи и ее микро-
частиц рушатся самые устои науки о природе, ее краеуголь-
ные камни, рушится весь фундамент научного познания.
«Материя дематериализуется», «материя исчезла»,— такие вы-
сказывания свидетельствовали о полной растерянности есте-
ствоиспытателей, мировоззрение которых оставалось философ-
ски неоформленным. Более того, некоторым ученым стало
казаться, что наука вообще исчерпала возможности дальней-
шего развития, зашла в тупик, в безысходное положение, что
наступил ее полный крах и что кризис физики есть прямой
симптом гибели науки. С другой стороны, в противоположность
такого рода скептицизму высказывались позитивистские утвер-
ждения, будто бы идеалистическое поветрие не имеет никакого
серьезного значения и не может оказать какого-либо влияния
на развитие науки, будто бы весь кризис носит случайный ха-
рактер.
Философские вопросы, поставленные раз-
витием естествознания. Теоретический разброд не
только среди физиков, но и среди представителей других от-
раслей естествознания требовал от философов-марксистов яс-
ного и глубокого ответа на вопросы: что же происходит в со-
3*
35
временной физике? в чем суть переживаемого естествознанием
кризиса? Марксистские теоретики II Интернационала (Плеха-
нов и другие) не пытались дать ответ на этот вопрос, ибо они
не обращались к современному естествознанию, не видели
связи между его новыми достижениями и философией, кри-
тиковали современную идеалистическую философию, не рас-
крывая ее попыток спекулировать на новых достижениях
науки.
Ответ на философские вопросы, поставленные новейшей
революцией и кризисом естествознания, дал в своих трудах
Ленин.
В статье «Наши упразднители» (1911) он писал, что совре-
менная физика поставила новые важные и сложные проблемы,
с которыми должен сладить диалектический материализм.
К числу таких вопросов относился общий вопрос о соотно-
шении философии и естествознания, по-новому вставший в
условиях революции и кризиса естествознания. Стала очевид-
ной коренная противоположность соотношения между естест-
вознанием и диалектическим материализмом, с одной стороны,
и между естествознанием и философским идеализмом и фиде-
измом — с другой. В связи с этим стоял и упомянутый уже во-
прос о сущности кризиса современной физики, о причинах, его
породивших, о путях и способах его преодоления.
Особо вставал вопрос об объективной значимости научных
теорий, гипотез и понятий, об объективной ценности самой
науки и ее достижений, о прочности ее ранее сложившихся
устоев. Такой вопрос буквально навязывался ученым происхо-
дившей в физике глубочайшей ломкой всех прежних понятий
и принципов. Что именно подвергается этой ломке, а что
остается прочным и незыблемым в потоке быстро совершаю-
щихся новых открытий — вот вопрос, который задавали себе
философы и естествоиспытатели самых различных философ-
ских направлений. Тот факт, что прежние представления, счи-
тавшиеся до тех пор абсолютными истинами, утратили свой
прежний абсолютный характер и обнаружили свою относитель-
ность, был очевидным почти для всех ученых. Но каков харак-
тер этой относительности и содержалось ли в научных воззре-
ниях что-нибудь абсолютное, и что именно,— этот вопрос
вызывал разногласия; поэтому снова возник старый гносеоло-
гический вопрос о том, что такое истина.
В связи с открытием ранее не известных видов материи, об-
ладающих такими свойствами, которые ранее также не были
обнаружены наукой, со всей остротой вставал вопрос о мате-
рии и ее взаимосвязи с движением. Перед некоторыми есте-
ствоиспытателями возникал вопрос: сохраняется ли при измен-
чивости всех видов материи, ее свойств и форм ее движения
36
сама материя как реальная основа всего мироздания, а если
сохраняется, то в каких ее свойствах и проявлениях это можно
обнаружить.
Изменчивость физических представлений о пространстве и
времени наводила на вопрос о характере реальных пространст-
ва и времени и их отношения к движущейся материи. Открытие
новых типов закономерной связи явлений природы (выра-
жаемых математически с помощью функциональных соот-
ношений и зависимостей) ставило задачу углубления научного
понимания закономерности природы, взаимодействия причины
и следствия и т. д.
Павловское учение, наряду с дарвинизмом и новой физикой,
также выдвигало задачу философской разработки принципа
детерминизма, вопроса о причинности и необходимости в при-
роде.
Это учение раскрыло отражательный характер высшей
нервной деятельности и в борьбе против рецидивов «физиоло-
гического» идеализма с особой остротой поставило перед марк-
систской философией задачу всестороннего развития теории
отражения путем дальнейшего применения диалектики к этой
теории.
Таким образом, разработка вопросов, имеющих первосте-
пенное значение для современного естествознания, составила
одну из характерных черт ленинского этапа марксистской фи-
лософии.
За решение философских вопросов, поставленных новей-
шей революцией в естествознании, должен был взяться марк-
сизм, чтобы «сладить» с ними с позиций диалектического
материализма. В результате этого марксистская философия
должна была подняться на более высокую ступень, соответ-
ствующую новой, более высокой ступени развития естествозна-
ния.
3.	ВАЖНЕЙШИЕ ВЕХИ
ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В. И. ЛЕНИНА.
ОСНОВНЫЕ ПЕРИОДЫ РАЗВИТИЯ МАРКСИСТСКО-ЛЕНИНСКОЙ
ФИЛОСОФИИ ДО ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ
СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Владимир Ильич Ульянов (Ленин) 1 родился 10 (22) апреля
1870 г. в г. Симбирске (ныне Ульяновск) в семье инспектора
народных училищ. Он окончил в 1887 г. Симбирскую классиче-
скую гимназию, а в 1891 г.— экстерном юридический факультет
Петербургского университета. В юношеские годы мировоззре-
ние В. И. Ульянова (Ленина) формировалось под влиянием
1 См. «Владимир Ильич Ленин». Биография.
37
революционно-демократической идеологии, особенно трудов
Н. Г. Чернышевского, передовой русской литературы. В 1888 г.
он вступил в Казани в один из марксистских кружков, орга-
низованных Н. Е. Федосеевым, и с тех пор начал изучение
^Капитала» и других трудов Маркса и Энгельса, сочинений
Плеханова и других марксистов.
Во время пребывания в Самаре (ныне Куйбышев) в 1889—
1893 гг. Ленин с позиций марксизма развертывает критику на-
роднической идеологии, пишет весной 1893 г. статью «Новые
хозяйственные движения в крестьянской жизни», в которой на
материалах пореформенной жизни русской деревни опровер-
гает утопические народнические теории, отрицавшие развитие
капитализма в России.
Переехав осенью 1893 г. в Петербург (ныне Ленинград),
Ленин организует марксистские кружки, пропагандирует марк-
систскую теорию среди передовых рабочих, продолжает идей-
но громить народническое мировоззрение в реферате «По по-
воду так называемого вопроса о рынках» (осень 1893 г.),
в книге «Что такое «друзья народа» и как они воюют против
социал-демократов?», написанной в первой половине 1894 г.,
и в других работах. В биографии Ленина справедливо гово-
рится: «Книга Ленина «Что такое «друзья народа»...» по суще-
ству явилась первым манифестом нарождавшейся революцион-
ной марксистской партии в России» Ч
Осенью 1894 г. Ленин выступил в кружке петербургских
социал-демократов с рефератом «Отражение марксизма в бур-
жуазной литературе», подвергшим острой критике «легальный
марксизм» П. Струве. Работа Ленина «Экономическое содер-
жание народничества и критика его в книге г. Струве» была
опубликована в 1895 г.
В 1895 г. Ленин создает в Петербурге «Союз борьбы за ос-
вобождение рабочего класса», впервые в истории России соеди-
нивший научный социализм с рабочим движением и ставший
зачатком марксистской партии российского пролетариата.
В декабре 1895 г. Ленин был арестован и находился в тюрь-
ме более 14 месяцев; в 1897 г. был отправлен в ссылку в Си-
бирь, где пробыл до 1900 г. В годы ссылки Ленин закончил труд
«Развитие капитализма в России» и написал ряд других про-
изведений.
В ссылке Ленин продолжал глубоко изучать труды осново-
положников марксизма, классическую философскую литерату-
ру домарксовой эпохи (Канта, Гегеля, французских материа-
листов и др.), вел обширную переписку на философские темы
с Ф. В. Ленгником. К сожалению, эти письма Ленина, в кото-
1 «Владимир Ильич Ленин». Биография, стр. 36.
38
рых он резко выступал против идеализма, в защиту диалекти-
ческого материализма, не найдены.
В 1900—1903 гг. Ленин, находясь в эмиграции (в Швейца-
рии, Германии, Франции, Англии) вместе с Плехановым и дру-
гими членами группы «Освобождение труда», идейно и органи-
зационно готовил создание марксистской рабочей партии в
России. Ленин руководил работой марксистской газеты «Иск-
ра» и теоретического журнала «Заря», сыгравших большую
роль в идеологической подготовке марксистской партии. После
раскола партии на фракции большевиков и меньшевиков, про-
исшедшего на II съезде РСДРП, Ленин возглавил революцион-
ную, подлинно марксистскую организацию большевиков. Это
была первая марксистская партия нового типа, в корне отли-
чающаяся от реформистских партий II Интернационала.
В борьбе за партию нового типа, за нарастание революцион-
ного движения, против российского и международного оппорту-
низма выдающуюся роль сыграли работы Ленина «Что де-
лать?» (1902), «Шаг вперед, два шага назад» (1904), «Две
тактики социал-демократии в демократической революции»
(1905) и др. В годы первой русской революции (1905—1907)
Ленин и руководимые им большевики возглавляют револю-
ционные бои российского пролетариата. В годы реакции после
поражения первой русской революции одной из важнейших
задач партии была защита и дальнейшее развитие теоретиче-
ских основ марксизма. Эту задачу Ленин блестяще выполнил
в книге «Материализм и эмпириокритицизм» (1909), которая
явилась огромным творческим вкладом в философию марксиз-
ма. Большое значение для развития марксистской философии
имели работы Ленина: «Марксизм и ревизионизм» (1908), «Об
отношении рабочей партии к религии» (1909), «Разногласия
в европейском рабочем движении» (1910) и др.
Держа курс на подготовку новой революции, большевики во
главе с Лениным вели упорную борьбу против оппортунизма
внутри партии (ликвидаторов и отзовистов), международного
оппортунизма и центризма Каутского во II Интернационале.
В 1912 г. под руководством Ленина состоялась VI (Праж-
ская) Всероссийская конференция РСДРП, которая изгнала из
РСДРП меньшевиков-ликвидаторов. Борьба Ленина за созда-
ние самостоятельной партии большевиков, марксистской пар-
тии нового типа увенчалась победой.
В период первой мировой империалистической войны
(1914—1917) Ленин разрабатывал теорию и тактику партии
большевиков по вопросам войны, мира и революции, вел реши-
тельную борьбу против вождей II Интернационала, вставших
на путь социал-шовинизма, закладывал основы нового, Комму-
нистического Интернационала.
39
Важнейшими произведениями творческого марксизма, соз-
данными в годы первой мировой войны, явились работы Ленина:
«Философские тетради» (1914—1916), «Карл Маркс» (1914),
«О лозунге Соединенных Штатов Европы» (1915), «Военная
программа пролетарской революции» (1916), «Империализм,
как высшая стадия капитализма» (1916), «Государство и рево-
люция» (1917) и др.
В феврале 1917 г. в России победила буржуазно-демократи-
ческая революция. Ленин выехал из Швейцарии в Петроград,
где 4 апреля выступил со своими знаменитыми «Апрельскими
тезисами».
Под руководством Ленина и возглавленной им большевист-
ской партии Великая Октябрьская социалистическая револю-
ция одержала 'всемирно-историческую победу.
Таковы важнейшие вехи революционно-практической и тео-
ретической деятельности Ленина в период до Великой Октя-
брьской социалистической революции.
Ленинизм, в том числе и ленинский этап в философии марк-
сизма с середины 90-х годов XIX в., когда он возник, и до на-
ших дней, представляет собой цельное и нераздельное учение,
творчески развивающееся и непрерывно обогащающееся опы-
том революционного движения и достижениями науки. И до
Великой Октябрьской социалистической революции и после
нее ленинизм есть дальнейшее развитие марксизма, конкре-
тизация и обогащение философии марксизма новыми вывода-
ми и положениями, творческое применение метода марксиз-
ма — материалистической диалектики — к новым историческим
условиям.
История ленинского этапа в развитии марксистской филосо-
фии, как до Великой Октябрьской социалистической револю-
ции 1917 года, так и после Октябрьской революции, открыв-
шей новую эру в истории человечества, делится на периоды,
соответствующие важнейшим вехам мировой истории и круп-
нейшим событиям революционного движения. От возникнове-
ния ленинизма до Великой Октябрьской социалистической ре-
волюции 1917 года в развитии марксистско-ленинской филосо-
фии выделяются два основных периода Г
Первый период, открывающий ленинский этап разви-
тия диалектического и исторического материализма, начинаю-
щийся со времени возникновения ленинизма, включает в себя
разработку марксистской философии Лениным и его соратни-
ками в условиях зарождения и создания марксистской партии
нового типа в России, подготовки и осуществления первой рус-
1 Об основных периодах развития марксистско-ленинской философии
после Великой Октябрьской социалистической революции 1917 года будет
сказано в VI томе «Истории философии»,
40
ской революции. Этот период, хронологически охватывающий
около 15 лет (1894—1907), соответствует исторической полосе
окончательного перехода мирового капитализма в свою послед-
нюю, империалистическую стадию. В области политической и
идеологической он характеризуется проникновением буржуаз-
ных элементов в рабочее движение, внутренним загниванием
социалистических партий II Интернационала, разъедаемых
буржуазными и мелкобуржуазными оппортунистическими
влияниями. В области философии этот период характеризуется
острой идейной борьбой диалектического материализма против
неокантианства, позитивизма, субъективной социологии на-
родничества и анархизма, против распространившегося в ра-
бочем движении философского ревизионизма.
В центре внимания Ленина и его соратников в области фи-
лософии в этот период стояли проблемы исторического мате-
риализма, особенно вопросы философского обоснования роли
субъективного фактора в общественной жизни, теории револю-
ции и т. д.
Вторым периодом в истории ленинского этапа маркси-
стской философии до Октября 1917 г. является период твор-
ческого развития диалектического и исторического материа-
лизма в годы между первой и второй русскими революциями
(1908—1917), в условиях подготовки крупнейшими капитали-
стическими державами первой мировой империалистической
войны и в ходе этой войны. Он охватывает две исторические
полосы: 1) годы реакции после поражения первой русской ре-
волюции (1908—1910) и 2) годы нового подъема рабочего
движения, первой мировой войны, второй буржуазно-демокра-
тической революции в России и ее перерастания в Великую
Октябрьскую социалистическую революцию (1910—1917).
В области философии этот период характеризуется, с од-
ной стороны, уходом многих представителей буржуазии и бур-
жуазной интеллигенции, в том числе и временных попутчиков
рабочего движения, в лагерь идеализма, религии и мистики;
с другой стороны — «философской разборкой», которую осу-
ществили Ленин и руководимые им большевики, отстаивая и
развивая философские основы марксизма, разоблачая махизм
и все другие современные течения идеалистической философии,
критикуя все и всякие отступления к идеализму в науке и
рабочем движении.
Вместе с тем период 1908—1917 гг. ознаменовался всесто-
ронней разработкой Лениным материалистической диалектики
как науки, как логики и теории познания марксизма, блестя-
щим применением диалектики к условиям эпохи империализ-
ма, к анализу войн и революций новой эпохи; этот период ха-
рактеризуется величайшими научными открытиями Ленина в
41
области исторического материализма (анализ противоречий и
закономерностей империализма, новая теория социалистиче-
ской революции, новое решение проблем войны и мира, уче-
ние о государстве, диктатуре пролетариата и т. д.).
В эти же годы написаны И. В. Сталиным, С. Г. Шаумяном,
В. В. Воровским и другими учениками и соратниками Ленина
работы, имеющие важное теоретическое значение.
4.	РАЗВИТИЕ МАРКСИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ В. И. ЛЕНИНЫМ
В БОРЬБЕ ПРОТИВ ФИЛОСОФСКИХ
И СОЦИОЛОГИЧЕСКИХ ВЗГЛЯДОВ НАРОДНИЧЕСТВА
Марксизм в России мог вырасти, окрепнуть и получить свое
дальнейшее развитие, лишь идейно разбив народничество, его
философские и социологические, экономические и политиче-
ские взгляды. Окончательный удар идеологии народничества
нанес Ленин.
В процессе критики народнического позитивизма Ленин
разрабатывал коренные проблемы диалектического и истори-
ческого материализма, отстаивал и развивал принципы
марксистской философии.
Ленин решительно опроверг заявление Михайловского о
том, что у Маркса нет своей философии. Этот тезис .впоследст-
вии не раз выдвигался и в настояще время выдвигается про-
тивниками марксизма, в том числе различного рода ревизио-
нистами. Ленин показал, что марксизм открыл новую эру в
развитии общественной науки, что Маркс и Энгельс создали
качественно новую философию и с полнейшей определен-
ностью сформулировали ее основные черты. Решение марксиз-
мом философских вопросов существенно отличается от тех ре-
шений, которые были даны предшествующими мыслителями.
Материалистическое понимание истории, которое составляет
неотъемлемую часть марксистской философии, впервые возве-
ло социологию на ступень науки. Ленин подчеркивал, что
Маркс «впервые поставил социологию на научную почву»1, что
выработка новой философской и политико-экономической тео-
рии означала гигантский прогресс общественной науки2.
Разработка Лениным марксистской диа-
лектики в борьбе с метафизикой народни-
ков. Ленин подверг критике ложные рассуждения Михайлов-
ского насчет марксовой диалектики, которую народники не-
правильно отождествляли с идеалистической диалектикой Ге-
геля. Народническая аргументация против диалектического
1 В. И. Ленин. Что такое «друзья народа» и как они воюют против
социал-демократов? Сочинения, т. 1, стр. 1'24.
2 См. там же, стр. 249.
42
метода, как показал Ленин, не содержала в себе ничего нового
в сравнении с утверждениями буржуазных философов, сбли-
жавших марксизм с гегелевской философией. Один из теоре-
тиков народничества — Ж'итловский, например, писал, повто-
ряя пошлые рассуждения западноевропейских противников
марксизма, что «материализм и диалектическая логика суть
элементы, которые в философском отношении могут считаться
несовместимыми»
Ленин опроверг утверждения Михайловского о том, что
будто бы в методе Маркса решающую роль играет гегелевская
триада. Он указывал, что взгляды и суждения марксистов
основываются не на «триаде», а на соответствии теории
Маркса с действительностью. Субъективно-идеалистическому
народническому критерию, исходящему из различения «хоро-
шего» и «плохого», «важного» и «неважного», марксизм проти-
вопоставляет объективный критерий познания общественной
жизни. «На место различия важного и неважного,— замечает
Ленин,— было поставлено различие между экономической
структурой общества, как содержанием, и политическрй и
идейной формой.,.» 1 2.
Характеризуя метод Маркса, Ленин прежде всего подчер-
кивает значение его коренного теоретического основания —
материализма, включающего в себя идею развития и отрицаю-
щего приемы субъективизма в рассмотрении общественных яв-
лений. Метод марксизма полностью противоположен методу
народников, который представляет собой совокупность субъек-
тивистских приемов рассмотрения явлений, их отвлеченно-мо-
ральную оценку, критерием которой признается убеждение
«критически мыслящей личности».
Критикуя эклектику народников, существенной чертой ко-
торой являлось признание «равноправия» всех сторон предме-
та и отсюда произвольности их выбора, Ленин показал, что
диалектический метод обязывает подняться, возвыситься над
точкой зрения простого взаимодействия и дать научное все-
стороннее исследование действительности, выделив из много-
образия явлений основное и решающее. Марксизм, писал
Ленин, в сложной сети общественных явлений выделил основ-
ное, главное— производственные отношения — и тем самым
сумел научно объяснить развитие общества.
Критикуя субъективистскую методологию народников, Ле-
нин показал, что ей чужды научная идея развития, диалекти-
ческое понимание источника движения и изменения. В проти-
воположность субъективистской концепции народников Ленин
1 «Русское богатство», 1169*8, № 6, стр. 59.
2 В. И. Ленин. Экономическое содержание народничества и критика
его в книге г. Струве. Сочинения, т. 1, стр. 390.
43
раскрывает объективный источник развития, исследуя эту
проблему на материале социально-экономических и политиче-
ских отношений России того времени и делая важные фило-
софские выводы относительно содержания закона единства и
борьбы противоположностей.
Анализируя исторический процесс развития капитализма в
России, Ленин подчеркивает, что в основании его лежит борьба
экономических и социальных противоположностей. Народники
же, исходя из своего эклектического метода, вместо признания
в жизни противоположностей, их раскрытия, замалчивают про-
тиворечия, стремятся примирить их. В противоположность
этому народническому методу, обрекавшему на пассивность,
на приспособление к существующим порядкам, Ленин требовал:
«...Пассивному надо противопоставить того, кто участвует в
борьбе «взаимнопротивоположных» общественных сил. Hier
liegt der Hund begraben (Вот где собака зарыта.— Ред.)» 1.
В своем труде «Развитие капитализма в России» Ленин,
раскрывая объективную диалектику современных русских об-
щественно-экономических отношений, показал, что возникнове-
ние нового, прогрессивного совершается в борьбе со старым,
отживающим. Капитализм, разрушая полукрепостническиг
формы общественной жизни, уничтожал замкнутость, патриар-
хальщину, а вместе с тем порождал новые общественные связи,
новые формы антагонизмов, являющиеся источником дальней-
шего прогрессивного движения. Видя во внутренних противоре-
чиях сущность развития, Ленин писал: «Противоречие не есть
невозможность (Widerspruch не то, что Widersinn). Капитали-
стическое накопление, это настоящее производство ради произ-
водства, есть тоже противоречие. Но это не мешает ему суще-
ствовать и быть законом определенной системы хозяйства. То
же самое надо сказать и о всех других противоречиях капита-
лизма» 2.
Ленин выдвигает требование анализа прогрессивной сторо-
ны в единстве борющихся противоположностей. Эту послед-
нюю он рассматривает в свете действий и борьбы прогрессив-
ных классов. Современное общественно-историческое развитие
ведет к неизбежной гибели капитализма и победе прогрессив-
ной стороны борющихся противоположностей — к победе рево-
люционного рабочего класса.
Конкретизируя диалектическую концепцию развития, Ленин
дал глубокую критику пошлой теории вульгарного эволюцио-
1 В. И. Ленин. Экономическое содержание народничества... Сочине-
ния, т. 1, стр. 332. Примечание 1.
2 В. И. Л е н и н. К характеристике экономического романтизма. Сочи-
нения, т. 2, стр. Г62,
44
низма, которая в конце XIX и в начале XX в. получила широкое
распространение как в общественных, так и естественных нау-
ках. Капитализм, разъяснял Ленин, может развиваться только
скачками, которые являются результатом борьбы противопо-
ложных экономических и социальных сил. «Целый ряд ошибок
народнических писателей проистекает из их попыток доказать,
что это непропорциональное, скачкообразное, азартное разви-
тие не есть развитие» L Будучи сторонниками вульгарного эво-
люционизма, сторонниками примирения противоречий обще-
ственной жизни, либеральные народники отвергали диалекти-
ческое учение о скачках, были противниками социальной ре-
волюции. Они утверждали, что общественное развитие ведет
к росту доверия между социальными группами, к изживанию
борьбы между классами.
Дальнейшее развитие Лениным историче-
ского материализма в борьбе с субъектив-
ной социологией народников. В борьбе с народни-
чеством Ленин показывает прямую противоположность мате-
риалистического понимания истории — субъективной социоло-
гии. Последняя исходит из абстрактных идеалов «критически
мыслящей личности», которая, по мнению народников, может
произвольно изменять общественные отношения. Исторический
материализм в противоположность этому исходит из признания
объективной закономерности общественного развития. В про-
цессе деятельности и борьбы людей в обществе складываются
законы, имеющие силу объективного действия подобно зако-
нам природы. Марксизм видит в развитии общества законо-
мерный естественноисторический процесс.
В противоположность .Н'ародн1И1ческим идеологам, которые,
подобно неокантианцам, исключали из социологии законы раз-
вития общества, заявляя, что явления общественной жизни
всегда носят «неповторимый», «индивидуальный» характер,
Ленин подчеркивает исторически понимаемую повторяемость
общественных явлений, их закономерность.
Согласно так называемому субъективному методу в социо-
логии, принятому народниками, невозможно подведение обще-
ственных явлений под какой-либо общий закон. История, с их
точки зрения, есть царство случайностей и действия свободы
воли «критически мыслящих личностей».
Ленин в своей критике субъективной социологии народни-
ков подчеркивал, что материалистическое понимание истории
исходит из анализа главного в общественных отношениях —
материальных отношений. Это и дает возможность установить
1 В. И. Ленин. Развитие капитализма в России. Сочинения, т. 3,
стр. 524.
45
повторяемость общественных явлений в коренном и главном,
раскрыть закономерность экономического и социального раз-
вития в обществе.
Отвечая Михайловскому, заявлявшему, что историю дела-
ет «живая личность со всеми своими помыслами и чувства-
ми», Ленин писал: «Совершенно верно. Но чем определяются
эти «помыслы и чувства»? Можно ли серьезно защищать то
мнение, что они появляются случайно, а не вытекают
необходимо из данной общественной среды, которая служит
материалом, объектом духовной жизни личности и которая
отражается в ее «помыслах и чувствах» с положительной или
отрицательной стороны, в представительстве интересов того
или другого общественного класса?» 1
В ходе критики волюнтаризма и субъективного идеализма
народников Ленин обосновывает объективный характер зако-
нов общества, анализирует проблему детерминизма, причинной
обусловленности воли и деятельности людей в обществе. Люди
не властны изменять общественные отношения по своему про-
изволу, направлять объективные процессы общественного дви-
жения по любому пути. Воля и действия людей обусловлены
объективными закономерностями общественного развития.
Поэтому марксист в своем исследовании отправляется от внут-
ренней объективной связи явлений общества, прежде всего —
от главного и существенного в этой связи — способа мате-
риального производства.
Ленин опроверг метафизическое противопоставление народ-
никами субъективного объективному в развитии общества
и эклектическое решение ими вопроса о соотношении свободы
и необходимости. Противопоставляя свободу воли необходимо-
сти и спутывая детерминизм с фатализмом, Михайловский
утверждал, что, если с точки зрения общего философского по-
нимания существующего наши действия подчинены безуслов-
ному детерминизму, то в плане практической деятельности
люди действуют свободно, совершенно независимо от влияния
исторических условий. «Противоречие между необходимостью
и свободой,— писал он,— по существу неразрешимо, и мы
должны попеременно опираться то на ту, то на другую»2.
Ленин разоблачил попытки народников навязать марксиз-
му фаталистическое понимание истории. Он указывал, что
именно знание объективных законов развития общества, давае-
мое марксизмом, является необходимым условием разумной и
успешной деятельности людей. «Детерминизм не только не
1 В. И. Ленин. Экономическое содержание народничества... Сочине-
ния, т. 1, стр. 385.
2 Н. К. Михайловский. Соч., т. III, СПб., 1897, стр. 440.
46
предполагает фатализма, а, напротив, именно, и дает почву для
разумного действования» L
Опровергая взгляды народников, Ленин показал, что необ-
ходимость составляет основу для свободной деятельности лю-
дей и классов в обществе. Объективные законы развития об-
щества не могут быть противопоставляемы исторической дея-
тельности людей. Они складываются в процессе деятельности
и борьбы классов в обществе. В основе этих объективных зако-
нов лежат производственные отношениям классовая борьба лю-
дей в обществе. Законы общества представляют собой объек-
тивный результат деятельности и борьбы классов на той или
иной ступени исторического развития и вместе с тем они опре-
деляют собой волю, поведение и деятельность людей.
Видя важнейшую задачу исторического материализма в
раскрытии наиболее общих законов развития общества, Ленин
указывал также на важность исследования особых законов,
присущих обществу на той или иной ступени исторического
развития. «Научное значение такого исследования,— писал
он,— состоит в выяснении тех особых (исторических) законов,
которые регулируют возникновение, существование, развитие
и смерть данного общественного организма и замену его дру-
гим, высшим организмом» 1 2.
Ленину принадлежит историческая заслуга конкретизации
и дальнейшего развития марксистского учения об обществен-
но-экономической формации. Он подчеркнул, что 1) общество
представляет собой «социальный организм» на определенной
ступени исторического развития, 2) этому организму присущи
свои особые законы функционирования и развития, 3) понятие
общественно-экономической формации обнимает собой все
существенные стороны общества на данной ступени его исто-
рического развития: способ производства, различные формы
политических, правовых и идеологических взглядов и соответ-
ствующих им учреждений, отношения и борьбу классов, се-
мейные отношения и их формы и т. д. Марксизм требует при
изучении тех или иных сторон общественной жизни исходить
из ^конкретной ступени развития общества, т. е. из определен-
ной общественной формации и в первую очередь из ее базиса.
Общественная формация — социальный организм, основу
которого составляют производственные отношения, соответ-
ствующие характеру и уровню производительных сил. Способ
производства составляет главный признак общественной форма-
ции. Поэтому Маркс, стремясь подчеркнуть этот решающий мо-
мент, и говорит об общественно-экономической формации.
1 В. И. Ленин. Экономическое содержание народничества... Сочине-
ния, т. 1, стр. 400.
2 В. И. Л е н и н. Что такое «друзья народа»... Сочинения, т. 1, стр. 150.
47
Однако Маркс, замечает Ленин, «тем не менее везде и постоян-
но прослеживал соответствующие этим производственным от-
ношениям надстройки, облекал скелет плотью и кровью» *.
Ленин вскрыл несостоятельность попытки Михайловского
и других буржуазных социологов свести материалистическое
понимание истории к вульгарному «экономическому материа-
лизму». Марксизм, указывал Ленин, требует исследования не
«исключительно» экономических отношений, а всех обществен-
ных отношений. «Потому-то «Капитал» и имел такой
гигантский успех, что эта книга «немецкого экономиста» пока-
зала читателю всю капиталистическую общественную форма-
цию как живую — с ее бытовыми сторонами, с фактическим
социальным проявлением присущего производственным отно-
шениям антагонизма классов, с буржуазной политической над-
стройкой, охраняющей господство класса капиталистов, с бур-
жуазными идеями свободы, равенства и т. и., с буржуазными
семейными отношениями» 1 2.
В полемике с народниками Ленин со всей силой подчерки-
вал, что материалистическое понимание истории ничего обще-
го не имеет с «экономическим материализмом», разновидно-
стью социального фатализма. Разоблачая софистический
прием Михайловского, утверждавшего, что взгляды Маркса на
будущее основаны на вере в непреложность гегелевской схе-
мы развития, Ленин показывал, что развитие в обществе совер-
шается не в силу какой-то фатальной предопределенности^ а в
ожесточенной борьбе нового со старым. Эту борьбу ведут люди,
классы. Марксизм требует активного вмешательства револю-
ционного класса в общественно-исторический процесс. Марк-
систский материализм включает в себя обязательное требова-
ние активно содействовать ведущей прогрессивной стороне
противоположности, прогрессивной стороне общественного раз-
вития, действовать в духе революционного преобразования дей-
ствительности, бороться против реакционных сил в истории.
Раскрывая порочность народнических взглядов на роль
личности в истории, Ленин отмечал, что методологической
основой субъективизма народников является противопоставле-
ние деятельности личности и законов общественного развития,
что нашло свое отражение в противопоставлении ими свободы
и необходимости. Ленин писал: «Действительный вопрос, воз-
никающий при оценке общественной деятельности личности, со-
стоит в том, при каких условиях этой деятельности обеспечен
успех? в чем состоят гарантии того, что деятельность эта не
останется одиночным актом, тонущим в море актов противо-
положных? В этом же состоит и тот вопрос, который различно
1 В. И. Л е н и н. Что такое «друзья народа»... Сочинения, т. 1, стр. 124.
2 Там же.
48
решают социал-демократы и остальные русские социалисты:
каким образом деятельность, направленная к осуществлению
социалистического строя, должна втянуть массы, чтобы при-
нести серьезные плоды? Очевидно, что разрешение этого -вопро-
са поямо и непосредственно зависит от представления о груп-
пировке общественных сил в России, о борьбе классов, из кото-
рой складывается русская действительность...» 1
Марксизм, разъяснял Ленин, дает решение данной пробле-
мы не путем противопоставления деятельности личности
законам общественного развития, не путем противопоставления
свободы необходимости, а на основе раскрытия существую-
щей между ними диалектической связи. Марксист связывает
вопрос о роли личности в истории с вопросом о деятельности
того класса, к которому принадлежит эта личность, с реальны-
ми взаимоотношениями классов. Между тем субъективные
социологи в изучении общества исходным началом избирают
сознание личности. Ленин, подчеркивая противоположность
этих методологических устоев, указывал, что «социолог-мате-
риалист, делающий предметом своего изучения определенные
общественные отношения людей, тем самым уже изучает и
реальных личностей, из действий которых и слагаются эти от-
ношения. Социолог-субъективист, начиная свое рассуждение
якобы с «живых личностей», на самом деле начинает с того,
что вкладывает в эти личности такие «помыслы и чувства»,
которые он считает рациональными (потому что, изолируя
своих «личностей» от конкретной общественной обстановки, он
тем самым отнял у себя возможность изучить действительные
их помыслы и чувства), т. е. «начинает с утопии», как это
и пришлось признать г-ну Михайловскому» 2.
Ленин показал, таким образом, что исторический материа-
лизм не отрицает и не ограничивает роль личности, ее деятель-
ность, но отыскивает объективную, социально-экономическую,
закономерную основу этой деятельности. Значение личности
определяется движением и действиями масс, роль которых не-
прерывно увеличивается в историческом процессе. Ленин,
вслед за Марксом, подчеркивает тот закон социальной жизни,
согласно которому «по мере расширения и углубления истори-
ческого творчества людей должен возрастать и размер той
массы населения, которая является сознательным историческим
деятелем» 3 4.
Вопрос о роли личности и классов при капитализме Ленин
1 В. И. Л е н и н. Что такое «друзья народа»... Сочинения, стр. 142—143.
2 В. И. Ленин. Экономическое содержание народничества... Сочине-
ния, т. 1, сгр. 385.
3 В. И. Л е н и н. От какого наследства мы отказываемся? Сочинения,
т. 2, стр. 491.
4 История философии, т. V
49
ставит на почву современной классовой борьбы. Понимание
того неоспоримого факта, что история общества является исто-
рией действия народных масс (в антагонистическом общест-
ве— борьбы классов), позволяет по достоинству оценить и зна-
чение деятельности политиков п идеологов рабочего класса,
которые, опираясь на движение широких народных масс и встав
во главе этого движения, оказывают большое влияние на ход
исторических событий.
С возникновением пролетарской партии и распространени-
ем идей марксизма творческое воздействие трудящихся масс
во главе с пролетариатом на исторический процесс непрестанно
возрастает.
Исходя из общей постановки вопроса о роли народных масс
в истории, Ленин конкретизирует ее применительно к современ-
ным общественным условиям как вопрос о революционном
движении народных масс под руководством пролетариата, как
вопрос о союзе рабочего класса с крестьянством при его геге-
монии.
В борьбе против народников Ленин разработал и ряд дру-
гих проблем материалистического понимания истории. Он от-
стоял марксистское понимание государства, подвергнув унич-
тожающей критике народнический взгляд на государство.
Ленин подчеркивал, что государство — не надклассовая орга-
низация (как утверждали народники), а организация господ-
ства и подчинения в современном обществе. В своей работе
«Что такое «друзья народа»...» Ленин, конкретизируя положе-
ния Маркса о революционном переходе от капитализма к ком-
мунизму, разработал теоретическую и политическую формулу
этого революционного преобразования, применительно к усло-
виям революционной борьбы в России.
«На класс рабочих,— писал он,— и обращают социал-демо-
краты все свое внимание и всю свою деятельность. Когда
передовые представители его усвоят идеи научного социализма,
идею об исторической роли русского рабочего, когда эти идеи
получат широкое распространение и среди рабочих создадутся
прочные организации, преобразующие теперешнюю разроз-
ненную экономическую войну рабочих в сознательную классо-
вую борьбу,— тогда русский РАБОЧИЙ, поднявшись во главе
всех демократических элементов, свалит абсолютизм и поведет
РУССКИЙ ПРОЛЕТАРИАТ (рядом с пролетариатом ВСЕХ
СТРАН) прямой дорогой открытой политической борьбы к
ПОБЕДОНОСНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮ-
ЦИИ» \
В этом ленинском положении заключено ядро новой теории
социалистической революции: идеи гегемонии пролетариата,
1 В. И. Ленин. Что такое «друзья народа»... Сочинения, т. 1, стр. 282.
50
союза рабочего класса с крестьянством и перерастания буржу-
азно-демократической революции в социалистическую. В своих
последующих работах, особенно в период революции 1905 г.,
Ленин более полно разработал все эти положения.
Таким образом, в борьбе с народнической философией и
социологией, Ленин защитил, обосновал и развил дальше важ-
нейшие положения диалектического и исторического материа-
лизма в неразрывной связи с политическими задачами, став-
шими перед русским рабочим классом и революционными со-
циал-демократами в 90-х годах.
В своем произведении «Развитие капитализма в России»
Ленин раскрыл характерные особенности капиталистического
развития в России, дал классический образец социологическо-
го исследования крестьянского хозяйства, развития промышлен-
ности, социальных отношений и т. д. Эти конкретные социо-
логические исследования, основывающиеся на анализе огром-
ного фактического материала, обработки статистических дан-
ных, являются блестящим примером творческого применения
исторического материализма к рассмотрению различных сто-
рон общественной жизни. С помощью собранных и обобщен-
ных фактов Ленин опроверг утверждения народников об искус-
ственности капитализма в России, разрушил народническую
легенду о «самобытности» развития страны, показал расслое-
ние крестьянства и развитие классовой борьбы в деревне и т. д.
Теория и метод исторического материализма есть подлинно
научная социология, основа конкретных исследований явлений
общественной жизни — этот вывод необходимо следует из
трудов Ленина.
5.	РАЗВИТИЕ МАРКСИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ В. И. ЛЕНИНЫМ
В БОРЬБЕ ПРОТИВ НЕОКАНТИАНСТВА
И РЕВИЗИОНИЗМА
Весьма важное значение в защите, обосновании и дальней-
шем развитии марксистской философии имела борьба Ленина
против «легального марксизма», бернштейнианства, «эконо-
мизма» и меньшевизма. Она развернулась в то время, когда
в международной социал-демократии усилилась оппортунисти-
ческая тенденция, нашедшая свое теоретическое выражение
в ревизионизме. Теоретическая программа ревизионизма тре-
бовала пересмотра революционного марксизма и его философ-
ских основ. В борьбе против диалектического и исторического
материализма ревизионизм в рабочем движении исходил глав-
ным образом из философии неокантианства.
В России разновидностью международного ревизионизма
явился «легальный марксизм», возникший вне рабочего движе-
4*
51
пия, как отражение марксизма в буржуазной литературе. Он
предвосхитил в своей программе ревизию марксизма бернштей-
нианством на Западе. Ленин писал впоследствии, что история
сыграла шутку и заставила оппортунистов отсталой страны
предвосхитить оппортунистов ряда передовых стран.
«Легальные марксисты» — Струве, Булгаков и другие —
стремились подчинить и приспособить рабочее движение к ин-
тересам буржуазного общества. В книжке «Критические за-
метки к вопросу об экономическом развитии России» (1894)
Струве выбросил из теории Маркса учение о классовой борьбе,
о пролетарской революции и диктатуре пролетариата. В вопро-
сах философии «легальные марксисты» выступили противника-
ми диалектического и исторического материализма и сторон-
никами неокантианства, дополненного в объяснении истории
вульгарным экономическим материализмом.
В статьях «Еще к вопросу о теории реализации» (1899),
«Некритическая критика» (1900) и других Ленин называл
философские взгляды «легальных марксистов» эклектически-
ми, антидиалектическими. Борясь против «легальных маркси-
стов», Ленин указывал, что их философские взгляды являлись
прямым выражением буржуазной философии того времени.
Струве и его сторонники в значительной мере следовали за
неокантианцами — Когеном, Рилем, Зиммелем, Штаммлером
и другими. В своей рецензии на книгу Бернштейна «Предпо-
сылки социализма и задачи социал-демократии» и книгу Каут-
ского «Бернштейн и социал-демократическая программа» Стру-
ве писал, что «то обстоятельство, что социал-демократия в лице
Бернштейна сделала основательный заем у «буржуазной»
науки, не является ни позором, ни несчастьем. Будем надеять-
ся, что это будет содействовать тому, что фраза о «буржуазной
науке» потеряет свою власть над умами» L
Это утверждение Струве было направлено против Ленина,
который заявил, что и «легальные марксисты» и бернштейниан-
цы следуют за буржуазной наукой.
Ленин одним из первых марксистов разоблачил идейное
содержание неокантианства, его реакционную классовую сущ-
ность.
Еще при жизни Энгельса Ленин подверг критике взгляды
«легальных марксистов» в статье «Экономическое содержание
народничества и критика его в книге г. Струве». Статья пред-
ставляла собой ответ на книгу Струве «Критические заметки
к вопросу об экономическом развитии России». Критика Лени-
ным взглядов Струве была еще более резкой в его реферате,
озаглавленном «Отражение марксизма в буржуазной литера-
1 «Archiv fur soziale Gesetzgebung und Statistik», XIV Bd. Berlin, 1899,
S. 739.
52
туре». «Как видно из заглавия, — писал Ленин впоследст-
вии,— полемика со Струве была здесь несравненно более
резка и определенна (по социал-демократическим выводам),
чем в напечатанной весной 1895 года статье» L В. И. Ленин
намеревался дать систематический разбор неокантианского
направления в философии 1 2.
«Легальные марксисты» отрицали существование у Маркса
«обоснованной философии» и потому выдвинули требование
соединения социально-экономической теории марксизма с фи-
лософией неокантианства.
Находясь в ссылке, Ленин вовлекает революционных соци-
ал-демократов в борьбу против неокантианства, которое все
более выступало в качестве философской основы ревизиониз-
ма. Он высказывает недовольство тем, что Плеханов устранил-
ся от идейной борьбы с «легальными марксистами», с их нео-
кантианскими философскими взглядами. «Не понимаю только
одного,— писал Ленин,— как мог Каменский3 оставить без
ответа статьи Струве и Булгакова в «Новом Слове» против
Энгельса!»4.
Ленин подчеркивал необходимость решительной борьбы с
неокантианством. «Перечитал я, после Stammler’a,— писал
ин,— статьи Струве и Булгакова в «Новом Слове» и нашел,
что с неокантианством действительно необходимо посчитаться
серьезно» 5. Воровский в своем письме в редакцию «Жизнь»,
направленном против Струве, справедливо писал: «Нельзя не
признать, что уже тогда (1894 г.— Ред.) некоторые проница-
тельные люди (напр., г. Тулин 6) послышали фальшивые ноты в
трелях г-на Струве» 7.
В ряде статей, например, в статье «Некритическая крити-
ка», Ленин выступил против попыток Струве и Булгакова
«оплодотворить» марксизм «критической философией», неокан-
тианством. Ленин писал, что подлинные революционные марк-
систы, которые пошли не назад, к Канту, а вперед,— дали
стройное и целостное учение диалектического материализма,
являющееся законным и неизбежным продуктом развития
философии, общественной науки.
Разоблачая неуклюжие маневры «легальных марксис-
тов», стремившихся оторвать от марксизма его философскую
1 В. И. Л е н и н. Предисловие к сборнику «За 12 лет». Сочинения, т. 13,
стр. 82.
2 См. В. И. Ленин. Некритическая критика. Сочинения, т. 3, стр. 559.
Примечание.
3 Каменский — псевдоним Плеханова.
4 В. И. Ленин. Сочинения, т. 34, стр. 21.
5 Там же, стр. 20.
6 Тулин — псевдоним Ленина.
7 «Жизнь», СПб., 1901, январь, стр. 308.
53
основу, Ленин раскрывал принципиально новое содержание
марксистской философии по сравнению со всей предшествовав-
шей философией, коренную противоположность ее принципов
всей современной буржуазной философии. Он дал отпор попыт-
кам «легальных марксистов» оторвать исторический материа-
лизм от диалектического материализма, превратить материали-
стическое понимание истории в некую вульгарную систему
«экономического материализма».
Ленин обосновал единство диалектического и исторического
материализма. Исторический материализм 'исходит -из общих
принципиальных посылок диалектического материализма при
решении общественно-исторических проблем.
В борьбе с «легальными марксистами» Ленин впервые в
марксистской литературе теоретически обосновал и развил
вопрос о пролетарской партийности, обогатив тем самым марк-
систскую философию.
В ответ на заявления «легальных марксистов» о «полемич-
ности», «тенденциозности» учения Маркса Ленин говорил, что
марксизм дает точное изображение тех противоречий капита-
лизма, которые существуют в действительности. Чтобы познать
современное антагонистическое общество, необходимо встать
на позицию пролетарской партийности, вскрывающей объек-
тивные законы противоречивого развития капитализма и клас-
совой борьбы. «Становясь на эту точку зрения объективизма
классовой борьбы,— писал Ленин,— я нисколько не оправды-
ваю действительность, а напротив указываю, в самой этой дей-
ствительности самые глубокие (хотя бы и невидные с перво-
го взгляда) источники и силы ее преобразования» !.
Партийность марксистского учения не только не противо-
речит объективному, научному познанию исторического про-
цесса, не только не мешает правильно его понять, но, напротив,
является необходимым условием наиболее глубокого и пра-
вильного познания действительности. Пролетарская партий-
ность обеспечивает объективное научное познание общества и
законов его развития. Пролетарская партийность и историче-
ская истина, отражающая действительность, совпадают, учит
Ленин.
Ленин вскрывает коренную противоположность открытой
воинствующей марксистской партийности и буржуазного объек-
тивизма, являющегося замаскированной формой буржуазной
партийности. Струве довольствовался лишь констатированием
«непреодолимых исторических тенденций» в развитии капита-
лизма, становясь тем самым на защиту последнего, ярким про-
1 В. И. Ленин. О политической линии. Сочинения, т. 18, стр. 302.
54
явлением чего явился струвистский лозунг: «Пойдем на выуч-
ку к капитализму».
Буржуазный объективист Струве стоял на позициях абст-
рактного механистического понимания детерминизма, который
он истолковывал в духе фатализма. Имея в виду фальсифика-
цию Струве вопроса о детерминированности, необходимости,
закономерности исторического процесса, Ленин писал: «Это —
язык объективиста, а не марксиста (материалиста). Между
этими понятиями (системами воззрений) есть разница...»1
Детерминизм у Струве означал метафизическую констатацию
неизбежности наступления фактов и противопоставление объек-
тивной закономерности в истории — активной деятельности
людей, классов, партий. Необходимость появления любых фак-
тов для Струве означала их прогрессивность. Критикуя стру-
вистскую позицию, Ленин писал: «Объективист, доказывая
необходимость данного ряда фактов, всегда рискует сбиться на
точку зрения апологета этих фактов...»2
Большое внимание в своей критике буржуазного объекти-
визма Ленин уделял его позитивистской сущности, заключаю-
щейся в преклонении перед фактами, в игнорировании внут-
ренней диалектической связи между ними.
Формулируя свою точку зрения как «мышление по принци-
пу причинности», Струве требовал отделения от общественной
науки вопроса о практической деятельности социальных групп
и классов в историческом процессе. Материалистическое пони-
мание истории истолковывалось им в плане социального фата-
лизма, игнорирования индивидуальной деятельности людей.
Струве утверждал, что материализм будто бы просто игнори-
рует личность как социологически ничтожную величину3. Из
социологии, таким образом, исключалась роль субъективного
фактора общественной жизни. Булгаков заявил, что объясне-
ние истории должно иметь дело с «обезличенными событиями».
Объективизм «легальных марксистов», показывает Ленин,
означал отказ от оценки общественного развития с позиций
последовательно-революционного класса современного обще-
ства — пролетариата. Струве рассуждал о «выгодности» про-
гресса вообще для крестьянства, игнорируя оценку фактов раз-
вития капитализма в деревне с точки зрения революционного
движения пролетариата. Он подчеркивал «прогрессивность»
капитализма, но обходил вопросы развития классовой борьбы
1 В. И. Ленин. Экономическое содержание народничества... Сочине-
ния, т. 1, стр. 380.
2 Там же.
3 См. П. Струве. Критические заметки к вопросу об экономическом
развитии России. СПб., 1894, стр. 33.
55
в современном обществе, игнорировал социалистическую мис-
сию пролетариата.
Выявляя классовую позицию Струве, Ленин разоблачает его
объективизм, односторонне, предвзято, апологетично трактую-
щий буржуазный прогресс. Объективизм «легальных марксис-
тов» являлся формой проявления классового субъективизма
буржуазии.
Анализируя гносеологическую основу буржуазной партий-
ности в теории, Ленин указывал на извращение буржуазными
идеологами процесса познания действительности, на метафизи-
ческую абсолютизацию его отдельных сторон. Одной из харак-
терных черт методологии буржуазного объективизма, как
устанавливает Ленин, является абстрактный подход к позна-
нию действительности. Такой подход затушевывает классовые
отношения, борьбу классов и служит апологии капитализма.
Ленин подчеркивал, что «абстрактность критики г. Струве со-
ставляет отличительное свойство всей его книги... Нуждается
в исправлении у него больше всего именно постановка вопро-
сов» L
Методологии буржуазного объективизма с ее абстрактным
метафизическим подходом к общественным явлениям Ленин
противопоставил марксистский анализ, коренным, исходньш
положением которого является требование конкретно-истори-
ческого подхода. Критикуя абстрактную формулу Струве о
«выгодности» прогресса вообще, Ленин писал: «Надо конкрет-
нее формулировать вопрос, свести его от прогресса вообще к
«прогрессу» капиталистического русского общества...»1 2 Аб-
страктные рассуждения объективиста, прикрывая буржуазное,
классовое содержание его точки зрения, ведут к буржуазным
выводам. «Это покушение подняться выше классов,— писал
Ленин,— приводит к крайней туманности положений автора,
туманности, доходящей до того, что из них могут быть сделаны
буржуазные выводы...»3
Одной из существенных черт объективизма, как показывает
Ленин, является софистика. «Легальные марксисты», исходя из
антидиалектического противопоставления абстрактного кон-
кретному, общего единичному, стремились выдать различные
институты капиталистического общества, например, буржуаз-
ное государство, за общечеловеческие институты, прогресс
капиталистического общества за всеобщий прогресс. Эта осо-
бенность буржуазного объективизма неустанно разоблачалась
Лениным как в теоретическом, так и в политическом плане.
1 В. И. Ленин. Экономическое содержание народничества... Сочине-
ния, т. 1, стр. 421. Примечание.
2 Там же, стр. 421.
3 Там же, стр. 451.
56
Ленин подчеркивал, что в противоположность объективиз-
му, который исключает из своего рассмотрения социальные
антагонизмы, марксизм не только обязательно учитывает их,
но и открыто становится на точку зрения защиты интересов
передового класса современного общества, т. е. пролетариата.
«Объективист,— пишет Ленин,— говорит о необходимости
данного исторического процесса; материалист констатирует с
точностью данную общественно-экономическую формацию и
порождаемые ею антагонистические отношения. Объективист,
доказывая необходимость данного ряда фактов, всегда рис-
кует сбиться на точку зрения апологета этих фактов; материал
лист вскрывает классовые противоречия и тем самым опреде-
ляет свою точку зрения. Объективист говорит о «непреодоли-
мых исторических тенденциях»; материалист говорит о том
классе, который «заведует» данным экономическим порядком,
создавая такие-то формы противодействия других классов.
Таким образом, материалист, с одной стороны, последователь-
нее объективиста и глубже, полнее проводит свой объективизм.
Он не ограничивается указанием на необходимость процесса,
а выясняет, какая именно общественно-экономическая форма-
ция дает содержание этому процессу, какой именно класс
определяет эту необходимость» Ч
Здесь Ленин в предельно сжатых положениях формулирует
коренное отличие методологии марксизма от методологии бур-
жуазного объективизма.
Критика Лениным вульгарного «эконо-
мического материализма». Объективизм «легаль-
ных марксистов» был связан не только с неокантианством
«внизу» при решении общефилософских вопросов, но и с «эко-
номическим материализмом», одной из разновидностей догма-
тизма, «вверху» при объяснении общественной жизни. Еще в
своей работе «Что такое «друзья народа»...» Ленин, разобла-
чая попытку Михайловского приписать Марксу и Энгельсу
«экономический материализм», писал: «Но где читали Вы у
Маркса или Энгельса, чтобы они говорили непременно об эко-
номическом материализме? Характеризуя свое миросозерца-
ние, они называли его просто материализмом»1 2. В статье «Эко-
номическое содержание народничества и критика его в книге
г. Струве» Ленин подверг критическому анализу «экономиче-
ский материализм», принятый на вооружение «легальными
марксистами».
Для «легальных марксистов» «экономический материализм»
являлся теоретическим оружием борьбы против материалисти-
1 В. И. Л е н и н. Экономическое содержание народничества. Сочинения,
т. 1, стр. 380.
2 В. И. Л ен и н. Что такое «друзья народа»... Сочинения, т. 1, стр. 133.
57
ческого понимания истории и средством оправдания капитализ-
ма. «Экономический материализм» устранял из своего рас-
смотрения классовую борьбу в обществе. «Легальные маркси-
сты» отрицали возможность воздействия классов и партий на
ход общественно-исторического развития. Отвергали они и
роль личности, индивидуального в историческом процессе.
«Легальные марксисты» отрицали роль противоречий как
движущей силы общественных явлений. Струве подчеркивал
«непреодолимость» исторических тенденций капитализма, счи-
тая, что воздействие па исторический процесс со стороны про-
летариата и его партии не может изменить результаты стихий-
ного развития. В этом случае фаталистические теории Струве,
идущие от Штаммлера и других неокантианцев, смыкались с
возникшей в недрах II Интернационала теорией стихийности,
которая обрекала рабочий класс на пассивное приспособление
своей деятельности к стихийному ходу событий.
Выступая против «экономического материализма», которым
ограничивались российские меньшевики и многие оппортунисты
II Интернационала, Ленин подчеркивал творческий характер
марксизма, указывая, что задача марксиста заключается преж-
де всего в анализе противоречий, антагонизмов в обществе, от-
ношений и борьбы классов. Большое значение в ленинском ана-
лизе общественной жизни приобретает тезис о необходимости
выяснения того, какой класс «заведует» общественным движе-
нием, т. е. какой класс является той прогрессивной силой, кото-
рая накладывает свой отпечаток на весь ход общественного раз-
вития. Такое диалектико-материалистическое понимание обще-
ственной закономерности означало в применении к России при-
знание того, что в основе развития страны лежит движение тру-
дящихся масс во главе с пролетариатом против самодержавия и
капитализма, признание гегемонии пролетариата.
Кантианство и «экономический материализм» являлись для
«легальных марксистов» теоретическим средством обоснования
реформизма. Струве и его приверженцы яростно ополчались
против марксовой теории классовой борьбы и революции. Кри-
тикуя Струве, Ленин отверг его попытку ревизии учения Маркса
о революции. «Никакого «корректива» {исправления по-рус-
ски) ни важного ни неважного,— писал он,— не вносили «по-
следователи Маркса» в его точку зрения» L Революция есть
необходимая и закономерная форма общественного развития.
Ленин отстаивает и развивает вывод Маркса о необходимо-
сти диктатуры пролетариата при переходе от капитализма к со-
циализму. В «Проекте и объяснении программы социал-демо-
кратической партии» он пишет, что для перехода от капитализ-
1 В. И. Ленин. Экономическое содержание народничества... Сочине-
нения, т. 1, стр. 419.
58
ма к социализму «необходимо, чтобы политическая власть, т. е.
власть управления государством, из рук правительства, находя-
щегося под влиянием капиталистов и землевладельцев, или из
рук правительства, состоящего прямо из выборных представи-
телей капиталистов, перешла в руки рабочего класса» L
Ленин подверг также критике взгляд Струве и других «ле-
гальных марксистов» на государство как «организацию поряд-
ка». Он писал, что «признак государства — наличность особого
класса лиц, в руках которого сосредоточивается власть». Бур-
жуазное государство является органом насилия господствую-
щих эксплуататорских классов над угнетенными классами.
«Говорить о нем,— писал Ленин,— что оно «прежде всего
(sic!?!) организация порядка» — значит не понимать одного из
очень важных пунктов теории Маркса» 1 2.
Борьба Ленина с философским ревизио-
низмом. Ее международное значение. Вслед за
буржуазными философами-неокантианцами в поход против
марксизма двинулись ревизионисты. Теоретический орган не-
мецкой социал-демократии «Die Neue Zeit» и особенно газета
«Vorwarts» высказывали свое пренебрежение к материализму
и открыто встали на защиту неокантианства.
Бернштейн своей книжкой «Предпосылки социализма и за-
дачи социал-демократии» открыл поход ревизионизма против
революционного марксизма и его философской основы—диа-
лектического и исторического материализма.
Статьи Бернштейна и других ревизионистов, направленные
против философии диалектического материализма, были встре-
чены буржуазией с ликованием. «Официальная немецкая со-
циал-демократия...,— писал Шульце-Геверниц,— все более и
более порывает с материализмом, с этим товарищем своего дет-
ства, теперь уже мешающим ей...» 3.
В статье «Некритическая критика» Ленин, пристально на-
блюдавший за проявлениями неокантианства в буржуазной и
социал-демократической литературе, указывал, что в настоя-
щее время его особенно занимает вопрос о современном «эк-
лектическом направлении» в философии и политической эко-
номии и что он не теряет надежды дать со временем система-
тический разбор этого буржуазного теоретического течения.
Показывая теоретическую несостоятельность и реакцион-
ность выступлений Бернштейна против материалистической диа-
лектики, Ленин писал: «...Обвинения Бернштейна направля-
1 В. И. Л е н и н. Проект и объяснение программы социал-демократиче-
ской партии. Сочинения, т. 2, стр. 92.
2 В. И. Ленин. Экономическое содержание народничества... Сочине-
ния, т. 1, стр. 399.
3 Г. Шульце-Геверниц. Маркс или Кант? СПб., 1909, стр. 18.
59
ются против диалектики, которая ведет будто бы к произволь-
ным конструкциям и проч, и проч. Бернштейн повторяет эти
фразы (успевшие до тошноты надоесть уже и русским читате-
лям), не делая ни малейшей попытки указать, в чем состоит не-
правильность диалектики,— повинен ли в методологических
ошибках (и каких именно) Гегель или Маркс с Энгельсом.
Единственное, чем пробует оправдать и подкрепить свое мнение
Бернштейн, это указание на «тенденциозность» одного из за-
ключительных параграфов «Капитала» (об исторической тен-
денции капиталистического накопления). Истаскано это обвине-
ние до последней степени: его выставляли и Евгений Дюринг
и Юлиус Вольф и многие другие в Германии, его выставляли
(добавим от себя) и г. Ю. Жуковский в 70-х годах и г. Н. Ми-
хайловский в 90-х годах — тот самый г. Михайловский, который
изобличал некогда г. Ю. Жуковского за это обвинение в акро-
батстве» !.
Подвергнув критике взгляды Бернштейна, его выступления
против материализма и диалектики, Ленин указывал, что реви-
зионизм представляет решительный поворот к буржуазной «кри-
тике» философии диалектического материализма. В области
исторического материализма бернштейнианцы приписы-
вали Марксу «экономический материализм», проповедовали
идеи притупления социальных противоречий, врастания капи-
тализма в социализм, отвергали марксистскую теорию рево-
люции.
В борьбе против бернштейнианства и его русской разновид-
ности — «экономизма» Ленин развивает дальше философию
марксизма, особенно некоторые проблемы исторического мате-
риализма. Глубокому рассмотрению Ленин подверг вопросы, со-
ставляющие различные стороны важнейшей философско-социо-
логической проблемы, ставшей перед марксизмом — роли субъ-
ективного фактора в истории. К ним относились вопросы о роли
идей в истории, о складывании и развитии пролетарской идео-
логии и ее влиянии на общественно-исторический процесс, во-
просы классовой борьбы.
Ленин подверг критике метафизическую концепцию «эконо-
мистов» — Прокоповича, Кусковой и др., выступавших в каче-
стве сторонников «экономического материализма» и теории сти-
хийности. Согласно этой концепции история человеческого об-
щества в прошлом и настоящем представляет собой исключи-
тельно стихийный процесс, на который не может воздействовать
в том или ином направлении деятельность людей, классов и пар-
тий. Рабочее движение является стороной этого общего стихий-
1 В. И. Ленин. Рецензия на книгу К. Каутского. Сочинения, т. 4,
стр. 175—176.
60
пого процесса, поэтому ускорить его развитие будто бы совер-
шенно невозможно; ни класс, ни партия якобы не в состоянии
повлиять на непреложные экономические законы.
«Экономисты» метафизически противопоставляли объектив-
ный фактор субъективному, стихийность — сознательности, эко-
номическую форму борьбы — политической; они утверждали,
что стихийное рабочее движение фатально ведет к социализму.
Критикуя взгляды «экономистов», Ленин в работе «Что де-
лать?» развил теоретическую сторону важнейшего в то время
практического политического вопроса о соединении рабочего
движения с социализмом. Он всесторонне разработал вопрос о
внесении социалистического сознания в стихийное рабочее
движение. Учение социализма, показал Ленин, возникло не в
процессе стихийного рабочего движения, а вне его, на основе
теоретического обобщения его тенденций и исторической
закономерности развития. «Классовое политическое созна-
ние,— писал Ленин,— может быть принесено рабочему только
извне, то есть извне экономической борьбы, извне сферы отно-
шений рабочих к хозяевам. Область, из которой только и мож-
но почерпнуть это знание, есть область отношений всех клас-
сов и слоев к государству и правительству, область взаимо-
отношений между всеми классами» *.
Научная социалистическая идеология возникает из науки,
из наблюдения отношений между классами капиталистического
общества, анализа закономерностей и обобщения опыта клас-
совой борьбы пролетариата против буржуазии.
Теория стихийности «экономистов» означала не только от-
рицание активной роли сознания в общественной жизни, но и
полное непонимание роли классовой борьбы в обществе. Рас-
сматривая содержание классовой борьбы пролетариата против
буржуазии, «экономисты» сводили ее, главным образом, к эко-
номической борьбе. Они отрицали активное и первенствующее
значение политической формы классовой борьбы.
В процессе критики «экономистов» Ленин конкретизирует
и развивает дальше марксистское понимание соотношения эко-
номической и политической форм классовой борьбы. Он обо-
сновывает тезис о первенстве политической борьбы пролетариа-
та против буржуазии перед экономической. Всякая классовая
борьба в обществе имеет свои экономические корни и предпо-
сылки, но отсюда вовсе не вытекает, что экономическая борьба
приобретает первостепенное значение. «Из того, что экономиче-
ские интересы играют решающую роль,— писал Ленин,—
отнюдь не следует никакого вывода о первостепенном значении
1 В. И. Ленин. Что делать? Сочинения, т. 5, стр. 392.
61
экономической ( = профессиональной) борьбы, ибо самые су-
щественные, «решающие» интересы классов могут быть удов-
летворены только коренными политическими преобразова-
ниями вообще; в частности, основной экономический интерес
пролетариата может быть удовлетворен только посредством
политической революции, заменяющей диктатуру буржуазии
диктатурой пролетариата. Б. Кричевский повторяет рассужде-
ние «В. В. русской социал-демократии» (— политика следует
за экономикой и т. п.) и бернштейнианцев немецкой (напр.,
Вольтман именно таким рассуждением доказывал, что рабочие
должны сначала приобрести «экономическую силу», прежде
чем думать о политической революции)»1. Ленин ориентиро-
вал марксистскую партию рабочего класса на умелое сочета-
ние и всестороннее использование всех форм классовой борь-
бы, особо выделяя при этом значение политической борьбы
пролетариата.
6. РАЗРАБОТКА В. И. ЛЕНИНЫМ ВОПРОСОВ ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО
И ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА В ПЕРИОД ПЕРВОЙ
РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ. ПРОПАГАНДА МАРКСИСТСКОГО
МИРОВОЗЗРЕНИЯ В РОССИИ
Революция 1905 г., открывшая новую полосу в развитии ре-
волюционных событий не только в России, но и во всем мире,
определила собой необходимость дальнейшего развития мар-
ксистской философии, в особенности исторического материа-
лизма, в неразрывной связи с решением назревших политиче-
ских вопросов. Решение этой задачи выпало на долю Ленина
и его соратников. В работе «Две тактики социал-демократии
в демократической революции» Ленин писал, что без диалек-
тического материализма не может быть правильной политиче-
ской теории и тактики рабочего класса, не может быть пра-
вильной оценки происходящей революции.
Ленинское произведение «Две тактики социал-демокра-
тии...» является образцом разработки марксистской диалекти-
ки в ее конкретном применении к условиям демократической
революции в России в новую историческую эпоху. На первый
план выступают те стороны диалектического метода, которые
выдвигались тогда самой жизнью, ходом развития револю-
ционных событий: вопрос о конкретности истины, проблема
общего и частного, вопросы о соотношении объективного и
субъективного, революции и эволюции в историческом про-
цессе, о роли практической деятельности в превращении воз-
можности в действительность. В.
В. И. Ленин. Что делать? Сочинения, т. 5, стр. 362. Примечание.
62
Вопрос о конкретности истины и его зна-
чение в борьбе с догматизмом меньшевиков.
В своем анализе новой исторической эпохи, новой расстановки
классовых сил, особенностей тактики в буржуазно-демократи-
ческой революции эпохи империализма Ленин противопостав-
ляет конкретно-исторический подход к общественным явлениям
абстрактной и догматической постановке вопроса, которая была
характерна для теоретических взглядов меньшевиков. Критикуя
догматизм меньшевиков, Ленин писал, что способ изложения
ими своих мыслей «напоминает отзыв Маркса (в его знамени-
тых «тезах» о Фейербахе) о старом, чуждом идеи диалектики,
материализме»
Ленин раскрывает диалектику общего и особенного, аб-
страктного и конкретного, доказывает, что общее, оторванное
от особенного, становится абстрактным, нереальным. Учет и
понимание особенного означает понимание общего в его кон-
кретно историческом своеобразии в данное время. Объективная
истина всегда является конкретной, отражая диалектику обще-
го и особенного. Подчеркивая диалектику общего и особенного
в общественном развитии, Ленин писал: «... И в России мы ви-
дим те же основные процессы развития капитализма, те же
основные задачи социалистов и рабочего класса, но они ни в
каком случае не должны вести к забвению особенностей Рос-
сии, которые должны найти полное выражение в особенностях
нашей программы» 1 2.
Конкретно-исторический подход к вопросу означает уменье
разбираться в особенностях, в своеобразии обстановки. Он пре-
дохраняет от субъективизма, от догматизма и является одним
из важных элементов диалектики.
Конкретно-исторический анализ, учил Ленин, требует рас-
смотрения явлений в их взаимной связи и обусловленности;
изолированных, «чистых» явлений нет. В определении полити-
ческой линии пролетариата, его тактики надо исходить из уче-
та всех фактов, из всего многообразия конкретной обстановки
и основных тенденций ее развития. Надо также уметь выде-
лить из этого многообразия явлений основное, решающее, отли-
чая его от второстепенного, несущественного. Завершающим
моментом познания является рассмотрение процесса в целом.
Целое — это нечто большее, чем простая сумма или взаимо-
действие сторон явления. Это — познание общих закономерно-
стей в их конкретной форме и своеобразном проявлении.
1 В. И. Ленин. Две тактики социал-демократии в демократической
революции. Сочинения, т. 9, стр. 28.
2 В. И. Ленин. Проект программы нашей партии. Сочинения, т. 4,
стр. 215.
63
сотому диалектико-материалистическому подходу к явлениям
общественной жизни были чужды позиции меньшевиков.
В борьбе с меньшевиками Ленин выявляет теоретические
основы их тактической линии в вопросах понимания русской
революции 1905—1907 гг. Меньшевики подменяли диалектику
метафизикой, игнорируя конкретно-историческое содержание
происходящих событий и обращаясь к далеким историческим
аналогиям для оправдания своей антинародной политики.
Ленин писал, что меньшевики вместо того, чтобы вывести
«общий характер русской революции» из точного разбора кон-
кретных данных об интересах и положении различных классов
в стране, выводили положение о тактике, об отношении к раз-
личным партиям из общей фразы об «общем характере рево-
люции». Общее метафизически отрывалось ими от особен-
ного и превращалось в абстрактное, противопоставлялось
конкретному. Ленин указывал, что Плеханов, разбирая вопро-
сы тактики, «ни единого слова не говорил о конкретных рус-
ских условиях». Меньшевики подставляли на место живого
и конкретного мертвое, догматическое, схоластически-абст-
рактное. Поэтому, указывал Ленин, они в корне неправильно
понимали смысл и значение категории «буржуазная револю-
ция». Такой подход к решению вопроса был совершенно оши-
бочен: в нем аналогия играла роль непререкаемого доказатель-
ства, софистика подменяла диалектику. Ссылка меньшевиков
на «общие истины» без анализа конкретной действительности
теоретически означала измену марксистской диалектике, а по-
литически прикрывала их оппортунизм.
Ненаучными были и философские «основы» деятельности
антимарксистских партий — эсеров и анархистов. Эсеры и
анархисты в своей деятельности исходили из субъективного
идеализма, волюнтаризма и метафизики. В своих статьях они
всячески стремились дискредитировать марксизм, приписывая
ему систему вульгарно-материалистических взглядов. Эсер
Чернов выпустил в свет в 1907 г. сборник статей против марк-
сизма — «Философские и социологические этюды». В нем он
силился превратить материалистическое понимание истории
в систему социального фатализма. Волюнтаризм и субъекти-
визм противопоставлялись им марксистскому учению об обще-
ственно-экономической закономерности. ««Законы»,— писал
он,— столь же «управляют» теми явлениями, к которым отно-
сятся, как и флюгер «управляет» ветром, движения которого
он призван показывать» Ч
Ведя борьбу против фатализма и волюнтаризма, Ленин на-
голову разбил оба эти идеалистические направления.
1 В. Ч е р н о в. Философские и социологические этюды. М., 1907. стр. 84.
64
Ленин о роли субъективного фактора в
истории. Критика социального фатализма.
В своих работах, относящихся к периоду первой революции,
Ленин вновь обращается к такой актуальной философской
проблеме, как проблема соотношения объективного и субъек-
тивного факторов в историческом процессе.
В период революции 1905 г. меньшевики, опошляя истори-
ческий материализм, утверждали, что в России нет объектив-
ных условий для перерастания буржуазно-демократической ре-
волюции в социалистическую. Взгляды большевиков они
называли волюнтаристическими на том основании, что боль-
шевики придавали существенное значение субъективному фак-
тору в истории, в особенности в эпоху революции.
Опровергая домыслы меньшевиков, Ленин указывал, что
в условиях революции роль субъективного фактора неизбежно
возрастает. Ход и исход революции в значительной мере зави-
сят от той роли, которую должны сыграть сознательность и
организованность пролетариата и руководимого им крестьян-
ства. «...Организаторское творчество народа, особенно проле-
тариата, а затем и крестьянства,— пишет Ленин,— проявляет-
ся в периоды революционных вихрей в миллионы раз сильнее,
богаче, продуктивнее, чем в периоды так называемого спокой-
ного (гужевого) исторического прогресса» L
Субъективная сторона революционного движения обуслов-
лена объективными социально-экономическими закономерно-
стями. Такие элементы деятельности и борьбы рабочего класса,
как политическая сознательность, организованность, непре-
клонность и воля к победе над самодержавием и капитализ-
мом, вырастают в конечном счете из объективных историче-
ских условий развития рабочего движения. Но они привива-
ются и воспитываются марксистской партией. Партия вносит
социалистическую сознательность в стихийное рабочее движе-
ние, организуя его, руководит экономической и политической
борьбой пролетариата. Она вырабатывает теорию, стратегию
и тактику его классовой борьбы.
Закономерно возникнув в определенных объективных исто-
рических условиях, субъективный фактор оказывает активное
влияние на исторический процесс.
Борьба классов и деятельность партий не находятся вне
социальной закономерности, а включаются в нее как важный
момент. Ленин указывал, что партия должна толкать револю-
цию, как можно дальше. Превращение реальной (возможности
полной победы революции в действительность он связывал с
1 В. И. Л е н и н. Победа кадетов и задачи рабочей партии. Сочинения,
т. 10, стр. 233.
б История философии, т. V
65
революционными действиями рабочего класса, руководимого
пролетарской партией. Субъективный фактор здесь решает дело.
В этой связи Ленин говорил об «организации революции», о не-
обходимости «двигать» революцию вперед. Революционная
практика пролетариата и его партии играет решающую роль
в превращении реальной возможности победы революции в
действительность. Меньшевики обвиняли большевиков в идеа-
лизме на том основании, что последние признавали револю-
ционно-преобразующую роль пролетариата во главе со своей
партией, требовали признания гегемонии пролетариата в рево-
люции. Совершенно очевидно, что меньшевики были догмати-
ками, рассматривавшими роль пролетариата в качестве пассив-
ного придатка стихийных событий. Они не хотели понять,
что воля революционного класса и его партии, опирающая-
ся на глубокое понимание законов общественного развития
и на революционную деятельность рабочего класса, имеет
существенное значение для изменения общественных отно-
шений.
Опровергая объективизм и социальный фатализм меньше-
виков, Ленин писал, что в работе III съезда партии, с одной
стороны, и меньшевистской конференции — с другой, нашли
свое выражение два различных метода понимания историче-
ских событий. «Резолюция съезда зовет на борьбу определен-
ный класс за точно определенную ближайшую цель. Резолю-
ция конференции рассуждает о взаимной борьбе разных сил.
Одна резолюция выражает психологию активной борьбы,
другая — пассивного зрительства; одна проникнута призывом
к живой деятельности, другая — мертвенным резонерством» L
Развитие Лениным марксистского учения
о революции. В центре разработки Лениным историческо-
го материализма в 1905—1907 гг. стояла проблема революции.
Он творчески развил марксистское учение о революции, глубо-
ко теоретически обосновывая новые формы буржуазно-демо-
кратической революции и ее закономерности в условиях импе-
риализма. Он исходил из исторических особенностей развития
монополистического капитализма и из перемещения центра
революционного движения в Россию. Революция 1905 года
была первой в мировой истории буржуазной революцией, в ко-
торой руководящую роль играл пролетариат.
Между тем меньшевизм исходил не из живой реальной
обстановки, не из конкретных общественных отношений и борь-
бы классов в России в эпоху империализма, а из отвлеченных
рассуждений о буржуазной революции вообще, из аналогий
с прежними буржуазными революциями на Западе.
1 В. И. Ленин. Две тактики социал-демократии... Сочинения, т. 9,
стр. 24.
66
Жизнь указывала на новые формы буржуазйо-демократиче*
ской революции, вытекавшие из нового соотношения классовых
сил в эпоху империализма.
Лениным были раскрыты особенности буржуазно-демокра-
тической революции в эпоху империализма. Ленинское учение
о руководящей роли рабочего класса в революции со всей не-
избежностью вытекало из самой диалектики общественного
развития новой эпохи и представляло собой научное открытие
исторического значения, которое было зародышем новой теории
революции, созданной позднее Лениным.
Ленин доказал, что победа революции находится в прямой
зависимости от того, в какой степени пролетариату удастся про-
вести свою гегемонию, повести за собой крестьянство и одновре-
менно изолировать либеральную буржуазию. Ленин тем самым
развил марксистскую теорию классовой борьбы, обогащая ее
учением о гегемонии пролетариата, о руководстве крестьянски-
ми массами в революции со стороны рабочего класса и его
партии.
Ленин вскрыл закономерности классовой борьбы в бур-
жуазно-демократической революции эпохи империализма,
выявил характерные формы и средства этой борьбы. Он пока-
зал, что революция 1905 года по своим средствам борьбы была
пролетарской, использовала массовые стачки, всеобщую поли-
тическую стачку. «Своеобразие русской революции, — гово-
рил Ленин, — заключается именно в том, что она была по
своему социальному содержанию буржуазно-демократической,
но по средствам борьбы была пролетарской» L
Выступая за необходимость диалектического, конкретно-
исторического рассмотрения вопроса о формах борьбы, Ленин
писал, что «марксизм требует безусловно исторического рас-
смотрения вопроса о формах борьбы. Ставить этот вопрос вне
исторически-конкретной обстановки, значит не понимать азбу-
ки диалектического материализма. В различные моменты эко-
номической эволюции, в зависимости от различных условий
политических, национально-культурных, бытовых и т. д., различ-
ные формы борьбы выдвигаются на первый план, становятся
главными формами борьбы, а в связи с этим, в свою очередь,
видоизменяются и второстепенные, побочные формы борьбы» 1 2.
Большое значение для исторического материализма имеет
конкретизация Лениным марксистского учения о роли народ-
ных маос в революции, об огромном революционном значении
союза рабочего класса с крестьянством. Указывая, что всякий
глубокий общественный переворот связан с действиями народ-
1 В. И. Ленин. Доклад о революции 19*06 года. Сочинения, т. 23,
стр. 231.
2 В. И. Л е н и н. Партизанская война. Сочинения, т. 11, стр. 187.
б* 67
ных масс, Ленин показал, что союз рабочего класса с крестьян-
ством выражает собой объективный закон действия народных
масс в условиях новой исторической эпохи.
В России назревала великая революция, в которой были
заинтересованы огромные массы людей. Ленин исходил из того
положения марксизма, что чем шире масса людей, сплачиваю-
щихся во имя одной цели для общего действия, тем основа-
тельнее и глубже должен стать социально-политический
переворот. С глубоким творческим пониманием народного
характера происходившей революции было связано ленинское
открытие необходимости революционной диктатуры пролета-
риата и крестьянства.
Положения Ленина о революционно-демократической дик-
татуре пролетарита и крестьянства проникнуты диалектикой.
Ленин вскрыл объективные закономерности этой диктатуры,
показал, что у нее существует прошлое и будущее. Ее прош-
лое — это борьба против монархии и полукрепостнического ре-
жима. Ее будущее — борьба против частной собственности на
средства производства, переход от демократической республи-
ки к социализму. Революционно-демократическая диктатура
пролетариата и крестьянства должна отразить, считал Ленин,
процесс перерастания буржуазно-демократической революции
в революцию социалистическую.
Ленинская теория перерастания буржуазно-демократиче-
ской революции в социалистическую опровергла безраздельно
господствовавший во II Интернационале догматический взгляд
на обязательное существование длительного периода «мирно-
го» развития между буржуазной и пролетарской революциями.
Источником этой последней теории являлся опыт старых рево-
люций в период становления капитализма и развития его про-
мышленной стадии.
Меньшевики отрицали возможность быстрого перехода от
революции буржуазно-демократической к революции социали-
стической. Плеханов, например, писал: «Эти два момента по
необходимости будут отделены один от другого значительным
промежутком времени» *. В противоположность этому догма-
тическому положению Ленин сформулировал открытую им но-
вую общественно-историческую закономерность развития ре-
волюции: «Пролетариат должен провести до конца демокра-
тический переворот, присоединяя к себе массу крестьянства,
чтобы раздавить силой сопротивление самодержавия и пара-
лизовать неустойчивость буржуазии. Пролетариат должен
совершить социалистический переворот, присоединяя к себе
массу полупролетарских элементов населения, чтобы сломить
Г. В. Плеханов. Соч.. т. XIII. М—Л., 1926, стр. 179.
68
силой сопротивление буржуазии и парализовать неустойчи-
вость крестьянства и мелкой буржуазии» Ч
В своем учении о революции Ленин опрокинул догматиче-
ские и ревизионистские взгляды на революцию, господствовав-
шие во II Интернационале. Пошлый «этический социализм»,
возведенный на фундаменте идеалистического мировоззрения,
противопоставлялся реформистами революционному марксиз-
му. «Общественный переворот» рассматривался ревизиониста-
ми не как материальный конфликт в развитии производи-
тельных сил и производственных отношений, не как острая
революционная борьба пролетариата против буржуазии, а как
постепенный процесс изменения общественного сознания —
приспособления права к хозяйству или права к этике. Причи-
ной «общественного переворота» были объявлены «интеллек-
туальные и этические силы». «Новое социалистическое образова-
ние,— утверждал реформист Э. Фишер,— может возникнуть
только в процессе медленной реформистской работы...» 1 2.
Многие теоретики II Интернационала догматически связы-
вали возможность социалистической революции с обязатель-
ным наличием пролетарского большинства в стране. В дни
русской революции Каутский и даже Бебель отстаивали обвет-
шалую догму о том, что пролетариат не должен брать власть
в свои руки до тех пор, пока он не станет большинством
в стране. «Марксисты и ревизионисты едины в том,— говорил
Бебель, — что пролетариат все больше и больше увеличивается
и, наконец, образует огромное большинство нации» 3.
Ленин, критикуя подобное догматическое представление
о пролетарской революции, писал в статье «Марксизм и реви-
зионизм»: «...Было бы глубокой ошибкой думать, что необхо-
дима «полная» пролетаризация большинства населения для
осуществимости такой революции» 4.
Дальнейшее развитие Лениным марксистского учения
о революции, о перерастании буржуазно-демократической ре-
волюции в социалистическую, является замечательным образ-
цом диалектико-материалистического анализа сложнейших
общественных явлений современной эпохи.
Теоретическая деятельность учеников и со-
ратников Ленина. В борьбе с врагами марксизма, в защи-
те и пропаганде диалектического и исторического материализма
1 В. И. Ленин. Две тактики социал-демократии... Сочинения, т. 9,
стр. 81.
2 «Sozialistische Monatshefte», 1913, 3 Bd., 18 Bis., 26 Heft, S. 1132.
3 «Protokol fiber die Verhandlungen des Pa.rteitages der Sozialde-
mokratischen Partei Deutschlands, Abgehalten zu Jena». Berlin, 1905,
S. 297.
4 В. И. Ленин. Марксизм и ревизионизм. Сочинения, т. 15, стр. 25.
69
в период первой русской революции активно участвовали также
последователи и соратники Ленина.
Иосиф Виссарионович Сталин (Джугашвили, 1879—1953)
родился в Грузии, учился в Тифлисской духовной семинарии,
откуда <в 1899 г. был исключен за пропаганду марксизма. С это-
го времени -становится профессиональным революционером, со-
здает социал-демократические кружки и организации в Закав-
казье. После II съезда РСДРП Сталин примкнул к большеви-
кам-ленинцам. В годы революции 1905—1907 гг. он являлся
одним из видных руководителей революционной борьбы рабо-
чих Закавказья.
В Закавказье в нелегальных большевистских газетах
и изданиях началась теоретическая деятельность Сталина.
К этому периоду относятся его работы: «Российская социал-
демократическая партия и ее ближайшие задачи» (1901),
«Как понимает социал-демократия национальный вопрос?»
(1904), «Коротко о партийных разногласиях» (1905), «Ответ
«Социал-Демократу»» (1905), «Анархизм или социализм?»
(1906—1907). Эти и другие сочинения Сталина, написанные
в обстановке острой идейно-политической борьбы партии с
враждебными течениями «экономистов» и меньшевиков, анар-
хистов и буржуазных националистов, сыграли значительную
роль в защите и распространении идей марксизма-ленинизма
в Закавказье.
В ряде работ этого периода Сталин защищал ленинское
положение о том, что без революционной теории не может
быть революционного движения, о внесении социалистиче-
ского сознания в стихийное рабочее движение. В статьях
«Ответ «Социал-Демократу»», «Коротко о партийных разногла-
сиях» Сталин разъяснял, что то или иное отношение к этим
положениям революционного марксизма воочию обнаружи-
вает философскую и политическую позиции как социал-демо-
кратов, так и противников марксистской теории. Или социа-
листическое движение есть только процесс защиты интересов
пролетариата на почве капиталистических общественных отно-
шений, или это есть классовая борьба, ведущая к сознательно-
му революционному преобразованию капиталистических обще-
ственных отношений в социалистические и к диктатуре пролета-
риата. Так Сталин формулирует основное теоретическое разно-
гласие между всеми видами оппортунизма, с одной стороны,
и революционными марксистами — с другой. Каждое из направ-
лений дает свое философское обоснование социализма, классо-
вой борьбы. С точки зрения оппортунистов-бернштейнианцев,
только те идеи имеют силу и способность организовывать мас-
сы, которые возникают у самих этих масс в непосредственном
опыте рабочего движения. Следовательно, этот путь и должны,
70
по их мнению, избрать социал-демократы, его обосновывать
и пропагандировать. В противоположность этому Сталин под-
черкивает, что «рабочее движение без социализма — тред-
юнионистское блуждание». Социалистическая теория возни-
кает как отражение общественных классовых интересов
пролетариата, поэтому она мобилизует и организует массы на
революционную борьбу против капиталистической эксплуа-
тации. Внесение теории научного социализма в рабочее дви-
жение— в интересах самих рабочих. Идеи, возникшие в непо-
средственном опыте борьбы рабочих, не гарантируют наиболее
последовательную защиту интересов пролетариата.
Ленин положительно оценил статью Сталина — «Ответ «Со-
циал-Демократу»». Он отметил содержащуюся в этой статье
«прекрасную постановку вопроса» о «внесении сознания извне».
Как указывает Ленин, «автор расчленяет этот вопрос на четыре
самостоятельные части: 1) Философский вопрос об отношении
сознания к бытию: бытие определяет сознание. Сообразно с
существованием двух классов и сознание вырабатывается
двоякое: буржуазное и социалистическое. Положению проле-
тариата соответствует сознание социалистическое. 2) «Кто мо-
жет и кто вырабатывает это социалистическое сознание (науч-
ный социализм)?» «Современное социалистическое сознание
может возникнуть лишь на почве глубокого научного зна-
ния» (Каутский), т. е. выработка его «есть дело нескольких
интеллигентов-социал-демократов, обладающих требуемыми
к тому средствами и досугом». 3) Как проникает это сознание
в пролетариат? «Тут-то и выступает социал-демократия (а не
только интеллигенты-социал-демократы), которая вносит в ра-
бочее движение социалистическое сознание». 4) Что встречает
социал-демократия в самом пролетариате, идя в него с про-
поведью социализма? Инстинктивное влечение к социа-
лизму» к
IB своей работе «Анархизм или социализм?» Сталин разобла-
чал философско-теоретические позиции анархистов, пользовав-
шихся известным влиянием в Грузии и других районах Закав-
казья. В этой, написанной на грузинском языке, работе Сталина,
не свободной от некоторых ошибок и недостатков, которую он
сам оценивал как работу начинающего марксиста, была дана
сжатая характеристика философской теории и метода марк-
сизма.
Сталин в работе «Анархизм или социализм?» убедительно
показал, что анархисты не изобрели против марксизма и его фи-
лософии ни одного нового теоретического аргумента. Они лишь
копировали то, что уже давно выдвигалось против марксистской
теории ее различными идейными противниками. Анархисты не
1 В. И. Л е н и н. «Борьба пролетариата». Сочинения, т. 9, стр. 357.
71
могут увидеть цельности марксистской философии, потому что
подходят к ней со своей собственной эклектической меркой. Они
видят «противоречие» между материалистическим объяснением
сознания и признанием огромной роли идей потому, что отожде-
ствляют вопрос о происхождении сознания с вопросом о его
роли в общественной жизни.
Марксистская философия — диалектический материализм —
объясняет происхождение сознания в полном соответствии сдан-
ными современного естествознания. «Еще не было живых су-
ществ, но уже существовала так называемая внешняя, «нежи-
вая» природа. Первое живое существо не обладало никаким
сознанием, оно обладало лишь свойством раздражимости и пер-
выми зачатками ощущения. Затем у животных постепенно раз-
вивалась способность ощущения, медленно переходя в сознание,
в соответствии с развитием строения их организма и нервной
системы» \ Человеческое сознание возникает как продукт об-
щественной жизни людей, и оно неотъемлемо от их обществен-
ного бытия. «Материалистическая теория в корне отрицает как
дуализм, так и идеализм» 1 2. Марксистское объяснение сознания
не только не принижает роль идей в общественной жизни, как
это пытались «доказать» анархисты, не только не ориентирует
сознание лишь на пассивное следование за изменениями в об-
щественной жизни, но дает единственно научное обоснование
роли и значения сознания; его активная роль и значение
состоят в научно-объективном познании окружающего мира
и в организации практической деятельности в соответствии с
этим знанием.
В работе «Анархизм или социализм?» рассматривается во-
прос о цельности марксистского мировоззрения. Аргументы,
приводимые Сталиным, направлены как против эклектических
нападок анархистов на марксистскую философию, так и против
неокантианского противопоставления теории и практики.
«Марксизм,— подчеркивает Сталин,— это не только теория
социализма, это — цельное мировоззрение, философская си-
стема, из которой само собой вытекает пролетарский социализм
Маркса»3.
В этом мировоззрении, отмечал Сталин, важное место зани-
мает материалистическая диалектика.
«История науки,— писал он,— показывает, что диалектиче-
ский метод является подлинно научным методом: начиная
с астрономии и кончая социологией — везде находит подтвер-
ждение та мысль, что в мире нет ничего вечного, что все изме-
няется, все развивается. Следовательно, все в природе должно
1 И. В. Сталин. Сочинения, т. 1, стр. 313.
а Там же, стр. 312.
3 Там же, стр. 297.
72
рассматриваться с точки зрения движения, развития. А это
означает, что дух диалектики пронизывает всю современную
науку»
Исходя из марксистского взгляда на процесс развития, как
переход количественных изменений в качественные, как борь-
бу противоположностей, Сталин критикует вульгарный эволю-
ционизм и реформизм. В общественной жизни, пишет он, «эво-
люция подготовляет революцию и создает для нее почву, а ре-
волюция завершает эволюцию и содействует ее дальнейшей
работе»1 2. Сталин критикует также метафизическую теорию
«катаклизмов» Кювье, которая строится на отрицании самодви-
жения материальных, объективных явлений, на отрицании вся-
кой преемственности в процессе развития. Теория «эволюцио-
нистов» и теория «катаклизмов» не в состоянии показать, каким
образом развиваются материальные явления, не могут увидеть
и объяснить неодолимости новых общественных сил. Они ориен-
тируют людей на пассивное приспособление к общественным и
природным явлениям. Только материалистическая диалектика
дает возможность объективно исследовать процесс развития
и поэтому только на ее основе можно выработать правильную
линию в революционно-практической деятельности пролета-
риата.
В работе «Анархизм или социализм?» Сталин показал, что
научный социализм неразрывно связан с материалистической
теорией и диалектическим методом Маркса. Научная теория со-
циализма не случайно ориентируется на пролетариат. Пролета-
риат является единственным классом, чьи интересы объективно
совпадают с неодолимым развитием современных производи-
тельных сил общества. Классовая борьба пролетариата за со-
циализм, за установление диктатуры пролетариата является
объективно-историческим процессом. «Если сознание людей, их
нравы и обычаи определяются внешними условиями, если не-
годность юридических и политических форм зиждется на эконо-
мическом содержании, то ясно, что мы должны способствовать
коренному переустройству экономических отношений, чтобы
вместе с ними в корне изменились нравы и обычаи народа и его
политические порядки» 3. Марксистская теория, таким образом,
не только объясняет общественную жизнь, она обосновывает
конкретный путь революционно-практической деятельности.
Поэтому она и играет такую большую роль в формировании
социалистического сознания пролетариата.
К периоду первой русской революции относятся и важные
теоретические работы В. В. Воровского.
1 И. В. Сталин. Сочинения, т. 1, стр. 301.
2 Там же.
8 Там же, стр. 320.
78
Вацлав Вацлавович Воровский (1871 —1923) с 1890 г. уча-
ствовал в революционных студенческих кружках. Он был одним
из участников Московского «Рабочего союза», тесно связанно-
го с Петербургским «Союзом борьбы за освобождение рабочего
класса». За революционную пропаганду Воровский с 1897 по
1899 гг. находился в тюрьме, а затем три года — в ссылке.
В 1902 г. он эмигрировал за границу, где тесно сблизился с
Лениным и участвовал в издании газеты «Искра».
В период подготовки и проведения революции 1905—
1907 гг. Воровский ведет большую организационную и теорети-
ческую работу, участвует в редактировании большевистских
газет «Вперед», «Пролетарий», «Новая жизнь», руководимых
Лениным.
Большое внимание Воровский уделял философскому обосно-
ванию марксистского понимания проблемы стихийного и соз-
нательного в рабочем движении. Эта проблема рассматрива-
ется им в работах: «Плоды демагогии» (1905), «Возникновение
рабочего класса» (1906), «Мелкобуржуазная утопия» (1906),
«Социал-демократия и рабочая масса» (1907) и других статьях.
Воровский отмечает, что, с точки зрения материалистиче-
ской теории Маркса, недостаточно только признавать, что клас-
совая борьба неизбежно сопровождается выработкой идеоло-
гии. Этого не отрицают и буржуазные философы и социологи.
Исторический материализм требует конкретно изучать сам про-
цесс выработки идеологии классов в капиталистическом обще-
стве, т. е. исследовать, кем вырабатывается эта идеология, ка-
ким образом она становится мировоззрением того или иного
класса и каково ее классовое содержание. Процесс выработки
идеологии и содержание идеологии того или иного класса,
отмечает Воровский, определяется его местом в системе
производственных отношений *. Этим и объясняется принципи-
альное различие между идеологией буржуазии и пролетариата.
Буржуазная идеология «не может вырваться за грани-
цы потребностей класса и методов их удовлетворения» 1 2; она
призвана охранять и освящать частную собственность на сред-
ства производства, эксплуатацию пролетариата. Только в этих
пределах буржуазия может развивать научные знания. Защита
классовых интересов буржуазии противостоит объективным
научным исследованиям капиталистических общественных
отношений. Поэтому идеология буржуазии формируется преж-
де всего как средство идейного воздействия, а не как наука.
Процесс выработки и содержание идеологии пролетариата Во-
ровский противопоставляет процессу формирования и содер-
1 См. В. В. Воровский. Соч., т. I, М., 1933, стр. 340.
2 Там же, стр. 40.
74
жанию идеологии буржуазии. «Маркс блестяще выполнил
задачу выработки теории развития рабочего класса», пишет
Воровский, потому, что показал последовательное совпадение
его классовых интересов с «преобразованием общества на на-
чалах коллективизации»!. Характерное для «экономистов» и
меньшевиков «презрение к марксистской теории, к теоретиче-
скому обоснованию отношения между социал-демократией и
массой, между партией и классом» 1 2 имеет своим источником
буржуазное представление о роли идеологии.
Противопоставлять буржуазным теориям лишь «стихийный,
самостоятельный, свободный от вмешательства» революцион-
ной теории опыт экономической классовой борьбы — значит
обезоруживать пролетариат перед буржуазной идеологией.
Буржуазной идеологии противостоит научная и последователь-
но революционная идеология пролетариата.
Активное участие в борьбе за ленинизм, в пропаганде марк-
систско-ленинских идей в рассматриваемый период принимают
также М. И. Калинин, В. 3. Кецховели, В. Э. Кингисепп,
С. М. Киров, Г. М. Кржижановский, В. В. Куйбышев,
П. Н. Лепешинский, Ф. И. Махарадзе, Н. Нариманов, М. С. Оль-
минский, Г И. Петровский, Я. М. Свердлов, С. С. Спандарян,
П. И. Стучка, А. Г. Цулукидзе, С. Г. Шаумян и другие деятели
революционного рабочего движения в России.
Большую роль в борьбе за победу марксистского мировоз-
зрения играли решения и другие документы большевистской
партии. Они обогащали философию диалектического и истори-
ческого материализма, соединяли ее положения и выводы с
практикой революционного движения, способствовали дальней-
шему росту ее влияния.
« * ♦
Ленинизм, возникший в исторических условиях эпохи импе-
риализма и пролетарских революций в середине 90-х годов
XIX в., является новой, высшей ступенью в развитии марксизма
и его философии — диалектического и исторического материа-
лизма.
Марксистско-ленинская философия развивалась и совершен-
ствовалась в процессе подготовки, создания и укрепления Ле-
ниным и его соратниками первой марксистской партии нового
типа — Коммунистической партии Советского Союза, ставшей
образцом для революционных пролетарских партий всех стран.
На различных этапах международного коммунистического
движения Ленин и его ученики разрабатывали все стороны
философии марксизма, обращая особое внимание на те из них,
1 В. В. Воровский. Соч., т. I, стр. 32.
2 Там же, стр. 289.
76
которые в данный момент всего более необходимо было разви-
вать и выдвигать на первый план в интересах революционной
практики и науки, в целях борьбы против буржуазной идеоло-
гии и ревизионизма.
В первый период ленинского этапа в развитии марксистской
философии, охватывающий годы зарождения и создания марк-
систской партии нового- типа, подготовки и проведения первой
русской революции (1894—1907), главное место в марксист-
ской философии заняли проблемы исторического материализма.
В борьбе против субъективной социологии народничества
и анархизма, против неокантианской философии, ставшей тео-
ретической основой «легального марксизма» и философского
ревизионизма во II Интернационале, Ленин теоретически раз-
работал имевшие первостепенную важность для революционно-
го рабочего движения проблемы материалистического пони-
мания истории — о закономерности общественного развития,
об общественных формациях и их развитии, о перерастании
буржуазно-демократической революции в социалистическую и
другие. Особо важное значение для философии марксизма име-
ло теоретическое обоснование Лениным субъективного фактора
революции, роли передовых идей и политической партии рабо-
чего класса в жизни общества.
В трудах Ленина, относящихся к рассматриваемому перио-
ду, творчески разрабатывается материалистическая диалекти-
ка, доказывается, что общественная жизнь при империализме
ведет к обострению противоречий и антагонизмов в развитии
капиталистического общества и их борьбе, разбиваются мета-
физические, вульгарно-эволюционистские концепции бернштей-
нианцев, «легальных марксистов» и других идеологов анти-
марксизма, проповедующих реформистское «постепенное
совершенствование» буржуазного общества и отвергающих ре-
волюционное его преобразование.
Труды Ленина, проникнутые глубоким философским содер-
жанием, творчески развивающие теорию и метод марксизма,
являются теоретической основой и философским знаменем
марксистской партии нового типа, представляют собой начало
нового этапа в развитии диалектического и исторического мате-
риализма и марксизма в целом.

Глава вторая
ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВИТИЕ
МАРКСИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ
ПОСЛЕ ПЕРВОЙ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
(1908—1910 гг.).
КНИГА В. И. ЛЕНИНА «МАТЕРИАЛИЗМ
И ЭМПИРИОКРИТИЦИЗМ»
1.	ИСТОРИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ
РАЗВИТИЯ МАРКСИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ
ПОСЛЕ ПЕРВОЙ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Под непосредственным влиянием первой русской революции
рабочее движение на Западе и на Востоке поднялось на новую
ступень. Прокатившаяся по всей Азии революционная волна
явилась лучшим подтверждением того, что русская революция
оставила глубокий след в сознании народов и что ее влияние,
обнаруживающееся в поступательном движении сотен миллио-
нов людей, неискоренимо. «Мирный» период, характерный для
стран Европы после Парижской Коммуны, закончился. Борьба
международного пролетариата против капитализма вступила
в новую полосу.
«Рабочие передовых стран мира,— писал Ленин,— с интере-
сом и воодушевлением следят за этим могучим ростом миро-
вого освободительного движения во всех частях света и во всех
формах. Буржуазия Европы, испуганная силой рабочего дви-
жения, бросилась в объятия реакции, военщины, поповщины
и мракобесия. Но на смену этой, заживо гниющей, буржуа-
зии идет пролетариат европейских стран и молодая, полная
веры в свои силы и доверия к массам, демократия азиатских
стран.
Пробуждение Азии и начало борьбы за власть передовым
пролетариатом Европы знаменуют открывшуюся, в начале
XX века, новую полосу всемирной истории» !.
1	В. И. Л е н и н. Пробуждение Азии. Сочинения, т. 19, стр. 66.
77
Пробудив к политической борьбе миллионы рабочих и десят-
ки миллионов крестьян, революция 1905 года явилась той могу-
чей силой, которая ускорила развертывание революционного
движения во всем мире. Революция 1905—1907 гг. привела к
серьезным изменениям в экономической жизни, в группировке
и соотношении классовых сил России. Русское самодержавие
уже не могло властвовать по-старому. Политика самодержавия
была направлена на то, чтобы приспособиться к буржуазным
условиям эпохи, обеспечить интересы царизма и помещиков
путем открытого союза с буржуазно-кулацкими верхами в де-
ревне и с воротилами торгово-промышленного капитала. Но
перемены, происшедшие в экономической и политической жизни
страны, не изменили основных черт старого, помещичье-монар-
хического режима, поскольку главные задачи буржуазно-демо-
кратической революции оставались нерешенными.
Поражение революции 1905—1907 гг. привело к усилению
натиска реакционных сил. Трехлетие 1908—1910 гг. было перио-
дом невиданного разгула контрреволюции и полицейских ре-
прессий против рабочего класса и революционного движения.
Этому открытому наступлению политической реакции соответ-
ствовал идеологический поход реакционных сил против социа-
лизма и демократии. Характерным проявлением наступления
контрреволюции на идеологическом фронте в эти годы явился
сборник «Вехи», изданный в 1909 г. представителями реакцион-
ной кадетской интеллигенции.
Наступление реакции в области идеологии выразилось в
яростных нападках на рабочее движение, на революцию и марк-
сизм, в форме культивирования упадочнических настроений и
т. п. «Творчество» таких реакционных буржуазно-дворянских
писателей, как Мережковский, Сологуб, Арцыбашев, Гиппиус
и других, было открытой проповедью мистицизма. Многие бур-
жуазные философы, писатели, журналисты на все лады «опро-
вергали» марксизм. Материалистическая философия подверга-
лась с их стороны всяческому поношению, а идеализм
п религия объявлялись «высшим достижением» человеческого
духа.
Идейное разложение проникло и в среду временных попут-
чиков революции. В ногу с реакцией шли меньшевики, эсеры,
анархисты, которые в период разгула контрреволюционных
репрессий трусливо отрекались от революции, уверяли, что в
России уже никто якобы не думает делать революцию по Марю
су, никто не помышляет о диктатуре пролетариата.
Часть партийных интеллигентов, считавших себя марксис-
тами, но не твердо стоявших на позициях марксизма, под влия-
нием буржуазной идеологии отошла от него и встала на путь
философского ревизионизма. Среди них появились люди, кото-
75
рыё стали распространять в Корне враждебные марксизму
идеалистические учения — неокантианство, махизм, начали про-
поведовать религию, мистику, идеи «богостроительства», «до-
казывать», что пролетариату якобы нужна «своя», «марксист-
ская» религия. А. В. Луначарский отстаивал нелепые идеали-
стические утверждения, будто бы человек по самой своей сущ-
ности глубоко религиозен, а философия Маркса есть разновид-
ность религиозной философии. Ленин поставил вопрос об отно-
шении к богостроительству на совещании расширенной редак-
ции большевистской газеты «Пролетарий», которое состоялось
детом 1909 г. в Париже.
«Принимая во внимание,— говорится в резолюции совеща-
ния,— что в настоящее время, когда — в атмосфере упадка об-
щественного движения — рост религиозных настроений в контр-
революционной буржуазной интеллигенции придал этого рода
вопросам важное общественное значение и что в связи с этим
ростом религиозных настроений делаются ныне и отдельными
социал-демократами попытки связать с социал-демократией
проповедь веры и богостроительства и даже придать научному
социализму характер религиозного верования,— расширенная
редакция «Пролетария» заявляет, что она рассматривает это
течение, особенно ярко пропагандируемое в статьях товарища
Луначарского, как течение, порывающее с основами марксизма,
приносящее по самому существу своей проповеди, а отнюдь не
одной терминологии, вред революционной социал-демократиче-
ской работе по просвещению рабочих масс, и что ничего общего
с подобным извращением научного социализма большевистская
фракция не имеет»
Идеалистическая ревизия марксизма смыкалась с общим по-
ходом реакции против партии пролетариата, против революции,
с походом западноевропейских оппортунистов против марксиз-
ма. Лидеры II Интернационала недооценивали философию вооб-
ще, отрицали тот факт, что у марксизма есть своя философия,
утверждали, что марксизм в политике вполне можно примирить
с идеализмом в философии. Подвергая критике это свойствен-
ное теоретикам II Интернационала примиренческое отношение к
идеализму, Ленин в письме к А. М. Горькому от 13 февраля
1908 г. писал, что «материализм, как философия, везде у них
в загоне. «Neue Zeit», самый выдержанный и знающий орган,
равнодушен к философии, никогда не был ярым сторонником
философского материализма, а в последнее время печатал, без
единой оговорки, эмиириокритиков» 1 2.
1 Протоколы совещания расширенной редакции «Пролетария». Парт-
издат. 1934, стр. 174.
2 В. И. Ленин. Сочинения, т. 34, стр. 336.
79
По мере нарастания классовых противоречий между проле-
тариатом и буржуазией все острее становилась борьба двух
основных направлений в международном рабочем движении —
революционного и оппортунистического. Оппортунисты II Ин-
тернационала были обеспокоены революционизирующим влия-
нием русского рабочего движения и делали все для того, чтобы
умалить его роль и значение. Ленин указывал, что теоретики
II Интернационала проявили полную неспособность понять зна-
чение всемирно-исторического опыта первой русской революции
и выполнить свой долг революционеров, т. е. приняться за изу-
чение и пропаганду уроков русской революции.
Махистское поветрие в России началось еще до революции
1905 года. В своих работах А. Богданов и его единомышленники
пытались подменить философию марксизма субъективным иде-
ализмом. Россия наводнялась в эти годы иностранной буржуаз-
ной литературой, враждебной научному, материалистическому
мировоззрению. В большом количестве переводились и распро-
странялись книги Маха, Авенариуса, Петцольдта, Джемса и
других реакционных буржуазных философов.
В 1904 г. Ленин ознакомился с книгой Богданова «Эмпирио-
монизм» и тогда же в письме к автору выразил свое критиче-
ское отношение к его махистским взглядам. В 1906 г. Ленин
прочел продолжение этой же книги. «Прочитав, озлился и взбе-
сился необычайно: — пишет Ленин о книге Богданова в письме
к А. М. Горькому 25 февраля 1908 г.,— для меня еще яснее
стало, что он идет архиневерным путем, не марксистским. Я на-
писал ему тогда «объяснение в любви», письмецо по философии
в размере трех тетрадок. Выяснял я там ему, что я, конечно, ря-
довой марксист в философии, но что именно его ясные, популяр-
ные, превосходно написанные работы убеждают меня оконча-
тельно в его неправоте по существу и в правоте Плеханова. Сии
тетрадочки показал я некоторым друзьям (Луначарскому в том
числе) и подумывал было напечатать под заглавием: «Заметки
рядового марксиста о философии», но не собрался» !.
Ленин подчеркивал необходимость решительной, неприми-
римой борьбы против махистской философии. Выступая против
антимарксистской платформы группы «Вперед», он писал:
«В наше время в области науки, философии, искусства выдви-
нулась борьба марксистов с махистами»1 2.
В статье «Наши упразднители», выступая против бесприн-
ципности меньшевика Потресова и К°, пытавшихся объявить
1 В. И. Л ен и н. Сочинения, т. 13, стр. 412. Эта рукопись Ленина, пред-
варяющая его труд «Материализм и эмпириокритицизм», к сожалению,
еще не разыскана.
2 В. И. Ленин. Заметки публициста. Сочинения, т. 16, стр. 185.
80
махизм «частным делом» отдельных социал-демократов, Ленин
со всей остротой подчеркивает необходимость борьбы с этим
реакционным философским течением. «Махизм,— пишет Ле-
нин,— как разновидность идеализма, объективно является ору-
дием реакции, проводником реакции. Борьба с махизмом «вни-
зу» не случайна, а неизбежна, поэтому в такой исторический
период (1908—1910 годы), когда «наверху» мы видим не толь-
ко «богомольную Думу» октябристов и Пуришкевичей, но и
богомольных кадетов, богомольную либеральную буржуа-
зию» L
В ответ на меньшевистское брюзжание о «ненужности»,
«бесцельности» борьбы с махизмом Ленин указывал, что тео-
ретическая работа партии определяется потребностями рево-
люционного пролетарского движения. Массы, говорил Ленин,
переваривают новый, невиданно богатый опыт непосредственно
революционной работы: борьба за революционное миросозер-
цание, за революционный марксизм стала лозунгом дня. Для
решения задач, вставших перед партией в период подготовки
новой революции, нужно отстоять философию марксизма, очи-
стить ее от всех искажений, извращений. «...Это очищение,—
писал Ленин А. М. Горькому в письме от 11 апреля 1910 г.,—
неразрывно связано с самой гущей рабочего движения, кото-
рое учится постановке с.-д. работы в теперешнее трудное вре-
мя, именно путем отрицания учится, путем отрицания ликви-
даторства и отзовизма выходит на дорогу» 2.
Перед Лениным и его учениками встала задача — отстоять
мировоззрение партии от вражеских покушений, опасность кото-
рых усугублялась тем, что они прикрывались флагом марксизма.
Если на предыдущих этапах развития марксистской партии на
первый план выдвигались экономические и политические, орга-
низационные и тактические вопросы, то в эпоху реакции на
первый план встали коренные философские проблемы. Эта ра-
бота имела не только насущное общероссийское, но и громадное
международное значение, поскольку в рядах II Интернационала
господствовала центристская терпимость к ревизионизму.
Необходимо было разоблачить философский идеализм и
подвергнуть критике тех руководителей II Интернационала,
которые своим «невмешательством» фактически поддерживали
махизм и другие реакционные буржуазные философские уче-
ния. Эту задачу выполнил Ленин в своем труде «Материализм
и эмпириокритицизм».
Важной ступенью в подготовке этой гениальной книги яви-
лась статья Ленина «Марксизм и ревизионизм». В этой статье,
1	В. И. Ленин. Наши упразднители. Сочинения, т. 17, стр. 54—55.
2	В. И. Л е н и н. Сочинения, т. 34, стр. 369—370.
6 История философии, т. V
81
опубликованной в 1908 г., Ленин дал глубокий анализ сущности
философского ревизионизма и вскрыл его идейные истоки и
классовые корни. Он показал, что победа марксизма в рабочем
движении заставила его врагов изменить приемы своей борьбы.
Они начали рядиться в марксистские одежды и под видом
«поправок» к Марксу предприняли ревизию важнейших фило-
софских положений марксизма с целью вытеснить из него ре-
волюционно-материалистическое содержание. Ленин писал, что
нападки ревизионистов на марксизм идут по всем основным
направлениям: в области философии ревизионизм повторял
идеалистические и метафизические идеи открытых идеологов
буржуазии; в политике ревизионизм пытался пересмотреть
основы марксизма, а именно: учение о классовой борьбе, про-
летарской революции и диктатуре пролетариата.
Ленин сообщал, что в ближайшем будущем он покажет, что
все сказанное в данной статье о неокантианских ревизионистах
относится по существу дела и к «новым», неоюмистским и нео-
берклеанским ревизионистам !. Касаясь плехановской полеми-
ки с махистами, Ленин писал Горькому 24 марта 1908 г.: «Пле-
ханов всецело прав против них по существу, только не умеет или
не хочет или ленится сказать это конкретно, обстоятельно, прос-
то, без излишнего запугивания публики философскими тонко-
стями. И я во что бы то ни стало скажу это по-своему»1 2
Труд Ленина «Материализм и эмпириокритицизм» явился
непревзойденным образцом защиты материалистической фило-
софии. Ленин показал, что между научным мировоззрением и
политикой партии существует прямая и непосредственная связь.
«...Политическая линия марксизма,— писал он впоследствии,—
...неразрывно связана с его философскими основами» 3.
Ленин дал ясный ответ на вопрос о позиции революционной,
марксистской партии в философской борьбе. Разоблачая оппор-
тунистический характер понимания «полной свободы револю-
ционной и философской мысли» в партии как права на свободу
развращения рабочих буржуазной идеологией, Ленин писал:
«Партия же пролетариата есть свободный союз, учреждаемый
для борьбы с «мыслями» (читай: с идеологией) буржуазии, для
защиты и проведения в жизнь одного определенного, именно:
марксистского миросозерцания»4. Эту цель и преследовала ле-
нинская книга «Материализм и эмпириокритицизм».
1 См. В. И. Л е н и н. Марксизм и ревизионизм. Сочинения, т. 15, стр. 20.
Примечание.
2 В. И. Ленин. Сочинения, т. 34, стр. 33S.
3 В. И. Л е н и н. Об отношении рабочей партии к религии. Сочинения,
т. 15, стр. 374.
4 В. И. Л е н и н. О фракции «впередовцев». Сочинения, т. 16, стр. 244.
82
2.	РАЗВИТИЕ В. И. ЛЕНИНЫМ
ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА В БОРЬБЕ
ПРОТИВ ИДЕАЛИЗМА И МЕТАФИЗИКИ
Основные вопросы диалектического мате-
риализма, рассмотренные Лениным. В книге
«Материализм и эмпириокритицизм», опираясь на принципы
марксистской философии, Ленин противопоставил диалектиче-
ский материализм эмпириокритицизму по всей линии гносеоло-
гических вопросов и дал решение новых важнейших проблем
теории познания диалектического материализма. Таким обра-
зом, он творчески продолжил работу, начатую Марксом и Эн-
гельсом.
Внимание Ленина было обращено на применение диалектики
к теории познания и дальнейшую разработку марксистской тео-
рии отражения, ее обогащение новейшими данными науки и
опытом революционного движения рабочего класса.
Сущность марксистской теории отражения, по определению
Ленина, состоит в признании того, что «вне нас существуют ве-
щи. Наши восприятия и представления — образы их. Проверка
этих образов, отделение истинных от ложных дается практи-
кой» \ По мере развития нашего познания эти образы, копии,
снимки становятся все более точными и полными. Решая и раз-
рабатывая вопросы гносеологии, Ленин особенно подчеркивал
необходимость рассматривать познание исторически, в его дви-
жении и развитии. «В теории познания, как и во всех других
областях науки,— писал Ленин,— следует рассуждать диалек-
тически, т. е. не предполагать готовым и неизменным наше по-
знание, а разбирать, каким образом из незнания является зна-
ние, каким образом неполное, неточное знание становится более
полным и более точным» 1 2.
Применять диалектику к теории познания означало, по Ле-
нину, становиться «на точку зрения развития человеческого по-
знания из незнания...» 3. Именно так Ленин анализирует и раз-
рабатывает все вопросы теории познания.
Диалектико-материалистическая теория познания развивает-
ся Лениным при рассмотрении и решении всех без исключения
философских вопросов. Прежде всего это касается разработки
основного вопроса всякой философии — вопроса об отношении
мышления к бытию — и непосредственно связанных с ним поня-
тий (материи, сознания, ощущения и др.).
Результаты развития философского материализма на протя-
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 97.
2 Там же, стр. 91.
3 Там же.
6*	83
жении двух тысячелетий истории философии, итоги борьбы меж-
ду материализмом и идеализмом вокруг основного вопроса фи-
лософии, а также важнейшие данные современного естество-
знания, особенно физики, Ленин обобщил и резюмировал в
основном понятии философского материализма — понятии мате-
рии. Разработка этого понятия на основе новых данных фило-
софской мысли и естествознания явилась одним из важнейших
элементов того нового, что внес Ленин в марксистскую фило-
софию. На рубеже XIX и XX вв. на это понятие особенно на-
падали идеалисты — философы и физики, пытаясь «опроверг-
нуть» его на основании не только общефилософских соображе-
ний, но и данных физики. Именно потому, что враги материа-
листической философии направили свой главный удар на это
понятие, настоятельно необходимо было точно определить и
защитить его. Это и сделал Ленин.
Не менее острым нападкам подверглось и другое важное
понятие теории познания — понятие ощущения. Махизм, пред-
ставлявший собой разновидность берклианства, т. е. субъектив-
ного идеализма, извращенно толковал сущность ощущений,
превращая их в особого рода первичные «элементы мира»,
объявляя вещи и весь внешний мир лишь «комплексами ощу-
щений» и т. д. Ленин дал бой махистам и в этом пункте, развив
и углубив диалектико-материалистическое понимание ощущений
на основании данных современного естествознания, в частности,
физиологии органов чувств, нервной системы и мозга человека.
Разработку проблемы ощущений Ленин осуществлял с точ-
ки зрения марксистской теории отражения, учитывая диалекти-
ческую связь и взаимопереходы между основными ступенями
познания— чувственной и абстрактно-теоретической. Эта вторая
ступень познания была особенно глубоко рассмотрена Лениным
в связи с анализом соотношения объективной, абсолютной
и относительной истины, в плане развития теоретического
мышления.
Материалистическая диалектика особенно ярко выступает
при исследовании Лениным вопроса об истине как о движении
познания к объекту, последовательном приближении к нему
через все более и более полное знание этого объекта. Здесь гно-
сеологический вопрос (признание объективной истины) осве-
щается и разрабатывается Лениным на основе раскрытия диа-
лектики познавательного процесса (признание, что познание
идет к абсолютной истине через бесконечный ряд относитель-
ных истин). Развивая дальше идеи Энгельса, Ленин ссылается,
в частности, на факт «применения Энгельсом диалектики к гно-
сеологии (абсолютная и относительная истина, например)» L
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, г. 14,
стр. 228.
84
В связи с ’проблемой истины Ленин уделил исключительно
большое внимание вопросу о роли практики как критерия исти-
ны, защитив и развив материалистическое понимание практики
в противоположность субъективно-идеалистическому махистско-
му и прагматическому ее пониманию. И здесь в ленинском ана-
лизе диалектический подход нераздельно связан с материали-
стическим, теоретико-познавательным взглядом на практику
как основу всего процесса познания, как критерий истинности
полученных теоретических знаний.
Неразделимость диалектики и материалистической теории
познания красной нитью проходит через Bice исследование Лени-
ным основных категорий марксистской философии (материя
и движение, пространство и время, причинность и закономер-
ность, свобода и необходимость и Др.). Ленин последовательно
проводит мысль о взаимосвязи между признанием объективно-
сти содержания нашего познания и признанием изменчивости
как самого объекта, так и его отражения в нашем сознании в
виде определенных понятий. «Изменчивость человеческих пред-
ставлений о пространстве и времени,— писал он,— так же мало
опровергает объективную реальность того и другого, как измен-
чивость научных знаний о строении и формах движения материи
не опровергает объективной реальности внешнего мира» Ч
Ленин не только критикует идеалистические основы гносео-
логии русских махистов, но и подчеркивает антидиалектический
характер их воззрений. «Вся беда наших махистов в том,— пи-
шет он,— что они принялись говорить со слов реакционных про-
фессоров о диалектическом материализме, не зная ни диалек-
тики, ни материализма» 1 2.
Борясь против материализма с позиций субъективного идеа-
лизма, махисты неизбежно должны были выступать и против
диалектики; выхватывая отдельные ее положения, они искажали
их подлинный смысл, например, положение об изменчивости
человеческих знаний они свели к релятивизму — ив таком из-
вращенном виде положили его в основу своей теории познания,
тем самым, по словам Ленина, «усваивая в односторонней
и искаженной форме некоторые составные части диалектики
(например, релятивизм)...»3.
В ходе разработки диалектического материализма, развивая
его общие принципы и основные категории, Ленин философски
обобщал достижения естественных наук и прежде всего физики.
Критика махистской философии с позиций
диалектического материализма. Развитие Лени-
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 163.
2 Там же, стр. 105.
3 Там же. стр. 315—316.
85
ным марксистской философии шло в неразрывной связи с кри-
тикой противников диалектического материализма, в том числе
философских ревизионистов, которые под флагом «развития»
диалектического материализма заменяли его важнейшие прин-
ципы положениями реакционной буржуазной философии.
Ленин вскрыл субъективно-идеалистическую сущность ма-
хизма, протаскивание махистами фидеизма, запутывание ими
коренных вопросов теории познания, схоластику, эклектику и
софистику в махистских писаниях.
Махисты на словах пытались уклониться от решения основ-
ного вопроса всякой философии, стремились «превзойти одно-
сторонность» и материализма и идеализма. Для этого ими было>
выдвинуто некое «учение об элементах мира», которые сами по
себе якобы «нейтральны» по отношению к физическому и пси-
хическому, но в одной связи они суть физическое, а в другой —
психическое.
Ленин убедительно показал фальшь этого «учения», полную
несостоятельность всех попыток «подняться» над материализ-
мом и идеализмом, найти какую-то особую «третью линию»
в философии. Ленин установил, что все попытки махистов оста-
вить в стороне вопрос об отношении мышления к бытию, созна-
ния к материи в действительности оказываются более или менее
завуалированным проведением линии идеализма. В конце кон-
цов выясняется, что так называемые элементы мира есть ощу-
щения, комплексы которых объявляются телами. Таким обра-
зом, первичным признается ощущение, а материя оказывается
производным, вторичным по отношению к ним. Сколь бы слож-
ными обходными путями ни идти и к сколь бы абстрактным
логическим построениям ни прибегать при решении гносеологи-
ческих проблем, основной вопрос философии обойти невозмож-
но. Так или иначе он встает перед мыслителем и требует точного
и ясного ответа, причем для последовательной философской
системы оказывается возможным только один из двух ответов:
материалистический или идеалистический. Доказательство спра-
ведливости этого положения и опровержение всех возможно-
стей обойти основной вопрос философии составляет важную
теоретическую заслугу Ленина.
Исходное положение махистской философии — «тела суть
комплексы ощущений» — неизбежно ведет к отрицанию суще-
ствования всего, кроме индивидуального сознания субъекта. Но
в своей жизненной практике каждый человек признает, что,
кроме него, существуют и другие люди, существует внешний
мир. Между махистской философией и убеждением человече-
ства в существовании объектов внешней среды, в том числе
и других людей, имеется, таким образом, вопиющее противо-
речие. Махизм вынужден был в какой-то степени принять во
86
внимание эту неодолимую уверенность людей в объективном
существовании внешнего мира и каким-то образом признать
реальностью не только одного единственного ощущающего «Я»,
но и окружающую его среду.
Чтобы завуалировать субъективно-идеалистическую сущ-
ность своей философии, махисты выдвинули теорию так назы-
ваемой «принципиальной координации», согласно которой су-
ществование объекта всегда предполагает наличие субъекта.
Эмпириокритик Авенариус, повторяя идеи Беркли и Фихте,
утверждал, в 'противовес данным науки и практики, что якобы
без «Я», т. е. без сознания, без субъекта, нет «среды», т. е. нет
внешнего мира: «не-я» («противочлен координации») и «я»
(«центральный член координации») существуют всегда якобы
лишь вместе. Следовательно, по мнению махистов, нет никакой
объективной реальности вне и независимо от сознания.
Таким образом, махистское «признание» среды ни в коей
степени не устраняет субъективно-идеалистического характера
эмпириокритической философии, хотя в какой-то степени и
маскирует ее идеалистическую сущность.
Данные естествознания, подчеркивал Ленин, стоят в реши-
тельном противоречии с махистской теорией «принципиальной
координации». Естествознание учит, что Земля существовала до
человечества; следовательно, было время, когда никаких «ком-
плексов ощущений» не было и не могло быть, а между тем наша
планета в течение уже многих миллионов лет совершала свое
движение вокруг Солнца.
Пытаясь создать видимость преодоления противоречия меж-
ду эмпириокритицизмом и естествознанием, доказавшим суще-
ствование природы до человека, Авенариус ввел поправку
в свою «теорию координации». В те далекие времена, когда че-
ловека с его сознанием еще не существовало, центральный член,
по Авенариусу, не был равен нулю, а являлся «потенциальным».
Однако пороки махистской философии этим не только не устра-
нялись, а усиливались еще больше. Какая же это координация,
указывал Ленин, если в якобы «неразрывной связи» двух парт-
неров один из них лишь потенциален, лишь когда-то только еще
будет существовать, в то время как другой уже давно сущест-
вует.
Ленин характеризует эти философские выверты как протас-
кивание субъективного идеализма под флагом якобы научной
философии. Он отмечает, что если допустимо предполагать на-
личие «потенциального центрального члена» по отношению
к будущей среде, т. е. до того, как человек появился, то вполне
правомерно мыслить его по отношению к прошлой среде, т. е.
после смерти человека. Такой вывод неизбежно следовал из ма-
хистской философии. Это значит, что махизм вплотную подхо-
87
дит к фидеизму, служит оправданием религиозных измышлений
о «вечности души», о «загробном мире» и т. п.
Авенариус пытался спасти свое учение о «принципиальной
координации» ссылкой на то, что когда естествоиспытатели го-
ворят о прошлом Земли до существования человека, они «при-
мысливают» самих себя в качестве зрителя того, что тогда было.
Ленин разбивает этот софизм: «Если мы «примыслим» себя,
то наше присутствие будет воображаемое, а существование зем-
ли до человека есть действительное. На деле быть зрителем рас-
каленного, к примеру скажем, состояния земли человек не мог,
и «мыслить» его присутствие при этом есть обскурантизм, со-
вершенно такой же, как если бы стал я защищать сущест-
вование ада доводом: если бы я «примыслил» себя, как наб-
людателя, то я мог бы наблюдать ад. «Примирение»
эмпириокритицизма с естествознанием состоит в том, что Аве-
нариус милостиво соглашается «примыслить» то, возможность
допущения чего исключена естествознанием»
Попытка махистов выдать свои идеалистические и метафи-
зические воззрения за философию здравого смысла, за точку
зрения «наивного реализма», якобы совпадающую с обычными
воззрениями большинства человечества, не выдерживает крити-
ки— это софизм самого дешевого свойства. ««Наивный реа-
лизм» всякого здорового человека,— пишет Ленин,— не побы-
вавшего в сумасшедшем доме или в науке у философов идеа-
листов, состоит в том, что вещи, среда, мир существуют незави-
симо от нашего ощущения, от нашего сознания, от нашего Я
и от человека вообще» 1 2.
Диалектический материализм исходит из того, что чувствен-
но воспринимаемый мир существует объективно, вне и незави-
симо от сознания человека, от сознания человечества вообще;
это подтверждается всей человеческой практикой. Всякий здра-
вомыслящий человек, не зараженный дурманом идеализма,
убежден в объективном существовании природы.
Субъективно-идеалистическую позицию махистов Ленин
подверг резкой и обстоятельной критике по вопросу о понимании
опыта, поскольку в махистской философии отводится исключи-
тельно большое место всевозможным фальсификациям понятия
«опыт».
Прежде всего Ленин показал полную несостоятельность
утверждений махистов, будто посредством понятия «опыт» они
превзошли «устарелое» разграничение материализма и идеализ-
ма. В действительности опыт можно толковать и идеалистически
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения т. 14
стр. 65—66.
2 Там же, стр. 57.
88
и материалистически, и различные определения этого понятия
выражают две, и только две, указанные основные линии в фи-
лософии. На опыт ссылаются и Беркли, и Юм, и Дидро. Махи-
сты, претендующие на то, чтобы посредством словечка «опыт»
подняться над материализмом и идеализмом, в действитель-
ности проводят идеализм, хотя порой и сбиваются на материа-
листическое понимание опыта, бессвязно, эклектически спуты-
вая оба основных философских направления. Истолковывая
опыт субъективистски, махисты извращают его действительный
смысл. В сущности, как подчеркнул Ленин, «весь махизм, в ши-
роком смысле этого слова, есть не что иное, как извращение
путем незаметных нюансов реального смысла слова «опыт»!» 1
Махисты, трактуя опыт субъективистски, лишают его вся-
кого объективного значения. Нет никакой принципиальной раз-
ницы, указывал Ленин, между положением Маха и Авенариуса
об индивидуальном сознании как творце природы и утвержде-
нием Богданова о том, что физический мир есть «социально-ор-
ганизованный» опыт «коллективного человечества». Критикуя
Богданова, Ленин писал: «Думать, что философский идеализм
исчезает от замены сознания индивида сознанием человечества,
или опыта одного лица опытом социально-организованным, это
все равно, что думать, будто исчезает капитализм от замены
одного капиталиста акционерной компанией»2.
Плеханов не понял того, что махисты «очищают» опыт
от всякого признания объективной реальности, данной нам в
ощущении. Он ошибочно утверждал, что простого признания
опыта в качестве предмета исследования уже достаточно для
материалиста. Плеханов упустил из виду, что толковать опыт
как «предмет исследования» могут не только материалисты, но
•и идеалисты. Рассмотрение опыта как «предмета исследова-
ния» еще не определяет направление философской линии.
Основным является вопрос: дана ли в о;^ыте объективная
реальность? Ошибку Плеханова в понимав \ опыта Ленин под-
верг критике с точки зрения творческого марксизма, хотя в
целом Ленин считал, что Плеханов дал верное изложение диа-
лектического материализма.
Махистское толкование опыта строится на отрыве субъекта
от объекта. Развивая строго научное понимание опыта, Ленин
подчеркивает наличие в опыте диалектической связи субъекта с
объектом. По Ленину, опыт — результат воздействия внешнего
мира на человека, который осознается человеком, благодаря че-
му служит основой для целесообразной практической и теорети-
ческой деятельности.
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 280.
2 Там же, стр. 217—218.
89
Таким образом, опыт, будучи обусловлен воздействием внеш-
него мира на человека, имеет объективное содержание.
Противопоставляя материалистической теории познания
свою гносеологию, махисты опирались на так называемый
«принцип экономии мышления» или «принцип наименьшей тра-
ты сил». Согласно этому принципу наука ставит своей целью
наиболее «экономное описание» данных опыта, показаний на-
ших ощущений. «Принципу экономии мышления» была придана
наукообразная форма, благодаря чему он получил признание
не только у философов-идеалистов, но и у некоторой части ес-
тествоиспытателей.
Ленин вскрыл обманчивость этой наукообразной внешности
и показал реакционную идеалистическую сущность указанного
«принципа».
Конечно, научное познание «экономно» (если уж употреблять
этот крайне неудачный термин), т. е. всегда устраняет из того
материала, которым располагает наука, все то, что загораживает
и удлиняет дорогу к истине, что не имеет отношения к ней,
а тем более искажает ее. Мышление «экономно» тогда, отмечал
Ленин, когда оно правильно отражает истину. Но махистская
«экономия мышления» имеет совсем иной смысл. Махисты объ-
явили признание внешнего мира «удвоением» мира, «дуализ-
мом»; ради «экономии» они объявили существующими только
ощущения и отвергли существование объективной реальности.
Таким образом, заключает Ленин, «принцип экономии мыш-
ления, если его действительно положить «в основу теории по-
знания», не может вести ни к чему иному, кроме субъективного
идеализма. «Экономнее» всего «мыслить», что существую только
я и мои ощущения,— это неоспоримо, раз мы вносим в гносео-
логию столь нелепое понятие» Ч
Подлинное развитие науки не имеет ничего общего с «прин-
ципом экономии мышления». Достаточно сопоставить с этим
«принципом» хотя ^/некоторые научные открытия, чтобы обна-
ружить его субъективизм и полнейшую нелепость. Действитель-
но «экономнее» ли мыслить атом неделимым или состоящим
из более простых частиц? Экономнее ли считать, что масса элек-
трона является постоянной или изменчивой? Никакая «эконо-
мия» не решает и не может решить такие вопросы. Речь здесь
идет о том, правильно или неправильно то или иное представле-
ние, и наука неизбежно отбрасывает неправильные представле-
ния, хотя бы они обладали преимуществом махистской «эко-
номии».
Ленин показал полнейшую несостоятельность попыток махи-
стов выдать принцип «экономии мышления» за стимул развития
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14.
стр. 157.
90
научных теорий. Наука движется от одной ступеньки к другой,
от одних теорий к другим и строит их так, а не иначе, не потому,
что человек хочет мыслить более «экономно», а потому, что он
открывает все новые области окружающего мира, проникает во
все новые его глубины, обнаруживает действие новых, более
сложных объективных законов природы. Именно потому, что
перед человеком предстают все новые и новые материальные
объекты и процессы, не зависящие от его воли и сознания, он
вынужден менять свои представления, приспосабливая их к ма-
териальным объектам и процессам. Если бы этого не было, то
было бы «экономнее» всего сохранять научные представления
совершенно неизменными, укладывая их в раз навсегда приня-
тую схему. Но наука постоянно изменяет свои понятия и тео-
рии, не считаясь ни с какой «экономией».
Отрицая «принцип экономии мышления» как гносеологиче-
скую основу науки, материалист-диалектик далек от мысли
считать, что познание должно осуществляться особо трудными
путями и приемами, посредством особенно сложных представ-
лений и теорий. Но вопрос об этих средствах познания, научных
понятиях и теориях надо решать не с точки зрения их «просто-
ты» и «экономии мышления», а с точки зрения их соответствия
объекту, т. е. являются ли они верными или ошибочными.
Какой бы «экономной» и «простой» ни была та или иная тео-
рия, она, в конце концов, будет отвергнута, если не будет
соответствовать объекту. Как ни «экономна» была мысль обой-
тись без закона сохранения энергии, отказаться от закона со-
хранения массы, отвергнуть закон равенства действия и про-
тиводействия, судьба этих законов науки была решена только
установлением того, что они соответствуют реальности, отра-
жают ее. И сколько ни бились приверженцы «экономии мыш-
ления», пытаясь устранить их, они остаются незыблемыми.
Стремясь придать видимость научности «принципу экономии
мышления», махисты приравнивают его к так называемому
«простейшему описанию», которым пользуются некоторые есте-
ствоиспытатели. Эти попытки махистов подделаться под точку
зрения естествоиспытателей, как показал Ленин, не выдержи-
вают ни малейшей критики: естествоиспытатели, говоря о «про-
стейшем описании», имеют в виду описание объективной
реальности, в существовании которой они не сомневаются.
Между тем самая суть махистской «экономии мышления» как
раз и состоит в отрицании этой реальности, в провозглашении
ощущений, оторванных от объективного источника, «един-
ственно сущим».
Ленин показал кантианский характер «принципа экономии
мышления». Он поставил вопрос: поскольку существование
объективной реальности отвергается, а «единственно сущим»
91
объявляются ощущения, то откуда может взяться «принцип
экономии»? Только из субъекта. Но в ощущениях эта «эконо-
мия» не содержится. Таким образом, принцип «экономии»
берется не из «опыта», он стоит над «опытом», предшествует
ему, представляя собой некое сверхопытное условие подобно
априорным категориям Канта. Этим вскрывается еще одна
путаница, присущая всей махистской философии: ее исходное
положение, что все знание берется из опыта, отвергается ею
же самой.
Критика Лениным махистского «принципа экономии мыш-
ления» помогала науке освободиться от навязываемого ей
извращения и способствовала правильному пониманию слож-
ного процесса развития научных теорий.
Вскрывая эпигонский характер махистской философии,
Ленин ставил вопрос об ее эволюции, о соотношении с другими
философскими направлениями. Это дало ему возможность уста-
новить, что махисты шли *в философии назад, а не вперед, хотя
и претендовали на создание в ней «нового» направления, пыта-
лись придать своим взглядам видимость «новейшей» филосо-
фии, «последнего слова» науки, нового этапа в развитии фило-
софии, обобщения новых данных естествознания и т. д. Ленин
доказал, что эти претензии махистов совершенно вздорны, что
махисты не привели против материалистов ни одного довода,
которого бы не было у Беркли.
С неопровержимой убедительностью Ленин доказал, что
махизм есть реставрация под другим словесным нарядом
реакционных философских учений прошлого. Но если Беркли
и Фихте откровенно выступали против материализма и атеиз-
ма, открыто «изгоняли» материальную субстанцию из филосо-
фии, то «в наше время,— писал Ленин,— те же мысли об «эко-
номном» удалении «материи» из философии облекают в гораз-
до более хитрую и запутанную «новой» терминологией форму,
чтобы эти мысли сочтены были наивными людьми за «новей-
шую» философию!» !.
Критикуя махизм, Ленин прослеживает его связь с так
называемой имманентной школой идеалистической философии.
Идейные устремления этой школы Ленин охарактеризовал
следующим образом: «Назад к Канту,— говорили реакционе-
ры неокантианцы. Назад к Фихте и к Беркли,— вот что гово-
рят по сути дела реакционеры имманенты» 1 2. По утверждению
имманентов, внешний мир, природа есть «явление сознания»,
находится в «абсолютной связи» с сознанием. Ленин показал,
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 16.
2 Там же, стр. 201.
92
что философия имманентов, несмотря на все их попытки
изобразить себя «реалистами», является солипсизмом. «...Имма-
ненты,— писал Ленин,— самые отъявленные реакционеры,
прямые проповедники фидеизма, цельные в своем мракобесии
люди. Нет ни одного из них, который бы не подводил открыто
своих наиболее теоретических работ по гносеологии к защите
религии, к оправданию того или иного средневековья» L Раскры-
тие Лениным единства взглядов махистов и имманентов позво-
лило со всей ясностью обнаружить реакционный характер махиз-
ма как прислужника идеологии империалистической буржуазии,
как пособника религии.
Разработка основного вопроса филосо-
фии и определение философского понятия
материи. В книге «Материализм и эмпириокритицизм»
Ленин дал разработку основного вопроса философии —
вопроса об отношении мышления к бытию — и связанных
с ним категорий объективного и субъективного, «материи»
и «сознания» (и ощущения). Решение основного вопроса фило-
софии требует выяснения объема и содержания этих фунда-
ментальных категорий, характера того отношения, в котором
они находятся друг к другу, их связи с другими категориями
философии и естествознания.
Ленин показал, что понятия «материя» и «сознание»
являются предельно широкими понятиями гносеологии. В си-
лу этого их определение может состоять лишь в указании на
то, какое из них берется в качестве первичного, а какое — в ка-
честве вторичного. Определение категорий материи и сознания
не может быть поэтому ничем иным, кроме как указанием на
направление философской линии: идти ли от сознания, ощу-
щений к материи или от материи — к сознанию, ощущению.
Именно на основе такого подхода к этим двум предельно
широким категориям гносеологии Ленин и дал определение
понятия материи, являющееся выдающимся достижением
марксистской философии. Оно гласит: «Материя есть фило-
софская категория для обозначения объективной реальности,
которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется,
фотографируется, отображается нашими ощущениями, суще-
ствуя независимо от них»1 2. Из этого определения следует,
что сознание понимается как отображение материи. В этом опре-
делении первичность материи и вторичность сознания находят
свое прямое выражение: отображаемое может существовать
и существует до своего отображения, вне и независимо от него,
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 199.
2 Там же, стр. 117.
93
в то время, как отображение является производным от отобра-
жаемого, обусловлено им.
Понятие материи охватывает все бесчисленные виды и фор-
мы объективной реальности, данной нам в ощущении, облада-
ющие самыми различными — физическими, химическими, био-
логическими и другими свойствами. Определение материи,
данное Лениным, отличается той принципиальной особен-
ностью, что оно не приписывает материи каких-либо конкрет-
ных свойств, изучаемых в естествознании, вроде массы, инерт-
ности, непроницаемости и т. д., в качестве всеобщих,
универсальных. Оно не связывает материализм с обязатель-
ным признанием каких-либо частных, физических признаков
или проявлений материи. Ленинское определение материи
обладает той гибкостью, при которой открытие любых ранее
неизвестных и неожиданных свойств материи оказывается сов-
местимым с диалектико-материалистической философией, под-
тверждая ее основы.
Ленин указал, что единственное «свойство» материи, с при-
знанием которого связан материализм, есть свойство быть
объективной реальностью, существовать вне и независимо от
сознания и отображаться сознанием (когда последнее сущест-
вует). Никакое развитие науки, никакие новые открытия
естествознания не могут устранить этого «свойства», не могут
привести к обнаружению материальных объектов, лишенных
этого «свойства», не могут снять или изменить вопрос об источ-
нике нашего знания. Это значит, что понятие материи, выра-
жающее названное «свойство» объектов природы, никогда не
может устареть или оказаться излишним. «Поэтому говорить
о том,— подчеркивает Ленин,— что такое понятие может «уста-
реть», есть младенческий лепет, есть бессмысленное повторение
доводов модной реакционной философии» *.
Переходя к рассмотрению второй стороны основного вопро-
са философии, Ленин подчеркивает, что между материей
и ощущением, сознанием нет ничего принципиально разделяю-
щего их, препятствующего познанию. Это сформулировано
в положении о том, что материя дана нам в ощущениях, что
ощущения фотографируют, копируют материю. Ленин показал,
что материя — это и есть то «непосредственно данное» челове-
ку, с чем человек имеет дело в своей жизненной практике и в
познании.
Таким образом, понятие материи, разработанное Лениным,
выражает материалистическое решение основного вопроса фи-
лософии. Вторую сторону этого вопроса—вопрос о познавае-
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 117.
94
мости материи — нельзя оторвать от первой. Последовательный
материалист, признавая первичность материи и вторичность со-
знания, неизбежно признает безусловной и познаваемость мате-
рии. Взаимная связь и обусловленность этих положений были
доказаны Лениным.
Ленин показал исключительную важность понятия материи
для разграничения коренных философских направлений. Если,
отмечал он, идеалистическая линия в решении философских
вопросов непосредственно выражается в отрицании первично-
сти материи, то материалистическая линия выражается в при-
знании первичности материи, определяемой как объективная
реальность, данная нам в ощущении.
С разработкой понятия материи связано раскрытие Лениным
диалектики абсолютного и относительного в решении вопроса
о соотношении материи и сознания. «...Противоположность ма-
терии и сознания,— пишет Ленин,— имеет абсолютное значение
только в пределах очень ограниченной области: в данном слу-
чае исключительно в пределах основного гносеологического во-
проса о том, что признать первичным и что вторичным. За эти-
ми пределами относительность данного противоположения не-
сомненна»
Противопоставление материи и сознания не может и не
должно- быть чрезмерным, ибо нет и не может быть идей, мыс-
лей, ощущений, представлений без человека. Ощущения,
мысли сами по себе, без породившей их материи, не сущест-
вуют. Ощущение, сознание есть лишь внутреннее свойство осо-
бым образом организованной материи. Сознание, ощущение
не есть нечто чуждое природе, а столь же естественный продукт
ее, как и сами материальные объекты, обладающие этим ощу-
щением, сознанием. Поэтому противопоставление сознания
материи означает только противопоставление одной из сторон
природы — всей природе. Следовательно, оно относительно
и имеет безусловное, абсолютное значение только в указанном
выше строго определенном смысле.
Ленин указывал, что забвение того, что противополож-
ность материи и сознания, мышления и бытия носит относи-
тельный характер, ведет к серьезным ошибкам. «Пределы
абсолютной необходимости и абсолютной истинности этого
относительного противопоставления суть именно те пределы,
которые определяют направление гносеологических исследова-
ний. За этими пределами оперировать с противоположностью
материи и духа, физического и психического, как с абсолютной
противоположностью, было бы громадной ошибкой»1 2.
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 134—135.
2 Там же, стр. 233.
95
Доказательство неправомерности абсолютного противопо-
ставления материи и сознания, данное Лениным, укрепляя
основы диалектического материализма, вместе с тем явилось
оружием для борьбы с дуализмом, с точки зрения которого
материя и сознание абсолютно противоположны как совершен-
но независимые и самостоятельные сущности.
Однако, указывая на ограниченность рамок, в которых
допустимо противопоставление материи и сознания, Ленин
вместе с тем предупреждал против той ошибки, при которой
противоположность материи и сознания стирается вовсе.
Подобную ошибку допускал, например, Дицген. Отправляясь
от верного положения о том, что «действительна», т. е. сущест-
вует, не только материя, но и мысль, сознание, он 'Пришел к не-
верному утверждению, будто понятие материи надо «расши-
рить», включив в него все вообще явления действительности,
т. е. включив в него мысль, сознание, ощущение. Ленин пока-
зал, что это очень серьезная ошибка. При таком подходе
к понятию материи «теряет смысл гносеологическое противо-
поставление материи духу, материализма идеализму...» Ч Нель-
зя считать, отмечал Ленин, мысль материальной. Это ведет
к недопустимому смешению материализма с идеализмом. Гно-
сеологическое противопоставление материи сознанию не есть
противопоставление того, что существует — тому, что не суще-
ствует. Существует как материя, так и сознание. Ленин реши-
тельно возражал идеалистам, приписывавшим материализму
ту нелепость, будто материализм утверждает «меньшую реаль-
ность» сознания, чем материи.
В неразрывной связи с философским понятием материи
Ленин рассматривает физические представления о строении
и свойствах материи.
С исключительной глубиной Ленин показал всю нелепость
утверждения о том, что материя якобы «исчезает»,— выдвину-
того в связи с открытием электрической структуры атома, его
разложимости, изменчивости массы электрона.
Ленин указывал, что то «исчезновение материи», о котором
говорят физики, никакого отношения к гносеологическому
различению материализма и идеализма не имеет. Действитель-
но, когда физики говорили «материя исчезает», то они хотели
выразить следующую мысль: если раньше думали, что в при-
роде существует в отдельности весомое вещество (которое
только и именовалось «материей»), электричество и эфир, то
теперь выяснилось, что «весомая материя» может быть сведе-
на к электричеству и все исследование физического мира при-
водит не к трем понятиям, а к двум — электричеству и эфиру.
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 233.
96
Но это физический вопрос о строении материи, о новых свой-
ствах и новых видах материи, и его недопустимо смешивать
с гносеологическим вопросом об источнике нашего знания,
о существовании объективной реальности вне и независимо ет
сознания.
Все дело в том, подчеркивал Ленин, существуют ли элект-
роны вне человеческого сознания, как объективная реальность,
или нет? Естествознание на этот вопрос без всяких колебаний
отвечает: да, существуют! Это означает, что электроны столь
же материальны, как и атомы, которые они образуют, как
и обычное весомое вещество. Следовательно, ни о каком
«исчезновении материи» на самом деле не может быть и речи.
Исчезает не материя, а прежнее, ограниченное представление
физиков о строении и свойствах материи, уступая место более
глубокому знанию ее строения и ее свойств. Естествознание
ведет к познанию единства материи; это является громадным
достижением науки, ибо означает более глубокое проникнове-
ние в сущность вещей.
Не зная материалистической диалектики, физики искали
некие конечные, неизменные элементы, неизменную сущность
вещей. Таковыми они считали абсолютно неделимые, неизмен-
ные атомы, неизменную массу и т. п.; к этим якобы последним
кирпичам мироздания физики стремились свести все явления
природы. Но, указывал Ленин, признание каких-либо неизмен-
ных элементов, неизменной сущности вещей и т. п. не есть
диалектический материализм, а есть метафизический мате-
риализм.
Подчеркивание Лениным этой коренной особенности диа-
лектического материализма в отличие от материализма мета-
физического имеет принципиальное значение. Установление
того, что никаких «неизменных элементов» и «неизменных сущ-
ностей» в природе нет, что у электрона отсутствует неизменная
масса, опровергает 'метафизические взгляды и является блестя-
щим подтверждением диалектического материализма. Указы-
вая на то, что никакой «неизменности» в природе нет, что не
существует никакой «абсолютной субстанции» в том смысле,
в каком разрисовала эти понятия реакционная профессорская
философия, Ленин писал, что «сущность» вещей или «субстан-
ция» тоже относительны; они выражают углубление познания
материи человеком. Вчера это углубление доходило только до
атома, сегодня оно дошло до электрона. Но это—не предел.
Диалектический материализм настаивает на временном, отно-
сительном, приблизительном характере всех этих вех познания
материи прогрессирующей наукой.
Глубоким обобщением итогов развития науки о строении
и свойствах материи является положение Ленина о бесконеч-
7 История философии, т. V	97
ности материи вглубь, о неисчерпаемости материи во всех её
формах и сколь угодно малых ее частиц. «Электрон так же
неисчерпаем, как и атом,— писал Ленин,— природа бесконечна,
но она бесконечно существует, и вот это-то единственно катего-
рическое, единственно безусловное признание ее существования
вне сознания и ощущения человека и отличает диалектический
материализм от релятивистского агностицизма и идеализма» Ч
Развитие науки показало верность и глубину этого коренного
положения диалектического материализма о строении материи,
выдвинутого и обоснованного Лениным.
Положение о неисчерпаемости электрона, как и любой дру-
гой частицы материи, имеет не только философское, но и
естественнонаучное значение. Признав электронную структу-
ру вещества, физики вновь повторили старую метафизическую
ошибку, объявив вместо атома — электрон «последним», «неиз-
менным», «бесструктурным» элементом, конечной «абсолютной
субстанцией», дальше которой идти невозможно.
Идеи Ленина о неисчерпаемости материи, о ее бесконечно-
сти вглубь предостерегали против этой серьезной ошибки,
мешающей развитию научной мысли. Они ставили перед
учеными задачу идти дальше — в глубь электрона, отыскивая
все новые и новые его свойства, раскрывая его внутреннюю
структуру.
В целом ленинские положения, касающиеся понятия мате-
рии, явились не только дальнейшим развитием марксистской
философии, но и важной философской основой для развития
современного естествознания, особенно физики.
Развитие марксистской теории отраже-
ния: диалектико-материалистическое пони-
мание ощущений. В своей книге «Материализм и эм-
пириокритицизм» Ленин разработал и двинул вперед марксист-
скую теорию отражения, охватывающую все ступени и формы
познания. Он подчеркивал особую роль ощущений в процессе
познания, характеризуя их как непосредственную связь созна-
ния -с внешним миром. Ощущения, писал Ленин, являются пер-
вой ступенью познания, ибо «иначе, как через ощущения, мы
ни о каких формах вещества и ни о каких формах движения
ничего узнать не можем...» 1 2.
Более высокой ступенью познания является абстрактно-тео-
ретическое мышление. Но какой бы степени обобщения и абст-
рактности понятия ни достигали, они возникают не иначе, как
из ощущений. Критикуя идеалистов, Ленин указывал, что осно-
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 249.
2 Там же, стр. 288.
98
ву научных абстракций всегда будут составлять чувственные
данные.
Если, как показал Ленин, решение основного вопроса фи-
лософии связано с принятием или отрицанием понятия материи,
то в свою очередь «вопрос о том, принять или отвергнуть поня-
тие материи, есть вопрос о доверии человека к показаниям его
органов чувств...» \ На словах махисты ратовали за полное до-
верие к показаниям органов чувств, за то, чтобы брать ощуще-
ния такими, какие они есть, во всей их полноте. Однако Ленин
установил, что в действительности махисты не доверяют этим
показаниям, совершенно обедняют ощущения, отбрасывая в них
самое главное — объективное содержание. Махисты не верят
тому доказанному всей многообразной практикой человечества
факту, что человеку в ощущениях дан внешний мир, дана приро-
да, вся окружающая действительность, существующая вне и
независимо от нас и наших ощущений. Махисты, признавая,
что ощущения принадлежат субъекту, находятся «в нем», отно-
сятся к сфере его личного «Я», его сознания, совершенно игно-
рируют тот факт, что действительным содержанием ощущений
является внешний мир, что само возникновение ощущений обя-
зано внешнему миру, образами которого они являются.
Таким образом, махисты метафизически рассматривают ощу-
щения, полностью отрывая в них субъективное от объективного
и отрицая объективное.
Ленин блестяще доказал, что последовательно материали-
стическое решение основного вопроса философии возможно
только при диалектическом подходе к ощущению. Ощущение
есть взаимопроникающее единство субъективного и объектив-
ного. Именно это единство и составляет его суть. Кратко, но
очень выразительно Ленин определил, что «ощущение есть субъ-
ективный образ объективного мира, мира an und fiir sich» 1 2.
Подвергая критике гносеологию эмпириокритицизма, Ленин
показал, что коренное ее положение «тела суть комплексы ощу-
щений», претендующее на какую-то оригинальность, в действи-
тельности выражает давно известное идеалистическое решение
основного вопроса философии и представляет собой простой
перепев субъективного идеализма Беркли.
Ленин глубоко разработал вопрос о характере ощущений.
Махисты, стремясь опровергнуть материалистическую теорию
познания, говорили, что нельзя даже вообразить, как можно
было бы вывести хоть какое-нибудь психическое переживание,
какое-либо ощущение из тех величин, которыми оперирует фи-
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 117.
2 Там же, стр. 106.
7*	99
Зика,— из масс, зарядов, движений и т. п. Этот довод им казал-
ся чрезвычайно убедительным. Ленин опроверг его. Он показал,
что диалектический материализм вовсе не ставит своей целью
выводить ощущение из движения материи и не имеет в виду
сводить его к движению материи или к каким-либо иным мате-
риальным элементам.
Диалектический материализм видит в ощущении одно из
свойств движущейся материи, но свойство качественно своеоб-
разное, отличное от всех других ее свойств. Ощущения являются
образами внешнего мира и возникают как результат воздей-
ствия материальных вещей на наши органы чувств. Они нераз-
рывно связаны с определенными материальными процессами,
происходящими в определенным образом организованном мате-
риальном субстрате — мозге. Ленин настойчиво подчеркивал,
что ощущения нельзя брать вне зависимости от нервов и мозга
человека. Не существует «ничьих» ощущений, ощущений вне
субъекта, в котором они возникают. «Ничьи» ощущения — не-
лепость идеализма, опровергаемая наукой и практикой; «...ощу-
щение без человека, до человека,— писал Ленин,— есть вздор,
мертвая абстракция, идеалистический выверт» Г Признать
«ничьи» ощущения, ощущения «вообще» — это значит факти-
чески приписать их богу. Таким образом, идеализм, кладущий в
основу своей гносеологии такое понимание ощущений, скаты-
вается к фидеизму.
Положению о том, что ощущения являются образами, отоб-
ражениями, копиями, снимками тел, воздействующих на наши
органы чувств, Ленин придавал принципиальное значение. Для
последовательного проведения материализма, т. е. строго науч-
ного решения основного вопроса всякой философии, надо при-
знать не только то, что ощущения суть свойство высоко органи-
зованной материи, что они представляют собой следствия внеш-
них материальных воздействий. Необходимо признать, что ощу-
щения -имеют аналогию с вещами, сходство ic ними. Отрицание
этого Ленин характеризовал, как «полуматериализм», как агно-
стицизм.
Ленин подверг критике взгляды тех естествоиспытателей и
философов, которые считали, что ощущения суть символы, ие-
роглифы, условные знаки вещей. Таких агностических взглядов
придерживался, в частности, выдающийся немецкий ученый
Гельмгольц. Ошибку в этом вопросе допустил и Плеханов, кото-
рый в целом стоял на позициях диалектического материализма.
Ленин указывал, что если ощущения не суть образы вещей,
а суть только знаки или символы, не имеющие «никакого
сходства» с самими вещами, то исходная материалистическая
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 214.
100
посылка о том, что вне ощущений существует объективная
реальность, подрывается, так как знаки, или символы, вполне
возможны по отношению к мнимым предметам. Иероглифи-
ческая теория познания не мирится с материалистическим пред-
ставлением о том, что с помощью чувств мы познаем объектив-
ные свойства вещей, «ибо,— как подчеркивал Ленин,— она вно-
сит некое недоверие к чувственности, недоверие к показаниям
наших органов чувств. Бесспорно, что изображение никогда не
может всецело сравняться с моделью, но одно дело изображе-
ние, другое дело символ, условный знак. Изображение необхо-
димо и неизбежно предполагает объективную реальность того,
что «отображается». «Условный знак», символ, иероглиф суть
понятия, вносящие совершенно ненужный элемент агности-
цизма» L
С большой силой Ленин показал тормозящую, реакцион-
ную роль идеализма и творческое, прогрессивное значение мате-
риалистической философии. Прямо противоположную позицию
идеализма и материализма в освещении научных проблем
Ленин показал, в частности, на подходе к вопросу о том, каким
образом в материи возникает свойство ощущения. Хорошо из-
вестно, что в природе существует материя неорганическая и ор-
ганическая. Естествознание установило, что материя органиче-
ская есть явление более позднее, продукт длительного разви-
тия неорганической материи. Ощущение же в ясно выраженной
форме связано только с органической материей. Хотя между
неощущающей и ощущающей, неорганической и органической
материей существует качественное различие, но и та и другая
состоит из одних и тех же частиц (атомов, электронов и т. п.).
Следовательно, между ними должна существовать генетическая
связь. Как же возникает ощущение? Решение этого вопроса яв-
ляется одной из самых важных и, вместе с тем, сложных задач
науки.
Исходя из положения о единстве мира и взаимной связи его
явлений, Ленин сделал вывод, что вся материя должна обладать
свойством, по существу родственным с ощущением,— свойством
отражения, которое существует в фундаменте самого здания
материи1 2, т. е. имеется даже у самых элементарных ее видов.
Это свойство еще не есть ощущение; оно только «родственно»
ощущению. Но из него вырастает ощущение, как свойство осо-
бым образом организованной материи. Таким образом, перед ес-
тествознанием была выдвинута задача: раскрыть сущность об-
щего свойства отражения, принадлежащего всей материи; найти
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
сто. 223.
2 См. там же, стр. 34.
101
конкретные виды этого свойства, присущие все более услож-
няющимся формам материи, от неорганической материи до
человеческого мозга включительно, обладающего таким свой-
ством отражения, как сознание; изучить, каким образом эти
различные виды отражения переходят друг в друга.
Естествознание шаг за шагом решает эту задачу, идя по
тому пути, который указан современным материализмом.
Напротив, идеализм, выдвигая свое «решение» данного воп-
роса, фактически вовсе снимал его с обсуждения, переворачи-
вал с ног на голову, уводил мысль ученых далеко в сторону.
Вместо того, чтобы искать, в чем состоит конкретное различие
между неорганической и органической материей и как именно у
материи в ходе ее развития появляется новое свойство — ощу-
щение, идеалисты догматически объявили, что ощущения пред-
ставляют собой некие «элементы», из которых образуются все
тела. Таким образом, ощущения оказывались чем-то «изна-
чально данным», какими-то первичными «элементами» и проб-
лема их возникновения зачеркивалась вовсе. Не ощущения по-
являются в ходе развития материи, а мир образуется как сово-
купность ощущений. Против материалистического положения
о том, что ощущение возникает только на определенной стадии
развития материи, Мах выдвинул «возражение», что в таком
случае «ощущение должно возникать как-то внезапно» и что
вопрос о том, откуда, каким образом возникает ощущение, не
является решенным. И раз мы не знаем, как возникло ощуще-
ние, то ощущение должно быть взято за первичное, а материя —
за вторичное.
Ленин показал полную несостоятельность этого довода ма-
хистов против материалистов. Он указал, что детальную (физи-
ческую, химическую, биологическую, физиологическую) карти-
ну взаимосвязей и переходов между материей не ощущающей и
материей, обладающей способностью ощущения, должны дать
будущие экспериментальные исследования. Но в философском
отношении поставленный вопрос с полной определенностью ре-
шается на основании уже того неоспоримого факта, доказан-
ного естествознанием, что в ясно выраженной форме ощущение
связано лишь с высшими формами материи (органическая ма-
терия), с определенными процессами, совершающимися в опре-
деленным образом организованной материи и появляющимися
в результате закономерного развития неорганической материи.
Это и дает непоколебимую основу для утверждения о том, что
материя — первична, а сознание, мышление, ощущение — вто-
рично.
Резюмируя борьбу материализма и идеализма по данному
вопросу, Ленин писал, что «на деле остается еще исследовать
и исследовать, каким образом связывается материя, якобы не
102
ощущающая вовсе, с материей, из тех же атомов (или электро-
нов) составленной и в то же время обладающей ясно выражен-
ной способностью ощущения. Материализм ясно ставит нере-
шенный еще вопрос и тем толкает к его разрешению, толкает к
дальнейшим экспериментальным исследованиям. Махизм, т. е.
разновидность путаного идеализма, засоряет вопрос и отводит
з сторону от правильного пути посредством пустого словесного
выверта: «элемент»» Г
Глубокий философский анализ сущности ощущения, прове-
денный Лениным, помогает естествоиспытателям избежать
весьма серьезных ошибок. Некоторые естествоиспытатели,
находясь под впечатлением исключительной плодотворности
применения методов физики, химии, биохимии к исследова-
нию физиологической стороны психической деятельности, не-
редко упрощенно толкуют самую сущность ощущений. Им
кажется, будто ощущения нужно «выводить» из движения ма-
терии или «сводить» к движению материи. Ленин показал,
что это — серьезное заблуждение.
Только идя в направлении, указанном Лениным, научная
психология достигает реальных успехов, отвергая как идеа-
листический отрыв сознания, ощущений от материи, так и
вульгарно-материалистическое отождествление сознания с ма-
терией.
Ленин со всей силой вскрывает различие между марксист-
ской и махистской постановками вопроса об ощущении.
С точки зрения махистской философии, ощущение превра-
щается в барьер, в границу между нашим сознанием и объек-
тивным, существующим вне нашего сознания, материальным
миром. Согласно диалектическому материализму, наоборот,
ощущение есть связь, мост между объективным материальным
миром и нашим сознанием.
Для махистской философии ощущение оказывается преде-
лом, за который наше сознание выйти не может, и, таким об-
разом, объективный материальный мир отвергается, отбрасы-
вается в сторону. Согласно диалектическому материализму,
ощущение дает нам образ объективного мира, дает возмож-
ность познать внешний мир.
С точки зрения махистской философии, все дело естество-
знания, науки, сводится только к анализу ощущений, к описа-
нию ощущений, к описанию связи между ощущениями. Со-
гласно диалектическому материализму, объективный мир, воз-
действуя на наши органы чувств, вызывает в нас определенные
ощущения, которые отображают объективные свойства вещей,
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, 1. 14,
стр. 34.
/0J
дают возможность науке двигаться дальше в познании вещей,
познавать закономерность в развитии мира.
В книге Ленина «Материализм и эмпириокритицизм» по-
лучил всестороннее теоретическое обоснование и исключитель-
но плодотворное применение принцип неразрывной связи орга-
низма со средой. Ленин специально применяет этот принцип
к исследованию природы ощущения.
Он указывает, что вся нелепость идеализма, весь его чудо-
вищный софизм как раз и состоит в том, что «ощущение при-
нимается не за связь сознания с внешним миром, а за перего-
родку, стену, отделяющую сознание от (внешнего мира...» !.
Ленин показывает определяющее значение внешней среды,
внешнего мира в формировании ощущений, и не только их, но
и всего сознания. Он развивает глубокую идею о том, что ощу-
щения связаны с обменом веществ и энергии между организ-
мом и внешним миром. Наличие этого постоянно возобновляю-
щегося обмена он ставит в прямую связь с тем фактом, что
ощущения организма дают правильные представления о внеш-
нем мире1 2.
Этот принцип единства организма и среды, организма и
внешнего мира, пронизывающий весь труд Ленина «Мате-
риализм и эмпириокритицизм», является руководящим принци-
пом всей науки о живой природе.
Развитие марксистской теории отраже-
ния: разработка учения об истине и ее кри-
терии — практике. Труд Ленина «Материализм и эмпи-
риокритицизм», являющийся классическим образцом примене-
ния диалектики к теории познания, представляет собой, в част-
ности, развитие учения об истине, о познаваемости мира и его
закономерностях.
Диалектико-материалистическая теория отражения зиж-
дется на признании того, что материя вечно движется и изме-
няется, Ленин характеризует познание как сложный процесс
бесконечного проникновения мысли в глубь материи, природы.
Он подчеркивает, что сущность вещей относительна, и между
вещью в себе и явлением нет никакой принципиальной грани,
что нет границ развитию человеческого познания.
Диалектический характер познания рассмотрен Лениным
наиболее полно и всесторонне в учении об объективной, абсо-
лютной и относительной истине. Разработкой этого учения
Ленин нанес смертельный удар по махистскому релятивизму.
Махисты извращали факт изменчивости человеческих зна-
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 40.
2 См. там же, стр. 33.
104
ний, превратно толковали новейшие данные науки, утверждая,
будто ломка старых принципов физики опрокидывает всякие
представления об абсолютной истине. Они пытались доказать,
что ничего абсолютного в познании якобы нет и твердили на
все лады о торжестве полного релятивизма. Богданов даже об-
винил Энгельса в эклектизме за допущение им абсолютной
истины. Заслуга Ленина состоит в том, что он вскрыл идеали-
стическую и метафизическую природу философского реляти-
визма и впервые дал его развернутый критический анализ. Он
показал, что отрицание абсолютной истины есть идеализм.
«...Можно отрицать элемент относительного в тех или иных
человеческих представлениях, не отрицая объективной истины,
но нельзя отрицать абсолютной истины, не отрицая существо-
вания объективной истины» L И действительно, отвергая абсо-
лютную истину, махисты тем самым отрицали и объективную
истину. Отрицание абсолютной истины они использовали как
аргумент против существования материи и объективной зако-
номерности в природе. Отстаивая чистый релятивизм, ложно
истолковывая факт относительности человеческих знаний, ма-
хисты пытались убедить людей .в невозможности существова-
ния объективного мира, независимого от сознания. Вместе с
тем философский релятивизм впадал в типичную метафизику,
игнорируя диалектический характер отношений абсолютной и
относительной истины. Метафизика здесь заключается в том,
что относительное рассматривается только как относительное,
как якобы совершенно исключающее абсолютное, тогда как для
материалистической диалектики во всяком относительном есть
зерно абсолютного.
Коренное отличие диалектического материализма от
философского релятивизма, как показал Ленин, состоит в бе-
зусловном признании объективной истины. Творчески разви-
вая данное Марксом в тезисах о Фейербахе определение исти-
ны, Ленин характеризует объективную истину как истину,
имеющую объективное содержание, которое не зависит ни от
человека, ни от человечества. Этим опрокидывался субъекти-
визм махистов.
Объективная истина, учит Ленин, есть правильное отраже-
ние предметов и явлений, существующих независимо от чело-
века, есть соответствие между отражающим природу созна-
нием и отражаемой сознанием природой. Богданов утверждал,
что объективный характер физического мира заключается в том,
что мир существует не для одного какого-либо человека, а для
всех, что он «общезначим».
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. ПО.
105
В противоположность этому Ленин подчеркивал, что объ-
ективность мира заключается в том, что он существует незави-
симо от всех. Между положением о существовании объектив-
ной истины и положением о том, что ощущения суть образы
внешнего мира, имеется внутренняя связь: «Считать наши ощу-
щения образами внешнего мира — признавать объективную
истину — стоять на точке зрения материалистической теории
познания,— это одно и то же»1. Положение естествознания о
том, что Земля существовала до человечества есть объектив-
ная истина, ибо это учение соответствует объективной реаль-
ности.
Показывая нелепость рассуждений Блея и других махистов,
утверждавших, что марксизм есть не объективная истина, а
только субъективные взгляды Маркса, Ленин говорил, что тео-
рия марксизма есть объективная истина потому, что она отра-
жает практику классовой борьбы пролетариата, соответству-
ет объективным законам общественного развития.
Рассуждения Богданова о том, что он соглашается при-
знать объективную истину лишь «в пределах известной эпохи»,
свидетельствовали, как отметил Ленин, что здесь смешаны два
вопроса: 1) существует ли объективная истина и 2) могут ли
человеческие представления, выражающие объективную истину,
выражать ее сразу, целиком, безусловно, абсолютно или только
приблизительно, относительно.
С точки зрения диалектического материализма признание
объективной истины неотрывно от признания истины абсолют-
ной. «Признавать объективную, т. е. не зависящую от человека
и от человечества истину, значит так или иначе признавать аб-
солютную истину»2. Что касается познания объективной исти-
ны, то оно осуществляется не сразу, не целиком, не безуслов-
но, не абсолютно, а приблизительно, относительно.
Применив диалектику к вопросу о соотношении абсолют-
ной и относительной истины, Ленин отграничивает марксист-
ский материализм от материализма метафизического, с одной
стороны, и от философского релятивизма, с другой.
Метафизический материализм не в состоянии правильно
поставить и решить этот вопрос. Непонимание относительности
человеческого познания приводило материалистов-метафизи-
ков к выводу: раз истина объективна, значит она абсолютна.
Метафизик Дюринг всякое научное положение изображал как
окончательную, вечную истину.
Для диалектического материализма, показал Ленин, не су-
ществует непреодолимой грани между относительной и абсо-
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 117.
2 Там же, стр. 120.
106
лютной истиной. Как бы исторически условны и относительны
ни были наши знания, они выражают объективную истину и
вместе с тем дают абсолютную истину, «которая складывается
из суммы относительных истин. Каждая ступень в развитии
науки прибавляет новые зерна в эту сумму абсолютной исти-
ны...» !.
Для релятивистской теории познания, говорил Ленин, во-
прос об объективной, абсолютной и относительной истине
представляет собой книгу за семью печатями.
Материалистическая диалектика включает в себя момент
релятивизма, но не сводится к нему. Она признает относитель-
ность всех наших знаний не в смысле отрицания объективной
истины, а в смысле исторической условности пределов прибли-
жения наших знаний к этой истине.
Признание или отрицание объективной истины Ленин не-
посредственно связывал с основным вопросом философии, с
разделением коренных философских направлений — идеализма
и материализма. Он указал: «Для первой точки зрения — аг-
ностицизма или немного далее: субъективного идеализма —
объективной истины быть не может. Для второй точки зрения,
т. е. материализма, существенно признание объективной
истины» 1 2.
К каким далеко идущим последствиям ведет отрицание объ-
ективной истины, видно из указания Ленина, что это отрица-
ние всецело «гармонирует» с фидеизмом; отрицание объектив-
ной истины связано с трусливой терпимостью к религии и суе-
вериям, и наоборот, признанием объективной истины всякий
фидеизм отвергается безусловно.
Разъясняя позицию Энгельса, резко критиковавшего Дю-
ринга за безудержное нагромождение изрекаемых им «вечных
истин». Ленин подчеркивал, что дело не в том, что вечных
истин нет,— они есть! — а в том, что Дюринг по всякому пово-
ду играл со словечком «вечная истина», не видя диалектиче-
ской связи «вечного» и «невечного», абсолютного и относитель-
ного, не видя того, что обе эти противоположности взаимно
переходят друг в друга. «С точки зрения современного материа-
лизма, т. е. марксизма,— писал Ленин,— исторически условны
пределы приближения наших знаний к объективной, абсолютной
истине, но безусловно существование этой истины, безусловно
то, что мы приближаемся к ней. Исторически условны контуры
картины, но безусловно то, что эта картина изображает объек-
тивно существующую модель» 3.
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 122.
2 Там же, стр. 114.
3 Там же, сто. 123.
107
Как показал Ленин, различие между абсолютной и относи-
тельной истиной как раз настолько «неопределенно», чтобы
служить делу прогресса науки, чтобы предотвратить окостене-
ние научных теорий и представлений, исключить их превраще-
ние в неподвижные, застывшие догмы. С другой стороны, оно
как раз настолько «определенно», чтобы решительно и беспо-
воротно отгородиться от идеализма, агностицизма и фидеизма.
Между этой «неопределенностью» и «определенностью» есть
грань, которую не заметили релятивисты, в силу чего они ска-
тились к реакционной философии.
Соотношение между относительной и абсолютной истиной
Ленин, как и Энгельс, проиллюстрировал, в частности, на при-
мере закона Бойля-Мариотта. Но Ленин не ограничился отдель-
ными иллюстрациями; он поставил и решил совершенно новый
вопрос о соотношении различных научных теорий, составляю-
щих целые этапы в развитии науки. Этот вопрос имеет большое
значение для опровержения философского релятивизма и раз-
вития диалектико-материалистической теории познания.
Например, для релятивистов переход от прежней, механиче-
ской теории материи к новой, электромагнитной, совершившей-
ся в физике на рубеже XIX—XX вв., есть простая перемена
«системы символов», системы правил для «облегчения памяти».
Этот переход происходил, с точки зрения чистого релятивизма,
как полное отбрасывание прежних воззрений и как создание
новых воззрений на пустом месте. Следовательно, по мнению
релятивистов, наука развивается «катастрофически», без вся-
кой связи и преемственности между старыми и новыми теория-
ми, без всякой подготовки новых воззрений.
Напротив, для диалектического материализма развитие нау-
ки это — переход познания от менее глубокой к более глубокой
сущности явлений. Мир — един; в нем нет застывших граней и
неподвижных перегородок, а имеют место взаимосвязь и взаи-
мопереходы всех явлений. Эта связь, как подчеркивает Ленин,
вытекает из самой диалектики материальных превращений:
«Движение тел превращается в природе в движение того, что
не есть тело с постоянной массой, в движение того, что есть
неведомый заряд неведомого электричества в неведомом
эфире...» L Из этого вытекает, что механика и электронная тео-
рия являются взаимосвязанными друг с другом отражениями
законов движения материи в различных условиях: «Мир есть
движущаяся материя... и законы движения этой материи отра-
жает механика по отношению к медленным движениям,
электромагнетическая теория — по отношению к движениям
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 268.
10$
быстрым...» !. Каждая из этих двух теорий, являясь относитель-
но верным отражением закономерностей определенной области
явлений, содержит в себе элемент абсолютной истины. С разви-
тием науки «сумма абсолютной истины» возрастает. Но это воз-
растание отнюдь не является простым арифметическим прибав-
лением все новых <и новых зерен истины к старым, а связано
с глубокой перестройкой прежних научных представлений и по-
нятий, с ограничением сферы действия ранее открытых законов
определенной областью явлений, с открытием новых, более глу-
боких законов явлений.
Диалектико-материалистическое решение Лениным вопроса
о соотношении механики и электромагнитной теории выбило
почву из-под ног философских релятивистов, ибо показало
необходимую, не зависящую от субъективного произвола связь
различных ступеней познания природы мира — связь, основой
которой служит единство мира, состоящее в его материальности.
Дав ответ на вопрос о соотношении объективного, относи-
тельного и абсолютного в познании, Ленин защитил объектив-
ную ценность научных понятий и теорий. Он убедитель-
нейшим образом доказал, что научная теория, в том числе и
теория физики, является все более и более точным снимком
с объективной реальности. Этим он создал непоколебимую ос-
нову для плодотворного развития науки, какие бы ломки поня-
тий и перестройки теорий не ожидали ее в дальнейшем. Отныне
ученые могли, не страшась за судьбу уже добытых знаний,
смело углубляться в неизведанные глубины окружающего нас
мира, будучи твердо уверенными в том, что идут через относи-
тельные истины к абсолютной истине, что все ценное, добытое
наукой, сохранит непреходящее значение. Отрицая объектив-
ную истину, идеалисты фактически поднимали руку на все
естествознание. Ленин вывел естествознание из-под этого удара
и обезоружил идеалистов.
В «Материализме и эмпириокритицизме» Ленин развил и
обогатил марксистское учение о роли практики в процессе
познания и нанес этим еще один сокрушительный удар по
идеалистической гносеологии. «Точка зрения жизни, практи-
ки,— писал он,— должна быть первой и основной точкой зре-
ния теории познания» 1 2. По словам Ленина, вся живая челове-
ческая практика врывается в самую теорию познания.
Напротив, махисты, подобно другим идеалистам, отрывали
теорию познания от практики. Они трактовали практику, как
нечто, не подлежащее рассмотрению в гносеологии, а гносеоло-
гию — как совершенно не связанную с практикой. У них,
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 268.
2 Там же, стр. 130.
109
писал Ленин, «практика — одно, а теория познания — совсем
другое; их можно поставить рядом, не обусловливая первым
второго» L
Раскрывая схоластику эмпириокритицизма и всего идеализ-
ма, Ленин показал, что если критерий практики включить в
основу теории познания, то это неизбежно приводит к мате-
риализму. Но именно этого избегали махисты и другие идеа-
листы; они выносили практику за пределы науки, за пределы
теории познания. Ленин показал, что вопрос об истинности че-
ловеческих знаний не может быть научно решен вне общест-
венной практики. Практика подтверждает, что ощущения да-
ют человеку объективно-правильное представление о внешнем
мире, иначе человек не мог бы действовать, существовать.
Только критерий практики дает возможность отделить иллюзии
от реальной действительности и проверить соответствие наших
представлений внешнему миру. Если в ходе исторического раз-
вития общественная практика подтверждает ту или иную тео-
рию, значит эта теория представляет собой объективную
истину.
Конкретизируя понятие практики, Ленин считал, что она
включает в себя общественно-историческую, производственную
и резолюционно-преобразующую деятельность людей, а также
проверку теорий и гипотез путем научных экспериментов.
«...В практику, служащую нам критерием в теории познания,
надо включить также практику астрономических наблюдений,
открытий и т. д.» 1 2.
Ленин отметил далее, что сама по себе ссылка на практику
еще не определяет гносеологической позиции того или иного
философа. Дело в том, что этот критерий можно толковать не
только в объективном, но и в субъективном смысле.
Критика субъективистского искажения понятия практики,
данная Лениным, идейно вооружила марксистов в борьбе
против прагматизма, который подобно махизму, отвергает объ-
ективную истину и стоит на реакционной позиции непознавае-
мости мира. Считая, вслед за махизмом, вещи лишь «комп-
лексами ощущений», прагматизм утверждает, что идеи обна-
руживают свою «истинность» через успех действий, основанных
на этих идеях, и что только успех может отделить истину от
заблуждения.
Вскрывая субъективно-идеалистическую фальсификацию
истины и практики, Ленин писал: «Познание может быть био-
логически полезным, полезным в практике человека, в сохра-
нении жизни, в сохранении вида, лишь тогда, если оно отража-
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14.
стр. 126.
2 Там же, стр. 127.
ПО
ет объективную истину, независящую от человека. Для матери-
алиста «успех» человеческой практики доказывает соответствие
наших представлений с объективной природой вещей, которые
мы воспринимаем. Для солипсиста «успех» есть все то, что
мне нужно на практике, которую можно рассматривать от-
дельно от теории познания» Ч
Как показал Ленин, прагматизм — это опора религии.
Оправдание и освящение всяческого мракобесия прямо выте-
кает из прагматизма, из его трактовки истины в смысле прак-
тически выгодного и полезного. Если эксплуататорским клас-
сам выгодно, полезно одурманивать сознание масс всякого рода
суевериями и предрассудками, то эти суеверия и предрассудки,
ввиду приносимого ими господствующим классам несомненного
успеха, выгоды и пользы, возводятся в ранг истины.
Раскрыв реакционную сущность прагматизма, Ленин по-
казал, что это философское учение весьма одобрительно отно-
сится к махизму. Американский идеалист Карус, называвший
себя «поклонником и личным другом» Маха, проповедовал
«научную теологию» и рьяно воевал со стихийным материализ-
мом естествоиспытателей. «Совершенно очевидно,— пишет
Ленин,— что перед нами — лидер компании американских ли-
тературных проходимцев, которые занимаются тем, что спаи-
вают народ религиозным опиумом» 1 2.
Обогащая марксистское понимание роли практики как кри-
терия истины, Ленин подчеркивал, что к самому этому крите-
рию следует подходить диалектически, что его нельзя абсолю-
тизировать. «...Критерий практики никогда не может по самой
сути дела подтвердить или опровергнуть полностью какого бы
то ни было человеческого представления» 3. Это обстоятельство,
однако, ни в малейшей степени не оправдывает ни скептицизма,
ни догматизма. «Этот критерий,— говорит Ленин,— тоже на-
столько «неопределенен», чтобы не позволять знаниям человека
превратиться в «абсолют», и в то же время настолько определе-
нен, чтобы вести беспощадную борьбу со всеми разновидностя-
ми идеализма и агностицизма» 4.
Общественно-историческая практика людей подтверждает
правильность материалистической теории познания и иллюзор-
ность идеалистической гносеологии. В свою очередь, современ-
ное естествознание убеждает каждого непредвзятого человека,
что наука дает объективную истину, представляющую собой
верное отражение объективной реальности, т. е. такое знание,
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 127.
2 Там же, стр. 213.
3 Там же, стр. 130.
4 Там же.
111
Содержание которого не зависит, как говорил Ленин, ни от че-
ловека, ни от человечества.
Разработка важней ших категорий маркси-
стской философии. Защищая линию диалектического
материализма по всем вопросам философии, Ленин обратил
особое внимание на важнейшие категории марксистской фило-
софии, такие как движение, пространство и время, причинность,
закономерность, необходимость. Эти категории он рассматривал
в теснейшей связи с основной категорией философского мате-
риализма — категорией материи, о которой говорилось выше.
Понятие движения Ленин разрабатывал, исходя из призна-
ния неразрывной связи материи и движения. Развитие физики
привело к открытию новых видов движения, в которых остава-
лось еще невыясненным, что именно движется. Используя это
обстоятельство, махисты пытались доказать, что движение воз-
можно без материи. Например, пользуясь тем, что природа
электрона еще не была в достаточной мере исследована, идеа-
листы объявили электричество некой «нематериальной силой»,
«чистым движением» без материального носителя. Электриче-
ство объявляется сотрудником идеализма, указывал Ленин,
ибо оно разрушило старую теорию о строении материи, разло-
жило атом, открыло новые формы материального движения,
настолько непохожие на старые, настолько еще неисследован-
ные, неизученные, необычные, «чудесные», что можно прота-
щить толкование природы, как нематериального (духовного,
мысленного, психического) движения.
Не зная, что именно движется во вновь найденных формах
движения, естествоиспытатели сосредоточили внимание на
рассмотрении энергетической стороны новых явлений природы.
Таким путем был получен ряд важных научных результатов.
Энергетика оказалась рациональным приемом исследования
определенного круга явлений природы. «Естествоиспытатель,—
писал Ленин,— смотрит на энергетику, как на удобный способ
излагать законы материального движения в такое время, ког-
да физики, если можно так выразиться, от атома отошли, а до
электрона не дошли» J.
Этот способ изучения природы привлек внимание идеали-
стов, и они всячески стали превозносить энергетику и «разви-
вать» ее, превращая ее в целую философскую систему; специ-
ально этим занимался физико-химик В. Оствальд. Неиску-
шенным в философии естествоиспытателям казалось, что хотя
это и несколько преувеличенный и односторонне раздутый, но
фактически тот же самый, в общем полезный способ исследо-
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 271.
П2
вания, с каким они имеют дело, решая конкретные проблемы
науки. Ленин показал, что в действительности «энергетика», со-
зданная В. Оствальдом, враждебна той энергетике, с которой
имеет дело естествознание, рассматривающее превращении
энергии как совершающиеся объективно, вне и независимо от
сознания. Таким образом, энергетика, как естественнонаучная
теория, подчеркивал Ленин, является учением о материальном
движении; она предполагает объективную реальность физиче-
ского мира и неразрывно связана с понятием материи.
Между тем, Оствальд и Мах отрицали материальный харак
тер движения, отвергали наличие объективной реальности, на-
ходящейся в движении.
Как же идеалисты поступали при рассмотрении сущности
вновь открытых видов движения? Вместо того, чтобы в согла-
сии с естествознанием искать и исследовать материальный но-
ситель этого движения, они с порога отбрасывали саму науч-
ную задачу, объявляя: того, что движется, не существует.
Материализм же, в противоположность этому, акцентируя вни-
мание на поисках того, что движется, оказывал естествозна-
нию большую помощь в разыскании материального носителя
движения и в уяснении сущности вновь найденных видов дви-
жения. Последующее развитие естествознания полностью под-
твердило правоту материализма.
Обобщая научные данные о движении материи, Ленин ука-
зывал, что физика не остановится и не может остановиться на
познании электромагнитной формы движения, на создании
электромагнитной картины мира, а неминуемо пойдет дальше.
Он предвидел открытие еще более сложных форм движения
материи. Какими бы «диковинными» и «противоречащими здра-
вому смыслу» ни казались эти более сложные формы
движения, их открытие будет служить новым блестящим под-
тверждением диалектического материализма. Ленин с особой
силой подчеркнул, что диалектический материализм, в проти-
воположность материализму механистическому, метафизиче-
скому, вовсе не утверждает обязательно «механическую» или
электромагнитную, а не какую-нибудь еще неизмеримо более
сложную картину мира, как движущейся материи.
Дальнейшее развитие науки воочию показало, что позна-
ние электромагнитных явлений действительно не является
пределом научных знаний и что таких «пределов» вообще не
существует. Это явилось конкретизацией диалектического ма-
териализма, который, как подчеркивал Ленин, не только счита-
ет движение неразрывным свойством материи, но и отвергает
упрощенный взгляд на движение.
Идеалисты объявляли, что, мысля движение без материи,
они будто бы подымаются выше материализма и идеализма.
8 История философии, т. V
ИЗ
преодолевают односторонность того и другого философского
направления, совершенно устраняют основной вопрос филосо-
фии — вопрос об отношении материи и сознания. Ленин неоспо-
римо доказал, что «попытка мыслить движение без материи
протаскивает мысль, оторванную от материи, а это и есть фи-
лософский идеализм»
Связь утверждения о движении без материи с идеализмом
Ленин вскрыл чрезвычайно тонко. Тот, кто допускает движение
без материи, обычно умалчивает об отношении мысли к мате-
рии. Дело рисуется так, словно этого отношения вовсе не суще-
ствует. Но на самом деле, будучи невысказанным вначале, оно
протаскивается тайком и выплывает более или менее незаметно
впоследствии.
Если существует движение без материи, то значит «мате-
рия исчезла». Но если так, спрашивает Ленин, то что же ста-
ло с мыслью? Если с исчезновением материи исчезла и мысль,
с исчезновением мозга и нервной системы исчезли представле-
ния и ощущения, то все исчезло, нет и самого рассуждения о
возможности движения без материи. Если же при исчезнове-
нии материи допускается, что мысль остается, то это значит,
что рассуждающий стал на точку зрения идеализма, провоз-
глашающего существование духа, сознания, ощущений, неза-
висимых от материи. Как подчеркнул Ленин, «это именно и бы-
вает всегда с людьми, из «экономии» желающими мыслить
движение без материи, ибо молчаливо, просто тем самым, что
они продолжают свое рассуждение, они признают существова-
ние мысли после исчезновения материи» 1 2.
Таким образом, Ленин показал, что положение о неразрыв-
ности материи и движения тесно связано с основным вопросом
философии, поскольку отрыв движения от материи непосред-
ственно ведет к идеалистическим выводам в области гносео-
логии. Установление неразрывной связи между движением и
материей явилось развитием диалектико-материалистического
учения о единстве мира, о том, что мир есть движущаяся мате-
рия. В этом учении были раскрыты новые стороны, благодаря
которым само это учение получило более широкое обоснование.
Дальнейшим творческим развитием марксистской филосо-
фии являются ленинские положения о пространстве и времени.
Энгельс, рассматривая пространство и время как объективные
формы движущейся материи, сделал упор на доказательство
бесконечности пространства и времени. Это было вызвано не-
обходимостью критики «мировой схематики» Дюринга, соглас-
но которой мир конечен. Ленин в борьбе против махизма углу-
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 255.
2 Там же.
114
бил материалистический взгляд на пространство и время, по-
казав его связь с решением основного вопроса философии. Тот,
кто признает существование объективной реальности, указывал
Ленин, тот «неизбежно должен признавать также объектив-
ную реальность времени и пространства...» Махисты в поня-
тии времени и пространства усматривали только относительное,
релятивное, субъективное. Английский махист Карл Пирсон
утверждал, например, что пространство и время не имеют
реального существования, а являются лишь субъективным спо-
собом восприятия вещей. Пространство, по Пирсону, «это поря-
док или категория восприятия предметов», время есть также
не больше, чем «категория восприятий». По Богданову, про-
странство и время только продукты организующей и гармонизи-
рующей человеческой мысли.
Ленин учит, что пространство и время носят объективный
характер, в их понятиях отражается объективная реальность;
движущаяся материя не может двигаться иначе, как в про-
странстве и времени.
Доказывая нелепость идеалистических представлений о
пространстве и времени, Ленин ссылался на тот бесспорный
факт, что природа существовала во времени, измеряемом мил-
лионами лет, до появления человека, человеческой мысли,
опыта.
Материалистический взгляд на пространство и время не-
разрывно связан у Ленина с их диалектическим рассмотре-
нием. Человеческие представления о пространстве и времени
относительны в том смысле, что на каждой ступени развития
познания они относительно верно отражают объективно суще-
ствующие пространство и время. Все глубже и полнее отражая
объективные пространства и время, научные представления о
пространстве и времени развиваются и вследствие этого меня-
ются, приближаясь к абсолютной, объективной истине.
До начала XX в. в естествознании и в домарксовском мате-
риализме пространство и время рассматривались как незави-
симые и обособленные друг от друга формы бытия, совершен-
но внешние по отношению к движущейся материи; они счита-
лись тогда неким пустым «вместилищем» для материальных
процессов.
Коренные изменения в представлениях о строении, свой-
ствах и закономерностях движения материи, вызванные но-
вейшими отрытиями в физике на рубеже XIX и XX вв., не мог-
ли не повлиять на представления о пространстве и времени.
Исследование закономерностей весьма быстрых движений
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 162.
8*	115
материальных объектов, скорость которых приближается к ско-
рости света, приводили к крутой ломке укоренившихся в фи-
зике ньютоновских понятий «абсолютного пространства» и
«абсолютного времени», сложившихся на почве механики срав-
нительно медленно движущихся макроскопических тел. В про-
тивовес метафизическому представлению о полной неизменности
свойств пространства и времени, об оторванности времени и
пространства друг от друга и от движущейся материи в науку
входила со>вершенно новая идея о тесной взаимосвязи простран-
ства, времени, движения и материи и обусловленности свойств
пространства и времени движущейся материей, об их изменчи-
вости и зависимости от скорости движения материи.
Ссылаясь на некоторые трудности в разработке теории
электричества (которые в действительности носили временный
характер), махисты требовали отказа от материалистического
представления о трехмерности пространства. Они пытались
внушить естествоиспытателям ложное представление, будто
электричество существует за пределами того материального
пространства трех измерений, в котором происходят физиче-
ские и химические процессы. Мах писал, что «химические эле-
менты не обязательно представлять себе в пространстве с тре-
мя измерениями» и тем самым «налагать на себя ненужное
ограничение» Ч
В противовес обскурантистскому заявлению Маха о необхо-
димости «поисков» элементов электричества за пределами ре-
ального, трехмерного пространства, Ленин защитил и фило-
софски глубоко обосновал представление естествознания о
трехмерности действительного пространства, о невозможности
существования электричества, атомов, частиц материи, как бы
малы они ни были, вне пространства трех измерений. Ленин
с особой силой подчеркнул, что никакие измышления, стремя-
щиеся «вывести» исследование за пределы пространства и вре-
мени, в которых существует и движется материя, не действи-
тельны. Они фальшивы, антинаучны. Отказ от представления
об объективном, трехмерном пространстве и попытки «выхода»
за его пределы Ленин непосредственно связывает с тенденцией
фидеистов протащить представление о существах вне простран-
ства и времени.
Гносеологическая постановка вопроса в применении к про-
странству и времени состоит в выяснении того, реальны или
идеальны пространство и время? являются ли наши предста-
вления о пространстве и времени приближенными к объектив-
но-реальным формам бытия, или это только продукты разви-
вающихся, организующихся, гармонизующихся и т. п. (как
1 Цит. по кн.: В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Со-
чинения, т. 14, стр. 167.
116
писали махисты) человеческих ощущений? Только материали-
стическое решение этого вопроса, т. е. признание объективной
реальности пространства и времени и отражения их в нашем
сознании, создает научную основу для плодотворного исследо-
вания их свойств. При этом не следует смешивать вопроса о
существовании природы во времени и пространстве с вопросом
об изменчивости человеческих представлений о пространстве
и времени.
Между тем, махисты основывали свою критику материали-
стических взглядов на пространство и время именно на этом
смешении. Но, как отмечал Ленин, факт изменчивости пред-
ставлений о пространстве и времени совсем не опровергает объ-
ективную реальность самих пространства и времени, подобно
тому как изменчивость научных знаний о строении и формах
движения материи не опровергает объективной реальности
внешнего мира вообще.
Ленин показал также несостоятельность попыток махистов
опровергнуть объективную реальность пространства с помощью
ссылок на отличие так называемого «физиологического про-
странства» от «геометрического пространства» или «простран-
ства чувственного восприятия» от «абстрактного пространства».
При этом смешиваются два совершенно разных вопроса. Такое
смешение допускал и Богданов. Вскрывая его ошибку, Ленин
писал: «Одно дело вопрос о том, как именно при помощи раз-
личных органов чувств человек воспринимает пространство и
как, путем долгого исторического развития, вырабатываются из
этих восприятий абстрактные понятия пространства,— совсем
другое дело вопрос о том, соответствует ли этим восприятиям и
этим понятиям человечества объективная реальность, незави-
симая от человечества. Этого последнего вопроса, хотя он есть
единственно философский вопрос, Богданов «не заметил»
под грудой детальных исследований, касающихся первого
вопроса...»
Указание Ленина о недопустимости подобного смешения
разных вопросов в учении о пространстве и времени имеет важ-
ное методологическое значение.
Развивая данную Энгельсом критику воззрений Дюринга,
Ленин раскрыл связь между вопросом о пространстве и време-
ни и вопросом о причинности. Он отметил (на примере Дюрин-
га), что тот, кто не признает объективной реальности времени
и пространства, неизбежно катится к признанию «конечных при-
чин» и «первых толчков», являющихся иными названиями бога.
Другими словами: неправильная позиция в вопросе о простран-
1 В. И. Л е н и н. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 174.
117
стве и времени ведет и к неправильному, метафизическому
пониманию причинности, означает переход на позиции идеа-
лизма.
Ленин обогатил марксистское учение о закономерностях дви-
жения материи. Он показал, что признание материализмом
объективной закономерности находится в неразрывной связи
с признанием объективной реальности внешнего мира. Особен-
но важное значение для определения философской линии того
или иного учения имеет вопрос о причинности. В том, как ре-
шается вопрос о причинности, с полной определенностью выяв-
ляется, к какому из двух основных направлений относится дан-
ная философская школа.
Ленин установил, что имеется неразрывная связь субъек-
тивистского представления о причинности с основами фило-
софского идеализма. Он показал, что выведение порядка, не-
обходимости, причинности из логики, разума, сознания не
только противопоставляет внешний мир логике, разуму, созна-
нию, но и делает мир частью разума, вместо того, чтобы разум
считать частичкой природы. Раскрывая идеалистический ха-
рактер подобных утверждений, Ленин доказывал объективное
существование причинности, необходимости, закономерности и
возможность верного отражения их в сознании человека. Он
подчеркнул, что человеческие понятия причины и следствия
всегда несколько упрощают объективную связь явлений, но они
отражают эту связь, действительно существующую во внешнем
мире, в природе. С развитием науки это отражение становится
все точнее и полнее. Во многих случаях причинная связь яв-
лений может быть выражена в тех или иных количественных
соотношениях, в виде математических формул. Но это совсем
не значит, что сам разум творит причинные связи, диктует их
природе. Наоборот: источником новых идей о причинной связи
служит сама объективная реальность, глубже и полнее позна-
ваемая человеком.
Махисты, стремясь опровергнуть материалистическое учение
о закономерности природы, о причинных связях явлений, ссы-
лались на то, что формулировки закона причинности меняются.
Ленин показал ошибочность подмены вопроса о материалисти-
ческом или идеалистическом направлении рассуждений о зако-
не причинности (т. е. вопроса об источнике наших представле-
ний об этом законе) вопросом о той или иной формулировке
этого закона (о степени точности достигнутой наукой форму-
лировки). Но, писал Ленин, в действительности «...важный
теоретико-познавательный вопрос, разделяющий философские
направления, состоит не в том, какой степени точности достигли
наши описания причинных связей и могут ли эти описания быть
выражены в точной математической формуле,— а в том, яв-
118
ляется ли источником нашего познания этих связей объектив-
ная закономерность природы, или свойства нашего ума, при-
сущая ему способность познавать известные априорные истины
и т. п.» 1
Столкнувшись с фактом относительности и ограниченности
старых научных представлений о законах природы, идеалисты
стали говорить о «руинах» принципов и законов науки, в част-
ности, таких законов, как закон равенства действия и противо-
действия, закон сохранения энергии, закон сохранения массы.
В действительности же развитие науки никоим образом не
привело к отказу от этих и подобных им фундаментальных на-
учных законов. Оно только потребовало их дальнейшего уточ-
нения. В той исторически ограниченной форме, в которой эти
законы были известны до конца XIX в., находили отражение
определенные свойства объективной реальности.
Таким образом, эти законы представляли собой объектив-
ную истину, но только данную не во всей своей полноте, а лишь
в некоторой ее части, т. е. оказывались относительной истиной.
Прежде, когда электромагнитное поле было еще мало изучено,
закон действия и противодействия считался относящимся толь-
ко к взаимодействующим телам, состоящим из атомов и моле-
кул. В его формулировке электромагнитное поле не принима-
лось в расчет как одно из тех взаимодействующих тел, между
которыми реализуется действие и противодействие. Фактически
же оказалось, что к электромагнитному полю этот закон при-
меним так же, как и к телам, состоящим из атомов и молекул.
Кажущееся нарушение этого закона в некоторых случаях было
связано именно с тем, что электромагнитному полю не придава-
лось должного значения. Закон действия и противодействия
пришлось распространить на новую область явлений. При этом
выяснилось, что прежняя его формулировка остается справед-
ливой при тех условиях, когда тела не испускают электромаг-
нитного поля.
Нечто аналогичное произошло и с законом сохранения энер-
гии. О нарушении закона сохранения энергии зашла речь в
связи с тем, что радиоактивные атомы непрерывно выделяют
теплоту, как бы не затрачивая на это никакой другой энергии.
Однако выяснилось, что существует еще одна форма энергии,
которая не учитывалась в прежней трактовке закона сохране-
ния и убыль которой как раз равна величине появившейся теп-
ловой энергии. Закон сохранения энергии был распространен
на неизвестную раньше форму энергии. Прежняя же форму-
лировка закона оказывается полностью справедливой, когда
1 В. И. Л е н и н. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 146—147.
119
атомные ядра не претерпевают внутренних превращений, свя-
занных с выделением энергии.
Почти в точности то же самое можно сказать и о законе
сохранения массы. Этот закон также не только не потерпел
крушения, но стал на еще более прочную основу. Он был рас-
пространен на новый, значительно более широкий круг явлений,
причем его старая форма сохранила свое значение © определен-
ных пределах.
Таким образом, каждый подтвержденный опытом закон
науки, являясь истиной относительной (справедливой для опре-
деленного круга явлений при определенных условиях), содер-
жит зерно истины абсолютной, которое сохраняет непреходя-
щее значение.
Марксистское учение о познании объективных законов при-
роды и овладении ими было изложено Энгельсом в «Анти-
Дюринге»; дальнейшая разработка и конкретизация этого уче-
ния, начатая Лениным в работе «Что такое «друзья народа»
и как они воюют против социал-демократов?», была продолже-
на им в «Материализме и эмпириокритицизме». Прежде всего
Ленин, вслед за Энгельсом, показал, что марксистское пони-
мание соотношения свободы и необходимости основано на диа-
лектико-материалистическом решении основного вопроса фило-
софии. Идеализм выводит необходимость не из внешнего мирач
а из сознания. Человек есть творец законов природы, утверждал
Пирсон. Законы природы создаются мышлением, повторял
Богданов.
Отрицание необходимости, закономерности, как присущих
самой природе, говорил Ленин, означает прямое отрицание
объективности науки, подчинение ее религии. Продолжив раз-
работку вопроса о свободе и необходимости, Ленин обогатил
диалектический материализм положениями об объективном
характере законов внешнего мира и о соответствии объектив-
ного и субъективного фактора в жизни общества. «...Необходи-
мость природы есть первичное, а воля и сознание человека —
вторичное. Последние должны, неизбежно и необходимо долж-
ны, приспособляться к первой...»1.
Стало быть, свобода воли и свобода действий людей за-
ключается не в независимости от законов природы, не в том,
что эти законы можно отменить или создать, а в познании этих
законов. Пока законы природы не познаны — люди рабы этих
законов. Но, познав законы природы, действующие независимо
от воли и сознания людей, люди становятся господами природы,
они заставляют эти законы служить своим целям. Познанная
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 176.
120
необходимость служит основой практической деятельности.
Но какой бы степени власти над природой ни достиг человек,
это не означает отмены объективных законов природы. «Ум
человеческий открыл много диковинного в природе и откроет
еще больше, увеличивая тем свою власть над ней, но это не
значит, чтобы природа была созданием нашего ума...»1.
В целом своей книгой «Материализм и эмпириокритицизм»
В. И. Ленин поднял диалектический материализм на более вы-
сокую ступень и защитил его по всем пунктам от нападок реак-
ционной философии.
3.	НОВЕЙШАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В ЕСТЕСТВОЗНАНИИ
НА РУБЕЖЕ XIX—XX ВВ. И ФИЛОСОФСКОЕ ОБОБЩЕНИЕ
ЕЕ РЕЗУЛЬТАТОВ В. И. ЛЕНИНЫМ
Книга В. И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм»
писалась в обстановке новейшей революции в естествознании,
начавшейся на рубеже XIX и XX вв. К этому времени назрела
острая необходимость философского анализа достижений есте-
ствознания с позиций диалектического материализма; такой
анализ требовался в особенности потому, что идеалистическая
философия пыталась дать свои ответы на те философские во-
просы, которые поставило новейшее развитие естествознания;
но этим она только запутывала естествоиспытателей, сбивала
их с правильного пути, создавая в естествознании особое кри-
зисное состояние, особенно в физике. В связи с этим раскры-
вается огромное, поистине неисчерпаемое значение ленинского
труда, в котором был выполнен указанный анализ.
Некоторые особенности новейшей револю-
ции в естествознании (1895—1908 гг.). Одной из осо-
бенностей новейшей революции в естествознании на рубеже
XIX и XX вв. был усилившийся в то время процесс замены одно-
стороннего аналитического метода исследования синтетическим.
Этот процесс захватил учения о различных материальных объ-
ектах, их свойствах и формах их существования.
Философским обобщением этого процесса явился сделанный
Лениным важнейший вывод о необходимости замены метафи-
зического материализма диалектическим.
Открытие изменчивости массы электрона в зависимости от
скорости его движения доказывало, что в области микропро-
цессов соотношение между массой (как физическим свойством
материи) и движением существенно отлично от того, какое до-
пускала механика Ньютона.
Было обнаружено, что микрочастицы, двигающиеся с гигант-
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 268.
121
скими скоростями, приближающимися к скорости света, меня-
ют свою массу: масса покоящейся частицы оказывается мень-
ше массы той же частицы, когда она двигается.
Уже одно это указывало на существование неразрывной
связи между массой и движением у микрочастиц, что и выте-
кало из созданной в 1905 г. А. Эйнштейном теории относитель-
ности. Однако более полное выражение связи между массой
и энергией (в понятиях физики это выражало единство материи
и движения) было найдено Эйнштейном на основании той же
теории в форме фундаментального закона, соединившего ранее
разобщенные два закона сохранения — сохранения массы и
сохранения энергии. Закон Эйнштейна гласит, что полная энер-
гия какого-либо тела численно равна значению массы этого
тела, умноженной на квадрат скорости света, как фактор про-
порциональности. Отсюда следовало, что масса и энергия не-
разрывно' связаны друг с другом.
Таким образом, закон Эйнштейна явился новым блестящшм
естественнонаучным подтверждением и обоснованием положе-
ния диалектического материализма о нераздельности материи
и движения, о том, что нет движения без материи и материи без
движения.
Из теории относительности Эйнштейна вытекало и другое
важное следствие, которое устраняло разрыв как между про-
странством и временем, так и между ними и движением материи.
И здесь на место прежнего расчленения вступил синтез теоре-
тических представлений, подтверждающий диалектический ма-
териализм.
Оказалось, что в случае сверхбыстрых движений со скоро-
стями, приближающимися к скорости света, обнаруживается,
во-первых, взаимосвязь между изменением пространственных
отношений тел (длина движущегося тела) и временных отно-
шений процессов (длительность протекания процесса, совер-
шающегося на движущемся теле) и, во-вторых, зависимость
изменений пространства и времени от скорости движения тела,
т. е. их зависимость от движения материи.
Как только под первыми ударами новейшей революции в ес-
тествознании начала рушиться метафизика, назрела необходи-
мость ликвидировать в естествознании прежний разрыв между
веществом и светом и вместе с тем между прерывностью и неп-
рерывностью.
На рубеже XIX и XX вв. процесс ликвидации указанного ме-
тафизического разрыва был связан прежде всего с двумя вы-
дающимися открытиями.
Первым из них было экспериментальное доказательство
П. Н. Лебедевым того, что свет обладает свойством массы
(1899—1900).
122
Как показал впоследствии С. И. Вавилов, в эксперимен-
тальных данных Лебедева содержится в скрытом виде фунда-
ментальный закон Эйнштейна, но не в общей его форме, а лишь
в его применении к области оптики. Если свет, как и вещество,
обладает массой, хотя и качественно отличной, то отсюда логи-
чески следует, во-первых, что свет столь же материален, как
и вещество, и, во-вторых, что надо ожидать, что и в других
отношениях (например, в отношении своей структуры) обна-
ружится единство света и вещества и устранится прежний раз-
рыв между ними.
Сразу вслед за открытием Лебедева Максом Планком был
нанесен второй удар по метафизическому противопоставлению
вещества и света. Исследуя- спектры теплового излучения тел,
Планк обнаружил дискретный, прерывистый характер процесса
испускания электромагнитной энергии элементарными излуча-
телями. Для характеристики дискретности процессов испуска-
ния энергии Планк ввел особую величину h, выражающую
квант действия и связанную с движением тел. Это открытие
показало, что движение обладает такой же прерывистой струк-
турой, как и материя.
Через пять лет после открытия Планка Эйнштейн ввел
понятие фотона (частицы света), доказав дискретный (кван-
товый) характер света.
Так совершался в области физики тот процесс вытеснения
односторонне-аналитического метода и замены его синтетиче-
ским, который составил один из конструктивных, положитель-
ных результатов новейшей революции в естествознании: ибо
эта революция была направлена не только на разрушение ста-
рого, но и на создание новых представлений о строении материи
и формах ее движения.
Однако в период 1895—1908 гг. этот процесс только начался
и был еще очень далек от своего относительного завершения.
В то время открытие Планка еще не только не привело к
объединению учения о свете с учением о веществе, но, напро-
тив, вызвало расщепление единой до тех пор оптики на две
самостоятельные и резко обособленные части: ту, в которой
по-прежнему безраздельно господствовала старая, волновая
теория, и ту, в которой столь же безраздельно стала господ-
ствовать новая, квантовая теория. Каким образом можно было
бы связать воедино обе эти области, ученые тогда еще не зна-
ли. Эта задача в рамках учения о свете в течение первых двух
десятилетий XX в. так и осталась нерешенной.
Не лучше обстояло дело и в области учения о веществе. Но-
вые физические открытия, связанные с электроном, радиоак-
тивностью и рентгеновскими лучами, хотя и были сделаны в
одно и то же время, но по существу отдельно друг от друга
123
(или в чисто внешней, случайной связи, как это имело место
при открытии радиоактивности). Более того, в первые годы
после этих открытий не было еще известно их общее связующее
начало, их стержень, каковым оказался впоследствии перио-
дический закон Менделеева, но уже не в химической, а в его
физической трактовке.
В первый период новейшей революции в естествознании
ученым казалось, что не было даже намека на связь между
новыми открытиями, сделанными в физике (электрон, радиоак-
тивность и др.), с одной стороны, и периодическим законом, ко-
торый относился тогда к области химии, с другой. Клетки
периодической системы элементов с их твердо закрепленными,
резкими очертаниями, казалось бы, исключали всякую мысль о
возможности взаимных переходов между элементами. Основой
периодического закона с самого начала служила масса атома
в качестве фундаментального механического свойства элемен-
та, тогда как новые открытия, в особенности электрон и ра-
диоактивность, все убедительнее свидетельствовали о том, что
более фундаментальным характером обладают не механиче-
ские, а электрические свойства материи, и что по этой причине
надо искать связи не между химическими и механическими
свойствами элементов (как это делал Менделеев), а между
химическими и электрическими свойствами атомов (против
чего он всегда возражал самым решительным образом).
Далее, казалось бы, что основой периодического закона
служит понятие неизменного атома, наделенного неизменными
же свойствами, в том числе неизменным атомным весом. Откры-
тие же радиоактивности показало, что атомы некоторых эле-
ментов изменчивы и что при их радиоактивном распаде меняют-
ся не только их химические свойства, но даже их атомный вес.
Особенно большой трудностью для химиков, пытавшихся
удержать в науке о веществе периодический закон, было то, что
число вновь открываемых химических элементов стало заметно
превышать число свободных мест в периодической системе Мен-
делеева. Более того, оказалось, что существуют три различных
элемента (например свинца), которые должны были бы занять
в периодической системе различные места (так как атомные
веса у них различны), а свободных мест в этой системе для
новых элементов с такими атомными весами вообще нет.
Все это порождало многочисленные неясности у физиков
и химиков, переходящие нередко в растерянность, в неспособ-
ность правильно оценить создавшееся в науке положение.
Казалось бы, развитие науки о веществе бесповоротно расще-
пилось на две самостоятельные линии развития: одну —
старую, идущую от периодического закона и признающую не-
изменность атома и атомного веса в качестве фундаментально-
124
го свойства материи и продолжающуюся развиваться дальше
средствами одной лишь химии; другую—новую, начавшуюся
•с открытия рентгеновых лучей, электрона и радиоактивности,
которая бурно прогрессировала на основе представлений о раз-
рушимости атома и об электрической природе материи, в пол-
ном отрыве от периодического закона, как основы учения о
веществе.
Правда, в самом начале XX в. были сделаны, хотя и весьма
робко, попытки найти путь к синтезу обоих направлений в раз-
витии науки о веществе. Дж. Дж. Томсон выдвинул так назы-
ваемую статическую модель атома (1904), согласно которой
положительный заряд атома равномерно распределяется по
всему объему атома, а электроны неподвижно располагаются
внутри атома, как если бы они были «вкраплены» в некую
сплошную среду, несущую положительный заряд. Эта модель
была весьма несовершенна и не могла служить основой для тео-
ретического синтеза различных направлений в тогдашней фи-
зике и химии, по которым в разные стороны, подобно разбе-
гающимся ручейкам, устремлялись работы ученых. Но в ней
был один существенный момент, сыгравший впоследствии
весьма важную роль. В своей модели Томсон располагал
электроны слоями, сравнивая такое их распределение с распре-
делением химических элементов в периодической системе
Менделеева по периодам. Это, по-ка еще очень смутно, намеча-
ло перспективу для позднейшего теоретического синтеза всех
новых физических открытий путем их обобщения и объяснения
на единой основе периодического закона.
Но пока это не было достигнуто, теоретическим разбродом,
царившим у физиков и химиков, попытался воспользоваться
идеализм для нанесения удара по материализму. Гносеологи-
ческие выводы идеалистов из данных тогдашней физики
подробно разобрал Ленин в свой книге «Материализм и
эмпириокритицизм», разоблачив всю несостоятельность аргу-
ментации идеалистов и нанеся по ней сокрушительный удар.
Вместе с тем Ленин показал, что новейшие открытия естество-
знания целиком и полностью подтверждают диалектический
материализм и могут быть поняты и правильно истолкованы
только с позиций марксистской философии.
Ленинский анализ революции в естество-
знании и кризиса современной физики. Книга
Ленина «Материализм и эмпириокритицизм» явилась гениаль-
ным ответом на коренные вопросы, поставленные новейшим
естествознанием, в особенности — физикой.
Хотя развитие науки все глубже раскрывало объективную
диалектику природы, господствующее среди естествоиспыта-
телей мировоззрение не было способно правильно отразить эту
125
диалектику. Подавляющее большинство их к концу XIX в.
стояло на точке зрения стихийного материализма. В основе
общетеоретических представлений естествоиспытателей лежа-
ла механика макроскопических (обычных) тел. Материя при-
знавалась состоящей из абсолютно неизменных, простых и
далее неделимых (бесструктурных) атомов, совершающих под
влиянием действующих между ними сил притяжения и оттал-
кивания чисто механическое движение. Законы движения ато-
мов считались тождественными с законами механического дви-
жения макроскопических тел, так что природа во всех своих
частях — в самом большом и самом малом — казалась абсо-
лютно одинаковой, сводимой в конечном счете к механическим
процессам. Метафизический подход сказывался и на представ-
лениях естествоиспытателей о задачах самой науки. Коренная
задача науки усматривалась в том, чтобы отыскать некую «ко-
нечную», «неизменную» сущность вещей, «последнюю» субстан-
цию и раз навсегда данные, «абсолютные» законы природы.
Среди физиков того времени было распространено убежде-
ние, будто физика уже приняла свою «окончательную форму»
и на долю грядущих поколений остается только подтверждение
ранее добытых результатов или улучшение отдельных, в общем
несущественных деталей.
Очень выразительно характеризует подобное представление
о состоянии науки того времени приведенное Планком мнение
одного немецкого физика. «Когда я начал,— писал Планк,—
свои физические занятия и спросил у своего почтенного учите-
ля Филиппа Ф. Жолли совета об условиях и перспективах моих
занятий, он представил мне физику как высокоразвитую,
почти вполне созревшую науку, которая должна скоро принять
свою окончательную устойчивую форму после того, как она в
известном смысле увенчана открытием принципа сохранения
энергии. Конечно, в том или ином уголке можно еще заметить
или удалить пылинку или пузырек, но система, как целое
стоит довольно прочно, и теоретическая физика заметно прибли-
жается к той степени совершенства, какою уже столетия обла-
дает геометрия» L
Между тем, в естествознании конца XIX в. назревала корен-
ная ломка основных его понятий и теорий. Объективное, по
своему существу диалектическое, содержание добытых наукой
результатов неминуемо должно было сокрушить односторонние,
метафизические, механистические концепции, господствовав-
шие до тех пор в естествознании. Уже исследование тепловых
процессов показало, что закономерности теплоты не сводятся
к законам механического движения отдельных молекул. Об
1 Макс Планк. От относительного к абсолютному. Вологда, 1925.
стр. 15—16.
126
этом свидетельствовала уже необходимость введения понятия
вероятности и представления о статистических закономерно-
стях, выходившие далеко за рамки механики. Однако главные
подводные камни, угрожавшие механистическому миропонима-
нию, таились в области учения об электричестве и магнетизме,
где для механистической концепции возникали непреодолимые
трудности. Последние годы XIX в. ознаменовались поистине
революционными открытиями в естествознании.
Открытие и теоретическое объяснение радиоактивности
окончательно похоронило метафизическую идею абсолютной
неизменности атомов. Факт существования мальчайшей части-
цы отрицательного электричества (электрона) способствовал
выяснению атомной структуры электричества. Идея дискретно-
сти прочно вошла в теорию электричества. Выяснилось, что
электроны могут быть извлечены из атомов любого рода и что
они, таким образом, являются составной частью всех вообще
атомов, которые считались до этого «последними частицами
материи». Атом предстал перед мысленным взором физиков
как сложная система электрически заряженных частиц. Руши-
лось укоренившееся представление о простоте и бесструктурно-
сти атомов, их абсолютной неделимости и неизменности.
Как результат обобщения данных, вскрывающих электриче-
скую структуру атомов, возникла электронная теория. Она увя-
зала электромагнитную теорию с атомистической теорией.
Атомистика была приведена в непосредственную связь с эле-
ктромагнетизмом, причем в основу этой связи легли не законы
механики, а законы электромагнитных явлений. В этом была
сущность электронной теории строения материи, достигшей
очень больших успехов в объяснении широкого круга явлений
природы.
Одним из чрезвычайно важных достижений науки было
установление того факта, что масса электрона не является по-
стоянной, а напротив — меняется в зависимости от скорости.
Электронная теория пыталась объяснить эту изменчивость мас-
сы электрона, допустив, что масса электрона не механического,
а целиком электромагнитного происхождения. Стало несомнен-
ным, что задача сведения всех явлений природы к механике
невыполнима, поскольку выяснилось, что основу многих физи-
ческих процессов образует не механическая, а электромагнит-
ная форма движения материи. Самые законы механики пред-
стали перед естествоиспытателями как ограниченные, подчинен-
ные более глубоким законам электродинамики.
Все эти открытия разрушали основы старых представлений
о строении и движении материи. Под напором этих открытий
механическое объяснение мира уступило место новой электро-
магнитной теории.
127
В крушении старых, механических воззрений на природу и
в возникновении нового взгляда на строение материи, ее дви-
жение, на пространство и время и состояла, прежде всего, рево-
люция в естествознании конца XIX — начала XX в. Эта рево-
люция в науке по сути дела означала огромный успех в даль-
нейшем углублении познания объективной реальности, ее зако-
номерностей. Она свидетельствовала о могуществе науки. Но
в условиях господства в головах большинства естествоиспыта-
телей метафизического метода мышления великие научные от-
крытия и коренная ломка прежних представлений вызвали ог-
ромные теоретические трудности и путаницу понятий.
В самом деле: оказались относительными, изменчивыми та-
кие свойства материи, которые ранее казались «абсолютными».
Рушились представления о неделимости атомов, о неизменно-
сти массы и т. п., которые считались метафизически мыслящи-
ми естествоиспытателями незыблемой опорой стихийно разде-
лявшегося ими материалистического взгляда на природу.
Пришлось отказаться от наивного убеждения в том, будто
физика приблизилась к своему «завершению», к постижению
некой «неизменной сущности» вещей. Изменчивость массы
электронов заставила усомниться в справедливости «принципа
сохранения массы». Беспрестанное выделение радиоактивны-
ми веществами энергии, источник которой еще не был установ-
лен, создало повод для утверждения, будто «великий револю-
ционер — радий» подрывает закон сохранения энергии. Тот
факт, что для одних только электрических частиц, без учета
электромагнитного излучения, оказывается неприменимым за-
кон равенства действия и противодействия, поставил под сом-
нение законы механики вообще. Вместо трех прежних поня-
тий — «материя», «электричество» и «эфир», признанием кото-
рых как последних элементов («начал») природы еще совсем
недавно ограничивалось естествознание, остались казалось бы
только два: электричество и эфир.
Крутую ломку естественнонаучных понятий и теорий, вы-
званную новейшими физическими открытиями, пытался исполь-
зовать в своих реакционных целях идеализм. В физике резко
размежевались два борющихся направления — материалисти-
ческое (неправильно именовавшееся в то время «неомехани-
стическим») и идеалистическое («концептуалистическое», «ди-
намическое»). Третье направление, промежуточное между ни-
ми,— «критическая школа», «энергетика» — не было самостоя-
тельным и по сути дела проводило те же самые идеи, что и
идеалистическая школа.
К материалистическому направлению в физике начала XX в.
принадлежало подавляющее, большинство естествоиспытате-
лей, сохранивших верность своим материалистическим убежде-
128
ниям, в том числе наиболее выдающиеся ученые того времени:
Менделеев, Столетов, Умов, Павлов, Тимирязев, Лебедев, Том-
сон, Лармор, Больцман, Планк, Лоренц, Ланжевен, Корню, Рик-
кер и др. Сторонники идеалистического направления составля-
ли среди физиков меньшинство. Их лидерами были Мах, Дюгем,
Пуанкаре, Оствальд. Эту группу физиков, боровшихся против
материализма и пытавшихся истолковать новейшие данные на-
уки в идеалистическом духе, Ленин охарактеризовал как «фи-
зических» идеалистов. В своей борьбе против материализма
«физические» идеалисты сомкнулись с лагерем оголтелых мра-
кобесов и сторонников философской реакции.
«Физические» идеалисты пытались, образно выражаясь,
сделать электрон своим сообщником. Они объявили, что по-
скольку атом оказывается разложимым, состоящим исключи-
тельно из электрических частиц, значит он «дематериализуется».
Спекулируя на философской беспомощности естествоиспытате-
лей, противопоставлявших эфир и электричество — «материи»
(весомому веществу), «физические» идеалисты истолковывали
тот факт, что составной частью атомов являются электроны,
отличающиеся по своим свойствам от обычных, ранее извест-
ных, проявлений материи, как «исчезновение» материи. Объяв-
ляя материю «исчезнувшей», «физические» идеалисты старались
протащить под флагом энергетизма признание движения без
материи. Не желая видеть, что наука принесла более разносто-
роннее знание строения материи, открыла более общие законы
ее движения, дала более глубокое понимание свойств простран-
ства и времени, они всячески раздували факт ломки физических
понятий и теорий и заявляли, будто «наука обанкротилась»,
будто научные теории не имеют никакой объективной позна-
вательной ценности, а представляют собой совокупность чисто
условных, «технически полезных рецептов», не дающих объек-
тивного знания природы. Они категорически отказывались от
признания объективной истины и объективной реальности, от-
ражаемой научными теориями.
В своей борьбе против материализма «физические» идеа-
листы претенциозно заявляли, будто их воззрения суть не что
иное, как «философия современного естествознания». В дей-
ствительности же они боролись против коренных основ науки,
играя по отношению к естествознанию предательскую роль.
Ленин писал: «Философия естествоиспытателя Маха относится
к естествознанию, как поцелуй христианина Иуды относился к
Христу. Мах точно так же предает естествознание фидеизму,
переходя по существу дела на сторону философского идеа-
лизма»
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 333.
Истерия йилосойии, т. V
129
Отход некоторой части физиков от материализма, в условиях
крутой ломки понятий, и переход их на позицию идеализма
крайне затруднил движение науки вперед. С этим и было свя-
зано то явление, которое Ленин назвал кризисом физики. «Суть
кризиса современной физики,— писал он,— состоит в ломке
старых законов и основных принципов, в отбрасывании объек-
тивной реальности вне сознания, т. е. в замене материализма
идеализмом и агностицизмом» L
Аналогичные кризисные явления были не только в физике,
но и в других отраслях естествознания — в частности, в биоло-
гии и физиологии, также переживавших пору бурного- подъема
и преобразования основных своих понятий и теорий. Но Ленин
сосредоточил свое основное внимание на кризисе в физике по-
тому, что, во-первых, физика к тому времени превратилась в
ведущую отрасль естествознания, и, во-вторых, потому, что
именно в физике кризис приобрел особенную силу и остроту.
Вместе с тем суть кризисных явлений в разных отраслях есте-
ствознания являлась той же самой — отказ части естествоис-
пытателей от материализма и переход их к идеализму и агно-
стицизму в условиях коренной ломки основных понятий и тео-
рий естественных наук. Следовательно, ленинский анализ
«физического» идеализма и его причин, сути кризиса физики и
путей выхода из него имеет всеобщее значение: он применим не
только к физике, но и ко всем отраслям науки о природе. Ленин
не ограничился только критикой «физического» идеализма. Он
нанес сокрушительный удар также по так называемому «физио-
логическому» идеализму и выдвинул неотразимые аргументы
против идеалистических воззрений в биологии.
Ленинский анализ кризиса естествознания конца XIX — на-
чала XX в. является блестящим образцом творческого марк-
сизма.
Вскрывая суть кризиса физики, Ленин особо остановился
на выявлении причин, породивших «физический» идеализм.
В результате анализа борьбы двух основных направлений в фи-
зике в ряде стран (Англии, Германии, Франции, России) Ленин
показал, что «физический» идеализм есть международное
идейное течение, не зависящее от какой-нибудь одной философ-
ской системы, а вытекающее из некоторых общих причин, ле-
жащих вне философии. Эти коренные причины кроются в со-
циально-политических условиях буржуазного общества, всту-
пившего в свою последнюю фазу — фазу империализма, с кото-
рой связана реакция по всей линии.
Вместе с тем Ленин выявил и гносеологические причины
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 245.
130
возникновения «физического» идеализма, которые кроются й
особенностях развития физики в буржуазном обществе.
Одной из таких причин, породивших «физический» идеа-
лизм, является, как показал Ленин, формализация физики, ма-
тематизация ее понятий, происходящая вследствие возрастания
роли математических приемов в физике.
Возрастание удельного веса математики в физике, как и в
других отраслях естествознания, представляет собой крупный
успех научной мысли. Оно позволяет выражать законы приро-
ды в более строгой форме, более точно отражающей не только
количественную сторону связей явлений природы, но через нее
и их качественные особенности. С применением новых, более
совершенных математических приемов развитие физической
теории становится более безупречным, выводы — более после-
довательными и строгими. При этом оказывается возможным
прослеживать такие связи между различными сторонами про-
цессов, которые без применения математики на данном уровне
экспериментальной техники оставались бы- невыявленными. Ма-
тематические приемы делают возможным научное предвидение
большого теоретического и практического значения.
Однако формальное понимание математики — не как отра-
жения определенных сторон природы, а как мысленных кон-
струкций, созданных человеческим разумом по своему произ-
волу,— привело к тому, что научные предсказания и обобщения,
сделанные на основе математики, стали толковаться’ как свиде-
тельство подчинения природы велениям разума. Раз из урав-
нений вытекает тот или иной вывод, значит природа подчиня-
ется мысли, творится ею. «Реакционные поползновения,— пи-
шет Ленин,— порождаются самим прогрессом науки. Крупный
успех естествознания, приближение к таким однородным и про-
стым элементам материи, законы движения которых допускают
математическую обработку, порождает забвение материи мате-
матиками. «Материя исчезает», остаются одни уравнения. На
нбвой стадии развития и, якобы, по-новому получается старая
кантианская идея: разум предписывает законы природе»
Ленин дал уничтожающую критику попыткам идеалистов
подорвать представление об объективности научного знания
на том основании, что развитие физики приводит ко все более
широкому применению математических приемов при обработ-
ке результатов научного исследования. «Физические» идеалисты
объявили, будто применение математики означает, что физика
имеет дело не с материей, не с объективной реальностью, но
всего лишь с условными символами. Разбив эти реакционные
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 294.
9* 131
идеи, Ленин дал глубокое философское обоснование примени-
мости математических приемов в естествознании. Он показал,
что возможность формулирования физических законов в виде
математических уравнений не есть «поражение материализма»,
а напротив, означает крупный успех материалистического есте-
ствознания, свидетельствующий о приближении науки к неко-
торым однородным и простым элементам материи.
Однородность объекта физики — вот что, указывал Ленин,
является условием для осуществления измерений и математи-
ческих вычислений. Разоблачая попытки махистов свести поня-
тие материи к простому численному отношению ускорений вза-
имодействующих тел и тем самым объявить материю исчезнув-
шей, Ленин указывал, что если какое-нибудь тело взять за еди-
ницу, то движение всех прочих тел можно выразить простым
отношением ускорения. Но ведь тела от этого вовсе еще не
исчезают, не перестают существовать независимо от нашего
сознания. Когда тот или иной круг явлений окажется возмож-
ным представить как движение электронов, из всех уравнений,
выражающих законы этих явлений, можно будет «удалить»
электрон именно потому, что он везде будет подразумеваться,
и соотношение групп или агрегатов электронов сведется к их
взаимному ускорению. Но это было бы так, если бы, подчерки-
вал Ленин, формы движения были так же просты, как в меха-
нике.
Последняя оговорка имеет принципиально важное значение.
Ленин все время имеет в виду, что законы электромагнитного
движения несравненно более глубоки, нежели законы механиче-
ского движения тел, а потому говорить о «сведении» всех фи-
зических явлений к механике, разумеется, невозможно.
В физике было известно, что многие дифференциальные
уравнения, относящиеся к различным областям явлений, чрез-
вычайно сходны друг с другом. Ленин подчеркнул, что в этой
«поразительной аналогичности» дифференциальных уравнений
обнаруживается единство природы. Это обстоятельство Ленин
направил против идеалистической «теории всеобщей подста-
новки», показав, что сторонникам этой «теории», никак не из-
бегнуть вопроса: кто же это так единообразно догадался «под-
ставить» физическую природу?
Другой причиной, породившей «физический» идеализм, как
указывал Ленин, является непонимание соотношения относи-
тельного и абсолютного в познании, ведущее к философскому
релятивизму. Как отмечалось выше, каждое научное положе-
ние, будучи относительным, является вместе с тем объектив-
ным отражением действительности,— таким отражением при-
роды, в котором содержится элемент абсолютного. Непонимание
или отрицание этого неминуемо ведет к идеализму. Для мета-
132
физика-идеалиста относительное, релятивное — только относи-
тельно, релятивно и совершенно лишено всякого следа абсо-
лютного.
Этот вопрос о соотношении релятивизма и диалектики, по
словам Ленина, являлся едва ли не самым важным в объясне-
нии теоретических злоключений махизма.
Ленин дал сокрушительную критику «физического» идеа-
лизма, раскрыв несостоятельность его попыток опереться на
новейшие открытия физики с целью «опровержения» материа-
лизма.
Одним из центральных вопросов, вокруг которых шла оже-
сточенная борьба между материализмом и идеализмом в фи-
зике, был вопрос о том, являются ли физические теории отра-
жением, копией, снимком объективной реальности или же они
суть условные знаки, символы, произвольные продукты чело-
веческого сознания. «Физические» идеалисты больше всего стре-
мились доказать субъективность и произвольность научного
знания, отрицать какую-либо объективную ценность научных
теорий. Подчеркивая особую важность вопроса об объективно-
сти науки, Ленин указывал, что «кризис современной физики
состоит в отступлении ее от прямого, решительного и беспово-
ротного признания объективной ценности ее теорий...» !. Самую
суть «физического» идеализма он видел «в шатании мысли» в
вопросе об объективности физики.
В отрицании объективной истинности научных теорий «фи-
зические» идеалисты тесно смыкались с фидеизмом, проклады-
вали ему дорогу. Ленин вскрыл связь отрицания объективной
истины, даваемой естествознанием, с фидеизмом: если естество-
знание в своих теориях не рисует нам объективной реальности,
а дает только иероглифы, символы, условные знаки и т. д., то
на этом же «основании» можно оправдывать введение понятия
бога и т. п. Не имея возможности прямо выступать против нау-
ки, современный фидеизм, указывал Ленин, не отвергает нау-
ки, он отвергает только «чрезмерные претензии» науки, имен-
но, претензию на объективную истину. Фидеизм восстает про-
тив признания объективной истины потому, что такое призна-
ние подрывает фидеизм в корне.
Ленин показал, что субъективистская трактовка «физиче-
ским» идеализмом вопроса об истине совершенно несовмести-
ма с естествознанием, что потуги идеалистов «освободить» есте-
ствознание от «чрезмерных претензий» на открытие объектив-
ной истины есть в действительности борьба против основ науки.
Борьба за признание объективной истины является таким
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 292.
133
образом, по Ленину, борьбой за право на существование самой
науки.
Ленин отстоял науку от попыток идеалистов всех мастей
удушить ее. В этом — одна из величайших заслуг Ленина. Мо-
гучим оружием в этой борьбе было развитое Лениным марк-
систское учение об истине. Естествоиспытатели, так или иначе,
в своем большинстве стихийно, приходят к пониманию соотно-
шения объективной, относительной и абсолютной истины в силу
логики развития самой науки; однако без глубокого диалектико-
материалистического обоснования, данного Лениным, это со-
отношение не может быть уяснено во всей его полноте.
Стихийный материализм естествоиспытателей страдает тем
же недостатком, что и метафизический материализм,— неуме-
нием применить диалектику к теории познания. Он не в состоя-
нии понять во всей глубине соотношение относительной и абсо-
лютной истины, и этой слабостью воспользовались «физические»
идеалисты и фидеисты, объявившие, что раз истина относитель-
на, приблизительна, то она якобы не может отражать объектив-
ную реальность. Ленин опроверг эти измышления и неоспоримо
доказал, что относительность, приближенный характер научных
положений не только не опровергают тот факт, что научные тео-
рии являются отражением объективной реальности, но более
того — блестяще подтверждают диалектико-материалистическое
учение об истине.
В. И. Ленин об отношении естествознания
к двум направлениям в философии.
Пытаясь отгородить естествознание от материалистической
философии, Э. Мах и его сторонники заявляли, будто естество-
знание безразлично к философской борьбе, «беспартийно» в
своем отношении к материализму и идеализму. «Наука беспар-
тийна в борьбе материализма с идеализмом и религией, это —
излюбленная идея не одного Маха, а всех современных буржу-
азных профессоров...» L Ленин неоспоримо доказал, что идея
беспартийности естествознания в борьбе материализма с идеа-
лизмом и религией является вздорной, несостоятельной, проти-
воречащей тому, с чем встречается на деле каждый непредубе-
жденный человек. Всем своим содержанием естествознание
обращено против идеализма во всех его формах. В то же время
идеализм всей своей сущностью фактически направлен против
естествознания, хотя он и выступает весьма часто с широкове-
щательными заверениями в верности науке, в верности ее духу
и методу.
Естествознание непримеримо с идеализмом. Согласие идеа-
1 В. И. Ленин1. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 106.
134
лизма с естествознанием — это то «согласие», которым душат
истину. Ленин показал это на многих примерах и, в частности,
на примере учения естествознания об энергии. Как мы видели
выше, «физические» идеалисты, «согласившись» с этим учени-
ем, подменили его реакционной «энергетикой» В. Оствальда,
враждебной естествознанию. И такая подмена характерна для
идеализма: то, что дает естествознание, он никогда не берет
таким, каким оно есть, а всегда перетолковывает по-своему, от-
ходя от духа и смысла найденной естествознанием истины.
Естествознание вовсе не безразлично, не беспартийно в
борьбе материализма с идеализмом. Оно не стоит вне этой
борьбы, как посторонний наблюдатель. Оно всецело на стороне
материалистической философии, а материалистическая филосо-
фия имеет в лице естествознания свою опору, своего надежного
союзника. Анализируя самые сложные и тонкие философские
проблемы, отыскивая наиболее веские и убедительные аргумен-
ты против идеализма, Ленин неизменно обращается к естество-
знанию. В «Материализме и эмпириокритицизме» мы видим
большое количество ссылок на достижения физики, химии, ма-
тематики, геологии, биологии, физиологии. В этой книге Ленин
опирается на мнения крупнейших естествоиспытателей, как на
своих союзников.
Конечно, далеко не все естествоиспытатели являются мате-
риалистами, а тем более — сами открыто признают себя сто-
ронниками материализма. Некоторые из них полностью отхо-
дят от материализма; другие колеблются между материализ-
мом и идеализмом; третьи допускают отдельные ошибки иде-
алистического характера; многие вообще боятся самого слова
«материализм», боятся того, чтобы их считали материалистами,
и даже открещиваются от материализма, хотя на деле они ак-
тивно проводят и защищают в науке линию материализма. Но
как подчеркивал Ленин, подавляющее большинство естествоис-
пытателей стоит на позициях материализма, хотя чаще всего
стихийно, бессознательно. Объясняется это тем, что само< «есте-
ствознание бессознательно принимает, что его учение отражает
объективную реальность, и только такая философия примирима
с естествознанием!»
Именно потому, что естествознание совместимо только с ма-
териалистической философией, даже те ученые, которые в сво-
их общих размышлениях о науке, ее содержании, методе и т. п.
склоняются порой к идеализму, в конкретном естественнонауч-
ном исследовании нередко покидают почву идеализма и начи-
нают рассуждать так же, как и все прочие естествоиспытатели.
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 264.
135
Это Ленин проиллюстрировал на примере таких вождей «физи-
ческого» идеализма, как А. Пуанкаре, В. Оствальд, П. Дюгем
и даже сам Э. Мах. Однако идеалистические воззрения не мо-
гут не сказываться самым отрицательным образом на научном
творчестве ученых. И они неизбежно в более или менее широком
круге специальных естественнонаучных проблем теряют пер-
спективу и становятся в оппозицию к действительному разви-
тию научной мысли. Так, Э. Мах и В. Оствальд ожесточенно
боролись с атомным учением, вопреки всему ходу развития
естествознания.
Ленин показал, что, несмотря на все усилия махистов, не-
смотря на ошибки тех или иных ученых, несмотря даже на увле-
чение некоторых естествоиспытателей идеалистической фило-
софией (дорого обходящейся науке), идеализму не удается —
и никогда не удастся! — свернуть естествознание с правильно-
го, т. е. материалистического, пути. Как ни борются идеалисты
против «метафизики естествознания» (так они именуют убежде-
ние естествоиспытателей в объективной реальности внешнего
мира, отражаемой нашим сознанием, признание естествоиспы-
тателями объективной реальности материи и ее частиц, време-
ни и пространства, закономерности природы и т. д. и т. п.) —
это убеждение, это признание по-прежнему прочно лежит в ос-
нове всего естествознания, в основе всей творческой деятельно-
сти естествоиспытателей.
Это стихийное, несознаваемое, философски не оформленное
убеждение громадного большинства естествоиспытателей Ленин
назвал естественно-историческим материализмом. В нем Ленин
видел устой, «о который разбиваются все усилия и потуги тыся-
чи и одной школки философского идеализма, позитивизма, реа-
лизма, эмпириокритицизма и прочего конфузионизма» Ч
Рассматривая общее направление хода развития естество-
знания, Ленин пришел к выводу, имеющему огромное теорети-
ческое и практическое значение, что естествознание не просто
расширяет и укрепляет естественно-исторический материализм,
но неуклонно движется к более высокой и последовательной
форме материализма—диалектическому материализму. Это
движение совершается не прямо, а зигзагообразно, со множе-
ством отступлений, часто ощупью, но оно с неизбежностью ведет
к «единственно верному методу и единственно верной филосо-
фии естествознания...». «Современная физика,— писал Ленин,—
лежит в родах. Она рожает диалектический материализм»1 2.
И это полностью относится не только к физике, но и ко всему
естествознанию вообще.
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 336.
2 Там же, ст.р. 299.
136
С переходом естествоиспытателей к диалектическому мате-
риализму в естествознании исчезнут все и всяческие кризисы,
затрудняющие прогрессивное развитие научного познания. Пе-
реход к диалектическому материализму — вот выход естество-
знания из кризиса,— таков итог философского исследования
Лениным современного состояния физики и всего естествозна-
ния. Это имеет для естественных наук огромное значение. Сами
естествоиспытатели, стоящие на стихийно-материалистических
позициях, не в состоянии были выдержать натиск идеализма,
ибо новейшие данные науки опрокидывали важнейшие положе-
ния метафизического, механистического материализма, а дру-
гой формы материализма естествоиспытатели на рубеже XIX
и XX вв. не знали. Только диалектический материализм мог
дать верное решение поставленных развитием науки принципи-
альных проблем. Анализируя теоретические заблуждения «фи-
зических» идеалистов, таких, как Дюгем, Пуанкаре, Сталло и
другие, Ленин отмечал, что фактически они колеблются между
идеализмом и диалектическим материализмом.
Естествознание, со всей силой подчеркивал Ленин, победит
все и всяческие кризисы, но только при условии непременной
замены материализма метафизического материализмом диалек-
тическим. Сущность новейших открытий естествознания делает
эту замену все более необходимой.
Диалектический материализм учит, что в основе всех явле-
ний природы, какими бы необычными с точки зрения привыч-
ных представлений они ни были, лежит движущаяся материя.
Какими бы удивительными ни оказались связи исследуемых
явлений,— будь они микроскопическими или даже субмикро-
скопическими, эти связи носят закономерный, причинный ха-
рактер и принадлежат самим объектам. Естествоиспытатели,
опирающиеся на эти положения, осознавшие диалектику при-
роды и диалектику ее познания человеком, не будут уже спо-
тыкаться в философских вопросах, которые ставит новейшая
революция в естествознании, и скатываться, хотя бы на время,
в идеализм. Это значит, что для них не будет существовать ни-
каких кризисов науки.
В книге «Материализм и эмпириокритицизм» В. И. Ленин,
ответив на самые актуальные и острые философские вопросы,
поставленные современным естествознанием, вместе с тем по-
ставил перед ним ряд важнейших проблем. Он наметил целую
программу фундаментальных исследований, предвосхитившую
действительный ход развития науки. Фактическое развитие ос-
новных направлений современного естествознания шло и идет
под знаком торжества идей, развитых Лениным в его книге
«Материализм и эмпириокритицизм».
137
4. РАЗВИТИЕ В. И. ЛЕНИНЫМ
ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА.
ЛЕНИН О ПРИНЦИПЕ ПАРТИЙНОСТИ В ФИЛОСОФИИ
В книге «Материализм и эмпириокритицизм» В. И. Ленин
не ограничился критикой взглядов махистов по общефилософ-
ским вопросам и по вопросам естествознания. Он также отбил
атаки махистов на исторический материализм, развил далее ма-
териалистическое понимание истории.
Одной из самых характерных особенностей махистских воз-
зрений в области социологии являлся грубый механицизм в по-
нимании общественных явлений, механистическое и вместе с тем
идеалистическое сведение социальных отношений к психическим
и биологическим явлениям.
Эмпириокритики противопоставляли марксизму буржуаз-
но-мещанские фразы о стремлении человечества «к окончатель-
ному устойчивому состоянию» общества, причем этим состоя-
нием они объявляли буржуазное общество, «очищенное» от
всяких противоречий и антагонизмов, классовой борьбы, войн и
революций. Из «стремления к окончательному устойчивому со-
стоянию» эмпириокритики выводили «хозяйственное и социаль-
ное равенство», нравственный прогресс и т. п. Вся эта субъек-
тивистско-идеалистическая фразеология была призвана оправ-
дать и приукрасить буржуазные порядки, буржуазные право,
мораль, религию.
Стоя на позициях плоского эволюционизма, махисты затуше-
вывали противоречия капиталистического общества, изображали
развитие капитализма как бесконфликтный процесс, в ходе ко-
торого якобы непрерывно осуществляется социальное и нрав-
ственное совершенствование. Немецкий махист Петцольдт в
основу своих социологических рассуждений клал телеологиче-
скую «теорию устойчивости». Согласно этой «теории», развитие
человечества несет в себе цель, к своему идеальному состоя-
нию оно придет не через социализм, а через свободное индиви-
дуальное развитие личности. В книге «Введение в философию
чистого опыта» Петцольдт утверждал, что «самый существен-
ный признак всех целей нашего мышления и творчества есть
устойчивость... Человеческая природа, именно благодаря ее
стремлению к устойчивости и к покою, в основе своей не зла, а
проникнута готовностью оказать помощь... Устойчивое состо-
яние по своему понятию не содержит ни в одном из своих ком-
понентов никаких условий изменения. Отсюда уже следует, без
дальнейших рассуждений, что это состояние не оставляет ника-
кой возможности для войны» Пытаясь доказать «устарелость»
1 Цит. по кн.: В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Со-
чинения, т. 14, стр. 305, 306, 307.
188
положений марксизма об обнищании рабочего класса в усло-
виях капитализма, Петцольдт утверждал, будто бы «при-
быль на капитал снижается» и «растет заработная плата».
По его 'мнению, не уничтожение буржуазного общественно-
го строя приведет к идеалу, а «свободное» развитие капита-
лизма.
Эмпириокритики объявляли теорию Маркса порочной ввиду
ее «небиологичности», ибо она с порога отбрасывает идеали-
стическую и метафизическую игру в биологические термины; к
подобной игре по существу и сводятся социологические воззре-
ния Авенариуса, социальных дарвинистов и некоторых других
буржуазных ученых.
Ленин характеризовал социологические рассуждения махи-
стов, касающиеся капитализма, как «несказанные пошлости»-
«Беспредельное тупоумие мещанина,— писал он,— самодоволь-
но размазывающего самый истасканный хлам под прикрытием
«•новой», «эмпириокритической» систематизации и терминоло-
гии,— вот к чему сводятся социологические экскурсии Блея,
Петцольдта, Маха. Претенциозный костюм словесных вывер-
тов, вымученные ухищрения силлогистики, утонченная схола-
стика,— одним словом, то же самое и в гносеологии, и в социо-
логии, то же реакционное содержание за такой же крикливой
вывеской»
Вслед за западноевропейскими махистами шли и их последо-
ватели в России — А. Богданов, Н. Базаров, Н. Валентинов
и др. В 1908 г. Валентинов обратился к Э. Маху с письмом,
в котором спрашивал, имея в виду взгляды Маркса и Энгельса:
«Соединимы ли взгляды основоположников научной социологии
с принципами Вашего учения?» 1 2. Со своей стороны, Валенти-
нов, вопреки истине, заявлял, что принципы философии Маха
совпадают с основными пунктами социологической концепции
Маркса. Восхваляя философию Маха, Богданов также утверж-
дал, что ее выводы будто бы «прямо совпадают» с идеями исто-
рического материализма. На такой же позиции стояли и другие
русские махисты.
Махистские взгляды Богданова в области социологии были
разновидностью буржуазной позитивистской социологии. Их ис-
точником был позитивизм Конта, Спенсера, Дюркгейма, Маха
и Авенариуса и др. Богданов стоял на позициях вульгарного ме-
ханицизма и плоского эволюционизма. Его потуги доказать сов-
местимость махизма с историческим материализмом Ленин оха-
рактеризовал как бесплодное, схоластическое занятие. «По-
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 308.
2 Н. Валентинов. Э. Мах и марксизм. М., б. г., стр. 5.
139
правка к Марксу,— писал Ленин,— и развитие Маркса якобы в
духе Маркса со стороны «эмпириомониста» Богданова ничем
существенным не отличается от опровержения Маркса идеали-
стом и гносеологическим солипсистом Шубертом-Зольдер-
ном» !.
Развитие марксизма, указывал Ленин, происходит и долж-
но происходить в направлении, указанном Марксом и Энгельсом.
Богданов и другие махисты подвергли ревизии основные по-
ложения исторического материализма.
Касаясь классического определения существа исторического
материализма, данного Марксом в предисловии к книге «К кри-
тике политической экономии», Богданов утверждал, будто
эта, как он выразился, «старая формулировка», «не переста-
вая быть верною в своей основе, уже не вполне нас удовлетво-
ряет» 1 2.
Главный вывод, к которому пришел Богданов, гласит:
«В своей борьбе за существование люди не могут объединяться
иначе, как при помощи сознания: без сознания нет общения.
Поэтому социальная жизнь во всех своих проявлениях есть со-
знательно-психическая... Социальность нераздельна с сознатель-
ностью. Общественное бытие и общественное сознание, в точ-
ном смысле этих слов, тождественны» 3.
Ленин убедительно показал, что изложенная в приведенной
выше выписке концепция является насквозь идеалистической.
Подобно тому, как в своих общефилософских взглядах махи-
сты превращали мир в комплекс ощущений, в своих социологи-
ческих взглядах они превращали общественную жизнь в ком-
плекс сознательно-психических явлений. Всю силу своей кри-
тики социологических воззрений Богданова Ленин направил по
линии разоблачения этого идеализма в понимании обществен-
ной жизни. Последовательно применяя философский материа-
лизм к познанию общества, Ленин показал, что как нельзя ото-
ждествлять бытие и сознание вообще, так же нельзя отождест-
влять общественное бытие и общественное сознание.
«Общественное бытие и общественное сознание,— писал
Ленин,— не тождественны,— совершенно точно так же, как не
тождественно бытие вообще и сознание вообще. Из того, что
люди, вступая в общение, вступают в него, как сознательные
существа, никоим образом не следует, чтобы общественное со-
знание было тождественно общественному бытию... Обществен-
ное сознание отражает общественное бытие — вот в чем состоит
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 310.
2 Цит. по кн.: В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Со-
чинения, т. 14, стр. 308.
3 Там же.
140
учение Маркса. Отражение может быть верной приблизительно
копией отражаемого, но о тождестве тут говорить нелепо» L
Раскрывая диалектику взаимоотношения общественного бы-
тия и общественного сознания, Ленин показал, что обществен-
ное сознание не пассивно отражает общественное бытие, а ока-
зывает на него обратное активное влияние. Задача науки об
обществе — открыть законы изменений, происходящих в обще-
ственной жизни, показать их объективную логику в историче-
ском развитии общества.
Обосновывая неразрывную связь между тезисом философ-
ского материализма о том, что бытие определяет сознание, и те-
зисом исторического материализма о том, что общественное бы-
тие определяет общественное сознание, Ленин писал: «Созна-
ние вообще отражает бытие,— это общее положение всего
материализма. Не видеть его прямой и неразрывной связи с по-
ложением исторического материализма: общественное сознание
отражает общественное бытие — невозможно» 1 2. Ленин ясно
показал, что диалектический и исторический материализм пред-
ставляет собой единое, цельное философское учение.
«В этой философии марксизма, вылитой из одного куска
стали,— указывал Ленин,— нельзя вынуть ни одной основной
посылки, ни одной существенной части, не отходя от объектив-
ной истины, не падая в объятия буржуазно-реакционной
лжи» 3.
Махисты переносили на общественную жизнь всякого рода
энергетические и биологические определения. Но и в этом они
не были оригинальны, следуя по стопам «органической школы»,
«социального дарвинизма» и других реакционных буржуазных
социологических теорий.
Ленин подверг богдановский биологизм и энергетизм резкой
критике. Показывая, что общественная жизнь людей имеет свои
собственные законы, к открытию которых нельзя подойти с био-
логическим ключом, он писал: «Богданов занимается вовсе не
марксистским исследованием, а переодеванием уже раньше до-
бытых этим исследованием результатов в наряд биологической
и энергетической терминологии. Вся эта попытка от начала до
конца никуда не годится, ибо применение понятий «подбора»,
«ассимиляции и дезассимиляции» энергии, энергетического
баланса и проч, и т. п. в применении к области общественных
наук есть пустая фраза. На деле никакого исследования общест-
венных явлений, никакого уяснения метода общественных наук
нельзя дать при помощи этих понятий. Нет ничего легче, как
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 309.
2 Там же.
8 Там же, стр. 312.
141
наклеить «энергетический» или «биолого-социолопический» яр-
лык на явления вроде кризисов, революций, борьбы классов
и т. п., но нет и ничего бесплоднее, схоластичнее, мертвее, чем
это занятие. Не в том суть, что Богданов при этом все свои ито-
ги и выводы подгоняет под Маркса, или «почти» все (мы видели
«поправку» к вопросу об отношении общественного бытия и об-
щественного сознания),— а в том, что приемы этого подгонянья,
этой «социальной энергетики» сплошь фальшивы и ровно ничем
не отличаются от приемов Ланге» L
Ленинский труд «Материализм и эмпириокритицизм» явля-
ется образцом партийности в философии, мощным оружием пар-
тии в ее борьбе против всех форм и разновидностей оппортуниз-
ма, всех и всяких фальсификаторов марксизма. Он сыграл вы-
дающуюся роль в теоретическом обосновании принципа партий-
ности в философии.
Величайшей заслугой Маркса и Энгельса, шедших вперед по
«резко определенному» философскому пути, Ленин считал то,
что они всегда были непримиримы к лженаучным попыткам
примирения материализма и идеализма. Разоблачая абсолют-
ную несостоятельность потуг «превзойти» «односторонность»
материализма и -идеализма, провозгласить «новую», «третью»,
«среднюю» линию в философии, основоположники научного
коммунизма двигали вперед одно основное направление в фи-
лософии — развивали материализм и показали, как надо по-
следовательно проводить его во всех областях научного иссле-
дования. В этом Ленин усматривал гениальность Маркса и
Энгельса, которые от начала до конца были партийными в фи-
лософии, умели открывать отступления от материализма и по-
блажки идеализму во всех и (всяческих «новейших» философ-
ских системах. Эту традицию основоположников марксизма
Ленин охарактеризовал как величайшую и самую ценную тра-
дицию.
Продолжая и развивая дальше эту традицию применительно
к новым историческим условиям, Ленин показал, что ублюдоч-
ная идея беспартийности философии получила наиболее широ-
кое распространение в эпоху империализма. Именно в это время
появился ряд философов, которые стали особенно подчеркнуто
похваляться своей «объективностью», тем, что они-де «подня-
лись выше» материализма и идеализма, превзошли это «уста-
релое» противопоставление. В связи с этим Ленин разъяснил,
что идея «беспартийности» есть идея буржуазная. Вполне по-
нятно поэтому, что и «объективизм» «новейших» позитивистов,
философов, похваляющихся своей «беспартийностью»,— это
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 314.
142
буржуазный объективизм. И действительно, этот ложный «объ-
ективизм» был направлен против подлинно научного, объектив-
ного подхода к основным философским направлениям. Ленин
подчеркивал, что ожидать беспартийной, беспристрастной фило-
софии в буржуазном обществе — это такая же глупенькая на-
ивность, как ожидать беспристрастия фабрикантов в вопросе
о том, не следует ли увеличить заработную плату рабочим,
уменьшив прибыли капиталистов.
Буржуазному объективизму Ленин противопоставил прин-
цип партийности в философии. Кому, какой общественной груп-
пе служит то или иное философское учение, теоретическое по-
ложение? — только так может и должен ставить вопрос после-
довательный марксист, каждый, кто стремится научно понять и
осмыслить любое явление общественной жизни, любую фило-
софскую или социологическую теорию. Быть партийным в фило-
софии, по определению Ленина, это значит—рассматривать
каждое философское учение в неразрывной связи с теми исто-
рическими условиями, которые его породили, и с теми классо-
выми интересами, тенденциями, которые оно в последнем счете
выражает.
Оценивая воззрения «новейших» позитивистов с позиций
партийности философии, Ленин писал: «И посмотрите теперь с
точки зрения партий в философии, на Маха и Авенариуса с их
школой. О, эти господа хвалятся своей беспартийностью, и если
есть у них антипод, то только один и только... материалист.
Через все писания всех махистов красной нитью проходит ту-
поумная претензия «подняться выше» материализма и идеализ-
ма, превзойти это «устарелое» противоположение, а на деле вся
эта братия ежеминутно оступается в идеализм, ведя сплошную
и неуклонную борьбу с материализмом. Утонченные гносеологи-
ческие выверты какого-нибудь Авенариуса остаются профессор-
ским измышлением, попыткой основать маленькую «свою» фи-
лософскую секту., а на деле, в общей обстановке борьбы идей
и направлений современного общества, объективная роль
этих гносеологических ухищрений одна и только одна: рас-
чищать дорогу идеализму и фидеизму, служить им верную
службу» L
Задача подлинных марксистов, учит Ленин, состоит в том,
чтобы суметь усвоить себе и переработать те завоевания, кото-
рые делаются буржуазными учеными, и уметь отсечь их реак-
ционную тенденцию, уметь вести свою линию и бороться со всей
линией враждебных нам сил и классов.
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 326—327.
143
Главный вывод, к которому пришел Ленин, состоит в том,
что за словесными вывертами современного идеализма нельзя
не видеть борьбы партий в философии, борьбы, которая в по-
следнем счете выражает тенденции и идеологию враждебных
классов современного общества. Новейшая философия так же
партийна, как и в древности, когда в философии резко и опре-
деленно противостояли материалистическая «линия Демокрита»
и идеалистическая «линия Платона». Борющимися партиями по
сути дела, прикрываемыми скудоумной беспартийностью, и
теперь являются материализм и идеализм. Объективная клас-
совая роль современного идеализма всецело сводится к прислу-
жничеству фидеизму в его борьбе против материализма вообще
и диалектического и исторического материализма — в особен-
ности.
Борьба Ленина против философских воззрений махистов
имела прямое отношение к рабочему движению, к выработке
революционного мировоззрения; она была неразрывно связана
с разработкой важнейших вопросов стратегии и тактики маркси-
стской партии.
«...Спор о том,— говорил Ленин,— что такое философский
материализм, почему ошибочны, чем опасны и реакционны укло-
нения от него, всегда связан «живой реальной связью» с «мар-
ксистским общественно-политическим течением» — иначе это
последнее было бы не марксистским, не общественно-политиче-
ским и не течением. Отрицать «реальность» этой связи могут
только ограниченные «реальные политики» реформизма или
анархизма» Ч
Марксистская философия дает возможность партии пролета-
риата намечать задачи, определять стратегию и тактику клас-
совой борьбы на основе трезвого и всестороннего учета конкрет-
ных исторических условий. «Основную задачу тактики пролета-
риата,— писал Ленин,— Маркс определял в строгом соответ-
ствии со всеми посылками своего материалистически-диалекти-
ческого миросозерцания»1 2.
Марксизм-ленинизм учит, что рабочий класс, дабы победить
капитализм, должен быть хорошо вооружен идеологически. Но
достигнуть этого можно только в том случае, если во главе ра-
бочего класса стоит марксистская партия, у которой должен
быть не только ясный политический курс, но и прочные теоре-
тические основы. Идеология ревизионизма — это идеология ка-
питуляции перед классовым врагом, она ослабляет партию и
рабочий класс в борьбе за социализм.
1 В. И. Ленин. Наши! упразднители. Сочинения, т. 17, стр. 53.
2 В. И. Ленин. Карл Маркс. Сочинения, т. 21, стр. 58.
144
Практика современного общественного развития и данные
современной науки не только полностью подтвердили принцип
партийности в философии, который сформулировал, защищал и
развивал Ленин в «Материализме и эмпириокритицизме», но и
придали ему еще большую актуальность в борьбе передовых,
прогрессивных сил общества против реакционной буржуазной
идеологии, за светлое будущее человечества.
* * *
Ленинская критика махизма была с воодушевлением воспри-
нята и поддержана учениками и соратниками Ленина — боль-
шевиками.
Выход книги Ленина «Материализм и эмпириокритицизм»
вызвал оживленные философские дискуссии в среде российской
социал-демократической эмиграции в Европе, особенно в Пари-
же. Летом 1908 г. в Женеве философская позиция Ленина была
поддержана членом Большевистского центра и членом редак-
ции газеты «Пролетарий» И. Ф. Дубровинским, выступившим
против Богданова на основе ленинских «Десяти вопросов ре-
ференту».
В России борьба Ленина против махистов и отзовистов по-
лучила горячую поддержку В. В. Воровского, И. В. Сталина,
С. Г. Шаумяна и других большевиков.
В 1909 г. Воровский писал в газете «Одесское обозрение»,
что против махизма «выступил недавно один из виднейших те-
оретиков русского марксизма Ленин», подвергший в своей кни-
ге «Материализм и эмпириокритицизм» «самой бичующей кри-
тике учение, являющееся реакционным не только по отношению
к научной философии и гносеологии Маркса — Энгельса, но
даже Канта, чья «вещь в себе» совершенно отрицается Авена-
риусом и др. и подменивается «комплексом ощущений»». Ле-
нинская «критика махизма,— продолжал Воровский,— пред-
ставляет особую ценность для России, где целая серия
гг. Богдановых, Базаровых, Юшкевичей, Берманов и К0...
вносит хаос в умы читателей, давая под видом марксизма
«нечто невероятно сбивчивое, путаное и реакционное» и вы-
ступая якобы против Плеханова, в сущности, выступает против
Маркса и Энгельса» L
В декабре 1909 г. Сталин отмечал в письме, направленном в
редакцию «Пролетария», что «книга Ильича является единст-
венной в своем роде сводкой положений философии (гносеоло-
гии) марксизма» 2.
^Одесское обозрение», 1909, № 439, 5 июня, стр. 3. Перепечатано в
журнале «Вопросы философии», 1957, № 3, стр. 123.
2 Цит. по кн.: «Владимир Ильич Ленин. Биография». М., 1960, стр. 186.
10 История философии, Т. V
Ленинскую позицию в борьбе с махизмом отстаивал Шау-
мян. «...Мы твердо убеждены в правильности позиции Ильи-
ча...» \ «мы... всецело на стороне Ильича» 1 2,— подчеркивал он.
Отвергая мнение, согласно которому философская борьба
может привести к расколу, Шаумян писал, что положитель-
ным итогом этой борьбы будет «лучшее знакомство с фи-
лософскими основаниями марксизма и, думается, очище-
ние от новых «измов» желающих быть дополнением марк-
сизма» 3.
Вслед за Лениным его соратники показывали в своих высту-
плениях антинаучность и реакционность эмпириокритицизма и
эмпириомонизма. ««Нужно только в себя слушать... в себя
смотреть» —так, между прочим, учит в последнем романе
В. Вересаева «К жизни» героиня-эмпириомонистка, верно опре-
деляя основной мотив этой реакционной философии»,— писал
Воровский 4.
Как последовательный ленинец разоблачал теоретическую
несостоятельность и реакционную классовую сущность махист-
ской философии С. Шаумян. «Кто знаком с господствующим в
настоящее время в буржуазной философии и общественных на-
уках «новым» направлением — «эмпириокритицизмом»,— отме-
чал Шаумян,— для того должно быть понятным, что это не
есть исключительное и случайное явление. Отождествлять дей-
ствительность с «разумом», с «идеей», а затем в мистической и
фантастической форме представить живые общественные проб-
лемы и затуманивать разум наивных читателей, вызвать недо-
умение в мозгах несознательных масс,— вот что дает общест-
венным наукам «критицизм» — это «последнее слово» буржуаз-
ной философии» 5.
Гениальный труд Ленина «Материализм и эмпириокри-
тицизм», со злобой встреченный противниками марксизма,
нашел сочувственный отзыв в умах передовых людей, вооду-
шевляя их на активную борьбу против реакции.
Значение труда Ленина «Материализм и эмпириокрити-
цизм» для борьбы с реакционными философскими течениями
неоценимо- В нем дана всесторонняя критика идеалистической
философии конца XIX — начала XX в. как реакционного бур-
жуазного мировоззрения.
Основным объектом критики в «Материализме и эмпирио-
1 С. Г. Шаумян. Избранные произведения, т. 1, М., 1957, стр. 267.
2 Там же, стр. 286.
3 Там же, стр. 268.
4 «Одесское обозрение», 1909, № 439, 5 июня, стр. 3. Перепечатано
в журнале «Вопросы философии», 1957, № 3, стр. 123.
5 Ст. Шаумян. Сочинения в трех томах, т. II. Ереван, >1957, стр. 229
(на армянск. яз.).
146
критицизме» явился махизм, а вместе с ним махистская реви-
зия марксизма. Если в конце XIX в. против революционного
марксизма выступали главным образом бернштейнианцы, сто-
ронники неокантианской ревизии марксизма, то в начале XX в.
на первом плане среди противников марксистской философии
оказались представители махизма.
Ленин идейно полностью разгромил махистскую ревизию
марксизма. Ленинская критика махизма, непревзойденная по
своей научной глубине и партийной непримиримости, раскрыла
реакционную сущность махистской философии, претендовавшей
на оригинальность, теоретическую значительность и выдавав-
шую себя за последнее слово современной науки. Ленин пока-
зал, что в своих разнообразных формах махистская философия
имеет общие черты, независимо от того, каковы ее особенности
в той или иной стране. Ленинский анализ особенностей махи-
стской философии в разных странах и итоговая, обобщающая
характеристика этого реакционного течения придают «Мате-
риализму и эмпириокритицизму» международное значение, да-
леко выходящее за рамки отдельной страны или ряда стран.
Исследование, произведенное Лениным, обнаружило бли-
зость эмпириокритицизма к самым реакционным течениям
буржуазной философии, в первую очередь к так называемой
«имманентной школе», а через них — к религии, клерика-
лизму.
Ленинская критика новейшей буржуазной философии, поми-
мо махизма, охватывает такие ее течения, как неокантианство,
солипсизм «имманентной школы», неокритицизм, модернизм,
спиритуализм, прагматизм и целый ряд других идеалистических
школ и школок. Широкий охват философских течений сочетал-
ся с глубиной теоретических аргументов, приводимых Лениным.
Марксистская критика, указывал Ленин, должна учесть, что
между различными идеалистическими течениями, например
между махизмом и прагматизмом, имеются лишь несущест-
венные различия, что современные философские течения эклек-
тически сочетают вульгаризированные положения берклианст-
ва, юмизма, кантианства и т. п., что нужно уметь за этими
малозначащими подробностями видеть суть того или иного
философского течения и определять место, занимаемое им
в современной борьбе материализма и идеализма, науки и
религии. Ленин придавал принципиальное значение вопросу
о том, в каком направлении развивается данное философское
течение, какова его идейная тенденция, каким школам оно
особенно близко. Этот диалектический подход дает воз-
можность рассматривать любое течение буржуазной мысли
не изолированно, а в движении, в тенденции, в его связи со
всем многообразием общественной жизни.
10* 147
В «Материализме и эмпириокритицизме» даны классиче-
ские образцы критики французской буржуазной философии
конца XIX — начала XX в. Помимо махиста Пуанкаре, под
огонь ленинской критики попали неокритицизм (Ренувье),
модернизм (Леруа), волюнтаризм (Сорель). На примере этих
идеалистических теорий Ленин показал, как далеко зашло
в эпоху империализма разложение буржуазного мировоззре-
ния во Франции.
Раскрывая реакционную сущность уже сложившихся тече-
ний буржуазной философии, Ленин с глубокой прозорливостью
подверг критике и только возникающие или недавно возникшие
течения, характерные для эпохи империализма- Классическим
образцом прозорливости Ленина явилась его характеристика
американского прагматизма, реакционного течения, которое
в начале XX в. представляло собой «новость», «модное», срав-
нительно недавно возникшее течение.
Не ускользнули от беспощадной ленинской критики и анг-
лийские идеалисты: махист Пирсон, прагматист Шиллер, спи-
ритуалист Уорд.
Важнейшая особенность ленинской критики философского
идеализма состоит в раскрытии того особо реакционного ха-
рактера, который стал свойственен буржуазной идеалистиче-
ской философии в эпоху империализма. Опираясь на огромный
опыт борьбы рабочего класса против буржуазии в эту эпоху,
ленинская критика буржуазной философии сама составляет
органическую составную часть этой борьбы. Ленин научно
предвидел пути дальнейшей эволюции буржуазного мировоз-
зрения.
Полвека, прошедшие со времени выхода в свет «Материа-
лизма и эмпириокритицизма», со всей очевидностью показали,
какое мощное оружие выковал Ленин для борьбы со всякого
рода идеализмом и фидеизмом. Ленинские принципы критики
буржуазной философии целиком применимы и к «новейшим»,
самым «модным» течениям современной буржуазной философ-
ской мысли, несмотря на то, что со времени опубликования
«Материализма и эмпириокритицизма» произошли известные
изменения в буржуазной философии.
Большое значение имеет ленинский разбор взаимоот-
ношения философии и естествознания в современных усло-
виях.
История философии показывает, как это отмечал Ленин, что
ее закономерностью является борьба материализма и идеализ-
ма; материалисты опираются на достижения науки, идеалисты
прямо или скрыто приходят к защите религии.
Но это, конечно, отнюдь не значит, что современные идеа-
листы и фидеисты в борьбе против материалистического миро-
148
воззрения не пытаются в целях демагогии, обмана масс
«опереться» на авторитет науки.
Ленин неопровержимо доказал, что «модные» течения
идеалистической философии конца XIX — начала XX в. тесно
связаны с реакционными школами в естествознании, с «физи-
ческим» идеализмом.
Исключительно велика роль «Материализма и эмпириокри-
тицизма» в борьбе против философского ревизионизма.
Воистину смехотворны заявления некоторых современных про-
тивников марксизма-ленинизма, что якобы ленинская критика,
направленная против русских махистов, неприменима к запад-
ноевропейским ревизионистам. В действительности же кри-
тика русских ревизионистов, данная в «Материализме и эмпи-
риокритицизме», неразрывно связана с критическим анализом
западноевропейского ревизионизма.
Отстаивая и развивая диалектический и исторический
материализм, Ленин показывает реакционную сущность фило-
софского ревизионизма как отступления от основных принци-
пов марксизма. Мы ставим в упрек махистам, пишет он, «их
чисто ревизионистский прием — изменять сути материализма
под видом критики формы его, перенимать основные положе-
ния реакционной буржуазной философии...» !.
Это принципиальное положение ленинской критики ревизи-
онизма относится не только к русским, но и к западноевро-
пейским ревизионистам, следовательно, оно имеет междуна-
родное значение в борьбе против всякого философского
ревизионизма вообще.
Огромную роль сыграл «Материализм и эмпириокрити-
цизм» в распространении ленинских идей за рубежом, в идей-
ной закалке кадров коммунистических и рабочих партий.
О международном значении «Материализма и эмпириокрити-
цизма» убедительно говорят данные о переводах книги Ленина
на иностранные языки. Во Франции, Англии, Германии,
Китае, Японии, США ленинская работа была переведена
и издана еще во второй половине 20-х годов. В первой поло-
вине 30-х годов она вышла в свет в Болгарии, Чехословакии,
Греции, а после окончания второй мировой войны — в Польше,
Венгрии, Румынии, Корее, Албании, Югославии, Италии,
Швейцарии, Аргентине и других странах.
Ленинская критика буржуазной философии является ост-
рейшим боевым идейным оружием в борьбе против современ-
ной философской реакции, классическим образцом научности,
вдохновляющим примером партийности в философии.
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 238—239.
149
Передовые ученые всех стран (П. Ланжевен, Ф. Жолио-
Кюри, Д. Бернал, Г. Селзам и др.) подчеркивают огромное
значение «Материализма и эмпириокритицизма» для разви-
тия современной науки.
Книга Ленина «Материализм и эмпириокритицизм» яви-
лась самым выдающимся философским произведением совре-
менности. В этом классическом труде Ленин творчески развил
важнейшие положения и выводы философии марксизма, все-
сторонне разработал теорию познания диалектического мате-
риализма, придал диалектическому материализму современ-
ный вид на основе философского обобщения великих завоева-
ний науки, поднял на новую высоту незыблемый марксистский
принцип партийности философии.
Глава третья
РАЗВИТИЕ МАРКСИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ
В. И. ЛЕНИНЫМ В ПЕРИОД НОВОГО
РЕВОЛЮЦИОННОГО ПОДЪЕМА
И ПОДГОТОВКИ ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ
СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ (1910—1917 гг.)
1. ИСТОРИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ
РАЗВИТИЯ МАРКСИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ В 19'10—1917 гг.
Исторический период, рассматриваемый в данной главе,
охватывает время с 1910 по 1917 г.— до победы Великой Ок-
тябрьской социалистической революции в России. Этот период
может быть разделен на три части: от 1910 г. до августа
1914 г.— начала первой мировой империалистической войны,
с 1914 г. по февраль 1917 г- и с февраля по октябрь 1917 г. Это
был период дальнейшего подъема рабочего движения в России,
прерванного вспыхнувшей первой мировой войной, период
победы буржуазно-демократической революции в феврале
1917 г. и подготовки Великой Октябрьской социалистической
революции.
Огромное влияние на всю социально-экономическую и по-
литическую обстановку в России и в других странах мира нака-
нуне первой мировой войны и в последующие годы оказала ре-
волюционная буря 1905—1907 гг.
Революция 1905—1907 гг. в России, как и революционные
движения в ряде других стран, в силу ряда исторических при-
чин потерпела поражение. Однако это поражение было времен-
ным, оно отнюдь не означало, что революционные силы раз-
биты. Задачи, вставшие перед рабочим классом и трудовыми
массами народа в ходе революции, неотступно требовали свое-
го решения.
Как предсказывал В. И. Ленин в своих работах, написанных
в 1907—1910 гг., период реакции продолжался недолго. Не ре-
шенные революцией проблемы непрерывно давали себя знать.
151
Сравнительно быстро, уже в 1910—1911 гг., начали обнаружи-
ваться серьезные признаки нового революционного подъема.
В России в 1910—1911 гг. сложилась новая обстановка: про-
мышленный застой сменился экономическим подъемом. До-
вольно быстро шло развитие империализма, росла концентра-
ция капитала, образовывались монополистические объединения
российских капиталистов, тесно связанные и нередко подчи-
ненные монополиям Англии, Франции и других западных капи-
талистических держав. На основе углубления и обострения
всех противоречий империализма поднялась новая волна по-
литических выступлений рабочего класса, возникали одна за
другой стачки и политические демонстрации в ряде городов,
быстро росло недовольство и возмущение существующим стро-
ем в народных массах. В 1912 г., особенно после зверских лен-
ских расстрелов, в стране налицо был подлинный революцион-
ный подъем, который продолжал неудержимо нарастать. Все
явственнее складывались условия для возникновения новой
революционной ситуации в России.
В работах 1910—1914 гг. Ленин дал глубокий анализ эволю-
ции самодержавия по пути превращения его в буржуазную мо-
нархию, а также социально-экономических и политических пред-
посылок новой революции в России. Ленин и его соратники-
большевики вели решительную борьбу за революционную пар-
тию рабочего класса, против ликвидаторства, раскрывая его
идейные истоки и корни, его политический вред. Ликвидато-
ров Ленин называл «прямыми противниками партии» пролета-
риата, прямой агентурой либеральной буржуазии в рабочем дви-
жении. Одновременно Ленин выступал против так называемых
отзовистов, называя их «ликвидаторами наизнанку», «прямыми
недругами партии», развенчивая их ошибочные методологиче-
ские и политические установки. Он вел борьбу и против всех
других извратителей марксизма — меньшевиков и иных оппор-
тунистов II Интернационала, против каутскианцев, троцкистов
и других центристов, пытавшихся «примирить» пролетарских
революционеров с оппортунистами, т. е. подчинить первых
последним. В течение этого периода Ленин написал много про-
изведений, имеющих громадное значение для диалектического
и исторического материализма и его борьбы против антимарк-
систских течений в рабочем движении («Наши упразднители»,
«Три источника и три составных части марксизма», «К двад-
цатипятилетию смерти Иосифа Дицгена», «Марксизм и рефор-
мизм», «Карл Маркс» и др.).
В августе 1914 г. наступила новая историческая полоса, свя-
занная с началом мировой империалистической войны. Револю-
ционный подъем в России, борьба против царизма и капитализ-
ма, которую развертывал русский пролетариат, ведя за собой
152.
широкие трудовые массы, оказались временно заглушенными в
связи с начавшейся империалистической войной.
Первая мировая война, возникшая в результате крайнего
обострения борьбы между двумя блоками империалистических
держав, знаменовала собой огромное потрясение всей капита-
листической системы, запутавшейся в неразрешимых противо-
речиях и антагонизмах. Война беспощадно вскрыла гнойник
оппортунизма в международной социал-демократии. Мировое
рабочее движение переживало глубокий кризис. В результате
победы социал-шовинизма и социал-оппортунизма в круп-
нейших социал-демократических партиях Европы произошел
позорный крах II Интернационала. Только партия большевиков
в России, возглавляемая Лениным, в это суровое и сложное для
международного рабочего движения время осталась до конца
верной революционному марксизму, пролетарскому интерна-
ционализму.
В новых исторических условиях перед мировым, в том числе
и перед российским, рабочим движением встали новые крупные
политические и теоретические задачи. Возникла острая необхо-
димость дать теоретический анализ новой монополистической
стадии в развитии капиталистического общества, приведшей к
такому катастрофическому результату, каким явилась первая
мировая империалистическая война. Необходимо было раскрыть
глубочайшие противоречия и антагонизмы империализма, дать
развернутую критику оппортунизма в рабочем движении, став-
шего причиной краха II Интернационала, дальше разработать
теорию марксизма по вопросам войны, мира, революции.
На долю Ленина выпала историческая задача решить все
эти крупнейшие вопросы, связанные с новой полосой в эконо-
мическом и политическом развитии общества.
В период войны, в 1916 г., Ленин написал свой классический
труд «Империализм, как высшая стадия капитализма», явив-
шийся в условиях новой исторической эпохи продолжением и
развитием «Капитала» К. Маркса. В этом труде Ленин рас-
крыл закономерности империализма и показал, что империа-
лизм есть загнивающий, умирающий капитализм.
В годы войны Ленин развил дальше марксистскую теорию
социалистической революции, выдвинув и обосновав положение
о возможности победы социализма в одной, отдельно взятой,
стране и невозможности его одновременной победы во всех
странах. Он дал развернутую теоретическую и политическую
критику оппортунизма и центризма, раскрыл идейные основы
перерастания социал-оппортунизма в социал-шовинизм, социал-
империализм. В своих произведениях периода войны Ленин
высоко поднял знамя борьбы против империалистической войны
и международного социал-шовинизма.
153
Дать научный анализ своеобразия новой эпохи, решить по-
ставленные общественной жизнью новые теоретические пробле-
мы можно было, только раскрыв сложнейшую диалектику поли-
тических и экономических событий, диалектику новой полосы
•в развитии капитализма и рабочего движения.
Разрабатывая в годы войны важнейшие вопросы междуна-
родного рабочего движения, Ленин одновременно уделял много
внимания теории диалектики. Вполне естественным и законо-
мерным при разработке вопросов диалектики явилось обраще-
ние Ленина к трудам Гегеля, у которого, как известно, диа-
лектика в ее идеалистической форме получила наибольшее
развитие в домарксовскую эпоху. В 1914—1916 гг. Ленин
подготовил основные материалы своих «Философских тетра-
дей».
То обстоятельство, что Ленин в годы мировой войны, в годы
тяжелейших испытаний, переживаемых рабочим движением,
тщательно изучал и конспектировал труды Аристотеля, Гегеля
и других авторов по вопросам диалектики, материалистически
перерабатывал диалектику Гегеля, высказывая по всему кругу
изучаемых философских проблем свои критические и вмес-
те с тем глубоко конструктивные мысли, является ярким сви-
детельством того, какое значение придавал Ленин диалек-
тическому методу. Высказывания Ленина по философии
свидетельствуют о том, как глубоко он связывал вопросы
философской теории с вопросами политики, практикой рабо-
чего движения.
В ряде замечаний по поводу изучаемых им книг по филосо-
фии Ленин обратил внимание на обнаружившуюся в некоторых
европейских странах тенденцию возрождения гегельянства, осо-
бенно его реакционных сторон, и высказал свое резко критиче
ское, отрицательное отношение к данному явлению.
Выступления Ленина против империалистической реакции
и милитаризма, социал-шовинизма, оппортунизма и центризма,
насыщенные большим идейным содержанием, раскрытие фило-
софских, методологических истоков их политических позиций
принадлежат к лучшим страницам истории марксизма-лени-
низма.
Имеется глубокая внутренняя связь между теоретической
разработкой диалектики в «Философских тетрадях» и других
произведениях Ленина и творческим решением марксистско-
ленинской партией вопросов революционной борьбы пролета-
риата в рассматриваемый период.
В феврале 1917 г. в России победила буржуазно-демокра-
тическая революция, царизм был свергнут. На очередь дня пе-
ред рабочим классом России встали новые задачи. В апреле
1917 г. Ленин выступил со своими знаменитыми «Апрельскими
154
тезисами», в которых дал теоретически обоснованный план
борьбы за перерастание буржуазно-демократической революции
в революцию социалистическую. В этих тезисах Ленин выдви-
нул требование создать республику Советов как наилучшую
политическую форму диктатуры пролетариата.
В «Апрельских тезисах» Ленин дал глубоко философский,
диалектико-материалистический анализ особенностей обстанов-
ки в России, отметив, что буржуазно-демократическая револю-
ция в стране закончилась, а революционно-демократическая
диктатура пролетариата и крестьянства осуществилась, но в
своеобразной форме. Действительный ход событий показал,
что в России сложилась особая обстановка в виде двоевластия:
с одной стороны, в лице Временного правительства, с другой —
в лице Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.
Диалектический метод требует, указывал Ленин, раскрытия
конкретного своеобразия обстановки и нахождения путей
и средств революционной борьбы в соответствии с этой обста-
новкой для решения очередных задач, стоящих перед рабочим
движением. «Своеобразие текущего момента в России,— писал
Ленин,— состоит в переходе от первого этапа революции, дав-
шего власть буржуазии в силу недостаточной сознательности
и организованности пролетариата,— ко второму ее этапу, кото-
рый должен дать власть в руки пролетариата и беднейших
слоев крестьянства» L
«Апрельские тезисы» Ленина вызвали яростное озлобление
в буржуазном и соглашательском лагере. Против идей, выдви-
нутых в этом документе, был предпринят настоящий политиче-
ский и идеологический поход. Идеологи буржуазии — кадет-
ские публицисты и философы — стали клеветнически утверж-
дать, что Ленин якобы не учитывает интересы народа. С немень-
шей яростью ополчились на ленинские тезисы меньшевики,
Плеханов, Троцкий и другие противники большевизма. Но идей-
ная сила этого исторического документа была столь велика, что
он сплотил вокруг Ленина и партии большевиков широчайшие
трудящиеся массы.
К сентябрю 1917 г. Ленин подготовил свой программный
труд «Государство и революция», в котором развил дальше,
применительно к новым историческим условиям, марксистскую
теорию государства, подверг критике искажения и извращения
ее со стороны ревизионистов, оппортунистов и анархистов.
«Вопрос о государстве,— писал Ленин в предисловии к перво-
му изданию этой книги,— приобретает в настоящее время осо-
бенную важность и в теоретическом и в практически-полити-
1 В. И. Ленин. О задачах пролетариата в данной революции. Сочи-
нения, т. 24, стр. 4.
155
ческом отношениях»В огромной мировой литературе по
вопросам государства труд Ленина «Государство и революция»
занимает самое значительное место как по своему научному
социологическому и философскому содержанию, так и по по-
литическому значению. Это произведение, наряду с другими
трудами Ленина, решениями и документами партии большеви-
ков, являлось теоретической подготовкой Великой Октябрьской
социалистической революции.
Таким образом, 1910—1917 гг. явились одним из важнейших
периодов в развитии марксистско-ленинской теории в целом,
марксистской философии в особенности.
2. РАЗВИТИЕ ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА
В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ В. И. ЛЕНИНА 1910—1914 гг.
В теоретическом наследстве Ленина, в его работах, посвя-
щенных марксизму в целом, марксистской философии в част-
ности, видное место занимает статья «Три источника и три
составных части марксизма», опубликованная в 1913 г. в жур-
нале «Просвещение». В этой статье Ленин обосновал положе-
ние большой принципиальной важности, что в марксизме нет
ничего похожего на сектантство, на замкнутость и окостене-
лость, оторванность от общего процесса развития науки и
общественной мысли. Марксизм, отмечал Ленин, возник не в
стороне от «столбовой дороги развития мировой цивилиза-
ции» 1 2, а, наоборот, опирается на все достижения науки.
Вопреки многочисленным буржуазным «критикам» марк-
сизма, которые пытались и в настоящее время пытаются пред-
ставить марксизм как случайное явление, не имеющее корней
в науке, оторванное от всей мировой цивилизации, Ленин под-
черкивает глубочайшую научность марксизма, его органиче-
скую связь с поступательным развитием общечеловеческой
культуры. «Напротив,— писал он,— вся гениальность Маркса
состоит именно в том, что он дал ответы на вопросы, которые
передовая мысль человечества уже поставила. Его учение воз-
никло как прямое и непосредственное продолжение учения ве-
личайших представителей философии, политической экономии
и социализма» 3.
Ленин подчеркнул, что марксизм явился законным преем-
ником всего лучшего, что было создано предшествующей нау-
кой и философией.
1 В. И. Ленин. Государство и революция. Предисловие к первому
изданию. Сочинения, т. 26, стр. 355.
2 В. И. Ленин. Три источника и три составных части марксизма.
Сочинения, т. 19, стр. 3.
3 Там же.
156
Вместе с тем Ленин показал, что, будучи продолжением
великих достижений науки, марксизм является качественно
новой ступенью в ее развитии.
Маркс, указывает Ленин, был не только и не просто сторон-
ником материализма XVIII в. и Фейербаха. Маркс обогатил
материализм диалектикой — главным приобретением немец-
кой классической философии, и тем самым придал материа-
лизму новый вид, новое качество. Он распространил материа-
лизм на познание человеческого общества, выработав тем
самым теорию исторического материализма. Экономическая
теория Маркса, указывал Ленин, дала ответ на вопросы, по-
ставленные, но не решенные классической политической эконо-
мией. Научный социализм Маркса дал действительно научное
и практическое решение вопросов, поставленных предшеству-
ющими социалистическими учениями.
«Только философский материализм Маркса,— писал Ле-
нин,— указал пролетариату выход из духовного рабства, в ко-
тором прозябали доныне все угнетенные классы. Только
экономическая теория Маркса разъяснила действительное
положение пролетариата в общем строе капитализма» Ч
В работе Ленина «Три источника и три составных части
марксизма» определены как основные источники, так и состав-
ные части марксистского учения, показана их диалектическая
взаимосвязь, выделено то новое, что связано с именами Марк-
са и Энгельса в развитии науки. Решая чрезвычайно важный
вопрос о преемственности в развитии общественной науки,
о взаимоотношении марксизма с предшествующими теориями
об обществе, Ленин выступает и против тех, кто не видел
никакой связи между марксистской и домарксистской фило-
софией, и против тех, кто подчеркивал только эту связь, преем-
ственность и не видел подлинного революционного переворота,
совершенного Марксом и Энгельсом в философии, как и во
всей общественной науке. Важнейшая особенность этого пере-
ворота состояла в том, что Маркс и Энгельс решали проблемы
философии, вообще всей общественной науки с точки зрения
самого прогрессивного класса современности — рабочего клас-
са, историческая миссия которого состоит в уничтожении ста-
рого, эксплуататорского общества и построении нового, комму-
нистического общества.
Большим вкладом в развитие марксистской мысли явилась
и работа Ленина «Карл Маркс. (Краткий биографический
очерк с изложением марксизма)», написанная в июле — нояб-
ре 1914 г. для энциклопедического словаря Граната, где она
1 В. И. Ленин. Три источника и три составных части марксизма.
Сочинения, т. 19, стр. 8.
157
и была напечатана в 1915 г. В этой работе дается сжатая и в
то же время полная, всесторонняя, творческая трактовка
и характеристика марксистского учения, в том числе и фило-
софских основ марксизма, выделяются наиболее существенные
и важные стороны марксистского учения, вносится много
нового в рассмотрение основных проблем марксистской
теории.
Отстаивая и развивая идеи, выдвинутые в статье «Три ис-
точника и три составных части марксизма», Ленин пишет:
«Маркс явился продолжателем и гениальным завершителем
трех главных идейных течений XIX века, принадлежащих трем
наиболее передовым странам человечества: классической не-
мецкой философии, классической английской политической
экономии и французского социализма в связи с французскими
революционными учениями вообще» Ч Отмечая признаваемую
всеми, даже противниками Маркса, последовательность и цель-
ность его взглядов, Ленин указывает, что эти взгляды дают
«в совокупности современный материализм и современный
научный социализм...»1 2. Изложению экономического учения
марксизма Ленин предпосылает краткую характеристику ми-
ровоззрения Маркса, охватывающую философский материа-
лизм, диалектику, материалистическое понимание истории.
В своем энциклопедическом изложении марксистской фи-
лософии Ленин особо выделяет развитие материалистической
диалектики в трудах Маркса и Энгельса. Он пишет, что
Маркс начиная с 1844—1845 гг. был материалистом, в част-
ности сторонником Фейербаха, усматривая впоследствии сла-
бые стороны Фейербаха «в недостаточной последовательности
и всесторонности его материализма»3. Ленин отмечает далее,
что Маркс видел «всемирно-историческое», «составляющее
эпоху» значение Фейербаха в решительном разрыве с идеализ-
мом Гегеля и в провозглашении материализма. Ленин указы-
вает, что в сочинении «Людвиг Фейербах...», где Энгельс изла-
гал свои и Маркса взгляды на философию Фейербаха, в сочи-
нении, «которое Энгельс отправил в печать, предварительно
перечитав старую рукопись свою и Маркса 1844—1845 гг. по
вопросу о Гегеле, Фейербахе и материалистическом понима-
нии истории»4, Энгельс выделяет основной вопрос филосо-
фии — об отношении мышления к бытию. Ленин подчеркивает
исключительную материалистическую последовательность
Маркса, беспощадно критиковавшего всякие формы идеализ-
ма и агностицизма.
1 В. И. Л енин. Карл Маркс. Сочинения, т. 21, стр. 34.
2 Там же.
3 Там же.
4 Там же, стр. 35.
158
Очень важны также пояснения Ленина относительно трак-
товки Марксом и Энгельсом вопроса об отношении свободы
и необходимости в свете марксистской теории познания: ««Сле-
па необходимость, пока она не сознана. Свобода есть сознание
необходимости» (Энгельс в «Анти-Дюринге») = признание
объективной закономерности природы и диалектического пре-
вращения необходимости в свободу (наравне с превращением
непознанной, но познаваемой, «вещи в себе» в «вещь для нас»,
«сущности вещей» в «явления»)» Г
Вслед за Энгельсом Ленин формулирует три основных не-
достатка старого, домарксистского материализма: во-первых,
его преимущественно механический характер; во-вторых, то,
что он был «неисторичен, недиалектичен»; в-третьих, что сущ-
ность человека он понимал абстрактно, «а не как «совокуп-
ность»... «всех общественных отношений»». Вследствие этого
домарксистский материализм отличался созерцательностью,
только объяснял мир, не понимал значения «революционной
практической деятельности»1 2.
В философском учении Маркса и Энгельса Ленин особенно
выделяет те моменты, которые в процессе последующей разра-
ботки материалистической диалектики выдвигаются им на пер-
вый план: речь идет о диалектическом превращении в процессе
познания «вещей в себе» в «вещи для нас», непознанного
в познанное, «сущности вещей» в «явления» и т. д.
Отмечая высокую оценку диалектики Гегеля Марксом
и Энгельсом, Ленин конкретизирует в ряде своих высказыва-
ний определение диалектики как учения о развитии, характе-
ризует ее основные черты. «Гегелевскую диалектику,— писал
он,— как самое всестороннее, богатое содержанием и глубо-
кое учение о развитии, Маркс и Энгельс считали величайшим
приобретением классической немецкой философии. Всякую
иную формулировку принципа развития, эволюции, они счи-
тали односторонней, бедной содержанием, уродующей и кале-
чащей действительный ход развития (нередко со скачками,
катастрофами, революциями) в природе и в обществе»3.
Ленин подчеркивает далее, что по Марксу диалектика есть
«наука об общих законах движения как внешнего мира, так
и человеческого мышления» 4. Это классическое определение,
направленное против односторонности онтологического и гно-
сеологического истолкований предмета материалистической
диалектики, подводит вплотную к выводу о единстве диалек-
тики, логики и теории познания. Ленин по существу указывает
1 В. И. Ленин. Карл Маркс. Сочинения, т. 21, стр. 36.
2 Там же.
3 Там же, стр. 37.
4 Там же.
/59
здесь на единство диалектики и теории познания, хотя это
положение было развернуто им позднее, в «Философских тет-
радях». В работе «Карл Маркс» Ленин писал: «...Диалектика,
в понимании Маркса и согласно также Гегелю, включает в
себя то, что ныне зовут теорией познания, гносеологией, кото-
рая должна рассматривать свой предмет равным образом
исторически, изучая и обобщая происхождение и развитие по-
знания, переход от незнания к познанию» !.
В работе «Карл Маркс» Ленин дает также сжатое изложе-
ние некоторых черт диалектики. «Развитие,— пишет Ленин, ха-
рактеризуя черты диалектики,— как бы повторяющее пройден-
ные уже ступени, но повторяющее их иначе, на более высокой
базе («отрицание отрицания»), развитие, так сказать, по спи-
рали, а не по прямой линии; — развитие скачкообразное, ката-
строфическое, революционное; — «перерывы постепенности»;
превращение количества в качество; — внутренние импульсы
к развитию, даваемые противоречием, столкновением различ-
ных сил и тенденций, действующих на данное тело или в пре-
делах данного явления или внутри данного общества; —
взаимозависимость и теснейшая, неразрывная связь всех сто-
рон каждого явления (причем история открывает все новые
и новые стороны), связь, дающая единый, закономерный миро-
вой процесс движения...»1 2. Эти положения Ленина являются
важной вехой в разработке им законов и категорий диалектики.
В работах 1910—1914 гг. Ленин развивает дальше маркси-
стский принцип партийности философии, который с большой
силой был подчеркнут в его труде «Материализм и эмпирио-
критицизм». Он всесторонне разрабатывает этот принцип в
применении к политике и экономике, философии и истории, ли-
тературе и искусству. В работе «Еще о партийности и беспар-
тийности», написанной в сентябре 1909 г., Ленин отмечал, харак-
теризуя суть пролетарской партийности: «Для тех, кто не хочет
встать на защиту буржуазных партий, ясность политиче-
ского сознания и ясность классовой группировки выше всего.
Это не исключает, конечно, при известных, особого рода усло-
виях, временных совместных действий разного рода партий, но
это безусловно исключает всякую беспартийность и всякое
ослабление или затушевывание партийности.
Но именно потому, что мы отстаиваем партийность принци-
пиально, в интересах широких масс, в интересах их освобожде-
ния от всякого рода буржуазных влияний, в интересах полной
и полнейшей ясности классовых группировок, именно по-
этому нам надо всеми силами добиваться того и строжайше
1 В. И. Ленин. Карл Маркс. Сочинения, т. 21, стр. 38.
2 Там же.
160
следить за тем, чтобы партийность была не словом только, а
делом»
Эти положения Ленина имеют прямое отношение к вопро-
сам философии. Ярко и убедительно отмечается Лениным, что
представители революционного марксизма отстаивают партий-
ность принципиально, в целях ясности классовой постановки
вопросов, в интересах широких масс, в целях полного освобож-
дения их от чуждых буржуазных влияний. Именно такой под-
ход был характерен для Ленина при решении любых вопросов
теории, любых вопросов философии. В свете этого подхода к
философским проблемам можно понять страстность ленинской
полемики против махистов и других представителей идеалисти-
ческой философии в «Материализме и эмпириокритицизме»,
полемическую остроту и резкость ленинских замечаний в «Фи-
лософских тетрадях», направленных против идеализма вообще
и идеализма Гегеля в частности, и вместе с тем исключительно
высокую оценку Лениным прогрессивной стороны гегелевской
философии, ее диалектики.
В статье «О некоторых особенностях исторического разви-
тия марксизма», опубликованной в декабре 1910 г., Ленин
вновь с большой силой подчеркивал необходимость связи
марксистской теории с практикой, с жизнью. Одновременно он
определял диалектику как коренное теоретическое основание
марксизма.
Ленин писал: «Наше учение,— говорил Энгельс про себя и
про своего знаменитого друга,— не догма, а руководство для
действия. В этом классическом положении с замечательной си-
лой и выразительностью подчеркнута та сторона марксизма, ко-
торая сплошь да рядом упускается из виду. А упуская ее из
виду, мы делаем марксизм односторонним, уродливым, мерт-
вым, вынимаем из него душу живую, мы подрываем его ко-
ренные теоретические основания — диалектику, учение о все-
стороннем и полном противоречий историческом развитии; мы
подрываем его связь с определенными практическими задача-
ми эпохи, которые могут меняться при каждом новом повороте
истории»2.
В этой же статье Ленин высказал мысль, которую он неод-
нократно, в тех или иных выражениях, развивал в своих тру-
дах, о том, что в различные исторические периоды «в марк-
сизме, как живой доктрине, не могли не выдвигаться на первый
план различные стороны его» 3.
1	В. И. Ленин. Еще о партийности и беспартийности. Сочинения,
т. 16, стр. 46—47.
2	В. И. Ленин. О некоторых особенностях исторического развития
марксизма. Сочинения, т. 17, стр. 20.
3	Там же, стр. 21.
Ц История философии, т. V	161
Эти положения Ленина, представляющие собой классиче-
скую характеристику марксистской философии, в корне про-
тивоположны плоскому, вульгарному пониманию марксизма,
получившему распространение в ряде социал-демократических
партий Европы. Ленин был не только врагом ревизионистского
извращения марксизма, но и не менее решительным противни-
ком догматического понимания марксизма. Он указывал, что
марксистская диалектика требует анализа конкретной обста-
новки, учета всего своеобразия, особенностей исторического
этапа, умения выделить оригинальные черты, присущие каждой
данной ситуации.
Большое философское значение имеет статья Ленина
«К двадцатипятилетию смерти Иосифа Дицгена», написан-
ная им в мае 1913 г. В этой статье он высоко оценивает
философские труды рабочего-кожевника Иосифа Дицгена и
характеризует его как одного из выдающихся социал-демокра-
тических писателей-философов Германии. Значение И. Дицгена
состоит, по Ленину, в том, что это — рабочий, «самостоятельно
пришедший к диалектическому материализму, т. е. к филосо-
фии Маркса» L Сам по себе это факт большого исторического
значения и смысла, свидетельствующий о том, что философия
марксизма близка рабочим, является выражением их классо-
вых интересов.
Вместе с тем Ленин подчеркивает, что Дицген не считал
себя основателем школы, а всегда писал о Марксе, как о гла-
ве направления.
Ленин отмечает, что хотя у Дицгена были отдельные ошиб-
ки, путаница, что он допускал уступки идеализму и агностициз-
му, но эти ошибки Дицгена обусловливались недостаточностью
его знаний, а не являлись сознательными уступками врагам
науки и пролетариата. Ленин с большим одобрением подчер-
кивает непримиримую враждебность Дицгена ко всякого рода
оппортунистам, сознательно делавшим в области философии
уступки мракобесию и идеализму. ««Из всех партий»—спра-
ведливо писал И. Дицген про философские «партии», т. е. про
материализм и идеализм— «самая гнусная есть партия сере-
дины»» 1 2. Как отмечает В. И. Ленин, Дицген со страстью
истинного революционера бичевал и клеймил «дипломирован-
ных лакеев поповщины».
В статье о Дицгене Ленин дает еще одну сжатую и в то же
время изумительно точную характеристику диалектического
материализма. Он пишет: «...И. Дицген особенно напирал на
1 В. И. Ленин. К двадцатипятилетию смерти Иосифа Дицгена. Со-
чинения, т. 19, стр. 59.
2 Там же, стр. 61.
162
исторические изменения материализма, на диалектический
характер материализма, то есть на необходимость стоять на
?чке зрения развития, понимать относительность каждого
человеческого познания, понимать всестороннюю связь и
взаимозависимость всех явлений мира, доводить материализм
естественно-исторический до материалистического взгляда на
историю»
Ведя борьбу против извратителей учения Маркса, ликвида-
торов и отзовистов, Ленин написал ряд работ, в которых рас-
крыл коренную, принципиальную разницу между революцион-
ным марксизмом и реформизмом, выступавшим часто под
флагом марксизма.
«Марксисты признают,— писал Ленин,— в отличие от
анархистов, борьбу за реформы, т. е. за такие улучшения в по-
ложении трудящихся, которые оставляют власть попрежнему
в руках господствующего класса. Но вместе с тем марксисты
ведут самую решительную борьбу против реформистов, кото-
рые прямо или косвенно ограничивают стремления и деятель-
ность рабочего класса реформами. Реформизм есть буржуаз-
ный обман рабочих, которые всегда останутся наемными ра-
бами, несмотря на отдельные улучшения,— пока суще-
ствует господство капитала» 1 2.
В этих положениях вскрыта коренная противоположность
диалектики революционного марксизма и метафизических кон-
цепций реформизма.
Марксизм признает реформы, борется за них, но в рефор-
мах он видит только частный момент, только отдельные улуч-
шения, не могущие в корне изменить целого, т. е. капитализма
и его основных закономерностей. Такое изменение может на-
ступить только в результате пролетарской революции. Рефор-
мизм же видит в реформах основной путь для рабочего движе-
ния, решающее направление, которое будто бы может посте-
пенно изменить самую природу капитализма. Ленинские поло-
жения по вопросу о реформе и революции представляют собой
ярчайший образец конкретно-исторического, диалектического
решения важного общественно-политического вопроса.
В центре философских интересов Ленина в рассматривае-
мый период находились вопросы диалектики. В своих произве-
дениях он рассматривал их с разных сторон. Наиболее полное
и яркое выражение исследование материалистической диалек-
тики, ее законов и категорий получило в «Философских
тетрадях».
1 В. И. Ленин. К двадцатипятилетию смерти Иосифа Дицгена. Со-
чинения, т. 19, ст.р. 60.
2 В. И. Ленин. Марксизм и реформизм. Сочинения, т. 19, стр. 334.
11* 163
3. «ФИЛОСОФСКИЕ ТЕТРАДИ» В. И. ЛЕНИНА
«Философские тетради» состоят из фрагментов, конспек-
юв, заметок, выписок, отрывков, критических замечаний по
разнообразным философским вопросам. Одна тетрадь содер-
жит конспект работы Маркса и Энгельса «Святое семейство,
или критика критической критики», составленный Лениным
еще в 1895 г. Другие тетради относятся к 1914—1916 гг. и
представляют собой блестящий образец творческого подхода
к сложнейшим вопросам теории диалектики, образец их на-
учной разработки.
«Философские тетради» являются прямым продолжением
книги Ленина «Материализм и эмпириокритицизм». Если глав-
ное внимание в «Материализме и эмпириокритицизме» было
обращено Лениным на теоретико-познавательные проблемы,
то в «Философских тетрадях», наряду с ними, преимуществен-
ное внимание обращается на разработку диалектического ме-
тода. Судя по той огромной подготовительной работе, какую
проделал Ленин, он, видимо, собирался написать большой
систематический труд по материалистической диалектике,
однако обстоятельства не позволили ему выполнить это наме-
рение.
Занимаясь разработкой теории материалистической диалек-
тики, Ленин уделял особое внимание изучению и критическому
разбору философских трудов Гегеля, конспекты и критический
разбор которых занимают в «Философских тетрадях» домини-
рующее место. В «Философских тетрадях» Ленин выступает
как автор новых, чрезвычайно важных философских обоб-
щений.
Единство диалектики, логики и теории
познания. Одним из важнейших вопросов, разработанных
Лениным в «Философских тетрадях», является вопрос о един-
стве диалектики, логики и теории познания. Основной смысл
этих положений Ленина состоит в том, что законы и категории
диалектики, будучи отражением диалектически развивающейся
действительности, имеют одновременно и значение методоло-
гических принципов. Законы диалектики выступают и как
законы развития объективного мира, и как законы познания,
и как законы логики, но каждый раз в своеобразной форме.
На протяжении всей истории домарксистской философии,
так же как и в современной буржуазной философии, за исклю-
чением только философии Гегеля, диалектика, логика и теория
познания рассматриваются по существу как отдельные части,
как отдельные ветви философского знания или даже как совер-
шенно самостоятельные учения. Гегель, как известно, на почве
идеализма пытался создать единую философскую систему, в
164
которой диалектика, логика, теория познания совпали бы в
тождестве. Однако идеалистический характер его концепции
тождества, как и всей его системы, не мог дать подлинного
решения проблемы. Только марксистская философия дала ее
действительное решение. Своим положением о единстве диа-
лектики, логики, теории познания Ленин раскрыл важнейшую
особенность диалектического материализма, которая выделяет
его как самое последовательное, самое глубокое, всестороннее
философское учение, когда-либо существовавшее в истории
науки.
Выдающаяся заслуга Ленина состоит в том, что им было
впервые разработано на основе принципов диалектического
материализма положение о единстве, тождестве диалектики,
логики и теории познания, дающее глубочайшую характе-
ристику предмета марксистской философии, полную картину
диалектико-материалистического подхода к познанию и изме-
нению мира, глубоко раскрывающее взаимоотношения различ-
ных сторон философского знания.
В системах философии Платона и Аристотеля, Бэкона
и Декарта, Локка и Юма. Канта и Шопенгауэра и многих
других онтология — учение о бытии, логика — учение о формах
мышления, гносеология—учение о познании трактовались
отдельно и независимо друг от друга; в ряде случаев они лишь
внешне соприкасались друг с другом, но не совпадали в един-
стве, в единой философской системе взглядов.
В свете этой типичной картины разрыва между онтологией,
логикой, теорией познания и их противопоставления друг дру-
гу, подлинной вершиной философской мысли является единст-
во диалектики, логики и теории познания в марксистско-ленин-
ском мировоззрении.
Характеризуя диалектико-материалистическую логику,
Ленин пишет в «Философских тетрадях»: «Логика есть учение
не о внешних формах мышления, а о законах развития «всех
материальных, природных и духовных вещей», т. е. развития
всего конкретного содержания мира и познания его, т. е. итог,
сумма, вывод истории познания мира» J.
В таком понимании логика (речь здесь идет, конечно, о диа-
лектической логике) совпадает с диалектикой, ибо диалектика
также является учением о законах развития объективного
мира. Но этим ленинское определение марксистской диалек-
тической логики не исчерпывается. Поскольку логика есть итог,
сумма, вывод истории познания мира, оиа является одновре-
менно и теорией познания.
Ленин подчеркивал богатство содержания гегелевской
1 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 80—81.
165
логики, но вместе с тем требовал критического подхода к ней:
«Логику Гегеля нельзя применять в данном ее виде; нельзя
брать как данное. Из нее надо выбрать логические (гносео-
логические) оттенки, очистив от Ideenmystik...» L
В «Философских тетрадях» приводится определение логики
Гегелем:
«Логика есть чистая наука, т. е.
чистое знание во ВСЕМ объеме его развития».
По поводу этого определения Ленин делает следующее
характерное замечание: «1-я строка ахинея. 2-ая гениальна»1 2,
т. е. он подчеркивает, что мысль Гегеля о логике как «чистой»
науке,— ненаучна, в то время как другое его положение, что
логика есть знание во всем объеме его развития,— гениально.
Эти мысли в разных формулировках, в разных выражениях
и оттенках встречаются в «Философских тетрадях» неоднократ-
но. Так, например, Ленин пишет, касаясь одного из определе-
ний гегелевской логики: «Перевернуть: логика и теория позна-
ния должна быть выведена из «развития всей жизни природы
и духа»»3. Или в другом месте: «Движение научного по-
знания— вот суть»4. По поводу слов Гегеля «сам себя конст-
руирующий путь» Ленин замечает: ««Сам себя конструирую-
щий путь» = путь (тут гвоздь, по-моему) действительного по-
знания, познавания, движения |^от незнания к знанию^)» 5.
Из всех этих определений видно, что Ленин выводил логику
и теорию познания из развития объективной реальности, рас-
сматривая познание как диалектический процесс движения от
незнания к знанию, от менее совершенного знания к более
совершенному.
Развивая дальше идеи, высказанные в «Материализме и
эмпириокритицизме», Ленин раскрывает в «Философских
тетрадях» подлинно диалектический характер познания. Он
показывает сложность и противоречивость движения познания
от непосредственного к опосредованному знанию, от ощущения
к мысли, от единичного ко всеобщему и обратно — от общего,
через особенное к единичному, от явления к сущности и от
менее глубокой сущности к все более глубокой. Познание,
таким образом, по своей природе глубоко диалектично, диалек-
тика же имеет теоретико-познавательный характер. Законы
и категории диалектики как науки являются результатом про-
1 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 262.
2 Там же, стр. 91.
3 Там же, стр. 76.
4 Там же, стр. 75.
5 Там же, стр. 76,
166
цесса развития познания, в них выражается объективная диа-
лектика вещей.
Ленин пишет: «Отношения (= переходы = противоречия)
понятий = главное содержание логики, причем эти понятия
(и их отношения, переходы, противоречия) показаны как отра-
жения объективного мира. Диалектика вещей создает диа-
лектику идей, а не наоборот» Ч
Логика мышления, законы мышления, категории диалек-
тики должны отразить изменения, переходы, противоречия
вечно развивающейся действительности. Но как может логика
мышления отобразить отношения, переходы, противоречия
процессов объективного мира? Она может это сделать лишь
посредством раскрытия диалектического соотношения между
понятиями, диалектических переходов понятий друг в друга,
благодаря гибкости ее понятий, переходу понятий в свою про-
тивоположность и т. п. Это и есть, по Ленину, главное содер-
жание диалектической логики. Но это же есть одновременно
теория познания объективного мира.
Диалектика, оторванная от теории и истории познания
мира, теряет свою объективную значимость и превращается
в априорную схему. Теория познания, не рассматривающая
процесс познания объективной реальности диалектически,
в свою очередь превращается в метафизическую гносеологию.
Логика, оторванная от объективных процессов, от движения
и развития в мире, становится типично метафизической.
Логика, диалектика, теория познания по существу совпада-
ют, они представляют собой единую цельную науку, в которой
обобщена, логически обработана история познания объектив-
ного мира в процессе общественной практики.
Ленинское понимание единства диалектики, логики и тео-
рии познания неразрывно связано с диалектико-материалисти-
ческим решением вопроса о единстве логического и историче-
ского. Суть этого решения состоит в том, что основой познания
признается реальный, объективный ход истории природы и об-
щества, а логическое рассматривается как обобщенное, теоре-
тически осмысленное, проанализированное, проникшее до
сущности исторического развития изложение исторического.
Ленин придавал большое значение диалектико-материали-
стической разработке истории различных областей науки, фило-
софии, техники. Он писал: «Продолжение дела Гегеля и Маркса
должно состоять в диалектической обработке истории
человеческой мысли, науки и техники» 1 2. Подчеркивая значение
этой «диалектической обработки», Ленин указывает: «История
1 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 188.
2 Там же, стр. 136.
167
мысли с точки зрения развития и применения общих понятий
и категорий логики — voila се qu’il faut (вот, что нужно.—
Ред.)1»\
Тождество диалектики, логики, теории познания нельзя
понимать в смысле абстрактного тождества. В пределах еди-
ной науки существуют различия между ними, но это не разли-
чия разных ветвей или разделов науки, а различия сторон,
аспектов рассмотрения. Когда марксизм-ленинизм говорит
о диалектике как общей теории развития мира, то подчеркива-
ется, выделяется «онтологический» аспект рассмотрения проб-
лемы диалектики. Когда речь идет о теории познания, выделя-
ется гносеологический аспект и, прежде всего, решение
основного вопроса философии, выясняется природа познания,
условия познания и история его развития, причем познание
рассматривается опять-таки диалектически. Когда говорится
о логике, выделяется рассмотрение законов и форм мышления,
отображающих законы диалектического развития объектив-
ного материального мира.
Отрыв одного из этих аспектов от остальных, абсолютиза-
ция какой-либо одной стороны диалектики уводит от ленинско-
го понимания характера и сути диалектического материализма.
Все эти стороны или аспекты рассмотрения связаны в один
узел в единой философской науке — диалектическом материа-
лизме.
В состав «Философских тетрадей» входит написанный
Лениным в 1915 г. гениальный набросок «К вопросу о диалек-
тике». В этом фрагменте Ленин вновь возвращается к вопросу
о единстве диалектики, логики, теории познания. Он пишет:
«Диалектика и есть теория познания (Гегеля и) марксизма:
вот на какую «сторону» дела (это не «сторона» дела, а суть
дела) не обратил внимания Плеханов, не говоря уже о других
марксистах» 1 2.
Определяя диалектику как науку, Ленин вновь со всей си-
лой подчеркивает важность и необходимость применения диа-
лектики к гносеологии, к теории отражения. «Диалектика,—
пишет он,— как живое, многостороннее (при вечно увеличи-
вающемся числе сторон) познание с бездной оттенков всякого
подхода, приближения к действительности (с философской сис-
темой, растущей в целое из каждого оттенка) —вот неизмери-
мо богатое содержание по сравнению с «метафизическим» мате-
риализмом, основная беда коего есть неумение применить диа-
лектики к Bildertheorie3, к процессу и развитию познания»4.
1 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 168.
2 Там же, стр. 360.
3 теории отражения.— Ред.
4 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 360.
168
О гносеологических корнях идеализма.
Очень большое значение имеет разработка Лениным в «Фило-
софских тетрадях» положения о гносеологических корнях иде-
ализма, -вооружающая правильным методом изучения и кри-
тики идеализма. Известно, что материалистическое понимание
истории раскрывает материальные источники, движущие си-
лы, которые лежат в основе духовных процессов, происходя-
щих в обществе. Оно позволяет объяснить, исходя из об-
щественно-экономических условий, происхождение и развитие
философских идей, историю развития философского мышле-
ния, выявить социальные истоки и классовую сущность любой
идеологии, любой философской концепции в классовом об-
ществе.
Однако марксизм-ленинизм при анализе философских уче-
ний не ограничивается лишь выяснением социальной основы
духовных процессов, он требует также анализа внутренних
процессов, закономерностей, тенденций, имеющихся в сфере
общественного сознания.
Ленин требует не ограничиваться характеристикой соци-
альных корней идеалистических учений, а считает необходи-
мым раскрывать и их гносеологические корни, заключенные в
самом процессе познания.
«Философский идеализм,— пишет Ленин,— есть только
чепуха с точки зрения материализма грубого, простого, мета-
физичного. Наоборот, с точки зрения диалектического мате-
риализма философский идеализм есть одностороннее, преуве-
личенное, iiberschwengliches (Dietzgen) 1 развитие (раздува-
ние, распухание) одной из черточек, сторон, граней познания
в абсолют, оторванный от материи, от природы, обожествлен-
ный. Идеализм есть поповщина. Верно. Но идеализм фило-
софский есть («вернее» и «кроме того») дорога к по-
повщине через один из оттенков бесконечно сложного
познания (диалектического) человека»2.
Глубокий и всесторонний ленинский подход к идеалисти-
ческим учениям дает возможность раскрывать до конца их
антинаучное содержание, развертывать последовательно-науч-
ную, аргументированную критику идеалистических взглядов,
выявлять их социальную роль и объективный социальный
смысл. Все это придает марксистско-ленинской философии ве-
ликую идейную силу, показывает ее преимущество перед дру-
гими философскими учениями.
Вместе с тем разработанное Лениным положение о гно-
сеологических корнях идеализма дает возможность видеть при-
1 преувеличенный, чрезмерный (Дицген).— Ред.
2 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 360—361.
169
чины, в силу которых в процессе познания появляются, растут
и закрепляются классовыми интересами идеалистические
заблуждения и извращения действительности. Тем самым
марксистско-ленинская философия предостерегает от односто-
ронности, догматической закостенелости и субъективизма, от
раздувания тех или иных сторон познания и игнорирования их
всеобщей связи.
Ядро диалектики. Две концепции развития.
Основным законом диалектики, учит Ленин, ее ядром являет-
ся учение о единстве и борьбе противоположностей. «Вкратце
диалектику можно определить, как учение о единстве проти-
воположностей. Этим будет схвачено ядро диалектики, но это
требует пояснений и развития» !. Такой формулировки этого
закона не было еще в произведениях Маркса и Энгельса, она
принадлежит Ленину. Пояснения, о которых говорит Ленин,
в изобилии содержатся в «Философских тетрадях» и других
его произведениях, где дана всесторонняя разработка закона
единства противоположностей.
Ленин добавил много нового к теоретической трактовке
и практическому применению закона единства и борьбы про-
тивоположностей, по сравнению с тем, что было дано в трудах
Маркса и Энгельса, раскрыл большое богатство определений
единства противоположностей, выявил различные стороны, мо-
менты, ступени, оттенки борьбы противоположностей. Он гово-
рит о сумме и единстве противоположностей, о тождестве
и равнодействии противоположностей, о борьбе взаимоисклю-
чающих противоположностей и т. д.
Рассматривая закон единства и борьбы противоположно-
стей как основной закон развития объективного мира и вместе
с тем как закон его познания, выражающий глубочайшую суть
бытия и познания, Ленин пишет: «Раздвоение единого и по-
знание противоречивых частей его... есть суть (одна из
«сущностей», одна из основных, если не основная, особенностей
или черт) диалектики. Так именно ставит вопрос и Гегель
(Аристотель в своей «Метафизике» постоянно бьется около
этого и борется с Гераклитом resp.1 2 с гераклитовскими
идеями).
Правильность этой стороны содержания диалектики долж-
на быть проверена историей науки. На эту сторону диалектики
обычно (например, у Плеханова) обращают недостаточно вни-
мания: тождество противоположностей берется как сумма
примеров [^«например, зерно»; «например, первобытный
коммунизм». Тоже у Энгельса. Но это «для популярности»2|,
1 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 36, стр. 215.
2 соответственно.— Ред.
170
а не как закон познания (и закон объективного
мира)» ].
Ленин показывает качественное многообразие проявления
закона единства противоположностей в различных областях
действительности, в разных отраслях знания.
Сопоставляя понятия «тождество противоположностей» и
«единство противоположностей», Ленин продолжает: «Тожде-
ство противоположностей («единство» их, может быть, вернее
сказать? хотя различие терминов тождество и единство здесь
не особенно существенно. В известном смысле оба верны) есть
признание (открытие) противоречивых, взаимоисключающих,
противоположных тенденций во всех явлениях и процессах
природы (и духа и общества в том числе). Условие познания
всех процессов мира в их «самодвижении», в их спонтанейном
развитии, в их живой жизни, есть познание их, как единства
противоположностей. Развитие есть «борьба» противополож-
ностей» 1 2.
В этих ленинских формулировках развертывается целая
гамма различных взаимоотношений противоположностей.
В процессе развития — в предметах, явлениях, событиях, в за-
висимости от ступени развития, в зависимости от окружающих
условий на первый план выступает та или другая сторона вза-
имоотношения противоположностей. Богатство различных мо-
ментов борьбы противоположностей, развертывающихся в объ-
ективной действительности, требует отточенных и гибких
понятий, способных отобразить многообразие связей действи-
тельности. «Философские тетради» Ленина и другие его произ-
ведения содержат множество таких диалектических понятий.
Огромное значение для философии и революционной прак-
тической деятельности имеют указания Ленина о двух проти-
воположных концепциях развития — метафизической и диа-
лектической. Он пишет в «Философских тетрадях»: «Две
основные (или две возможные? или две в истории наблюдаю-
щиеся?) концепции развития (эволюции) суть: развитие как
уменьшение и увеличение, как повторение, и развитие как
единство противоположностей (раздвоение единого на взаимо-
исключающие противоположности и взаимоотношение между
ними).
При первой концепции движения остается в тени с а м о
движение, его двигательная сила, его источник, его
мотив (или сей источник переносится во вне — бог, субъект
etc.). При второй концепции главное внимание устремляется
именно на познание источника «сам о» - движения.
1 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 357.
2 Там же, стр. 357—358.
171
Первая концепция мертва, бледна, суха. Вторая — жизнен-
на. Тол ь ко вторая дает ключ к «самодвижению» всего суще-
го; только она дает ключ к «скачкам», к «перерыву постепен-
ности», к «превращению в противоположность», к уничтоже-
нию старого и возникновению нового» Г
Ленин впервые в марксистской литературе дал глубокую
и всестороннюю характеристику взаимоотношений различных
сторон закона единства и борьбы противоположностей, момен-
тов единства и борьбы в этом законе, подчеркнул относитель-
ность единства противоположностей и абсолютность борьбы
между ними, являющейся источником самодвижения. Он рас-
смотрел этот закон в свете тождества диалектики, логики
и теории познания.
Многообразные ленинские определения, данный Лениным
всесторонний анализ диалектики представляют углубление,
конкретизацию, дальнейшее развитие сути диалектики, ее
основного закона. В «Философских тетрадях» и других трудах
Ленина дана развернутая, всесторонне разработанная теория
диалектического противоречия как закона действительности
и закона познания, имеющая принципиально важное значение
для критики широко распространившихся в науке и в рабочем
движении вульгарно-эволюционистских концепций.
Элементы диалектики. Большое теоретическое
значение имеет фрагмент «Философских тетрадей» о 16 эле-
ментах диалектики. Ленин приводит следующее высказыва-
ние Гегеля о диалектике: «Этот столь же синтетический, как и
аналитический момент суждения, в силу^ какового (момента)
первоначальная общность|_общее понятие_|само из себя опреде-
ляется как другое по отношению к себе, должен быть назван
диалектическим». Отметив, что это «одно из определений диа-
лектики», причем «определение не из ясных!!» 1 2, Ленин дает
далее материалистическое истолкование рационального зерна,
содержащегося в мысли Гегеля: «1) Определение понятия само-
го из себя|Ъзлш вещь в ее отношениях и в ее развитии должна
быть рассматриваема^!;
2) противоречивость в самой вещи (das Andere seiner3),
противоречивые силы и тенденции во всяком явлении;
3) соединение анализа и синтеза.
Таковы элементы диалектики, по-видимому» 4.
Вслед за этим Ленин развивает и конкретизирует вопрос
об элементах диалектики. Он пишет: «Можно, пожалуй, де-
тальнее эти элементы представить так:
1 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 358.
2 Там же, стр. 213.
3 другое себя.— Ред.
4 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 213.
172
1)	объективность рассмотрения (не примеры, не
отступления, а вещь сама в себе).
2)	вся совокупность многоразличных отношений этой
вещи к другим.
3)	развитие этой вещи (respective 1 явления), ее соб-
ственное движение, ее собственная жизнь.
4)	внутренне противоречивые тенденции (и стороны)
в этой вещи.
5)	вещь (явление etc.) как сумма и единство проти-
воположностей.
6)	борьба respective развертывание этих противополож-
ностей, противоречивых стремлений etc.
7)	соединение анализа и синтеза,— разборка отдельных
частей и совокупность, суммирование этих частей вместе.
8)	отношения каждой вещи (явления etc.) не только мно-
горазличны, но всеобщи, универсальны. Каждая вещь (явле-
ние, процесс etc.) связаны с к а ж д о и.
9)	не только единство противоположностей, но перехо-
д ы к ажд о г о определения, качества, черты, стороны, свой-
ства в каждое другое [в свою противоположность?].
10)	бесконечный процесс раскрытия новых сторон, отно-
шений etc.
11)	бесконечный процесс углубления познания человеком
вещи, явлений, процессов и т. д. от явлений к сущности и от
менее глубокой к более глубокой сущности.
12)	от сосуществования к каузальности и от одной формы
связи и взаимозависимости к другой, более глубокой, более
общей.
13)	повторение в высшей стадии известных черт, свойств
etc. низшей и
in	/отрицание^
14)	возврат якобы к старому отрицания )
15)	борьба содержания с формой и обратно. Сбрасывание
формы, переделка содержания.
16)	переход количества в качество и vice versa2-
((15 и 16 суть примеры 9-го))» 3.
Эти ленинские положения имеют огромное значение для тео-
рии материалистической диалектики. Они представляют собой
самое полное, после Маркса и Энгельса, многогранное изло-
жение сторон, или элементов, диалектики, выраженное в крат-
кой форме. Ленинские положения об элементах диалектики
1 соответственно.— Ред.
2 наоборот.— Ред.
3 В. И. Л е н и н. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 213—215.
173
подчеркивают богатство, многосторонность отношений вещей,
процессов друг к другу, всеобщность, универсальность взаимо-
связей в объективном мире и отображение этих диалектических
связей и переходов в логике понятий. Ленин показывает беско-
нечный процесс развертывания, раскрытия все новых сторон,
качеств, отношений вещей, безграничные возможности проник-
новения человеческого знания в глубь вещей, познания все бо-
лее глубинных закономерностей, все более глубоких сущностей
вещей. Ленин подчеркивает, что все законы и категории диа-
лектики находятся в органической связи между собой, обра-
зуют единство. Он рассматривает познание как процесс, вклю-
чающий в себя бездну оттенков, безграничное богатство содер-
жания. Для того чтобы эти оттенки в познании, отражающие
многогранность самой действительности, выразить как можно
полнее, требуется неисчерпаемое богатство категорий диалек-
тики, подвижных и гибких понятий.
Ленинский фрагмент о 16 элементах диалектики представ-
ляет собой основу для систематического изучения и изложения
материалистической диалектики как науки, как научной диа-
лектической системы, для ее дальнейшего всестороннего раз-
вития. Нельзя считать, что 16 элементов диалектики являются
какой-то окончательной, законченной системой диалектики.
Дальнейшее развитие теории материалистической диалектики
будет открывать косые элементы, новые черты диалектики,
более полно, более тонко, более дифференцированно характери-
зующие различные стороны единого, объективного диалекти-
ческого процесса развития и познания мира.
Красной нитью через ленинский анализ 16 элементов диа-
лектики проходит идея о бесконечности процесса развития и
углубления познания мира, о безграничных возможностях и
перспективах развития познания, о многообразии различных
сторон, качеств, свойств мира и беспредельности их взаимо-
связей, взаимоотношений, о необходимости разработки такой
системы категорий диалектики, которая в наибольшей степени
давала бы возможность отобразить в диалектике понятий диа-
лектику вещей.
В «Философских тетрадях» В. И. Лениным ярко выражено
органическое единство законов и категорий диалектики. Выя-
вив роль и значение закона единства и борьбы противополож-
ностей как ядра материалистической диалектики, Ленин
в своих замечаниях, фрагментах раскрывает связь и взаимоза-
висимость всех законов и категорий материалистической диа-
лектики. Закон единства и борьбы противоположностей как
основной закон диалектики выражает противоречивость всех
вещей, явлений, процессов, происходящих в жизни природы,
общества, мышления; он является также законом познания
174
мира, ибо и само познание развертывается, развивается диа-
лектически. Ленин обосновывает всеобщность закона единства
и борьбы противоположностей. В этой связи он пишет:
«В математике + и —. Дифференциал и интеграл.
» механике действие и противодействие.
» физике положительное и отрицательное электричество.
» химии соединение и диссоциация атомов.
» общественной науке классовая борьба» Г
Ленин отмечает тесную связь закона единства противопо-
ложностей с законом перехода количественных изменений в
качественные. Если закон единства противоположностей рас-
крывает источник развития, его внутренние импульсы, то за-
кон перехода количественных изменений в качественные пока-
зывает, как происходит развитие, как постепенное накопле-
ние количественных изменений приводит к изменениям корен-
ным, качественным.
Используя и материалистически перерабатывая все цен-
ное, что написано Гегелем по вопросу о качестве и количе-
стве, Ленин отмечает: 1) объективный характер категорий ка-
чества и количества, 2) значение скачка как перерыва посте-
пенного развития, 3) закономерность перехода к новому каче-
ству, превращение старого в новое, 4) различие форм перехода
от старого к новому качеству. Ленин указывал, что диалекти-
ческому развитию присущ ряд отличительных черт. Он писал:
«Чем отличается диалектический переход от недиалектическо-
го? Скачком. Противоречивостью. Перерывом постепенности.
Единством (тождеством) бытия и небытия»1 2.
Закону перехода количественных изменений в качественные
Ленин придавал очень большое значение, ибо признание и
творческое применение его характерно для подлинно револю-
ционной линии в общественной практике, в борьбе рабочего
класса за пролетарскую революцию, за коммунизм. Наоборот,
непризнание этого закона, отрицание его, непонимание или
смазывание значения перерыва постепенности, скачка в разви-
тии вело и ведет на практике к антимарксистским, реформист-
ским позициям в рабочем движении.
Закон отрицания также органически связан с законом един-
ства и борьбы противоположностей, он тоже представляет
собой своеобразное его выражение. Еще Энгельс отмечал, что
закон отрицания отрицания чрезвычайно общий и поэтому
чрезвычайно широко действующий закон развития природы,
истории и мышления. В «Философских тетрадях» Ленин дает
глубокую разработку этого закона, рассматривая его как закон,
1 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 357
2 Там же, стр. 279.
175
выражающий поступательное развитие, как бы повторяющее
пройденные уже ступени, происходящее не по прямой линии,
а, так сказать, по спирали.
Важное значение для понимания материалистической диа-
лектики имеет ленинская характеристика диалектического от-
рицания. Вопреки метафизическим, механистическим, одно-
сторонним представлениям об отрицании, имеющим хождение
в буржуазной философской литературе вплоть до настоящего
времени, Ленин подчеркивает глубоко прогрессивный смысл
диалектического отрицания, характеризующего возникнове-
ние нового, движение вперед, развитие. Ленин писал: «Не
голое отрицание, не зряшное отрицание, не скептическое отри-
цание, колебание, сомнение характерно и существенно в диа-
лектике,— которая, несомненно, содержит в себе элемент от-
рицания и притом как важнейший свой элемент,— нет,
а отрицание как момент связи, как момент развития, с удержа-
нием положительного, т. е. без всяких колебаний, без всякой
эклектики» L
В этих положениях Ленина дается всесторонняя характери-
стика диалектического отрицания, включающего в себя посту-
пательное развитие, преемственность ступеней в процессе раз-
вития, противоречивость в развитии, поскольку последующая
ступень отрицает предшествующую, и сохранение в новой вещи
или в новом процессе преобразованных положительных
черт, свойств старой ступени. Диалектическое отрицание
имеет большое методологическое значение для правильного
понимания истории развития науки и философии, истории об-
щества, революционной практики. Марксизм-ленинизм в своих
политических концепциях и выводах выступает как против ре-
формистского, ревизионистского подхода к освободительной
борьбе рабочего класса, при котором она рассматривается без
качественно новых, поступательных этапов в достижении своей
конечной цели, так и против всякого рода анархистских, левац-
ких ошибочных взглядов, выражающихся в полном отрицании
предшествующих ступеней, в отрицании преемственности,
в стремлении перепрыгнуть через неизбежные и необходимые
этапы развития. Придавая большое значение закону отрицания
отрицания, Ленин вместе с тем отмечал, что «троичность» диа-
лектики «есть... поверхностная, внешняя сторона способа по-
знания» 1 2.
В «Философских тетрадях» содержится значительное коли-
чество высказываний Ленина, в которых детально раскрывает-
ся содержание категорий общего и особенного, сущности и
1 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 218—219.
2 Там же, стр. 222.
176
явления, причины и следствия, необходимости и случайности,
содержания и формы, возможности и действительности, осно-
вания и условия, анализа и синтеза, индукции и дедукции. Од-
новременно с раскрытием содержания этих категорий Ленин по-
казывает глубокую взаимную диалектическую связь парных
категорий, их противоречивость и взаимопереход друг в друга,
их взаимоотрицание и их единство. Тем самым с еще большей
рельефностью и ясностью обосновывается тезис о том, что един-
ство противоположностей есть ядро диалектики, что каждая
пара категорий есть своеобразное и конкретное выражение это-
го основного закона.
Наряду с анализом парных категорий Ленин в многочис-
ленных замечаниях и высказываниях всесторонне освещает во-
просы всеобщей связи и взаимодействия всех категорий диа-
лектики. Он подчеркивает, что взаимосвязь и взаимопереход
категорий есть отражение в мысли, в философских, логических
обобщениях диалектической взаимосвязи, взаимопереходов про-
тивоположностей в самой объективной действительности. Имен-
но для того, чтобы сложность, многогранность диалектических
процессов самой объективной действительности осмыслить,
понять, научно осознать, и требуется гибкость категорий логики,
их взаимопревращаемость, их движение и развитие, иначе они
не в состоянии отразить жизнь, действительность. Ленин пото-
му так высоко и ценил «Науку логики» Гегеля, что ей присуща
живая диалектическая пульсация категорий, большое внимание
уделено их взаимопереходам и взаимосвязи. Вместе с тем
Ленин со всей остротой вскрывает идеалистический характер
всей гегелевской концепции, материалистически истолковывает
важнейшие положения Гегеля о категориях и дает развернутую,
единственную в своем роде синтетическую картину категорий
материалистической диалектики.
В «Философских тетрадях» подробно разработан вопрос о
категориях сущности и явления. Ленин выписывает все опреде-
ления сущности, которые дает Гегель в «Науке логики», и от-
мечает «объективное значение» сущности и явления. Он пишет
далее: «...Несущественное, кажущееся, поверхностное чаще ис-
чезает, не так «плотно» держится, не так «крепко сидит», как
«сущность». Etwa Ч движение реки — пена сверху и глубокие
течения внизу. Но и пена есть выражение сущности!»2.
Раскрывая глубокий смысл диалектических взаимосвязей сущ-
ности и явления, сущности и кажимости, Ленин высказывает
чрезвычайно важные мысли о философии Канта, Юма, Маха
и махистов и т. д. Он пишет: «Итак и здесь Гегель обвиняет
1	примерло.— Ред.
2	В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 118.
12 История философии, т. V
177
Канта в субъективизме. Это W В. Гегель за «объективную
значимость» (sit venia verbo) 1 кажимости, «непосредственно
данного» Гтермии «д а н н о е» обычен у Гегеля вообще...21-
Философы более мелкие спорят о том, сущность или непосред-
ственно данное взять за основу (Кант, Юм, все махисты). Ге-
гель вместо или ставит и, объясняя конкретное содержание
этого «и»»2.
Ленин отмечает гегелевскую критику Канта, Юма, всей ли-
нии субъективного идеализма в вопросе о сущности и явлении,
поскольку Гегель не разрывает метафизически эти категории,
а, наоборот, диалектически их связывает. Таким образом, с точ-
ки зрения Ленина, идеализм диалектический бьет по метафизи-
ческим, субъективно-идеалистическим концепциям кажимости
и сущности, но подлинное решение этого вопроса дает только
диалектический материализм, который понимает сущность и
явление как категории объективного мира и как категории
диалектической логики и теории познания, как отражение в соз-
нании процессов материальной жизни.
Особо важное значение имеют положения Ленина о том,
что и самую сущность надо брать в развитии, в движении, что
нет никакой застывшей, конечной сущности. «...Не только
явления преходящи,— писал Ленин,— подвижны, текучи, от-
делены лишь условными гранями, но и сущности вещей
также» 3. В процессе познания, указывал Ленин, мы должны
двигаться «от одной менее глубокой сущности» к другой «более
глубокой». Бесконечным является процесс развития самого
материального мира, таким же беспредельным и бесконечным,
является движение нашего познания вглубь, к раскрытию все
более глубоких закономерностей.
В «Философских тетрадях» Ленин раскрывает характер
взаимосвязей категорий общего, особенного и единичного.
Всякое отдельное или единичное, отмечает он, есть так или ина-
че общее. Что же представляет собой общее? Оно есть частич-
ка или сторона или сущность отдельного. Всякое общее, по
Ленину, лишь приблизительно охватывает все отдельные пред-
меты. Определения общего у Ленина носят многосторонний ха-
рактер. Он рассматривает общее как частицу, как сторону
или с у щ н о с ть отдельного; одновременно он рассматривает
общее, как воплощающее в себе богатство индивидуального,
отдельного. Во всех этих определениях Ленин выступает про-
тив односторонности и закостенелости понятий, против мета-
физической «законченности» их, он подчеркивает богатство и
1 да будет позволено сказать.— Ред.
2 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 33, стр. 122.
3 Там же, стр. 249.
178
многогранность действительности и считает, что эту много-
гранность должны возможно более полно выразить категории
диалектики. Против философских учений, трактующих общее
как нечто неизменное, раз навсегда данное, законченное, на-
правлены полные глубокого смысла ленинские положения:
«Значение общего противоречиво: оно мертво, оно нечисто,
неполно etc. etc., но оно только и есть ступень к познанию
конкретного, ибо мы никогда не познаем конкретного
полностью. Бесконечная сумма общих понятий, законов etc.
дает конкретное в его полноте» L Ленин рассматривает здесь
категории общего и конкретного с точки зрения процесса раз-
вития.
Ценнейшие указания содержатся в рассматриваемом труде
Ленина по вопросу о причинности. Развивая положения, вы-
двинутые в «Материализме и эмпириокритицизме», Ленин разъ-
ясняет, что причина и следствие — «лишь моменты всемирной
взаимозависимости, связи (универсальной), взаимосцепления
событий, лишь звенья в цепи развития материи»1 2. Каузаль-
ность, причинность — категория, при помощи которой движе-
ние истории улавливается в своей внутренней связи. В ленин-
ской трактовке категорий причинности, взаимозависимости,
связи и т. д. выступает на первый план отрицание всякой мета-
физической «законченности» и омертвелости категорий, харак-
терных для современных идеалистических школ и направ-
лений в философии. «Когда читаешь Гегеля о каузальности,
то кажется на первый взгляд странным, почему он так сравни-
тельно мало остановился на этой излюбленной кантианцами
теме. Почему? Да потому, что для него каузальность есть лишь
одно из определений универсальной связи, которую он гораздо
глубже и всестороннее охватил уже раньше, во всем своем из-
ложении, всегда к с самого начала подчеркивая эту связь, взаи-
мопереходы etc. etc. Очень бы поучительно сопоставить
«потуги» новоэмпиризма (respective «физического идеализ-
ма») с решениями, вернее, с диалектическим методом Гегеля»3-
Высоко оценивая вклад Гегеля в рассмотрение проблемы
каузальности, особенно его диалектический подход к ней как
к одному из определений всеобщей связи, Ленин одновременно
подвергает критике гегелевский идеализм, дает материалисти-
ческую трактовку категории причинности. «Каузальность, обыч-
но нами понимаемая, есть лишь малая частичка всемирной
связи, но (материалистическое добавление) частичка не субъ-
ективной, а объективно реальной связи» 4.
1 В. И. Лен и н. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 275.
2 Там же, стр. 149.
3 Там же, стр. 152.
4 Там же, стр. 150.
12*
179
Таковы основные ленинские положения по вопросу о при-
чине и следствии, раскрывающие содержание этих категорий,
их связь с другими категориями диалектики, в особенности
с законом единства и борьбы противоположностей как ядром
диалектики.
Ленин разбирает также вопросы о существе и диалектиче-
ской связи категорий формы и содержания, случайности и необ-
ходимости. Он раскрывает глубокую диалектику случайности
и необходимости, показывая, что случайность — форма прояв-
ления необходимости. Но и к необходимости нельзя относиться
фаталистически, рассматривать ее как нечто законченное; она
также не неизменна, а изменяется, обусловлена историческими
условиями и обстоятельствами.
Ленин раскрывает диалектическую взаимосвязь возможно-
сти и действительности, их противоречивое единство, показы-
вает, что для превращения возможности в действительность
требуется наличие ряда условий. Положения Ленина о единст-
ве диалектики, логики, теории познания, о законе единства
противоположностей как ядре диалектики на протяжении «Фи-
лософских тетрадей» наполняются все более конкретным содер-
жанием, применяются ко всему кругу диалектических кате-
горий.
Таким образом, «Философские тетради» В. И. Ленина пред-
ставляют собой своеобразную энциклопедию материалисти-
ческой диалектики. Краткость, афористичность ленинских вы-
сказываний и замечаний по вопросу о законах и категориях
диалектики не только не снижают их большой научной цен-
ности, а, наоборот, придают им большую философскую значи-
мость и глубину.
Проблема процесса познания и роли в нем
практики. Вопрос о практике как критерии истины, как ос-
нове теории познания и ее исходном пункте был рассмотрен
Лениным в его книге «Материализм и эмпириокритицизм».
Ленин показал, что Маркс и Энгельс, разрабатывая филосо-
фию диалектического материализма, ввели критерий практики
в основу своей теории познания. Ленин отмечал, что даже
Л. Фейербах, будучи метафизическим материалистом, «берет
учет всей совокупности человеческой практики в основу теории
познания»!. Правда, практику Фейербах понимал созерца-
тельно как чувственную деятельность.
Убедительно разоблачает Ленин представителей махист-
ской философии, обособлявших практику от теории познания.
Для них, указывал он, практика — одно, а теория познания —
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 129.
180
другое. Утверждая, что практика доказывает правильность,
объективность нашего познания, Ленин подвергает критике
характерный как для махизма, так и для прагматизма субъек-
тивно-идеалистический тезис, что «успех» есть то, что нужно
человеку в практике, которую якобы следует рассматривать
отдельно от теории познания.
Ленин вновь и вновь подчеркивает, что точка зрения жизни,
практики должна быть первой и основной точкой зрения в тео-
рии познания. При этом практика в марксистском понимании
несравненно богаче, чем в понимании Фейербаха, ибо марксис-
ты, в отличие от Фейербаха, имеют в виду производственную и
революционно-преобразующую деятельность людей, масс,
классов в условиях исторически определенных общественных
формаций.
В «Философских тетрадях» и других своих произведениях
Ленин всесторонне рассматривает вопрос о практике, вносит
много нсвсго в освещение различных его сторон.
В основу теории познания марксизм кладет многогранную,
разнообразную общественную практику человека, имеющую
своей целью овладение силами природы для блага человечества,
для улучшения его жизни. Особо большое значение марксизм
придает материально-производственной и общественно-поли-
тической, революционной деятельности, имеющей своей целью
создание самого прогрессивного, самого справедливого обще-
ственного строя. Практика, таким образом, включает в себя
огромный опыт людей, развитие производительных сил, техни-
ки и науки, общественно-политических отношений и т. д.
Такое широкое понимание практики позволяет Ленину
в «Философских тетрадях», в его многочисленных замечаниях
и высказываниях в связи с текстами Гегеля дать всестороннюю
диалектико-материалистическую трактовку этого важнейшего
философского вопроса.
В связи с развиваемой Гегелем в «Науке логики», в разделе
«Идея», мыслью о том, что «идея есть истина», Ленин делает
следующее важное замечание: «Истина есть процесс. От субъ-
ективной идеи человек идет к объективной истине через
«практику» (и технику)»1. Далее, развивая эти положения,
Ленин отмечает, что истина как процесс проходит в своем
развитии три ступени: 1) жизнь, 2) процесс познания, вклю-
чающий практику человека и технику, и 3) ступень наиболее
полной истины, которую идеалист Гегель приравнивает к абсо-
лютной идее2. В заключение Ленин дает следующую диа-
лектико-материалистическую формулировку этого вопроса: 3
1 В. И. Л е н и н. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 192.
3 См- там же.
181
«Жизнь рождает мозг. В мозгу человека отражается природа.
Проверяя и применяя в практике своей и в технике правиль-
ность этих отражений, человек приходит к объективной ис-
тине» 1.
При рассмотрении любого теоретико-познавательного во-
проса Ленин неустанно, вновь и вновь подчеркивает роль
практики как критерия истины, мерила правильности отраже-
ния в мозгу человека объективных процессов и закономерностей.
Ленин с одобрением относится к тому, что Гегель включил
«жизнь» в «Науку логики», но в ленинской интерпретации эта
постановка вопроса приобретает глубочайший научно-мате-
риалистический смысл. «Мысль,— пишет Ленин,— включить
жизнь в логику понятна — и гениальна — с точки зрения про-
цесса отражения в сознании (сначала индивидуальном) чело-
века объективного мира и проверки этого сознания (отраже-
ния) практикой...» 2 3.
В связи с идеалистическими положениями Гегеля о том, что
идея есть совпадение понятия с объектом, Ленин, отмечая ди-
алектический характер гегелевских рассуждений, выделяет
вместе с тем роль и значение практики как основного критерия
объективной правильности познания мира, вещей. Он пишет:
«Замечательно: к «идее» как совпадению понятия с объектом,
к идее, как истине, Гегель подходит через практическую,
целесообразную деятельность человека. Вплотную подход
к тому, что практикой своей доказывает человек объективную
правильность своих идей, понятий, знаний, науки» 3.
Обобщая выводы и положения о процессе познания и роли
в нем практики, Ленин дает классическую характеристику диа-
лектического процесса познания. Познание, пишет он, движется
«от живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к
практике — таков диалектический путь познания истины, по-
знания объективной реальности»4. Таким образом, практика
рассматривается Лениным и как исходный пункт познания,
и как результат, цель и конечный пункт познания.
Ленин обращает внимание на возможность отрыва познания
от действительности, когда оно, следуя лишь внутренней логи-
ке своего развития, утрачивает свою связь с действительностью
и даже противопоставляет себя ей. В этом один из главных
гносеологических корней идеализма, которые с такой силой
раскрыты Лениным впервые в философской литературе.
Какое же средство может помочь избежать отрыва позна-
1 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 192.
2 Там же, стр. 193.
3 Там же, стр. 182.
4 Там же, стр. 1$J,
182
ния от жизни? Это средство единственное, и о нем Ленин гово-
рит в «Философских тетрадях»: «Необходимо соединение
познания и пр актики»'.
Ленин писал: «Практика выше (теоретического)
познания, ибо она имеет не только достоинство всеобщности,
но и непосредственной действительности»1 2.
Как известно, теоретическое познание обладает достоин-
ством всеобщности, т. е. в своих понятиях, абстракциях, зако-
нах оно обобщает отдельные явления, вскрывает единство, вза-
имозависимость и другие закономерности, присущие вещам,
раскрывает сущность вещей и т. д.
Ленин указывал, что мышление, восходя от конкретного
к абстрактному, если оно правильное, не отходит от истины,
а, наоборот, приближается к ней. «Абстракция материи,— писал
Ленин,— закона природы, абстракция стоимости и т. д.,
одним словом все научные (правильные, серьезные, не
вздорные) абстракции отражают природу глубже, вернее,
полнее»3.
Теоретическое познание, отмечал Ленин, дает объект в его
необходимости, в его всесторонних отношениях, в его противо-
речивом движении. Таким образом, признавая все значение
научных абстракций, обобщений, Ленин необычайно высоко ста-
вит знание, добытое теоретическим мышлением, знание за-
конов развития природы, общества и мышления. Теоретическое
познание, обладая характером всеобщности, имеет, однако, тот
недостаток, что оно лишено свойства непосредственной дей-
ствительности. Теоретическое познание есть абстрагирование
от действительности. Вот почему во взаимоотношении теории
и практики, теоретического познания и практической деятель-
ности Ленин отдает приоритет практике.
Практика, понимаемая широко как производственная
и общественно-политическая практика, имеет достоинство непо-
средственной действительности. Такая практика обладает од-
новременно и достоинством всеобщности, ибо в практике обще-
ственного человека, его действиях, его труде раскрываются
общие законы природных явлений, проявляются общие законо-
мерности общественной жизни, деятельности людей, направ-
ленной на изменение окружающей человека природы, на изме-
нение и развитие социальных отношений.
Ленинское положение о приоритете практики, данное
в «Философских тетрадях» в его чисто теоретической, фило-
софской формулировке, тесно связано с трактовкой Лениным
1 В. И. Л е н и н. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 208.
2 Там же, стр. 205.
8 Там же, стр. 161.
183
практики в его экономических, исторических, политических
работах. Ленин всегда подчеркивал, что верховным критерием
правильности любой теории является ее соответствие с дей-
ствительным процессом общественно-экономического развития,
с интересами трудящихся масс.
Признание Лениным приоритета практики вовсе не озна-
чает какой-либо недооценки роли теоретического познания.
Наоборот, Ленин очень высоко ценил теоретическое познание,
теоретическую деятельность и резко выступал против тех дея-
телей рабочего движения, которые недооценивали теоретиче-
скую работу партии, уходили в узколобый эмпиризм и деля-
чество.
При рассмотрении вопроса о познании и роли практики
Ленин разрабатывает проблему соотношения категорий логи-
ки. Он отмечает, что Гегель в «Науке логики» старается, даже
«тщится и пыжится», по выражению Ленина, подвести целесо-
образную деятельность человека под категории логики. Гегель
как идеалист утверждал, что деятельность человека есть «за-
ключение», что субъект играет роль такого-то «члена» в логи-
ческой фигуре «заключения» и т. д. и т. п. Г
Ленин, однако, видит во всем этом не только натяжку идеа-
листа, или «игру ума», или простую гегелевскую спекуляцию.
Он вскрывает рациональное зерно в такой глубоко содержа-
тельной постановке вопроса. Материалистически читая Гегеля,
Ленин в этой связи высказывает исключительно важные фило-
софские мысли и положения: «Надо перевернуть: практическая
деятельность человека миллиарды раз должна была приво-
дить сознание человека к повторению разных логических фигур,
дабы эти фигуры могли получить значение аксиом» 1 2. В другом
месте он пишет: ««Заключение действования»... Для Гегеля
действование, практика есть логическое «з а ключе-
н и е», фигура логики. И это правда! Конечно, не в том смысле,
что фигура логики инобытием своим имеет практику человека
(= абсолютный идеализм), a vice versa: практика человека,
миллиарды раз повторяясь, закрепляется в сознании человека
фигурами логики. Фигуры эти имеют прочность предрассудка,
аксиоматический характер именно (и только) в силу этого
миллиардного повторения»3.
В этих положениях Ленина дано диалектико-материали-
стическое решение вопроса о соотношении категорий логики
и человеческой практики.
Ленин критикует порочный, антинаучный вывод, характер-
1 См. В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. ЗВ, стр. 181.
2 Там же, стр. 181—182.
• Там же, стр. 209.
114
ный для идеалистической философии, о «полной независимо-
сти», «имманентности» человеческого разума, законов логики,
математических и логических аксиом от объективного мира.
Как известно, особенно прочно этот предрассудок утвердился
в математике. Многие ученые-математики, не говоря уже о
философах-идеалистах, как это видно из истории познания,
подвержены иллюзии независимости математического мыш-
ления, математических выводов и заключений, математических
и логических аксиом от практики, от жизни, от объективной
действительности.
Опираясь на положения Энгельса о том, что понятия мате-
матики возникли из потребностей человека и отражают отно-
шения, существующие в реальном мире, Ленин в «Философских
тетрадях» идет дальше, доказывая всеобщность и обязатель-
ность фигур логики и аксиоматических истин. Они также явля-
ются в конечном счете результатом практики. Именно массовая,
миллиарды раз повторяющаяся на протяжении веков практика
человечества, практика, дающая возможность обществу суще-
ствовать, развиваться, прогрессировать, и отлагается в созна-
нии людей в виде аксиом, в виде фигур логики, имеющих все-
общее обязательное значение. Высказанные Лениным мысли
о роли практики в процессе познания представляют собой
мощное идейное оружие против бесчисленных идеалисти-
ческих школ и школок в философии, которые не в состоянии
правильно решить проблему практики в теории позна-
ния.
Связь и единство теоретической разра-
ботки диалектики в трудах Ленина с ее прак-
тическим применением. Теоретически обогащая в
«Философских тетрадях» диалектический метод, Ленин одно-
временно творчески применял его к вопросам классовой борь-
бы пролетариата, к проблемам политической экономии, поли-
тики, стратегии и тактики рабочего движения, к анализу анта-
гонизмов и противоречий социальной жизни. Он раскрывает
характер антагонистических противоречий империализма,
обосновывает тезис о том, что империализм — это загниваю-
щий, умирающий капитализм, резко критикует оппортунистов
и центристов именно за то, что они не хотят видеть противоре-
чий новой эпохи, замазывают эти противоречия с целью утвер-
дить и продлить господство капитала.
В. И. Ленин, критикуя центризм Каутского и его антидиа-
лектические воззрения, подчеркивает, что «и теоретический
анализ империализма у Каутского и его экономическая, а также
политическая критика империализма насквозь проникнуты
абсолютно непримиримым с марксизмом духом затушевывания
и сглаживания самых коренных противоречий, стремлением во

что бы то ни стало отстоять разрушающееся единство с оппор-
тунизмом в европейском рабочем движении» !.
Одновременно с работой по вопросам теории диалектики
Ленин работал в 1915—1916 гг. над вопросами экономики
империализма, подготавливая свой труд «Империализм, как
высшая стадия капитализма». Сохранились и изданы известные
ленинские «Тетради по империализму».
«Тетради по империализму» построены примерно по тому
же принципу, что и «Философские тетради»: здесь — та же ла-
боратория ленинской мысли, тот же метод работы — макси-
мальное использование фактов, острая критика буржуазных
авторов, учет и использование всего того, что может быть полез-
но, из их работ. В ленинских «Тетрадях по империализму» вид-
на тесная связь философии и политики, политики и эконо-
мики, которую обосновывал и утверждал Ленин во всей своей
многогранной деятельности.
Читая труд Гобсона об империализме, Ленин писал: «Кни-
га Гобсона об империализме полезна вообще, а особенно по-
лезна тем, что помогает вскрыть основную фальшь каутскиан-
ства в этом вопросе» 1 2. Далее Ленин отмечал: «Империализм
вечно снова порождает капитализм (из натурального хозяй-
ства колоний и отсталых стран), снова порождает переходы от
мелкого капитализма к крупному, от слабого товарообмена
к развитому и т. д. и т. п.» 3. В этих положениях раскрыта глу-
бокая диалектика новой эпохи: империализм есть высшая ста-
дия капитализма, и, вместе с тем, империализм снова порож-
дает капитализм из натурального хозяйства и т. д. В этой связи
Ленин подвергает критике Каутского, Спектатора и других,
которые берут факты «здорового», «мирного» развития и про-
тивопоставляют их финансовому грабежу, монополиям, коло-
ниальному угнетению и т. д., «противопоставляют как нормаль-
ное ненормальному, желательное нежелательному, прогрессив-
ное реакционному, коренное случайному etc.» 4. Ленин делает
следующий вывод: «Это новый прудонизм. Старый прудонизм
на новой почве и в новой форме.
Мещанский реформизм: за чистенький, прилизанный и ак-
куратный капитализм» 5.
Большой интерес представляет собой ленинский план книги
«Империализм, как высшая стадия капитализма». Имеются
1 В. И. Ленин. Империализм, как высшая стадия капитализма. Со
чинения, т. 22, стр. 284.
2 В. И. Ленин. Тетради по империализму. [М.], 1939, стр. 83.
3 Там же.
4 Там же.
5 Там же.
186
четыре варианта плана этой книги, в которых есть немало заме-
чаний и мыслей, насыщенных большим философским содер-
жанием. В вариантах плана книги, а также и в других мате-
риалах «Тетрадей по империализму» Ленин раскрывает особен-
ности развития империализма, всех его противоречий в их
реальном движении. Так, например, он пишет: «Быстрота
роста и перезревание... (совместимость обоих). «Загнивание»
и рождение нового...» L Эти диалектические положения Лени-
на с большой силой бьют, с одной стороны, по плоским вуль-
гарным представлениям о том, что империализм — это сплош-
ное загнивание, сплошная деградация, и, с другой стороны, по
апологетическим суждениям тех, кто видит в империализме
только рост, только движение капитализма вперед, забывая об
антагонистических противоречиях империализма.
По поводу книги Ленча «Социал-демократия, ее конец и ее
успехи» Ленин пишет: «везде игра со словечком «диалектика»,
понятым архипошло. Ни тени всесторонности»1 2. Тем самым
Ленин вновь подчеркивает важнейшее требование диалекти-
ки— принцип «всесторонности», т. е. именно то, что в «Фи-
лософских тетрадях» развито с большой силой.
Эти примеры из «Тетрадей по империализму» и других ра-
бот показывают органическую связь у Ленина теоретической
разработки диалектики и применения ее к анализу импе-
риализма.
Огромный теоретический вклад Ленин внес в разработку на-
ционального вопроса, где развитие диалектики как науки орга-
нически связано с решением проблемы права наций на самооп-
ределение, вопроса о задачах пролетариата угнетающих наций
и наций угнетенных и т. д.
Ленинская критика оппортунистических позиций в нацио-
нальном вопросе, данная во всеоружии марксистской диалек-
тики, представляет собой большое идейное богатство.
С позиций материалистической диалектики Ленин подверг
глубокой критике социал-шовинизм, отмечая, что характерной
чертой его подхода к вопросам войны является подмена диа-
лектики софистикой, т. е. субъективным, произвольным выхва-
тыванием черт внешнего сходства и т. д. Одновременно Ленин
раскрыл методологическую основу ошибки Розы Люксем-
бург в вопросе об отношении социал-демократии к национально-
освободительному движению. Роза Люксембург выдвигала
положение, что в эпоху империализма не может быть нацио-
нальных войн. Ленин резко выступил против этого тезиса,
отмечая, что Роза Люксембург права, когда характеризует
1 В. И. Ленин. Тетради по империализму, стр. 196.
2 Там же, стр. 538.
187
данную войну, войну 1914— 1918 гг. как войну империалисти-
ческую, но не права, когда переносит оценку данной войны на
все возможные при империализме войны, забывая при этом
национальные движения против империализма. В данном слу-
чае она отступает от марксистского требования конкретно-исто-
рического подхода к явлениям.
Ленин с исключительной глубиной развивает диалектиче-
ские положения о соотношении национально-освободительных
и империалистических войн.
«Разумеется,— пишет он,— основное положение марксист-
ской диалектики состоит в том, что все грани в природе и в
обществе условны и подвижны, что нет ни одного явления, ко-
торое бы не могло, при известных условиях, превратиться в свою
противоположность. Национальная война может превратиться
в империалистскую и обратно. Пример: войны великой фран-
цузской революции начались как национальные и были тако-
выми. Эти войны были революционны: защита великой револю-
ции против коалиции контрреволюционных монархий. А когда
Наполеон создал французскую империю с порабощением цело-
го ряда давно сложившихся, крупных, жизнеспособных, нацио-
нальных государств Европы, тогда из национальных француз-
ских войн получились империалистские, породившие в свою
очередь национально-освободительные войны против империа-
лизма Наполеона.
Только софист мог бы стирать разницу между империали-
стской и национальной войной на том основании, что одна мо-
жет превратиться в другую. Диалектика не раз служила —
и в истории греческой философии — мостиком к софистике. Но
мы остаемся диалектиками, борясь с софизмами не посредст-
вом отрицания возможности всяких превращений вообще,
а посредством конкретного анализа данного в его обстановке
и в его развитии» L
Таковы некоторые примеры, показывающие, в какой нераз-
рывной связи находятся величайшие ленинские труды этого
периода с развитием и дальнейшим обоснованием теории мате-
риалистической диалектики в «Философских тетрадях».
Творческая разработка Лениным материалистической диа-
лектики, данная в «Философских тетрадях» и других его про-
изведениях, глубокий анализ закономерностей эпохи империа-
лизма и его антагонистических противоречий, создание Лени-
ным новой теории социалистической революции явились
великими открытиями, вооружившими рабочий класс на побе-
доносную социалистическую революцию.
1 В. И. Л е н и я. О брошюре Юниуса. Сочинения, т. 22, стр. 295,
188
4. РАЗВИТИЕ В. И. ЛЕНИНЫМ, ЕГО УЧЕНИКАМИ
И СОРАТНИКАМИ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА
В 1910—1917 гг.
Вопросы исторического материализма занимают большое
место в ленинских произведениях, посвященных анализу эпохи
империализма, национальных отношений, новых форм классо-
вой борьбы, проблемам государства и революции.
Обоснование общих принципов историче-
ского материализма в трудах В. И. Ленина.
Развивая положения, выдвинутые в «Материализме и эмпирио-
критицизме» и других своих произведениях, Ленин раскрывает
единство диалектического и исторического материализма, раз-
бивает ревизионистские попытки оторвать исторический мате-
риализм от материалистического решения основного вопроса
философии.
Вместе с тем Ленин раскрывает методологическое значение
общих положений и принципов исторического материализма
для научного изучения истории общества и для революционной
практики. Распространение материализма на область общест-
венных явлений, подчеркивает Ленин, устранило два главных
недостатка прежних исторических теорий. Прежние теории, рас-
сматривая лишь идейные мотивы исторической деятельности
людей, не могли раскрыть объективной закономерности в раз-
витии системы общественных отношений, не видели опреде-
ляющей материальной основы этих отношений, не охватывали
действий масс населения. Исторический материализм впервые
дал возможность с естественноисторической точностью иссле-
довать общественные условия жизни масс и изменение этих ус-
ловий; он выдвинул требование научного анализа объективных
материальных условий, которые определяют действия масс
и борьбу классов. Исходя из этих положений, Ленин глубоко
и всесторонне раскрыл роль народных масс в условиях новой
исторической эпохи, подверг критике как субъективизм, так и
фатализм в объяснении общественных явлений.
Применяя принципы материалистической диалектики,
творчески развивая их в «Философских тетрадях» и других
работах этого периода, Ленин особо подчеркивает необходи-
мость раскрытия противоречий и противоречивых тенденций
общественного развития. Все исторические события и измене-
ния совершаются в результате действий масс людей, борьбы
классов. «Люди сами творят свою историю, но чем определя-
ются мотивы людей и именно масс людей, чем вызываются
столкновения противоречивых идей и стремлений, какова сово-
купность всех этих столкновений всей массы человеческих
обществ, каковы объективные условия производства матери-
альной жизни, создающие базу всей исторической деятельности
189
людей, каков закон развития этих условий,— на все это обра-
тил внимание Маркс и указал путь к научному изучению исто-
рии, как единого, закономерного во всей своей громадной
разносторонности и противоречивости, процесса» L
Ленин выделяет те черты и стороны исторического материа-
лизма, которые приобрели первостепенное значение в связи
с задачами пролетариата в новую эпоху, в связи с борьбой за
победу социалистической революции, против империализма,
против различных форм буржуазной идеологии.
Разоблачая буржуазную социологию и реформизм, всячески
затушевывавшие борьбу классов в буржуазном обществе, Ле-
нин подчеркивает роль марксизма в раскрытии объективной
закономерности классовой борьбы как основного содержания
истории общества. Общеизвестно, указывает Ленин, что стрем-
ления одних членов классового общества противоречат стрем-
лениям других, что общественная жизнь вообще полна противо-
речий. История показывает борьбу между народами и общест-
вами, а также борьбу внутри общества, социальные революции,
смену периодов революции и реакции, мира и войн, застоя
и быстрого прогресса или упадка. Но во всех этих столкновени-
ях, противоречиях, конфликтах домарксовская социология ви-
дела только хаос и произвол. «Марксизм,— писал Ленин,— дал
руководящую нить, позволяющую открыть закономерность в
этом кажущемся лабиринте и хаосе, именно: теорию классовой
борьбы»1 2.
Исторический материализм требует изучения совокупности
действий и стремлений всех членов данного общества, всех его
классов и общественных групп, ибо только такое изучение
может привести к научному пониманию итога, результата этих
действий и стремлений, противоречий и борьбы основных сил
и тенденций, определяющих этот итог. Источником противо-
речивых тенденций классового общества является различие в
положении и условиях жизни тех классов, на которые данное
общество распадается.
Исторический материализм дает всем общественным наукам
метод научного анализа положения каждого класса в его разви-
тии и борьбе с другими противостоящими ему классами, метод,
раскрывающий сложную сеть общественных отношений. Исто-
рический материализм требует также объективного учета
взаимоотношений всех классов внутри данного общества, вза-
имоотношений данного общества с другими обществами. При
этом все классы и все страны рассматриваются не в непо-
движном состоянии, а в движении, развитии, обусловленном
1 В. И. Ленин. Карл Маркс. Сочинения, т. 21, стр. 40—41.
2 Там же, стр. 41.
190
изменением материальных, экономических условий жизни об-
щества.
В этом движении имеют место как постепенные, количест-
венные изменения, так и коренные, качественные, революцион-
ные. Тактика пролетариата должна учитывать, подчеркивал
Ленин, эту объективную диалектику истории. Она должна
уметь использовать силы и боевые способности рабочего клас-
са в эпохи политического застоя, реакции, медленного, «чере-
пашьего» движения, вырабатывая в пролетариате способность
к практическому решению великих задач в период революции,
в дни, которые концентрируют в себе по 20 лет. В этих диалек-
тических положениях Ленина обобщен не только опыт рево-
люционной тактики Маркса и Энгельса, но и новый опыт
российского и международного революционного движения в
эпоху империализма, сформулированы диалектико-материали-
стические принципы революционной тактики большевистской
партии.
Развитие В. И. Лениным исторического ма-
териализма в работе «Империализм, как выс-
шая стадия капитализма». В своих работах рассмат-
риваемого периода Ленин вскрыл глубоко противоречивый
характер эпохи империализма, раскрыл диалектику исключи-
тельно сложного поступательного развития общества в эту
эпоху и показал, что «представлять себе всемирную историю
идущей гладко и аккуратно вперед, без гигантских иногда
скачков назад, недиалектично, ненаучно, теоретически невер-
но» L
Книга Ленина «Империализм, как высшая стадия капита-
лизма» является классическим трудом, в котором были раскры-
ты экономические и политические закономерности нового этапа
в развитии капиталистического общества, внесен новый вклад
в экономическое учение марксизма и в теорию исторического
материализма.
Подготавливая эту работу в 1915—1916 гг., Ленин использо-
вал огромный экономический и политический материал, критиче-
ски изучил множество трудов буржуазных исследователей. На
основе исследования этого материала Ленин доказал, что импе-
риалиЗлМ есть высшая и последняя стадия капитализма, канун
социалистической революции.
Творчески применяя принципы материалистического понима-
ния истории, Ленин начинает анализ новой стадии в развитии
капитализма с изменений его экономического базиса,
т. е. с концентрации производства и собственности на средства
производства, роста монополий, сращивания банков с промыш-
1 В. И. Л е п и н. О брошюре Юниуса. Сочинения, т. 22, стр. 296.
191
ленностью, образования финансового капитала, показывает
процесс экономического и политического раздела мира между-
народными монополиями, вытеснение свободной конкуренции
конкурентной борьбой монополий за сферы влияния.
Ленин не ограничивается теоретическим анализом производ-
ственных отношений общества в эпоху империализма, а про-
слеживает важнейшие социальные, политические и идеологиче-
ские изменения и последствия роста монополий в экономике ка-
питализма. В своей книге Ленин дает ярчайшие образцы
диалектического анализа экономических и политических явле-
ний новой эпохи в их взаимосвязи и взаимодействии. Он глубоко
и всесторонне раскрывает диалектику противоречивого, остро-
конфликтного, катастрофического движения современного бур-
жуазного общества, показывает, что империализм вырос как
развитие и прямое продолжение основных свойств домонополи-
стического капитализма, причем некоторые из этих свойств ста-
ли превращаться в свою противоположность.
Так, например, монополия есть прямая противоположность
свободной конкуренции — этой основной черты домонополисти-
ческого капитализма; конкуренция диалектически превращает-
ся в монополию, вытесняя мелкое производство, создавая круп-
ное, заменяя крупное крупнейшим.
Концентрация капиталистического производства законо-
мерно привела к господству капиталистических монополий, к
всестороннему обобществлению производства, создавая матери-
альную базу для перехода к социализму. «Капитализм в его
империалистской стадии,— писал Ленин,— вплотную подво-
дит к самому всестороннему обобществлению производства,
он втаскивает, так сказать, капиталистов, вопреки их воли и
сознания, в какой-то новый общественный порядок, переход-
ный от полной свободы конкуренции к полному обобществле-
нию» Но монополии не устраняют своей противоположно-
сти — конкуренции, которая еще более обостряется, ибо кон-
курируют между собой теперь гигантские объединения
финансового капитала, деспотически подавляя мелкое произ-
водство, подчиняя его себе.
Обобществление производства в крупной промышленности
при сохранении частной собственности капиталистов на средства
производства означает углубление основного противоречия
капитализма между общественным характером производства
и частной формой присвоения и неизбежно ведет к загниванию
капитализма. Это загнивание выражается в тенденциях к техни-
ческому застою, неизбежно порождаемых монополиями, кото-
рые кладут под сукно все технические изобретения и новшества,
1 В. И. Ленин. Империализм, как высшая стадия капитализма. Сочи-
нения, т. 22, стр. 193.
192
угрожающие их монопольным прибылям. Вместе с тем, несмотря
на тенденции к техническому застою, рост производства и тех-
нический прогресс в ряде отраслей промышленности в эпоху им-
периализма совершаются иногда даже быстрее, чем в предше-
ствующую эпоху, ибо законы ожесточенной конкуренции и по-
гони за прибылью в полной мере продолжают действовать и
при империализме. Это в свою очередь усиливает действие за-
кона неравномерности экономического и политического разви-
тия капитализма в эпоху империализма. Действие этого за-
кона выражается в том, что одни страны резко вырываются
вперед, обрекая слабо развитые, зависимые и колониальные
страны на еще большее отставание. Диалектика проявляется
здесь, в частности, в том, что действие этого закона развивается
на основе общей тенденции к нивелированию экономического
уровня развитых стран капиталистической системы, создавая
между ними острые противоречия, конфликты и борьбу вплоть
до войн между наиболее развитыми империалистическими
странами.
Финансовая олигархия, деспотическая диктатура и гнет тре-
стов, картелей, банков над обществом, установление монополь-
ного владения и захват сфер влияния, мировых рынков, источни-
ков сырья и т. п., эксплуатация слабых наций и стран горсткой
богатейших капиталистических стран, господство милитаризма,
гонка вооружений, империалистические войны за передел
мира — все это характеризует империализм как загнивающий,
паразитический капитализм, свидетельствует об обострении и
углублении всех экономических, социальных и политических
противоречий капитализма. Это обострение и углубление проти-
воречий капитализма, ведущее к росту и усилению борьбы
классов, и прежде всего борьбы пролетариата против империа-
листической буржуазии, становится важнейшим источником
развития общества в эпоху империализма. В целом капита-
лизм растет неизмеримо быстрее, чем прежде, но этот рост
становится еще более неравномерным, что выражается, в ча-
стности, в загнивании самых богатых империалистических го-
сударств.
Изменениям в экономическом базисе капитализма при им-
периализме, показывает Ленин, соответствуют поворот буржуа-
зии от демократии к реакции в политической и идеологической
надстройке капитализма, рост милитаризма и шовинизма.
Возникают всевозможные реакционные экономические,
политические, философские и социологические теории, защи-
щающие и приукрашивающие империализм.
С одной стороны, все больше пропагандируются национа-
лизм, расизм, идеология колониализма, оправдывающие подав-
ление масс империалистическим государством, национально-
13 История философии, т. V
193
колониальный гнет, гонку вооружений и грабительские войны;
с другой стороны, в массы все шире проникает пропаганда ре-
формизма, «социалистического» оппортунизма, ставящая своей
целью обман масс, отвлечение их от революции.
Таковые социальные изменения, происшедшие в результате
смены эпохи домонополистического капитализма империализ-
мом и вскрытые Лениным.
Разработка Лениным новой теории социа-
листической революции. На основе глубокого ана-
лиза империализма Ленин развил дальше теорию социалисти-
ческой революции и учение о диктатуре пролетариата.
Ленин показал, что в цепи мирового империализма обра-
зуются слабые звенья, которые пролетариат может прорвать,
свергнуть буржуазию, установить свою власть первоначально
в нескольких или даже в одной, отдельно взятой, стране.
«Неравномерность экономического и политического развития
есть безусловный закон капитализма,— писал Ленин в статье
«О лозунге Соединенных Штатов Европы» (1915).— Отсюда
следует, что возможна победа социализма первоначально в не-
многих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической
стране» L
Этот вывод Ленин развил дальше в своей статье «Военная
программа пролетарской революции» (осень 1916 года)-
Это был громадный шаг вперед в развитии новой, ленинской
теории социалистической революции, основы которой были на-
мечены Лениным еще в 1905 г. в работе «Две тактики социал-де-
мократии в демократической революции». Огромное значение
этой новой теории социалистической революции заключалось в
том, что она, творчески развивая марксистское учение примени-
тельно к новой эпохе, дала революционную перспективу проле-
тариям отдельных стран, развязала их инициативу в деле
натиска на буржуазию своих стран, показала, как необходи-
мо использовать обстановку войны для организации такого
натиска.
Против ленинской теории о возможности победы социализма
первоначально в одной, отдельно взятой, стране выступил мень-
шевик Троцкий, пропагандировавший з период первой мировой
войны лозунг «Соединенных Штатов Европы». Ленин показал,
что этот лозунг мог быть тогда лишь выражением интересов
сильнейших империалистических держав Европы, обоснованием
их союза против народов колоний и зависимых стран, против
социалистической революции в самой Европе. С лозунгом Троц-
кого перекликалась теория «ультраимпериализма» центриста
1 В. И. Ленин. О лозунге Соединенных Штатов Европы. Сочине-
ния, т. 21, стр. 311.
194
Каутского, согласно которой возможно образование единого
всемирного треста капиталистов, «мирно» эксплуатирующих
весь мир.
Разоблачая эту теорию Каутского, Ленин указывал, что в ней
нет ничего общего с марксизмом. По теории Каутского империа-
лизм есть не современный монополистический капитализм,
а лишь одна из возможных форм современной политики капита-
лизма, с которой надо «бороться» во имя другой возможной,
т. е. мирной «демократической», политики современного капи-
тализма. «Критика» империализма Каутским, отмечал Ленин,
более опасна, чем открытая защита и апология империализма,
ибо она более тонко прикрашивает империализм, проповедует
примирение с ним под видом «борьбы» с политикой захватов.
Но «борьба» с политикой, не затрагивающая экономических
основ империализма, сводится к либерально-буржуазным поже-
ланиям, к буржуазному реформизму и, в конечном счете, к об-
ману масс. «Отговориться от существующих противоречий, за-
быть самые важные из них, вместо вскрытия всей глубины про-
тиворечий — вот теория Каутского, не имеющая ничего общего
с марксизмом» Ч
Финансовый капитал, вопреки теории «ультраимпериализма»
Каутского, вовсе не ослабляет, а, наоборот, усиливает различия
в быстроте роста разных частей мирового капиталистического
хозяйства. А если изменяется соотношение сил между импери-
алистами разных стран и империалистических блоков, союзов,
то противоречия при капитализме (при отсутствии мировой
системы социализма) разрешаются, в конечном итоге, при по-
мощи насилия, вплоть до применения вооруженных сил, войны.
Прежде чем может возникнуть мифический «ультраимпериа-
лизм» Каутского, указывал Ленин, капитализм будет неминуе-
мо взорван социалистической революцией.
Открыв закон неравномерности развития капитализма в эпо-
ху империализма, Ленин обогатил исторический материализм и
марксистское учение в целом положениями о характере разви-
тия различных капиталистических стран в эту эпоху, о своеоб-
разии перехода разных народов и стран к социализму, разбил
попытки оппортунистов превратить марксизм в мертвую схему
и догму. «Все нации придут к социализму, это неизбежно, но все
придут не совсем одинаково,— указывал Ленин,— каждая вне-
сет своеобразие в ту или иную форму демократии, в ту или
иную разновидность диктатуры пролетариата, в тот или иной
темп социалистических преобразований разных сторон обще-
ственной жизни. Нет ничего более убогого теоретически
1 В. И. Л ен ин. Империализм, как высшая стадия капитализма. Сочи-
нения, т. 22, стр. 257.
13*
195
и более смешного практически, как ««во имя исторического
материализма» рисовать себе будущее в этом отношении одно-
цветной сероватой краской: это было бы суздальской мазней,
не более того» Ч
Победа Великой Октябрьской социалистической революции
и все последующие успехи мирового революционного, коммуни-
стического движения блестяще подтвердили гениальность ле-
нинской теории и тактики социалистической революции.
Мобилизуя все силы пролетариата, трудящихся на завое-
вание победы революции, Ленин допускал при известных усло-
виях и возможность перехода власти в руки пролетариата мир-
ным путем, без вооруженного восстания. Такая возможность
была чрезвычайно редкой, но Ленин, считая ее в то же время
крайне ценной, стоял за ее реализацию даже в том слу-
чае, если имеется «один шанс из ста»1 2. Когда после Февраль-
ской революции 1917 г. появилась возможность мирного взя-
тия власти, Ленин считал необходимым воспользоваться этой
возможностью. Он подчеркивал, что пролетариат должен овла-
деть всеми формами борьбы — и немирными, и мирными.
Указания Ленина о возможности мирного развития рево-
люции, о диалектическом сочетании мирных и немирных форм
борьбы, исходя из конкретных исторических условий, имеют
особую актуальность в современную эпоху. В Заявлении, при-
нятом в ноябре 1960 г. Совещанием коммунистических и рабо-
чих партий, подтверждается положение Декларации 1957 г.
о том, что рабочий класс и возглавляющие его коммунистиче-
ские партии в странах капитала стремятся осуществить социа-
листическую революцию мирным путем: это отвечало бы ин-
тересам рабочего класса и всего народа, общенациональным
интересам всей страны. Но в условиях, когда эксплуататорские
классы применяют насилие против народных масс, нужно
учитывать и другую возможность — немирного перехода
от капитализма к социализму. «В каждой отдельной стране
реальная возможность того или иного способа перехода к
социализму определяется конкретными историческими усло-
виями»3.
Развивая новую теорию социалистической революции, Ленин
показал несостоятельность абстрактных теорий левых социал-
демократов о «чистой» социалистической революции, в которой
якобы должен участвовать только пролетариат. Эпоха импери-
ализма весьма противоречива. Она порождает не только социа-
1 В. И. Ленин. О карикатуре на марксизм и об «империалистиче-
ском эконюмкзме». Сочинения, т. 23, стр. 58.
2 В. И. Л е н и н. О компромиссах. Сочинения, т. 25, стр. 284.
3 «Документы Совещания представителей коммунистических и рабочих
партий». М., 1960, стр. 48.
196
диетические движения пролетариата, но и аграрные, антифео-
дальные движения крестьянства, антиимпериалистические
национальные движения в колониях и зависимых странах, анти-
империалистические движения средней и мелкой буржуазии
против всесилия финансового капитала, борьбу народов за мир,
против грабительских кровавых войн и т. д. и т. п. Ленин учил,
что в социалистической революции под руководством пролета-
риата необходимо будут принимать активное участие и непро-
летарские массы трудящихся, и мелкая буржуазия и угне-
тенные империализмом нации, все они будут нападать так или
иначе на капитал, как на своего общего врага и угнетателя.
Тот, кто ждет «чистой» социалистической революции, указы-
вал Ленин, тот никогда ее не дождется h ««Чистых» явле-
ний,— подчеркивал Ленин,— ни в природе, ни в обществе нет
и быть не может — об этом учит именно диалектика Маркса,
показывающая нам, что самое понятие чистоты есть некото-
рая узость, однобокость человеческого познания, не охватыва-
ющего предмет до конца во всей его сложности»1 2.
Ленин обогатил теорию исторического материализма, особен-
но марксистскую теорию революции, научным определением
революционной ситуации, характеризуя ее следующими тремя
основными признаками: «1) Невозможность для господствую-
щих классов сохранить в неизменном виде свое господство; тот
или иной кризис «верхов», кризис политики господствующего
класса, создающий трещину, в которую прорывается недоволь-
ство и возмущение угнетенных классов. Для наступления рево-
люции обычно бывает недостаточно, чтобы «низы не хотели»,
а требуется еще, чтобы «верхи не могли» жить по-старому.
2) Обострение, выше обычного, нужды и бедствий угнетенных
классов. 3) Значительное повышение, в силу указанных причин,
активности масс, в «мирную» эпоху дающих себя грабить спо-
койно, а в бурные времена привлекаемых, как всей обстановкой
кризиса, так и самими «верхами», к самостоятельному историче-
скому выступлению» 3.
Без этих объективных изменений, независимых от воли не
только отдельных групп и партий, но и отдельных классов, ре-
волюция, как правило, невозможна.
Обобщая опыт предшествующих революций, Ленин указы-
вал, что революция возникает не из всякой революционной
ситуации, а лишь из такой, при которой к указанным объектив-
1 См. В. И. Ленин. Итоги дискуссии о самоопределении. Сочинения,
т. 22, стр. 340.
2 В. И. Ленин. Крах II Интернационала. Сочинения, т. 21, стр. 210.
8 Там же, стр. 189—190.
197
ным условиям присоединяется субъективный фактор — способ-
ность революционного класса к массовым революционным дей-
ствиям, достаточно сильным, чтобы сломить или надломить
старое правительство, которое никогда, даже в эпоху кризисов,
не «упадет», если его не «уронят».
Напоминая об уроках Парижской Коммуны, Ленин заме-
чает, что «поражение революционного выступления в этой си-
туации, как и во многих других, было, с точки зрения диа-
лектического материализма Маркса, меньшим злом в общем
ходе и исходе пролетарской борьбы, чем отказ от занятой по-
зиции, сдача без боя: такая сдача деморализовала бы проле-
тариат, подрезала бы его способность к борьбе» !.
Это положение Ленина разоблачает измышления современ-
ных буржуазных «критиков» марксизма, будто исторический
материализм превращает людей в марионеток фатальной необ-
ходимости, будто он исключает свободу выбора и оценки дей-
ствий и т. д. Ленин разбил фаталистические теории, принижа-
ющие активную, руководящую роль партии, революционной
сознательности, решимости, воли, готовности и способности
масс к революционным действиям. Обобщая опыт предшест-
вующих революций, Ленин показал, что именно действия масс
являются решающим фактором истории в эпоху революции,
при наличии объективной революционной ситуации. Когда ре-
волюционная ситуация налицо, когда созрели все объективные
условия революции, учит Ленин, субъективный фактор, созна-
тельность, решимость, организованность народных масс и их
авангарда — партии является фактором решающим и побеж-
дающим.
Разработку теории революции и марксистского учения
в целом применительно к новым историческим условиям
В. И. Ленин осуществлял в последовательной борьбе с оппор-
тунизмом и социал-шовинизмом.
Раскрывая диалектику идеологической борьбы марксизма с
буржуазным либерализмом и оппортунизмом, Ленин писал:
«Диалектика истории такова, что теоретическая победа мар-
ксизма заставляет врагов его переодеваться марксистами.
Внутренно-сгнивший либерализм пробует оживить себя в виде
социалистического оппортунизма. Период подготовки сил для
великих битв они истолковывают в смысле отказа от этих
битв. Улучшение положения рабов для борьбы против наем-
ного рабства они разъясняют в смысле продажи рабами за пя-
тачок своих прав на свободу. Трусливо проповедуют «социаль-
ный мир» (т. е. мир с рабовладением), отречение от классовой
борьбы и т. д. Среди социалистических парламентариев, раз-
1 В. И. Ленин. Карл Маркс. Сочинения, т. 21, стр. 62.
198
ных чиновников рабочего движения и «сочувствующей» интел-
лигенции у них очень много сторонников» L
Но не успели оппортунисты и ревизионисты нахвалиться «со-
циальным миром», отсутствием социальных революций в усло-
виях буржуазной демократии, как наступила предсказанная
Лениным эпоха бурь и революций.
Главные свои удары Ленин направил против центризма
Каутского, бывшего тогда виднейшим авторитетом во II Ин-
тернационале, прикрывавшего свой отход к оппортунизму псев-
домарксистскими фразами. «Марксизм» Каутского Ленин метко
охарактеризовал как «марксизм в кредит, марксизм-посул, мар-
ксизм на завтра, мелкобуржуазная, оппортунистическая тео-
рия — и не только теория — притупления противоречий на сего-
дня» 1 2. Таким же был и «интернационализм» Каутского: интер-
национализм на словах, «на вывоз». На словах Каутский
«сочувствовал» самоопределению наций, но только не тех, кото-
рые угнетались нацией, к которой он принадлежал 3.
Отрыв теории от революционной практики и подмена диа-
лектики эклектикой и софистикой — такова, подчеркивал Ленин,
характерная черта каутскианства.
«Каутский,— писал Ленин,— довел марксизм до неслыхан-
ного проституирования...», превратил его «в самую отвратитель-
ную и тупоумную контрреволюционную теорию, в самую гряз-
ную поповщину» 4, ибо вся его теория имела своей целью при-
мирить трудящихся с господством эксплуататоров, отвадить
угнетенные массы от революционных действий, подорвать их
революционное настроение, разрушить их революционную ре-
шимость.
Каутский дошел до того, что пытался возложить вину за из-
мену и предательство оппортунистских вождей II Интернацио-
нала на массы. Он выдвигал софистическое утверждение, будто
бы вопрос об отношении к империалистической войне решили
сами массы, будто они сами высказались за войну. Это ложь,
указывал Ленин, ибо буржуазные правительства не спрашива-
ли у масс об их отношении к войне, их гнали на войну при
помощи полиции и «социалистических» вождей, подавляя их
протесты при помощи предательской политики этих вождей,
введения военных положений, военной цензуры, при помощи
черносотенного шовинизма, арестов и расстрелов.
Развитие марксистского учения о революции в процессе
борьбы с оппортунизмом и центризмом во II Интернационале
1 В. И. Ленин. Исторические судьбы учения Карла Маркса. Сочи-
нения, т. 18, стр. 546.
2 В. И. Л е н и н. Предисловие к брошюре Н. Бухарина «Мировое хо-
зяйство и империализм». Сочинения, т. 22, стр. 94.
3 См. там же.
4 В. И. Ленин. Крах II Интернационала. Сочинения, т. 21, стр. 206.
199
связано с разработкой Лениным, большевиками новых проблем,
вставших перед международным рабочим движением в эпоху
империализма,— проблем войны и мира.
В. И. Ленин о проблемах войны и м и р а. В тру-
дах Ленина в 1910—1917 гг. дано дальнейшее развитие марк-
систской теории по вопросам войны и мира. Этим вопросам
посвящены произведения Ленина «Война и российская социал-
демократия», «Под чужим флагом», «Социализм и война»,
«Крах II Интернационала», «О «программе мира»», «О лозун-
ге «разоружения»», «Пацифизм буржуазный и пацифизм со-
циалистический», «Военная программа пролетарской револю-
ции» и др. Все эти произведения насыщены богатым философ-
ским содержанием и являются образцом творческого примене-
ния диалектического и исторического материализма к актуаль-
ным вопросам общественного развития.
Точка зрения марксизма по вопросу о происхождении, при-
чинах и сущности войн как общественного явления, о зависи-
мости характера и способов ведения войны от господствующих
в обществе способов производства и т. д. была высказана в ра-
ботах Маркса и особенно Энгельса (в частности, в его произ-
ведении «Анти-Дюринг»).
Ленин, исходя из положений Маркса и Энгельса, дал ответы
на новые коренные вопросы, ставшие перед человечеством в со-
временную эпоху, разработал вопрос о сущности и характере
войн этой эпохи, указал пути революционной борьбы пролета-
риата за справедливый демократический мир между народами.
В работе «Социализм и война» (1915) Ленин писал, что
социалисты всегда осуждали войны между народами как вар-
варское и зверское дело. Но в вопросах войны марксисты прин-
ципиально отличаются от буржуазных пацифистов, ибо они
вскрывают связь войны с борьбой классов внутри страны. Мар-
ксисты признают вполне законными, справедливыми и неиз-
бежными революционные войны угнетенного класса против уг-
нетающего: рабов против рабовладельцев, крепостных крестьян
против помещиков, наемных рабочих против буржуазии, войны
национально-освободительные.
Для эпохи империализма характерно наличие как войн не-
справедливых, захватнических, империалистических, так и спра-
ведливых — отечественных, национально-освободительных, войн
угнетенных народов колоний против империализма и нацио-
нально-колониального гнета и гражданских войн эксплуатиру-
емых против эксплуататсзров. Марксисты отличаются от паци-
фистов и от анархистов требованием конкретно-исторического,
диалектического подхода к каждой войне, умением отличать
войны справедливые от несправедливых, захватнических, имею-
щих своей целью порабощение и угнетение других народов.
Ленин обосновал диалектическое положение, что война есть
продолжение политики иными, именно насильственными сред-
ствами. Для буржуазных социологов-идеалистов характерно за-
тушевывание классовой сущности политики государства, не-
понимание экономических основ и корней политики и войны как
продолжения этой политики, непонимание связи войн с поли-
тикой определенных классов. Такой подход к войне характерен
также и для реформистов и ревизионистов. Ленин показал всю
несостоятельность, антинаучность и порочность подобного под-
хода к пониманию сущности войн
Чтобы определить характер войны, учил Ленин, нужно выяс-
нить, какую политику преследуют в ней воюющие стороны.
«Если политика была империалистская, т. е. защищающая инте-
ресы финансового капитала, грабящая и угнетающая колонии
и чужие страны, то и война, вытекающая из этой политики,
есть империалистская война. Если политика была националь-
но-освободительная, т. е. выражавшая массовое движение про-
тив национального гнета, то война, вытекающая из такой по-
литики, есть национально-освободительная война» L Это поло-
жение Ленина является ярчайшим образцом творческого
применения материалистической диалектики к решению про-
блемы войны.
Ленин был первым из марксистов, который выдвинул и на-
учно обосновал идею превращения империалистической войны в
гражданскую, творчески применив метод марксистской диалек-
тики к решению этого вопроса.
Левые в социал-демократических партиях II Интернациона-
ла не сумели применить революционный метод Маркса к ана-
лизу новой обстановки, сложившейся в условиях первой мировой
империалистической войны, и наметить правильную революци-
онную тактику. Они были против ленинского лозунга превра-
щения империалистической войны в гражданскую. Р. Люксем-
бург, например, ограничилась заявлением, что лучшим сред-
ством защитить отечество против нашествия врага является
классовая борьба. Критикуя абстрактность этого лозунга,
Ленин писал: «Марксова диалектика требует конкретного ана-
лиза каждой особой исторической ситуации. Что классовая
борьба есть лучшее средство против нашествия,— это вер-
но и по отношению к буржуазии, свергающей феодализм, и
по отношению к пролетариату, свергающему буржуазию.
Именно потому, что это верно по отношению ко всякому клас-
совому угнетению, это слишком обще и потому недостаточно
по отношению к данному особому случаю»1 2.
1 В. И. Л е и и н. О карикатуре на марксизм и об «империалистическом
экЮ'Нюмизме». Co4HHejHHH, т. 23, стр. 21.
2 В. И. Ленин. О брошюре Юниуса. Сочинения, т. 22, стр. 303.
291
Р. Люксембург и другие левые социал-демократы не сумели
понять ту конкретную истину, что в условиях ожесточенной
мировой империалистической бойни тот, кто хотел победы
революции, не мог отказываться от вооруженного восста-
ния, от подавления свергнутой контрреволюции вооруженной
силой.
В условиях, когда империализм был всеохватывающей си-
стемой и не было еще сил, способных предотвратить империа-
листическую агрессию, войны были исторически неизбежны.
Но и тогда революционные марксисты-ленинцы решительно
выступали против империалистических войн, были принципи-
альными сторонниками мира между народами. Социалисты,
разъяснял Ленин, не могут равнодушно относиться к требова-
нию мира все более широкими массами. «Окончание войн, мир
между народами, прекращение грабежей и насилий — именно
наш идеал...»1,— писал в 1915 г. Ленин, связывающий дело
борьбы за мир с борьбой за демократию и социализм, против
империализма.
По-новому встают вопросы войны и мира в современных
условиях, после второй мировой войны, когда образовалась
мировая социалистическая система и на мировой арене про-
изошло коренное изменение соотношения сил в пользу социа-
лизма. И ныне не миновала опасность новой мировой войны,
однако появилась реальная возможность ее предотвращения.
«Наступило время, когда можно пресечь попытки империали-
стических агрессоров развязать мировую войну. Объединен-
ными усилиями мирового социалистического лагеря, междуна-
родного рабочего класса, национально-освободительного дви-
жения, всех стран, выступающих против войны, и всех миро-
любивых сил мировую войну можно предотвратить»2.
Развитие теории исторического материа-
лизма втрудах В. И. Ленина по национальному
вопросу. Исходя из идей Маркса и Энгельса, Ленин обогатил
исторический материализм разработкой теории национального
вопроса, обосновал и развил идеи пролетарского интернациона-
лизма применительно к условиям новой эпохи.
Национальный вопрос был поставлен перед марксистами в
эпоху империализма всем ходом исторического развития. Необ-
ходимо было теоретически обосновать национально-освободи-
тельные движения новой эпохи, дать отпор националистиче-
скому поветрию внутри рабочего движения, распространяемому
буржуазией в связи с подготовкой империалистической войны,
разоблачить буржуазно-националистические и реформистские
1 В. И. Ленин. Вопрос о мире. Сочинения, т. 21, стр. 264.
2 «Документы Совещания представителей коммунистических и рабо-
чих партий». М., 1960, стр. 26.
202
теории в национальном вопросе, их идеалистическую сущность,
развить далее идеи пролетарского интернационализма.
Особенно важное значение в разработке этих вопросов
имеют работы Ленина «Критические заметки по национальному
вопросу» (1913), «О праве наций на самоопределение» (1914),
«О карикатуре на марксизм и об «империалистическом эконо-
мизме»» (1916) а также книга «Империализм, как высшая ста-
дия капитализма».
В этих работах Ленин вскрыл коренное отличие эпохи им-
периализма от эпохи домонополистического капитализма. Он
показал, что в домонополистический период капитализм высту-
пает еще освободителем наций от гнета феодальных монархий;
в эпоху империализма он становится угнетателем наций во всем
мире. В связи с этим диалектически изменяется и подход мар-
ксистов к национальному вопросу вообще и к решению его в
каждой отдельной стране. Национальный вопрос, показывает
Ленин, в эпоху империализма и пролетарской революции пре-
вращается в часть общего вопроса о революционной борьбе ра-
бочего класса за диктатуру пролетариата, за социализм. Нацио-
нально-освободительные движения становятся потенциальными
союзниками социалистической революции.
В статье «Критические заметки по национальному вопросу»
Ленин указал на две противоположные тенденции в условиях
развивающегося капитализма в национальном вопросе, на учете
которых строится программа партии. «Развивающийся капита-
лизм,— писал он,— знает две исторические тенденции в нацио-
нальном вопросе. Первая: пробуждение национальной жизни и
национальных движений, борьба против всякого национального
гнета, создание национальных государств. Вторая: развитие и
учащение всяческих сношений между нациями, ломка нацио-
нальных перегородок, создание интернационального единства
капитала, экономической жизни вообще, политики, науки и т. д.
Обе тенденции суть мировой закон капитализма. Первая
преобладает в начале его развития, вторая характеризует зре-
лый и идущий к своему превращению в социалистическое об-
щество капитализм» L
Программа партии, указывал Ленин, считается с обеими
этими тенденциями, провозглашая, во-первых, право наций на
самоопределение и полное равноправие, во-вторых, выдвигая
принцип интернационализма и непримиримой борьбы против
буржуазного национализма1 2.
Буржуазные социологи, всякого рода националисты и
расисты, а также ревизионисты (О. Бауэр, К. Реннер и др.)
1 В. И. Ленин. Критические заметки ио национальному вопросу. Со-
чинения, т. 30, стр. 11.
2 См. там же.
смешивали понятие нации с такими понятиями, как род, пле-
мя, народность, раса и т. д.
Ленин еще в 1894 г. подверг критике буржуазные пред-
ставления о нации и национальных связях как якобы простом
расширении, продолжении родовых и племенных связей. Он,
на примере развития капитализма в России, доказал, что нации
и национальные связи возникают лишь в процессе зарождения
и развития капитализма, объединения местных рынков в один
национальный рынок, охватывающий экономическими связями
всю массу населения, говорящего на одном языке и живущего
на одной общей территории. Ленин подчеркнул три основных
условия формирования нации и вместе с тем три основных при-
знака нации. Он писал: «Нации неизбежный продукт и неиз-
бежная форма буржуазной эпохи общественного развития» L
Буржуазная социология рассматривает нацию идеалисти-
чески и метафизически как нечто чисто духовное, неизменное,
раз навсегда данное. Она сводит нацию к мистическому «на
циональному духу», «национальному характеру и воле», «расо-
вой крови и душе» и т. п. Буржуазная социология всячески за-
тушевывает классовый антагонизм внутри буржуазного обще-
ства, чтобы подменить классовую борьбу пролетариата против
буржуазии враждой и борьбой наций и рас, навязать рабочему
классу буржуазно-националистическую идеологию. Диалектико-
материалистическая теория нации, разработанная Лениным,
показала полную несостоятельность и реакционность буржуаз-
ных теорий нации. Националистическая программа «культурно-
национальной автономии», исходящая из буржуазного, метафи-
зического и идеалистического, понимания истории, была выдви-
нута Бундом и кавказскими меньшевиками, «социал-федера-
листами». Она была направлена на подчинение пролетариата
политике и идеологии буржуазного национализма, на разруше-
ние интернациональной пролетарской солидарности. Но разви-
тие капитализма все более и более ломает национальные пере-
городки, уничтожает национальную обособленность, ставит на
место национальных антагонизмов классовые.
Правильное решение национального вопроса требует все-
стороннего рассмотрения его в связи со всей эпохой, диалекти-
ческого учета экономических, политических и культурных ус-
ловий среды, в которой живет каждая нация, рассмотрения
этих условий в их изменении и развитии. Капитализм не может
устранить ни антагонизма классов, ни антагонизма наций, ибо
усиление эксплуатации, социального, классового гнета неизбеж-
но усиливает и гнет национальный, особенно в колониях.
1 В. И. Ленин Карл Маркс. Сочинения, т. 21, стр. 56.
204
В этом — один из источников слабости империалистической
буржуазии, неспособной разрешить национальный вопрос и
спасти свои колониальные владения и всю колониальную систе-
му от полного распада.
«При капитализме,— писал Ленин,— уничтожить нацио-
нальный (и политический вообще) гнет нельзя. Для этого не-
обходимо уничтожить классы, т. е. ввести социализм. Но, бази-
руясь на экономике, социализм вовсе не сводится весь к ней.
Для устранения национального гнета необходим фундамент —
социалистическое производство, но на этом фундаменте необхо-
дима еще демократическая организация государства, демокра-
тическая армия и пр.» L
Ленин предвидел, что лишь добровольное объединение на-
ций в одном государстве на базе социализма, разнообразие
политических форм этого объединения, свободное развитие
наций, их языков и культур ускорит и упрочит действительное
сближение наций, а также полное слияние после победы социа-
лизма во всем мире.
Своей постановкой вопроса о разнообразии путей сближе-
ния наций Ленин дал образец конкретного диалектико-мате-
риалистического подхода к решению национального вопроса.
Социал-демократы угнетающих наций, указывал Ленин,
обязаны настаивать на свободе отделения, а социал-демократы
угнетенных наций — на свободе соединения. Это, отмечал он,
кажется логически противоречивым требованием и даже пара-
доксом. Но такова объективная диалектика истории-
Разработка В. И. Лениным вопроса о соот-
ношении социализма и патриотизма. Творчески
применяя марксистский диалектический метод, Ленин решил
важную социологическую и политическую проблему о соотно-
шении интернационализма, социализма и патриотизма.
Ленин вел борьбу на два фронта — против буржуазного
понимания отечества националистами и социал-шовинистами
и против «левых» проповедников космополитизма и националь-
ного нигилизма, отрицающих идею защиты отечества в наци-
онально-освободительных движениях и в социалистической
революции. Еще в 1908 г., критикуя шовинизм немецкого
социал-демократа Фольмара, с одной стороны, и нигилизм
Эрве в отношении к отечеству — с другой, Ленин писал:
«Отечество, т. е. данная политическая, культурная и социаль-
ная среда, является самым могущественным фактором в клас-
совой борьбе пролетариата; и если неправ Фольмар, уста-
навливающий какое-то «истинно-немецкое» отношение проле-
1 В. И. Л е н и н. Итоги дискуссии о самоопределении. Сочинения, т. 22,
стр. 311.
205
тариата к «отечеству», то не более прав и Эрве, непростительно
некритически относящийся к такому важному фактору осво-
бодительной борьбы пролетариата. Пролетариат не может от-
носиться безразлично и равнодушно к политическим, социаль-
ным и культурным условиям своей борьбы, следовательно, ему
не могут быть безразличны и судьбы его страны» Ч В статье
«О национальной гордости великороссов» (1914) Ленин пока-
зал, что подлинный патриотизм, на позициях которого стоял
революционный пролетариат, исходящий из принципов проле-
тарского интернационализма, заключается прежде всего в том,
чтобы поднять трудящиеся массы своей родины «до сознатель-
ной жизни демократов и социалистов».
Научно предвидя великую роль русского пролетариата как
главного двигателя коммунистической революции, Ленин тре-
бовал воспитания масс в духе пролетарского интернационализ-
ма, полнейшего национального равенства и братства. Чувство
патриотизма, порожденное в массах вековым существованием
обособленных отечеств, Ленин очищал от буржуазного нацио-
нализма и мелкобуржуазной ограниченности, замкнутости и
обособленности, ставя патриотизм народных масс на службу
общей борьбе пролетариата за демократию и социализм.
Ленинская теория о возможности победы социализма пер-
воначально в одной стране по-новому поставила и вопрос о
защите социалистического отечества. Победа социализма в од-
ной стране, подчеркивал Ленин, должна «вызвать не только
трения, но и прямое стремление буржуазии других стран к раз-
грому пооедоносного пролетариата социалистического государ-
ства. В этих случаях война с нашей стороны была бы законной
и справедливой. Это была бы война за социализм, за освобож-
дение других народов от буржуазии»1 2.
Развитие исторического материализма в
трудах В. И. Ленина о государстве. Книга
Ленина «Государств о и революция». В связи с ито-
гами буржуазно-демократической революции в России 1917 г.
и перерастанием ее в социалистическую революцию в услови-
ях роста международного революционного движения перед
марксизмом со всей остротой встал вопрос об отношении со-
циалистической революции к государству, о закономерностях
перехода от капитализма к социализму и коммунизму. Науч-
ное, диалектико-материалистическое обоснование этих проб-
лем дано в трудах Ленина, особенно в его книге «Государство
и революция» (1917).
1 В. И. Ленин. Воинствующий милитаризм и антимилитаристская
тактика социал-демократии. Сочинения, т. 15, стр. 171—,172.
2 В. И. Ленин. Военная программа пролетарской революции. Сочи-
нения, т. 23, стр. 67.
206
Исходя из взглядов Маркса и Энгельса на государство и
обобщая опыт рабочего движения, Ленин всесторонне раскрыл
классовую сущность и функции государства, подверг критике
оппортунистические и анархистские взгляды на государство.
Он вскрыл тонкую и опасную фальсификацию марксистской
теории государства Каутским, который, хотя прямо, на словах
и не отрицал классового характера государства, но отрицал
главный вывод марксизма о необходимости уничтожения бур-
жуазного государства и установления диктатуры пролетариата
в ходе пролетарской революции.
Выступая против фальсификаторов и «критиков» марксист-
ской теории государства, Ленин писал: «Сущность учения Марк-
са о государстве усвоена только тем, кто понял, что диктатура
одного класса является необходимой не только для всякого
классового общества вообще, не только для пролетариата,
свергнувшего буржуазию, но и для целого исторического пе-
риода, отделяющего капитализм от «общества без классов»,
от коммунизма. Формы буржуазных государств чрезвычайно
разнообразны, но суть их одна: все эти государства являются
так или иначе, но в последнем счете обязательно диктатурой
буржуазии. Переход от капитализма к коммунизму, конечно,
не может не дать громадного обилия и разнообразия полити-
ческих форм, но сущность будет при этом неизбежно одна:
диктатура пролетариата» L Марксист лишь тот, указывал
Ленин, кто доводит признание классовой борьбы до конца, до
признания необходимости диктатуры пролетариата для пере-
ходного периода от капитализма к коммунизму.
Развивая в книге «Государство и революция» марксистское
учение о государстве, о задачах и функциях диктатуры пролета-
риата в переходный период от капитализма к социализму,
о двух фазах коммунизма и об отмирании государства на выс-
шей фазе коммунизма, Ленин обогатил теорию исторического
материализма положениями об общих закономерностях возник-
новения новой, коммунистической общественной формации, пол-
ностью соответствовавшими диалектико-материалистическим
основам научного коммунизма Маркса.
«Вся теория Маркса,— писал Ленин,— есть применение тео-
рии развития — в ее наиболее последовательной, полной, про-
думанной и богатой содержанием форме — к современному ка-
питализму. Естественно, что для Маркса встал вопрос о
применении этой теории и к предстоящему краху капитализма
и к будущему развитию будущего коммунизма»1 2.
1 В. И. Ленин. Государство и революция. Сочинения, т. 26,
стр. 384-385.
2 Там же, стр. 430.
207
У Маркса, подчеркивал Ленин, нет ни малейшей попытки
«сочинять утопии, попустому гадать насчет того, чего знать
нельзя. Маркс ставит вопрос о коммунизме, как естествоиспы-
татель поставил бы вопрос о развитии новой, скажем, биоло-
гической разновидности, раз мы знаем, что она так-то возникла
и в таком-то определенном направлении видоизменяется»
Раскрывая в полном соответствии с требованиями материа-
листической диалектики общую закономерность возникновения
и развития коммунистической общественной формации в ходе
социалистической революции, Ленин показал, что монополи-
стический и государственно-монополистический капитализм со-
здает материально-технические предпосылки для перехода к
социализму, фактически обобществляя производство, упрощая
формы учета и контроля над производством, создавая почти
готовый аппарат для такого учета в виде трестов, синдикатов,
банков и т. д. Для оппортунистов, ревизионистов эти факты слу-
жили аргументом в пользу их реформистских теорий о якобы
мирном врастании капитализма в социализм в рамках буржуаз-
ной демократии, «доводом» против социалистической революции
и диктатуры пролетариата. Ленин показал, что эти факты раз-
вития капитализма, напротив, являются доказательством того,
что социалистическая революция и социалистические преобра-
зования абсолютно созрели, стали практически неизбежными,
ибо между государственно-монополистическим капитализмом
и социализмом нет больше никаких иных «промежуточных»
ступеней, кроме социалистической революции и диктатуры
пролетариата.
Каутский и другие теоретики II Интернационала, считая, что
социализм вырастет в готовом виде в недрах капитализма и
буржуазной демократии, отрицали диктатуру пролетариата,
заявляя, что она «противоречит» демократии, «уничтожает де-
мократию» и т. д. и т. п. Основной вывод марксизма о том, что
рабочий класс должен разбить старую, буржуазную госу-
дарственную машину и установить свою диктатуру, свое поли-
тическое господство, превращая его «в базу социалистического
переустройства общества» 1 2, был обойден или извращен рефор-
мистскими теоретиками II Интернационала.
«Все уроки и учение М[арк]са и Энгельса] 1852—1891 забы-
ты и извращены,— писал Ленин.— «Разбить во[енно]-бюр[окра-
тическую] государственную] маш[и}ну» учили М[аркс] и
Э[нгельс]. Ни слова об этом. Дикт[ату]ра прол[етариа]та под-
менена мещ[анской] утопией б[орь]бы за реформы» 3.
1 В. И. Ленин. Государство и революция. Сочинения, т. 25, стр. 430.
2 Там же, стр. 461.
3 В. И. Ленин. Полемика Каутского с Паннекуком. Ленинской сбор-
ник, XIV. М.— Л., 1930, стр. 380.
208
Ленин не только восстановил учение марксизма, извращен-
ное оппортунистическими лидерами II Интернационала, но и
развил его дальше. Государство, подчеркивал Ленин, не есть
орудие примирения классов, как твердили и твердят ревизио-
нисты, начиная с Бернштейна и Каутского. Государство возник-
ло именно как выражение и продукт непримиримости классо-
вых противоречий и интересов и остается орудием классового
господства до тех пор, пока существуют классы. Таким орудием
является и диктатура пролетариата. Но пролетарское государ-
ство коренным образом отличается от всех прежних типов и
форм государства тем, что это орудие самих трудящихся —
большинства общества для подавления и обуздания эксплуа-
таторских классов — меньшинства общества. Все прежние го-
сударства, напротив, были орудием господства эксплуататор-
ских классов, орудием меньшинства общества. Уже одно это
обстоятельство коренным образом меняет социальную природу
и сущность государства, его структуру и функции. Понятно,
что эксплуататорскому меньшинству общества требовалась
особая, весьма сложная, бюрократическая и военно-полицей-
ская государственная машина для подавления и угнетения
трудящихся, эсплуатируемых масс—большинства общества,
особые отряды вооруженных людей — армия, полиция, жан-
дармерия, тюрьмы и т. п., орудия материальной власти.
Эксплуататорскому государству понадобилось пролить для
выполнения своей функции классового господства «моря крови».
Другое дело — подавление сопротивления эксплуататоров, нич-
тожного (по численности) меньшинства общества, трудящими-
ся; это «дело настолько, сравнительно, легкое, простое и есте-
ственное,— писал Ленин,— что оно будет стоить гораздо мень-
ше крови, чем подавление восстаний рабов, крепостных, наем-
ных рабочих, что оно обойдется человечеству гораздо дешевле.
И оно совместимо с распространением демократии на такое по-
давляющее большинство населения, что надобность в особой
машине для подавления начинает исчезать» Г
Диктатура пролетариата, подавляющая сопротивление экс-
плуататорских классов, является демократией для трудящих-
ся, для народа. Это — подлинная власть народа, его «самодер-
жавие».
Пролетарское государство опирается на вооруженных рабо-
чих и крестьян, на вооруженный народ и в этом отношении оно,
указывал Ленин, уже не есть государство в собственном смысле
этого слова. Оно ведет общество к уничтожению классов и всех
классовых различий, к обществу без классов и без государства.
1 В. И. Л е н и н. Государство и революция. Сочинения, т. 25, стр. 435.
14 История философии, Т. V	209
Поэтому Ленин и называл пролетарское государство «переход-
ным государством», устроенным так, что оно неизбежно отом-
рет после выполнения своих исторических функций. Отмирание
некоторых специфических функций и черт государства проис-
ходит уже на первой фазе коммунизма (например, функ-
ции подавления эксплуататорских классов после их ликви-
дации) .
Но вопреки анархиста^м и ревизионистам государство не мо-
жет быть «отменено» или отмереть на другой день после победы
социалистической революции, ибо оно необходимо для подав-
ления попыток свергнутых эксплуататоров восстановить свою
власть и свое господство, оно необходимо для защиты строяще-
гося социализма от нападений извне, со стороны мирового ка-
питализма. Оно необходимо для утверждения и охраны общест-
венной собственности, создания и укрепления экономических
основ социализма, для осуществления экономического и куль-
турного преобразования старого общества.
В связи с анализом закономерностей возникновения и разви-
тия коммунистической формации Ленин развил положения
Маркса о функциях и задачах диктатуры пролетариата.
Характеризуя метод Маркса в изучении закономерностей
возникновения и развития коммунизма, развивая его положе-
ния о двух фазах этой формации, о следах, родимых пятнах
старого общества, от которых коммунизм на первой ступени
не может еще вполне освободиться, Ленин особо подчеркивал,
что Маркс не произвольно «всунул» эти остатки старого обще-
ства в новое, а показал то, что исторически неизбежно в обще-
стве, выходящем из недр капитализма: «остатки старого в
новом показывает нам жизнь на каждом шагу, и в природе и
в обществе» L Необходимо длительное воспитание людей в
процессе свободного труда на пользу общества и борьбы с
пережитками, традициями и привычными взглядами, оставлен-
ными в «наследство» капитализмом и всем старым строем
частной собственности. К тому же на первой фазе коммунизма
сохраняются еще классовые различия между рабочими и кре-
стьянами, различия между городом и деревней, между людь-
ми физического и умственного труда и т. д.
После того, как производительные силы будут настолько
развиты, что окажется возможным осуществить принцип ком-
мунизма: каждый работает по способностям, получает по по-
требностям, когда будут уничтожены существенные различия
между городом и деревней, между умственным и физическим
трудом, когда исчезнет всякая надобность в государственном
принуждении, а труд превратится для всех членов общества в
1 В. И. Л е н и н. Государство и революция. Сочинения, т. 25, стр. 443.
210
первую жизненную потребность, и все члены общества привык-
нут трудиться добровольно в полную меру своих способностей и
сил, без всякого принуждения, без всяких норм права, когда
они будут добровольно соблюдать правила социалистического
и коммунистического общества, тогда, и только тогда, социали-
стическое государство сможет полностью отмереть за ненадоб-
ностью, заранее подготовив себе на смену органы обществен-
ного коммунистического самоуправления.
В трудах Ленина нашли свое научное решение, занявшие
большое место в философской и социологической литературе
начала XX в., вопросы демократии и диктатуры.
Либералы и реформисты восхваляли буржуазную демокра-
тию, воспевали ее на все лады, утверждая, что нет и не может
быть демократии выше буржуазной. Каутский и другие оппор-
тунисты и ревизионисты изображали буржуазную демократию
как «чистую» и «надклассовую».
Ленин, творчески пользуясь методом диалектического мате-
реализма, раскрыл подлинное существо буржуазной демокра-
тии и противопоставил ей пролетарскую демократию.
Диктатура пролетариата, отмечал Ленин, вовсе не исклю-
чает демократии и не противоречит ей, как лживо заявляют
идеологи буржуазии и ее «социалистические» подпевалы, ре-
визионисты — старые и новые. Ленин показал, что они рас-
сматривают диктатуру и демократию «вообще» и тем самым
затушевывают реальную, коренную противоположность бур-
жуазной и пролетарской диктатуры, буржуазной и социали-
стической демократии. Ленин диалектически подошел к реше-
нию вопроса о буржуазной демократии. Он доказал, что бур-
жуазная демократия есть одна из форм диктатуры буржуазии.
По сравнению со средневековым абсолютизмом, монархией,
она означает несомненно большой прогресс, но возврат к ней
от диктатуры пролетариата, от социалистической демократии
был бы огромным шагом назад в истории общества.
Диктатура пролетариата означает революционный скачок
в развитии общества. Вместе с изменением классовой природы
демократии происходит громадное расширение демократизма.
Диктатура пролетариата впервые в истории дает подлинную,
фактическую демократию для огромного, подавляющего боль-
шинства общества, для трудящихся масс — для народа. Таким
образом, диктатура пролетариата представляет отрицание бур-
жуазной диктатуры и демократии и утверждение новой, выс-
шей, по типу демократии — социалистической. Таково коренное
качественное видоизменение демократии при переходе от ка-
питализма к социализму.
Раскрывая диалектику развития социалистической демо-
кратии как формы политической надстройки при переходе
14*
211
от капитализма к социализму и к коммунизму, Ленин писал:
«Развитие демократии до конца, изыскание форм такого раз-
вития, испытание их практикой и т. д., все это есть одна из со-
ставных задач борьбы за социальную революцию. Отдельно
взятый, никакой демократизм не даст социализма, но в жизни
демократизм никогда не будет «взят отдельно», а будет «взят
вместе», оказывать свое влияние и на экономику, подталки-
вать ее преобразование, подвергаться влиянию экономического
развития и т. д. Такова диалектика живой истории» I
Только коммунизм, отмечает Ленин, в состоянии дать демо-
кратию действительно полную, и в то же время чем она полнее,
тем скорее она станет ненужной, отомрет вместе с государ-
ством. Но, разумеется, демократический принцип подчинения
меньшинства большинству при решении всех вопросов ком-
мунистического самоуправления сохранится. И здесь нет и не
может быть голого, зряшного отрицания старого. Точно так
же и уничтожение буржуазного парламентаризма как системы,
призванной представлять (по форме) и подавлять (по содер-
жанию и сущности) народ, не означает отрицание представи-
тельной системы, а предполагает ее сохранение и развитие на
качественно иной, высшей основе. И тут действует закон диа-
лектического отрицания отрицания, предполагающий сохра-
нение всего положительного, что достигнуто предшествующем
развитием демократии.
«Чем полнее демократия, тем ближе момент, когда она ста-
новится ненужной. Чем демократичнее «государство», состоя-
щее из вооруженных рабочих и являющееся «уже не государ-
ством в собственном смысле слова», тем быстрее начинает от-
мирать всякое государство» 1 2,— писал Ленин. Вместе с тем он
исходил из того, что это процесс заведомо длительный, посте-
пенный, закономерный.
Рассматривая экономические основы отмирания пролетар-
ского государства и функции его в переходный период и на пер-
вой и второй фазе коммунизма, Ленин обогатил исторический
материализм новыми положениями о диалектическом взаимо-
действии базиса и политической надстройки в условиях пере-
ходного периода от капитализма к социализму и на высшей фа-
зе коммунизма.
Накануне Великой Октябрьской социалистической револю-
ции Ленин писал, что, овладевая массами, идеи становятся
силой, и именно теперь большевики, являющиеся представите-
лями революционно-пролетарского интернационализма, осуще-
ствили своей политикой ту идею, которая движет вперед тру-
1 В. И. Л е н и н. Государство и революция. Сочинения, т. 25, стр. 425,
2 Там же, стр. 445.
212
дящихся всего мира. Это — идея диктатуры пролетариата в
форме республики Советов.
Ленин показал, насколько лживо, до сих пор повторяемое
идеологами буржуазии, утверждение, «будто социализм есть
нечто мертвое, застывшее, раз навсегда данное, тогда как на
самом деле только с социализма начнется быстрое, настоящее,
действительно массовое, при участии большинства населения,
а затем и всего населения, происходящее движение вперед
во всех областях общественной и личной жизни» Г
Сокрушительный удар, который произведение В. И. Ленина
«Государство и революция» нанесло по буржуазному государ-
ству, т. е. в самое сердце капитализма, можно сравнить по
значению лишь с ударом, нанесенным капитализму, его эконо-
мическим основам, знаменитым трудом Маркса «Капитал».
Вопросы исторического материализ’ма в
работах соратников В. И. Ленина. Важнейшие во-
просы материалистического понимания истории, творчески раз-
витые в трудах В. И. Ленина, освещались в рассматриваемый
период и в работах его учеников и соратников, видных деяте-
лей большевистской партии: Сталина, Шаумяна, Свердлова,
Кирова, Воровского и др.
Так, в разработке теории исторического материализма по
национальному вопросу, в критике буржуазного национализма
большую роль сыграла работа И. В. Сталина «Марксизм и на-
циональный вопрос» (1913), написанная по совету Ленина.
Сталин исходит из марксистско-ленинской теории нации, из
ленинской постановки национального вопроса. В своей критике
философских основ идеалистической теории нации («австро-
марксистов» О. Бауэра, Р. Шпрингера (К. Реннера)) он опи-
рается на положение исторического материализма об определя-
ющей роли экономического базиса в развитии общества. В эко-
номической общности марксизм усматривает определяющий
признак нации, отсутствие которого делает невозможным фор-
мирование нации даже при наличии всех других условий и при-
знаков. Бауэровская концепция нации как общности языка и
проявляющегося в общности культуры психического склада яв-
ляется идеалистической и метафизической, поскольку эти при-
знаки нации рассматриваются не как отражение материальных,
экономических условий жизни нации, а как изолированные, са-
модовлеющие факторы. В противоположность этой концепции,
ведущей к буржуазному национализму в идеологии и политике,
Сталин дает определение нации как исторической категории
поднимающегося капитализма. Нация — исторически сложив-
шаяся общность людей — качественно отличается как от общ-
1 В. И. Л е н и и. Государстве и революция. Сочинения, т. 25, стр. 443.
213
ности расовой и племенной, так и от общности государствен-
ной. От расовой и племенной общности нация отличается эко-
номической общностью людей. Но кроме того, нация — это
общность людей, говорящих на одном языке. Национальная
общность немыслима без общего языка, в то время как для
государства общий язык необязателен. Существуют государ-
ства, в которых живет несколько наций, каждая из которых
говорит на своем языке.
Это, конечно, не означает, что различные нации всегда и
всюду говорят на разных языках, или что все, говорящие на од-
ном и том же языке, обязательно составляют одну нацию. Об-
щий язык обязателен для каждой нации, но не обязательны раз*
ные языки для разных наций. Англичане и североамериканцы,
пишет Сталин, говорят на одном языке, однако они не состав-
ляют одной нации. И это прежде всего потому, что они живут
на разных территориях, тогда как нация складывается только
в результате длительных и регулярных общений, в результате
совместной жизни людей из поколения в поколение. Поэтому
общность территории следует рассматривать как один из необ-
ходимых признаков нации.
Но общность территории сама по себе еще не дает нации.
Необходима и внутренняя экономическая связь, объединяющая
отдельные части нации в одно целое. Такая связь впервые со-
здается капитализмом, образующим национальный и мировой
рынок.
Нации отличаются друг от друга не только по общности язы-
ка, территории и экономической жизни, но и по духовному об-
лику, выражающемуся в особенностях национальной культуры.
Если говорящее на одном языке население Англии, Северной
Америки и Ирландии составляет тем не менее три различные
нации, то это объясняется, в частности, тем, что у жителей каж-
дой из этих стран есть своеобразный спихический склад, выра-
ботавшийся в результате неодинаковых условий жизни и исто-
рии. Отсюда следует, что общность психического склада, ска-
зывающаяся в общности культуры, также является необходи-
мым признаком нации. Марксистский анализ категории нации
Сталин подытоживает в следующем сжатом определении: «На-
ция есть исторически сложившаяся устойчивая общность лю-
дей, возникшая на базе общности языка, территории, экономи-
ческой жизни и психического склада, проявляющегося в общ-
ности культуры» Ч
Идеалистическая теория нации Р. Шпрингера состояла в
том, что нация определялась им лишь как общность языка и
1 И. В. Сталин. Марксизм и национальный вопрос. Сочинения, т. 2,
стр. 296.
214
психического склада, все же остальные признаки (общность
территории и экономической жизни) согласно этой концепции
составляют якобы лишь условия развития нации. По Шпринге-
ру «нация — это союз одинаково мыслящих и одинаково гово-
рящих людей»; по мнению же Бауэра, нация — это «относи-
тельная общность характера». А национальный характер —
это сумма признаков, отличающих людей одной национально-
сти от людей другой; характер наций определяется их «судь-
бой». Отсюда Бауэр приходит к наиболее «полному», по его
мнению, определению нации: «Нация,— пишет он,— это вся
совокупность людей, связанных в общность характера на почве
общности судьбы» Ч
Выдвигая общность психического склада в качестве ре-
шающего признака нации, Шпрингер и Бауэр пришли к при-
знанию некоего абстрактного (подобного «национальному ду-
ху» Гегеля) «национального характера», оторванного от поро-
дивших его условий жизни нации. Согласно этой теории, в то
время, когда Северная Америка называлась еще «Новой Анг-
лией», английская нация отличалась от североамериканской
только психическим складом. Между тем, североамериканцы
тогда еще не утратили присущего им английского националь-
ного характера, хотя под влиянием новых условий у них уже и
начал вырабатываться свой особый характер. Однако, несмот-
ря на общность характера, североамепиканпы уже тогда со-
ставляли особую от англичан нацию. Очевидно, североамери-
канцы как нация отличались от англичан в конце XVIII — на-
чале XIX в. не столько особым национальным характером,
сколько отличной от Англии средой, условиями жизни.
«...В действительности,— подчеркивает Сталин,— не сущест-
вует никакого единственно отличительного признака нации.
Существует только сумма признаков, из которых при сопостав-
лении наций выделяется более рельефно то один признак (на-
циональный характер), то другой (язык), то третий (террито-
рия. экономические условия)»1 2.
При этом общность экономической жизни выделяется марк-
сизмом среди остальных необходимых признаков нации как оп-
ределяющий признак, ибо от характера экономической жизни
и общности зависит не только возникновение нации как истори-
ческой категории, но и дальнейшее развитие нации.
Общность языка, территории, культуры может существовать
у народа задолго до капитализма, но нации как таковой на этом
1 Цит. по кн.: И. В. Сталин. Марксизм и национальный вопрос. Со-
чинения, т. 2. стр. 299.
2 И. В. С т а л и н. Марксизм и национальный вопрос. Сочинения, т. 2,
стр. 301.
213
уровне исторического развития общества еще нет; существует
лишь возможность образования нации. Эта возможность впер-
вые превращается в действительность, как показали Маркс, Эн-
гельс и Ленин, лишь в период поднимающегося капитализма, на
основе образования национального рынка. Отсюда следует вы-
вод Сталина: «Нация является не просто исторической катего-
рией, а исторической категорией определенной эпохи, эпохи под-
нимающегося капитализма»
Характер экономической жизни нации определяет в конеч-
ном счете весь процесс ее развития, формирование ее психиче-
ского склада и культуры. Нация как всякое другое историче-
ское явление подчинена закону развития, имеет свое начало и
конец.
Не случайно, что последователи идеалистической концепции
О. Бауэра и Р. Шпрингера, не приняв во внимание краеуголь-
ные положения исторического -материализма, пришли к смеше-
нию нации, являющейся исторической категорией, с племенем,
являющимся категорией этнографической, и расой, являющейся
категорией биологической.
Без общности экономической жизни немыслима историче-
ски сложившаяся общность нации; в то время как расовая и
племенная общность вовсе не являются необходимыми для
нации.
Современная германская нация, например, состоит из людей,
имеющих расовые различия в росте, пигментации волос, глаз
и т. п. То же самое можно сказать о современной английской,
американской, французской, итальянской, русской и других на-
циях.
Таковы основные положения о нации, которые были разра-
ботаны Сталиным на основе диалектического и исторического
материализма, исходя из ленинских программных положений
по национальному вопросу.
Значительную роль в борьбе за победу марксистско-ленин-
ского мировоззрения в общероссийском рабочем движении сы-
грал видный соратник Ленина С. Г. Шаумян.
Степан Георгиевич Шаумян (1878—1918) родился в г. Тиф-
лисе. Во второй половине 90-х годов он установил непосредст-
венную связь с жившими в Тифлисе ссыльными русскими марк-
систами. В 1900 г. Шаумян вступил в ряды РСДРП. В конце
1902 г., преследуемый царизмом, он эмигрировал за границу
и поступил на философский факультет Берлинского универ-
ситета. За границей Шаумян изучал международное рабочее
движение, вел большую работу в заграничных организациях
РСДРП.
1 И. В. Сталин. Марксизм и национальный вопрос. Сочинения, т. 2,
стр. 303.
216
Встреча с В. И. Лениным в Женеве в 1903 г. имела
решающее значение для всей дальнейшей деятельности Шау-
мяна.
В период первой русской революции 1905—1907 гг. Шаумян
был одним из видных руководителей революционных закавказ-
ских рабочих. На протяжении ряда лет Шаумян был одним из
организаторов большевистских газет Закавказья, активно со-
трудничал в большевистских изданиях за границей, в цент-
ральном органе партии — «Правде».
Шаумян участвовал в работе IV, V и VI съездов партии.
В ноябре 1917 г. он был избран председателем Исполнительно-
го Комитета Совета рабочих и военных депутатов Бакинского
района, а в декабре 1917 г. назначен чрезвычайным комиссаром
по делам Кавказа. 20 сентября 1918 г. Шаумян был злодейски
убит английскими интервентами и их эсеро-меньшевистскими
лакеями.
Критикуя историков-идеалистов, которые создавали культ
героев и описывали только внешние стороны исторических со-
бытий, Шаумян писал: «...Поверхностному историку, наблюдаю-
щему явления с птичьего полета, кажется, будто единственно
важное в истории — сами эти события. Обусловливающими и
определяющими жизнь народов, ход их истории являются не
эти внешние события, какими бы волнующими, эффектными они
ни были, а повседневная, текущая, «мирная» экономическая
жизнь народных масс, их производственные занятия, их внут-
ренние классовые отношения» L
Разоблачая субъективистские концепции, сводившие исто-
рию к действиям царей и полководцев, князей и духовенства,
Шаумян указывал, что без выявления причинных связей, объек-
тивных закономерностей общественного развития, история пре-
вращается в сказку. Так, Армению историки-идеалисты изобра-
жали ареной войн, грабежей и опустошений. «Но чтобы все это
оказывалось возможным,— писал Шаумян,— в стране должно
было иметься достаточно населения для истребления и доста-
точно богатств для грабежа. Как же жил сам народ, как он про-
изводил эти богатства? Какие у него имелись средства и фор-
мы производства, ремесла и искусства, каковы были торговля
и прочие внутренние и внешние экономические отношения?
Какие народ -имел общественные организации, учреждения,
при помощи которых он вел борьбу за свое существование и с
природой и с чужеземцами? Его семья, формы родового строя,
возникновение классов и их взаимоотношения, постепенное
развитие государственного организма и т. д. и т. д.— вот чего
мы в первую очередь ждем от более или менее серьезной, пол-
1 С, Г. Ш а у м я н. Избр. произв. в двух томах, т. I. М., 1957, стр. 374.
217
ноценной истории. Только такая история может объяснить
нам смысл событий и поступков действующих лиц, их исто-
рическую ценность и значение»
Шаумян показывал ошибочность и вред субъективистской
трактовки роли личности. «...Широкое общественное движе-
ние вызывается глубокими социально-политическими причи-
нами, а не деятельностью отдельных лиц, как бы талантливы
они ни были»1 2.
Умело связывая теорию с практикой, Шаумян разъяснял,
какое значение имеет марксистское учение о народе как творце
истории для стратегии и тактики коммунистической партии, ра-
бочего движения. «Вся сила современного рабочего движения,
руководимого социал-демократией, заключается в том,— писал
он,— что оно выдвигает на историческую сцену как борющуюся
силу рабочие массы». Творит историю не «единоборство от-
дельных героев, жертвующих собою для блага всех, а именно
борьба рабочих масс, вооружающихся светом социал-демокра-
тического сознания и организующихся как класс» 3.
Вместе с тем Шаумян в полном соответствии с теорией ис-
торического материализма отмечал важную роль в истории
выдающихся личностей. Особенно подчеркивал он роль марк-
систов, совершающих такое прогрессивное дело, которое нико-
гда не забудется в истории.
Когда большевистская партия готовила трудящиеся массы
России к штурму царского самодержавия, Шаумян выступил с
рядом теоретических статей, где отстаивал марксистско-ленин-
ское учение о классах, классовой борьбе и социальной револю-
ции. Высмеивая утопизм «добродушных реформаторов», Шау-
мян писал: «...В современном обществе, основанном на частной
собственности и свободной конкуренции, невозможно уничто-
жить эксплуатацию. Напротив, мы видим, что в капиталистиче-
ских странах норма прибавочной стоимости, другими словами,
степень эксплуатации рабочих, все более возрастает»4.
Широко используя данные буржуазной статистики, Шаумян
отмечал, что они подтверждают всеобщий закон капиталисти-
ческого накопления, открытый Марксом, показывают обнища-
ние трудящихся, рост преступности, алкоголизма, проституции
в условиях капитализма. «Современная антропологическая кри-
миналистическая школа,— писал Шаумян,— в лице знаменито-
го Ломброзо, Тарновского и Ферреро пыталась и еще пытается
уверить людей, что эти омерзительные проявления современной
1 С. Г. Шаумян. Избр. произв., т. I, стр. 373.
2 Там же, т. II. М., 1953, стр. 33.
3 Там же, т. I, стр. 259.
4 Там же, стр. 42.
218
цивилизации являются чисто биологическими, антропологиче-
скими категориями... В настоящее время обществоведческие
теории, с одной стороны, и многочисленные статистические ис-
следования, с другой, окончательно выяснили, что эти явления
как широкие, массовые явления есть не биологические, а, на-
против, социологические категории, что они есть непосредствен-
ный результат господствующего ненормального и жестокого
социального строя, необеспеченного, тяжелого экономического
положения населения» L
Разоблачая как реформистов, так и анархистов, Шаумян за-
щищал и популяризировал марксистско-ленинскую теорию ре-
волюции- Призывам реформистов отбросить всякие «революци-
онные утопии», их упованиям на мирную, реформистскую, «эво-
люционную партию» Шаумян противопоставляет исторический
материализм, который «не только не отрицает закономерно-
сти революций, внезапных и насильственных переворотов,
но, наоборот, считает их, так сказать, составною частью эво-
люции, необходимым моментом в процессе исторического
развития» 1 2.
Господствующие эксплуататорские классы, отстаивая свои
интересы, всецело связанные существующими порядками, не
хотят добровольно уступить власть. Решающим фактором в лик-
видации их господства является социальная революция. «...Сти-
хийное эволюционное развитие общества,— пишет Шаумян,—
сменяется неизбежными катаклизмами, потрясениями, револю-
циями, которые устраняют старые «надстройки», не соответст-
вующие фактическим отношениям людей и задерживающие
дальнейший рост общества»3.
Шаумян разоблачает реформистов как агентов буржуазии
в рабочем движении. «Можно ли,— восклицает он,— считать
революционизм несовместимым с эволюционизмом и противо-
речащим ему? Можно ли объявлять революции исторически не-
закономерными, вредными, «несправедливыми», «безнравствен-
ными» и потому предосудительными актами? Нужно быть без-
надежно слепым филистером или явным негодяем, сторонником
отжившего и гнетущего все общество старого порядка, чтобы
ответить утвердительно на поставленные вопросы» 4.
Рабочему классу враждебно, отмечал Шаумян, и анархиче-
ски-бунтарское отношение к революции, игнорирующее объек-
тивные законы общественного развития. «Только сознатель-
ное отношение к историческому процессу, правильное, науч-
1 С. Г Шаумян. Избр. произв., т. I, стр. 49.
2 Там же, стр. 64.
3 Там же, стр. 68.
4 Там же, стр. 70.
219
ное понимание законов исторического развития, умение сов-
местить эволюционизм с революционизмом гарантируют нам
разумную, целесообразную, истинно революционную деятель-
ность» L
Шаумян показывал тесную связь философского ревизиониз-
ма с политическим ревизионизмом. В то время, как всякого
рода ренегаты оправдывали свою проповедь «мирного сотруд-
ничества классов», «постепенных социальных реформ» тем, что
вопросы тактики якобы ничего общего не имеют с принципами
марксизма, Шаумян, разоблачая этих предателей, писал:
«...Противопоставление тактики принципам, понятно, есть са-
мое грубое издевательство над марксизмом...»1 2.
Большое место в трудах Шаумяна занимает разработка на-
ционального вопроса. Метафизическим воззрениям буржуазно-
националистической школы государственного права Шаумян
противопоставляет диалектический подход к постановке и реше-
нию национального вопроса марксистами. В качестве примера
последнего он ссылается на различное отношение Маркса к во-
просу об отделении Польши в зависимости от исторических ус-
ловий, от интересов демократического движения; таков же кон-
кретно-исторический подход РСДРП к вопросу об автономии
Польши. Этого, отмечает Шаумян, «не могут понять и перева-
рить люди с отвлеченным мышлением, с абсолютными прин-
ципами, с голыми, «вечными» формулами, и это они объявля-
ют «противоречием»» 3.
Считая, что «национализм настолько же «имманентен» бур-
жуазному мировоззрению и буржуазной практике, насколько
интернационализм — новому социалистическому мировоззре-
нию» 4, Шаумян последовательно разоблачал буржуазный на-
ционализм, боролся за укрепление классового единства проле-
тариата, за торжество пролетарского интернационализма, «яв-
ляющегося бесценным благом для пролетариата».
По заданию Ленина Шаумян написал и в 1914 г. опублико-
вал большую работу под названием «О национально-культур-
ной автономии», в которой критиковал эту утонченную разно-
видность национализма.
Основным принципом социал-националистов, писал Шау-
мян, является разделение рабочих по национальностям. Бур-
жуазный национализм тесно связан с оппортунизмом. «Нацио-
нализм и оппортунизм — вот самые заклятые враги марксиз-
ма и не удивительно, что они, как две сестры, всегда связаны
и обнимаются друг с другом. Не удивительно, что требование
1 С. Г. Шаумян. Избр. произв., т. I, стр. 71.
2 Там же, стр. 275.
8 Там же, стр. 159.
4 Там же, стр. 516,
220
Национально-культурной автономии исходит сегодня из лагеря
наших ликвидаторов-оппортунистов» Отстаивая в борьбе с
националистами и оппортунистами марксизм-ленинизм, Шау-
мян показывал, что национальные противоречия и противопо-
ложности, являются необходимой составной частью противоре-
чия между капиталом и трудом и могут быть ликвидированы
только тогда, когда капиталистический строй будет низложен,
когда труд освободится от ига капитала1 2.
Шаумян подчеркивал, что марксизм разрешает националь-
ный вопрос в каждом отдельном случае в его специфическом и
конкретном историческом выражении, а не «вообще», независи-
мо от условий времени и места.
Важные положения исторического материализма, особенно
по вопросам теории классовой борьбы, были рассмотрены в ра-
ботах Я. М. Свердлова.
Яков Михайлович Свердлов (1885—1919) родился в Ниж-
нем Новгороде. После II съезда РСДРП Свердлов твердо встал
на точку зрения большевиков-ленинцев. В 1904—1912 гг. он
вел партийную работу в городах Поволжья, на Урале и в Моск-
ве. В 1912 г. Свердлов был кооптирован в члены ЦК и введен
в состав Русского Бюро ЦК партии. С 1906 по 1913 г. царские
власти много раз арестовывали и ссылали Свердлова.
После Февральской революции Свердлов участвовал в рабо-
тах Апрельской конференции большевиков и был избран в чле-
ны ЦК большевистской партии, сыграл большую роль в подго-
товке и проведении Октябрьской революции 1917 г.
Свердлов придавал большое значение революционной тео-
рии. Он отмечал, что его оптимизм, «жизнерадостное отношение
к жизни» вытекает из марксистского мировоззрения, «дающего
бодрость при самых тяжелых условиях».
Большое место в письмах, выступлениях и статьях Свердло-
ва уделяется теоретическому выяснению противоположности
между оппортунистическим и революционным пониманием роли
и задач классовой борьбы пролетариата. Этому вопросу посвя-
щена его статья «Раскол в Германской социал-демократии» и
неоконченная работа «Очерки по истории международного ра-
бочего движения».
Революционное понимание классовой борьбы исходит, по
Свердлову, из марксистского положения, что все основные со-
циальные вопросы и прежде всего вопросы социалистического
общественного переустройства должны и могут решаться толь-
ко самими трудящимися массами в ходе классовой борьбы.
Это — единственный путь, на котором трудящиеся могут
1 С. Г. Шаумян. Избр. произв., т. I, стр. 457.
2 См. там же, стр. 146.
221
добиться реальных демократических и социалистических пре-
образований. Оппортунистическое же понимание классовой
борьбы исходит из того, что основные вопросы защиты интере-
сов пролетариата должны решаться путем различных полити-
ческих комбинаций и экономических реформ, проводимых через
буржуазный парламент. Классовая борьба пролетариата рас-
сматривается оппортунистами лишь в качестве придатка этих
комбинаций и реформ. Реформистская точка зрения рассма-
тривает основы буржуазного общества как незыблемые, на
почве которых пролетариат может удовлетворить все свои
основные требования.
Свердлов отмечал, что противоположность оппортунистиче-
ского и революционного понимания классовой борьбы ярко про-
явилась в Германской социал-демократии. «Левые, не отказы-
ваясь от социальных реформ, от борьбы за них, рассматривали
их как средство к основной цели — крушению капитализма,
социализму» Г Правые же «вели борьбу в рамках существую-
щего строя, не выходили за его пределы и связывали ее успехи
с осуществлением «национальных задач» своей страны» 1 2; они
утверждали, что нельзя говорить «об усилении противополож-
ности интересов рабочего класса и господствующего при на-
личности столь важных общих интересов, общих им «нацио-
нальных» задач» 3. Оппортунисты ориентировались на «простое
накопление сил вокруг парламентской работы и в профессио-
нальных союзах», которые «слишком слабо развивали актив-
ность самих масс» 4. Такая практика неспособна была перевос-
питать те слои пролетариата, которые еще недавно вышли из
рядов мелкой буржуазии. Эти слои устраивала бернштейниан-
ская концепция, рассматривающая социализм только как про-
цесс защиты интересов пролетариата в рамках буржуазных
производственных отношений. Их мировоззрение оставалось
буржуазным, так как и в рядах пролетариата реформисты
приучали их искать пути и средства наиболее выгодного при-
способления к условиям капиталистической эксплуатации- Эти
слои «толкали пролетарскую практику на путь оппортунизма,
под их именно влиянием началась ревизия старой теории и
практики...»5.
Оппортунистическое толкование роли и задач классовой
борьбы привело к полному игнорированию марксистской
теории. Теория перестала рассматриваться как руководство к
1 Я. М. С в е р д л о в. Избранные произведения в трех томах, т. I. М..
1957, ст<р. 107.
2 Там же, стр. 106.
3 Там же, стр. 101.
4 Там же, стр. 106.
5 Там же, стр. 92.
222
практическому действию. К ней обращались лишь как к сред-
ству полемики с 'противниками, она становилась лишь источни-
ком аргументов, а не методом теоретического анализа и рево-
люционно-практического воздействия на конкретные обществен-
ные процессы. Свердлов показывает, что такое отношение к тео-
ретическому наследию Маркса и Энгельса вело к принципиаль-
ному отождествлению марксистской теории классовой борьбы
с буржуазными представлениями о классовой борьбе.
Приведенные факты свидетельствуют о том, что философ-
ские вопросы, неразрывно связанные с практикой революцион-
ного пролетарского движения, занимали важное место в сочине-
ниях учеников и соратников Ленина.
5. ФИЛОСОФСКИЕ ИДЕИ В. И. ЛЕНИНА
В СВЕТЕ ПРОДОЛЖЕНИЯ РЕВОЛЮЦИИ В ФИЗИКЕ
ВО ВТОРОМ ДЕСЯТИЛЕТИИ XX в.
Диалектико-материалистические положения и оценки, вы-
двинутые В. И. Лениным в связи с философским анализом есте-
ствознания конца XIX в. и первых лет XX в., получили блестя-
щее подтверждение в ходе последующего развития физики во
втором десятилетии XX в. В это время электронная теория ма-
терии была широко разработана; вместе с ней вырабатыва-
лась и соответствующая ей, пришедшая на смену старой, меха-
нической картине мира, физическая картина мира, которую
можно назвать электромагнитной. Вместе с тем во втором деся-
тилетии XX в. увлечение идеалистической модой со стороны
ряда физиков пошло на убыль.
В ряде своих работ, написанных в 1910—1916 гг., Ленин
несколько раз обращался к рассмотрению философских вопро-
сов естествознания, развивая дальше положения, высказанные
им в книге «Материализм и эмпириокритицизм».
В 1913 г. Ленин -писал: «Новейшие открытия естествозна-
ния — радий, электроны, превращение элементов — замечатель-
но подтвердили диалектический материализм Маркса, вопре-
ки учениям буржуазных философов с их «новыми» возвраще-
ниями к старому и гнилому идеализму» Ч
В 1914 г. Ленин дополняет данную Энгельсом философскую
оценку результатов естествознания; к словам Энгельса, что ма-
териализм XVIII в. был «преимущественно механическим», не
учитывающим новейшего развития химии и биологии, Ленин
добавляет: «...а в наши дни следовало бы еще добавить: элек-
трической теории материи...» 1 2. К словам Энгельса о том, что
1 В. И. Ленин. Три источника и три составных части марксизма. Со-
чинения, т. 19, стр. 4.
2 В. И. Ленин. Карл Маркс. Сочинения, т. 21, стр. 36
223
природа есть подтверждение диалектики, причем новейшее ес-
тествознание показывает, что это подтверждение необыкновен-
но богатое, Ленин добавляет: «...писано до открытия радия,
электронов, превращения элементов и т. п.!..» \
Все эти положения вновь подчеркивают то, что было сказа-
но Лениным в «Материализме и эмпириокритицизме». Теперь
Ленин особо выделяет главные, основные пункты совершаю-
щейся революции в физике, тем самым как бы резюмируя и
обобщая проведенный им философский анализ современного
ему естествознания. Этими пунктами являются, по Ленину,
открытие радия (превращаемости элементов) и электронов,
которое легло в основу электрической теории строения материи
и соответственно электромагнитной картины мира.
В «Философских тетрадях» (1914—1916) Ленин неоднократ-
но касается представлений об электронах, намечая различные
аспекты философской разработки вопроса о строении материи.
В книге А. Рея «Современная философия» Ленин подчеркива-
ет то место, где говорится, что механистическое воззрение стре-
мится теперь принять форму, обозначаемую как электрон-
ная теория, согласно которой электроны суть последние эле-
менты всякой физической реальности. Против этого места на
полях Ленин записал: «Электронная теория = «механизм»»1 2.
Так как в данной связи у Рея речь идет фактически о мате-
риалистической основе электронной теории, слово «механизм»
Ленин ставит в кавычки, как он это часто делает в «Материа-
лизме и эмпириокритицизме», показывая, что буржуазные уче-
ные нередко именуют материализм — механизмом, употребляя
выражение «механический» в смысле «материалистический».
Важно то, что позитивистскую оценку электронной теории,
данную Реем, Ленин исправляет в материалистическом духе,
как это делалось в «Материализме и эмпириокритицизме».
Подмечая и выделяя гносеологический аспект проблем,
связанных с электронной теорией, Ленин показывает, что эта
теория может служить опорой для материализма в его борьбе
не только против современного эпигонствующего идеализма,
отрицающего объективную реальность материи и ее частиц,
но и идеалистов прошлых веков, когда идеализм сочетался с
диалектикой, как это было у представителей немецкой фило-
софии XVII—XVIII вв. и начала XIX в. Так, работая над кни-
гой Фейербаха о Лейбнице и отмечая наличие диалектических
моментов в философии Лейбница, Ленин выписывает рассуж-
дение Лейбница о том, что вся природа якобы наделена душа-
ми или существами, подобными душам. Ибо, говорил Лейбниц,
1 В. И. Ленин. Карл Маркс. Сочинения, т. 21, стр. 37.
2 В. И. Л е н и н. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 433.
224
микроскоп дает возможность убедиться, что имеется много жи-
вых существ, недоступных глазу, и что существует больше душ,
чем песчинок и атомов. По этому поводу Ленин записывает:
«ср[авни] электроны!» L
Эта запись указывает на то, что Ленин сравнением с элек-
тронами, видимо, хотел подчеркнуть идеализм Лейбница, удер-
жав, или, лучше сказать, переведя на материалистическую
почву диалектическую идею внутренней активности и самодви-
жения «монад». Электронов действительно существует больше,
чем атомов, не говоря уже о песчинках. Электроны полны ак-
тивности, они двигаются в атомах с огромными скоростями,
притягиваясь положительно заряженным атомным ядром и от-
талкиваясь друг от друга как от одноименно заряженных ча-
стиц. Значит, само движение электронов и источник их
движения носят диалектический характер, представляя собой
единство противоположностей, которое всегда есть источник
внутренней пульсации, источник «самодвижения». Поэтому
сравнение с электронами в том контексте, как это сделано Ле-
ниным, может означать только одно: с материалистической
точки зрения вместо «душ» следует говорить об электронах,
если хотят понять диалектику процессов, происходящих внутри
атомов.
Аналогичным образом, опираясь на электронную теорию,
Ленин подвергает критике гегелевский идеализм, стремящий-
ся во что бы то ни стало принизить атомистику древних мате-
риалистов. Отмечая один из выпадов Гегеля против Эпику-
ра, Ленин подвергает этот выпад разбору с точки зрения
современного естествознания: подтверждает ли оно позицию
Гегеля или же, напротив, опровергает ее и подтверждает
взгляды Эпикура,— вот вопрос, который интересует Ленина.
В связи с этим он обращается снова к электронной теории.
Гегель заявляет, что понятие о криволинейном движении ато-
мов, выдвинутое Эпикуром, это-де «произвол и скука». А что
показала электронная теория? То, что электроны внутри атома
двигаются криволинейно, совершая обращения вокруг цент-
рального ядра. Следовательно, идея Эпикура подтверждена
современной наукой, а «'произволом и скукой» является вовсе
не эта гениальная догадка древнего мыслителя, а «бог», при-
думанный идеалистами. В этом смысл ленинской записи, сде-
ланной на полях против, отрицания Гегелем криволинейности
движения атомов: «а электроны?»2.
Очень важен ленинский вывод о том, что нельзя ограни-
чивать бесконечное многообразие видов материи какой-либо
1	В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 379.
2	Там же, стр. 290.
15 История философии, т. V
225
одной ее дискретной формой, например, электронами, как яко-
бы абсолютно простейшими, «последними» частицами, кото-
рыми будто бы исчерпывается все знание материи. Рассматри-
вая электроны в сопоставлении с атомами, можно обнаружить,
что они являются лишь отдельной конечной ступенью на бес-
конечной лестнице развития и усложнения форм и видов
материи. В связи с этим Ленин обратил внимание на геге-
левское рассуждение по поводу единства конечного и бесконеч-
ного. Гегель указывал на то, что их единство не есть внеш-
нее сопоставление, но каждая из противоположностей содер-
жит в себе самой это единство, и вместе с тем она есть снятие
себя самой, так что конечность есть лишь выход за себя, поэ-
тому в ней содержится бесконечность, как ее противополож-
ность («другое ее самой»). Именно это диалектическое поло-
жение Ленин предлагал конкретно «применить к атомам
versus 1 электроны», показав «вообще бесконечность материи
вглубь...»2.
Все эти вопросы имели исключительно большое значение
для физики и всего естествознания. В годы, последовавшие за
написанием «Материализма и эмпириокритицизма», произо-
шли серьезные изменения в расстановке борющихся философ-
ских сил в естествознании. Уже в 1908 г. видный представи-
тель «энергетизма» Вильгельм Оствальд, который много лет
боролся против атомистики и пытался вообще изгнать из
естествознания самое представление о материи и ее части-
цах— атомах и молекулах, вынужден был открыто признать
свое поражение. Экспериментальные данные, в том числе и
те, которые легли в основу электронной теории, заставили
Оствальда признать реальное существование атомов и моле-
кул.
Это была неоспоримая победа материализма над идеализ-
мом. Дальнейшее развитие электронной теории и, в особенно-
сти, разработка модели атома, шли по пути материалистиче-
ского признания реальности атома, его внутренней структуры
и его составных (структурных) частей. В этом отношении круп-
ным шагом вперед было экспериментальное открытие Э. Ре-
зерфордом в 1911 г. атомного ядра, как реально существую-
щей частицы материи, находящейся в центре атома. Это от-
крытие сразу же возродило старую идею о том, что микрокос-
мос (атомный мир) построен так же, как и макрокосмос (мир
небесных тел): подобно тому, как в солнечной системе вокруг
солнца по определенным орбитам движутся планеты, так и
в атоме (как миниатюрной солнечной системе) вокруг ядра
1 по отношению к.— Ред.
2 В. И. Л е н и н. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 100—101.
226
движется по ‘столь же строгим орбитам рой электронов. Такая
общая идея лежала в основе так называемой классической
физики, которая «невидимое» (мир атомов) представляла
себе по образу и подобию «видимого» (мира небесных тел).
Однако было установлено и важное различие: небесные тела
движутся под воздействием гравитационных сил, электроны
(заряженные отрицательным электричеством) движутся во-
круг ядра (заряженного положительным электричеством) —
под влиянием электрических сил.
Но как бы ни была наглядна и правдоподобна новая пла-
нетарная модель атома, отбросившая первую несовершенную
статическую модель Дж. Дж. Томсона, она еще не имела проч-
ной основы: законы классической электродинамики явно на-
рушались этой моделью, но пока ничего другого физики те
могли выдвинуть. Тем не менее первые контуры назревшего
теоретического синтеза в физике явно определились после от-
крытия атомного ядра.
Но не только противоречия с законами классической элек-
тродинамики возникли на пути к выработке новой электронной
модели атома. Нужно было по меньшей мере выяснить два во-
проса: во-первых, сколько электронов находится в оболочке
атома того или иного химического элемента и, во-вторых, ка-
ким способом они распределяются и движутся внутри атома.
В ответе на эти два вопроса заключалась прежде всего раз-
гадка строения атома.
На первый вопрос ответ был дан в 1913 г., на второй не-
сколько позднее, и это был громадный успех физики и всего
естествознания. Уже сама ‘постановка и поиски ответов на
подобното рода вопросы прямо и непосредственно способ-
ствовали укреплению позиций материализма вообще
и в естествознании особенно, так как речь шла о выяснении
конкретных физических свойств или внутреннего строения
частиц, которые трактовались как вполне реально существую-
щие и как материальные по своей природе. Фальшивость ма-
хистского тезиса об «исчезновении» материи, о «замене» ее
электричеством, под влияние которого подпадали еще недавно
физики, слабо разбирающиеся в философии, стала еще более
очевидной, особенно после того, как Оствальд признал реаль-
ность атомов именно в связи с подсчетом числа их электриче-
ски заряженных осколков (ионов) и обнаружением электронов
как их составных частей.
Без выяснения общего числа электронов, входящих в атом-
ную оболочку, нельзя было решить вопроса о модели атома,
так как прежде чем говорить о возможном расположении
кирпичей в той или иной постройке, надо знать, сколько
кирпичей дано. Ответ на этот вопрос вылился в грандиозный
16*
227
теоретический синтез, благодаря которому три важнейших
физических открытия конца XIX в.— рентгеновы лучи, радио-
активность и электрон — были приведены в связь с периодиче-
ским законом Менделеева, а через него и между собой.
В 1913 г. соответственно этому были сделаны три выдаю-
щихся открытия, шедших в указанном направлении. Первое
открытие состояло в том, что была найдена прямая связь меж-
ду лучами Рентгена и периодическим законом. Мозли обна-
ружил зависимость между экспериментальными данными о
длине волны рентгеновских лучей ряда элементов и положени-
ем этих же элементов в периодической системе Менделеева.
Из полученных им опытных данных путем несложных мате-
матических операций Мозли вывел целое число, специфиче-
ское для каждого химического элемента, указывающее по-
рядковый номер данного элемента в общем ряду элементов,
расположенных согласно периодическому закону. Отсюда был
сделан вывод о том, что порядковый номер элемента (т. е. но-
мер его места в менделеевской периодической системе) указы-
вает численное значение заряда ядра, а значит, и общее число
электронов в оболочке нейтрального атома.
Это явилось еще одним подтверждением закона перехода
количественных изменений в качественные. При увеличении
положительного заряда атомного ядра на единицу (соответ-
ственно, общего числа электронов в оболочке нейтрального
атома тоже на единицу) совершается переход к следующему
элементу по периодической системе, иначе говоря, переход от
одного химического элемента, обладающего своей качествен-
ной определенностью, к другому, непосредственно следующе-
му за ним и обладающему уже иной качественной определен-
ностью.
Закон Мозли давал возможность указать на прорывы и
пустующие еще места в периодической системе, которые в бу-
дущем должны быть заполнены ныне еще неизвестными нам
элементами. Так было обнаружено пустующее место под № 61
(в семействе лантаноидов), на которое впоследствии встал
искусственно синтезированный элемент прометий.
Второе открытие состояло в том, что была раскрыта сущ-
ность альфа- и бэта-излучений, совершающихся при радио-
активном распаде элементов. Анализируя эти процессы с их
вещественной стороны, т. е. устанавливая химическим путем,
какие конкретно элементы образуются в результате этого рас-
пада, ученые обнаружили, что, например, из радия (который
стоит во второй группе периодической системы) образуется
эманация радия (названная впоследствии радоном), которая
входит в нулевую группу той же системы. Следовательно,
происходит как бы «сдвиг» элемента на два места налево по
228
системе Менделеева, 'передвижение его на два места ближе
к началу системы. Сама теория радиоактивного распада, вы-
двинутая Резерфордом и Содди еще в 1903 г., была проверена
на практике именно благодаря такого рода эксперименталь-
ному исследованию. Было установлено, что атомный вес рас-
падающегося радия равен 226, а вылетающих альфа-частиц
(ионизированных атомов гелия) равен 4. Если верно предпо-
ложение о том, что радиоактивность есть распад элементов,
то атомный вес эманации, которая при этом образуется, дол-
жен был бы равняться 226 — 4 = 222; так это и оказалось в
действительности.
После того, как эти данные подтвердились эксперименталь-
но, было найдено множество новых фактов, свидетельствую-
щих о том, что альфа-распад любого элемента каждый раз
вызывает как бы его «сдвиг» на два места налево по системе,
т. е. превращение исходного элемента в другой, стоящий ог
него слева через одну группу. Точно так же было эксперимен-
тально выяснено, что бэта-распад есть как бы «сдвиг» эле-
мента на одно место направо (в соседнюю с исходным элемен-
том группу). Обобщая эти факты, Содди и Фаянс независимо
друг от друга открыли особый закон, именуемый «правилом
сдвига». В этом законе конкретизируется применительно к ра-
диоактивным явлениям периодический закон Менделеева, ко-
торый служит основой «правила сдвига». Таким образом, ка-
завшиеся прежде неподвижными, наглухо закрепленными стен-
ки клеток периодической системы обнаружили свою подвиж-
ность, изменчивость, благодаря тому, что теперь ими были
охвачены подвижные, изменчивые, переходящие друг в друга
химические элементы. Эти открытия явились еще одним ярким
выражением диалектической природы химических элементов,
новым подтверждением идей диалектического материализма.
Подобно всякому закону природы «правило сдвига» содер-
жало в себе возможность предвидения новых, еще неизвест-
ных явлений, и тем самым возможность своей практической
проверки. Так, если расположить в последовательные радио-
активные ряды согласно «правилу сдвига» исходные элемен-
ты и продукты их распада (таких рядов было установлено три:
урана, тория и актиния), то обнаружится, что отсутствует одно
звено, предшествующее актинию. Такой элемент был предска-
зан на основании «правила сдвига» и действительно был вско-
ре открыт экспериментально в 1918 г. Он был назван протак-
тинием, что указывало на его генетическую связь с актинием.
Так по-новому история науки повторила познавательный
путь, которым шел в свое время Менделеев, предсказывая
на основании открытого им закона природы неизвестные еще
элементы. По существу это был новый триумф материализма,
229
а вместе с тем диалектики, которая буквально врывалась в уче-
ние о веществе благодаря установлению изменчивости и пре-
вращаемости элементов.
Третье открытие вытекало из первых двух и было их раз-
витием. Уже раньше были обнаружены факты полного химиче-
ского тождества различных элементов с различными атомны-
ми весами, образующихся в результате различных радиоак-
тивных процессов. «Правило сдвига» позволило вскрыть во
всех этих превращениях закономерную последовательность;
при этом обнаружилось, что возможны возвраты к исход-
ному элементу, но совершающиеся на новой, более высокой
базе, т. е. на базе уже совершившихся перед тем процессов
радиоактивного распада.
Возвращение элемента на свое исходное место в итоге ра-
диоактивных сдвигов, которые совершались в противополож-
ных направлениях и как бы взаимно компенсировали друг дру-
га, влекло за собой восстановление (вместе с зарядом ядра)
также и химических свойств элемента. Это и было объясне-
нием того странного явления, что различные казалось бы эле-
менты обнаруживают химическое тождество. Теперь же было
доказано, что это, по сути дела, не различные элементы, а
один и тот же элемент.
Этим была устранена и другая трудность, которая до тех
пор мешала ученым привести в связь результаты, полученные
при изучении радиоактивных явлений, с периодической систе-
мой элементов: число различных радиоактивных «элементов»
превышало почти в три раза число соответствующих им мест
периодической системы, которые к тому же были заняты уже
другими элементами. Теперь выяснилось, что все радиоактив-
ные «элементы» вполне размещаются в периодической систе-
ме, так что всякое затруднение здесь отпало. Более того, по-
добно тому, как это наблюдалось в случае двух предыдущих
открытий, именно периодический закон Менделеева дал ключ
к объяснению сущности изучаемых явлений, так как позволил
установить факт возвращения элементов на свои исходные
места при восстановлении их атомного заряда, несмотря на
уменьшение их массы.
В 1913 г. Содди предложил считать все так называемые
«радиоактивные элементы», имеющие одинаковые атомные за-
ряды, но различные атомные массы, изотопами (что значит
одинаковоместные), т. е. занимающими одинаковые места в
периодической системе Менделеева. Тем самым было прове-
дено различие между химическим элементом, стоящим на опре-
деленном месте периодической системы, и его разновидностя-
ми (изотопами), которые, как и он сам, стоят на том же месте
системы, но различаются между собой по своей массе.
230
Открытие Содди влекло за собой два чрезвычайно важных
следствия: во-первых, оно окончательно доказывало, что атом-
ный вес не может служить определяющим признаком места
элемента в периодической системе, как это считалось раньше:
атомы с различными массами попадали на одно место систе-
мы (изотопы), и были обнаружены случаи, когда атомы с оди-
наковыми массами, но различными зарядами ядра, попадали
на разные места системы (изобары). Тем самым, казалось
бы, окончательно рушился краеугольный камень прежней ме-
ханической картины мира и вместе с тем основа прежней
трактовки периодического закона—принятие атомного веса
за определяющий признак элемента, и на его место станови-
лось электрическое свойство материи — положительный заряд
ядра, прямо указывающий место элемента в системе Менде-
леева и даже численно номер этого места. Так выработался
краеугольный камень новой электродинамической картины
мира с ее центральным понятием ядерного заряда.
Во-вторых, открытие явления изотопии окончательно раз-
рушило последний пункт старых метафизических взглядов на
атомы, согласно которому все атомы любого элемента должны
рассматриваться как абсолютно тождественные между собой.
Понятие изотопа как разновидности химического элемента
обнаружило существование различия внутри тождества, сня-
тие абстрактного тождества, каковым наделялись до тех пор
атомы, и превращение их абстрактного тождества в относи
тельное, конкретное. Это обстоятельство позволило идее раз-
вития войти в учение об атомах еще более глубоко и теорети-
чески более обоснованно, чем до тех пор.
Таким образом, происходило дальнейшее развитие новей-
шей революции в физике; главное внимание физиков-материа-
листов было направлено на решение конструктивных задач,
остававшихся нерешенными в течение первого десятилетия
XX в., на выработку новых теоретических понятий и представ-
лений. На первое место в физике выдвинулась теперь задача
теоретического синтеза. Последний начал осуществляться так,
что ранее разобщенные физические открытия были приведены
в связь с периодическим законом как их общей основой, а
через него — и между собой. Вместе с идеей развития вещества
в естествознание стихийно проникала диалектика; мнимое «ис-
чезновение материи» рассеивалось, как туман, все яснее вы-
ступали первые контуры электрической теории материи, в част-
ности электронной теории строения атома. Последняя, по су-
ществу, объективно выступала как материалистическая теория,
опирающаяся на признание объективной реальности материн
и ее частиц — атомов, электронов и ядер. Тем самым новая
физика своими концепциями развития и строения материи под-
231
тверждала вновь и вновь диалектический материализм, свиде-
тельствуя о глубокой проницательности ленинского анализа
современного естествознания.
Периодический закон Менделеева выступил ныне как обо-
гащенный новыми физическими открытиями, сделанными на
рубеже XIX и XX вв., и вместе с тем как раскрывающий глу-
бокую сущность этих открытий. В учении о веществе периоди-
ческий закон занял такое же центральное положение, какое
в учении о движении занимал закон сохранения и превраще-
ния энергии, а в учении о живой природе — дарвинизм. Все
введенные в физику в 1913 г. новые понятия и представления,
которые не только революционизировали ее дальше, но и ста-
ли основой новых теоретических представлений о строении
атомов и превращении элементов, базировались полностью на
периодическом законе. Более того, они выражали собой, по
сути дела, лишь различные стороны или проявления этого за-
кона: порядковое число означало номер места элемента
в периодической системе Менделеева; сдвиг элементов оз-
начал их перемещение с одного места в системе на другое;
изотопия означала нахождение атомов на одинаковом мес-
те в системе Менделеева.
Все эти новые понятия концентрировались, как в фокусе,
в понятии заряда атомного ядра, подобно тому, как в начале
XIX в. все законы и представления атомистики сходились в
столь же центральном для того времени понятии атомного
веса. Все это блестяще подтверждало выдвинутую в конце
XIX в. У. Круксом идею о том, что учение о периодическом
законе есть своего рода «неорганический дарвинизм». В то
время это положение еще не было экспериментально доказа-
но, а представляло догадку, гипотезу. Теперь же учение о пе-
риодическом законе, обогащенное открытием радиоактивно-
сти (превращаемости химических элементов), действительно
выступило как учение о развитии вещества в неорганической
природе. Этим объясняется возросший философский интерес
к периодическому закону как основному закону развития ве-
щества, в котором отражена объективная диалектика физиче-
ских и химических явлений, связанных с развитием вещества
и его видов, подобно тому, как в дарвинизме отражена объек-
тивная диалектика биологических явлений, связанных с раз-
витием живых организмов и их видов.
В еще большей степени «неорганический дарвинизм» по-
лучил подтверждение благодаря созданию электронной мо-
дели атома и выяснению того, как в результате последователь-
ного «развития» электронной оболочки атомов совершается
переход от одного элемента к другому, следующему за ним
по периодической системе Менделеева. Но теоретический син-
232
тез в области физики не завершился на этом; по существу, он
только начался. Дальнейший шаг, сделанный в том же направ-
лении, представляла собой первая модель атома водорода,
предложенная Бором. В ней обобщались важнейшие результаты
всего предшествующего синтеза, резюмированные в понятии
ядерного заряда, с квантовой теорией излучения и планетар-
ной моделью Резерфорда. Противоречие этой последней с клас-
сической электродинамикой Бор устранил тем, что отказался от
признаваемого теорией Максвелла непрерывного характера
излучения энергии какой-либо движущейся электрически заря-
женной частицы и ввел представление о прерывистом, дискрет-
ном, квантовом характере отдачи энергии электронами через
испускание целых ее порций, путем излучения световых кван-
тов. В результате гениальной мысли — сочетать, или теорети-
чески синтезировать, модель атома Резерфорда и квантовую
теорию Планка, разработанную Эйнштейном, родилась пер-
вая модель атома водорода. Единственный электрон в его
атоме мог, согласно Бору, двигаться по различным, но
строго определенным (так называемым «дозволенным») круго-
вым орбитам, отстоящим одна от другой на строго определен-
ном расстоянии.
Модель атома представлялась, таким образом, в виде кон-
центрических кругов, расположенных в одной плоскости, об-
щим центром которых было атомное ядро. Электрон не мог
оказаться в каких-либо других участках атомной области, но
только на указанных круговых орбитах. Излучая квант света
(фотон), электрон перескакивал с одной, более удаленной от
ядра, орбиты непосредственно на другую орбиту, более близ-
кую к ядру. Наоборот, поглощая фотон с соответствующей
энергией, электрон перескакивал с более близкой к ядру на
более удаленную орбиту и в конце концов мог оторваться от
атома вообще, вызвав его ионизацию. По аналогии с этим
мыслилось строение и более сложных атомов, содержавших
в своей оболочке уже не один (как у водорода), а два и боль-
ше электронов. Значение ядерного заряда элемента указы-
вало сразу общее число электронов в оболочке атома. Теперь
перед физиками возникала более сложная задача: опреде-
лить, каким образом электроны располагаются и движутся
относительно друг друга в этой оболочке, т. е. раскрыть соб-
ственно строение атомной оболочки, а тем самым и всего
атома.
Для решения этой задачи нужен был ключ, и этот ключ дала
опять же периодическая система элементов. Бор допустил, что
электроны внутри атома располагаются слоями, подобно тому,
как элементы в периодической системе образуют периоды, ко-
торые располагаются один над другим в виде этажей.
233
Таким образом, боровская модель атома рассматривала
всю периодическую систему как прямое отражение внутренне-
го (электронного) строения атомов: многосложность атом-
ной оболочки отражается самой «многоэтажностью» этой
системы.
В 1915—1916 гг. Зоммерфельд уточнил и развил дальше
модель Бора на основании изучения так называемой тонкой
структуры спектральных линий оптического спектра у различ-
ных элементов. Зоммерфельд заменил первоначальное упро-
щенное представление Бора о движении электронов по круго-
вым орбитам и ввел представление об их движении по
эллипсам, как этого требовал известный закон Кеплера, приме-
ненный к случаю обращения электронов вокруг ядра как цен-
трального светила — миниатюрного подобия солнечной систе-
мы, каковым считался тогда атом. В соответствии с этим на-
ряду с главным квантовым числом, определяющим главную
энергию электрона и расстояние электронного слоя, в кото-
ром он движется, от ядра, было введено второе квантовое чис-
ло, названное «побочным», которое определяло собой характер
эллипса (его вытянутость), по которому движется данный
электрон. Таким образом, согласно Зоммерфельду, каждый
электронный слой содержал целую труппу орбит, по которым
могли одновременно двигаться разные электроны. Картина
строения атома усложнялась и вместе с тем, благодаря этому
усложнению, все правильней отражала объективную реаль-
ность, становясь постепенно все более и более точной ее ко-
пией, как тогда казалось самим физикам.
В итоге этого познавательного процесса еще полнее раскры-
валась роль периодического закона Менделеева как образую-
щего общий стержень, вокруг которого группировались одно
за другим все важнейшие физические открытия, сделанные
начиная с 1895 г. Из исключительно химического, каким он
был до 1913 г., периодический закон, с того момента, как нача-
лось «синтезирование» новых физических открытий на его
основе, быстро превращался также и в физический закон.
Позднее этот процесс продолжался еще успешнее.
Однако при всех несомненных и, как казалось тогда, голо-
вокружительных успехах физики, выразившихся в быстром
развитии теоретического синтеза, имелся один весьма сущест-
венный недостаток в боровской модели атома, который тогда
еще только выявлялся; но со временем он грозил опро-
кинуть все столь красиво возводимое здание электронной
модели атома. Дело в том, что физики и прежде всего сам Бор
приняли электрон за совершенно простую материальную части-
цу, лишенную внутренней структуры и исчерпывающую собой
все наше знание материи. Это был материалистический, но,
234
вместе с тем, страдавший метафизической ограниченностью
взгляд на электрон, против которого Ленин предупреждал фи-
зиков еще в 1908 г., указывая на неисчерпаемость электро-
на, и против которого Ленин возражал в 1914—1916 гг., пока-
зывая, что отношение электронов к атомам надо рассматри-
вать только с позиций признания бесконечности материи
вглубь.
Физики во главе с Бором пошли по другому пути: они
усмотрели в электронах те самые свойства «последних» частиц
материи, которыми до конца XIX в. наделялись атомы.
Электроны рассматривались как очень маленькие шарики (или
даже физические точки), наделенные электрическим зарядом
и массой. Из этих якобы «первокирпичиков» мироздания и
предполагалось построить модель атома и всех более сложных
тел природы, образованных из атомов. В результате распро-
странения такой концепции положение о единстве мира прев-
ращалось в признание тождества величайших и мельчайших
его объектов. Благодаря этому вновь укреплялся материалисти-
ческий взгляд на атом и его частицы, на его внутреннее строе-
ние; но вместе с этим в физическое учение о веществе и
энергии стали проникать элементы прежних метафизических
воззрений. Само развитие физики совершалось, таким образом,
весьма противоречиво. С одной стороны, в физическое учение
о веществе и энергии стихийно проникала диалектика,
с другой — в физике закреплялись в видоизмененной форме
применительно к электронам старые, метафизические концеп-
ции.
Кроме рассмотренных выше выдающихся физических
открытий, в 1915—1916 гг. была сделана попытка связать
электронную модель атома с основными представлениями хи-
мии и, прежде всего, с понятием валентности, или химической
связи между атомами. Чтобы достичь этого, химикам пришлось
пойти на известные упрощения путем введения статических
моделей, где электроны располагаются неподвижно, как бы в
некоторых средних положениях относительно тех орбит, по ко-
торым они движутся. В итоге статические модели изображали
атом тоже в виде слоистой постройки (как это было предложе-
но еще Дж. Дж. Томсоном), причем для химии решающее зна-
чение имел самый наружный слой, содержавший так называе-
мые «валентные электроны», при помощи которых образуется
химическая связь между атомами.
Замечательно было то, что и здесь ключ к решению, задачи
дала та же периодическая система Менделеева. Исходя из нее,
химики выдвинули положение, что атомы каждого элемента
имеют тенденцию приобретать устойчивую электронную кон-
фигурацию, свойственную инертным газам, которые образуют
235
нулевую группу в периодической системе элементов. Для этого
атому приходится либо терять свои наружные электроны, либо
приобретать «чужие» электроны. Так химики объясняли конкрет-
но, модельно «сведение» химического сродства к электричест-
ву, на что обратил внимание еще в 1908 г. в работе «Материа-
лизм и эмпириокритицизм» Ленин.
В 1916 г. у химиков возникла потребность логически уточ-
нить главное понятие своей науки на основе обобщения всех
успехов в физике, достигнутых к тому времени. В связи с этим
Ф. Панет предложил новое определение понятия химического
элемента, которое в химии играет ту же фундаментальную
роль, что и понятие ‘вида в биологии или понятие формы энергии
в физике. Отбрасывая устаревшее понятие элемента как
неразложенного, а тем более, как абсолютно неразложимого
вещества, Панет предложил считать элементом определенный
вид атомов, обладающих одним и тем же зарядом ядра, следо-
вательно, занимающих одно и то же место в периодической си-
стеме элементов. Это было правильное в своей основе определе-
ние. Изотопы оказывались в таком случае разновидностями
элементов (подобно тому как биологические виды включают в
себя различные разновидности).
Против этого взгляда выступил в 1918 г. К- Фаянс, предло-
живший считать элементами не сами химические элементы, а
изотопы, поскольку изотопы тогда не могли быть еще искусст-
венно разложены человеком. Определение Фаянса было невер-
ным; оно порывало с материалистической линией развития уче-
ния об элементах и возводило в принцип, в абсолют временную
неспособность человека разлагать элементы и их изотопы с
помощью искусственных средств.
В 1919.г. Резерфорд нанес сокрушительный удар по кон-
цепции, которая отрицала возможность искусственного пре-
вращения элементов и утверждала мнимую неспособность
человека практически овладеть этими процессами природы.
Резерфорд экспериментально доказал противное. Бомбарди-
руя ядра атомов азота альфа-частицами, он превратил их в
ядра атомов (кислорода (с выбрасыванием протонов, т. е. ядер
атомов водорода.) Это был один из величайших триумфов нау-
ки, доказавших безграничную мощь человеческого познания,
неограниченные возможности овладения человеком тайнами и
силами природы. В результате проверки самой практикой но-
вое понятие химического элемента, сформулированное Панетом,
полностью выдержало испытание; понятие же, отстаиваемое
Фаянсом, обнаружило свою несостоятельность, хотя некоторые
химики продолжали еще его отстаивать.
В целом во втором десятилетии XX в. в физике и химии
стало явно брать верх материалистическое направление, кото-
236
рое давало ответы на философские вопросы, поставленные
ранее «новейшей революцией в естествознании». Однако позд-
нее, в 20-х годах XX в., махистскому, субъективно-идеалисти-
ческому направлению удалось снова временно распространить
свое влияние на физиков, в результате чего в капиталистиче-
ских странах вновь обострился тот кризис, который начался в
физике на рубеже XIX и XX вв.
* * *
В период 1910—1917 гг. на основе обобщения нового исто-
рического опыта классовой борьбы пролетариата и достижений
современной науки Ленин и его соратники обогатили марксист-
скую философию новыми положениями и выводами.
В исследованиях, специально посвященных философским
вопросам, и в других произведениях Ленин дал развернутую
характеристику различных сторон, черт, элементов марксист-
ского диалектического метода, показал их единство. Развивая
дальше положения Маркса и Энгельса об основных законах
диалектики, Ленин глубоко раскрыл не только координацию,
но и субординацию этих законов, выделил закон единства и
борьбы противоположностей в качестве главного закона диа-
лектики, охарактеризовал его как ядро, суть диалектики. В
«Философских тетрадях» — этой изумительной лаборатории
ленинской мысли — рассмотрены важнейшие категории диа-
лектического материализма в их взаимосвязи, развитии, пере-
ходах, выявлено их огромное значение для научного познания
и практической деятельности.
Ленин внес новый вклад в теорию познания диалектиче-
ского материализма, охарактеризовал основные ступени про-
цесса познания, разработал вопросы диалектической логики,
дал гениальное обоснование единства диалектики, логики и
теории познания.
Развитие физики и всего естествознания во втором десяти-
летии XX в., особенно разработка электронной теории строения
материи и открытие искусственного разложения элементов,
блестяще подтвердили диалектико-материалистические идеи и
предвидения Ленина, его философские обобщения результатов
современного естествознания.
В этот же период Ленин творчески развил дальше исто-
рический материализм, дал на его основе всесторонний ана-
лиз противоречий империализма, открыл закон неравномерно-
сти развития капитализма в период империализма, обосновал,
исходя из этого закона, возможность победы социализма
первоначально в одной, отдельно взятой стране, разработал
237
новую теорию социалистической революции и т. д. По-новому
были поставлены и решены Лениным вопросы о соотношении
социализма и патриотизма, об отношении пролетарской рево-
люции к государству, демократии, национальным движениям.
Огромное значение для развития исторического матери-
ализма имеет разработка Лениным положений марксизма о со-
циалистическом государстве, о строительстве коммунизма, о
низшей и высшей фазах коммунистического общества и др.
Все это обогатило марксистскую философию и идейно во-
оружило рабочий класс, марксистские партии на борьбу за
победу социалистической революции.
Глава четвертая
ВОПРОСЫ ИСТОРИИ ФИЛОСОФИИ,
ЭСТЕТИКИ, ЭТИКИ И НАУЧНОГО АТЕИЗМА
В ТРУДАХ В. И. ЛЕНИНА И ЕГО СОРАТНИКОВ
(ДО ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ
СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ)
Гениальные труды В. И. Ленина, ознаменовавшие новый
этап в развитии диалектического и исторического материализма
в целом, явились новой, высшей ступенью в развитии истории
философии как науки, эстетики, этики и атеизма.
Характерной чертой ленинского подхода ко всем отраслям
философского знания является разработка философских вопро-
сов в неразрывной связи с борьбой пролетариата и его партии
за победу социалистической революции, за цельность и чистоту
научно-материалистического мировоззрения.
Разрабатывая вопросы истории философии, этики, эстетики
и атеизма, Ленин исходил из (необходимости критического
использования пролетариатом всего того ценного, передового,
что было создано человеческой мыслью в предшествующие
эпохи. Вопрос об отношении к культурному наследству прош-
лого приобрел в эпоху империализма большое значение еще и
потому, что реакционные правящие классы, отказываясь от ве-
ликих прогрессивных завоеваний человеческой мысли, воскре-
шают и культивируют давно похороненные историей реак-
ционные идеалистические учения. В противоположность этихМ
ретроградным позициям идеологов империалистической буржу-
азии пролетариат — самый передовой класс современности —
является подлинным наследником и продолжателем величай-
ших традиций мировой культуры.
Развивая теоретические основы научной истории филосо-
фии, эстетики, этики и атеизма и отстаивая их в борьбе с извра-
тителями марксизма, разоблачая идеалистические концепции
239
в этих областях философского знания, В. И. Ленин сделал вы-
дающийся вклад в сокровищницу марксистской философской
мысли.
1.	ВОПРОСЫ ИСТОРИИ ФИЛОСОФИИ
И ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ
Разработка В. И. Л е н и н ы м и с т о р и и филосо-
фии как науки. В полном согласии с основоположниками
марксизма Ленин исходил из того, что развитие всех философ-
ских учений можно объяснить только на основе материалисти-
ческого понимания истории,— другого научного пути к рас-
крытию закономерностей развития философской мысли нет.
Развитие всех форм общественного сознания, в том числе и
философии, подчиняется законам развития общества. Это оз-
начает, что экономическое развитие общества на данной исто-
рической ступени, в конечном счете, определяет возникновение
и характер того или иного философского направления. Харак-
терной чертой ленинского подхода к истории философии явля-
ется рассмотрение ее как отражения борьбы классов. Каждое
философское учение в той или иной степени выражает мировоз-
зрение определенного класса. Марксизм-ленинизм считает не-
состоятельными притязания буржуазных историков рассматри-
вать историю философии как филиацию идей, как внутреннее,
имманентное развитие философской мысли вне зависимости от
экономической и политической жизни общества.
Вместе с тем Ленин решительно осуждал и отвергал попыт-
ки вульгарного, упрощенного выведения философской мысли
непосредственно из экономики. Ярким свидетельством этого
является та резкая критика, которой он подверг книгу В. Шу-
лятикова «Оправдание капитализма в западноевропейской
философии. От Декарта до Э. Маха», вышедшую в 1908 г. В
своих рассуждениях о буржуазной философии XVII—XVIII в.
Шулятиков игнорировал принцип относительной самостоятель-
ности развития философской мысли, борьбу буржуазии с фео-
дализмом, с религией, потребности науки и непосредственно
выводил философские учения из состояния экономики, уровня
техники, из мануфактурного периода капиталистического
производства, из отношений между «организаторами» —капи-
талистами и «организуемыми» — рабочими. Отвергая эти
вульгаризаторские измышления, Ленин отмечает: «Экий
вздор!».
Общую оценку книги Шулятикова Ленин дал в следующих
словах: «Вся книга — пример безмерного опошления мате-
риализм-?. Вместо конкретного анализа периодов, формаций,
идеологий голая фраза об «организаторах» и до смешного
240
натянутые, до нелепости неверные -сопоставления. Карикатура
на материализм в истории» L
В произведениях Ленина последовательно проводится и
развивается положение исторического материализма о том, что
на развитие философских воззрений оказывает сильное влия-
ние идейное, философское наследие предшествующих поколе-
ний в данной стране и в других странах.
Известно, что Гегель дал чисто идеалистическое толкова-
ние истории философии, выводя ее из саморазвития абсолют-
ного духа. Подвергнув критике эту концепцию, Ленин вместе
с тем отмечал как положительный факт признание Гегелем
закономерного характера развития философских идей, рассмо-
трение хода познания в связи с развитием понятий, категорий.
В процессе познания человеком все более глубокой объектив-
ной связи явлений мира посредством научных обобщений, рас-
крытия законов действительности обогащается история фило-
софской мысли.
Ленин рассматривал историю познания как прогрессивное
движение, как все возрастающее торжество человеческого ра-
зума. Поэтому он высоко ценил понимание Гегелем процесса
познания с позиций диалектики. Когда Гегель, представляя по-
знание в виде ряда «кругов», сравнивает историю философии
с «кругом», у которого по краям огромное количество «кру-
гов», Ленин замечает: «Очень глубокое верное сравнение!!
Каждый оттенок мысли = круг на великом круге (спирали) раз-
вития человеческой мысли вообще» 2.
В этой связи Ленин в фрагменте «К вопросу о диалектике»
пишет: ««Круги» в философии:Цобязательна ли хронология
насчет лиц? НетГ1 Античная: от Демокрита до Платона и диа-
лектики Гераклита. Возрождение: Декарт versus3 Gassendi
(Spinoza?). Новая: Гольбах — Гегель (через Беркли, Юм,
Кант). Гегель — Фейербах — Магх» 4.
Хотя эти замечания Ленина и носят фрагментарный харак-
тер, они имеют принципиальное значение для истории филосо-
фии как науки. Речь не идет здесь о периодизации развития
философской мысли. Известно, что эта периодизация опреде-
ляется прежде всего сменой общественно-экономических фор-
маций, непосредственно связана с борьбой классов.
В приведенном положении В. И. Ленин проводит мысль о
борьбе материализма и идеализма в истории философии, о
том, что одни философские учения отрицали другие и вместе
1	В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 502.
2	Там же, стр. 243.
3	по отношению к.— Ред.
4	В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 360.
16 История философии, т. V
241
с тем решали проблемы, поставленные предшествующими уче-
ниями, критически использовали оставленный ими мыслитель-
ный материал. Ленин подчеркивает здесь внутреннюю зако-
номерную последовательность движения философской мысли
от низшей ступени к высшей, которая в свою очередь служит
как бы отправным пунктом для следующего «круга» в исто-
рии философии. Мысли Ленина о «кругах» в философии тесно
связаны с его замечанием о диалектическом характере разви-
тия познания по закону отрицания отрицания, согласно кото-
рому диалектическое отрицание старого новым служит момен-
том связи с ранее достигнутыми ступенями развития, означает
удержание положительного в предшествующем развитии
и т. д.
Из указаний Ленина прямо вытекает, что марксистская
история философии не допускает пренебрежительно-нигилисти-
ческого, огульно-скептического отношения к классическим
философским системам прошлого. В то же время она в анализе
и оценке философских учений не допускает их модернизации,
приукрашивания.
Принципиальное методологическое значение для истории
философии имеет указание, данное Лениным при анализе
«экономического романтизма»: «Исторические заслуги судятся
не по тому, чего не дали исторические деятели сравнительно
с современными требованиями, а по тому, что они дали нового
сравнительно с своими предшественниками» Ч
Именно так и оценивал Ленин прогрессивные тенденции
в философском наследии в домарксистской философии. Об
этом убедительно свидетельствуют его оценки древнегреческих
философов, французских материалистов XVIII в., Гегеля,
Фейербаха, русских материалистов XIX в. и других мысли-
телей, содержащиеся в «Материализме и эмпириокритицизме»,
в «Философских тетрадях» и других произведениях.
Внимательно изучая творческие искания мировой философ'
ской мысли, постановку новых вопросов философии, Ленин
особенно интересовался разработкой проблем диалектики.
Он с большим интересом следил за успехами в развитии диа-
лектического взгляда на мир, за ходом борьбы между диалек-
тикой и метафизикой. Ленин с удовлетворением отмечал, что
Гегель прослеживает «преимущественно диалектическое в
истории философии...»1 2. Выписывая мысли Гегеля о диалекти-
ке и логике познания, Ленин вскрывает «рациональное зерно»,
содержащееся в «Науке логики», показывает ценность гегелев-
ской идеи о всеобщем универсальном развитии.
1 В. И. Ленин. К характеристике экономического романтизма. Сочи-
нения, т. 2, стр. 1‘66.
2 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 245.
242
В заметках Ленина при конспектировании лекций Гегеля
встречается выражение, звучащее как афоризм: «Умный идеа-
лизм ближе к умному материализму, чем глупый материализм.
Диалектический идеализм вместо умный; метафизический,
неразвитой, мертвый, грубый, неподвижный вместо глупый» Ч
Под «умным материализмом» Ленин подразумевал диалекти-
ческий материализм.
Комментируя Гегеля, Ленин подчеркивает большое значе-
ние его диалектического метода в подготовке марксистской фи-
лософии и огромное превосходство диалектического материа-
лизма над метафизическим.
Важное принципиальное значение для истории философии
как науки имеет ленинская критика буржуазной философии
эпохи империализма.
В заключении к своей книге «Материализм и эмпириокри-
тицизм» Ленин кратко резюмировал те точки зрения, с которых
должен подходить марксист к оценке эмпириокритицизма,
которые вместе с тем являются принципами диалектико-мате-
риалистического анализа и критики идеализма вообще. Преж-
де всего Ленин по всей линии гносеологических вопросов, т. е.
по важнейшим вопросам теории познания, противопоставляет
теоретические основы диалектического материализма и эмпирио-
критицизма. Затем он определяет место эмпириокритицизма
«как одной очень маленькой школки философов-специалистов,
среди остальных философских школ современности» 1 2. Ленин
устанавливает несомненную связь махизма с одной школой в од-
ной отрасли новейшего естествознания. И, наконец, Ленин де-
лает вывод о том, что за гносеологической схоластикой эмпи-
риокритицизма нельзя не видеть борьбу партий в философии.
Ленин вскрывает партийный характер новейшей буржуазной
философии, ее реакционную классовую роль3.
Сравнение философских позиций эмпириокритицизма и
диалектического материализма «показывает по всей линии
гносеологических вопросов сплошную реакционность эмпи-
риокритицизма, прикрывающего новыми вывертами, словеч-
ками и ухищрениями старые ошибки идеализма и агности-
цизма» 4.
Ленин устанавливает идейное, философское родство махи-
стов с другими идеалистическими направлениями в современ-
ной буржуазной философии — имманентами, неокантианцами,
прагматистами и т. п., выясняет, откуда и куда данное фило
1 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 271.
2 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 342.
3 См. там же, стр. 34i2—343.
4 Там же, стр. 342.
16*
243
софское учение (в этом случае махизм) идет, каким образом
оно, начав с отступлений некоторых естествоиспытателей и фи-
лософов-позитивистов к более открытому идеализму и агности-
цизму, затем смыкается с самыми реакционными идеалистиче
скими школами современности (например, с имманентами).
Огромное значение при этом имеет ленинская критика пози-
тивизма. Ленин называл позитивистов «выродившимися бол-
тунами, именующими себя философами», методы же их аргу-
ментации характеризовал как «сплошной буржуазный шарла-
танизм» Он решительно отметал попытки противопоставле-
ния махизма «и неокантианства позитивизму. Внутри позити-
визма, отмечал Ленин, находятся и Конт, и Спенсер, и Михай-
ловский, и неокантианцы, и Мах с Авенариусом. Главное со-
стоит не в различии между отдельными представителями этого
течения, а в коренном расхождении между материализмом и
таким широким философским течением, как позитивизм со
всеми его оттенками и разновидностями. В связи с этим, очень
важно предупреждение Ленина о том, что нужно отвергать не
то, чем отличается один позитивист от другого, а то общее, что
отделяет всех позитивистов от материалистов1 2.
Оценивая появившийся в это же время в США прагма-
тизм, Ленин называет его ««последней модой» самоновейшей
американской философии...»3. Разобрав реакционную сущность
воззрений прагматистов в области гносеологии и сравнив их
с махистскими воззрениями, Ленин приходит к выводу, что
«различия между махизмом и прагматизмом так же ничтож-
ны и десятистепенны с точки зрения материализма, как разли-
чия между эмпириокритицизмом и эмпириомонизмом»4, что
итогом всех рассуждений прагматистов по поводу «опыта» и
«практики» является проповедь теологии. Характеризуя аме-
риканского философа Каруса, Ленин называет его проповед-
ником теологии, лидером американских литературных прохо-
димцев, спаивающих народ религиозным опиумом.
Анализируя оттенки эпигонствующего идеализма в буржу-
азной философии, Ленин указывает, что «всегда можно со-
здать тысяча первый оттенок»5, но между представителями
этих оттенков нет никакой принципиальной разницы.
Рассматривая закономерности развития философии как на-
уки, Ленин творчески разрабатывает марксистский приндии
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения,
т. 14, стр. 193, 203.
2 См. там же, стр. 192.
3 Там же, стр. 327. Примеч.
4 Там же.
5 Там же, стр. 265.
244
партийности философии, показывает, что борьба партий в фи-
лософии вокруг решения основного вопроса философии, вы-
ражает в последнем счете тенденции и идеологию враждебных
классов современного общества. «Новейшая философия,— за-
мечает Ленин,— так же партийна, как и две тысячи лет тому
назад» !. Борющимися партиями в философии являются мате-
риализм и идеализм.
Применяя принцип партийности к оценке всех и всяческих
новейших «модных» направлений в философии в условиях кон-
ца XIX и первой четверти XX в., Ленин исходил, прежде всего,
из того, что философия тесно связана с политикой, с борьбой
классов. Партийность марксистского мировоззрения совпадает
с научностью, с объективностью. Этого не могли понять ни «ле-
гальные марксисты», ни буржуазные профессора идеалистиче-
ской философии. Ленин отмечал, например, что доктор филосо-
фии И. Пленге, автор книги «Маркс и Гегель» «не может по-
нять, как совмещается «материализм» с революцион-
ностью (называя ее «идеализмом» и т. п.) и злится на
свое непонимание!!!»1 2. Точку зрения Пленге Ленин считал
образцом опошления буржуазным профессором основ марк-
сизма.
Ленин отмечает сугубо партийный, идеалистический под-
ход Гегеля к материализму и его представителям и подвергает
его за это критике. Так, например, по поводу гегелевской оцен-
ки философии Платона Ленин замечает, что «мистик-идеалист-
спиритуалист Гегель (как и вся казенная, поповски-идеалисти-
ческая философия нашего времени) превозносит и жует мисти-
ку— идеализм в истории философии, игнорируя и небрежно
третируя материализм»3. Демокрита же Гегель рассматривает
«совсем уже stiefmutterlich...!4 Невыносим идеалисту дух мате-
риализма!!»5 Критику Эпикура Гегелем Ленин характеризует
как «образец извращения и оклеветания материализма идеали-
стом» 6.
С точки зрения последовательного применения принципа
партийности весьма важное значение имеет критическое заме-
чание Ленина о гегелевских оценках Аристотеля. Ленин отме-
чает, например, что многие из материалистических тенденций
Аристотеля Гегель «натягивает под идеализм». Гегель, по заме-
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 343.
2 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 388.
3 Там же, стр. 277.
4 как мачеха.— Ред.
6 В. И. Л е н и н. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 282—263.
6 Там же, стр. 289.
245
чанию Ленина, подделывает Аристотеля под идеалиста XVIII—
XIX вв.
Ленинские замечания о гегелевской интерпретации древне-
греческого материализма красноречиво свидетельствуют о
том, как Ленин шаг за шагом разоблачает тенденциозность Ге-
геля, его стремление уничтожить материализм, чтобы очи-
стить дорогу идеализму, поповщине.
Анализируя борьбу между материализмом и идеализмом
в древности, наиболее ярко проявившуюся между линиями
Демокрита и Платона, и критикуя освещение этого вопроса
Гегелем, Ленин подчеркивал, что борьба между двумя основ-
ными направлениями в философии не устарела и в последую-
щей истории общества; буржуазная философия продолжает
борьбу против материализма, в том числе и античного. Вскры-
вая идеализм махистов, Ленин пишет: «Удивляться ли тому,
что Рудольф Вилли в 1905 году воюет, как с живым врагом,
с Демокритом, великолепно иллюстрируя этим партийность
философии и обнаруживая паки и паки свою настоящую по-
зицию в этой партийной борьбе?»
Ленин особо выделял то обстоятельство, что махисты и
другие буржуазные философы, занимая определенную партий-
ную позицию прислужничества империалистической буржуа-
зии, усердно объявляли себя беспартийными и в гносеологии
и в социологии. Поэтому Ленин, вскрывая гносеологические и
классовые корни махистской философии, настойчиво доказывал,
что она представляет собой «жалкую кашицу», «презренную
партию середины», пытающуюся подняться «выше» материализ-
ма и идеализма. В подобных попытках Ленин не видел ничего,
кроме «примиренческого шарлатанства».
Вот почему так важно, актуально звучащее и сейчас, пре-
дупреждение Ленина: «О философах надо судить не по тем
вывескам, которые они сами на себя навешивают («позити-
визм», философия «чистого опыта», «монизм» или «эмпирио-
монизм», «философия естествознания» и т. п.), а по тому, как
они на деле решают основные теоретические вопросы, с кем
они идут рука об руку, чему они учат и чему они научили своих
учеников и последователей»1 2.
Таким образом, из учения Ленина со всей очевидностью
вытекает, что борьба партий — материализма и идеализма —
•представляет важнейшую закономерность развития философ-
ской мысли, что в философии, как и в политике, не было и не
может быть внепартийной или надпартийной точки зрения.
1 В. И. Л е н и н. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 339.
2 Там же, стр. 205.
246
В непримиримой противоположности двух основных линий, тен-
денций в решении основного вопроса философии и находит свое
специфическое проявление принцип партийности.
Отстаивая и развивая принцип партийности философии,
Ленин доказал, что идеализм и религия тесно связаны
между собой, что это не случайное, а вполне закономерное
явление.
В «Философских тетрадях» Ленин показывает, что уже в
процессе борьбы материалистической линии Демокрита с иде-
алистической линией Платона в древней Греции шла борьба
зачатков научного мышления с религиозными представления-
ми об окружающем мире. Она продолжалась и в последую-
щие эпохи, приобретая все большую остроту. Если материа-
лизм не совместим с религией, ведет борьбу с ней, то идеализм
во всех его разновидностях неминуемо ведет к фидеизму, к те-
ологии, к мистике.
В критике махизма, прагматизма и других разновидно-
стей идеалистической философии эпохи империализма Ленин
настойчиво подчеркивал связь идеализма с религией, отмечая,
что идеализм есть утонченная, рафинированная форма фиде-
изма.
Ленинский принцип партийности в подходе к философским
учениям был противоположностью взглядам теоретиков
II Интернационала, которые не только не поняли марксист-
ского принципа партийности философии и опасности, таившей-
ся в попытках Бернштейна и ему подобных ревизионистов при-
мирить марксизм с неокантианством и другими идеалистиче-
скими системами, но и повели борьбу против принципа пар-
тийности философии.
Каутский в письме к Плеханову от 22 мая 1898 г., прикры-
ваясь словесным признанием марксизма, утверждал, что воз-
можно совместить экономическую и историческую точку зре-
ния Маркса и Энгельса с неокантианством. «Если бы Берн-
штейн],— заключает Каутский,— полинял только в этом на-
правлении, меня бы это ни малейшим образом не беспо-
коило»
Утверждение оппортунистов II Интернационала о том, что
политическая линия партий рабочего класса ни в коей мере не
связана с философскими воззрениями, усиленно поддержива-
лось и российскими оппортунистами. Так, меньшевик Потре-
сов считал философскую борьбу материалистов-марксистов с
махистами «пустяком». Ленин высмеял эту вредную концеп-
цию Потресова. «Спор о том, что такое философский матери-
ализм, почему ошибочны, чем опасны и реакционны уклонения
1 «Литературное наследие Г. В. Плеханова». Сб. V. [Л.], 193*8, стр. 264.
247
от него,— писал Ленин,— всегда связан «живой реальной свя-
зью» с «марксистским общественно-политическим течением» —
иначе это последнее было бы не марксистским, не обществен-
но-политическим и не течением»
Это ленинское принципиальное положение, давшее отпор
не только Потресову, но и другим ревизионистам, в том числе
Богданову, служит руководящим указанием для материали-
стов-марксистов.
Никто из марксистов с такой научной глубиной и всесторон-
ностью не раскрыл величайшее богатство идейного содержа-
ния, революционное значение марксизма, марксистской фило-
софии, как Ленин. В трудах Ленина освещается история фор-
мирования и творческого развития марксистской философии,
ее коренное принципиальное отличие от домарксистской фило-
софии, всемирно-историческое значение революционного пере-
ворота в философии, совершенного Марксом и Энгельсом. Ле-
ниным дана всесторонняя характеристика марксизма как ре-
волюционного учения международного пролетариата, обосно-
вана необходимость творческого развития и применения марк-
сизма к новым историческим условиям.
Анализируя истоки марксизма, Ленин особо выделил его
интернациональный характер. Он рассматривал марксизм как
результат обобщения опыта международного рабочего движе-
ния, критического пересмотра и переработки достижений всей
мировой культуры и науки более чем за две тысячи лет, как
гениальное продолжение и за(вершение главных идейных тече-
ний XIX столетия. Марксизм, по определению Ленина,— это
«высшее развитие всей исторической и экономической и фило
софской науки Европы»1 2.
Из ленинского анализа происхождения марксизма и его
отношения к предшествующим учениям следует вывод о диа-
лектическом сочетании сохранения и развития лучших тради-
ций, преемственности в истории передовой мысли человечества
с глубокой критической переработкой достижений обществен-
ных наук.
В статье «Карл Маркс» Ленин убедительно показал, как
протекал процесс формирования мировоззрения Маркса и Эн-
гельса, как последовательно, шаг за шагом творцы новой тео-
рии шли от революционного демократизма к коммунизму и от
идеализма к диалектическому материализму. В результате
анализа статей Маркса, опубликованных в журнале «Немец-
ко-французский ежегодник», Ленин отмечает, что здесь в
1 В. И. Ленин. Наши упразднители. Сочинения, т. 17, стр. 53.
2 В. И. Ленин. Еще одно уничтожение социализма. Сочинения, т. 20,
стр. 184.
248
1844 г. переход Маркса от идеализма к материализму и от
революционного демократизма к коммунизму «совершается
окончательно».
Ленинские оценки докторской диссертации Маркса о натур-
философии Демокрита и Эпикура, статей Маркса в «Рейнской
газете», в «Немецко-французском ежегоднике», совместных ра-
бот Маркса и Энгельса: «Святое семейство...», «Манифест Ком-
мунистической партии» и других трудов основоположников
марксизма являются ценнейшим источником и образцом иссле-
’эвания истории марксистской мысли.
Подчеркивая неразрывную связь всех составных частей
марксизма и недопустимость отрыва какой-либо его части от
других, Ленин вместе с тем отметил преобладание в разные пе-
риоды интереса к той или другой стороне марксизма и показал,
что это зависит не от субъективных желаний, а от исторических
условий. Ленин писал: «В Германии до 1848 года особенно вы-
двигалось философское формирование марксизма, в 1848-ом
году — политические идеи марксизма, в 50-ые и 60-ые годы
экономическое учение Маркса. В России до революции осо-
бенно выдвинулось применение экономического учения Маркса
к нашей действительности, во время революции марксистская
политика, после революции марксистская философия»
Это указание Ленина имеет большое методологическое зна-
чение для научного исследования истории марксизма, в том
числе и истории марксистской философии.
Возглавляя борьбу русского пролетариата за победу бур-
жуазно-демократической и социалистической революций в Рос-
сии, за торжество марксистского мировоззрения, Ленин, боль-
шевики внимательно изучали историю русской общественно-
политической и философской мысли, особенно наследие пред-
шественников марксизма в России.
Большое внимание Ленин уделял философским и социально-
политическим взглядам русских революционных демократов,
которые были идейным выражением интересов и чаяний крепо-
стного крестьянства, поднимающегося на борьбу против поме-
щиков и самодержавия в условиях кризиса крепостного строя.
Вместе с тем Ленин учитывал, что революционная идеология
и материалистическая философия в России XIX в. испытала
влияние буржуазно-революционного и социалистического дви-
жения Западной Европы. Русские материалисты — революци-
онные демократы XIX в.— критически осваивали и применяли
к конкретно-историческим условиям России диалектику Гегеля,
материализм Фейербаха, социологические и политические тео-
рии утопического социализма и других прогрессивных течений
1 В. И. Ленин. Наши упразднители. Сочинения, г. 17, стр. 53—54.
249
западноевропейской мысли. При этом передовые русские фило-
софы были творчески самостоятельными, оргинальными мыс-
лителями.
Ленин отнюдь не рассматривал революционно-демократиче-
скую идеологию как узконациональное явление, присущее
только России. Он считал, что эта идеология возникает и раз-
вивается в определенных исторических условиях и в других
странах как идеология революционного крестьянства, объек-
тивно отражающая назревшие потребности в буржуазно-де-
мократической революции. Примером этого может служить
ленинский анализ революционно-демократической идеологии
в Китае, мировоззрения Сунь Ят-сена — этого идеолога «боевой
и победоносной китайской демократии...» L Ленин раскрыл диа-
лектику общественных отношений в Китае, определившую осо-
бенности мировоззрения Сунь Ят-сена.
Ленин дал высокую оценку материалистической философии
и диалектического подхода русских революционных демократов
к явлениям природы и общественной жизни.
Особенно высоко оценил Ленин деятельность и мировоззре-
ние вождя русской революционной демократии Н. Г. Черны-
шевского, решительного борца за материализм.
Хотя Чернышевский, как отмечал Ленин в Добавлении к
IV главе книги «Материализм и эмпириокритицизм», смеши-
вает в своей терминологии противоположение материализма
идеализму с противоположением метафизического метода мы-
шления диалектическому, но он «стоит вполне на уровне Эн-
гельса, поскольку он упрекает Канта не за реализм, а за агно-
стицизм и субъективизм, не за допущение «вещи в себе», а за
неуменье вывести наше знание из этого объективного источ-
ника...» 1 2.
Ленин показал также большое историческое значение фи-
лософских трудов А. И. Герцена. Герцен усвоил диалектику
Гегеля, понял, что она представляет собой «алгебру револю-
ции», но он пошел дальше Гегеля, к материализму вслед за
Фейербахом, разработал, как и другие великие русские рево-
люционные демократы, свою собственную оригинальную систе-
му взглядов.
Ленинские оценки философских воззрений Чернышевского
и Герцена (которые в той или иной мере можно отнести также
к Белинскому, Добролюбову, Писареву и другим материали-
стам — революционным демократам) служат руководящими
1 В. И. Ленин. Демократия и народничество в Китае. Сочинения,
т. 18, стр. 143.
2 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т, 14,
стр. 345.
250
гказаниями для определения исторического места, роли и зна-
чения материалистической философии в России.
Революционные демократы расчищали почву для восприя-
тия идей марксизма в России, были предшественниками рус-
ской социал-демократии — таков вывод, вытекающий из ле-
нинского анализа деятельности и мировоззрения революцион-
ных демократов.
Вслед за Лениным его ученики и соратники, вдохновлен-
ные идеями ленинизма, также разрабатывали вопросы истории
философии, отстаивали материалистическую линию в филосо-
фии, подвергали критике реакционные философские учения
прошлого, поднимаемые на щит идеологами современной им-
периалистической буржуазии.
В своих выступлениях в партийной печати («Правда» и дру-
гие органы) деятели большевистской партии (В. В. Воровский,
С. М. Киров, М. С. Ольминский и др.) защищали революцион-
ные и материалистические традиции русской общественной мы-
сли.
В. И. Ленин о философском обобщении исто-
рии естествознания в связи с историей фило-
софии. В неразрывной связи с обоснованием методологиче-
ских проблем истории философии и развитием теории матери-
алистической диалектики В. И. Ленин разрабатывал также во-
просы диалектики развития естественнонаучной мысли чело-
вечества. Указывая, что развитие познания идет от явлений к
сущности и от сущности менее глубокой к сущности более глу-
бокой, Ленин подчеркивал, что «таков действительно общий
код всего человеческого познания (всей науки) вообще. Та-
<ов ход и е ст е ст в оз на ни я..» Ч В связи с этим диалектика
Гегеля в ее рациональном, очищенном от идеализма, виде вы-
ступает как обобщение истории мысли: «Чрезвычайно благо-
дарной кажется задача,— пишет Ленин,— проследить сие кон-
кретнее, подробнее, на истории отдельных наук»1 2.
Движение познания от явлений к сущности ясно обнаружи-
валось, в частности, в истории открытия радиоактивности, о ко-
тором Ленин писал не только в «Материализме и эмпирио-
критицизме», но и в других своих работах. Это открытие нача-
лось с эмпирического наблюдения непосредственного явления
А. Беккерелем: соли урана излучали какие-то неизвестные
лучи. Первый шаг к проникновению в сущность нового явления
сделала М. Склодовская-Кюри, предположив, что излучение
производят атомы радиоактивного элемента, что это есть их
1 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 314.
2 Там же.
251
атомное свойство. Руководствуясь этим теоретическим сооб-
ражением, супруги Кюри открыли радий. Следующий шаг к
познанию сущности данного явления сделали Резерфорд и СоД'
ди, показав, что радиоактивность есть распад атома, есть пре-
вращение химических элементов, следствием чего и является
самое излучение. Именно это проникновение в сущность ра-
диоактивных явлений и отмечает всюду Ленин, сопоставляя с
открытием радия, радиоактивности превращение элементов,
изменчивость и разрушаемость атомов. Дальнейший шаг в
том же направлении, приведший к раскрытию более глубокой
сущности радиоактивных явлений, был сделан тогда, когда эти
явления были приведены в связь с периодическим законом, в
результате чего был открыт «закон сдвига» как один из основ-
ных законов радиоактивных превращений. Здесь совершадось
отмеченное Лениным и выраженное обобщенно в диалектиче-
ской формуле движение познания от явлений к сущности при-
чем все более и более глубокой. Новейшая революция в есте-
ствознании как раз и была связана с таким движением научно-
го познания от явления ко все более глубокой сущности.
Рассматривая категорию субстанции как важную ступень
в процессе развития человеческого познания природы и мате-
рии, Ленин писал: «С одной стороны, надо углубить познание
материи до познания (до понятия) субстанции, чтобы найти
причины явлений. С другой стороны, действительное познание
причины есть углубление познания от внешности явлений к
субстанции» L Для этого необходимо, указывает далее Ленин,
обобщить историю естествознания, как и историю философии,
извлечь из той и другой, а также из истории техники, квинт-
эссенцию, иначе говоря законы и категории, касающиеся диа-
лектического развития научного познания.
В этих словах сформулирована целая программа для раз-
работки истории естествознания в тесной связи с историей
философии на основе материалистической диалектики. Ставя
такую задачу и намечая общую линию разработки марксист-
ской истории естествознания, Ленин опирался на все предше-
ствующее развитие естественных наук. Еще в книге «Матери-
ализм и эмпириокритицизм» он показал огромное значение
для материализма борьбы естествоиспытателей за атомистиче-
ское учение, в котором конкретизировался материалистический
взгляд на природу.
Вся история атомистического учения есть история движе-
ния научного познания от явлений к раскрытию их сущности,
их законов, к познанию субстанции, лежащей в их основе.
В этой связи Ленин привел слова стихийного материалиста
1 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 148.
252
Риккера, который ставил вопрос: «можем ли мы заключать от
явлений, обнаруживаемых материей, к строению самой мате-
рии?» Ч На этот вопрос Риккер отвечает утвердительно; он от-
брасывает возражения махистов ссылкой на один из бесчислен-
ной массы случаев .в развитии науки. Кольца Сатурна кажутся
в телескоп сплошной массой. Математики доказали вычисле-
нием, что это невозможно, и спектральный анализ подтвердил
их вывод. Нам не нужно, поэтому, говорит Риккер, отказываться
от стремления проникнуть глубже, чем поверхность природы.
Эти и другие, приведенные Лениным в «Материализме и эмпи-
риокритицизме» выказывания, касающиеся движения научного
познания от явлений к сущности, несомненно учитывались им
при диалектическом обобщении истории естественнонаучной
мысли. Точно так же учитывалось им и происходящее дальней-
шее углубление науки от сущности менее глубокой к сущности
более глубокой, в связи с чем раскрывается подвижность, те-
кучесть, изменчивость самой субстанции, самой сущности яв-
лений. Ленин писал, что «сущность» вещей или «субстанция»
тоже относительны и что они выражают лишь углубление чело-
веческого познания объектов. Вчера была достигнута такая
материальная сущность как атом, сегодня сделан шаг вперед
и достигнут электрон как сущность более глубокая, завтра
будет достигнута еще более глубокая сущность физических
явлений,— таков ход мысли Ленина при анализе истории
физики и химии, в частности истории учения о строении
материи. Этот анализ проводится Лениным именно в плане
диалектического обобщения истории естественнонаучной
мысли.
Другими категориями марксистской диалектической логи-
ки, на которые Ленин ссылается при постановке задачи диалек-
тической обработки истории естественных наук, являются ка-
тегории качества и количества. Опираясь на всю историю
естествознания, Ленин формулирует положение о том, что
«сначала мелькают впечатления, затем выделяется нечто,— по-
том развиваются понятия качества (определения вещи или
явления) и количества»1 2. К слову «качества» Ленин делает
примечание, в котором говорит, ссылаясь на Фейербаха, что
«самым первым и самым первоначальным является ощущение,
а в н е м неизбежно и качество ...» 3. В самом деле, история
естествознания, в частности физики и химии, а также история
математики в древности свидетельствуют о том, что качествен-
1 Цит. по кн.: В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Со-
чинения, т. 14, стр. 262.
2 В. И. Л е н и н. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 314—315.
3 Там же, стр. 315.
253
ная определенность вещей и явлений природы должна была
раскрываться раньше в процессе познания; она становилась
необходимой предпосылкой для последующего перехода к изу-
чению их количественной стороны, подготавливая такой пере-
ход и способствуя ему. Исследования самого Ленина в обла-
сти статистики также давали богатейший материал для приве-
денного выше обобщения. Действительно, никакое применение
статистического количественно-вычислительного метода без
предварительного проведения качественного анализа изучае-
мых явлений не может дать, как показал Ленин, правильного
результата, а может только запутать, замаскировать действи-
тельную картину.
Особое место среди основных понятий и категорий марксист-
ской диалектики, применяемых Лениным при философском обоб-
щении истории естествознания занимают те, которые связаны
с ядром диалектики — с законом единства и «борьбы» противо-
положностей, с противоречивым характером развития естест-
веннонаучного познания. Ленин считает необходимым, чтобы
правильность этой стороны содержания диалектики была про-
верена историей науки. Такую проверку проводил сам Ленин на
материале истории физики, истории биологии и других наук.
Еще в работе «Что такое «друзья народа»...» Ленин показал,
что наука о живой природе возникла благодаря дарвиновской
теории развития; идея развития явилась подлинной научной
основой современной биологии. Ленин писал: «...Дарвин поло-
жил конец воззрению на виды животных и растений, как на ни-
чем не связанные, случайные, «богом созданные» и неизменяе-
мые, и впервые поставил биологию на вполне научную почву,
установив изменяемость видов и преемственность между
ними...» L
Разумеется, что вполне научной почвой для биологии могла
стать не плоско эволюционная идея, отрицающая скачки в при-
роде, которая выдвигалась и до Дарвина (например, Ламар-
ком), а диалектическая идея развития, признающая их наличие
в природе. В статье «Разногласия в европейском рабочем дви-
жении» (1910) Ленин подчеркивал, что действительная жизнь,
действительная история включает в себя «различные тенденции,
подобно тому, как жизнь и развитие в природе включают в себя
и медленную эволюцию и быстрые скачки, перерывы постепен-
ности»1 2. Но прежде чем Дарвин в своей теории развития смог
отразить этот внутренне противоречивый характер развития
1 В. И. Л е н и н. Что такое «друзья народа» и как они воюют против
социал-демократов? Сочинения, т. 1, стр. 124.
2 В. И. Ленин. Разногласия в европейском рабочем движении. Со-
чинения, т. 16, стр. 319.
254
живой природы, его предшественники расчленяли отмеченное
единство (противоречивых моментов биологического развития.
Зкачки и медленная эволюция, которые в действительности вза-
имно обусловливают друг друга (ибо эволюция подготовляет
гкачок, а скачок завершает предшествующую эволюцию и от-
:<рывает возможность для ее дальнейшего действия), оказались
з биологии разорванными и противопоставленными одно друго-
му. Так возникли две крайние концепции — катастрофизм
Кювье, признававший только внезапные, ничем не обусловлен-
ные «революции», и эволюционная теория Ламарка, в которой
преувеличивался момент постепенности. Соотношение противо-
положностей здесь было истолковано в смысле их метафизиче-
ского разрыва. Они познавались только в их противопоставле-
нии одна другой, совершенно обособленно одна от другой. Уче-
ные двигались к познанию истины противоречивым путем: сна-
чала они раскрывали только одну (ту или иную) сторону
биологического развития, возведя эту односторонность в теорию
и объявив взаимоисключающими такие тенденции или черты
этого развития, которые на самом деле представляли собой
единство противоположностей. Но затем в учении Дарвина этот
разрыв был в основном преодолен и фактически было отраже-
но, отмеченное Лениным, противоречие жизни и развития в при-
роде. Следовательно, самый процесс раскрытия и познания
отражал противоречия живой природы так же противоречиво:
единство противоположностей было первоначально мысленно
нарушено, противоположности разобщены с тем, чтобы они
могли быть сначала изучены порознь, а уже затем приведены
снова во взаимную связь и познаны в их внутреннем единстве.
Столь же противоречивый процесс прошло учение о свете,
составляющее один из важнейших разделов физики.
В прошлых веках прерывность и непрерывность света рас-
сматривались как полностью исключающие одна другую.
В XIX в., благодаря открытиям диффракции и интерференции
света, в оптике победила волновая теория, воплотившаяся в
конце XIX в. в электромагнитную теорию света. Но открытие
Планка и создание им квантовой теории, развитой затем Эйн-
штейном, свидетельствовали о том, что свет представляет собой
не только волну, но и «частицы» (фотоны); следовательно, ре-
шение проблемы надо было искать не в одностороннем припи-
сывании ему либо только непрерывного (волнового), либо толь-
ко прерывистого (дискретного) характера, а в раскрытии здесь
единства обеих противоположностей, что и было сделано в фи-
зике позднее. Но и во время работы Ленина над «Материализ-
мом и эмпириокритицизмом» и «Философскими тетрадями» эта
диалектическая тенденция развития современной физики вы-
ступала уже вполне отчетливо.
255
Все эти факты истории естествознания подтверждают
ленинское положение о том, что категории марксистской
диалектической логики суть ступеньки или узловые пункты поз-
нания человеком природы, сосредоточивающие в себе итог»
квинтэссенцию всей истории научного познания.
Большое значение для истории философии, для истории по-
знания в целом имеет положение Ленина о том, что в процесс
познания включается техника, предста!вляющая собой одну из
форм общественно-исторической практики человечества. Тех-
ника (и вообще практика) выступает как определяющий фак-
тор в развитии научного познания, как фактор, проверяющий ис-
тинность достигнутых им результатов. Поэтому история естест-
венных наук не может быть рассмотрена лишь как чисто по-
знавательный процесс, но обязательно в ее связи с развитием
техники. Ведь само познание законов природы, что составляет
важнейшую задачу естественных наук, обусловлено в конечном
счете техническими потребностями общества, стремящегося ис-
пользовать практически, в своих интересах познанные законы
природы. Ленин писал: «Законы внешнего мира, природы, под-
разделяемые на механические и химические (это
очень важно), суть основы целесообразной деятельности чело-
века... ТЕХНИКА МЕХАНИЧЕСКАЯ И ХИМИЧЕСКАЯ пото-
му и служит целям человека, что ее характер (суть) состоит в
определении ее внешними условиями (законами природы)» 1.
В свою очередь развитие техники в ее связи с естествозна-
нием оказывается, как показал Ленин, зависящим от общих
социальных условий, следовательно, от всей практической жиз-
ни человечества. Это Ленин пояснил на примере открытия спо-
соба добывания газа непосредственно из каменноугольных
пластов. Такой способ был впервые предложен Менделеевым,
а затем его разработал «всемирно-знаменитый английский хи-
мик» (как его называет Ленин) Вильям Рамсей. Анализируя в
статье «Одна из великих побед техники» (1913) тот переворот,
который должно вызвать это открытие в промышленности, Ле-
нин писал: «Но последствия этого переворота для всей общест-
венной жизни в современном капиталистическом строе будут
совсем не те, какие вызвало бы это открытие при социализме...
Техника капитализма с каждым днем все более и более пере-
растает те общественные условия, которые осуждают трудя-
щихся на наемное рабство»2.
Большое значение имеет обоснование Лениным принципов
марксистской истории философии для периодизации истории
1 В. И. Л е н п н. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 178—180.
2 В. И. Ленин. Одна из великих побед техники. Сочинения, т. 19,
стр. 42.
256
науки. Характеризуя основные ступени научного познания, Ле-
нин показывает, что всякая наука начинала свое развитие с
общего, нерасчлененного, по сути дела натурфилософского,
взгляда на предмет своего исследования. В своей ранней рабо-
те «Что такое «друзья народа»...» Ленин назвал такой взгляд
метафизическим, употребляя в данном случае термин «метафи-
зика» не в смысле антидиалектики, а в смысле натурфилософ-
ской спекуляции. Он писал: «Это самый наглядный признак
метафизики, с которой начинала всякая наука: пока не умели
приняться за изучение фактов, всегда сочиняли a priori общие
теории, всегда остававшиеся бесплодными. Метафизик-химик,
не умея еще исследовать фактически химических процессов,
сочинял теорию о том, что такое за сила химическое сродство?
Метафизик-биолог толковал о том, что такое жизнь и жиз-
ненная сила? Метафизик-психолог рассуждал о том, что такое
душа? Нелеп тут был уже прием. Нельзя рассуждать о душе,
не объяснив в частности психических процессов: прогресс тут
должен состоять именно в том, чтобы бросить общие теории
и философские построения о том, что такое душа, и суметь по-
ставить на научную почву изучение фактов, характеризующих
те или другие психические процессы» L
Изучение фактов есть следующая ступень в развитии той
или иной науки. Ленин указывал, например, на материалиста-
психолога, который «отбросил философские теории о душе и
прямо взялся за изучение материального субстрата психических
явлений — нервных процессов...»2.
Очевидно, что вслед за установлением фактов должно идти
их теоретическое обобщение и объяснение, создание тео-
рий, но уже не как априорных, а как апостериорных. Это в об-
щих чертах и наблюдалось в истории всего естествознания: на
смену натурфилософским концепциям древних пришло эмпири-
ческое естествознание, которое в течение первых веков своего
существования занималось главным образом накоплением и си-
стематизацией фактов; на смену эмпирическому естествознанию
пришло современное теоретическое естествознание, главная
цель которого — теоретические обобщения эмпирического ма-
териала.
Энгельс имел дело с первыми двумя периодами в развитии
современного естествознания: метафизическим (в смысле анти-
диалектики), в течение которого главной целью естествознания
было собирание фактов, и стихийно-диалектическим, когда в
естествознание проникла вместе с теоретическим мышлением и
1	В. И. Ленин. Что такое «друзья народа» и как они воюют против
социал-демократов? Сочинения, т. 1, стр. 126—127.
2	Там же, стр. 127.
17 История философии, т. V
257
диалектика (идея развития, идея всеобщей связи природы),
хотя и неосознаваемая самими естествоиспытателями. Энгельс
вскрыл основное противоречие этого второго периода в разви-
тии естествознания, отвечавшего эпохе домонополистического
капитализма. Это противоречие состояло в том, что по своему
содержанию наука отражала объективную диалектику природы,
а мышление ученых в основном оставалось метафизическим,
т. е. находилось в непримиримом конфликте с содержанием
самих естественнонаучных открытий.
Ленин имел дело с новым периодом в развитии науки —
периодом новейшей революции «в естествознании и кризиса в
важнейшей ее отрасли — физике. Подобно тому, как это сделал
Энгельс по отношению к современному ему естествознанию,
Ленин вскрыл основное противоречие естествознания новой
эпохи. Противоречие между диалектическим содержанием науч-
ных открытий и метафизическим методом мышления самих уче-
ных, т. е. между объективным и субъективным моментами в
развитии науки, не только не было разрешено, но обострилось
еще больше в связи с активизацией идеалистической реакции,
порожденной империализмом. В результате этого, прогресс
науки и происходящие в ней революционные преобразования
оказались стимулом для самых реакционных философских по-
ползновений.
Предвидя пути и способы разрешения кризиса естествозна-
ния, Ленин наметил общие черты грядущего периода естест-
вознания, который должен будет наступить при социализме,
когда господствующим мировоззрением станет диалектический
материализм. Благодаря замене старого, метафизического ма-
териализма диалектическим, должны разрешиться те антагони-
стические противоречия в развитии естествознания, которые
были связаны с господством буржуазного мировоззрения как в
XIX, так и в XX в. Естествознание выйдет из кризиса и будет
развиваться на основе соответствия между объективным содер-
жанием своих открытий и адекватными ему научно-философ-
ской теорией и методом мышления.
Таким образом, Ленин определил основные черты последую-
щих периодов в развитии естествознания, продолжив и в этом
отношении творческую разработку марксистского учения. Раз-
витие естествознания в России после победы Октябрьской соци-
алистической революции, а ныне его развитие во всех странах
социалистического лагеря блестяще подтвердило верность ле-
нинского анализа: в странах социализма кризис естествознания
полностью ликвидирован и начался новый период развития ес-
тественных наук на основе сознательного овладения учеными
теорией и методом материалистической диалектики.
258
2. ПРОБЛЕМЫ ЭСТЕТИКИ
Работы Ленина по вопросам литературы и искусства: «Пар-
тийная организация и партийная литература», статьи о
Л. Н. Толстом, принципиальные положения, относящиеся к
проблемам эстетики в его философских трудах «Материализм
и эмпириокритицизм», «Философские тетради», в целом могут
рассматриваться как новый этап в развитии марксистской эсте-
тики. Ленин, развивая материалистическую теорию отражения,
показал ее роль в теоретическом обосновании научной эстетики.
Последовательно развивая основные эстетические идеи К. Мар-
кса и Ф. Энгельса, Ленин решил многие проблемы художествен-
ного творчества, возникшие в новых исторических условиях,
вооружил на идейную борьбу с реакционными течениями совре-
менного буржуазного искусства.
Ленинский этап в развитии марксистской эстетики связан <?
продолжением и развитием лучших традиций русской и всемир-
ной литературы и искусства, особенно эстетических концепций
революционной демократии.
Определив важнейшие ступени в развитии человеческого по-
знания, основанного на практике, начинающегося с живого со-
зерцания и поднимающегося до абстрактного мышления и прак-
тической деятельности людей, Ленин тем самым указал исход-
ные начала для понимания процесса художественного позна-
ния. В применении к искусству эти ступени означают, что ху-
дожник-реалист наблюдает живые факты действительности и
от них поднимается до познания сущности явлений, до их
обобщения, типизации. Типизация характеризуется тем, что
в ее процессе раскрытие существенных сторон отраженной
действительности осуществляется таким образом, что чув-
ственная индивидуальность и конкретность вещей и явлений
не утрачиваются, но находят свое яркое художественное вопло-
щение.
Ленинское учение об истине — объективной, абсолютной в
относительной, диалектике познания истины, развитое в «Ма-
териализме и эмпириокритицизме»,— краеугольный камень в
решении проблемы правды в искусстве, его познавательно-эс-
тетической ценности. Из этого учения явствует, что правда в
искусстве, будучи художественно-образным отражением суще-
ственных сторон жизни, все глубже и полнее раскрывается в
процессе деятельности людей, опирающейся на тщательное и
всестороннее изучение жизни.
Художественное произведение, правильно отражающее оп-
ределенные стороны действительности, содержит в себе объ-
ективную истину. Объективное содержание жизни — основа
реализма, правды в искусстве; непризнание же этого объектив-
17*
259
ного содержания — прямой путь к субъективизму, личному про-
изволу художника, к проповеди мракобесия в искусстве.
Подлинное, правдивое искусство, отражающее объективную
истину, тем самым содержит и элементы абсолютной истины,
которые имеют непреходящее значение. Каждая великая про-
грессивная эпоха в истории искусства является ступенью в по-
ступательнохм движении художественного познания человекОхМ
мира. Художественное познание неотъемлемо от художествен-
ного творчества. Ленинская теория отражения заложила проч-
ную основу для научного понимания творческого процесса в
искусстве, как и в науке.
В результате активного, творческого отношения человека к
миру, идеальное превращается в реальное, человеческий замы-
сел, идея, взятые в конечном счете из реального мира, через по-
средство практики материализуются, становятся частью дейст-
вительности. Ленин писал: «Сознание человека не только отра-
жает объективный мир, но и творит его» L
Разрабатывая и обосновывая марксистскую теорию отраже-
ния, Ленин развил философские принципы, лежащие в основе
марксистской эстетики. Он конкретно применил их к анализу
творчества -выдающихся деятелей мировой литературы и искус-
ства, в частности творчества Л. Н. Толстого. В своих статьях
о Толстом («Лев Толстой, как зеркало русской революции»,
«Л. Н. Толстой», «Л. Н. Толстой и современное рабочее дви-
жение», «Толстой и пролетарская борьба» и в других) Ленин
охарактеризовал художественное творчество и мировоззрение
Л. Н. Толстого как отражение русской крестьянской революции.
В Толстом Ленин видел великого художника, ставшего зерка-
лом русской революции, выразившего идеи и настроения рус-
ского крестьянства.
В противоположность идеалистам, субъективистам, искав-
шим источники противоречий Толстого только в «своеобразии
его духа», в «особенностях воспитания» и прочем, Ленин пока-
зал, что противоречия, характерные для творчества Толстого,
были отражениехМ прежде всего противоречивых условий, оп-
ределявших психологию различных классов русского общества
в пореформенную эпоху. Устами Толстого, как подчеркивал
Ленин, «говорила вся та многомиллионная масса русского на-
рода, которая уже ненавидит хозяев современной жизни, но
которая еще не дошла до сознательной, последовательной,
идущей до конца, непримиримой борьбы с ними»1 2.
Своим анализом творческого наследия Толстого Ленин от-
крыл новые пути для развития эстетической теории, дал пример
1 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 204.
2 В. И. Ленин. Толстой и пролетарская борьба. Сочинения, т. 16,
стр. 323.
260
диалектико-материалистического подхода к оценке явлений ис-
кусства. Ленин показал, что значение творчества художника
состоит прежде всего в правдивости, -в художественном отра-
жении существенных сторон жизни народа, его лучших черт,
характера, идей и стремлений. Всем этим Ленин нанес удар не
только по субъективно-идеалистической эстетике, видевшей в
творчестве художника лишь выражение его собственной инди-
видуальной сущности, но и по идеализму вообще.
Ленин был горячим сторонником и ценителем реализма в
искусстве. Он высоко ценил русскую и зарубежную классиче-
скую литературу. «Ильич хорошо знал русскую литературу —
она была для него орудием познания жизни,— говорит
Н. К. Крупская.— И чем полнее, всестороннее, глубже отража-
ли художественные произведения жизнь, ...тем больше ценил их
Ильич» L В трудах Ленина дана высокая оценка высокоидей-
ного, правдивого, гуманистического творчества Чернышевского
Тургенева, Некрасова, Салтыкова-Щедрина и других передо-
вых писателей.
Ленин особо подчеркивал роль мечты в процессе творчества.
«Надо мечтать» 1 2,— говорил он. Воображение, мечта о буду-
щем неотделимы от борьбы за это светлое будущее. Надо, учил
Ленин, чтобы лозунги руководителей революционных партий
«шли всегда впереди революционной самодеятельности массы,
служа маяком для нее, показывая во всем его величии и во всей
его прелести наш демократический и социалистический идеал,
показывая самый близкий, самый прямой путь к полной, без-
условной, решительной победе» 3. Надо вместе с тем стремиться
к тому, чтобы социалистический идеал никогда не отрывался от
жизни, был неразрывно связан с реальной действительностью.
Эти ленинские положения имели (и имеют сейчас) огромное
значение для развития социалистического искусства, призван-
ного вместе с правдивым отражением настоящего приоткры-
вать завесу в будущее, воспитывать людей в духе борьбы за до-
стижение коммунистического идеала, окрылять их революци-
онной романтикой.
Ленин настойчиво подчеркивал важность развития различ-
ных форм, стилей и жанров в искусстве. Он считал, что правда
жизни и большие идеи могут быть отражены в разнообразных
формах — реалистического и романтического искусства, гро-
теска, сатиры, фантастического романа и т. п. Ленин рекомен-
довал создавать такие произведения литературы, в которых
острой критике подвергались бы порядки, господствующие при
капитализме.
1 Сб. «Ленин о культуре и искусстве». М., 1956, стр. 509.
2 В. И. Ленин. Что делать? Сочинения, т. 5, стр. 475.
3 В. И. Ленин. Две тактики социал-демократии в демократической
революции. Сочинения, т. 9, стр. 93—94.
261
Неотъемлемое свойство всякого высокого искусства любого
вида и жанра Ленин видел в неразрывном единстве большого
идейного содержания и соответствующей ему совершенной ху-
дожественной формы. На форму Ленин смотрел как на средство
выражения содержания. Он говорил: «Форма существенна.
Сущность формирована. Так или иначе в зависимости и от сущ-
ности...» \ Общественный подход к искусству соединялся у Лени-
на с высокой оценкой художественности отображения правды
жизни. Развитие Лениным 'важнейших положений марксистской
эстетики неразрывно связано с острой критикой враждебных
марксизму идей и течений в эстетике, в искусстве реакционной
буржуазии.
Вскрывая не только социальные, но и гносеологические кор-
ни различных течений в буржуазной философии, Ленин тем са-
мым указал путь углубленной критики различных направлений
и в современной буржуазной эстетике.
В условиях пролетарского этапа освободительного движе-
ния в России, отражая невиданный прежде рост классовой со-
знательности и революционности рабочих и небывалое повыше-
ние авторитета Коммунистической партии как руководящей
силы пролетариата, Ленин развил дальше положения Маркса
и Энгельса о классовости и общественной роли литературы и
искусства, выдвинул и обосновал принцип партийности лите-
ратуры и искусства, принцип прямого, открытого и сознатель-
ного служения передовых деятелей культуры рабочему клас-
су, его революционной борьбе за социализм.
Главным трудом Ленина, дающим научное обоснование
принципа партийности литературы и искусства является статья
«Партийная организация и партийная литература», опублико-
ванная в 1905 году.
Принцип партийности литературы и искусства Ленин про-
тивопоставил всякой неопределенности, классовой незрелости,
расплывчатости в вопросах идеологии. Он решительно выдви-
нул его против буржуазных нравов в искусстве и литературе.
Ленин подчеркнул, что литературное дело, дело искусства во-
обще, должно быть частью открытой борьбы рабочего класса и
его партии за коммунизм, оно должно быть проникнуто духом
борьбы трудящихся за свержение буржуазии, за устранение
всякой эксплуатации человека человеком. «Литературное дело
должно стать составной частью организованной, планомерной,
объединенной социал-демократической партийной работы»1 2.
Принцип партийности является важнейшим вкладом Ленина
в марксистскую эстетику, идейно-эстетической основой социали-
1 В. И. Л е н и н. Философские тетради. Сочинения, т. 33, стр. 133.
2 В. И. Ленин. Партийная организация и партийная литература.
Сочинения, т. 10, стр. 27.
262
стического искусства. Он опирается на диалектико-материали-
стическую теорию познания, отражает назревшие задачи про-
гресса литературы и искусства в современных исторических
условиях. Ленин конкретизировал в этом принципе учение марк-
сизма об активной роли искусства в борьбе рабочего класса
за свое освобождение, за социализм. Ленин показал, что ком-
мунистическая партийность, революционность пронизывают все
творчество деятелей социалистического искусства.
Связь искусства с классовой борьбой пролетариата, с дея-
тельностью коммунистической партии, учил Ленин, благотвор-
но влияет на общее дело борьбы с врагами рабочего класса и
противниками пролетарского искусства и литературы. В пись-
ме к Горькому от 7 февраля 1908 г. Ленин писал, что резуль-
татом этой связи являются не отдельные «набеги» на врага, а
«сплошной натиск по всей линии, без остановки, без пробе-
лов...» !. В этом же письме Ленин призывал литературных кри-
тиков «связать и литературную критику теснее с партийной ра-
ботой, с руководством партией»1 2.
Разоблачая реакционную теорию «абсолютной свободы»
творчества писателей и художников от классов и классовой
борьбы, Ленин подчеркивал, что жить в обществе и быть свобод-
ным от общества нельзя, что подлинная свобода художника
это — свобода от торгашеских отношений, от эксплуатации и
подкупа, от приспособления к вкусам эксплуататорских клас-
сов; эта свобода неотделима от творчества в интересах народ-
ных масс. Свобода художественного творчества, по Ленину,
означает вместе с тем свободу от всякого анархизма и субъек-
тивизма, подменяющих подлинную свободу индивидуалистиче-
ским своеволием, изолирующих художника от реальной дей-
ствительности, от народа. Мнимая «свобода» творчества, о ко-
торой твердят буржуазные идеологи, является маскировкой
борьбы антипролетарских и антидемократических сил против
общественного назначения и сущности искусства, против его
служения интересам народа. Настоящая свобода художествен-
ного творчества возможна только на базе служения художника
правде жизни, народу; своего наивысшего осуществления она
достигает при социализме. «Это будет свободная литература,—
говорил Ленин о литературе социализма,— потому что не ко-
рысть и не карьера, а идея социализма и сочувствие трудящим-
ся будут вербовать новые и новые силы в ее ряды» 3. Эта лите-
ратура будет служить не «верхним десяти тысячам», а десяткам
миллионов трудящихся.
1 В. И. Ленин. Сочинения, т. 34, стр. 331.
2 Там же, стр. 332.
8 В. И. Ленин. Партийная организация и партийная литература.
Сочинения, т. 10, стр. 30—31.
263
Ленин органически связывал принцип коммунистической
партийности пролетарского искусства с его народностью. Ком-
мунистическая партийность есть наиболее полное и законченное
выражение требований и стремлений народа, что особенно важ-
но в таких исторических условиях, когда широкие народные мас-
сы, руководимые рабочим классом и его партией, поднялись на
сознательную борьбу против эксплуататорского общества.
Примером художественного творчества, стоящего на службе
рабочего класса и вместе с тем свободного в своем развитии,
Ленин считал произведения пролетарских писателей. Он высоко
ценил творчество родоначальника социалистического реализма
М. Горького, ярко воплотившего в художественной форме идеи
пролетарской борьбы, с похвалой отзывался о повести Горько-
го «Мать», назвав ее своевременным произведением, признавая
ее большую роль в коммунистическом воспитании рабочих.
Ленин характеризовал Горького как громадный художествен-
ный талант, который неразрывно связал себя своими велики-
ми художественными произведениями с рабочим движением
России и всего мира.
Своей теорией о наличии различных классовых культур в од-
ной национальной культуре буржуазного общества, об идео-
логической борьбе между культурой эксплуататорских классов
и культурой, выражающей интересы народа, Ленин дал руко-
водящую нить для всестороннего рассмотрения противоречиво-
го развития искусства и литературы буржуазных наций. Кри-
тическое острие этой теории, являющейся конкретным приме-
нением ленинской теории отражения к анализу противоречивых
явлений развития культуры при капитализме, направлено про
тин антимарксистской концепции «единого потока», затушевы-
вающей классовую борьбу в области художественного разви-
тия, смазывающей противоположность передовых и реакцион-
ных идей под видом внеклассовой «чисто национальной» куль-
туры.
Ленин раскрыл глубокие причины загнивания буржуазного
искусства в эпоху империализма. Он показал, что в условиях
этой эпохи в связи с наступлением буржуазной реакции по все-
му фронту, враждебность капитализма искусству и литературе
проявляется еще резче, чем при жизни Маркса и Энгельса.
«...Командующая буржуазия, из страха перед растущим и креп-
нущим пролетариатом, поддерживает все отсталое, отмираю-
щее, средневековое. Отживающая буржуазия соединяется со
всеми отжившими и отживающими силами, чтобы сохранить
колеблющееся наемное рабство» Ч В литературе и искусстве это
находит свое выражение в распространении различного рода
1 В. И. Л е н и н. Отсталая Европа и передовая Азия. Сочинения, т. 19.
стр. 77.
264
мистических, формалистических и натуралистических произве-
дений, искажающих правду жизни и уводящих людей в сторо-
ну от борьбы за прогрессивное развитие общества.
Критикуя буржуазное реакционное искусство и литературу,
подчеркивая их упадочный, бесперспективный характер, Ленин,
вместе с тем, никогда не отождествлял судьбы буржуазной куль-
туры с судьбами культуры вообще. Если реакционная буржуаз-
ная литература и искусство вместе с гибелью буржуазии не-
избежно должны погибнуть, то культура и искусство вообще
бессмертны.
Ленин особо подчеркивал ту важную закономерность в раз-
витии культуры в условиях империализма, согласно которой
рост противоречий буржуазного общества содействует возник-
новению новой культуры, становящейся на службу рабочему
классу, борющейся против капиталистического строя. Од-
ним из примеров такой культуры были произведения знамени-
того французского писателя Анри Барбюса «Огонь» и «Яс-
ность», получившие одобрение Ленина в 1919 году.
Основополагающие идеи Ленина по вопросам эстетики про-
пагандировались в трудах его соратников — выдающихся дея-
телей коммунистической партии, деятелей пролетарской культу-
ры, на страницах партийной печати.
В центральном органе большевистской партии «Правде» пе-
чатались статьи, в которых подвергались острой критике дека-
дентская литература и искусство, антиреалистическая теория
«искусства для искусства». В этих статьях, написанных в част-
ности А. Витимским (М. С. Ольминским), «Правда» последо-
вательно отстаивала от нападок со стороны декадентов передо-
вое, революционное и демократическое наследие в области ху-
дожественного творчества на Западе и в России.
В серии статей, посвященных творчеству Салтыкова-Щедри-
на («Салтыков-Щедрин», «Еще о Салтыкове-Щедрине», «Куль-
турные люди и нечистая совесть» и др.), Ольминский выступил
как защитник достижений русской революционно-демократи-
ческой литературы, показав ее значение для революционной
борьбы пролетариата.
Правдисты-ленинцы пропагандировали идейные принципы
нового, революционного пролетарского искусства, горячо под-
держивали творчество молодых писателей — выходцев из наро-
да, борцов за его интересы.
В плеяде марксистов, развивавших основные идеи маркси-
стско-ленинской эстетики, видное место занимал В. В. Воров-
ский. Свои наиболее важные статьи по вопросам литературы
и искусства он написал в период 1902—1912 гг. Воровский
требовал от эстетики и литературно-художественной критики
объективно-исторического анализа и оценки художественных
265
произведений. Он сам дал образцы такого подхода к литера-
туре и искусству, раскрыв, например, каким образом литера-
тура в формах, присущих ей, отражает историческую эволю-
цию целых общественных групп и классов, играя роль художе-
ственной летописи эпохи.
Воровский выступал против идеалистического представле-
ния о художнике как о существе, изолированном от общества,
творящем свои произведения, исходя исключительно из самого
себя, из своей «души». Вместе с тем Воровский остро возражал
против вульгарного представления о художественном творчест-
ве как о зеркально-мертвом отражении в сознании художника
реальной действительности. Он подчеркивал значение индиви-
дуальности художника, его мировоззрения и особенностей его
творческого метода и стиля в правдивом воспроизведении мира.
В работе, посвященной творчеству Л. Андреева, Воровский
указывал на то, что «творчество всякого талантливого автора
обязательно отражает его личность, ибо в том-то и заключается
художественное творчество, что внешний объективный матери-
ал перерабатывается вполне индивидуально психикой художни-
ка» L Эта переработка, подчеркивает Воровский, опирается на
объективную, общественную основу и, в конечном счете, конт-
ролируется ею.
Серьезной заслугой Воровского перед марксистско-ленин-
ской эстетикой является то, что он дал глубокий научный ана-
лиз русского декаданса, раскрыл основные черты буржуазно-
го искусства в период его упадка и разложения. В статье
«О буржуазности модернистов» и в других работах Воровский
обнажил узкоклассовую тенденциозность декадентской литера-
туры, проанализировал те социальные условия, которые поро-
дили пессимизм, упадок в среде зараженной декадентством час-
ти русской интеллигенции.
Защита прогрессивного искусства и эстетики прошлого, борь-
ба с декадентством неразрывно соединялись у Воровского с
поддержкой всего подлинно нового, передового в искусстве и
литературе. Примером этому служит активная защита Воров-
ским творчества Горького еще в ту пору, когда последний
только закладывал основы искусства социалистического реа-
лизма.
В серии статей, посвященных Горькому («О М. Горьком»,
«Максим Горький», «Еще о Горьком» и др.), Воровский пока-
зал отражение в произведениях великого писателя новых сто-
рон тогдашней жизни, идей и настроений нового класса — про-
летариата. Однако в оценке отдельных произведений Горького,
например повести «Мать», Воровский был не всегда прав.
1 В. Воровский. Соч., т. II. [Л.], 1931, стр. 227.
266
Немалое значение в защите и пропаганде марксистских
эстетических идей имеют также работы С. Г. Шаумяна по во-
просам литературы и искусства.
В статье Шаумяна «Газаросу Агаяну — к 40-летию его де-
ятельности» подчеркивается значение политической и социаль-
ной свободы для художественного творчества. Шаумян пишет,
что каждый, кто желает, чтобы народ имел достойную ему ли-
тературу, «должен прежде всего объявить войну тем условиям и
политическим порядкам, которые препятствуют свободному,
естественному развитию народа...» L
Шаумян резко критиковал реакционный романтизм в лите-
ратуре и искусстве, особенно реакционно-националистическую
романтику. Он боролся против подмены пролетарского интерна-
ционализма буржуазным национализмом в литературе и ис-
кусстве.
Шаумян написал несколько работ, посвященных творчеству
Л. Н. Толстого. В них он пропагандирует взгляды Ленина на
творчество великого русского писателя, особо останавливаясь
на противоречиях в мировоззрении и творчестве Толстого.
В произведениях великого русского писателя Шаумян отме-
чал их большое критическое содержание, игравшее огромную
положительную роль в освободительной борьбе трудя-
щихся.
На конкретных фактах из истории России и Армении прош-
лого и начала текущего столетия Шаумян показал, что рабочий
класс в ходе своей социальной и политической борьбы выдви-
гает из своей среды таких деятелей, которые создают высо-
кие духовные ценности не только в области политики, но и в
литературе и искусстве (произведения М. Горького, Акопа Ако-
пяна и др.).
На эстетическом поприще выступал и А. В. Луначарский,
расходившийся в этот период с Лениным по философским во-
просам, отступавший в годы реакции от марксизма к идеализ-
му. В период до 1917 г. Луначарский опубликовал ряд работ
по эстетике, исходивших из махистской философии. Однако
в то же время Луначарским были написаны и такие произведе-
ния, в которых он поддерживал передовое реалистическое ис-
кусство и критиковал реакционное буржуазное искусство. Од-
ной из таких работ является «Диалог об искусстве» (1905).
В этой работе Луначарский развенчивает декаданс в эстетике
и литературе.
Луначарский противопоставлял декадансу жизнерадостное и
жизнеутверждающее искусство прогрессивных классов и преж-
де всего пролетариата. Такое искусство, считал Луначарский,
1 С. Г. Шаумян. Избр. произв. в двух томах, т. I. М„ 19*57, стр. 10.
267
может быть, как правило, создано только художниками, нераз-
рывно связанными с реальной действительностью, с революци-
онной борьбой трудящихся за свои права и свободу. Луначар-
ский звал художников-реалистов окунуться в жизнь, быть ре-
волюционерами, стать ближе к «взбаламученной России».
В «Письмах о пролетарской литературе» (1914) и в других
работах Луначарский выступал против нигилистической и вме-
сте с тем капитулянтской теории, согласно которой пролетариат
не нуждается в своем искусстве и не в состоянии создать даже
элементов его в недрах буржуазного общества, в ходе борьбы с
ним. Выступая против одного из сторонников этого взгляда —
меньшевика Потресова, Луначарский указывал на факты раз-
вития пролетарского искусства при капитализме; Луначарский
дал высокую оценку произведениям Горького «Мещане», «Дач-
ники», «Мать». Он много сделал для пропаганды передового
русского и западновропейского искусства и литературы.
Махистские заблуждения в эстетике, характерные для Лу-
начарского, .в известной мере оказали влияние в годы реакции
и на Алексея Максимовича Горького, однако, благодаря посто-
янной заботе Ленина о формировании правильного мировоз-
зрения писателя, Горький сумел со временем преодолеть эти
ошибки. Это дало ему возможность развить ряд глубоких ма-
териалистических идей в области эстетики, имеющих большую
ценность. В противоположность буржуазным декадентским
писателям, утверждавшим, что творцом культуры могут быть
лишь избранные личности, Горький со всей силой подчеркнул,
что народ — не только сила, создающая все материальные
ценности, но и единственный и неиссякаемый источник ценно-
стей духовных. Горький убедительно показал, что только при
условии коллективного творчества народа возможно было
создание таких замечательных художественных образов — об-
общений, как Прометей, Геракл, Святогор, Илья Муромец, Ми-
кула Селянинович и др. На протяжении сотен лет, говорит
Горький в статье «Разрушение личности», индивидуальное
творчество не создавало ничего равного «Илиаде» или «Кале-
вале». Горький считал, что лучшие произведения великих поэ-
тов всех стран почерпнуты из сокровищницы коллективного
творчества народа, содержащем гениальные поэтические обоб-
щения, «прославленные образцы и типы» Г
В своем творчестве Горький высоко поднял роль труда на-
родных масс — творцов истории. Неизменно подчеркивая клас-
совый характер художественного творчества в классовом об-
ществе, Горький утверждал, что литератор (деятель искусст-
ва вообще) является глазами, ушами, голосом своего класса.
1 М.. Горький. Собр. соч., т. 24. М., 1953, стр. 33.
268
Он может не сознавать этого и даже отрицать это, но он всегда
и неизбежно — орган своего класса, его «чувствилище».
Это, однако, не означает того, отмечал Горький, что все пи-
сатели и художники — выходцы из эксплуататорских классов —
непременно являются апологетами буржуазии и поэтому не спо-
собны на критику ее пороков. История показывает обратное, а
именно то, что великие буржуазные писатели прошлого и насто-
ящего— такие как Свифт, Байрон, Роллан и другие — явля-
ются обличителями пороков господствующих классов. Честные
и талантливые буржуазные писатели, испытывая на себе вли-
яние народных масс, влияние освободительной борьбы, в отли-
чие от своего класса, способны видеть его отрицательные сто-
роны и сочувствуют народу.
Будучи убежденным сторонником идеи о возможности со-
здания основ пролетарской литературы и искусства еще в усло-
виях капиталистического общества, Горький всеми силами по-
могал росту молодых пролетарских талантов. В своем предис-
ловии к «Сборнику пролетарских писателей» он писал, что ни
одна страна Европы не дала такого количества писателей-само-
учек, как Россия. В этом явлении Горький видел показатель не-
истребимой и неукротимой творческой энергии рабочего клас-
са, который и в тяжелейших условиях капитализма способен со-
здавать высокие образцы художественного творчества.
Работы Ленина и его соратников по вопросам художест-
венной литературы, усилия большевистской партии по созда-
нию новой, революционной литературы, одним из лучших пред-
ставителей которой явился первый русский пролетарский пи-
сатель М. Горький, имели огромное значение в борьбе за пере-
довое искусство, проникнутое социалистической идеологией,
против тлетворного влияния буржуазной идеологии на искус-
ство. Разработка Лениным философских основ реализма в ис-
кусстве, его гениальные высказывания по вопросам художест-
венной литературы — неоценимый вклад в марксистскую эсте-
тику.
3. ВОПРОСЫ этики
Фундамент научного исследования вопросов нравственности
заложили Маркс и Энгельс. Они вскрыли классово-ограничен-
ный и лицемерный характер буржуазной морали, положили на-
чало теоретической разработке вопросов пролетарской, комму-
нистической нравственности. Ленин в новых условиях борьбы
продолжил их дело, всесторонне развил марксистскую этику.
Наиболее существенным вкладом Ленина в разработку вопросов
этики было: детальное обоснование роли морального фактора в
общественном развитии, в освободительном движении проле-
тариата, трудящихся масс; развитие марксистского учения о
269
коммунистической нравственности, о ее содержании, о ее роли
в борьбе за новое общество.
Ленин связывал разработку вопросов этики с задачами раз-
вития классового самосознания пролетариата, повышения со-
знательности всех трудящихся, их сплочения под руководством
пролетариата для борьбы за новое общество, для его строитель-
ства. Разработка вопросов этики Лениным проходила в острой
борьбе с многочисленными врагами марксизма.
Ленин продолжил данную основоположниками марксизма
критику религиозных и идеалистических доктрин морали, при-
званных освятить и увековечить строй частной собственности и
эксплуатации человека человеком, отвлекать массы от револю-
ционной борьбы с этим строем. Разрабатывая вопрос о соеди-
нении социализма с рабочим движением, Ленин подчеркивал
необходимость борьбы не только с идеологией буржуазного
тред-юнионизма, но и с поповско-жандармской идеологией.
Ленин требовал от своих соратников, чтобы в борьбе за интере-
сы рабочего класса они никогда не забывали о политико-мо-
ральном обосновании этой борьбы, неустанно добивались роста
классового самосознания рабочих, их боеспособности. Он реши-
тельно отвергал «борьбу» за такое «улучшение» положения
рабочих, которое соединяется с развращением их политическо-
го и нравственного сознания.
Ленин показал, что религия в классовом обществе отравляет
сознание масс ядом той морали, которая внушает трудящимся
смирение и послушание своим господам, самоунижение, тру-
сость, пренебрежение к земным благам во имя награды на не-
бесах, а от господ требует в лучшем случае благотворительно-
сти, которая служит дешевым оправданием их эксплуататор-
ского существования.
Ленин показал, что теория морали, разрабатываемая фило-
софами-идеалистами, служит той же цели оправдания социаль-
ного гнета, отвлечения масс от борьбы против него. Идеалисты
махистского толка выводят мораль из «нравственно устойчи-
вого состояния души», тенденция к которому якобы свойствен-
на человеку и сама по себе достаточна, чтобы справиться с лю-
бым социальным злом. Комментируя эти рассуждения махиста-
Петцольда, Ленин показал их крайнее убожество и справедливо
охарактеризовал как «беспредельное тупоумие мещанина». Иде-
алисты кантианского толка, теориями которых охотно пользу-
ются буржуазные либералы и ревизионисты, выступают с ту-
манной проповедью «этического идеала», но относят этот идеал
«в область неосуществимого в сей земной юдоли, в область бу-
дущей жизни и «вещей в себе»» !. Философский идеализм всег-
4 В. И. Л е н и н. Народничествуюшая буржуазия и растерянное на-
родничество. Сочинения, т. 7. сто. 89.
270
да поддерживал и поддерживает господствующую в классовом
обществе религиозную мораль.
Иначе обстоит дело с материалистической линией в истории
философии. Ленин'отмечал у старых материалистов зачатки на-
учного подхода к вопросам морали. Конспектируя работу Марк-
са и Энгельса «Святое семейство...», Ленин выписал следующую
мысль Маркса, касающуюся этики французского материализ-
ма XVIII в. «Из посылок материализма ничего нет легче вывес-
ти социализм (переустройство чувственного мира,— связать ча-
стный и общий интерес — разрушить антисоциальные Geburts-
statten 1 преступления и пр.)» 2.
Ленин видел ценность этики Фейербаха (несмотря на то,
что этика Фейербаха, как и других старых материалистов,
имела своим основанием идеалистическое понимание истории)
в том, что она противопоставила религиозным доктринам
взгляд на человека как чувственное, земное существо.
В фейербаховской концепции разумного эгоизма, выражав-
шей в конечном счете стремление угнетенного большинства че-
ловечества к освобождению, Ленин увидел «зачаток историче-
ского материализма» м сопоставил эти положения Фейербаха
с взглядами русского материалиста Чернышевского.
Этику Чернышевского Ленин особенно высоко ценил не
только за элементы материалистического подхода к решению
вопросов нравственности, но и за ее связь с подготов-
кой революции, с воспитанием революционеров, с осуждением
трусливой, подлой и предательской природы либерализма.
Марксизм отказался искать источник нравственности не
только в боге или абсолютной идее, но и в абстрактной, неизмен-
ной «природе человека», на которую ссылались старые матери-
алисты. Марксистская этика рассматривает нравственность как
форму общественного сознания, как надстройку над экономиче-
скими отношениями. Каждая историческая эпоха (первобытно-
общинный строй, рабовладельческий строй, феодализм, капи-
тализм) имеет свою господствующую мораль. «...Система при-
своения прибавочного труда прикрепленных к земле крепост-
ных крестьян создала нравственность крепостническую; система
«свободного труда», работающего «за чужой счет», на владель-
ца денег,— создала взамен ее нравственность буржуазную»,—
писал Ленин3.
Угнетенные классы, борясь за освобождение от эксплуата-
ции, создавали свою мораль, выражавшую их интересы, назрев-
шие потребности общественного развития. Факт раскола нрав-
1 источники.— Ред.
2 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 23.
3 В. И. Ленин. Экономическое содержание народничества и критика
его в книге г. Струве. Сочинения, т. 1. стр. 363.
27/
ственных и политических идей в современном обществе, говорил
Ленин, выражает борьбу общественных классов. На смену бур-
жуазной нравственности, поддерживаемой буржуазным госу-
дарством и освящаемой религией, приходит новая нравствен-
ность, выражающая назревшие задачи борьбы рабочего клас-
са за окончательное уничтожение эксплуатации человека чело-
веком. Она соответствует коренным интересам трудящихся и
наследует все положительное содержание нравственного про-
гресса, все лучшие моральные ценности человечества. Она слу-
жит задачам той исторической борьбы, которая приведет к мо-
ральному обновлению общества, к очищению его от пороков,
рожденных господством частной собственности.
Вслед за Марксом, Ленин рассматривал общественное раз-
витие как естественноисторический процесс, происходящий не-
зависимо от воли и сознания людей. Ленин видел характерную
особенность научного метода Маркса в том, что в своем «Капи-
тале» Маркс анализировал систему товарного хозяйства в ее
развитии, не прибегая для объяснения ее к каким-либо момен-
там, стоящим вне производственных отношений, не становился
на «моральную точку зрения», которая начинает с «желатель-
ного», а затем находит .в истории разные уклонения от этого
«желательного» вследствие недостатка ума у людей и т. п.
Такая «моральная точка зрения» на историю характерна была
для народников. Ленин писал в связи с этим, что «основная идея
Маркса о естественно-историческом процессе развития общест-
венно-экономических формаций в корень подрывает эту ребячью
мораль, претендующую на наименование социологии» !.
Значит ли это, что в истории общества мораль не играет ни-
какой роли? Нет. Выяснив зависимость надстройки от экономи-
ческих отношений, марксизм на этой основе сумел показать
подлинное значение общественной надстройки, в том числе
моральных взглядов, правил поведения и т. д. Только уяснив
материальный источник идей, можно правильно понять
их роль в жизни общества, а также в действиях отдельных
людей.
Народники часто ставили в вину марксистам признание со-
циальной обусловленности человеческих действий и поступков.
Раз это так, говорили они, то никакая мораль невозможна
Ленин показал, что в действительности никакого конфликта
между детерминизмом и нравственностью нет, что этот конф-
ликт выдуман теоретиками мещанской морали. «Идея детер-
минизма,— писал Ленин,— устанавливая необходимость чело-
веческих поступков, отвергая вздорную побасенку о свободе
1 В. И. Ленин. Что такое «друзья народа» и как они воюют против
социал-демократов? Сочинения, т. I, стр. 120.
272
воли, нимало не уничтожает ни разума, ни совести человека, ни
оценки его действий. Совсем напротив, только при детермини-
стическом взгляде и возможна строгая и правильная оценка, а
не сваливание чего угодно на свободную волю» L
Идеалистические теории индетерминизма, оправдывая про-
извол в человеческом поведении, относят в то же время за счет
человека и его «свободной воли» все дикие нравы и мерзости,
на которые обрекает человека антагонистический строй. Иначе
говоря, из теории свободной воли всегда вытекает принижение
человека, так же как из теологических представлений о врож-
денной греховности. Марксистский детерминизм характеризу-
ется, напротив, верой в человека. Ленин, продолжая традиции
старых материалистов, писал, что «нравственное уродство ме-
щанина есть качество... совсем не личное, а социальное...»1 2. Это
значит, что уничтожение социальных условий, порождающих
мещанство, приведет к исчезновению и его нравственных
уродств, к моральному обновлению человека.
Но детерминизм вовсе не означает, что люди лишены воз-
можности сознательного, свободного выбора поступков. Ленин
писал: «Детерминизм не только не предполагает фатализма,
а, напротив, именно и дает почву для разумного действова-
ния»3. Историко-материалистический детерминизм дает эту
почву, обязывая понять назревшую, объективную, то есть
независимую от воли и сознания людей, необходимость смены
старого общества новым.
Понять эту необходимость — не значит сидеть сложа руки.
Историческая необходимость осуществляется не сама по себе,
не по велению свыше, а через деятельность масс, классов, поли-
тических партий, отдельных личностей. Надо, следовательно, по-
нять, какой класс является физическим и моральным носителем
социальных преобразований, стать на точку зрения этого клас-
са и бороться в его рядах за новый общественный строй, вкла-
дывая в эту борьбу всю страстность, всю волю, всю энергию,
подвергать критике все отсталое, что мешает движению вперед,
поддерживать все передовое в сознании людей, их действиях,
поступках и т. д. Нравственное сознание передового класса, его
этика, таким образом, подчинены задачам его классовой борь-
бы. С другой стороны, это сознание (сознание справедливости
борьбы за новый строй) само служит важнейшим фактором
борьбы.
1 В. И. Ленин. Что такое «друзья народа» и как они воюют против
социал-демокатов? Сочинения, т. 1, стр. 142.
2 В. И. Ленин. Победа кадетов и задачи рабочей партии. Сочинения,
10, стр. 222.
3 В. И. Ленин. Экономическое содержание народничества и критика
его в книге г. Струве. Сочинения, т. 1, стр. 400.
13 История философии, т. V	275
Конечно, на одно чувство или сознание справедливости нель-
зя опираться в борьбе за новое общество. Надо уметь ста-
вить и решать задачи борьбы за социализм, исходя из ясного
понимания необходимости такой борьбы, ее конкретных усло-
вий, расстановки классовых сил и т. д. Здесь на помощь при-
ходит марксистская теория, научный метод анализа действи-
тельности. Но при правильной оценке конкретных условий и
перспектив борьбы сознание ее высоких нравственных идеа-
лов, ее справедливости может сыграть громадную роль. Ленин
беспощадно критиковал тех «марксистов», которые считали
понятие справедливости несовместимым с марксизмом. Неза-
долго до Октябрьской революции он писал: «Справедли-
вость—пустое слово, говорят интеллигенты и те прохвосты»
которые склонны объявлять себя марксистами на том возвы-
шенном основании, что они «созерцали заднюю» экономиче-
ского материализма.
Идеи становятся силой, когда они овладевают массами.
И именно теперь большевики, т. е. -представители революцион-
но-пролетарского интернационализма, своей политикой вопло-
тили ту идею, которая двигает во всем мире необъятными тру-
дящимися массами» Ч
Пролетарская, коммунистическая нравственность, порожден-
ная условиями жизни и борьбой рабочего класса, выражает ре-
ально назревшую общественную потребность уничтожения экс-
плуатации и создания нового общества. Так как рабочий класс
представляет интересы всех трудящихся и эксплуатируемых,
интересы будущего всего человечества, то классовая мораль
пролетариата по своей сущности является общечеловеческой
моралью. Это высшая — по сравнению с предшествующими —
ступень нравственного прогресса человечества. Лишь с появ-
лением на исторической сцене класса, мораль которого является
общечеловеческой по своей сущности, стало возможным соз-
дание подлинно научной, свободной от всяких иллюзий теории
морали. Общечеловеческий характер морали рабочего класса
усиливает в громадной степени ее социальную роль по сравне-
нию с самыми передовыми моральными учениями прошлого.
Преданность делу рабочего класса, его великой цели, его
практическим задачам лежит в основе содержания пролетар-
ской, коммунистической нравственности. Ленин с самого начала
своей революционной деятельности говорил, что приобщение
рабочих к такой деятельности предполагает понимание ее исто-
рического смысла и беззаветную преданность делу. Задача со-
циал-демократов, писал В. И. Ленин, «развивать в рабочих соз-
нание своей солидарности, сознание общих интересов и общего
1 В. И. Л е н и н. Удержат ли большевики государственную -власть? Со-
чинения, т. 26, стр. 104.
274
дела всех русских рабочих, как единого рабочего класса, со-
ставляющего часть всемирной армии пролетариата» L
Развитие сознания солидарности, пролетарского коллекти-
визма неотделимо от практической борьбы с самодержавием
и капиталом и предполагает организованность и дисциплину
рабочего класса. К такой организованности и дисциплине подго-
тавливают рабочий класс условия его труда -на капиталистиче-
ской фабрике. «Дисциплина и организация, которые с таким
трудом даются буржуазному интеллигенту, особенно легко ус-
ваиваются пролетариатом именно благодаря этой фабричной
«школе»»1 2. Условием единства и организованности рядов про-
летариата является идейная и организационная сплоченность
его авангарда — марксистской партии, ее преданность делу ра-
бочего класса, ее непримиримость к безыдейности, беспринцип-
ности, групповщине и фракционности, железная дисциплина ее
рядов.
Солидарность, коллективизм — важнейший принцип классо-
вой борьбы пролетариата, а также принцип пролетарской, ком-
мунистической нравственности, противоположный буржуазно-
му индивидуализму и эгоизму; последние учат жить и бороться
за свое существование в одиночку, чураются сознательной дис-
циплины и организации, отрицая солидарность интересов тру-
дящихся в борьбе с их угнетателями.
Внося социалистическое сознание в ряды рабочего* класса,
сплачивая и организуя его на борьбу против самодержа-
вия и капитала, марксистская партия, руководствуясь идеями
В. И. Ленина, поднимала тем самым классовое самосознание
пролетариата, т. е. давала ему не только ясную цель борьбы,
но и понимание своих обязанностей по отношению к своему
классу, к союзникам по борьбе, которых надо просветить и
сплотить вокруг пролетариата. Она укрепляла в рядах рабо-
чего класса — передового борца за демократию и социализм —
высокие нравственные качества: солидарность, дисциплину,
преданность общему делу. Подводя итоги этой деятельности
партии, Ленин писал: «О диктатуре пролетариата не могло бы и
речи быть, если бы пролетариат не выработал в себе большой
сознательности, большой дисциплинированности, большой пре-
данности в борьбе против буржуазии...» 3.
Воспитание рабочих в духе пролетарской солидарности име-
ет в виду не только солидарность в пределах отдельной страны,
1 В. И. Ленин. Задачи русских социал-демократов. Сочинения, т. 2,
стр. 305.
2 В. И. Л е н и н. Шаг вперед, два шага назад. Сочинения, т. 7, стр. 361.
3 В. И. Ленин. Речь -на всероссийском совещании политпросветов
губернских и уездных отделов народного образования 3 ноября 1*920 г.
Сочинения, т. 31, стр. 339.
275
18*
но международную пролетарскую солидарность. Ленин марк-
систская партия придавали громадное значение воспитанию
масс в духе пролетарского интернационализма, в духе борьбы
«против мелконациональной узости, замкнутости, обособлен-
ности, за учет целого и всеобщего, за подчинение интересов част-
ного интересам общего» L С другой стороны, Ленин и партия
боролись против космополитического отрицания национально-
сти, национальных чувств, лучших национальных традиций
и т. д.
Ленин признавал законным, необходимым и благородным
чувством любовь к родине, к ее языку, чувство национальной
гордости за революционные подвиги своего народа, за его вклад
в дело прогресса человечества. Любовь к родине предполагает
ненависть к капиталистам и помещикам, которые держат на-
род в рабстве, втягивают его в грабительские войны, исполь-
зуют для подавления демократических движений других наро-
дов, т. е. унижают национальное достоинство народа. Любовь
к родине предполагает уважение к другим народам, признание
равноправия народов, воспитание рабочего класса в духе пол-
нейшего национального равенства и братства. «Интерес (не по-
холопски понятой) национальной гордости великороссов,—
писал Ленин,— совпадает с социалистическим интересом вели-
корусских (и всех иных) пролетариев»1 2.
С принципом коллективизма, солидарности рабочих в борьбе
за социализм связано новое содержание понятия морального
долга. Ленин глубоко раскрыл нравственный смысл этой этиче-
ской категории. В старой этике долг рассматривался обычно
либо как моральная обязанность по отношению к самому себе
(например, забота о спасении души в христианской этике), не
имевшая общественного содержания, либо как холодная, при-
нудительная внешняя обязанность человека по отношению к
«обществу» или государству — обязанность, лишенная всякого
нравственного смысла. В том и другом случае от человека тре-
бовалось безусловное послушание воле правящих классов. Кан-
товская этика, связывая выполнение долга с «доброй волей»,
все же подчеркивала в этом понятии лишь его императивную,
обязывающую сторону. За кантовскую формулу «долг ради
долга» (безотносительно к интересам и желаниями людей) охот-
но цеплялись реакционеры, требуя от масс слепого послушания,
слепого повиновения. Ленин, развивая марксизм и опираясь
также на лучшие традиции революционно-демократической мыс-
ли (например, этику Чернышевского), показал, что долг рево-
1 В. И. Л ей и н. Итоги дискуссии о самоопределении. Сочинения, т. 22,
стр. 332.
2 В. И. Ленин. О национальной гордости великороссов. Сочинения,
т. 21, стр. 87.
276
люционера вытекает из объективных потребностей борьбы на-
родных масс за новый строй, выражает интересы этой борьбы и,
следовательно, может и должен стать делом внутреннего убеж-
дения. В полемике с Михайловским Ленин указывал, что сим-
патии марксистов к рабочему классу, стремление бороться за
его интересы вытекают не из абстрактного долга, «ибо ни один
живой человек не может не становиться на сторону того или
другого класса (раз он понял их взаимоотношения), не может
не радоваться успеху данного класса, не может не огорчиться
его неудачами, не может не негодовать на тех, кто враждебен
этому классу... и т. д. и т. д.» Ч Категория долга, ставшего де-
лом личного убеждения борца за коммунизм, приобрела тем са-
мым глубокое нравственное содержание.
В борьбе с народниками Ленин должен был подчеркивать
объективное содержание нравственного долга, выводимое не из
абстрактного идеала, а из реальных потребностей борьбы за
демократию и социализм. Борясь с экономистами и их преем-
никами — меньшевиками, Ленин подчеркивал, что, выполняя
свой долг, революционер должен уметь ставить интересы обще-
го дела выше интересов частных, классовые интересы выше
групповых, коренные интересы рабочих выше временных, теку-
щих интересов, интересы русской и международной социал-де-
мократии выше тех или иных местных интересов, интересов то-
варищества и т. д. «„.Для нас долг товарищества вытекает,—
пишет он,— из долга перед русской и перед международной со-
циал-демократией, а не наоборот» 1 2.
Равным образом, в трудах Ленина было всесторонне рас-
крыто подлинно нравственное значение понятия «дисциплина»,
ибо дисциплина в рядах рабочего класса, борющегося под руко-
водством марксистской партии за свободу и социализм, дис-
циплина в рядах самой марксистской партии подкрепляется,
как писал Ленин, сознательностью пролетарского авангарда,
и его преданностью революции, его выдержкой, самопожертво-
ванием, героизмом, а также прочнейшими связями с массами,
правильностью политического руководства. Таким обра-
зом, дисциплина, будучи необходимым условием успеш-
ной борьбы пролетариата, в то же время является орудием
воспитания рабочих в духе преданности общественным инте-
ресам, общественному долгу. Дисциплина выполняет эту роль
именно потому, что глубокой ее основой в рядах борцов яв;
ляется высокая сознательность, неоспоримое убеждение необ-
ходимости борьбы за общее дело рабочего класса. Вот почему
1 В. И. Ленин. От какого наследства мы отказываемся? Сочинения,
т 2, стр. 498—499.
2 В. И. Ленин. Попятное направление р русской социал-демократии.
Сочинения, т. 4, стр. 244—245.
277
Ленин говорил, что для коммунистов нравственность — в этой
сплоченной солидарной дисциплине.
Требуя от марксистской партии постоянной работы по вос-
питанию масс в духе коллективизма, организованности, созна-
ния общественного долга, дисциплины, Ленин в то же время
глубоко верил и учил верить в силы народных масс, в рядового
трудящегося человека, в его способности, его высокие нрав-
ственные качества.
Ленин был нетерпим ко всякого рода проявлениям высоко-
мерного отношения к массе как к «толпе», над которой стоят
«избранные» личности, герои. Этот «бюрократический» взгляд
на массу, имевший место у народников, Ленин подверг реши-
тельной критике не только за теоретическую несостоятельность,
но и за вытекающую из него проповедь пассивности масс, про-
поведь, ведущую к их деморализации. Ленин бичевал буржу-
азных либералов и ревизионистов за их неверие в силы револю-
ционных масс, за развращение их проповедью лакейства перед
власть имущими, за попытки прикрыть это лакейство «обще-
человеческой» точкой зрения.
Когда ревизионисты из газеты «Товарищ» в некрологе по
Поводу смерти контрреволюционного помещика графа Гейдена
восхваляли последнего как человека культурного, гуманного и
воображали себя возвысившимися над «партийностью» до «об-
щечеловеческой» точки зрения, В. И. Ленин писал: «Ошибае-
тесь, почтеннейшие. Эта точка зрения не общечеловеческая,
а общехолопская. Раб, сознающий свое рабское положение и
борющийся против него, есть революционер. Раб, не сознающий
своего рабства и прозябающий в молчаливой, бессознатель-
ной и бессловесной рабской жизни, есть просто раб. Раб, у ко-
торого слюнки текут, когда он самодовольно описывает преле-
сти рабской жизни и восторгается добрым и хорошим господи-
ном, есть холоп, хам. Вот вы именно такие хамы, господа из
«Товарища»» !.
Ленин показал, что подлинный гуманизм рабочего класса
неотделим от его борьбы за освобождение, от борьбы за уничто-
жение условий, превращающих человека в раба, в холопа и по-
рождающих цинизм, лицемерие в отношениях между людьми,
от борьбы за свободное развитие человека в свобод-
ном обществе. Социалистический гуманизм, неразрывно связан-
ный с пролетарской солидарностью и коллективизмом, является
могучим оружием в борьбе за новое общество, за нового чело-
века.
Какие нравственные качества и черты характера больше все-
го ценил в человеке Ленин? Прежде всего и больше всего пре-
1 В. И. Л е н и н. Памяти графа Гейдена. Сочинения, т. 13, стр. 38.
278
данность коммунизму, преданность не на словах, а на деле,
то есть готовность к беззаветной борьбе во имя великого дела,
непримиримость к врагам коммунизма и к его мнимым «друзь-
ям», которые предают великие принципы коммунизма ради при-
способления к буржуазии. Ленин учил ценить в борцах за ком-
мунизм их мужество и настойчивость в достижении цели и пре-
одолении трудностей на пути к ней, солидарность и дисциплину,
а также такие человеческие качества, как простота и скромность,
отсутствие пустого тщеславия, чванства. Сам Ленин был и
остается образцом настоящего человека, а его жизнь — образ-
цом великого подвига служения делу трудящихся масс, с кото-
рыми он был кровно связан и в которых он видел революцион-
ных борцов и строителей нового общества.
Ленин глубоко верил в то, что социализм переродит людей,
освободит их от грязи и пороков старого общества, что в про-
цессе перерастания социализма в коммунизм люди привыкнут
к соблюдению элементарных правил общежития без насилия и
без принуждения. Тогда исчезнет необходимость в особом ап-
парате принуждения, называемом государством. Это будет воз-
можно на высшей фазе коммунизма, которая «предполагает и
не теперешнюю производительность труда и не теперешнего
обывателя, способного «зря» — вроде как бурсаки у Помялов-
ского— портить склады общественного богатства и требовать
невозможного» !.
Ленин не сомневался, что страна, где к власти придут рабо-
чие и крестьяне, осуществит коммунизм и коммунистическое
воспитание людей, что массы трудящихся, участвуя доброволь-
но и добросовестно, с революционным энтузиазмом в борьбе
за коммунизм, победят навсегда все пережитки проклятого про-
шлого.
В своих работах Ленин специально касался также нрав-
ственных отношений между полами, вопросов семьи и быта.
Он тесно связывал эти вопросы с большими социальными проб-
лемами. Ленин глубоко раскрыл частнособственническую осно-
ву буржуазного брака с его свободой для мужа и рабством для
жены, с лицемерием отношений между полами, с несправедли-
востями бракоразводного процесса и т. д. Он показал, что та-
кое позорное явление старого общества, как проституция, есть
порождение частнособственнических отношений, и заклеймил
нравственное лицемерие буржуазии, которая «борется» с про-
ституцией с помощью религии и полиции, всячески затушевы-
вая тот факт, что именно она, буржуазия, поддерживает про-
ституцию.
1 В. И. Л е н и н. Государство и революция. Сочинения, т. 25, стр. 441.
279
Ленин разоблачил нравственное лицемерие мальтузианской
проповеди воздержания от деторождения, основанной на том,
что общество якобы не может прокормить «избыток населения».
Ленин показал, что проповедь воздержания от деторождения
отвлекает внимание рабочих и крестьян от борьбы с капитализ-
мом, рисуя им возможность благополучия, основанного на без-
детности. Эта реакционная проповедь лишает людей естествен-
ной потребности иметь полнокровную семью, лишает их радо-
сти отцовства и материнства, чувства любви к детям, заботы
об их воспитании ради эгоистических интересов мещанской па-
рочки. Дети — наше будущее. Они продолжают ту борьбу, кото-
рую начали мы за создание нового общества, и построят его.
Мелкий буржуа протестует против нищеты как представитель
класса забитого и трусливого, отчаявшегося в своем будущем.
Рабочий класс протестует, будучи полон веры в будущее, за ко-
торое он борется. «Вот почему,— писал Ленин,—...мы безуслов-
ные враги неомальтузианства, этого течения для мещанской па-
рочки, заскорузлой и себялюбивой, которая бормочет испуганно:
самим бы, дай бог, продержаться как-нибудь, а детей уж лучше
ненадобно... Сознательные рабочие всегда будут вести самую
беспощадную борьбу против попыток навязать это реакционное
и трусливое учение самому передовому, самому сильному, наи-
более готовому на великие преобразования классу современного
общества»
В 1915 г. в письме к И. Арманд, давая ей советы по поводу
брошюры, которую она намеревалась написать по вопросам,
касающимся брака, Ленин предложил отбросить требование
«свободы любви» как буржуазное требование. Если иметь в виду
свободу от материальных расчетов, от религиозных предрассуд-
ков, от запрета родителей, от предрассудков общества и т. д.,
то термин «свобода любви», говорил В. И. Ленин, не годится
для выражения этих мыслей. Если же понимать под этим сво-
боду от серьезного в любви, от деторождения, свободу адюль-
тера и т. д., то такая «свобода любви» есть именно буржуазное
требование. Требование «свободы любви» в условиях классового
общества может быть понято в этом последнем смысле. Дело
не в том, что понимает тот или иной человек под «свободой
любви». «Дело в объективной логике классовых отношений в де-
лах любви»,— писал Ленин1 2.
Таковы основные положения по вопросам этики в трудах
В. И. Ленина, написанных им до Октябрьской революции. Они
получили дальнейшее развитие в ленинских работах послеок-
тябрьского периода.
1 В. И. Л е н и н. Рабочий класс и неомальтузианство. Сочинения, т. 19,
ст.р. 207.
2 В. И. Ленин. Сочинения, т. 35, стр. 138.
280
4. НАУЧНЫЙ АТЕИЗМ
Ленинский этап в развитии марксистской философии озна-
чает также новую, высшую ступень в развитии научного ате-
изма, являющегося неотъемлемой частью марксистского миро-
воззрения.
В эпоху империализма буржуазия усиленно охраняет и под-
держивает религию, используя ее в качестве средства, направ-
ленного против растущей революционности масс.
В угоду империалистической реакции теоретики II Интер-
национала извращали и отношение марксизма к религии- К кон-
цу XIX в. среди лидеров II Интернационала преобладало мне-
ние о том, что можно придерживаться учения Маркса об обще-
стве, не будучи последователем общефилософских взглядов
марксизма. Эта установка неизбежно вела их в объятия идеали-
стических философских течений, к приукрашиванию религиоз-
ного мракобесия.
Среди теоретиков западноевропейского ревизионизма все
чаще стали раздаваться голоса о том, что хотя вера в бога и
является заблуждением, но это заблуждение не имеет прямого
отношения к классовой борьбе пролетариата, что религия —
частное дело для партии рабочего класса и т. п.
Большую остроту борьба против религиозной идеологии и
философского ревизионизма приобрела в России, особенно в пе-
риод реакции 1907—1910 гг. Принятый на вооружение русски-
ми философскими ревизионистами махизм смыкался с религией.
Необходимо было восстановить подлинные марксистские
взгляды на религию и дальше развить их применительно к но-
вым условиям политической и идейной борьбы, которую вела
Коммунистическая партия против врагов рабочего класса в Рос-
сии и на международной арене. Эта задача была выполнена
Лениным.
Важнейшими ленинскими трудами, непосредственно посвя-
щенными вопросам отношения марксистской партии к религии,
в дооктябрьский период являются: «Социализм и религия»
(1905). «Об отношении рабочей партии к религии» (1909),
«Классы и партии в их отношении к религии и церкви» (1909).
Наиболее развернутое философское обоснование пролетарского
атеизма дано Лениным в его труде «Материализм и эмпирио-
критицизм». Замечательные идеи обогащающие науч
ный атеизм, содержатся в ленинских статьях о Л. Н. Толстом,
в письмах А. М. Горькому, в «Философских тетрадях» и других
произведениях Ленина.
Огромное атеистическое значение .имеет всесторонняя раз-
работка Лениным теории познания диалектического материа-
лизма, вопросов о движении, пространстве и времени в их
25/
неразрывной связи с материей, о причинности и закономерно-
сти в развитии природы и общества. Очень важное место в
философском обосновании научного атеизма занимает разви-
тие Лениным теории материалистической диалектики и прежде
всего вопроса о сути и значении ее основного закона — закона
единства и борьбы противоположностей. Метафизическая кон-
цепция развития, как показал Ленин во фрагменте «К вопросу
о диалектике», не выражает действительного развития приро-
ды и общества, ибо она неспособна раскрыть источник дви-
жения внутри материи. Это, если говорить о причине развития
в мире, ведет к признанию потусторонней движущей силы —
бога. Материалистическая диалектика раскрывает источник
самодвижения в материальном мире и, не прибегая к сверхъ-
естественному, не оставляет места для него.
В «Материализме и эмпириокритицизме» и в ряде других
произведений Ленин всесторонне развил марксистское положе-
ние о том, что своим происхождением и развитием человече-
ское сознание обязано действию земных материальных причин
и тем самым с новой силой опроверг религиозную идею о сотво-
рении «души» богом. Марксистско-ленинское учение об истине,
о роли практики в познании нанесло сокрушительный удар по
измышлениям теологов о том, что истину следует искать в бо-
жественном откровении.
Разоблачая махистов, Ленин показал, что, в какие бы но-
вейшие термины они ни облачали свою философию, на ней ле-
жит печать религии, изобличающая эту философию как орудие
реакционных классов. Философский идеализм неизбежно смы-
кается с религией, является дорогой к поповщине. Ленин со всей
наглядностью показал это, например, при выявлении философ-
ского и социального смысла богдановских утверждений о том,
что природа есть производное от социально-организованного
опыта людей, а сам человек — некий «комплекс непосредствен-
ных переживаний». Ленин писал по этому поводу: «Ведь это же
сплошной «комплекс» вздора, годного только на то, чтобы вы-
вести бессмертие души или идею бога и т. п. Человек есть пре-
жде всего комплекс непосредственных переживаний и в даль-
нейшем развитии физическое тело! Значит, бывают «непосред-
ственные переживания» без физического тела, до физического
тела. Как жаль, что эта великолепная философия не попала еще
в наши духовные семинарии; там бы сумели оценить все ее до-
стоинства»
Вслед за Марксом и Энгельсом Ленин всесторонне доказал
в своих произведениях, что религия является антинаучным миро-
воззрением, неразрывно связанным с идеализмом и метафизи-
1 В. И. Л е н и н. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 215.
282
кои и что теоретическую основу пролетарского атеизма состав-
ляет подлинно научное мировоззрение, в корне противополож-
ное всякой религии,— диалектический материализм.
В статье «Об отношении рабочей партии к религии», вы-
являя реакционную сущность и роль религии, Ленин писал:
«Религия есть опиум народа,— это изречение Маркса есть крае-
угольный камень всего миросозерцания марксизма в вопросе
о религии. Все современные религии и церкви, все и всяческие
религиозные организации марксизм рассматривает всегда, как
органы буржуазной реакции, служащие защите эксплуатации
и одурманению рабочего класса» !.
В статье Ленина «Социализм и религия» дано аналогичное
определение религии: «Религия — род духовной сивухи, в ко-
торой рабы капитала топят свой человеческий образ, свои тре-
бования на сколько-нибудь достойную человека жизнь»1 2
В этих ленинских определениях прежде всего подчеркнуто,
что религия играет в антагонистическом обществе эксплуата-
торскую роль. Вера в бога уводит трудящихся от революцион-
ной борьбы за устройство счастливой жизни на земле в мир
несбыточных мечтаний о «небесных радостях». Именно поэ-
тому за религию и цепляются реакционные классы, при-
влекая к себе на службу многочисленную армию служителей
культов.
Ленин разъяснял также, что если в истории и были времена,
когда прогрессивные социальные движения выступали в рели-
гиозной оболочке, то это не дает никаких оснований утверждать,
что религиозное мировоззрение переставало быть реакционным.
В письме к А. М. Горькому в декабре 1913 г. Ленин указывал,
что бог всегда и всюду был и остается комплексом «идей, поро-
жденных тупой придавленностью человека и внешней природой
и классовым гнетом,— идей, закрепляющих эту придавленность,
усыпляющих классовую борьбу»3.
Для правильного понимания религии и выработки правиль-
ной тактики борьбы с ней, учил Ленин, должны быть прежде
всего раскрыты объективные источники ее происхождения и су-
ществования. Главное отличие марксизма в его отношении к ре-
лигии от буржуазного атеизма заключается в том, что марксизм
видит ее корни в материальной жизни общества, чего не могли
еще уяснить буржуазные просветители, остававшиеся идеали-
стами в области истории.
Марксизм, полностью соглашаясь с атеистами прошлого
в том, что необходима настойчивая борьба с религией, в то же
1 В. И. Л е н и н. Об отношении рабочей партии к религии. Сочинения,
т. 15, стр. 371—372.
2 В. И. Ленин. Социализм и религия. Сочинения, т. 10, стр. 66.
3 В. И. Л е н и н. Сочинения, г. 35, стр. 93.
283
время идет дальше них и говорит: «надо уметь бороться с
религией, а для этого надо материалистически объяснить ис-
точник веры и религии у масс»
Ленин отмечал, что современные религиозные верования
сходны с древними дикарскими верованиями в том отношении,
что те и другие порождены гнетом, тяготеющим над людьми,
но формы гнета, порождавшего ранние и современные рели-
гии, различны. Если корнем ранних религий было прежде всего
бессилие людей в борьбе с природой, то в классовом эксплуа-
таторском обществе корни религии — главным образом соци-
альные, то есть гнет эксплуатации и стихийность экономического
развития общества. «Социальная придавленность трудящихся
масс,— писал Ленин,— кажущаяся полная беспомощность их
перед слепыми силами капитализма, который причиняет еже-
дневно и ежечасно в тысячу раз больше самых ужасных стра-
даний, самых диких мучений рядовым рабочим людям, чем вся-
кие из ряда вон выходящие события вроде войн, землетрясе-
ний и т. д.,— вот в чем самый глубокий современный корень
религии»1 2.
Разоблачение классовой сущности религии и реакционной
роли, которую она играет в общественной жизни, раскрытие
тесной связи борьбы против религии с конкретной практикой
революционного рабочего движения — вот, что коренным обра-
зом отличает марксистский атеизм от всех форм атеизма домар-
ксистского и на что особое внимание в своей критике религии
обращал Ленин.
Высказывания Ленина об отношении рабочего класса к ре-
лигии проникнуты революционной непримиримостью к религи-
озному мировоззрению. «Современный сознательный рабо-
чий,— писал Ленин,— воспитанный крупной фабричной про-
мышленностью, просвещенный городской жизнью, отбрасывает
от себя с презрением религиозные предрассудки, предостав-
ляет небо в распоряжение попов и буржуазных ханжей,
завоевывая себе лучшую жизнь здесь на земле. Современный
пролетариат становится на сторону социализма, который при-
влекает науку к борьбе с религиозным туманом и освобождает
рабочего от веры в загробную жизнь тем, что сплачивает его
для настоящей борьбы за лучшую земную жизнь»3.
Ленинский анализ социальных корней религии в капитали-
стическом обществе, а также причин происходящего уже здесь
отхода пролетарских масс от религии и религиозных организа-
1 В. И. Ленин. Об отношении рабочей партии к религии. Сочинения,
т. -15, стр. 374.
2 Там же, стр. 374—375.
3 В. И. Ленин. Социализм и религия. Сочинения, т. 10, стр. 66.
284
ций, является ценным вкладОхМ в сокровищницу идей научного
атеизма.
При анализе гносеологических корней религии Ленин исхо-
дил из открытой основоположниками марксизма истины, что
религиозная идеология является фантастическим отражением
в головах людей господствующих над человеком внешних сил,
и творчески обогатил эту истину. Ограниченность старого ме-
ханистического материализма в данном вопросе заключалась
в том, что он объявлял идеализм и религию просто чепухой.
Такой взгляд мешал до конца разоблачить как рафинирован-
ную, утонченную поповщину — идеализм, так и грубый идеа-
лизм — религию. Ленин показал, что идеалиЗхМ и религия имеют
корни в самом процессе познания человеком окружающей его
действительности. «А у поповщины ( = философского идеализ-
ма) ,— говорит Ленин ;в фрагменте «К вопросу о диалектике»,—
конечно, есть гносеологические корни, она не беспочвенна, она
есть пустоцвет, бесспорно, но пустоцвет, растущий на живом де-
реве, живого, плодотворного, истинного, могучего, всесильного,
объективного, абсолютного, человеческого познания» L
Возможность идеализма и религии, подчеркивал Ленин, за-
ложена уже в самых элементарных абстракциях: «дом» вообще,
«стол» вообще и т. п. Но не каждая абстракция, не каждая фан-
тазия приводит человека к идеализму или религии. К ним ве-
дут лишь такие фантазии, в которых связь с реальными вещами
утрачена, продукты мышления начинают рассматриваться как
самостоятельные существа и даже ставятся выше реальных ве-
щей. Мысль об этом ярко сформулирована Лениным в «Фило-
софских тетрадях» при рассмотрении критики Аристотелем
философских положений Пифагора и Платона: «Идеализм пер-
вобытный: общее (понятие, идея) есть отдельное суще-
ство. Это кажется диким, чудовищно (вернее: ребячески)
нелепым. Но разве не в том же роде (совершенно в том же роде)
современный идеализм, Кант, Гегель, идея бога? Столы, стулья
и идеи стола и стула; мир и идея мира (бог)...»1 2.
В религиозной фантазии отлет мысли от действительности
доведен до крайности. Ленин писал, что религиозные вымыслы
о существах вне времени и пространства — «больная фанта-
зия», «негодный продукт негодного общественного строя»3.
Фантазии идеализма и религии образуются, говорил Ленин,
при метафизическом подходе к действительности, когда от-
дельные стороны, черточки познаваемых явлений произвольно
выхватываются и субъективно толкуются, преувеличиваются,
1 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 361.
2 Там же, стр. 370.
3 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14.
стр. 173
285
превращаются в абсолют. Когда же мысль не отрывается от
объекта, когда явления природы и общества рассматоиваются
диалектически, в процессе развития, в их взаимосвязях, в про-
тиворечиях и т. д., тогда не остается места для идеализма и
религии в сознании человека.
Из ленинских высказываний явствует также, что о гносео-
логических корнях религии нельзя говорить, отвлекаясь от ее
социальных корней. Прямолинейность, негибкость в мышлении
приводят к поповщине особенно там, где их закрепляет клас-
совый интерес эксплуататорских классов. С устранением кор-
ней религии в материальных условиях жизни общества, более
или менее быстро приходит конец и искажающим действитель-
ность религиозным фантазиям.
Ленин указывал, что материалистическая диалектика помо-
гает не только теоретически раскрывать антинаучный и реак-
ционный характер религиозной идеологии, но и является един-
ственно правильным методом при решении практических задач
борьбы с религиозным мировоззрением. Политическая линия
марксизма в вопросах отношения рабочей партии к религии
неразрывно связана с его философскими основами. Нет осно-
ваний думать, разъяснял Ленин, что марксистское требование
подчинить идейную борьбу против религии классовой борьбе
пролетариата за определенные политические и экономические
интересы является примиренческим отношением к религии, пло-
дом какой-то непоследовательности. «Отделять абсолютной, не-
переходимой гранью теоретическую пропаганду атеизма, т. е.
разрушение религиозных верований у известных слоев проле-
тариата, и успех, ход, условия классовой борьбы этих слоев —
значит рассуждать недиалектически, превращать в абсолютную
грань то, что есть подвижная, относительная грань,— значит
насильственно разрывать то, что неразрывно связано в жи-
вой действительности» !.
Марксист в борьбе с религией должен, говорил Ленин, учи-
тывать всю конкретную обстановку, не впадая ни в анархизм,
который проповедует войну с богом «во что бы то ни стало»,
т. е. не ставит борьбу с религией в зависимость от интересов
борьбы классов, ни в либерализм и оппортунизм, которые ми-
рятся с верой в бога.
Единство революционной борьбы пролетариев за создание
рая на земле важнее, чем единство их мнений о рае на небе.
Но поскольку религия мешает достижению земного счастья для
трудящихся, необходима настойчивая идейная борьба с ней.
Примиренчество оппортунистов к религии, истолкование ими
положения «религия есть частное дело» в том смысле, что это —
1 В. И. Ленин. Об отношении рабочей партии к религии. Сочи-нения,
т. 15, стр. 375—376.
286
частное дело не только по отношению к государству, но и по
отношению к партии пролетариата, Ленин рассматривал как от-
каз от марксистского решения вопроса и переход на позиции
буржуазии.
Ленин подчеркивал, что требование сделать религию част-
ным делом по отношению к государству, будучи программным
требованием партии, совершенно не означает, что религия •—
частное дело и по отношению к партии рабочего класса. Посколь-
ку партия считает классовую сознательность своих членов и
всех рабочих важнейшим условием победы пролетар-
ской революции, она не может не бороться с религией I
«Мы требуем,— писал Ленин,— полного отделения церкви
от государства, чтобы бороться с религиозным туманом чисто
идейным и только идейным оружием, нашей прессой, нашим
словом. Но мы основали свой союз, РСДРП, между прочим,
именно для такой борьбы против всякого религиозного одураче-
ния рабочих. Для нас же идейная борьба не частное, а обще-
партийное, общепролетарское дело»1 2.
Ленинские взгляды на религию нашли свое выражение
в ряде партийных документов, активно поддерживались и про-
пагандировались учениками и соратниками Ленина. При подго-
товке ленинской «Искрой» проекта первой программы РСДРП
Ленин, кроме требования неограниченной свободы совести,
предложил включить пункты об отделении церкви от государ-
ства и школы от церкви, а также о конфискации монастырских
и церковных имуществ. В ленинской «Искре», в центральных и
местных большевистских газетах и журналах, в других органах
печати, где участвовали большевики, последовательно проводи-
лись идеи пролетарского атеизма.
Дальнейшее развитие идеи научного атеизма, в том числе
в вопросе о путях борьбы за преодоление религиозных
предрассудков, получили в трудах Ленина и его соратников,
в решениях Коммунистической партии после победы Октябрь-
ской социалистической революции.
1 Ленинские указания о несовместимости революционного движения
пролетариата с религией, об обязанностях революцио-нной рабочей партии
вести систематическую идейную борьбу против религиозных предрассудков,
злободневны и в наши дни, особенно если иметь -в виду отношение к рели-
гии современных правых социалистов. В новой программе социалистиче-
ской партии Австрии 1958 г. сказано: «Социализм и религия не исключают
друг друга». В программе социал-демократической партии Германии, при-
нятой на съезде в Бад-Годесберге (ФРГ) в ноябре 1959 г., говорится, что
СДПГ «является сообществом людей различных вероисповеданий и миро-
воззрений», что «демократический социализм... своими корнями уходит в
христианскую этику...». Все это еще раз свидетельствует о том, что лидеры
современных правых социал-демократов полностью порвали с научным
социализмом.
2 В. И. Ленин. Социализм и религия. Сочинения, т. 10, стр. 67—68.
287
* * *
Вклад, внесенный Лениным и ленинцами в марксистскую
философию по вопросам истории философии и истории наук
вообще, по проблемам эстетики, этики и атеизма, свидетель-
ствует о разносторонности и огромном размахе ленинского
творчества в различных областях философского знания.
В трудах Ленина получила дальнейшее развитие исто-
рия философии как наука. Вслед за Марксом и Энгельсом
Ленин глубоко и всесторонне разработал марксистскую мето-
дологию историко-философского исследования, развил прин-
цип партийности в истории философии, подверг анализу основ-
ные этапы борьбы материализма с идеализмом, заложил основы
истории марксистской философии, показал значение материали-
стических традиций в России, являющихся составной частью ис-
тории философской мысли человечества. Ленин нанес могучий
удар по реакционной буржуазной философии эпохи империа-
лизма, по философскому ревизионизму.
Ценнейший вклад внесен Лениным в разработку марксист-
ской эстетики. Он творчески применил к решению эстетических
вопросов диалектико-материалистическую теорию отражения,
дал развернутое обоснование идеи коммунистической партийно-
сти литературы и искусства, показал огромное значение вели-
кого культурного наследия прошлого, творений художественно-
го гения человечества для рабочего класса и народных масс.
В неразрывной связи с борьбой за партию нового типа, под-
готовкой рабочего класса к штурму твердынь капитализма, вос-
питывая трудящихся в духе революционного марксистского
мировоззрения, Ленин разрабатывал теоретические основы ком-
мунистической морали. В трудах Ленина показано значение
марксистского детерминизма для научной оценки человеческих
поступков, прослежена выработка высоких качеств пролетар-
ской морали — героизма, самоотверженности, солидарности,
дисциплинированности в ходе революционной борьбы масс за
свое освобождение, дана критика религиозно-идеалистической
этики, буржуазного аморализма.
Ленин развил научный атеизм, вскрыл классовые и гносео-
логические корни идеализма и религии, связь современного фи-
лософского идеализма с религией, подверг уничтожающей кри-
тике «новейшие» попытки подновления религии, обосновал
тактику марксистской партии в отношении к религии.
Таким образом, в трудах Ленина в рассматриваемый период
получили свое дальнейшее развитие все отрасли философского
знания.
Глава пятая
ФИЛОСОФСКИЕ РАБОТЫ Г. В. ПЛЕХАНОВА
ПОСЛЕ 1903 г.1
1.	МЕНЬШЕВИСТСКИЙ ПЕРИОД ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Г. В. ПЛЕХАНОВА И ЕГО ФИЛОСОФСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ
В 1903—1918 гг.
В 80—90-х годах XIX в., когда в России на основе экономи-
ческого развития и роста рабочего движения происходила теоре-
тическая подготовка социал-демократического движения, марк-
систские сочинения Плеханова имели большое положительное
значение.
С конца 1903 г. начинается политическое грехопадение
Плеханова, отступившего с позиций революционного марксиз-
ма на позиции меньшевизма. Это было связано с наступлением
новой исторической полосы, полосы прямых революционных
выступлений рабочего класса России. Подъем революционного
рабочего движения на новую, высшую ступень требовал боево-
го руководства со стороны создаваемой в России марксистской
партии нового типа; Плеханов же оказался под влиянием оп-
портунистических и центристских тенденций, возобладавших
в партиях II Интернационала, где теория зачастую отрыва-
лась от практики. Он продолжал оставаться только теоретиком
и пропагандистом в то время, когда рабочее движение требо-
вало от своих лидеров, чтобы они были не только теоретика-
ми, но и вождями, организаторами масс, политическими
полководцами.
1	О философских трудах Плеханова, относящихся к предыдущему пе-
риоду его деятельности, см. «История философии», т. IV. Изд-.во АН СССР,
гл. 2.
19 История философии, т, V
289
Вместе с тем Плеханов и в области теории допустил по
ряду вопросов отступления от марксизма, что было связано
с тем, что он остановился, застыл на пройденном этапе разви-
тия рабочего движения, относящемся к XIX в. Он превращал
в канон формы и методы, характерные для предшествующего
периода в развитии рабочего движения, но уже не соответст-
вовавшие новым условиям. Плеханов не сумел творчески при-
менить материалистическую диалектику к общественной жиз-
ни, к подъему революционного движения в России, к достиже-
ниям науки новой эпохи.
В течение многих лет находясь в эмиграции, Плеханов был
оторван от российской действительности и не понял великих
революционных возможностей российского пролетариата, не
сумел оценить его авангардной роли в российском и междуна-
родном революционном движении в связи с революционной об-
становкой, сложившейся в России к концу XIX и началу XX в.
Уже в период до 1903 г., когда Плеханов был революцион-
ным марксистом, в его философских воззрениях были серьез-
ные ошибки и недостатки и прежде всего — непоследователь-
ность в применении диалектики к революционному движению,
отступления от конкретно-исторического подхода к явлениям
общественной жизни, которые рельефно проявились в расхож-
дениях Плеханова с Лениным по вопросу о программе
РСДРП. Центральным пунктом расхождений был вопрос о
взаимоотношении пролетариата и крестьянства в ходе подго-
товки и развития революции в России. Рассуждая о русской
революции по аналогии с буржуазными революциями Запада,
Плеханов делал неправильный вывод, что рабочий класс не
может быть руководящей силой революции, фактически отри-
цал роль крестьянства как союзника пролетариата, отодвигал
на длительное время переход от буржуазной революции к со-
циалистической. Ленин же считал, что программа революцион-
ной партии должна носить боевой характер, быть «объявлени-
ем войны именно русскому капитализму». Расхождения Лени-
на с Плехановым были и по основному вопросу — о диктатуре
пролетариата. Ленин предлагал вместо расплывчатой формулы,
предложенной Плехановым,— «власть пролетариата»—дать
в программе четкую формулу «диктатура пролетариата».
Ленин отмечал, что проект программы партии, написанный
Плехановым, отличался абстрактностью формулировок, что это
скорее «программа для учащихся», в которой говорится о
«капитализме вообще, а еще не о русском капитализме» L
В разногласиях между Лениным и Плехановым при составле-
нии программы РСДРП наметились в зародыше политические
1	В. И. Ленин. Замечания на второй проект программы Плеханова.
Сочинения, т. 6, стр. 21.
290
и тактические расхождения, которые впоследствии привели
к борьбе двух политических направлений в рабочем движении
России: большевизма и меньшевизма.
Если на II съезде РСДРП по основным вопросам Плеханов
выступал в одном ряду с Лениным, то вскоре после съезда
партии он сошел с правильных позиций и примкнул к меньше-
викам.
Ошибочные политические позиции Плеханова после II съез-
да РСДРП, его оппортунистические политические и тактиче-
ские взгляды были связаны с непониманием им характера но-
вой эпохи — эпохи империалимза и пролетарских революций,
непониманием новых революционных задач рабочего движе-
ния, значения союза пролетариата с крестьянством и руково-
дящей роли пролетариата в революции.
В 1904—1908 гг. Плеханов с оппортунистических позиций
выступал против революционной политики и тактики партии
большевиков, допускал глубоко неправильные, несправедли-
вые выпады против Ленина. В 1905 г. Плеханов отрицал
необходимость вооруженной борьбы трудящихся против
царизма, осудил декабрьское вооруженное восстание в Моск-
ве, заявив, что «не нужно было браться за оружие». Но в
1908—1910 гг., после того как временное поражение револю-
ции привело к периоду реакции, а затем в условиях нового
подъема рабочего движения в 1910—1912 гг., Плеханов неод-
нократно отходил от меньшевиков и выступал против ликвида-
торов.
В обстановке роста идеалистических и религиозных наст-
роений в России Плеханов защищал материалистическое миро-
воззрение марксизма, критикуя в своих сочинениях махизм,
богостроительство, богоискательство и другие антиматериали-
стические теории.
Однако вскоре Плеханов совершил новое тягчайшее грехо-
падение. В 1914 г., не поняв империалистического характера
первой мировой войны, он отступил от принципов пролетарско-
го интернационализма и стал проповедовать реакционный в то
гремя лозунг «защиты отечества». В 1917 г. Плеханов встал
на путь соглашательства с «отечественной» буржуазией, ока-
зался среди противников социалистической революции в Рос-
сии, твердил о ее «несвоевременности» и «незакономерности»,
предвещал ее гибель.
Такова была глубочайшая трагедия человека, который,
посвятив свою жизнь революционному делу, оказался в период
победы революции в лагере ее противников.
30 мая 1918 г. Плеханов, долгое время болевший туберку-
лезом, умер в Финляндии в санатории Питкеярви и был похо-
ронен в Ленинграде.
19*
291
Плеханов был весьма своеобразной, оригинальной и круп-
ной фигурой в истории философской мысли конца XIX —
начала XX в. Из всех вождей и теоретиков социал-демократи-
ческих партий старого типа, входивших во II Интернационал,
он был самым выдающимся и философски эрудированным
мыслителем, отстаивавшим позиции диалектического и исто-
рического материализма. И хотя в теоретической деятель-
ности Плеханова, особенно в меньшевистский период, было
немало крупных и принципиальных ошибок, отступлений
от последовательного марксизма, в его работах по проблемам
философии и социологии даже и в эти годы содержится много
ценного. В то время, когда в России и на Западе поднялась но-
вая мутная волна идеалистических и религиозных течений,
проникавшая и в рабочее движение, Плеханов, хотя и не всегда
последовательно, отстаивал материалистические основы науч-
ного мировоззрения, подвергал критике открыто идеалисти-
ческие и ревизионистские концепции. Все это привлекает
внимание марксистской науки к философским работам Плеха-
нова, написанным в рассматриваемый период деятельности.
2.	КРИТИКА ПЛЕХАНОВЫМ
БУРЖУАЗНОЙ ИДЕАЛИСТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ
И ФИЛОСОФСКОГО РЕВИЗИОНИЗМА
В работах 1903—1917 гг. Плеханов показывал противо-
положность материализма идеализму, утверждал, что если
материализм, признавая естественную закономерность разви-
тия природы и общества, подрывает самую основу религии, то
идеализм прочно связан с ней, генетически восходит к ани-
мизму. С ростом положительных знаний, сужающих область
веры, идеалистическая философия приходит на выручку рели-
гии, стремится теоретически обосновать ее, ведет борьбу с
материализмом.
Обострение классовой борьбы пролетариата в середине и
конце XIX в. усилило буржуазную идеалистическую реакцию.
«Буржуазия,— писал Плеханов,— боится материализма, как
революционного учения, так хорошо приспособленного для
срывания с глаз пролетариата тех теологических повязок, с
помощью которых его усыпители хотели бы остановить его
духовное развитие» Ч
Показывая, что борьба материализма и идеализма обус-
ловлена борьбой классов, что реакционная идеалистическая фи-
лософия— неокантианство, эмпириокритицизм и т. д.— явля-
1 Г. В. Плеханов. Избранные философские произведения в пяти
томах, т. Ill, М., 1957, стр. 220.
292
ется апологией капитализма, Плеханов вместе с тем отмечал,
что это не значит, будто каждый философ-идеалист всегда
сознательно стремится извратить истину. Обычно происходит
отождествление полезного для класса с истинным. Но это бес-
сознательное лицемерие по мере приближения буржуазии
к упадку все более заменяется сознательным лицемерием
(например, в философии прагматизма).
Вскрывая классовую сущность буржуазной идеалистиче-
ской философии, Плеханов особо подчеркивал реакционную
роль неокантианства, считая его твердыней, главным идейным
оружием буржуазии в борьбе с материализмом.
Основным противоречием кантианства Плеханов считал
противоречие между признанием вещей в себе источником
ощущений и утверждениями, что вещи в себе непознаваемы,
недоступны нашим органам чувств. Непоследовательность
Канта, сочетавшего в своей системе элементы материализма
и идеализма, указывал Плеханов, приводила к неразрешимо-
му противоречию, из которого его последователи должны были
найти выход, приняв либо субъективный идеализм, который
в конечном итоге ведет в тупик солипсизма, либо материализм.
Но если дуализм кантианства «представляет собою недостаток
с точки зрения теории,— писал Плеханов,— то с практической
точки зрения он был весьма удобен для идеологов нынешней
буржуазии западноевропейских стран. Представляя собою
новейшее издание довольно-таки старого учения о двух истинах,
он позволял идеологам господствующего класса быть материа-
листами в науке и в то же самое время придерживаться идеа-
лизма в сфере тех понятий, которые объявляются лежащими
вне пределов научного познания» !. Как в свое время Беркли,
отстаивая религию, разработал идеалистическую философию,
так и Кант пытался примирить религию и науку путем разме-
жевания их сфер и ограничения познания мира человеком.
В основе гносеологической схоластики кантианства, писал
Плеханов, лежит разрыв между объектом и познающим
субъектом. Ссылясь на несходство между ощущением и выз-
вавшим его предметом, отмечал Плеханов, агностики пытают-
ся обосновать принципиальное несоответствие между ними,
непознаваемость вещей.
Плеханов подверг критике неокантианца Р. Рихтера,
давшего субъективистское определение истины как отноше-
ния суждения к чувствам человека.
«Истина относится не только к субъекту,—писал Плеха-
нов,— а также к объекту. Истинно то суждение об объекте,
которое соответствует действительному состоянию этого
1 Г. В. Плеханов. Избр. филос. произв., т. III, стр. 628.
293
последнего... Истинное для человека имеет такое объектив-
ное значение, пределы которого не ограничиваются человече-
ским родом... Познанный человеком закон природы есть истина
для человека. Но законы природы действовали на земле и до
появления человека, т. е. в то время, когда еще некому было
изучать их. И только потому, что они действовали в то время,
появился, наконец, человек, а с ним и систематическое позна-
ние природы»’.
Критикуя социологические рассуждения неокантианцев
Виндельбанда, Риккерта, Штаммлера, Рихтера и других, Пле-
ханов указывал, что идеализм и классовая ограниченность де-
лают их слепыми; борясь против исторического материализма
и отвергая его, они попадают в тупик бесплодных теоретиче-
ских построений. Так Рихтер широкое распространение в бур-
жуазной философии скептицизма объяснял тем, что человеку
недоступна высшая, внечеловеческая истина, т. е. познание ве-
щей в себе. «Дело тут не в том, что человеку недоступна внече-
ловеческая истина,— писал Плеханов,— а в том, что приближа-
ется общественный переворот и что это его приближение, ин-
стинктивно сознаваемое буржуазией, вызывает в ее идеологах
чувство глубокой неудовлетворенности, выражающееся в скеп-
тицизме, пессимизме и т. п.» 1 2.
Критику неокантианского ревизионизма в международной
социал-демократии Плеханов продолжил в работе «Основные
вопросы марксизма» (1908) и в других своих произведениях.
Плеханов отмечал глубокую внутреннюю связь материа-
лизма и социализма, «социалистическую тенденцию» материа-
лизма, о которой говорил Маркс.
Отвергая упреки в мнимой односторонности марксизма,
Плеханов указывал, что Бернштейн и другие ревизионисты
неправильно понимают исторический материализм как теорию
автоматического действия экономики, считают, что признание
исторической необходимости должно вести к отказу от рево-
люционной политической борьбы против капитализма. На при-
мере этих рассуждений Плеханов показывал, что «кантиан-
ство — не философия борьбы, не философия людей действия.
Это философия половинчатых людей, философия компро-
мисса» 3.
Плеханов отмечал тесную связь положений исторического
материализма с тактикой классовой борьбы пролетарита. Где
условия социалистического переустройства уже существуют,
говорил он, там наступило время «скачка», революции. Где эти
1 Г. В. Пл ех ано в. Избр. филос. произв., т. III, стр. 501—502.
г Там же, стр. 503.
’Там же, стр. 194.
294
условия только возникают, там революция остается делом бу-
дущего, «конечной целью», приближение которой подготовля-
ется рядом реформ.
«Таким образом,— писал Плеханов, — находят себе место
как «конечная цель», так и реформы, и самое противопостав-
ление реформы «конечной цели» лишается всякого смысла...» !.
Критика Плехановым неокантианства и неокантианского ре-
визионизма, имевшая в целом положительное значение, была
це свободна от серьезных недостатков. Ленин писал, что «Пле-
ханов критикует кантианство (и агностицизм вообще), более с
вульгарно-материалистической, чем с диалектически-материа-
листической точки зрения, поскольку он лишь a limine отвер-
гает их рассуждения, а не исправляет (как Гегель исправлял
Канта) эти рассуждения, углубляя, обобщая, расширяя их, по-
казывая связь и переходы всех и всяких понятий»1 2.
Критикуя агностицизм, Плеханов ограничивался противо-
поставлением ему правильной материалистической точки зре-
ния, но, не понимая единства диалектики, логики и теории по-
знания, не раскрывал источников идеализма и агностицизма,
коренящихся в процессе познания. Он не показал связи новей-
шего идеализма с одной из школ в современной физике. Плеха-
нов увлекался абстрактными сравнениями положений различ-
ных философов, преувеличивал роль материалистического
элемента в философии Канта.
Критикуя ревизионизм неокантианского типа и другие его
разновидности, Плеханов, однако, не раскрыл социальных
корней ревизионизма. Возникновение ревизионизма Плеханов
объяснял лишь влиянием буржуазной философии и слабой
теоретической подготовкой социал-демократических кадров, их
непониманием тех или других проблем философии. Впадая в
оппортунизм, он не дал критики извращения марксистского
учения о государстве анархистами, Бернштейном и другими
антимарксистами.
Хотя критика Плехановым неокантианства и философского
ревизионизма неокантианского толка в XX в. была по своему
уровню ниже той идейной борьбы, которую он вел против бур-
жуазной философии и ревизионизма в 80—90-х годах XIX в.,
она имела положительное значение в защите материалистиче-
ского мировоззрения от идеалистической реакции.
В 1908—1910 гг. Плеханов опубликовал ряд статей против
махизма под общим заголовком «Materialismus militans»
(«Воинствующий материализм») и статью «Трусливый
идеализм» (1910).
1 Г. В. Плеханов. Избр. филос. произв., т. III, стр. 195.
2 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 170.
Ж
В отличие от лидеров западноевропейской социал-демокра-
тии (например, от Каутского) Плеханов понимал весь вред
распространения реакционной буржуазной философии вообще,
в частности махизма и философского ревизионизма, и их влия-
ния в рабочем движении.
«Очень ошибаются те наши иностранные единомышлен-
ники,— писал он, обращаясь к Богданову,— которые думают,
подобно моему другу Каутскому, что нет надобности ломать
копья из-за той «философии», которая у нас распространя-
ется Вами и Вам подобными теоретическими ревизионистами.
Каутский не знает русских отношений. Он упускает из виду,
что теоретическая буржуазная реакция, которая производит те-
перь настоящее опустошение в рядах нашей передовой интел-
лигенции, совершается у нас под знаменем философского идеа-
лизма и что вследствие этого особенный вред грозят принести
нам такие философские учения, которые, будучи идеалистиче-
скими по всему своему существу, в то же время выдают себя
за последнее слово естествознания, чуждого всяких метафизи-
ческих предпосылок. Борьба с такими учениями не только не
излишня, но прямо обязательна, как обязателен протест против
реакционной «переоценки ценностей», добытых продолжитель-
ными усилиями русской передовой мысли»
Плеханов показал, что «махизм есть лишь берклеизм, чуть-
чуть переделанный и заново перекрашенный под цвет «естест-
вознания XX века»»1 2.
Указывая, что эмпириокритицизм основывается на субъек-
тивно-идеалистическом понимании опыта, Плеханов в основном
верно понимал опыт и правильно критиковал его толкова-
ние махистами. Но в примечании к предисловию ко второму
изданию брошюры Ф. Энгельса «Людвиг Фейербах» (1905) он
ошибочно заявил, что если «для эмпириокритицизма опыт есть
только предмет исследования, а вовсе не средство познания...,
то противопоставление эмпириокритицизма материализму лиша-
ется смысла...»3. За различными определениями опыта Плеха-
нов в данном случае упустил из виду субъективно-идеалистиче-
ское понимание опыта эмпириокритиками и ошибочно сблизил
его с диалектико-материалистическим пониманием.
Ленин в «Материализме и эмпириокритицизме» подверг
критике эту уступку Плеханова идеализму4.
Плеханов резко критиковал махистов и махистских ревизио-
нистов за попытку уклониться от решения основного вопроса
1 Г. В. Плеханов. Избр. филос. произв., т. III, стр. 300.
2 Там же, стр. 261.
3 Там же, стр. 72. Примеч. 2-е.
4 См. В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения,
т. 14, стр. 138—140.
296
философии, стать над материализмом и идеализмом, и показал,
что самим ходом рассуждений они неизбежно приходят к этому
вопросу.
Плеханов называл эмпириокритицизм трусливым идеализ-
мом, потому что его представители не хотели и не могли быть
логически последовательными. Когда логика субъективного
идеализма приводила их к солипсизму, писал он, они трусливо
отступали на позиции эклектизма, запутывались в противоре-
чиях, от которых пытались отговориться жалкими софизмами.
Разоблачая попытки ревизионистов махистского толка про-
тащить реакционную философию махизма под флагом марк-
сизма, в частности претензию Богданова выдать его так назы-
ваемый эмпириомонизм за марксизм самоновейшего образца,
Плеханов показывал, что богдановская теория шодстановки»
извращает естественную связь явлений, утверждает идеалисти-
ческий монизм (по Богданову, материя, физическое есть лишь
инобытие психического), а критерий объективности (общезна-
чимость) ведет к субъективному идеализму и к нелепым выво-
дам при решении самых простых вопросов. Рассуждая с по-
мощью богдановского «высшего критерия объективности», го
ворил Плеханов, приходится сделать нелепый вывод, что по-
скольку в эпоху анимизма все люди верили в духов, то, сле-
довательно, этим духам было свойственно объективное сущест-
вование. В применении к истории земли этот критерий также
приводит к абсурду, ибо, согласно ему, сначала должны были
существовать люди, которые, «высказываясь», организовали
свой опыт, в результате чего возник физический мир, земля. Так
как люди тоже принадлежат физическому миру, то, следова-
тельно, в начале согласования опыта они были бесплотными
существами. «...Но это,— писал Плеханов,— едва ли удобно
для того «марксизма», которого придерживаетесь Вы, м. г., с
Вашими единомышленниками» Ч
Яркая по форме плехановская критика махизма, отли-
чавшаяся остроумием, полемическим задором, изяществом
стиля, не была, однако, по содержанию на высоте требований
новой эпохи, не могла привести к идейному разгрому эмпирио-
критицизма и других течений идеалистической философии. Од-
ной из главных причин этого было непонимание Плехановым
связи махизма с кризисом в физике.
Если Ленин творчески развивал диалектический материа-
лизм на основе обобщения новых научных открытий естество-
знания, то Плеханов стоял в стороне от этих открытий, игнори-
ровал их. Он ограничивался противопоставлением махизму
взглядов Маркса и Энгельса по тому или иному вопросу, но не
1 Г. В. Плеханов. Избр. филос. произв., т. III, стр. 280.
297
развивал, не поднимал марксистскую философию на высшую
ступень, как это сделал Ленин. К тому же с критикой махизма
и эмпириомонизма он выступил с большим опозданием.
Меньшевизм Плеханова оказал непосредственное отрица-
тельное влияние на его критику махизма: он пытался предста-
вить махизм философией большевизма, приписывал воззрения
Богданова большевикам.
В ответ на эти .выпады Ленин писал: «Плеханов в своих за-
мечаниях против махизма не столько заботился об опроверже-
нии Маха, сколько о нанесении фракционного ущерба больше-
визму. За это мелкое и мизерное использование коренных теоре-
тических разногласий он уже поделом наказан — двумя книж-
ками меньшевиков-махистов» !.
Критикуя эти фракционные действия Плеханова и ошибки
в его теоретических работах, Ленин, однако, в целом положи-
тельно оценивал выступления Плеханова против махизма и ма-
хистского ревизионизма. IB письме к М. Горькому (февраль
1908 г.) Ленин писал о Плеханове: «Тактика его — верх пош-
лости и низости. В философии он отстаивает правое дело»1 2.
Плеханов подверг также критике реакционные религиозно-
философские течения, получившие широкое распространение
в России в годы реакции. В 1909 г. он опубликовал работу
«О так называемых религиозных исканиях в России». В это же
время (1910—1911) он написал ряд статей с критикой религи-
озно-этических воззрений Л. Толстого. Плеханов показал, что
этика Толстого, которая опирается на идею бога, ограничива-
ется указанием лишь того, что не следует делать, и провозгла-
шает непротивление злу насилием, совершенно несовместима
с марксизмом и вредна для революционного движения.
Справедливо отмечая слабости Толстого как мыслителя,
тлетворное влияние реакционных религиозно-этических воззре-
ний на его художественное творчество, Плеханов, однако, не
понял, что величие и слабости Толстого есть отражение проти-
воречий русской общественной жизни; он не увидел классовых
истоков противоречий, свойственных мировоззрению писателя.
Плеханов подверг критике богоискательство, в котором
видел проявление настроений декадентских кругов буржуазной
интеллигенции. Призывы богоискателей к новой религии Пле-
ханов называл евангелием от декаданса. «Люди, принадлежа-
щие к этой среде,— писал он,— ищут пути на небо по той прос-
той причине, что они обились с дороги на земле» 3. Разоблачая
клевету богоискателей на материализм и социализм, Плеханов
1 В. И. Л е н и н. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 340. Примечание 1-е.
2 В. И. Ленин. Сочинения, т, 34, стр. 332.
3 Г. В. Плеханов. Избр. филос. произв., т. Ш, стр. 420.
298
подчеркивал, что Мережковский, неправильно связывая нрав-
ственность и религию, считает материалистическое, атеистиче-
ское мировоззрение пролетариата лишенным высокой нрав-
ственности. Между тем, в борьбе за социализм пролетариат вы-
рабатывает новые высокие принципы морали, которые не нуж-
даются в религиозных подпорках.
Критикуя религиозно-мистические концепции С. Булгакова,
М. Гершензона и других «веховцев» — идеологов буржуазной
контрреволюции в России, Плеханов показал, что для них
«Кант и западные идеалисты оказались все-таки недостаточно
надежными» и они обратились к религиозным идеям правосла-
вия и славянофильства. Религиозная идея Гершензона, писал
Плеханов, «не станет шалить социализмом. Словом, это как
раз та идея, которая нужна нынешней буржуазии» L
Плеханов подверг критике также богостроительство А. Лу-
начарского и других, которое рассматривал как разновидность
религиозного «искательства». Богостроители «начинают с того,
что признают бога фикцией, а кончают тем, что признают че-
ловечество богом»1 2. Плеханов подчеркивал, что богостроитель-
ство в корне враждебно марксизму. «Диалектический ма-
териализм,— писал он,— совсем не годится для богосочини-
тельства. Кто, уступая настроению, господствующему у
нашей современной «интеллигенции», принимается за бого-
сочинительство, тот необходимо должен отречься от диалектиче-
ского материализма и совершить известные теоретические
ошибки» 3.
В связи с выходом на русском языке книги Бергсона
«Творческая эволюция» Плеханов -в рецензии критиковал, хотя
и недостаточно полно и с неточностями, философию Бергсона,
отмечал в ней два коренных порока. Во-первых, пытаясь
взглянуть на процесс возникновения действительности с «вну-
тренней» стороны, Бергсон заводил свою философию в густой
туман мистицизма. Во-вторых, процесс непрерывной изменчи-
вости, становления понимается Бергсоном односторонне, неди-
алектически, в нем отсутствует элемент бытия. «Этим, конеч-
но, облегчается,— писал Плеханов,— «разложение материаль-
ного мира в простой поток», на котором настаивает Бергсон в
интересах своего мистического идеализма, но этим самым диа-
лектика превращается в простую софистику...» 4.
Плеханов указывал, что диалектика Бергсона ложная, а но-
визна и оригинальность его философии обманчивы, скрывают
мистическую реакционную сущность. С возмущением отмечая
1 Г. В. Плеханов. Избр. филос. произв., т. IV, М., 1958, стр. 775, 779.
2 Там же, т. III, стр. 394.
3 Там же, стр, 400.
4 Там же, стр. 318.
299
увлечение Бергсоном некоторых теоретиков французского син-
дикализма, Плеханов писал, что это указывает на такой теоре-
тический уровень, ниже которого упасть невозможно.
Отстаивая диалектический и исторический материализм,
Плеханов вел борьбу не только с идеалистической философией
и ревизионизмом, но и с вульгарным социологизмом. В 1909 г.
Плеханов написал критическую рецензию на книгу В. Шуля-
тикова «Оправдание капитализма в западноевропейской фи-
лософии». Все явления в сфере общественного сознания Шуля-
тиков выводил непосредственно из техники или из «житейских»
интересов. У него получалось, например, что «когда Кант писал
о ноуменах и феноменах, то он не только имел в виду различ-
ные общественные классы, но также — по выражению одной
старухи-чиновницы Г. Успенского — «норовил в карман»... бур-
жуазии» Ч Плеханов назвал такого рода рассуждения паскви-
лем на человеческую мысль, пародией на марксизм. Шулятиков,
отмечал Плеханов, исходил из авторитарной теории Богданова
и, подобно ему, до чрезвычайности вульгаризировал взаимоот-
ношения базиса и идеологии. «...Одно дело — влияние, а другое
дело — непосредственное отражение. Кроме того, сказать, что
экономическое развитие общества обусловливает собою «в по-
следней инстанции» все остальные стороны его развития, значит
признать... наличность многих других, промежуточных «инстан-
ций», каждая из которых влияет на все прочие»1 2.
В апреле 1914 г. Ленин отмечал большую заслугу Плеха-
нова в борьбе с ликвидаторами и махистами, но вместе с тем
осуждал его за центристскую проповедь установления «един-
ства» революционных социал-демократов с явными оппорту-
нистами в рабочем движении. Ленин писал о Плеханове:
«...Жаль, что свою большую заслугу борьбы с ликвидаторами
во время развала, борьбы с махистами в разгар махизма, он
компрометирует теперь проповедью, которой сам не может
разъяснить: с кем же единство? С «Нашей Зарей», с «Северной
Рабочей Газетой»? и на каких условиях?» 3.
3.	ВОПРОСЫ ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО
И ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА
В РАБОТАХ ПЛЕХАНОВА 1903-1917 гг.
При всех своих ошибках и отступлениях от марксистской
философии Плеханов в период 1903—1913 гг. стоял в филосо-
фии в основном на позициях диалектического и исторического
материализма. Отмечая в мае 1914 г., что Плеханов «сам был
1 Г. В. Плеханов. Избр. филос. произв., т. III, стр. 325.
2 Там же.
3 В. И. Л е н и н. К вопросу о статьях об Ирландии. Сочинения, т. 36,
стр. 237.
300
в очень многих пунктах близок меньшевикам», Ленин указы-
вал, что «Плеханов занимал особую позицию, много раз отхо-
дя от меньшевизма...» L
Эта особая позиция Плеханова при всей ее непоследова-
тельности проявилась прежде всего в его отношении к фило-
софским основам мировоззрения рабочего класса. В отли-
чие от лидеров российских меньшевиков и оппортунистов
II Интернационала, скатившихся к идеализму, агностицизму
и вульгарному эволюционизму, Плеханов стремился проводить
и до 1914 г. проводил в философии, хотя и непоследовательно,
точку зрения диалектического и исторического материализма.
Борясь против «философов»-бернштейнианцев, отвергаю-
щих марксову диалектику, утверждавших, что она не выдер-
живает критики и несовместима с материализмом, Плеханов
показывал отличия диалектико-материалистической логики от
формальной, преимущества диалектики. «Движение материи,—
писал он,— лежит в основе всех явлений природы. Движение
есть противоречие. О нем необходимо судить диалектически,
т. е., как сказал бы г. Бернштейн, по формуле: «да— нет
и нет — да». Поэтому мы должны признать, что, пока речь идет
у нас об этой основе всех явлений, мы находимся в области
«логики противоречия»» 1 2.
Далее Плеханов выдвигает положение о том, что «как по-
кой есть частный случай движения, так и мышление по прави-
лам формальной логики (согласно «основным законам» мыс-
ли) есть частный случай диалектического мышления» 3.
Поэтому в суждениях об отдельных предметах мы обязаны
руководствоваться «основными законами» мышления, т. е. за-
конами формальной логики по формуле: «да — да» и «нет —
нет». Правильно указывая на значение диалектической и огра-
ниченность формальной логики, Плеханов, однако, ошибочно
считал последнюю составной частью первой. В рассуждениях
Плеханова имелся известный схематизм. Он не подчеркивал
в данном случае, что каждый отдельный предмет, пребывая
в состоянии относительного покоя, находится в то же время
в движении, в многообразных связях и взаимодействии с дру-
гими предметами и явлениями.
Плеханов справедливо утверждал, что движение не только
создает предметы, но и постоянно их изменяет, в силу чего
логика движения («логика противоречия») никогда не утрачи-
вает своих прав над этими предметами. «И именно потому мы,
отдавая должную дань «основным законам» формальной логи-
1 В. И. Ленин. Идейная борьба в рабочем движении. Сочинения,
т. 20, стр. 256.
2 Г. В. Плеханов. Избр. философ, произв., т. III, стр. 70—80.
3 Там же, стр. 81.
301
ки,— писал Плеханов,— должны помнить, что они имеют зна-
чение лишь в известных пределах, лишь в той мере, в какой
они не мешают нам отдавать должное также и диалектике» L
В противоположность представителям буржуазной филосо-
фии и ревизионизма, утверждающим, что «диалектика несогла-
сима с материализмом», Плеханов писал: «В основе нашей
диалектики лежит материалистическое понимание природы.
Она на нем держится; она упала бы, если бы суждено было
пасть материализму. И наоборот. Без диалектики неполна,
одностороння, скажем больше: невозможна материалистиче-
ская теория познания» 1 2.
Правильно излагая сущность марксова диалектического
метода и подчеркивая, что и естествознание, и общественные
науки обязаны ему колоссальными успехами, Плеханов, одна-
ко, не смог после 1903 г. творчески развить и применить марк-
сову диалектику в новых исторических условиях. Это особен-
но проявилось в оценках им движущих сил русской революции
и общественной жизни России в эпоху империализма. Рассуж-
дая о грядущей революции в России по аналогии с развитием
капитализма и революций на Западе в XVIII—XIX вв., Пле-
ханов не сумел применить диалектику к ^русскому общественно-
историческому процессу, понять его своеобразие, состоящее
в том, что центр мирового революционного движения переме-
стился в конце XIX — начале XX в. в Россию, а российский
пролетариат, ведущий за собой многомиллионное крестьянство,
становился руководящей силой буржуазно-демократической
революции, которая может быстро перерасти в революцию
социалистическую. Отступив в данном случае от того кон-
кретно-исторического подхода к революции, которого требует
марксова диалектика, Плеханов полагал, что крушение абсо-
лютизма в России, которое, по его мнению, наступит в резуль-
тате буржуазной революции, возглавляемой либеральной бур-
жуазией, отделено значительным промежутком времени от
социалистической революции пролетариата.
В меньшевистский период Плеханов придерживался мета-
физической по своему существу теории «производительных
сил», распространившейся во II Интернационале и утверждав-
шей, что пролетарская революция может начаться только
в стране с высоким уровнем развития производительных сил
и преобладанием пролетарского населения. Это отступление
от диалектического подхода к новым общественным явлениям
с особенной силой проявилось у Плеханова в 1917 г., когда он,
утверждая, что социализм для России «отдаленное будущее»,
1 Г. В. Плеханов. Избр. филос. произв., т. III, стр. 82.
2 Там же, стр. 83.
302
выступал против Великой Октябрьской социалистической
революции, объявлял ее «нарушением всех исторических зако-
нов».
Не раз, особенно в годы первой империалистической войны,
Плеханов подменял марксову диалектику софистикой. Это
проявилось, в частности, в его утверждениях, будто война со
стороны одних империалистических государств (Франция, Анг-
лия, Россия) против других может быть и является «священ-
ной», «оборонительной», «защитой отечества». Вопреки марк-
систскому принципу историзма Плеханов софистически пытал-
ся распространить на мировую империалистическую войну
правильное для своего времени положение Маркса и Энгельса
о необходимости участия рабочего класса в защите своей
родины, относившееся к национально-освободительным войнам
прошлых эпох. Для оправдания социал-шовинистского отноше-
ния оппортунистов II Интернационала к империалистической
войне Плеханов допускал антиисторизм, утверждая, что и в
этой войне пролетариат отстаивает «простые законы права и
нравственности». В 1910 г. в примечании к немецкому изда-
нию «Основных вопросов марксизма» Плеханов сделал
выпад против Ленина и большевиков, пытаясь опровергнуть
ленинский курс на перерастание буржуазно-демократической
революции в социалистическую.
Хотя в теории познания Плеханов, как уже было показано
в IV томе «Истории философии», излагал и отстаивал точку зре-
ния диалектического материализма, критиковал идеализм и аг-
ностицизм, у него были серьезные ошибки и недостатки в
трактовке ряда вопросов теории познания. Он не раскрывал в
своих сочинениях активной роли общественной практики в про-
цессе взаимодействия субъекта и объекта, не подчеркивал
деятельной стороны человеческого мышления. Признавая
огромную роль человеческого разума в познании мира, Плеха-
нов не подвергает специальному анализу процесс познания
и его ступени, категории мышления, не раскрывает их пере-
ходы, «переливы» друг в друга, не решает вопроса о единстве
теории и практики и т. д. Сравнение всего написанного Плеха-
новым по вопросам теории познания в годы реакции с ленин-
ским трудом «Материализм и эмпириокритицизм» показывает,
что Плеханов не только не решил, но даже не поставил многих
гносеологических вопросов, которые вытекали из задач идей-
ной борьбы против махизма, кантианства и задач науки в свя-
зи с новейшими открытиями.
Плеханов не видел весьма существенного различия между
диалектико-материалистической гносеологией Маркса и дале-
кой от диалектики, метафизической гносеологией Фейербаха
и предшествующих материалистов; он полагал, например, что
зоз
«учение об единстве субъекта и объекта, мышления и бытия,
в одинаковой мере свойственное как Фейербаху, так и Марк-
су — Энгельсу, было также учением наиболее выдающихся
материалистов XVII и XVIII столетий» L
Утверждая, что беда Геккеля и других материалистов-
естествоиспытателей состоит в том, что они не дали себе труда
изучить теорию познания в том виде, какой она приняла
у Фейербаха и Маркса, Плеханов не понимал, что только с по-
зиций диалектического материализма Маркса, но не с пози-
ций метафизического материализма Фейербаха, можно было
объяснить и правильно оценить новейшие завоевания науки,
дать отпор идеалистическим поползновениям в гносеологии.
Различие между Марксом и Фейербахом в отношении к диа-
лектике в данном случае представляется Плеханову только
количественным.
Были у Плеханова и некоторые другие ошибки в области
теории познания. Если он ранее допустил «иероглифические»
ошибки в изложении теории познания диалектического мате-
риализма, то теперь он сводит дело к тому, что здесь лишь бы-
ла «отчасти» «двусмысленная терминология», и отвергал спра-
ведливую критику, которой подверг эти ошибки, являющиеся
уступкой агностицизму, Ленин в своей книге «Материализм
и эмпириокритицизм»1 2.
Ленин в «Материализме и эмпириокритицизме» подвергал
также справедливой критике ошибку Плеханова в трактовке
теории познания, за которую ухватились российские махисты
(В. Базаров и др.). Приведя мысль Юма о том, что критически
мыслящий человек не может знать сущности внешнего мира,
но должен верить в его существование, Плеханов сделал оши-
бочное заключение: «Нам, материалистам, остается прибавить,
что такая «вера» составляет необходимое предварительное
условие мышления критического в лучшем смысле этого слова,
что она есть неизбежное salto vitale философии» 3.
Правильно утверждая, что без диалектики невозможна ма-
териалистическая теория познания, Плеханов, однако, не понял
глубокого смысла этого положения. В своих многочисленных
сочинениях он не разрабатывал далее диалектику как науку,
не видел единства диалектики, логики и теории познания, кото-
рое раскрыл Ленин. Ленин писал: «Диалектика и есть теория
познания (Гегеля и) марксизма: вот на какую «сторону» дела
(это не «сторона» дела, а суть дела) не обратил внимания
Плеханов...» 4.
1 Г. В. Плеханов. Избр. филос. произв., т. III, стр. 137.
2 См. там же, стр. 243. Примечание.
3 Там же, т. I. М., 1956, стр. 487.
4 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 360.
304
Критикуя буржуазных реакционеров и ревизионистов за от-
каз от диалектики, Плеханов сводил суть диалектики главным
образом к признанию скачков, качественных изменений; он
часто оставлял в стороне вопрос об источнике скачков, каче-
ственных изменений, о борьбе и единстве противоположностей,
не показывал, что закон единства и борьбы противоположно-
стей является сутью диалектики. Поэтому сочинения Плеха-
нова, направленные в защиту диалектической концепции раз-
вития от метафизического понимания развития, страдали одно-
сторонностью, не доводили критики метафизической концеп-
ции развития до конца, не показывали, что реформистская
«постепеновщина», отрицание скачков в общественном разви-
тии тесно связаны с попытками примирения борющихся проти-
воположностей, их «синтезирования».
В меньшевистский период с наибольшей силой проявился
тот недостаток в философских работах Плеханова, о котором
говорил Ленин: популяризируя марксову диалектику и отстаи-
вая ее, Плеханов не обратил должного внимания на разработ-
ку собственно диалектики как философской науки, на доказа-
тельство универсального характера законов и категорий диа-
лектики (часто они выступают в произведениях Плеханова как
«сумма примеров») и т. д.
Таким образом, в меньшевистский период Плеханов в изве-
стной мере разделял порок теоретиков II Интернационала, со-
стоявший в некотором отрыве теории от новых запросов и требо-
ваний практики революционного рабочего движения, хотя и ос-
тавался в основном на позициях диалектического материализма.
Плеханов, почти не занимавшийся философскими проблема-
ми естествознания и не понимавший значения новых откры-
тий естествознания, обращался к достижениям наук чаще всего
для подбора примеров, иллюстрирующих те или иные положе-
ния диалектики. Иногда эти примеры и обращения Плеханова
к естественнонаучным открытиям XIX в. были удачными, но не-
редко Плеханов допускал ошибки в толковании естественно-
научных теорий, особенно новейших.
Так, в книге «Основные вопросы марксизма» Плеханов
ошибочно характеризовал одностороннюю антиэволюционную
теорию мутаций де Фриза как наиболее близкую к диалектиче-
скому взгляду на скачкообразный характер развития природы,
как учение, делающее эпоху. Фактически же мутационные
«скачки» у де Фриза сближаются больше всего с «катастрофа-
ми» Кювье, но отнюдь не с учением диалектического материа-
лизма.
Вместе с тем Плеханов не увидел различия между словес-
ным отрицанием Дарвином скачков в природе и содержанием
дарвиновской теории развития, которая фактически опиралась
20 История философии, Т. V	$Q5
на наличие особого типа скачков, протекающих в живой приро-
де не в форме резких взрывов, а как постепенные переходы от
качества старого вида к качеству нового вида. Поэтому, проти-
вопоставляя теорию де Фриза, как якобы революционную, ди-
алектическую, дарвиновской теории, которую он в данном слу-
чае считал плоско-эволюционистской, Плеханов писал, что
«слабою стороной Дарвиновой теории происхождения видов яв-
ляется именно та мысль, что это происхождение может быть
объяснено постепенными изменениями»х.
Плеханов не понял сути кризиса в физике, связи между
модными идеалистическими течениями и некоторыми школами
в физике, в частности не разглядел гносеологических корней
энергетизма Оствальда и других идеалистических теорий.
Он нередко критиковал махистов с абстрактных по-
зиций, не видя того, как махисты извращают данные современ-
ного естествознания в целях «обоснования» своей субъективно-
идеалистической концепции. Разбирать же махизм, игнорируя
его связь с определенной школой в новой физике, как делал
Плеханов, означало, по характеристике Ленина, «издеваться
над духом диалектического материализма, т. е. жертвовать ме-
тодом Энгельса ради той или иной буквы у Энгельса»1 2.
В период 1903—1913 гг., как и прежде, в центре философ-
ских интересов Плеханова стояли вопросы исторического мате-
риализма, тесно связанные с теорией научного социализма.
В этот период Плеханов посвящает главным образом пробле-
мам социологии такие работы, как «Основные вопросы марксиз-
ма», «Французский утопический социализм XIX века» (1913),
«Утопический социализм XIX века» (1913) и ряд других. В сво-
их сочинениях Плеханов выясняет принципиальное отличие
исторического материализма от идеалистических учений в со-
циологии, теории научного социализма от утопического социа-
лизма.
Он критиковал, с одной стороны, субъективизм, отрицаю-
щий объективные исторические законы и дающий широкий
простор случайностям и произволу отдельных личностей, иг
с другой стороны — фатализм, обрекающий людей на пассив-
ное ожидание хода событий.
«Сторонники научного социализма...,— писал он,— не удов-
летворяются взглядом на деятельность общественного челове-
ка, как на причину общественных явлений; их взор проникает
глубже и видит, что эта причина сама есть следствие экономи-
ческого развития. Здесь, как и везде, они рассматривают созна-
1 Г. В. П л е х а н о в. Избр. филос. произв., т. III, стр. 150.
2 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 238.
306
тельную деятельность людей с точки зрения ее необходимо-
сти»
В рецензии на книгу Г. Риккерта «Науки о природе и науки
о культуре» и в других произведениях этого периода Плеханов
доказывает объективность и всеобщность законов обществен-
но-исторического развития.
В «Основных вопросах марксизма» и других своих произве-
дениях Плеханов ставит вопрос о роли географической среды
в развитии производительных сил общества. В общем Плеха-
нов правильно решает этот вопрос, доказывая, что свойства
географической среды определяют собой характер как тех пред-
метов природы, которые служат человеку для удовлетворения
его потребностей, так и тех, которые производятся им самим в
этих же целях; влияние географической среды на обществен-
ного человека, как верно отмечает Плеханов, «представляет со-
бою переменную величину. Обусловливаемое свойствами этой
среды развитие производительных сил увеличивает власть чело-
века над природой и тем самым ставит его в новое отношение
к окружающей его географической среде...»1 2. Географическая
среда, с точки зрения Плеханова, влияет на человека через по-
средство производственных отношений, возникающих в данной
местности на основе данных производительных сил, предпосыл-
кой развития которых являются свойства этой среды.
Но в ряде своих произведений меньшевистского периода он
допускает преувеличение роли географической среды и иногда
выводит непосредственно из влияния географической среды
развитие некоторых общественных явлений, в том числе поли-
тических и идеологических, которые в действительности обу-
словлены развитием экономической жизни общества и борьбы
классов. Так, например, в своей незавершенной работе «Исто-
рия русской общественной мысли» (1912—1916) Плеханов рас-
сматривал российское самодержавное государство как надклас-
совую организацию, которая якобы создана в интересах оборо-
ны огромных пространств России и закрепостила все классы и
слои населения. Отсюда Плеханов делал неправильный вывод,
который прямо вел к оправданию соглашательства оппортуни-
стов с «отечественной» буржуазией: «Ход развития всякого дан-
ного общества, разделенного на классы,— писал он,— опреде-
ляется ходом развития этих классов и их взаимными отноше-
ниями, т. е., во-первых, их взаимной борьбой там, где дело ка-
сается внутреннего общественного устройства, и, во-вторых, их
более или менее дружным сотрудничеством там, где заходит
речь о защите страны от внешних нападений» 3.
1 Г. В. П л е х а н о в. Избр. филос. произв., т. III, стр. 48.
2 Там же, стр. 158.
3 Г. В. Плеханов. Соч., т. XX. М.— Л., 1925, стр. 13.
20* 307
Между этой позицией и той, которую занял Плеханов в годы
первой мировой империалистической войны, имеется тесная
связь. Так теоретически неправильные положения приводили к
порочным политическим позициям, и, наоборот, ошибочная
оппортунистическая линия в вопросах политики приводила
Плеханова к серьезным отступлениям от исторического мате-
риализма.
Одной из попыток Плеханова раскрыть взаимную связь и
взаимодействие различных общественных явлений является так
называемая «пятичленная формула», выдвинутая в «Основных
вопросах марксизма». «Если бы мы захотели,— писал он,—
кратко выразить взгляд Маркса — Энгельса на отношение зна-
менитого теперь «основания» к не менее знаменитой «надстрой-
ке», то у нас получилось бы вот что:
1)	состояние производительных сил;
2)	обусловленные им экономические отношения;
3)	социально-политический строй, выросший на данной эко-
номической «основе»;
4)	определяемая частью непосредственно экономикой,
а частью всем выросшим на ней социально-политическим
строем психика общественного человека;
5)	различные идеологии, отражающие в себе свойства этой
психики» !.
Как и всякая схема, «пятичленная формула» Плеханова не
может всесторонне и полно отразить развитие общества, но в
основном она верно схватывает различие и взаимодействие
важнейших сторон общественных отношений. Рассматривая
экономические отношения, как обусловленные состоянием про-
изводительных сил общества, Плеханов в «Основных вопросах
марксизма» и в других своих сочинениях берет производитель-
ные силы и производственные отношения в их единстве и про-
тиворечии, признает обратное влияние производственных отно-
шений на развитие производительных сил. Если в своих сочи-
нениях, в том числе и в «Основных вопросах марксизма», Пле-
ханов стоит на правильных позициях, показывая определяю-
щую роль классовой борьбы в развитии политических и идео-
логических отношений общества, то он ошибается, не включая
в свою схему классовую борьбу, являющуюся в классовом об-
ществе важнейшей движущей силой общественно-историче-
ского развития. Неточно говорит Плеханов и о социально-по-
литическом строе, выросшем на данной экономической основе,
не отличает в данном случае социальный строй от политиче-
ского, создавая ошибочное представление, будто бы социаль-
ные (классовые) отношения идентичны с политическими отно-
1 Г. В. Плеханов. Избр. филос. произв., т. III, стр. 179—180.
308
шениями, которые, как известно, относятся к надстройке об-
щества.
Неточными являются и утверждения Плеханова, что раз-
личные идеологии отражают в себе свойства психики общест-
венного человека, что все идеологии имеют общий корень —
«психологию данной эпохи». В действительности как обществен-
ная психология людей, относящихся к тому или иному классу
существенно отличающаяся от психологии других классов дан-
ной исторической эпохи, так и различные виды идеологий, вы-
ражающие мировоззрение определенных классов, являются от-
ражением общественного бытия и прежде всего экономических
отношений общества и борьбы классов.
В 1904—1917 гг. Плеханов часто обращался к вопросам ис-
тории философии, истории религии и атеизма, а также к проб-
лемам эстетики.
В своих сочинениях по истории философии и общественной
мысли в России, написанных в период 1903—1917 гг., Плеха-
нов стремится дать марксистский анализ развития идей в рус-
ской философии, литературе, политической мысли, проследить
их связь с российским и западным освободительным движе-
нием, их влияние на различные слои русского общества. Осо-
бое внимание Плеханова привлекают идейные связи русской
философской и общественно-политической мысли с теоретиче-
ской мыслью Запада, влияние последней на развитие теорети-
ческой мысли в России. Однако работы Плеханова, относя-
щиеся к меньшевистскому периоду, и по этим вопросам содер-
жат серьезные недостатки, ошибки и иногда отступления от
марксистских позиций, в них проявилась недооценка меньше-
визмом роли крестьянства в русской революции и пре-
увеличение роли либеральной буржуазии, некритическое отно-
шение к ней, как «союзнику» пролетариата; сказался в этих
работах и абстрактно-логический подход к истории русской
мысли, некоторый отрыв ее от практики российского револю-
ционного движения. Так, в книге о Чернышевском, вышедшей
новым, значительно исправленным и дополненным изданием в
1909 г., Плеханов допустил сближение революционно-демокра-
тической идеологии Чернышевского, который в понимании
истории не был еще материалистом, с идеалистическими взгля-
дами либерализма. Он исключил из нового издания книги
острую критику буржуазного либерализма, данную Чернышев-
ским и воспроизведенную Плехановым в первом издании его
работы, опубликованной в 1890—1892 гг. в «Социал-демокра-
те». Критически оценивая книгу Плеханова о Чернышевском,
вышедшую в легальном издании «Шиповника» (1909), Ленин
заметил: «Из-за теоретического различия идеалистического и
материалистического взгляда на историю Плеханов просмотрел
309
практически-политическое и классовое различие либерала и де-
мократа» !. В связи с утверждением Плеханова: «Подобно свое-
му учителю, Чернышевский тоже сосредоточивает свое внима-
ние почти исключительно на «теоретической» деятельности
человечества»1 2. Ленин указал, что «таков же недостаток книги
Плеханова о Чернышевском»3.
Плеханов не поднялся до единственно правильной точки
зрения на русскую революционную демократию, высказанной
Лениным, согласно которой революционный демократизм Бе-
линского и Чернышевского носил боевой крестьянский харак-
тер, выражал настроения и чаяния крепостных крестьян, был
противоположен другой тенденции в русском общественном дви-
жении — либерализму.
В своей «Истории русской общественной мысли» Плеханов
в известной мере подпал под влияние буржуазно-либеральных
воззрений на русский общественно-исторический процесс: так,
во введении к этой книге и в ряде ее разделов нашла отражение
либеральная идеалистическая теория «государственного нача-
ла», согласно которой в России всякое начинание шло сверху,
от правительства, а не снизу, от народных масс, революцион-
ные движения крестьянства принижались, рассматривались как
«смуты» и т. д. В этой книге нередко проявлялся ошибочный
взгляд, будто движение русской философии и всей обществен-
ной мысли в последнем счете объяснялось логикой западноев-
ропейского общественного развития.
Вместе с тем и в 1904—1917 гг. Плеханов нередко давал на-
учное и в общем правильное изложение важных вопросов ис-
тории духовной жизни России и всего человечества.
♦ * *
Труды Плеханова после 1903 г. с полной ясностью обнару-
живают и сильные и слабые стороны его теоретической деятель-
ности. В таких его произведениях, как «Основные вопросы
марксизма», «Воинствующий материализм», «О так называе-
мых религиозных исканиях в России» и других марксистских
философских работах, нашли свое отражение энциклопедиче-
ская образованность Плеханова, его талант ученого и полеми-
ста, стремление отстоять философию диалектического материа-
лизма от идеологической реакции и ревизионизма. С другой
стороны, в философских работах Плеханова этого периода про-
являются влияния политического и тактического оппортунизма,
1 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 546.
2 Г. В. Плеханов. Избр. филос. произв., т. IV, стр. 333.
8 В. И. Ленин. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 530.
310
непоследовательность в проведении принципов материалисти-
ческой диалектики, порой абстрактно-логический подход к ре-
шению важнейших вопросов общественного развития, особенно
проблем русской революции. В этих работах проявляется не-
дооценка диалектики как философской науки, непонимание
единства диалектики, логики и теории познания, игнорирование
связи новейшего философского идеализма с одной из школ в
современном естествознании и неумение дать диалектико-мате-
риалистическое обобщение новейших данных общественных и
естественных наук.
Работы Плеханова, излагающие, хотя и не всегда последо-
вательно, точку зрения диалектического и исторического мате-
риализма, марксистские взгляды на историю философии,
эстетику, историю религии, атеизма и другие проблемы фило-
софии, критика Плехановым неокантианства и махизма, эм-
пириомонизма, богоискательства, богостроительства и других
идеалистических течений и после 1903 г. способствовали про-
паганде научно-материалистического мировоззрения, его борь-
бе с идеализмом, религией и мистикой. В истории российского
и международного рабочего движения Плеханов предстал как
крупный теоретик с большими заслугами в борьбе против
философии антимарксизма, как человек, которому серьезные
ошибки в вопросах тактики в 1903—1907 гг. не помешали в
лихолетье 1908—1912 гг. воспевать подполье и разоблачать
его врагов. В 1913 г. Ленин писад о Плеханове в редакцию
«Правды»: «Он ценен теперь, ибо воюет с врагами рабочего
движения» 1 и отмечал, что русская культура, характеризуемая
именами Плеханова и Чернышевского, противостоит культуре
пуришкевичей, Тучковых и Струве, т. е. культуре помещиков
и буржуазии России2.
Вместе с тем работы Плеханова, относящиеся к XX в., пока-
зывают, что, не поняв существа эпохи империализма и проле-
тарских революций, новой практики и требований революцион-
ного рабочего движения, новых достижений и запросов науки
и испытав влияние политического оппортунизма II Интерна-
ционала,— Плеханов не только не смог поднять марксистскую
философию на более высокую ступень, творчески развить
диалектический и исторический материализм применительно к
новым историческим условиям, но и допустил серьезные отступ-
ления от теории и метода марксизма.
Только труды Ленина — величайшего представителя твор-
ческого марксизма современности,— теоретическая деятель-
1 В. И. Ленин. Сочинения, т. 35, стр. 68.
2 См. В. И. Ленин. Критические заметки по национальному вопросу.
Сочинения, т. 20, стр. 16.
311
ность созданной Лениным марксистской партии нового типа
составили новый, высший этап в развитии диалектического и
исторического материализма, дали научный ответ на вопросы,
поставленные общественной жизнью, революционной борьбой
пролетариата и прогрессом науки в XX веке.
Ленин остро критиковал политический оппортунизм Плеха-
нова, его отступления от марксизма и теоретические слабости
и вместе с тем по достоинству оценил марксистские философ-
ские труды Плеханова, которые при всех их недостатках,
ошибках представляют собой лучшее в международной литера-
туре марксизма в сравнении с философскими работами теоре-
тиков II Интернационала и должны войти в серию «обязатель-
ных учебников коммунизма» Ч
1 В. И. Ленин. Еще раз о профсоюзах. Сочинения, т. 32, стр. 73.
Глава шестая
БОРЬБА МАТЕРИАЛИЗМА И ИДЕАЛИЗМА
В ЕСТЕСТВОЗНАНИИ И МАТЕМАТИКЕ В РОССИИ
НА РУБЕЖЕ XIX И XX в.
Активную борьбу против идеализма в России в конце
XIX — начале XX в. вели естествоиспытатели-материалисты.
Продолжая прогрессивные материалистические и атеистиче-
ские традиции, так ярко проявившиеся в русском естествозна-
нии второй половины XIX в., ученые России в новую историче-
скую эпоху развивали дальше материалистическую линию в
основных отраслях естествознания и вместе с тем своими кон-
кретными исследованиями способствовали более глубокому
раскрытию диалектического характера явлений в неживой и
живой природе. Вместе с тем в России сказалась и характер-
ная Для эпохи империализма активизация идеалистических
течений в естествознании; ряд физиков, химиков, биологов
в России, как и в других странах, не разобравшись в философ-
ском смысле новых естественнонаучных открытий и подпав под
влияние модной реакционной философии, скатился к идеа-
лизму и агностицизму.
Как и во многих других странах, в России среди естество-
испытателей борьба материализма и идеализма обострилась на
фоне наступившего кризиса физики и всего естествознания и
выражала различные тенденции в истолковании новых есте-
ственнонаучных, в первую очередь, физических, открытий. При
этом нередко в центре борьбы становились проблемы, связан-
ные с выдающимися открытиями, которые были сделаны в то
время в естественных науках.
1.	МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОЕ И ИДЕАЛИСТИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЯ
В ФИЗИКЕ. П. Н. ЛЕБЕДЕВ
Начало XX в. ознаменовалось рядом блестящих открытий
русских ученых в области физики. Главными из этих откры-
тий, приведших к созданию материалистической теории элек-
313
тромагнитного поля, были изобретение радио Александром
Степановичем Поповым (1859—1906) и открытие и изме-
рение давления света Петром Николаевичем Лебедевым
(1866—1912).
Практическое применение электромагнитных волн для созда-
ния беспроволочного телеграфа, открывшее новую эпоху в элек-
тротехнике, явилось вместе с тем торжеством материалистиче-
ской электродинамики, окончательно превратившей «электро-
магнитные силы» из «вещи в себе» в «вещь для нас».
Опыты Лебедева по обнаружению и измерению давления
света, представлявшие собой шедевр экспериментального ма-
стерства в физике того времени, явились обоснованием элетро-
магнитной теории света и всей теоретической электродинамики.
Несмотря на значительные успехи, достигнутые в области изу-
чения электромагнитных процессов, до работ Лебедева среди
физиков не было ясности по ряду вопросов электродинамики.
В частности все еще имелись возражения против вытекаю-
щего из электромагнитной теории представления о давлении
света и против определения численного значения этого дав-
ления.
Этот вопрос имел важное значение для развития всей фи-
зической науки. Несмотря на то, что проблемой светового дав-
ления ученые занимались уже много времени, она тем не менее
оставалась нерешенной. Путем точнейших опытов Лебедев
в 1899—1900 гг. впервые измерил давление света на твердые
тела. Он доказал, что это давление в точности равно тому, ка-
кое предсказывала электромагнитная теория, и тем самым экс-
периментально подтвердил правильность этой теории. Через
несколько лет Лебедев решил еще более трудную для экспери-
ментального исследования задачу — он измерил давление, ока-
зываемое светом на газы.
Замечательные опыты Лебедева послужили опорой материа-
листических представлений об электромагнитном поле, как об
особой качественно своеобразной форме материи. Световое дав-
ление, обнаруженное и измеренное Лебедевым, является одним
из важнейших факторов развития небесных тел, находящихся
в газообразном состоянии. В целом работы Лебедева ознаме-
новали важный шаг вперед в раскрытии единства природы, за-
ключающегося в ее материальности.
Открытия Лебедева укрепляли материализм в физике и по-
могали борьбе против «физических» идеалистов — энергетиков,
проповедующих пресловутое сведение материи к энергии, пре-
вращение материи в энергию, их мнимую «эквивалентность».
Материалистическое учение Лебедева о свете наносит удар по
взглядам тех философов-идеалистов, которые пытаются фило-
софски оправдать вымыслы «энергетизма» и тех представите-
314
лей «средней» линии, которые пытаются примирять «энерге-
тизм» с материализмом.
В своих трудах и лекциях, при рассмотрении специальных
физических явлений, Лебедев затрагивал и более общие вопро-
сы о закономерностях развития познания, о связи науки с об-
ществом. К решению этих вопросов он подходил в основном
с материалистических позиций. Лебедеву была чужда субъекти-
вистская оценка наших знаний, которую проповедовали «физи-
ческие» идеалисты. Лебедев писал, что «только всестороннее
внимательное исследование самого явления, как оно совершает-
ся в природе, независимо от каких-либо теорий, может раскрыть
нам сущность его»
Вокруг Лебедева сложилась, ставшая всемирно известной,
русская школа физиков.
По философским вопросам естествознания выступал русский
физик Орест Данилович Хвольсон (1852—1934). В своем много-
томном «Курсе физики» Хвольсон затрагивает ряд философ-
ских вопросов: о роли гипотез и теорий в развитии науки, о со-
отношении теории и эксперимента, о роли случайных факторов
в истории физики и др. Будучи в философии эклектиком,
Хвольсон во многих вопросах стоял на позициях идеализма,
возражая вместе с тем против агностицизма и феноменоло-
гизма.
В 1898 г. (по случаю 100-летнего юбилея со дня рождения
Ог. Конта) Хвольсон выступил против некоторых положений
философии позитивизма Конта, которая отрицает возможность
познания сущности предметов и ограничивает задачи исследо-
вания лишь внешним описанием результатов наблюдения.
Рассмотрев отношение позитивизма к физике и особенно —
историю развития физики со времени провозглашения позити-
визма Контом до начала XX в., Хвольсон делает вывод: «...Фи-
зика не шла, не должна идти и не пойдет по пути, указанному
Контом. Все великое, что было создано ее мастерами... достиг-
нуто путями, прямо противоположными тому пути, по которо-
му советует идти позитивная философия. И если Конт говорит,
что гипотезы никогда не должны касаться способа возникно-
вения явлений, то ему отвечает физика, что только именно это-
го рода гипотезы ведут к познанию истины...» 1 2.
Эта критика велась Хвольсоном отнюдь не с позиций мате-
риализма. Наоборот, Хвольсон активно выступал против мате-
риализма и отстаивал религию. За его выпады против «Миро-
вых загадок» Э- Геккеля Хвольсон был подвергнут справедливой
и суровой критике Лениным. «Русский физик, г. Хвольсон,—
1 П. Н. Лебедев. Собр. соч. М., 1913, стр. 271.
2 О. Д. Хвольсон. Основные вопросы физики, вып. I. Л., 1926,
стр. 24.
315
писал с возмущением В. И. Ленин,— отправился в Германию,
чтобы издать там подлую черносотенную брошюрку против
Геккеля и заверить почтеннейших господ филистеров в том,
что не все естествознание стоит теперь на точке зрения «наив-
ного реализма»»1 (т. е. материализма.— Ред).
Попытки некоторых махистов среди русских физиков столк-
нуть физическую науку в России с материалистического пути,
по которому она твердо шла, на идеалистический, не имели
большого успеха. В «Материализме и эмпириокритицизме»
Ленин показал, что физик-идеалист Шишкин, подобно всем ма-
хистам, пытался, говоря языком махизма, «превзойти устарелое,
узкое и одностороннее» противопоставление материализма идеа-
лизму, на деле же протаскивал идеализм. В статье «О психо-
физических явлениях с точки зрения механической теории»
Шишкин, например, писал, что «свет может быть рассматри-
ваем как вещество, как движение, как электричество, как ощу-
щение»2. Ленин отметил, что подобным смешением физическо-
го с философским и объективного с субъективным Шишкин
пытался доказать, что разные способы рассматривать свет буд-
то бы представляют из себя чисто субъективистские точки
зрения, одинаково законные, и что, во всяком случае, учение
физиков о свете не есть снимок с объективной реальности.
«Рассуждение Шишкина, направленное против материализма,
есть самая дешевая софистика» 3,— резюмирует Ленин.
2.	ФИЛОСОФСКИЕ ВОПРОСЫ МАТЕМАТИКИ
И МАТЕМАТИЧЕСКОЙ ЛОГИКИ
Развитие математики и математической логики в России про-
исходило в тесной связи с развитием мировой математической
мысли.
В конце XIX в., в связи с расширением круга исследований
в области математики, возрос интерес к вопросам ее теоретиче-
ского обоснования4. Была создана теория иррациональных чи-
сел, необходимая для строгого обоснования математического
анализа. Идеи теории множеств очень быстро проникли во все
разделы математики, давая возможность провести строгое и
систематическое построение математических дисциплин. Значи-
тельное развитие получило учение об аксиоматическом методе,
повлекшее за собой существенное изменение взглядов на ак-
сиомы.
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 334.
2 «Вопросы философии и психологии», кн. I. М., 1889, стр. 127.
8 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 289.
4 См. главу 11 настоящего тома.
316
Выработка широкого взгляда на основные понятия матема-
тики сопровождалась ростом ее абстрактности- В математике
стали отвлекаться не только от конкретного, качественного со-
держания вещей и явлений и от конкретного количественного
значения величин, но также и от конкретного содержания са-
мих количественных отношений между объектами.
Иначе говоря, по мере углубления в изучение сущности коли-
чественных отношений, математикам пришлось обратиться к по-
нятиям более широким и абстрактным, чем те, которые упо-
треблялись раньше. В соответствии с этим математические
теории стали теперь строиться в самом общем виде, а не
для какой-либо конкретной системы объектов в качестве ее
интерпретации.
Изложение математических теорий стало, как правило, стро-
иться по принципам аксиоматического метода. В свою очередь,
аксиоматическое построение математических теорий потребова-
ло уточнения логических средств вывода, которыми пользуются
при доказательствах математических теорем. В связи с этим
большое развитие в этот период получили исследования по ма-
тематической логике.
Рост абстрактности математики и обусловленная этим слож-
ность ее взаимосвязей с реальной действительностью породили
значительные трудности, которые особенно возросли после со-
здания теории бесконечных множеств.
В связи с обсуждением парадоксов теории множеств перед
математиками встал ряд философских вопросов. Дискуссия,
которая возникла вокруг принципиальных вопросов теории мно-
жеств, отчетливо выявила одну отличительную особенность со-
временной математики. Эта особенность состоит в использова-
нии понятия бесконечности в форме так называемой акту-
альной бесконечности. Актуальная бесконечность мыслится
как бесконечность завершенная, в отличие от бесконечности
потенциальной или становящейся. Хотя актуальная бес-
конечность вскрывает лишь одну сторону бесконечности, тем
не менее в математике чрезвычайно широко пользуются ею:
например, представляют отрезок как бесконечную совокупность
точек.
Когда употребляют понятие актуальной бесконечности,
то свойства, представляющиеся очевидными для конечных мно-
жеств, распространяют часто и на бесконечные множества.
А это не может не привести к существенным затруднениям.
Так, в частности, обстоит дело с распространением на беско-
нечные множества принципа исключенного третьего. Очевид-
но, что, если бы мы могли совершить бесконечное число актов
выбора, то всегда можно было бы убедиться в справедливо-
сти какого-либо утверждения или его отрицания. Но это в
317
принципе невозможно, что явствует из самого понятия беско-
нечности.
Споры, завязавшиеся вокруг принципиальных вопросов тео-
рии множеств, впоследствии вылились в кризис оснований ма-
тематики.
Рост абстрактности математики и усиление в ней формаль-
ных методов исследования, широкое внедрение аксиоматиче-
ского метода и, наконец, трудности, связанные с проблемой
бесконечности, при отсутствии у самих ученых правильной
научной методологии, а также влияние кризиса современной
физики и связанного с ним «физического» идеализма, способ-
ствовали распространению идеалистических взглядов среди ма-
тематиков.
В конце XIX — начале XX в. возникают два идеалистиче-
ских течения в области философских вопросов математики —
логицизм и конвенционализм. Сторонники логицизма пытались
свести всю чистую математику к логике. Исходя из совершенно
правильного положения, что предложения математики допус-
кают различные конкретные интерпретации, логисты сделали
отсюда совершенно неправомерный вывод, что эти предложе-
ния будто бы не связаны ни с каким содержанием вообще.
Отвергая объективный характер предмета математики, логи-
цизм пытался опереться на представление об априорном харак-
тере математического знания.
Материалистическую линию в области математики в
конце XIX—начале XX в. проводил Андрей Андреевич Мар-
ков (1856—1922). Своими работами он способствовал превра-
щению теории вероятностей в один из важнейших методов
математики, непосредственно связанных с естествознанием и
техникой.
Обоснование Марковым положений теории вероятностей
давало естествоиспытателям и техникам надежный способ ис-
следования количественных закономерностей поведения случай-
ных величин.
Дальнейшие исследования Маркова по теории вероятностей
связаны с изучением закономерностей зависимых случайных
величин. Если при изучении некоторых вопросов естествозна-
ния и техники мы можем отвлекаться от связи, которая суще-
ствует между состоянием системы в предыдущий и последующий
моменты времени, то в ряде случаев учет этой связи является
решающим для понимания поведения системы. Системы, в ко-
торых вероятность перехода из одного состояния в другое не
зависит от предыдущего состояния системы, Марков называл
простыми цепями. Наоборот, в сложных цепях эта вероят-
ность существенным образом зависит от предыдущего состоя-
ния системы. Исследуя эти цепи, Марков доказал справедли-
ва
вость для них основных теорем, относящихся к независимым
случайным явлением. Этот результат нашел применение в со-
временной теоретической физике—в работах М. Планка,
А. Эйнштейна и др.
В своих взглядах на теорию вероятностей Марков, следуя
за своим учителем П. Л. Чебышевым, решительно выступил про-
тив идеалистического истолкования теории вероятностей. Когда
реакционные деятели Министерства просвещения образовали
комиссию для рассмотрения вопроса о введении в средних
учебных заведениях преподавания теории вероятностей с целью
оправдания царского самодержавия и религии, Марков вместе
с Ляпуновым, Стекловым и Крыловым вошел в комиссию Ака-
демии наук, которая выступила против этих реакционных попы-
ток. Злоупотребление математикой с предвзятой целью превра-
тить науку в орудие религиозного и политического воздействия,
указывалось в заявлении этой комиссии, возглавляемой Марко-
вым, принесет неисправимый вред делу народного просвещения.
В области математической логики в конце XIX в. разверну-
лась деятельность видного русского математика и логика
Платона Сергеевича Порецкого (1846—1907). В его мировоз-
зрении обнаруживаются материалистические тенденции.
Порецкому принадлежат работы «О способах решения логи-
ческих равенств и об обратном способе математической логики»
(1884), «Семь основных законов теории логических равенств»
(1898—1899), «Из области математической логики» (1302) и др.
Наибольший интерес представляет та часть исследований
Порецкого, в которой рассматриваются способы вывода след-
ствий из данных посылок. Им разработаны оригинальные и
очень простые методы решения задачи об отыскании всех след-
ствий определенного вида из заданной системы посылок и всех
гипотез относительно логических оснований для данных след-
ствий, в том числе методы, позволяющие выявлять наиболее
сильные следствия. Порецкий дал глубокое определение мате-
матической логики как науки, являющейся логикой по своему
содержанию и математикой по своему методу. Ее задачей как
логики является анализ умозаключений науки. Обосновывая
применение математического метода в логике, Порецкий вместе
с тем старался развивать содержание классической формаль-
ной логики.
Порецкий считал, что логические законы не являются неза-
висимыми от свойств предметов той области, которая исследует-
ся той или иной наукой. Законы логики, по Порецкому, есть
истины, «заключающие в себе какое-либо определенное указание
на самую природу изучаемого материала» *. Даже алгебраиче-
1 П. С. Порецкий. О способах решения логических равенств и об
обратном способе математической логики. Казань, 1884, стр. XXII.
319
ская обработка логики не может в силу этого устранить вопрос
о содержании. Порецкий утверждал, что любая аксиоматически
построенная система лишь в том случае имеет право на суще-
ствование в науке, если все доказуемые в ней выражения ста-
новятся содержательно истинными в применении к какой-нибудь
области объективной реальности.
Изучая формально-логические способы выводов, Порецкий
не отрывал форму от содержания. Он считал, что аналитиче-
ский аппарат логического исчисления хорош только в том слу-
чае, если в нем выражается определенное реальное содержание,
что даже при наличии уже построенной аксиоматики содержа-
тельные соображения отнюдь не теряют смысла.
Рассмотрение вопроса о соотношении формы и содержания
в науке подводит Порецкого к диалектическому положению
о том, что более абстрактный характер теории — при условии,
что применяемые в ней абстракции являются подлинно науч-
ными,— не только не ослабляет, но, наоборот, усиливает ее
практический эффект.
Одесский логик и математик Самуил Осипович Шатуновский
(1859—1929) в работе «Алгебра, как учение о сравнениях по
функциональным модулям» (1917) развил идею о логической
недопустимости формального распространения закона исклю-
ченного третьего на бесконечные множества и процессы, что спо-
собствовало опровержению метафизического представления об
абсолютном характере формально-логических законов.
В области логики отношений видную роль сыграл Сергей Ин-
нокентьевич Поварнин (1870—1952). В основу своей теории он
положил понимание суждения как утверждения или отрицания
того или иного отношения между двумя предметами. В ряде со-
чинений— «Логика. Общее учение о доказательстве» (1916),
«Логика отношений. Ее сущность и значение» (1917) и дру-
гих — он развил учение об умозаключении и доказательстве,
основанное на двучленных отношениях между предметами. Кон-
цепция Поварнина была отражением идей алгебры логики.
Однако Поварнин не стал на путь использования методов ма-
тематической логики. Противопоставляя свою логику отноше-
ний как содержательное логическое учение, пользующееся ес-
тественным языком, математической логике, использующей
метод символических исчислений, он не смог развить теорию,
применимую для анализа логики научных рассуждений.
Философские взгляды Поварнина эклектичны и носили в ос-
новном позитивистский характер. С одной стороны, он прини-
мает предпосылку о реальности мира вещей, существующих вне
мысли человека, и о возможности его познания; с другой сторо-
ны, утверждает, что «мир в познании» и «мир в действительно-
сти» не «похожи» друг на друга. Утверждая реальность
320
таких важнейших отношений, как сходство и различие, он за-
тем сводит на нет это важное в философском отношении утвер-
ждение. Как позитивист, Поварнин избегал рассматривать во-
прос об отношении мышления к бытию; он утверждал, что «ло-
гика также не нуждается в гносеологическом обосновании для
выполнения своих прямых задач (изучения форм, законов и ме-
тодов знания), как и другие науки» \ Свою философскую пози-
цию, называемую им точкой зрения «метафизического реализ-
ма», он оправдывает тем, что она якобы является самой удоб-
ной для изложения и применения учений логики.
3.	РАЗВИТИЕ МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКИХ ИДЕЙ В УЧЕНИИ
О ВЕЩЕСТВЕ. Д. И. МЕНДЕЛЕЕВ
В области химии, в обстановке начавшегося кризиса есте-
ствознания, позиции материализма горячо и убедительно защи-
щал Дмитрий Иванович Менделеев (1834—1907). Менделеев
отвергал субъективно-идеалистические воззрения махиствующих
естествоиспытателей и «энергетиков», которые пытались уце-
питься за новые физические открытия, в особенности, за откры-
тие электрона и радиоактивности. Подходя к этим открытиям
с материалистических позиций, Менделеев пытался привести их
в связь с твердо установленным до тех пор фактами и закона-
ми, в особенности периодическим законом. При этом во взгля-
дах Менделеева на новые открытия физики обнаружилось про-
тиворечие. С одной стороны, он в принципе приветствовал идею
о превращаемости химических элементов, так как правильно
угадывал, что ее экспериментальное подтверждение может дать
ключ к пониманию физической сущности периодического за-
кона. Но, с другой стороны, он отвергал конкретную форму этой
идеи, когда она воплотилась в теорию радиоактивности как рас-
пада и превращения элементов. В 1898 г. в статье «Золото из
серебра» он предсказывал, что если будет доказана превращае-
мость элементов, то «выиграется быть может возможность по-
нять закономерность, примеченную в элементах, а именно их
периодичность... Таким образом мне лично, как участнику в от-
крытии закона периодичности химических элементов, было бы
весьма интересно присутствовать при установке данных для до-
казательства превращения элементов друг в друга, потому что
я тогда мог бы надеяться на то, что причина периодической
законности будет открыта и понята. Поэтому, как философ,
я с большим вниманием присматриваюсь ко всякой попытке по-
казать сложность химических элементов. Но, как естествоиспы-
татель, я вижу тщетность всех попыток...» 1 2
1 С. И. Поварнин. Введение в логику. Пг., 1921, стр. 7.
2 Д. И. Менделеев. Периодический закон. М., 1958, стр. 447—448.
21 История философии, т. V
321
Стремясь проникнуть в сущность явления радиоактивности,
Менделеев отправился в 1902 г. во Францию с тем, чтобы лич-
но ознакомиться с ним в лаборатории Беккереля и супругов
Кюри. В своей записной книжке он сделал заметку, касающую-
ся философской стороны этого открытия. Сопоставив 1) веще-
ство и его формы, 2) силы и их формы и 3) дух и его формы,
он записал: «первое нельзя без второго и обратно, третье— без
1-го и 2-го, но надо познать — есть ли дух в материи и силах?
Радиоактивные вещества, спиритизм?» Ч
Эта запись показывает, что Менделеев подходил к данному
вопросу с позиций материализма. Он отвергал поползновения
сторонников спиритизма и «энергетизма» использовать вновь
открытые, но еще мало изученные радиоактивные явления для
мнимого доказательства возможности «исчезновения» материи
и превращения ее якобы в силу или в дух. Поэтому он подчер-
кивает невозможность материи (1-го) без силы (2-го)
и обратно, равно как невозможность духа (3-го) без материи
и силы.
Однако, отстаивая устаревшие уже взгляды на атомы и эле-
менты и исходя из механической картины мира, Менделеев
отвергал трактовку радиоактивности как превращения элемен-
тов, хотя, как показано выше, он в принципе, в общей форме
и допускал такую возможность. «...Я вовсе не склонен,— писал
он в начале XX (в.,— (на основании суровой, но плодотворной
дисциплины индуктивных знаний) признавать даже гипотетиче-
скую превращаемость элементов друг в друга и не вижу ника-
кой возможности происхождения аргоновых или радиоактивных
веществ из урана или обратно» 1 2. Здесь Менделеев отвергает
даже предположительное допущение, что радиоактивность есть
превращение элементов.
Столь же скептическим было отношение Менделеева к элек-
тронной теории, в которой он усматривал отказ от атомистики,
а не ее развитие, как это было на самом деле.
Стараясь спасти от сокрушительных ударов «новейшей рево-
люции в естествознании» краеугольный камень старой механиче-
ской картины мира — неизменный атом непревращаемого хи-
мического элемента, наделенный постоянной массой (атомным
весом),— Менделеев после возвращения из Парижа написал ра-
боту: «Попытка химического понимания мирового эфира».
В этой работе он пытался представить радиоактивные явления
не как распад элементов, а как особое состояние или свойство
вещества, подобное намагничиванию, при котором «в радиоак-
1 Музей-архив Д. И. Менделеева при Ленингр. гос. ун-те. Записная
книжка Д. И. Менделеева, 1897—1902, стр. 60.
2 Д. И. Менделеев. Периодический закон, стр. 523.
322
тивное вещество входит и из него выходит особый тонкий, эфир-
ный газ (как комета входит в солнечную систему и из нее вы-
рывается), способный возбуждать световые колебания» L
Разумеется, такое представление, хотя оно и было материа-
листическим (в смысле старого, метафизического материализ-
ма), в корне противоречило тому, что несла с собой революция
в физике. Поэтому оно и не могло удержаться в науке. Кроме
влияния метафизического взгляда на атомы и элементы, здесь
сказывались также и другие обстоятельства: во-первых, то, что
Менделеев усматривал в электронной теории возрождение меха-
нистической концепции первоматерии, против которой он сам бо-
ролся много лет; во-вторых, то, что новые открытия толковались
«физическими» идеалистами в смысле отрицания материи и объ-
явления ее «исчезнувшей»; в-третьих, то, что новые физические
представления о сложном и разрушимом атоме не были еще со-
гласованы с периодическим законом, а значит и с самой объек-
тивной действительностью, с самой природой. Только в 1913 г.
была, наконец, раскрыта связь новых физических открытий
с периодическим законом, что не только привело к дальнейше-
му укреплению этого закона в науке, но и обусловило его раз-
витие и достройку, что как раз предвидел сам Менделеев.
Стихийная диалектика и материалистический взгляд на веще-
ство давали возможность Менделееву даже вопреки некоторым
его ошибочным оценкам современных ему открытий физики ви-
деть перспективы развития учения о веществе, опирающееся на
периодический закон химических элементов.
Вместе с Менделеевым на позициях материализма стояло
в то время подавляющее большинство химиков в России.
Антиатомистическую (махистскую, или энергетическую) ли-
нию в химии проводили М. Ю. Гольдштейн, В. В. Шарвин,
Л. В. Писаржевский, Я. И. Михайленко и некоторые другие
химики.
М. Ю. Гольдштейн объявлял атомное учение «рабочей гипо-
тезой» в махистском понимании этого термина. Повторяя
Э. Маха, он писал: «...Теперь атомизм может быть рассматри-
ваем, как рабочая гипотеза, т. е. как гипотеза, при помощи ко-
торой мы, при наименьшей затрате нашей мыслительной энер-
гии, можем удержать в памяти и в представлении наибольшее
число имеющихся в науке фактов»1 2. Из идеи атомизма Гольд-
штейн выбрасывал всякое объективное содержание, считая, что
она необходима лишь психологически. «Атомическая гипотеза,—
писал он,— является гипотезою психологически необходимою...
Непрерывности мы не можем постигнуть, не расчленяя ее
1 Д. И. Менделеев. Периодический закон, стр. 515.
2 М. Ю. Г ольдштейн. Основы философии химии. СПб., 1902, стр. 28.
21* 323
на части... Атомическая гипотеза выражает не строение тел,
а скорее строение нашей познавательной способности» Ч
В соответствии с общей субъективно-идеалистической кон-
цепцией Гольдштейн отрицал реальность тех объектов, которые
выражаются общими понятиями. Поскольку материя, по его
словам, есть отвлечение, она якобы не представляет объекта
наблюдения.
Гольдштейн заявлял, что процесс науки якобы заключается
в отыскании наиболее общих схем, т. е. таких, применяя кото-
рые, мы при наименьшей затрате умственной энергии можем
охватить и описать наиболее широкий цикл явлений. Но он от-
вергал подлинно научные гипотезы, основанные на материали-
стическом объяснении физических и химических явлений при-
роды, на признании объективной реальности материи и ее ча-
стиц. «На каком, в самом деле, основании,— вопрошает он,—
мы считаем, что если газы уклоняются от закона Бойля и
Мариотта, то это зависит от каких-то молекул, от занимаемых
ими объемов, когда, как самое существование этих молекул,
так и занимаемые ими объемы не лежат в пределах опытной
доказуемости?»1 2.
В. В. Шарвин также полностью следовал за Махом. Он ут-
верждал, что ученый имеет дело с особыми, якобы символиче-
скими понятиями, такими, как материя, масса, молекула, сила,
атом, созданными специально для данной группы явлений.
«Непрестанно оперируя с этими понятиями, ученый часто на-
столько к ним привыкает, с ними сживается, что начинает при-
писывать им реальное существование, предполагая даже, что
именно они, эти воображаемые реальности, а не сами факты,
составляют предмет его исследования»3.
С реакционных позиций Шарвин подходил и к гносеологи-
ческой оценке атомного учения. Признавая, что употребление
понятий атома и молекул в соответственных областях удобно,
полезно, целесообразно и до поры до времени даже необходимо,
Шарвин предупреждал «только» о том, что не следует превра-
щать их в реальности, так как это лишь символы. «Некоторым
стало казаться,— писал он,— будто атомы имеют реальное, а не
символическое только существование и что именно они, эти ато-
мы, а не просто химические факты, должны составлять предмет
нашего исследования» 4.
Но как ни старались Гольдштейн, Шарвин и прочие махисты
представлять в идеалистическом духе предмет естественнонауч-
ного, в частности химического, исследования, большинство рус-
1 М. Ю. Гольдштейн. Основы философии химии, стр. 57—58.
2 Там же, стр. 64
3 В. В. Шарвин. Как создается наука (Воззрения Эрнста Маха).
М., 1906, стр. 4—5.
4 Там же, стр. 18.
324
ских химиков не встало на этот путь и шло за Менделеевым по
пути материалистического понимания вещества и его строения.
Представляет интерес творчество народовольца Николая
Александровича Морозова (1854—1946), который провел более
20 лет в Шлиссельбургской крепости, где занимался изучением
естественных наук и написал ряд научных трактатов. Освобо-
жденный в 1905 г. из крепости, Морэзов издал свои труды по
химии и математике, из которых наибольший интерес представ-
ляет работа «Периодические системы строения вещества»
(1907). Морозов горячо поддерживал новые физические идеи
о сложном строении атомов и о превращаемости химических
элементов, однако вносил в их трактовку много спекулятивного
и натурфилософского, что объяснялось в значительной степени
тем, что во время пребывания в крепости он был лишен условий
для проведения научных исследований. Еще в большей степени
это относится к его работам по истории религии, особенно хри-
стианства («Откровение в грозе и буре», 1907) и алхимии
(«В поисках философского камня», 1909), в которых он пы-
тался довольно искусственно установить связь религиозных и
алхимических воззрений с астрономическими фактами.
В области геологических наук в конце XIX в. начи-
нал научную деятельность выдающийся русский естествоиспы-
татель и оригинальный мыслитель Владимир Иванович Вернад-
ский (1863—1945). Основную линию его научного творчества
составляло изучение естественной истории вещества. Подходя
к изучению вещества нашей планеты с точки зрения идей раз-
вития и взаимной связи основных процессов, определяющих раз-
витие земли, Вернадский сыграл видную роль в разработке
генетической (исторической) минералогии, радиогеологии, гео-
химии, биогеохимии, учения о ноосфере (в котором рассматри-
вается геологическая роль человечества).
Вернадский один из первых в мире отметил громадное эко-
номическое, философское и общенаучное значение открытия
радиоактивности.
В 1902—1903 гг. он читал лекции по истории научного миро-
воззрения, освещая влияние философии, религии, художествен-
ного творчества на развитие науки, противопоставляя научный
подход к миру религиозному и идеалистическому.
4.	БОРЬБА ЗА МАТЕРИАЛИЗМ В БИОЛОГИИ
К. А. ТИМИРЯЗЕВ
На рубеже XIX и XX вв. ряд философских проблем первосте-
пенной важности поставила биология.
Борьба дарвинизма и антидарвинизма, а вместе с тем и
борьба материализма и идеализма, диалектики и метафизики
325
составляли общую основу развития этой науки в конце XIX —
начале XX в. Подлинные дарвинисты были знаменосцами про-
гресса в биологии: они способствовали проникновению в нее
идей материализма и диалектики. Напротив, антидарвинисты
отстаивали самые реакционные, идеалистические и метафизи-
ческие взгляды: некоторые из них стали выступать против
дарвинизма с позиций идеалистически и метафизически истолко-
ванного «эволюционизма». Получили распространение индетер-
министические представления в биологии, отрицание естествен-
ного отбора как фактора органической эволюции; отрицалась
постепенность развития живой природы и происхождение видов
стало объясняться внезапными взрывами.
С идеалистическими и метафизическими концепциями вы-
ступили «неодарвинисты» (вейсманисты-морганисты), неовита-
листы, психоламаркисты и т. д. Это было проявление общего
кризиса естествознания в области биологии.
Особенно важное значение в новых условиях приобретал
вопрос об исторически сложившихся концепциях развития, так
как материалистической диалектике стала противостоять уже
не столько метафизика, как концепция неизменяемости приро-
ды, сколько метафизическая концепция развития в самых
разнообразных ее проявлениях.
Против идеализма и метафизики активно боролся Климент
Аркадьевич Тимирязев (1843—1920), научная деятельность ко-
торого началась еще в последней трети XIX в.1
Спекулятивные теории «неодарвинистов» о вымышленном
особом «наследственном веществе», будто бы предопределяю-
щем весь ход индивидуального и исторического развития орга-
низмов независимо от тела и условий окружающей среды, он
справедливо характеризовал как пережиток теорий преформа-
ции. В них он видел «примеры незаконного вторжения в область
биологической динамики статического склада мышления морфо-
логов, порожденного их навязчивым убеждением, будто форма
объясняется другой ей предшествовавшей формой и если поры-
вается наконец ряд видимых, то стоит только придумать ряд
невидимых форм и так до бесконечности»2.
«Неодарвинизм» по существу означал отказ от признания
идеи развития в живой природе и помогал креационистам в их
борьбе с дарвинизмом. Именно поэтому он встретил со сторо-
ны Тимирязева самый решительный отпор.
То же можно сказать и относительно попыток противопостав-
ления дарвинизму теории мутаций. Сторонники этой теории
1 См. «История философии», т. IV.
2 К. А. Тимирязев. Соч., т. VIII, стр. 78.
326
пытались доказать, будто установление наличия резких скач-
ков в живой природе отвергает дарвинизм.
Отвечая им, Тимирязев указывал, что это не соответствует
действительности, поскольку, вопреки своим прямым высказыва-
ниям на эту тему, Дарвин фактически не только не отрицал
скачков, но и привел немало фактов, доказывающих их суще-
ствование1. Тимирязев ясно видел, что резкие скачки отнюдь
не являются всеобщим явлением, что они не являются независи-
мыми от условий среды и ни в коей мере не отрицают роли
естественного отбора в процессе эволюции. Указав, что, не-
смотря на свои утверждения об опровержении дарвинизма, Кор-
жинский фактически ничего не может противопоставить дар-
винизму, Тимирязев писал, что Коржинский «отделывается
словами: для «объяснения происхождения высших форм из
низших», «необходимо допустить существование в организмах
тенденции прогресса»»2.
Резкая отповедь была дана Тимирязевым и попыткам проти-
вопоставить дарвинизму взгляды Г. Менделя. Не отрицая уста-
новленных Менделем фактов, Тимирязев, вместе с тем, указы-
вал, что они покрывают всего лишь «какую-нибудь тысячную
долю того обширного поля фактов, которое охватывается дар-
винизмом» 3.
Поэтому претенциозные попытки представить выясненную
Менделем частную закономерность в качестве «нового эволю-
ционного мировоззрения», якобы опровергающего дарвинизм,
лишены какого бы то ни было основания. В этих необоснованных
претензиях, которым он дал наименование «мендельянство»,
Тимирязев усматривал «прямой антипод действительно совре-
менной науки».
Тимирязев подверг острой критике президентскую речь био-
лога У. Бэтсона на съезде Британской ассоциации (1914). Глав-
ная цель этой речи заключалась в доказательстве несостоятель-
ности «не только дарвинизма, но и вообще эволюционного уче-
ния»4. С полным основанием Тимирязев пишет, что причина
ненависти Бэтсона к дарвинизму лежит в том, что это материа-
листическое учение дало опровержение теологии и креацио-
низма. Мысль Бэтсона о вечном существовании признаков
Тимирязев квалифицирует как возврат к взглядам Линнея о «со-
зданных видах» и преформистскому учению о включении заро-
дышей одного поколения в зародыши другого и так далее,
вплоть до вычислений, сколько зародышей находилось в утробе
1 См. К. А. Тимирязев. Соч., т. VII, стр. 230.
2 Там же, стр. 231.
3 Там же, т. VI, стр. 261.
4 Там же, т. VII, стр. 487.
327
праматери, если она заключала в себе готовые зачатки зароды-
шей всего последующего человечества.
Тимирязев вел решительную борьбу и против витализма
(«неовитализма»). Его лидерами в России были С. И. Коржин-
ский, В. В. Половцев, И. П. Бородин. Тимирязев показал, что
неовитализм не содержит ничего нового по сравнению со ста-
рым витализмом. И тот и другой лишь перепевают идеалисти-
ческое учение Аристотеля и средневековой схоластики об энте-
лехии. Неовитализм объявляет задачи физиологии неразреши-
мыми путем научного исследования и проповедует возврат
к схоластическому изобретению различных непознаваемых
«сущностей» — «энтелехии» Дриша, «жизненного порыва» Берг-
сона, «сознательно творящей протоплазмы» психоламаркистов.
Разоблачая антинаучный смысл утверждений виталистов
об энтелехии или жизненной силе, Тимирязев писал, что свой-
ства и сфера действия ее чисто отрицательного характера.
«Главный ее атрибут — не подчиняться анализу, скрываться
там, куда еще не проникло точное исследование; ее область —
все то, что еще не объяснено наукой, тот остаток, с каждым днем
уменьшающийся остаток, фактов, которые еще ждут объясне-
ния» ].
Борясь с неовитализмом, Тимирязев выступал и против ма-
хизма, поскольку философской основой неовитализма, как это
заявлял Дриш, является махизм.
Вся история науки, говорил Тимирязев, свидетельствует
о ложности утверждений махистов, будто ощущения являются
истинными и единственными элементами мира. «Только Мах и
его фанатические поклонники вроде Петцольда, идя по стопам
Беркли (в чем сам Мах и признается), доходят до признания,
что истинные и единственные элементы мира — наши ощуще-
ния (Мах). Петцольд в своем фанатизме доходит до полного
отрицания различия между «кажется» и «есть» и утверждает,
что, когда горы издали нам кажутся малыми, они не кажутся,
а действительно малы... Таковы Геркулесовы столбы, до которых
доходят необерклиянцы» 1 2. Наряду с зарубежными махистами
Тимирязев разоблачает и их российских поклонников. Взгляды
П. С. Юшкевича, например, он презрительно называет «мета-
физятиной». Саркастически высмеивает он и психолога-идеали-
ста Г И. Челпанова, который, с одной стороны, утверждал, что
философия есть «царица всех наук», а с другой — пытался от-
дать ее на посылки «не только теологии, но даже культа» 3.
Достойную отповедь Тимирязев дает и интуитивизму Берг-
сона, подчеркивая, что он является сознательной попыткой подо-
1 К. А. Тимирязев. Соч., т. V, стр. 145.
2 Там же. т. VIII, стр. 41—42.
3 Там же, т. IX, стр. 232. Примечание.
328
рвать значение разума, чтобы обосновать и укрепить веру в бога.
Внимательно следя за развитием не только биологии, но и фило-
софии и других наук, Тимирязев остро реагирует на каждую
новую попытку реакционеров подчинить разум вере. С гневом
бичует он, например, итальянского профессора Энрикеса за его
председательскую речь на международном конгрессе философии
в Болонье в 1911 г., в которой предпринималась попытка дока-
зать «философскую равноправность» науки и веры. Тимирязев
называл неообскурантами людей, подобных Л. М. Лопатину,
который стремился доказать преимущество религии перед на-
укой и философией.
Когда в 1913 г. президент очередной сессии Британской ассо-
циации профессор физики О. Лодж произнес речь в защиту спи-
ритизма и мистики, Тимирязев написал специальную статью
«Погоня за чудом, как умственный атавизм у людей науки»,
в которой охарактеризовал Лоджа как «адепта спиритизма и
других аберраций человеческого ума».
Страстные, мужественные выступления Тимирязева за нау-
ку и демократию, против реакции и деспотизма, его действия
в защиту революционной части студенчества повлекли за собой
преследования со стороны царского правительства, отстранение
Тимирязева от чтения лекций студентам и удаление из высше-
го учебного заведения.
Ознакомившись в общих чертах с «Капиталом» Маркса еще
в 1867 г., Тимирязев в первые десятилетия XX столетия при-
ступает к изучению произведений основоположников марксизма.
Под влиянием этих произведений и героической борьбы русского
пролетариата, опираясь на свой опыт борьбы за науку и демо-
кратию, Тимирязев постепенно переходит от ранее присущего
ему революционного демократизма к марксизму. Этот путь за-
вершается в годы первой мировой войны, когда ученый оконча-
тельно убеждается, что вывести Россию из создавшегося тупи-
ка может только революционная партия пролетариата во гла-
ве с Лениным.
Незадолго до Великой Октябрьской социалистической рево-
люции в своей статье «Красное знамя» Тимирязев, обращаясь
к трудящимся, писал: ««Воспряньте, народы, и подсчитайте сво-
их утеснителей», а подсчитав — вырвите из их рук нагло отня-
тые у вас священнейшие права ваши: право на жизнь, на труд,
на свет и прежде всего на свободу, и тогда водворится на земле
истина и разум, производительный труд и честный обмен их
плодами» !.
Активную борьбу против наступления идеалистической реак-
ции в естествознании и философии вместе с Тимирязевым вел
1 К. А. Тимирязев. Соч., т. IX, стр. 271—272.
329
другой выдающийся русский биолог — Илья Ильич Мечников
(1845—1916) *. Он считал абсурдным учение Вейсмана — Не-
гели о бессмертной наследственной плазме, якобы независящей
от тела организма и влияния внешних условий.
В ряде своих работ «Этюды о природе человека» (1903),
«Сорок лет искания рационального мировоззрения» (1913) и
других Мечников подвергает критике идеалистические концеп-
ции в области философии: пессимистическую проповедь Шопен-
гауэра и Гартмана, интуитивизм Бергсона, прагматизм Джемса,
мистицизм («космизм») Геффдинга, Метерлинка, Хвостова
и т. п. взгляды. Ученый указывает на прямую связь философ-
ского идеализма с религией и ведет непримиримую войну про-
тив всех, кто пытается умалить значение науки для религиоз-
ных и идеалистических концепций.
Эту связь он убедительно показывает на ряде конкретных
примеров. Так, обращая внимание на приверженность религии
одного из основателей прагматизма У. Джемса, И. И. Мечников
с иронией писал: «Недавно скончавшийся американский фило-
соф Джемс был столь убежден в существовании загробного
мира, что обещал после своей смерти найти способ духовного
общения со своими друзьями. Он, однако же, до сих пор не вы-
полнил этого обещания. Но после него осталась попытка со-
здать философию, входящую в рамки «прагматизма» 1 2.
Мечников считал явно абсурдным интуитивизм А. Бергсона.
Нс отрицая наличия интуиции у людей, он подчеркивает ее за-
висимость от опыта, от ранее приобретенных знаний. Мечников
убедительно показывает несостоятельность утверждения Берг-
сона о том, что мысль существует независимо от мозга, что мозг
не есть орган мысли. Приведя высказывание Бергсона о том,
что наука не может показать, как из отдельных ощущений скла-
дывается единый образ предмета, Мечников пишет: «Но из его
критики может быть только логически выведено, что представ-
ление об отпечатывании образов в мозговых клетках недоста-
точно выяснено, а никак не то, что память есть отправление
души, независимое от тела»3.
Разоблачая религиозно-идеалистический миф о душе, как
особой бессмертной субстанции, Мечников приводит ряд инте-
ресных доводов в пользу материалистического понимания чело-
веческой психики, как свойства головного мозга человека. «Нау-
ка,— говорил он,— не может допустить бессмертия сознательной
души, так как сознание есть результат деятельности элементов
нашего тела, не обладающих бессмертием»4.
1 См. «История философии», т. IV, стр. 118—119.
2 И. И. Мечников. Академ, собр. соч., т. XIII. М., 1964, стр. 26.
3 Там же, стр. 17.
4 Там же, т. XI. М., 1956, стр. 229.
330
В те же годы началась творческая деятельность выдающе-
гося русского ученого — биолога Ивана Владимировича Мичу-
рина (1855—1935), которая в полной мере развернулась в годы
советской власти L
5.	БОРЬБА ЗА МАТЕРИАЛИЗМ В ФИЗИОЛОГИИ.
И. П. ПАВЛОВ
В области физиологии в конце XIX и начале XX в. сложи-
лось учение продолжателя дела И. М. Сеченова, гениального
русского естествоиспытателя-материалиста Ивана Петровича
Павлова (1849—1936), сыгравшее выдающуюся роль в есте-
ственнонаучном обосновании современного материализма.
Еще в студенческие годы Павлов стал вести эксперименталь-
ную работу в области физиологии и с тех пор всю свою жизнь
посвятил разработке этой науки. Результатом его научных тру-
дов явилась перестройка физиологической науки на новых экс-
периментальных и теоретических основах и создание павловско-
го физиологического учения, представляющего собой последова-
тельно-материалистическое направление в современной физио-
логии животных и человека.
Допавловская физиология была по преимуществу аналити-
ческой наукой. Своей главной задачей она считала изучение
какой-либо изолированной части организма.
Характерной особенностью павловского учения является то,
что в основании его лежит представление о животном орга-
низме как о едином целом, где все части и жизненные отправле-
ния (функции) взаимно связаны как друг с другом, так и с окру-
жающей организм внешней средой1 2. При таком понимании
животного организма любая его функция может быть пра-
вильно понята, если она изучается не сама по себе, не изоли-
рованно, а в неразрывной связи и зависимости от других функ-
ций и от условий жизни организма, т. е. в результате гармони-
ческого сочетания аналитического и синтетического методов
исследования 3.
Центральной проблемой павловского учения является про-
блема взаимоотношений животного организма с внешней сре-
дой. Основной задачей, окончательной целью физиологии,
по словам Павлова, является задача выразить бесконечно слож-
ное взаимоотношение организма с окружающим миром в виде
точной научной формулы. Одним из основных принципов точ-
ного научного исследования, на которые опирается учение
1 См. «История философии», т. VI.
2 См. И. П. Павлов. Поли. собр. соч., т. II, кн. 2. М.— Л., 1951,
стр. 353.
3 См. там же, т. I. М.— Л., 1951, стр. 573.
331
Павлова, является принцип единства анализа и синтеза. Рас-
крывая смысл и значение этого принципа для изучения живот-
ного организма, Павлов писал: «Организм состоит из массы
крупных отдельных частей и из миллиардов клеточных элемен-
тов, производящих соответственно массу отдельных явлений,
однако между собой тесно связанных и образующих объеди-
ненную работу организма. Теория рефлексов дробит эту общую
деятельность организма на частные деятельности, связывая их
как с внутренними, так и внешними влияниями, и затем снова
соединяет их друг с другом, через что делаются все более и
более понятными как целостная деятельность организма, так
и взаимодействие организма с окружающей средой» Ч
Охватив своим учением жизнедеятельность всего животного
организма в целом и выработав научное понимание этой целост-
ности, Павлов вместе с тем показал, каким образом через по-
средство какой именно материальной системы достигается функ-
циональное объединение внешних и внутренних проявлений
жизнедеятельности организма. Это — нервная система.
«Функция связи как внутренних, так и внешних соотношений
в организме,— писал Павлов,— осуществляется в нервной си-
стеме...» 1 2
Произведенное Павловым коренное преобразование физио-
логической науки непосредственно связано с раскрытием им
внутреннего механизма нервных процессов и созданием совер-
шенно новой области физиологии — физиологии высшей нерв-
ной деятельности животных и человека, учения об условных
рефлексах — «настоящей физиологии» мозга.
Одним из самых важных явлений в жизнедеятельности жи-
вотного организма является рефлекс. Рефлекс, по определению
Павлова,— это реакция организма на внешний мир, происходя-
щая при посредстве нервной системы, причем внешний агент,
энергия внешнего раздражения, трансформируется (превра-
щается) в нервный процесс.
До Павлова были известны только рефлексы, врожденные
животным и человеку. Павлов называл их безусловными ре-
флексами; к сложнейшим из них он относил и инстинкты. Од-
ним из величайших открытий в современном естествознании яв-
ляется установление и доказательство Павловым существования
рефлексов, которые не врождены животному, а возникают в те-
чение его индивидуальной жизни. Они охватывают все реакции
животных и человека на воздействия внешней и внутренней сре-
ды организма, 1начиная с такой примитивной рефлекторной ре-
акции, как отделение слюны на вид, запах, звук, связанный
с пищей, до таких сложных реакций, как речь. Этот вновь
1 И. П. Павлов. Поли. собр. соч., т. III, кн. 2. М.—Л., 1951, стр. 165.
2 Там же, стр. 165—166.
332
открытый им (1902) вид рефлексов Павлов назвал услов-
ными рефлексами, так как они возникают под влиянием
окружающих условий существования животного организма.
Условные рефлексы вырабатываются на основе безусловных.
Павлов показал, что в объектах внешнего мира, действующих
на животный организм, нужно различать два рода свойств:
свойства существенные, абсолютно определяющие известную
реакцию в том или другом органе, и свойства несущественные,
действующие временно, условно. Если действие несущественных
свойств на организм совпадает с действием существенных
свойств, то они также становятся возбудителями органа. Если
же несущественные свойства действуют долгое время или всегда
одни, без вмешательства существенных свойств, то они или те-
ряют, или никогда не приобретают значения для данного орга-
на. Открыв этот факт и раскрыв его физиологический механизм,
Павлов вместе с тем показал громадную важность его в явле-
ниях жизни животных и человека. Предметы, явления внешнего
мира сигнализируются животному не только их существенными
свойствами, но и свойствами несущественными. В результате
всего этого до бесконечности расширяются возможности ори-
ентировки животных в окружающих их условиях внешней
среды.
Специфические особенности условных рефлексов состоят
в том, что они представляют собой временные связи между орга-
низмом и средой. Этим они коренным образом, качественно от-
личаются от безусловных рефлексов, которые представляют со-
бой постоянные связи. Приспособление животного организма
к окружающей его внешней среде носит относительный, подвиж-
ный характер. Приспособление организма к среде, достигаемое
через посредство безусловных рефлексов, было бы совершенным
только при абсолютном постоянстве внешней среды. А так как
последняя при своем чрезвычайном разнообразии вместе с тем
находится в постоянном колебании, то безусловных рефлексов,
как связей постоянных, недостаточно, и необходимо дополнение
их условными рефлексами, временными связями.
Временные возбудители являются как бы сигналами, заме-
стителями постоянных возбудителей, чрезвычайно усложняя и
утончая отношение животного к окружающим предметам, яв-
лениям внешнего мира.
Преобразование энергии внешнего раздражения в ощущение,
как показал Павлов, осуществляется сложной системой специ-
альных нервных аппаратов — анализаторов, разлагающих из-
вестную сложность внешнего мира и внутренних явлений, про-
исходящих в самом организме, на составляющие ее элементы
и таким образом порознь воспринимающих как эти элементы,
так и всевозможные комбинации из этих элементов.
333
Таким образом, Павлов дал экспериментальное, естественно-
научное обоснование теории отражения, в частности, материа-
листическому пониманию ощущения, как субъективного образа
объективного мира и как источника познания.
Величайшей ценностью условного рефлекса, как показал
Павлов, является то, что этот рефлекс представляет собой яв-
ление одновременно телесное (физиологическое) и душевное
(психическое).
«...Временная нервная связь,— писал Павлов,— есть универ-
сальнейшее физиологическое явление в животном мире и в нас
самих. А вместе с тем оно же и психическое — то, что психологи
называют ассоциацией, будет ли это образование соединений из
всевозможных действий, впечатлений или из букв, слов и мыс-
лей»1. Это открытие дало возможность Павлову при помощи
условных рефлексов изучать психические явления, пользуясь
такими же строго объективными естественнонаучными метода-
ми исследования, какие применяет физиолог при изучении те-
лесной деятельности животных и человека, без всяких ссылок
на нематериальные, сверхъестественные причины. «...Содержа-
ние так называемой психической функции,— писал Павлов,—
здесь может быть исчерпано, изучено объективным путем. Вся
душа может быть вогнана в известные правила такого объек-
тивного исследования» 2. Благодаря этому естествознание ярко
осветило казавшуюся столь таинственной природу душевной
жизни человека, уяснило «механизм и жизненный смысл того,
что занимает человека все более,— его сознание, муки его соз-
нания»3. Таким образом раз навсегда положен конец веко-
вечному идеалистическому и метафизическому, по существу
религиозному, обособлению психического от физического, ду-
шевной жизни человека от его телесной, материальной жизни,
и заложены прочные основы для научного, материалистиче-
ского понимания психической деятельности животных и чело-
века. В достижении этого Павлов видел главнейший итог всего
развития физиологии.
Изучение высшей нервной деятельности животных и челове-
ка методом условных рефлексов, как отмечает Павлов, обнару-
живает чрезвычайную пластичность этой деятельности, ее огром-
ные возможности; ничто не остается неподвижным, неподатли-
вым, а все всегда может быть достигнуто,
измениться к лучшему, лишь бы были осуще-
ствлены соответствующие условия.
С этой точки зрения, представляет первостепенный интерес
вопрос о том, какой орган животного организма осуществует
1 И. П. Павлов. Поли. собр. соч., т. III, кн. 2, стр. 325.
2 Там же, т. VI. М.— Л., 1952, стр. 248.
3 Там же, т. III, кн. I. М.— Л., 1951, стр. 39.
334
функцию индивидуального приспособления организма к
окружающим условиям и последних — к потребностям орга-
низма. Павлов экспериментально доказал, что таким органом
у животных является кора больших полушарий головного моз-
га. Он показал, что чем совершеннее нервная система, тем
больше она централизована, тем в большей степени высший
отдел ее является «распорядителем», регулятором всей дея-
тельности организма. Большие полушария головного мозга
держат в своем ведении все явления, происходящие в теле жи-
вотного и человека. Большие полушария головного мозга, пи-
сал Павлов, являются органом «животного организма, который
специализирован на то, чтобы постоянно осуществлять все бо-
лее и более совершенное уравновешивание организма с внеш-
ней средой,— орган для соответственного и непосредственного
реагирования на различнейшие комбинации и колебания яв-
лений внешнего мира, в известной степени специальный орган
для беспрерывного дальнейшего развития животного организ-
ма»1. Именно большие полушария головного мозга являются
тем специальным органом, который выполняет функцию обра-
зования новых связей между животным организмом и окружа-
ющей его внешней средой, функцию накопления элементов но-
вого жизненного опыта, функцию приспособления организма к
изменяющимся условиям внешней среды, функцию окончатель-
ного превращения энергии внешнего раздражения в факт со-
знания у человека. Таким образом, экспериментально было
обосновано положение философского материализма о том, что
именно мозг является органом мышления, органом души.
Павлов являлся не только великим экспериментатором, но и
одним из самых выдающихся мыслителей-материалистов и
атеистов. Придерживаясь материалистической теории позна-
ния философски сознательно, Павлов никогда не отрекался от
материализма и не проявлял примирительного отношения к
религии. Наоборот, до конца своей жизни он неизменно и на-
стойчиво противопоставлял материализм идеализму и доказы-
вал, что религия — удел слабых, а духовно сильным людям
она не нужна. Силу людям, по его словам, сообщает наука,
которая «не только наполняет жизнь интересом и радостию, но
дает опору и чувству собственного достоинства»2. «Когда я
был молодым,— говорил Павлов,— меня мучил вопрос — суще-
ствует ли бог? Долго думал на эту тему и пришел к выводу,
что бога не существует» 3.
1 И. П. Павлов. По.тн. собр. соч., т. III, кн. 1, стр. 273.
2 «Рукописные материалы И. П. Павлова в архиве Академии наук
СССР», М.—Л., 1949, стр. 118.
3 Цит. по кн.: Э. А. Асратян. И. П. Павлов. Жизнь и научное
творчество. М.—Л., 1949, стр. 145.
335
Одним из основных принципов всякого научного исследова-
ния Павлов считал принцип детерминизма, признание объектив-
ного существования причинности, необходимости, закономерно-
сти природы. Задача ученого, по словам Павлова, «сводится
к установлению закона причинности, т. е. к точному описанию
фактов и к выискиванию их взаимозависимости» Ч Только по-
ступая так, ученый может получить уверенность в том, что при
соответствующих условиях каждый раз за одним фактом после-
дует другой, вполне определенный факт. А это дает возможность
не только объяснить, но и предвидеть ход явлений и планомер-
но, направленно управлять ими.
Павлов неразрывно связывал задачу изучения функций жи-
вотного организма с задачей управления этими функциями. За-
щищая материалистически понимаемый принцип детерминизма
и разоблачая религиозно-идеалистический характер рассужде-
ний индетерминистов, волюнтаристов о «свободе воли», Павлов
говорит: «Хотя еще Левкипп из Милета провозгласил, что нет
действия без причины и что все вызвано необходимостью, но не
говорится, ли и до сих пор, даже исключая человека, о действую-
щих спонтанно силах в животном организме! Что же касается
человека, разве мы не слышим и теперь о свободе воли, и не
вкоренилось ли в массе умов убеждение, что в нас есть нечто,
не подлежащее детерминизации?! ...Это убеждение живет и в ча-
сти психологов, замаскированное утверждением своеобразно-
сти психических явлений, под которым чувствуется, несмотря
на все научно приличные оговорки, все тот же дуализм с ани-
мизмом, непосредственно разделяемый еще массой думающих
людей, не говоря о верующих»1 2.
Считая вопрос о свободе воли вопросом величайшей жиз-
ненной важности, Павлов доказывал, что «есть возможность об-
суждения его одновременно строго научно (в рамках совре-
менного точного естествознания) и вместе не противореча об-
щечеловеческому ощущению и не внося путаницы в жизнен-
ную постановку его» 3.
Человек как живой организм, указывал Павлов, есть систе-
ма как и всякая другая в природе, подчиняющаяся неизбеж-
ным и единым для всей природы законам, но система единствен-
ная, по высочайшему саморегулированию, сама себя поддер-
живающая, восстанавливающая, направляющая и даже совер-
шенствующая — при наличии соответствующих условий. С этой
точки зрения, метод изучения системы человека тот же, как и
всякой другой системы: разложение на части, изучение значе-
ния каждой части, изучение связи частей, изучение соотношения
1 И. П. П а в л о в. Поли. собр. соч., т. V, М.— Л., 1952, стр. 486.
2 Там же, т. III, кн. 2, стр. 164, 165.
3 Там же, стр. 187.
336
с окружающей средой и, в конце концов, понимание на осно-
вании всего этого ее общей работы и управление ею.
Сопоставление любой системы природы с системой — чело-
веком, со всеми его идеалами, стремлениями и достижениями,
писал Павлов, на первый взгляд может показаться ужасающе
дисгармоническим сопоставлением. На самом же деле только
при таком сопоставлении, только с точки зрения материалисти-
ческого детерминизма становится совершенно очевидным и бес-
спорным, что именно человек представляет собой верх природы,
высшее олицетворение ресурсов беспредельной природы, осуще-
ствление ее могучих, еще неизведанных законов.
Таким образом, физиологическое учение Павлова является
могущественным естественнонаучным обоснованием принци-
па детерминизма, в частности, материалистического учения о
причинной обусловленности психических явлений.
Павловское учение вскрывало отражательный характер
высшей нервной деятельности и помогало борьбе против «фи-
зиологического» идеализма и связанного с ним агностицизма.
С особенной остротой оно ставило перед марксистской филосо-
фией задачу всесторонней разработки теории отражения и
дальнейшего распространения диалектики на эту теорию1.
* * *
Борьба материализма и идеализма, протекавшая в России
на рубеже XIX и XX вв. в основных отраслях естествознания,
свидетельствовала о силе материалистического направления
в естественных науках, о творческом характере материализма
и его положительном влиянии на развитие всех наук о при-
роде. Вместе с тем эта борьба обнаруживала не только полное
бессилие идеалистической философии решить или хотя бы толь-
ко поставить какие-либо гносеологические проблемы, связанные
с прогрессом науки, но и полную несостоятельность всех выдви-
гаемых идеалистами концепций, их глубокую враждебность под-
линной науке. Все попытки идеалистов вытеснить материализм
из естествознания оказывались тщетными и приводили к пол-
нейшему провалу. Материализм решительно противостоял
идеализму во всех областях естествознания. Однако все боль-
ше выявлялись слабости старого метафизического материа-
лизма, необходимость его замены современным, т. е. диалек-
тическим, материализмом.
1 Философские идеи в творчестве И. П. Павлова в период после
Октября 1917 г. будут изложены в VI томе «Истории философии».
22 История философии, т. V
Глава седьмая
КРИТИКА БУРЖУАЗНО-ПОМЕЩИЧЬЕЙ
ИДЕАЛИСТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ
И СОЦИОЛОГИИ В РОССИИ
ЭПОХИ ИМПЕРИАЛИЗМА
Вступление российского капитализма в империалистическую
стадию развития обусловило резкое обострение классовой борь-
бы в России. Политическая дряблость либеральной буржуазии,
напуганной ростом рабочего движения и особенно революцией
1905—1907 гг., превратилась в прямую контрреволюционность,
открытое прислужничество царизму.
«Не случайно, но в силу необходимости,— писал Ленин
в 1911 г.,— вся наша реакция вообще, либеральная (вехов-
ская, кадетская) реакция в частности, «бросились» на рели-
гию. Одной палки, одного кнута мало; палка все-таки надло-
мана. Веховцы помогают передовой буржуазии обзавестись
новейшей идейной палкой, духовной палкой» Г Роль «духов-
ной палки», наряду с религией, играла идеалистическая фило-
софия, начиная от неокантианства, махизма и других разно-
видностей позитивизма и кончая религиозно-мистическими
концепциями последователей В. Соловьева, богоискательством,
персонализмом, интуитивизмом и т. п. реакционными фиде-
истическими течениями. В условиях помещичье-капиталисти-
ческого строя в России эти идеалистические течения представ-
ляли собой официально господствующую философию.
Со всеми этими разновидностями идеализма марксизм вел
упорную и последовательную борьбу. Ленин и ленинцы дали
самую глубокую и решительную критику идеализма, в том
числе российского.
Выше была рассмотрена марксистско-ленинская критика
философских и социологических концепций либерального на-
1 В. И Ленин. Наши упразднителл. Сочинения, т. 17, стр. 54.
338
родничества, «легального марксизма», махизма. Здесь мы оста-
новимся на критике некоторых других идеалистических тече-
ний, являвшихся теоретической базой помещичье-буржуазной
реакции.
1. КРИТИКА НЕОКАНТИАНСТВА
И РЕЛИГИОЗНО-МИСТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ
Неокантианство, Главными представителями неокантиан-
ской философии и социологии в России были «легальные мар-
ксисты»— П. Б. Струве, С. Н. Булгаков, Н. А. Бердяев1.
Неокантианской философии следовали также профессора
А. И. Введенский, Г И. Челпанов и др.
Идеалистические взгляды Петра Бернгардовича Струве
(1870—1944) нашли выражение еще в его книге «Критические
заметки к вопросу об экономическом развитии России» (1894),
раскритикованной Лениным. В своих последующих работах —
сборник «На разные темы» (1902), «Марксовская теория со-
циального развития» (1905) и другие—Струве продолжал
вести борьбу с революционным марксизмом и отстаивать идею
«обогащения» марксизма кантианством. Как идеолог буржу-
азного либерализма, Струве отрицал антагонистичность про-
тиворечий капиталистического общества, неизбежность социа-
листической революции, подменял марксистскую диалектику
вульгаризаторскими, реформистскими идеями плоской эволю-
ции. Вместе с тем, уже с конца 90-х годов, не порывая с нео-
кантианством, Струве все больше переходит на позиции
религиозно-мистической философии.
В том же направлении эволюционировали философские
взгляды Булгакова. Еще будучи «легальным марксистом», Сер-
гей Николаевич Булгаков (1871 —1944), подобно Струве, по-
буржуазному истолковывал марксизм как «оправдание» капи-
талистического «прогресса», «экономической европеизации»
России. Отвергая диалектический материализм, Булгаков пы-
тается внушить своим читателям вздорную мысль о том, что
между марксизмом и идеализмом, несмотря на расхождения
в области «теоретического разума», существует якобы значи-
тельная близость в сфере «разума практического», в сфере
социальных стремлений и идеалов2. Извращая марксизм и
объявляя его философски необоснованным, Булгаков поставил
1 О критике В. И. Лениным философских взглядов «легальных марк-
систов» см. гл. 1 настоящего тома.
2 См. С. Булгаков. От марксизма к идеализму. СПб.. 1903, стр. VI.
22*	339
себе целью сделать марксизму «прививку кантовского крити-
цизма», подвести под него неокантианский «гносеологический
фундамент», распространял неокантианский агностицизм на
социальные явления. «Важнейшим выводом, которым я обязан
критицизму,— писал он,— здесь является тезис о неспособно-
сти социологии к научным предсказаниям и установлению ис-
торических «законов» (единообразий)...»1
В конце XIX — начале XX в. Булгаков открыто перешел на
позиции религиозно-мистического идеализма. Об этом нагляд-
но свидетельствуют его книги «От марксизма к идеализму»
(1903), «Интеллигенция и религия» (1908), «Два града»
(1911), «Свет невечерний» (1917) и др.
Одним из проповедников неокантианства в России был Геор-
гий Иванович Челпанов (1862—1936). В своих работах «Мозг
и душа» (1900), «Введение в философию» (1905), «Проблема
восприятия пространства в связи с учением об априорности и
врожденности» (1896—1904) и других он пытался решать проб-
лемы теории познания, психологии и логики с позиций субъек-
тивного идеализма и агностицизма. Челпанов проповедовал
дуалистическую теорию «эмпирического параллелизма», сог-
ласно которой психические и физические явления суще-
ствуют одновременно, параллельно и независимо друг от дру-
га. Психические явления, утверждал Челпанов, порождаются
не материальными причинами, а особым источником — волей,
душой, в конечном счете богом, ибо «идея бога в сознании че-
ловека существует первоначально, хотя иногда она и не при-
обретает ясной формы» 2. Борьба против материализма и про-
поведь субъективно-идеалистических идей сопровождались у
Челпанова фидеистическими утверждениями, будто бы
«область веры и область знания не являются враждебными
друг другу» 3.
Видным неокантианцем в России был профессор Петербург-
ского университета Александр Иванович Введенский (1856—
1925). Его работы «Опыт построения теории материи на прин-
ципах критической философии» (1888), «Психология без
всякой метафизики» (1914) и другие посвящены проповеди
кантовского «критического метода», который он объявлял
единственно пригодным методом философии. Отстаивая прин-
цип априорности времени, пространства, причинности, Введен-
ский заявлял, что «априорное познание имеет большую сте-
пень достоверности, чем апостериорное», что «априорные
принципы логически предшествуют опыту, служат условиями
1 С. Булгаков. От марксизма к идеализму, стр. XI—XII.
2 Г. Челпанов. Введение в философию. Киев, 1907, стр. 513.
3 Там же, стр. 510.
340
его возможности» Ч Введенский отстаивал реакционную идею
союза науки с религией, признавал свободу воли, бессмертие
души, апеллировал к божественному промыслу.
Идя по стопам западноевропейских неокантианцев, их рус-
ские последователи были эпигонами эпигонов. Они не остави-
ли серьезного следа в истории философии. Но распространение
их реакционных идей наносило вред российскому революцион-
ному движению и получило отпор со стороны марксистов.
Богоискательство. В 1901 г. в Петербурге было со-
здано «Религиозно-философское общество», в которое вошли
Мережковский, Гиппиус, Философов, Минский, Розанов и дру-
гие, а также бывшие «легальные марксисты» Бердяев и Бул-
гаков. В руках «богоискателей» оказались журналы «Новый
путь» в Петербурге, «Весы» в Москве и т. п. «Богоискатели»
стремились подновить религию, сделать ее более тонкой и изо-
щренной, более «современной». «Представитель контрреволюци-
онной буржуазии,— писал Ленин о «новейших» глашатаях мра-
кобесия,— хочет укрепить религию, хочет укрепить влияние
религии на массы, чувствуя недостаточность, устарелость, даже
вред, приносимый правящим классам «чиновниками в рясах»,
которые понижают авторитет церкви... Полицейская религия
уже недостаточна для оглупления масс, давайте нам религию
более культурную, обновленную, более ловкую, способную дей-
ствовать в самоуправляющемся приходе,— вот чего требует ка-
питал от самодержавия» 1 2.
Идейными источниками «богоискательства», претендовав-
шего на создание «новой религии», в которой сочетались бы
христианские принципы и «мирские начала», явились мистика
В. Соловьева, неокантианство с его попыткой ограничить разум
и примирить философию с религией, а также учения «отцов
церкви». «Богоискатели» обрушивались на материалистиче-
скую философию и атеизм, в которых усматривали своих глав-
ных врагов.
Ленин подверг «богоискательство», как и «богостроитель-
ство», сокрушительной критике. «Богоискательство,— писал он
в письме к А. М. Горькому в 1913 г.,— отличается от богострои-
тельства или богосозидательства или боготворчества и т. п. ни-
чуть не больше, чем желтый чорт отличается от чорта синего.
Говорить о богоискательстве не для того, чтобы высказаться
против всяких чертей и богов, против всякого идейного тру-
положства (всякий боженька есть труположство — будь это са-
мый чистенький, идеальный, не искомый, а построяемый
1 А. Введенский. Опыт построения теории материи на принципах
критической философии, ч. 1. СПб.„ 1888, стр. 79.
2 В. И. Л е н и н. Классы и партии в их отношении к религии и церк-
и. Сочинения, т. 15, стр. 387.
341
боженька, все равно),— а для предпочтения синего чорта жел-
тому, это во сто раз хуже, чем не говорить совсем» !.
«Вехи». В 1909 г. кадетские литераторы выпустили сбор-
ник «Вехи», в котором были опубликованы статьи Бердяева,
Булгакова, Гершензона, Изгоева, Кистяковского, Струве,
Франка. Злобно нападая на марксизм и все освободительное
движение, «веховцы» пытались «уничтожить» материалистиче-
ские и атеистические системы, революционные и социалистиче-
ские теории; они поднимали на щит всякого рода религиозно-
мистические, спиритуалистические воззрения: славянофилов,
Юркевича, Соловьева и других мистиков, клеветнически выда-
вая их за выражение религиозно-мистического настроения,
якобы извечно присущего русскому народу. Философскому ма-
териализму и атеизму веховцы противопоставляли реакционные
идеалистические догмы о «непосредственном внутреннем опыте»,
об «автономности сознания» от общественного бытия, о свободе
воли. В так называемой автономности сознания они видели ключ
к восприятию «сверхиндивидуальной истины», которую отожде-
ствляли с богом. Утверждая, что «между самой мистической
религией и самой позитивной наукой не может существовать
никакого антагонизма, так как сферы их компетенции совер-
шенно разные»1 2, веховцы нападали не только на марксистов,
открыто отстаивающих материалистическое и атеистическое уче-
ние, но и на всех тех ученых-естествоиспытателей, которые сти-
хийно стояли на позициях материализма и выступали против
примирения науки с религией. С особенной злобой веховцы «из-
ничтожали» русские материалистические учения, лживо изобра-
жая их «наносными» и «подражательными» Западу, «чужды-
ми» психическому складу русского народа и потому якобы
не имеющими никаких национальных корней и традиций в
России.
Клевеща на русскую революционную интеллигенцию, вехов-
цы пытались всю историю русской публицистики после Белин-
ского представить как «сплошной кошмар». Эту бесстыдную
клевету блестяще разоблачил Ленин, показав, что революцион-
но-демократическая идеология отражала интересы самых широ-
ких масс населения в их борьбе с самодержавно-крепостниче-
ским строем. «Читатель уже может видеть отсюда,— писал
Ленин,— что не на «интеллигенцию» нападают «Вехи»... Под
прикрытием криков против демократической «интеллигенции»,
война кадетов ведется на деле против демократического дви-
жения масс»3. Ленин заклеймил «Вехи» как «энциклопедию
1 В. И. Ленин. Сочинения, т. 35, стр. 89.
2 «Вехи». М., 1909, стр. 12.
3 В. И. Л е н и н. О «Вехах». Сочинения, т. 16. стр. 108, 109.
342
либерального ренегатства». Авторы «Вех», писал Ленин,
выступают как настоящие идейные вожди целого обществен-
ного направления, давая в сжатом наброске целую энциклопе-
дию по вопросам философии, религии, политики, публицисти-
ки, оценки всего освободительного движения и всей истории
русской демократии» 1
Ленин показал, что характерными чертами «Вех» яв-
ляются: «1) борьба с идейными основами всего миросозерцания
русской (и международной) демократии; 2) отречение от осво-
бодительного движения недавних лет и обливание его помоями;
3) открытое провозглашение своих «ливрейных» чувств (и со-
ответствующей «ливрейной» политики) по отношению к ок-
тябристской буржуазии, по отношению к старой власти, по
отношению ко всей старой России вообще» 2.
Последователи Вл. Соловьева — С. и Е. Тру-
бецкие. Видное место среди проповедников мистицизма в Рос-
сии конца XIX — начала XX в. занимали единомышленники
В. Соловьева — князья С. Н. и Е. Н. Трубецкие.
Сергей Николаевич Трубецкой (1862—1905) был профессо-
ром философии в Московском университете, одним из идеоло-
гов помещичье-буржуазного либерализма. Говоря об этом
«либеральнейшем ректоре» и его «компании», Ленин показал,
1то «они уже трусят революции, они боятся обострения и рас-
ширения движения, они уже тушат пожар и стараются внести
успокоение, получая за это вполне заслуженные плевки в лицо
в виде похвал князей Мещерских»3. Эти слова Ленина рас-
крывают существо общественно-политических взглядов С. Тру-
бецкого в обстановке обострения классовых противоречий в
России.
Основные философские работы С. Трубецкого: «Метафизика
в древней Греции» (1890), «О природе человеческого сознания»
(1889—1891), «Основания идеализма» (1896), «Учение о лого-
се в его истории» (1900). Областью его специальных интересов
была история древнегреческой философии.
От философии С. Трубецкого веет средневековьем. Ее ис-
ходным пунктом является проникнутое мистицизмом объектив-
но-идеалистическое положение о духовной первооснове мира,
понимаемой как «абсолютно-сущее», «живой логос», «всемир-
ный божественный разум». Реальная действительность объяв-
ляется С. Трубецким производной от этого мистического, застыв-
шего в вечной неподвижности, абсолюта. Это антинаучное,
1 В. И. Л е н и н. О «Вехах». Сочинения, т. 16, стр. 106.
2 Там же, стр. 107.
3 В. И. Лен и н. Политическая стачка и уличная борьба в Москве.
Сочинения, т. 9. стр. 324.
313
идеалистическое и одновременно метафизическое положение
С. Трубецкой пытался обосновать с помощью выдуманного им
«закона универсальной соотносительности»; его «смысл» состо-
ит в бездоказательном постулате, будто бы земное бытие лише-
но собственной внутренней сущности, самостоятельности и по-
этому может рассматриваться лишь по отношению к «абсолют-
но-сущему», т. е. богу.
Наряду с основной объективно-идеалистической направлен-
ностью философии С. Трубецкого, в ней обнаруживается и субъ-
ективно-идеалистическая струя, связанная с влиянием неокан-
тианства. «Без субъекта,— утверждает Трубецкой вопреки
всем данным науки и практики,— нет ничего внешнего и ни-
чего внутреннего, нет пространства вне чего-либо, нет времени
в чем-нибудь»Лишенными объективности оказываются у
С. Трубецкого и причинность, количество и другие категории.
Конечная цель проводимой С. Трубецким релятивизации
бытия и познания состоит в «философском» обосновании идеи
бога, в ограничении науки во имя религиозной веры. Вера объ-
является С. Трубецким имманентной знанию, дающей непо-
средственное восприятие сущего, высшей ступенью философии.
Таков итог религиозно-мистических рассуждений С. Трубец-
кого, относимого Лениным к филистерам буржуазной науки 2.
Брат С. Трубецкого, профессор философии права в Киевском
и Московском университетах Евгений Николаевич Трубецкой
(1863—1920) прославлял «организующую» роль христианской
религии в истории Европы и ратовал за «свободное» единение
человеческого с божественным3. Стоя на позициях провиден-
циализма в понимании истории, Е. Трубецкой призывал чело-
вечество возложить все надежды на потусторонний мир. Его
взгляды проникнуты неверием в социальный прогресс, песси-
мизмом, — он сам называл их «философией конца» 4. Раскры-
вая реакционный классовый смысл этой мистической филосо-
фии, Ленин показывает, что под прикрытием приторных мани-
ловских речей, фраз о культуре, «с умилительными речами и
1 С. Н. Трубецкой. Собр. соч., т. II. М., 1908, стр. 176.
2 См. В. И. Ле'Нин. Политическая стачка и уличная борьба в Моск-
ве. Сочинения, т. 9, стр. 324.
3 См. .предисловие Е. Трубецкого к книге: И. Г. Ф и х т е. Избр. соч.,
т. I. М., 1916, стр. IV.
4 Реакционные воззрения князей С. и Е. Трубецких с признатель-
ностью отмечаются современными обскурантами. Профессор истории тео-
логии Чикагского1 университета Д. Г. Николс видит в них представите-
лей «НО1ВОЙ философии религии», развивших «христианскую сторону уче-
ния Соловьева» (J. Н. Nichols. History of Christianity 1650—1950. N. Y.,
1956, p. 345). Другой современный поборник мистицизма—профессор
папского Института восточных исследований в Риме Б. Шульце также
восхваляет С. Трубецкого за то, что тот «изложил и развил дальше ос-
344
божественном», либеральный философствующий помещик
Е. Трубецкой делал то же самое черное дело, что и правые
помещики — Пуришкевичи !.
Предшественник персонализма Л. Лопатин.
Философскую линию Соловьева продолжал также Лев Михай-
лович Лопатин (1855—1920) —профессор Московского универ-
ситета, редактор журнала «Вопросы философии и психологии»,
председатель Московского психологического общества. Ленин
характеризует Лопатина как «известного философского черно-
сотенца» 1 2 и ставит его в один ряд с такими представителями
зарубежной идеалистической реакции, как немецкие имманен-
ты, французские неокритицисты, английские спиритуалисты
и американские прагматисты 3. «Истинно-русский философский
идеалист г. Лопатин,— пишет Ленин,— относится к современ-
ным европейским идеалистам примерно так же, как «Союз рус-
ского народа» к западным реакционным партиям» 4.
Лопатин — ярый противник материализма, один из наиболее
воинствующих представителей «университетской» идеалисти-
ческой философии. «Опровержению» материализма и посвяще-
на, в первую очередь, его книга «Положительные задачи фило-
софии» (1886—1891).
В своей «онтологии» Лопатин пытается опереться на Лейб-
ница и Лотце, сочетая их плюрализм с мистикой «всеединства»
Соловьева.
Объявляя вопрос о соотношении материального и идеально-
го ахиллесовой пятой материализма, Лопатин претендует на
окончательное решение «психофизической» проблемы на ос-
нове признания всеобщей внутренней духовности, одушевлен-
ности вселенной. В духе лейбницевской монадологии Лопатин
утверждает, что мир — это система взаимоотношения живых
самоопределяющихся сил, бесконечное разнообразие духовных
индивидуальностей, своего рода монад. Каждая действующая
сила, каждый внутренне самобытный, непротяженный духов-
новные идеи и излюбленные темы своего друга Владимира Соловьева»
(В. Schultze. Russische Denker. Ihre Stellung zu Christus, Kirche und
Papsttum. Wien, 1950, S. 304). В таком же хвалебном тоне отзывается
Шульце об Е. Трубецком, который, по его словам, «стремился через исто-
рию прийти скорее к гюнцу времен» (Ibid., S. 313). Эти изъявления сим-
патии к давно истлевшему наследию князей Трубецких — одно из нагляд-
ных свидетельств убожества, анти.народности, реакционности философии
империализма.
1 См. В. И. Ленин. Сиятельный либеральный помещик о «новой зем-
ской России». Сочинения, т. 20, стр. 85.
2 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 286.
3 Там же, стр. 290, 328.
4 Там же, стр. 286.
345
ный центр (монада) является субстанцией. Субстанций суще-
ствует столько же, сколько сил, но самостоятельность конечных
субстанций условна, относительна. Корнем, из которого все они
вырастают, является, по Лопатину, бесконечная субстанция,
абсолютная творческая мощь, т. е. бог. Восприняв и усугубив
мистические черты лейбницеанства, Лопатин отбросил то цен-
ное, что содержалось в учении немецкого мыслителя, прежде
всего — диалектику.
Источником и носителем человеческого сознания является,
по Лопатину, бессмертная душа, также обладающая субстан-
циональной природой и представляющая собой монаду, но более
богатую внутренней жизнью, чем монады, составляющие окру-
жающий человека мир. В рассуждениях Лопатина по вопросам
гносеологии отчетливо проявляется его агностицизм. Нам до-
ступна, заявлял он, только видимость природы, человек вос-
принимает не сами физические явления, а лишь их психические
знаки в своих ощущениях !.
Объективно-идеалистическая в целом, онтология Лопати-
на, восходящая не только к лейбницеанству, но и, по его
собственному признанию, к «блаженному» Августину 1 2, эклек-
тически соединяется с субъективно-идеалистическими положе-
ниями в теории познания. Характерно в этой связи, что Лопа-
тин сочувственно относился к прагматизму, особенно к Джем-
су, и защищал махистские воззрения русского физика-идеа-
листа Н. И. Шишкина. Под флагом критики механицизма и
фатализма Лопатин целиком отбрасывал реальное содержание
причинно-следственных связей в природе и обществе. Причи-
на, рассуждал он, немыслима без действия, а действие без
деятеля, руководящегося свободной волей. Абсолютной при-
чиной Лопатиным объявляется бог. В корне извращая дейст-
вительный характер причинно-следственной связи, Лопатин
толкует ее как нечто сверхъестественное, как чудо, как мисти-
ческий творческий акт.
Непримиримый противник марксизма и революционного пре-
образования общества, последний редактор идеалистического
журнала «Вопросы философии и психологии» Лопатин широко
использовал страницы этого журнала и университетскую ка-
федру для защиты реакции, мракобесия. «...Темно кругом и
темно впереди...»3,—со скорбью заявлял он в 1917 г., проти-
вопоставляя растущей революционной активности трудящихся
презрение к земной жизни и веру в бессмертие души.
Ленин до конца обнажил реакционную сущность мировоз-
зрения Лопатина, указав на преимущественное устремление по-
1 См. Л. М. Лопатин. Курс психологии. М., 1904, стр. 184—185, 73.
2 См. там же, стр. 89.
3 «Вопросы философии и психологии», кн. 136 (I). ДА., 1917, стр. 80.
346
следнего в «пограничную область философского и полицейско-
го» !. Подчеркивая связь между взглядами Лопатина и других
представителей современной идеалистической реакции, общ-
ность приемов их борьбы с материализмом, Ленин отметил, что
эмпириокритик Р. Вилли действует «по-лопатински». «Ибо
суть доводов г. Лопатина и г. Вилли против всякого материа-
лизма вообще и естественно-исторического материализма в част-
ности,— пишет Ленин,— совершенно одинакова. Для нас, мар-
ксистов, разница между г. Лопатиным и г. Вилли, Петцольдтом,
Махов и К° не больше, чем разница между протестантским и
католическим богословами» 1 2.
Философия Н. Бердяева — ранняя разновид-
ность экзистенциализма. Виднейшим представителем
религиозно-мистического направления в русской философии
явился Николай Александрович Бердяев (1874—1948) — автор
сочинений «Новое религиозное сознание и общественность»
(1907), «Философия свободы» (1911), «Душа России» (1915),
«Смысл творчества» (1916) и др. Бывший «легальный марк-
сист» Бердяев в конце XIX— начале XX в. открыто стал идеа-
листом теологического толка, подчинявшим философию рели-
гии. Отрицая великую роль разума и науки, Бердяев, вопреки
истине, утверждал, что лишь церковная философия способна
решить важнейшие вопросы бытия и познания. Религия, мис-
тика являются, по Бердяеву, корнем философии3. Большое
место в философских взглядах Бердяева занимает проблема
«личности», в истолковании которой он выступал как один из
предшественников реакционной идеалистической философии
экзистенциализма. В своем первоначальном виде экзистенциа-
листические идеи выражены в книгах Бердяева «Философия
свободы» и «Смысл творчества». В основу своих рассуждений
Бердяев кладет тезис о том, что главным объектом философии
является человек. «Человек,— пишет он,— малая вселенная,
микрокосм — вот основная истина познания человека, и основ-
ная истина, предполагаемая самой возможностью познания»4.
При этом Бердяев бесконечно далек от научного понимания
сущности человека как совокупности общественных отноше-
ний. «Человек» Бердяева — одинокая, изолированная личность,
абстрактное «Я»- Объявляя сознание человека «центром мира»,
Бердяев наряду с проповедью объективного идеализма и теоло-
гии приходит к субъективному идеализму экзистенциалистского
типа; он заявляет, что пафосом его философии является свобода
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 286.
2 Там же, стр. 338.
3 См. Н. Бердяев. Философия свободы. М., 1911, сгр. 20.
4 Н. Бердяев. Смысл творчества. М.. 1916, стр. 53.
347
от мира. Отстаивая этот нелепый субъективистский вывод, ве-
дущий к солипсизму, Бердяев подменяет научное познание объ-
ективного мира самопознанием человека. «Все попытки внеш-
него познания мира, без погружения вглубь человека, давали,—
заявляет он,— лишь знание поверхности вещей», «лишь в само-
сознании и самочувствии человека открываются божественные
тайны»1. В этих положениях отчетливо выражены попытки ре-
акционера и мистика Бердяева противопоставить научной про-
летарской идеологии агностическое неверие в научное познание,
изобразить процесс познания как акт общения с божеством.
В основе этических взглядов Бердяева лежит индетерминизм,
провозглашение абсолютной свободы воли личности, признание
«автономности» морали, отрицание ее социальной обусловленно-
сти. В противовес реальному пути, ведущему к действительно-
му освобождению от капиталистического рабства и гнета деспо-
тизма — пути классовой борьбы, социалистической революции,
Бердяев отстаивает мистически толкуемую им «внутреннюю сво-
боду» личности. Объективный смысл этих рассуждений Бердяе-
ва сводится к тому, что^ы духовно опустошить человека, идейно
обезоружить его, отвлечь от классовой борьбы, заставить до-
вольствоваться своим «внутренним миром».
Религиозный мистицизм, крайний индивидуализм, абсолют-
ный нравственный релятивизм, приводящий к аморализму, за-
щита реакции и ненависть к прогрессу, к революционному дви-
жению масс — таковы характерные черты реакционной фило-
софии Бердяева.
Интуитивизм. В начале XX в. в России получил неко-
торое распространение интуитивизм (Лосский, Франк, Эри
и др.). Его основным представителем здесь был Николай
Онуфриевич Лосский (р. 1870).
Проповедуемая Лосским теория «идеал-реализма» утверж-
дала, в противоположность пауке, существование мистического
«идеального бытия», выходящего за пределы законов природы
и логики. Это «идеальное бытие», т. е. бог, объявлялось Лос-
ским первичным, определяющим существование реального бы-
тия во времени и пространстве.
В спиритуалистической философии интуитивистов важное
место отводится сверхвременным и сверхпространственным иде-
альным сущностям — так называемым «субстанциальным дея-
телям», которые якобы творят многочисленные системы, обра-
зующие в итоге космос, во главе которого находится, по Лос-
скому, мировой дух, или бог. «Субстанциальные деятели»
зависимы от бога. Наделенное мистическими свойствами, «иде-
альное бытие» Лосский объявляет непознаваемым научными
1 Н. Бердяев. Смысл творчества. М., 1916, стр. 51, 52.

средствами и доступным лишь интуиции. Противопоставляя «ин-
туицию» материализму, Лосский дает ей мистико-религиозное
толкование, считая, что постижение истины совершается через
мистическую форму подсознательного, благодаря мистическому
отношению субъекта ко всем другим сущностям в мире. Это
отношение субъекта к объекту интуитивисты называли «гносео-
логической координацией». Интуитивное знание является, по
мнению Лосского и его единомышленников, не только важней-
шим по значению, но и первым по времени. Интуитивисты дела-
ли вид, что они не отвергают роли ощущений и разума в позна-
нии окружающей действительности, а только отводят им не ту
роль, какая признается материалистами. Фактически же инту-
итивисты, будучи мистиками, рассматривали сам разум как не-
что непостижимое, божественное. Отвлеченное знание, по их
«учению», вырастает из интуиции и без нее невозможно. Извра-
щая понятие опыта, Лосский и другие интуитивисты сводили
его к религиозным переживаниям, интуитивным импульсам.
Чувственные восприятия рассматривались интуитивистами как
серия «интенциональных (целевых) умственных актов»
в конечном счете, религиозных экстазов, мистических «вдох-
новений».
Картина мира в писаниях интуитивистов предстает в неле-
по-фантастическом, мистифицированном виде. Защищая учение
церкви о трех ипостасях, перевоплощении, сотворении мира
богом, грехопадении и т. п., интуитивизм открыто смыкается
с поповщиной, теологией.
Таким образом, воззрения интуитивистов, как и других пред-
ставителей идеалистической реакции в России эпохи империа-
лизма, были в корне враждебны науке, прогрессу и целиком
находились на службе господствующих эксплуататорских
классов.
2. КРИТИКА ПОЗИТИВИСТСКОЙ социологии
Значительное место в немарксистской — буржуазной и
мелкобуржуазной — социологической мысли в России конца
XIX — начала XX в. занимали различные позитивистские те-
чения. Кроме позитивистской по своему существу субъектив-
ной социологии народников и социологических концепций рос-
сийских махистов, позитивистские взгляды в социологии в Рос-
сии того времени проводили М. М. Ковалевский, Н. И. Кареев
и др.
Максим Максимович Ковалевский (1851 —1916) был вид-
ным ученым-историком и правоведом. Находясь в 70-х годах
за границей, Ковалевский познакомился с основоположниками
марксизма. Встречи и беседы с Марксом, происходившие на про-
349
тяжении двух лет, а также переписка с ним пробудили в рус-
ском ученом интерес к экономическим и социальным проблемам.
Ковалевский признавал, что без творческих стимулов, получен-
ных в результате этого общения, он не занялся бы, по всей ве-
роятности, ни историей землевладения, ни вопросом об эконо-
мическом развитии Европы. Под влиянием критики со стороны
Маркса он приостановил печатание своей первой большой рабо-
ты об административной юстиции во Франции. Свидетельством
того, что эта критика затрагивала философские вопросы, была
направлена против увлечения Ковалевского позитивизмом и не-
понимания им диалектики, является, в частности, следующее
его признание: «Маркс однажды сказал мне в упор, что логиче-
ски можно мыслить только по диалектическому методу, ну а не
логически,— хотя бы и по позитивному»1. Ценя Ковалевского
как историка, Маркс в письме к Н. Ф. Даниельсону от 19 сен-
тября 1879 г. относил его к числу своих друзей «по науке»2.
Ковалевский, в свою очередь, с большим уважением относился
к Марксу, называя его «одним из тех умственных и нравствен-
ных вождей человечества, которые по праву могут считаться
великими...» 3 Несмотря, однако, на личное общение с осново-
положниками марксизма и знание ряда их произведений, Кова-
левский не воспринял революционной сущности марксова уче-
ния и остался до конца своей жизни позитивистом в философии
и либералом в политике.
Наиболее ценные работы, отразившие известное влияние
идей основоположников марксизма, были созданы Ковалевским
в первый период его деятельности; к ним относятся труды по
истории первобытного общества («Общинное землевладение,
причины, ход и последствия его разложения» и др.). Заслуга
Ковалевского в разработке вопросов, связанных с исследова-
нием ранних ступеней развития общества, отмечается Энгельсом
в «Происхождении семьи, частной собственности и государ-
ства» 4.
В 1905 г. начинается последний этап в деятельности Кова-
левского, ознаменовавшийся его эволюцией вправо. Характе-
ризуя политическую позицию, занятую Ковалевским в годы пер-
вой русской революции и после нее, Ленин отзывался о нем,
как о либеральном профессоре, преподающем уроки конститу-
ционализма буржуазным министрам5. В 1912 г. Ленин отно-
сил Ковалевского, наряду со Струве, к числу политических дея-
1 «Воспоминания о Марксе и Энгельсе». М., 1956, стр. 315.
2 См. К. М а р к с и Ф. Энгельс. Сочинения, т. XXVII, стр. 62.
3 «Воспоминания о Марксе и Энгельсе», стр. 316.
4 См. К- Маркс и Ф. Энгельс. Избранные произведения в двух
томах, т. II. М., 1955, стр. 205—207, 277 и др.
5 См. В. И. Ленин. Правительство, дума и народ. Сочинения, т. 10,
стр. 395.
350
телей, «давным-давно стоящих уже одной ногой в реакционном
лагере» L
Политическая эволюция Ковалевского пагубно сказалась на
уровне его научной деятельности, в особенности на его социо-
логических работах: «Современные социологи» (1905), «Социо-
логия» (1910) и др.
По своим философским взглядам Ковалевский — позитивист.
В основе его социологии лежит идея взаимодействия различ-
ных фактов общественной жизни. Выступая против монистиче-
ского понимания истории и в первую очередь против историче-
ского материализма, Ковалевский противопоставляет ему плю-
ралистическую точку зрения, признающую множественность
одновременно и параллельно действующих равнозначных при-
чин общественных изменений. Отказ от выяснения материальной
основы общества толкал Ковалевского на позиции идеалисти-
ческого эмпиризма, подмены реально существующих экономи-
ческих, политических и иных отношений различными психоло-
гическими мотивами, чувствованиями, желаниями. Идеалисти-
ческие выводы сочетаются у Ковалевского с настойчивой
апелляцией к «биосоциальному» фактору — росту народонаселе-
ния и увеличению его плотности; в ряде работ Ковалевского этот
фактор объявляется ключом к объяснению экономики.
Исторический характер законов народонаселения, их зависи-
мость от способов производства остается вне поля зрения
Ковалевского.
В отличие от многих других буржуазных социологов, отри-
цающих поступательное развитие общества, стоящих на пози-
ции исторического круговорота, Ковалевский уделял много вни-
мания категории прогресса, хотя и толковал его идеалистически,
выводя его в конечном счете из движения человеческого духа.
Существо прогресса, по мнению Ковалевского, состоит в росте
сознания солидарности, единства человеческого рода. Расшире-
ние сферы этой солидарности проявляется в последовательном
переходе от рода к племени, народности, нации, от каст к со-
словиям, классам, от национальных религий к мировым и т. д.
Во всех этих случаях происходит, по Ковалевскому, включение
более узкого круга в более широкий, охватывающий ранее обо-
собленные общественные единицы; вместе с тем расширяется
«замиренная» среда: если вначале такой средой был род, то
позже ею становится племя; родовая солидарность сменяется
племенной и т. д. !.
1 В. И. Л е н и н. Национал-либералы. Сочинения, т. 18, стр. 412.
2 См. М. М. Ковалевский. Взимоотношение свободы и обществен-
ной солидарности (глава из истории прогресса). Сб. статей «Интеллигенция
в России». СПб., 1910, стр. 68—69; см. также М. Ковалевский. Прог-
ресс. «Вестник Европы», 1912, февраль, стр. 258
351
Преобладающей тенденцией в отношениях между противо-
положными классами Ковалевский считал не обострение, а по-
степенное сглаживание противоречий. Вопреки фактам, он
изображал буржуазное государство в виде органа примирения
классов, обеспечения солидарности между ними. Эти выводы
социологии Ковалевского теснейшим образом связаны с его
отрицательным отношением к революционному движению и на-
правлены на «обоснование» буржуазного либерализма.
Активным защитником буржуазной социологии в России был
также Николай Иванович Кареев (1850—1931), профессор исто-
рии, один из руководящих деятелей либерально-монархиче-
ской партии «кадетов», противник марксизма.
К социологическим работам Кареева относятся: «Основные
вопросы философии истории» (1883), «Введение в изучение
социологии» (1897), «Историко-философские и социологиче-
ские этюды» (1899), «Сущность исторического процесса и роль
личности в истории» (1889) и др. Из специальных историче-
ских исследований Кареева особенно выделяется его магистер-
ская диссертация «Крестьяне и крестьянский вопрос во
Франции в последней четверти XVIII века» (1879). Эта книга
была преподнесена Кареевым Марксу и получила высокую
оценку основоположников марксизма L
Кареев был, подобно Ковалевскому, видным историком и
слабым, путаным философом; его взгляды знаменуют даль-
нейший шаг русской буржуазной социологии по пути субъек-
тивизма. В отличие от Ковалевского, который высказывался
против субъективного метода в социологии, Кареев открыто
признавал себя сторонником этого метода, примыкая в данном
вопросе к Лаврову и Михайловскому, и, подобно им, сочетая
контизм с неокантианством. История трактуется Кареевым
как калейдоскоп явлений, «уличная толкотня», «пестрая
ткань», в которой перекрещивается множество неправильных
линий, «то спутывающихся до бесконечности, то слагающихся
в несколько отграниченных систем, то сближающихся, то уда-
ляющихся, то идущих по одному направлению, то по разным,—
ткань полная узлов, обрывков, причудливых узоров, невообра-
зимой путаницы и невероятного хаоса»1 2. Этот вывод связан
у Кареева с тем, что явления общественной жизни рассматри-
ваются им в риккертовском духе, как абсолютно индивидуаль-
ные и неповторимые. Отсюда вытекает отрицание им единства
1 См. письмо Маркса к Ковалевскому, апрель 1879 г. («Переписка
К. Маркса и Ф. Энгельса с 'русскими политическими деятелями». [Л.], 1951,
стр. 232) и письмо Ф. Энгельса к Каутскому от 20 февраля 1889 г.
(К- Маркс и Ф. Энгельс. Избранные письма. [Л.], 1953, стр. 407).
2 Н. Кареев. Основные вопросы философии истории, ч. 1. СПб., 1887,
стр. 52.
352
исторического процесса, законов истории и трактовка истори-
ческой науки и философии истории как наук чисто феномено-
логических,
Кареев сводил общественное бытие к сознанию, считая, что
«мир человека» — это, прежде всего, его внутреннее психиче-
ское состояние, «мир духа», соответствующие проявления
человеческой психики во вне, духовное взаимодействие людей.
На этой почве вырастают, по Карееву, все общественные яв-
ления. С этим связана и его трактовка вопроса о роли лично-
сти в истории. Социологическая концепция Кареева насквозь
индивидуалистична. Историю творят, по его мнению, немногие
избранные личности — инициаторы, создающие и распростра-
няющие новые идеи и комбинирующие силы общества для дви-
жения; подавляющее же большинство людей он обрекает на
роль подражателей, составляющих в своей совокупности кос-
ную, инертную толпу L Совершенно очевидна антинародная
либерально-буржуазная сущность идеалистической социоло-
гии Кареева; его философские взгляды эклектичны и не пред-
ставляют ценности.
♦ ♦ ♦
Анализ различных течений идеалистической философии в
России эпохи империализма показывает, что и субъективно-
идеалистические (неокантианские, махистские и т. п.), и объ-
ективно-идеалистические (религиозно-мистические) теории
идеологов российской буржуазии были направлены на защиту
обреченного помещичье-капиталистического строя, на «прими-
рение» борющихся классов и обоснование сделки либеральной
буржуазии с царем.
Для русской идеалистической философии эпохи империа-
лизма, так же как и для буржуазной философии Запада, ха-
рактерно стремление использовать в своих интересах трудно-
сти развития современной науки, кризис физики, рецидивы ви-
тализма и других проявлений антидарвинизма в биологии; об
этом говорят защита «физического идеализма» Л. Лопатиным,
идеалистическая трактовка понятия относительности С. Трубец-
ким, выпады Н. Бердяева против дарвинизма, обращение
Н. Лосского и С. Франка к «неовитализму» Дриша, Рейнке и др.
Неверие в науку, в силу человеческого разума, иррациона-
лизм, ненависть к материализму, и в особенности к марксист-
скому мировоззрению, страх перед пролетариатом, ведущим
массы к победоносной социалистической революции,— таковы
1 См. Н. Кареев. Сущность исторического процесса и роль личности
в истории. СПб., 1914, стр. 105.
23 История философии, V. V	353
наиболее существенные, типичные черты идеалистической фило-
софии в России в эпоху империализма.
В борьбе против идеалистического мракобесия в России при-
нимали участие, наряду с марксистами, передовые мыслители
различных направлений: и защитники революционно-демократи-
ческой материалистической традиции — последователи Черны-
шевского, и выдающиеся ученые, стоящие на позициях стихий-
ного, естественноисторического материализма, и великие писа-
тели-реалисты.
С критикой «веховщины», богоискательства и родственных
им реакционных идеологических явлений выступил в 900-х го-
дах последователь Н. Г. Чернышевского — М. А. Антонович
(в памфлете «Покаявшийся блудный сын и пропащий человек»,
в «Письме провинциала столичному приятелю» и других стать-
ях) *. В 1911 г. Антонович поместил в новом журнале «Совре-
менник» статью «Письмо в редакцию». Лейтмотивом этой статьи
является противопоставление традиций старого «Современника»
60-х годов — рупора идей революционной демократии (не имев-
шего, кстати сказать, ничего общего с новоявленным «Современ-
ником» Амфитеатрова) — современному идеализму. «В нынеш-
ней периодической печати,— писал Антонович,— да и не в одной
только периодической, процветает и торжествует все то, против
чего ратовал, с чем боролся и что поражал ваш тезка (т. е. ста-
рый «Современник».— Ред.) и вся тогдашняя прогрессивная
печать»; эти старые враги в новом одеянии — суть: «мрачный
мистицизм», «туманная супранатуралистическая философия»,
«несуразная религиозо-философия или философо-религио-
зия» 1 2.
Одновременно с Антоновичем продолжал неутомимо сра-
жаться против идеалистической реакции конца XIX — нача-
ла XX в. и другой ветеран передовой русской общественной
мысли — выдающийся критик-искусствовед В. В. Стасов 3. Ста-
сов не был революционером, но его симпатии были на стороне
революционного народа. В последние годы своей жизни Ста-
сов читал ленинскую «Искру»4, приветствовал революцию
1905 г. как «великое дело народного освобождения» 5, востор-
женно отзывался о русском пролетариате6.
1 О мировоззрении М. А. Антоновича см. «История философии», т. IV,
гл. 1.
2 «Современник», 1911, кн. I, стр. 392.
8 О мировоззрении В. В. Стасова см. «История философии, т. IV, гл. 1.
4 См. «Владимир Васильевич Стасов». 1824—1906. К 125-летию со дня
рождения. М.— Л., 1949, стр. 4.
8 В. В. Стасов. Статьи и заметки..., т. I. М„ 1952, стр. 261.
8 См. «Лев Толстой и В. В. Стасов». Переписка, 1878—1906. Л., 1929,
стр. 407,
394
В своих произведениях «Лжехудожество и лжехудожники»
(1905), «Наши нынешние декаденты» (1906), в монографии
«Искусство XIX века» (1901) и других Стасов клеймил дека-
дентов за «насилование природы» и «скудость художественного
интеллекта», за «поклонение тому, что безумно по содержанию
и бестолково по форме», за «психопатство», «гнилятину», «неле-
пую вычурность» L Мнимой новизне буржуазного модернизма
он противопоставлял достижения «передвижников», «могучей
кучки» и других подлинных новаторов-реалистов.
Последовательная критика идеализма в России была дана
марксизмом. В работах Плеханова подвергались критике «тео-
рии» российских неокантианцев, махистов, богоискателей и дру-
гих идеалистов. Решающая роль в разоблачении идеализма в
России на международной арене с конца XIX в. принадлежит
В. И. Ленину.
С первых же шагов своей деятельности Ленин внимательно
следил за философской, в том числе идеалистической, литера-
турой, выходившей в России. Еще в 1897 г., находясь в ссылке,
он читал журнал «Вопросы философии и психологии» 1 2, а позд-
нее разоблачил реакционную сущность публиковавшихся в этом
журнале материалов. В трудах Ленина подвергнуты критике
видные представители идеалистической философии в России —
от правого гегельянца Чичерина до неокантианцев — Струве,
Булгакова и других; от эмпириокритика Лесевича до проповед-
ников религиозного мистицизма — Лопатина, Бердяева, князей
Трубецких. Ленин показал классовую подоплеку их взглядов,
вскрыл до корней связь между их философией и реакционной
политикой.
В то время как диалектический материализм, являющийся
высшим достижением научно-философской мысли человечества,
все больше овладевал сознанием передовых сил общества, осве-
щал им путь к победе социалистической революции, оказывал
неоценимую помощь науке в ее дальнейшем поступательном
развитии, философский идеализм все сильнее деградировал,
окончательно погружаясь в зловонное болото контрреволюции,
мистики, мракобесия.
1 В. В. С т а с о в. Избр. соч. в трех томах, т. 3. М., 1952, стр. 233—234
2 См. В. И. Ленин. Сочинения, т. 37, стр. 63.
23*
Глава восьмая
ФИЛОСОФСКАЯ И СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ
НАРОДОВ СССР
С КОНЦА XIX в.
ДО ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Начало XX в. ознаменовалось наступлением нового этапа
в развитии философской и социологической мысли народов
СССР. Революционные события начала XX в., особенно первая
русская революция 1905—1907 гг., оказали решающее влияние
на все народы, находившиеся под властью Российской империи.
Идеи марксизма-ленинизма распространяются на Украине, в Бе-
лоруссии, Прибалтике, Закавказье, Средней Азии, Молдавии,
Татарии, Башкирии и среди других народов СССР. Процесс
распространения и усвоения марксизма у этих народов прохо-
дил по-разному, в зависимости от конкретных условий: от сте-
пени развития социально-экономических отношений, особенно-
стей исторического развития, уровня культуры, национальных
условий и т. д.
В одних районах страны, например на Украине, в Белорус-
сии, Грузии, Азербайджане, Латвии, Эстонии, где развитие капи-
талистических отношений и рабочего движения достигло срав-
нительно высокого уровня, марксистско-ленинские идеи широко
распространялись и становились могучим оружием в борьбе про-
тив реакции. В Средней Азии и Казахстане, в Татарии и Баш-
кирии, как и в ряде других районов страны, распространение
марксизма-ленинизма тормозилось в результате слабого разви-
тия промышленности, отсутствия массового пролетарского дви-
жения, живучести феодально-патриархальных традиций и т. д.
Тем не менее общей характерной чертой передовой философ-
ской и общественно-политической мысли всех народов СССР
в начале XX в., как и прогрессивной русской теоретической
мысли, было то, что она развивалась под благотворным влия-
нием марксизма-ленинизма; рабочее социал-демократическое
356
движение нерусских народов СССР представляло собой со-
ставную часть общероссийского рабочего движения. Передо-
вые представители различных народов страны проявляют
большой интерес к марксистской мысли. Они ставят и стремят-
ся решать теоретические вопросы ь неразрывной связи с прак-
тическими задачами революционного движения и освободи-
тельной борьбы народов против феодального и капиталисти-
ческого гнета.
Общественная мысль народов СССР, в том числе и фило-
софская, в рассматриваемый период развивается в исключитель-
но сложных и противоречивых условиях. Прогрессивные мысли-
тели ведут борьбу как против господствовавшей реакционной
феодальной, религиозно-мистической идеологии, так и против
либерально-монархической, консервативной и националистиче-
ской идеологии буржуазии. В начале XX в., особенно после ре-
волюции 1905—1907 гг., значительно активизируются различ-
ные реакционные, религиозно-мистические направления. Борь-
ба двух линий — материалистической и идеалистической — в
области философии приобретает особую остроту. Первая рус-
ская революция показала, что идеологи национальной буржу-
азии в значительной своей части оказались по существу в ла-
гере контрреволюции, что они боялись народно-освободитель-
ного движения рабочих и крестьян, пресмыкались и холопст-
вовали перед царизмом.
После поражения революции 1905 г., в эпоху реакции, когда
идеализм захлестывал буржуазную философию, литературу,
искусство, передовые мыслители Украины, Белоруссии, Грузии,
Армении, Прибалтики и других народов СССР активно боро-
лись против идеалистической реакции. Революционные марк-
систы и передовые ученые-материалисты решительно выступи-
ли против позитивизма, в том числе махизма, неокантианства,
«физического» идеализма, отстаивали материалистические ос-
новы науки. Некоторые прогрессивные мыслители, в частности
в Средней Азии, хотя и не поднялись еще в то время до созна-
тельного материализма, но осуждали идеализм, стихийно от-
стаивали материализм.
Представители прогрессивной, особенно революционно-демо-
кратической мысли народов СССР сыграли значительную роль
в борьбе против декаденства, мистики, упадочничества и песси-
мизма в литературе и искусстве. Лучшие из них, отстаивая и
развивая в литературе и искусстве передовые эстетические идеа-
лы революционной демократии, разоблачали несостоятельность
реакционной теории «искусства для искусства», отстаивали
принципы реализма, идейности и народности искусства.
В ходе борьбы за свержение господства буржуазии и утвер-
ждение диктатуры пролетариата в нашей стране партия боль-
557
шевиков, руководимая В. И. Лениным, объединила в единый
мощный революционный поток революционное движение проле-
тариата за победу социалистической революции и национально-
освободительное движение народов нашей страны, крестьян-
ское демократическое движение за ликвидацию помещичьего
землевладения, общедемократическую борьбу за мир.
Социалистическое движение пролетариата — главной про-
грессивной силы современного общества — опиралось на не-
зыблемые принципы марксизма-ленинизма. Идеологическая
борьба партии рабочего класса против различного рода реак-
ционных теорий (религиозно-мистических и идеалистических
в философии, буржуазно-националистических, мелкобуржуаз-
ных в социологии и др.) у различных народов принимала раз-
ные формы, требовала специфической аргументации в зависи-
мости от сложившихся конкретных исторических условий. Но
научная основа идеологической борьбы рабочего класса у всех
народов СССР была общая — диалектический и исторический
материализм, научное мировоззрение международного рево-
люционного пролетариата.
1.	УКРАИНА
В конце XIX и начале XX в. Украина была одним из главных
промышленных районов России. Вместе с тем ее экономика
была в большой зависимости от иностранного империализма,
в частности от капиталистов Англии, Франции, Бельгии, Герма-
нии. По мере развития промышленности рос и укреплялся рабо-
чий класс Украины. Испытывая двойной гнет — социальный и
национальный, пролетариат Украины вместе с другими эксплуа-
тируемыми массами вел героическую революционную борьбу
за свое освобождение. Эта борьба являлась составной частью
общероссийского пролетарского движения. В 1905 г. бастовало
большинство промышленного пролетариата. Кульминационным
пунктом в революции 1905 г. на Украине было декабрьское воо-
руженное восстание в Донбассе, Харькове, Киеве, Днепропет-
ровске, Запорожье и других районах. Выступления рабочих
сливались с крестьянским движением в деревне, по размаху
которого Украина в 1905 г. занимала одно из первых мест
в стране.
Большевики Украины, представлявшие один из славных от-
рядов РСДРП (б), отстаивали и развивали дальше марксистско-
ленинскую философскую и социологическую мысль, вели тео-
ретическую и политическую борьбу против национализма и
различных других форм буржуазной идеологии, последова-
тельно защищали коренные интересы рабочего класса и всех
трудящихся.
358
Идеологами буржуазного национализма на Украине в этот
период выступали М. Грушевский, Д. Донцов, С. Ефремов и др.,
продолжавшие пропагандировать идею так называемого «еди-
ного потока», безбуржуазности украинской нации, призывали
все классы к солидарности. Националисты лживо утверждали,
что классовая борьба мешает делу национального освобожде-
ния угнетенных царизмом народов. Лицемерно объявляя себя
борцами за национальное освобождение, украинские буржуаз-
ные националисты стремились противопоставить украинский
народ русскому и в то же время пропагандировали низкопо-
клонство перед реакционной буржуазной культурой Запада.
В этих условиях большевистские организации на Украине вели
решительную борьбу против всех отклонений от пролетарского
интернационализма. Против буржуазного национализма и дру-
гих реакционных воззрений в рассматриваемый период продол-
жали выступать украинские революционные демократы —
И. Франко, Л. Украинка, М. Коцюбинский и др.!.
В период реакции, наступившей после поражения револю-
ции 1905 г., и на Украине поднимается волна идеализма.
Большое распространение получают неокантианство и махизм.
С пропагандой этих идеалистических буржуазных течений
выступают В. Лесевич, П. Кудрявцев, А. Гиляров и др. Книж-
ный рынок наводняется махистской литературой. Активизи-
руется деятельность Киевского религиозно-философского
общества, один из основателей которого профессор Петр Пав-
лович Кудрявцев (род. в 1868 г.) опубликовал в 1907—1908 гг.
книги «Очерки современного эмпиризма» и «Абсолютизм или
релятивизм?». Объявляя материализм «устаревшим», он пи-
сал: «На смену материализму должен выступить эмпириокри-
тицизм, как последнее слово философской мысли...»1 2. Пропо-
ведуя неприкрытую поповщину, Кудрявцев утверждал, что
«по существу вера не отличается от знания»3, пытался при-
мирить науку и религию.
Философы-идеалисты отрицали объективную истинность
знания. Так Алексей Никитич Гиляров (1856—1938) писал:
«Безусловной истины не может быть»4, «истина тем объектив-
нее, чем для большего числа сознаний она принудительна»5.
1 О философских и социологических взглядах И. Франко и Л. Украинки
см. «История философии», т. IV, стр. 219—232.
2 П. Кудрявцев. Абсолютизм или релятивизм? Киев, 1908,
стр. 89.
8 П. Кудрявцев. Очерки современного эмпиризма. Киев, 1907,
стр. 84.
4 А. Гиляров. Введение в философию. Киев, 1907, стр. 7,
6 Там же, стр. 5.
359
На место истины Гиляров ставил прагматистский «принцип
ценности», согласно которому следует «признавать ценным то,
что отвечает принципу полного удовлетворения» L Он выдви-
гал в качестве основополагающих принципов философии «тре-
бование признания Божества, как верховного существа, затем
требование признания загробной жизни»1 2.
Под влиянием идеалистической философии ряд ученых
на Украине выступил с проповедью махизма. Некоторые
сторонники «физического» идеализма, не решаясь открыто
отрицать закон сохранения энергии, пытались сокрушить его
обходным путем, посредством отрицания объективности этого
закона, сведения его к априорному постулату сознания. Физик
Шишковский писал, что смысл закона сохранения энергии
определяет не природа вещей, а «абсолютная уверенность,
слепая вера в него...» 3, что «закон сохранения является как бы
прирожденной формой нашего мышления...» 4.
Химик Я. И. Михайленко выступал против атомистической
теории в химии и даже оспаривал у энергетика Оствальда
приоритет на ее «опровержение». Физико-химик Л. В. Писар-
жевский проповедовал энергетизм, пытаясь сочетать его с
атомистическими идеями.
Антидарвинисты вели борьбу против материалистических
идей дарвинизма, некоторые из них использовали идеалисти-
ческие биологические учения для «теоретического» обоснова-
ния националистических концепций.
Передовые ученые Украины решительно выступали против
нарастающей волны идеализма, давали отпор попыткам идеа-
листического извращения новейших достижений науки. Про-
фессор Харьковского технологического института Николай
Дмитриевич Пильчиков (1857—1908) критиковал утверждения
идеалистов об исчезновении материи. Ни один серьезный фи-
зик, писал он, не сомневается в верности закона сохранения
материи. Излучение радия «не может быть чем-либо иным,
как потоком какой-то материи, заряженной отрицательным
электричеством!» 5.
Профессор Киевского университета Иосиф Иосифович Косо-
ногов (1866—1922) писал: «В основе химии стоит закон о не-
уничтожимое™ материи — запас материи во вселенной вечен
и неизменен» 6.
1 А. Гиляров. Введение в философию, стр. 44.
2 Там же.
8 Б. А. Шишковский. Энергия и энтропия. «Университетские изве-
стия», № 8. Киев, 1909, стр. 11.
4 Там же, стр. 9.
5 Н. Д. Пильчиков. Радий и его лучи. Одесса, 1901, стр. 15.
8 И. И. Косоного в. Основания физики. Киев, 1906, стр. 39,
360
Косоногов видит в электронах мельчайшие частицы материи.
Открытие электронов, пишет он, лишь доказало существование
вещества со столь малым атомным весом, которого до сих пор
не знала химия. Косоногов был убежден в материальной при-
роде всех новых явлений, открытых физикой. Хотя мы, писал
он, «не знаем, что такое эти... электроны, но мы убеждены несо-
мненно в том, что имеем дело с каким-то движением чего-то
материального» \
Однако у Косоногова встречаются ошибочные положения об
априорности самых общих категорий знания.
Видный украинский математик и физик Владимир Иосифо-
вич Левицкий (1872—1956) отстаивал материалистические воз-
зрения на природу. Он писал, что «материи из ничего создать
нельзя, но и невозможно ее уничтожить»1 2. Из открытия разло-
жимости атома следует вывод, что представление физики о ма-
терии «не является чем-то постоянным и неизменным, но под-
вержено изменениям»3. Левицкий отвергал кантовский априо-
ризм в трактовке пространства и, ссылаясь на геометрию Лоба-
чевского— Римана, показывал зависимость пространства
от свойств материи. Впоследствии, в 30-х годах, у Левицкого
были попытки примирения науки с религией.
В борьбе против идеализма в естествознании, в частности
в физико-химических науках, важное значение имели труды про-
фессора Харьковского университета Николая Николаевича Бе-
кетова (1827—1911), который отстаивал идею о материальном
единстве мира и вечности его существования. Он подчеркивал,
что «энергия (потенциальная или кинетическая) не может быть
создана, как и самое вещество, а может только перемещаться
или превращаться в другую эквивалентную ей энергию, напри-
мер, тепло — в механическую работу, и обратно: механическая
работа — в тепло» 4.
Показывая тесную связь физических и химических форм
движения материи, Бекетов подчеркивал качественную особен-
ность химических процессов, которая, как он указывал, состоит
в том, что в результате химического взаимодействия возникают
новые вещества, качественно отличные от веществ, вступающих
в соединение. При этих соединениях, писал он, замечается не
одно только механическое изменение материи. Новые тела ха-
рактеризуются качественно новыми свойствами.
Бекетов подвергал критике утверждения идеалистов о воз-
можности существования энергии без материи. Однако, будучи
1 И. И. Косоногов. Основания физики, стр. 499.
2 В. Левицкий. Матер1я та ii перем1*ни. «Учитель», ч. 5—6, Льв1в,
1909, стр. 88.
3 В. Левицкий. Про поступи ф!зики в посл!дн1х часах. «Учитель»,
ч. 4, 1904, стр. 127.
4 Н. Н. Бекетов. Речи химика. СПб., 1908. его. 106—107.
361
стихийным, естественноисторическим материалистом, Бекетов
иногда пытался примирить науку с религией, утверждая, что
наука якобы «поддерживает религиозную идею о единстве
мироздания и управляющих им законов» L
Борясь против идеализма, прогрессивные биологи на Украи-
не отстаивали дарвинизм от попыток его извращения, вскрыва-
ли научную несостоятельность мутационной теории Де Фриза
и других идеалистических концепций. Профессор ботаники
Харьковского университета Валерий Иванович Талиев (1872—
1932) указывал, например, что противопоставленная дарви-
низму вейсманистско-моргановская мутационная теория в био-
логии, помимо свой фактической несостоятельности, порочна
и в методологическом отношении. Исходя из признания решаю-
щей роли внешней среды в развитии организмов, Талиев мате-
риалистически решал вопрос и о наследовании организмами
признаков, приобретенных в процессе их жизни. Он утверждал,
что изменения, вызванные внешней средой, в течение индиви-
дуального существования передаются наследственно и аккуму-
лируются из поколения в поколение.
В опровержении идеалистических взглядов в естествознании
большое значение имела деятельность украинского физиолога
В. Я. Данилевского 1 2. В своих трудах по физиологии, и осо-
бенно по физиологии нервной системы, Данилевский отстаи-
вал и развивал идеи И. М. Сеченова о том, что сознание
неотделимо от материи, мозга, что источником всех форм пси-
хической деятельности как человека, так и животных является
объективно существующий материальный мир.
Данилевский подчеркивал определяющую роль внешней сре-
ды в развитии психической деятельности. «...Органы чувств,—
писал ученый,— являются единственными вратами, через ко-
торые путем чувственных восприятий приходят в психическую
сферу реальные знания, а от них —и сознательные, рассудоч-
ные побуждения к произвольной деятельности»3.
Видное место в идейной жизни Украины продолжают зани-
мать Иван Франко, Леся Украинка, Михаил Коцюбинский
и другие революционные демократы, близко стоявшие к со-
циалистическому рабочему движению. Статьи Франко: «Что
такое прогресс?», «Социальная акция, социальный вопрос и
социализм», поэма «Моисей» и ряд других публицистических
и художественных произведений, проникнутых материалисти-
ческими идеями, были направлены против идеализма и буржу-
азного национализма, пропагандировали идеи дружбы наро-
дов, пролетарского интернационализма.
1 Н. Н. Б ек е т о в. Речи химика, стр. 171.
2 О Данилевском см. «История философии*, т. IV, стр. 23а—237.
8 В. Я. Данилевский. Душа и природа. Харьков, 1897, стр. 38—39.
362
Леся Украинка в этот период пишет свое произведение «Кас-
сандра» (1908), в котором разоблачает философию прагматиз-
ма; такие ее произведения, как «В катакомбах» (1905), «Руфин
и Присцилла» (1908), направлены против буржуазных аполо-
гетов христианства; «Надпись в руине», «Дым», «Мечта, не
предай!», «Песни про волю» призывают к свержению самодер-
жавия, пропагандируют идеи интернациональной солидарности
трудящихся.
И. Франко, Леся Украинка, М. Коцюбинский активно высту-
пали против декадентства, которое после поражения первой
русской буржуазно-демократической революции усиленно на-
саждалось и на Украине.
Декаденты проповедовали безыдейность художественного
творчества, его отрыв от жизни. Искусство, как утверждал пи-
сатель Евшан, должно быть отдельным для себя миром, атмо-
сферой совершенно иной, чем атмосфера жизни.
Разоблачая идеалистические принципы декадентства,
И. Франко, Леся Украинка, М. Коцюбинский отстаивали вы-
сокую идейность и народность литературы и искусства, высту-
пали за революционно-воспитательную роль в обществе, за связь
с жизнью, освободительной борьбой трудящихся. Декадент-
скому пессимизму они противопоставляли революционный оп-
тимизм.
Большая роль в критике декадентства и других идеалисти-
ческих взглядов в искусстве принадлежит выдающемуся
украинскому писателю Михаилу Михайловичу Коцюбинскому
(1864—1913), революционному демократу, испытавшему влия-
ние марксистских идей.
В своих произведениях, в частности в «Intermezzo» (1909),
Коцюбинский разоблачает идеалистическую теорию «чистого
искусства». Признавая объективность эстетических категорий,
Коцюбинский связывал понятие «прекрасного» с революци-
онной борьбой за преобразование общественной жизни. Он
считал, что прогрессивный писатель, художник, музыкант,
не может стоять в стороне от освободительного движения
трудящихся масс, а должен бороться за свободу и счастье
народа.
Важнейшим принципом литературы и искусства Коцюбин-
ский считал верность жизненной правде. Он доказывал, что
в художественном произведении совершенство формы должно
сочетаться с высокой идейностью и глубокой народностью. Выс-
шим критерием в оценке художественного произведения, по мне-
нию Коцюбинского, должна быть его общественно-воспитатель-
ная роль.
Творчество И, Франко, Леси Украинки, М. Коцюбинского,
их борьба против идеалистических взглядов в литературе и ис-
363
кусстве характеризуют их как ближайших предшественников
социалистического реализма.
В развернувшейся на Украине, как и во всей России, острой
борьбе против философской реакции огромную роль сыграл ге-
ниальный труд В. И. Ленина «Материализм и эмпириокрити-
цизм». Его изучали не только в большевистских организациях
Украины, но и беспартийная революционно настроенная про-
грессивная интеллигенция.
Большевистские партийные организации пропагандирова-
ли философские идеи марксизма-ленинизма, тесно связывая
их с конкретными условиями своей деятельности. Так, напри-
мер, в одной из партийных листовок, распространявшихся в
1908 г., говорится: «Разделение общества на классы и борьба
этих классов — факт, который пролетарий узнает на своей
собственной спине. Пролетарий знает, что интересы покупа-
телей его рабочей силы, буржуазии, противоположны его ин-
тересам. Пролетарий знает, что стремления, взгляды, миро-
воззрение, весь внутренний мир резко отличны у буржуазии
и у пролетариата.
Общественное бытие людей определяет их сознание, поэто-
му царствие божие на земле капиталист-предприниматель
представляет себе иначе, чем его наемный рабочий» I Листов-
ка заканчивается утверждением, что только на основе рево-
люционного преобразования общественного строя на социали-
стических принципах может быть ликвидировано угнетение
человека человеком и обеспечено коренное изменение духов-
ного облика людей.
Большевики Украины в едином фронте со всеми коммуни-
стами России во главе с Лениным высоко подняли знамя ре-
волюционного марксизма, отстояли идейные позиции пролетар-
ского интернационализма и повели трудящихся Украины по
ленинскому пути. В. И. Ленин уделял большое внимание Украи-
не. В 1914 г. в «Трудовой Правде» было напечатано «Обраще-
ние к украинским рабочим», написанное по инициативе и
проекту Ленина украинским марксистом Лолой (В. Степанюк),
в котором последний призывал к единству всех трудящихся в
борьбе с капитализмом. В примечании от редакции к этому
документу Ленин писал: «С удовольствием печатаем призыв
нашего товарища, украинского марксиста, к украинским соз-
нательным рабочим. Объединение без различия наций. Этот
клич особенно насущен теперь в России»1 2.
1 «Большевики Украины в период между первой и второй буржуазно-
демократическими революциями в России». Киев, 1960, стр. 186.
2 В. И. Л е н и н. Примечание «От редакции» к «Обращению к украин-
ским рабочим» Оксена Лолы. Сочинения, т. 20, стр. 462.
364
Разоблачая предательскую роль журнала «Дзвш», Ленин
в этом примечании писал: «Худые советники рабочих, мелко-
буржуазные интеллигенты из «Дзвша» из кожи лезут, стараясь
отклонить украинских с.-д. рабочих от великорусских. «Дзвш»
делает дело националистических мещан.
А мы будем делать дело интернациональных рабочих: спла-
чивать, соединять, сливать рабочих всех наций для единой со-
вместной работы.
Да здравствует тесный братский союз рабочих украинских,
великорусских и всяких иных наций России!» L
Стремясь разъединить украинских и русских рабочих, ука-
зывал Ленин, националисты ослабляют силы демократического
лагеря, тем самым они изменяют интересам не только демокра-
тии вообще, но и своей Родины, Украины. «При едином действии
пролетариев великорусских и украинских свободная Украина
возможна, без такого единства о ней не может быть и речи»1 2.
Большую роль в пропаганде марксизма-ленинизма на Ук-
раине сыграли Артём (Ф. А. Сергеев), К. Е. Ворошилов,
Р. С. Землячка, Г. И. Петровский, Н. А. Скрыпник, А. Г. Шлих-
тер и другие большевики, которые на протяжении ряда лет
непосредственно участвовали в революционной работе соци-
ал-демократических организаций на Украине.
Видным пропагандистом и теоретиком марксистской фило-
софии на Украине в эти годы был В. В. Воровский. По поруче-
нию В. И. Ленина он ведет в Одессе с 1904 по 1912 г. активную
партийную работу. В своих статьях и выступлениях он под-
вергает критике идеалистическую философию, пропагандирует
марксизм как знамя пролетарского движения, как неоцени-
мое теоретическое оружие рабочего класса 3.
Развитие философской и социологической мысли на Украи-
не в конце XIX и начале XX в. показывает, что в связи с обос-
трением противоречий капиталистического строя, ростом
классовой борьбы и политической сознательности трудящихся
усиливалась борьба материализма с идеализмом. Передовые
ученые, выступая против идеалистических извращений в нау-
ке, отстаивали и развивали дальше материалистические тен-
денции в естествознании. Представители революционно-демо-
кратической мысли продолжали отстаивать материалистиче-
ское мировоззрение от идеализма и реакции, защищали
принципы реализма и народности в искусстве. Украинские
1 В. И. Ленин. Примечание «От редакции» к «Обращению к украин-
ским рабочим» Оксена Лолы. Сочинения, т. 20, стр. 462.
2 В. И. Ленин. Критические заметки по национальному вопросу. Со-
чинения, т. 20, стр. 14.
3 О философских и эстетических взглядах В. В. Воровского см. главы 1
и 4 настоящего тома.
365
марксисты, руководимые ленинской партией большевиков,
разоблачали буржуазную идеологию и философский ревизио-
низм, различные антимарксистские «теории» украинских бур-
жуазных националистов и меньшевиков, вели пролетариат,
трудящиеся массы к победе социалистической революции.
2.	БЕЛОРУССИЯ
Рассматриваемый период в Белоруссии характеризуется раз-
витием капиталистических отношений, подъемом общественно-
политической жизни. К концу XIX в. в Белоруссии, несмотря на
преимущественно аграрный характер хозяйства, уже насчиты-
валось свыше 33 тыс. кадровых рабочих, общее количество ра-
ботающих по найму составляло более 300 тыс. человек '.
По мере дальнейшего развития капитализма и обострения
классовых противоречий в общественно-политической и фило-
софской мысли Белоруссии значительное влияние приобрета-
ет развивающееся революционно-демократическое направле-
ние в художественной литературе и публицистике, виднейшими
представителями которого были Я. Купала, Я. Колас и Алоиза
Пашкевич (Тётка).
Янка Купала (Иван Доминикович Луцевич, 1882—1942) —
народный поэт Белоруссии, основоположник новой белорус-
ской литературы. В своих сочинениях Купала нарисовал
яркую картину подневольной жизни трудового крестьянства.
Причину тяжелого положения крестьян Я. Купала видел в
помещичьей собственности на землю и пережитках крепостни-
чества. Он подчеркивал, что ярмо никогда не спадет само по
себе, что за землю и волю надо бороться, призывал народ к
революции. Его поэтическое творчество проникнуто демокра-
тическим идейным содержанием.
Эстетические взгляды Я. Купалы близки к эстетике великих
русских революционеров-демократов. В основе его творчества
лежат реализм и народность, обусловленные прочной связью по-
эта с народом и его освободительным движением. В решении
основного вопроса эстетики — об отношении искусства к дейст-
вительности — Я- Купала стоял на стихийно-материалистиче-
ских позициях. Предметом и источником литературного творче-
ства он считал объективную действительность, жизнь и деятель-
ность народных масс.
Реализм и народность произведений Я. Купалы высоко оце-
нил М. Горький. Стихотворение Я. Купалы «А кто там идет?»,
в котором поэт показал непобедимую силу народа, поднявшего-
ся на борьбу за право «людьми зваться», М. Горький назвал
гимном белорусского народа и перевел его на русский язык.
1 См. «История БССР», т. I. Минск, 1954, стр. 313.
366
На тех же идейных позициях, что и Янка Купала, стоял дру-
гой классик белорусской литературы, народный поэт Белорус-
сии Якуб Колас (Константин Михайлович Мицкевич, 1882—
1956).
В своем художественном творчестве Я. Колас призывал
крестьян к революции, глубоко верил в ее преобразующую силу.
В вопросах эстетики он отстаивал принципы реализма и на-
родности. Дореволюционному творчеству Я. Коласа и Я. Ку-
палы были свойственны отдельные ошибки, в которых отрази-
лось, в частности, влияние мелкобуржуазных идей. Они еще
не поняли тогда исторической роли пролетариата как наиболее
передовой и последовательно революционной силы, призван-
ной уничтожить социальный гнет и эксплуатацию.
Видным представителем революционно-демократической
мысли в белорусской литературе была Тётка (Алоиза Степа-
новна Пашкевич, 1876—1916). Поэтесса была связана с Вилен-
ской социал-демократической организацией, которая широко
использовала ее стихотворения в качестве подпольных прокла
маций и листовок.
Выступая вместе с революционным народом за революцию,
«за волю против палачей», Тётка в своих сочинениях призы-
вала к братскому союзу трудящихся Белоруссии с трудящи«
мися России.
Под влиянием революционных событий 1905 г. в Белорус-
сии начинают издаваться первые легальные газеты на родном
языке. Это было значительным явлением в развитии обществен-
но-политической и идейной жизни Северо-Западного края.
В конце 1906 г. в Вильно вышло шесть номеров газеты «Наша
доля», разоблачавших антинародную сущность помещичье-са-
модержавного строя.
Прогрессивная белорусская культура развивалась в борьбе
против мелкобуржуазной националистической идеологии. В га-
зете «Наша шва» (1906—1915) белорусские буржуазные
националисты пропагандировали культурно-национальную ав*
тономию, реформы и просветительскую деятельность как един-
ственное средство избавления от нищеты, безземелья и других
социальных зол.
Начиная с 80-х годов в Белоруссии распространяется марк-
систская литература. В рабочих кружках изучаются произведе-
ния: «Манифест Коммунистической партии», «Наемный труд и
капитал», «Гражданская война во Франции» и др.1
Решающее значение в пропаганде марксистских идей и раз-
витии передовой философской и общественно-политической мыс-
1 См. «Из истории борьбы за распространение марксизма в Белоруссии
(1883—1917)». Минск, 1958, стр. 7—8.
367
ли в Белоруссии имело распространение трудов В. И. Ленина:
«Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-
демократов?», «Задачи русских социал-демократов», «Две так-
тики социал-демократии в демократической революции» и др.
В 1895 г., будучи в Вильно, Ленин встретился там с членами
группы «Освобождение труда» и договорился о совместном
издании сборника «Работник», беседовал с местными социал-
демократами по насущным вопросам рабочего движения.
В пропаганде марксистской философии в Белоруссии важ-
ную роль сыграла ежедневная легальная газета «Северо-Запад-
ный край». В статье «Теория и практика» (15 апреля 1905 г.),
например, подчеркивается значение марксистского метода для
научного, объективного изучения общественных явлений. Уче-
ние Маркса, говорится в статье, явилось «правильным конста-
тированием закономерности» общественного развития. При
помощи диалектико-материалистического метода действитель-
ность была объяснена как «необходимо развивающийся, вне
зависимости от отдельного индивида исторический процесс,
разъяснена роль личности в истории; путем экономического
анализа вскрыты внутренние пружины общества, с необходи-
мостью толкающие его к конечной идеальной цели; уяснена
роль общественных групп, ясно обозначились пути, по кото-
рым человечество будет двигаться к всеобщему счастью...» *.
В статьях, помещенных в газете, пропагандировались идеи
объективной закономерности общественного развития, исто-
рия рассматривалась как сложный и противоречивый процесс,
разъяснялось, что развитие общества идет путем раскрытия
и преодоления этих противоречий, подчеркивалось, что «вся
человеческая история есть история борьбы классов» 2, что вне
классовой борьбы социализм — пустая фраза. Возможность
победы нового общественного строя газета связывала с борь-
бой пролетариата.
После революции 1905—1907 гг. на страницах журналов и
газет, издававшихся и распространявшихся в Белоруссии, уси-
лилась пропаганда идеалистических взглядов на обществен-
ное развитие, реформистских идей о постепенном усовершен-
ствовании общества.
«Жизнь государственная и национальная так же, как и вся-
кая другая жизнь, развивается по определенным законам, ко-
торые не допускают резких переходов и скачков,— утвержда-
ла буржуазная газета «Северо-Западная жизнь».— Законы эти
(т. е. законы развития.— Ред.) — законы эволюции, законы по-
степенного развития и усовершенствования. Резкое нарушение * 3
1 «Северо-Западный край», 15 апреля 1905 г.
3 Там же, 4 ноября 1905 г.
368
этих законов не может остаться безнаказанным как для госу-
дарства, так и для нации»
Буржуазной идеологии и ревизионизму противостояла марк-
систская теория общественного развития, которую в это время в
Белоруссии пропагандировали большевики, в частности один из
старейших деятелей партии П. Н. Лепешинский.
Накануне Великой Октябрьской социалистической револю-
ции важную роль в пропаганде марксистско-ленинской теории
в Белоруссии сыграли М. В. Фрунзе и А. Ф. Мясников.
Михаил Васильевич Фрунзе (1885—1925)—выдающийся
деятель Коммунистической партии. Еще в годы учения в Пе*
тербургском политехническом институте Фрунзе вступает
(в 1904 г.) в большевистсткую организацию и становится про-
фессиональным революционером. Он принимает активное уча-
стие в революционном движении, неоднократно подвергается
арестам и ссылкам.
В 1916 г. Фрунзе приехал в Минск (здесь он действовал
под фамилией Михайлова). Он стал одним из идейных руко-
водителей и организаторов революционного движения в Бе-
лоруссии и на Западном фронте, вел большую работу среди
солдатских, рабочих и крестьянских масс по пропаганде ленин-
ских идей, направленных на разоблачение империалистической
войны и превращение ее в гражданскую войну. После Фев-
ральской революции 1917 г. Фрунзе редактировал «Крестьян-
скую газету», был одним из редакторов большевистской газе-
ты «Звезда». В своих устных и печатных выступлениях Фрунзе
разоблачал контрреволюционный характер буржуазии, согла-
шательскую идеологию меньшевиков и эсеров.
Фрунзе рассматривал важнейшие проблемы общественной
жизни (о революции, демократических преобразованиях,
о войне и мире, о власти, аграрный и продовольственный воп-
росы) с позиций исторического материализма, выяснял их зна-
чение для развития производительных сил и улучшения эко-
номического положения народных масс. Исходя из марксист-
ско-ленинского анализа общественной жизни, Фрунзе доказы-
вал в своих выступлениях необходимость решительных рево-
люционных преобразований, которые должны охватить не
только политический строй, но и область производства.
Александр Федорович Мясников (1886—1925) — один из ор-
ганизаторов Советской власти в Белоруссии — был последо-
вательным марксистом-ленинцем. Борясь против антимар-
ксистских и оппортунистических течений и исходя из конкрет-
ного анализа политической и экономической обстановки в Рос-
1 «Северо-Западная жизнь», 10 августа 1911 г.
24 История философии, т. V
369
сии и Белоруссии, Мясников доказывал закономерность и
необходимость победы социалистической революции.
Большевики Белоруссии под руководством А. Ф. Мясникова
подвергли резкой критике мелкобуржуазную идею культурно-
национальной автономии, которую усиленно пропагандировали
в Белоруссии еврейские и белорусские националисты (Бунд,
«Белорусский национальный комитет»). Критикуя национали-
стическую программу Бунда и, в частности, требование нацио-
нальной автономии, Мясников писал, что «требование ее являет-
ся националистическим, ибо она (национальная автономия.—
Ред.) обособляет, выделяет национальные особенности, сосре-
доточивает на них внимание пролетариата, отвлекает его от об-
щекультурных, классовых и общегосударственных задач» Г
На основе марксизма-ленинизма и его философского уче-
ния большевики Белоруссии провели большую работу по ра-
зоблачению оппортунизма, по идеологической подготовке Ве-
ликой Октябрьской социалистической революции.
3.	ГРУЗИЯ
В конце XIX и начале XX в. в Грузии продолжали разви-
ваться капиталистические отношения. Наряду с Тифлисом зна-
чительным промышленным центром становится Батум. Вме-
сте с тем Грузия все еще оставалась по преимуществу аграр-
ной, помещичье-феодальной страной с отсталым сельскохозяй-
ственным производством.
Основными буржуазными общественно-политическими на-
правлениями в Грузии этого периода были: социал-федера-
лизм (с 1904 г.) и буржуазный национал-демократизм
(с 1911 г.). Как федералисты, так и буржуазные национал-де-
мократы проповедовали оппортунистическую теорию сотруд-
ничества антагонистических классов, выдвигали на первый
план не социальный, а национальный вопрос и придавали ему
решающее значение. По их мнению движущей силой общества
является не классовая, а национальная борьба. Главными пред-
ставителями социал-федералистов были А. Джорджадзе, Г. Лас-
хишвили и др.
Арчил Константинович Джорджадзе (1872—1913), опи-
раясь на положения кантовской гносеологии, выступал против
материалистической теории познания. Он утверждал, что че-
ловек познает не сущность, а лишь явления. Предметом позна-
ния, по мысли Джорджадзе, является то, что дается в опыте,
а в опыте не дается ничего, кроме собственных представлений
субъекта. «Для выработки знания,— пишет ин,— нужен так-
же предмет, существующий вне нас. И этот предмет сущест-
1 «Молот» («Звезда»), 30 сентября 1917 г.
370
вует. Однако какова его сущность, -каков он сам по себе? Мы
этого не знаем, так как наш рассудок не постигает сущности
вещи» Г Решительно отрицая идею объективной закономерно-
сти общественного развития, Джорджадзе защищал идеали-
стический тезис о том, что миром управляет разум.
Федералистов и национал-демократов поддерживали и гру-
зинские меньшевики. Меньшевик Н. Жордания защищал идею
сотрудничества антагонистических классов внутри нации. Уста-
новление диктатуры пролетариата он считал невозможным.
По его мнению, в марксизме главное не вопрос о диктатуре
пролетариата, а учение о развитии производительных сил. Та-
кое противопоставление свидетельствовало о метафизическом,
антимарксистском подходе Жордания к разрешению важней-
ших социально-политических проблем. Он выдвинул также
националистическую идею: «Одна нация — одно государство».
Кроме федерализма, в Грузии сильное влияние имел анар-
хизм. Идеологом грузинских анархистов являлся Варлаам
Николаевич Черкезишвили (Черкезов, 1846—1925), который
был одним из лидеров международного анархистского движе-
ния. Он отрицал материализм, а диалектику объявлял мета-
физикой и софистикой. По мнению Черкезишвили, в развитии
общества главную роль играют великие личности, потому что
«орудие производства — это лишь результат человеческого
знания, изобретения и умственного развития» * 2. Черкезишвили
считал, что для осуществления социализма все классы и клас-
совые учреждения должны быть уничтожены немедленно же
самим актом революционного захвата всех богатств 3.
В 1901 г. против анархистской критики марксизма на стра-
ницах газеты «Квали» («Борозда») по просьбе грузинских
марксистов выступил Плеханов со специальной статьей «Гром
не из тучи». Эта статья, несмотря на отдельные недостатки,
сыграла значительную роль в марксистской критике анархиз-
ма в Грузии.
В 90-х годах XIX в. в Грузии стал распространяться марк-
сизм, первые семена которого были занесены русскими ссыль-
ными марксистами — В. К. Курнатовским, И. И. Лузиным,
Г Я. Франчески, М. И. Калининым и др.
В 1896—1900 гг. под руководством И. В. Сталина, В. 3. Кец-
ховели и А. Г Цулукидзе оформляется центральная группа тиф-
лисской социал-демократической организации РСДРП, кото-
рая руководила политической борьбой тифлисских рабочих.
А. Джорджадзе. Соч., т. IV Тбилиси, 1911, стр. 123 (на
груз. яз.).
2 «Имерети», 14 июля 1914 г. (на груз. яз.).
3 См. В. Черкезов. Доктрины марксизма. М., 1905, стр. 23.
24* 371
В 1901 г. по инициативе Сталина и Кецховели создается и вы-
ходит нелегальная газета «Брдзола» («Борьба») —орган ре-
волюционного крыла грузинских марксистов.
Грузинские марксисты под руководством Сталина 1 вели
большую теоретическую, политическую и организационную
работу по пропаганде и развитию марксизма, сплачивали тру-
дящихся Грузии на борьбу против социального и националь-
ного гнета, критиковали различные антимарксистские полити-
ческие направления, в частности анархизм.
Анархисты-кропоткинцы В. Черкезишвили, Ш. Гогелия,
М. Церетели и другие в годы спада революционного рабочего
движения (1906—1907 гг.) отвергали теоретические основы
марксизма, пытались противопоставить свои организации
большевистским, свернуть трудящиеся массы с революцион-
ного пути.
Большое значение для защиты теоретических основ партии
и идейного разгрома анархизма в Закавказье имела работа
И. В. Сталина «Анархизм или социализм?», опубликованная
впервые в виде серии статей в 1906—1907 гг. в грузинских
большевистских газетах, выходивших в Тбилиси: «Ахали Цхо-
вреба» («Новая жизнь»), «Ахали Дроеба» («Новое время»),
«Чвени Цховреба» («Наша жизнь») и «Дро» («Время»)
Против антимарксистских течений, кроме Сталина, высту-
пали грузинские марксисты: В. 3. Кецховели, Ф. Махарадзе,
А. Цулукидзе, М. Цхакая и другие большевики, активные де-
ятели РСДРП.
Филипп Иесеевич Махарадзе (1868—1941) принимал ак-
тивное участие в революционном движении, будучи еще семи-
наристом. В 1891 г. он отправляется в Варшаву, где стал чле-
ном революционного кружка; в 1895 г. возвращается на родину
и начинает сотрудничать в газете «Квали». Первая марксист-
ская работа была написана им в Варшаве под заглавием:
«Результат нашей бестолковости». Опираясь на принципы
марксизма и вскрывая экономическую основу политического
неравенства и социального угнетения народных масс при ка-
питализме, он подчеркивает, что эксплуатация человека чело-
веком определяется существованием капиталистического спо-
соба производства, наличием частной собственности. «Если
изменится строй капиталистического производства, т. е. усло-
вия этого производства,— пишет он,— тогда несомненно при-
дет конец и классу капиталистов» 2. Подвергая резкой критике
1 О философских и социологических взглядах Сталина, который был
соратником Ленина и играл видную роль в общероссийском рабочем дви-
жении, см. в главах 1—3 настоящего тома.
2 Ф. Махар адзе. Соч., т. VI. Тбилиси, 1929, стр. 158 (на груз. яз.).
372
идеализм, Махарадзе утверждает, что «все стороны общест-
венной жизни зависят от действительного хода вещей, а не от
отвлеченных идей» история человечества представляет собой
закономерный процесс, которому присуща внутренняя необхо-
димость, независимая от воли людей. Критикуя федералистов,
отрицавших классовую борьбу в Грузии, Махарадзе писал что
история человечества, после того как возникли классы, есть
история борьбы классов, что в Грузии, как и в других капи-
талистических странах, основной формой классового антаго-
низма является антагонизм между пролетариатом и буржуа-
зией.
В предисловии к собственному переводу книги К. Каутского
«Экономическое учение Карла Маркса» (1909) Махарадзе вы-
ступил в защиту марксистско-ленинской теории исторического
прогресса. Открытый Марксом закон общественного развития
«есть великий шаг в исторической науке,— писал он,— после
этого история уже не представляла скопления бессистемных
исторических фактов... Теперь мы уже знаем, что является ис-
ходным пунктом исторической жизни, ведущей силой этой жиз-
ни; таковым является материальная основа общества, классо-
вая борьба, возникшая на основе противоречия производитель-
ных сил и производственных отношений, а развитие классовой
борьбы пролетариата с исторической необходимостью приведет
нас к победе пролетариата над буржуазией... Пролетариат же
своей победой освободит не только себя, а навсегда уничтожит
всякое угнетение, всякую эксплуатацию человека человеком, он
освободит все человечество»1 2.
Ф. Махарадзе защищал и пропагандировал также основные
положения диалектического материализма. Противопоставляя
диалектический метод метафизике, он писал, что научным яв-
ляется метод, который рассматривает природу так, как она су-
ществует в действительности. В природе все находится во вза-
имосвязи и взаимообусловленности. «Наука,— писал он,— не
берет предметы и явления изолированно. Нет, она поступает
так, как сама природа; в природе нет изолированного предмета
или явления. Здесь каждый предмет, каждое явление связаны
между собой. Поэтому, если мы хотим изучить определенный
предмет или явление, надо познать отношение предмета или
явления к другим предметам или явлениям, их единство. Таков
метод подлинной науки. Иначе поступает метафизика. Эта по-
следняя всегда берет определенный предмет, определенное яв-
ление отдельно и старается понять его независимо от другого
предмета, от другого явления3.
1 Ф. Махарадзе. Соч., т. VI, стр. 136.
2 Там же, стр. 122.
3 Там же, т. I. Тбилиси, 1924, стр. 114 (на груз. яз.).
373
Идеалистические и националистические взгляды Джорд-
жадзе были подвергнуты резкой и аргументированной
критике со стороны Александра Григорьевича Цулукидзе
(1876—1905).
«Всякое произведение духовной культуры,— писал он,—
рождается в определенных материальных условиях, и чем боль-
ше кричат «непрошенные» защитники разума о том, что якобы
разум творит все условия, а не наоборот, тем больше подрывают
они основы знания, поскольку лишают его твердой почвы и ис-
тинной мощи» L
Критикуя Джорджадзе и других противников марксистской
философии, Цулукидзе доказывал, что развитие общества
определяется не целями и стремлениями людей, а развитиехМ
материального производства. «Именно эта материальная осно-
ва,— пишет Цулукидзе,— состояние производительных сил —
и есть тот объективный процесс, который определяет «мысли и
стремления» субъекта и дает им то или иное направле-
ние» 1 2.
Цулукидзе материалистически решает вопрос о роли на-
родных масс и личности в истории. Опираясь на исторический
материализм, он доказывает, что личность не может быть твор-
цом истории, ибо развитие общественной жизни подчиняется
объективным законам. Великие люди, поясняет он, рождаются
в определенных исторических условиях, и их деятельность под-
чиняется объективным законам. «Новые производительные си-
лы,— пишет Цулукидзе,— заменяют устаревшую социальную
организацию и поэтому личность может лишь осознать эту дей-
ствительность и примкнуть к какой-либо из ее сторон. Примы-
кая к старому, отжившему, личность препятствует расцвету но-
вого, замедляет наступление неизбежного результата и в конце
концов умирает вместе с отмирающей действительностью. За-
щищая новое, личность выступает в роли «повивальной бабки»
для общества, которое «беременно новым», «облегчает ему ро-
ды», ускоряет движение вперед и сама развивается в новой дей-
ствительности» 3.
Цулукидзе дает марксистское истолкование категорий сво-
боды и необходимости. «Человек,— пишет он,— подчиняется вся-
кому физическому закону, но как только осознает этот закон,
он старается использовать его в своих целях... Точно так же
поступает человек и в сфере общественной жизни. Посредст-
вом изучения общественной жизни человек использует реаль-
ные силы этой жизни на пользу общества... Поэтому мы можем
1 А. Цулукидзе. Соч., Тбилиси, 1945, ctd 43.
2 Там же, стр. 90.
3 Там же.
374
вместе с другими повторить, что «свобода есть познан-
ная необходимост ь...»» Г
Цулукидзе подчеркивал роль социалистической созна-
тельности, марксистской идеологии в революционном преобра-
зовании общества и утверждал, что без пролетарской партии,
вооруженной марксизмом, невозможно уничтожение капитализ-
ма, установление диктатуры пролетариата.
В период реакции в Грузии, как и во всей Российской импе-
рии, особенно активизируются представители антимарксист-
ских направлений. Так, например, А. Джаджанашвили, С. Ава-
лиани, М. Церетели и другие проповедовали субъективистскую
философию. В статье «Что нового в философии?» Авалиани пи-
сал, что если до сих пор религия и наука были враждебны друг
другу, то теперь религию надо примирить даже с марксистской
философией. А. Джаджанашвили отождествлял исторический
материализм с экономическим материализмом и объявлял его
метафизикой. Он заявлял, что якобы «невозможно установить
закон развития общества, как этого добиваются естественники
в природе, а следовательно, невозможно иметь и исторический
прогноз»1 2. М. Церетели объявлял Конта и Спенсера основопо-
ложниками научной социологии. «По-настоящему,— писал
он,— Огюст Конт осветил сложность и специфику социологии,
а Герберт Спенсер еще в большей степени развил и поднял
высоко настоящую научную социологию» 3.
Перед грузинскими марксистами-ленинцами стояла неот-
ложная задача защиты научной материалистической философии
от различных идеалистических извращений. Марксисты в Гру
зии с особым вниманием изучали труд В. И. Ленина «Материа-
лизм и эмпириокритицизм», организовывали научные дискуссии
по вопросам философии, на которых подвергали острой крити-
ке взгляды Маха, Авенариуса, Богданова, Луначарского и их
грузинских последователей 4.
О большом интересе революционной интеллигенции Грузии
к теоретическим вопросам свидетельствуют философские запис-
ки одного из видных революционеров-ленинцев Михаила Ни-
колаевича Давиташвили (1877—1916) 5. В этих записках Да-
виташвили, полемизируя с русскими и грузинскими махистами
1 А. Цулукидзе. Соч., стр. 93.
2 «Ам-ирани», 1908, № 7 (на груз. яз.).
3 Там же, № 15.
4 В архиве Грузинского филиала Института марксизма-ленинизма име-
ются документы, из которых видно, что в 1910 г. приехавший из Грузии в
Париж марксист М. Филия сообщил В. И. Ленину, что большевики Грузии
с большим интересом изучают книгу «Материализм и эмпириокритицизм»;
в то же время М. Филия подчеркивает, что большевики Грузии отвергают
философские взгляды Богданова и других ревизионистов.
5 См. архив Грузинского филиала ИМЛ, фонд Давиташвили.
876
(оспаривавшими справедливость оценки В. И. Лениным махиз-
ма как субъективного идеализма), писал: «Совершенно пра-
вилен взгляд, который считает, что махизм сводит физическое
к ощущениям, правильна формулировка В. И. Ленина о сущ-
ности махизма: «мир состоит из моих ощущений»» Г Давита-
швили разоблачал потуги махистов объявить самою постановку
основного вопроса философии догматизмом. «Противоречие
между мышлением и бытием реально существует в действи-
тельности,— пишет он.— Старая и новая идеалистическая фи-
лософия преодолевала это противоречие тем, что по существу
сводила его на нет»1 2. Давиташвили противопоставляет анти-
научным идеалистическим положениям марксистское решение
основного вопроса философии. «Марксизм разрешает противо-
речие между мышлением и бытием в материалистическом един-
стве: бытие, действительный мир предшествует мышлению и
причинно определяет его. Действительный мир совершенно не-
зависим от мышления, формы бытия — время и пространство —
не субъективного происхождения, не индивидуального или кол-
лективного или трансцендентального сознания,— нет, формы
бытия объективны»3. Что же касается второй стороны основ-
ного вопроса философии, то на него «марксизм отвечает своим
учением о практике, как доказательстве предметной истинности
мышления» 4.
В период нового революционного подъема и мировой импе-
риалистической войны большевики Грузии вели активную
борьбу за пропаганду и осуществление ленинских идей, ра-
зоблачали политику партий II Интернационала.
Конец XIX и начало XX в. явились периодом развития фи-
лософской и социологической мысли в Грузии, ознаменовав-
шимся распространением идей марксизма и их победой в гру-
зинском революционном движении и теоретической мысли.
Марксисты-ленинцы Грузии, активные деятели большевист-
ской партии, решительно выступили против различного рода
представителей буржуазной идеологии — анархистов, махис-
тов, неокантианцев, вели идейно-теоретическую подготовку со-
циалистической революции.
4.	АЗЕРБАЙДЖАН
В конце XIX — начале XX в. Азербайджан оставался в
основном аграрной страной с докапиталистическими отноше-
ниями. Однако в крупном промышленном центре — Баку быст-
ро развивалась нефтяная промышленность, концентрировалась
1 Архив Грузинского филиала НМЛ, фонд Давиташвили, тетр. I, стр. 85.
1 Там же, стр. 94.
3 Там же, стр. 99.
4 Там же.
376
многотысячная армия пролетариев. Наступление экономическо-
го кризиса в нефтяной промышленности, рост безработицы, же-
стокий помещичий и национально-колониальный гнет резко
ухудшили и без того тяжелое положение трудящихся Азербай-
джана. В 1902—1904 гг. состоялись массовые политические
стачки бакинских рабочих, которые сыграли большую роль в
подготовке первой русской революции, в подъеме националь-
но-освободительного движения.
Революция 1905—1907 гг. создала благоприятные условия
для распространения в Азербайджане идей марксизма и даль-
нейшего развития азербайджанской революционной мысли. По-
литической борьбой бакинского пролетариата руководили боль-
шевики, поднявшие знамя борьбы против буржуазно-поме-
щичьих порядков, колониальной политики царизма. В пропа-
ганде марксизма-ленинизма в Азербайджане, в создании боль-
шевистских организаций в Баку активно участвовали
И. В. Сталин, С. Г Шаумян, М. Азизбеков, П. А. Джапаридзе,
В. 3. Кецховели, Б. М. Кнунянц, Н. Нариманов, Г К. Орджони-
кидзе, С. Эфендиев и другие.
С критикой реакции и колонизаторских порядков выступи-
ли представители революционно-демократической интеллиген-
ции Азербайджана.
Выдающийся писатель и журналист Джалил Мамед-Кули-
заде (1869—1932) в 1906 г. приступил к изданию сатириче-
ского журнала «Молла Насреддин», пользовавшегося огром-
ной популярностью в Закавказье, Средней Азии и в странах
Ближнего Востока. В журнале критиковались самодержавие
и восточный диспотизм, велась борьба против религии и фана-
тизма, за развитие науки и просвещения.
В защиту атеистических и революционно-демократических
идей Мамед-Кули-заде выступил видный поэт-сатирик Азер-
байджана Алекпер Таирзаде Сабир (1862—1911). В своих са-
тирических памфлетах, фельетонах и публицистических стать-
ях он защищал права трудового народа, призывал его к борь-
бе за свободу, с большой любовью воспевая идею дружбы и
единения народов.
После революции 1905—1907 гг. значительно усиливается
распространение марксистских идей в Азербайджане. В 1911 г.
в Баку, в журнале «Современная жизнь» была впервые напе-
чатана статья В. И. Ленина «Марксизм и «Наша заря»», на-
правленная против меньшевиков-ликвидаторов. В этом журнале
под рубрикой «Научные беседы» печатались статьи, излагающие
«Капитал» Маркса.
В теоретических статьях И. В. Сталина, С. Г Шаумяна и
других большевиков в газете «Бакинский пролетарий» вскрыва-
лась классовая природа меньшевизма как мелкобуржуазного
377
политического течения, говорилось о вредности тактики инди-
видуального террора как формы борьбы пролетариата против
капитализма, о необходимости организации сознательной клас-
совой борьбы пролетариата за социализм.
Важную роль в распространении марксизма в Азербайджа-
не сыграли листовки, выпущенные Бакинским комитетом
РСДРП, в которых последовательно проводились идеи науч-
ного социализма, пропагандировались основные положения
«Манифеста Коммунистической партии» о всемирно-историче-
ской роли рабочего класса, о пролетарской революции и дикта-
туре пролетариата. «...Уничтожение всего существующего
строя,— говорилось в одной из них,— передача всех орудий
производства в руки народа, или как великий учитель Маркс
выразился: «обобществление орудий производства» является
нашей конечной целью. По нашему убеждению, интересы на-
рода требуют, чтобы земля, капитал, фабрики, заводы, про-
мысла принадлежали тем, кто на них работает, чьим трудом
они созданы, и чтобы весь этот продукт, который добывается
совместным трудом, принадлежал бы всем трудящимся
и каждый получил бы по своим потребностям» Г
В распространении идей марксизма среди трудящихся Азер-
байджана значительную роль сыграла мусульманская социал-
демократическая группа «Гуммет» («Энергия»), созданная в
1904 г. при Бакинском комитете РСДРП и являвшаяся состав-
ной частью Бакинской организации. Группа «Гуммет» издава-
ла газету под тем же названием, листовки и брошюры, в кото-
рых освещались насущные задачи революции, пропагандиро-
вались идеи научного социализма и пролетарского интерна-
ционализма.
Развитие революционной мысли, распространение марксиз-
ма в Азербайджане происходило в условиях ожесточенной
борьбы с реакционной буржуазно-националистической идео-
логией пантюркизма и панисламизма. Буржуазно-национа-
листические интеллигенты — панисламисты и пантюркисты.
перепуганные усилившимся влиянием в массах идей марк-
сизма и ростом революционной демократии, начали «опро-
вергать» марксизм, оплевывать революцию. На страницах га-
зет «Хаят» («Жизнь»), «Иршад» («Наставление») и журнала
«Фиюзат» («Блага»), выходивших в 1905—1907 гг. в Баку, они
ополчились на марксистскую философию, теорию научного со-
циализма и классовой борьбы, проповедовали идеализм и ми-
стику, теорию «чистого искусства».
1 «Труды Азербайджанского филиала ИМЛ при ЦК КПСС», т. VII.
Баку, 1947, стр. 37.
378
Пантюркисты А. Гусейнзаде, С. Эйнуллаев, А. М. Руфатов
на страницах буржуазных газет, выходивших в 1912—1915 гг.
в Баку, рьяно выступали против материализма, всячески вос-
хваляли «новую» философию Маха и Авенариуса, пропаган-
дировали кантовский агностицизм, мальтузианство, отречение
от политики и классовой борьбы.
Против буржуазно-националистической идеологии пантюр-
кизма и панисламизма решительно выступили большевики
Азербайджана.
Одним из видных представителей философской и социоло-
гической мысли в Азербайджане был Нариман Нариманов
(1871 —1925), писатель, общественный деятель. Н. Нарима-
нов, работая педагогом в Баку, Астрахани, выступил на обще-
ственном поприще в редине 90-х годов XIX в. как писатель
просветитель. В своих художественных произведениях: «Неве-
жество», «Горе от языка», «Бахадур и Сона», «Надир шах»
он бичевал косность, невежество, фанатизм, пропагандировал
идею дружбы и братства народов.
Уже в годы первой русской революции Нариманов был зна-
ком с произведениями марксизма и в ряде своих статей пропа-
гандировал идеи марксизма. В статье «Несколько слов о сво-
боде», напечатанной в газете «Хаят», он разъяснял сущность
политической свободы, пути и средства ее достижения. В на-
стоящих исторических условиях, писал он, свобода состоит «в
уничтожении общего источника зла», т. е. в свержении царского
самодержавия, в освобождении трудящихся от гнета эксплуа-
таторов, в передаче власти избранным народом представителям.
Но свободу надо завоевать. Истинными поборниками свободы,
неустанно работающими на священной народной ниве, говорил
Нариманов, являются марксисты, социал-демократы. Нарима-
нов призывал передовую молодежь к глубокому изучению марк-
сизма и его научных основ.
Большую роль в распространении идей марксизма в Азер-
байджане сыграл Султан Меджид Эфендиев (1887—1938).
Вступив в 1904 г. в ряды РСДРП, Эфендиев стал актив-
ным сотрудником партийной печати, посвятив себя публици-
стической деятельности. В своих многочисленных статьях по
рабочему вопросу он постоянно подчеркивал противополож-
ность интересов буржуазии и пролетариата, неизбежность ги-
бели капитализма и победы социализма. «Интересы рабочего
класса и капиталистов,— писал он,— в корне противоположны.
Карл Маркс говорил эти слова пятьдесят лет тому назад и до-
казал неоспоримыми фактами и доводами. Никто не может
опровергнуть эти слова Маркса, ибо везде на каждом шагу мы
ясно, как солнце, видим противоположность интересов рабоче-
го класса и капиталистов; постоянное столкновение, конфликт
379
между этими классами подтверждают точку зрения
Маркса» Г
Борьба марксистов-большевиков, прогрессивных представи-
телей философской и социологической мысли Азербайджана
против буржуазно-националистической идеологии, религии и
идеализма сыграла значительную роль в идейной подготовке
социалистической революции в Азербайджане.
5.	АРМЕНИЯ
В начале XX в. в Армении на основе роста экономических
противоречий, под влиянием революционного движения в Рос-
сии развертывается массовая борьба трудящихся, возглавляе-
мая большевистскими организациями, тесно связанными в сво-
ей работе с Кавказским союзным комитетом РСДРП, Бакин-
ским и Тифлисским комитетами РСДРП, с руководством пар-
тии, с Лениным. Особенно широкий размах и острые полити-
ческие формы эта борьба приобрела в годы первой русской
революции.
Изменение расстановки классовых сил, рост революцион-
ных настроений отразились и на развитии армянской общест-
венной мысли, в том числе и философской. Перед лицом новых
проблем, вставших в связи с выдвижением на историческую
арену пролетариата, по-новому предстали прежние идейно-по-
литические течения.
Если в 70—80-х годах XIX в. буржуазно-либеральная идео-
логия в борьбе против феодально-клерикальной реакции пред-
ставляла собой относительно прогрессивное направление, то с
обострением классовых антагонизмов и ростом влияния социа-
листической идеологии буржуазно-либеральное течение лиши-
лось прежнего значения. Еще в конце XIX в. была сформиро-
вана буржуазно-националистическая партия «Дашнакцутюн».
Контрреволюционная и антинародная деятельность дашнаков
своей теоретической основой имела субъективный идеализм и
волюнтаризм. Один из лидеров партии — Д. Завриев прямо за-
являл: «Главная особенность моих воззрений — это субъек-
тивизм» 1 2.
Нападая на марксизм, на материалистическое понимание
истории, одна из дашнакских газет обвиняла марксистскую
теорию классовой борьбы в « дносторонности», ибо в ней
очень мало идеализма3. М. Варандян заявлял, что марксист-
ское учение об объективной природе законов общественного
развития имеет фаталистический характер, вследствие чего
1 «Иршад», 17 мая 1906 г. (на азербайдж. яз.).
2 Архив Армянского филиала ИМЛ, фонд 329, т. XXXVII, стр. 816.
3 См. «Харисх», 29 июля 1907 г. (на армянск. яз.)
380
люди якобы превращаются в механических исполнителей за-
конов истории *.
Дашнаки отвергали марксистскую теорию социалистиче-
ской революции, заменяли ее реформизмом. «Социализм дол-
жен победить,— говорили они,— посредством постепенной де-
мократизации общественных учреждений и нравов» 1 2.
Указывая на «односторонность» и «слабости» марксизма,
дашнаки признавали, что имеют в виду «русский марксизм»,
под которым подразумевали ленинизм. Бернштейнианство же,
именовавшееся ими «западным марксизмом», расценивалось
как «более строгое» учение, «опирающееся на почву действи-
тельности». Дашнакская фальсификация марксизма имела
целью приспособить марксизм к буржуазному мировоззрению.
После поражения первой русской революции дашнаки от-
крыто встали на позиции апологетики капитализма и «своей»,
армянской буржуазии. Они начали усиленно пропагандировать
волюнтаристские и идеалистические взгляды Шопенгауэра,
Ницше, Михайловского, Маха и Авенариуса. Этой задаче по-
святил ряд своих работ Е. Франгян («Об основных положе-
ниях эмпириокритицизма», «Философия пессимизма», «Фило-
софия сверхчеловека» и др.).
Проповедуя идеализм, Франгян отрицал правомерность
марксистской постановки и решения основного вопроса фило-
софии. Он отрицал причинность в развитии общества и отвер-
гал идею об объективной закономерности. Детерминизм
Франгян заменил принципом «функциональной» зависимости,
где нет ни определяющего, ни определяемого. «Принцип функ-
циональной зависимости,— писал он,— зачеркивает и отбра-
сывает в сторону так называемую проблему первичности»3.
В пределах функциональной связи, говорил он, элементы не
представляют собой одни — первичное, другие — вторичное 4.
Армянская буржуазная философская мысль в эпоху импе-
риализма стала эпигоном реакционных буржуазных идеалисти-
ческих теорий.
Распространение марксизма в Армении проходило в острой
борьбе с буржуазной и мелкобуржуазной идеологией.
Значительную роль в распространении марксизма в Арме-
нии сыграла большевистская печать.
Видные деятели большевистской партии, ученики и сорат-
ники В. И. Ленина — С. Г. Шаумян5, Б. М. Кнунянц,
1 См. М Варандян. Течения. Женева, 1910, стр. 17 (на армянск яз.).
2 «Алик», 27 мая 1906 г. (на армянск. яз.).
3 Сб. «Митк». Ереван, 1910, стр. 86 (на армянск. яз.).
4 См. там же.
5 О философских, социологических и эстетических взглядах С. Г. Шау-
мяна см. в главах 2—4 настоящего тома.
381
А. И. Микоян, А. Ф. Мясникян (Мясников) \ С. С. Спандарян
и другие, выступившие на страницах большевистских газет,
внесли большой вклад в дело распространения марксизма в
Армении.
При освещении политических проблем армянские марксис-
ты-ленинцы подчеркивали величайшую роль народных масс.
В 1906 г. марксистская газета «Нор хоск» («Новое слово») в
передовой статье одного из номеров решительно возражала
против выдвижения политических лозунгов без учета истори-
ческой самодеятельности народных масс1 2. Народ, поднимав-
шийся на революционную борьбу, именовался «всемогущей и
властной массой».
В редакционной статье газеты «Кайц» под заглавием «Ло-
гика революции» подчеркивалось, что самая замечательная за-
слуга XX в. состоит в выдвижении идеи развития; развитие
имеет свои диалектические закономерности; оно включает в
себя моменты, нарушающие обычное течение жизни, этапы
решительной ломки основ старого строя и создания нового.
Эти моменты представляют собой революции в общественном
развитии 3.
Одной из главных задач в теоретической деятельности
большевиков Армении была критика идеализма в националь-
ном вопросе. Этой проблеме посвятил ряд своих работ Шау-
мян. В годы первой русской революции с лекциями по нацио-
нальному вопросу перед рабочими выступал А. Ф. Мясникян
(Ал. Мартуни). Подвергая критике идеалистическое понима-
ние нации, он подчеркивал, что оно игнорирует один из основ-
ных признаков нации — территорию 4. Идеалистическое пони-
мание нации как какой-то «особой жизненности», стремящейся
к осуществлению «идеала справедливости», подверг критике
Анастас Иванович Микоян (род. в 1895 г.) Он показал, что
«залог существования народа надо искать не в его особой пле-
менной жизненности, а в объективном ходе истории» 5.
Исходя из марксистско-ленинской теории по национальному
вопросу, большевики Армении отвергали буржуазно-национа-
листические методы «разрешения» этого вопроса.
С новых идейно-теоретических позиций армянские маркси-
сты рассматривали также вопросы культуры. Подвергая крити-
ке буржуазные представления об интеллигенции как надклас-
совой силе, большевистские публицисты разъясняли армянским
1 О Мясникове см. также раздел о Белоруссии в настоящей главе.
2 См. «Нор хоск», 20 сентября 1906 г. (на армянск. яз.).
3 См. «Кайц», 7 апреля 1906 г. (на армянск. яз.).
4 См. Ал. Мартуни. О национальном вопросе. М., 1919, стр. 19 (на
армянск. яз.).
5 «Пайкар», 27 ноября 1916 г. (на армянск. яз.)
382
трудящимся марксистское учение о глубокой связи интеллиген-
ции с теми или иными классами.
Сурен Спандарович Спандарян (1882—1916) проводил в
своих работах ленинский принцип партийности культуры и ис-
кусства, доказывал, что «свобода» интеллигенции в капита-
листическом обществе — кажущаяся, ибо буржуазная интел-
лигенция должна согласовывать свою деятельность с требова-
ниями и вкусами буржуазии L Спандарян показывал, что
классовые интересы совпадают с общечеловеческими, когда
речь идет о революционном классе. «В рамках современного
общества интересы и стремления пролетариата по своему объ~
ективному значению соответствуют общественному прогрессу,
развитию всего человечества»1 2. Задачу передового искусства
Спандарян видел в том, чтобы оно отражало жизнь народа,
служило его просвещению и воспитанию. Необходимо, писал
он, приблизить литературу к народу3. Спандарян горячо про-
пагандировал передовое русское искусство и литературу, от-
мечая, что «русская литература завоевала и покорила весь
мир...» 4.
Распространение марксизма способствовало разоблачению
буржуазного мировоззрения и культуры, зарождению проле-
тарской культуры, отражающей новый этап в жизни народа.
Распространение пролетарского мировоззрения в Армении по-
ложило начало коренному перевороту в истории армянской
общественной и философской мысли.
6.	СРЕДНЯЯ АЗИЯ И КАЗАХСТАН
К началу XX в. Средняя Азия и Казахстан представляли
собой отсталые окраины царской России и являлись аграрно-
сырьевой базой русского капитализма. Господствовавший фе-
одальный уклад переплетался с элементами развивавшегося
капитализма, буржуазия и пролетариат только нарождались.
Важнейшим фактором в истории народов Средней Азии и
Казахстана в начале XX в. явилось происшедшее под влиянием
революционного движения в России 1905—1907 гг. пробуж-
дение классового и национального самосознания трудящихся
масс и распространение в Средней Азии социал-демократиче-
ских и марксистских идей. Создаются социал-демократические
кружки, распространяющие марксистскую литературу, проис-
1 См. С. С. Спандарян. Статьи, письма и документы. М., 1958,
стр. 78.
2 Там же, стр. 77.
3 См. там же, стр. 159
4 Там же, стр. 223.
383
ходят первые забастовки и организованные выступления рабо-
чих, в ходе которых выдвигаются политические требования.
Социально-экономическая отсталость Средней Азии и Ка-
захстана тормозила развитие общественно-политической и фи-
лософской мысли казахского, узбекского, таджикского, турк-
менского и киргизского народов.
Господствующей идеологией продолжал оставаться ислам с
его консерватизмом, мистицизмом и фанатической враждеб-
ностью ко всему новому и передовому. Представители
класса феодалов во главе с духовенством пытались бо-
роться за сохранение былой культурной и духовной замкну-
тости края, за то, чтобы «оградить» население от проникно-
вения русской культуры и передовых идей. В этой борьбе фео
дально-клерикальная идеология, неспособная по своей сущно-
ности создать ничего нового, опиралась на догматы ислама,
поднимая на щит теорию «предопределения» \ понося все и
всякие нововведения («бидъат») 1 2, а иногда и призывая к пря-
мой «борьбе с неверными» («джихад»).
Для феодально-клерикальной идеологии характерными
были также мистицизм, призывы к уходу от действительности,
упование на волю бога и загробную жизнь, проповедь песси-
мизма и агностицизма.
Типичным представителем феодально-религиозной идеоло-
гии в Киргизии был Молдо Кылыч Шамырканов (1866—1917).
Он всячески идеализировал феодальный строй, пытался
представить причиной бедственного положения народных масс
«дурное влияние неверных», вызванное, по его словам, присое-
динением края к России3. Представитель феодально-клери-
кальной идеологии в Казахстане Шакарим Кудайбердиев пы-
тался «доказать» существование бога и «обосновать» основные
догматы ислама, ссылаясь на то, что «бесконечную вселенную»
из ничего мог создать лишь «неизмеримо мощный бог»4.
Среди местной буржуазии Средней Азии и Казахстана в
начале XX в. большое распространение приобретают идеи джа-
дидизма5, который был идеологией буржуазного национализма.
1 Согласно этой теории (теории предопределения) поступки
человека предопределены волей бога еще до их совершения. В руках орто-
доксального духовенства эта теория служила средством одурманивания со-
знания народных масс и увода их от борьбы против феодального гнета.
2 Реакционное духовенство объявляло всякое «нововведение» (бидъат)
в вопросах веры ересью, противоречащей духу ислама.
3 См. Молдо Кылыч. Зар Заман. Литфонд Отд. общественных наук
АН Кирг. ССР, тетр. № 26.
4 III. Кудайбердиев. Мусульмандык Шарттар. Оренбург, 1911,
стр. 3—5.
5 Термин «джадидизм» возник из введенного в конце XIX в. татарским
буржуазным националистом Гаспринским понятия «усул-и-джадид>, или
«новые принципы» (первоначально «новые принципы» обучения в мусуль-
384
Идейной и философской основой джадидизма, как и фео-
дально-клерикальной идеологии, оставался ислам с его идеа-
листической и метафизической системой философии (каламом),
несколько измененной джадидами в целях согласования дог-
матов ислама с некоторыми положениями идеалистической
философии XIX в. Это было сделано, как указывал лидер.сред-
неазиатских джадидов Бехбуди, «в целях успешной борьбы с
материализмом, атеизмом и социал-демократами», ибо для та-
кой борьбы положения философии калама «пятисотлетней дав-
ности», по признанию Бехбуди, устарели L
Джадиды считали, что все в мире создано богом и проис-
ходит по его воле, проявляющейся в виде физических и социаль-
ных законов. Люди в своей жизни должны руководствоваться
положениями ислама, которые могут меняться в соответствии с
потребностями времени. Наука и религия ведут человека к од-
ной цели — познанию бога, поэтому преподавание светских
наук в мусульманской школе только укрепит религиозность
общества. Человек слаб и несовершенен и не может самосто-
ятельно найти истину. Таким образом, в философских вопро-
сах джадиды стояли на позициях идеализма и агностицизма.
Социологические теории и воззрения джадидов были на-
правлены на то, чтобы скрыть социальную сущность историче-
ских явлений, подменив острые социальные проблемы пробле-
мами морального порядка или вопросами религиозного и куль-
турного реформаторства.
Распространение идей джадидизма в Средней Азии и Казах-
стане происходило почти одновременно с распространением со-
циал-демократических и марксистских идей, против которых бо-
ролись джадиды, стремясь развратить сознание масс идеями
национализма и увести их от революционной борьбы.
Один из идеологов джадидизма Фитрат противопоставлял
марксистской теории классов деление общества на «ученых,
правителей и бедняков» и считал самым главным несчастьем
«бедняков» отсутствие у них возможности получить образова-
ние. Основной ячейкой общества Фитрат считал семью, «раз-
валом» которой он пытался объяснить все пороки и недостат-
ки общественной жизни 1 2.
Учению о классовой борьбе джадиды противопоставляли ре-
акционную теорию мифического «единства и согласия» мусуль-
манского общества, в котором якобы, в силу его религиозного
шанской школе). Впоследствии содержание этого понятия расширилось и
.джад'идизмом стала называться целая система взглядов, отражавшая клас-
совые интересы мусульманской буржуазии в России.
1 См. «Самарканд», Г913, № 42.
2 См. Фитрат. Сила. Баку, 1916 (на тадж. яз.).
25 История (философии, т. V	38о
единства, невозможны никакие классовые и социальные проти-
воречия.
Джадидизм причинил большой ущерб развитию передовой
общественной мысли в Казахстане и Средней Азии, оказав
тлетворное влияние на многих представителей демократической
идеологии, которые в силу социально-экономической отстало-
сти Казахстана и Средней Азии не смогли разобраться в клас-
совой сущности этой реакционной буржуазно-националистиче-
ской идеологии. Особенно сильным было влияние джадидизма
в Бухарском эмирате. Представители демократической идеоло-
гии в своих философских и социологических воззрениях пы-
тались преодолеть философскую несостоятельность и ограни-
ченность джадидизма.
Видным демократическим мыслителем в Казахстане в
начале XX в. был Султан-Махмут Торайгыров (1893—1920),
стоявший на позициях материализма и атеизма. Он учил, что
материальный мир, состоящий из мельчайших атомов, вечен,
неуничтожим и находится в постоянном изменении. Когда по-
гаснет Солнце, остынет, покроется льдом и разрушится Земля,
ее атомы «будут летать во вселенной подобно пыли», а затем
станут материалом «для создания новой Земли, нового Солнца,
новой жизни» L Согласно Торайгырову, в мире нет беспричин-
ных явлений. «Все живые и неживые явления есть результат
определенной причины»1 2. Человеческий разум в результате
бесконечного научного прогресса все шире и глубже познает
причины всех явлений. Выступая против религии, Торайгыров
утверждал, что религиозная вера есть вера в «обман, в фанта-
стические призраки» и что сама религия есть «ложь и пустая
болтовня» 3. С. Торайгыров, предлагая уничтожить деление на
«мое» и «твое», призывал к тому, чтобы трудились все, «чтобы
не было паразитизма»4, видя в этом единственный путь унич-
тожить угнетение, насилие, обман и бедствия.
Однако Торайгырову не удалось избежать влияния буржу-
азно-националистической идеологии, под воздействием которой
он преувеличивал значение морального совершенствования че-
ловеческой личности.
Народный поэт Киргизии Токтогул Сатылганов (1864—
1933) пришел к выводу, что корень социального зла лежит во
всей системе царизма. В песенном творчестве Сатылганова,
проникнутом антифеодальными и антиклерикальными идеями,
большое место отводится также пропаганде идей дружбы
1 С. Торайгыров. Избр. произв. Алма-Ата, 1950, стр. 191 (на ка-
захск. яз.).
2 Там же, стр. 125.
3 Там же, стр. 98.
4 Там же, стр. 182.
386
и общности судеб всех угнетенных и эксплуатируемых наро-
дов России L
Таджикский мыслитель Ташходжа Асири (1869—1915),
испытавший влияние джадидских идей, в отличие от джадидов
считал, что основной задачей всякого общественного строя долж-
на быть забота о благосостоянии трудящихся масс. Не пони-
мая, однако, решающей роли социальных преобразований, Аси-
ри ошибочно видел главную причину тяжелого положения на-
родных масс лишь в отсталости сельского хозяйства и иррига-
ции. Асири требовал от правящих классов принять меры для
облегчения непосильного труда крестьян и ошибочно считал,
что с согласия правящих классов возможно осуществить со-
циальные изменения 1 2.
Выдающийся узбекский писатель Хамза Хаким заде (псев-
доним—Ниязи, 1889—1929) в своих произведениях подверг
резкой критике теорию «предопределения», выступал против
безыдейности и упадочничества джадидской литературы. Хам-
за Хаким заде верил в возможность познания человеком при-
роды и ее законов и указывал, что все в мире происходит лишь
благодаря знаниям, старанию и труду человека. Однако под
влиянием джадидов он неправильно считал основными причи-
нами отсталости узбекского общества слабое развитие просве-
щения и господство теории «предопределения» над умами людей.
Представители демократической идеологии в Казахстане и
Средней Азии (Ходжанияз Молламурт в Туркмении, Байымбет
Абдрахманов в Киргизии, Абдулла Салих Завки в Узбекистане,
Мирзо Азим Соми Бустони в Бухаре и др.) критиковали не-
справедливости социального строя, протестовали против произ-
вола местных правителей и царских чиновников, выступали за
распространение просвещения и передовой русской культуры.
В устном народном творчестве, например в творчестве народ-
ного поэта Таджикистана Карима Девоны (умершего в
1918 г.), выражаются идеи свободомыслия, атеистические
тенденции.
Распространение идей марксизма-ленинизма в Средней
Азии было связано с деятельностью ссыльных большевиков:
А. Р. Бахирева, В. Д. Корнюшина, М. В. Морозова в Узбекис-
тане; В. Т. Бакрадзе, Д. В. Полуяна, И. Т. Фиолетова и
А. М. Хачиева в Туркмении и других. Для пропаганды марк-
систских идей они умело использовали местную либеральную
печать — газеты «Русский Туркестан», «Самарканд», «Асха-
бад».
1 См. Токтогул. Избр. произв. Ф-рунзе, 1950, стр. 32.
2 Асири упрекал великого астронома средневекового Востока Улугбека
в том, что он занимался астрономией вместо того, чтобы основное внимание
уделить благосостоянию своих подданных.
25*	387
Так, например, большевик Д. В. Полуян в своих полити-
ческих и теоретических статьях, публиковавшихся в газете
«Асхабад», пропагандировал идеи революционного марксизма,
критиковал «политиканство и парламентский кретинизм» ка-
детов, терроризм эсеров и соглашательство меньшевиков. Он
был автором ряда статей, направленных против «критиков»
марксизма, в первую очередь против махистов и различных
представителей религиозного мировоззрения.
В своих статьях, прокламациях, выступлениях большевики
Средней Азии и Казахстана пропагандировали марксистскую
теорию классов и классовой борьбы, революции и диктатуры
пролетариата. Учитывая специфику окраин России, они отстаи-
вали право наций на самоопределение, вели борьбу с буржуаз-
ным шовинизмом х национализмом.
Под влиянием роста рабочего движения в России и деятель-
ности большевистских организаций в Средней Азии и Казах-
стане начинает пробуждаться классовое самосознание форми-
рующегося национального пролетариата, из его среды выдви-
гаются пролетарские революционеры (например, киргизский
большевик Тавалды Джукеев, воспринявший еще в годы пер-
вой русской революции марксистские идеи, и др.).
Проникновение идей марксизма-ленинизма в Среднюю
Азию и Казахстан, происходившее в борьбе как с господство-
вавшей феодально-клерикальной идеологией, так и с джадид-
скими буржуазно-националистическими идеями, с религиозно-
идеалистическим мировоззрением, способствовало развитию
передовой общественно-политической и философской мысли,
прокладывало путь прогрессивным революционным преобра-
зованиям.
7.	ЛАТВИЯ
В конце XIX в. и вплоть до Великой Октябрьской социали-
стической революции Латвия была одним из наиболее капита-
листически развитых районов России.
Буржуазия Латвии в рассматриваемый период, полностью
отказавшись от всяких прогрессивных традиций, не смогла вы-
двинуть ни одного сколько-нибудь значительного мыслителя и
лишь повторяла зады буржуазной западноевропейской фило-
софии. Наиболее известными буржуазными философами в этот
период являлись Я. Осис, П. Залит, М. Валтер.
Яков Осис (Озе, 1860—1920) — профессор философии Тар-
туского университета, ученик Г. Тейхмюллера 1 и после-
дователь немецкого идеалиста Г. Лотце. Философская эво-
люция Осиса началась с популяризации и защиты учения
1 См. «История философии», т. IV, стр. 282.
388
Платона и Лейбница и закончилась открытой проповедью ре-
лигиозно-мистической философии. Объявляя себя представи-
телем «критического персонализма», Осис кладет в основу все-
го сущего самосознание, которое абсолютизируется им и пре-
вращается в конечном счете в бога. Закономерное развитие ми-
ра он заменяет телеологией. Признавая возможность познания
духовной субстанции «Я» как истинной действительности мира,
он в то же время отрицает познание явлений природы и об-
ществ?.
В социологии (по Осису историософия) он исходит из по-
ложения, что только индивидуальный дух представляет собой
настоящего субъекта истории. Всячески умаляя роль народных
масс в историческом процессе, он выступает хак ярый враг со-
зидательного творчества трудящихся.
Петр Залит (1864—1939)—главный представитель канти-
анской философии в Латвии. Проповедуемые им идеи влияли
на буржуазные и мелкобуржуазные круги латышской интел-
лигенции. После первой русской революции 1905—1907 гг.
Залит начал пропагандировать «новейшую философию энер-
гетизма», пытаясь использовать ее для опровержения мате-
риализма.
Микель Балтер (род. в 1874 г.) —один из мелкобуржуазных
идеологов, который в начале XX в. полностью перешел на сто-
рону реакционной буржуазии, специализируясь на «критике»
марксизма и особенно исторического материализма. Он пытался
отыскать «логические недостатки» марксизма и доказать, что
понятия исторического материализма будто не могут удовлет-
ворять строгим требованиям логики L
Взгляды Валтера на общественное развитие представляют
собою эклектическую смесь различных идеалистических систем,
«теории факторов», интуитивизма, расизма. Он утверждал, на-
пример, что экономика якобы не может быть определяющим мо-
ментом в развитии общества, так как на его развитие влияют
многие факторы, а именно: 1) «климатические и расовые осо-
бенности»; 2) «социал-психологические законы»; 3) деятель-
ность отдельных людей; 4) «особые мистические устремления»
людей; 5) особые антропологические моменты и, наконец,
6) «всевозможные влияния, причины и связи», а также различ-
ные случайности 1 2.
В конце XIX и в начале XX в. все настойчивее выдвигались
задачи распространения среди революционной социал-демокра-
тии диалектического и исторического материализма.
Заграничная группа латышских социал-демократов, воз-
1 См. «Dzimtenes Vestnesis», 3 (Гб) декабря 1910 г.
2 См. М. V а 11 е г s. Latviesu kritika makslas un zinibu jautaiumos. Riga,
1908, 42, 44, 95 1pp.
389
главляемая видным латышским марксистом Фрицом (Фрид-
рихом) Розинем (1870—1919), впервые выпустила на латыш-
ском языке «Манифест Коммунистической партии» (1900), а
также ряд произведений А. Бебеля, Ф. Меринга, К. Каутского
и др. Большое значение имел журнал «Социал-демократ». Эти
издания были широко известны в Латвии, они изучались тыся-
чами революционных рабочих.
Весной 1900 г. в Ригу приехал Ленин и провел здесь
совещание с латышскими социал-демократами. Это посещение
Лениным Риги оказало огромное влияние на дальнейшее раз-
витие и укрепление социал-демократических организаций и рас-
пространение идей революционного марксизма в Латвии. Поз-
же широкое распространение в Латвии получила ленинская га-
зета «Искра» и книга Ленина «Что делать?».
Деятельность Ленина, большевистской партии оказала
большое плодотворное влияние на латышский пролетариат и
на демократическую латышскую интеллигенцию, близко сто-
явшую к рабочему классу. Ленин выступал в 1907 г. на
II съезде социал-демократии Латышского края (СДЛК) с док-
ладом о задачах пролетариата в буржуазно-демократической
революции и на IV съезде СДЛК (1914), к которому Ленин
подготовил важнейшие проекты резолюций. Идеи Ленина со-
действовали теоретической закалке лучших представителей
СДЛК, сплочению марксистских сил в Латвии.
Расчищая дорогу для научной философии в Латвии, ла-
тышские марксисты вели борьбу против бернштейнианцев и их
влияния в России.
Фриц Розинь в 1901 —1903 гг. опубликовал ряд статей
против Бернштейна и К° («Ежегодный съезд Германской соци-
ал-демократии», «Общее собрание социал-демократов Австрии»,
«Бернштейн ревизует»).
В ответ на заявление ревизионистов, будто бы гегелевская
диалектика — это «болото», на их клеветнические утверждения,
будто Маркс и Энгельс остались на уровне гегелевской диалек-
тики, Розинь разъяснял, что марксистская диалектика не может
быть отождествлена с гегелевской, что диалектический матери-
ализм является подлинно научной философией L
Со страниц журнала «Социал-демократ» Розинь вел на-
стойчивую пропаганду марксистского материализма. Он напи-
сал ряд работ, специально посвященных философским вопро-
сам, в которых подверг критике «различных неокантианцев,
этических социалистов, апостолов христианской любви и про-
чих восхвалителей принципа правды» 1 2.
Розинь подчеркивал исключительное значение материали-
1 См. «Socialdemokrats», 1901, № 4, 27 1рр.
2 Там же, 1904, № 29, стр. 57.
390
стического решения основного вопроса философии для миро-
воззрения и определения правильных позиций в классовой
борьбе. «Ясно поставить и ясно понять вопрос: что является
первичным? Дух или материя? Это истинный путь к правде и
прямой путь к истине» 1,—писал он.
Подвергая критике агностиков и подчеркивая важнейшую
роль практики для выработки теории, Розинь указывал, что
«практика всегда идет раньше теории... Не теория, а практика
является действительным учителем»2.
Журнал «Социал-демократ» под руководством Розиня вы-
ступал со статьями в защиту марксистско-ленинского учения
об огромной роли передовых идей и учреждений в развитии
общества.
Идеи марксизма получили громадное распространение сре-
ди широких масс трудящихся Латвии особенно в годы первой
русской революции. В это время впервые был переведен на
латышский язык ряд работ В. И. Ленина — «Три конституции
или три порядка государственного устройства», «Кого выби-
рать в Государственную думу?», «Проект обращения к избира-
телям» и др. Отмечая высокий уровень сознательности рабо-
чего класса Латвии, Ленин писал, что «латышский пролетари-
ат и латышская социал-демократия занимали одно из первых,
наиболее важных мест в борьбе против самодержавия и всех
сил старого строя» 3.
Видным борцом за марксизм в Латвии был Петр Стучка
(1865—1932). Подвергая резкой критике бернштейнианцев,
Стучка писал: «Мы не можем делать бернштейнианских вы-
водов... Призывы «помедленнее, понемногу» нигде так не к
месту, как в борьбе за свободу»4. История, подчеркивал он,
учит, что именно скачки, революции решают успех.
Усилия латышских марксистов в 1905—1907 гг. были на-
правлены на теоретическое обоснование революционной борьбы
народа и разъяснение путей развития революции, на реши-
тельную критику враждебных рабочему классу идей. «Мы,
сознательная пролетарская партия освободителей,— писал
П. Стучка,— не раз высказывали положение о том, что буду-
щая революция должна быть подготовлена (более или менее)
сознательно...; последователям научного социализма в самый
горячий момент борьбы нельзя забывать о теории»5. Стучка
критиковал буржуазных и мелкобуржуазных реформистов, боя-
щихся революции, и в то же время решительно выступал про-
1 «Sosialdemokrats», 1903, № 21, 29 1рр.
2 Там же. 1904, № 29, стр. 57.
3 В. И. Л е н и н. Юбилейному номеру «Zihna». Сочинения, т. 16, стр. 235.
4 «Socialdemokrats», 1904, № 27, 20 1рр.
5 Там же, 1905, № 32, стр. 1.
391
тив культа героев. В статье «Террор или вооруженное восста-
ние?» он писал: «Мы не признавали и не признаем террора
отдельных героев против «великих мужей» как средство
низвергнуть существующий государственный и общественный
строй. Мы такое средство видим в вооруженном восстании
народа...» Ч
После поражения революции 1905 г. идейно-философская
борьба в Латвии еще более обострилась. Латышская буржуа-
зия повела широкое наступление против марксистской фило-
софии. Сторонники философии марксизма под руководством
революционной социал-демократии решительно выступали
против реакции.
С критикой реакционной идеологии выступил латышский
марксист, литературный критик и публицист, активный дея-
тель социал-демократии Латвии Ян Янсон-Браун (1872—
1917). Его перу принадлежат философские работы «Фавны или
клоуны?» (1908), «Исторический материализм», ч. I (1910).
Он разоблачал «критиков» марксизма типа Балтера и фило-
софствующих декадентов, пытавшихся своей пропагандой бур-
жуазного индивидуализма, мистицизма, культа личности свер-
нуть массы с революционного пути, дискредитировать револю-
ционную партию пролетариата и его философию.
Подвергая критике агностицизм и скептицизм, Янсон-Браун
утверждал, что мир познаваем и «мы не имеем никакого осно-
вания ограничивать возможность нашего познания»1 2.
Янсон-Браун подчеркивал, что метод исторического мате-
риализма «дает нам возможность познать прошлое, современ-
ное, раскрыть движущие силы развития общества, понять и
узнать, куда развивается общество»3.
Слабой стороной взглядов Янсона-Брауна было некритиче-
ское отношение к махизму, в реакционной сущности которого
он тогда еще не разобрался.
После выхода книги В. И. Ленина «Материализм и эмпири-
окритицизм» Янсон-Браун порвал с махизмом. В письме к
П. Дауге от 31 мая 1913 г. он писал: «Я прошел через махизм.
В системе Маха я натолкнулся на противоречия — и теперь, от-
крыто говоря, я снова нахожусь на дороге. Многие проблемы
для меня остались неразрешенными и может быть их пока не
удастся решить, хотя я убежден в правильности того направле-
ния, где надо искать их решений»4.
Крупным пропагандистом марксизма в Латвии был Паул
Дауге (1869—1946). Еще в 1907 г. он начал активную критику
1 «Стпа», 29 апреля 1906 г.
2 J. Jansons. Fauni vai klauni. Peterburga, 1908, 94 1pp.
3 J. Jansons. Vesturiskais materialisms. Riga, 1910. Введение.
4 «Krievijas Cina», 16 апреля 1927 г,
392
догматизма меньшевиков, недооценивавших роль субъективно-
го фактора в революции. Дауге писал: «Общественная же эм-
пирия нас первым долгом учит, что современное общество есть
классовое общество.,, что социал-демократический пролетари-
ат тоже есть факт, эмпирия» L Популяризуя философские
работы И. Дицгена, П. Дауге вначале не заметил слабые
стороны во взглядах талантливого немецкого материалиста и
стал проповедовать «дицгенизм» как философию, якобы стояв-
шую выше диалектического материализма.
В. И. Ленин, критикуя ошибки Дауге, указывал, что
««дицгенизм» ...есть шаг к реакционной философии, есть по-
пытка создать линию не из того, что есть великого в Иосифе
Дицгене..., а из того, что есть у него слабого! ...Путь от Маркса
к «дицгенизму» и «махизму» есть путь в болото...» 1 2.
Под влиянием ленинской критики Дауге исправляет свои
ошибки и начинает плодотворную работу в области пропаган-
ды марксистской философии, этики и критики буржуазных эти-
ческих теорий. Уже в 1913 г. он пишет работу «Отвращение к
жизни и радость жизни», в которой критикует идеалистическое
понимание ряда этических проблем, в частности проблемы
счастья. Дауге показал, что действительное счастье человека
неразрывно связано с интересами общества и включает в себя
общественно-полезный труд и борьбу за прогресс. Он писал:
«Я не отрицаю момент личного счастья, личного самоудовлет-
ворения, но я лишь хочу понять это счастье диалектически.
...Р абота и борьба,— кто эти два слова начертал на
своем щите, тому вечно будет светить радость жизни»3. Крити-
куя пессимистический взгляд на мир, Дауге верно отметил, что
агностицизм философски питает пессимизм и все пессимистиче-
ское направление в литературе4.
Ценным моментом этой борьбы П. Дауге было его выступ-
ление против реакционной идеологии и философии «Вех». Да-
уге отвергал копание идеалистов в своем «я» и их реакционные
призывы. «...Не «я», а «мы»,—писал он,— звучит девиз наше-
го столетия»5.
Марксистские идеи пропагандировал также видный ла-
тышский революционер Ян Берзинь-Зиемелис (1881 —1939).
В рецензии на латышское издание книги И. Дицгена «Аквизит
философии» он дал глубокую и верную оценку философии
Дицгена. Выступая против односторонней оценки Дицгена,
1 П. Дауге. Философия и тактика. М., 1907, стр. 19—20.
2 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 235—236.
3 Р. D a u g е. Dzives apnikums urn dzives prieks. Valka, 1913, 65, 71 1pp.
4 См. там же, стр. 13—14.
5 Там же, стр. 43.
393
Берзинь-Зиемелис писал, что ближе к истине стоят те, которые
признают, что «в философии Д[ицгена] имеются ценные и ори-
гинальные идеи, и что его философия двигала вперед марксист-
скую теорию познания, и которые вместе с тем, однако, указы-
вают на многие пробелы и противоречия в его взглядах» !.
По вопросам философии марксизма после Февральской бур-
жуазно-демократической революции 1917 г. выступал Андрей
У пит (род. в 1877 г.). В работах «Движущие силы» и ««Рево-
люционные» контрреволюционеры» он указывает на решающую
роль революции в движении общества вперед, в переделке пси-
хологии масс. Упит с особой силой подчеркивал значение
всенародной борьбы для успеха революции, критиковал идеа-
листические воззрения на роль личности в истории. «Социал-
демократия вовсе не отрицает большого значения отдельных
личностей,— писал Упит,— однако, ее взгляд состоит в том,
что не отдельная личность руководит массами и навязывает
им свою волю, но она сама является тем, кого выдвигает
масса...» 1 2.
После буржуазно-демократической революции в России и в
период подготовки Октябрьской социалистической революции
все внимание сторонников марксизма в Латвии в области тео-
рии было направлено на пропаганду и реализацию ленинского
плана перерастания буржуазно-демократической революции в
социалистическую.
Под руководством революционной марксистской партии ла-
тышского пролетариата, организованной в 1904 г. и ставшей
признанным руководителем рабочего класса, дело борьбы за
распространение марксистской философии в Латвии было по-
ставлено на твердую основу и явилось важнейшей идеологи-
ческой предпосылкой победы Советской власти в Латвии в
1917 г.
8.	ЛИТВА
Развитие философской и социологической мысли в Литве в
начале XX в. происходило в тесной связи с развитием рабочего
движения, испытавшего непосредственное влияние революци-
онного движения русского рабочего класса, революции 1905—
1907 г.
Распространение ленинской «Искры», а также произведе-
ний Маркса, Энгельса, Ленина в Вильнюсе, Каунасе и других
городах оказало решающее влияние на развитие в Литве пере-
довой общественной мысли.
Представители буржуазной социологии в Литве в начале
XX в. проповедовали примиренчество с царским самодержави-
1 Сб. «Vards», Riga, 1912, № 1, 396 1pp.
2 A. Up its. Kopoti raksti, t. 18. Riga, 1952, 359 1pp.
394
ем. Идеологи литовской либеральной буржуазии писали в
журнале «Новости», что они будут проводить информационно-
просветительскую работу, «не вмешиваясь в борьбу с пра-
вительством» а клерикалы, открыто поддерживая царизм,
заявляли, что их печать «воюет против социализма и
атеизма» 1 2.
Клерикальный философ А. Дамбраускас-Якштас на страни-
цах журнала «Общество» призывал верующих к покорности
царю, заявляя, что литовский народ занимает «отдельную квар-
тиру» в «государственном доме», «гласным надсмотрщиком»
которого является русский царь, и поэтому литовский народ
«имеет определенные обязанности по отношению к верховному
властелину этого дома»3. После революции 1905—1907 гг. в
литовской литературе и искусстве появились декаденты, кото-
рые реалистическому изображению действительности противо-
поставляли мистические образы потустороннего мира, изобра-
жали людей бессильными в их борьбе с иррациональными си-
лами.
Декаденты и их последователи провозглашали, что «реа-
лизм — это форма, совершенно не соответствующая литовскому
искусству... Реализм — это подражание чужим, это ветром за-
несенное понятие»4.
В таких условиях особенно большие задачи стояли перед
передовой социологической и философской мыслью, которая
должна была активно содействовать борьбе рабочего класса
и всей прогрессивной общественности Литвы против реакции
и мракобесия.
Вопросы, связанные с развитием общественных отношений,
с распространением идей марксизма в Литве в начале XX в.,
ярко отразил в своих произведениях литовский демократиче-
ский писатель и мыслитель И. Билюнас5.
Активным пропагандистом и популяризатором идей марксиз-
ма-ленинизма в Литве был Винцас Симанович Мицкявичюс-
Капсукас (1880—1935)—один из руководителей Коммунисти-
ческой партии Литвы.
Капсукас подвергает острой критике бернштейнианцев как
ревизионистов марксистской теории, защищает философские ос-
новы марксизма. «Маркс — родоначальник исторического ма-
териализма,— писал В. Капсукас,— Бернштейн же возвраща-
ется обратно к идеалисту Канту, который умер еще в 1804 г.»6.
1 «Naujienos», 1901, №1,1 psi.
2 «Tevynes sargas», 1902, № 4—5, 45 psi.
3 «Draugija», 1911, № 50, 166 psi.
4 S. Ciurlioniene. Lietuvoje. Vilnius, 1910, 55—56 psi.
5 См. «История философии», т. IV, стр. 280—231.
6 «Zvilgsnis», 1912, № 10, 25 psi.
395
Для борьбы против лживых «теорий» буржуазных национа-
листов и социал-демократических оппортунистов о «единстве
наций», об «общих» культурных целях и задачах имела боль-
шое значение статья Капсукаса «Национальный дом», напеча-
танная в газете «Vilnis» («Волна») в 1913 г. Разоблачая зате-
янное буржуазными националистами и поддержанное литов-
скими оппортунистами собирание пожертвований на строитель-
ство «национального дома», Капсукас показал, что выдвигае-
мые буржуазией так называемые «общие национальные дела»,
«большие культурные задачи» служат только интересам бур-
жуазии.
В годы первой мировой войны Капсукас популяризировал
установки большевистской партии на отношение к империали-
стической войне, боролся против оппортунистов из социал-де-
мократической партии.
Социал-демократия, по мысли В. Капсукаса, должна «всег-
да быть последовательной, самостоятельной защитницей рабо-
чего класса. Она может и должна объединяться только с соци-
ал-демократическими организациями других наций, а не с
буржуазными организациями своей нации»1.
Большую работу по пропаганде марксистско-ленинской фи-
лософии в Литве провел Зигмас Алекса-Ангаретис (1882—
1940) —участник социал-демократического движения, один из
организаторов и руководителей Коммунистической партии
Литвы.
Пропагандируя мысль о том, что «приближается час, когда
рабочие возьмут власть в свои руки, когда победит социа-
лизм» 2, Ангаретис большое внимание уделял вопросам истори-
ческого материализма. В своей работе «Пути развития фило-
софско-исторических взглядов К. Маркса» (1912) он подверг
критике идеалистический взгляд на историю, проповедуемый
литовскими буржуазными историками. Исторический материа-
лизм, утверждал он,— это «конец историческим сказкам и рас-
сказам и начало исторической науки»3.
Ангаретис показывает, что марксистское материалистиче-
ское понимание истории является теоретическим оружием про-
летариата в борьбе за социализм: «При помощи исторического
материализма,— писал 3. Ангаретис,— мы не только вскрыва-
ем те причины, которые помогли возникнуть теперешнему
строю, не только видим, на какой основе зиждется весь нынеш-
ней строй, но вместе с тем предвидим и те явления, которые со
временем разрушат теперешний политический и экономический
1 «Naujoji gadyne», 1916, № 3. 170 psi.
2 «Darbininku zodis», 1908, № 1, 3 psi.
3 «Naujoji gadyne», 1916, № 5, 263 psi.
396
строй, которые создадут новый строй, соответствующий интере-
сам пролетариата» Ч
Накануне первой мировой войны и в годы войны идеи
марксистско-ленинской философии, идеи революционной борь-
бы рабочего класса нашли отражение в сочинениях литовского
пролетарского поэта Юлюса Янониса (1896—1917), который
призывал рабочих следовать учению К. Маркса. Разоблачая
буржуазных националистов, он популяризировал ленинский
принцип решения национального вопроса применительно к ли-
товским условиям.
Распространение идей марксизма-ленинизма и их влияние
на развитие социологической и философской мысли в Литве
в начале XX в. объединяло прогрессивные силы литовской об-
щественности против поддерживавших царизм клерикалов и
буржуазных националистов, готовило рабочий класс Лит-
вы к решающему штурму капитализма.
9.	ЭСТОНИЯ
Вторая половина XIX в. характеризуется быстрым разви-
тием капитализма в Эстонии.
Однако в ней были по-прежнему сильны феодально-крепост-
нические пережитки.
Положение эстонских рабочих и крестьян было столь же тя-
желым, как и повсюду в царской России. К тому же они
страдали не только от эксплуатации и политического беспра-
вия, но и от национального гнета.
В период империализма (до Октябрьской революции) гос-
подствующее положение в Эстонии занимала буржуазная фи-
лософская и социологическая мысль.
Наиболее видным идеологом эстонской буржуазии в 1900—
1917 гг. был Я ан Тыниссон (род. в 1868 г.). Он являлся сторон-
ником Спенсера и считал, что во всей вселенной происходит
эволюция, постоянное изменение и обновление, но эту эволю-
цию вызывают и определяют какие-то непознаваемые таинст-
венные силы.
Проповедуя субъективно-идеалистическую философию, Ты-
ниссон считал, что время и пространство являются не объек-
тивной реальностью, а результатом человеческого мышления.
«Время,— пишет он,— является понятием, которое человек соз-
дал в своей мысли, чтобы отдельные события по своему поряд-
ку были бы лучше понятны, так же как и пространство из себя
ничего другого нс представляет, как понятие о взаимоотноше-
ниях между предметами» 1 2.
1 «Naujoji gadyne», 1917, № 4, 158 psi.
2 «Linda», 1905, № 3/4, Ik. 41.
397
Тыннссон был апологетом капитализма и выступал как гео-
политик, оправдывая немецких империалистов, развязавших
мировую войну.
Реакционные взгляды Тыниссона нашли выражение в трак-
товке им общественных классов. Проповедуя идеологию кула-
чества, он заявлял, что общественные классы имеются якобы
только у больших народов, а у эстонского народа, как у малень-
кого народа, нет классов. Руководящей силой эстонского наро-
да он считал кулачество. О социализме Тыниссон высказывал-
ся с глубокой ненавистью.
В период реакции известная часть эстонской националисти-
ческой буржуазии увлекалась модными в то время западноев-
ропейскими реакционными философскими течениями, особенно
махизмом. В 1910 г. мелкобуржуазная литературная группа
«Ноор Ээст» («Молодая Эстония») опубликовала в своем жур-
нале статью эмпириосимволиста П. Юшкевича «Философское
брожение марксизма» \ в которой превозносилась философия
махизма.
Накануне и в период первой мировой войны эстонские бур-
жуазные идеологи проповедовали расистские теории, пытались
доказать, что народы по своим качествам принадлежат либо к
низшей, либо к высшей расе.
В области эстетики идеологи эстонской буржуазии поддер-
живали упаднические, модернистские направления, формализм,
декадентство. Основным проводником декадентских тенден-
ций в литературе являлась литературная группа «Ноор Ээсти»
во главе с Густавом Суйтсом (1883—1956). Руководители этой
группы, являясь сторонниками эстетических воззрений Канта,
выдвигали лозунг — «искусство для искусства».
Против буржуазной идеологии решительную борьбу вели
в Эстонии марксисты-ленинцы, передовые представители нау-
ки. Еще в 1893 г. русскими студентами в Тарту был организо-
ван марксистский кружок, руководителем которого вскоре
стал Виргилий Леонович Шанцер, по кличке Марат (1867—
1911). Кружок вел борьбу против народничества и его мелко-
буржуазной идеологии, а также против «легальных марксис-
тов» и распространяемого ими буржуазного объективизма.
В Эстонию в этот период проникли труды Маркса и Энгель-
са: «Манифест Коммунистической партии», «Происхождение
семьи, частной собственности и государства», «Гражданская
война во Франции», «Анти-Дюринг».
В конце прошлого и начале XX в. в Эстонии началось сое-
динение марксизма с рабочим движением, возникли первые
социал-демократические организации. В создании этих круж-
ков и пропаганде среди рабочих марксисткого мировоззрения
1 См. «Noor Eesti», 1910, № 3.
398
большую роль сыграл Михаил Иванович Калинин (1875—
1946). Созданные Калининым рабочие кружки в Эстонии, на-
ходясь в составе РСДРП, проводили большевистскую линию
в социал-демократии.
Видным эстонским марксистом был Ханс Пегельман
(1875—1938). Он разоблачал федералистов и радикал-социа-
листов, выступал по вопросам марксистской этики.
В своей стать «Что думает Яан Тыниссон о социал-демокра-
тах?» 1 Пегельман выступил против клеветы идеолога буржуа-
зии Тыниссона на социал-демократов и, подчеркивая классовый
характер морали, указывал, что только в социалистическом
обществе, где имеются товарищеские взаимоотношения между
людьми, возникает более высокая форма семьи, основанная на
подлинно человеческой любви и взаимном уважении.
По вопросам марксистской эстетики и социологии высту-
пал пролетарский публицист Виктор Кингисепп (1888—1922).
Работая в Эстонии в качестве пропагандиста и организатора
РСДРП, он в 1912—1914 гг. написал ряд статей, опубликован-
ных в эстонской большевистской газете «Кийр» («Луч»).
Кингисепп критиковал попытки эстонской националисти-
ческой буржуазии использовать художественную литературу
для распространения среди народных масс буржуазной идео-
логии как якобы общенародной. Совместно с другими проле-
тарскими публицистами и писателями Кингисепп разоблачал
буржуазную сущность литературного течения «Ноор Ээсти». Он
писал, что указанное течение пытается поставить искусство вы-
ше классовых интересов, на деле же пропагандирует идеологию
буржуазии.
Большую роль в развитии материалистической науки в Эс-
тонии сыграли ученые-естествоиспытатели Тартуского универ-
ситета: геологи Н. И. Андрусов и Ф. Ю. Левинсон-Лессинг,
физик А. И. Садовский, биолог А. Н. Северцов и др. В большин-
стве своем они являлись материалистами, носителями прогрес-
сивных традиций русской материалистической философии и
естествознания. В этот период они еще не дошли до марксист-
ского философского материализма, но своими трудами способ-
ствовали усилению господства человека над слепыми силами
природы и по существу доказывали правильность принципов
материализма.
10.	МОЛДАВИЯ
В конце XIX — начале XX в. господствующим направлени-
ем в Молдавии по-прежнему остается идеалистическая, рели-
гиозно-мистическая философия. Видным представителем ее был
П. А. Крушеван, реакционный политический деятель, один из
1 См. сб. «Elu ja voitlus», I kd. Peterburi, 1907, Ik. 21—72.
399
организаторов «Союза русского народа», редактор монархи-
ческих газет «Бессарабец» и «Знамя». Свои философские воз-
зрения он высказал в ряде статей, собранных в книге «Что та-
кое Россия?» (1896). Исторические события Крушеван толко-
вал в духе субъективного идеализма. «...Во всей истории чело-
вечества, то стремившегося к свету, то снова погружавшегося
в первобытный мрак,—писал он,— есть какая-то воля, которая
упорно, настойчиво вырывала его из этого мрака и заблужде-
ний и довела его дух до современной высоты, сделав его вла-
стелином земли, полубогом» L
Крушеван выступал против реалистического искусства, ко-
торое он называл «мертвым и рабским копированием действи-
тельности». «Искусство,— писал он,— дано человечеству для
веры, а не для отрицания, для созидания, а не для разрушения
жизни» 1 2.
С проповедью подчинения науки религии выступал
Александр Лукич Крылов (1845—1916). Он пытался доказать,
что религиозные верования первичны и вечны, а научные зна-
ния — производны от них. Крылов высказывал свое принци-
пиальное несогласие с мнением Гегеля о том, что философия
стоит выше религии, и с попытками Канта примирить знание
и веру 3. Особую неприязнь Крылов питал к материалистиче-
ской философии Дидро, Гельвеция, Ламетри, которые, по его
словам, «провозгласили единственным реальным бытием толь-
ко материальное...»4. Он утверждал, что материи не существует;
«атом получается прсредством чистого умозрения» 5.
Против идеализма и теологии, в защиту материалистиче-
ской философии выступили в этот период передовые ученые
А4олдавии, пропагандировавшие естественнонаучные взгляды.
Русский естествоиспытатель, проживавший в Молдавии,
Павел Иванович Роговский (1882—1918) написал ряд неболь-
ших, но интересных работ («Кометы и погода», «Возможно
ли бессмертие?», «Принцип относительности» и др.). По мысли
Роговского, материя является вечной и неуничтожимой.
«...Ничто не стоит на месте, все движется, изменяется, созда-
ется, разрушается, вновь создается из обломков старого и уми-
рает с тем, чтобы уступить место другому — лучшему, более
совершенному, но только не на одной земле, а в мироздании
вообще...» 6.
1 П. А. К р у ш е в а н. Что такое Россия? М., 1896, стр. 367.
2 «Бессарабец», 12(25) марта, 1900 г.
3 См. А. Л. Крылов. Педагогические очерки. Кишинев, 1900, стр.
12, 24.
4 Там же, стр. 79.
5 Там же, стр. 82.
6 «Днестровский край», 30 сентября 1913 г.
400
Роговский горячо верил в бесконечный прогресс человече-
ских знаний, основанных на изучении природы и ее законов.
Однако Роговский не сумел преодолеть плоско-эволюционист-
ский взгляд на мир и нередко соглашался с некоторыми основ-
ными выводами «физических» идеалистов. В его работах встре-
чаются утверждения, будто бы «есть только энергия и одна
она реальна» \ что «этот мир — не более как представление
каждого из отдельных «я»»2.
В защиту материализма против теологии выступал молдав-
ский естествоиспытатель Алексей Георгиевич Барладян (1883—
1960), автор работы «Экспериментальные основы дарвинизма».
Высоко оценивая заслуги Дарвина, Ламарка и других естество-
испытателей, Барладян выступил против идеалистических попы-
ток объяснить биологические процессы при помощи сверхъесте-
ственной духовной силы 3.
Крупным представителем естественноисторического мате-
риализма в Молдавии был Анатолий Дмитриевич Коцовский
(1864—1937). Научные взгляды и мировоззрение Коцовского
формировались под благотворным влиянием выдающихся рус-
ских естествоиспытателей В. М. Бехтерева, И. И. Мечникова,
И. П. Павлова.
Отстаивая идею детерминизма, Коцовский подверг критике
субъективных идеалистов, последователей Канта, отрицавших
объективный характер закона причинности. «Наука,— писал
он,— есть учение о детерминированном, и всякие попытки к ин-
детерминированию выносятся вне сферы научных изыска-
ний» 4.
Коцовский выступал против подмены законов об-
щественных явлений законами биологии и отвергал возмож-
ность придавать общественным явлениям «характер родов, ви-
дов и классов, подобно тому, как видим в зоологии и бота-
нике» 5.
Мировоззрение Коцовского было, однако, противоречивым.
В начале он придерживался позитивистской концепции о трех
периодах в истории человеческого мышления6. После 1910 г.
Коцовский склонялся к мысли, будто вопрос о противоречии
между материалистическим монизмом и плюрализмом сводит-
1	«Днестровский край», 21 ноября 1913 г.
2	Там же.
3	См. «Ежемесячный журнал», 1916, № 4, стр. 215.
4	А. Д. Коцовский. К вопросу об уголовной ответственности. «Тру-
ды Бессарабского общества естествоиспытателей», т. IV, Кишинев, 1912;—
1913, стр. 221.
5	Там же, стр. 150.
6	См. А. Д. Коцовский. Очерк призрения душевнобольных в Рос-
сии, т. I. Киев, 1902, стр. 5—9.
26 История философии» т. V
401
ся не к «противоречию двух мировоззрений, а лишь к дополне-
нию одного другим»
Будучи непоследовательными материалистами, Роговский,
Барладян и Коцовский не могли развернуть действенную борь-
бу против идеализма.
Последовательная и непримиримая критика идеалистиче-
ской философии в Молдавии связана с распространением идей
научного социализма. Еще в конце XIX в., когда рабочее дви-
жение в Молдавии делало первые шаги, здесь начала распро-
страняться марксистская литература: «Манифест Коммунисти-
ческой партии», текст «Устава Международного Товарищества
Рабочих», «Положение рабочего класса в Англии», «Наемный
труд и капитал» и др.1 2
Марксистско-ленинские идеи все более широко проникали
в Молдавию вместе с дальнейшим распространением ленин-
ских произведений в 1905—1917 гг. Здесь были известны такие
работы В. И. Ленина, как «Две тактики...», «Аграрная про-
грамма русской социал-демократии» и другие.
Одновременно в Молдавии распространялись марксист-
ские журналы и газеты: «Заря», «Вперед», «Звезда», «Правда»,
«Невская звезда» и др. Идеи марксизма проникали также и на
страницы некоторых легальных демократических газет, изда-
вавшихся в Бессарабии в 1905—1915 гг. («Эхо Бессарабии»,
«Бессарабская жизнь» и др.). Однако малочисленность и рас-
пыленность рабочих, отсутствие подготовленных местных тео-
ретических сил задерживали успешное распространение мар-
ксистско-ленинских идей в Молдавии.
11. ТАТАРИЯ И БАШКИРИЯ
Процесс развития капитализма, происходивший в России в
конце XIX — начале XX в., охватил также Татарию и Башки-
рию, где зарождалась национальная буржуазия, формировал-
ся рабочий класс, происходила дифференциация крестьянства.
Однако, несмотря на некоторое оживление хозяйственной жиз-
ни, Татария и Башкирия все еще оставались отсталыми района-
ми царской России.
Ярым защитником патриархально-феодальных отношений
выступало мусульманское духовенство. Оно подавляло всякое
свободомыслие и науку, боролось не только против революцион-
ного движения, но и буржуазно-реформаторских требований в
области школ и религии, опираясь на реакционную философию
ислама.
1 А. Д. Коцовский. К вопросу об уголовной ответственности,
стр. 217.
2 См. ЦГИА УССР, ф. 419, оп. 1,д. 1212, лл. 278, 280; д. 1506, лл. 14—18.
402
Татарская и башкирская буржуазия, выступавшая под зна-
менем национализма, выдвигала лицемерные лозунги о «на-
ции», «национальной свободе» и «национальной культуре»,
вкладывая в них классово-ограниченное содержание и пытаясь
воспрепятствовать революционному движению трудящихся,
развитию демократической культуры и общественной мысли.
Идеология татарской и башкирской буржуазии по мере
развития революционного движения рабочего класса станови-
лась все более реакционной. Представители буржуазии, напу-
ганные революцией, пропагандировали религиозные и идеали-
стические взгляды на страницах журнала «Шуро», газет «Юл-
дуз», «Вакыт», «Тормыш» и др., издаваемых в Казани, Уфе и
Оренбурге. В этих печатных органах утверждалось, что «смысл
жизни есть любовь к богу» \ что «вера нам ниспослана
в виде логики и тесно связана с законами философии» 1 2. Один
из татарских буржуазных «философов» М. Ханафи доказывал,
что якобы «только религиозное мировоззрение дает исчерпы-
вающие ответы на вопросы, которые волнуют человека»3.
Другой идеолог националистической буржуазии М. Важитов
писал, что «общество живет и будет жить... подобно стаду овец,
не зная, в какую пропасть придет... Истины нет, не было и не
будет»4.
Еще в конце XIX в. против религиозного мракобесия, за про-
свещение народных масс и приобщение к передовой русской
культуре выступил видный татарский просветитель-демократ
Каюм Насыров (1825—1902). Сочинения Насырова, пронизан
ные стихийно-материалистическими взглядами, идеями патрио-
тизма, гуманизма и демократического свободомыслия, подры-
вали влияние религии и мистицизма.
Под влиянием марксистско-ленинских идей, получивших
распространение среди рабочих и передовой интеллигенции в
Казанской и Уфимской губерниях в начале XX в., формирова-
лась татаро-башкирская революционно-демократическая идео-
логия. Выдающимися представителями ее были татарский
народный поэт Габдулла Тукай (1886—1913), классик татаро-
оашкирской поэзии Мажит Гафура (1880—1934), драматург
Галиаскар Камал (1879—1933) и другие. Их мировоззрение
формировалось под влиянием передовой русской культуры. Еще
в юношеские годы Тукай, Гафури и Камал с увлечением чита-
ли классиков русской литературы, вместе с русскими рабочими
участвовали в демонстрациях, распространяли социал-демо-
кратические листовки и прокламации, принимали участие в из-
1 «Шуро», 1911, № 3, стр. 72 (на татарск. яз.).
2 «Юлдуз», 1911, № 670 (на татарск. яз:).
3 «Анг», 1913, № 21, стр. 37 (на татарск. яз.).
4 «Казан мохбире», 1909, № 327 (на татарск. яз.).
26*	403
Дании первых татарских газет и журналов. Осенью 1907 г.
Тукай организовал в Казани литературные кружки, вместе
с Камалом выпускал сатирические журналы.
Г Тукай, Г. Камал и М. Гафури принадлежат к числу пер-
вых мыслителей, поднявших актуальные социально-политиче-
ские проблемы, связанные с жизнью татарских и башкирских
трудящихся. Решая эти проблемы в духе революционной демо-
кратии и в ряде случаев становясь на позиции социал-демо-
кратии, они вели борьбу против сил реакции, клеймили защит-
ников феодальных и буржуазных отношений.
Тукай перевел и опубликовал запрещенную цензурой кни-
гу А. Н. Баха «Царь-голод», излагавшую (с позиций револю-
ционного народничества) экономическое учение Маркса.
Тукай сочувственно относился к идеям Маркса, хотя еще не
был достаточно теоретически подготовлен для глубокого пони-
мания научного социализма. В статье «Общественное благо-
денствие» Тукай отмечал, что цивилизация, достигнутая благо-
даря человеческому труду, принесла блага лишь одной части
общества, а самая большая его часть, создающая все материаль-
ные и духовные ценности, оказалась лишенной этих благ. Воз-
лагая вину за горе и страдания народа на эксплуататоров-
тунеядцев, Тукай писал: «Подлость и бесчеловечность этих
социальных групп — вот причина всех слез, всего позорного
состояния безвинных людей» Ч
Отстаивая требования свободы и демократического устрой-
ства общественной жизни, Тукай, Камал, Гафури и другие
разоблачали царизм, помещиков и баев, обнажали пороки
буржуазного общества. В 1906 г. Тукай опубликовал работу
«Война и Государственная дума», в которой критиковал анти-
народную политику царской думы и главенствующих в ней
буржуазных партий, резко осуждал войны, развязываемые в
целях наживы, завоевания источников сырья и рынков сбыта.
Гафури в своих стихотворениях подвергал критике колониаль-
ную политику европейских держав, особенно Англии, «впив-
шейся, как хищный злодей, своими когтями в тело Египта» 1 2.
Горячо сочувствуя социалистическим идеям, Тукай, Гафу-
ри и Камал понимали неизбежность замены феодально-буржу-
азного строя новым, справедливым общественным строем, ис-
торическую необходимость революционной борьбы против эк-
сплуатации. Тукай писал:
Готов за правду душу я, как лепту малую, внести.
С социалистами — и я, идти мне с ними по пути! 3
1 Г. Т у к а й. Соч., т. 3. Казань, 1956, стр. 131 (на татарск. яз.).
2 М. Гафури. Избранное. Казань, 1939, стр. 9 (на татарск. яз.).
3 Г Тукай. Стихи, поэмы, сказки. Казань, 1951, стр. 43.
404
В борьбе против царизма и его шовинистической полити-
ки, против татарских националистов и космополитов, Тукай
отстаивал и пропагандировал идею дружбы и братского со-
трудничества между народами.
Татаро-башкирские революционно-демократические мысли-
тели, особенно Тукай и Гафури, решительно выступали против
философствующих теологов-мракобесов. Через все их сочине-
ния красной нитью проходит идея о великой силе человеческо-
го разума, свободного от религиозного дурмана и мистики. За-
дачей человеческого мышления Тукай и Гафури считали не по-
знание чего-то сверхъестественного, не упование на иллюзорное
счастье, а тщательное изучение и познание реального мира с
тем, чтобы в нем искать блага для человека.
Тукай и Гафури считали, что познание окружающей нас
действительности нужно для того, чтобы изменить ее, «для тор-
жества правды над ложью, света над мраком, прямого над
кривым, чистоты над развратом» !.
Призыв к изучению самой жизни, познанию закономерно-
стей ее развития был совершенно новым явлением в татарской
и башкирской литературе, где веками господствовали мисти-
цизм и фанатизм. В стихотворениях «Религия», «Грех», «Гнет»,
в фельетоне «Религиозники обрадовались» Тукая, в стихотво-
рениях «Всезнающий мулла», «О хазрятах», «Распря из-за ре-
лигии», «В поисках счастья» Гафури высмеиваются религиоз-
ные представления о загробной жизни, отвергаются басни об
аде и рае, о бессмертии души, подчеркивается теснейшая связь
между господствующим строем и религией. В 1915 г., в момент,
когда реакционное мусульманское духовенство пыталось оправ-
дать империалистическую войну ссылками на бога, Гафури пи-
шет свое знаменитое стихотворение «Знать, нет тебя, Аллах...».
В этом стихотворении, получившем большой резонанс в мусуль-
манском мире России, Гафури вскрывает эксплуататорскую
сущность религии.
Опираясь на эстетические учения Белинского, Чернышев-
ского и Добролюбова, татарские и башкирские революционно-
демократические мыслители вели борьбу против проповедни-
ков «искусства для искусства», декадентов, символистов и тому
подобных представителей идеализма в эстетике, отрицавших
прекрасное в реальной жизни, считавших, что народ охвачен
лишь «материальными страстями» и якобы недостоен быть
предметом искусства. Тукай и его друзья отстаивали боевое ис-
кусство, которое активно вмешивается в жизнь, возвышает все
лучшее, передовое, разоблачает и отвергает все реакционное.
Царская реакция, буржуазные националисты и мусульман-
ское духовенство преследовали демократических мыслителей,
1 Г. Т у к а й. Соч., т. 3, стр. 91.
405
но несмотря на преследования, они продолжали призывать к
революционной борьбе. Гафури писал:
Qto6 этих палачей, дну1
Нещадно истребил народ,
Должны свободней мы вздохнуть,
Нам нужен мстящий мятый год! 2
Под влиянием революционных идей марксизма Тукай, Га-
фури, Камал и их последователи порвали с либеральной бур-
жуазией, поднялись выше мелкобуржуазных иллюзий, прошли
сложный путь от просветительства к революционному демокра-
тизму, от идеализма к материализму и атеизму. Их обще-
ственно-политическая и литературная деятельность сыграла
значительную роль в развитии демократических элементов в
татарской и башкирской культуре, в пробуждении революцион-
ного самосознания в среде трудящихся Татарии и Башкирии.
Положительную роль в этом отношении сыграли башкирские
писатели-просветители Д. Юлтый, Ш. Бабич и другие.
Идеи марксизма стали проникать в Татарию еще в 80-х
годах прошлого столетия. В Казани работал марксистский
кружок Н. Е. Федосеева, здесь началась революционная и
пропагандистская деятельность В. И. Ленина. В начале 90-х
годов в Казани действовали марксистские кружки А. М. Сто-
пани и Н. Э. Баумана. Позднее здесь революционную работу
вели Я. А^. Свердлов, С. М. Киров, В. В. Адоратский и другие.
В конце XIX в. марксистские кружки возникают и в Башки-
рии. Двукратное пребывание В. И. Ленина в Уфе в 1900 г.,
а также пропагандистская деятельность А. Д. Цюрупы,
Н. К. Крупской, Я. М. Свердлова способствовали распростране-
нию марксистских идей в Башкирии.
Революционная деятельность российских социал-демокра-
тов во главе с Лениным, печать большевистской партии оказа-
ли огромное влияние на умы и настроения передовых предста-
вителей интеллигенции Татарии и Башкирии. В революцион-
ном воспитании татаро-башкирских рабочих, крестьян и демо-
кратической интеллигенции большая роль принадлежит пер-
вой большевистской газете на татарском языке «Урал»,
издававшейся в Оренбурге. Организатор и редактор ее Хуса-
ин Ямашев был членом Казанского и Уфимского комитетов
РСДРП. «...Основательный социал-демократ «ортодоксально-
го» толка, без малейшей примеси национализма» 3, Ямашев и
его соратник, основатель татарской пролетарской литературы
Гафур Кулахметов широко использовали легальные и нелегаль-
1 дьяволы.— Ред.
2 М. Гафури. Избранные стихи. [Уфа], 1940, стр. 17.
3 «Пролетарий», 24(11) октября 1905 г.
406
ные возможности для пропаганды революционных идей марк-
сизма среди татар и башкир. В многочисленных листовках,
статьях, помещенных в «Урале» и других демократических га-
зетах и журналах, они разъясняли основные положения науч-
ного социализма, разоблачали националистов, ’панисламистов
и пантюркистов.
Орган Уфимского комитета большевиков газета «Алга»
(«Вперед») писала в 1917 г.: «Идеи Маркса распространяют-
ся изо дня в день... Люди всего мира и разных наций, идущие
по пути Маркса, выступают против капитализма и его господ-
ства. Марксизм — самое сильное оружие угнетенных»
Деятельность марксистов-ленинцев сыграла уже в доок-
тябрьский период решающую роль в воспитании лучших пред-
ставителей демократической культуры татарского и башкир-
ского народов, в приобщении их к передовой общественной
мысли, в идейно-политической подготовке социалистических
преобразований в Татарии и Башкирии.
12. ОСЕТИЯ
После присоединения Осетии к России (конец XVIII и на-
чало XIX в.) в экономическом и политическом развитии осе-
тинского народа произошли большие изменения: в порефор-
менный период в Осетии начали складываться капиталисти-
ческие отношения; значительные сдвиги произошли и в духов-
ной жизни осетинского народа, в развитии его общественной
мысли.
Первым поколением передовых общественных и культур-
ных деятелей в Осетии были революционные народники, объ-
единившиеся еще в 1874 г. в г. Владикавказе (ныне Орджони-
кидзе) в народнический кружок во главе с А. Г. Ардасеновым.
Видным представителем общественной мысли в Осетии был
поэт и публицист Инал Ду дарован Кануков (1851—1898). Он
выступал против господствовавших общественных порядков,
произвола и насилия, за улучшение экономической, политиче-
ской и духовной жизни народа.
Определяющим в социологических и этических взглядах
Канукова является идея гуманизма. Он называет человека
венцом создания, в котором природа достигла высшей точки
своего развития, могучим властелином земли, чей ум «стремит-
ся познать причину всех причин». Однако это могучее и умное
существо, покорившее природу, до сих пор является «неволь-
ником страдания» и не может освободить себя от цепей раб-
ства. К политическому и духовному освобождению человека,
1 «Алга>, 1917, № 2.
407
составляющему социальный и этический идеал писателя, он
стремился непреклонно и последовательно, не боясь никаких
трудностей и препятствий.
В своих антивоенных статьях Кануков резко выступил
против Жозефа де Местра -и других буржуазных идеологов,
считавших войну мировым законом, а ее происхождение боже-
ственным. Утверждение современных ему защитников войны,
«война — зло, но зло необходимое» писатель называет «диким
силлогизмом». «Но разве зло может быть необходимым,—
пишет он.— Необходимо то, что ведет к нравственному и ум-
ственному возрождению человека, что ведет к общему едине-
нию человечества и уничтожает пагубную рознь, которая под-
держивается тою же войной» !.
Большой вклад в развитие культуры осетинского народа
внес ученый и общественный деятель Афанасий Абрамович
Гассиев (1844—1916). Его перу принадлежат труды: «Основы
религии и нравственности по учению философа Гербарта и его
школы», «Анализ корана, догматики и морали» и др.
Прогрессивное значение Гассиева заключается в его обще-
ственно-просветительской и публицистической деятельности, в
его борьбе против представителей буржуазно-дворянской
идеологии.
В своем философском развитии Гассиев колебался между
материализмом и идеализмом, склоняясь к агностицизму. Мы
не знаем, утверждал он, каковы предметы сами по себе, знаем
только ту форму, в которой они проявляются. Тем не менее,
отношения вещей мы познаем объективно, так как простран-
ство и время, в котором они являются нам, представляют
собой не формы нашего созерцания, как думает Кант, а объ-
ективную принадлежность простых элементов в их взаимо-
отношениях.
Вместе с тем Гассиев отрицал теорию вражденных идей,
противоречащую, по его мнению, современной науке. «Все
современное естествознание,— пишет он,— решительно против
врожденных идей, как именно готовых определенных идей»1 2.
В понимании явлений общественной жизни Гассиев был
идеалистом. По его мнению, социальная и духовно-нравствен-
ная жизнь общества определяется взаимодействием двух фак-
торов: внешней природой и особенностями физической и духов-
ной организации народа. Эти два фактора Гассиев считает тем
«внутренним базисом», «невидимым основанием» обществен-
ной жизни, которым определяется ее развитие и характер.
1 И. Кануков. Антимилитаризм. Архив Северо-Осетинского научно-
исследовательского института, фонд. И. Канукова, д. 3.
2 «Христианское чтение», 1878, № 5—6, стр. 633.
408
В социологических взглядах Гассиева имеются отдельные
материалистические элементы. В противоположность буржу-
азно-дворянским идеологам и великодержавным шовинистам,
считавшим «абречество», разбой, воровство врожденными
свойствами кавказских горцев, Гассиев утверждал, что эти
отрицательные явления объясняются не натурой и психоло-
гией народов Кавказа, а социально-экономическими условиями
их жизни — безземельем, нищетой, неравноправностью, от-
сутствием заботы об их просвещении. «Разве можно сомне-
ваться,— пишет Гассиев,— что факторы эти радикально меша-
ют развитию в горском населении мирного духа и граждан-
ского строя... следовательно, их и нужно устранить» Ч
Общественно-политическая и философская мысль в Осетии
последней четверти XIX — начала XX в. сделала большой шаг
в своем развитии в творчестве великого осетинского поэта —
революционного демократа Коста Левановича Хетагурова
(1859—1906).
Окончив Ставропольскую гимназию, Коста в 1881 г. по-
ступил в Петербургскую Академию художеств, где под влия-
нием русских революционных демократов — Чернышевского,
Добролюбова, Некрасова и других сформировалось в основ-
ном его мировоззрение. Вернувшись в Осетию, Хетагуров
занялся активной общественно-революционной и просветитель-
ской деятельностью. Коста не только усвоил, но и успешно
развивал революционно-демократические идеи. По многим во-
просам общественной жизни у него имеются материалистиче-
ские высказывания. Он, например, хорошо понимал, что для
развития культуры необходимо экономическое и политическое
развитие народа, что черты характера и психологии того или
другого народа, равно как и нравственный облик отдельных
людей, обусловливаются социально-экономическими условия-
ми их жизни. С материальными условиями жизни людей также
связаны, по мнению Коста, их религиозные предрассудки и
верования и т. д.
Касаясь классового расслоения в деревне и бедственного
положения осетинского крестьянства, Коста справедливо видел
причину этого не только в колонизаторской политике царизма,
но также и в осетинских феодалах (алдарах), которых он
называл «самыми злейшими врагами экономического и нрав-
ственного благополучия одноплеменного населения» 1 2.
Коста Хетагуров резко критиковал колониальный режим
царизма, вскрывая его деспотический, антинародный характер;
1 А. Г а с с и е в. Земельно-экономическое положение туземцев и каза-
ков на Северном Кавказе. Владикавказ, 1909, стр. 11.
2 Коста Хетагуров. Собр. соч. в трех томах, т. III. М., 1951,
стр. 183,
409
вместе с тем он подчеркивал, что присоединение Осетии к
России является «в высшей степени важным историческим
моментом», имеет огромное значение, так как оно, по словам
Коста, способствовало быстрому поступательному движению
по пути прогресса. Коста широко пропагандировал на Кавказе
русскую культуру.
Хетагурова занимал вопрос и об историческом значении
развития капитализма. В отличие от народников Коста считал
развитие производительных сил необходимым для экономиче-
ского и культурного роста. Имея в виду перспективы такого
развития, Коста писал: «...Край наш переживает в высшей
степени важный исторический момент... Мы находимся нака-
нуне таких реформ, которые коренным образом изменят суще-
ствующий у нас порядок вещей, и, конечно,— к лучшему»1.
Вместе с тем Коста указывал на пороки капитализма,
подвергал их резкому осуждению. При капитализме, пишет
Хетагуров, «...живая человеческая сила... эксплуатируется са-
мым варварским способом» 2.
Идея необходимости революционной борьбы красной нитью
проходит почти через все произведения Коста Хетагурова и
особенно яркую форму принимает в сборнике «Ирон Фандыр»
(«Осетинская лира»), являющемся кульминационным пунктом
творческого развития поэта.
Я счастия не знал, но я готов свободу,
Которой я привык, как счастьем, дорожить,
Отдать за шаг один, который бы народу
Я мог когда-нибудь к свободе проложить3.
Этические взгляды Коста Хетагурова основаны на гума-
низме и революционном демократизме. Коста считал, что мо-
раль, нормы и правила поведения людей в обществе, их нрав-
ственные принципы имеют исторически обусловленный харак-
тер. Та или другая мораль не является врожденной, постоянно
свойственной человеческой натуре; этические нормы зависят
от социального положения людей, условий их жизни.
Революционно-демократическим мировоззрением Коста Хе-
тагурова обусловливаются и его эстетические взгляды. Худо-
жественное творчество рассматривается им как главное орудие
в борьбе против социальной несправедливости и существую-
щего строя.
Литературу и искусство Коста считал явлением обществен-
ным, неразрывно связанным с коренными интересами и насущ-
1 Коста Хетагуров. Собр. соч. в трех томах, т. III, стр. 69—70.
2 Там же, стр. 177.
8 Там же, т. II. М., 1951, стр. 108.
410
ними потребностями народа. Он вел последовательную и не-
примиримую борьбу против декадентства и символизма в лите-
ратуре и искусстве. По мнению Коста, в искусстве нужно
стремиться не к бессодержательным вымыслам и фантазиям,
а к воспроизведению реальной действительности. В противопо-
ложность декадентам Коста видел в искусстве могучее сред-
ство воздействия на народ.
Будучи атеистом, Коста отрицательно относился ко всем
религиям, бытовавшим тогда в Осетии,— христианской, мусуль-
манской и др., резко критиковал служителей религиозного куль-
та за фарисейство, обман и самую наглую эксплуатацию че-
ловеческого простодушия. Творчество и мировоззрение Коста
Хетагурова оказали огромное влияние на развитие обществен-
ной мысли и культуры в Осетии.
Одним из наиболее верных последователей Хетагурова был
выдающийся публицист, поэт и революционный демократ
Георгий Михайлович Цаголов (1871 —1939).
Цаголов понимал, что правильное и в своей основе цельное
мировоззрение имеет важное значение для решения обще-
ственно-политических вопросов. «Мысль, знание, мировоззре-
ние,— писал он в газете «Северный Кавказ»,— это свет живо-
творящий, и мы подвергаемся опасности заблуждения среди
всеобщего мрака, если не будем освещать путь этим светом» L
В центре внимания Цаголова стояли вопросы общественной
жизни. Он рассматривал историю общества как закономерный
процесс поступательного движения, процесс, в котором все
существенное «происходит под давлением исторической необ-
ходимости»1 2, и подчеркивал «законосообразность в смене фаз
развития истории»3. Цаголов писал, что «экономические зако-
ны в своих главных чертах общи и обязательны для всех стран
и народов. Не избегла поэтому действия этих законов и такая
крошечная народность, как Осетия» 4.
Выступая против представителей осетинской дворянско-
буржуазной интеллигенции, отрицавших наличие в Осетии
антагонистических классов и социальных противоречий, Цаго-
лов, опираясь на многочисленные факты общественной жиз-
ни, правильно утверждал, что классовая борьба является
«главным содержанием современной осетинской деревенской
жизни» 5.
1 «Северный Кавказ», 1900, № 11.
2 Г. Цаголов. Край беспросветной нужды. Владикавказ, 1912,
сгр. 96.
3 Г. Цаголов. Воспоминания (рукопись, стр. 377). Архив Севеоо-
Осетинского научно-исследовательского института, фонд Г. Цаголова, д. 7.
4 «Терские ведомости», 1900, № 6.
5 Там же.
411
Цаголов понял исторически прогрессивное значение капита-
лизма, но он видел также, что этот новый строй не только не
избавил людей от нищеты и «беспросветной нужды», а, на-
оборот, еще больше поработил их, закрыв «весь горизонт
страшными тучами».
Хотя Цаголов и был знаком с марксистской литературой, он
не смог стать марксистом. Но он чувствовал приближение ре-
волюции и был глубоко уверен в ее победе.
« « *
Анализ развития философских и социологических идей на
Украине, в Белоруссии, Закавказье, Средней Азии, Прибалти-
ке, в Молдавии, Башкирии и Татарии, в Осетии, как и у дру-
гих народов СССР, показывает, что период конца XIX — на-
чала XX в. явился переломным этапом в истории философской
и социологической мысли народов СССР.
Наступившая эпоха империализма резко обострила эконо-
мические и социальные противоречия, вызвала рост освободи-
тельной борьбы народов против социального и национального
гнета, подъем революционного движения рабочего класса.
Самым важным и знаменательным событием в истории
философской и социологической мысли народов СССР явилось
распространение марксистско-ленинской идеологии, обуслов-
ленное ростом революционного рабочего движения. Важное
значение в распространении марксистских идей имели произ-
ведения классиков марксизма, переводимые на языки народов
СССР, большевистские газеты и журналы, листовки, прокла-
мации, обращения и другие политические и теоретические
документы, издаваемые ЦК РСДРП и местными организа-
циями партии.
Большую роль в пропаганде марксизма-ленинизма среди
народов СССР сыграли выдающиеся деятели большевистской
партии, активные деятели общероссийского рабочего движения
В. Воровский, Г. Петровский, А. Шлихтер и другие (на Украи-
не), М. Фрунзе, А. Мясников, П. Лепешинский (в Белоруссии),
И. Сталин, С. Шаумян, А. Микоян (в Закавказье), М. Калинин
(в Прибалтике), Д. Полуян (в Средней Азии) и многие другие,
которые на протяжении ряда лет руководили революционно-
политической и теоретической деятельностью местных социал-
демократических организаций.
В этот период в рабочем революционном движении нерус-
ских народов СССР выросла целая плеяда марксистов-боль-
шевиков: М. Азизбеков, 3. Ангаретис, В. Капсукас, Ладо Кец-
ховели, В. Кингисепп, Ф. Махарадзе, Н. Нариманов, X. Пегель-
ман, Ф. Розинь, С. Спандарян, П. Стучка, А. Цулукидзе и мно-
гие другие. Марксисты-ленинцы развернули пропаганду идей
412
диалектического и исторического материализма, отстаивали и
применяли марксистско-ленинскую философию к историче-
ским условиям жизни и революционной борьбы различных
народов СССР.
Своеобразие исторических условий Средней Азии и Казах-
стана, а также Молдавии, Осетии, Татарии и Башкирии, где
сохранялись сильные остатки феодальных отношений, обусло-
вило относительно медленное развитие общественно-политиче-
ской и философской мысли народов этих районов страны. Со-
циально-экономическая отсталость, малочисленность рабочего
класса, почти поголовная неграмотность населения не способ-
ствовали распространению и развитию идей марксизма-лениниз-
ма в этих «окраинах» Российской империи, поэтому усвоение
народными массами учения научного социализма, широкое рас-
пространение философских идей марксизма-ленинизма стали
возможными только после победы Великой Октябрьской социа-
листической революции.
Передовые демократические мыслители народов Казахстана
и Средней Азии, Молдавии, Осетии, Башкирии и Татарии, такие,
как А. Барладян, Гафури, Султан-Махмут Торайгыров, Токто-
гул Сатылганов, Тукай, Хамза Хаким заде, Коста Хетагуров,
как и их предшественники — революционные демократы XIX в.,
внесли свой вклад в историю философской и общественно-поли-
тической мысли народов нашей страны, вели активную борьбу
с реакционным идеалистическим мировоззрением и тем самым
подготовляли почву для распространения марксизма-лени-
низма.
Марксизм-ленинизм явился подлинно интернациональным
учением, указывающим единственно правильный путь к дости-
жению передовых идеалов, за которые боролись революцион-
ные мыслители народов СССР, путь к победоносной Великой
Октябрьской социалистической революции, ознаменовавшей
начало новой эры в социально-экономической и духовной
жизни человечества.
Глава девятая
ФИЛОСОФСКАЯ И СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ
В СТРАНАХ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ
С КОНЦА XIX в.
ДО КОНЦА ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
В конце XIX — начале XX в. большинство народов Восточ-
ной Европы продолжает находиться под национальным гнетом
крупных европейских монархий и Турции. К этому времени
лишь некоторые из этих народов создали самостоятельные го-
сударства (Болгария, Румыния, Сербия, Черногория). Как у
народов, добившихся национальной самостоятельности, так и у
тех, которые еще не обрели ее, в этот период в основном по-
беждают капиталистические производственные отношения, хотя
национальный гнет и зависимость от капиталистических дер-
жав тормозили быстрое развитие производительных сил. «Оте-
чественный» капитал все больше переносит центр своей
деятельности с торговли, ремесла и ростовщичества на раз-
витие промышленности, а в таких странах, как Чехия, Венгрия.
Польша создаются первые монополии, характерные для
империалистической стадии развития капитализма. В Алба-
нии все еще господствует феодальный строй.
Рост промышленного пролетариата и усиление позиций круп-
ной и средней буржуазии начинают оказывать решающее
влияние на рост классовой борьбы и расстановку политических
сил в странах Восточной Европы. Все больше развивается и
крепнет социалистическое рабочее движение. Забастовки, по-
литические митинги и демонстрации рабочих вызывают
ожесточенное сопротивление буржуазии и чужеземных пора-
ботителей. Центр революционной борьбы перемещается в Рос-
сию. Русская революция 1905—1907 гг. явилась могучим
толчком к подъему рабочего движения в других странах Во-
сточной Европы, в которых в это время также возникают
социал-демократические партии и организации.
414
Наиболее передовые представители интеллигенции, при-
мкнувшие к рабочему классу, трудятся над организацией и
укреплением рабочего движения, вносят в него социалистиче-
ское сознание. Стремясь выработать правильную революцион-
ную теорию, они внимательно следят за развитием марксизма
в других странах.
Хотя развитие капитализма и рост рабочего движения на
рубеже XIX и XX вв. приводят к ослаблению позиций феодаль-
но-монархической и церковной реакции, все же экономическое
и социально-политическое развитие стран Восточной Европы
сильно тормозится пережитками феодализма в виде абсолю-
тизма, средневековых форм эксплуатации крестьянства, же-
стокого подавления национальностей. В большинстве стран Во-
сточной Европы остались неразрешенными задачи буржуазно-
демократической революции. Сохранились феодальные пере-
житки и национальный гнет.
Феодальные пережитки во всех областях экономической,
общественной и политической жизни создавали особенно боль-
шие препятствия для развития общественных отношений у на-
родов Албании, Словакии, Македонии. Вместе с тем в странах
Восточной Европы обостряются противоречия между проле-
тариатом и буржуазией. Переплетение различных форм фео-
дальной и капиталистической эксплуатации в этих странах
создавало особенно тяжелое положение для народных масс.
Проблемы социального и национального освобождения по-
разному решались реакционно-монархическими, либерально-
буржуазными и демократическими течениями общественной
мысли в этих странах.
Разложение феодального уклада и засилие иностранного
капитала в зависимых странах Восточной Европы приводит к
обострению противоречия между трудящимися массами этих
стран и чужеземными поработителями. В этих условиях все
больше усиливается национально-освободительная борьба уг-
нетенных народов, в которой начинают участвовать народные
массы. Эта борьба оказывает непосредственное влияние на
развитие прогрессивной философской и социологической мыс-
ли. Национальная буржуазия угнетенных народов, не связан-
ная с иностранным капиталом, по-прежнему стремится к на-
циональной независимости. Консервативные круги националь-
ной буржуазии, зависящие от иностранного капитала, всту-
пают на путь предательства национальных интересов и идут
на сговор с буржуазией угнетающих наций. Рабочий класс
выступает как самая прогрессивная сила в борьбе за нацио-
нальное освобождение.
В этих условиях сложнейшего переплетения различного рода
экономических и политических противоречий философская и
415
социологическая мысль народов Восточной Европы развивается
сложным и противоречивым путем; ее уровень и характер опре-
деляются социально-экономическим развитием этих стран. Про-
грессивная общественно-политическая и философская мысль
народов Восточной Европы формируется в борьбе с реакцион-
ной идеологией чужеземных поработителей и феодально-цер-
ковных кругов, с буржуазной идеологией. В этом деле боль-
шую роль играют первые рабочие организации и органы печати,
популяризирующие основные положения марксистского уче-
ния, переводы трудов Маркса и Энгельса. В борьбе с ревизио-
низмом Бернштейна революционные марксисты в некоторых
странах Восточной Европы используют и работы В. И. Ленина,
в особенности его труд «Что делать?», сыгравший огромную
роль в разоблачении теории и практики ревизионистов II
Интернационала.
С развитием революционного рабочего движения все боль-
ше обостряется борьба марксизма с оппортунизмом как прояв-
лением буржуазной идеологии внутри рабочего движения.
Однако в рабочем движении некоторых стран Восточной Европы
в начале XX в. временно одерживают верх реформизм и реви-
зионизм. Борьба революционных элементов в раоочем движе-
нии с ревизионизмом происходит в тесной связи с критикой
буржуазной философии, приобретающей все более откровенно
реакционный и антинаучный характер.
Таким образом, борьба между марксизмом и буржуазной
идеологией становится в центре идеологической жизни стран
Восточной Европы.
1. ПОЛЬША
В польских землях, продолжавших находиться под господ-
ством соседних с ней держав, к началу XX в. капитализм всту-
пает в свою монополистическую стадию. Этот процесс проис-
ходил при наличии сильнейших пережитков феодализма.
Особенно острый характер классовые противоречия приняли
в Королевстве Польском, входившем в состав царской России
и непосредственно пережившем буржуазно-демократическую
революцию 1905—1907 гг., которая оказала могучее воздей-
ствие на развитие революционного движения в польских зем-
лях, захваченных Пруссией и Австро-Венгрией.
Сложнейшие социальные противоречия, характерные для
польского общества периода империализма, получили отраже-
ние в идеологической борьбе, охватившей все сферы духовной
жизни народа. Главным содержанием ее была борьба проле-
тарского, марксистского мировоззрения против идеологии
крупной буржуазии и феодалов. Эта идеология не была еди-
416
ной, в антимарксистском лагере существовали противоречия
между различными концепциями и течениями. Эти противоре-
чия проявились, в частности, в длительной полемике спиритуа-
листической католической философии, олицетворявшей наибо-
чее реакционную, феодальную идеологию, с буржуазной фило-
софией позитивизма.
На пестром фоне распространенных в тот период в Польше
различных идеалистических философских течений, заимство-
ванных в Западной Европе и США,— неокантианства, ниц-
шеанства, эмпириокритицизма, прагматизма, позитивизма и
т. п., выделялось направление, развиваемое буржуазным фи-
лософом Казимежем Твардовским (1866—1938). Один из наи-
более крупных представителей идеалистического лагеря в
польской философии, Твардовский, начиная с 1895 г., многие
годы занимал кафедру Львовского университета и развивал
заимствованные у австрийского философа Брентано идеи, со-
гласно которым эмпирическая психология в неореалистской ее
трактовке должна служить основной и исходной наукой в си-
стеме философских знаний. Эмпирическая психология служила
Твардовскому в качестве исходного момента для идеалистиче-
ского рассмотрения вопросов теории познания. Борясь против
релятивизма, Твардовский в работе «О так называемых отно-
сительных истинах» (1900) утверждал, что «каждое истинное
суждение является всегда и повсюду истинным» L
Позитивистские методы в теории познания сочетались у
Твардовского с элементами неосхоластической догматики: он
признавал сотворение мира богом, бессмертие души, томистское
учение о различных видах бытия, резко выступал против мате-
риализма Геккеля. Вместе с тем Твардовский обратил вни-
мание на важность разработки проблем формальной логики,
внес ряд уточнений в определение логических понятий. Он
явился инициатором создания в 1904 г. первого в Польше
философского Общества, сыграл роль основателя «львовско-
варшавской школы».
Некоторые слои польской буржуазии, заинтересованные в
развитии промышленности, науки и техники, выдвинули своих
философов, отстаивавших принципы позитивизма. Виднейшим
представителем польского позитивизма был философ Адам
Марбург (1855—1913), основавший в 1898 г. вместе с буржу-
азным деятелем культуры Владиславом Вериго (1868—1917)
первый в Польше философский журнал «Пшеглёнд филосо-
фичны» («Философское обозрение»).
1 Kazimierz Twardowski. Rozprawy i artvkuly filozoficzne. Lwow,
1927, str. 65.
27 История философии, T. V
417
В своих работах: «Теория целесообразности с научных пози-
ций» (1888), «Современный монизм и его отголоски у нас»
(1890), «Современная философия» (1903), «К вопросу о науч-
ности метафизики» (1903) и других Марбург выступал против
католической философии и, в частности, против виднейших ее
представителей — ксендзов Моравского и Павлицкого. Он кри-
тиковал религиозное, иррационалистическое и теологическое
мировоззрение, отвергал такие понятия, как «бог», «душа»,
«жизненная сила», «трансцендентальное бытие», «абсолютная
истина» и т. д. Но одновременно Марбург отвергал и материа-
листические концепции, утверждая, например, что атом явля-
ется искусственной конструкцией, пригодной для упорядочения
явлений в химии и физике.
Идеологическая атмосфера в Польше в начале XX в. харак-
теризовалась распространением различных реакционных фило-
софских теорий, противопоставляемых контрреволюционной бур-
жуазией и помещиками революционному движению и марк-
сизму, а также оппортунизма в рабочем движении.
Оппортунистическая, мелкобуржуазная идеология ППС по-
лучила философское обоснование в концепциях, развитых в
этот период Эдвардом Абрамовским (1868—1918), который в
конце 80-х годов XIX в. примыкал к рабочему движению и в
среде правых пепеэсовцев пользовался даже славой «теоре-
тика социализма». В действительности Абрамовский никогда
марксистом не был, и будучи за границей (1892—1896), он
сформировался как буржуазный философ, враждебный марк-
сизму.
Стараясь опровергнуть с позиций субъективного идеализма
исторический материализм, Абрамовский утверждал, что «все,
что существует не в метафизическом, а в позитивном значении,
т. е. что существует как предмет, который может войти в наш
внутренний или внешний опыт, существует только вследствие
того, что является предметом нашей мысли или может им
стать» L Это положение Абрамовского свидетельствует о том,
что он целиком и полностью стоит на субъективно-идеалисти-
ческих, берклеанских позициях. Перенося субъективно-идеали-
стическую точку зрения на явления жизни общества, Абрамов-
ский выдвинул теорию так называемого «социального феноме-
нологизма», сводящую явления общественной жизни к фактам
индивидуального сознания. Решающим фактором обществен-
ного развития, по мнению Абрамовского, является область ин-
дивидуальных потребностей людей, называемая им «совестью»,
которая в его трактовке есть «источник мира социальных
1 Е. Abramowski. Pisma, t. II. Warszawa, 1924, str. 17.
418
явлений». Новый строй, по выражению Абрамовского,
это лишь «общественно организованная новая совесть чело-
века» L
Исходя из этой концепции, Абрамовский развивал мелко-
буржуазную этическую теорию «моральной революции», со-
гласно которой необходимо, прежде всего, революционизиро-
вать мораль, что позволит якобы без политической борьбы
прийти к социализму. Новый общественный строй, по мнению
Абрамовского, призван лишь завершить «моральную револю-
цию». Логическим выводом из этой концепции Абрамовского
явилась его реакционная утопия о «безгосударственном социа-
лизме». о возможности «отмирания» государства еще при капи-
тализме в результате осуществления идеи «кооперативизма»,
заимствованной им у французских синдикалистов.
Мелкобуржуазные, реакционные утопии Абрамовского вно-
сили реформистскую струю в польское рабочее движение.
Большим влиянием в среде буржуазной интеллигенции на
рубеже XIX—XX вв. пользовался философ, публицист и лите-
ратурный критик Станислав Бжозовский (1876—1911). Харак-
терной особенностью философии Бжозовского являлся его
крайний эклектизм, которым пронизаны его основные работы:
«Легенда молодой Польши» (1909), «Идеи» (1910), «Голоса
среди ночи» (1912) и др. По признанию Бжозовского, он испы-
тал влияние Канта, Ф. А. Ланге, Авенариуса, Ницще, поль-
ского ницшеанца Пшибышевского 1 2. В мировоззрении Бжозов-
ского сочетались элементы прагматизма и агностицизма: «Исти-
на...,— писал он,— только форма приспособления человеческой
мысли, и она не может быть правильным отражением какого-то
объективного, находящегося вне сознания мира. Истины — это
лишь знаки, которые дают нам возможность не заблудиться в
хаосе явлений... Научной истиной становится каждая мысль,
каждая система понятий, пользуясь которой мы можем достиг-
нуть желаемых нами результатов» 3.
В период революции 1905—1907 гг. Бжозовский познако-
мился с работами молодого Маркса, которые он истолковал в
духе субъективистского волюнтаризма. Будучи врагом марксиз-
ма, Бжозовский клеветал на Энгельса как на «антимарксиста»,
противопоставляя ему Маркса, который, по его мнению, тякже
«заблуждался». Бжозовский отрицал необходимость политиче-
ской борьбы и считал, что освобождение рабочего класса
должно произойти путем перестройки его «воли и веры» в рам-
ках капиталистического строя. Выступая под флагом «истин-
1 Е. Abramowski. Pisma, t. II, str. 202, 224—225.
2 См. St. Brzozowski. Idee. Lwow, 1910, str. XXI.
3 Там же, стр. 54—55.
27*	419
ного» марксиста, Бжозовский нанес серьезный вред развитию
марксистской идеологии в Польше.
В противоположность различным идеалистическим направ-
лениям, преобладавшим в польской буржуазной философии
начала XX в., материалистическая философская мысль полу-
чила развитие прежде всего в естественных науках. На основе
биохимических исследований Ненцкого и Леона Мархлевского
еще раз было подтверждено единство животных и растительных
организмов, что способствовало дальнейшему проникновению в
естествознание диалектического взгляда на явления природы.
Среди польских ученых и ученых всего мира особое место
занимает великий польский химик Мария Склодовская (1867—
1934), жена французского физика Пьера Кюри, вместе с ко-
торым она открыла новый химический элемент радий.
Мария Склодовская-Кюри родилась в семье учителя мате-
матики в Варшаве. В юности она сблизилась с польскими рево-
люционерами и помогала им. В это время она попала в среду
поклонников позитивизма. Позднее, в поисках путей получения
высшего образования она уехала в Париж. Позитивизм у
М. Склодовской, как и у П. Кюри и у подавляющего большин-
ства естествоиспытателей, был в то время формой протеста
против официальной религиозно-идеалистической философии,
открыто враждебной материалистическим устоям естествозна-
ния. Ученые вкладывали в позитивистское учение Конта мате-
риалистическое содержание, которое проистекало из их собст-
венного естественноисторического материализма и не оставля-
ло места агностической направленности контовских воззрений.
После открытия Анри Беккерелем излучения солей урана
М. Склодовская приступила к изучению этого нового явления.
Решающую роль сыграло убеждение М. Склодовской, что
здесь ученые имеют дело не с каким-то преходящим состоянием
вещества, но что открыто физическое свойство, присущее с а-
мим атомам, подобно тому, как им присуща масса (атом-
ный вес), химические (валентность), оптические (особый
спектр) и другие свойства. Признание того, что новые лучи
испускаются самими атомами урана, что излучение является
свойством атомов урана и тория, привело к открытию радия.
Это означало признание реальности самих атомов, их объек-
тивного существования. Таким образом, глубоко материали-
стическая идея, хотя и не оформленная философски, послужи-
ла М. Склодовской и вскоре присоединившемуся к ней П. Кюри
путеводной нитью в их открытии. «Из исследований Бекке-
реля,— писала М. Склодовская-Кюри,— следовало, что уран
дает более интенсивное излучение, чем его соединения. Мария
Кюри произвела систематическое изучение известных тогда
элементов и их соединений с целью выяснить, не являются ли
420
они радиоактивными... Измерения, сделанные Марией Кюри,
подтвердили, что интенсивность излучения соединений урана
возрастает с увеличением содержания в них урана. То же
наблюдается и для соединений тория. Следовательно, радио-
активность этих элементов является атомным свойством» I
В 1898 г. супруги Кюри открыли два новых химических
элемента: полоний (названный в честь родины М. Склодов-
ской-Кюри) и радий. Открытие радия, радиоактивность у ко-
торого оказалась в миллионы раз сильнее, чем у тория и урана,
позволило глубоко изучить связанные с ним явления, раскрыть
их законы и их сущность и заложить таким образом экспери-
ментальные основы ядерной физики.
Материалистическую линию отстаивал и выдающийся поль-
ский физик-материалист Марьян Смолюховский (1872—1917).
Своими исследованиями по статистической физике он внес не-
оценимый вклад в развитие атомистики. Его работы по непо-
средственному доказательству реальности атомов и молекул
сыграли важную роль в борьбе между материализмом и идеа-
лизмом в естествознании, в поражении энергетики Оствальда.
Когда в конце XIX в. среди ряда естествоиспытателей уси-
лились антиатомистические идеи, позитивизм выдвинул против
атомистики чисто эмпирический аргумент — атомов и молекул
никто не наблюдал. Смолюховский указывал, что антиатоми-
сты ограничивают задачи физики лишь описанием наблюдае-
мых явлений посредством математических уравнений, отказы-
ваясь от теоретических поисков сущности вещей.
Работы Смолюховского получили положительную оценку
физика-материалиста Больцмана. Смолюховский разработал
теорию флюктуаций — один из важных разделов молекуляр-
но-кинетической теории. Теория флюктуаций Смолюховского
непосредственно исходит из существования частиц материи —
атомов и молекул. Если атомы и молекулы существуют, то
можно ввести понятие равномерного распределения и плотно-
сти в любом веществе, например, в том или инохМ газе. Вместе
с тем, движение атомов и молекул в веществе приводит к не-
закономерным отклонениям от среднего значения плотности.
Смолюховский вводит понятие флюктуации плотности, как не-
которого отклонения от среднего значения плотности атомов
или молекул в данном веществе. Флюктуации Смолюховский
рассматривает не как случайные, совершенно хаотические
изменения, происходящие с атомами и молекулами, но как
некоторый закономерный процесс, открывая, например, зако-
номерную зависимость между числом частиц, находящихся в
данный момент времени в некотором объеме, и вероятностью
наличия того или иного числа частиц в следующий момент.
1 Мария Кюри. Радиоактивность. М.—Л., 1947, стр. 118—119.
421
Убедительным свидетельством истинности атомистической
теории послужил также анализ природы броуновского движе-
ния. Работа Смолюховского по этой важной проблеме атоми-
стики была опубликована немного позднее аналогичного ис-
следования А. Эйнштейна. Именно после работ Эйнштейна и
Смолюховского, блестяще подтвержденных исследованиями
Перрена, антиатомисты были вынуждены прекратить нападки
на атомистическое учение. Развивая проблемы кинетической
теории и термодинамики, Смолюховский выступил против реак-
ционной идеи «тепловой смерти» вселенной. Автор теории
флюктуаций, естественно, и в этом вопросе стал на сторону
Больцмана. Он поддержал прогрессивную для своего времени
флюктуационную гипотезу, согласно которой во вселенной не-
избежно возникают громадные флюктуации от состояния тер-
модинамического равновесия. Наша вселенная, где действует
закон возрастания энтропии, находится в состоянии подоб-
ной флюктуации, по мнению Смолюховского.
С точки зрения современного уровня развития науки,
флюктуационная гипотеза обнаруживает существенные сла-
бости. Тем не менее она в свое время была направлена против
идеалистического извращения успехов науки.
Смолюховский был атеистом, не раз критиковал религию
и церковников. Однако в своих философских воззрениях он не
всегда был последователен, делая иногда уступки позитивиз-
му. В целом научная деятельность Смолюховского сочеталась
с глубоким убеждением в истинности материалистических
принципов, которые он проводил в своем научном исследова-
нии, защищая и развивая классическую атомистику в ее борь-
бе против нападок со стороны позитивистской философии конца
XIX и начала XX в.
Идеи научного социализма, начавшие проникать в Поль-
шу еще во второй половине XIX в., в период империализ-
ма стали грозным теоретическим оружием партии «Соци-
ал-демократия Королевства Польского и Литвы» (СДКП
и Л)—партии польского рабочего класса в ее борьбе
против реакционной идеологии. Это показала революция
1905—1907 гг., оставившая глубокий след в жизни польского
общества.
Под воздействием революции происходил сложный и про-
тиворечивый процесс размежевания польской буржуазной ин-
теллигенции. Наиболее радикальные представители ее посте-
пенно эволюционировали к научному социализму. Ярким при-
мером в этом отношении является творчество крупного поль-
ского ученого-географа, литератора и публициста Вацлава
Налковского (1856—1911), занимавшегося также философ-
скими вопросами.
422
Будучи непримиримым врагом пережитков феодального
строя и его идеологии, Налковский резко бичевал уродливые
явления разлагающейся буржуазной культуры. Но, не пони-
мая объективных законов общественного развития, Налков-
ский колебался между географическим материализмом и идеа-
лизмом, и поэтому его критика носила ограниченный характер.
Вместе с тем Налковский глубоко сочувствовал революцион-
ной борьбе пролетариата.
Революция 1905—1907 гг. оказала огромное воздействие на
мировоззрение Налковского, ставшего более последователь-
ным и решительным в борьбе против реакционной идеологии.
Он выступает с резкой критикой польского спиритуалиста Лю-
тославского и реакционной философии Бжозовского, а также
с критикой прагматизма. В своих эстетических взглядах Нал-
ковский близко подошел к пониманию классового характера
искусства. В небольшой, но замечательной по содержанию ра-
боте «Пролетариат и творцы», написанной в разгар револю-
ции 1905—1907 гг., он утверждал, что искусство должно быть
«литературной формой классовой борьбы пролетариата с бур-
жуазной гнилью». В этой работе Налковский впервые поднялся
до понимания того, что только пролетариат способен разрушить
буржуазное общество и создать новую культуру. Силы уми-
рающего общества олицетворялись для Налковского в идеологе
феодально-буржуазной реакции Г. Сенкевиче, которого он
называл бардом «вампиров, высасывающих кровь из народа» \
силы нового революционного мира он видел в молодом Горь-
ком, в образе которого для него воплощался «тип рабочего-
творца».
Польские социал-демократы вели упорную борьбу против
буржуазной идеологии, опираясь на труды основоположников
марксизма. Вся деятельность СДКП и Л, писала Роза Люк-
сембург, была «проникнута и освещена наукой, созданной
Марксом»1 2. Во имя пропаганды марксизма в Польше
издавались на польском языке произведения К- Маркса и
Ф. Энгельса, А. Бебеля, П. Лафарга, В. Либкнехта, Г Плеха-
нова и других видных деятелей международного коммунисти-
ческого и рабочего движения. Вожди и идеологи СДКП и Л
в своих теоретических работах разоблачали эксплуататорскую
сущность капиталистического строя, подчеркивали объектив-
ный характер законов исторического развития, ведущего к не-
минуемой гибели капитализма в результате пролетарской
социалистической революции, выступали против всяких прояв-
лений национализма. Не занимаясь специально философскими
1 W. Nalkowski. Pisma. spoleczne. Warszawa, 1951, str. 399. 398.
2 Roza Luks emb u r g. Wybor pism, I. Warszawa, 1959, str. 300.
423
проблемами, они стремились, хотя и не без серьезных ошибок,
известных под именем люксембургианства, применять оружие
материалистической диалектики к анализу исторических собы-
тий в конкретных исторических условиях Польши, руковод-
ствоваться ею в практической революционной борьбе, что осо-
бенно ярко проявилось в период революции 1905—1907 гг.
Активную роль в революции 1905—1907 гг. играл
польский революционер-марксист Адольф Барский (1868—
1937), крупный партийный публицист и теоретик, автор много-
численных работ. В 1902—1904 гг. Барский являлся членом
редколлегии теоретического органа СДКП и Л «Пшеглёнд
социал-демократычны», написал в этот период ряд марксист-
ских работ. Так, в статье «Из теории» (1904) он с позиций диа-
лектического материализма обосновывал правильность марк-
систского учения о кризисах, о процессах накопления капитала
и других явлениях капиталистической экономики, защищая
марксизм от ревизионизма Бернштейна и прочих оппортунистов.
Философскими вопросами занимался в этот период поль-
ский марксист Стефан Рудняньский (1887—1941). Он хоро-
шо знал труды Маркса, Энгельса и Ленина, был блестящим
популяризатором марксистской философии. В ранний период
своей научной деятельности он написал работу «Философские
беседы» (1909), в которой в яркой и доступной форме разобрал
широкий круг проблем диалектического материализма. Он
попытался ответить на вопрос: что такое философия?, опреде-
лить в свете современных ему научных взглядов предмет фило-
софии, ее специфику, отличающую ее от других наук. Основы-
ваясь на трудах Маркса и Энгельса, Рудняньский подчерки-
вал революционный характер философии пролетариата, при-
званной не только объяснить мир, на прежде всего изменить
его. В работе «Наставники человечества» (1913) он сделал по-
пытку охарактеризовать с марксистских позиций философские
и научные взгляды Аристотеля, Бэкона, Декарта и Лапласа.
В период политической реакции, наступившей после пора-
жения революции 1905—1907 гг., в условиях широкого распро-
странения различных модных концепций буржуазной фило-
софии пропаганда Рудняньским принципов диалектического
материализма способствовала укреплению позиций марксист-
ской идеологии в Польше.
Популяризатором марксизма в Польше был крупный поль-
ский социолог Людвик Кшивицкий (1859—1941) \ который
в 80-х годах XIX в. активно участвовал в рабочем движении.
Кшивицкий пережил сложную эволюцию, в его взглядах со-
держались весьма противоречивые элементы. В 90-е годы
1 О начальном периоде творчества Л. Кшивицкого см. «Историю фило-
софии», т. IV. М., 1969, стр. 305г—310.
424
XIX в. он стал все более замыкаться в тесные рамки легаль-
ности, отходить от рабочего движения, с которым к 1917 г. он
утратил почти всякую связь. Это привело Кшивицкого к серь-
езным идейным ошибкам. Рассматривая, например, проблемы
развития морали, он утверждал, что моральные принципы
призваны уменьшать «трения между членами общества» Для
этого, по его мнению, следует соблюдать «общие интересы»
человеческого рода, во все большей степени учитывать инди-
видуальные стремления людей. Эти воззрения уводили Кши-
вицкого далеко от марксизма к этическому социализму.
Но, с другой стороны, Кшивицкий в начале XX в. создает
ряд значительных произведений, в которых он продолжает
пропагандировать принципы исторического материализма. Он
резко выступал против так называемого «социального дарви-
низма», с материалистических позиций исследовал вопрос о
происхождении и развитии идей, играющих руководящую роль
в истории, которые, будучи выражением новых требований и
стремлений, возникающих на исторической арене, находят
элементы для своего роста и овладевают умами соответствую-
щего класса1 2. Подобные мысли, высказываемые Кшивицким
в период революции 1905—1907 гг., имели большое прогрес-
сивное значение.
Выдающуюся роль в развитии революционного движения
и марксистской идеологии в Польше сыграли Юлъян Мархлев-
ский (1866—1925) и Роза Люксембург (1871 —1919). Они были
тесно связаны как с польским, так и с немецким рабочим дви-
жением. В период революции 1905—1907 гг. они вместе с
Ф. Дзержинским и А. Барским находились в Польше и руко-
водили революционной борьбой польского пролетариата.
Мархлевский был крупным теоретиком, автором более
тысячи статей и нескольких десятков брошюр и книг. В его
фундаментальных трудах «Физиократизм в старой Польше»
(1896) и «Социально-экономические отношения на польских
землях под властью Пруссии» (1903) получили марксистское
освещение экономические и отчасти философские взгляды
польских мыслителей конца XVIII в. С. Сташица и Г Коллон-
тая и их соратников.
Мархлевский непримиримо боролся против ревизионизма и
буржуазного реформизма. В своей работе «Десять лет ревизио-
низма» (1907) он показал полное идейное банкротство реви-
зионизма Бернштейна и его сторонников, вступивших в теории
и на практике на путь, означающий полный отказ от социализ-
ма и ведущий в болото буржуазного мировоззрения. «Они не
1 L. Krzywicki. Studia socjologiczne. Warszawa, 1950, str. 267.
2 См. там же, стр. 213, 215.
425
указали путь вперед, а лишь путь назад,— писал Мархлев-
ский.— «Возврат к Канту» в философии, гласит один из лозун-
гов... Итак, отступление по всей линии! Не вперед ведет дорож-
ка, на которой блуждают, ревизуя принципы научного
социализма, бернштейнианцы, а назад» L Мархлевский вскры-
вает проявления ревизионизма в Польше, клеймит «оппортуни-
стический национализм» ППС, доведший ревизионистскую
тактику до абсурда.
В годы первой мировой войны Мархлевский вместе со всей
СДКП и Л., а также левыми деятелями западноевропейской
социал-демократии под знаменем интернационализма боролся
против войны, разоблачая ее империалистический характер.
Мархлевский вел борьбу против буржуазной идеологии
также в области литературы и искусства, продолжив традиции
прогрессивного польского литературного критика Б. Бялоблоц-
кого (1861 —1888). Мархлевский явился основоположником
марксистской эстетики в Польше. Его эстетические взгляды
сформулированы в статьях, направленных против реакционных
теорий декадентской группы «Молодая Польша», в которых он
с материалистических позиций рассматривал явления искус-
ства 1 2.
Роза Люксембург в период, предшествующий революции
1905—1907 гг., и во время революции написала много работ,
в том числе: «Карл Маркс» (1903), «Социал-демократия и
парламентаризм» (1904), предисловие к книге «Польский
вопрос и социалистическое движение» (1905), «Два лагеря»
(1905), «Революция в России» (1905), «Что дальше?» (1906)
и др., в которых проявились как слабые, так и сильные стороны
ее теоретического мышления 3. Творчество Р. Люксембург со-
держит противоречивые высказывания по вопросам философии,
отступления от диалектического материализма. Так, например,
она восторженно отзывалась о книге неокантианца Ф. А. Лан-
ге «История материализма», фальсифицирующей марксист-
ское учение. Материализм Р. Люксембург нередко приобретал
метафизическую окраску. Она не понимала глубоко диалектики
взаимодействия объективного и субъективного факторов в
истории, недооценивала роль последнего, что дало повод реак-
ционному польскому философу Бжозовскому «защищать»
марксизм от люксембургианских ошибок.
Но все же в большинстве случаев Р. Люксембург выступала
с материалистических позиций. Она справедливо считала, что
только марксистский метод дает средство разрешения новых
1 Julian Marchlewski. Pisma Wybrane, t. II. Warszawa, 1956, str. 335.
2 Cm. Julian Marchlewski. О sztuce. Warszawa, 1957.
3 О начальном периоде творчества Р. Люксембург см. «Историю фило-
софии», т. IV, стр. 311,
426
научных проблем, поставленных социальным прогрессом, что
«буржуазная общественная наука в состоянии противопоста-
вить марксистской теории лишь отсутствие собственных тео-
рий, марксистскому познанию — скептицизм вместо позна-
ния» L
Р. Люксембург видела задачу польских социал-демократов
в умении творчески применять в своей деятельности методы
и принципы учения Маркса. «...Саму сущность, душу всей
доктрины Маркса,— писала Р. Люксембург,— составляет диа-
лектико-материалистический метод исследования общественной
жизни, тот метод, для которого нет постоянных, неизменных,
застывших явлений, положений и догматов» 1 2. Отсюда Р. Люк-
сембург делала вывод, что нельзя переносить в Польшу гото-
вые общие результаты марксова анализа буржуазного общест-
ва, а следует заботиться о «самостоятельном социальном ана-
лизе буржуазной Польши и вместе с тем о перенесении
социализма с облаков абстракции и бестелесной схемы на
реальную почву Польши»3. Решая с этих позиций нацио-
нальный вопрос, Р. Люксембург рассматривала стремления к
восстановлению Польши как мелкобуржуазную утопию и
приходила к отрицанию лозунга о праве наций на самоопреде-
ление. В этом глубоком заблуждении, подвергнутом всесторон-
ней критической оценке В. И. Лениным, сказалась метафизич-
ность взглядов Р. Люксембург.
В понимании движущих сил революции Р. Люксембург
были присущи методологические ошибки, основой которых
было метафизическое представление о стихийности всех обще-
ственных процессов, об автоматическом действии законов
социального развития. Однако глубокая вера в победу проле-
тарской революции, личное участие в революционной борьбе
приводили Р. Люксембург, вопреки ее теории стихийности, к
пониманию организующей и руководящей роли социал-демо-
кратии в вооруженном восстании. В работе «Что дальше?» она
писала, что начавшаяся открытая фаза борьбы обязывает
социал-демократию «как можно лучше вооружить передовых
борцов, разработать план и условия уличной борьбы и прежде
всего извлечь уроки из опыта вооруженной борьбы в Мос-
кве» 4. Опираясь на учение К. Маркса, она делала вывод, что
отдельные поражения революции возможны и даже неизбеж-
ны, но «в целом революция неудержимо прогрессирует и
мнимые паузы в ней являются не признаком внутреннего кри-
зиса и симптомом близкого отступления революционной
1 Roza Luksemburg. Wybdr pism, 1. Warszawa, 1959, str. 303.
2 Там же, стр. 387.
3 Там же, стр. 390.
4 Там же, стр. 482.
427
волны, как в буржуазных революциях, а наоборот, проявле-
нием подготовки революции к неожиданным скачкам вперед» !.
Р. Люксембург неоднократно резко критиковала в этой связи
Г. Плеханова за его отступничество от революционного марк-
сизма, догматизм и метафизический образ мышления, проя-
вившиеся у него после поражения революции 1905—1907 гг.
Деятельность Р. Люксембург после революции 1905—
1907 гг. протекала в рядах немецкой социал-демократии, хотя
и в этот период она всегда была тесно связана с польским и
русским рабочим движением1 2.
Подлинным пролетарским революционером, верным марк-
систом-ленинцем был Феликс Дзержинский (1877—1926),
сыгравший большую роль в том, что СДКП и Л вступила в
1906 г. в РСДРП. В произведении Ф. Дзержинского «Из дневни-
ка заключенного» (1908—1909), написанном в годы политиче-
ской реакции, а также в многочисленных письмах к родным 3,
сформулированы моральные принципы пролетарского револю-
ционера, безгранично преданного делу социализма.
Громадную роль в идеологическом созревании СДКП и Л
сыграли русские социал-демократы и лично В. И. Ленин,
сотрудничавший в журнале СДКП и Л «Пшеглёнд социалде-
мократычны» («Социал-демократическое обозрение»). В 1908 г.
в «Социал-демократическом обозрении» были напечатаны три
статьи В. И. Ленина, написанные им специально для польских
товарищей: «К оценке русской революции», «Аграрная про-
грамма социал-демократии в русской революции. Авторефе-
рат», «Несколько замечаний по поводу «Ответа» П. Масло-
ва»4. Эти статьи, как и другие работы В. И. Ленина, имели
огромное теоретическое и практическое значение для воспи-
тания польских социал-демократов в духе последовательного
марксизма, помогали им извлечь необходимые уроки из пер-
вой русской революции.
В. И. Ленин дал марксистский анализ роли национально-
освободительного движения в Польше, высоко оценил интер-
национализм польской социал-демократии, боровшейся за союз
с русским пролетариатом. «...Совершенно правы были поль-
ские социал-демократы,— писал он,— когда они выступили
против националистических увлечений польской мелкой бур-
жуазии, показали второстепенное значение национального во-
проса для польских рабочих, создали впервые чисто-пролетар-
скую партию в Польше, провозгласили величайшей важности
1 Roza Luksemburg. Wybdr pism, I str. 481.
2 См. десятую главу о Германии в настоящем томе.
3 Ф. Э. Дзержинский. Избр. произв., т. I. М., 1957.
4 См. В. И. Ленин. Сочинения, т. 15, стр. 35—47, 135—158, 232—242.
428
принцип теснейшего союза польского и русского рабочего в их
классовой борьбе» *.
Важное значение для революционного воспитания польских
социал-демократов имел краковский период жизни и деятель-
ности В. И. Ленина (1912—1914). Находясь в Кракове,
В. И. Ленин активно сотрудничал в польской социал-демокра-
тической печати, опубликовав ряд статей, разоблачавших бур-
жуазный русский и польский ревизионизм («Положение в
РСДРП и ближайшие задачи партии», ««Больные вопросы»
нашей партии» и др.). К этому же периоду относится и из-
вестное выступление В. И. Ленина в краковском Народном
Университете с докладом «Современная Россия и рабочее дви-
жение», в котором он охарактеризовал задачи пролетариата в
приближающейся революции 1 2.
Ленинские идеи проникали в среду польского рабочего
класса, воодушевляя передовых представителей пролетариата
на борьбу за национальное и социальное освобождение, про-
тив оппортунистических элементов.
2.	НАРОДЫ ЮГОСЛАВИИ
В конце XIX и начале XX в. в югославянских землях в ос-
новном побеждают капиталистические производственные отно-
шения.
Развитие капитализма сопровождается ростом национально-
освободительной борьбы против иноземных поработителей, в
которой активное участие принимает рабочий класс, внося в
нее новое содержание. Рабочий класс выступает как активная
сила демократического лагеря в борьбе за объединение юго-
славянских народов.
Однако рабочее движение в югославянских землях до пер-
вой мировой войны испытывало сильное влияние германской
социал-демократии, а в краях, которые находились под гнетом
Австро-Венгрии, также влияние австромарксизма.
Развитие философской и социологической мысли и обостре-
ние идеологической борьбы в югославянских землях на рубеже
XIX и XX вв. проходило под непосредственным влиянием на-
ционально-освободительной борьбы, антифеодального и социа-
листического движений.
Философская мысль развивается не только учеными, зани-
мающимися проблемами общественных наук, но и естество-
испытателями. Большое значение для развития мировой нау-
1 В. И. Л е н и н. О праве наций на самоопределение. Сочинения, т. 20,
стр. 404.
2 См. В. И. Ленин. Сочинения, т. 18, стр. 132—138 и 376—383, т. 19,
стр. 27—31.
429
ки имело творчество югославского ученого — инженера
Николы Тесла (1856—1943). Создание первого в мире электро-
двигателя переменного тока, высокочастотного трансформатора,
системы передачи сигналов с помощью электромагнитных
волн, первого управляемого по радио судна и многие другие
изобретения и открытия Тесла содействовали развитию техни-
ки и естествознания. Именно Тесла, как одному из основопо-
ложников современной телеавтоматики и кибернетических
машин мир обязан зарождением и прогрессом многих важней-
ших направлений современной техники.
Как естествоиспытатель Тесла не мог обойти вопрос о су
шествовании и познании внешнего мира. Он признавал сущест-
вование внешнего материального мира, считая, что последний,
начиная с элементарных частиц в виде атомов до небесных
тел, находится в непрекращающемся вечном движении. «Атом,
элементарная частица вселенной,— говорил он,— подвергает-
ся вечному колебанию в пространстве... Если бы его движение
прекратилось, он бы погиб. Материя в покое, если таковая и
могла бы существовать, была бы мертвой материей. Но мате-
рия бессмертна, ибо во всей необъятной вселенной все обязано
двигаться, колебаться, то есть жить» L Исходя из этого, Тесла
утверждал, что свет, изучением которого он занимался, также
является одним из проявлений вечного движения материи.
Тесла был чужд какой бы то ни было скептицизм или агно-
стицизм. Убежденный в безграничной силе человеческого разу-
ма, Тесла высоко ценил роль опыта и научного эксперимента в
познании законов и явлений природы. Чтобы доказать свое
предположение о физиологических действиях токов высокого
напряжения и высокой частоты, он продемонстрировал на са-
мом себе возможность пропускать без всяких опасных послед-
ствий через тело электрический ток напряжением в 200 тысяч
вольт при частоте в миллион периодов. В лекции, прочитан-
ной им в Институте Франклина в Филадельфии 24 февраля
1893 г., Тесла высказывал мысль о том, что органы чувств
являются своего рода посредниками между внешним миром
и человеческим мозгом. Анализируя значение зрения, т. е
восприятия человеческим глазом электромагнитных колебаний,
Тесла говорил, что именно глаз передает внешнее раздраже-
ние— свет — на сетчатку, то есть на концы зрительных нер-
вов, передающих это раздражение к соответствующим клеткам
головного мозга.
При рассмотрении явлений природы Тесла был близок к
позициям стихийного материалиста и диалектика. Однако он
не понимал законов общественного развития, хотя и полагал,
1 Цит. по кн.: Б. Ржопсиицкий. Никола Тесла. М., 1959, стр. 116.
430
что «коммунизм вполне осуществим и неизбежно явится систе-
мой будущего» !.
В Хорватии в рассматриваемый период велась борьба
между так называемыми «передовыми» и «реакционными»
«либералами» и «клерикалами». «Передовые» нередко опира-
лись на вульгарный материализм типа Бюхнера и Молешотта,
эволюционизм Спенсера и другие немарксистские учения,
однако их борьба против влияния церкви на политическую в
культурную жизнь общества имела прогрессивное значение.
Наиболее видным представителем «передовых» был Даворин
Трстеньяк, (1848—1921), автор антиклерикальных работ
«Воспитание человека-бойца», «Этика», «Культурная история»
В Сербии, которая тогда была капиталистической стра-
ной, имевшей национальную самостоятельность, классовая
борьба была более развитой, а идеологическая борьба между
пролетариатом и буржуазией более острой. Буржуазные фило-
софы или открыто нападают на диалектический материализм
или пытаются противопоставить ему метафизические и идеа-
листические концепции, независимо от того, идет ли речь о
механицизме Косты Стояновича 1 2, математическом механициз-
ме Михаила Петровича 3, эмпириорационализме Б. Петроние-
вича, позитивизме Д. Джурича.
Наиболее видными сербскими буржуазными философами
этого периода были Бранислав Петрониевич (1873—1954)
и Драгмша Джурич (1871 — 1941).
Петрониевичу принадлежит более 150 работ шо различным
вопросам философии и науки. Основные его работы, относя-
щиеся к рассматриваемому периоду: «О понятиях непосредст-
венного сознания с точки зрения теории познания» (1902),
«Принцип учения о познании» (1900) и «Принципы метафизи-
ки» (1904—1912).
На примере своей системы, которая, по его мнению, могла
бы удовлетворить и философию и науку, Петрониевич пытался
доказать, что возможно существование метафизики как науки.
Материализм он считает негодным для этого. Основную фило-
софскую проблему, отношение между духом и материей,
говорил он, Лейбниц разрешил сведением материи к «несозна-
тельному духу», и что «это его решение в действительности
1 Цит. по кн.: Б. Ржонсницкий. Никола Тесла, стр. 207.
2 См. К. Сто]ановий, Расправе и чланци. Београд, 1932.
3 См. М. Петровы h. Клементи математичке феноменологов. Београд,
1911. Учение М. Петровича о том, что все сложные явления природы и об-
щества можно свести к так называемым аналогичным группам явлений, за-
кономерность которых можно полностью выразить математическими урав-
нениями, вызвало восторженный отклик у русского махиста А. Богданова
(см. «ВСА», 1923, № 2).
431
есть решение проблемы» L Материя, по Петрониевичу, есть
только множество относительно несознательных монад, т. е.
психических атомов. Он упрекает Канта в том, что он грубо
оборвал традицию идеалистической метафизики XVII в. и ут-
верждал что философия для того, чтобы развиваться, должна
освободиться от догматизма. Петрониевич пишет: «Я считаю,
что Кант представляет собой реакционное явление в истории
современной философии, препятствие, которое нужно устра-
нить, чтобы можно было двигаться вперед. Мое метафизиче-
ское учение есть в определенном смысле синтез Спинозы
и Лейбница, а мое эмпистемологическое учение инспириро-
вано Беркли и Юмом»1 2. Петрониевич считал, что именно
метафизические вопросы — самые большие вопросы фило-
софии.
Будучи в онтологии сторонником идеалистического учения
о монадах, Петрониевич в гносеологии строит теорию эмпирио-
рационализма, стремящуюся «примирить эмпиризм и рациона-
лизм» 3. Исходя из положения, что «существуют два вида опыт-
ных фактов: факты непосредственного (внутреннего) и факты
опосредованного (внешнего) опыта», Петрониевич преимуще-
ственно в духе эмпиризма Беркли развивает мысль о проис-
хождении знания из непосредственного опыта.
Большое влияние на интеллигенцию в югославянских
землях в это время имели проникавшие из западноевропей-
ских стран идеи позитивизма и социал-реформизма. Под влия-
нием Эрнста Лааса и Спенсера сформировались философские
взгляды Драгиши Джурича, который в 1902 г. защитил в Лейп-
циге докторскую диссертацию на тему «Теория познания
Эрнста Лааса». Стараясь преодолеть позитивизм Лааса, он
выдвинул теорию причинно-генетического взаимоотношения че-
ловека и среды, с которой стремился примирить исторический
материализм. Джурич сделал попытку путем «натурализации
социально-идеологических феноменов» «установить позитивно-
генетическую связь»4 между историческим материализмом и
«научным материализмом, материализмом естественных наук».
Это неизбежно привело его к отрицанию диалектического ма-
териализма и к сведению исторического материализма к «на-
турфилософии». Основная работа Джурича, относящаяся к
этому периоду,— Проблема субъекта и объекта» (1912).
В этом произведении Джурич продолжал отстаивать свои по-
1 Б. Петрони]евий. Истори]*а новике филозофи]е. Београд, 1922,
стр. 246.
2 «Resume des Travaux et scientifiques de Branislav Petronievices». Bel-
grade, 1937, p. 181.
3 Б. Петр о н и j ев ий. Основи Teopuje сазнажа, кн>. I, стр. 24.
4 Д. Ъ ж у p и h. Проблемы марксизма. «Живот», Београд, 1903.
432
зиции субъективно-идеалистического коррелятивизма в истол-
ковании взаимоотношения субъекта и объекта.
Сильное влияние позитивизма и социал-реформизма испы-
тал видный сербский критик и историк литературы Новая
Скерлич (1877—1914), некоторое время примыкавший к социа-
листическому движению. Под влиянием французского истори-
ка Жоржа Ренара Скерлич пришел к метафизическому «закону
неизменяемости», хотя в своих исследованиях связи литерату-
ры с объективными материальными процессами он нередко фа-
ктически отрицал этот идеалистический тезис. Скерлич высту-
пал за исторический подход к анализу литературного творче-
ства, но одновременно ошибочно считал, что критика является
тогда исторической, когда становится на почву позитивиз-
ма L При рассмотрении эстетических категорий Скерлич ска-
тывается на позиции субъективизма.
Распространение марксизма в Сербии связано с новым
подъемом социалистического движения, с деятельностью со-
зданной в 1903 г. Сербской социал-демократической партии и
ее руководителей: Радована Драговича (1878—1906), зачина-
теля марксистского течения в рабочем движении Сербии, Дими-
трия Туцовича и Душана Поповича, которые повели борьбу
против сербских оппортунистов, завершившуюся идейным
разгромом оппортунистов и их исключением из партии. В этой
борьбе сербские марксисты использовали работу В. И. Ленина
«Что делать?», которая в 1904 г. была частично опубликована
в газете «Радничке новине».
Димитрий Туцович (1881 —1914)—виднейший деятель
Сербской социал-демократической партии, главный редактор
ее центрального органа — «Радничке новине», а с 1910 г.—
главный редактор теоретического журнала партии «Борба».
Под редакцией Туцовича в Сербии был издан ряд произведений
К. Маркса и Ф. Энгельса.
В центре теоретических интересов Туцовича стояли пре-
имущественно вопросы исторического материализма. Выступая
против идеалистического истолкования общественного разви-
тия, он говорил, что «общество, действительность нельзя под-
гонять под планы, системы и идеи различных реформаторов»,
ибо общество «движется и развивается по своим внутренним
законам» 1 2. Поэтому «прогресс социал-демократии зависит от
объективных условий, то есть от действительных отношений
в обществе, в первую очередь от развития способа производ-
ства, который является основой и движущей силой всего исто-
рического развития» 3. Решительно выступая против иллюзий
1 См. Jobbh С к е р л и h. Писци и кььиге. II. Београд, 1955, стр. 467.
2 Д. Т у ц о в и h. Изабрани списи, кьь. I. Београд, 1949, стр. 24.
3 Там же.
28 История философии, т. V
433
о возможности коренного преобразования буржуазного обще-
ства путем реформ, Туцович писал: «Это великое обществен-
ное преобразование, являющееся целью и смыслом социаль-
ной демократии, не будет осуществлено ни в мастерских, ни в
парламентах, а также ни в социалистических школах и коопе-
ративных лавках... На широком общественном поприще клас-
совой борьбы, где стоит не работодатель против рабочего, де-
путат против депутата, но класс против класса, партия против
партии, мир против мира, должен решаться вопрос об уничто-
жении классового господства»1. Туцович считал, что предвари-
тельным условием социалистического преобразования общест-
ва является завоевание политической власти. Однако он не
понял, что для этого необходим слом буржуазной государ-
ственной машины пролетариатом в союзе с беднейшим кре-
стьянством.
В противоположность взглядам буржуазного социолога
Слободана Йовановича, распространявшего в то время иллю-
зию о надклассовом характере буржуазного государства и
утверждавшего, что оно ведет политику, «которая не является
ни буржуазной, ни рабочей», Туцович считал буржуазное го-
сударство «агентом капиталистических классов». «...Государ-
ство,— писал он,— является самым опасным врагом рабочего
класса. Оно олицетворяет политическую организацию суще-
ствующего общества... антагонизм между государством и про-
летариатом есть условие существования рабочего движения»2.
Разоблачая утверждения сербских оппортунистов о том,
что от политических действий «рабочие имеют только вред»,
Туцович отстаивал мысль, что рабочее движение в Сербии
должно одновременно вести экономическую и политическую
классовую борьбу. Для этого оно должно руководствоваться
теорией научного социализма, марксизмом. Без овладения
этой теорией руководителями движения и возможно большим
числом пролетариев, не может быть революционного рабочего
движения.
В отличие от реакционных, шовинистических вождей II Ин-
тернационала, Туцович отмечал, что очаг революционного дви-
жения переносится в Россию, что политическое банкротство
буржуазной Европы освещено ярким светом русской револю-
ции, что «у ворот Европы не стоит больше казацкая Россия,
напротив, у ворот революционной России стоит милитари-
стская и империалистическая Европа, которая своими мил-
лиардами спасает русский абсолютизм от окончательного
банкротства» 3.
1 Д. Т у ц о в и h. Изабрани списи, кнэ, I, стр. 73.
2 Там же, стр. 298.
3 «Борба», 1910, кн>. II, бр. 31, стр. 484.
434
Душан Попович (1884—1918) —талантливый пропагандист
и популяризатор марксизма в Сербии L Первое его откры-
тое выступление в «Радничке новине» 5 февраля 1905 г. свя-
зано с именем Карла Маркса: тогда началась публикация в
его переводе отрывков из работы К- Маркса «Заработная пла-
та, цена и прибыль».
Создание материалистического понимания истории Попович
считал величайшим достижением науки, вооружающим рабо-
чий класс в его освободительной борьбе. Вслед за классиками
марксизма он утверждал, что общество развивается по своим
особым, внутренним законам. Центральное место среди зако
нов общественного развития занимает, по мнению Поповича,
закон единства и борьбы противоположностей. Отвергая идеа-
листические взгляды на развитие общества, он говорил, что
«двигателем исторической борьбы и исторического развития
являются реальные, материальные интересы классов, а не про-
видение божие, капризы сильных, идеи гениальных» и что
«способом осуществления исторического развития является
развитие в форме противоречий, через борьбу противоположно-
стей, через их взаимное преодоление, поднятие на высшую сту-
пень (синтез), через новую борьбу, возникающую после это-
го» 1 2. Революционно-критическая деятельность, классовая
борьба — это «принцип, причем фундаментальный прин-
цип, основная концепция марксистской философии и социо-
логии» 3.
В теории познания Попович стоит на материалистических
позициях. Он признает первичность материи, вторичность со-
знания, рассматривает практику, общественную жизнь как
основу познания и критерий истины. В 1910 г. в работе «Тео-
рия и практика», подвергая критике идеалистическое и мета-
физическое понимание взаимоотношения теории и практики,
идей и действительности, отмечая попытки Гегеля диалекти-
чески истолковать это взаимоотношение, Попович пишет: «Вер-
но, что идея и реальность, теория и практика находятся в
самой тесной причинной связи. Только не реальность является
выражением идеи, как думал Гегель. Напротив, гораздо пра-
вильнее, что идея есть выражение реальности, теория — про-
дукт практики. Идея есть отражение жизни; только та идея
верна, которая черпается из практики» 4.
1 Югославские историки философии, придерживающиеся традиционных
взглядов на предмет философии, не считают Д. Поповича, так же как и
Д. Туцовича, философом.
2 Душан Попов ий. Изабрани списи. Београд, 1951, стр. 164.
3 Там же.
4 Там же, стр. 101.
28*
435
Марксистская теория, выражая реальные отношения и
реальное развитие, писал Попович, превращается в фактор
исторического развития как только становится достоянием
масс: «ибо люди не являются только материалом истории, но
они являются еще и фактором истории, они являются не толь-
ко историческими объектами, ибо в то же время они являются
также историческими субъектами. Цель нашей теории не сос-
тоит только в одном равнодушном изучении исторических
объектов. Она одновременно обращается и к историческим
субъектам. Она не хочет быть только мертвой буквой на бума-
ге; она стремится перейти и в общественную жизнь, стать од-
ной из ее составных частей. Мы хотим не только изучать прак-
тику, мы хотим изменять ее, влиять на людей»1.
В своих работах Попович боролся против превращения тео-
рии общественного развития в метафизическую догму, за
творческое применение теории марксизма при анализе обще-
ственных явлений. Подвергая резкой критике ревизионистов,
Попович называл их трубадурами классового мира, утверждая,
что они «находят точки соприкосновения между социализмом
и капитализмом. Ревизионизм есть компромисс между социа-
лизмом и капитализмом»2.
Исходя из классовой борьбы как основного двигателя исто-
рических преобразований, анализируя ее общественную роль,
Попович вплотную подходит к идее о необходимости замены
диктатуры буржуазии диктатурой пролетариата.
Радован Драгович, Димитрий Туцович и Душан Попович
были убежденными воинствующими марксистами, преданными
делу рабочего класса. Но до конца последовательными марк-
систами они стать не сумели и по ряду вопросов (отношение
к союзу рабочего класса с крестьянством, к вопросу о дикта-
туре пролетариата) не занимали последовательной позиции.
Однако неоспоримы их заслуги в организации революционного
рабочего движения и распространении марксизма в Сербии.
Рассматриваемые в настоящем разделе идеологические те-
чения получили дальнейшее развитие после создания в 1918 г.
объединенного югославянского государства — Югославии.
3.	РУМЫНИЯ
В начале XX в. капитализм в Румынии приобретает харак-
терные черты империализма: появляется финансовый капитал,
происходит процесс концентрации капитала и производства.
Усиливается проникновение иностранного капитала. Вместе
1 Душан Поп о в ий. Изабрани списи, стр. 102.
2 Там же, стр. 71.
436
с тем сохраняются сильные пережитки феодальных отношений
(крупные боярские владения, работа исполу и т. д.).
Переплетение различных форм эксплуатации еще больше
ухудшает и без того тяжелое положение народных масс. Про-
тест трудящихся против буржуазно-помещичьего режима вы-
разился в росте классовой борьбы пролетариата и крестьян-
ских восстаний, в особенности в великом крестьянском восста-
нии 1907 года. Кровавое подавление восстания и последовав-
шая зверская расправа с крестьянами вызвали мощную волну
возмущения среди передовых рабочих и прогрессивной интел-
лигенции. Писатели И. Л. Караджале, Ал. Влахуцэ. Г. Кош-
бук, ученые В. Бабеш, Г. Маринеску, Д. Войнов, И. Кантаку-
зино и многие другие осудили бесчеловечный режим эксплуа-
тации и жестокого произвола.
Влияние русской революции 1905 года существенно способ-
ствует росту рабочего движения в Румынии. Передовые рабо-
чие лучше узнают о революционном движении в России под
руководством большевиков во главе с В. И. Лениным. Неко-
торые из потемкинцев, обосновавшихся в Румынии, были чле-
нами большевистской партии. В 1905 г. образуется первый в
Румынии рабочий профсоюз, в 1910 г. вновь воссоздается со-
циал-демократическая партия Ч
В этих условиях все больше обостряется идеологическая
борьба. Становятся более настойчивыми атаки буржуазной
философии и социологии на марксизм и в противовес им все
шире распространяется мировоззрение рабочего класса. Со-
циалисты все сильней противостоят попыткам буржуазных
идеологов «доказать» нежизненность социализма, марксизма
в Румынии. Развертывается острая борьба между идеологами
буржуазно-помещичьей коалиции — представителями идеа-
листической, реакционной линии в румынской философии, с од-
ной стороны, и социалистами, а также учеными и другими
передовыми интеллигентами, связанными с народом, представ-
лявшими прогрессивную материалистическую линию, с другой
стороны.
Идеологи буржуазии в этот период открыто ориентируют-
ся на реакционные течения западноевропейской философии.
Философские воззрения К. Рэдулеску-Мотру (1868—1957)
сформировались в общей атмосфере кризиса физики конца
XIX — начала XX в. Рэдулеску-Мотру выступает с идеалисти-
ческих позиций против механистического материализма, пы-
таясь «превзойти» материализм и идеализм. Он выдвигает
философскую систему так называемого «энергетического
1 Социал-демократическая партия румынских рабочих была основана в
1893 г. Но в 1899—1900 гг. из-за предательства вождей— оппортунистов —
она перестала существовать (См. «Историю философии», т. IV, стр. 319).
437
персонализма» с претензией дать синтез последних дости-
жений науки.
Его главные работы в рассматриваемое время: «Душевная
сила» (1907) и «Элементы метафизики на основании кантиан-
ской философии» (1912). По его понятиям, истинной реаль-
ностью является энергия, а материя и сознание — это всего
лишь аспекты одной и той же реальности — «всемирной энер-
гии». Высший продукт эволюции энергии конкретизируется в
сознании и личности человека, к чему стремится как к своей
внутренней цели эволюция всей вселенной. Эклектическая и ту-
манная фразеология «энергетического персонализма» приводит
Рэдулеску-Мотру к ненаучным, реакционным выводам о по-
ложительной роли религии и церкви в формировании челове-
ческой личности. В политике Рэдулеску-Мотру занял реакци-
онные позиции, выдвигая в этот период теорию «демократи-
ческого» консерватизма, выражающую интересы помещиков
и буржуазии.
Идеям научного социализма противостояли идеалистиче-
ские взгляды на общественное развитие, которые отражали
интересы господствовавшей буржуазно-помещичьей коалиции.
Одним из самых опасных течений такого рода был п опора-
н и з м.
Попоранизм, имевший в своей основе реакционные субъ-
ективистские идеи второго периода народничества, являлся
антимарксистским, по своему существу буржуазным течением,
утверждавшим, что в Румынии не может развиваться капита-
лизм, а следовательно и социализм, что основным обществен-
ным классом, которому принадлежит будущее, является кре-
стьянство, а не пролетариат. Попоранизм выступал за реак-
ционный, мелкобуржуазный идеал крестьянского («попоранист-
ского») государства. Хотя некоторые писатели и ученые из
числа попоранистов выступали на стороне крестьянства, все
же социологическая теория попоранизма была направлена
против интересов народа. Румынский попоранизм возник после
того, как в Румынии распространились марксистские идеи,
явившись буржуазной реакцией на эти идеи. Социалистиче-
ское движение боролось против попоранизма, идеи которого
были подхвачены после первой мировой войны теоретиками
национал-царанистской партии.
Главным теоретиком попоранизма был Константин Стере
(1865—1936). В своем труде «Эволюция индивидуальности и
понятие личности в праве» (1893) Стере выступает с субъ-
ективно-идеалистических позиций психологической школы в
социологии. В работе «Социал-демократия или попоранизм?» Г
1 Напечатана в журнале «Viafa Romineasca», Jasi, v. VI—IX, 1907—
1908.
438
Стере отстаивает реакционный тезис о невозможности сущест-
вования в Румынии марксистской социал-демократической
партии, уверяя, что аграрная социальная структура страны,
ее промышленная отсталость, соотношение сил на междуна-
родной арене, делают невозможным развитие капитализма в
Румынии, образование пролетариата, а следовательно и социа-
листическую революцию.
Математик Спиру Харет (1851 —1912) выдвигает идеали-
стическую и механистическую концепцию в социологии. В про-
изведении «Социальная механика» (1910) он рассматривает
общество, по аналогии с понятием физического тела, как соци-
альное тело, считает его собранием индивидов, являющихся
атомами социальной жизни.
Трактовка прогресса связана у Спиру Харета с апологией
буржуазного строя. Утверждая принцип непрерывности как
один из основных принципов общественного развития, Харет
отрицал возможность социальных революций.
Как и во второй половине XIX в., в рассматриваемый пе-
риод многие из ученых-естествоиспытателей живо интересова-
лись вопросами философии, отстаивая идеи материализма.
Виднейшие представители материалистического течения в
естествознании (Д. Войнов, Н. Леон, П. Бужор), испытавшие
влияние рабочего движения, активно выступали в поддержку
борьбы масс против эксплуататорских классов.
Главной ареной борьбы материализма с идеализмом стала
биология. Сущность и происхождение жизни, происхождение
и изменение видов, происхождение человека были теми вопро-
сами, вокруг которых шли дискуссии. Большинство румынских
естествоиспытателей этого периода примкнуло к дарвинизму
и заняло материалистические позиции: В. Бабеш (1854—1926),
Н. Леон (1863—1931), И. Кантакузино (1863—1935), М. Ата-
насиу (1867—1926), Г Маринеску (1864—1938), Д. Войнов
(1867—1951), П. Бужор (1861 — 1*956).
На борьбу против социалистического движения и материа-
листической философии выступили представители официальной
буржуазно-помещичьей идеологии. Главным представителем
идеализма в естествознании был физиолог Н, Паулеску
(1869—1931), утверждавший идеи «финализма», бессмертия
души и существования бога, нападавший на материалистиче-
ские теории о происхождении жизни и изменении видов. Про-
тив реакционной креационистской концепции «финализма»,
проповедуемой Паулеску, выступил ученый материалист
Д. Войнов. «То, в чем не хочет признаться г-н Паулеску, ска-
жу я,— писал Войнов.— Понятия «души» и «бога» не вытекают
из его экспериментальных исследований, а заимствованы из
библии и схоластической философии и вместо того, чтобы быть
439
«основными» для науки, как он утверждает, являются выра-
жением наиполнейшего человеческого невежества» L Полемика
эта продолжалась несколько лет (1902—1909) и закончилась
торжеством дарвинизма. Самый чувствительный удар креацио-
нистским воззрениям был нанесен по вопросу происхождения
человека. Румынские естествоиспытатели-дарвинисты подчер-
кивали идею животного происхождения человека, отвергая
теологические тезисы. Передовые румынские ученые того вре-
мени выступили против агностицизма. Видный невролог Мари-
неску писал: «Ученый ни на одно мгновение не потеряет на-
дежды, что многое из того, что сегодня еще неизвестно, завтра
будет познано. Что стало с пресловутыми мировыми загад-
ками, не далее как в 1880 году провозглашенными Дюбуа
Реймоном неразрешимыми! Знание большинства из них стало
общим достоянием всех ученых» 1 2.
Примечательно, что такие ученые, как Маринеску, уже в
ранний период своей деятельности были знакомы с трудами
И. П. Павлова и использовали идеи великого русского физио-
лога в своих исследованиях.
Вместе с развитием и распространением науки в рассмат-
риваемое время в Румынии развивалось материалистическое
атеистическое течение. Это течение, продолжавшее традиции
Василе Конта и журнала «Контемпоранул», возглавляли Зосин,
Тирон и публицисты, группировавшиеся вокруг журнала «Ра-
циуня» («Разум», 1911 — 1914 гг.) и журнала «Идея» («Мысль»,
1910—1916 гг.), руководимого Панаитом Мушою. В Бухаресте
и в других культурных центрах страны были организованы об-
щества вольнодумцев, развившие широкую публицистическую
и пропагандистскую деятельность. «Свободомыслие, наука, ра-
зум, независимая мораль,— писал Тирон,— дают нам самое пра-
вильное решение вопросов о происхождении и судьбах человека,
оставляя неприкосновенными гуманистические идеи и полный
идеал духовного человеческого прогресса»3. Вольнодумцы
остро, с помощью научно обоснованной аргументации разобла-
чали религиозное креационистское мировоззрение, тормозящую
роль религии в развитии науки.
Ценные результаты, полученные передовыми румынскими
учеными в ряде областей научного знания, их материалисти
ческая позиция в философии, дополнялись их демократически-
ми, патриотическими воззрениями в социально-политических
1 D. Voinov. Fiziologie sentimentala. «Convorbiri literare», anul XL,
N 3—5, 1906, p. 472.
2 Gh. Marinescu. Materie, viaja celula. Ja$i, 1914, p. 45.
3 С. T i г о n. Conflictul dintre §tiinfa $i religie. Ja$i, 1909, p. 16.
440
вопросах. С большой силой разоблачали они буржуазно-поме-
щичий строй, поддерживавший мракобесие, мистицизм, анти-
научные воззрения, предупреждали общественность, что бед-
ственное положение масс угрожает физической деградацией
населению страны.
Характерным примером распространения рационалист ве-
ских идей в университетской среде явилась деятельность
К. Димитреску-Яшь (1849—1923), основателя курса социоло-
гии в Бухарестском университете. Под влиянием социалисти-
ческих идей Димитреску-Яшь подчеркивал классовую струк-
туру общества и тот факт, что оно всегда было организовано
таким образом, «чтобы обеспечить эксплуатацию трудящегося
большинства господствующим меньшинством» ’. Он выступал
также против буржуазно-помещичьей морали и политики, ра-
зоблачая их лицемерие и эксплуататорскую сущность. Буржуа-
зия, являясь классом, который неспособен улучшить судьбу
народа, «голодом» принуждает интеллигенцию стать «предан-
ной милицией, защищающей ее интересы»1 2. Но ученые, лите-
раторы и артисты образуют, по мнению Димитреску-Яшь,
«класс», примыкающий к пролетариату; поэтому Димитреску-
Яшь провозглашает необходимость тесной солидарности ин-
теллигенции с рабочими. Но к концу его жизни усиливаются
реформистские установки в воззрениях Димитреску-Яшь: он
ратует за «гармонию» между классами.
Рост рабочего движения, политическо-теоретической зре-
лости революционных элементов (Штефан Георгиу, И. К- Фри-
му, Ал. Константинеску и др.) ведет к дальнейшему распрост-
ранению марксизма. Но в социалистической партии, находив-
шейся под влиянием II Интернационала, продолжают играть
большую роль оппортунистические элементы, что особенно
сказалось в сохранении тактики «легального пути», в противо-
речивом отношении к крестьянскому восстанию 1907 года.
В то время как оппортунистическое руководство осудило вос-
стание, левые элементы примкнули к восставшим.
Реформистскую позицию занял в этом вопросе К. Добро-
джану-Геря, продолжавший свою деятельность и в начале
XX века. В 1910 году Доброджану-Геря публикует труд «Не-
ойобаджия» («Неокрепостничество»), в котором выдвигает ре-
формистскую, антимарксистскую теорию, зачатки которой нахо-
дились еще в его работах, опубликованных в последние десяти-
летия прошлого века. Он считает, что в Румынии буржуазные
надстроечные институты не имеют соответствующего эконо-
мического базиса. Экономический строй Румынии характери-
1С. Dimitrescu-Ja^i. Studii de psihologie sociala. Bucure^ti,
1927, p. 12.
2 Там же, стр. 48.
441
зуется им не как капиталистический строй, а как «неокрепо-
стничество». Доброджану-Геря пренебрегал тем очевидным
фактом, что хотя в сельском хозяйстве Румынии и сохрани-
лись сильные остатки феодальных отношений, все же капита-
лизм стал господствовать в экономике страны.
Исходя из отсутствия в Румынии в этот период многочис-
ленного пролетариата и из ложной предпосылки о существо-
вании «неокрепостнического» строя, Доброджану-Геря -стано-
вится поборником оппортунистического взгляда меньшевист-
ского пошиба, согласно которому румынская буржуазия не
осуществила еще до конца своей революционной роли, что ей
принадлежит роль гегемона в буржуазно-демократической ре-
волюции и, следовательно, задача разрешить крестьянский во-
прос. Условием осуществления социалистической революции
в Румынии Доброджану-Геря считал победу социалистической
революции в западных странах.
«Оппортунистические взгляды К. Г еря,— отмечает Г. Геор-
гиу-Деж,— стали господствующими в руководстве социалисти-
ческой партии; их вредное влияние ощущалось в дальнейшем
и в Коммунистической партии. Они были разгромлены лишь
на V съезде нашей партии в 1932 году»
В этот период распространение марксизма в Румынии про-
исходит путем продолжения переводов сочинений Маркса и
Энгельса, публикации пропагандистских работ, находит свое
выражение в попытках подойти с марксистских позиций к раз-
ным социально-экономическим вопросам. Теперь на страницах
социалистических периодических изданий: в «Ромыниа мунчи-
тоаре» («Рабочая Румыния») и «Вииторул сочиал» («Соци-
альное будущее») печатаются переводы отрывков -из работ
К. Маркса «Гражданская война во Франции» и Ф. Энгельса
«Людвиг Фейербах и конец классической немецкой филосо-
фии». Переиздаются «Манифест Коммунистической партии»,
«Развитие социализма от утопии к науке» (под -названием
«Происхождение научного социализма») и др.
В этот же период была начата публикация ряда ленинских
произведений. Так, в 1912 г. была опубликована статья Лени-
на «О социал-демократической фракции II Думы. Изложение
всего дела». В том же году был опубликован «Доклад Между-
народному социалистическому бюро о Всероссийской конфе-
ренции РСДРП». В 1916 г. было напечатано в газете «Люлта
зильницэ» («Повседневная борьба») выступление В. И. Лени-
на на международном антивоенном совещании в Берне. В га-
зетах в общедоступном изложении освещаются вопросы
1 Г Г е о р г и у - Д е ж. Статьи и речи. М , 1956, т. I, стр. 326.
442
о материалистическом понимании истории, о зависимости
надстроечных явлений от породившего их экономического
базиса.
Говоря о революционном перевороте, совершенном марк-
сизмом в объяснении явлений общественного развития, румын-
ский социалист К- О. Кэлин подчеркивал, что Маркс открыл
«в экономической структурен экономических преобразованиях
общества основу его политической структуры, а также поли-
тических и идеологических преобразований, а в классовой
борьбе ту силу, которая заменяет одну форму общества дру-
гой. Это открытие дало стихийному рабочему движению науч-
ную основу и революционизировало идеологию пролетариа-
та — нового класса, поднимающегося в капиталистическом об-
ществе» L
В статьях, освещавших вопросы этики, подчеркивалось,
что социалистическое движение пролетариата порождает
новую, отличную от буржуазной, мораль, которая является
важным фактором в борьбе против капиталистического
строя.
На страницах социалистической печати разоблачались ут-
верждения буржуазных идеологов, будто бы марксизм, исто-
рический материализм односторонни и поэтому научно несос-
тоятельны. Возражая против этого механистического вульга-
ризаторского утверждения, «Ромыниа мунчитоаре» в одной из
редакционных статей писала: «Абсурдно утверждать, что
Маркс и Энгельс, формулируя материалистическое понимание
истории, впали в мрачный фатализм, отстранив все идейные
силы исторического развития человечества. Из их диалекти-
ческого метода явствует, что если в конечном счете господст-
вуют экономические явления, то идеологические представле-
ния все-таки могут на них влиять, оказывая давление па
социальное преобразование. Следовательно, идеология оказы-
вает свое собственное воздействие, хотя и не может действо-
вать независимо»1 2.
В связи с вопросом о влиянии идей на социальное разви-
тие, обсуждался и вопрос о борьбе между буржуазной и со-
циалистической идеологией в рамках капиталистического
строя. При этом подчеркивался тот факт, что пролетариат
легко воспринимает социализм, что социалистическая идеоло-
гия сильно притягивает рабочих, благодаря своему научному
характеру и перспективам, которые она открывает рабочим
массам.
1 «Viitorul social», anul I, t. II, N 7, februarie 1908, p. 15.
2 «Rominia muncitoare», Bucure^ti, 1910, anul VI, seria II, N 19 din
13 mai.
443
В связи с укреплением рабочего движения, ростом органи-
зованности пролетариата социал-демократы все с большим
вниманием следят за революционным движением в России,
оказавшем огромное влияние на румынское революционное
движение. На конгрессах, на страницах социалистической печа-
ти, в листовках они, в отличие от оппортунистов, поддерживают
революционные действия русского пролетариата, горячо при-
ветствуют революцию 1905 года в России и осуждают
репрессии, проводимые царизмом. В Бухаресте, например, по-
сле «Кровавого воскресения» (9 января 1905 г.), появилась
специальная газета «Жос деспотизмул» («Долой деспотизм»),
заклеймившая зверства, совершенные против русских рабо-
чих. Несколько лет спустя революционные события на Лене
в апреле 1912 г. также произвели сильное впечатление на ра-
бочие массы Румынии. На Конгрессе социал-демократической
партии и профсоюзного движения была принята резолюция,
в которой конгресс обращался «к борющемуся героическому
русскому пролетариату с братским приветом и пожеланием
скорейшей победы русской революции в интересах мирового
пролетариата и особенно пролетариата Восточной Европы, на
который косвенно давит русская реакция» L
Социал-демократическая печать выступила против интер
венции Румынии во второй балканской войне. В то время как
реформистское руководство социал-демократической партии
осуждало войну теоретически, левые социал-демократы во гла-
ве со Штефаном Георгиу, перешли к практическим действиям
против захватнической политики буржуазно-помещичьих
властей. Позиция этих элементов была ярко выражена в ма-
нифесте «Война войне», в котором опровергалась буржуазная
пропаганда о том, что интервенция Румынии во второй бал-
канской войне была продиктована интересами национальной
защиты. Манифест утверждал, что «защита интересов богачей,
меньшинства, против бедняков, большинства, не является на-
циональной защитой»1 2, защитой родины, ибо «Родина — это
мы рабочие, производители всех социальных богатств и только
нам знать лучше всего, что нужно делать»3.
Социалистическое движение в Румынии разоблачало импе-
риалистический характер первой мировой войны, осудив соци-
ал-шовинизм. Румынские социалисты присоединились в общем
к позиции циммервальдской левой. В статьях, написанных по
вопросам мира и войны, в Румынии начинает сказываться
влияние ленинизма. Однако левые социал-демократы, занимая
1 «Documentc din mi^carea muncitoreasca 1872—1916». Bucure^ti, 1947,
p. 516—517.
2 Там же, стр. 549—550.
3 Там же, стр. 549.
444
передовую позицию по вопросам мира и войны, все же не дош-
ли до ясного понимания смысла борьбы большевиков за пре-
вращение империалистической войны в войну гражданскую.
После Циммервальдской конференции и в социалистической
печати начинаются выступления за создание ihoboto Интер-
национала.
По мере усиления революционных элементов в рабочем
движении, проникновения ленинских идей, особенно под влия-
нием Великой Октябрьской социалистической революции от-
крывается путь решительной, последовательной защиты рево-
люционного марксизма, появляется возможность творчески
применить марксизм-ленинизм к конкретным условиям Румы-
нии. Эти задачи были решены после создания в 1921 г. Румын-
ской Коммунистической партии.
4.	ЧЕХИЯ и СЛОВАКИЯ
Чешские земли и Словакия до 1918 г. находились под
властью Австро-Венгерской империи, которая с конца XIX в.
переживала империалистическую стадию развития капитализ-
ма. В это время в Чехии сравнительно быстро развивалась про-
мышленность, создавались первые монополии, рос и организо-
вывался пролетариат. Размах революционного движения, ко-
торый особенно усилился в период первой русской революции
1905—1907 гг., побудил чешскую буржуазию искать союза с
австрийской и немецкой буржуазией в целях укрепления своих
экономических и политических позиций в рамках империи Габ-
сбургов и сохранения для себя австрийского рынка. Понимая,
какую огромную опасность для нее представляет революцион-
ное рабочее движение, развивающееся под знаменем марксиз-
ма, буржуазия предпринимает жестокие репрессии против ра-
бочих, ведет идеологическое наступление на марксистское уче-
ние.
Виднейшим идеологом крупной чешской буржуазии в конце
XIX в. был Томаш Гарриг Масарик (1850—1937) !, который
в рассматриваемый период издает ряд работ религиозно-ми-
стического содержания. Фидеизм являлся сущностью фило-
софских взглядов Масарика на протяжении всей его жизни.
Проповедуя в университетских аудиториях в Чехии и за гра-
ницей, со страниц своих печатных произведений в основном
религиозно-мистические взгляды, Масарик в различные перио-
ды соединял их с позитивистскими и другими идеалистиче-
скими философскими воззрениями. Отсюда поразительная
1 См. «Историю философии», т. IV, стр. 326—327.
445
эклектичность и противоречивость его философствования, кото-
рое он сам именовал «реализмом».
Если в 80-х годах XIX в. Масарик прикрывал свои мистиче-
ские взгляды псевдонаучной маской позитивизма, то в 90-е
годы его религиозный обскурантизм выступает уже в гораздо
более неприкрытой форме. Начиная с половины 90-х годов,
Масарик отвергает даже позитивизм, упрекая его в «чрезмер-
ной научности», и открыто ставит на место науки религию.
Позднее Масарик стремится создать новые формы «бесцер-
ковной» религии, более утонченной религии, которая смогла
бы противостоять атеизму и революционным устремлениям
народных масс. Отходя от позитивизма Конта и Милля, Маса-
рик изменил свое отрицательное отношение к Канту, филосо-
фия которого еще больше, чем позитивизм Конта, соответ-
ствует попыткам Масарика «опровергнуть» философские осно-
вы научного социализма Маркса и Энгельса.
Революция 1905—1907 гг. в России приковала внимание
Масарика к «русскому вопросу», который он пытался осветить
еще в 1902 г. в своих лекциях, прочитанных в Чикагском уни-
верситете. Угадывая в России очаг дальнейших революций,
Масарик задумал осветить «русский вопрос» и разобрать на
примере русской революции проблему революции вообще. Так
возникло трехтомное произведение Масарика «Россия и Евро-
па», над которым он работал в течение 35 лет (I и II тт. вышли
в 1913 г.).
Считая «русский вопрос» религиозным вопросом, Масарик
пытался разрешить его при помощи «психологического анали-
за» в духе Достоевского. Масарик утверждал, что проблема
русской революции является проблемой борьбы «демократии»
против «теократии», под которой он понимает консервативную
линию в развитии русской общественной мысли. Главными
представителями «теократии» он считал славянофилов, Катко-
ва, Победоносцева, Леонтьева, В. Соловьева. В число «демо-
кратов» Масарик зачислил как русских революционных демо-
кратов и марксистов, так и идеологов либеральной буржуазии.
Отождествляя либерализм с демократизмом, Масарик защи-
щал типичную для либеральной буржуазии теорию о двух ла-
герях в общественном движении — дворянско-помещичьем,
консервативном лагере абсолютизма и «освободительном»,
антиабсолютистском лагере, который либералы называли де-
мократическим, провозглашая себя его вождями.
Чтобы «подкрепить» свою априорную концепцию, согласно
которой борьба «демократии» против «теократии» не может
быть не чем иным, как борьбой новой религии против устарев-
шего клерикализма, Масарик извращает историю русской фи-
лософии, представляя ее как историю идеализма и религиоз-
446
ных исканий. Так, знаменитое письмо Белинского к Гоголю,
в котором великий русский мыслитель выступает как убежден-
ный материалист и атеист, Масарик трактует как свидетель-
ство «внутренней религиозности» Белинского, которого якобы
глубоко волнует проблема бога и личного бессмертия1. Вели-
кого русского революционного демократа, последовательного
революционера Н. Г Чернышевского Масарик изображает по-
зитивистом и отрицает его революционность.
Масарик клевещет на марксизм, выдвигая нелепое утвер-
ждение о том, что в будущем он превратится в религиозное
направление, а в политическом отношении — в партию ре-
форм. «На философский марксизм,— писал он,— возложена
великая задача разрешения религиозного вопроса,— само со-
бой разумеется, что ту же самую задачу должны решать и
другие партии и особенно представители церкви» 2.
Понимая, что средневековые формы религии и теологии не-
популярны в современных условиях, Масарик пытается соеди-
нить религию с современной техникой и предпринимательством
так, чтобы вера в бога была основана не на чудесах и мифах,
а на «нравственном убеждении», предлагает отождествить ре-
лигию с «практической моралью», которая в действительности
является выражением интересов буржуазии.
Борьба марксистов-ленинцев против масарикизма развер-
тывается в последующий период, после образования в 1921 г.
Коммунистической партии Чехословакии.
Среди философских идеологов чешской мелкой буржуазии
значительную роль сыграл Франтишек Крейчи (1858—1937) —
основатель чешской психологии, создатель цельной психологи-
ческой системы, изложенной в его «Психологии», шесть томов
которой публиковались с 1904 по 1924 г. Крейчи был в основ-
ном позитивистом в философии. Вопрос о взаимоотношении
сознания и бытия он решает при помощи гипотезы «психофизи-
ческого параллелизма». Духовное и материальное, по его мне-
нию, являются проявлением одной и той же непознаваемой
субстанции. Но в отличие от тех позитивистов, для которых
агностицизм является завуалированным фидеизмом и обску-
рантизмом, Крейчи выступал против идеализма, и к его агно-
стицизму вполне применимо название «стыдливый материа-
лизм». Критикуя теологию и идеалистическую метафизику,
Крейчи отвергал метафизическое понятие души, доказывал не-
состоятельность метафизического понимания свободы воли.
По ряду проблем психологии, например, при изложении поня-
тия времени, пространства, причины, психологии чувств Крейчи
1 См. Т. G. Masaryk. Rusko a Evropa, t. I, 1930, str. 555—556.
2 Там же, стр. 463.
447
выступил против идеалистического истолкования этих проблем.
В своей «Позитивной этике» он пытался создаз этику, направ-
ленную против религиозных этических учений.
Рост индустриализации в чешских землях сопровождался
развитием естественных наук и техники. Видные ученые, кото-
рые в своей научной работе были стихийными материалистами,
оказывались на распутьи, как только переходили на почву фи-
лософии. Реакционные идеалистические концепции возникали
в биологии, где их проповедовал профессор Карлова универ-
ситета Франтишек Мареш (1857—1942). Исходя из философии
Канта, он все более склонялся к иррационализму и субъекти-
визму, воспринимал витализм Дриша и интуитивизм Бергсона
Против идеализма Мареша выступал Ф. Крейчи, а также про-
фессор химии Карлова университета Б. Рейман (1852—1910).
Однако борьба с идеализмом в естественных науках не могла
быть успешной потому, что велась с позиций механистического
материализма или материалистически истолкованного позити-
визма. Полную победу над идеализмом мог принести только
диалектический материализм, с которым чешские естествоис-
пытатели еще не были знакомы.
В конце 90-х годов к руководству чешской социал-демокра-
тической партии, созданной в 1878 г., приходят деятели из ин-
теллигенции, которые совлекают рабочее движение на путь
реформизма и ревизионизма. Теоретические стремления чеш-
ских рабочих они пытались направить в безвредное русло ака-
демических дискуссий в легальных условиях. Центром этих
дискуссий становится журнал «Академия». Руководящие дея-
тели «Академии» (Ф. Томашек, А. Майснер, Ф. Модрачек
и др.) публиковали на страницах журнала статьи о рабочем
движении в разных странах, социологические, эстетические,
литературно-критические и другие статьи, которые не касались
центральных проблем стратегии и тактики революционной
борьбы пролетариата и ревизовали основные положения мар-
ксизма.
Теоретическими вопросами в чешской социал-демократии
занимался Франтишек Модрачек (род. в 1871 г.). Большинство
его работ опубликовано в журнале «Академия»: «Социальная
борьба и победа более способного» (1898), «Взгляд Маркса на
историю и социализм» (1900), «Идейные основы социализма»
(1906) и др. Взгляды Модрачека отличаются эклектическим
смешением элементов марксизма и буржуазных философских
и социологических концепций. В конце 90-х годов Модрачек
пытался «защищать» марксизм от откровенных его противни-
ков (Масарик и др.). Но в своих сочинениях он вульгаризиро-
вал исторический материализм, представляя его в виде эко-
номического материализма.
448
Модрачек по существу ревизовал марксизм, заменяя его
учением о «дифференциации» любой социальной группы. Он
писал, что и после ликвидации капиталистических классов бу-
дут образовываться путем «дифференциации» новые классы,
и народ опять окажется под гнетом эксплуатации. Таким об-
разом он распространял недоверие к революции и идею при-
мирения с «дифференциациями» капиталистического строя.
Уже тогда Модрачек отрицал неизбежность революции и при-
зывал смягчить социальные противоречия и эксплуатацию.
Модрачек распространял вульгарно-детерминистический эко-
номизм, отрицающий роль человеческой активной деятельно-
сти, политики, идеологической работы и т. п. Он трактовал
марксизм как слепую веру во всемогущество экономических
факторов, которые автоматически порождают прогресс без
всякого участия человека. Исходя из этого, Модрачек уделял
много внимания организации рабочих потребительских союзов
и коммун, возбуждая у рабочих иллюзии, что этого достаточно
для построения социализма.
Из тех социал-демократических теоретиков, которые еще
до Великой Октябрьской социалистической революции были
в основном марксистами, стремились преодолеть ревизионизм
и реформистские иллюзии, но не сделали этого до конца, осо-
бенно выделялся Богумир Шмераль (1880—1941). Будучи в
1904—1917 гг. главным редактором центрального органа чеш-
ской социал-демократии «Право лиду», Шмераль защищал в
своих теоретических статьях исторический материализм. Он су-
мел понять отличие философии марксизма и от идеализма, и от
механистического материализма. Но в период до первой миро-
вой войны Шмераль еще не сумел до конца отойти от главных
пороков реформизма, например от его надежд и упований на
всемогущество парламентаризма, от веры в постепенные ре-
формы без признания необходимости диктатуры пролетариата
и т. п. Только Великая Октябрьская социалистическая рево-
люция и изучение трудов В. И. Ленина указали Шмералю пра-
вильный путь.
Видную роль в развитии чешской общественно-политиче-
ской, философской и эстетической мысли сыграл поэт и мыс-
литель Станислав К. Нейман (1875—1947). Уже с юношеских
лет Нейман выражал в своей поэзии острую ненависть к бур-
жуазии и капиталистическому строю, неутомимо искал выхода
из создавшегося положения. Нейман принадлежал к той части
оппозиционной интеллигенции, которая поняла, что реформизм
и ревизионизм приводят рабочее движение и социал-демокра-
тическую партию в тупик. Понимая значение революционной
активности народа и значение его политического воспитания,
Нейман выступает на рабочих собраниях, убеждает рабочих
29 История философии, т. V
449
в неизбежности революционного разрушения старого мира.
Познакомившись с идеями анархистов в конце 90-х годов, Ней-
ман сблизился с той их группой, которая называла себя «анар-
хо-коммунистами» и была связана с рабочим движением.
Любовь к труду и вера в разум человека характеризуют
мировоззрение и творчество Неймана в рассматриваемый пе-
риод. Нейман развивает идеи борьбы с церковью и религией.
В 1910—1915 гг. усиливается интерес поэта к философским
проблемам. «Я сбрасывал оковы со своего инстинктивного
стремления к материализму»,— писал впоследствии Нейман,
называя себя «поэтом материализма» L
Нейман противопоставляет религии и всякого рода идеали-
стическим теориям страстную проповедь материализма. Раз-
личные модные идеалистические измышления для него столь
же неприемлемы, как и проповедь клерикалов. «И это совер-
шенно все равно,— пишет поэт,— говорится ли «бог» или «царь
природы» или «вечный природный закон» или — самое мод-
ное— «особый жизненный фактор». Каждое из этих слов зна-
чит одно и то же: что мы обо всем этом ничего не знаем. И по-
тому ни одно из них не облагородит человека, если еще больше
не испортит»1 2. Воспевая реальную красоту действительной
жизни, Нейман в противовес декадентскому мистицизму вы-
двигал следующее философско-эстетическое кредо: «Для нас
не существует ничего, кроме земли и всеобщих фактов природы
или естественных законов, приспособиться к которым, жить
в соответствии с которыми, трудиться в духе которых и есть
высшая мудрость, и ей в действительности подчиняется все,
что не испорчено, не спутано, не изуродовано во имя бога или
императора, или капитала. Мы такой же прах земли, как
былинка или животное. Но какую силу обретет этот прах, если
он восстанет и заблестит во всей своей красе!» 3.
Эстетическая программа Неймана нашла свое выражение
в его книге «Да здравствует жизнь!», резюмирующей его рабо-
ты 1913—1914 годов. Нейман резко выступил против эстетства
и бесплодного академизма в искусстве, выдвинув лозунг «со-
циального искусства», которое отразило бы дух современной
жизни: «Мы,— писал он,— уходим от алтарей и жрецов искус-
ства к жизни и к гражданам» 4. Но понимание социальности
искусства было у Неймана противоречивым. Он отрицал зна-
чение тенденциозности искусства, понимаемой как определен-
ная идейная направленность нового искусства. «Новая поэ-
1 St. К- N е u m а п п. РатёН a drobne prozy. Praha, 1951, str. 33, 54
2 St. К. Neumann. S n^stem za zady. Praha, 1950, str. 70.
3 Там же.
4 St. К- Neumann. At’zije zivot! Praha, 1920, str. 83.
450
зия,— утверждал он,— будет социальной. Но ни в коем случае
в смысле тенденциозности, а в том смысле, что она будет про-
славлением коллективного современного духа, сегодняшнего
коллективного труда и коллективных конфликтов, расовых и
классовых...» L Для Неймана еще характерно абстрактное по-
нимание коллектива, поэтому он усматривал «тяготение к со-
циальности» во всякого рода модернистских «измах», выра-
жающих, по его мнению, «коллективный дух» поэзии. Поэто-
му, недооценивая значения идейного содержания искусства,
Нейман обращал главное внимание на новую форму произве-
дений искусства. Он писал: «Художественно мы приблизимся
к современной жизни как ее поэты, если мы прежде всего окон-
чательно наплюем на алтари искусства, а, во-вторых, если
освоим соответствующую новую поэтическую речь, которая
будет патетической, как полет аэроплана, выразительной, как
афиши больших городов, и проникнутой таким же чувством
красоты, каким обладает инженер, когда он конструирует ма-
шину, или врач, когда он говорит об изумительной опухоли» 1 2.
Эта непоследовательная, не свободная от мелкобуржуаз-
ных влияний точка зрения заслоняла от поэта в то время во-
прос о том, с каких позиций можно наиболее полно отразить
современную жизнь.
Эстетическая программа Неймана при всей ее противоре-
чивости сыграла положительную роль в развитии чешской поэ-
зии, явилась своего рода отправным пунктом для молодого по-
коления чешских поэтов. В дальнейшем творчество Неймана
и шедших за ним передовых писателей развивалось уже под
влиянием идей Великой Октябрьской социалистической рево-
люции.
На рубеже XIX—XX столетий начинается деятельность вы-
дающегося чешского ученого, мыслителя и общественного дея-
теля Зденека Неедлы (род. 1878 г.). В то время Неедлы не
был еще марксистом. Его статьи и исследования периода
1899—1918 гг. это главным образом труды музыковеда и тео-
ретика искусства: «История чешской музыки» (1903), «Бедр
жих Сметаша» (1903), «Всеобщая история музыки» (1916—
1930) и др., в которых Неедлы разрешал не только важнейшие
музыковедческие и эстетические проблемы, но и некоторые
кардинальные проблемы истории чешской культуры. В своих
исследованиях: «Начала гуситской песни» (1907), «История
песни в период гуситских войн» (1913) Неедлы показал, что
революционные элементы гуситского движения были наиболее
плодотворными и для песенного народного творчества как по
1 St. К. Neumann. At’zije Livoti, str. 150.
2 Там же, стр. 79.
29* 451
его содержанию, так и по формально-художественной стороне.
Неедлы резко выступал против реакционного тезиса об «упад-
ке» культуры в период гуситских войн и показал, что в Чехии
XIV—XV вв. существовали две культуры — феодальная и на-
родная, которые нельзя смешивать. Этот тезис дал ему основу
для изучения всего дальнейшего развития чешской культуры.
Неедлы принимал активное участие и в дискуссии между
историком Пекаржем и Масариком о смысле чешской истории
(«Спор о смысле чешской истории», 1914). В этом споре Маса-
рик защищал свою реакционную философскую и историческую
концепцию. Неедлы выступил против позитивизма Пекаржа
с его объективистским описанием истории, доказывая необхо-
димость ее философского анализа. Вместе с тем, он выступил
и против Масарика, доказывая, что гусизм был не только
религиозным движением, но главным образом был широким
движением народных масс. С этой точки зрения Неедлы рас-
сматривал большинство великих чешских исторических куль-
турных явлений, показывая в отличие от Масарика их народ-
ный, а не религиозный характер.
Начиная с первых своих выступлений, Неедлы отстаивал
позиции реализма в эстетике. Одной из главных эстетических
проблем, волновавших Неедлы в первый период его творче-
ства, была проблема народности искусства. В целом ряде сво-
их работ он дает толкование этого термина, указывая, что под
народностью следует понимать не слепое подражание народ-
ному творчеству, а глубокое понимание интересов, стремлений,
борьбы народа. Эстетическая программа Неедлы в этот пе-
риод уже включает требование права художника на самобыт-
ность своего творчества, требование правдивости искусства и
отражения в нем пережитого на основе изображения подлин-
ной жизни народа. Требуя от художника продолжения лучших
традиций отечественного искусства, Неедлы подчеркивал и не-
обходимость опираться на лучшие образцы мирового искус-
ства.
Эстетика Неедлы, особенно отстаивание принципов реализ-
ма, народности, демократичности искусства в условиях разгула
декаданса и эстетства, а также историческая концепция Неед-
лы предвещали его дальнейшее развитие по пути к марксизму
и коммунистической партии.
Словакия в рассматриваемый период была по преиму-
ществу сельскохозяйственной, крестьянской страной, в которой
складывался промышленный пролетариат, что оказывало силь-
ное влияние на общественно-политическую жизнь страны.
Либеральная часть словацкой буржуазии, идейными вдох-
новителями которой были так называемые «гласисты» (по на-
званию журнала «Глас», начавшего выходить с 1899 г.), вы-
452
двигали свою программу ликвидации феодальных пережитков.
Они проповедовали национализм, идею классового мира и дру-
гие буржуазные взгляды. Главным условием решения словац-
кого национального вопроса гласисты считали экономическое
развитие словацкой буржуазии с помощью чешской буржуа-
зии. Под знамя своей националистической и буржуазно-демо-
кратической программы гласисты стремились привлечь и сло-
вацкое рабочее движение. В теоретическом отношении гласи-
сты находились под влиянием религиозного «реализма»
Масарика и других идеалистических философских течений,
начиная от позитивизма Конта и Спенсера и кончая философ-
скими взглядами Л. Н. Толстого.
Марксистская мысль в Словакии развивалась в борьбе и с
идеологией гласистов. Словацкое рабочее движение, несмотря
на свою теоретическую слабость и сильное влияние оппорту-
низма II Интернационала, выдвинуло не только свою програм-
му борьбы с остатками феодализма, включая решение нацио-
нального вопроса, но и программу борьбы с капитализмом.
Через рабочее движение в словацкую философию входили идеи
Маркса и Энгельса, распространялись диалектико-материали-
стические взгляды на природу и общество, против которых
боролись как реакционные феодально-клерикальные круги, так
и консервативные и либеральные элементы буржуазии.
Распространение марксистских идей в печати Словакии на-
чинается с издания первых словацких социал-демократических
журналов «Нова доба» («Новое время») и «Зора» («Заря»)
в 1897 г. Уже в первом номере «Зоры» была помещена статья
«Социализм научный и утопический», в которой редакция пы-
талась объяснить своим читателям различие между утопиче-
ским социализмом и учением Маркса о социализме. Была сде-
лана попытка материалистически объяснить вопрос о перена-
селении, ставший в Словакии актуальным именно в XIX в.
В статье «О перенаселении», опубликованной в журнале «Нова
доба» (№ 8), главная причина этого явления усматривается
в буржуазном строе, в анархии производства, в нищете, а не
в том, что земной шар перенаселяется.
В газете «Словенске работницке новины» («Словацкая ра-
бочая газета»), которая начала выходить в 1904 г., и в ежеме-
сячной газете «Напред» («Вперед»), которая начала выходить
в 1906 г., публиковались отрывки из произведений Ф. Энгельса
«Происхождение семьи, частной собственности и государства»,
и «Анти-Дюринг». Большое участие в пропаганде марксизма
через эти издания, в критике реакционной религиозно-клери-
кальной идеологии принимал публицист Эдмунд Борек
(1880—1924), которого послала на помощь словацкому рабо-
чему движению чешская социал-демократия.
453
В брошюре «Социал-демократия и религия» (1913) Борек
защищал словацкую социал-демократию от атак клерикала
Ф. Егличку и доказывал земное происхождение религии. Не-
достатком этого труда Борека, как и многих других статей
социал-демократов о клерикализме и религии, является то,
что они не разоблачали социальные корни религии и не умели
подчинить вопрос антиклерикальной и антирелигиозной борь-
бы классовой борьбе пролетариата. Религию Борек объявляет
частным делом членов социал-демократической партии. В этой
же брошюре Борек говорит об относительности и классовости
норм морали и отмечает существенное различие между бур-
жуазной и социалистической моралью. Ценным в брошюре
Борека яляется разоблачение классовых основ христианской
морали, которую идеологи словацкой буржуазии стремились
использовать для притупления классовой борьбы словацкого
народа.
В пропаганде марксистских идей в Словакии до 1918 г.
большую роль сыграл труд Э. Борека «Карл Маркс, его жизнь
и дело» (1913), посвященный теоретической деятельности
К. Маркса, его роли в рабочем движении. Отдельной главой
в этом труде Борек поместил перевод «Манифеста Коммунисти-
ческой партии».
Первые словацкие марксисты усвоили и пропагандировали
отдельные положения марксизма, но не сумели развернуть
борьбу за чистоту пролетарского учения и защитить его от
оппортунизма. Эти недостатки были преодолены только после
победы Великой Октябрьской социалистической революции в
России, когда в Словакию проникли идеи революционного мар-
ксизма-ленинизма.
Таким образом, в начале XX в. в Чехии и Словакии подго-
товляются прогрессивные силы как в рабочем движении, так
и в науке, которые смогли получить развитие лишь под влия-
нием Великой Октябрьской социалистической революции, ко-
гда пролетарское движение и передовая философская и социо-
логическая мысль в Чехии и Словакии начала выступать под
знаменем ленинизма.
5.	ВЕНГРИЯ
Наступление эпохи империализма для Венгрии означало
обострение всех противоречий капитализма в стране, еще бо-
лее усиливавшихся тем, что в ней не были завершены буржу-
азно-демократические преобразования. Радикальное решение
острейших проблем общественного развития Венгрии в то вре-
мя могли дать только трудящиеся массы Венгрии, руководи-
мые рабочим классом.
454
Однако социал-демократическая партия Венгрии находи-
лась под сильным влиянием бернштейнианства и австромар-
ксизма. Все внимание партии концентрировалось на борьбе за
избирательные права. Аграрному и национальному вопросу не
уделялось внимания. Тем самым венгерская социал-демокра-
тия отстраняла себя от решения наиболее важных про-
блем общественного развития страны. Руководство социал-
демократической партии Венгрии, слепо следовавшее
канонам и догмам II Интернационала, пренебрежительно
относилось к вопросам теоретического воспитания рабочего
класса.
Венгерские реформисты считали своей основной задачей
содействие буржуазии в ее борьбе за власть. Поэтому теоре-
тики венгерской социал-демократии не признавали диктатуру
пролетариата, теорию социалистической революции. Орган
партии журнал «Социализм» начал издаваться в 1906 г.,
однако теоретический уровень его был очень невысок.
Хотя в партии имелась левая оппозиционная группировка, воз-
главляемая Дьюлой Алпари и Ласло Рудашем, она не
имела решающего влияния на партию и венгерский рабочий
класс.
Идеологическая борьба, происходившая в начале XX столе-
тия в Венгрии, отражала то сложное переплетение классовых
сил, которое имело место в венгерском обществе. Официаль-
ная идеология, выражавшая интересы дворянской аристокра-
тии и тесно связанных с ней определенных слоев крупной
буржуазии, стояла на позициях идеализма и прямой защиты
религии. Наиболее характерной для нее была пропаганда идей
национализма и выпячивание всевозможных религиозных во-
просов. Так, Прохаска Оттокар сделал попытку соединить ре-
лигию с достижениями естествознания и тем самым укрепить
пошатнувшиеся позиции религии. Этой же цели служил и на-
саждавшийся в это время в Венгрии «христианский социа-
лизм». Официальная философия этого периода проповедова-
ла кантианство и неокантианство, являвшиеся философской
платформой, которая объединяла в то время самые различ-
ные направления идеологической жизни господствующих
классов.
В конце XIX и начале XX в. оппозиционная часть венгер-
ской буржуазии все настойчивее добивалась руководящей ро-
ли в политической жизни страны, активизируясь в борьбе про-
тив феодальных пережитков. Это находило свое отражение и в
идеологической жизни страны. Так, в 1901 г. было организо-
вано Общество общественных наук, объединявшее в себе са-
мые различные силы, стремившиеся покончить с феодально-
клерикальными традициями в стране.
455
Идеологией этой буржуазии был так называемый буржуаз-
ный радикализм, который широко использовал различные за-
падноевропейские течения (позитивизм, бергсонизм и т. п.).
Произведения Маха, Бергсона, Оствальда переводились и ком -
ментировались. В философском отношении буржуазный ради-
кализм представлял собой эклектическое течение, со все уси-
ливающимся влиянием неокантианства.
Идеология буржуазного радикализма сыграла в Венгрии
известную положительную роль. Буржуазный радикализм был
направлен против феодально-помещичьей клерикальной идео-
логии, выступал за демократизацию общественно-политиче-
ского строя. Буржуазные радикалы использовали в своих ин-
тересах целый ряд положений исторического материализма,
и прежде всего требование историчности в анализе обществен-
ных явлений, учение о неизбежности и прогрессивности капи-
талистической стадии развития общества.
Одним из виднейших венгерских позитивистов был Дъюла
Пиклер (1864—1937). Положительной стороной деятельности
Пиклера была его резкая критика крайне реакционной клери-
кально-феодальной идеологии, выступления против целого
ряда общественных институтов современной ему Венгрии.
Пиклер занимался в основном вопросами государства и права.
Его воззрения нашли свое выражение в двух больших трудах:
«Введение в философию права» и «О происхождении и разви-
тии права». Как позитивист Пиклер пренебрежительно отно-
сился к традиционной философии, утверждая, что она не дол-
жна иметь к наукам никакого отношения: «Философия начи-
нается там, где кончается наука»1,— писал он. Пиклер счита-
ет, что для создания теории государства и права нужна не
философия, а «естественнонаучная социология». Обществен-
ные науки, заявляет он, должны заниматься изучением физи-
ческой и духовной природы человека, ибо изменения, которые
происходят в человеческом организме, в конечном счете влия-
ют на характер общественных отношений. «Развитие права,—
писал он,— происходит по тем же закономерностям, что и раз-
витие тела человека, что и развитие неорганических веществ
или движение машины»2.
Для философских взглядов Пиклера характерно колебание
между материализмом^ и идеализмом. Вульгарный материализм
переплетался у него с идеализмом. Пиклер стремился дать есте-
ственнонаучную трактовку общества, и в то же время свою тео-
рию права он строил на некоем «правовом чувстве», которое
якобы заложено в самом человеке и не требует никаких логиче-
1 Pikler Gyula. Bevezeto a jogbolcseltbe. Budapest, 1892, 56. о.
2 Там же, стр. 116,
456
ских подтверждений. Как буржуазный идеолог Пиклер призы-
вает к объективизму, говорит о том, что философия права не
должна быть ни аристократической, ни демократической, ни
либеральной, ни социалистической. «При несовершенстве наших
сегодняшних знаний правомерен как радикализм, так и консер-
ватизм» L
В 900-е годы Пиклер отказался от своего учения о «право-
вом чувстве» и положил в основу правовых теорий разум, вы-
ступая с позиций рационализма против феодальных пережит-
ков. Справедливость для него — целесообразность. Пиклер
трактует право как результат коллективного благоразумия
классов, обладающих противоположными интересами. Как и
большинство представителей буржуазного радикализма он
исходил из того, что рабочий класс, руководимый буржуазны-
ми радикалами, будет той силой, которая приведет Венгрию
к «современному» развитому капитализму. Отсюда и слова
симпатии, с которыми Пиклер обращается к рабочему классу:
«Мы должны объяснить общественному мнению, что в венгер-
ском рабочем классе... заложены новые основы могуществен-
ной Венгрии» 1 2. Ревизионистские руководители венгерской со-
циал-демократии не пытались отмежеваться от воззрений Пи-
клера и во многом считали себя его единомышленниками. Пик-
лер был фактическим противником марксизма и его филосо-
фии, хотя и признавал определенные заслуги исторического
материализма. Он упрекал марксистов за то, что они якобы
умаляют рель субъективных факторов.
Наиболее характерным представителем буржуазного ради-
кализма в Венгрии был Оскар Яси (1875—1957). Его основные
произведения: «Теория государства в историческом материа-
лизме» (1908), «Что такое социология?» (1908), «Наука и по-
литика» (1906). Философские воззрения Яси являются попыт-
кой эклектического сочетания материализма и идеализма. Яси
обходит основной вопрос философии и стремится встать над
понятиями «материализм» и «идеализм». «Борьба материализ-
ма и спиритуализма (т. е. идеализма.— Ред.), по нашему мне-
нию, является одним из наиболее бесплодных споров в науке,—
пишет он.— Оба наименования равно неудачны и содержат
в себе массу схоластического. При господстве современного
научного монизма нет необходимости ни в одном из них». Яси
считал, что «научный агностицизм является единственно пра-
вильной точкой зрения»3.
1 Р i k 1 е г Gyula. Bevezeto a jogbolcseltbe, 83. о.
2 «Husza.dik Szazad», 1906, II felev, 420. о.
3 J a s z i. A torteneljnj materializmus allambolcselete. Budapest, 1908,
457
В своей эклектической философии Яси не придерживался
единого метода. Признавая теорию развития, высказывая ряд
диалектических мыслей, порой успешно применяя требование
конкретно-исторического анализа к отдельным явлениям обще-
ственной жизни, Яси не мог, в силу своей классовой ограничен-
ности, постигнуть революционную сущность диалектики и оста-
вался в ряде вопросов па позициях вульгарного эволюцио-
низма.
Яси интересуется марксизмом, который он понимает толь-
ко как исторический материализм. Он считает, что историче-
ский материализм «дает новые и могучие доказательства...
бессилия спиритуалистической точки зрения, поскольку пока-
зывает, что в происхождении идей нет саморазвития, что ум
человека не является кладовой трансцендентально возникаю-
щих идей» ]. Яси рассматривает исторический материализм как
метод всех общественных наук. «Признание того, что экономи-
ческие силы являются основой всех проявлений общественной
жизни,— пишет он,— дает в руки всех исследователей обще-
ственных наук могучее методологическое средство»1 2. Яси це-
нит также исторический материализм за признание роли клас-
совой борьбы в обществе. «...Большая заслуга исторического
материализма,— пишет он,— признание классовой борьбы как
самой могущественной силы, преобразующей общество»3. Но
сам он вслед за Бернштейном, которого цитирует, не доводит
понятие классовой борьбы до признания диктатуры пролета-
риата.
Поскольку Яси стоит на позициях буржуазного радика-
лизма, он отрывает исторический материализм от диалекти-
ческого материализма. Яси низводит исторический материализм
до уровня вульгарного материализма, утверждая, что это уче-
ние занимается лишь вопросами о том, как человек удовлетво-
ряет свои непосредственные плотские потребности, и якобы
«ничего не хочет знать о духовной жизни, мыслях, желаниях,
идеях человека» 4. С этих позиций Яси приступает к критике
исторического материализма, придавая все большее значение
психологическим и идеологическим факторам и постепенно
скатываясь к откровенному идеализму.
Яси обвиняет исторический материализм в механической
негибкости и одностороннем материализме, не дающем указа-
ния на причину изменения экономических сил.
Придерживаясь позиции буржуазного объективизма, Яси
1 J a s z i. A tdrtenelmi materializmus allambolcselete, 8. о.
2 Там же, стр. 7.
3 Там же.
4 J a s z i. Miiveszet es erkolcs. Budapest, 1904, 10. о.
458
не приемлет открытой партийности пролетарской философии.
В одном из своих выступлений он заявил: «При свете научно-
го исследования исчезнут те перегородки, которые были воз-
ведены между нациями классовыми интересами, заблуждения-
ми, предубеждениями...» L В своей политической деятельности
Яси также стремился придерживаться позиций объективизма,
заявляя, что «клерикализм имеет точно такие же права на про-
паганду, как и социализм. Подобного рода партийность нам
надо изжить» 1 2. В своей работе «Наука и политика» Яси пы-
тался специально обосновать неизбежность разрыва науки и
политики, теории и практики, выводя это из природы разделе-
ния труда в обществе.
Политические деятели господствующих классов Венгрии ча-
сто расценивали Яси как марксиста, поскольку в начале века
буржуазный радикализм во многом примыкал к социал-
демократии. Не имея широкой социальной базы, буржуазные
радикалы стремились использовать рабочее движение в своей
борьбе с феодальной реакцией, повести его за собой. Они мно-
го сделали для просвещения рабочего класса, хотя и пропове-
довали при этом весьма искаженный марксизм.
Ревизионизм руководства венгерской социал-демократиче-
ской партии делал возможным практическое сотрудничество
социал-демократов и радикалов. Яси открыто говорит о том,
что по отношению к марксизму он может выступать лишь как
ревизионист. Он-де очень доволен тем, что ревизионизм опро-
кидывает «догмы марксизма».
По мере того как обостряются противоречия между тру-
дом и капиталом, буржуазный радикализм все более обнару-
живает свою антисоциалистическую сущность. В области фи-
лософии это знаменуется отходом от позитивизма к открыто-
му неокантианству.
Большое влияние на идеологическую жизнь Венгрии оказа-
ло творчество крупнейшего венгерского поэта Эндрэ Ади
(1877—1919), продолжавшего лучшие традиции венгерского
революционного демократизма.
Ади резко критиковал господствующие классы Венгрии.
Не питая никаких иллюзий относительно особой роли венгер-
ской буржуазии, он говорил о том, что в Венгрии «необходимо
снести стену милитаризма, клерикализма и феодализма» 3, что
венгерская буржуазия, не одержав ни одной победы, уже
состарилась и одряхлела. Ади выступал против философии
1 «Vilag», 1911, V. 7. 10. о.
2 О. L. Radai Leveltar. Imre Sandor iratok, XII.
3 A d у Endre. Valogatott cikkei es tanulmanyai. Budapest, 1954, 37. o.
459
реакционной буржуазии — ницшеанства. В статье «Заратустра
в академии права» он стремится показать связь философии
Ницше с другими реакционными учениями и доказывает, что
будущее не может принадлежать «сверхчеловекам».
Ади выступил с многочисленными антиклерикальными ста-
тьями, в которых показал неразрывную связь церкви и власть
имущих. Его не удовлетворял буржуазно-радикальный анти-
клерикализм, который не мог решительно выступить против
реакционной церковной идеологии. Критикуя так называемый
христианский социализм, Ади показал, что это «социализм»
мнимый, что он направлен против действительного социа-
лизма.
По своим воззрениям Ади был революционером, связывав-
шим будущее Венгрии с ее рабочим классом. Революция для
Ади явилась подтверждением великой роли народа, его со-
зидательной силы. «О народе принято было говорить только
бездушными фразами и бездумными стихами. Даже самые
восторженные апостолы не ждали от народа сознательных
действий. Смотрите же: пролетариат вернул народу народ!
Народ восстал и преобразовывает мир... И только народ может
творить революцию. Избавление может прийти только со сто-
роны народа, народа, который неосторожные господа называ-
ют чернью» Однако вера в народ и в силы пролетариата не
привела Ади к марксизму. В его творчестве много сложного и
противоречивого. Ади не смог до конца освободиться от груза
многих мелкобуржуазных, интеллигентских предрассудков.
Певец революции, он в то же время пишет, что ищет и избе-
гает бури. В его обращении к рабочему классу порой проскаль-
зывает мещанское представление о «страдальцах», а его про-
тест против общественной несправедливости часто находит
свое выражение в воспевании индивидуализма. Не имея под
ногами твердой теоретической почвы, Ади в периоды спада ре-
волюционных действий впадает в пессимизм, неверие в рево-
люционные силы венгерского народа. «Я иду в грустную, вели-
колепную темноту... передо мною — завтра. Оно ждет меня,
и я мчусь!»1 2.
Большую роль в истории венгерской литературы сыграла
революционно-демократическая эстетика Ади, требующая ак-
тивного участия литературы и искусства в общественной жизни
и резко направленная против современного ему декаданса.
Современный вкус не удовлетворяется одной правильностью
формы, гладкостью стиха и звучностью рифмы, писал Ади.
Он требует также содержания. Предметом искусства, по
1 Ad у Endre. Valogatott cikkei es tanulmanyai, 140—141. о.
2 Ad у Endre. Osszes versei, k. I, Budapest, 1958, 177—178. o.
46Q
мнению Ади, является жизнь, которая богаче и прекраснее
всякого искусства: «Я исповедую и провозглашаю, что нет
ничего ценнее, могучее и прекраснее жизни... Жизнь — это
глубина и высота» !.
Всем своим творчеством Ади сохранял и умножал револю-
ционно-демократические традиции в истории Венгрии, высту-
пал против феодально-буржуазной Венгрии и призывал к ре-
волюции.
Наиболее видным представителем марксизма в Венгрии в
начале XX в. был Эрвин Сабо (1877—1919), поднявший ряд
вопросов венгерского рабочего движения в период империа-
лизма.
В первый период своей деятельности (1897—1905) Сабо вы-
ступил как пламенный пропагандист марксизма. Его основные
произведения этого времени: «Материалистическое понимание
истории» (1902), «Социализм» (1903). В 1903 г. Сабо присту-
пил к научно-популярному изданию произведений классиков
марксизма. Два тома избранных произведений Маркса и Эн-
гельса, выпущенных Сабо, на протяжении десятилетий были
основными источниками, знакомившими венгерского читателя
с марксизмом.
В 1897 г., находясь в Вене, Сабо познакомился с русскими
революционерами-эмигрантами, которым помогал переправ-
лять в Россию через Венгрию нелегальную марксистскую ли-
тературу. Сабо горячо приветствовал русскую революцию
1905 г. Й хотя он не сумел правильно понять роль большевиков
и В. И. Ленина в русском рабочем движении, но со многими
русскими революционными деятелями поддерживал связь на
протяжении всей своей жизни.
Находясь в оппозиции к оппортунистическому руководству
венгерской социал-демократической партии, Сабо выступил в
апреле 1905 г. с критикой ревизионизма руководства венгер-
ской социал-демократической партии по национальному и кре-
стьянскому вопросам. Пропагандируя идеи исторического ма-
териализма, Сабо писал: «Я не принадлежу к сторонникам
бернштейнианства, ибо, по моему мнению, экономическая
борьба рабочего класса может лишь тогда дать результаты,
когда, придерживаясь неуклонно и строго позиций классовой
борьбы, она направлена на революционные цели, а не на ме-
лочные реформы» 1 2.
Выступая против широко распространенных идей буржуаз-
ного либерализма, Сабо провозглашает: «...Остался единствен-
1 A d у Endre. Valogatott cikkei es tanulmanyai, 64—65. о.
2 «Huszadik Szazad», X kot. Budapest, 1904, 651. o.
461
ный общественный идеал, который совпадает с общественным
прогрессом,— социалистический идеал. Единственный обще-
ственный класс, который без ущемления своих интересов мо-
жет бороться за этот идеал,— рабочий класс. Единственное
средство борьбы, которое при всех условиях ведет к этому
идеалу,— классовая борьба»1.
Однако пропаганда Сабо исторического материализма в
самой своей основе была неполноценной, ибо она не опиралась
на фундамент диалектического материализма. Не понимая ко-
ренного отличия марксистской материалистической диалектики
от идеалистической диалектики Гегеля, Сабо считал, что диа-
лектика отнюдь не является обязательным методом историче-
ского материализма. «...По моему,— писал он,— гегелевская
диалектика отнюдь не столь существенна для исторического
материализма, чтобы нельзя было бы безбоязненно отказаться
от нее. Материалистическое понимание истории остается ис-
тинным, будем ли мы опираться на диалектический метод или
нет» 2.
Наряду с этим Сабо хотел дополнить исторический мате-
риализм учением о роли личности, понимаемой им в духе уче-
ния Лаврова, которого он очень ценил. «В его произведениях,—
писал Сабо,— мы находим то, что до этого отсутствовало в тео-
рии исторического материализма, а именно — разработку субъ-
ективной, психологической стороны» 3. Это преувеличение роли
субъективного фактора, личности в истории проходит красной
нитью через все творчество Сабо, усиливаясь с годами. Объ-
ясняется это тем, что после поражения в 1905 г. оппозиции,
к которой он принадлежал, Сабо отошел от рабочего движе-
ния, потерял связь с революционными массами и перешел на
позиции анархо-синдикализма. Эти взгляды характеризуют
второй период его деятельности (1905—1913).
Отрицая диалектику, Сабо не смог понять соотношения
объективных и субъективных факторов, политики и экономики,
демократии и социализма. Вульгарно-материалистически ис-
толковывая марксистское положение об определяющей роли
экономики, Сабо считал, что ведущая роль в построении но-
вого общества принадлежит профсоюзам. Основным методом
борьбы пролетариата он считал не революцию, а стачки и ме-
тоды «непосредственных действий». «...Стачка,— писал он,—
является не только основным, но и конечным средством,
«ultima ratio» рабочего движения»4.
1 «Huszadik Szazad», X kot. 657. о.
2 Там же, VII kot. Budapest, 1903, 357. о.
3 Там же, стр. 559.
4 Szabo Erwin. A toke es a munka harca. Budapest, 1911, 74. о.
462
В этот период Сабо написал работы: «Синдикализм и со-
циализм» (1907) и «Синдикализм» (1908). Сабо писал: «На-
стала пора сказать: действительная классовая борьба развер-
тывается в области экономических противоречий; и этот дей-
ствительный социализм не может осуществиться даже и путем
наиболее демократического государства, а лишь только на его
развалинах» !.
В период первой мировой войны Сабо вновь вернулся к ак-
тивной политической деятельности, стал воинствующим анти-
милитаристом.
Деятельность Сабо в период первой мировой войны сыг-
рала большую роль в привлечении интеллигенции к револю-
ционной борьбе рабочего класса. Сабо занимал позицию
прямо противоположную оппортунистическому руководству
венгерской социал-демократии, что привлекало и объединяло
вокруг него передовые силы венгерской интеллигенции, на-
строенной антимилитаристски и неудовлетворенной реформи-
стской платформой социал-демократии.
Влияние, которое оказывал Эрвин Сабо на венгерское ра-
бочее движение, очень значительно. Многие из числа его уче-
ников и сторонников стали организаторами Венгерской Ком-
мунистической партии и впоследствии выступали с последова-
тельных марксистско-ленинских позиций.
6.	БОЛГАРИЯ
В результате сравнительно быстрого развития капитализ-
ма в Болгарии в конце XIX — начале XX в. окончательно офор
мились два основных класса, связанных с капиталистическим
способом производства,— буржуазия и пролетариат.
Классовые интересы буржуазии и пролетариата станови-
лись все более непримиримыми, обострилась борьба и на идео-
логическом фронте, в том числе и в области философии. Основ-
ной линией этой борьбы является борьба между марксистской
и буржуазной философией. Буржуазная идеалистическая и ме-
тафизическая философия принимает все более ярко выражен-
ный реакционный характер.
Наиболее видным представителем субъективно-идеалисти-
ческой философии является Иван Гюзелев1 2, написавший ряд
трудов берклеанско-махистского характера. Для Гюзелева
каждый предмет, в том числе и сам человек, есть «группа» или
«комплекс» ощущений. С позиций крайнего субъективного
1 Szabo Erwin. Valogatott irasai. Budapest, 1959, 324. о.
2 См. «Историю философии», т. IV, стр. 344.
463
идеализма Гюзелев критиковал за непоследовательный идеа-
лизм Оствальда, который, подменяя понятие «материя» поня-
тием «энергия», допускал «пространственность» существова-
ния энергии. Гюзелев отрицал существование объективного
материального мира независимо от сознания, от ощущений че-
ловека. Для него законы природы являются только результа-
том деятельности нашей познавательной способности, про-
дуктом нашего сознания, не имеющихм объективного содер-
жания.
В лагере идеалистов выступали также Никола Алексиев
(1877—1912), Крыстю Крыстев и ученик Крыстева неокан-
тианец Димитр Михалчев (род. в 1880 г.).
В непримиримой борьбе с направлениями буржуазной
философии и социологии (берклеанством, неокантианством
и т. п.), перенесенными из западноевропейских стран, глав-
ным образом из Германии, в жестокой борьбе с общедельским
ревизионизмом (бернштейнианством на болгарской почве) в
первое десятилетие XX в. развилась и окончательно оформи-
лась марксистская философская и социологическая мысль в
Болгарии.
Главными представителями марксистской философской и со-
циологической мысли в этот период были Димитрий Благоев
и его ближайшие соратники Георгий Кирков и Гаврил Геор-
гиев Г Болгарские марксисты вели упорную борьбу против
приверженцев неокантианства и бернштейнианской ревизии
марксизма в Болгарии. Большую помощь болгарским маркси-
стам в их борьбе с ревизионизмом и общедельским оппорту-
низмом оказывала ленинская «Искра» и особенно ленинская
книга «Что делать?». Книга В. И. Ленина помогла Благоеву
понять и разоблачить политику и тактику общедельского оп-
портунизма и ревизионизма.
Книга В. И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм»
долгое время не была известна болгарским марксистам. Толь-
ко в 1911 г. журнал «Начало» опубликовал на нее краткую
положительную рецензию 1 2.
После Маркса и Энгельса наиболее известным в Болгарии
философом-марксистом долгое время был Г В. Плеханов.
До 1914 г. он пользовался среди болгарской социал-демокра-
тии непререкаемым авторитетом. В первый раз Плеханов был
подвергнут критике в Болгарии в статье Д. Благоева «Magister
dixit» в декабре 1914 г. за социал-шовинизм, измену пролетар-
1 См. «Историю философии», т. IV, стр. 351.
2 Выдержки из труда В. И. Ленина «Материализм и эмпириокрити-
цизм», посвященные критике кантианства, были опубликованы в теоретиче-
ском органе болгарских марксистов «Ново време» в 1922 г.
464
скому интернационализму. Но, критикуя социал-шовинизм
Плеханова, революционная партия «тесных» социалистов про-
должала высоко ценить теоретические труды Плеханова.
Исходя из учения Маркса — Энгельса, вождь партии «тес-
ных» социалистов Д. Благоев в ряде своих произведений, на-
пример, «Что такое социализм и имеет ли он почву у нас?»
(1891), «Марксизм или бернштейнианство?» (1901), «Диалек-
тический материализм и теория познания» (1903—1904),
«К марксизму!» (1911) и других, дает характеристику основ-
ных черт и особенностей марксистского диалектического ме-
тода. Диалектический метод в противоположность метафизиче-
скому, писал Благоев, «рассматривает вещи и их отражения
в голове человека, их умственные образы, или понятия, в их
взаимной связи, в их общем взаимодействии, в их движении,
в их появлении и исчезновении, т. е. в их развитии, как про-
дукт единого процесса развития» L Диалектический метод, пи-
сал Благоев, рассматривает нашу планету — Землю, весь ор-
ганический мир — растений и животных, а также и человека,
как результат длительного, миллионы лет продолжающегося
процесса развития; он объясняет развитие и смену форм чело-
веческого общества, раскрывает объективные законы его раз-
вития, согласно которым одна форма общества порождается
другой, ей предшествующей, и в свою очередь порождает но-
вую общественную форму и т. п.
В статье «Марксизм или бер'нштейниа1нство?» Благоев кри-
тикует Бернштейна за то, что он подменяет марксистский диа-
лектический метод «уродливым» метафизическим методом
мышления. В противоположность Бернштейну и его последо-
вателям Благоев отстаивал марксистское учение о скачкооб-
разном развитии в природе и обществе. Он критиковал мета-
физиков типа Бернштейна за то, что они односторонне
рассматривают развитие как чисто количественный процесс.
Развитие, с их точки зрения, писал Благоев, состоит только в
медленном постепенном и непрекращающемся количественном
росте явлений, без скачков, без революции. Критикуя рефор-
мизм и метафизику бернштейнианцев и общедельцев, Благоев
обосновывал революционную тактику партии «тесных» социа-
листов, доказывал неизбежность социалистической револю-
ции и диктатуры пролетариата 2.
Большое значение придавал Благоев закону единства и
борьбы противоположностей. Он справедливо считал, что этот
закон диалектики раскрывает сущность развития в природе,
обществе и человеческом мышлении. Он рассматривал этот
1	Димитър Благоев. Избр. произв., т. II. [София, 1951], стр. 387.
2	См. там же, стр. 32.
30 История философии, т. V	465
закон диалектики как всеобщий, «великий, вечный, повсемест-
ный закон» L Для Благоева «противоречие является пружиной
действительного развития»1 2. Иллюстрируя действие закона
единства и борьбы противоположностей примерами из жизни
растительного и животного мира, из жизни человека и челове-
ческого общества, он доказывал, что «развитие как в при-
роде, так и в обществе происходит диалектически. Всякое яв-
ление заключает в самом себе свое отрицание, с развитием
которого явление превращается в свою противоположность» 3.
Благоев решительно отбросил теорию Бернштейна о «при-
туплении», «сглаживании» противоречий при капитализме. Он
рассматривает противоречие между производительными сила-
ми и производственными отношениями как источник обще-
ственного развития, выражающееся в классовой борьбе и при-
водящее к конфликту, который неизбежно разрешается со-
циальным переворотом и диктатурой революционного класса.
По вопросу о противоречии как источнике развития, осо-
бенно о противоречиях при капитализме, лежащих в основа
классовой борьбы пролетариата и тактики партии «тесных» со-
циалистов, много писали также соратники Благоева — Г. Кир-
ков, Г. Георгиев, Тодор Петров и другие, борясь с общедель-
ской теорией Сакызова и болгарских бернштейнианцев.
Так, например, Кирков в статье «Что разъединило и про-
должает разъединять наших рабочих?» (1909) писал: «...Не-
примиримое противоречие между интересами наемных рабочих
и интересами имущих классов — противоречие, которое по-
стоянно растет и обостряется параллельно развитию капита-
лизма,— есть рычаг, который двигает развитие и прогресс со-
временного общества. Это постоянно растущее и обостряющее-
ся противоречие — есть стержень... единственная основа» борь-
бы рабочего класса «за свое освобождение от наемного раб-
ства» 4.
Слабость в понимании и применении главного закона диа-
лектики Благоевым и его соратниками заключается в том, что
они не всегда учитывали различие между антагонистическими
и неантагонистическими противоречиями и возводили антаго-
нистическое противоречие во всеобщую форму закона.
Благоев и его соратники идейно разоблачили идеалистиче-
ские концепции кантианцев и других буржуазных философов,
пытавшихся опровергнуть марксистский философский мате-
риализм, подвести под марксизм и социализм кантианскую или
берклеанскую филосфскую основу. В философских упражне-
1 Д. Благоев. Избр. произв., стр. 23.
2 Там же, стр. 75.
3 Там же, стр. 23.
4 Георги Кирков. Избр. произв., т. I. [София, 1950], стр. 176.
466
ниях Михалчева в то время Благоев справедливо увидел по-
пытку «теоретического обоснования оппортунизма, широкого
социализма» J.
Благоев отбил попытки противников марксизма (К. Кры-
гтев и Д. Михалчев) принизить марксистский философский
материализм до метафизического материализма Спинозы.
Марксизм, доказывал Благоев, не признает всеобщую одухо-
творенность материи, мышление связано с процессами, проис-
ходящими в мозгу человека, оно является результатом высо-
кой организации материи, «продуктом человеческого мозга» 1 2.
На основе данных естественных наук Благоев по-марксист-
ски решал вопрос о соотношении между психическим и физио-
логическим. Он рассматривал физиологические процессы,
происходящие в мозгу человека в результате воздействия
внешнего материального мира, как материальную основу пси-
хических явлений. При этом Благоев отнюдь не отождествлял
психическое с физиологическим, идеальное с материальным.
Исходя из трудов Маркса и Энгельса, Благоев выступал за
марксистскую теорию познания, решительно отвергая канти-
анские попытки Михалчева и других идеалистов оторвать мыш-
ление от бытия, теорию познания от основного вопроса фило-
софии. Он доказывал, что «основой всякой гносеологии яв-
ляется вопрос об отношении между «материальной и духовной
природой»»3.
Благоев решительно отстаивал и применял марксистскую
теорию отражения, критикуя агностицизм и априоризм Канта
и кантианцев. Он брал за основу и критерий познания обще-
ственно-историческую производственную и революционную
практику, не признавал никаких врожденных или априорных
понятий и идей, рассматривая познание как процесс отраже-
ния внешнего материального мира в сознании человека.
Ощущения, понятия, идеи для Благоева являются субъек-
тивными в смысле умственного, идеального образа объектив-
ного мира 4. Благоев диалектически рассматривал образы объ-
ективного мира в сознании человека и их роль в познании дей-
ствительности. Он не отрывал образ от предмета, но и не ото-
ждествлял субъективный образ с предметом, который породил
этот образ в голове человека. Для него отражение не является
просто зеркальным отражением. С позиций марксистской тео-
рии отражения Благоев выступал как против берклеанцев, ко-
торые поддерживали нелепую догму о тождестве мышления и
бытия, так и против кантианского агностицизма, который
1 Д. Благоев. Избр. произв., т. II, стр. 69.
2 Там же, стр. 84.
3 Там же, стр. 93.
4 См. там же, стр. 382 и 408.
30*	467
отрывает образ от предмета и объявляет последний непозна-
ваемым. Но Благоев проявил известную слабость, отнесясь
некритически к «иероглифическим» ошибкам Плеханова, ис-
пользованным Михалчевым против марксизма.
Благоев и болгарские марксисты пропагандировали и от-
стаивали исторический материализм как составную часть мар-
ксистской философии1. В своих произведениях Благоев
рассматривает общество как одну из основных форм движе-
ния и развития материального мира, неразрывно связанную
с другими основными формами движения материи, но каче-
ственно отличную от них, подчиненную наиболее общим зако-
нам диалектики, имеющую и свои специфические закономер-
ности.
На основе познания объективных законов общественного
развития и их специфического проявления в болгарском обще-
стве Благоев и руководимые им болгарские марксисты строи-
ли теорию, тактику и организационные принципы партии рево-
люционного теснячества. Показательна в этом отношении
работа Георгиева «Члены партии». Члену партии, истинному
социал-демократу, писал он, «должны быть ясны законы совре-
менного экономического развития, гибель мелкого ремесла и
земледелия, концентрация капиталов, промышленные кризисы;
он должен иметь в виду классовый характер общества, а так-
же международный характер социальной демократии; он дол-
жен, наконец, ответить на вопрос: почему осуществление со-
циализма может совершиться только через установление
политической власти пролетариата»2.
В борьбе с ревизионизмом и оппортунизмом Благоев и бол-
гарские марксисты отстаивали марксистское учение о непри-
миримой классовой борьбе пролетариата, доведенной до со-
циалистической революции.
Марксист Тодор Петров (1879—1924) в своей статье «По
какому пути?» (1902) доказывал, что не через классовое со-
трудничество, а через классовую борьбу происходит раскрытие
непримиримых классовых противоречий3. Полемизируя с об-
щедельским теоретиком Сакызовым, Т. Петров критикует его
за то, что он рассказывая рабочим «о труде и капитале», «не
подчеркивает противоречия, существующего между ними», и
«ни слова не говорит о классовой борьбе», которую ведет ра-
бочий класс против капитализма, «как единственном наиболее
надежном и наиболее коротком пути к социализму» 4. В своих
1 См. Д. Благоев. Избр. произв., т. II, стр. 70.
2 Гаврил Георгиев. Избр. произв. [София, 1953], стр. 115—116.
3 См. Тодор Петров. Избр. произв. [София, 1954], стр. 18.
4 Там же, стр. 138, 139.
468
статьях против Бернштейна и болгарских бернштейнианцев-
эбщедельцев Д. Благоев и другие революционные марксисты
Болгарии доводили понимание марксистского учения о клас-
совой борьбе до диктатуры пролетариата. Однако понимание
болгарскими марксистами теории классовой борьбы имело и
свою слабую сторону. Проводя линию на самостоятельность
классовой борьбы рабочего класса, они допускали «самоизо-
ляцию» пролетариата от его союзников и не видели в кресть-
янстве естественного союзника пролетариата в революции,
отрицали тактику революционных компромиссов. Это нашло
свое отражение в сектантской тенденции в тактике партии
«тесных» социалистов по ряду вопросов. Другая слабость за-
ключалась в том, что хотя Благоев теоретически доказывал
необходимость диктатуры пролетариата, но в программе пар-
тии «тесных» социалистов вопрос о диктатуре пролетариата
поставлен не был.
Хотя Благоев и другие болгарские революционные маркси-
сты в общем правильно понимали диалектику объективного и
субъективного факторов в общественном развитии, они не были
свободны от известного преувеличения роли стихийности и, на-
ходясь под влиянием оппортунистического учения об автомати-
ческом действии объективных общественных законов, недооце-
нивали роль субъективного фактора, в частности, роль партии
в революции.
Несмотря на эти ошибки и недостатки в истолковании и
применении марксистской теории, Благоев и болгарские рево-
люционные социал-демократы «тесняки» поднялись по ряду во-
просов революционной теории и практики выше таких теорети-
ков II Интернационала как Плеханов и Каутский и сблизи-
лись с В. И. Лениным и большевиками.
Благоев понимал законы диалектики и внутреннюю связь
диалектики с революционной стратегией и тактикой партии,
проводил тактику непримиримой классовой борьбы рабочего
класса, что дало ему возможность после Октябрьской рево-
люции 1917 г. вопринять ленинское учение о пролетарской ре-
волюции, движущих силах революции и диктатуре пролета-
риата. Под влиянием Ленина и Великой Октябрьской социа-
листической революции партия «тесных» социалистов во главе
с Благоевым подвергла критике измену теоретиков II Интер-
национала и встала под знамя ленинизма, взяв курс на боль-
шевизацию партии.
7. АЛБАНИЯ
В начале XX в., когда начинается экономическое и полити-
ческое проникновение европейских империалистических дер-
жав в Албанию, еще более усиливается жесточайшее социаль-
469
ное и национальное угнетение албанского народа, страдавше-
го под гнетом турецкого владычества.
На разрешение задач освобождения от национального и
социального гнета было направлено внимание передовых ал-
банских мыслителей-патриотов, выражавших интересы албан-
ского народа, в первую очередь интересы крестьянства и мелко-
буржуазных слоев города.
Виднейшее место среди передовых албанских мыслителей
конца XIX в. занимает Яни Врето (1822—1900), один из руко-
водителей албанского патриотического движения и пропаган-
дистов научных знаний. Важнейшее произведение мыслителя —
«Во имя истины и во имя того, чтобы писать истину» представ-
ляет небольшой трактат, посвященный философским проблемам.
Не имея возможности, из-за цензурных препон, напечатать
трактат, Яни Врето разослал его в рукописи албанским пат-
риотам.
Целью жизни и деятельности Яни Врето была пропаганда
идеала национального освобождения. В работе «Во имя
истины...» он дает суровый отпор религиозно-мистическому
мировоззрению и официальным философским течениям панис-
ламизма, подавлявшим энергию народа и стремившимся удер-
жать его в бездействии. Философские воззрения являются для
Яни Врето теоретической базой национально-освободительного
движения. Философия для него — важнейшая отрасль челове-
ческих знаний, помогающая человеку найти истину, избежать
ошибок, занять правильную позицию.
В произведении «Во имя истины...» Яни Врето рассматри-
вает основной философский вопрос в обоих его аспектах. Для
Яни Врето реальный мир, элементы, его составляющие,— ма-
териальны, «материя» для него идентична с «веществом», ко-
торое лежит в основе каждого предмета реального мира. «Все
предметы или мир состоят из вещества»
Яни Врето — сторонник атомистической теории материи.
По его мнению, вещество состоит из частиц (атомов), это
неделимые, объективно существующие материальные частицы.
Они никогда не были созданы, их нельзя создать, и они не могут
исчезнуть. В результате движения они могут вступать в раз-
личные комбинации и создавать предметы реального мира.
Яни Врето обращает внимание на то, что конкретные пред-
меты, состоящие из материи, из материальных частиц, не яв-
ляются вечными; они возникают, существуют некоторое время
и исчезают, превращаясь в нечто новое. Цепь их возникновений,
исчезновений и превращений бесконечна, и каждый конкрет-
1 J. V г е t о. Рёг te verteten dhe per 1ё shkruarit e se уёг{е1ёз. «Ыёпбоп»,
1967, N 12, f. 2Г0.
470
ный предмет — звено, ступень в бесконечном процессе развития
природы. «Сочетания предметов или элементов, состоящих из
частиц...,— пишет он,— имеют начало и конец. Но частицы не
могут иметь ни начала, ни конца, ни числа, они — вечный ма-
териал, из которого создается мир. Потому что, во-первых, чело-
веческий ум не в состоянии постигнуть мысль о том, что ничто
порождает нечто, ибо этого нельзя доказать и невозможно
поверить в это. Во-вторых, если бы частицы не были вечным
материалом жизни, всегда находящимся в движении..., тогда
бы и вечные законы не имели бы своего вечного характера,
ибо нам пришлось бы признать, что ничто не существует» L
Таким образом, Яни Врето приходит к выводу, что материаль-
ный мир существует вечно и никогда не был создан какой-либо
сверхъестественной силой. В его философии особое место зани-
мает принцип: «из несуществующего- ничто не может возникнуть
существующее нечто».
Возражая против господствующих религиозно-мистических
воззрений на жизнь, на человека и живые существа, как на
торождение сверхъестественных сил, Яни Врето рассматривает
жизнь и самого человека как результат развития материи, при-
роды. «Человек,— говорит он,— растет, старится, умирает и
превращается сам в то вещество, из которого был создан. Так
и любое живое существо приходит, уходит и повторяется, со-
гласно вечным законам1 2. Яни Врето не признает существо-
вания в теле человека какой-либо таинственной силы, которая
продолжала бы существовать и после смерти тела. По мнению
Яни Врето, душа человека есть не что иное, как его сознание.
Несмотря на «интеллектуальность», сознание не является неза-
висимым от материи, оно нераздельно с телом, является про-
дуктом материи, тела. «Душа,— пишет он,— не является ве-
щественной. Это явление, присущее живому организму и не-
раздельно с ним связанное. Эта способность человека назы-
вается душой. В практической деятельности душа называется
умом. Видимо, источником ума является мозг» 3.
Вторую сторону основного философского вопроса Яни Врето
решает с материалистических позиций, признавая познаваемость
мира и рассматривая человеческое познание как «зеркало»
особенностей, качеств и связей предметов материального мира.
Яни Врето выражает непоколебимую уверенность в том, что
человек может познать как предметы и явления реального мира,
так и мировые законы и может использовать их для своего
блага. Процесс познания бесконечен; не существует непреодо-
1 J. V г е t о. Рёг 1ё Уёг1е1ёп «Мёпс1оп», N 12, f. 224—225.
2 Там же, стр. 226—227.
3 Там же, стр. 212.
471
лимой преграды, которая могла бы помешать человеку в по-
знании реального мира.
Философии Яни Врето свойственна некоторая непоследова-
тельность. Наряду с существованием объективного мира, он
признает существование «великого ума», сверхъестественной
силы, «странной, удивительной и вызывающей восхищение».
Эта сила «интеллектуальна», идеальна, «плодом ее являются
вечные мировые законы» !. Признание «великого ума» являет-
ся идеалистическим моментом в философии Яни Врето, хотя
материалистическая тенденция и преобладает в ней.
Ограничивая силу «великого ума» только «первым толчком»,
Яни Врето не отождествляет законы природы с «великим
умом» и не называет их «интеллектуальными»; напротив, он
подчеркивает, что они «не интеллектуальны». «Вечные законы
не суть эта сила (т. е. «великий ум»), потому что деятельность
вечных законов протекает и будет протекать во веки веков» 1 2.
Эти два положения: законы создаются «великим умом», и за-
коны не являются «интеллектуальными»,— находятся в проти-
воречии. Это показывает, что Яни Врето не удовлетворяло
идеалистическое объяснение этого вопроса, и он стремился
преодолеть идеализм, хотя и не смог порвать с ним оконча-
тельно. Наконец, он заявляет, что о «великом уме» нельзя
сказать ничего больше, кроме того, что он невеществен.
Мировоззрение Яни Врето, прежде всего материалистиче-
ское ядро его философии, связано с подъемом национально-
освободительного движения албанского народа против турецких
захватчиков. Это была первая попытка освободить албанскую
мысль от засилья религии. Идеалистические моменты в ми-
ровоззрении Яни Врето явились следствием незрелости той
общественной среды, в которой протекала его деятельность. Но
тем не менее философские взгляды Яни Врето сыграли
прогрессивную роль, оказывали сильное влияние на передовых
людей Албании. Яни Врето был одним из соратников Сами,
Наима и Абдюла Фрашери, Кристофориди, Пашко Васо и дру-
гих известных патриотов этого периода, играл руководящую
роль в патриотических албанских колониях за границей, воз-
зрения его широко пропагандировались в этих колониях и в
самой Албании.
Албанский просветитель Петро Люараси (1865—1911) не
создал особой философской и социологической системы. Но
в публицистических статьях и литературных произведениях,
публиковавшихся им в албанских патриотических газетах, из-
дававшихся за границей, и особенно в своем главном труде
1 J. V г е t о. Рёг [ё \гёг1е1ёп... «Мёпбоп», N 12, стр. 220.
2 Там же, стр. 222.
472
«Анафема албанской письменности» (1911), он выразил свои
общественно-политические взгляды. В своем памфлете «Ана-
фема албанской письменности», направленном против реак-
ционного духовенства, Люараси сформулировал свой взгляд
на развитие общества и, прежде всего, на пути освобождения
страны от чужеземного владычества.
Люараси считал, что человеческое общество в своем разви-
тии проходит различные стадии. В основе общественного про-
гресса, по его мнению, лежит способность человека к овладе-
нию научными знаниями, культурой. Эта способность, которой
человек, по утверждению Люараси, наделен от природы, была
и остается главной причиной общественного развития. Мыс-
ли Люараси относительно движущих сил развития общества
носят идеалистический характер, но они служили обоснова-
нием деятельности албанских просветителей.
Люараси стремился подкрепить свои взгляды на развитие
общества аргументами, носящими наивно-диалектический ха-
рактер. Изменение, движение и развитие мира для него —
общее свойство реального мира, природы и общества. Эта
мысль отражает непосредственные наблюдения над многооб-
разием форм движения. Мир, по мнению Люараси, «пестр и
многопредметен. Так, мы видим на поверхности земли не толь-
ко предметы одной формы, но равнины и холмы, землю и воду,
горы и долины, поля и полянки, реки и потоки, моря и болота...
Так и человек, видя в природе многообразие и изменяемость,
осознает и осуществляет этот всеобщий принцип, ибо -все созда-
ния этого мира многообразны» !.
Исходя из идеи многообразия предметов и явлений в природе
и обществе и естественности этого многообразия, Люараси при-
шел к заключению, что необходимо должны существовать и
нации, различия между которыми естественны. Реакционным
идеям панисламизма и панэллинизма, которые под маской рели-
гиозного объединения отрицали национальные различия, Люа-
раси противопоставил идею национальной независимости и са-
моуправления албанской нации.
В учении Люараси о циклическом характере человеческой
истории выделяются следующие важные моменты: во-первых,
он обратил внимание на то, что в развитии общества существу-
ет определенная правильность в переходе от более низкой сту-
пени развития к более высокой; во-вторых, прогресс он рассмат-
ривал как закон, как «естественную черту» общественного
развития, которому не в состоянии помешать ни попы, ни лю-
бая другая сила, потому что люди борются против сил мрака;
в-третьих, идея циклического развития не привела его к
1 «Drita». София, 1907, май.
473
пессимистическому взгляду на будущее Албании, а напротив,
помогла аргументировать прогрессивный характер обществен-
ного развития и неизбежность возрождения албанского народа;
Люараси очень оптимистически смотрел на судьбы своей
родины.
Люараси подчеркивал, что освобождение страны не может
прийти само, как вслед за зимой приходит весна, ибо в истории
общества наряду с прогрессивными общественными силами
существуют и реакционные силы, желающие повернуть исто-
рию вспять. Поэтому Люараси утверждал, что для освобожде-
ния Албании недостаточно проповеди знаний и распростране-
ния просвещения, но необходима решительная борьба с ору-
жием в руках.
Свое произведение «Анафема албанской письменности»
разоблачающее политику реакционного духовенства, Люараси
адресовал массам верующих христиан. Религию он рассматри-
вал как продукт невежества и бессилия человека перед стихий-
ными разрушительными силами природы. Подобная мысль о
происхождении религии является предпосылкой для перехода
на атеистические позиции, но этого Люараси не сделал, видимо,
считая, что в условиях, когда религия коренится в сознании
большого числа людей, знамя атеизма не может повести к ус-
пеху дело национального освобождения. Он решил вырвать
из рук реакционно настроенных служителей культа их собст-
венное оружие — евангелие и, дав ему свободное толкование,
использовать его в борьбе против влияния реакционного ду-
ховенства. В «Анафеме албанской письменности» Люараси под
видом требования истинной религии отстаивает необходимость
просвещения, справедливости, знания, равенства. В явном
противоречии с христианским вероучением о непротивлении
злу, Люараси требует, чтобы человек занимал активную по-
зицию в жизни, протестовал против зла даже с оружием в ру-
ках. Заключительные слова «Анафемы албанской письменно-
сти» — это призыв к непримиримой борьбе против врагов
албанского народа.
Произведение Люараси, пользовавшееся большой популяр-
ностью в массах, вызвало бешенство реакции. Реакционное
духовенство и турецкие власти решили уничтожить Люараси,
и через два месяца после выхода книги он был отравлен.
В начале XX в. в Албании выступает целая плеяда пере-
довых публицистов. Они не оставили капитальных трудов, по-
священных философским и социологическим проблемам. Но в
своих публицистических статьях они выразили демократические,
антифеодальные, антиимпериалистические и социалистические
1 См. Petro N. L и а г a s i. Jeta dhe vepra. Тиапё, 1958,
474
воззрения и тем самым внесли большой вклад в освободитель-
ное движение народа.
III. Колонья, С. Пеци, Я. Врухо и другие албанские публи-
цисты указывали на непримиримость антагонистических клас-
сов, прежде всего, классов феодального общества. Но они от-
мечали, что существование классов и антагонизм их интересов
характерны и для капиталистического общества. И у развитых
капиталистических стран, писал Пеци, есть свой «червь», ко-
торый точит их изнутри; этот «червь» — борьба между рабо-
чими и капиталистами, «захватившими почти все богатства
страны». Но у Пеци, Врухо в тот период еще не было научного
понимания классов. Они говорят прежде всего о разделении
общества на бедных и богатых. Часто в понятие угнетенного
класса -они включают все «третье сословие», не делая разли-
чия между пролетариатом, мелкобуржуазными слоями и бур-
жуазией. В условиях экономической отсталости Албании пере-
довые албанские мыслители начала XX в. не смогли осознать
особой исторической роли пролетариата и иногда выражали
иллюзии насчет возможности примирения рабочих и капита-
листов.
Я. Врухо, И. Багри, М. Грамено подолгу жили в США, Бол-
гарии, Египте и познакомились там с социалистическими идея-
ми. Я. Врухо и другие начинали понимать, что антагонизм суще-
ствует не только между феодалами и крестьянами, но и между
рабочими и капиталистами и говорили о непримиримой борьбе
этих классов. Они подчеркивают, что капиталистическое обще-
ство не является совершенным и не соответствует человеческому
разуму, как то предсказывали и во что искренне верили про-
светители, оно пронизано острыми экономическими, политиче-
скими и социальными противоречиями и характеризуется соци-
альным и национальным гнетом, разрушительными войнами,
колониализмом, бедностью и невежеством трудящихся масс —
болезнями, которые это общество излечить не в состоянии.
Албанские передовые деятели начала XX в. начинали по-
нимать большую роль рабочего класса в общественной жизни
и указывали, что идеалы создания общества, основанного на
началах равенства, справедливости, связаны с этим классом.
Так, Пеци писал, что патриотическое движение поддерживают
прежде всего «рабочие, люди молота, серпа и топора» *; Иосиф
Багри писал: «Многочисленная семья создателей всех земных
благ, которые трудятся в поте лица своего и своим трудом
кормят паразитов, осознала свое положение и засучила рука-
ва для суровой революционной борьбы против современ-
ного общественного строя, защитники которого, являющиеся
1 «Kombi», 12 июля 1908 г.
475
меньшинством, в конце концов будут вынуждены подчиниться
власти рабочих. Таким образом, сегодняшний строй будет за-
менен другим, который будет лучше в тысячу раз» L Багри
утверждал, что будущее общество — социализм, уничтожив
частнокапиталистическую собственность, уничтожит и все
беды, порожденные ею.
Уверенность в победе социализма выражал также и Михаль
Грамено. «Социализму,— писал он,—не нужны войны, не нужно
рабство, не нужны деспотизм и тирания, ему нужны мир и брат-
ство, дружба и все блага, необходимые для счастья людей.
Поэтому, несмотря на все преграды, которые ставят на его пути
владыки мира, социализм огромными шагами идет и будет ид-
ти вперед во' имя блага людей» 1 2.
Однако, высказываясь как сторонники социалистических
идей, эти албанские мыслители были далеки от научного соци-
ализма; социализм все еще оставался для них абстрактным
идеалом; они не в состоянии были указать правильный путь
реализации этого идеала. Их социалистические идеи были ва-
риантом утопического мелкобуржуазного социализма.
Не случайно Багри и Грамено считали, что социалистические
идеи близки идеям раннего христианства. Правда, Багри при-
знает «суровую борьбу между этими доктринами», признает,
что «современные проповедники христианства, как и прочих
вероисповеданий, теоретически и практически выступают в за-
щиту частной собственности» 3. Однако признание близости со-
циалистических идей идеям раннего христианства ослабляет
значимость тех воззрений, которые проповедовали Багри,
Грамено и др. Тем не менее их социалистические идеи сыграли
в тот период прогрессивную роль; они оказали влияние на
первые шаги албанского рабочего движения. Поэтому, уже на-
чиная с 1905 г., клерикальные идеологи бьют тревогу по пово-
ду проникновения в Албанию социалистических идей и объяв-
ляют им войну.
Воззрения передовых албанских мыслителей начала XX в.
сыграли большую положительную роль в общественно-полити-
ческой и культурной жизни Албании того времени, помогли
консолидации передовых демократических и революционных
сил в борьбе за национальное и социальное освобождение.
* * *
Период от начала эпохи империализма до Великой Октябрь-
ской социалистической революции является одним из наиболее
1 «Shqipja е 5Ьц1рёп5ё», 21 сентября 1909 г. София.
2 «КоЬа», 30 января 1912 г.
3 «Shqipja е 5Ьц1рёп§ё», 21 сентября 1909 г
476
знаменательных периодов в истории народов Восточной Евро-
пы. Это было время возникновения и формирования организо-
ванного рабочего движения, когда передовая философская и
социологическая мысль после долгих поисков и блужданий
приходит к марксизму. Диалектический и исторический мате-
риализм становится теоретической основой революционного
рабочего движения и в восточноевропейских странах.
С самого начала возникновения рабочего движения в нем
наметилось два течения: революционно-марксистское и оппор-
тунистическое. Поэтому борьба марксизма с оппортунизмом
как проявлением буржуазной идеологии была характерной чер-
той идеологической жизни и в странах Восточной Европы.
Большое международное значение имела Пражская кон-
ференция РСДРП в январе 1912 г., которая завершила созда-
ние в России марксистской партии нового типа. Она показала
революционным социал-демократам образец решительной
борьбы против буржуазной агентуры в социалистическом ра-
бочем движении.
В теоретическом плане классовая борьба между пролета-
риатом и буржуазией находила свое наиболее яркое выражение
в борьбе диалектического материализма против идеализма и
метафизики.
Важной проблемой для народов Восточной Европы продол-
жает оставаться проблема национального освобождения. Фило-
софская и социологическая мысль, естественно, так или иначе
вынуждена была затрагивать эту проблему. Борьба прогрес-
сивной общественной мысли в странах Восточной Европы про-
тив абсолютизма, феодально-церковной реакции и тех кругов
национальной буржуазии, которые были тесно связаны
с империалистической буржуазией угнетающей нации,
являлась одной из характерных черт идейной борьбы в этот
период.
Объективными союзниками пролетарских революционеров
в борьбе против национального гнета и абсолютизма выступали
демократические мыслители, некоторые из которых поднимались
до революционного демократизма (Шахин Колонья, Сотир Пе-
ци, Яни Врухо и др. в Албании; Эндре Ади в Венгрии и др.).
Конец XIX — начало XX в. ознаменованы крупными научными
открытиями в области естественных наук, которые составили
настоящую революцию в естествознании. Выдающаяся роль в
естественнонаучном обосновании материализма принадлежит
польским ученым М. Оклодовской-Кюри и М. Смолюховскому,
югославскому ученому Н. Тесла, которые своими открытиями
подтвердили правильность многих научных положений, в том
числе атомистической гипотезы, и тем самым способствовали
победе диалектико-материалистического мировоззрения.
477
Борьба материализма с идеализмом в начале XX в. подни-
мается на новую, более высокую ступень. Теперь с идеализмом
уже борется не метафизический, а диалектический материа-
лизм. Однако в области естествознания борьба передовых уче-
ных (В. Бабеш, Г. Маринеску, Н. Леон в Румынии, Ф. Крейчи
и Б. Рейман в Чехии и др.) против идеализма зачастую ведет-
ся еще с позиций стихийного, естественнонаучного и метафизи-
ческого материализма, что значительно ослабляет ее эффек-
тивность.
Борьба между материализмом и идеализмом особенно силь-
но проявлялась в области общественных наук, ибо вопрос об
обосновании путей и методов решения насущных социальных
проблем, а следовательно, вопрос о закономерностях обществен-
ного развития, не мог быть обойден философской и социологи-
ческой мыслью народов Восточной Европы. Поэтому не слу-
чайно в центре внимания марксистов этих стран стояли проб-
лемы исторического материализма.
С позиций марксистской философии критикуют реакцион-
ную буржуазную философию и оппортунизм II Интернацио-
нала болгарские марксисты во главе с руководителем болгар-
ского социалистического революционного движения Д. Благое-
вым. Несмотря на известные слабости и недостатки в своей
теоретической деятельности, Д. Благоев показал образец пар-
тийности и создал прочные марксистские философские тради-
ции, которые дали возможность болгарской философской мыс-
ли быстро подняться к новому, ленинскому этапу в развитии
философии.
Выдающаяся роль в борьбе против лагеря реакции, а также
против ревизионизма в рабочем движении принадлежит поль-
ским марксистам: Р. Люксембург, Ю. Мархлевскому, Ф. Дзер-
жинскому, А. Барскому и др. В ходе развития революционной
борьбы польская социал-демократия, освобождаясь от недо-
статков и ошибок, переходила на последовательные марксист-
ские позиции. В. И. Ленин, высоко ценя деятельность СДКП и
Л, писал: «Польской социал-демократии принадлежит громад-
ная историческая заслуга впервые создать действительно марк-
систскую, действительно пролетарскую партию в Польше...» L
Успешно противостояла ревизионизму и марксистская мысль
в Сербии. Вожди и теоретики сербской социал-демократиче-
ской партии Р. Драгович, Д. Туцович и Д. Попович повели
борьбу против реформизма и ревизионизма, завершившуюся
идейным разгромом оппортунистов.
Отмечая правильность тактики сербской социал-демокра-
1 В. И. Л е н и н. О праве наций на самоопределение. Сочинения, т. 20
стр. 400.
478
тип в вопросах войны и мира, В. И. Ленин установил непос-
редственную связь с болгарскими и сербскими революционе-
рами, помогая им занять последовательно-интернационалист-
ские позиции.
Общий недостаток теоретической деятельности марксистов
в странах Восточной Европы заключался в том, что они, хотя
во многом и преодолели оппортунистические взгляды теорети-
ков II Интернационала, однако не смогли подняться на такую
теоретическую высоту, на какую поднялась руководимая Ле-
ниным большевистская партия в России. При этом не во всех
странах Восточной Европы -оппортунизм встречал решитель-
ный -отпор в рабочем движении. В Чехии, Словакии, Венгрии,
Румынии, в некоторых югославянских землях перевес в соци-
ал-демократическом движении в начале XX в. оказался на
стороне оппортунизма и ревизионизма.
Сильное влияние оппортунизма и ревизионизма в странах
Восточной Европы объясняется относительно отсталыми соци-
альными условиями, отрицательным влиянием оппортунистиче-
ской германской социал-демократии и австромарксизма и, на-
конец, недостатком собственных теоретических кадров. Пагуб-
ную роль сыграла здесь и лицемерная предательская тактика
национальной буржуазии, увлекавшая определенную часть
рабочих на путь мелкобуржуазного радикализма.
С идеями марксизма ведет ожесточенную борьбу реакцион-
ная идеалистическая философия, выражавшая интересы фео-
дально-церковной реакции и консервативной буржуазии. Фило-
софы-идеалисты, находившиеся в услужении у господствующих
классов, распространяют идеи томизма, кантианства, позитивиз-
ма и т. д., а также создают «новые» идеалистические теории,
например «реализм» Масарика, «эмпириорационализм» Пет-
рониевича и т. п. Особенно большое распространение в странах
Восточной Европы в начале XX в. получают идеи позитивизма,
который являлся идеологией либеральной буржуазии, находя-
щейся в оппозиции к правящим кругам. В числе позитивистов
были и относительно прогрессивные мыслители, выражавшие
интересы национальной буржуазии, боровшейся за националь-
ную независимость и заинтересованной в прогрессе науки (чеш-
ский философ Ф. Крейчи, польский философ А. Марбург, серб-
ский мыслитель Й. Скерлич, венгерский философ О. Яси и др.).
Однако по мере роста революционного рабочего движения
и усиления реакционности буржуазии позитивизм также прини-
мает все более реакционный характер, становясь на путь бур-
жуазной апологетики и борьбы с марксизмом.
Лагерь реакции становится все более монолитным, объеди-
няя в своих рядах все и всякие реакционные течения буржуаз-
ной философской и социологической мысли.
479
Таким образом, конец XIX —начало XX в. в странах Восточ-
ной Европы характеризуется все обостряющейся борьбой марк-
систского, диалектико-материалистического мировоззрения с
идеализмом в философии и оппортунизмом в рабочем движении.
Начавшееся в то время распространение ленинских идей в рево-
люционном рабочем движении восточноевропейских стран, не-
посредственная помощь, оказываемая В. И. Лениным польской
и другим социал-демократическим партиям, способствовали в
дальнейшем победе в этих партиях революционно-марксистско-
го течения и созданию на идейной основе марксизма-ленинизма
коммунистических партий и марксистских партий нового1 типа.
Победа Великой Октябрьской социалистической революции
в России, явившаяся воплощением в жизнь марксистско-ленин-
ского учения, оказала решающее влияние на развитие обще-
ственной мысли в странах Восточной Европы. С этого момента
начался новый этап в развитии философской и социологической
мысли в этих странах.
Глава десятая
ФИЛОСОФСКАЯ И СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ
В ГЕРМАНИИ В ЭПОХУ ИМПЕРИАЛИЗМА
(С КОНЦА XIX в. ДО 1918 г.)
В конце XIX — начале XX в. Германия становится одной
из наиболее могущественных империалистических держав Ев-
ропы. Развитие экономики монополистического капитализма
сопровождается активной экономической и политической экс-
пансией Германии на внешней арене. Защищая внутренний
рынок высокими заградительными пошлинами, немецкая бур-
жуазия успешно конкурирует на внешнем рынке с Англией,
Францией и другими странами, завоевывая рынки, на которых
они прежде безраздельно господствовали.
Основанный еще в 1891 г. «Пангерманский союз» развернул
широкую пропаганду империалистической программы, преду-
сматривавшей захват французских и бельгийских колоний,
Прибалтики и Польши, проникновение в Латинскую Америку
и т. д. «Король во главе Пруссии, Пруссия во главе Германии,
Германия во главе мира»,— такова была программа пангер-
манцев, которую они провозглашали с наглостью империалиста'
ческих разбойников, не только сознающих, но и явно переоце-
нивающих свои силы.
«Пангерманский союз» всемерно распространял в массах
немецкого народа националистические, шовинистические идей-
ки, пытаясь отвлечь трудящихся от классовой борьбы, подчи-
нить их захватнической политике империализма. Пангерманцы
утверждали, что главным препятствием на пути развития не-
мецкой национальной жизни являются якобы внешние враги
германского государства, что только на внешней арене могут
быть разрешены задачи, стоящие перед Германией. Эта лживая
империалистическая пропаганда имела своей непосредственной
целью подорвать все более крепнущее в массах трудящихся
31 История философии, т. V
убеждение в том, что без борьбы против капитала невозможно
коренное улучшение их положения. Пангерманцы вполне созна-
вали, какую опасность для германского империализма пред-
ставляет внутренний его враг —рабочее движение. Не случай-
но поэтому многие пангерманцы вынашивали планы уничтоже-
ния парламентаризма, установления диктаторского режима, во
главе которого они в качестве собственного безвольного ору-
дия хотели иметь кайзера.
Рабочее движение в Германии в начале XX в. представляло
собой мощную организованную силу, являвшуюся серьезной
угрозой существованию капитализма, несмотря на то, что руко-
водство германской социал-демократической партии все более
сползало на путь оппортунизма. О мощи немецкого рабочего
движения свидетельствуют не только количество организован-
ных рабочих в социал-демократической партии и профсоюзах,
успехи этой партии на выборах в рейхстаг, развитие ее прессы,
но прежде всего рост массовых выступлений рабочего класса
против капиталистов. Шестимесячная стачка текстильщиков в
Криммичау (1903), забастовка 360 тысяч горняков Рура в
1905 г. и другие массовые выступления немецкого рабочего
класса, достигшие значительного размаха особенно под влия-
нием первой русской революции, свидетельствовали о том, что
в Германии, как и в других странах Западой Европы, начался
период открытых столкновений классов.
Революция 1905 г. в России вызвала в Германии мощную
волну революционных выступлений рабочего класса. Во многих
городах Германии состоялись многочисленные митинги и мас-
совые демонстрации солидарности с российским пролетариатом.
Под влиянием русской революции немецкие рабочие выдвинули
требование ликвидации прусской трехклассной избирательной
системы и установления всеобщего, равного и тайного избира-
тельного права. Все это указывало на то, что революционные
традиции в немецком рабочем классе, вопреки проискам реви-
зионистов и примиренчеству к оппортунизму центристов, далеко
не заглохли.
В борьбе против рабочего класса и его идеологии апологеты
капитализма начинают выступать под флагом демагогической
псевдокритики капитализма. Так, один из наиболее ревностных
пропагандистов империалистической экспансии гегельянец
И. Пленге писал о «народной общности национального социа-
лизма». Известный экономист и социолог В. Зомбарт под фла-
гом мнимого антикапитализма («герои против торговцев»)
обосновывал внутреннюю и внешнюю политику германского
империализма. Матерый реакционер от философии М. Ше-
лер утверждал, что «любая война против Англии представляет
собой войну против капитализма». Организованное в 1917 г.
482
«Общество немецкой философии» в противовес сравнительно
либеральному кантовскому обществу ставило своей задачей
пропаганду «немецкого философствования», обоснование не-
мецкого национализма и шовинизма. К этому, в конечном ито-
ге, свелась и деятельность созданного в 1909 г. «Немецкого
социологического общества».
Таковы были социально-экономические условия в общест-
венной жизни Германии, отражением которых явились реакци-
онная немецкая буржуазная философия и социология начала
XX в.
1. НЕМЕЦКАЯ БУРЖУАЗНАЯ ФИЛОСОФИЯ НАЧАЛА XX в.
НЕОКАНТИАНСТВО. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ Э. ГУССЕРЛЯ
Переход к империализму, реакция по всей линии, характер-
ная для этой последней стадии развития капитализма, специ-
фические особенности германского юнкерско-буржуазного капи-
тализма, проявлявшего крайнюю империалистическую актив-
ность и агрессивность — все это обусловило дальнейшую дегра-
дацию немецкой буржуазной философии. Во второй половине
XIX в. в ней господствовали, преимущественно, учения позити-
вистского типа или близкие к ним философские теории. Откро-
венно реакционная философия Ф. Ницше и некоторых других
подобных ему мыслителей еще не пользовалась большим вли-
янием. В начале нового века под влиянием социально-экономи-
ческих сдвигов, о которых говорилось выше, происходит посте-
пенное изменение философской проблематики. Хотя теоретико-
познавательные и научно-методологические проблемы все еще
занимают видное место в философских исследованиях, на пер-
вый план выдвигаются те философские учения, которые пыта-
ются возродить интерес к коренным вопросам мировоззренче-
ского характера: о смысле жизни и смысле всемирной истории,
о роли религии, значении нравственности и т. д. Однако эти
действительно важные (и притом не для узкого круга специа-
листов-ученых) мировоззренческие проблемы обсуждаются с
реакционных позиций. Ф. Ницше становится властителем дум
буржуазной и частью также мелкобуржуазной массы. Оппози-
ция к сугубо специальному и одностороннему исследованию гно-
сеологических и методологических проблем выливается в
иррационалистическую критику разума и науки. На страницах
философских изданий все чаще подвергается критике рацио-
налистическое миропонимание. Реакционные буржуазные фи-
лософы, отвергая прогрессивные материалистические и диалек-
тические традиции, возрождают феодальную романтику, про-
тивопоставляя ее социализму и демократии. В этой связи
происходит возрождение откровенно религиозных концепций
31 *	483
в философии; религиозное мировоззрение связывается с про-
пагандой иррационализма, с критикой естествознания, против
которого выдвигается иррационалистически истолкованное об-
ществоведение.
Позитивизм отрицал самостоятельное значение философии,
противопоставлял ей положительные науки и под флагом кри-
тики «метафизики» ополчался на естественнонаучный материа-
лизм, принципиально отказываясь от решения коренных фило-
софских вопросов. Ныне немецкую империалистическую бур-
жуазию уже не может удовлетворить такая негативная пози-
ция. Она требует от своих идеологов создания «положитель-
ной» идеологии, не отрицающей роли мировоззрения. Это тре-
бование вполне определенно осознал В. Виндельбанд, объявив-
ший, что новая эпоха испытывает «тоску по мировоззрению»,
которую не может удовлетворить позитивизм. Отсюда понятна
эволюция неокантианства, сторонники которого постепенно
переходят от вопросов теории познания и методологии к миро-
воззренческой проблематике, философскому истолкованию
общественной жизни, переоценке истории как науки. Этим же
объясняются попытки некоторых позитивистов обосновать ир-
рационалистическое мировоззрение. Так, соратник Э. iMaxa
небезызвестный И. Петцольдт настаивал на необходимости
допущения «иррациональной, непознаваемой основы мира».
Ученик Г. Когена Пауль Наторп (1854—1924) переходит от гно-
сеологического субъективного идеализма к объективно-идеа-
листическому учению о «творческом логосе», в котором он
пытается возродить и соединить воедино платонизм, неопла-
тонизм, средневековую мистику и отдельные элементы абсо-
лютного идеализма Гегеля.
Рудольф Штаммлер (1856—1938) пытается применить нео-
кантианство к науке о праве. В своей работе «Экономика и
право в свете материалистического понимания истории» (1896)
он выдвигает против исторического материализма типично кан-
тианскую аргументацию: принцип причинности, утверждает он,
неприменим к обществу, которое представляет собой объедине-
ние воли отдельных субъектов. С позиций социологического
индетерминизма, Штаммлер отвергает понятие исторической
необходимости и подвергает «критике» марксистскую концеп-
цию диалектики свободы и необходимости. Как типичный мета-
физик Штаммлер утверждает, что наличие необходимости
исключает свободу. Приписывая историческому материализму
бессмысленные логические противоречия, Штаммлер доказывал,
что признание объективной необходимости социализма якобы
делает ненужной борьбу за его осуществление: ведь не орга-
низуют же партии, утверждал он, для того, чтобы произошло,
например, солнечное затмение.
484
Таким образом, Штаммлер совершенно игнорировал спе-
цифику общественно-исторической необходимости, которая тем-
то и отличается от необходимости в природе, что она склады-
вается из самой деятельности людей и ее результатов.
ААатериалистическому пониманию истории Штаммлер пы-
тался противопоставить идеалистически-нормативную социоло-
гию, исходным пунктом которой является разграничение формы
и «материи» общества: формой, согласно учению Штаммлера,
является право, материей — экономика. Само собой разумеется,
что, с точки зрения Штаммлера, априорная правовая форма оп-
ределяет экономическую жизнь общества. При этом в «абсолют-
ные» правовые нормы включаются, по существу, все принципы
буржуазного права, которые объявляются трансцендентальны-
ми, вневременными ценностями. Совершенно очевидно, что
этот антинаучный дуализм формы и материи, права и экономи-
ки представлял собой не только апологию существующей капи-
талистической системы: такого рода концепция открывает ши-
рокий простор апологии любого империалистического произвола.
Следует, однако, отметить, что в рамках марбургской школы
охарактеризованное выше стремление ограничить гносеологи-
ческий аспект философского исследования и тем самым удов-
летворить «тоску по мировоззрению» не получает значительного
развития. Крупнейший представитель этой школы в начале те-
кущего века Эрнст Кассирер (1874—1945) ограничивается почти
исключительно разработкой неокантианской теории познания.
Этому посвящен его объемистый исторический труд «Проблема
познания в философии и науке нового времени» (1906—1920),
работа «Познание и действительность» и другие книги. Касси-
рер пытался распространить принципы неокантианской гносео-
логии на язык, религию, мифологию, пытаясь создать универ-
сальную теорию духовных форм. Ему также принадлежат по-
пытки неокантианского истолкования новейших достижений
математики и физики, в частности, теории относительности.
Эти исследования Кассирера привлекают внимание специали-
стов-философов и естествоиспытателей, однако, не получают
широкого общественного резонанса, поскольку на авансцену
буржуазной, империалистической Германии выдвигаются фило-
софы, пытающиеся теоретически обосновать политику империа-
листической буржуазии. Не случайно поэтому, что и в неокан-
тианском течении выдвигаются на первый план представители
юго-западной (фрейбургской или баденской школы), специа-
лизирующиеся на вопросах общественной жизни. Наиболее вли-
ятельным из них становится Генрих Риккерт (1863—1936),
непосредственный продолжатель Виндельбанда ставший
1 О взглядах В. Виндельбанда см. «История философии*, т. Ill, М.,
1959, гл. □.
485
после смерти последнего лидером этой школы неокантианства.
В воззрениях Риккерта особенно ярко сказался переход от
теоретико-познавательной и методологической проблематики
(которой на первый взгляд принадлежит центральное место
в его учении) к обоснованию иррационалистического мировоз-
зрения.
Как и все неокантианцы, Риккерт— воинствующий предста-
витель субъективного идеализма. В своей работе «Предмет
познания» (1892), ставя вопрос, «существует ли независящая
от познающего сознания действительность?», он отвечает на
него следующим образом: «Объекты суть, следовательно, мои
представления, восприятия, чувства, обнаружения воли, им
противостоит субъект, относительно которого полагают, что
он воспринимает восприятия, чувствует чувства, хочет того, на
что обращена воля» !. Но в таком случае, замечает Риккерт,
«объект есть... содержание моего сознания, а субъект то, что
осозцает это содержание»1 2.
Пытаясь преодолеть солипсистские выводы, неизбежно
вытекающие из основных посылок субъективного идеализма,
Риккерт утверждает, что бытие имманентно не отдельному эм-
пирически существующему сознанию единичного субъекта,
а сознанию вообще, некоему всеобщему «трансцендентальному
сознанию», якобы независимому от ограниченного и преходя-
щего сознания каждого отдельного человека.
Впрочем, обращение ко всеобщему сознанию не меняет сути
дела, поскольку оно не существует вне отдельных эмпирических
субъектов: субъективный идеализм не исчезает от того, что на
место индивидуального сознания ставится сознание обществен-
ное, или абсолютное «Я» в фихтеанском смысле слова.
С целью обоснования своих исходных идеалистических по-
зиций Риккерт, подобно другим неокантианцам, подчеркивает,
что его идеализм носит не онтологический, а лишь гносеологи-
ческий характер. А «кто полагает,— пишет он,— что теоретико-
познавательный идеализм сомневается в существовании окружа-
ющего нас пространственного внешнего мира, тот еще ни в
малейшей мере не понял этого учения»3. Выходит, следова-
тельно, что Риккерт признает объективную реальность, неза-
висимую от сознания? Отнюдь нет! С точки зрения Риккерта
(и кантианства вообще), внешний мир является лишь особого
рода (внешним) созерцанием. Существо «теоретико-познава-
тельного идеализма» заключается в том, что чувственно-вос-
принимаемый мир сводится к сознанию и «выводится» из него.
1 Н. Rickert. Der Gegenstand der Erkenntnis. Einfiihrung in die
Transzendentalphilosophie. Tubingen, 1904, S. 13.
2 Ibid., S. 13.
3 Ibid., S. 30—31.
486
А на вопрос, существует ли вообще что-либо вне и независимо
от сознания, «теоретико-познавательный идеализм» отвечает
агностически: это не вопрос знания.
Поскольку бытие сводится к «трансцендентальному созна-
нию», якобы образующему основу науки, религии, искусства,
морали и т. д., постольку предметом и задачей философии объ-
является исследование структуры этого априорного, безличного
сознания с целью выявления внутренне присущих ему логиче-
ских форм, действие которых образует, по учению Риккерта,
природу, историю, культуру и т. п. Вслед за Виндельбандом
Риккерт противопоставляет друг другу науки о природе и нау-
ки об обществе, или культуре. Виндельбанд утверждал, что есте-
ствознание пользуется номотетическим методом, т. е. форму-
лирует лишь общие положения, игнорируя индивидуальное,
единичное, якобы несущественное для понимания природы.
История же, наоборот, пользуется идеографическим методом,
т. е. описывает единичные, неповторимые события, отказываясь
от обобщений, формулирования закономерностей, как якобы
несущественных для понимания общественной жизни. Эта кон-
цепция Виндельбанда имела своим исходным пунктом кантов-
ский тезис о противоположности общества и природы. Усили-
вая это субъективистское противопоставление, Риккерт прихо-
дит к выводу, что противоположность между ними обуслов-
лена существованием двух основных внутренне присущих
трансцендентальному сознанию логических методов: гене-
рализирующего и индивидуализирующего. Генерализирующая
деятельность трансцендентального сознания образует природу
(и соответственно, естествознание), индивидуализирующая
деятельность лежит в основе культуры (и истории как науки).
Риккерт подчеркивает, что «любой объект может быть рассмат-
риваем с точки зрения обоих методов: генерализирующего или
индивидуализирующего» L Это значит, что естествознание как
наука имеет своим исходным пунктом не специфический пред-
мет исследования, а особый (генерализирующий) трансценден-
тальный метод, применяемый к хаосу человеческих пережи-
ваний с целью их упорядочения.
Не ограничиваясь противопоставлением естествознания и
обществоведения, Риккерт дает сравнительную оценку тем и
другим наукам, это-то и образует центральный пункт его уче-
ния и переход к иррационалистическому пониманию действи-
тельности. Основное в этой сравнительной оценке — отрица-
ние познавательного значения естествознания и, соответствен-
но этому, познавательного значения «генерализации», т. е. обоб-
щения, формулирования законов и т. д. Развитие естествозна-
1 Г. Р и к к е d т. Философия истории. СПб., 1908, стр. 21.
487
ния, с точки зрения Риккерта, не только не приближает, но,
напротив, удаляет нас от действительности: «Нас приближает
к ней (к действительности.— Ред.) лишь непосредственная
жизнь, но ни в каком случае не естествознание... И чем боль-
шее совершенство мы придаем нашим естественно-научным
теориям, тем более мы удаляемся от действительности...» L
Совершенно очевидно, что вместе с принципиальным отри-
цанием познавательного значения наук о природе, Риккерт сво-
дит на нет познавательное значение теоретического мышления
вообще, которое немыслимо без обобщения, открытия и фор-
мулирования законов и т. д. Эта явно иррационалистическая
тенденция подчеркивается и самим Риккертом, поскольку он
заявляет, что к действительности нас приближает не теорети-
ческое мышление, а «непосредственная жизнь», т. е. субъек-
тивное переживание. Но что же в таком случае представляет
собой эта пресловутая действительность и в каком отношении
к ней находится обществоведение?
Риккерт определяет действительность, реальность как непо-
средственно чувственно данное, подчеркивая тем самым ее
эмпирический характер: «Кроме индивидуальной эмпирической
действительности, нет никакой другой действительности»1 2.
Отсюда следует, что не естествознание, а обществоведение
со свойственным ему индивидуализирующим методом при-
ближается к постижению действительности; приближается
потому, что оно якобы не обобщает, не формулирует зако-
номерностей, а просто описывает индивидуальное, неповто-
римое.
Было бы, однако, ошибкой полагать, будто Риккерт, при-
нижая естествознание, высоко оценивает значение исторической
науки. Хотя он и утверждает, что историю «можно охаракте-
ризовать и как подлинную науку о действитель-
ности»3, но, отвергая обобщающее мышление, исследова-
ние закономерностей, Риккерт выступает против идеи развития,
идеи историзма, без которых историческая наука не может
быть наукой. Потому-то Риккерт и провозглашает, что «одной
из задач философии безусловно является борьба с историз-
м о м, как мировоззрением»4. Совершенно очевидно, что враж-
дебное отношение к историзму несовместимо с положительным
отношением к науке истории. На поверку оказывается, чего и
следовало ожидать, что Риккерт, как субъективный идеалист
1 Г. Риккерт. Границы естественнонаучного образования понятий.
СПб., 1903, стр. 209.
2 Г. Риккерт. Философия истории, стр. 39.
3 Г. Риккерт. Границы естественнонаучного образования понятий,
стр. 223.
4 Г. Риккерт. Философия истории, стр. 13.
488
и агностик, является врагом не только естествознания, но и
науки вообще.
Поскольку «науки о культуре» будто бы имеют дело с инди-
видуальными, неповторимыми фактами, постольку ученый дол-
жен обладать критерием, с помощью которого можно было бы
отбирать эти факты, придавать им значение, производить вы-
деление одних и отбрасывание других событий. Таким крите-
рием являются ценности, к которым соотносят индивидуальные
факты, благодаря чему они получают определенное значение.
Эти ценности — политические, теоретические, религиозные,
эстетические, нравственные и т. п.— не являются чем-то реаль-
но существующим.
Таким образом, дуализм природы и истории дополняется
дуализмом реальности и долженствования, причем именно дол-
женствование объявляется определяющей силой по отноше-
нию к реальности. Соответственно этому конкретизируется и
неокантианское понимание предмета философии: царство цен-
ностей, которые нереальны, но обладают значением. Филосо-
фия, говорит Риккерт, «оставляет себе царство ценностей, в ко-
тором она видит свой истинный домен. Цель ее — исследовать
эти ценности как ценности, подвергнуть вопросу их значи-
мость и включить их в общую телеологическую связь всех цен-
ностей» L
Итак, философия, по Риккерту, оказывается учением о том,
чего нет, но что должно быть. Это превращение ирреального в
предмет философии является новым шагом «вперед» на пути
к философскому иррационализму эпохи империализма. Рик-
керт не ставит вопроса о возникновении, историческом измене-
нии, развитии тех или иных ценностей, норм. Стремясь оторвать
понятие ценности от эмпирической реальности, он утверждает,
что ценности не имеют ничего общего с оценкой, которая-де
представляет собой эмпирический акт сознания. Настаивая на
том, что ценности носят чисто трансцендентальный характер,
Риккерт (и это, конечно, не случайно) исключает из царства
ценностей прогресс, утверждая, что понятие прогресса связано
с эмпирической оценкой того или иного явления, в то время
как «истинная» ценность безотносительна ко всякой реально-
сти. Совершенно очевидно, что несмотря на полемику с плато-
низмом, метафизические сверхреальные «ценности» Риккерта
вполне аналогичны потусторонним идеям Платона и выпол-
няют, в основном, ту же функцию, что и у древнегреческого
идеалиста.
Выше уже было показано, что Риккерт невысоко ставит
научные ценности, отрицая за ними объективное значение и
1 Г. Риккерт. Философия истории, стр. 147.
489
противопоставляя им непосредственное переживание действи-
тельности. Оборотной стороной такого отношения к науке яв-
ляется высокая оценка религии, которая превозносится над
наукой как высшая ценность, неотделимая от сознания транс-
цендентного. Хотя Риккерт и утверждает, что бытие имманент-
но сознанию, но это, разъясняет он, относится лишь к позна-
ваемому бытию. Отсюда, по его мнению, следует, что трансцен-
дентальный идеализм не только оспаривает существования
трансцендентного, но даже обосновывает его, правда, лишь гно-
сеологическую необходимость. Трансцендентным, с этой точки
зрения, является все то, что не является содержанием сознания.
С помощью агностицизма Риккерт увенчивает неокантиан-
скую систему трансцендентального идеализма ходячими рели-
гиозными представлениями. При этом он совершенно недву-
смысленно указывает на то, что религия не нуждается в под-
держке науки, так как «она выше всякой науки, т. е. наука не в
состоянии дать действительной религиозной жизни решительно
ничего такого, чем эта последняя уже не обладала бы»1.
Иррационалистические тенденции учения Риккерта, наибо-
лее ярко проявившиеся в его понимании явлений общественной
жизни, царства ценностей и религии, наглядно обнаружились
и в его полемике против иррационалистической философии
жизни. Последняя неприемлема, с точки зрения Риккерта, по-
скольку она отказывается от задачи систематизации, упорядо-
чения хаоса переживаний. «Научная работа философии,— заяв-
ляет он,— теряет свой смысл, если оказывается невозможным
из хаоса переживаний теоретически выработать космос» 2. Вы-
ходит, следовательно, что Риккерт расходится с Дильтеем,
Ницше, Зиммелем не в оценке самой действительности («хаос
переживаний»), а в определении задач философии. Неудиви-
тельно поэтому, что он обнаруживает в этой отвергаемой им
«философии жизни» некую правду и даже некоторое положи-
тельное значение, заключающееся, по его мнению, в критике
абстрактного (а по существу, теоретического) мышления.
«Трансцендентальный идеализм» Риккерта вплотную под-
водит к иррационализму. Следующий, решающий шаг в этом
направлении совершает Эдмунд Гуссерль (1859—1938), созда-
тель так называемой феноменологии. Исходным пунктом и важ-
нейшей проблемой феноменологии является вопрос о сущности
логического. Исследованию этой проблемы посвящен главный,
двухтомный труд Гуссерля — «Логические исследования», пер-
вая часть которого вышла в свет в 1900 г. В этой работе Гус-
серль подвергает обстоятельной критике логические учения
1 Г. Риккерт. Границы естественнонаучного образования понятий,
стр. 613.
2 Г. Риккерт. Философия жизни. Пг., 1922, стр. 149.
490
Милля, Зигварта и других философов, доказывавших, что зако-
ны логики являются правилами, выработавшимися в ходе раз-
вития познания. Так, например, он утверждает, что правиль-
ность закона противоречия имеет не психологическое, а иное,
более глубокое, и главное — независимое от человеческой субъ-
ективности основание.
Гуссерль отвергает не только психологическое, но и эмпи-
рическое, сенсуалистическое, материалистическое обоснование
логики. Не останавливаясь специально на материалистической
теории отражения, он вслед за кантианцами утверждает, что
любое, основанное на опыте утверждение может быть лишь
индуктивным выводом, обладающим большей или меньшей ве-
роятностью, но далеко не безусловной истинностью и всеобщ-
ностью. Гуссерль объявляет принципиально несостоятельным
материалистическое понимание истины, как согласия представ-
ления (или понятия) с предметом, заявляя, что такое опреде-
ление якобы отрицает объективность истины, ставит ее в зави-
симость от существования субъекта, смешивает познание исти-
ны с ее существованием. Гуссерль пишет: «Если всякая истина
(как предполагает антропологизм) имеет своим единственным
источником общечеловеческую организацию, то ясно, что если
бы такой организации не существовало, не было бы никакой
истины. Тезис этого гипотетического утверждения противоре-
чив; ибо суждение: «истина не существует» по смыслу своему
равноценно суждению: «существует истина, что истины нет»» Г
Мистифицируя понятие объективной истины (ее независи-
мость от сознания человека и человечества), Гуссерль отрывает
истину не только от познания, которое оказывается, с его точки
зрения, лишь обнаружением и переживанием истины, но и от
фактов, природы, чувственно-воспринимаемой действительно-
сти. Он заявляет, что объективность истины в ее идеальности:
«Никакая истина не есть факт, т. е. нечто определенное во вре-
мени. Истина, правда, может иметь значение, что вещь суще-
ствует, состояние имеется налицо, изменение совершается и т. п.
Но сама истина выше всего временного, т. е. не имеет смысла
приписывать ей временное бытие, возникновение или уничто-
жение» 1 2.
Гуссерль согласен с Кантом в том, что логические формы,
законы логики предшествуют опыту, независимы от него,
априорны. Но он категорически выступает против кантовского
(и неокантианского) понимания логических форм и законов
как человеческих способностей, как форм человеческого со-
зерцания, человеческого мышления. В этом отношении, как
1 Э. Гуссерль. Логические исследования. СПб., 1909, стр. 103.
2 Там же, стр. 65.
49!
полагает Гуссерль, кантианское понимание логического еще не
свободно от психологизма и антропологизма. В противовес гно-
сеологическому субъективизму кантианства Гуссерль требует,
чтобы априорные условия познания рассматривались безотно-
сительно к субъекту. Выходит, таким образом, что область ло-
гического независима как от природы, так и от человека, она-де
образует особое царство истин, значений, смыслов, изучением
которого и призвана заниматься феноменология, которую Гус-
серль объявляет главной философской дисциплиной, наукой о
сущности и проявлениях чистого бессубъектного сознания.
Таким образом, Гуссерль под флагом антипсихологизма
проповедует идеалистическое понимание логического как
«чистого сознания», якобы независимого не только от опыта
(как полагал и Кант), то и от самого человека, и вместе с тем
находящегося в нем, в человеке.
Гуссерль идеалистически истолковал тот факт, что логиче-
ские формы одинаковы у всех людей и законы мышления неза-
висимы от их воли и сознания, хотя они существуют и дей-
ствуют лишь в человеческой голове. Логические формы, конеч-
но, объективны (и в этом гносеологические корни феноменоло-
гической концепции Гуссерля), но лишь в том смысле, что они
отражают существующие независимо от мышления объектив-
ные отношения действительных вещей. К пониманию этого уже
подходил Гегель. Диалектический материализм глубоко вскрыл
объективную основу логических форм и отношений. Но Гус-
серль и сторонники созданной им «феноменологической шко-
лы» объявили логические формы и отношения особого рода
первоначальным «идеальным» бытием, в котором с помощью
интуиции необходимо обнаружить принципы и содержание
науки и основные характеристики окружающей человека дей-
ствительности. Отделяя логическое от человека, противопо-
ставляя его как идеальное бытие реальному, эмпирически вос-
принимаемому бытию, а также психической жизни человека
(поскольку она связана с этим реальным бытием), Гуссерль
пытался доказать, что изучение окружающей действительности
и познание духовной жизни человека предполагает «научное
познание сущности сознания».
Во втором томе «Логических исследований» Гуссерль пы-
тается дать феноменологический анализ «чистого сознания»,
как основы всякого знания и, по существу, всякой реальности.
Одним из главных положений феноменологического анализа
является положение об интенциональности (направленности)
чистого сознания, заимствованное Гуссерлем у Брентано. Со-
гласно этому положению всякое сознание, переживание (за
исключением ощущений) всегда есть сознание чего-то
(Bewufitsein von), т. е. обладает имманентно присущим ему со-
492
держанием, которое не порождается предметом восприятия, осо-
знавания, а, напротив, имеет этот предмет в качестве выраже-
ния, обозначения, символизации того, что сознается, пережи-
вается. С этой точки зрения, чувственно воспринимаемые и
мыслимые предметы, выступающие для человека и с точки зре-
ния человека, как независимая от него реальность, в действи-
тельности, коррелятивны чистому сознанию, интенционально
определены последним. Отвергая учение эмпириокритицизма о
принципиальной координации между человеческим сознанием
и объективным миром, Гуссерль вводит ту же принципиальную
координацию в отношении между «чистым сознанием» и пред-
метами, которые оказываются, по Гуссерлю, лишь особыми
формами функционирования этого мифического сознания.
Разрабатывая феноменологию как принципиально новое
наукоучение (Wissenschaftlehre), Гуссерль пытается доказать,
что сущность логического познания заключается не в дедукции
или в индукции, не в доказательстве, а в интуиции, в прямом,
непосредственном постижении (видении) основных характе-
ристик идеального бытия и его выражения в познании и во
внешней действительности. С этих позиций Гуссерль подвер-
гает критике теории абстракции Локка и других мыслителей,
пытаясь доказать, что все неинтуитивистские концепции абст-
рактного носят, по сути дела, номиналистический характер.
Общее, утверждает Гуссерль, не есть то, что получается благо-
даря выделению у наблюдаемых предметов того, что тожде-
ственно, сходно у них. Общее есть идеальная родовая сущность,
которая принципиально непостижима для абстрагирующего
мышления.
Отмечая объективность общего, Гуссерль, тем не менее, ни
в малейшей мере не преодолевает номинализма и концептуа-
лизма, так как он не видит общего в реальной действительности
и объявляет его местопребыванием сферу идеального бытия.
Отсюда-то и следует вывод, что общее не постигается абстракт-
ным мышлением, поскольку последнее имеет дело с эмпириче-
ской действительностью. Общее, утверждает Гуссерль, познает-
ся «идеирующей абстракцией», т. е. интеллектуальной интуи-
цией, или «сущностным видением» (Wesensschau).
Совершенно очевидна, что интуитивизм Гуссерля, отрица-
ние существенного значения логического вывода, доказа-
тельства, логического аппарата вообще, неразрывно связаны с
идеалистической онтологией, допускающей независимое от
природы и человека существование царства «чистого сознания»,
проникновение в которое возможно лишь тогда, когда отказы-
ваешься от научных представлений о природе и человеке, от
научной методологии, с помощью которой эти представле-
ния получены. Именно в интуитивизме Гуссерля прежде всего
493
сказывается иррационалистическая направленность его фило-
софии.
Наиболее резко иррационализм Гуссерля проявляется при
переходе от чисто логических вопросов к общим проблемам фи-
лософии, к выяснению ее места и роли в системе знаний. В ра-
боте «Философия как строгая наука» Гуссерль утверждает, что
естествознание стоит на точке зрения обыденного наивного со-
знания, которое принимает чувственно наблюдаемые факты за
нечто окончательное, бесспорное, единственно данное. Поэтому-
де естествознание не может служить основой философии. Столь
же несостоятельно, по мнению Гуссерля, и «естествознание со-
знания», т. е. научно-психологическое изучение психики, основ-
ным пороком которого является именно этот естественнонауч-
ный, натуралистический подход к психике. Между тем, психика
лишь в одном отношении является природным, эмпирическим,
психофизическим процессом. Кроме этого «переднего плана
сознания» существует еще «задний план сознания», в котором
нет различия между сущностью и явлением, где все очевидно
для свободной от эмпирического подхода к реальности интуи-
ции.
Все то, что в психологии называется восприятием, фанта-
зией, суждением, воспоминанием, волевым актом имеет свою
интуитивно постигаемую основу в «чистом сознании». Видимые
вещи, фантомы, чувственно данное многообразие окружающей
действительности, положения естествознания, всевозможные
переживания,— все это должно быть подвергнуто феноменологи-
ческому анализу, интуитивно раскрывающему и описывающе-
му скрытую сущность всех этих явлений. Совершенно подоб-
но тому, говорит Гуссерль, «как можно непосредственно слы-
шать звук, можно созерцать «сущность», сущность «звука»,
сущность «вещного явления», сущность «видимой вещи», сущ-
ность «образного представления» и т. д., и, созерцая, высказы-
вать сущность суждения» 1.
Таким образом, феноменология не ограничивается априори-
стическим обоснованием логики в духе идеалистического объ-
ективизма; она провозглашается универсальной философской
наукой, а феноменологический метод — интуиция — объяв-
ляется единственным способом постижения истины. Иллюстри-
руя феноменологическое созерцание сущности (или «эйдоса»),
Гуссерль пишет: «Когда мы интуитивно постигаем «цвет» с
полной ясностью, в его полной данности, данное становится
сущностью; когда мы в таком же чистом созерцании, переходя
от восприятия к восприятию, возвышаемся до той данности, ко-
торая есть «восприятие», восприятие в себе,— вот это само-
1 Э. Гуссерль. Философия как строгая наука. «Логос», кн. I. М.,
1911, стр. 31.
494
тождественное существо различных измененных отдельностей
восприятия,— то мы созерцательно постигаем сущность вос-
приятия» L
Выходит, таким образом, что сущность цвета, так же как
и природа восприятия непостижимы средствами наук, зани-
мающихся экспериментальным исследованием, теоретическим
обобщением, ибо сущность всего, что есть, открывается лишь
интуиции. С этой точки зрения, феноменология оказывается
единственно возможным постижением сущности, единствен-
ной строгой наукой вообще. «Наука,— говорит Гуссерль,—
есть название абсолютных и вневременных ценностей»1 2. Но
в таком случае, естествознание не является наукой, оно ведь
занимается чувственно воспринимаемыми фактами, оно апел-
лирует к фактам, доказывает с помощью фактов. Между тем,
стремление обосновать или отвергнуть идеи на основании фак-
тов является, как категорически утверждает Гуссерль, бес-
смыслицей. Именно поэтому, т. е. в силу своей приверженности
к фактам, естественные науки, заявляет Гуссерль, «не разга-
дали для нас ни в одном отдельном пункте загадочность ак-
туальной действительности, той действительности, в которой
мы живем, действуем и существуем» 3.
Гуссерль недаром называл свое феноменологическое уче-
ние новой критикой разума. Последняя распространяется не
только на экспериментальное исследование и логически-
дискурсивное мышление, но также и на историзм, который тре-
тируется Гуссерлем как «теоретико-познавательное заблужде-
ние». Историзм неприемлем для Гуссерля, поскольку, с точки
зрения этого научного принципа, каждое явление должно рас-
сматриваться В' его исторической определенности, в связи с ус-
ловиями его возникновения и развития, в процессе его изме-
нения и т. д. С позиций историзма абсолютное противопоста-
вление эмпирического и идеального, вечного и преходя-
щего, относительного и абсолютного не выдерживает критики.
Поэтому Гуссерль и стремится доказать, что последовательно
проведенный историзм неизбежно превращается в скептицизм,
лишающий идеи их абсолютного значения. Вследствие исто-
ризма, говорит Гуссерль, «исчезает абсолютная значимость
какой-либо отдельной формы жизненного устроения, религии
и философии» 4. Совершенно очевидно, что «абсолютная зна-
чимость» так как понимает ее Гуссерль,— бессодержательная
метафизическая абстракция.
1 Э. Гуссерль. Философия как строгая наука, стр. 28.
2 Там же, стр. 47.
3 Там же, стр. 50.
4 Там же, стр. 38.
495
Неизбежным завершением иррационалистической тенден-
ции учения Гуссерля является отрицание возможности и необ-
ходимости научного мировоззрения. Идея мировоззрения пред-
ставляется ему донаучной, субъективной. Наука, утверждает
он, принципиально противоположна мировоззрению; идея
науки носит сверхвременный, внеисторический характер. Фено-
менология— не мировоззрение, а наука и притом наука, кото^
рая призвана достигнуть «своих абсолютно ясных начал». Зна-
чит ли это, что феноменология опирается на достижения всех
других наук? Отнюдь нет! Признание научности феноменологии
есть отрицание научности всех других наук. Таким образом, по-
нятие научности истолковывается иррационалистически: нау-
ка противопоставляется рациональному познанию. Если фено-
менология есть наука об истине, как она существует сама для
себя в своем сверхприродном, сверхчеловеческом царстве, то
остальные науки имеют дело не с истиной, а в лучшем случае
с ее выражениями, переживаниями. Именно поэтому необхо-
димой предпосылкой феноменологического анализа Гуссерль
объявляет «феноменологическую редукцию», исключение из
поля зрения исследователя реального мира, заключение его
«в скобки». Это вполне напоминает выдвигаемые мистиками
требования погружения в самое себя. Иррационалистическое
противопоставление феноменологии всем существующим нау-
кам вполне соответствует тому противопоставлению «идеаль-
ного бытия» фактически существующей действительности, ко-
торое составляет одно из исходных положений учения Гус-
серля.
Но какие же аргументы приводит Гуссерль в доказатель-
ство того, что «открытый» им мир «чистого сознания» действи-
тельно существует. Иррационализм Гуссерля ярко сказывается
в том, что вопр )С о существовании «идеального бытия» также
заключается в скобки: предметом феноменологии объявляется
не существование, а сущность. Гуссерль пишет: «Созерцание со-
зерцает сущность, как сущностное бытие, ине созер-
цает и не полагает ни в каком смысле существование.
Согласно этому созерцание сущности не является познанием
matter of fact, не заключает в себе и тени какого-либо утверж-
ждения относительно индивидуального (скажем, естествен-
ного) существования» L Сущности, с которыми имеет дело
феноменология, имеют смысл, значения, выражение; они мо-
гут быть действительными или мнимыми сущностями. Глав-
ное, что делает их сущностями, безотносительно к тому, суще-
ствуют ли они на самом деле, это то, что они «созерцаются».
1 Э. Гуссерль. Философия как строгая наука, стр. 29.
496
Таким образом, мир сущностей, так же как и царство трансцен-
дентальных ценностей у Риккерта, противостоит реальному,
имеющему существование миру, как то, что не имеет бытия и
тем не менее должно рассматриваться как самое высшее и ис-
тинное. Такое противопоставление истинного существующему
представляет собой одно из крайних проявлений иррациона-
лизма в гносеологии.
Характерной особенностью философского учения Гуссерля
является то, что свойственный ему иррационалистический ин-
туитивизм выступает как обоснование интеллектуальной ин-
туиции, предполагающее систематическую методологию ис-
следования «сущности», а нигилистическое отношение к нау-
кам и общенаучным принципам сочетается с формальным тре-
бованием строгой научности. Гуссерль сетует на то, что фило-
софия еще не стала наукой, он провозглашает необходимость
переворота в философии, выступает в роли «критика» субъ-
ективизма, релятивизма, скептицизма, хотя на деле сам явля-
ется субъективным идеалистом, оценивающим действительное
содержание познания скептически и релятивистски. Подвергая
критике позитивизм, он объявляет свою феноменологию «нау-
коучением», т. е. философией науки, претендуя на решение
задачи, провозглашаемой позитивистами. «Быть может,— го-
ворит он,— во всей жизни нового времени нет идеи, которая
была бы могущественнее, неудержимее, победоноснее идеи
науки. Ее победоносного шествия ничто не остановит» Г
Это признание Гуссерля вполне объясняет, почему его
субъективно-идеалистическое, интуитивистское, по существу,
иррационалистическое учение выступает под флагом «строгой
науки». Философский иррационализм буржуазии XX в., в от-
личие от предшествующих, в особенности средневековых ирра-
ционалистических учений, развивается на фоне громадных
успехов научного знания и связанных с ними достижений ма-
териального производства. Этим объясняется стремление бур-
жуазных философов сочетать неизбежный для эпохи загни-
вающего капитализма иррационализм с «признанием» науки,
примирить иррационализм с научностью, иррационализиро-
вать самое науку. Ярким представителем этой реакционной
философской линии и является Э. Гуссерль.
Феноменология Гуссерля оказала значительное влияние на
последующее развитие буржуазной философии. В 1913 г. при-
верженцы Гуссерля объединились вокруг «Ежегодника по фи-
лософии и феноменологическим исследованиям», который вы-
ходил в Германии до 1930 г., а с 1940 г. печатается в США.
Философия Гуссерля в сочетании с «философией жизни»
1 Э. Гуссерль. Философия как строгая наука, стр. 8.
32 История философии, т V
497
явилась теоретическим источником экзистенциализма, главного
течения современного иррационализма.
Дальнейший шаг к иррационализму знаменовала также фи-
лософия Iанса Файгингера (1852—1933) —профессора в Гал-
ле— автора скрупулезного комментария к «Критике чистого
разума» (1881, 1922) и основателя журнала «Kant-studien»
(1897) и Кантовского философского общества (1904). В конце
70-х годов он написал книгу «Философия фикций» (des
Als-ob), изданную в 1911 г. В этом главном произведении
Файгингера осуществлялся переход от неокантианства к пози-
тивизму.
Файгингер объявил фикциями все философские понятия и
определения всех категорий (в том числе категорию причин-
ности) и законы логики, все исходные понятия математики,
естествознания (атом, сила, время, пространство, стоимость,
класс и т. д.), все идеалы и ценности. Фикции в понимании
Файгингера — не гипотезы, которые через сопоставление с
действительным положением вещей либо подтверждаются,
оказываясь истиной, либо опровергаются, как ложные, но фик-
ции в полном смысле этого слова: они не претендуют на прав-
доподобие, не имеют никаких реальных прообразов, так что
бесполезно было бы их искать. Фикции — это «неадекватные,
субъективные, образные виды представлений, встреча которых
с действительностью исключена с самого начала» Г
Перед лицом крайних противоречий, раздиравших филосо-
фию Файгингера, он софистически ссылался на то, что проти-
воречивость «полезна». Перетолковывая диалектику Гегеля в
формально-логическом смысле, Файгингер признавал, что су-
ществуют противоречия двух родов: материальные и формаль-
ные. Оба они присущи фикциям и состоят: первое — в том, что
фикции не отражают никакой действительности, но несмотря
на это, приносят пользу; второе — в том, что многие фикции
не удовлетворяют формально-логическим законам тождества и
противоречия. «Польза» же противоречивости фикций заклю-
чается в том, что люди отбрасывают одни фикции и, в поисках
лучшего, хватаются за другие, заведомо зная, что лучшими
они не будут. Это субъективистское толкование противоречий
в познании Файгингер выдавал за «противоядие» против... за-
стоя научной мысли. На деле оно открывало дорогу алогизму,
иррационализму.
Сам Файгингер признавался, что многим в своем учении
был обязан Шопенгауэру. Подобно Ницше, Файгингер исполь-
1	Н. V a i h i п g е г. Die Philosophic des Als-ob. System der theoretischen,
praktischen und religiosen Fiktionen der Menschheit auf Grund eines idealis-
tischen Positivismus. Leipzig, 1924, S. 20.
498
зовал мышление в целях философской фальсификации дей-
ствительности и превращения ее самой в фикцию. Через Фай-
гингера неокантианство сближалось, таким образом, не только
с позитивизмом конца XIX в., но и с «философией жизни», од-
ним из наиболее реакционных течений немецкой философии
предымпериалистического периода.
Видным представителем «философии жизни» в первой чет-
верти текущего века был ученик Гуссерля Макс Шелер
(1874—1928). Шелер сочетает интуитивизм Гуссерля, Диль-
тея и Бергсона с неосхоластикой в духе Августина. Главные
труды Шелера: «О разрушении ценностей» (1919), «Хри-
стианство и общество» (1924), «Философское мировоззрение»
(1929). Признавая с целью обоснования теологического миро-
воззрения существование объективной реальности, Шелер
утверждает, что последняя находится в коррелятивном отно-
шении с богом, имманентна божественному духу. Человек осо-
знает эту объективную реальность, поскольку она оказывает
ему сопротивление, является препятствием, в конечном счете,
непреодолимым для него как телесного существа. Как живот-
ное, определенная биологическая организация, человек пред-
ставляет собой отнюдь не высшее существо в мире животных:
это — больной зверь, бедный инстинктами, неспособный к био-
логическому приспособлению.
Но человека возвышает над животным дух, который неза-
висим от тела, поскольку человек управляет своим телом, под-
чиняет его своим намерениям. Именно как дух человек яв-
ляется личностью, индивидуальностью, творением бога, с кото-
рым человека связывает любовь в высшем смысле этого слова.
Кроме реальности, коррелятивной божеству, макрокосма,
существует реальность, коррелятивная человеку, микрокосм.
Именно эта реальность низшего ранга изучается науками, в
особенности естествознанием. Постижение сущности носит
интуитивный, априорный характер. Но априорное, как утвер-
ждает Шелер, в отличие от неокантианцев, представляет собой
не просто свойственную человеку способность познания, а не-
кую реальность, которая открывается феноменологическим
видением. При этом не только мышление интенционально;
интенциональны и человеческие эмоции и, прежде всего лю-
бовь, наличие которой якобы указывает на бытие бога.
С помощью феноменологической интуиции Шелер пытался
реформировать идеалистическое учение о ценностях, якобы ле-
жащих в основе человеческого поведения. Ценности, с точки
зрения Шелера, не только совершенно независимы от чело-
века, но и неизменны: изменяется лишь знание о них. Иерар-
хия ценностей увенчивается ценностями религиозными, ниже
которых следуют духовные и «жизненные ценности».
32*
499
Сугубо «реакционный характер носит социологическая кон-
цепция Шелера, одним из исходных пунктов которой явля-
ется положение об изначальном неравенстве людей, поскольку
люди, по природе своей, далеко -не в равной мере являются лич-
ностями; и различие это непреодолимо для воспитания, образо-
вания и исторического развития. Этому соответствует иерар-
хия типов личностей: духовные лица, вдохновляемые богом,
гении, герои и «простые» люди (большинство), которые, по
мнению Шелера, не являются личностями в точном смысле
слова. Характерно, что среди героев Шелер различает госу-
дарственных деятелей, полководцев и колонизаторов. Опреде-
ляющая роль в истории принадлежит, согласно Шелеру, «го-
сподствующему меньшинству вождей и образцовых личностей».
В годы мировой империалистической войны Шелер высту-
пал в качестве открытого пропагандиста германского империа-
лизма и шовинизма. Он восхвалял войну как «динамический
принцип неумолимой истории» и проявление «становления»,
роста и «жизни» господства. Философия Шелера носит, в от-
личие от учения Гуссерля, откровенно иррационалистический
характер; она образует один из источников человеконенави-
стнической идеологии фашизма.
В начале XX в. буржуазные философы проявляют все боль-
ший интерес к философии Гегеля. Выходит ряд трудов, посвя-
щенных Гегелю, в которых его учение подвергается искажению
в духе иррационалистических теорий Г
2	. НЕМЕЦКАЯ БУРЖУАЗНАЯ СОЦИОЛОГИЯ НАЧАЛА XX в.
Если развитие германского империализма отражается в
философии в различных иррационалистических учениях, то
в социологии этот социально-экономический процесс получает
еще более явное, откровенно реакционное идеологическое выра-
жение. При этом одним из важнейших теоретических отправных
пунктов немецкой буржуазной социологии эпохи империализма
являются рассмотренные выше реакционные философские уче-
ния.
Главным представителем этой социологии является Макс
Вебер (1864—1920), видный буржуазный социолог, историк,
экономист. Его главные труды: «Национальное государство и
народнохозяйственная политика» (1895), «Протестантская эти-
ка и дух капитализма» (1905), «Хозяйство и общество».
М. Вебер — откровенный сторонник империалистического
экспансионизма, проповедующий борьбу за «величие Герма-
нии», за ее «мировое значение». Для обеспечения империалист-
1 Неогегельянство в немецкой буржуазной философии достигает рас-
цвета после первой мировой войны, поэтому характеристика этого течения
будет дана в VI томе «Истории философии».
500
стической экспансии Вебер рекомендует придерживаться во
внутренней политике «либеральных» методов «сдерживания
возмущения рабочего класса», сотрудничества с реформист-
скими профсоюзными деятелями и оппортунистически на-
строенными руководителями германской социал-демократии.
Свое верноподданническое отношение к прусской монархии
М. Вебер сочетал с требованием «демократизации», имея,
впрочем, в виду лишь создание сильного парламента, который
представлялся ему необходимой школой формирования пра-
вящей элиты.
В своем понимании истории как науки Вебер объединяет
неокантианство с позитивизмом. Вслед за Риккертом он утвер-
ждает, что предмет исторической науки формируется приме-
няемыми ею методами исследования. Наука об обществе охва-
тывает лишь незначительную часть «иррациональной действи-
тельности» и причем именно ту часть «бессмысленной беско-
нечности происходящего в мире», которая освоена людьми,
превращена ими в культуру, благодаря отнесению к ценно-
стям, которыми люди руководствуются в своей жизни. Сами
эти ценности имеют своим основанием «веру в надэмпириче-
скую значимость последних и высших идей». Эта ссылка на
веру показывает, что ценности, на основании которых люди
выделяют те или иные явления общественной жизни как имею-
щие историческое значение, являются, по мнению Вебера, ирра-
циональными.
Немецкий социолог отказывается от учения Риккерта о
трансцендентальном царстве ценностей, возвышающемся над
эмпирическим бытием. Ссылаясь на факты истории, Вебер от-
мечает изменение того, что обычно называют культурными цен-
ностями, их связь с определенными историческими условиями,
противоречия между ними и т. д. Из этой правильной конста-
тации делается, однако, неправильный вывод, согласно кото-
рому понятие ценности оказывается чисто субъективным; оно
превращается просто в оценку общественных фактов, которая
различна у разных людей, а тем более у различных классов,
в различные исторические эпохи и т. д. Чтобы избежать абсо-
лютного релятивизма, неизбежного при таком понимании от-
правных пунктов исследования общественной жизни, Вебер
утверждает, что история и социология должны быть свободны
от ценностной характеристики изучаемых ими явлений. Они
просто имеют дело с фактами, которые приобрели историче-
ское значение, вследствие отнесения .к ценностям, произведен-
ного не историками, а многообразными действиями людей, уча-
ствующих в социальной жизни.
Чем же в таком случае должны руководствоваться иссле-
дователи общественной жизни? По мнению Вебера, наука об
50J
обществе должна исходить из убеждения, что социальная дей-
ствительность объективно непознаваема, а задачей социаль-
ной науки является теоретическое обоснование имеющейся по-
литической программы, разработка научных методов и интел-
лектуальной техники, необходимых для этого обоснования.
Таким образом, утверждение, что наука об обществе свободна
от ценностного подхода означает лишь то, что она готова слу-
жить обоснованию любой политической программы, а ее соб-
ственное содержание носит формально-технический характер.
Такое представление о задачах социологии и исторической
науки вообще наглядно говорит о том, что М. Вебер совер-
шенно сознательно ставил эти области знания на службу гер-
манскому империализму: «свобода» от ценностного подхода
к социологическому исследованию на деле оказалась прости-
туированием социальной науки.
Неокантиански-позитивистская постановка вопроса о ха-
рактере социальной действительности и социальной науки,
естественно, предопределяет и то понимание предмета социо-
логии, которое разрабатывается Вебером. Риккертовское пред-
ставление об индивидуализирующем методе, конституирующем
историческую науку, Вебер объединяет с позитивистским но-
минализмом. Само собой разумеется, что Вебер отвергает по-
нятие социальной закономерности, которое подменяется поня-
тием повторяемости, «регулярности». Регулярность, повторяе-
мость— это эмпирически наблюдаемое явление, не определяю-
щее течения исторического процесса и, следовательно, лишен-
ное основных признаков закона, как существенной, определяю-
щей взаимозависимости явлений. Из регулярной повторяемо-
сти определенных явлений вытекает, пи мнению Вебера, лишь
возможность их последующего повторения, ожидание этого
факта.
Вебер характеризует общественные отношения как опре-
деленный образ действия людей, которому свойственна изве-
стная повторяемость, регулярность, что дает основание для
эмпирических прогнозов, выбора определенных возможностей
и т. д. Никакой объективной детерминации человеческих дей-
ствий, согласно Веберу, не существует. Можно говорить лишь
об индивидуальной причинности, то есть о мотивах, побуж-
дающих ту или иную личность действовать так или иначе.
Субъективные мотивы намерения и представления о цели дея-
тельности людей Вебер называет «смыслом» исторических со-
бытий, изучением которого призвана заниматься наука об
обществе. Исторический детерминизм сводится, таким обра-
зом, к связи индивидуальных побудительных мотивов друг
с другом. То, что образует основу этой связи — материальное
производство, производственные отношения, фактически, сбра-
502
зываются со счета. Историческому материализму, с которым
.постоянно (прямо или косвенно) воюет Вебер, противопостав-
ляется плюралистическая теория факторов, на словах опровер-
гающая какую бы то ни было определяющую основу обще-
ственно-исторического процесса, а на деле сводящая эту осно-
ву к совокупности духовных факторов.
Ярким примером такого рода идеалистически-эклектиче-
ского подхода к общественной жизни является известная ра-
бота Вебера «Протестантская этика и дух капитализма», в ко-
торой развитие капиталистического способа производства
выводится главным образом из развития кальвинизма и про-
тестантизма вообще, т. е. из идеологии формирующегося бур-
жуазного общества. Смазывая социально-экономическую осно-
ву капитализма, Вебер пытается доказать, что буржуазное
общество развивается из духа бережливости, даже аскетизма,
из стремления рационально организовать труд, из развития
индивидуальной инициативы. Капитализм, утверждает Вебер,
имеет место там, где «удовлетворение экономических потреб-
ностей происходит путем предпринимательства». Такая кон-
цепция, несомненно, ставит на голову действительное отноше-
ние между общественным сознанием и общественным бытием
и является утонченной апологией капитализма. При этом, не-
смотря на ссылки на религиозную реформацию, связанную с
определенной исторической эпохой, капитализм, в конечном
счете, превращается в нечто внеисторическое, имеющее место
везде, где существуют определенные умонастроения, этика,
духовные побудительные мотивы. В этом смысле, Вебер утвер-
ждает, что «...капитализм в тех или других формах существо-
вал во все периоды человеческой истории...»1.
Центральным понятием социологии Вебера является поня-
тие «идеального типа», которое прямо противопоставляется
марксистскому учению об общественно-экономических форма-
циях. Идеальные типы отнюдь не являются отражением, тео-
ретическим обобщением действительно существующих со-
циальных фактов. Понятие идеального типа, вообще, не
должно рассматриваться как соответствующее или же несо-
ответствующее действительности, как истинное или ложное.
И вместе с тем «идеальный тип», по утверждению Вебера, не
представляет собой чисто априорной конструкции в неокан-
тианском духе. Создавая тот или иной «идеальный тип», со-
циолог имеет дело с эмпирическими социальными фактами:
он выдвигает на первый план одни из них, игнорирует другие,
короче говоря, руководствуясь стоящей перед ними целью,
препарирует эти факты.
1 М. Вебер. История народного хозяйства. Пг., 1923, стр. 177.
503
Не трудно понять, что такого рода концепция открывает
двери крайнему субъективистски безудержному произволу
апологетов капитализма. Иллюстрацией этой субъективист-
ской концепции Вебера может быть предполагаемое им поня-
тие «типов господства». Отвлекаясь от коренных причин гос-
подства человека над человеком, Вебер характеризует господ-
ство как «способность», путем отдачи приказов, вызывать
повиновение. При этом Вебер различает: 1) господство «рацио-
нального» характера, основывающееся на вере в законность
существующего порядка; 2) господство «традиционное», осно-
вой которого якобы служит вера в святость существующих
традиций; 3) господство «харизматическое», основывающееся
на вере в неземные способности вождя. Совершенно очевид-
но, что это крайне абстрактное, выхолощенное понятие гос-
подства, оторванное от экономической и классовой структуры
общества, антинаучно затушевывает действительные причины
социального угнетения и эксплуатации.
М. Вебер, так же как и Риккерт, неоднократно выступал
в роли критика иррационалистической «философии жизни»,
противопоставляя иррационалистическому созерцанию необхо-
димость исследования, основанного на учете эмпирических
фактов. Его собственные исторические исследования, дающие
обильный и интересный фактический материал, позволяющий
по-новому оценить некоторые явления всемирной истории, яв-
ляются в этом смысле определенным вкладом в историческую
науку. Однако субъективный идеализм и агностицизм Вебе-
ра, неокантианская и, в значительной мере, иррационалисти-
ческая концепция социальной действительности и науки об об-
ществе явились основой весьма реакционных политических
выводов. Вебер утверждал, что политика иррациональна, под-
готавливая тем самым почву для откровенно империалистиче-
ской теории «политического мифа», оправдывающей любую со-
циальную демагогию. Не случайно также и то, что в своей
концепции «массовой демократии и политического фюрерства»
Вебер доказывал, что демократии внутренне присуща тенден-
ция к цезаризму, поставляя тем самым аргументацию, необхо-
димую для будущих «теоретиков» фашизма. Выступая в роли
либерала, якобы одинаково враждебного всем крайностям,
Вебер, на деле, был идеологом империалистической буржуа-
зии, применяющей в своей внутренней и внешней политике
различные, в том числе и либеральные, средства для достиже-
ния сугубо реакционных целей.
Если Вебер, при всей реакционности своих философско-
социологических и политических воззрений, все же является
сторонником либеральных методов во внутренней политике,
а как специалист-историк представляет собой крупную вели-
504
чину, то другие представители немецкой буржуазной социоло-
гии этого времени окончательно порывают и с либеральными
традициями, и с наукой.
Реакционный романтизм и иррационалистическая критика
культуры и просвещения является также «теоретической» ос-
новой геополитики и расизма, которые именно в этот период
провозглашаются в немецкой буржуазной социологии ее наи-
более реакционными представителями. Основателем геополи-
тической «теории» в Германии был Фридрих Ратцель (1844—
1904), который, исходя из социал-дарвинизма и позитивист-
ского истолкования государства как биологического организ-
ма, утверждал, что война является нормальным взаимоотно-
шением между государствами, вытекающим из всеобщей борь-
бы за существование. Государство, по Ратцелю, обусловлено
прежде всего своей географической основой, рост и укрепле-
ние государства невозможны без расширения территории.
Германия, по утверждению Ратцеля, обладает территорией,
которая в 9—10 раз меньше географически необходимого для
немецкого государства пространства. В нехватке «жизненного
пространства», уверяет он, коренятся причины борьбы клас-
сов и эта борьба может быть смягчена лишь путем внешней
экспансии. Антинаучная, демагогическая концепция Ратцеля
привела в восторг немецкую империалистическую буржуазию,
которая нуждалась в «философской», а также «социологиче-
ской» аргументации для оправдания своего курса на империа-
листическую войну, для разжигания военного психоза, шовини-
стического «подъема» масс и т. д.
Известным проповедником «социологии» расизма был
Отто Аммон (1842—1916). Идеалистически извращая данные
биологии и статистики, Аммон тщился доказать, будто бы ра-
совые различия являются основными биологическими опреде-
ляющими характеристиками различных народов. Не ограни-
чиваясь этим антинаучным утверждением, Аммон заявлял,
что среди господствующих классов преобладают «чистые»
представители расы, а среди трудящихся — «низшие». В не-
мецком народе он проводил различие между «благородной»
северо-германской кровью, внешним проявлением которой яко-
бы является удлиненный череп, и «холопской», «восточной»
расой, к которой он относил подавляющую часть немецкого
народа. Борьбу трудящихся против социального порабоще-
ния Аммон третировал как бунт представителей «низшей»
расы против «высшей». Так, например, Аммон утверждал, что
стремление трудящихся «к демократическому равноправию
основано на том, что они ни в коем случае не могут достигнуть
среднего развития и полны ненависти к великому, которое они
не в состоянии понять».
505
Активным пропагандистом расизма был натурализовав-
шийся в Германии англичанин Хаустон Стюарт Чемберлен
(1855—1927), сочетавший христианский мистицизм с ницшеан-
ством, реставрировавший расистскую концепцию Гобино и
пытавшийся построить на этой «основе» расистское «мировоз-
зрение». Книга Чемберлена «Основы XIX столетия» (1899) по-
лучила одобрение Вильгельма II, а впоследствии стала настоль-
ной книгой Гитлера и Розенберга. Чемберлен утверждал, что
«современная цивилизация и культура являются специфиче-
ски германскими», он решительно проповедовал истребитель-
ную войну «высшей» германской расы против всех других рас
и народов, подчеркивая, что «политика не должна знать по-
щады... Пощада — это преступление перед самим собой».
Вполне сознавая невозможность научного обоснования мифа
о существовании какой бы то ни было высшей расы, Чембер-
лен апеллировал к интуитивному самосознанию, которое, по
его утверждению, само неопровержимо свидетельствует о на-
личии «высшей» расы. Он писал: «Наличие расы в собствен-
ном сознании как нельзя больше подтверждается внутренней
убежденностью. Кто принадлежит к ярко выраженной чистой
расе, тот ощущает это ежедневно»1. Эта субъективно-идеали-
стическая концепция, сводившая расу к самоинтерпретации и
объявлявшая всех противников расизма неполноценными в
расовом отношении, является ярким примером расистской
лжи, демагогии, произвола.
Таким образом, немецкая буржуазная социология начала
XX в., гее более превращаясь в идеологическое орудие гер-
манского империализма, полностью порывает с прогрессивны-
ми идейными традициями немецкой буржуазной философии и
социологии XVIII—XIX вв. и подготавливает человеконенави-
стнические концепции открытой империалистической реак-
ции, которой стал фашизм.
3. РАСПРОСТРАНЕНИЕ МАРКСИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ
И БОРЬБА С РЕВИЗИОНИЗМОМ В РАБОЧЕМ ДВИЖЕНИИ
В ког;це XIX — начале XX в. в Германии шло дальнейшее
распространение марксизма в рабочем движении, разверты-
валась борьба марксистов против буржуазной идеологии и ре-
визионизма. В немецкой социал-демократии все более явно
вырисовывались три политических направления: оппортуни-
сты, центристы и левые, революционные социал-демократы.
1 Н. St. С h a m b е г 1 a i n. Die Grundlagen des 19. Jahrhunderts, IX. Auf-
lage. Munchen, 1909, Bd. I, S. 320.
506
Период экономического подъема и расцвета промышленно-
сти, который начался в 1893 г., благоприятствовал распростра-
нению ревизионистских теорий о возможности перехода к со-
циализму без революции. С 1900 г. этот период подъема сме-
нился экономическим кризисом, который на практике опроверг
реформистские иллюзии. Благодаря этому левые представи-
тели социал-демократии начали более решительно выступать
против ревизионизма. На этот процесс полевения большое
влияние оказали русская революция 1905 г. и ленинская крити-
ка оппортунизма II Интернационала.
В этих условиях с начала XX в. развернулась активная те-
оретическая и политическая деятельность выдающихся вож-
дей левого крыла германской социал-демократии Ф. Меринга,
Р. Люксембург, К. Либкнехта, К. Цеткин. В дальнейшем внут-
ри германской социал-демократии происходит все более реши-
тельное размежевание политических сил, но руководящие по-
зиции занимает соглашательская, центристская верхушка, ко-
торая открывает широкую дорогу для проникновения в рабо-
чую среду оппортунистической ревизионистской идеологии.
Ревизионизм оформился в правое крыло партии с само-
стоятельной программой и литературным органом «Социали-
стише Монатсхефте» в последние годы XIX в. Лидер ревизио-
низма— Эдуард Бернштейн уже в своих нашумевших статьях
«Проблемы социализма» (1897) и в письме Штутгартскому
съезду германской социал-демократии (1898), на котором
впервые в рядах партии обсуждался вопрос о ревизионизме,
открыто выступил с «критикой» революционного учения Марк-
са в духе буржуазного либерализма. Свое законченное выра-
жение ревизионизм нашел в его книге «Предпосылки социа-
лизма и задачи социал-демократии» (1899).
Следуя за буржуазной профессурой, Бернштейн выступил
с отрицанием мировоззренческих основ марксизма, неразрыв-
ной исторической и логической связи социализма с диалекти-
ческим материализмом. Философию он объявил надклассовым
учением, «чисто научной» частью теории, в корне отличной от
«прикладной части», связанной с практикой. Подобное отри-
цание партийности философии вслед за Бернштейном пропо-
ведовали и другие оппортунисты. «Диалектический материа-
лизм,— писал оппортунист П. Кампфмейер,— есть все, что
угодно, но только не мировоззрение пролетарско-социалисти-
ческой массы» !.
Диалектический материализм был объявлен личным делом
Маркса и Энгельса, частным делом каждого социал-демокра-
та. Вслед за буржуазными социологами П. Бартом и Ф. Тён-
1 «Sozialistische Monatshefte», Bd. II, Berlin, 1911, S. 611.
507
нисом Бернштейн отделял Маркса-политика от Маркса-иссле*
дователя, бездоказательно утверждая, что марксизм — это
всего лишь идеология, функция капиталистического общества,
а не истина, которая имела бы силу до и после этого обще-
ства.
Последовательный материализм и диалектику Маркса
Бернштейн и его соратники пытались заменить эклектической
мешаниной из различных идеалистических и вульгарно-соци-
ологических концепций. Наибольшую симпатию ревизиони-
стов вызывала неокантианская гносеология.
Первым в германской социал-демократии, провозгласив-
шим необходимость возврата к теории познания Канта, был
Конрад Шмидт. Уверяя читателя, что гносеология Канта «не
имеет ничего общего с практическими интересами буржуазии»,
Шмидт провозгласил символом веры всякого научного позна-
ния «критическую» теорию познания Канта, пытался связать
материалистическое понимание истории с историко-философ-
скими взглядами кенигсбергского философа. Бернштейн, ко-
торый никогда не был силен в философских вопросах, объявил
вслед за Шмидтом, что «социал-демократии необходим Кант,
который подверг бы с полной проницательностью резкому кри-
тическому суду устарелые догматы, который показал бы, где ка-
жущийся материализм социал-демократии является высшей,
а потому наиболее обманчивой идеологией...» !.
Бернштейн голословно утверждал, что положения Маркса
о классовой борьбе, социалистической революции, диктатуре
пролетариата являются ошибочными, поскольку они происте-
кают из материалистического обоснования общественных яв-
лений. Поэтому свою основную заслугу глава ревизионизма
видел в освобождении марксизма от материализма, с которым,
по его мнению, в системе Маркса связаны «всяческие затруд-
нения» и «недоразумения». Освобождение от материализма
Бернштейн начинает с замены марксистского понятия «мате-
риализм» неопределенным словом «монизм». Вслед за Шмид-
том он софистически отождествляет материализм с механисти-
чески истолкованным детерминизмом. Следуя за «критиче-
ской философией» Канта, Бернштейн отрицал реальность ма-
терии, объективность пространства, времени и причинности.
В духе кантовской гносеологии он заявлял что причинность ко-
ренится не в вещах, а в сознании человека, что это понятие
представляет лишь прием, к которому якобы нас принуждает
организация вашего разума.
В статьях более позднего периода в XX в. Бернштейн по-
шел от философии Канта в сторону неокантианства марбург-
1 Э. Бернштейн. Социальные проблемы. М., 1901, стр. ЗОВ.
508
кой школы, превратив кантовское учение о «вещи в себе» в
чение о «предельном понятии» разума.
Жалкое подражание ревизионистов буржуазным профессо-
рам-неокантианцам особенно проявилось в их выступлениях
против диалектики Маркса — этой философской основы рево-
люционной теории и тактики. Не считаясь с тем, что Маркс и
Энгельс были единственными мыслителями, которые в свое
время сумели не только вскрыть идеалистические мистифика-
ции Гегеля, спекулятивность, произвольность построений его
философии, но и понять за «мертвым» «живое» в содержании
диалектики Гегеля, Бернштейн клеветнически утверждал, что
Маркс и Энгельс будто бы зачастую превращались в жертву
искусственных произвольных построений своего диалектиче-
ского метода. Он лживо утверждал, что Маркс и Энгельс, ис-
пользуя гегелевское учение о противоречивости и скачкооб-
разности развития, втискивали в систему готовых шаблон-
ных формул все многообразие конкретной действительности.
Борьба ревизионистов против диалектического материализ-
ма означала тем самым борьбу и против исторического мате-
риализма.
Будучи идеалистом в понимании общественного развития,
Бернштейн всецело разделяет эклектическую «теорию факто-
ров». Повторяя доводы и аргументы буржуазных социологов,
он обвиняет исторический материализм в социальном фата-
лизме, приписывая марксизму отрицание роли людей и актив-
ной роли политики и идеологии. Софистически истолковывая
предисловие Маркса «К критике политической экономии» и
работы Энгельса, особенно его письма об историческом мате-
риализме, Бернштейн отбрасывает материалистическое со-
держание марксистского учения о производительных силах и
производственных отношениях, с которым, будто бы, связана
в марксизме переоценка «экономического» и «технического»
факторов и недооценка роли сознания, воли и личности в исто-
рической жизни.
Противопоставляя Маркса, который, по лживым утвержде-
ниям Бернштейна, был сторонником фатальной детермини-
рованности в природе и обществе, Энгельсу, который якобы
признает решающее влияние этических факторов в истории,
Бернштейн объявил: «Науки, искусства, значительнейшая
часть социальных отношений — все это в настоящее время го-
раздо менее, чем когда бы то ни было, зависит от экономи-
ческого элемента...» !. Больше того, само материальное произ-
водство, по утверждениям Бернштейна, есть, в первую очередь,
1 Э. Бернштейн. Социальные проблемы, стр. 19.
509
духовный процесс; техника и экономика сами выступают лишь
потенциалами человеческого сознания и воли.
В этих доводах не было ничего оригинального. Бернштейн
лишь повторял и почти в тех же выражениях аргументы бур-
жуазных «критиков» марксизма. Однако его выступления таи-
ли в себе еще большую опасность для рабочего движения, чем
откровенные буржуазные нападки. Это объясняется, указы-
вал В. И. Ленин, тем, что критика марксизма, идущая из ла-
геря социал-демократов, становилась во сто крат опаснее, все
равно, происходила ли она от плохого усвоения марксистских
взглядов и забвения их, или от сознательного или бессозна-
тельного их извращения. Нападки на марксизм со стороны
тех, кто называет себя социалистами, состоит в партии, чис-
лится партийным литератором, естественно, вызывают наи-
большее смятение умов.
Отрицание исторического материализма и, прежде всего,
учения о производительных силах и производственных отно-
шениях имело своей целью «обосновать» реформистские взгля-
ды, отвергающие революционную политику партии рабочего
класса. Бернштейн открыто заявлял, что социал-демократия
якобы «не стремится к революции против всего непролетар-
ского мира» По его утверждению, смена феодализма капи-
тализмом проходила не через социальную революцию, и капи-
тализм также должен исчезнуть путем постепенных преобра-
зований. Для подтверждения этих выводов Бернштейн с
«ученым видом» ссылался на «наглядные» изменения в самой
сущности капитализма в «мирную эпоху». Подтасовывая фак-
ты, он утверждал, что марксистская теория классовой борьбы,
революции и государства устарела, потому что экономическое
развитие современного общества якобы идет иначе, чем пред-
ставлял его Маркс, что классовые противоречия капитализма
не обостряются, а сглаживаются. Этот вывод Бернштейна ре-
визионисты пытались обосновать теоретически, отрицая само
понятие класса, превращая его в фикцию. В работе «Клас-
совая борьба как догмат и действительность» (1899) Берн-
штейн выступил против так называемого «упрощенческого» по-
нимания классовой борьбы, которое он приписывал марксизму,
утверждая, что нет однородного понятия «капиталист», как нет
и пролетариата как строго определенного класса.
Защищая шовинистические настроения, с начала XX в. все
шире распространявшиеся в рядах германской социал-демо-
кратии, ревизионисты противопоставляют марксистским поня-
тиям «класс» и «классовая борьба» буржуазно-националисти-
ческие понятия о нации, как непреходящей духовной реаль-
1 Э. Бернштейн. Социальные проблемы, стр. 233—234.
510
кости, во имя которой стоит жить и бороться. Переход от ка-
питализма к социализму совершится постепенно без катастроф
и революций, в отдаленном будущем с помощью общих уси-
лий демократии, которая, по Бернштейну, остается единствен-
ной формой «осуществления социализма». Марксистскому уче-
нию о государстве, таким образом, была противопоставлена
буржуазно-идеалистическая концепция о государстве, идущая
от Канта, Фихте и Лассаля. Уже на Дрезденском партейтаге
в 1903 г. Бернштейн во всеуслышание заявил, что он целиком
разделяет опыт Мильерана (французского социал-оппортуни-
ста, вошедшего в реакционное буржуазное правительство) и
тактику «позитивного отношения» к современному буржуазно-
юнкерскому государству с его реакционной внутренней и внеш-
ней политикой.
Оценивая политический смысл ревизии Бернштейна, лако-
нически выраженной им в крылатом девизе: «Конечная цель —
ничто, движение — все», Ленин писал, что бернштейниан-
ство — враждебное марксизму течение в международной со-
циал-демократии — «означает попытку сузить теорию марксиз-
ма, попытку превратить революционную рабочую партию в ре-
форматорскую...» L
Широкое распространение оппортунизма и ревизионизма,
являющееся наглядным выражением идейно-политического пе-
рерождения немецкой социал-демократии и многих других
партий II Интернационала, стало возможным благодаря при-
способленчеству к оппортунизму со стороны центристов, кото-
рым в начале рассматриваемого периода принадлежало руко-
водство в германской социал-демократии.
Как политическое течение, центризм оформлялся по мере
развития оппортунизма. Первоначально, после отмены исклю-
чительного закона, центризм проявился в отдельных уклонениях
от революционной марксистской линии в сторону оппортуниз-
ма, например, в абсолютизации легальных методов борьбы
и др. Впоследствии, особенно в период Дрезденского съезда
немецкой социал-демократической партии, центризм оформил-
ся и превратился в особое международное течение политиче-
ской мысли, означающее подчинение пролетарских интересов
интересам мелкой буржуазии в составе одной партии. По
своему идейно-политическому содержанию он выступил как
разновидность оппортунизма.
Центризм означал разрыв с революционным марксизмом
как в области политики, так и в области теории марксизма,
В. И. Ленин. Протест российских социал-демократов. Сочинения,
т. 4, стр. 158.
511
в первую очередь, его философии. Несмотря на словесные за-
верения центристов об их верности учению Маркса и Энгель-
са, центризм, проявляя терпимость по отношению к ревизио-
нистам, по важнейшим вопросам теории отступал от марк-
сизма, от философии диалектического материализма.
Крупным представителем центризма явился видный теоре-
тик германской социал-демократии и II Интернационала Карл
Каутский (1854—1938), проделавший эволюцию от марксизма
к оппортунизму.
В первый период своей деятельности в 90-х годах XIX в.
Каутский опубликовал ряд ценных марксистских сочинений \
которые получили высокую оценку Энгельса. Ленин писал
впоследствии, что Каутский в свое время дал массу превосход-
ных сочинений, в которых «он умел быть марксистским истори-
ком, что такие работы его останутся прочным достоянием про-
летариата, несмотря на позднейшее ренегатство»1 2. Еще на
Штутгартском съезде германской социал-демократии Каутский
вместе с А. Бебелем высказался за идейную борьбу и критику
ошибок Бернштейна. Однако, критикуя ревизионизм Бернштей-
на, Каутский, называвший себя «ортодоксальным марксистом»,
проявил колебания и непоследовательность.
Критика Каутским бернштейнианства носила вынужден-
ный характер3, на деле она означала приспособление к реви-
зионизму. Каутский, которого в ряде случаев поддерживал
А. Бебель, стремившийся сохранить единство и спокойствие в
партии во что бы то ни стало, отрывал теоретические споры
от практических задач партии, выступил за прекращение печа-
тания в партийной прессе теоретических статей, направленных
против ревизионизма. Даже в пору своих «ортодоксальных»
выступлений Каутский никогда не занимал боевых марксист-
ских позиций.
Свой отход от марксизма и уступки ревизионизму Каут-
ский прикрывал излюбленным им методом эклектики и софи-
стики. Объясняя интерес Каутского к эклектике, всегда харак-
теризовавшей его воззрения, Ленин писал: «...Подделка эклек-
тицизма под диалектику легче всего обманывает массы, дает
кажущееся удовлетворение, якобы учитывает все стороны про-
цесса, все тенденции развития, все противоречивые влияния
1 См. «История философии», т. III, гл. 5.
2 В. И. Ленин. Пролетарская революция и ренегат Каутский. Сочи-
нения, т. 2В, стр. 246.
3 Только под давлением партийных масс и под влиянием статей Г. Пле-
ханова и левых социал-демократов Германии, в частности статей Р. Люк-
сембург в «Лейпцигер Фольксцейтунг», Каутский был вынужден выступить
с критикой бернштейнианской ревизии марксизма.
512
проч., а на деле не дает никакого цельного и революционного
понимания процесса общественного развития»
В период подъема русской революции Каутский несколько
полевел» в своих политических воззрениях (это сказалось,
например, в его работе «Движущие силы и перспективы рус-
ской революции» (1906) и в вопросах философии. В книге
«Этика и материалистическое понимание истории» (1906) он
популяризировал положения исторического материализма, по-
казывая материальную обусловленность морали, ее зависи-
мость от политики. Однако в анализе материальной обуслов-
ленности морали Каутский отступил от исторического мате-
риализма в сторону социал-дарвинизма, пытаясь связать
развитие морали с дарвиновским учением об эволюции. В ре-
зультате у Каутского исторический материализм нередко под-
менялся идеалистической «теорией факторов», а марксистское
учение о классовой борьбе превращалось в разновидность дар-
винизма с его законами борьбы за существование и естествен-
ного отбора.
1906—1909 гг. явились периодом сближения центризма с
открытым оппортунизмом и усиления борьбы против револю-
ционных левых социал-демократов. На Маннгеймском партей-
таге (1906) была отвергнута руководящая роль партии по от-
ношению к профсоюзам, похоронена идея массовой политиче-
ской стачки, проведена идея «о культурных формах» развития
Германии к социализму через парламентаризм. В этот период
деятельность центристов, считавших себя «ортодоксами», так
же как и открытых ревизионистов, характеризует проповедь
отрыва теории от революционной практики пролетариата, фи-
лософии от марксистской политики. В мировоззрении Каут-
ского все более суживался материализм и все сильнее звучали
вульгарно-позитивистские нотки. Каутский рассматривал
марксизм «не как философское учение, а как эмпирическую
науку, как особое понимание общества»2. Вслед за буржуаз-
ными и ревизионистскими критиками марксизма он высказы-
вал сомнение насчет «целесообразности» названия «материа-
листическое понимание истории», подменял материалистиче-
скую диалектику теорией равновесия.
Под влиянием критики со стороны левых революционных
социал-демократов Каутский в 1909 г. издал свой последний
марксистский труд «Путь к власти», в котором изложил ряд
вопросов научного социализма. Указывая на приближение ми-
ровой войны, он призывал объединять выступления пролета-
риата в единые действия для завоевания политической власти.
1	В. И. Ленин. Государство и революция. Сочинения, т. 25, стр. 372.
2	«Der Kampf», 1908—1909, Bd. II, S. 452.
ЗЗ История философии, т. V
513
Однако Каутский выдвигал на первый план мирные формы
классовой борьбы. Впадая в «парламентский кретинизм», он
полностью обходил вопрос о вооруженном восстании пролета-
риата, о сломе буржуазной государственной машины, о союз-
никах пролетариата. В национально-колониальном вопросе
Каутский сбивался на буржуазное понимание вопроса о са-
моопределении наций, не связывал национальный вопрос с
вопросом об освобождении колоний. Во всем этом проявилось
внутреннее либеральное существо его взглядов. Из понятия
«завоевание власти» Каутский постарался выхолостить все
революционное содержание и превратить его в абстрактную,
туманную формулу «растущей мощи демократии». Во всех
случаях решения серьезных вопросов о революции, о диктату-
ре пролетариата, писал Ленин, Каутский умалчивал, уклонял-
ся, предоставлял решение будущему, в результате чего «из
суммы этих обходов вопроса, умолчаний, уклончивостей и по-
лучился неизбежно... полный переход к оппортунизму...»
В 1910—1914 гг. наблюдается полный переход центризма
на позиции реформизма. В 1912 г. Каутский выдвинул мета-
физическое положение о непреодолимых тенденциях объеди-
нения монополистического капитала и о постепенном исчезно-
вении конкурентной борьбы между государствами.
В то же время он стал проповедовать пресловутую теорию
«ультраимпериализма». Под империализмом он понимал лишь
особый вид политики высокоразвитого промышленного капи-
тала, стремящегося к подчинению аграрных областей. Путем
слияния картелей и трестов в один «сверхтрест» можно, по
Каутскому, примирить интересы капиталистов различных
стран и устранить тем самым анархию производства и войны.
Каутский отрывал экономику от политики и игнорировал за-
кон неравномерности развития капиталистических стран в
эпоху империализма.
Раскрывая реакционную сущность теории «ультраимпериа-
лизма», Ленин писал: «...Действительный социальный смысл
его «теории» один и только один: реакционнейшее утешение
масс надеждами на возможность постоянного мира при капи-
тализме посредством отвлечения внимания от острых проти-
воречий и острых проблем современности...»1 2. В. И. Ленин дал
резкую отповедь каутскианству, сущность которого, по его
определению, сводится к замене революционного марксизма
эклектизмом в теории и к раболепству или бессилию перед
оппортунизмом на практике.
1 В. И. Л е н и н. Государство и революция. Сочинения, т. 25, стр. 453.
2 В. И. Ленин. Империализм, как высшая стадия капитализма. Сочи-
нения, т. 22, стр. 280.
514
В германской социал-демократии с критикой ревизиониз-
ма, а также примиренчества и приспособления к нему со сто-
роны центристов выступили левые революционные деятели
Р. Люксембург, Ф. Меринг, К. Цеткин, К- Либкнехт и другие.
Во время первой мировой войны они создали «Союз Спар-
така», революционная деятельность которого подготовила об-
разование в конце 1918 г. Коммунистической партии Германии.
Франц Меринг (1846—1919) 1 в начале XX в. написал ряд
философских работ, среди них «Неомарксизм» (1901), «Кант
и Маркс» (1904), «Джон Локк» (1905), «Исторический мате-
риализм» (1909), «Кант, Дицген, Мах и исторический материа-
лизм» (1910), «Неоламарксизм и механический материа-
лизм» (1910), «Маркс и большевики» (1918), «Карл Маркс.
История его жизни» (1919) и многие другие. Переход Меринга
на позиции научного коммунизма в основном завершился еще в
80—90-х годах XIX в. В дальнейшем, в XX в., он, хотя и не без
колебаний, все ближе подходил к ленинизму.
Рассматривая теорию марксизма как выражение мировоз-
зрения рабочего класса, Меринг стоял на почве пролетарской
партийности и с марксистских позиций боролся против бур-
жуазной философии и ревизионизма. Меринг одним из первых
среди левых социал-демократов подчеркнул решающее значе-
ние диалектического и исторического материализма для позна-
ния истории. Он был в числе тех, кто выступал против берн-
штейнианской ревизии материалистической диалектики, прав-
да, допуская иногда отдельные формулировки, которые можно
истолковать в духе механицизма.
В своих трудах по истории философии, особенно по исто-
рии марксизма, Меринг, применяя метод исторического мате-
риализма, дал классовый анализ истории философии. Филосо-
фия, по Мерингу,— это одна из идеологических форм, в кото-
рой люди осознают классовую борьбу. «Только история клас-
совой борьбы,— писал он,— может осветить кажущуюся совер-
шенно необозримой путаницу философских систем, только при
ее свете можно разграничить и классифицировать их»2.
Мерингу принадлежит заслуга разоблачения ряда реак-
ционных легенд, сложившихся в буржуазной истории фило-
софии, например, искаженное истолкование роли Лессинга в
духовной жизни Германии XVIII в. Он показал прогрессивное
значение творчества Лессинга и его мировоззрения.
Продолжая вести начатую им в конце XIX в. борьбу против
буржуазной философии, Ф. Меринг в начале XX в. выступал в
1 О теоретической деятельности Ф. Меринга во второй половине XIX в.,
см. «История философии», т. III, гл. 5.
2 Ф. Меринг. Джон Локк. Сб. «На страже марксизма». М.— Л., 1927,
стр. 155.
33*	515
защиту материалистической теории против идеалистических те-
чений в естествознании. В статье «Неоламаркизм и механисти-
ческий материализм» (1910) он показал внутреннюю связь ме-
жду реакционной философией Э. Гартмана и Шопенгауэра с ви-
тализмом в естествознании. Считая витализм отказом от по-
знания природы, Меринг защищал дарвинизм, дающий правиль-
ное понимание развития животного и растительного мира.
В то же время Меринг усиливает свою критику неокантиан-
ства и неокантианской ревизии марксизма, подвергает критике
неогегельянство и другие течения идеалистической философии.
Если в своих ранних статьях Меринг еще неуверенно, в общей
форме подходил к критике неокантианства, то после 1904 г.,
в условиях активизации революционного рабочего движения,
его критика окрепла: он резко выступил против всякого согла-
шения с неокантианством, доказывал, что этика Канта, как и
его философия, не имеет ничего общего с научным коммуниз-
мом, «одной ногой стоит на почве религии».
Отметив в 1910 г., что мода на Канта как будто проходит,
Меринг правильно подметил реакционную сущность неогегель-
янского поветрия. Неогегельянцы стремились противопоставить
марксизму реакционное учение Гегеля о государстве. Меринг
показал реакционный смысл неогегельянских теорий о государ-
стве, которые, выдвигая требование «сильной власти», обосно-
вывали диктатуру империалистической буржуазии.
Ф. Меринг выступил против ревизионистских попыток «до-
полнить» марксизм так называемым «дицгенизмом». Положи-
тельно оценивая философские взгляды И. Дицгена, Меринг в то
же время отметил некоторые его ошибки, за которые ухвати-
лись «дицгенисты». «Мы ведем борьбу,— писал он,— не против
Дицгена, а против «дицгенизма», претендующего на дополнение
исторического материализма, но на самом деле способного лишь
внести в него путаницу» \
Известное значение имела борьба Меринга против махист-
ской ревизии марксизма. Однако свои выступления против ма-
хизма он ограничил лишь критикой извращения исторического
материализма махистом Петцольдтом. Приняв на веру утверж-
дения махистов о единстве их теории с данными естествознания,
Меринг не сумел разоблачить существо махизма.
Одно из центральных мест в творчестве Меринга занимают
вопросы истории и теории литературы. В области эстетики
Меринг исходил из того, что искусство и литература — надстро-
ечные явления над экономической структурой общества; они
не «чистые» художественные формы, а идеологические формы
классовой борьбы. Исходным пунктом его эстетических воззре-
1 Ф. Меринг. Кант, Дицген, Мах и исторический материализм. Сб.
«На страже марксизма», стр. 135.
516
ний является положение о «соответствии индивидуума и рода».
Рассматривая отношение между двумя сторонами этого един-
ства, Меринг подчеркивал прежде всего значение обществен-
ного, «рода».
Эстетические взгляды Меринга не свободны от противоречий
и ошибок. Так, он подчас отдавал дань эстетике Канта, особен-
но в вопросах исследования формы в искусстве.
В своих социологических и политических воззрениях Меринг,
как и другие левые социал-демократы, исходил из необходи-
мости завоевания пролетариатом политической власти. Он ука-
зывал при этом на две возможные формы революции: насиль-
ственную и мирную — в зависимости от исторических обстоя-
тельств и главным образом от поведения господствующих
классов. Изучая итоги революции 1905 г., он все ближе подхо-
дил к выводу, что в сложившихся тогда исторических условиях
мирная возможность прихода пролетариата к власти была
исключена. На опыте Февральской и Октябрьской революций
1917 года в России Меринг пришел к выводу, что путь дикта-
туры пролетариата лежит только через слом старой буржуаз-
ной государственной машины и замену ее новым государствен-
ным аппаратом. Он решительно выступил против оппортуниз-
ма Каутского, выразил свое согласие с ленинской критикой
каутскианства, отметил историческое значение большевизма.
Видными представителями революционных социал-демокра-
тов в Германии этого периода были также Р. Люксембург и
К. Либкнехт.
Роза Люксембург была выдающимся деятелем германского
и польского рабочего движения Г Переселившись в 1897 г.
в Германию, Люксембург активно включилась в борьбу левых
немецких социал-демократов против буржуазной философии
и ревизионизма в защиту материализма. В серии статей, опуб-
ликованных в 90-х годах в журнале «Нейе Цейт», Люксембург
вскрывала реакционную сущность теорий буржуазных социо-
логов Зомбарта, Брентано, а также Штаммлера и других пред-
ставителей неокантианства. Она разоблачила классовый ха-
рактер теории «этического социализма», которую выдумали
буржуазные «моралисты», прикидывающиеся «друзьями» ра-
бочего класса. В своей работе «Социальная реформа или рево-
люция?» (1899) и в ряде статей Люксембург выступила с рез-
кой критикой ревизионизма Бернштейна. Она отстаивала основ-
ные положения научного социализма, защищала выводы Маркса
о неизбежности революции и построения социализма, показы-
вала фальшь утверждения Бернштейна об устойчивости мелкого
1 Теоретическая и политическая деятельность Р. Люксембург в поль-
ском рабочем движении освещается в IV томе «Истории философии» и в
гл. 9 настоящего тома.
517
производства, подчеркивала классовый характер буржуазного
государства.
Исходя из диалектико-материалистического положения о
том, что переход от одной ступени общественного развития к
другой совершается путем качественного преобразования, путем
скачка — революции, Люксембург решительно выступила про-
тив реформистского пути постепенной «социализации» обще-
ства. Она подвергла критике метафизическое противопоставле-
ние революционной «катастрофы» и эволюционного «развития».
«Катастрофы,— писала она,— представляют собой не противо-
положность развитию, а отдельный момент, фазу развития,
...тот, кто на линии развития не замечает «узлов», так же мало
улавливает сущность развития, как тот, кто, наоборот, пред-
ставляет себе ход вещей, как ряд непосредственных катаклиз-
мов (переворотов). Представление о развитии, как незаметном,
исключительно мирном процессе взаимного перехода различ-
ных фаз и ступеней развития, характерно как раз для мещан-
ского, пошлого способа понимания, в противоположность диа-
лектическому пониманию научного социализма, который мыс-
лит себе движение общества в форме противоречий и поэтому
считает катастрофы в известные моменты неизбежными»1.
Здесь Люксембург правильно показала внутреннюю связь по-
литической теории марксизма с диалектикой и связь реви-
зионистско-буржуазных теорий с метафизикой.
В ряде статей Люксембург подвергла критике идеализм
Бернштейна в вопросах понимания истории, показала внутрен-
нюю связь между этим идеализмом и «этическим социализмом».
Она подчеркивала, что отказ от материалистического обоснова-
ния социализма означает отказ от классовой борьбы пролета-
риата против буржуазии и переход на позиции идеалистической
этики.
Однако борьба Р. Люксембург против оппортунизма, реви-
зионизма не была последовательной. Она не видела всей опас-
ности философского ревизионизма Бернштейна, его нападок на
материализм и диалектику. Выступая против Бернштейна,
Люксембург сама допускала отступления от диалектики, утвер-
ждая, будто сам ход экономического- развития неминуемо
и автоматически приведет капитализм к гибели.
Выступая в 1903—1904 гг. против ленинских организацион-
ных основ партии, Люксембург несправедливо обвиняла
В. И. Ленина в «ультрацентрализме». Это было связано с тем,
что Р. Люксембург не смогла в данном случае преодолеть
ограниченность старого механистического материализма. Ле-
нин писал, что эти взгляды Люксембург «...являются прямым
опошлением марксизма, извращением настоящей диалектики
1 Р. Люксембург. Избр. соч., т. I, ч. I. М.— Л., 1928, стр. 170.
518
Маркса и т. д.» !. Он подчеркивал, что политические ошибки ле-
вых, в том числе и Люксембург, тесно связаны с их метафизи-
ческими и механистическими ошибками в теории.
В период первой мировой войны Люксембург выступила про-
тив предательства правых и центристских лидеров германской
социал-демократии. В тюрьме она написала брошюру «Кри-
зис социал-демократии», вышедшую в 1916 г. под псевдонимом
«Юниус». В. И. Ленин в своей статье «О брошюре Юниуса»
(1916) приветствовал появление брошюры, разоблачающей со-
циал-шовинистические вымыслы о якобы освободительном ха-
рактере происходившей войны. В то же время Ленин подверг
критике ряд принципиальных ошибок Люксембург: умолчание
о связи социал-шовинизма с оппортунизмом; тезис, будто в эпо-
ху империализма не может быть никаких национальных войн,
из которого вытекало отрицание справедливых войн в эпоху
империализма и недооценка национально-освободительных дви-
жений. Еще в статье «Национальный вопрос и автономия»
Люксембург делала ошибочный вывод об «иллюзорности» пра-
ва наций на самоопределение в условиях экономической зави-
симости малых стран от крупных империалистических госу-
дарств. Ленин указывал, что Люксембург исходит не из опыта
национально-освободительного движения, а из абстрактного
понятия эпохи империализма.
Таким образом, Роза Люксембург, защищая марксизм и
ведя борьбу против буржуазной идеологии и ревизионизма,
вместе с тем порой отступала от диалектического метода в
сторону метафизического, механистического материализма. По-
лагаясь преимущественно на объективный ход развития обще-
ственной жизни, Люксембург недооценивала роль субъектив-
ного фактора в истории, что нашло свое выражение в известном
преклонении перед стихийностью рабочего движения. Однако
в ходе практической борьбы Люксембург часто преодолевала
этот неправильный взгляд, обращаясь к революционной актив-
ности масс, к пролетариату.
Выдающимся деятелем германского и международного ра-
бочего движения был Карл Либкнехт (1871 —1919), сын одного
из основателей и вождей немецкой социал-демократии Виль-
гельма Либкнехта.
Уже в студенческие годы Либкнехт вступил в кружок, чле-
ны которого изучали «Капитал», «Нищету философии» и другие
труды К. Маркса. В своей первой значительной статье, ирони-
чески озаглавленной «Новый метод» (1902), он подверг критике
ревизионистов и их теории постепенной «социализации». Он по-
казал, что «новый метод» ревизионистов служит обоснованию
оппортунизма.
1 В. И Ленин. Шаг вперед, два шага назад. Сочинения, т. 7, стр. 449.
519
Выдвигая на первый план массовые, внепарламентские фор-
мы борьбы, Либкнехт и другие левые проявляли непоследова-
тельность, обходя вопрос о вооруженном восстании.
В условиях подготовки империалистами мировой войны
большое значение имела книга Либкнехта «Милитаризм и ан-
тимилитаризм» (1907), которая характеризовала милитаризм
как инструмент экспансии капитализма. Либкнехт правильно
указывал, что противоречия и войны между капиталистически-
ми державами коренятся в их экономике, в их борьбе за коло-
нии, рынки сбыта и т. п. Он не сбивался на пацифистскую точ-
ку зрения, подчеркивая, что социалистическому обществу необ-
ходима будет армия для защиты от капиталистической агрессии.
К. Либкнехт горячо отстаивал идеи пролетарского интерна-
ционализма и резко критиковал международный, особенно не-
мецкий милитаризм. «Борьба за мир—дело всей моей жиз-
ни»,— говорил Либкнехт.
В области исторического материализма Либкнехт неодно-
кратно выступал против ревизионистов за материалистическое
понимание истории. В то же время его философским взглядам
были присущи отдельные ошибки, которые нашли свое выра-
жение в его рукописи «Очерки о движущих законах обществен-
ного развития», написанной в условиях тюремного заключения
в 1916—1918 гг. и изданной посмертно в 1922 г. Ошибочны, в
частности, были его взгляды на движущие силы истории, кото-
рые он представлял себе в духе позитивистской теории «факто-
ров». В то же время в этой работе Либкнехт выдвинул ряд пра-
вильных положений в области эстетики, выступив против
буржуазных и ревизионистских теорий «чистого» искусства, не-
зависимого от общественной жизни, в защиту «тенденциозного»
искусства, активно вторгающегося в жизнь.
В годы первой мировой войны взгляды К. Либкнехта посте-
пенно приближались к позициям большевиков. В работе «Клас-
совая борьба против войны» (1915) он резко выступил против
социал-шовинистов и центристов; в своем послании Циммер-
вальдской конференции он отстаивал лозунг социалистической
революции. Он безоговорочно признавал диктатуру пролетариа-
та и лозунг вооруженного восстания, по-ленински оценивал сущ-
ность буржуазной демократии. В. И. Ленин дал высокую оцен-
ку заслугам Либкнехта, имя которого стало символом предан-
ности вождя интересам пролетариата
На позициях немецких левых социал-демократов стояла
также Клара Цеткин (1857—1933), которая была страстным
пропагандистом марксизма, историком и теоретиком междуна-
родного женского революционного движения.
1 См. В. И. Ленин. Письмо к рабочим Европы и Америки. Сочинения,
т. 28, стр. 410.
520
Большой заслугой К. Цеткин была решительная борьба с
идеологическим влиянием женских буржуазных организаций
на трудящихся женщин. В 90-х годах во всех странах Западной
Европы начал особенно широко развиваться феминизм —
женское буржуазное движение, ограничивавшееся требования-
ми уравнения женщин в правах с мужчинами в рамках бур-
жуазного государства. Цеткин провела четкую линию принци-
пиального различия между женским социалистическим дви-
жением и буржуазной эмансипацией женщин; она рассматри-
вала женское движение как часть общей борьбы рабочего
класса, требовала вовлечения женщин в классовую борьбу за
коренные интересы трудящихся. Важное место в теоретическом
наследии К. Цеткин занимают ее статьи о литературе и искус-
стве. В работах «Генрих Ибсен» (1906), «Фридрих Шиллер»
(1909), «Свыше наших сил» (1909—1910) и особенно «Искус-
ство и пролетариат» (1910—1911) она защищает основные по-
ложения марксистской революционной эстетики, подчеркивает,
что значительность художественного произведения определяет-
ся его идейным содержанием, в первую очередь, силой выра-
женного в нем социального протеста.
В конце XIX — начале XX в. в Германии только левые со-
циал-демократы стояли твердо на почве революционной клас-
совой борьбы и защищали, хотя не всегда последовательно,
марксизм. Идеализму буржуазных идеологов и ревизионистов
они противопоставили материалистическую философию марк-
сизма, хотя нередко не понимали принципиально нового диа-
лектического характера марксистской философии — высшей
формы материализма; с этим, в частности, связаны серьезные
теоретические и политические ошибки левых социал-демократов.
В целом же критика левыми социал-демократами буржуазной
философии и ревизионизма с марксистских позиций представ-
ляет собой одну из ярких страниц их теоретической деятельно-
сти.
»и * «и
Своеобразие объективных исторических условий развития
капитализма в Германии привело к тому, что германский им-
периализм, сложившийся к началу XX в., был наиболее агрес-
сивным, готовым на любые военные авантюры для расширения
сферы своего господства. Это обстоятельство способствовало
тому, что в Германии раньше, чем в какой-либо другой капита-
листической стране выявились основные черты империалисти-
ческой идеологии с характерным для нее нигилизмом в области
культуры, воинствующим агностицизмом, иррационализмом
и т. д. Это было связано с тем обстоятельством, что в Гер-
мании исторически раньше, чем в других странах сложилась
521
массовая пролетарская партия, которая, несмотря на ревизио-
низм и центризм, разъедавшие ее руководство, являлась весьма
существенным влиятельным фактором политической жизни в
стране.
Не случайно поэтому именно в Германии идеологи буржуа-
зии раньше, чем в других капиталистических странах, перешли
от политики замалчивания марксизма к открытой борьбе против
него, ибо в этой стране уже в конце XIX в. марксизм стал гос-
подствующей идеологией в рабочем движении. Не случайно, ко-
нечно, и то, что в этой стране наиболее развитого для того вре-
мени массового социал-демократического движения раньше,
чем в других странах, возник и организационно оформился ре-
визионизм, родоначальником которого выступил немецкий со-
циал-демократ Э. Бернштейн.
Ревизионизм шел в хвосте буржуазной философии, социоло-
гии, политической экономики, облекая в социалистическую фра-
зеологию реакционные буржуазные идеи. Центризм, главными
представителями которого были такие руководители германской
социал-демократической партии (и II Интернационала), как
К. Каутский, проповедовал фактическое примирение с реви-
зионизмом, отказываясь от организационного разрыва с ним и
фактически сползая на его позиции.
Только представители левых, революционных сил в герман-
ской социал-демократии (Ф. Меринг, Р. Люксембург, К. Либк-
нехт, К. Цеткин) отстаивали, хотя и не всегда последователь-
но, теорию и практику революционного марксизма. С деятель-
ностью левых представителей германской демократии связа-
ны достижения марксистской теоретической мысли в Германии
этого периода.
Уже накануне первой мировой войны, к началу всеобщего
кризиса капиталистической системы, буржуазная философская
и социологическая мысль в Германии стала активной пособни-
цей агрессивных империалистических сил. Это значит, что нис-
ходящая линия развития немецкой буржуазной философии и
социологии уже в это время привела к отречению идеологов
буржуазии от всего прогрессивного в предшествующем идей-
ном наследстве, к борьбе против всех тех прогрессивных идей,
которые в прошлом воодушевляли передовых представителей
немецкой буржуазии. Главной задачей немецкой буржуазной
философии и социологии отныне становится борьба против
марксистского мировоззрения, обоснование империалистиче-
ской программы господствующих классов Германии.
Глава одиннадцатая
БОРЬБА МАТЕРИАЛИЗМА И ИДЕАЛИЗМА
В ЕСТЕСТВОЗНАНИИ И МАТЕМАТИКЕ В ГЕРМАНИИ
В КОНЦЕ XIX — НАЧАЛЕ XX в.
В конце XIX и начале XX в. в Германии получили дальней-
шее развитие традиции материализма, сложившиеся в трудах
немецких естествоиспытателей XIX в. Геккеля, Шорлеммера,
Герца и др. Эти традиции закрепились, особенно благодаря
тому, что были созданы две ведущие физические теории —
теория квантов Планка и теория относительности Эйнштейна,
которые определили собой общий характер новой (квантово-
релятивистской) физики в ее отличии от старой (классической)
физики. Вместе с тем получило распространение идеалистиче-
ское направление в физике (Мах), химии (Оствальд) и био-
логии (Дриш, Вейсман), что свидетельствовало о начавшемся
кризисе естествознания. В результате всего этого в среде
немецких естествоиспытателей, особенно начиная с 1895 г.,
развернулась острая борьба между материализмом и идеализ-
мом.
1.	УКРЕПЛЕНИЕ ПОЗИЦИЙ МАТЕРИАЛИЗМА
В ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ ФИЗИКЕ.
ПЛАНК И ЭЙНШТЕЙН
Материалистическую линию в естествознании горячо от-
стаивал великий немецкий физик Макс Планк (1858—1947).
Занимаясь вопросами термодинамики, Планк настаивал на
объективном значении ее законов, «без всякого отношения к
каким-либо человеческим или техническим точкам зрения». Поэ-
тому он видел заслугу Больцмана в «возвышении второго нача-
ла термодинамики до степени реального принципа».
523
Термодинамические исследования логически привели План-
ка к проблеме излучения абсолютно черного тела1. В 1900 г.
Планк открыл закон, выражающий зависимость интенсивности
излучения этого тела от его температуры и длины волны излу-
чения. Он произвел переворот в физике, предположив, что испу-
скание и поглощение лучистой энергии происходит скачками,
порциями, которые он назвал «квантами». Величина одного
кванта равна некоторой постоянной h, помноженной на частоту
колебаний.
Развивая свою новую теорию, Планк столкнулся с пробле-
мами философского характера. Подчеркивая все возрастающее
значение философии для физики, он во многих своих выступле-
ниях касается вопросов теории познания. В частности, он под-
верг острой критике с позиций материализма махизм, остваль-
довскую энергетику и другие разновидности позитивизма.
На заре своей научной деятельности Планк отдал некото-
рую дань распространившемуся среди физиков увлечению ма-
хизмом. В своих ранних исследованиях по термодинамике он
игнорировал атомистику. В то время он был, как сам впослед-
ствии говорил, «слишком феноменологически настроен». Но
вскоре он пришел к выводу, что истина — на стороне Больцма-
на, разработавшего статистическую трактовку энтропии на
основе кинетической теории материи, отвергавшейся махиста-
ми. С тех пор Планк вступил в решительную борьбу против
махизма и стал, по его словам, «секундантом Больцмана».
В 1908 г. Планк своим докладом «Единство физической кар-
тины мира» положил начало знаменитой дискуссии с Махом,
привлекшей большое внимание естествоиспытателей и фило-
софов.
Планк отверг утверждение Маха о том, что ощущения яв-
ляются единственной реальностью, а научные теории — только
произвольное, «экономное» создание ума. Планк показал, что
на ранних ступенях своего развития физика носила «в извест-
ном смысле антропоморфный характер». Понятия звука, цвета,
температуры и силы прежде основывались непосредственно на
соответствующих ощущениях. Лишь постепенно внимание уче-
ных сосредоточивалось на процессах, являющихся источником
ощущений и происходящих вне и независимо от самих ощуще-
ний. Так, из определения силы было исключено мышечное ощу-
щение, из понятия температуры — тепловое ощущение и т. д.
Наука приобретает все более абстрактный характер, и на
этом пути «выявляется объективная простота и общность за-
1 «Абсолютно черным телом» Кирхгоф назвал идеальное тело, которое
поглощает все падающие на него лучи, ничего не пропуская и ничего не от-
ряжая.
524
конов природы», которые не открываются непосредственно
нашими органами чувств. Сформулировав физические законы и
выведя из них математическим путем определенные следствия,
ученые вновь переводят полученные результаты на язык наших
органов чувств. Так в известном смысле замыкается круг раз-
вития науки: «Наука исходит из жизни и обратно возвращается
к ней»,— говорил Планк. Лишь путем абстрактного мышления
и связанного с ним временного отказа от чувственной нагляд-
ности обыденного знания можно глубже проникнуть в природу
физических явлений. Сущность физической теории заключает-
ся не в наглядных представлениях, из которых она исходит,
а в законах, к которым она приходит. Справедливое во мно-
гих случаях требование наглядности, по мнению Планка, ока-
зывается вредным препятствием, если оно направлено против
новых идей. Планк стихийно-диалектически понимал соотноше-
ние абстрактного и конкретного, признавая, что абстрактное
знание, несмотря на то, что оно лишено чувственной нагляд-
ности не удаляет нас от реального мира, а, напротив, прибли-
жает к нему. Он отвергал точку зрения махизма, который отри-
цал объективное существование внешнего мира, а значит и
физическую картину этого мира, имеющую объективное содер-
жание. Планк, напротив, защищал объективную истинность
физической картины мира, единство которой отражает реаль-
ное единство самой природы.
Вскрывая бесплодность теории познания Маха, Планк пи-
сал: «...В качестве путеводной нити для физического исследова-
ния принцип экономии не приносит ни малейшей пользы... Фи-
зик, желающий двигать вперед свою науку, должен быть реа-
листом, а не экономистом... Так было всегда и так будет во-
преки Эрнсту Маху и его мнимой антиметафизике»
В докладе «Новые пути физического познания» (1913)
Планк критиковал теорию иероглифов Гельмгольца, неизбеж-
ным выводом которой, по мнению Планка, является отрицание
объективной реальности внешнего мира. Он одним из первых
понял материалистический смысл теории относительности Эйн-
штейна. Основывая свои философские воззрения на истории
науки, показывая, как из незнания развивается знание, Планк
приближался к диалектическому пониманию соотношения от-
носительной и абсолютной истины. Несмотря на изменчивость
и лишь относительную истинность физической картины мира
на любой ступени развития физики, по мнению Планка, мы
имеем основание утверждать, что современная картина мира
1 М. П л а нк. Теория физического познания Эрнста Маха. Возражение.
Сб. «Философия науки», ч. I, выл. II. М.— П., 19*23, стр. 39—40.
525
«содержит в себе некоторые черты, которых не изгладит ника-
кая революция ни в природе, ни в области человеческой мысли»,
что «в науке существуют абсолютно достоверные положения».
Планк выступал также против индетерминизма. В частно-
сти, он утверждал, что в основе статистической закономерности
явлений лежит строго причинная динамическая закономерность.
Критика индетерминизма ослаблялась у Планка попытками
обосновать детерминизм при помощи представления об «иде-
альном уме», «абсолютном духе», способном к полному и абсо-
лютному познанию. Вера в «идеальный ум», воплощенный в ра-
циональном порядке природы,— это «религия» Планка. Но он
стремился отделить науку от всякого вида религии, указывая
на (принципиальное различие их исходных позиций и методов.
Не всегда точная терминология и отдельные агностические
высказывания не могут затемнить тот факт, что в основном ми-
ровоззрение Планка носит материалистический характер.
Альберт Эйнштейн (1879—1955), по выражению Ленина, от-
носится к числу «великих преобразователей естествознания». По
окончании Цюрихского политехнического института, работая
инженером в Берне (Швейцария), Эйнштейн в 1905 г. провел
исследования, принесшие ему мировую славу. В 1909 г. он стал
профессором физики в Цюрихе, затем в Праге, Берлине, Лей-
дене. По инициативе Макса Планка он был избран членом Прус-
ской Академии наук и стал директором Физического института.
Первые работы Эйнштейна, посвященные обоснованию ста-
тистической физики (1905), сыграли большую роль в истории
современной атомистики. Экспериментальная проверка теории
броуновского движения Эйнштейна и Смолюховского (Поль-
ша) Сведбергом (Швеция) была настолько убедительна, что
Оствальд, а за ним и Мах открыто признали реальность ато-
мов и молекул.
Эйнштейн первый глубоко понял универсальность квантовых
законов; он развил дальше теорию Планка и ввел представле-
ние о световых квантах (фотонах), доказав корпускулярную
(прерывистую) природу света, наряду с его общепризнанной
волновой (непрерывной) природой. Эту противоречивую, двой-
ственную природу излучения (впоследствии обнаруженную и
у вещества) он считал «основным свойством реальности».
Главным научным подвигом Эйнштейна является создание
теории относительности — нового физического учения о прост-
ранстве, времени и тяготении. Так называемая специальная тео-
рия относительности была изложена им в статье «К электро-
динамике движущихся тел» (1905).
Эйнштейн отказался от принятого в классической физике
понятия эфира, как абсолютной системы отсчета, и признал,
что принцип относительности справедлив и для электромагнит-
525
них процессов: физические законы действуют одинаково во
всех инерциальных системах.
При переходе от одной инерциальной системы к другой пре-
образуются не только пространственные координаты, но и время
не остается неизменным, как это предполагалось в классиче-
ской физике. Нет абсолютного (в смысле отнесенного к не-
подвижному эфиру) движения, и поэтому невозможно говорить
об одном и том же времени в разных местах, так же как нельзя
говорить об одном и том же месте в разные моменты времени;
пространственные и временные отношения оказались связанны-
ми в своих изменениях. Два события, одновременные в одной
системе отсчета, не будут таковыми в другой системе отсчета,
движущейся относительно первой системы. Одновременность
связана не только с обоими событиями, но и с движущейся си-
стемой, в которой производится наблюдение этой одновремен-
ности. Но при малых скоростях нельзя обнаружить такой от-
носительности одновременности.
Итак, пространство и время относительны, они зависят от
взаимного движения тел. В системе отсчета, движущейся рав-
номерно и прямолинейно относительно покоящейся системы
координат, длина стержня, например, короче, чем в покоящей-
ся системе координат, и временной интервал между двумя со-
бытиями в первой системе больше, чем во второй (время «те-
чет» как бы медленнее).
С 1907 по 1916 г. Эйнштейн работал над созданием общей
теории относительности, в основе которой, наряду с принципом
относительности, лежит «принцип эквивалентности».
Общая теория относительности является новым учением о
тяготении, устраняющим понятие «силы» тяготения. В присут-
ствии тел, создающих поле тяготения, метрика (т. е. количест-
венные меры пространства и времени) становится иной, чем в
отсутствии этих тел. Специальная теория относительности ока-
зывается справедливой лишь в условиях, когда можно прене-
бречь полем тяготения.
Общая теория относительности опирается на неэвклидо-ву
геометрию. Она показывает, что реальные свойства простран-
ства тем сильнее отклоняются от эвклидовых, чем больше мас-
сы тел и, следовательно, чем сильнее гравитационное поле. Так
эта теория своим физическим содержанием подтвердила диа-
лектико-материалистическое учение о пространстве и времени,
установив в конкретной форме существующую в природе взаи-
мосвязь пространства-времени с движущейся материей. Ньюто-
новская механика оказалась предельным случаем теории отно-
сительности, когда путем научной абстракции можно отвлечься
от связи пространства и времени как между собой, так и с дви-
жущейся материей (при небольших скоростях).
527
Философское значение теории относительности огромно.
Эйнштейн понимал ее в основном в материалистическом духе,
раскрывая неразрывную связь пространства-времени с движу-
щейся материей. Он подчеркивал объективный характер
тех физических отношений, которые выражает его теория. Он
писал: «При данном физическом толковании координат и време-
ни это утверждение означает не просто условный шаг, но за-
ключает в себе определенные гипотезы о действительном пове-
дении движущихся масштабов и часов,— гипотезы, которые мо-
гут быть опровергнуты или подтверждены на опыте» *.
Вокруг теории относительности разгорелась острая борьба
между идеалистами и материалистами.
Махисты стремились доказать, что относительность прост-
ранства и времени носит будто бы субъективный характер.
Смысл теории относительности они усматривали в согласовании
ощущений различных наблюдателей при измерении длин и вре-
менных интервалов. Конвенционалисты толковали эту теорию
так, что пространство-время является «полезным условным со-
глашением».
Материалистические основы теории относительности подчер-
кивал выдающийся голландский физик-материалист Лоренц; он
видел научную заслугу Эйнштейна в том, что последний выска-
зал впервые принцип относительности «в форме всеобщего объ-
ективного строго действующего закона». По мнению де-Бройля,
разделяемому Лоренцем, Пуанкаре не смог достигнуть этого
обобщения из-за своей -конвенционалистской позиции, согласно
которой выбор между различными точками зрения делается
на основании только соображений удобства. Эйнштейн, в отли-
чие от Пуанкаре, «руководился глубокой интуицией физической
реальности». По мнению физика-материалиста Ланжевена,
Эйнштейн всегда понимал, что открывает нечто независимое от
субъекта.
Эйнштейн интересовался общими проблемами физики, тес-
но связанными с философией. По свидетельству его ближай-
шего сотрудника Леопольда Инфельда, он всегда обрисовывал
«философский фон» проблемы, прежде чем перейти к матема-
тическим формулам и физическим деталям.
Интерес к философии пробудился у Эйнштейна рано. Еще
в юности он стал изучать произведения Спинозы, Лейбница,
Юма, Канта, Шопенгауэра и др. Сильное впечатление, по его
словам, тогда произвела на него гносеологическая установ-
ка Маха, которую впоследствии он признал «несостоятельной
в существенных пунктах». В автобиографии он рассказывает о
том, что его философские взгляды складывались медленно и
1 A. Einstein. Autobiographical Notes. The Library of Living Philoso-
phers, v. VII, Illinois, 1949, p. 56.
528
постепенно, и что позднее они разошлись с теми убеждениями,
которых он придерживался в молодые годы.
«Наука без теории познания, если она вообще мыслима,
примитивна и беспорядочна, а теория познания без науки —
пустая схема»1. Это шло в разрез с утверждением Маха, что
надо удалить из физики теорию познания как «метафизику».
В последние годы своей жизни Эйнштейн резко критиковал
позитивизм, указывая на его субъективно-идеалистический ха-
рактер, на солипсизм, как неизбежный логический вывод из
такого рода философии. Позитивистское отрицание существо-
вания объективной реальности, «роковой страх перед метафи-
зикой» 2 он считал «болезнью философствования современных
эмпириков»; ученый иронически признавал себя виновным в
«метафизическом первородном грехе», так как считал, что
ощущения обусловлены объективной реальностью. Именно
страхом перед «призраком метафизики» объясняет Эйнштейн
тот факт, что многие зарубежные философы и физики утверж-
дают, якобы, на основании выводов теории относительности, что
в природе не существует вещей, тел, а имеются только «собы-
тия». Эйнштейн, напротив, настаивает на том, что именно наука,
которая не оторвана от обыденного знания, а является его усо-
вершенствованием, заставляет нас признать объективное суще-
ствование вещей, физических тел с присущей им пространствен-
но-временной структурой.
Мировоззрение Эйнштейна противоречиво. Его глубоко ин-
тересовал вопрос о соотношении чувственного и рационального
моментов в человеческом познании. На этот вопрос он искал
ответ у Платона, Спинозы, Гегеля, Юма, Канта и Маха и
пришел к идеалистическому решению: не существует логиче-
ского пути от ощущений к понятиям, от фактов опыта к тео-
ретическим системам физики. По его мнению, с логической
точки зрения, системы понятий являются произвольными,
«свободными творениями» ума человека.
Чем же в таком случае объясняется успех их применения к
объективной действительности? Эйнштейн считал, что это —
«чудо, которое мы никогда не поймем», и говорил даже о мисти-
ческой «предустановленной гармонии» между человеком и Все-
ленной в духе Лейбница.
Эйнштейн прошел в детстве через увлечение религией в
обычном смысле этого слова. Впоследствии он говорил об «ут-
раченном религиозном рае», благодаря изучению внешнего
мира, которое «манило его как освобождение» от господствую-
1 A. Einstein. Reply to Criticismus. Library of Living Philosophers,
v. VII, pp. 683—684.
2 Как известно, «метафизикой» позитивисты называли признание мате-
риалистами реального существования внешнего мира.
34 И стория философии, т. V
529
щего религиозного обмана. Вместе с тем он объявлял себя по-
следователем «космической религии», которая, по его словам,
связана с «особым космическим религиозным чувством воз-
вышенной прекрасной гармонии в природе, чудесного поряд-
ка, который открывается мышлением в природе». Считая соци-
ализм идеалом общественного устройства, Эйнштейн оши-
бочно видел главный путь его достижения в моральном усо-
вершенствовании, а не в классовой борьбе.
Эйнштейн, как отметил В. И. Ленин, никогда не выступал
активно против материализма L Великий ученый всегда стоял
на стороне передовых, прогрессивных сил современного об-
щества в их борьбе с силами реакции и мракобесия.
2.	ФИЛОСОФСКИЕ ВОПРОСЫ МАТЕМАТИКИ
В связи с успехами теоретической физики стоит развитие
математики. В конце XIX в. выдвигаются философские во-
просы, связанные с логическими основаниями этой науки и
становлением математической логики.
В последней трети XIX в. возникла новая математическая
дисциплина—теория множеств, в создании которой выдаю-
щуюся роль сыграл великий математик Георг Кантор (1845—
1918). Понятие множества (совокупности, собрания, класса)
в этой теории принимается в качестве исходного. Предполага-
ется, что множества состоят из элементов, причем учитывает-
ся и пустое множество (не имеющее элементов). Если каждо-
му элементу одного множества соответствует один и только
один элемент второго множества, и наоборот, то два множест-
ва считаются эквивалентными. То общее, что делает два мно-
жества равномощными (или эквивалентными), Кантор назы-
вает мощностью множества. Характеристическим свойством
бесконечного множества, отличающим его от множества ко-
нечного, является то, что оно равномощно некоторому своему
собственному подмножеству.
Логические основы теории множеств Кантора состоят в сле-
дующем. Кантор предполагает, что как элементы множеств, так
и множества неизменны и строго отличны друг от друга, что в
теории множеств мы всегда в состоянии, хотя бы в принципе,
различать и отождествлять рассматриваемые в ней объекты. Он
допускает введение в рассмотрение объектов произвольной при-
роды, причем таких, с которыми не обязательно связан какой-
либо способ их математического построения. Наконец, для Кан-
тора характерна четко выраженная концепция актуальной бес-
1 О борьбе Эйнштейна против идеалистического толкования квантовой
механики в последний период жизни будет сказано в VI т. «Истории фи-
лософии».
530
конечности, с которой связано распространение законов и пра-
вил логики, выработанных на конечных множествах, на множе-
ства бесконечные, в частности использование в математических
доказательствах закона исключенного третьего в применении
к бесконечным множествам. Канторова теория множеств яви-
лась мощным средством развития математики, однако, воз-
никшее у некоторых ученых предположение, будто эта теория
есть та основа, которая позволит раз и навсегда обосновать
математику, было ошибочным.
Готлоб Фреге (1848—1925), пытаясь решить задачу строго-
го, логически непротиворечивого построения арифметики на-
туральных чисел решил свести основные арифметические по-
нятия к понятиям логическим, проведя в этих целях формали-
зацию арифметики средствами математической логики. Этому
вопросу посвящен главный труд Фреге «Основные законы
арифметики» (1893—1903). Построив первую в истории
науки формальную логическую систему и применив ее для обос-
нования математики, Фреге рассматривал ее как искусственный
«совершенный» язык, приспособленный для целей арифметики.
При этом Фреге не преувеличивал познавательного значения
формализованного языка. Касаясь своего «исчисления понятий»,
он писал: «Отношение моего исчисления понятий к живому язы-
ку, по моему мнению, лучше всего можно пояснить, если срав-
нить его с отношением микроскопа к глазу. В силу широкой
применимости глаза, в силу его способности приспосабливаться
к самым различным обстоятельствам, последний имеет большое
преимущество по сравнению с микроскопом. Конечно, рассмат-
риваемый как оптический аппарат, он имеет много несовер-
шенств, которые остаются обычно незамеченными только вслед-
ствие внутренней связи глаза с духовной жизнью. Но как толь-
ко научные задачи предъявляют большие требования к остроте
различения, обнаруживается, что глаз не в состоянии с ними
справиться. Напротив, микроскоп самым совершенным образом
приспособлен для решения именно таких задач и как раз потому
негоден при решении всех остальных» L
Фреге резко критиковал субъективно-идеалистическое «пси-
хологическое» направление в логике, представленное Б. Эрдман-
ном. Подход Эрдманна «все сводит к субъективному и, будучи
доведенным до конца, отменяет истину»1 2. Выступая против
субъективистского отождествления истины с общезначимостью,
Фреге писал: «Для меня истинное — это нечто объективное, не-
зависимое от того, кто произносит суждение»3. В процессе
1 G. F г е g е. Begriffsschrift. Halle, 1879. S. V.
2 G. Frege. The Foundations of Arithmetic. A Logicomathematical en-
quiry into the concept of number. Oxford, 1950, p. VII.
3 G. Frege. Grundgesetze der Arithmetik, В. I. Jena, 1893, S. XVII.
34*	531
суждения, говорил Фреге, выражается мысль и совершается
переход от мысли к признанию ее истинности. «Я понимаю
под мыслью не субъективную деятельность мышления, но
его объективное содержание, которое может быть общим до-
стоянием многих» Ч
Субъективизму в математике и логике Фреге противопостав-
лял безоговорочное признание существования мира действи-
тельных вещей, которые постигаются с помощью органов чувств
и мышления.
Познание, по Фреге, есть «деятельность, которая не со-
здает познаваемое, а лишь схватывает существующее. Образ
схватывания хорошо подходит для объяснения познания. Если
я схватываю карандаш, то в моем теле происходит возбужде-
ние нервов, изменение напряжения и давления мышц, связок
и костей, изменение движения крови. Но совокупность этих дви-
жений не есть карандаш и не порождает его. Последний суще-
ствует независимо от этих процессов, и для схватывания суще-
ственно, что имеется нечто, что схватывается; одни только
внутренние изменения не являются еще схватыванием. Так и то,
что мы мысленно постигаем, существует независимо от этой на-
шей деятельности, от представлений и их изменений, которые
принадлежат к этому постижению или его сопровождают»1 2.
Фреге был решительным противником крайнего эмпиризма,
считающего, что существуют только чувственно воспринимае-
мые вещи и отрицающего реальность общего. Он отмечал объ-
ективный характер множеств (классов предметов). Класс,
по Фреге, есть множество вещей, имеющих общее свойство.
Именно в общем свойстве, принадлежащем предметам данного
класса, заключено основание его бытия как чего-то объектив-
ного, как того, что может, в свою очередь, рассматриваться в
качестве особого абстрактного предмета.
Фреге ввел в логику понятие о логических функциях3. Он
расширил обычное для математики понятие функции, допустив
в качестве аргументов и значений функций всевозможные пред-
меты, а не только числа. Большое значение Фреге придавал
познавательной роли знаков. Он решительно выступал против
того, чтобы представлять арифметику наподобие некоей игры
со знаками. Фреге подчеркивал, что знаки преследуют только
цель служить взаимопониманию людей, а также пониманию
человеком самого себя.
Идеи Фреге в вопросе об отношении между знаками и обоз-
1 G. Frege. Uber Sinn und Bedeutung. «Zeitschrift fiir Philosophic und
philosophische Kritik», B. 100. Leipzig, 1892, S. 32. Anmerk.
2 G. Frege. Grundgesetze der Arithmetik, В. I, S. XXIV.
3 Они называются также пропорциональными функциями, или предика-
тами.
532
нечаемыми ими объектами положили начало новой области ло-
гики — логической семантике.
Вместе с тем в логико-математических трудах Фреге имелись
уязвимые пункты, связанные прежде (всего с метафизической и
идеалистической стороной его воззрений. Подчеркивание объ-
ективности обшего при непонимании диалектики общего и
единичного приводило Фреге к преувеличению роли общего в
познании в духе объективного идеализма, к известному отрыву
общих свойств вещей от самих предметов — носителей свойств.
Другим проявлением идеалистических взглядов было убежде-
ние Фреге, что «арифметика есть часть логики и не должна за-
имствовать ни у опыта, ни у созерцания никаких основ доказа-
тельства» В современной математической логике Фреге был
зачинателем теории сведения математики к логике, основате-
лем того течения в обосновании математики, которое в дальней-
шем было развито Расселом и получило название логицизма.
Метафизический характер взглядов Фреге явственно про-
явился в его понимании законов мышления, которые он абсо-
лютизировал, приписывая им неизменный, неисторический
характер. Над Фреге сильно довлели представления об абсо-
лютном характере законов логики, о строго фиксированном ха-
рактере объемов понятий, о неприменимости идеи развития в
логико-математической системе. Именно с этой стороной взгля-
дов Фреге была связана формальная противоречивость его си-
стемы, обнаруженная Расселом в 1902 г. (так называемая
«антиномия Рассела»). Таким образом, попытка Фреге с по-
мощью своей системы «Основных законов арифметики» свести
математику к логике окончилась неудачей.
Новое направление в обосновании математики связано с
именем великого ученого, основателя Геттингенской математи-
ческой школы, Давида Гильберта (1862—1943). В «Основаниях
геометрии» (1889) Гильберт дал строгое, аксиоматическое по-
строение геометрии Эвклида; он впервые предложил такой спи-
сок первоначальных понятий и акс?юм, который достаточен для
построения всего ее здания чисто логическими средствами.
«Основания геометрии» сыграли важнейшую роль в разви-
тии аксиоматического метода. Гильберт решительно порвал с
кантианским представлением об аксиомах и утвердил взгляд
на них как на такие, выделяемые в данной теории при ее дедук-
тивном построении, предложения, исходя из которых можно до-
казать все предложения данной аксиоматической теории. Это
новое понятие аксиомы было уже независимо от требований
наглядности, очевидности, но оно оказалось зависящим от рас-
сматриваемой теории и от принятого способа ее построения.
1 G. Frege. Grundgesetze der Arithmetik, S. 1.
При таком понимании аксиом на них можно смотреть как на
неявные определения первоначальных понятий данной (аксио-
матически развиваемой) науки. А это привело к представлению
о возможности различных интерпретаций (истолкований)
этих понятий и определяющих их аксиом. Гильбертова кон-
цепция аксиоматического метода означала крушение кантов-
ского воззрения на геометрию и математику вообще. В док-
ладе «Аксиоматическое мышление» Гильберт указал на при-
ложимость разработанного им аксиоматического метода ко
всему теоретическому естествознанию.
В работе Гильберта «Об основаниях логики и математики»
(1904) заложены основы той концепции обоснования матема-
тики, которая была им подробно развита начиная с 20-х годов
XX в.
Видным представителем геттингенской математической шко-
лы был Герман Минковский (1864—1909). Его геометрические
идеи находятся в тесной связи с теорией относительности. Они
носили стихийно-диалектический характер, так как отражали
единство и взаимосвязь между пространством и временем.
3.	ЭНЕРГЕТИКА ОСТВАЛЬДА И ЕЕ ПОРАЖЕНИЕ
В БОРЬБЕ С МАТЕРИАЛИЗМОМ
Одним из основателей современной физической химии и
вместе с тем создателем путаного, тяготеющего к идеализму
«энергетического мировоззрения» был Вильгельм Оствальд
Н853—1932); он был родом из Риги и по окончании Дерптского
университета преподавал в Рижском политехникуме; в 1887 г.
он занял кафедру физической химии в Лейпциге.
Первоначально Оствальд стоял на материалистических по-
зициях, следуя за идеями Вант-Гоффа. В докторской диссерта-
ции (1878) он признавал, что положение атомов в молекуле
можно определить. В «Открытом письме Альбрехту Рау» (1884)
оы приписывал атомам объективное существование. Даже во
вступительной лекции «Об энергии и ее превращениях» (1887)
он еще ставил энергию рядом с материей, рассматривая ее в
связи с веществом.
Поворот от материализма к идеализму произошел у Ост-
вальда в 90-х годах XX в.; в 1895 г. он выступил на съезде не-
мецких естествоиспытателей в Любеке с нашумевшим докла-
дом «Победа над научным материализмом». Главный удар
Оствальд направил против понятия материи и представлений о
ее частицах — атомах и молекулах. Это выступление, как и са-
мый поворот Оствальда от материализма к идеализму, явилось
одним из проявлений только что наступившего тогда кризиса
физики.
534
Пытаясь «ниспровергнуть» научный материализм, Оствальд
"гэвозгласил, что материя есть нечто производное от энергии,
ттэ понятие материи излишне, поскольку все явления внешнего
':?:эа вызываются, по его мнению, только энергией.
Очевиден тот пункт, на котором споткнулся Оствальд: когда
иквидирован метафизический разрыв между материей и дви-
жением, то всякое проявление материи неизбежно выступает
"злько через соответствующую форму движения. Так рассуж-
гает диалектический материалист и всякий, не свихнувшийся в
идеализм естествоиспытатель. Но Оствальд не сумел прямо
подняться от старого, метафизического взгляда на материю и
движение до диалектико-материалистического взгляда и ска-
тился в идеализм; из того неоспоримого факта, что все прояв-
ления материи осуществляются только через движение, нераз-
рывно связанное с материей, он сделал идеалистический вывод:
раз не существует материи, отдельной от движения, значит она
не нужна вовсе, ее нет вообще, а существует только одно дви-
жение, одна чистая энергия. Так возникло «энергетическое
мировоззрение», философской сущностью которого, как
показал В. И. Ленин, был идеалистический отрыв движения
от материи.
В систематическом виде свое философское учение Оствальд
изложил в лекциях по натурфилософии (1901). Здесь он писал:
«Итак, мы попытаемся построить мировоззрение исключительно
из энергетического материала, не пользуясь понятием материи...
Особенно важным результатом энергетического воззрения
следует считать замену понятия материи понятием комплекса
известных энергий, подчиненного пространству... Таким обра-
зом, все более и более исчезает потребность в традиционном
«носителе» различных энергий, и в то же время понятие «ма-
терии» замещается понятием энергии» *.
Это был, по определению Ленина, «путаный агностицизм,
спотыкающийся кое-где в идеализм»* 2.
Агностицизм Оствальда состоял в том, что сущность яв-
лений природы он объявлял непознаваемой. В связи с этим
он отрицал объективное значение научных гипотез и их поло-
жительную роль в развитии науки. Материалистические пред-
ставления были, если можно так выразиться, вдвойне враждеб-
ны энергетике Оствальда: во-первых, потому что они опирались
на признание материи и ее частиц, во-вторых, потому что они
были попыткой проникнуть в скрытую сущность физических и
химических явлений. То и другое было несовместимо с остваль-
J В. Оствальд. Философия природы. СПб., 1903, стр. 119, 176, 190.
2 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 218.
535
довской энергетикой, которая с порога отбрасывала «все гипо-
тезы о так называемой сущности различных энергий» \
Оствальд не соглашался с материалистическим объясне-
нием физических процессов, которые давала молекулярно-ки-
нетическая теория. Выступая против атомистической гипотезы
в химии, он заявлял, что теперь будто бы «уже исчерпаны пре-
делы ее пригодности, и все громче и громче раздаются голоса,
свидетельствующие о ее недолговечности во многих отделах
науки»1 2. И это как раз в то время, когда идея атомизма про-
никла в учение об электричестве (открытие электрона) и даже
в учение о самой энергии (теория квантов).
Так идеалистическая энергетика толкала Оствальда на путь
прямого обскурантизма по отношению к открытиям, сделанным
в области учения о веществе.
Но все попытки Оствальда объяснить радиоактивные прев-
ращения без помощи атомистики якобы на основе чистой энер-
гетики были тщетными, беспомощными, абсолютно несостоя-
тельными.
В противоположность Оствальду другой выдающийся немец-
кий физико-химик Вальтер Нернст (1864—1941) выступил с
защитой атомного учения. Он написал обобщающий труд «Тео-
ретическая химия с точки зрения правила Авогадро и термоди-
намики». Этим Нернст подчеркнул, что нельзя на основе зако-
нов одной только энергетики или термодинамики, игнорируя
атомно-молекулярное учение, излагать физическую химию, на
чем настаивал Оствальд, но необходимо в равной мере учи-
тывать и молекулярные представления, выраженные в «правиле
Авогадро». Таким образом, в сводных трудах по физической
химии, написанных Оствальдом, с одной стороны, и Нернстом,—
с другой, отразились общие философские установки того и дру-
гого автора, а вместе с тем и борьба между идеализмом и мате-
риализмом, развернувшаяся в области физики и химии на ру-
беже XIX и XX вв.
В лекциях по натурфилософии Оствальд касался вопросов
теории познания; он пытался их решать (а на деле только за-
путывал) с позиций своей энергетики. Например, он писал:
«Сопоставление понятий «материя» и «дух» всегда наталки-
валось на значительные затруднения. Простое и естественное
устранение их подчинением обоих понятий понятию энергии
кажется мне великим приобретением»3. В связи с этим Ост-
вальд ввел особое понятие «психической энергии».
В. И. Ленин разоблачил полнейшую несостоятельность по-
зиции Оствальда. «Это не выигрыш, а проигрыш,— писал он,—
1 В. О с tib а л ь д. Философия природы, стр. 159.
2 В. Оствальд. Основания теоретической химии. М., 1902, стр. 9.
3 В. Оствальд. Натурфилософия. М., 1901, стр. 5.
536
ибо вопрос о том, вести ли гносеологическое исследование (Ост-
вальд не ясно сознает, что он ставит именно гносеологический,
а не химический вопрос!) в материалистическом или идеали-
стическом направлении, ке решается, а запутывается произ-
вольным употреблением слова «энергия»» !.
Стремясь при помощи своей энергетики подняться «выше»
материализма и идеализма, Оствальд эклектически сочетал от-
нюдь не преодоленные им, прямо противоположные философ-
ские элементы. Материалистический элемент в его мировоззре-
нии был достаточно заметен, так как самую энергию Оствальд,
как правило, считал по сути дела материальным движением,
существующим- объективно. Он объявлял ее, «принимая во вни-
мание закон ее сохранения, субстанцией в самом на-
стоящем смысле этого слова»1 2. Позднее он подчер-
кивал еще сильнее, что энергию надо принять за «реальную
сущность, даже за единственную реальную сущность так на-
зываемого внешнего мира» 3. Следует отметить к тому же, что
Оствальд был атеистом.
Как признавал сам Оствальд, его энергетика была встрече-
на большинством ученых явно отрицательно. Ее поддержал
лишь чешский химик Ф. Вальд. Выступая в 1904 г. с опровер-
жением атомистики перед английскими химиками, Оствальд
признавался: «Я знаю, господа, что... я становлюсь в некотором
роде на вулкан. Лишь весьма немногие из вас не станут мне
возражать, что их вполне удовлетворяет теория атомов и что
они совершенно не чувствуют потребности заменять это понятие
каким-либо другим» 4. Об этом же свидетельствовал один из
последователей Оствальда: «Философские изыскания Остваль-
да вызвали сильное неудовольствие в широких кругах, преиму-
щественно между представителями точных наук»5. Физики и
химики, защищавшие материализм (Больцман, Столетов, Мен-
делеев, позднее Планк, Перрен и др.), открыто высмеивали
оствальдовскую энергетику. «Наконец, энергетика исчезла, как
многие другие заблуждения, со смертью ее защитников» 6,—
свидетельствует М. Лауэ.
Как уже отмечалось, в оствальдовской энергетике противо-
речиво сочетались два несовместимых между собой философ-
ских элемента — материалистический и идеалистический. Но
1 В. И. Л е н и н. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 258.
2 В. Оствальд. Натурофилософия, стр. 205.
3 W. Ostwald. Lehrbuch der allgemeinen Chemie, В. II. 1903, S. 1016.
4 В. Оствальд. Насущная потребность. М., 1912, стр. 262.
5М. Г. Центнершвер. Очерки до истории химии. Л., 1927,
стр. 233.
6 М. Лауэ. История физики. М., 1956, стр. 104.
537
это не могло продолжаться долго в силу антагонизма соединя-
емых элементов. Последующее развитие энергетики Оствальда
могло пойти в сторону идеализма, если бы у Оствальда верх
взяла реакционная тенденция, но оно могло пойти и в сторону
материализма. Такой вывод прямо вытекает из анализа, дан-
ного Лениным.
В ноябре 1908 г. Оствальд проявил чувство научной
объективности и нашел в себе мужество открыто приз-
нать ошибочность своей многолетней борьбы против атомистики.
В предисловии к четвертому изданию «Оснований общей хи-
мии» он писал: «Ныне я убедился, что в недавнее
время нами получены экспериментальные
подтверждения прерывного, или зернистого,
характера вещества, которое тщетно отыски-
вала атомистическая гипотеза в течение сто-
летий и тысячелетий. Изолирование и подсчет ионов в
газах..., а также совпадение законов броуновского движения с
требованиями кинетической теории... дают теперь даже самому
осторожному ученому право говорить об экспериментальном
подтверждении атомистической теории вещества. Тем самым
атомистическая гипотеза поднята на уровень научно обоснован-
ной теории...» !.
Через год в статье «Основные стехиометрические законы и
атомистическая теория» (1909) он вновь подтвердил признание
своего поражения в борьбе против атомистики и материализма:
«Как известно,— писал он,— исследования последнего времени
дали весьма убедительные доказательства в пользу существова-
ния атомов»1 2.
Но признание атомистики не означало у Оствальда отказа
от всего энергетического мировоззрения в целом. Уже после
признания своего поражения он продолжал настаивать на энер-
гетике, как философском учении. Но теперь уже ничто не могло
спасти энергетику от окончательного крушения.
Этому способствовало и то обстоятельство, что Оствальд вы-
водил из своей энергетики чисто метафизическое положение
о неизменности и непревращаемости химических элементов. Он
называл его «законом сохранения элементов»3. Этот «закон»
получался у Оствальда так: энергия не может быть разрушена,
а материя, по Оствальду, равно как и все ее разновидности
(химические элементы) состоят только из энергии. Поэтому они
также не могут быть разрушены.
Даже в 1912 г. (16 лет спустя после открытия радиоактив-
ности) Оствальд продолжал настаивать на том, что все элемен-
1 W. Ostwald. Grundriss der allgemeinen Chemie. Leipzig, 1920,
S. V-VI.
2 В. Оствальд. Насущная потребность, стр. 307.
3 Там же, сгр. 278,
538
ты подчиняются общему закону, который якобы гласит, что «ни
один элемент не может быть превращен в какой-нибудь дру-
гой»
Таким образом, «энергетическое мировоззрение» неизменно
оказывалось в вопиющем противоречии с наукой.
4.	РАЗВИТИЕ МАТЕРИАЛИЗМА В СВЯЗИ С УЧЕНИЕМ
О СТРОЕНИИ МАТЕРИИ
Одно из великих физических открытий, которыми на рубе-
же XIX и XX вв. началась новейшая революция в естествозна-
нии, было сделано в 1895 г. выдающимся физиком Вильгельмом
Конрадом Рентгеном (1845—1923). Изучая связь между элек-
трическими и световыми явлениями, а также действие электри-
чества на кристаллы и диэлектрики, Рентген открыл лучи, наз-
ванные его именем и обозначенные им как х-лучи. Свое откры-
тие Рентген осветил в трех статьях, опубликованных в 1895—
1897 гг. 1 2
Открытие Рентгена оказало огромное влияние на все отрас-
ли естествознания, особенно на кристаллографию и металло-
графию, имело большое практическое значение для техники и
медицины. Новые представления о строении атома вырабаты-
вались под непосредственным его воздействием. Лучи Рентгена
послужили средством экспериментального «прощупывания»
атомной оболочки.
Примерно в те же годы другой немецкий физик Филипп
Ленард (1862—1947) изучал проникающую способность пото-
ка электронов. В 1899 г. он показал, что причиной фотоэлектри-
ческого эффекта (светового явления, связанного с электриче-
ским действием) служат свободные электроны. В 1900 г. он
выдвинул свою динамическую теорию для объяснения прони-
кающей способности электронов. Ленард был механистическим
материалистом.
Если изучение радиоактивности, открытой французским уче-
ным, было продолжено прежде всего во Франции, то изучение
рентгеновских лучей, открытых в Германии, было продолжено
прежде всего немецкими физиками. Среди них выделяется
Макс Лауэ (1879—1960), основные труды которого были посвя-
щены вопросам оптики, теории относительности и теории кван-
тов. Особенно важное значение приобрели его исследования
приводы рентгеновских лучей.
Исследованиями Лауэ было дано первое решающее доказа-
тельство волновой природы рентгеновских лучей. Этими иссле-
1 В. Оствальд. Основы неорганической химии. М., 1914, стр. 84.
2 См. В. К. Рентген. О новом роде лучей. М., 1933.
539
дованиями доказывалась также реальность как атомов, так и
образуемых ими кристаллических, пространственных структур
(«решеток»), следовательно, и самого пространства.
В результате этих двух выводов диалектическое понимание
прерывного и непрерывного глубоко проникало в физику, ибо,
как это отмечает сам Лауэ, «здесь оказались тесно связанными
волновая теория рентгеновских лучей и атомистическая теория
кристаллов — одно из тех поразительных событий, которые со-
общают физике ее убедительную силу» !.
По своему мировоззрению Лауэ — в основном материалист.
В противоположность махистским концепциям, он открыто ут-
верждал, что не только атомы, но «также элементарные части-
цы имеют полную реальность, как и другие вещи внешнего
мира» 1 2.
Рассматривая ход научного познания, Лауэ близко подхо-
дит к правильному пониманию соотношения объективной, аб-
солютной и относительной истины. Из анализа развития науки
он делает верные гносеологические выводы в пользу материа-
лизма. Он указывает, что физика никогда не обладала и не
будет обладать готовой, раз и навсегда законченной формой
«так как конечности ее содержания всегда противостоит беско-
нечность возможных восприятий. И все же существует доказа-
тельство ее объективной истинности»3.
Для махистов и энергетиков (Маха, Дюгема, Оствальда,
Пуанкаре и др.) история физики служила материалом для
«обоснования» чистого релятивизма, через который они кати-
лись к субъективному идеализму. Напротив, для материалиста
Лауэ она служит блестящим доказательством объективности
истины, достигаемой благодаря соединению противоречивых
сторон действительности, отражаемых различными теориями
физики, следовательно, благодаря их диалектике.
Большое значение для развития теории строения атома име-
ли труды Арнольда Зоммерфельда (1868—1951). Развивая во-
ровскую модель атома, Зоммерфельд способствовал убежде-
нию в том, что эта модель есть приблизительно верный образ
реально существующего атома и его внутреннего строения.
Предложенная Зоммерфельдом объемная модель атома, вы-
теснившая первоначальную плоскую модель, приблизила теоре-
тические представления об атоме к тому, что давала сама ре-
альность.
Большое значение имела попытка Вальтера Косселя (1888—
1956) связать электронную модель атомов различных элемен-
тов непосредственно с периодической системой Менделеева.
1 М. Лауэ. История физики, стр. 141.
2 Там же, стр. 125.
3 Там же, стр. 13,
540
В 1916 г. Коссель обратил внимание на то, что если объемная
модель предполагает определенную симметрию в распределе-
нии электронных орбит внутри атомной оболочки, то наиболь-
шая симметрия наблюдается у инертных газов.
Как отмечает Лауэ, «под руководством В. Косселя (1916)
был открыт путь для понимания казавшейся ранее таинствен-
ной периодической системы химических элементов»
Чем больше явлений получало теоретическое объяснение че-
рез осуществляемый синтез квантово-электронных представле-
ний о строении атома с периодической системой элементов, тем
сильнее укреплялись позиции материалистического взгляда, с
одной стороны, на атомы и электроны, как объективно сущест-
вующие микрочастицы материи, а с другой стороны, на перио-
дический закон, как объективный закон природы.
Это особенно ярко проявилось в работах, которые вел в об-
ласти радиоактивност?! уроженец Польши Казимеж (Казимир)
Фаянс (р. 1887) и которые показали, что периодический закон
является общим законом развития и превращения вещества в
неорганической природе.
Исходя из открытого им «закона смещения», Фаянс обнару-
жил в одном из радиоактивных рядов отсутствующее звено и
предсказал, что тут должен существовать неизвестный элемент.
В 1918 г. немецкие ученые Отто Ган и Лиза Мейтнер действи-
тельно нашли этот элемент и назвали его протактинием (по-
скольку он является родоначальником актиния). Так была про-
должена идущая от Менделеева материалистическая и вместе
с тем диалектическая традиция предсказывать новые элемен-
ты на основании объективного закона природы.
5.	БОРЬБА МАТЕРИАЛИЗМА И ИДЕАЛИЗМА
В БИОЛОГИИ
В области биологии в Германии конца XIX — начала XX в.
материалистическая линия была представлена Геккелем, а иде-
алистическая — Дришем и Вейсманом,
Выдающийся немецкий анатом и эмбриолог Вильгельм Ру
(1850—1924) положил начало «механике развития», или «кау-
зальной морфологии организмов», представляющей, по его опре-
делению, учение о причинах возникновения, сохранения и обрат-
ного развития структур в индивидуальном развитии организ-
мов. Основная идея Ру состояла в том, что явления формообра-
зования определяются в конечном счете физико-химическими
факторами. Отсюда вытекал вывод, что для объяснения явле-
ний жизни достаточно знания законов физики и химии.
1 М. Л а уэ. История физики, стр. 158.
541
С точки зрения «механики развития», зародыш Живого тела
является неорганизованной массой, из которой под влиянием
физико-химических факторов в любом направлении возника-
ют, вновь образуются (а не развиваются) органы и признаки
организмов; при этом «маханика развития» не учитывает роли
исторически сложившегося наследственного основания как ро-
дового начала индивидуального развития организмов.
Таким образом, теория Ру, будучи материалистической, но-
сила резко выраженный механистический характер. Это обстоя-
тельство использовали антиматериалистически настроенные
ученые для идеалистического истолкования явлений жизни
и для борьбы против филосовфского материализма. В этом
отношении особенно выделяется один из учеников Ру — не-
мецкий биолог-неовиталист и философ-идеалист Ганс Дриш
(1867—1941).
Выступая против механистических установок Ру, Дриш ука-
зывал, что при лишении машины какой-либо ее части, остав-
шаяся часть не может восстановить заново целостную струк-
туру, как это имеет место у живых организмов. Следовательно,
рассуждал Дриш, невозможно отождествлять живое тело с
машиной, структуру и работу которой можно полностью свести
к механике, физике, химии. Отсюда Дриш приходил к выводу,
что явления жизни управляются будто бы «нематериально
действующей силой» — «энтелехией». «Энтелехия,— писал
Дриш,— всецело отлична от материи и полностью противопо-
ложна каузальности материи» Ч Это «духовное нечто», по мне-
нию Дриша, вносит порядок в органический мир, рассматрива-
емый неовитализмом как сам по себе пассивный, инертный,
не обладающий ни формой, ни движением, ни какой бы то ни
было активностью, как чуждое всякой определенности, хаотич-
ное, бессвязное нагромождение случайностей. Энтелехию
Дриш рассматривал как силу, организующую и направляющую
целесообразное строение организма, как целого, всю его жиз-
недеятельность.
Неовитализм Дриша в новом терминологическом облачении
восстанавливает старый витализм.
Дриш преподавал философию в Лейпциге и показал себя
как открытый защитник фидеизма и агностицизма; он крити-
ковал справа кантианство и махизм и открыто нападал на дар-
винизм.
Сильный удар по витализму наносили работы немецкого био-
химика-материалиста Эмиля Фишера (1852—1919), который,
начиная с 1903 г., разработал общий способ синтеза полипепти-
дов (веществ, близких к природным белкам) из аминокислот.
1 Hans D г i е s с h. Philosophic des Organischen. Leipzig. 1921, S. 510
542
В целом его работы были грандиозной попыткой проложить
с помощью химикоорганического синтеза мост от неживого к
живому, т. е. подойти к осуществлению скачка от химии к
жизни.
С именем немецкого биолога Августа Вейсмана (1834—
1914) связано появление идеалистического и метафизического
учения — «неодарвинизма».
Эволюционная теория Вейсмана представляет собсй систему
постулатов, носящих чисто спекулятивный характер. Централь-
ное место среди них занимает постулат о том, что многоклеточ-
ные организмы якобы состоят из двух принципиально отличных
друг от друга веществ (плазм) —зародышевой (идиоплазмы)
и телесной (сомы). Зародышевая плазма, по Вейсману, пред-
ставляет собой особое «вещество наследственности», сосредото-
ченное в ядрах половых клеток и не только отличное от тела
организма, но и совершенно независимое от него, а также от
условий его жизни. «Вещество наследственности», по мнению
Вейсмана, состоит из множества частиц — «биофоров» (т. е.
«носителей жизни»), каждый из которых предопределяет какое-
либо свойство или признак будущего организма.
Из поколения в поколение осуществляется непрерывность
неизменного «вещества наследственности», его бессмертие.
Смертными, по мнению Вейсмана, являются только клетки тела
организма, которые «вещества наследственности» не содержат,
а потому претерпеваемые ими изменения не могут передавать-
ся по наследству.
Свое учение Вейсман назвал «неодарвинизмом» на том ос-
новании, что в нем используется извращенное, доведенное им
до абсурда понятие «естественный отбор», под которым у Вейс-
мана понимается начало, которое ничего не создает, а только
отсеивает уже существующие случайные изменения. Вейсман
подчеркивал, что его мировоззрение несовместимо с фило-
софским материализмом, но вполне согласуется с агностициз-
мом, телеологией и даже с религией. «Мир,— писал он,—
не является таким, каким мы его воспринимаем, вещь в себе
непознаваема, реальное навсегда останется для нас трансцен-
дентным» !.
Он признавал существование «конечной причины», давшей
якобы первотолчок процессу развития в живой природе.
Материалистическую линию в области биологии отстаивал
Эрнст Геккель (1834—1919). Он подверг резкой критике уста-
новки антидарвинистов, вскрыл реакционную сущность «неодар-
винизма» и способствовал укреплению дарвинистской эволюци-
онной теории.
1 A. W е i s m а и n. Studien zur Descendenztheorie, В. II. Leipzig, 1875,
S. 326.
543
Борьбу за материалистическое мировоззрение против идеа-
лизма, дуализма и агностицизма Геккель не ограничил рам-
ками теоретических дискуссий в среде биологов, а перенес в
широкие массы, благодаря чему она приобрела особенно важ-
ное общественное значение. Громадную роль сыграла его книга
«Мировые загадки» (1899); он охарактеризовал ее как осно-
ванные на учении об эволюции «очерки монистической филосо-
фии», которые «предназначаются для мыслящих образованных
лиц всех кругов, искренно стремящихся к отысканию истины» L
Словом «философия» Геккель обозначал «высшее познание
причинной связи всех отдельных явлений», самое глубокое
«познание общей связи наблюдаемых явлений» 1 2.
Монистическая философия, по замыслу Геккеля, имела своей
целью преодолеть односторонность как «чистого эмпиризма»,
который философию считает излишней, так и той философии
(«метафизики»), которая отказывается воспринимать в себя
опытные знания. - «И в то время, как... чистые эмпирики за
деревьями не видят леса,— писал Геккель,— метафизики до-
вольствуются голым понятием леса, не видя деревьев, его со-
ставляющих. От понятия философии природы, в котором впол-
не законным образом сливаются оба пути исследования исти-
ны,— опытный и умозрительный методы — еще и поныне с
ужасом открещиваются широкие круги двух упомянутых на-
правлений» 3. Преодоление этого противоестественного и па-
губного противоречия между естествознанием и философией,
как его понимал Геккель, и составляло одну из основных задач
его «монистической» философии.
Другой задачей «Мировых загадок» Геккель считал преодо-
ление агностических извращений, усилившихся в период кризи-
са естествознания.
Много внимания в книге уделяется выяснению противопо-
ложности «материализма и спиритуализма» в понимании при-
роды. И хотя при этом часто обнаруживается беспомощность
Геккеля в понимании и употреблении философских категорий,
все же основной вопрос философии он решает в конечном счете
материалистически.
Силы реакции и мракобесия во главе с церковью ополчились
против Геккеля и в своей ненависти к нему не останавливались
перед клеветой и даже покушались на его жизнь. Напротив,
прогрессивные силы общества были на стороне Геккеля. Отме-
чая, что книга Геккеля «пошла в народ», Ленин писал: «По-
пулярная книжечка сделалась орудием классовой борьбы. Про-
фессора философии и теологии всех стран света принялись на
1 Э. Геккель. Мировые загадки. М., 1935, стр. 61.
2 Там же, стр. 62.
3 Там же.
544
тысячи ладов разносить и уничтожать Геккеля... Весело смо-
треть, как у этих высохших на мертвой схоластике мумий —
может быть, первый раз в жизни—загораются глаза и розо-
веют щеки от тех пощечин, которых надавал им Эрнст Гек-
кель» Ч
Геккель был естественноисторическим материалистом. Но
он не называл себя материалистом; свой «монизм» он проти-
вопоставлял вульгарному материализму, с одной стороны, иде-
ализму — с другой. «Наш чистый монизм,— писал он,— не тож-
дествен ни с теоретическим материализмом, отрицающим дух
и сводящим мир к сумме мертвых атомов, ни с теоретическим
спиритуализмом (недавно окрещенным Оствальдом энергети-
кой), отрицающим материю и считающим мир пространствен-
ной группой энергий или нематериальных сил природы» 1 2.
Отрекаясь от материализма, Геккель «не только не отвер-
гает всякой религии, а выдумывает свою религию... отстаивая
принципиально союз религии с наукой!» 3. Объясняется это, как
показал Ленин, желанием Геккеля считаться с господствующи-
ми в буржуазном обществе предрассудками по отношению к ма-
териализму и религии.
Историческую роль и громадную заслугу Геккеля В. И. Ле-
нин видел в том, что Геккель как «естествоиспытатель, безус-
ловно выражающий самые прочные, хотя и неоформленные,
мнения, настроения и тенденции подавляющего большинства
естествоиспытателей конца XIX и начала XX века, показал
сразу, легко и просто, то, что пыталась скрыть от публики и
от самой себя профессорская философия, именно, что есть
устой, который становится все шире и крепче и о который раз-
биваются все усилия и потуги тысячи и одной школки философ-
ского идеализма, позитивизма, реализма, эмпириокритицизма
и прочего конфузионизма. Этот устой — естественно-историче-
ский материализм» 4.
Общественно-политические взгляды Геккеля в описываемый
период носили реакционный характер: он показал себя как «со-
циал-дарвинист», расист и шовинист. В годы первой мировой
войны он поддерживал идею мирового господства германского
империализма. Но как ученого Э. Геккеля характеризует
не эта сторона его мировоззрения в последние годы его жизни,
а то, что на протяжении всей своей сознательной жизни он бо-
ролся против идеализма, агностицизма и других проявлений
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 334.
2 Э. Геккель. Мировые загадки, стр. 83.
3 В. И. Ленин. Материализм эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 335.
4 Там же, стр. 335—336.
36 История философии, т. V
545
реакции и мракобесия в науке. Не случайно до 1911 г. он воз-
главлял «союз монистов», объединивший прогрессивные, анти-
клерикальные круги в Германии.
♦ * *
Итак, естествознание в Германии, как и в других капита-
листических странах, переживало на рубеже XIX и XX вв. но-
вейшую революцию и вместе с тем кризис. Между представите-
лями прогрессивного, материалистического и реакционного,
идеалистического мировоззрения в среде немецких ученых раз-
вернулась в это время острая борьба. Подавляющее большин-
ство естествоиспытателей оставалось на позициях стихийного
материализма. Материализм способствовал творческому разви-
тию науки, идеалистические же концепции в естествознании
терпели поражение, оказывались несостоятельными. Особенно
знаменательным было поражение оствальдовской энергетики
и вынужденное признание лидерами «физического» идеализма
правоты материалистического учения об атомах.
Глава двенадцатая
ФИЛОСОФСКАЯ
И СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ В АВСТРИИ
В ЭПОХУ МОНОПОЛИСТИЧЕСКОГО КАПИТАЛИЗМА
(до 1918 г.)
Австро-Венгрия была многонациональным государством;
наряду с австрийцами и венграми, на территории Австро-Вен-
герской империи жило много различных национальностей —
сербы, хорваты, поляки, украинцы и итальянцы, развитие ко-
торых в результате австрийского, а на части территории про-
должительного турецкого господства оказалось временно
замедленным. Однако с началом развития капитализма во всех
неавстрийских областях страны начался бурный процесс на-
ционального становления. Интересы молодой национальной
буржуазии в этих областях вступали в противоречие с интере-
сами экономически господствовавшей австрийской и немецкой
буржуазии, которая рассматривала всю территорию монархии
как сферу своего безраздельного господства и эксплуатации.
Развивающееся в Чехии, Словакии, Венгрии, Хорватии и дру-
гих угнетенных австрийской монархией странах национально-
освободительное движение стало важным прогрессивным фак-
тором развития общества.
Внутри страны господствующие классы в Австро-Венгрии
проводили политику «равновесия» сил. Австрийская буржуа-
зия отказалась от своих притязаний на прямое политическое
господство в пользу дворянства и короны; взамен этой уступки
феодальные силы постепенно все более открывали дорогу осу-
ществлению ее экономических требований. Поскольку во вновь
возрождающемся национальном движении феодальный элемент
был все еще довольно силен, а противоречия между австрий-
ским, с одной стороны, и венгерским, богемским, польским, хор-
ватским и итальянским дворянством, с другой, не достигли
значительной степени остроты, в Австро-Венгрии длительное
время у власти находилась коалиция, основу которой составля-
35*
547
ло дворянство (так называемое «железное кольцо» дворянских
партий и групп). Социал-демократическая партия Австрии, ос-
нованная в 1889 г., повела чисто реформистскую политику,
не опасную для буржуазии.
С началом развития империализма австрийский капита-
лизм, уже не удовлетворяясь получением своей доли от экс-
плуатации других народов в рамках Австро-Венгрии, стал тя-
готеть к неограниченному господству и за ее пределами, стре-
мясь превратить все Балканы в свою колонию. Территориаль-
ная экспансия Австро-Венгрии привела к новому обострению
межнациональных классовых противоречий в стране. В поис-
ках выхода из этих противоречий господствующие классы
Австро-Венгрии привязали себя к милитаристской колеснице
империалистической Германии. Сложился германо-австрийский
военный союз, поражение которого в первой мировой войне
привело к распаду австро-венгерского монархического госу-
дарства.
1. БУРЖУАЗНАЯ ФИЛОСОФИЯ И СОЦИОЛОГИЯ
В конце XIX — начале XX в. господствующее положение в
буржуазной идеологии, в том числе и в философии, занимали
разного рода идеалистические и клерикальные учения. Среди
немногих противников идеализма в академической среде выде-
ляется университетский коллега физика-материалиста Л. Больи-
мана, профессор философии Фридрих Иодль (1849—1914),
считавший себя последователем Л. Фейербаха, книгу о кото-
ром он опубликовал в 1904 году. Иодль подчеркивал, что не
существует никаких всеобщих, неизменных или врожденных
моральных норм, они — продукт развития и взаимодействия
индивидуума и общества. Поэтому не следует искать основу
морали в религии; мораль должна быть независимой от рели-
гии, а школу и государство нужно отделить от церкви. Иодль
принимал участие в движениях за буржуазные реформы и под-
вергался критике со стороны клерикалов. В 1920 г. была по-
смертно издана его работа «Критика идеализма», в которой
критическому разбору подвергались платонизм, кантианство
и махизм.
Наиболее распространенное в Австрии идеалистическое фи-
лософское течение в данный период было связано с именем
Эрнста Маха (1838—1916), видного представителя эмпириокри-
тицизма. Мах был историком физики и физиком-эксперимента-
тором, работал, главным образом, в области физической и
физиологической акустики Г
1 Общую характеристику махизма (эмпириокритицизма) см. «История
философии», т. Ill, М., 1959 и во второй главе данного тома (о книге
В. И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм»).
548
К началу XX в. относятся сочинения Э. Маха: «Познание и
заблуждение» (1905) и «Основные принципы моего учения о
естественно-научном познании» (изд. 1919). В последний период
своей деятельности Мах все более отходил от понимания эм-
пириокритицизма как теории конструирования действительно-
сти из «нейтральных элементов», делая упор на «разрушении»
всех существующих философских систем.
Новейшая революция в естествознании была воспринята
Махом и его учениками как подтверждение занятой им фило-
софской позиции. В статье «Пространство и геометрия с точки
зрения естествознания» (1903) Мах истолковал факт непроти-
воречивого построения геометрических систем Лобачевского и
Римана как доказательство «множественности понятий», «удов-
летворяющих одним и тем же геометрическим фактам»
а следовательно, как косвенное подтверждение справедливо-
сти принципа «экономии мышления». Открытие радиоактив-
ности и идеи о частной теории относительности А. Эйнштейна
было воспринято Махом как подкрепление его борьбы против
механистического (читай: материалистического) понимания
материи и ее атрибутов (например, независимого от субъекта
времени), существования атомов и пространственно-временных
свойств.
Философия махизма в начале XX в. явилась ярким выраже-
нием методологического кризиса в естествознании в эпоху им-
периализма, как это доказал В. И. Ленин в труде «Материа-
лизм и эмпириокритицизм». Крушение механицизма было пои
этом использовано Махом лишь как своего пода удобный по-
вод для развития субъективно-идеалистических идей в позити-
вистской оболочке.
В 1913 г Мах дал отрицательную оценку теории относи-
тельности, резко изменив таким образом прежнее отношение
к ней. поскольку понял, что теория относительности и позити-
вистский принцип «экономного» описания ощушений субъ-
екта по своим методологическим установкам непримиримо про-
тивоположны друг другу.
Упорная борьба Маха, совместно с Оствальдом, против
физической атомистики закончилась поражением. Сам Мах,
после демонстрации альфа-частиц в спинтарископе, восклик-
нул: «Теперь я верю в существование атомов!» 1 2. Но он пред-
почел не выступать с публичным признанием крушения своих
позитивистских установок в философии.
1 Э. Мах. Познание и заблуждение. М.. 1909, стр. 420.
2 См. St. Meyer. Festschrift zum 40-jahrigen Bestand des Wiener In-
stituts fur Radiumforschung. Wien, 1950.
549
Традиции позитивизма Маха были восприняты «Вен-
ским кружком» неопозитивистов и рядом австромарксистов
(Ф. Адлер и др.).
В австрийской буржуазной философии конца XIX и начала
XX в. значительное место занимают теории Ф. Брентано и его
ученика А. Мейнонга, представителей австрийской разновидно-
сти неореализма. Их идеи оказали значительное влияние на
дальнейшее развитие позитивизма в Австрии и на феномено-
логию Гуссерля.
Франц Брентано (1838—1917) был вначале католическим
священником, а затем профессором философии Вюрцбургского
и Венского университетов. При жизни Брентано в свет вышли
его книги «Психология с эмпирической точки зрения» (1874),
«О происхождении нравственного познания» (1889) и работы
об Аристотеле.
Ф. Брентано в своем реакционном философском учении стре-
мился соединить неосхоластические принципы в теории позна-
ния с эмпирически-позитивистской методологией, хотя сам себя
не считал ни объективным идеалистом, ни позитивистом. Взгля-
ды Брентано на Философию опирались на тезис, что философия
станет «научной/? юлько в том случае, если сможет стать «эм-
пирической», последнее же станет возможным, если философия
будет основана на интроспективной (т. е. построенной на само-
наблюдении) психологии. Одну из своих главных задач в об-
ласти философии Ф. Брентано видел в том, чтобы окончательно
похоронить диалектические идеи классического немецкого идеа-
лизма.
В своих психологических исследованиях Ф. Брентано про-
веч резкое разграничение между содержанием восприятия и
его актом: в отличие от Беркли и Юма он считал, что в созна-
нии находятся не цвета, запахи, звуки и т. д. (Брентано объ-
явил их «физическими ппедметами»), но акты видения, обо-
няния, слуха и т. д. Общим для всех психических актов
свойством является то, что они направлены на какие-либо
предметы. Поэтому Ф. Брентано, вслед за средневековыми
схоластами, подчеркивал, что актам сознания присуща «ин-
тенциональность» (от лат. слова intendere — направлять), т. е.
направленность на что-то находящееся вне сознания, но вместе
с тем существующее в коррелятивном отношении с этой ин-
тенциональностью восприятия. «...Интенциональное отношение-
есть особый род релятивного, не поддающийся дальнейшему
анализу» 1.
Но что именно представляет собой это «что-то», находящееся
вне сознания? Дальнейший ход мысли Брентано идет по линии * S.
1 Цит. по кн.: А. К a s t i 1. Die Philosophic Franz Brentanos. Bern, 1951,
S. 322.
550
неореализма: акты сознания направлены на предметы самого
различного характера, которые обладают—каждый в своем
роде — реальностью. «Реальны», по его мнению, и конкретные
вещи, и логические абстракции, и моральные «ценности» и т. т.
Брентано сам задает себе вопрос, в каком же именно смысле
являются реальностью наши ощущения? Ответ его следующий:
они являются реальностью в том смысле, что их делает реаль-
ными объектами акт интенции, подобно тому, ках будущая
мать, ожидая ребенка, своим ответом на вопрос, кого именно
она ожидает, делает реальным «объектом» своего ожидания
мальчика или девочку. С точки зрения Брентано, предметы
существуют «независимо» от воспринимающего их сознания,
но непременно зависимо от возможности для них быть воспри-
нятыми субъектом. Таким образом, Брентано возвратился в
тенета типичного идеализма.
Брентано занялся логическим анализом не только понятия
«реальность», но и понятия «существование». Он пришел в этой
связи к выводу, что традиционное, идущее от Аристотеля, рас-
смотрение суждения в формальной логике как соединения субь-
екта и предиката не выдерживает критики, так как «сущест-
вование» не является предикатом, и суждения существования
(вида «А существует», «В не существует») вследствие этого
пришлось бы не считать суждениями, что нелепо.
Брентано оказал влияние на основателя феноменологии
Э. Гуссерля, а также на религиозно настроенных позитивистов
Т. Масарика и К. Твардовского.
Непосредственными продолжателями идей австрийского нео-
реализма был ученик Брентано, профессор университета в Граце
Алексиус Мейнонг (1853—1920)—автор работ: «Исследова-
ния по теории предметов» (1904), «О месте теории предметов
в системе наук» (1907), «О возможности и вероятности» (1915)
и др.
Разработанная А. Мейнонгом «теория предметов» (Gegen-
standstheorie) исходила из положения, что понятие «предмета»
следует относить не только к существующему, но и к несуще-
ствующему, поскольку-де последнее является объектом иссле-
дования. Утверждая, что «имеется также знание и о недействи-
тельном» !, Мейнонг относил к недействительному и логические
абстракции, например, понятия равенства, различия, которые,
по его мнению, выходят за пределы того, что называется реаль-
ностью. Логическим абстракциям, согласно учению Мейнонга,
присуще существование особого рода (Sosein). «Теория пред-
метов» изучает все то, что есть «данное», отвлекаясь от того,
1 A. Mei nong. Uber Gegenstandstheorie. Untersuchungen zur Gcgen-
standstheorie und Psychologic. Leipzig, 1904, S. 37.
присуще ли этому «данному» реальное бытие (Sein) или же
логическое бытие. Указанная теория учитывает также, что име-
ются предметы несуществующие, так, например, четырехуголь-
ный круг и т. д., которые тем не менее остаются для мышления
предметами, т. е. по-своему существуют.
Целый ряд идей Мейнонг подводил к основным понятиям
логического позитивизма: истолкование им понятия «объект»,
рассмотрение «теории предметов» как своего рода «преодоле-
ния» узких -рамок всех прежних онтологических концепций и др.
Австрийский неореализм с начала нового века находит до-
полнение в иррационализме, которым особенно глубоко была
проникнута спекулятивная «теория психоанализа» и который
соответствовал реакционным настроениям австрийской буржу-
азии в период империализма.
Основоположником иррационалистической «теории психо-
анализа» был Зигмунд Фрейд (1856—1939). Крупный врач и
психолог, Фрейд в поисках объяснения некоторых психических
явлений оставил путь объективного научного исследования и
встал на путь умозрительной идеалистической психологии. Ре-
зультатом этого явилась его пресловутая «теория психоанали-
за», представляющая собой произвольное спекулятивное по-
строение, не имеющее ничего общего с естествознанием и во-
обще с научным исследованием.
Сущность «теории» психоанализа состоит в постулате, буд-
то бы поведение человека определяется не материальными фак-
торами его жизни и деятельности, а неосознанными инстинкта-
ми и влечениями, истоки которых коренятся в сексуальных пе-
реживаниях периода детства.
По мнению Фрейда, психика человека состоит из двух си-
стем: сознательного и бессознательного, которые отделены друг
от друга, неким «цензором», удерживающим инстинктивные,
звериные импульсы в пределах бессознательного и, следова-
тельно, за пределами сознательного. К непрерывной борьбе ме-
жду сознательным и бессознательным, происходящей внутри
«я», Фрейд и сводит всю психическую жизнь человека как здо-
рового, так и душевнобольного.
К началу XX в. относятся сочинения 3. Фрейда «Истолкова-
ние снов» (1900), «Вводные лекции в психоанализ» (1910)
и «О психоанализе» (1910). В процессе разработки своей кон-
цепции Фрейд эволюционировал от чисто медицинской к со-
циологической и философской ее трактовке. Основные прин-
ципы учения Фрейда можно суммировать так: 1) признание су-
ществования бессознательных психических явлений и их гла-
венствующей роли в поведении людей; 2) положение о фа-
тальном воздействии на человеческое сознание так называе-
мых «комплексов», т. е. сочетания эмоционально окрашенных
552
представлений, укоренившихся в сфере подсознательного и
«управляющих» поведением людей; 3) тезис о раздвоенности
человеческой личности на «я» (ego) (сознательная часть пси-
хики) и «оно» (es) (господствующая над человеком бессозна-
тельная часть психики, анархическая, беспокойная и временами
опасная для субъекта); 4) тезис о дисгармонии человеческой
личности, усугубляющейся тем, что люди конструируют
в своем сознании «сверх-я» (super-ego), т. е. иллюзии культу-
ры, в которых ищут удовлетворения сексуальные и прочие
импульсы подсознательного, но не могут полностью обрести
его. Таким образом, сознательное «я» в человеке оказывается
как бы под гнетом с двух сторон — со стороны «оно» и
«сверх-я».
Важная роль в перечисленных тезисах психоанализа при-
писывалась Фрейдом постулированному им «механизму вытес-
нения». Действие этого механизма выражается в том, что все
недозволенное, предосудительное вытесняется из сферы созна-
ния, но не исчезает полностью и навсегда. Вместо того или
иного желания, влечения остается его «напряженность», которая
дает знать о себе в символике сновидений, где каждая вещь,
по мнению Фрейда, имеет свой сексуальный смысл, и в дру-
гих ситуациях, означающих все то же сексуальное напря-
жение.
По Фрейду, человек в течение всей своей жизни претерпева-
ет ограничения своих желаний, влечений, всех своих инстинктов;
а эти ограничения в совокупности и образуют его сознание, или,
что то же самое, ту «цензуру», которая отгораживает созна-
тельное от бессознательного, не допускает в область сознатель-
ного недозволенных влечений, пресекает возможность реали-
зации влечения в его первичном виде, заставляет ребенка
подчиняться авторитету родителей, всему семейному укладу,
хотя его влечения якобы требуют от него противоположной
линии поведения.
Главная функция сознания, по Фрейду, состоит в том, чтобы
вытеснять из человеческой психики содержащиеся в ней при-
родные, звериные инстинкты. Но последние, будучи вытеснены,
разными путями вновь проникают в сознание и мстят за себя,
проявляясь в виде неврозов, сновидений и т. п. В результате
жизнь во все возрастающей мере заполняется мщением за вы-
тесненные влечения.
Роль общества Фрейд усматривает прежде всего в форми-
ровании в каждом отдельном человеке его сознания, того «цен-
зорского сознания», которое должно способствовать вытеснению
природных влечений и укрощению первобытных инстинктов
человека. Для этой цели «цензор» использует .религию, мораль-
ные нормы, всякого рода запреты («табу») и т. п.
553
Одну из характерных черт теории психоанализа составляет
утверждение Фрейда о существовании имманентных законо-
мерностей психического, которое якобы независимо от мате-
риальных явлений и поэтому не может быть исследовано объ-
ективными физиологическими методами. В работе «Бессозна-
тельное» (1915) Фрейд прямо провозгласил полную независи-
мость психики от фактов анатомо-физиологического харак-
тера
Между тем всякая попытка объяснить психические процес-
сы в обособлении их от материального субстрата, т. е. от моз-
га, и от их источника — внешнего материального мира, являет-
ся глубоко ошибочной. Современная физиология высшей нерв-
ной деятельности и психология дают действительно научное
объяснение психических явлений, процессов отражения. Это
объяснение, основа которого была заложена гением И. П. Пав-
лова, прямо противоположно фрейдовской мифологизации пси-
хических функций, человеческого «я». В то время как Фрейд
приписывал сновидениям некий символический смысл, Павлов
создал научные основы для разработки физиологической тео-
рии сна, сновидений и гипноза, экспериментально разработал
теорию неврозов и создал, таким образом, условия для научно-
клинического исследования и излечения неврозов. Не ложная
«теория влечения», которую пропагандировал Фрейд, а мате-
риалистическая теория условных рефлексов Павлова привела
к выяснению физиологических основ человеческого поведения.
Согласно Фрейду, психические акты возникают из имма-
нентно присущей человеческому сознанию «сферы влечений» и
совершенно изолированы, таким образом, от внешнего мира,
т. е. отнюдь не являются его отражением. Фрейд биологизиро-
вал сознание человека, отбросив его объективно-материальную
основу.
Фрейд применял свою концепцию и к пониманию общест-
венной жизни. Его построения в этой области носят реакцион-
ный характер и сводятся к нелепым утверждениям, будто бы
важнейшей функцией общества является подавление инстинк-
тивных — и, прежде всего, половых влечений. С развитием
цивилизации, а последняя является, по его мнению, следст-
вием «сублимации» влечений, по Фрейду, неизбежно обостря-
ются «внутренние» конфликты, неврозы, углубляются «пороки
культуры». В конечном счете вся человеческая история пони-
мается Фрейдом как своего рода ритмический спектакль, обус-
ловленный борьбой между «эросом» (половым влечением) и
«тенатосом» (влечением к смерти).
1	См. 3. Ф р е й д. Основные психологические теории в психоанализе
М.- Л., 1923, стр. 133.
554
Распространив свою теорию психоанализа на социологию,
Фрейд с позиций этой «теории» стал создавать свои собствен-
ные теории происхождения и сущности общества, морали, ре-
лигии, войн и других общественных явлений. О научной цен-
ности этих «теорий» можно судить по тому, как Фрейд решал,
например, проблему происхождения общества, религии и морали.
Эти общественные явления он попросту рассматривает как
плод «Эдипова комплекса» и связанного с ним отцеубийства.
Доисторический человек, говорит Фрейд в своей книге «Тотем
и Табу», жил ордой, организованной по принципу патриархата.
Порядок там был-де такой, что жестокий и ревнивый отец
сохранял всех женщин для себя, а сыновей, когда они выра-
стали, прогонял. И вот, однажды изгнанные из орды братья
объединились, убили и съели своего отца и таким образом
положили конец патриархальной орде. Это преступное деяние,
по словам Фрейда, и явилось началом столь многих вещей —
социальной организации, моральных запретов и религии
Фрейд и сам вынужден был признать, что его «теория» пред-
ставляет собой «гипотетический взгляд, который может пока-
заться фантазией» 1 2 И хотя он ставил себя в один ряд с Ко-
перником и Дарвином, признавал, что его воззрения, в особен-
ности психологические, которые он называл «метапсихологи-
ей», крайне неопределенны.
В области философии сам Фрейд считал себя последовате-
лем И. Канта. Однако многие рассуждения Фрейда характери-
зуют его и как последователя Ницше, Шопенгауэра и Э. Гарт-
мана. Постулированная Фрейдом категория «психической
энергии» глубоко роднит его систему с витализмом. Таким об-
разом, основные положения учения Фрейда характеризуют его
как сторонника субъективного идеализма.
Фрейдизм представляет со-бой глубоко реакционное анти-
материалистическое и метафизическое учение, проникнутое не-
верием в способность человеческого разума познать явления
индивидуальной и общественной жизни, духом фаталистиче-
ской обреченности. Концепции ученика Фрейда Альфреда
Адлера (1870—1937) смыкались с ницшеанскими мотива-
ми. а теории другого его ученика швейцарца Карла Юнга
(1875) перекидывали мостик от фрейдизма к гитлеровскому
расизму.
Другим, еще более важным источником формирования ра-
совой теории, вошедшей в арсенал реакционной идеологии как
германского, так и австрийского империализма, был «социаль-
ный дарвинизм». Тенденции к объяснению социальных явлений
1 См, S. Freud. «Totem and Taboo», vol. XIII, London, 1957, p. 142.
2 Ibid., p. 141.
555
биологическими причинами, проявившиеся у вульгарных мате-
риалистов, неокантианцев и позитивистов, привели к возникно-
вению в социологии направления, пытавшегося свести законо-
мерности общественной жизни к биологическим закономерно-
стям мира животных. Австрийский «социал-дарвинист» Людвиг
Гумплович (1838—1909) выбросил из эволюционного учения
его основное содержание — идею развития. Его основные ра-
боты: «Раса и государство» (1875), «Расовая борьба» (1883),
«Социология и политика» (1892, русский пер. М., 1895). Из-
менения, происходящие в обществе, утверждал Гумплович, не
означают движения вперед. Человек в своей основе остался
тем же, чем он был в первобытном состоянии. Единой истории
человечества не существует, развитие любого общества неиз-
бежно приводит к исходному пункту.
Социальные «законы», сформулированные Гумпловичем,
представляют собой откровенное оправдание агрессивной импе-
риалистической политики. Всякий «мощный социальный или
этнический элемент», утверждал он, естественно стремится к
подчинению и использованию в своих целях «слабого элемен-
та». Общественное неравенство для «социал-дарвинистов» яв-
ляется вечной категорией. Его причина состоит в неравенстве
рас. Поставив знак равенства между понятиями раса и класс,
Гумплович пытался доказать, что правящие классы в сущности
представляют собой особую высшую расу по сравнению с угне-
тенными: борьба рас является движущей силой истории. Ученик
Гумпловича австрийский фельдмаршал-лейтенант Густав Рат-
ценгофер (1842—1904) не скрывал своего антидемократизма.
По его словам, свобода, равенство, интернационализм — «об-
манчивые фантомы», идея революции — «ненаучна». В писани-
ях Ратценгофера «социал-дарвинизм» все более окрашивался
в тона пангерманистского шовинизма.
Пангерманистская идеология, получившая в Австрии на
рубеже XIX и XX вв. широкое распространение, вместе с тем
имела здесь ряд специфических особенностей. Австрийские
пангерманисты в отличие от своих немецких собратьев были
более или менее равнодушны к проблемам мирового господства
В большей степени их волновало укрепление привилегирован-
ного положения австрийцев в пределах Габсбургской монархии
и завоевание доминирующего положения в Средней Европе.
Отсюда проповедь звериной ненависти к малым, особенно сла-
вянским народам, воинствующий антисемитизм и т. п. Крайние
элементы в австрийском пангерманском движении тяготели к
Пруссии и выступали против Ватикана. Однако в католической
Австрии подобная позиция не могла быть выигрышной. Боль-
шим влиянием в Австрии пользовалась реакционная политиче-
ская идеология, строившаяся на базе католицизма.
556
2.	ФИЛОСОФСКИЕ И СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ
АВСТРОМАРКСИЗМА
«Австромарксизмом» называется совокупность оппортуни-
стических взглядов, прикрываемых марксистской фразеологи-
ей, господствовавших в австрийской социал-демократической
партии. Политика австромарксистов ориентировала рабочий
класс на парламентарные комбинации и переговоры, на ожи-
дание уступок со стороны господствующего класса, а не на ре-
волюционные действия. Это был центризм, смыкающийся с оп-
портунизмом. Питательной почвой для этих взглядов послужило
привилегированное положение верхушки австрийского рабочего
класса в Австро-Венгерской империи. В философском отноше-
нии австромарксизм представлял собой смесь неокантианской и
махистской ревизии диалектического и исторического материа-
лизма. Лидеры австрийской социал-демократии стояли в общем
на позициях К. Каутского, согласно которым марксизм будто
бы совместим с любой философией.
Двумя решающими вехами в процессе отхода австрийской
социал-демократии от марксизма были Брюннский (1899)
и Венский (1901) партийные съезды. На Брюннском партийном
съезде была выработана программа по национальному вопро-
су, которая исходила из идеи сохранения Габсбургского госу-
дарства и отказывала угнетенным нациям в праве на само-
определение, обещая им только культурную автономию, при-
чем было выдвинуто требование организации наций не по тер-
риториальному, а по экстерриториальному (персональному)
признаку. На Венском партийном съезде под прикрытием ло-
зунга о том, что необходимо выступить против ревизионизма
Э. Бернштейна, была похоронена старая Гайнфельдская про-
грамма, в которой буржуазный парламентаризм характеризо-
вался как форма классового господства буржуазии. Было изъя-
то из программы и положение о диктатуре пролетариата, с той
мотивировкой Виктора Адлера, что это требование «подразуме-
вается само собой».
Важнейшими теоретиками австромарксизма были Карл Рен-
нер (1870—1950), Отто Бауэр (1882—1938), Фридрих Адлер
(род. в 1879 г.) и Макс Адлер (1873—1937). Карл Каутский и
Рудольф Гильфердинг, выросшие в рядах австрийской социал-
демократии и поддерживавшие связи с австромарксистами,
вели свою деятельность главным образом в рамках германской
социал-демократической партии.
К. Реннер представлял правое крыло австромарксизма и
являлся связующим звеном между австромарксизмом и другим
оппортунистическим течением в австрийской социал-демокра-
тии, тяготеющим к католицизму.
557
Фридрих Адлер приложил немало усилий к тому, чтобы
сделать махизм «официальной» философией австромарксизма.
Утверждая, что миропонимание Э. Маха это «лучшее, что мо-
жет ныне дать естествознание», Ф. Адлер попытался изобра-
зить Ф. Энгельса своего рода... предшественником махистов,
ссылаясь на то, что его роднит с ними отрицание кантовского
понятия «вещи в себе», критика механистического материализ-
ма и признание эмпирического, происхождения всех наук.
«И мы,— заявил Ф. Адлер в брошюре «Преодоление Эрнстом
Махом механистического материализма» (1918),— можем кон-
статировать, что обозначения «материализм» и «диалектика»
у Маркса и Энгельса полностью покрываются понятиями но-
вейшего естествознания (читай: Маха.— Ред.) «опыт и раз-
витие»» L Ф. Адлер выступил с утверждением, что материали-
стическое понимание истории есть не более, как узкоспе-
циальная наука, а в качестве общего естественнонаучного
обоснования ее и должен быть принят махизм 1 2.
Макс Адлер черпал идеи из теоретического багажа мар-
бургской школы неокантианцев.
В брошюре «Маркс как мыслитель» (1908) М. Адлер от-
четливо сформулировал свою программу кантианской интерпре-
тации марксизма, соединенной с утверждением, будто сами
Маркс и Энгельс были... позитивистами, враждебными естест-
веннонаучному материализму3. Впоследствии подытоживая
свои воззрения, М. Адлер делал вид, что он никогда не при-
нимал «этического социализма» Когена, Наторпа, Штаммлера
и Форлендера и всегда был намерен ограничиться указанием
лишь на «духовную преемственность» в немецкой философии от
Канта до Маркса.
В действительности же М. Адлер изобразил историю немец-
кого классического идеализма и материализма в XIX в. в кри-
вом зеркале, как начатый Кантом единый процесс становле-
ния понятия «обобществленного сознания»: у Гегеля это поня-
тие делается нравственной идеей государства, у Фейербаха —
концепцией психолргически-эмпирической сущности человека,
у Маркса — превращается в «подчеркивание духов-
ности всех социологических понятий»4 через
посредство категории человеческой практики.
Совершенно -извратив сущность материалистического пони-
мания истории, М. Адлер утверждал, что исторический мате-
риализм означает не материализм как таковой, но всего лишь
1 Friedrich Adler. Ernst Machs Ueberwindung des mechanischen Mate-
rialismus. Wien, 1918, S. 137.
2 См. там же, стр. 163.
3 См. Max Adler. Marx als Denker. Wien, 1921, S. 158.
4 Max Adler. Kant und der Marxismus. Berlin, 1925, S. 170.
558
стремление Маркса избавиться от крайнего спиритуализма ге-
гелевской историософии. «Возвращение из спиритуалистиче-
ской сублимации к эмпирическим формам явления со-
циального бытия,— писал М. Адлер,— в э т о м весьмате-
риализм материалистического понимания ис-
тории»1. Марксизм как миропонимание, заявляет М. Адлер,
вовсе не есть философия, «он ищет всего лишь каузальную
связь социальных событий и в остальном, как и всякая наука в
своей (специальной) области, совершенно нейтрален к вопросу
о сущности духа и его отношении к материи, то-есть к этому ос-
новному вопросу всякого материализма» 2.
Основным вопросом материализма М. Адлер объявил во-
прос об отношении индивида к совокупности человеческих со-
знаний в рамках общества; первый шаг в решении этого вопро-
са, по М. Адлеру, сделал якобы Кант своим учением о транс-
цендентальной апперцепции и категорическом императиве.
Данный вопрос, по мнению М. Адлера, решается в материализ-
ме таким образом, что экономический базис и идеологическая
надстройка общества суть «отнюдь не две различные
сферы, но только две различные ступени одной и той же д у-
х о в ной связи»3. Поэтому «всякая классовая борьба — это
борьба в области культуры, это духовное движение»4. Социа-
лизм— это идея общечеловеческого «солидаризма» и «анти-
индивидуализма», вследствие чего вся классическая немецкая
философия до Маркса — это «философия социализма». Эти
взгляды М. Адлера послужили теоретической основой австрий-
ской формы ревизии марксизма, подкрепляли реформистскую
политику австрийских социал-демократов, а в философском
отношении открывали дорогу позитивизму.
Австромарксист Отто Бауэр вначале обратился к неокан-
тианству, заявив в статье на страницах «Нейе Цайт» («Neue
Zeit»), посвященной 25-й годовщине смерти К. Маркса, о тео-
ретико-познавательной «близости» Маркса и Канта, а в даль-
нейшем, в начале 20-х годов примкнул к позитивистам «Вен-
ского кружка». Таким образом, тезис австромарксисгов о том,
что марксизм совместим с любой философией, на практике
приводил к извращению существа марксистской теории
вообще.
В своих взглядах на общественно-исторический процесс
австромарксисты довели оппортунистическую концепцию сти-
хийности до фаталистического толкования истории, прикры-
того псевдомарксисткой фразеологией. На учредительном
1 Max Adler. Marx als Denker, S. 55.
2 Max Adler. Kant und Marxismus, S. 167—168.
8 Ibid., S. 179.
4 Ibid., S. 185.
559
конгрессе Социалистического Интернационала Виктор Адлер
(1852—1918) заявил, что «капитализм погибнет сам по себе,
не нуждаясь, если можно так выразиться, при этом в помощи».
Когда разразилась первая мировая война, фаталистические
взгляды В. Адлера привели к чудовищному утверждению в
одной из его речей (1914), что не остается делать ничего ино-
го, как «убивать друг друга». Каждую неудачу своей политики,
а по сути дела и свою капитуляцию перед капиталом вообще,
австромарксисты изображали как нечто абсолютно неизбеж-
ное и оправданное. Так, идеалистические и метафизические
извращения марксистской философии вели австромарксистов
к реакционным политическим выводам.
Большой вред принесли австромарксистские концепции по
национальному вопросу.
В своей книге «Вопрос о национальностях и социал-демо-
кратия» О. Бауэр определял нацию как «вырастающую
из сложившегося в ходе исторических судеб сообщества
(Schicksalsgemeinschaft) общность характера»1, реа-
лизующуюся в единстве языка. Концепцию нации как психоло-
гически-культурного единства О. Бауэр попытался противопо-
ставить как спиритуализму, так и материализму. В действи-
тельности же, это была идеалистическая концепция, исклю-
чающая из определения нации как якобы не обязательные приз-
наки: общность территории, языка и экономической жизни.
Австромарксистские теоретики национального вопроса ви-
дели в сохранении «целости» австро-венгерской монархии ис-
ходный пункт своих предложений о национальных реформах,
подменяя марксистское положение о праве наций на самоопре-
деление буржуазно-националистическим лозунгом «культур-
ной автономии». В. И. Ленин в «Тезисах по национальному
вопросу» указывал, что «лозунг культурно-национальной авто-
номии разделяет пролетариат разных наций, связывая его с
реакционными и буржуазными элементами отдельных наций»2.
Этот лозунг мог зародиться, указывал Ленин, именно в среде
оппортунистической, мещанской интеллигенции клерикально-
чиновничьей Австрии.
Австромарксисты считали Габсбургскую империю, которая
была тюрьмой народов, «высшей социальной формацией»
(Реннер), выступали против национальной независимости уг-
нетенных славянских народов. Когда разразилась первая миро-
вая война, К. Реннер прославлял Австрию как «бастион про-
тив московитов» и выступил с заявлением, восхвалявшим им-
1 Otto Bauer. Die Nationalitatenfrage und die Sozialdemokratie. Wien,
1907, S. 113.
^B. И. Ленин. Тезисы по национальному вопросу. Сочинения, т. 19,
560
периалистическую войну, но прикрытым типичной для австро-
марксизма фразеологией: «Эта ужасная война является, ве-
роятно, наиболее мощным диалектическим процессом миро-
вой истории, она является убийством народов ради освобож-
дения народов, мировой войной ради мира в мире». И далее:
«Война является одним из сильнейших орудий прогресса... не-
обходимым злом... необходимым благом» !.
В 1917 г., когда исход войны уже был ясен, близилось по-
ражение Австро-венгерской империи, социал-шовинизм австро-
марксистов сменился социал-пацифизмом.
Во II Интернационале австромарксизм снискал себе неза-
служенную репутацию «левого» течения и многим деятелям
рабочего движения не казался разновидностью оппортуниз-
ма. Ревизия марксистских положений—со ссылкой на Марк-
са, отход от идей «Капитала»— под прикрытием радикальных
антикапиталистических лозунгов, оправдание капитуляции
перед буржуазией—со ссылками на исторический материа-
лизм, оппортунистическая практика — при спекуляции маркси-
стскими понятиями,— все это помогало австромарксизму
приобрести обманчивый ореол «радикальности», умело маски-
ровать свою оппортунистическую сущность.
3.	МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКИЕ ИДЕИ В ЕСТЕСТВОЗНАНИИ
В АВСТРИИ КОНЦА XIX —НАЧАЛА XX в.
Среди австрийских естествоиспытателей конца XIX — на-
чала XX в. выделяется ряд крупных прогрессивных ученых,
связанных с материалистическим направлением в естество-
знании в Германии этого времени. Выдающийся австрийский
физик Людвиг Больцман (1844—1906) считал «содержанием
и смыслом своей жизни» развитие физической теории. Он так-
же был блестящим экспериментатором и длительное время
преподавал экспериментальную физику.
Больцман принимал активное участие в разработке трех
ведущих областей теоретической физики в -конце XIX в.: элек-
тродинамики, термодинамики и кинетической теории веще-
ства. В борьбе против махизма и энергетизма он выступал не
только как физик, но также как представитель определенной
философской партии — материализма (сам он чаще применял
термин «реализм»).
Настаивая на замене старой спекулятивной философии но-
вым научным мировоззрением, Больцман особо подчеркивал
значение материалистического учения Дарвина, которое
1 К. R е n п е г. Marxismus, Krieg und Internationale. Цит. no: «Weg und
Ziel», 1949, N 7, S. 529.
36 История философии, T, V
561
является, по его словам, хорошим лекарством против плохой
философии. Для Больцмана в конечном счете в философии
существовала только альтернатива: либо материализм, либо
солипсизм. Отрицание объективного существования внешнего
мира он объявлял «величайшей из глупостей, которые когда-
либо возникали в уме человека» !. Психическое он рассма-
тривал как «высшую ступень развития физико-химических сил
материи» 1 2, постоянно подчеркивал связь мышления с мате-
риальными процессами в мозгу.
Материалистический характер позиции Больцмана в вопро-
сах теории познания определил его взгляд на сущность и зна-
чение научной теории. «Я не был бы настоящим теоретиком,
если бы не спросил сперва: что такое теория?»,— говорил
Больцман в своей лекции «О значении теории» (1890) 3.
Если Оствальд настаивал на том, что задачей научной тео-
рии является только «чистое описание» связей между ощуще-
ниями, выраженное в математических формулах, то Больцман,
возражая ему, говорил: «Но разве человеческие мысли есть
что-либо иное, чем образы действительности?», подчеркивая
при этом, что в отражение действительности надо стремиться
«вносить ...возможно меньше произвольного»4. Рассматривая
научную теорию как систематическое отражение объективной
реальности, Больцман писал: «Первоначальная выработка и
постоянное усовершенствование этого отображения и являются
главной задачей теории»5. Так, например, значение термоди-
намики он усматривал в том, что все ее выводы поистине уди-
вительно, до самых тончайших нюансов согласуются с бие-
нием пульса природы.
Махисты и сторонники энергетизма выступали против ато-
мистики, объявляя ее «недоказанной гипотезой», «незаконным
выходом за пределы опыта». Больцман настаивал на значении
гипотез для естествознания и утверждал, что научные теории
никогда не могут ограничиваться описанием непосредственно
данного и в этом их сила.
«Мы заключаем относительно существования всех вещей,—
писал он,— только из впечатлений, которые они производят на
наши органы чувств. Поэтому самый красивый триумф науки
бывает в том случае, когда нам удается заключить о сущест-
вовании большой группы вещей, почти не ощущаемых нами...
Существуют тела таких ничтожных размеров, что, только сцеп-
1 «Sitzungsberichte der Kaiserlichen Akademie der Wissenschaften», B.
CVI, Heft I. Wien, 1897, S. 109.
2 L. Boltzmann. Populare Schriften. Leipzig, 1925, S. 39-6.
3 Л. Больцман. Очерки методологии физики. М., 1929, стр. 31.
4 Там же, стр. 94.
5 Там же, стр. 32.
562
ляясь миллионами, они могут возбуждать наши органы чувств.
Мы называем их атомами и молекулами»1.
Сторонники энергетизма, рассматривавшие материю как
функцию энергии, считали ее непрерывной, что также является
гипотезой. Поэтому дифференциальные уравнения, в кото-
рые, по выражению Больцмана, Оствальд, как страус, прячет
голову, так же выходят за пределы опыта, как атомистика,
ибо связаны с гипотетическим представлением непрерывности.
Вопрос о прерывности и непрерывности материи Больцман
считал «трудным вопросом, лежащим на границе физики и фи-
лософии». Как могут быть совместимы атомистические пред-
ставления с математическим описанием посредством диффе-
ренциальных уравнений, связанных с представлением о непре-
рывности? Отвечая на этот вопрос, Больцман близко подошел
к диалектическому единству обеих противоположностей — пре-
рывности и непрерывности. Он указывал, что дифференциаль-
ные уравнения требуют того, чтобы сначала мыслить конечные
числа; понятие предела бессмысленно без идеи дискретности.
Подлинный смысл дифференциальных уравнений можно по-
нять лишь на основе представлений о большом, но конечном
числе элементов. Атомистика, по мнению Больцмана, неотде-
лима от понятия континуума.
Если Оствальд, считая энергию «первоначально данным»,
стремился вывести массу из определенных свойств энергии,
то Больцман писал, что не может представить себе «живую
силу движения» первоначальной данностью, а то, что движет-
ся, только выведенным из нее понятием. Больцман конкретно
показал, что энергетизм бесплоден во всех областях физики и
химии, в то время как атомистика одерживает в этих науках
блестящие победы. Более того, он считал, что дальнейшее раз-
витие энергетики в такой форме было бы «роковым» для точ-
ного познания природы.
Больцман высоко ценил роль математических абстракций
для физики и в то же время видел, что математик, ослеплен-
ный внутренним совершенством своих формул, отворачивается
от реального мира. «И высшая мудрость граничит с высшим
безумием»2. Настаивая на связи самых абстрактных теорий
с отображаемым ими реальным миром, он выдвигал в борьбе
против идеализма четкое требование: не выводить природу из
наших понятий, а, наоборот, приспособлять наши понятия к
ней.
Больцман резко выступал против агностицизма, считая, что
нельзя найти ответ только на мнимые проблемы. К ним он
1 Л. Больцман. Очерки методологии физики, стр. 40.
2 Там же, стр. 34.
36* 563
относил проблему «кантовской вещи в себе», вопрос о причине
самой причинности и т. д. Закономерность мира он считал ос-
новным условием его познаваемости. Искание чего-то еще по-
зади найденных законов природы подобно требованию к ху-
дожнику, нарисовавшему занавес, показать «действительную»
картину за этим нарисованным занавесом
Побуждаемый объективной диалектикой вновь открытых
явлений природы, Больцман близко подошел к позициям диа-
лектического материализма как в толковании проблемы пре-
рывности и непрерывности, так и в решении вопросов о случай-
ности и необходимости, о законах мышления и т. д. В то же
время он оставался на чисто метафизической точке зрения в
ряде вопросов, связанных с проблемами общественного разви-
тия: таким было его биологическое понимание развития зако-
нов мышления, эволюции этики и др.
Философские воззрения Больцмана оказали большое влия-
ние на формирование мировоззрения выдающихся физиков
XX в. Ланжевена, Эйнштейна, Планка и других. Его страст-
ные выступления против махизма и энергетизма сохраняют
актуальное значение до сих пор.
В области биологии материалистическую линию проводил
австрийский ученый Пауль Каммерер (1880—1926). Его рабо-
ты были посвящены проблемам омоложения и продления лич-
ной жизни, смерти и бессмертия и др. Особенно широкую
известность получили его исследования по вопросу о наследо-
вании признаков, приобретаемых организмами под влиянием
внешней среды Ч
Каммереру удалось доказать возможность адекватного на-
следования благоприобретенных признаков, возникших под
влиянием внешней среды. Однако идейные противники Кам-
мерера всячески старались опорочить его работы, вызвать к
ним недоверие. С этой целью, лишив Каммерера возможности
продолжать его исследования, они развернули против него
травлю, тем более, что он выступал против империалистической
войны и дал согласие на переезд в СССР для продолжения
своих исследований в Коммунистической академии, которая
ассигновала на это значительные средства. Тем самым Кам-
мерер снискал особую ненависть австрийских реакционеров.
Судьба Каммерера, который покончил жизнь самоубийством,
как и судьба Больцмана, показывает, что австрийская буржу-
азно-клерикальная реакция тормозила развитие передового
естествознания в стране, травя и преследуя материалистически
мыслящих ученых.
1 См. Пауль Камммерер. Загадка наследственности. М., 1927.
564
* * *
В начале XX в. в австрийской буржуазной философии про-
должала господствовать различные формы идеализма. В пер-
вых двух десятилетиях в Австрии происходит дальнейшее раз-
витие махистской формы позитивизма и одновременно станов-
ление австрийского неореализма (Брентано, А1ейнонг), кото-
рый, во-первых, послужил предпосылкой феноменологии Гус-
серля, а во-вторых, наряду с махизмом, подготовил почву для
неопозитивизма «Венского кружка». Позитивизм в махистской
его форме оказал воздействие и на идеологию австрийской
социал-демократической партии, в особенности на воззрения
К- Реннера и О. Бауэра. Австромарксизм— идеология австрий-
ского социал-демократического руководства — приобрела ши-
рокую международную известность как одна из наиболее типич-
ных форм оппортунизма и псевдомарксизма.
Субъективно-идеалистической школе, образовавшейся во-
круг Э. Маха, противостоял материализм П. Каммерера, и в
особенности видного австрийского физика Л. Больцмана,
борьба которого за научное мировоззрение, наряду с выступ-
лениями М. Планка против махизма и «теории иероглифов»
Гельмгольца, стала одной из лучших страниц в истории про-
грессивной мысли в Австрии начала XX в
Глава тринадцатая
ФИЛОСОФСКАЯ И СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ
В АНГЛИИ В ЭПОХУ ИМПЕРИАЛИЗМА
К началу XX в. английский капитализм, как и капитализм
в других европейских странах и США, превратился в импе-
риализм.
В этой «классической стране свободной торговли» форми-
рование и рост монополий происходили несколько позже, чем
в США и Германии. Но Англия уже в последней трети XIX в.
в более широких масштабах, чем остальные капиталистиче-
ские страны, вывозила капитал в колонии и зависимые страны.
Грабительский характер британского империализма особен-
но ярко проявился во время захватнической войны в Судане
(1896) и англо-бурской войны (1899—1902). В результате этих
агрессивных войн были закреплены позиции британского им-
периализма на африканском континенте, а в самой Англии —
положен конец долгому правлению партии либералов. К вла-
сти пришли консерваторы, открыто объявившие себя сторон-
никами захватнических войн.
В обстановке шовинистического угара развертывалось эко-
номическое и политическое соперничество с Германией.
С 1908 г. Великобритания начала усиленно перевооружать
свой военно-морской флот, готовясь к грядущей схватке за
передел мира.
В течение почти всего XIX в. Англия была крупнейшей про-
мышленной и колониальной державой мира, и это наложило
существенный отпечаток на ее внутриполитическое положение,
в частности, на характер классовой борьбы и ее развитие.
Используя свою промышленную монополию и колониальные
владения, английская буржуазия имела возможность подку-
пать частью своих сверхприбылей верхушку рабочего класса.
566
«Эта рабочая аристократия, имевшая тогда сносные заработ-
ки, замкнулась в узкие, своекорыстно цеховые, союзы, отделив-
шись от массы пролетариата и будучи в политике на стороне
либеральной буржуазии»
В последней четверти XIX в. монополия Англии на миро-
вом рынке постепенно подрывается бурным развитием про-
мышленности США и Германии. В силу этого стала сужаться
и экономическая основа оппортунистического тред-юниониз-
ма. Однако политически опытная английская буржуазия су-
мела вовремя приложить усилия к тому, чтобы в значитель-
ной степени нейтрализовать последствия этого процесса.
В начале XX в. начинается ухудшение экономического по-
ложения рабочих Англии, сопровождающееся обострением
классовой борьбы. Впервые со времени чартизма Англию в
1911 г. потрясла всеобщая забастовка рабочих железнодо-
рожного транспорта. В стране усиливается распространение
социалистических идей. Известное полевение мелкой буржуа-
зии привело к возвращению (1906) к власти партии либера-
лов и к некоторому оживлению буржуазно-либеральной идео-
логии. Сильнейший удар последней был нанесен первой ми-
ровой империалистической войной, с возникновением которой
Англия вместе со всем капиталистическим миром вступила в
эпоху общего кризиса капитализма.
1.	АНГЛИЙСКАЯ БУРЖУАЗНАЯ ФИЛОСОФИЯ
КОННА XIX —НАЧАЛА XX в.
Вторая половина XIX в. прошла в английской философии
под флагом господства, с одной стороны, стихийного естествен-
нонаучного материализма, с другой — позитивизма Г. Спенсе-
ра и Дж. Ст. Милля. К началу XX в. положение меняется. По-
зитивизм XIX в. оказывается уже недостаточно гибким и на-
дежным средством борьбы против материализма, тем более
что сам он нередко материалистически интерпретировался
естествоиспытателями. Борьба с материализмом и материали-
стически толкуемым позитивизмом, а также восстановление
мистики и мистического миросозерцания—таковы важнейшие
характерные черты английской буржуазной философии нача-
ла XX в.
Борьба против материализма в Англии развивалась по
трем линиям. Во-первых, идет процесс создания «новых»
объективно-идеалистических систем, смыкавшихся с религией
и мистикой, открыто афишировавших свою враждебность
1 В. И. Ленин. Гарри Квэлч. Сочинения, т. 19, стр. 332.
567
науке. Во-вторых, развивается субъективный идеализм праг-
матистского толка. В-третьих, возобновляются попытки по-
строения идеалистических систем философии, претендующих
на разработку научного метода и использующих трудности,
вставшие перед наукой XX в. в связи с кризисом в физике и
математике. Такой философией явился неореализм, учитывав-
ший в своей системе быстрое развитие различных отраслей ма-
тематического знания и, прежде всего, теории множеств и
математической логики.
Наиболее распространенным течением объективного идеа-
лизма в Англии начала века остается неогегельянство («абсо-
лютный идеализм»). Сформулированное наиболее полно еще
в XIX в. в работах Фрэнсиса Брэдли1, неогегельянство скло-
няется теперь к упадку. Ведущее место в этом течении зани-
мает Бернард Бозанкет (1848—1923). Начав свою деятель-
ность в 1885 г., он написал в духе неогегельянства книгу
«Логика или морфология познания» (1888), а в 1892 г.— «Ис-
торию эстетики». Наиболее важной его работой было социо-
логическое сочинение, вышедшее в свет на рубеже XIX и XX вв.
«Философская теория государства» (1899). В этой книге Бо-
занкет выступил как апологет сильного империалистического
государства, призванного средствами насилия и «внушения»
поддерживать существование общества, которому якобы гро-
зит гибель в силу «животной ограниченности» отдельных ин-
дивидов.
Ту же линию подчинения индивидуальности общему, «абсо-
люту», Бозанкет проводит и в своих собственно философских
работах. Индивидуальные, конечные вещи — это, по его мне-
нию, абстракции; вне разума нет целостности и конкретности.
Разум, правда, не творит мир, но «охватывает» его, подоб-
но атмосфере, окружающей и объединяющей все вещи. «Разум
всегда является миром; его объекты — всегда фрагменты»2.
Разум и природа, по Бозанкету, «жизненно дополняют» друг
друга; разум дает природе ее единство и закономерности, при-
рода дает разуму его содержание.
Человек, рассуждает Бозанкет в книге «Ценность и судьба
индивидуального» (1913), занимает в космосе особое положе-
ние между двумя его полюсами: природой и абсолютом, ко-
нечным и бесконечным. Поэтому он обладает двойственной
природой: как конечное, природное существо, человек не осо-
знает своего значения и смысла существования. Однако он
обладает стремлением к бесконечному, к абсолюту. Это стрем-
ление побуждает его совершать триадический путь — пробудив
1 См. «История философии», т. Ill, М., 1959, гл. 6.
2 В. Bosanquet. The Distinction between Mind and its Objects. Man-
chester, 1913, p. 38.
568
человека от животного безразличия, оно толкает его в прехо-
дящий мир тревог и борьбы, а от него к высшему, вечному и
гармоничному миру абсолюта.
В отличие от «абсолюта» Брэдли, этот высший мир, с точ-
ки зрения Бозанкета, есть не только высшая реальность, но
и высшая ценность, и критерий всех ценностей. Только в этом
высшем мире снимаются противоречия, присущие «реально-
сти», поскольку она представлена в мире фактов. Противоре-
чия, по Бозанкету — «исчезающий элемент, принадлежащий
сфере конечного и уменьшающийся в высших типах опыта,
когда свойство конечности приближается к минимуму»1.
Концепция Бозанкета свидетельствует, с одной стороны,
о метафизическом характере неогегельянства, относящего про-
тиворечия к «низшей» сфере ограниченного, конечного, а с дру-
гой стороны — о попытке увековечить социальные страдания, по-
скольку в этой «низшей» сфере противоречия рассматриваются
как вечные, неразрешимые антагонизмы.
«Для меня несомненно,— писал Бозанкет,— что зло и стра-
дания должны неизменно быть в мире»2.
В области этики Бозанкет придерживается так называе-
мой теории самореализации, которая является в этот период
наиболее распространенной этической теорией в Англии.
Содержание этой теории он излагает в очерках «Обязан-
ности гражданства» (1895) и «Практическая ценность фило-
софии морали» (1903). Человеческая природа, по мнению Бо
занкета, находит свое выражение и условия осуществления
лишь в обществе как в целом 3, отдельные стороны жизни
(куда Бозанкет включает и условия существования различных
классов) должны пониматься в гармонии, как элементы «мно-
гостороннего социального Я»4. Социальные институты яв-
ляются выражениями доброй воли5. Поэтому нравственные
требования, исходящие из общества, не чужды человеку; цель
нравственности — «выявить псе лучшее в человеческой при-
роде» 6.
Теория самореализации является прямой апологией бур-
жуазного общества. «Реализация человеческой природы», о ко-
торой говорит Бозанкет, в условиях классового общества яв-
ляется, по существу, лишь односторонним развитием в чело-
веке тех способностей, которые используются и эксплуати-
руются правящим классом. Нравственный долг, навязываемый
1 В. Bosanquet. Science and Philosophy and other Essays. London,
1927, p. 78, 80.
2 Цит. по кн.: Ю. Данэм. Гигант в цепях. М., 1958, стр. 81.
3В. Bosanquet. Science and Philosophy and other Essays, p. 279.
4 Ibid., p. 281.
5 Ibid., p. 277.
6 Ibid., p. 144.
569
рабочему буржуазным обществом, есть требование «разви-
вать способности» наемного раба.
Одним из известных представителей английского неоге-
гельянства был также Джон Мактаггарт (1866—1925). В сво-
их работах «Исследование гегелевской диалектики» (1896),
«Исследования гегелевской космологии» (1901) и «Коммента-
рий к логике Гегеля» (1910) он попытался дать анализ геге-
левского диалектического метода. Считая, что Гегель преуве-
личивал «объективность и приложимость» диалектического ме-
тода, Мактаггарт в своей основной двухтомной философской
работе «Природа существования» (т. 1, 1921, т. 2, 1927) с по-
мощью приемов вульгаризированного рационализма попытал-
ся из «не подлежащих сомнению основных начал» вывести
«идеализм, который утверждает, что за исключением духа ни-
чего не существует» L
Как в политическом, так и в философском аспекте «абсо-
лютный идеализм» приходил в известное противоречие с бур-
жуазным индивидуализмом, поскольку он проповедовал пол-
ное поглощение личности государством и умалял значение
индивидуального человеческого опыта; кроме того, он проти-
воречил эмпирическим традициям английской буржуазной
философии.
В отличие от «абсолютного идеализма» английский праг-
матизм выступил с претензией на восстановление значимости
как буржуазного индивидуализма, так и английского эмпириз-
ма; это был путь откровенного субъективного идеализма.
Фердинанд Шиллер (1864—1937) —единственный в Англии
крупный представитель прагматизма, пришел к этой философ-
ской теории не сразу. В своей первой книге «Загадки сфинк-
са» (1891) он стоит еще на позициях объективного идеализ-
ма, в котором сочетаются идеи неогегельянства, эволюциониз-
ма Спенсера и ницшеанства. Уже в этой книге закладываются
основы дальнейшего развития реакционных взглядов Шилле-
ра, встречаются идеи, созвучные прагматизму. Философия,
утверждает он, должна быть основана на человеческом опы-
те, и поэтому ей следует быть антропоморфичной. «Философия
как теория жизни — дело практики, а не спекуляции»1 2.
Примкнув в конце XIX в. к прагматизму Джемса, Шиллер
назвал свой вариант прагматизма «гуманизмом». В качестве
основополагающей идеи своей системы он берет известные
слова Протагора «Человек есть мера всех вещей» и расширяет
этот тезис до утверждения, что истина есть творение челове-
ка, продукт его активности. Познание, утверждал Шиллер.
1 J. Е. М с Т a g g а г t. The Nature of Existence, vol. I, Cambridge, 1921.
p. 50.
2 F. C. S. Schiller. Riddles of the Sphinx. London, 1891, p. 8.
570
исходит из субъективных мотивов и направлено на удовлет-
ворение субъективных потребностей человека, поэтому все
формулы науки несут на себе неизгладимый отпечаток чело-
веческой личности. По Шиллеру, «человеческий», субъектив-
ный элемент в познании беспределен. Интересы человека вы-
зывают к жизни истину, и их удовлетворение есть критерий
истины.
Таким образом, в понимании истины Шиллер следует за
американским прагматизмом. Но, если американский прагма-
тизм пытался ограничиться теорией истины и рассматривать
возможные онтологические выводы из нее как личное дело
того или иного философа, то шиллеровский «гуманизм» ведет
к субъективно-идеалистическим выводам более откровенно.
Шиллер на словах признает существование действительно-
сти, отличной от субъекта, но эта «действительность», соглас-
но его теории, есть «опыт». «Весь мир, в котором мы живем,
есть опыт и построен не из чего другого, как из опыта»1.
«Опыт» в понимании Шиллера — это совокупность всех пере-
живаний субъекта; он включает в себя сны, галлюцинации,
иллюзии, которые якобы не менее реальны, чем все остальное.
Шиллер не отрицает и возможности солипсизма. «Солипсист-
ское истолкование опыта не является ни невозможным, ни тео-
ретически неверным»2,— утверждает он. Оно лишь «неудоб-
но» в житейском отношении.
Основным свойством «действительности», согласно Шил-
леру, является то, что она «пластична», т. е. легко подчиняет-
ся волевому или интеллектуальному воздействию на нее чело-
века. «Мир, по существу своему,— это не имеющая еще формы
материя, он то, чем мы его делаем»3. Лишь пассивному созер-
цанию мир кажется чуждым, жестким, неподатливым. На деле
же он легко приспосабливается к человеческой воле.
Субъективизм и волюнтаризм Щиллера противоречат всей
практике человечества. Фактически не воля индивида, а мате-
риальная деятельность человечества преобразует мир; «пла-
стичность» его относительна. Мир можно изменять, но не про-
извольно, а лишь основываясь на знании объективных законов
природы.
Отвергая наличие объективных закономерностей внешнего
мира, Шиллер вместе с тем отбрасывает и закономерности
мышления. Будучи вместе с Дьюи основоположником прагма-
тистской логики, Шиллер ставил перед собою две задачи: раз-
рушить старую, формальную логику и создать «логику для
операционного употребления (for use)».
J F. C. S. S c h i 11 e r. Logic for Use. N. Y., 1930, p. 133.
2 F. C. S. Schiller. Studies in Humanism. London, 1912, p. 473.
3 Цит. по кн.: В. Джемс. Прагматизм. СПб., 1910, стр. 149.
571
Шиллер, прежде всего, утверждает, что мышление есть
чисто психологический, но отнюдь не логический процесс.
В действительном мышлении, полагает он, не существует ни-
каких управляющих им законов; оно направляется волей, и за-
дачей его является не познание, а руководство действием. По-
этому Шиллер считает, что не может существовать каких-то
специальных законов и форм мысли. Формальная логика, пре-
тендующая на исследование их, недопустимо абстрагируется
от действительного мышления. То, что мы называем логиче-
скими законами и формами мышления, по мнению Шиллера,—
лишь постулаты и приемы рассуждения, условно принятые
нами, поскольку они «полезны». В конечном счете они суть
удобные фикции. Таков, например, закон тождества: тожде-
ственных вещей не существует; лишь для удобства рассужде-
ния мы отождествляем одни вещи и различаем другие.
Игнорируя тот факт, что в холе общественной, производ-
ственной деятельности, повторяясь миллиарды раз, отношения
реального мира закрепились в виде логических законов и форм
мышления: отрицая объективную значимость законов логики,
Шиллер отрицает вместе с тем и значимость науки.
Социологические воззрения Шиллера свидетельствуют о
том, что его «гуманизм» носит реакционный, антигуманисти-
ческий характер. Он резко критиковал буржуазную демокра
тию за ее неспособность справиться с революционным движе-
нием и призывал «покончить» с нею. Основным средством
спасения капиталистического общества он считал евгенику, лже-
науку об улучшении «породы» человека путем искусственного
отбора. В 30-х годах Шиллер выступал как ярый противник на-
ционально-освободительного движения и национального сувере-
нитета народов. Незадолго до смерти Шиллер восторженно при-
ветствовал гитлеровский «новый порядок» «в Германии. Такова
подлинная сущность его «гуманизма».
Откровенно антинаучные теории «абсолютного идеализма»
и прагматизма не могли полностью удовлетворить социальных
запросов господствующего класса. Дело в том, что выступая
против материализма, они препятствовали развитию естество-
знания, прогресс которого необходим для промышленного и
экономического развития.
Философским направлением, поставившим своей целью
установить тесный контакт с наукой, опереться на ее выводы и
использовать ее достижения для защиты и более утонченного
обоснования идеализма, явилось неореалистическое течение.
Одни из представителей этого течения, например, Дж. Мур
и Б. Рассел, возрождали традиции английского эмпиризма,
включив в него значительные элементы платонизма, акценти-
ровали внимание прежде всего на вопросах теории познания,
572
так называемом «логическом анализе», и явились родоначаль-
никами неопозитивизма.
Другие, С. Александер, А. Н. Уайтхед и южноафриканский
«Х'олист» генерал Смэтс выражали неореалистические взгля-
ды в объективно-идеалистических философских учениях, трак-
тующих главным образом онтологические проблемы.
Начало неореализма как самостоятельного философского
течения относится к 1903 г., когда Джордж Эдвард Мур
(1873—1958) выступил со статьей «Опровержение идеализма».
Формулируя в ней основные положения теории познания неоре-
ализма, Мур отнюдь не собирался опровергать идеализм как
таковой. «Насколько я знаю,— пишет он,— реальность может
быть духовной, и я искренно надеюсь, что она в самом деле та-
кова» L Его не устраивала лишь аргументация субъективных
идеалистов. Допустим, рассуждает Мур, у нас есть два ощуще-
ния — голубого и зеленого. Они имеют общий элемент, так как
оба они суть ощущения. Этот элемент Мур называет «сознани-
ем». Но ощущения в то же время различны; элемент различия
Мур называет «объектом». «Сознание» и «объек» находятся
между собой в некотором отношении, которое является познава-
тельным. Характеризуя его, Мур выдвигает тезис, что познава-
тельное отношение таково, что объект независим от знания о нем.
Вместе с тем признание «независимости» объекта от со-
знания превращается в утверждение о независимости его в
рамках самого ощущения. Мур откровенно пишет: «...Я со-
вершенно запутался относительно того, каким может быть
правильный ответ»1 2, на вопрос о соотношении «чувственных
данных» и физических объектов. Мы непосредственно воспри-
нимаем, утверждает Мур, «чувственные данные» и в то же
время знаем, что существуют физические объекты, признать
которые нас заставляет «здравый смысл». Вместе с тем Мур
считает возможным дополнить взгляды «здравого смысла»
признанием существования бога, божественного разума и за-
гробной жизни 3.
Большое внимание Д. Мур уделял вопросам этики. В своей
книге «Принципы этики» (1903), идеи которой он затем попу-
лярно изложил в работе «Этика» (1911), Мур подверг крити-
ке господствовавшие в XIX в. в Англии идеи утилитаризма.
Вся предшествующая этика и в особенности утилитаризм, за-
являет он, основывается на «натуралистической ошибке». Эта
ошибка заключается, по Муру, в том, что моральные понятия
определяются посредством «внеморальных», «естественных»
1 G. Е. М о о г е. Philosophical Studies. N. Y., 1922, p. 3.
2 Ibid., p. 251.
3 G. E. Moore. Some main Problems of Philosophy. London, 1953,
p. 10—11, 12B—129, 17—18.
качеств — полезности, наслаждения, счастья, интереса и т. п.
Моральные же свойства, как считает Мур, являются уникаль-
ными, совершенно специфическими, не сводимыми к «внемо-
ральным» свойствам. Так, добро, или благо, является простым,
неразложимым и невыводимым свойством, подобно желтизне.
Оно не может быть никак определено и вместе с тем не яв-
ляется естественным свойством, воспринимаемым с помощью
органов чувств,— это «внеестественное» свойство, и поэтому
оно постигается путем непосредственного усмотрения, чисто
интуитивно.
Моральное добро — это добро само по себе, т. е. являет-
ся таким добром, само существование которого является бла-
гом, даже если бы существовало одно оно1. Мур отрицает со-
циальный характер морали. Нравственность превращается им
в абсолютно автономную область, а осуществление ее требова-
ний объявляется самоцелью.
Критика утилитаризма Муром не лишена 'смысла. Утили-
таристы, не понимая обусловленности моральных категорий, в
частности блага, социальными отношениями, просто постули-
руют их и объявляют счастье целью человеческой жизни. Но
Мур совершает другую ошибку, полагая, что благо, например,
вообще не определимо и не выводимо2.
Из понятия добра Мур выводит понятие долга: долг со-
стоит 1в том, чтобы осуществить во Вселенной наибольшее ко-
личество добра самого по себе3. В этике Мура, таким образом,
морали придается космический характер, а нравственное доб-
ро толкуется онтологически, абсолютизируется до какой-то
самостоятельной сущности, существующей во Вселенной.
Теория Мура не является этикой в традиционном смысле.
Он понимает этику не как нормативную науку, а как анализ
«этических суждений», т. е. суждений, содержащих моральные
термины «добро», «зло», «долг», «добродетель» и т. п.4 Такая
постановка вопроса превращает этику в абстрактно-формали-
стическую теорию, оторванную от жизни.
Этическая теория Мура оказала большое влияние на по-
следующее развитие буржуазной этики и явилась первым ша-
гом к превращению ее в логический анализ нормативных суж-
дений и понятий. Вместе с тем выступление Мура положило
начало современному интуитивизму в английской этике. По-
следователем Мура в области этики был Гастингс Рэшдэл.
Этические идеи развивал также Гарольд Причард (1871—
1947). В своей статье «Не основывается ли философия мора-
1 G. Е. М о о г е. Principia Ethica. Cambridge, 1929, р. 42.
2 Ibid., р. VIII.
3 Ibid., р. 148.
4 Ibid, р. 1—2.
574
ли на ошибках?» (1912) он подверг критике теорию утилита-
ризма. Причард считает долг независимым от понятия блага,
самоочевидным и невыводимым. Этика в узком смысле не
включает, по Причарду, понятие добра и ограничивается рас-
смотрением долга. Поэтому его теория стала позднее назы-
ваться деонтологическим интуитивизмом (от греч. деон —
долг) в противоположность аксиологическому интуитивизму
Мура (от греч. аксис — ценность). Деонтологический интуити-
визм являлся господствующим течением в английской буржу-
азной этике с 20-х по 50-е годы XIX в.
Одним из самых влиятельных представителей неореализ-
ма в Англии явился крупный английский философ Бертран
Рассел (р. 1872). Рассел начал свою научную деятельность в
Кембриджском университете с работ по математической логи-
ке и философским вопросам математики. Опираясь на иссле-
дования представителей английской школы математической
логики (Дж. Буль), на труды Дж. Пеано и его школы, а так-
же на работы немецкого математика Э. Шрёдера, Рассел взял-
ся за создание большого исследования по логическому обосно-
ванию математики, «Принципы математики», которое вышло
в 1903 г.
Изучение работ немецкого логика Фреге привело Рассела
к открытию в системе Фреге формально-логического противо-
речия— одной из наиболее известных антиномий логики и
теории множеств, получившей название парадокса Рассела.
Рассел рассмотрел различные способы устранения этой, и дру-
гих, открытых к тому времени, антиномий и решил при по-
строении формальной системы логического обоснования ма-
тематики ввести так называемую теорию типов. Он разрабо-
тал детальную систему иерархии типов объектов и положил
ее в основу трехтомного труда «Principia Mathematica»
(1910—1913). Создание этого труда было предпринято с целью
обоснования математики чисто логическими и только логиче-
скими средствами и доказательства тезиса о том, что матема-
тика полностью сводится к логике. Замысел подобного сведе-
ния первоначально был высказан еще Лейбницем.
Расселовская программа сведения математики к логике
была связана с идеалистической трактовкой этих наук. Рассел
понимал логику как своего рода «априорную» науку,— в том
смысле, что она независима от чувственного опыта и не являет-
ся отражением реального мира. Истины логики, согласно мне-
нию Рассела, верны «во всех возможных мирах». Отличие ло-
гических истин (законов логики) от внелогических истин
есть отличие аналитических суждений («тавтологий») — от
суждений синтетических (эмпирических). Разъясняя, что он
понимает под логической истиной, Рассел большое внимание
575
уделял логической форме. Учение Рассела о логической фор-
ме, рассматриваемое с технической точки зрения, имеет науч-
ный смысл и широко применяется в современной математиче-
ской логике. Иначе обстоит дело с философскими основами
подхода Рассела к логической форме, которую Рассел идеа-
листически толкует как нечто не связанное с содержанием.
В действительности, однако, способ формализации опреде-
ляется в конечном счете изучаемой областью действительности
и отражает тем самым зависимость логических средств от объ-
ективного содержания. С точки зрения диалектического мате-
риализма, разделение суждений на аналогические (логические)
и синтетические (эмпирические) относительно. Оттого, что ло-
гика изучает логические формы, она не делается наукой апри-
орного характера; как и истины любой другой науки, истины,
формулируемые логикой, проистекают в конечном счете из
познания мира развития науки и общественно-производствен-
ной практики.
По Расселу, вся чистая математика есть только расшире-
ние логики и поэтому, как и логика, носит априорный в выше-
указанном смысле характер. Она состоит из формальных пред-
ложений типа — «из того-то следует то-то»,— включающих
исключительно так называемые логические константы и пере-
менные и не содержащих никаких специфических для матема-
тики внелогических терминов. «Если наша гипотеза относится
не к одной или нескольким частным вещам, но к чему бы то ни
было, то наши выводы составляют математику... Математика
может быть определена как доктрина, в которой мы никогда
не знаем, ни о чем мы говорим, ни верно ли то, что мы гово-
рим» ]. Математика,— говорит Рассел,— это просто чудовищ-
ная тавтология.
Идеалистическая концепция математики Рассела означала
разрыв между единичным и общим, чувственным и рациональ-
ным. «Математическое познание,— говорит Рассел,— нуждает-
ся в посылках, которые не основывались бы на чувственных
данных. Каждое общее предложение находится вне пределов
познания, полученного через чувства, которые целиком огра-
ничены тем, что является индивидуальным» 1 2. Рассел отбросил
в математике чувственный этап познания; познание общего —
предшествующего у него единичному — было отгорожено им
от познания чувственно воспринимаемых объектов. Эти идеи
вначале соответствовали платоновскому мотиву в понимании
логико-математических объектов, свойственному неореалисти-
ческому периоду в творчестве Рассела (см. его «Проблемы
1 «Новые идеи в математике». Сб. 1. СПб., 1913, стр. 83.
2 В. Russell. The Philosophical Importance of Mathematical Logic.
«Monist», vol. XXIII, 1913, p. 489.
576
философии», 1911), а затем получили позитивистское истолко-
вание.
Идеалистическая концепция логики и математики, создан-
ная Расселом, была убедительно опровергнута дальнейшим
развитием науки. В этом опровержении существенное значе-
ние имели исследования Гёделя и Чёрча, а также работа са-
мого Рассела «Principia Mathematical», написанная им совмест-
но с А. Уайтхедом, которая сыграла большую роль в развитии
математической логики. Существенно, что самому Расселу в
системе этого труда пришлось использовать предложения, со-
держащие в себе утверждение о действительном мире (напри-
мер, о бесконечности числа вещей в мире).
Рассел сводил к логике не только математику, но в сущ-
ности и философию. Предметом философии, с его точки зре-
ния, должен стать логический анализ языка наук. Если
Мур утверждал, что логический анализ должен выявлять раз-
личные варианты словоупотребления в повседневном языке,
то, согласно Расселу, философия должна стать логической
критикой как повседневного языка, так и языка теоретическо-
го естествознания и традиционной философии. Взгляды Рас-
села на предмет философии были в общем типичными для
неопозитивизма.
Но позитивистом Рассел стал не сразу и в первых двух
десятилетиях XX в. еще не покинул позиции неореализма.
Впрочем, всю философскую эволюцию Рассела можно рас-
сматривать как происходящую в рамках неореализма и заклю-
чающуюся во все большем сужении областей реальности, ко-
торым приписывалось самостоятельное бытие: вначале он от-
носил к ним логические отношения (подобно универсалиям
Платона), затем свел реальность к ощущениям, а впослед-
ствии вновь стал допускать существование логических сущно-
стей («факт», «истина» и т. д.).
Уже в период создания «Principia Mathematica» английский
философ стал рассматривать мир как логико-математическую
конструкцию из разрозненных чувственных фактов, т. е. в ко-
нечном счете — ощущений. Задачи логического анализа пони-
мались при этом следующим образом: необходимо выявить
наиболее простые (атомарные) факты, зафиксировать их в
элементарных (атомарных) предложениях. «Атомарные пред-
ложения могут быть определены... как предложения, не имею-
щие частей, которые (т. е. части.— Ред.) сами были бы пред-
ложениями, и не содержащие в себе терминов «все» или «неко-
торые»» Г На базе атомарных предложений затем конструи-
1 A. Whitehead а. В. Russell Principia Mathematica, vol. I.
Cambridge, 1925, p. XV.
37 История философии, T. V
577
руется путем использования формально-логических средств
теоретическая часть науки.
На основе «логического анализа» Рассел создал идеали-
стическую концепцию логического атомизма, изображавшую
действительность как сочетание разрозненных и независимых
друг от друга ощущений, которые фиксируются в предложе-
ниях. Она отказывалась ставить какой-либо вопрос об отно-
шении чувственно воспринимаемых «фактов» к внешнему
миру.
Для рассматриваемого периода философской эволюции
Рассела наиболее характерна его книга «Наше познание внеш-
него мира как поле действия научного метода в философии»
(1914). Хотя эта работа Рассела впервые вышла в свет до
«Анализа духа» (1921) и задолго до «Анализа материи»
(1927) и «Очерка философии» (1928), которые принято счи-
тать выражением его зрелых философских воззрений, тем не
менее уже в ней главнейшие черты философии Рассела полу-
чили весьма отчетливое выражение.
«Этот тип философии,— писал здесь Рассел о логическом
атомизме,— единственный, который я хотел бы защищать,
имеет не слишком много страстных приверженцев, но «неореа-
лизм»... сильно пропитан его духом» L Рассел писал далее, что
признает только два вида «устойчивых фактов» в науке —
«частные факты ощущений и общие истины логики»1 2.
Факты, получаемые через ощущения, суть, согласно Рас-
селу, сами ощущения: первоначально, в «Проблемах филосо-
фии», Рассел проводил различие между «данными» и ощуще-
ниями, но затем заявил: «Я пришел к тому, что... считаю чув-
ственные данные тождественными с ощущениями»3. Учение
Рассела о чувственном познании было в значительной мере
переложением учения Юма и отчасти Беркли с использова-
нием научного аппарата символической логики.
Если, согласно взглядам Беркли, объекты суть комплексы
ощущений, то, согласно Расселу, объекты суть логические
конструкции. Рассел определял материю вначале как «предел»
чувственных данных, затем как «перспективу», в которой «схо-
дятся» временные ряды группируемых событий. Он отрицает
возможность строгого обоснования индуктивных способов вы-
ведения общих законов и рассматривает законы природы лишь
как формулы, позволяющие получать из них дедуктивным пу-
тем частные следствия, которым, если данная формула «удач-
на», «могуг» соответствовать ощущения будущего времени.
1 В. Russell. Our Knowledge of the External World. London, 1952,
p. 14.
2 Ibid., p. 78.
8 Ibid., p. 83.
578
Подобно Юму, Рассел «допускал» существование внешне-
го мира, ссылаясь на внетеоретическую «веру» в его бытие.
Он видел один из важнейших результатов современной мате-
матической логики в том, что она отбросила якобы вопрос о
существовании внешнего мира за пределы философии1.
В действительности такой результат вытекал не из матема-
тической логики, но лишь из позитивистского ее истолкования.
На самом деле, как указывал В. И. Ленин, одними чисто тео-
ретическими, формально-логическими аргументами доказать
существование внешнего мира, строго говоря, нельзя. И несво-
димость практики, которая доказывает истинность положения
о существовании объективной реальности, к совокупности ло-
гических операций, не говорит ни об «алогичности» практики,
ни о том, что логике будто бы удалось устранить этот вопрос
из пределов научно-философского рассмотрения. Наоборот,
это свидетельствует о невозможности абсолютной изоляции
логики и философии от практической деятельности людей,
т. е. от взаимодействия субъекта и объекта в социальной
сфере.
Рассел стал разрешать в берклианском духе вопрос о ха-
рактере времени и пространства. Он считал, что свое чув-
ственное «частное» время и пространство есть у каждого
субъекта и даже у каждого из его отдельных органов чувств.
Система всех «частных» времен и пространств создает, скла-
дываясь, общее пространство и общее время. Пространство и
время как предметы исследования науки являются, по мне-
нию Рассела (прямо ссылающегося в этом пункте на Беркли),
логическими конструкциями, они подобно прочим физическим
объектам лишены объективного существования.
Истина, по мнению Рассела, независима от субъекта и вы-
является через сопоставление слов, а на их основе — предло-
жений, с «фактами». Однако само истолкование «факта» у
него было субъективистским. Использовав понимание «фак-
та» в формальной логике как всего того, что делает то или
иное суждение истинным или ложным, Рассел интерпретиро-
вал «факт» как некое «нейтральное» в философском отноше-
нии состояние или изменение данных сознания логика и вооб-
ще познающего субъекта (аналогично в своем учении о дес-
крипциях он истолковал понятие «существования», где он от-
рицал, что оно является предикатом, а в учении о так назы-
ваемых неполных символах — понятие «объекта»).
Рассел стал отрицать наличие принципиальной разницы
между материальным и духовным, считая, что физическое и
пснхичсско. суть лишь разные характеристики, аспекты пове-
1 См. В. Russell. Our Knowledge of the External World, p. 69.
37е
575
дения субъекта. Материя и дух — это как бы частные случаи
бытия, объемлемого понятием «субъект суждения» вообще.
В'ся цепь его рассуждений завершается сведением самого
физического, материи к ощущениям, т. е. к психическому. Та-
ким образом, Рассел приближался к 'взглядам Юма и к воз-
зрениям махистов, которые видели в психологии универсаль-
ную науку.
Рассел утверждал, что его взгляды в принципе отличаются
от учения австрийских позитивистов, поскольку он допускал
«веру» в существование внешнего мира и критически относил-
ся, как и все неореалисты, к конвенционализму и солипсизму;
однако роль его в развитии британской разновидности позити-
визма была велика. Уже во втором десятилетии XX в. он по-
ложил начало позитивистскому истолкованию результатов
логики (в учениях о дескрипциях и о неполных символах),
пропагандировал «логический атомизм» и сведение философ-
ского анализа к формально-логическому, а затем выступил с
концепцией «нейтрального монизма».
Социологические воззрения Рассела в первые полтора де-
сятилетия XX в. развивались в направлении, враждебном
марксизму. Еще в 1896 г. вышла в свет его антимарксистская
работа «Германская социал-демократия». Представления Рас-
села о закономерностях общественного развития были близки
психико-социологическим воззрениям Мак Дауголла и Гоб-
гауза. Общество, по его мнению, движимо низменными стра-
стями индивидуумов, как-то: стремлениями к приобретению,
к власти и к славе. Рассуждения Рассела по этим вопросам
близки к идеям основателя «психоанализа» 3. Фрейда.
Некоторое время Рассел примыкал к организации фабиан-
цев, а когда началась первая мировая война, занялся пропа-
гандой пацифизма. Пацифистские идеи Рассел проводил в
своих сочинениях: «Принципы социальной реконструкции»
(1916), «Справедливость в военное время» (1916), «Путь к
свободе» (1918).
Рассел отрицательно относился к христианству и религиоз-
ной морали, противопоставляя ее ханжеским проповедям ту-
манно-просветительскую мораль «науки и свободного разу-
ма»; он видел в государстве и крупных монополиях силу, опас-
ную для индивида и его частной собственности.
Но отмежевываясь от откровенно империалистической по-
литики, Рассел в то же время отрицательно относился к рево-
люционной борьбе пролетариата. Расплывчатые идеи гильдей-
ского социализма, идеи превращения государства в отдельные
«ассоциации» — таков был предел положительной программы
«эмпирического либерализма», как называл Рассел свои со-
циально-политические воззрения. Последующие десятилетия
580
внесли ряд новых моментов в философские и социально-поли-
тические воззрения Бертрана Рассела L
Основателем «онтологической» линии в английском неореа-
лизме выступил Сэмюэл Александер (1859—1938). Большое
влияние на формирование взглядов Александера оказали спе-
циальная теория относительности А. Эйнштейна, идеи четырех-
мерной геометрии Г. Минковского, а также мутационная тео-
рия де-Фриза. Некоторые идеи Александера были предвосхи-
щены спиритуалистом Джемсом Уордом (1848—1925).
Наиболее полно взгляды Александера изложены в его лек-
циях 1916—1918 гг., опубликованных в 1920 г. отдельной кни-
гой под заглавием «Пространство, время и божество». Он
идеалистически интерпретировал теорию пространства и вре-
мени как единого пространственно-временного континуума.
«Пространство-время», по Александеру, порождает в качестве
«нейтрального материала», «эмпирическое» пространство-вре-
мя, в котором путем эволюционного процесса возникают как
материальные, так и духовные явления. Материя, таким обра-
зом, по Александеру, вторична, производна от пространства-
времени как первичного материала мира и источника всех эмпи-
рических качеств.
Представление Александера о пространстве-времени как
первичном материале мира, «свободном» от материи и качест-
венных различий, которые якобы появляются лишь в ходе
дальнейшего развития мира, противоречит существу теории от-
носительности.
Согласно учению Александера, абстрактное «пространство-
время» является «чистым движением». Это ведет к тому, что
онтологическая концепция Александера превращается в разно-
видность энергетизма. «Движение,— заявляет он,— не подразу-
мевает чего либо, что движется» 1 2. Александер определяет отно-
шение пространства и времени по аналогии с отношением души
и тела. «Время есть душа пространства, а пространство есть те-
ло времени» — такова «формула пространства-времени» 3. В со-
ответствии с этим, время понимается им как активное, твор-
ческое начало. Время приносит новое, оно вселяет «эмпириче-
ские качества» в бескачественный первоначальный материал. Та-
кой взгляд Александера на время близок бергсоновскому по-
нятию «длительности» (duree), что сам он неоднократно под-
черкивал.
Процесс порождения временем эмпирических качеств пред-
ставляет собою, по Александеру, своеобразный процесс раз-
вития, или, как назвал его соратник Александера, биолог и
1 См. об этом в VI томе «Истории философии».
2 S. Alexander. Space, Time and Deity, vol. I. London, 1927, p. 329.
3 Ibid., vol. II, p. 38.
581
философ Коней Ллойд Морган (1852—1936), «эмерджентной
эволюции». Согласно этой теории, в процессе развития наблю-
даются не только непрерывные изменения, увеличение и умень-
шение, но и внезапное, случайное появление нового. В послед-
нем случае появляется новое качество, и «его специфическая
природа не может быть предсказана прежде, чем оно поя-
вится» L
Факт возникновения новых качеств в процессе развития
действительности не получает объяснения в теории «эмерд-
жентной эволюции». Не учитывая того, что, с одной стороны,
не только появление нового качества, но и ход самого просто-
го механического процесса не может быть предсказан без его
предварительного исследования и установления закономерно-
стей, и, с другой стороны, что возможности научного пред-
видения расширяются в зависимости от развития наших зна-
ний, авторы теории «эмерджентной эволюции» приходят к
своеобразному агностицизму, который признает невозмож-
ность объяснения возникновения «новых качеств».
Согласно теории «эмерджентной эволюции», действитель-
ность состоит из «уровней существования» — дискретных сту-
пеней, отличающихся друг от друга наличием новых, «эмерд-
жентных» качеств. Александер различает от пяти до семи
«уровней», начиная от «пространства-времени» и кончая «боже-
ством». При этом он понимает божество как следующий за
человеком, более высокий, еще не достигнутый им уровень
развития. Человек не может познать это более высокое каче-
ство, но чувствует особое стремление к нему, которое пред-
ставляет собою религиозное чувство. Александер именует это
стремление «низусом» (лат. nisus — импульс, устремление).
Низус составляет движущую силу эмерджентной эволюции.
«Многие удовлетворяются,— пишет Александер,— сказав, что
это (возникновение новых качеств.— Ред.) дело бога. Я не
использую их языка, ибо считаю его ненаучным, но согла-
шаюсь с его духом»1 2.
Теория «эмерджентной эволюции» претендовала на разре-
шение проблемы перехода количественных изменений в каче-
ственные. Однако связь количества и качества с этих позиций
отнюдь не была раскрыта. Авторы теории «эмерджентной эво-
люции» дали лишь новое словесное обозначение факту воз-
никновения новых качеств, не только не объяснив его по су-
ществу, но даже провозгласив его рациональное объяснение
невозможным.
1 С. L. Morgan. Emergent Evolution. London, 1927, p. 64—65.
2 S. Alexander. Some explanations. «Mind». 1921, October, № 120
p. 410.
582
В своей теории познания Александер рассматривает разум,
психику как один из «уровней» существования. Познание сво-
дится им к «отношению соприсутствия» разума и его объекта.
В этом случае, если объект познания — физическая вещь,
разум «созерцает» ее; если это его собственная деятельность,
разум «наслаждается» собою; если это какое-либо иное оду-
шевленное существо, он «осведомлен» о психической жизни
последнего. В процессе познания субъекты имеют дело только
с идеей вещи. Когда, например, воспринимается дерево, тогда
дерево как идея входит в сознание субъекта и становится его
содержанием. Согласно теории познания Александера, между
материей и сознанием нет различия по содержанию, они —
тождественны. В этой концепции, как и в наделении «разу-
мом» всех явлений действительности, наглядно проявляется
идеализм философии Александера.
2.	АНГЛИЙСКАЯ БУРЖУАЗНАЯ СОЦИОЛОГИЯ
В начале XX в. развитие английской буржуазной социоло-
гии проходит под знаком идеализма и классового «сотрудни-
чества» в целях защиты и упрочения устоев империалистиче-
ского государства.
Значительное место в английской буржуазной социологии
первой четверти XX в. продолжает занимать реакционная со-
циология, развиваемая школой «абсолютного» идеализма.
В начале XX в. с откровенных империалистических пози-
ций выступает английский буржуазный геополитик Халфорд
Маккиндер (1861 —1947). Суть его реакционных социологиче-
ских воззрений заключалась в попытке обосновать необходи-
мость британского господства, обусловленного яко-бы выгод-
ными географическими условиями Англии. Реакционные гео-
политические идеи Маккиндера были восприняты позже
германским геополитиком Гаусгофером.
Наряду с этим в английской буржуазной социологии полу-
чают распространение расистские теории, проповедующие пра-
во сильного. Одним из выразителей этих идей был английский
социолог Альфред Корт Гэддон (1855—1940), который в рабо-
тах «Изучение человека» (1893), «Человеческие расы и распре-
деление» (1924) проповедовал неравноправность рас и пытался
оправдать колониальный гнет.
В английской буржуазной социологии рассматриваемого
периода возникла и достигла значительного влияния новая,
субъективно-идеалистическая психосоциологическая школа.
Представителями этого течения явились, по преимуще-
ству, буржуазно-либеральные социологи, которые защищали
583
империализм в несколько прикрытой форме, затушевывая его
глубочайшие противоречия. В поисках путей «реорганизации»
империализма психосоциологи призывали не к уничтожению
капитализма, а к «реформе» человеческого сознания, считая,
что оно является источником всех пороков существующего об-
щественно-экономического строя. Тем самым они отвлекали
внимание трудящихся масс от острых противоречий и насущ-
ных проблем развития общественной жизни.
Основными представителями этой школы являются
Л. Г Гобгауз, Г. Уоллес и В. Мак-Дауголл. Леонард Трелони
Гобгауз (1864—1929) изложил свои социологические взгляды
в трудах: «Демократия и реакция» (1904), «Социальная эволю-
ция и политическая философия» (1911) и др.
Предметом социологии, по Гобгаузу, является не исследо-
вание объективных законов развития общества, а «изучение
взаимодействия индивидуальных умов» и инстинктов, которые
якобы определяют развитие общественной жизни. Гобгауз
ограничивается простым описанием несущественных связей
между людьми. Общество, по его мнению, есть прежде всего
некая духовная целостность; его структура имеет психологи-
ческий характер. Гобгауз выдвинул идеалистическую и мета-
физическую теорию прогресса. Под прогрессом он понимал
гармоничное движение общественной жизни в рамках суще-
ствующего строя. «Социальный прогресс,— пишет он,— может
рассматриваться как развитие принципа объединения, сотруд-
ничества, гармонии человеческих существ» Г Принцип «орга-
нической гармонии», «’взаимопомощи» и «сотрудничества»,
являющийся, по Гобгаузу, законом общественного развития,
направлен на то, чтобы прикрыть классовые противоречия
буржуазного общества.
Реакционные, социологические воззрения Гобгауза явствен-
но видны в его трактовке классов. Гобгауз отрицает существо-
вание классов при капитализме, считая, что нет никаких осно-
ваний для классовой дифференциации. Под классами можно
подразумевать только нечто совершенно субъективное, напри-
мер, «мнение» людей о самих себе, о своей принадлежности к
той или иной общественной группе, ассоциации или человече-
скому сообществу. Согласно Гобгаузу, государство — это ор-
ган, стоящий над обществом и обеспечивающий благополучие
всех граждан.
Объективный смысл всех этих рассуждений Гобгауза со-
стоял в защите интересов правящих классов против нарастав-
шего перед первой мировой войной рабочего движения, в апо-
логии буржуазного строя. Гобгауз разработал так называемую
1 L. Т. Н о b h о u s е. Social Evolution and Political Theory. N. Y., 1922,
p. 127.
584
психо-биологическую теорию войны, согласно которой война
не есть результат действия определенных социальных кон-
кретно-исторических причин, а выражает якобы врожденные
инстинкты страха людей, их «драчливости», жажды власти
и т. п. Вместе с тем, Гобгауз выступал против войны с бур-
жуазно-пацифистских и космополитических позиций. Средство
для уничтожения войн он видел в создании международного
государства. «Не имеется никакой твердой гарантии постоян-
ного мира,— писал он,— пока не будет создано международ-
ное государство»
Значительная роль «в развитии буржуазной социологии в
рассматриваемый период принадлежит английскому психосо-
циологу Уильяму Мак Дауголлу (1871—1938).
В 1908 г. он опубликовал свой главный труд по социоло-
гии «Введение в социальную психологию». Кроме этой рабо-
ты, его перу принадлежит книга «Тело и разум» (1912) и др.
Дауголл был основателем так называемой термической психо-
логии, согласно которой первичным по отношению ко всему
живому признается особая мистическая сила «горме».
Из «горме» и основанных на нем инстинктов Мак Дауголл
выводит все формы человеческой деятельности, как личной,
так и общественной. «...Импульсы,— пишет он,— являются
духовной силой, которая поддерживает и формирует всю
жизнь личностей и обществ» 1 2. Они рассматривались им, как
«главные источники и движущие силы всякой мысли и дей-
ствия, индивидуального и коллективного», «великие побуждаю-
щие силы» 3 человеческой жизни и общества, которые следует
положить в фундамент социальной психологии как основы
всех наук об обществе.
Человеческое общество, согласно Мак Дауголлу, является
не конкретной исторической общностью людей, характеризую-
щейся определенным уровнем развития производительных
сил и производственных отношений, а системой психических
сил, которая формирует личность. Он считал, что народные
массы якобы лишь тормозят общественное развитие и затруд-
няют разумное решение вопросов мирного сотрудничества на-
родов. Народные движения представляют собой, по его мне-
нию, не что иное, как проявление некоего «стадного инстинк-
та», который является одним из величайших деморализующих
факторов в истории.
Мак Дауголл, как и другие психосоциологи, проповедовал
реакционную идею о необходимости лишить народ всякой
возможности участвовать в политической жизни общества.
1 L. Т. Н о b h о u s е. Questions of war and peace. London, 1916, p. 199.
2 W. McDougall. An Introduction to Social Psychology. London,
1950, p. 46.
8 Ibid., p. 47.
685
В этом сказался страх буржуазных социологов перед ростом
массового рабочего движения, которое с большой силой раз-
вернулось в Англии перед первой мировой войной.
3.	ОТКРЫТИЯ АНГЛИЙСКИХ ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЕЙ
КОНЦА XIX —НАЧАЛА XX в. И ИХ ФИЛОСОФСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ
На рубеже XIX и XX вв. в Англии среди естествоиспыта-
телей явно преобладает материалистическое направление.
Английские ученые делают ряд выдающихся открытий в обла-
сти физики, физиологии и др.; ими был открыт электрон, со-
здана теория радиоактивности и раскрыта сущность рентге-
новских лучей.
Электрон был открыт в 1897 г. физиком-материалистом
Джозефом Джоном Томсоном (1856—1940). Самый же термин
«электрон» предложил еще в 1890 г. английский физик Джон-
стон Стоней (1826—1911).
Томсон доказал, что катодные лучи представляют собой
поток электронов и что масса последних примерно в 2000 раз
меньше, чем масса атома водорода. Это открытие привело к
крушению старого, метафизического взгляда на атомы: они
оказались сложными, делимыми, обладающими внутренней
структурой.
Томсон открыл также различия атомов по массе у неона
и тем самым доказал, что и у нерадиоактивных элементов ато-
мы одного и того же элемента не тождественны друг другу,
а могут различаться по массе. На основании этого Ф. Содди
ввел понятие «изотоп» (1913). Этим был нанесен еще один
удар по метафизическим взглядам, согласно которым атомы
одного элемента считались абсолютно тождественными между
собой. Исследования Томсона способствовали выработке но-
вых взглядов на строение материи, подтверждающих диалек-
тический материализм.
После открытия электрона стало ясно, что отрицательный
электрический заряд имеет своего дискретного материального
носителя; однако было еще далеко не ясно, как обстоит дело
с положительным зарядом. Томсон полагал вначале, что по-
ложительный заряд равномерно распределен по всему атому
и что в атом вкраплены отдельные электроны. Позднее, осо-
бенно после открытия атомного ядра (1911), такая статиче-
ская модель была отвергнута физиками.
В начале XX в. Оливер Джозеф Лодж (1851 —1940) по-
строил динамическую модель атома, согласно которой в цент-
ре атома наподобие миниатюрного Солнца находится поло-
жительный заряд, а вокруг него с громадной быстротой вра-
щаются отрицательные электроны. Лодж писал, что «электри-
586
ческая теория материи», признание электричества «основной
субстанцией» есть приближение к теоретическому доказатель-
ству того, «о чем постоянно заботились философы, а именно
к единству материи»1. Однако до 1911 г. эта модель не опи-
ралась еще на достаточно разработанную экспериментальную
основу.
В области философии Лодж придерживался весьма реак-
ционных воззрений. Он занимался спиритизмом, активно вы-
ступал с проповедью поповщины, стремясь приспособить для
этой цели данные естествознания. «Знаменитый английский
физик Лодж пустился защищать бога от Геккеля»2,— говорил
Ленин.
Среди английских ученых, за редким исключением, не воз-
никало сомнений в объективной -реальности атомов. Концепции
махистов и энергетиков в этом вопросе имели незначительный
успех. Это объяснялось и тем, что в Англии были очень силь-
ны традиции материалистической атомистики. Эти традиции
нашли отражение, в частности в выступлении физика Р. У. Рик-
кера на съезде английских естествоиспытателей в Глазго
(1901); с позиций стихийного материализма Риккер отстаивал
реальность и познаваемость атомов и молекул.
На материалистических и вместе с тем стихийно-диалекти-
ческих позициях в своих исследованиях стоял великий англий-
ский ученый, основатель ядерной физики Эрнест Резерфорд
(1871 —1937). Еще будучи студентом, в 1891 г. он выступил
с докладом об эволюции материи и высказал весьма револю-
ционные для того времени мысли о том, что атомы делимы и
состоят из более простых составных частей. Позднее он это
доказал научно, изучая явления радиоактивности.
Изучение этого явления с его вещественной стороны, т. е.
выяснение характера химических элементов, принимающих в
нем участие, привело Резерфорда вместе с Ф. Содди к созда-
нию первой теории радиоактивности (1902), согласно которой
радий, испуская альфа-лучи, т. е. заряженные атомы другого
элемента (гелия), превращается в гелий и эманацию (особый
химический элемент). Следовательно, заключили Резерфорд
и Содди, радиоактивность есть распад и превращение хими-
ческих элементов. Это было торжество нового, диалектическо-
го взгляда на атомы и элементы, которому предстояло произ-
вести переворот в науке. Таким образом этот взгляд получил
твердую эмпирическую основу, какой у него не было 11 лет
назад, когда Резерфорд впервые начал его развивать. «Идее
неизменности атомов,— писал Резерфорд,— был нанесен
1 Оливер Лодж. Электроны. СПб., 1904, стр. 119.
2 В. И. Л е н и н. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 384.
И7
сильный удар, когда в 1902 г было обнаружено, что атомы
двух хорошо известных элементов урана и тория претерпевают
подлинный процесс спонтанного превращения, хотя и идущего
весьма медленным темпом» !.
Резерфорда привлекают в первую очередь те идеи, кото-
рые утверждают новые взгляды на материю, как объективную
реальность, обладающую богатством 'свойств :и ‘сложностью
строения своих микрочастиц. Специально теоретико-познава-
тельным'и вопросами он не занимался; он попросту отметал
как вздор реакционные попытки определять вещи как ком-
плексы ощущений и изгонять из естествознания понятие мате-
рии и материалистические представления об атомах и их со-
ставных, более мелких частицах. Но в отличие, например, от
Больцмана и Планка, Резерфорд не вел активной борьбы
против идеалистического поветрия в физике, что значительно
ослабляло его философские позиции.
Глубокое, хотя и философски неоформленное убеждение
Резерфорда в реальности объектов, которые изучает физика,
в том числе — атомов и их составных частей, служило ему ру-
ководящей нитью в его исследованиях, завершившихся откры-
тием искусственного разложения и превращения элементов
(1919).
Обстреливая вещество альфа-частицами, Резерфорд обна-
ружил, что некоторые из них рассеиваются (отклоняются и
даже как бы отскакивают назад). Это было бы невозможно,
если бы статическая модель Дж. Дж. Томпсона была пра-
вильной. Поэтому следовало допустить, что эта модель не
соответствует объективной реальности и что атом построен
как-то иначе. Вычисления показали, что в центре атома
должно находиться ядро, диаметр которого примерно в
100.000 раз меньше атома. Об это-то ядро и ударялись те
альфа-частицы, которые отскакивали назад. Следовательно,
атом надо представлять наподобие маленькой солнечной си-
стемы: вокруг ядра, как центрального «светила», подобно ми-
ниатюрным планетам обращаются электроны.
Продолжая работы по «обстрелу» вещества альфа-части-
цами, Резерфорд обнаружил факт искусственного превраще-
ния элементов (1919). Многие физики и до Резерфорда на-
блюдали, что из обстреливаемого вещества вылетают какие-то
частицы, обладающие очень длинным пробегом. Но это оста-
валось чисто эмпирическим наблюдением и не вело к каким-
либо серьезным теоретическим выводам; физики не задумы-
вались над причинами этого явления. Резерфорд, для которого
главным вопросом научного исследования всегда был вопрос
1 Э. Резерфорд. Современная алхимия. «Успехи физических наук»,
т. XIX, вып. 1, 1938, стр. 19.
588
«почему?», занялся выяснением причины указанного факта и
нашел ее. Он установил, что под воздействием бомбардировки
альфа-частицам'и атомы азота, содержащиеся в воздухе, под-
вергаются искусственному распаду и превращаются в атомы
кислорода с испусканием протонов (ядер атомов водорода),
что и влечет за собой появление частиц с длинными пробегами.
Успехи, достигнутые Резерфордом, его учениками и сотруд-
никами, в значительной степени способствовали тому, что фи-
зики (по образному выражению Ленина) все дальше отходили
от атома и все ближе подходили к электрону, а затем и к
атомному ядру. Это была магистральная линия развития рево-
люции в физике.
После открытий Резерфорда особенно большое научное и
философское значение имели исследования в области рентге-
нологии. Вильям Генри Брэгг (1862—1942) с сыном Вильямом
Лоренсом Брэггом (род. в 1890 г.) доказали (1913), что каждый
химический элемент имеет свой особый (характеристический)
спектр, по которому можно обнаруживать присутствие данно-
го элемента и открывать новые, ранее неизвестные элементы.
В 1915 г. Брэгги показали, что у многих металлов можно рент-
геноскопически обнаружить не только положение центра ато-
ма, но даже распределение электронов. Этим еще и еще раз
доказывалась объективная реальность атомов и электронов.
Линию работ Лауэ и Брэггов продолжил Генри Мозли
(1887—1915). В 1913 г. он установил, что между характеристи-
ческим рентгеновским спектром определенного химического
элемента и местом того же элемента в периодической системе
Менделеева имеется закономерная связь, выражаемая матема-
тически как функция натурального ряда чисел.
Согласно Мозли, равномерное возрастание порядкового
числа при переходе от одного элемента к следующему являет-
ся доказательством того, что в атоме существует некоторая
основная величина и что «такой величиной может быть только
заряд центрального положительного ядра...» !. Отсюда Мозли
сделал вывод, что, по-видимому, химические свойства зависят
от заряда ядра или равного ему численно атомного номера
элемента.
Открытие Мозли им°ло фундаментальное значение для
теории строения атома. Оно устраняло существовавший ранее
разрыв между периодическим законом и новыми эксперимен-
тальными открытиями физики и тем самым укрепляло убеж-
дение в незыблемости периодического закона как объективного
закона природы. Вместе с тем, оно показывало, как приведе-
ние во взаимную связь двух ранее разобщенных областей
1 «Philosophical Magazine», 1913, vol. 26, № 156, р. 1024.
589
исследования способствует проникновению в сущность каж-
дой из них. При этом ключом к раскрытию сущности одного
круга явлений оказывается то, что вытекает из другого круга
явлений.
Работы Мозли еще более укрепляли материалистический
взгляд на атом и его структурные составные части. Вместе с
тем они открывали возможность более глубокой диалектиче-
ской трактовки периодического закона и связанных с ним но-
вых взглядов на строение атома: количественное возрастание
порядкового номера элемента (соответственно заряду ядра)
на одну и ту же величину вызывает каждый раз закономерный
переход от одного качественно определенного элемента к дру-
гому, качественно отличному от него элементу.
Открытие Мозли способствовало также выяснению неко-
торых неясных вопросов периодической системы элементов,
нерешенность которых давала повод махистам и энергетикам
(например, Оствальду) ставить под сомнение объективность
самого периодического закона. Это открытие устранило так
называемые «аномалии» периодической системы, состоявшие
в том, что в некоторых ее местах более тяжелые элементы
стояли не после, а перед более легкими (например, теллур
перед йодом). Это противоречило прежней формулировке пе-
риодического закона, данной Менделеевым, согласно которой
свойства элементов зависят от их атомного веса. Теперь же
эти свойства оказались зависящими от более фундаменталь-
ной характеристики атомов,— от заряда их ядра, который
строго и однозначно определяет положение каждого элемента
в системе, причем так, что теллур действительно оказался
перед йодом, так как его атомный номер на единицу меньше,
чем у йода, и т. д.
В области космогонии среди английских ученых появи-
лась тенденция рассматривать появление солнечной системы
как результат космической катастрофы. Такого рода гипотезу
выдвинул в 1916 т. один из лидеров так называемой «кэм-
бриджской школы» «физического» идеализма Джеймс Хопвуд
Джинс (1877—1946). Он был сторонником идеи конечности
Вселенной, ее сотворения и ее «тепловой смерти» в недалеком
будущем; он также допускал, что Земля является «единствен-
ным телом во всей Вселенной, способным поддерживать
жизнь» !.
Солнечная система, по Джинсу, возникла в результате ка-
тастрофы, обусловленной близким прохождением около Солн-
1 Дж. Джинс. Гипотеза Лапласа и современное учение о происхож-
дении мира. См. кн.: «Новейшее учение о происхождении мира», М., 1923,
стр. 38.
590
ца другой звезды; из Солнца вырвалась огромная струя рас-
каленного газа, которая затем распалась и образовала пла-
неты. Эта гипотеза представляет собой ряд совершенно произ-
вольных предположений и не в состоянии объяснить многие осо-
бенности солнечной системы.
В мировоззрении Джинса большое место занимает агно-
стицизм. Джинс считал, что космогонист никогда не может
быть уверен в результатах своих исследований. «Единственное
положительное утверждение, которое мы можем сделать, есть
то, что в космогонии нет ничего достоверного» !. Идеалистиче-
ские взгляды Джинса, еще не вполне оформившиеся в рассмат-
риваемый период, с течением времени разрослись в целую си-
стему («ментализм»).
В развитии физиологии видную роль сыграл английский
ученый Чарлз Шеррингтон (1857—1952). Он внес ценный
вклад в разработку вопросов физиологии центральной нервной
системы, особенно проблемы закономерностей рефлекторной
деятельности спинного мозга, и значительно расширил науч-
ные представления о взаимоотношении процессов возбуждения
и торможения в деятельности центральной нервной системы.
Физиологические воззрения Шеррингтона дают основание
считать его стихийным материалистом, склонным к механи-
цизму. Но субъективно он проявлял антиматериалистические
тенденции; например, он утверждал, что якобы нет уверенно-
сти в том, что ум человека имеет какое-либо отношение к моз-
гу, что человек будто бы делится на две части: на смертное
тело и не 'связанный с нервной системой вечно живущий дух,
что-де вредно стремиться познать внутренний, субъективный
мир человека, так как нашу планету якобы постигнет ката-
строфа, как только человек познает самого себя, и т. п.
Однако Ч. Шеррингтона, как ученого, характеризуют пре-
жде всего не его философская непоследовательность, а его
оригинальные, доведенные им до высокой степени точности
исследования в области физиологии спинного мозга, которые
объективно укрепляли позиции материализма и диалектики в
естествознании.
4.	РАСПРОСТРАНЕНИЕ МАРКСИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ
Распространение марксизма в Англии в начале XX в. свя-
зано прежде всего с деятельностью Социал-демократической
федерации, наиболее видной из политических организаций
английского пролетариата этого времени. «...Во всей Англии
только британские социал-демократы вели в течение десяти-
1 Дж. Джин с. Указ, соч., стр. 40.
591
летий систематическую пропаганду и агитацию в марксистском
духе»1,— отмечал Лепин. Он с благодарностью писал о помо-
щи, которую английские социал-демократы во главе с Квелчем
оказали в 1902 г. лондонскому изданию «Искры»2. Их работа
протекала в необычайно трудных условиях. Английская бур-
жуазия, накопившая уже огромный опыт политического руко-
водства страной, 'сумела своей искусной тактикой закрепить
оппортунистические настроения в рядах рабочего класса, и в
особенности среди руководителей тред-юнионизма. Буржуаз-
ные социологи, превосходно понявшие к этому времени опас-
ность марксизма, выпускают одну за другой книги, содержа-
щие «опровержения» марксистской философии, политической
экономии, научного социализма.
Глубоко ошибочную позицию по отношению к рабочему
движению занимали также деятели «Фабианского общества»,
которое стало к началу XX в. наиболее влиятельным течением
«государственного» и «муниципального» социализма в Англии.
Отрицая научный социализм, фабианцы заменили револю-
ционную тактику реформизмом, объявляя марксистов «док-
тринерами», «кабинетными учеными», твердящими о классо-
вой борьбе и обобществлении средств производства, вместо
того, чтобы заниматься «практическими вопросами».
Подобную же враждебную революционному марксизму ли-
нию проводили вожди оппортунистической «Независимой ра-
бочей партии», которая если и была «независимой», то, по
словам Ленина, только от социализма, но очень зависимой
от либеральной буржуазии. Ее идеи ’в значительной мере легли
в основу деятельности «рабочей партии» — первой массовой
партии английского рабочего класса, образовавшейся в 1900 г.
Центром пропаганды марксизма в Англии начала века
были периодические издания британской социал-демократии,
еженедельник «Справедливость» и журнал «Социал-демократ»
(с 1912 г.— «Британский социалист»). Издательство «Два-
дцатый век» выпустило в свет ряд произведений К. Маркса:
«Капитал», «Нищета философии», «Заработная плата, цена
и прибыль» и другие, а также «Новый социалистический кате-
хизис» Г. Квелча и Б. Бакса, «Экономику труда» Г. Квелча,
«Краткую историю Парижской коммуны» Э. Б. Бакса и др.
Организатором и душой пропаганды марксизма в Англии
был Гарри Квелч (1858—1913), сочетавший большую практи-
ческую работу с теоретической. Свою деятельность он начал
еще в 90-х годах XIX в., выступив в ряде диспутов против
концепции «государственного социализма» фабианцев и маль-
1 В. И. Ленин. Гарри Квелч. Сочинения, т. 19, стр. 333.
2 Там же.
592
тузианства. Находясь вначале под некоторым влиянием бур-
жуазного реформиста Генри Джорджа, он к концу 90-х годов
становится на марксистские позиции и упорно их отстаивает.
Вокруг него объединяется группа авторов: Э. Б. Бакс, А. Ге-
зелл, Дж. Б. Аскью, С. Терри, Ф. Ротштейн и др.
В публикациях английских марксистов подчеркиваются
их материалистические убеждения, хотя и с некоторыми
оговорками. ««Социализм» до сих пор был материалистиче-
ским и противостоял устарелым концепциям, осчованньъм на
теологической догме,— пишут авторы «Социалистического ка-
техизиса»,— но он не имеет намерения возводить это свое
качество в догму. Возможно, что так будет до тех пор, пока
и поскольку не будет доказано, что современный научный
материализм сам является неадекватной концепцией Вселен-
ной» Г
В противоположность плоскому эволюционизму, господ-
ствовавшему в то время среди естествоиспытателей и филосо-
фов-позитивистов, английские марксисты подчеркивали свой
диалектический взгляд на развитие, подразумевающий нали-
чие скачков, революции. «Революция есть существенная часть
эволюции,— писал С. Терри,— и никакая эволюция в природе
не завершается без революции»1 2. Столь же необходимы рево-
люции и в общественной жизни. Терри подчеркивал важную
мысль о том, что социальные революции не обязательно соеди-
нены с насилием; вина, в случае применения насилия, ложит-
ся на правящий класс, который идет на все, «защищая то, что
не может уже быть сохранено»3. Идею единства эволюцион-
ной и революционной форм развития обосновывает также
Дж. Б. Аскью. «Чтобы понять марксизм,— пишет он,— мы
должны понять его диалектическую основу... Диалектика по-
казывает нам природу не такой, как мы обычно склонны ее
мыслить, состоящей из неизменных объектов, но... как ряд про-
цессов, которые при достижении определенной точки произво-
дят свою собственную противоположность...» 4.
Выдвижение на первый план теоретического анализа про-
блемы соотношения эволюции и революции было вызвано на-
падками на революционный марксизм со стороны реформистов
и ревизионистов.
Г. Квелч и другие марксисты подвергли ревизионизм рез-
кой критике. Отвечая на «упреки» либералов по адресу бри-
танской социал-демократии за ее непримиримость к буржуаз-
1 Е. В. Вах а. Н. Qu el ch. A New Catechism of Socialism. London,
1901, p. 30.
2 «The Social-Democrat», 1905, April, vol. IX, N 4, p. 207.
3 Ibid., p. 205.
4 Ibid., 1905, September, N 9, p. 532—533.
38 История философии, T. V	595
ной идеологии и политике и ссылки их на «континентальный
социализм» как более «мягкий», Квелч отвечал, что континен-
тальный социализм — это не Бернштейн, а В. Либкнехт.
«С бернштейнианской точки зрения между целями социализ-
ма и современных либералов так мало разницы, что трудно
найти основание для существования самостоятельной партии
рабочего класса» L
Раскрывая классовые корни ревизионизма и реформизма,
Дж. Аскью показал, что ревизионизм заимствует свое учение
у буржуазных идеологов. Критикуя книгу английского лейбо-
риста Макдональда «Социализм и общество», Аскью раскры-
вает связь идей этого вождя английских реформистов со спен-
серовской «органической теорией общества».
Г. Квелч и его соратники разъясняли сущность материали-
стического понимания истории, теории классов и классовой
борьбы, основных положений научного социализма.
Много места уделяли британские марксисты критике капи-
талистического общества, его несправедливости и бесчеловеч-
ности. «Мы обвиняем современную систему общества,— писал
Квелч,— и мы говорим, что она основана на несправедливости,
обмане, грабеже»1 2. Социал-демократия исходит из необходи-
мости социальной революции, уничтожения классового госу-
дарства и капиталистического господства для освобождения
рабочего класса от капиталистического рабства. Однако не
этические соображения приводят марксистов к социализму;
«социализм — это экономическая теория»3.
«Социал-демократическая федерация не может довольст-
воваться простой защитой абстрактных принципов и теории
социализма,— говорил Квелч,— а должна осуществить его на
деле» 4. Социализм не утопия, как пишут об этом буржуазные
идеологи, а «теория организованного человеческого общества,
основанная на знании прошлой истории и признающая тот
факт, что человеческое общество есть результат многовеково-
го развития. Человеческое общество во всех своих материаль-
ных отношениях зависит от материальных вещей» 5.
Однако и в рядах самой социал-демократии не было полного
единства по теоретическим вопросам. В частности, Э. Б. Бакс
делал попытки «усовершенствовать» исторический материализм.
Он пытался доказать, что в историческом процессе действуют
1 «The Social-Democrat», 1905, January, N 1, p. 15.
2 «Is Socialism advantageous to the Individual?». Report of public De-
bate between H. Quelch & С. H. Moore, London, 1907, p. 2.
8 E. В. Bax a. H. Quelch. A New Catechism of Socialism, p. 6.
4 H. Quelch. The Social-Democratic Federation. Its Object, Its Prin-
ciples and Its Work. London, 1907, p. 6.
5 «Is Socialism advantageous to the Individual?». Report of public De-
bate between H. Quelch & С. H. Moore, p. 1—2.
594
две определяющие силы: материальные, в первую очередь, эко-
номические условия, и разум, или «психологические условия».
Свое так называемое «синтетическое» понимание истории
Бакс дополнял субъективным идеализмом в теории познания,
определяя действительность как совокупность «впечатлений на-
шего сознания, подведенных под определенные понятия, или,
если угодно, под определенные идеи»
В годы первой мировой войны теоретический ревизионизм
Бакса стал основой его политического грехопадения. В декабре
1914 г. Гайндман и Бакс опубликовали статью «Социализм и
война», ставшую своего рода «теоретическим оправданием»
социал-шовинизма. В статье отрицались экономические причи-
ны войны, и война «выводилась» из психологии прусского юн-
керства.
С резкой критикой взглядов Бакса и Гайдмана выступил
журнал «Плебс»1 2. Разоблачая софизмы социал-шовинистов,
автор статьи «Защита исторического материализма» писал,
что, считая причиной войны страх прусских юнкеров, с одной
стороны, перед развитием германского капитализма, а с дру-
гой— перед ростом социал-демократии, Гайдман и Бакс фак-
тически сами показывают, что «источник войны не является
психологическим, как они утверждают, но коренится в экономи-
ческих обстоятельствах и отношениях капиталистического
мира»3.
Весной 1916 г. на Сальфордском съезде Британской социа-
листической партии подавляющее большинство депутатов вы-
ступило против шовинизма и войны. Очистившись от социал-
шовинистов, Британская социалистическая партия осталась
верной своему интернациональному долгу. Она примкнула к
Циммервальдской программе. После объединения с нескольки-
ми другими марксистскими организациями она образовала ядро
Коммунистической партии Великобритании. Верные теории
марксизма, отстояв ее в борьбе с реформистами, английские
марксисты создали предпосылки для дальнейшего проникнове-
ния марксизма-ленинизма в ряды английского пролетариата.
* * *
Развитие философии и социологии в Англии начала XX в.
в значительной степени определяется особенностями эпохи им-
периализма, на путь которого Англия вступила еще в послед-
ней четверти XIX в.
1 Э. Б. Бакс. Границы материалистического понимания истории. Сб.
«Исторический материализм», под ред. С. Семеновского. М., 1923, стр. 58.
2 Журнал «Плебс» был органом так называемой «Лиги Плебса»; на его
страницах довольно широко освещались вопросы марксистской философии.
3 «The Plebs Magazine», 1915, May, vol. VII, N 4, p. 81.
38*
595
В начале XX в. в стране продолжает еще господствовать
философия «абсолютного идеализма», открыто борющаяся про-
тив материализма и науки и смыкающаяся с религией и мисти-
кой; одновременно развивается субъективно-идеалистическое
течение «гуманизма», родственное американскому прагматизму*
На рубеже XIX и XX вв. английские ученые Дж. Д. Томсон,
Ф. Содди, Эрн. Резерфорд делают ряд открытий в области
строения атома и обосновывают теорию радиоактивности, по
своему существу подтверждающую материализм.
В условиях развития техники, естествознания и математики
в Англии первых двух десятилетий XX в. получили развитие
философские направления «неореализма» и логического анали-
за, представители которых, идеалистически извращая научные
данные, выступили в роли создателей утонченных форм идеализ-
ма, именуемых философией «эмерджентной эволюции», а за-
тем «нейтральным монизмом». Указанные философские школы,
несколько подновив и «усовершенствовав» старый идеализм
платоновского толка, развивались в направлении от объектив-
ного к субъективному идеализму.
Для английской этики начала XX в. характерен отказ от
традиционной для Англии теории утилитаризма, пересмотр
предшествующих систем, усиление объективно-идеалистических
тенденций и переход от этики как теории нравственного поведе-
ния к формалистическому анализу моральных понятий, отор-
ванному от общественных проблем. Буржуазная этическая
мысль Англии входит в глубокий идейный кризис, из которого
она не может выйти вплоть до настоящего времени.
В связи с тем, что накануне первой мировой войны перед
империалистической буржуазией Англии с особой силой выдви-
гается задача отстоять и упрочить колониальную империю, в
английской буржуазной социологии оформляется ряд реакцион-
ных теорий, обосновывавших экспансионизм Британской импе-
рии и идею превосходства англосаксов. Наряду с этим возни-
кает психосоциологическая школа, отрицающая существование
объективных исторических закономерностей развития общества
и ведущая борьбу с марксизмом.
В защиту теоретических идей марксизма выступила в это
время группа британских социалистов во главе с Г. Квелчем,
входившая в «Социал-демократическую федерацию». Борясь
против откровенных апологетов капитализма, а также рефор-
мистских деятелей «Фабианского общества», Г. Квелч и его
соратники стремились связать марксистское мировоззрение с
развивающимся в Англии рабочим движением.
Глава четырнадцатая
ФИЛОСОФСКАЯ И СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ
ВО ФРАНЦИИ ОТ НАЧАЛА ЭПОХИ ИМПЕРИАЛИЗМА
ДО КОНЦА ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Французский капитализм в конце XIX — начале XX в. всту-
пил в империалистическую стадию своего развития. В этот
период во Франции быстрыми шагами продвигалась концентра-
ция производства, особенно в тяжелой индустрии. Образовав-
шийся в результате слияния промышленного и банковского
капитала финансовый капитал подчинял себе экономику страны.
Несмотря на значительное индустриальное развитие, Фран-
ция по уровню развития промышленности отставала от США,
Германии и Англии.
Франция как колониальная держава, владевшая обширны-
ми территориями в Африке и Азии, с каждым годом усиливала
эксплуатацию народов своих колоний.
Характеризуя особенность французского империализма,
Ленин писал: «В отличие от английского, колониального, импе-
риализма, французский можно назвать ростовщическим импе-
риализмом» L
Французский рабочий класс, бережно хранивший великие
традиции Парижской Коммуны, в начале XX в. подвергался
сильной эксплуатации. В тяжелом положении находилось
французское мелкое крестьянство. Крупная монополистиче-
ская буржуазия, блокировавшаяся с клерикально-феодальной
реакцией, проводила политику подавления рабочего движения,
репрессий в отношении передовых общественных сил. Наряду
с этим она прибегала и к политике частичных реформ с целью
ослабить и подорвать революционное движение пролетариата.
1 В. И. Ленин. Империализм, как высокая стадия капитализма. Со-
чинения, т. 22, стр. 231.
597
Первая русская революция 1905—1907 гг. нашла живой
отклик у передовых людей Франции. Во Франции было орга-
низовано «Общество друзей русского народа». Председателем
Общества был избран Анатоль Франс. Видный деятель фран-
цузского рабочего движения Поль Лафарг горячо приветство-
вал революцию в России.
К началу первой мировой войны активные выступления
трудящихся во Франции на защиту своих интересов приобре-
ли массовый характер. Обострение классовой борьбы в стра-
не привело к обострению борьбы внутри рабочего движения,
в социалистической партии.
С началом первой мировой войны французские оппортуни-
сты стали на путь открытого социал-шовинизма. Они безогово-
рочно голосовали за военные кредиты и вошли в состав реак-
ционного буржуазного правительства.
В 1916 г. во Французской социалистической партии возник
раскол между социал-шовинистским руководством и левыми
циммервальдистами. Деятельность левых элементов во Фран-
цузской социалистической партии — М. Кашена и других —
послужила подготовкой к образованию в дальнейшем Комму-
нистической партии Франции.
Февральская буржуазно-демократическая революция
1917 г. в России нашла широкий отклик во Франции. Антиво-
енные настроения, охватывая все более широкие массы фран-
цузских трудящихся, проникли и во французскую армию. Уже
весной 1917 г. во Франции раздавались призывы к созданию
революционного правительства из рабочих и крестьян.
Таким образом, первые два десятилетия эпохи империализ-
ма характеризуются обострением противоречий во всех сфе-
рах французской общественной жизни — экономической, по-
литической, идеологической.
Для французской буржуазной философии этого периода ха-
рактерен окончательный отход от передовых буржуазно-демо-
кратических традиций; на первый план в ней выдвигаются
реакционные идеи, отражающие поворот крупной буржуазии в
сторону реакции. Наибольшим успехом в буржуазных кругах
в это время пользовалась антинаучная философия интуитивиз-
ма. Представители клерикальной реакции защищали позиции
томизма, признанного официальной доктриной католической
церкви. Сторонники так называемого модернизма стремились
сочетать католическую религию с модными философскими на-
правлениями. Протестантские теологи склонялись к неоканти-
анству. Возникший во второй половине XIX в. неокритицизм в
рассматриваемый период главное внимание уделял идеали-
стической диалектике понятий. Престарелый глава «неокри-
тической школы» Шарль Ренувье в начале XX в, перешел на
598
позиции персонализма. Серьезные изменения в этот периол
претерпел позитивизм. Позитивистская социологическая шко-
ла являлась одним из характерных течений реакционной бур-
жуазной социологии эпохи империализма.
В противоположность пришедшей в упадок буржуазной
философской и социологической мысли, во Франции в этот пе-
риод на высоком уровне развивалось естествознание, подтвер-
ждавшее материализм. Французские ученые по-прежнему за-
нимали почетное место в мировой науке, особенно в области
математики, физики, химии.
В борьбе с различными идеалистическими теориями росла
и крепла марксистская философская мысль во Франции. Выда-
ющуюся роль в деле пропаганды и защиты марксизма во Фран-
ции в конце XIX— начале XX в. сыграл П. Лафарг Идейно-
политическую борьбу против оппортунизма до начала первой
мировой войны проводил Ж. Гед.
Представители демократических кругов Франции, передовые
писатели (Анатоль Франс, Ромен Роллан, Анри Барбюс и др.)»
прогрессивные естествоиспытатели (Поль Ланжевен и другие)
смело выступали против империалистической и феодально-
клерикальной реакционной идеологии.
Решающую роль в идеологической борьбе марксизма против
французской реакционной философии сыграла ленинская кри-
тика идеализма и метафизики Ренувье, Пуанкаре, Леруа, Рея
и других идеалистов.
1. БУРЖУАЗНАЯ ФИЛОСОФИЯ
В КОНЦЕ XIX — НАЧАЛЕ XX в.
Характерной особенностью господствующей идеологии во
Франции эпохи империализма было то, что буржуазные фило-
софы, социологи, экономисты стали прямо или косвенно высту-
пать против диалектического и исторического материализма,
против экономического учения Маркса. Реакционные идеи бур-
жуазных теоретиков подхватывались оппортунистами и перено-
носились в рабочее движение.
На протяжении нескольких десятилетий, с конца XIX в. до
20-х годов нашего века, главным течением идеалистической
философии во Франции был интуитивизм Анри Бергсона
(1859—1941), получившего широкую известность своей ирра-
ционалистической теорией «творческой эволюции» и оказав-
шего значительное влияние на многих философов-идеалистов
XX в.
1 См. «История философии», т. III, гл. 7.
599
Бергсон состоял профессором философии в «Эколь Нормаль
Сюперьер» (с 1898 г.), а затем в «Коллеж де Франс» (с 1900 г.).
В 1914 г. он был избран членом Французской Академии
наук.
Главные работы Бергсона — «Материя и память. Очерк об
отношении тела к духу» (1896), «Смех» (1900), «Интеллекту-
альное усилие» («Revue philosophique», 1902), «Введение в ме-
тафизику» («Revue de metaphisique et de morale», 1903), «Твор-
ческая эволюция» (1907), «Интеллектуальная энергия» (1919),
«Длительность и одновременность» (1922), «Два источника
морали и религии» (1932), «Мысль и движение» (1934) и др.
Философское учение Бергсона явилось одной из разновид-
ностей реакционной «философии жизни». Основная линия
философии Бергсона — защита идеализма и религии, борьба
против материалистической философии путем дискредитации
человеческого разума и противопоставления ему мистической
интуиции.
Интеллект, по утверждению Бергсона, не способен проник-
нуть в сущность бытия, познать жизнь в ее глубинах; его дея-
тельность ограничена поверхностью событий. Философия, при-
знав неспособность интеллекта проникнуть в глубину сознания
и жизни, ставит своей задачей найти другой, неинтеллектуаль-
ный путь проникновения в сущность бытия.
Большую роль в философии Бергсона играет противопостав-
ление «непосредственных данных сознания» и «материальных
предметов» как двух, прямо противоположных сфер, из которых
первая дает место принципу «длительности» (duree), а вто-
рая — принципу перемещения частей в пространстве. Длитель-
ность, по Бергсону, характеризует лишь сознание, которому
противопоставляются неподвижные и неизменные материаль-
ные предметы.
Бергсон отождествляет теоретическое мышление с метафи-
зическим методом и на этой основе утверждает, что подлинная
«жизнь» не доступна интеллекту.
Признав интеллект неспособным познать явления жизни,
Бергсон утверждает, что только особое, свойственное людям
мистическое чувство — интуиция, родственная инстинкту, по-
зволяет проникнуть в глубь жизненных явлений, в «жизненный
порыв» (elan vital), недоступный для логических понятий и
категорий.
Об интуиции Бергсон говорит как о познании широком, как
жизнь, и способном на то, «чтобы, внезапно оглянувшись на
стоящий за ним жизненный порыв, увидеть его целиком, хотя
бы на одно мгновение» \ Бергсон неправомерно ограничивает
1 Анри Бергсон. Собр. соч., изд. 2, т. 1. СПб., б. г., стр. 4.
600
теоретическое мышление сферой анализа и видит в интуиции
единственный путь адекватного познания вещей.
«Интуицией,— пишет он,— называется род интеллектуаль-
ной симпатии, путем которой переносятся внутрь предмета, что-
бы слиться с тем, что есть в нем единственного и, следовательно,
невыразимого. Анализ же, напротив, является операцией, сво-
дящей предмет к элементам уже известным, т. е. общим этому
предмету и другим»1.
Интуиция Бергсона является абсолютизированием одной
из сторон познавательной деятельности человека — способно-
сти к синтезу; при этом синтез абсолютно противопоставляется
анализу и опыту. В результате «интеллектуальная симпатия»
Бергсона выступает как прямая противоположность интеллек-
та. Эти гносеологические корни иррационализма Бергсона
тесно переплетаются с гносеологическими корнями его «творче-
ской эволюции», состоящими в абсолютизировании органиче-
ской жизни, в идеалистической ее интерпретации как «жизнен-
ного порыва».
Агностическая и субъективно-идеалистическая концепция
интеллекта лежит также в основе бергсоновского учения о
языке и его роли в теоретическом мышлении. Совместная дея-
тельность людей становится возможной, по Бергсону, благода-
ря языку, знаки которого позволяют переходить от известного
к неизвестному, а вместе с тем обеспечивают потребности со-
циальных связей между людьми. Подвижность слов обеспечила
интеллекту возможность переходить не только от одной вещи
к другой, но и от вещей к идеям. Так, благодаря языку интел-
лект перешел от чисто практических целей действия к теоре-
тическому мышлению. Интеллект, первоначально прикованный
к материальным предметам, при помощи словесных знаков
обратился к самому себе.
Но и в этой, новой своей области интеллект сохраняет свои
особенности, возникшие при оперировании с мертвой материей.
Понятия определяются Бергсоном как символы, а логика как
собрание правил, которыми следует руководствоваться при
пользовании этими символами. Из этой характеристики интел-
лекта и вытекает иррационалистическое отрицание за ним
возможности познать то новое, что возникает в «творческой
эволюции» жизни: «Интеллект,— пишет Бергсон,— характери-
зуется природным непониманием жизни» 2.
Теоретическое мышление Бергсон уподобляет фильму: так
же, как механизм киноаппарата передвигает кадры, создавая
на экране видимость движения, так и механизм мышления
оперирует с неподвижными и неизменными понятиями, его
1 Анри Бергсон. Собр. соч., т. 5. СПб., 1914, стр. 6.
2 Там же, т. 1, стр. 145.
601
результаты — только иллюзия в сравнении с потоком длитель-
ности, не вмещающимся в мертвые рамки понятий.
Подобно многим другим буржуазным философам, Бергсон
претендует на то, что его теории познания якобы удалось пре-
одолеть расхождение между материализмом и идеализмом. От-
вергая материалистическое учение об отражении материи в
сознании, Бергсон в то же время выступает и против субъекти-
визма, поскольку он «сводит материю к нашему представлению
о ней»1. «Материя для нас — это совокупность «образов».
А под «образом»,— говорит Бергсон,— мы понимаем известную
сущность, которая больше того, что идеалист называет пред-
ставлением, но меньше того, что реалист называет вещью,
сущность, расположенную на полпути между «вещью» и
«представлением»»2.
Вселенная, по Бергсону, есть не что иное, как совокупность
«образов» (ensemble d’images), а следовательно, и человече-
ское тело есть только совокупность образов: нервы — это обра-
зы, мозг — это образы, продукты их деятельности — также
образы.
Отсюда вытекают, по Бергсону, следующие два определения:
1. Материей называется совокупность образов и 2. Восприятием
материи называются те же образы, соотнесенные с возможным
действием другого образа — человеческого тела.
Сам Бергсон признает, что отождествление вселенной с со-
вокупностью «образов» сближается с идеалистической точкой
зрения: «Что всякая реальность имеет родство, аналогию, во-
обще связь с сознанием,— в этом мы соглашаемся с идеализ-
мом, соглашаемся уже одним тем, что называем вещи «обра-
зами»» 3.
Отличие своей точки зрения от идеалистической Бергсон
видит в том, что он не помещает материального мира в созна-
нии, но, наоборот, считает «образы», наличные в сознании, лишь
частью совокупности «образов», которая образует вселенную.
При помощи этой «поправки» к идеализму Бергсон претендует
сблизить свою теорию со «здравой тенденцией» реализма, одна-
ко в действительности он остается на позициях идеализма.
В философских воззрениях Бергсона тесно переплетаются
субъективный и объективный идеализм. Основным положением
бергсоновского объективного идеализма является признание
мирового духа — «сверхсознания».
«Если наш анализ правилен, то в начале жизни лежит соз-
нание или, вернее, сверхсознание. Сознание или сверхсознание
является как бы ракетой, погасшие остатки которой деградп-
1 Henri Bergson. Matiere et memoire. Paris, 1914, p. I.
2 Ibid., p. I—II.
8 Анри Бергсон. Собр. соч,, т. 3. СПб., б. г., стр. 228,
602
руются б материю; сознание, кроме того, есть то, что было
в самой ракете, что проникало остатки и, зажигая их, созда-
вало организмы. Это сознание представляет потребность в
творчестве, но оно проявляется только там, где творчество воз-
можно. Оно засыпает, когда жизнь обречена на автоматизм...» !.
Истинная реальность — это эволюция духа, длительность,
не подчиняющаяся никаким пространственным определениям.
Изъяв «истинную реальность» из пространства, Бергсон ставит
вопрос о философском смысле законов математики, логики и
физики.
Согласно Бергсону, не только логические законы интеллек-
та, но и законы материи, детерминизм материальных вещей,
представляют собой «перерыв» в творчестве. «Именно эту чисто
отрицательную тенденцию и выражают законы физического
мира. Ни один из них в отдельности не имеет объективной ре-
альности; каждый закон создан ученым, рассматривавшим вещи
в известной плоскости, выделившим известные переменные ве-
личины, пользовавшимся ‘известными условными единицами
измерения. Тем не менее существует присущий материи объек-
тивный порядок, приближающийся к математическому, который
познается нашей наукой по мере ее прогресса»1 2.
Проблему «порядка», закономерности Бергсон признает ос-
новным вопросом теории познания: «Основная проблема теории
познания заключается в исследовании, каким образом возмож-
на наука, т. е. почему в вещах существует порядок, а не беспо-
рядок» 3.
Понятие «беспорядка», подобно понятию «небытия», соглас-
но Бергсону, лишено содержания и смысла. Философ-интуити-
вист признает наличие двух взаимно противоположных «поряд-
ков»: один из них —прогрессивный ряд творческой эволюции
духа — «жизненный порыв», другой — регрессивный ряд омерт-
вения, продукт распада и разложения, закономерность матери-
альных вещей. Прогрессивный ряд развивается во времени, яв-
ляется творчеством в длительности; второй ряд располагается
в пространстве, здесь не создается ничто новое, но вечно повто-
ряется старое.
Законы физического мира, если их освободить от той случай-
ной формы, какую они получают благодаря фиксации внима-
ния на отдельных аспектах действительности,— в своей сово-
купности охватывают «порядок» материальных вещей, и в этом
смысле, заявляет Бергсон, их нельзя считать чисто относитель-
ными. Однако математический ряд, приближение к которому, по
Бергсону, является идеалом научного знания, сам является
1 Анри Бергсон. Собр. соч., т. I, стр. 231.
2 Там же, стр. 193.
3 Там же, стр. 205.
603
лишь регрессивным рядом, противоположньш жизненному ряду
творческой эволюции.
Бергсон считает механизм неотъемлемой характерной
чертой науки. Он придает науке чисто прагматическое утили-
тарное значение.
Приписывая научным теориям «искусственный» характер,
Бергсон видит во всяком научном изучении действительности
только абстрактное выделение фиксированных систем предме-
тов, изолированных от вселенной, рассматриваемых вне истории,
вне «длительности», вне универсального взаимодействия.
Подлинная же реальность — творческий жизненный порыв
недоступен для человеческого интеллекта. Так, Бергсон, ограни-
чив область знания, отводит основное место интуиции и в
конечном счете религии. На первый план в его философии
выступают иррационализм и мистика.
После сложных софистических ухищрений философия Берг-
сона приходит к теологической идее существования свободной
и бессмертной души, как истинной сущности человеческого
сознания, и существования бога, как творца природы и чело-
века.
Интуитивизм оказал решающее влияние на эстетические
взгляды Бергсона, враждебные реалистическому искусству. За-
дачу искусства он видит не в том, чтобы отразить правду дейст-
вительной жизни, а в том, чтобы снять покрывало с «жизнен-
ного порыва». Так как философия «творческой эволюции»
утверждает, что между людьми и природой, между людьми
и их сознанием находится «преграда» в виде практических
потребностей, то отсюда Бергсон делает вывод, что искусство
имеет своей задачей устранение тех интеллектуальных симво-
лов, которые скрывают от нас действительность («жизненный
порыв»).
Эту свою задачу искусство, по утверждению Бергсона, ре-
шает при помощи эстетической интуиции. Человек искусства
путем эстетической интуиции проникает в интимную индиви-
дуальность природных явлений и сознания, недоступную интел-
лекту. Искусство, по Бергсону, чуждо всему общему, типичному,
социальному, познаваемому разумом. Художественное творче-
ство признается делом внутреннего созерцания, тонкого воспри-
ятия: художник творит единственно ради чистого, эстетического
наслаждения. Бергсоновская теория «чистого искусства», «твор-
чества ради творчества» проповедует индивидуализм и субъ-
ективизм в искусстве, декларирует полную противоположность
искусства и разума, отрывает художественное творчество от
практической деятельности.
Уже в начале XX в. интуитивизм Бергсона, враждебный ра-
зуму, науке, проповедовавший иррационализм, являлся харак-
604
терным течением реакционной идеологии французской импери-
алистической буржуазии. В дальнейшем, в период между
первой и второй мировыми войнами, Бергсон применил свою
теорию творческой эволюции специально к апологетике фран-
цузского буржуазного государства, французского империа-
лизма Ч
В конце XIX — начале XX в. яростную борьбу против науки,
против материалистического мировоззрения, наряду с Бергсо-
ном и другими философами-идеалистами, вели во Франции
также апологеты католической и протестантской религий. Сре-
ди католиков этого времени следует различать традициона-
листов, защищавших неприкосновенность церковной догма-
тики, и модернистов, пытавшихся сочетать догматы ка-
толической религии с теми или иными «модными» философскими
теориями,— с интуитивизмом Бергсона, «философией случай-
ности» Бугру, конвенционализмом Пуанкаре и т. п.
К числу французских модернистов принадлежали Альфред
Луази, Морис Блондель, Эдуард Леруа и многие другие.
Традиционалисты и модернисты вели между собой оживлен-
ную полемику и в то же время вместе боролись против передо-
вой философской мысли, против достижений науки.
Модернист Морис Блондель (1861 —1949), испытавший вли-
яние бергсоновского интуитивизма, явился характерным пред-
ставителем неокатолического волюнтаризма.
Главное философское произведение Блонделя — его диссер-
тация «Действие» («L’Action»), защищенная им в 1893 г.
1 См. «История философии», т. VI.
В 1959 г. буржуазными философами было широко отмечено столетие
со дня рождения Бергсона. Среди юбилейной литературы выделяется своей
реакционностью бергсоновский номер «Журнала метафизики», издаваемый
итальянским католиком Шакка («Giornale di metafisica», 1959, N 6). Со-
временные фидеисты с восторгом пишут в нем, что Бергсон «доказал» бес-
смертие души (Charles Boyer. Bergson et I’immortalite de Гате), что
он «обосновал» христианскую мораль (J. C h a i x - R u у. L’exigence morale
dans la philosophie d’Henri Bergson), что он солидаризировался с христиан-
ским мистицизмом (Andre — A. Deveau х. Le mistique et le philosophe
selon Bergson), что он показал преимущество метафизики перед наукой
(Vittorio-Mathieu. Scienza е metafisica in Bergson), что он признал
мистиков руководителями человечества (Carlo Mazzantini. Evidenza
е problematicita dell’iniziativa nella filosofia morale di Enrico Bergson),
что его диалектика ценнее гегелевской, гак как более соответствует «реаль-
ности» (Mario Sancipriano. La «metafisica induttiva» del Bergson),
что его размышления о сущности времени и источниках морали и религии
наполняют радостью сердца верующих (A. Virieux-Reymond. Ref-
lexions sur la nature du temps).
Таким образом, если в свое время католическая церковь внесла сочи-
нения Бергсона в Index (список запрещенных книг), то ныне католики вся-
чески превозносят Бергсона, столь угодил он им в конечном итоге своей
апологетикой религии.
605
Подобно Бергсону, Блондель принижает разум человека,
религию ставит выше науки. Волю Блондель признает более
глубоким и более существенным проявлением сознания, чем
теоретическое мышление.
Наука не способна, согласно Блонделю, проникнуть в глубь
вещей. Это способно сделать активное проявление воли, исхо-
дящее из недр сознания человека. За пределами чувств, на-
учного знания и даже самонаблюдения в таинственных глуби-
нах духа пребывает божественное начало, постигаемое не разу-
мом, но лишь мистической интуицией.
Философия, утверждает Блондель, приводит к «новому ми-
стицизму», который заставляет нас во имя действия оправдать
все догматы, символы, обряды и таинства католической цер-
кви. Блондель безоговорочно принимает и триединство бога,
непонятное разуму, но приемлемое для мистицизма, и угрозу
вечных мук. «...Одному только действию,— пишет он,— свой-
ственна способность проявить любовь и обрести Бога» L
Философское учение Блонделя наглядно иллюстрирует, до
какого абсурда доводит религия свою служанку — современную
идеалистическую философию.
Видным представителем модернизированной католической
теологии, в ее сочетании с идеями Бутру, Бергсона, Пуанкаре
и других французских идеалистов конца XIX — начала XX в.,
был также Эдуард Леруа (1870—1954).
Его главные работы — «Позитивная наука и философия сво-
боды» (1900), «Догмат и критика» (1906), «Наука и филосо-
фия» («Revue de metaphisique et de morale», 1899—1900), «Но-
вая философия: Бергсон» (1912).
Леруа выступает как апологет религии и враг науки. Он
делает крайние выводы из агностических высказываний Бутру,
Бергсона и Пуанкаре.
Законы природы, установленные наукой, с его точки зрения,
произвольны, научные принципы гипотетичны и условны.
На примере Леруа В. И. Ленин показал, что во Франции, как
в Англии и других странах, за шатания махистской физики ухва-
тилась самая реакционная философия: «Во Франции идеали-
стическая философия не менее решительно ухватилась за ша-
тания махистской физики. Мы уже видели, как неокритицисты
встретили «Механику» Маха, сразу отметив идеалистический
характер основ философии Маха. Французский махист Пуан-
каре (Анри) в этом отношении имел еще больше удачи. Реак-
ционнейшая идеалистическая философия с определенно фиде-
истическими выводами сразу ухватилась за его теорию.
Представитель этой философии Леруа (Le Roy) рассуждал так:
истины науки суть условные знаки, символы; вы бросили
1 Maurice В Ion del. L’Action. Paris, 1893, p. 423.
606
нелепые, «метафизические» претензии на познание объективной
реальности; будьте же логичны и согласитесь с нами, что наука
имеет только практическое значение для одной области челове-
ческих действий, а религия имеет не менее действительное зна-
чение, чем наука, для другой области действий; отрицать тео-
логию «символическая», махистская наука не имеет права.
А. Пуанкаре устыдился этих выводов и в книге «Ценность
науки» специально напал на них» !.
Леруа утверждает, что жизнь индивидуума приобретает пол-
ноту и обретает цель, становится свободной и счастливой лишь
в общении с божественным целым. Эти теологические идеи Ле-
руа облекает в философический наряд антиинтеллектуализма,
индетерминизма и «философии свободы». Он всячески превоз-
носит «сверхъестественное», не познаваемое теоретическим
мышлением, но постигаемое религиозной верой. Однако и сами
религиозные догматы Леруа признает лишь условными, прак-
тически нужными представлениями о том, что недоступно ника-
кому представлению.
В конце XIX в. католическая церковь утвердила авторитет
Фомы Аквинского и официальной ее доктриной стало учение
томизма. Папа Пий X в своей энциклике «Pascendi dominici
gregis» (1907) решительно осудил модернизм. После этого
большинство сторонников данного течения выразило покор-
ность католической церкви.
Значительную роль в истории французской буржуазной фи-
лософии этого периода играл неокритицизм последова-
телей Ренувье 1 2. Ученики и последователи Ренувье — Ф. Пил-
лон, Гастон Мило, Октав Амелен, Ф. Эвеллен активно распро-
страняли во Франции агностические идеи неокритицизма, при-
спосабливая их к новым условиям.
Основные работы Октава Амелена (1856—1907): «Очерк
о главных элементах представления» (1907), «Система Декар-
та» (1911), «Система Аристотеля» (1920), «Система Ренувье»
(1927), «Теория интеллекта у Аристотеля и его комментаторов»
(1953).
Амелен был почитателем гегелевской «триады», т. е. наибо-
лее слабой стороны идеалистической диалектики Гегеля, и по-
ставил перед собой задачу построить триадическую систему
философских категорий на теоретической основе подновленного
неокритицизма.
Подобно основателю неокритической школы Ренувье, Аме-
лен признавал главной категорию отношения, понимаемую в
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 277—278.
2 О философии Ш. Ренувье см. «История философии», т. III, гл. 7.
607
духе абсолютного релятивизма, и отрицал существование «ве-
щей в себе», т. е. фактически объективной реальности. Для него
истинной реальностью является «отношение»; природные яв-
ления — это лишь отношения, и весь мир сводится к иерархи-
ческой системе отношений.
Одновременно с Амеленом идеи неокритицизма распростра-
нял Франсуа Эвеллен (1835—1910); его главные работы —
«Бесконечное и количество» (1880), «Чистый разум и антино-
мии» (1907).
Эвеллен особое значение придавал анализу кантовских анти-
номий. Его основная мысль состояла в том, что антиномии Кан-
та при правильном их истолковании вполне разрешимы и не
содержат в себе никакого противоречия между тезисом и анти-
тезисом. Ошибка Канта, согласно Эвеллену, состояла в том, что
он не учел различия между «чувственной мыслью» и «чистой
мыслью» как двумя различными функциями разума.
Эвеллен сделал попытку «разрешить» антиномии при по-
мощи вульгарного противопоставления «чувственной» и «чис-
той» мысли, чувственных вещей и духовной «реальности».
Амелен вульгаризировал гегелевскую «триаду», Эвеллен —
кантовские антиномии. Оба они стремились доказать отсутствие
внутренних противоречий в природе и обществе. Таким образом,
в их лице неокритицизм ориентируется на борьбу (правда, не
явную, а скрытую) против материалистической диалектики.
Философия неокритицизма, начиная с ее основателя Шарля
Ренувье и кончая ее более поздними представителями, тяготела
к протестантской религии.
Наиболее видным протестантским философом во Франции
был в это время Огюст Сабатье (1839—1901). Главные его
работы — «Очерк философии религии согласно психологии и
истории» (1897), «Религия и современная культура» (1897),
«Религии авторитета и религия духа» (1904). Для обоснования
протестантской доктрины Сабатье опирался на неокантианст-
во. При этом он отвергал материалистическую тенденцию
философской теории Канта, выраженную в признании «вещей
в себе». О кантовской «вещи в себе» Сабатье пишет, что «этот
субстрат, представляемый как носитель явлений, эта неопре-
деленная и неопределимая субстанция, которая представляет-
ся с формой и качествами вещей, лишена одновременно и бы-
тия и смысла» Г
Искажая и вульгаризируя априоризм Канта, его учение о
пространстве, времени и причинности, Сабатье утверждает, что
установленное Кантом противоречие между теоретическим и
практическим разумом делает необходимой религию.
1 «Современные течения религиозно-философской мысли во Франции»,
сб. 1. Пг., 1915, стр. 36.
608
Новую форму приобрел в этот период во Франции, как и в
других странах, позитивизм. На смену позитивизму Огюста
Конта был выдвинут конвенционализм крупнейшего
французского математика и физика Анри Пуанкаре (1854—
1912). Его фундаментальными работами была основана каче-
ственная теория дифференциальных уравнений, исследующая
интегральные кривые таких уравнений без использования точ-
ных формул решения. Пуанкаре установил основные понятия
важной области геометрии — комбинаторной топологии, полу-
чившей большое развитие в XX в. Наряду с Лоренцом он
является одним из предшественников теории относитель-
ности.
Однако, будучи крупным ученым в области физико-матема-
тических наук, Пуанкаре не являлся большим философом.
Ленин указал, что А. Пуанкаре может быть крупным физиком,
но «философию» Пуанкаре достаточно только отеметить
и пройти мимо...»L
Научный авторитет Пуанкаре содействовал значительному
распространению его реакционных философских взглядов сре-
ди естествоиспытателей не только во Франции, но и во многих
других странах. Его философские работы относятся, главным
образом, к первому десятилетию XX в. Это — «Наука и гипо-
теза» (1902), «Ценность науки» (1905), «Наука и метод»
(1905), «Последние мысли» (1912).
Согласно Пуанкаре, основные принципы знания являются
не отражением объективных закономерностей действительности,
но лишь плодом «конвенции», соглашения.
Пуанкаре рассматривает пространство не как объективную
форму существования материи, но 'исключительно как величи-
ну, соотносительную с 'измерительными приборами.
П. Лафарг подверг критике конвенционализм Пуанкаре и
показал научную несостоятельность этой теории. Он писал:
«Вместо того, чтобы допустить, что геометрические аксиомы суть
факты, взятые из опыта... Пуанкаре... заявляет в «La science et
I’hypothese», что аксиомы суть «условности». Наш выбор из
ряда возможных условностей определяется опытными фактами,
но этот выбор свободен и ограничен только необходимостью из-
бегать всякого противоречия в предложениях, выведенных из
исходной условности. Пуанкаре, подобно Канту, думает, что эти
предложения не нуждаются в подтверждении опытом» 1 2.
Свойства времени Пуанкаре определяет как свойства часов,
придавая тем самым и категории времени относительный, кон-
венциональный характер. Сравнивая старое физическое пони-
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинен-ия, т. 14,
стр. 279.
2 Поль Лафарг. Соч., т. Ill, М.— Л., 1931, стр. 9. Примечание.
39 История философии, т. V
609
мание времени с тем, которое вытекает из теории относитель-
ности, он утверждает, что обе эти концепции в равной степени
могут быть признаны результатом соглашения между физи-
ками: «...Мы приняли некоторое соглашение потому, что оно
казалось нам удобным, и сказали, что ничто не заставит нас
от него отказаться. Теперь некоторые физики хотят принять
новое соглашение. Это не значит, что они были вынуждены это
сделать; они считают это новое соглашение более удобным, вот
и все; и те, кто не придерживается этого рода мыслей, могут
вполне законно сохранить старый, чтобы не нарушать своих
старых привычек. Между нами говоря, я думаю, что они это
еще долго будут делать»
Таким образом, конвенционализм в отношении пространства
и времени приводит Пуанкаре к конвенционализму в отношении
к математике и физике, точнее говоря,— в отношении к науч-
ному знанию в целом. С этой точки зрения, конвенционализм
выступает как одно из видоизменений агностицизма: Пуанкаре
отрицает объективную истину, отрицает объективный характер
законов природы.
Он считал, что лишь «одни соотношения ощущений могут
иметь объективную ценность» 1 2, и отрицал существование ма-
терии как независимой от человека реальности. «То, что мы на-
зываем объективной реальностью — в конечном анализе — есть
то, что обще нескольким мыслящим существам и могло бы быть
обще всем; этою обшею стороной, как мы увидим, может быть
только гармония, выражающаяся математическими законами»3.
Философские взгляды Пуанкаре были критически разобра-
ны Лениным и охарактеризованы как близкие к махизму.
«На ту же дорожку агностицизма сбивается постоянно из фран-
цузских писателей разбираемого нами философского направле-
ния Анри Пуанкаре, крупный физик и мелкий философ...
Для Пуанкаре... законы природы суть символы, условности,
которые человек создает ради «удобства». «Единственная на-
стоящая объективная реальность есть внутренняя гармония
мира», причем объективным Пуанкаре называет общезначимое,
признаваемое большинством людей или всеми,— т. е. чисто
субъективистски уничтожает объективную истину, как все ма-
хисты,— и про «гармонию» категорически заявляет на вопрос,
находится ли она вне нас: «без сомнения нет». Совершенно
очевидно, что новые термины нисколько не изменяют старой-
престарой философской линии агностицизма, ибо суть дела
«оригинальной» теории Пуанкаре сводится к отрицанию (хотя
1 Анри Пуанкаре. Последние мысли. Пг, 1923, стр. 31.
2 Анри -П у а н к а р е. Ценность науки. М., 1906, стр. 185.
3 Там же, стр. 9—10.
610
он далеко не последователен) объективной реальности и объ-
ективной закономерности природы» L
Непоследовательность Пуанкаре, о которой говорит Ленин,
выражается в том, что он не мог согласиться с оголтелыми вы-
падами фидеистов против науки и возражал против заявлений
о ее банкротстве.
Из того, что наука не дает нам абсолютно точной картины
мира, говорит Пуанкаре, вовсе не следует, что от нее надо от-
казаться. Пуанкаре смотрел на развитие техники, как на гро-
мадный научный эксперимент, результат которого представ-
ляет огромный интерес для ученых и не позволяет им уйти в
схоластику 1 2.
Видным представителем философии позитивизма во Фран-
ции в этот период был Абель Рей (1873—1940).
Основные работы А. Рея — «Элементарные уроки психоло-
гии и философии» (1903), «Теория физики у современных фи-
зиков» (1907), «Современная философия» (1908), «На путях
к абсолютному позитивизму» (статья в «Revue philosophique»
за 1909 г.).
С точки зрения А. Рея, философия есть не что иное, как
история и теория современной научной мысли; задача филосо-
фии состоит в том, чтобы раскрыть единство в совокупности
отдельных наук; в этом смысле сама философия является по-
ложительной наукой.
Опираясь на данные естественных наук, философ, в понима-
нии А. Рея, рисует картину вселенной, как это делали в свое
время Аристотель и Декарт. А. Рей пытается обосновать из-
вестное позитивистское положение — наука сама себе фило-
софия.
Рей защищал права науки от прямых атак церковников и
фидеистов; он справедливо указывал, что традиционалисты и
модернисты в равной степени враждебны науке.
В «Материализме и эмпириокритицизме» Ленин, сравнивая
отношение Пуанкаре и Рея к кризису физики, вместе с тем дает
меткую характеристику Рея как философа. Ленин пишет, что
Пуанкаре «не интересуется сколько-нибудь существенно фило-
софской стороной вопроса. На ней подробнейшим образом оста-
навливается французский писатель по философским вопросам
Абель Рей в своей книге: «Теория физики у современных физи-
ков» (Abel Rey: «La theorie de la physique chez les physiciens
contemporains», Paris, F. Alcan, 1907). Правда, автор сам пози-
тивист, т. е. путаник и наполовину махист, но в данном случае
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14.
стр. 152.
2 См. Анри Пуанкаре. Ценность науки, стр. 154.
39*
611
это представляет даже некоторое удобство, ибо его нельзя
заподозрить в желании «оклеветать» идола наших махи-
стов» L
А. Рей справедливо писал, что в начале XX в. внимание фи-
лософов было привлечено к состоянию физики, что многие из
них стремились сделать агностические выводы из «кризиса
современной физики». Сам А. Рей склоняется к подобным агно-
стическим выводам. Это не мешает ему, однако, подметить
некоторые существенные тенденции в развитии физики и ее
философской интерпретации в конце XIX — начале XX в.
Анализируя теоретические воззрения позитивиста Рея, Ле-
нин показал, что Рей пытался примирить материалистическую
и идеалистическую тенденции в физике, что неизбежно приво-
дило его к эклектизму и серьезным уступкам наиболее реак-
ционным философским теориям.
,2. буржуазная социология
В КОНЦЕ XIX —НАЧАЛЕ XX в.
Наступившая эпоха империализма внесла ряд существен-
ных изменений в буржуазную социологическую мысль. Господ-
ствовавшие во французской социологии во второй половине
XIX в. школы и направления — системы учеников и продолжа-
телей Конта и Спенсера, биологическая школа, психологиче-
ская школа — в начале XX в. были оттеснены на второй план
более «модными» течениями буржуазной социологической
мысли. Эти течения буржуазной социологии стремились поста-
вить и на свой лад разрешить новые проблемы, выдвинутые
развитием социальных отношений эпохи империализма.
Наиболее популярным буржуазным социологом во Франции
в этот период был Эмиль Дюркгейм (1858—1917), профессор
Сорбонны, основатель и руководитель журнала «Аппёе sociolo-
gique» (с 1896 до 1913 г.), глава так называемой «социологи-
ческой школы».
Основные работы Дюркгейма: «О разделении общественно-
го труда» (1893), «Правила социологического метода» (1895),
«Самоубийство. Социологический этюд» (1897), «Элементар-
ные формы религиозной жизни» (1912) и ряд работ, написан-
ных в 20-е годы.
Дюркгейм — представитель позитивизма в социологии. Он
претендовал на то, что его социологическая теория, якобы чуж-
дая «крайностей» материализма и спиритуализма, должна быть
названа рационализмом, а при дальнейшем уточнении — пози-
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 240.
612
тивизмом. Социологические взгляды Дюркгейма враждебны
материалистическому пониманию истории и 'во многом сбли-
жаются с идеализмом и религией.
С самого начала своей деятельности Дюркгейм выступил
против марксизма, что составляло главную задачу его позити-
вистской теории и обусловило популярность его взглядов в бур-
жуазных кругах Франции.
Определяя назначение своей социологии, Дюркгейм заявля-
ет, что она не собирается исследовать основу общественных яв-
лений. Поиски подобной основы он называет «метафизикой».
Дюркгейм противопоставляет вещь 1 идее, как то, что познает-
ся извне, тому, что познается изнутри: вещь познается при
помощи наблюдения и эксперимента, идея — при помощи са-
монаблюдения, интроспекции. В число основных социальных
«вещей», как предмета социологического исследования, Дюрк-
гейм включает право, мораль, религию, язык, монетную и
кредитную систему. Вся общественная жизнь состоит, по его
мнению, из этих «типов поведения и мысли».
Социологическая теория Дюркгейма затушевывает классо-
вую сущность капиталистических отношений, отрицает классо-
вый характер права и морали, и тем самым дает мо-
ральную санкцию классовому насилию буржуазии. Соглас-
но теории Дюркгейма, буржуазное общество является образцом
социальной солидарности и не нуждается в революционном пре-
образовании. Средствами его преобразования являются идеалы,
возникающие в самом этом обществе. Совокупность этих идеа-
лов образует «душу общества», а соотношения между идеала-
ми и реальными вещами являются духовными ценностями, опре-
деляющими пути нравственного и социального усовершенство-
вания индивидуумов.
Большое внимание уделял Дюркгейм вопросам социологи-
ческого метода. Признавая своими предшественниками в социо-
логии Конта и Спенсера, Дюркгейм говорил, что недостатком их
теорий было отсутствие разработанного метода. Главное отли-
чие своих взглядов от прежних позитивистских теорий Дюрк-
гейм видел именно в обосновании научного метода.
Поскольку Дюркгейм (в противоречии с собственной претен-
зией на создание объективного метода) отказался от выяснения
сущности социальных явлений, а, следовательно, и от поисков
действительных законов их развития, большое значение приоб-
рела для него проблема различения нормального и патологиче-
ского в жизни общества. Поэтому к «правилам наблюдения со-
циальных фактов» он считает нужным прибавить «правила, от-
носящиеся к различению нормального и патологического».
1 Дюркгейм рассматривает социальные факты как «вещи».
613
Здесь Дюркгейм, сам признававший недопустимость биоло-
гизации социальных явлений, вынужден был прибегнуть к ана^
логии между обществом и организмом. Нормальные и пато-
логические явления в общественной жизни, рассуждает Дюрк-
гейм, аналогичны здоровью и болезни организма. Характерным
признаком нормальных социальных явлений необходимо при-
знать их всеобщность. Ненормальные же явления, в том числе
и преступления, с этой точки зрения оказываются лишь непо-
виновением социальным правилам, установленным в данном
обществе.
Это утверждение Дюркгейма раскрывает беспринципность
и произвольность его понимания метода. Типичным образцом
применения этого метода являются рассуждения Дюркгейма о
разделении труда. Общественное разделение труда, заявляет он,
следует признать нормальным тогда, когда оно способствует со-
циальной солидарности; ненормальным же оно является в тех
случаях, когда приводит к социальным антагонизмам. Харак-
терные для капиталистического способа производства экономи-
ческие кризисы Дюркгейм признает ненормальным явлением.
Еще более ненормальным он считает «антагонизм труда и ка-
питала». Панацеей для излечения социальных недугов он счи-
тает государственную власть и общественное мнение.
Все это ясно говорит о буржуазном классовом характере
взглядов Дюркгейма, а вместе с тем раскрывает теоретическую
несостоятельность его метода L
Задачей социологии, по Дюркгейму, является установление
«социальных типов», в соответствии с чем он стремится сфор-
мулировать «правила, относящиеся к конституированию соци-
альных типов». Метафизический характер дюркгеймовского ме-
тода здесь обнаруживается с полной очевидностью. Дюркгейм
занят поисками «простого общества», т. е. такого общества, ко-
торое не содержит в себе других общественных форм, более про-
1 Необоснованность взглядов Дюркгейма на разделение труда вынуж-
дены .признать даже современные буржуазные социологи. Так, французский
социолог Жорж Фридман в своей статье «Диссертация Дюркгейма и совре-
менные формы разделения труда» отмечает, что за последние гслстолетия
значительно увеличилось расхождение «между идеальными последствиями
разделения труда, изложенными Дюркгеймом, и его реальными следствия-
ми, наблюдаемыми нами в наших обществах» (G. Friedmann. La these
de Durkheim et les formes contemporaines de la division du travail. «Cahiers
internationaux de sociologie», 1955, N 19, p. 58). Таким образом, современ-
ный противник марксизма Фридман вынужден признать несостоятельность
позиций своего предшественника, но при этом он проходит мимо самого
главного: несостоятельность социологических взглядов Дюркгейма состоит
в непонимании не только «технической цивилизации», но и классовой струк-
туры современного буржуазного общества, его основных закономерностей,
его исторических особенностей в эпоху империализма. А этим грешит и сам
Фридман.
614
стых, чем оно само. При этом, воюя против материалистическо-
го понимания истории, он заявляет, что «экономическое», техно-
логическое и прочие состояния — это «явления слишком не-
устойчивые и сложные, чтобы составить основу классифика-
ции» Ч
Результаты, достигнутые при помощи подобного метода,
крайне бедны и малосодержательны. «Простым обществом»,
по Дюркгейму, оказывается орда, или клан, которому он про-
тивопоставляет современное «сложное общество».
Дюркгейм утверждает, что его социологическая теория не
только описывает, но и объясняет социальные факты.
Однако позитивистская социология Дюркгейма в конечном
итоге сводится к вульгарной теории факторов. Тремя основ-
ными факторами общественного развития он признает «число
жителей», «развитие путей сообщения» и «коллективное со-
знание».
Эту теорию факторов общественной жизни идеолог француз-
ской буржуазии пытался противопоставить марксистской науке
об обществе.
В конечном итоге Дюркгейм приходит к отрицанию един-
ства мирового исторического процесса, к отрицанию обществен-
ного прогресса. Вся задача социологии сводится, с его точки
зрения, к анализу и классификации разнородных «социальных
типов», которые рождаются, развиваются и умирают независи-
мо друг от друга. В противоречии со всем ходом всемирной
истории он пессимистически отрицает прогресс человечества.
В 1897 г. Дюркгейм выступил с критикой Лабриолы и вы-
двинул ряд полемических возражений против марксизма в це-
лом. Он заявлял, что якобы Маркс не подтверждает своей тео-
рии систематическим рассмотрением фактов.
Позитивистский критик марксизма имел смелость утвер-
ждать, что «марксистская гипотеза», как он именовал марксист-
скую теорию, не только не доказана, но и противоречит установ-
ленным фактам.
Дюркгейм грубо искажал марксизм, приписывая марксистам
взгляд, что вся духовная жизнь общества целиком и полно-
стью сводится к экономике. Этот лжеаргумент против историче-
ского материализма, столь распространенный до настоящего
времени среди буржуазных теоретиков, он выдвигал в качестве
главного возражения против марксизма 1 2.
1 Emile D и г k h е i m. Les regies de la methode sociologique. Paris, 1956,
p. 88. Remarque.
2 Антимарксистского характера мировоззрения Дюркгейма и его школы
не отрицали даже некоторые буржуазные ученые. Так, Д. Пароли в своей
книге «Современная философия во Франции» пишет по этому поводу сле-
дующее: «В острой оппозиции всем теориям исторического материализма,
которые обычно уверены, что они нашли решающий фактор коллективной
615
Из своей социологической теории Дюркгейм сделал ряд
идеалистических теоретико-познавательных выводов. Категория
времени, по мысли Дюркгейма, имеет социальное происхожде-
ние; определение времени есть дело «коллективное». «...Поря-
док, в котором все явления располагаются во времени, заим-
ствован из социальной жизни. Разделения на дни, недели, ме-
сяцы, годы и т. д. соответствуют периодичности обрядов,
праздников и публичных церемоний. Всякий календарь выра-
жает ритм коллективной деятельности и служит для удостове-
рения его правильности» L
Подобным же образом он рассматривает и категорию про-
странства. Категория пространства, по его мнению, возникает
в недрах коллективного, религиозного сознания. «...Социальная
организация,— пишет Дюркгейм,— служила образцом для про-
странственной организации, являющейся как бы отпечатком
первой. В последней нет ничего, вплоть до деления на правую
и левую стороны, что не было бы продуктом религиозных, сле-
довательно, коллективных представлений» 2.
По мысли Дюркгейма, вообще всякое общее понятие
является коллективным представлением, имеет своим источни-
ком общественное сознание, которому оно обязано своим по-
стоянством и общеобязательностью. В результате Дюркгейм
приходит к выводу, что «все в социальной жизни, даже сама
наука, покоится на общественном мнении»3.
В отрицании объективного содержания категорий и общих
понятий, в отрицании объективной истинности науки, в превра-
щении «общественного мнения» в критерий истины лежат пред-
посылки идеалистического вывода Дюркгейма о существовании
вселенной лишь в представлении общества, лишь в «коллектив-
ном сознании».
жизни в экономическом явлении, французская социологическая школа, как
кажется, ищет его в религиозном явлении» (D. Р а г о d i. La philosophic
contemporaine en France. Paris, 1920, p. 137).
Между тем некоторые современные буржуазные идеологи пытаются
сблизить взгляды Дюркгейма с марксизмом. Так, А. Кювиллье заявляет,
что «дюркгеймизм и марксизм не так уж далеки друг от друга, как это ка-
жется» (Armand Cuvillier. Durkheim et Матх. «Cahiers internatio-
naux de sociologie», 1948, vol. IV, p. 93). Противники марксизма «сближали»
Маркса с Кантом, Гегелем, Дьюи и т. д.; неудивительно, что ныне делается
попытка «сблизить» Маркса с Дюркгеймом. Как и всегда в подобных слу-
чаях, это совершается при помощи фальсификации марксизма, а именно
путем отрицания материалистического характера... диалектического и исто-
рического материализма. Как ни «сближать» Дюркгейма с Марксом, ясно,
что между марксизмом — мировоззрением рабочего класса — и буржуаз-
ным мировоззрением Дюркгейма лежит непроходимая пропасть.
1 Эмиль Дюркгейм. Социология и теория познания. «Новые идеи в
социологии», сб. 2. СПб., 1914, стр. 29—30.
2 Там же, стр. 32.
3 Там же, стр. 54.
616
Гносеологические корни его идеалистической концепции со-
стоят в абсолютизации общественного сознания (извращенно
представленного в виде «коллективного сознания»), в игнори-
ровании общественного бытия. Ядром «коллективного созна-
ния» Дюркгейм считает религию, которая признается им осно-
вой всей общественной жизни.
В недавно опубликованном фрагменте работы Дюркгейма
«Государство» 1 отчетливо выступает апологетика государствен-
ной власти буржуазии. В этом фрагменте он воспроизводит
вульгарную буржуазную теорию государства как надклассовой
организации в обществе, обеспечивающей его внутреннее един-
ство и внешнюю безопасность. Вместе с тем, его высказывания
о государстве позволяют уточнить характеристику его теории
«коллективного сознания». Оказывается, государству принадле-
жит главная роль в «синтезировании» индивидуальных созна-
ний.
Массы, по Дюркгейму,— эго анонимная толпа индивиду-
умов, обладающая не разумом, а только темным инстинктом,
и для решения трудной задачи «синтезирования» подобных
низменных индивидуальных сознаний в «коллективное созна-
ние» необходима принудительная сила буржуазного государ-
ства. Государство, по мысли Дюркгейма, есть прежде всего
орган размышления, «разум, поставленный на место темного
инстинкта»2.
Главной функцией государства в области внешней политики
Дюркгейм признает ведение войн, явно приспосабливая свои
взгляды к запросам французского милитаризма.
Реакционные социологические идеи Дюркгейма получили
значительное распространение среди буржуазных идеологов
эпохи империализма. К «социологической школе» Дюркгейма
принадлежали его последователи — Юбер, Мосс, Симиан,
Гальбвакс, Бугле.
Наряду с «социологической школой» Дюркгейма, представ-
лявшей в социологии интересы французской монополистиче-
ской буржуазии, и конце XIX — начале XX в. во Франции су-
ществовала «традиционалистская школа» Шарля Морраса
(1868—1952) и Мориса Барреса (1862—1923), представлявшая
интересы клерикальной реакции.
Воспроизводя наиболее реакционные идеи Огюста Конта,
Ипполита Тэна и особенно Бональда и Жозефа де Местра,
«традиционалистская школа» объявила поход против принци-
пов французской буржуазной революции 1789 г., против идей
демократии и свободы, материализма и атеизма, выступая на
1 См. «Revue philosophique», 19'5'8, № 4.
2 Ibid., р. 435.
617
защиту католической религии, наследственной монархии, дво-
рянских привилегий и господства «избранных» над народом.
Таким образом, идеологи господствующих классов во Фран-
ции в конце XIX —начале XX в. в области социологии, как и в
области философии, отказались от прогрессивных традиций.
Широкое распространение получают различные формы иррацио-
нализма, смыкающиеся с откровенной поповщиной и мистикой.
Это находится в прямом противоречии с уверенностью в позна-
вательной способности человеческого разума, которую отстаи-
вали передовые французские философы XVIII в., идеологи вос-
ходящей буржуазии. В учениях Бергсона, Блонделя, Леруа,
Амелена, Сабатье, Пуанкаре появляются черты, характерные
для буржуазной философии эпохи империализма в целом.
Социологические теории Дюркгейма и его последователей,
а также махровых реакционеров Ш. Moppaca, М. Барреса и
других, далекие от научного подхода к жизни общества, пря-
мо направляются против марксизма, имеют целью апологетику
капиталистического общества или реставрацию идеологии кле-
рикально-аристократической реакции.
3. ОТКРЫТИЯ ФРАНЦУЗСКИХ ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЕЙ
И БОРЬБА МАТЕРИАЛИЗМА ПРОТИВ ИДЕАЛИЗМА
В ЕСТЕСТВОЗНАНИИ
В противоположность махисту Анри Пуанкаре и позитивисту
«примирителю» Абелю Рею, материалистическую линию в фи-
зике отстаивали выдающиеся французские ученые — П. Кюри,
Ж. Перрен, П. Ланжевен, А. Корню и др. Материалистиче-
ские воззрения они, как правило, связывали со своими естест-
веннонаучными исследованиями. Особое внимание они уделяли
защите материалистических воззрений в вопросах об объектив-
ном существовании материи, атомов и молекул и об объектив-
ной ценности научных теорий и гипотез. Из трех открытий фи-
зики, заложивших основы современного учения о веществе
(рентгеновские лучи, 'радиоактивность, электрон), второе было
сделано и первые годы разрабатывалось дальше во Франции.
Анри Беккерель (1852—1908), исследуя флюоресценцию
различных веществ, в том числе и солей урана, открыл явле-
ние радиоактивности. Однако дальше чисто эмпирических на-
блюдений Беккерель не пошел.
Изучение радиоактивности продолжали Пьер Кюри (1859—
1906) и его жена — польский химик Мария Склодовская-Кюри.
Исследование электрических свойств кристаллов привело П. Кю-
ри к проблеме симметрии в природе. В 1893—1895 гг. он резю-
мировал эти свои исследования следующим образом: «Когда
618
определенные причины порождают известные следствия, эле-
менты симметрии причин должны вновь появиться в порож-
денных следствиях».
«Когда известные следствия имеют в себе известную дис-
симметрию, эта последняя должна находиться и в породивших
явление причинах».
«Положения, обратные двум предыдущим, неправильны по
крайней мере на практике, то есть следствия могут быть сим-
метричнее вызвавших их причин» Ч
Принцип симметрии П. Кюри распространял на все физиче-
ские явления. Этот принцип, пишет Мария Склодовская-
Кюри, «является одним из тех немногочисленных великих прин-
ципов, которые господствуют в физических явлениях; исходя из
понятий, вытекающих из опыта, они мало-помалу приобрета-
ют все более и более общую совершенную форму»1 2.
Изучение симметрии и вообще свойств кристаллов привело
П. Кюри к глубоко материалистическим и вместе с тем диалек-
тическим по своему существу взглядам на пространство и его
свойства.
Исследуя явление радиоактивности с его физической сто-
роны, П. Кюри принял участие также в химических работах,
начатых его женой и приведших к открытию нового
химического элемента — радия. Впоследствии в сотрудничестве
с другими учеными он изучил многие явления, связанные с осо-
бенностями радия, в частности, в 1903 г. открыл выделение ра-
дием тепла, что дало повод некоторым близким к махизму
ученым (А. Пуанкаре) утверждать, что принцип сохранения
энергии будто бы потерпел крушение. Сам П. Кюри такого
вывода не делал.
По своему мировоззрению П. Кюри был материалистом и
атеистом. Особенно много внимания в своих исследованиях он
уделял последовательному проведению принципа детерминизма.
Большое значение для борьбы материализма против идеа-
лизма в физике и химии имели открытия и обобщающие работы
выдающегося физико-химика Жана Перрена (1870—1942). Его
первые экспериментальные исследования в области физики бы-
ли связаны со всеми тремя названными выше великими откры-
тиями в этой науке. Исключительно важны его исследования в
области коллоидной химии, связанные с изучением броуновско-
го движения. Эти исследования дали окончательное экспери-
ментальное доказательство реальности атомов и молекул и на-
несли сокрушительный удар по махизму и энергетизму.
Сопоставив результаты измерений числа Авогадро, прове-
денных различными способами, и установив закономерное
1 М. Кюри, Е. Кюри. «Пьер и Мария Кюри». М., 1959, стр. 24.
2 Там же, стр. 25.
619
совпадение этих результатов, Перрен пришел к следующему
выводу: «Нельзя не удивляться, видя, как согласуются между
собой результаты исследования столь различных явлений. Если
мы вспомним, что одна и та же величина получается в результа-
те варьирования условий и явлений, к которым прилагаются эти
методы,— мы придем к заключению, что реальность молекул
имеет вероятность, весьма близкую к достоверности... Атомная
теория торжествует. Многочисленные ее противники признают
себя побежденными -и один за другим отрекаются от того не-
доверия, которое представлялось им долгие годы законным...»
Работы Перрена имели не только естественнонаучное, но и
философское значение. Читая рецензию А. Рея на труд Перре-
на «Трактат по физической химии. Принципы» (1903), Ленин
отметил, что Перрен «против того, чтобы «рассматривать
энергию как таинственную сущность»», и что «Рей называет
Перрена противником «неоскептических систем»...»1 2.
ТакИхМ образом, Ленин подчеркнул материалистическую на-
правленность воззрений Перрена, его враждебность махизму
(«неоскептицизму»).
Материалистическую линию в современном естествознании
особенно ярко и последовательно проводил выдающийся фран-
цузский физик Поль Ланжевен (1872—1946). «Основные пере-
живания в моей научной жизни,— говорил он за год до смер-
ти,— связаны с революционными фактами и идеями, вызвав-
шими полный переворот в физике в течение пятидесяти лет
моего служения этой науке...»3.
Продолжая работы своего учителя Жана Перрена, Ланже-
вен дал ряд блестящих исследований, ставших основой совре-
менной теории электрического разряда в газах.
Большое значение имеют также работы, в которых Ланже-
вен развил электронную теорию магнетизма.
В годы первой мировой войны Ланжевен заложил основы
ультраакустики. Разработанные им методы получения ультра-
звука давали возможность установления подводной сигнали-
зации.
Классические исследования Ланжевена по ионизации газов
и магнетизму принесли ему мировую славу одного из преобра-
зователей физики XX в. В 1904 г. он выступил на Междуна-
родном конгрессе науки и техники в Сен-Луи с программным
докладом «Физика электронов». Ленин в книге «Материализм
и эмпириокритицизм» ссылается на этот доклад, в котором в
обстановке кризиса физики открыто защищались материали-
1 Ж. Перрен. Атомы. М., б. г., стр. 226—227.
2 В. И. Л е н и н. Философские тетради. Сочинения, т. 38, стр. 323.
3 П. Ланжевен. Избр. произв. М., 1949, стр. 40.
620
стические взгляды. В этом докладе Ланжевен подчеркивал, что
электроны являются «основой новейшей физики» и их объек-
тивное существование неоспоримо доказано наукой. В другом
докладе («Дух научного образования») в том же году он го-
ворил, что старые атомистические идеи «омолаживаются» и
переводятся из разряда гипотез в разряд принципов.
Ланжевен настаивал на введении атомистики в школьное
обучение. Он сразу же оценил большое философское значение
открытия электронов. Наука, согласно взглядам Ланжевена,
представляет собой бесконечную смену воззрений на природу,
все более глубокое проникновение в сущность явлений, и по-
этому новая «электромагнитная картина» мира также имеет
лишь относительную истинность.
Ланжевен подверг резкой критике энергетизм, называя
представителей этого течения современными евангелистами,
делающими из энергии «нового идола». Свести все богатство
явлений природы к одному лишь изменению плотности энер-
гии— это значит, по его мнению, объявить окончательным по-
верхностное знание вещей, запрещая себе более глубокое изу-
чение сложных явлений.
Большой заслугой Ланжевена является анализ двух новей-
ших теорий, лежащих в основе современной физики: теории
относительности и теории квантов.
Вопросами теории относительности Ланжевен занимался,
начиная с 1905 г., и дал еще до Эйнштейна важную формулу
связи массы с энергией (правда, только для частных случаев),
а также высказал ряд интересных мыслей по поводу формул
преобразования Лоренца. Эйнштейн писал о Ланжевене: «Мне
кажется вполне достоверным, что он построил бы специальную
теорию относительности, если бы это не было сделано в дру-
гом месте, настолько ясно он понимал существенные пункты
этой теории» J. По свидетельству ученика Ланжевена — Нико-
ля, Эйнштейн называл теорию относительности «теорией Лан-
жевена — Эйнштейна».
Ланжевен подчеркивал, что теория относительности появи-
лась не «внезапно», а «опирается на всю историю физики».
Принцип относительности подтвердил объективную реальность
пространства и времени, существование Вселенной, незави-
симой от системы отсчета, служащей для определения собы-
тий. Ланжевен понял также диалектический характер тео-
рии относительности. В заключительном докладе, после дис-
куссии по теории относительности, проведенной под его руко-
водством, он говорил: «Объединение теорией относительности
1 «La Pensee», 1947, N 12, р. 14.
621
понятий времени и пространства ввело в физику ту гармонию,
которая до этого в ней не существовала» L
На основе установленного общей теорией относительности
синтеза физики и геометрии Ланжевен вел борьбу против идеа-
лизма в математике, особенно против формалистических взгля-
дов А. Пуанкаре на неэвклидову геометрию, и указывал, что
геометрия является «одним из аспектов физики».
Ланжевен подчеркивал «важность теории относительности
не только для самой физики, но также и для философии... для
теории познания, т. е. размышлений самого разума о его соб-
ственной деятельности»1 2. Теория относительности пролила
свет «на весь эволюционирующий механизм человеческого
мышления», доказав, что нельзя придавать абсолютного зна-
чения научным понятиям, которые возникли от «первого
поверхностного контакта с природой», как это было в учении
Ньютона об абсолютном пространстве и времени. Впослед-
ствии Ланжевен встал на позицию марксистской филосо-
фии 3.
Ланжевен широко пропагандировал связь науки с общест-
венно-политической деятельностью, настаивал на том, что
«мысль ученых не должна быть безразлична к тому действию,
которое из нее вытекает». Греки, сделавшие богиню Минерву
одновременно богиней науки и справедливости, согласно пред-
положению Ланжевена, хотели этим выразить, что одно не-
возможно без другого.
Материализм во Франции защищал также Альфред Корню
(1841 —1902), выступления которого Ленин характеризует,
как «наиболее ярко выраженные материалистические заяв-
ления французских физиков»4. Как отметил Ленин, Корню
встретил оствальдовское «преодоление научного материа-
лизма» презрительным замечанием о претенциозно-фельетон-
ной трактовке вопроса 5. На международном физическом кон-
грессе в Париже (1900) Корню говорил о подтверждении со-
временной наукой материалистического мировоззрения. «В фи-
зическом мире,— сказал Корню,— нет ничего, кроме материи
и движения. Проблема единства физических сил... снова вы-
двигается на первый план после великих открытий, ознамено-
вавших конец XIX века... Возвращение к картезианским идеям
очевидно» 6.
1 П. Ланжевен. Избр. произв., стр. 325.
2 Там же, стр. 321.
3 См. «История философии», т. VI.
4 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 284. Примечание.
5 См. там же.
6 «Rapports presentes au Congres International de Physique», vol. IV.
Paris, 1900, p. 7.
622
Указывая, что и другой французский физик Люсьен Пуан-
каре в своей книге «Современная физика» дает правильную
историческую оценку картезианских идей, Ленин отмечает,
что «ни этот физик, ни А. Корню не знают о том, как
диалектические материалисты Маркс и Энгельс очистили эту
основную посылку материализма от односторонностей механи-
ческого материализма» L
Французские передовые ученые сыграли видную роль в
борьбе материализма и идеализма, способствуя разгрому мод-
ного реакционного поветрия в естествознании конца XIX — на-
чала XX в. — махизма и «физического» идеализма.
4. ФИЛОСОФСКАЯ И СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ
ВО ФРАНЦУЗСКОМ РАБОЧЕМ ДВИЖЕНИИ
Передовую роль в рабочем и социалистическом движении
во Франции в конце XIX — начале XX в. играла марксистская
рабочая партия, руководителями которой являлись Жюль
Гед и Поль Лафарг1 2.
Во Всеобщей Конфедерации Труда (ВКТ), в конце 90-х го-
дов XIX в. объединившей французские синдикаты и биржи тру-
да, руководителями были противники марксизма — анархо-
синдикалисты, сторонники «прямого действия» и «всеобщей
стачки».
В конце XIX в. «независимый социалист» Мильеран всту-
пил в буржуазное правительство Вальдека — Руссо, что вы-
звало кризис во французском социалистическом движении.
Среди лидеров II Интернационала оказалось много прямых
или -скрытых сторонников соглашательской политики Милье-
рана. Ленин решительно осудил мильеранизм как «практиче-
ское бернштейнианство», как «новую разновидность оппорту-
низма» 3.
Образованные в самом начале XX в. Социалистическая
партия Франции во главе с Гедом и Французская социалисти-
ческая партия во главе с Жоресом в 1905 г. слилась в Объ-
единенную социалистическую партию.
Объединение гедистов и жоресистов произошло на основе
признания классовой борьбы и осуждения мильеранизма. Не-
смотря на ряд принципиальных расхождений между гедистами,
проводившими марксистскую линию во французском социа-
лизме, и жоресистами, проводившими линию оппортуниз-
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 284. Примечание.
2 Распространение марксизма во Франции П. Лафаргом и Ж. Гедом
см. «История философии», т. III, гл. 7.
3 См. В. И. Л е н ин. Что делать? Сочинения, т. 5, стр. 327.
623
ма,— создание Объединенной социалистической партии было
известным достижением во французском рабочем движении.
Идеологическая борьба, происходившая в рабочем движе-
нии во Франции в конце XIX — начале XX в., отражала слож-
ную историческую обстановку этого периода. Реакционные
идеи иррационализма, интуитивизма, волюнтаризма, характер-
ные для буржуазной философии, оказали большое влияние на
анархо-синдикалистское движение, лидером и одним из основ-
ных теоретиков которого был Жорж Сорель (1847—1922).
Философские взгляды Сореля отличались крайней эклек-
тичностью. Он пытался «синтезировать» марксизм с субъек-
тивной социологией Прудона и французской идеалистической
философией. Главные работы Сореля: «Введение в изучение
современного хозяйства» (1903), «Размышления о насилии»
(1906), «Метафизические предрассудки современных физиков»
(1907).
Под влиянием конвенционализма А. Пуанкаре Сорель при-
шел к выводу, что наука не дает знания реальности, что науч-
ное исследование имеет дело не с внешним миром, а лишь с
«искусственной природой» аппаратов, сконструированных уче-
ными взамен «натуральной природы».
Это утверждение Сореля В. И. Ленин назвал бессмыслен-
ным. Как отмечает Ленин, произведения Пуанкаре «доказы-
вают, что есть люди, которые могут мыслить только бессмысли
цу. К числу этих людей принадлежит известный путаник Жорж
Сорель, который утверждает, что «две первые части» книги
Пуанкаре о ценности науки «написаны в духе Леруа» и что
поэтому обоим этим философам можно «помириться» на сле-
дующем: попытка установить тождество между наукой и ми-
ром есть иллюзия, не нужно ставить вопроса о том, может ли
наука познавать природу, достаточно соответствия науки с
нами создаваемыми механизмами...» !.
Реакционная роль Сореля состояла в том, что он пытался
на основе бергсоновского антиинтеллектуализма построить тео-
рию анархо-синдикализма, т. е. «левого оппортунизма» во
французском рабочем движении, и подвергнуть ревизии марк-
сизм. Представители анархо-синдикалистского движения стре-
мились заменить сознательную, организованную борьбу рабо-
чего класса за свои интересы простым стихийным взрывом
гнева в форме стачки, саботажа, бойкота, непродуманным дей-
ствием, в ходе которого должны-де выясниться задачи и цели
классовой борьбы. Действие, сила, насилие толковались Со-
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 279.
релем как проявления бессознательной воли, противопостав-
ленной им созерцающему мир интеллекту. Сорель отрицатель-
но относился к участию рабочего класса в политической борь-
бе. «Всякое участие в политике— писал он,— в какой бы фор-
ме оно ни происходило, причиняет социализму только вред, ибо
такое участие заставляет придавать значение только торгу,
спекуляции» L Теоретик анархо-синдикализма призывал своих
последователей «замкнуться в биржах труда и сосредоточить
вокруг них всю жизнь рабочих»1 2.
Возникла острая необходимость в критике порочной такти-
ки анархо-синдикализма и освобождения трудящихся из-под
его влияния. Большая роль в разоблачении реакционности анар-
хо-синдикализма принадлежала П. Лафаргу, который противо-
поставил этому мелкобуржуазному течению в рабочем дви-
жении теорию научного социализма. Большие заслуги при-
надлежат Лафаргу и в критике идеалистических воззрений
такого выдающегося деятеля социалистического движения во
Франции, каким был Жорес.
Жан Жорес (1859—1914) родился в Кастре. Высшее обра-
зование получил в «Эколь Нормаль Сюперьер», где учился
вместе с Бергсоном. Уже студентом Жорес пришел к выводу
о несостоятельности религии, в традициях которой он воспиты-
вался с детства. С 1881 г. Жорес — профессор философии ли-
цея в Альба, с 1883 — профессор Тулузского университета.
В конце 80-х — начале 90-х годов XIX в. он начал проникаться
социалистическими идеями.
Воззрения и деятельность Жореса были крайне противоре-
чивы. В. И. Ленин указывает, что необходимо диалектически
подходить к оценке Жореса: нужно отделять субъективные
мотивы и объективные исторические условия 3. Обобщающую
характеристику философских взглядов Жореса дает один из
руководителей французской коммунистической партии Жак
Дюкло: «Идеология Жореса отличалась от нашей, и он безус-
пешно стремился произвести невозможный синтез свойствен-
ного ему философского идеализма и диалектического материа-
лизма Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Однако марксист-
ская теория оказала известное влияние на Жана Жореса и,
когда в конце прошлого века Бернштейн развернул свою реви-
зионистскую критику марксистской теории, Жорес категори-
чески его осудил»4.
1 Жорж Сорель. Социальные очерки современной экономии. М.,
1908, стр. 303.
2 Там же, стр. 356.
3 См. В. И. Ленин. Революционная демократическая диктатура про-
летариата и крестьянства. Сочинения, т. 8, стр. 268.
* «Gahiers du communisme», 1959, N 9, p. 721.
40 История философии, т. V
625
Жорес стоял во главе реформистского крыла французского
социалистического движения: на протяжении ряда лет для
этого движения была характерна философская, идеологиче-
ская и политическая борьба между «жоресистами» и «геди-
стами».
Однако в истории Франции конца XIX —начала XX в.
большую прогрессивную роль сыграли энергичные выступле-
ния Жореса за демократические права народа, за социализм,
за всеобщий мир между народами, против милитаризма и ко-
лониализма, его многолетняя борьба против блока империа-
листической буржуазии и клерикально-феодальной реакции.
Все последнее десятилетие перед первой мировой войной Жо-
рес особенно упорно боролся за мир между народами. 30 июля
1914 г. он был злодейски убит французскими милитаристами.
Основные работы Жореса — «Курс философии» (лекции,
прочитанные в 1882—1883), «О реальности чувственного ми-
ра» (1891), «Элементы немецкого социализма в работах Лю-
тера, Канта, Фихте и Гегеля» (1891) и др.
Специфическим предметом философии, по мысли Жореса,
является изучение реальной сущности, скрытого бытия всякой
вещи: «Хотя мир каждое мгновение изменяется, в нем нет ни
настоящего творения, ни настоящего разрушения, но простое
следование различных форм, из которых одни ускользают от
нас, между тем как другие нами воспринимаются. Под фор-
мами, которые нас интересуют, как луч, пламя, звук, мысль,
имеется, следовательно, скрытая реальность, скрытая сущность,
чьим преходящим обнаружением являются эти формы» Вот
эту реальную сущность изучает философия» !.
Помимо «истинного бытия» (etre veritable) вещей, филосо-
фия изучает также, говорит Жорес, основные формы вещей —
пространство, время и движение.
В своей докторской диссертации «О реальности чувствен-
ного мира» Жорес выступает одновременно против субъектив-
ного идеализма и против механицизма. Отвергая субъектив-
ный идеализм, Жорес доказывает, что «чувственный мир», т. е.
мир, постигаемый чувствами, существует реально, что ему при-
суще объективное бытие.
«Сознание человека,— пишет он,— постигает при помощи
пяти чувств все, что оно может и должно постигнуть»1 2.
Ссылаясь на теории Вертело, Вюрца и др., Жорес при-
ходит к выводу, что современная наука заменила атомы Демо-
крита «вихрями эфира», что прежние представления о харак-
тере реальности как «грубой материи» отжили свой век, что все
в мире находится в движении, что основой этого «реального
1 «Europe», 1958, N 354—355, р. 128.
2 Jean J а и г е s. De la realite du monde sensible. Paris, 1902, p. 209.
626
движения» является единое бытие. Все эти рассуждения Жо-
реса показывают, что он стремился философски обобщить физи-
ческие открытия конца XIX в., однако не сделал из них после-
довательных материалистических выводов.
Жорес подвергал критике спиритуализм. «Спиритуалисти-
ческий тезис не кажется нам обоснованным,— решительно заяв-
лял он.— Во-первых,... ничто не мешает, вопреки Декарту,
признать, что одна и та же субстанция обладает двумя проти-
воположными атрибутами... во-вторых, предполагаемая про-
тивоположность между атрибутами души и атрибутами тела
исчезает при их анализе» Ч
В отличие от современных ему философов-идеалистов Жо-
рес старается по существу разобраться в противоположности
материализма и идеализма. Он признает материализм более
понятным учением, ибо материалисты рассматривают сознание
как результат материальной организации. Однако, по словам
Жореса, материализм якобы «наталкивается на непреодоли-
мую трудность»1 2, так как, если материя крайне груба и бес-
чувственна, непонятно, как может она произвести сознание.
Жорес выдвигает эклектическую теорию, представляющую со-
бой своеобразное видоизменение гилозоизма, так как он приз-
нает сознание неотделимым от материи на всех ступенях ее
организации: «Мы уверены, что сознание неотделимо от того,
что называют материей и что оно вечно, как сама материя,
что каждому материальному элементу вещей соответствует ду-
ховный элемент, что материя и дух суть два аспекта одной и
той же реальности, что сознание на своих высотах поддержи-
вается материей, что материя в своих глубинах проникнута и
оживотворена сознанием...» 3.
Философия Жореса обнаруживает колебания между идеа-
лизмом и материализмом. Единое бытие, лежащее, по его
мнению, в основе движения, он называл в своей диссертации
«богом» и, таким образом, облекал свои философские взгля-
ды в теологическую оболочку. Однако эта теологическая обо-
лочка является внешним придатком ко взглядам Жореса, что
подтверждается всей эволюцией и содержанием его философ-
ских воззрений. Так, он выступал против теологических «дока-
зательств» существования бога. Если предположить существо-
вание бога, говорит Жорес, то в таком случае возникает во-
прос: кто его сотворил и откуда он появился. Жорес указы-
вает, что вечность мира, которую невозможно доказать абсо-
лютно, с каждым днем все более подтверждается научными
1 «Europe», 1958, N 354—355, р. 134.
2 Ibid., р. 135.
3 Ibid.
40*	627
достижениями. Неуничтожимость материи и силы, спрашива-
ет он, не является ли залогом вечности мира?
Что же касается движения, продолжает Жорес, то кто име-
ет право утверждать, что оно не является естественным и су-
щественным свойством материи? Равным образом и жизнь, раз-
витие видов не нуждается в сверхъестественной гипотезе.
Борьба Жореса против теологии и церкви характеризует его
как одного из самых передовых мыслителей Франции конца
XIX — начала XX в. В своих выступлениях против религии и
спиритуалистической философии Жорес раскрывал их реакци-
онную социальную сущность.
«Христианство в современном обществе,— писал Жорес,—
есть не что иное, как теократическая организация на службе
у социального неравенства, и прежде всего необходимо ее нис-
провергнуть» L
Однако диалектический и исторический материализм Марк-
са и Энгельса, пропагандировавшийся во Франции П. Лафар-
гом, не был воспринят Жоресом. Разумеется, мировоззрение
Жореса, боровшегося за мир, демократию и социализм, резко
отличалось от взглядов Бергсона, Дюркгейма и других буржу-
азных идеологов этого времени, но тем не менее в философии
и социологии Жорес не стоял на позициях последовательного
материализма.
Поэтому французские марксисты, и в первую очередь Ла-
фарг и Гед, не только выступали против оппортунизма Жоре-
са, но и подвергали критике его философские и социологические
воззрения, противопоставляя им диалектико-материалистиче-
ское учение марксизма.
В 1894 г. между Лафаргом и Жоресом произошел публич-
ный диспут на тему о материалистическом и идеалистическом
понимании истории.
Жорес защищал идеалистическую концепцию истории, свя-
зывая прогресс человечества с развитием идеи справедливости.
Этой идеалистической концепции истории Лафарг противопо-
ставил марксистское материалистическое понимание обще-
ственной жизни.
Задача состоит в том, говорил Лафарг, чтобы найти мате-
риальную основу общественного сознания, его разнообразных
форм, а не наоборот, как это делает Жорес, из развития идеи
справедливости выводящий развитие общественной жизни.
«Маркс изгнал бога из последнего его убежища — из ис-
тории,— пишет Лафарг.— И, пользуясь материалистическим
методом великого социалистического мыслителя, мы создаем
научную историю» 1 2.
1 «Europe», 1958, N 354-355, р. 141.
2 Поль Лафарг. Соч. т. III. 1931. стр. 191.
628
Анализируя взгляды Жореса на историю, Лафарг обнару-
живает влияние на них идеализма Гегеля и Платона. «Он
(Жорес.— Ред.) пользуется методом Платона, который, распо-
лагая идеи в иерархическом порядке, восходит к высшей идее
абсолютного блага. Жорес анализирует и классифицирует идеи
справедливости и братства, которыми обладаем мы, цивили-
зованные люди, и приходит не к абсолютной идее справедли-
вости -и братства, а к ее минимальному выражению, которое
он влагает в ум дикаря, где эта идея пребывает как бы в спя-
щем состоянии. Но, как только она начинает сознавать самое
себя, она вступает в противоречие с внешним миром и борется
с ним до тех пор, пока не найдет разрешения противоречия.
Таким образом, история является беспрерывным рядом стол-
кновений, всегда заканчивающихся победой идеи справедливо-
сти» Г
Лафарг подвергает идеалистическую концепцию, выдви-
нутую Жоресом, аргументированной критике.
В противовес идеалистическим взглядам Жореса, он выдви-
гает материалистическое объяснение происхождения и раз-
вития идеи справедливости.
Идея справедливости вовсе не противоречит общественной
среде, как это утверждает Жорес, а приспосабливается к ней;
справедливость и мораль приспособлены к интересам господ-
ствующего класса. Поэтому причину развития общества нуж-
но искать не в противоречии между идеей справедливости и
средой, а в объективных закономерностях общественной жиз-
ни, и, в первую очередь, в экономической необходимости.
«Человечество ведет вперед экономическая необходимость,
а не сознательная или бессознательная идея справедливо-
сти» 1 2.
Победа, одержанная Лафаргом в споре с Жоресом, спо-
собствовала дальнейшему распространению марксистской фи-
лософии и теоретическому росту социалистического движения
во Франции.
♦ ♦ •
История философской и социологической мысли во Фран-
ции в конце XIX — начале XX в. в конечном счете отражает
общие закономерности развития французского капитализма в
первые два десятилетия эпохи империализма.
Борьба идеализма и материализма во Франции, как и
в других капиталистических странах, являлась в этот период
1 Поль Лафарг. Соч., т. III, стр. 191—192.
’ Там же. стр. 201,
борьбой буржуазного мировоззрения и мировоззрения рабочего
класса.
Оруженосцами буржуазных идеологов являлись социал-
реформисты, а впоследствии — социал-шовинисты.
Распространение во Франции диалектико-материалистиче-
ских идей марксистской философии вызвало со стороны буржу-
азных идеологов и лидеров социал-оппортунизма ряд попыток
противопоставить революционной теории марксизма, диалек-
тическому и историческому материализму различные идеалисти-
ческие философские и социологические теории или же «пере-
смотреть» марксизм, марксистскую философию.
Идеологическая борьба буржуазных теоретиков и оппорту-
нистов против марксистской философии принимала в этот пе-
риод самые разнообразные формы, начиная от прямых выступ-
лений против марксизма и кончая попытками его «тонкой»
фальсификации.
На крайнем правом фланге идеологической реакции во
Франции стояли в этот период философы и социологи блока
империалистической буржуазии и клерикальных сил. Основ-
ными направлениями здесь были неотомизм и другие течения
религиозной философии, а также интуитивизм, представлен-
ный в первую очередь философией Бергсона. Эти течения
реакционной французской философии основную свою задачу
видели в борьбе против материалистического мировоззрения.
Позитивизм также имел в этот период своих представителей
во Франции, из которых наиболее известным был основатель
«социологической школы» Дюркгейм.
Характерной особенностью философской борьбы этого пери-
ода во Франции, как и во многих других странах, являлись
попытки распространить в рабочем классе или хотя бы в его
верхушке идеи буржуазного мировоззрения. Французские марк-
систы, борясь за распространение революционной теории во
Франции, активно противодействовали буржуазной и ревизио-
нистской пропаганде.
Среди французских естествоиспытателей этого периода так-
же обнаружилось острое столкновение философских взгля-
дов.
Линию материализма в естествознании представляли такие
французские ученые, как Жолио-Кюри, Поль Ланжевен, Аль-
фред Корню. Но и философия идеализма находила своих сто-
ронников среди французских ученых, из которых наиболее
видным был Анри Пуанкаре, крупный физик и математик, но
малозначительный философ. Французское естествознание,
в особенности физика, находилось в состоянии кризиса,
ломки старых, привычных представлений и создания новых
теорий.
630
Исторические тенденции рассматриваемого периода свиде-
тельствовали о глубоких экономических, политических и идео-
логических противоречиях, порожденных во Франции эпохой
империализма. Франция вступила в империалистическую эпоху,
подорвавшую прежние устои материальной и духовной жизни
и поставившую перед прогрессивными силами страны новые
цели и новые задачи. Характер этих задач и способ достижения
этих целей были осознаны во Франции лишь в следующий
исторический период — после возникновения в стране комму-
нистического движения, возглавляемого Французской комму-
нистической партией.
I I I ~3 ~Г ~ "
Глава пятнадцатая
ФИЛОСОФСКАЯ И СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ
В БЕЛЬГИИ И НИДЕРЛАНДАХ
В ЭПОХУ ИМПЕРИАЛИЗМА
(КОНЕЦ XIX— НАЧАЛО XX в.)
1. БЕЛЬГИЯ
В конце XIX в. в Бельгии, как и в других высокоразвитых
капиталистических странах, происходил процесс перерастания
капитализма в монополистический капитализм. Ленин писал
о «гигантском, едва ли не высшем в свете, 'развитии промыш-
ленного капитализма... в Бельгии» L
Переход бельгийского капитализма в империалистическую
стадию ознаменовался обострением классовых противоречий
между буржуазией и пролетариатом. Рабочий класс Бельгии,
уже к началу XX в. насчитывавший 1,5 миллиона человек, ак-
тивно выступал против империалистической буржуазии, орга-
низуя массовые забастовки, крупные стачки и т. д.
Рост рабочего движения привел к созданию социалистиче-
ской партии, которая сыграла определенную положительную
роль в развитии рабочего движения в Бельгии. Среди членов
партии было немало стойких борцов за интересы пролетариата,
таких, как А. Дефюиссо, Жан Вольдерс и др. Однако во главе
партии в течение нескольких десятилетий стоял известный
оппортунист, один из видных деятелей II Интернационала
Эмиль Вандервельде.
В начале первой мировой войны бельгийские социал-рефор-
мисты, подобно немецким оппортунистам и английским лейбо-
ристам, превратились в социал-шовинистов. В. И. Ленин, разо-
блачая предательство интересов трудящихся социал-шовини-
стами, писал, что «бельгийские социалисты, выставляющие
1 В. И. Ленин. Кризис меньшевизма. Сочинения, т. 11, стр. 321,
632
только одно требование: освободить и вознаградить Бельгию,
защищают на деле требование бельгийской буржуазии, желаю-
щей полрежнему грабить 15 млн. 'населения в Конго и полу-
чать концессии и привилегии <в других -странах» L
В конце первой мировой войны в Рабочей партии намети-
лось умеренно интернационалистское течение во главе с Ками-
лем Гюисмансом. Однако эта группа была весьма непоследова-
тельна и, в конце концов, подчинилась правому большинству.
В те же годы в партии складывается подлинно революцион-
ное течение, группировавшееся вокруг газеты «Эксплуатируе-
мый». Позднее (1921) эта группа, руководимая мужественным
революционером Жозефом Жакмоттом (1883—1936), вышла
из Рабочей партии и вошла в Бельгийскую коммунистическую
партию.
Переход бельгийского капитализма в империалистическую
стадию, длительное пребывание у власти реакционных католи-
ческих сил, хищническая колониальная политика бельгийских
монополистов, грабивших Конго, и, с другой стороны, обостре-
ние классовой борьбы внутри страны, подъем рабочего движе-
ния, рост антимилитаристских настроений среди трудящихся —
порождали острую идейную борьбу реакционных и прогрессив-
ных общественных сил, нашедшую отражение в философской
мысли.
В силу исторических условий громадное влияние в Бельгии
приобрела католическая церковь, душившая свободную мысль
и позволявшая развиваться лишь теологической философии.
В 30—60-е годы XIX в. в Бельгии получила распростране-
ние одна из ее разновидностей — «онтологический традицио-
нализм», главой которого был Казимир У баге (1800—1875).
Начиная с 60-х годов в Бельгии, как и в ряде других стран,
обнаруживается тенденция возврата к схоластической фило-
софии. В Бельгии томистскую философию пропагандировали
итальянский доминиканец Лепиди, иезуит де Сан (1832—1904),
архиепископ Ван Веддинген (1841—1890).
Несмотря на засилие в университетах и в официальной нау-
ке философов-идеалистов, в середине XIX в. в Бельгии некото-
рые мыслители придерживались взглядов, приближающихся к
естественнонаучному материализму. Среди них можно упомя-
нуть Л. Грюйера (1778—1866) и особенно Адольфа Кетлэ
(1796—1874) и Дельбефа (1831—1896).
Их попытки распространить на философию некоторые аспек-
ты естественнонаучной методологии, какими бы беспомощны-
ми они сами по себе ни являлись, показывают неудовлетворен-
1 В И Л ецнн. Вопрос о мире. Сочинения, т. 21, стр. 263,
«ад
иость ученых-естественников тогдашней Бельгии официальной
с х о л а с ти ч е ск о й ф и л о со ф и е й.
В конце XIX — начале XX в. католицизм перешел в раз-
вернутое наступление на передовую мысль в Бельгии. Особый
размах пропаганда томистской философии получила в Бельгии
после энциклики Льва XIII «Aeterni Patris» (1879). По указа-
нию папы с 1882 г. курс томистской философии был введен в
Лувенском университете. Его начал читать католический уче-
ный Дезире-Жозеф Мерсье (1851—1926). Мерсье проявил боль-
шую активность в деле пропаганды и разработки неотомизма.
Он основал журнал «Ревю неосколастик де филозофи» (1894)
(впоследствии стал называться «Ревю филозофик де Лувен»).
Мерсье является автором ряда работ по философии: «Логи-
ка» (1894), «Общая метафизика, или онтология» (1894), «Пси-
хология» (1892), «Общая критериология, или общая теория
достоверности» (1889), «Происхождение современной психо-
логии» (1897). Эти работы вместе составили «Курс философии».
В соответствии с планами Ватикана Мерсье выдвинул зада-
чу обоснования томистской философии «на основе» современ-
ной науки. Утверждая, что разрыв между естествознанием и
схоластикой является якобы недоразумением, он призывал к
ликвидации «интеллектуальной изоляции» католиков. Мерсье
сам изучал естественные науки. В созданном и руководимом
им Высшем институте философии (1888) было широко постав-
лено изучение естественных наук. Мерсье считал, что все науки
должны рассматриваться с точки зрения томистской философии
и их результаты интерпретироваться в схоластическом духе.
Так, он утверждал, что «фундаментальные антропологические
доктрины Аристотеля и Фомы Аквинского выходят окрепшими
из испытания, которому мы их подвергли, сравнивая с доми-
нирующими идеями современной психологии» !.
У Мерсье было много учеников, продолживших пропаганду
неосхоластики: Деплуаж, де Вульф, Нис, Тьери и др.
Морис де Вульф (1867—1947) создал много работ по исто-
рии средневековой философии, в которых он стремился возве-
личить схоластику. Вульф является автором «Истории фило-
софии в Нидерландах и Княжестве Льежском» (1895), а также
трехтомной «Истории средневековой философии» (1900).
Перед лицом роста революционного рабочего движения и
соединения его с социализмом католическая церковь в Бельгии
предприняла попытку распространить свое влияние на проле-
тариат посредством теорий «социального католицизма». С на-
чала 90-х годов XIX в. в Бельгии появляется плеяда «социаль-
ных католиков», или «христианских демократов». Социальные
1 D. Mercier. Les origines de la psychologie contemporaine. Paris,
1897, p. 470.
634
католики считали, что буржуазное государство должно осуще-
ствлять справедливость, особенно в регламентировании догово-
ров о труде. Обосновывая свою программу, они ссылались на
Фому Аквинского. Демагогическая программа социальных ка-
толиков имела целью оторвать рабочих от социалистического
движения. Официальная церковь первоначально осудила взгля-
ды социальных католиков, видя в них опасную близость к
требованиям рабочих. Однако в дальнейшем она по существу
приняла их программу на вооружение.
В рассматриваемый период истории вопросы мировоззрения
занимали большое место в творчестве бельгийских писателей.
Выдающийся бельгийский поэт Эмиль Верхарн, бывший
членом Бельгийской социалистической партии, ярко отразил в
своем творчестве социальные противоречия эпохи империализ-
ма и пролетарских революций. Созданный им мрачный образ
могущественного буржуа — владыки современного общества —
разоблачал бесчеловечную власть капитала и опровергал басни
реформистов о классовом мире.
Совершенно иной, реакционный характер носило мистико-
идеалистическое мировоззрение талантливого бельгийского пи-
сателя Мориса Метерлинка. В своих художественных произве-
дениях и теоретических работах Метерлинк проповедовал ин-
туитивизм и презрение к человеческому разуму, уводил чита-
теля в фантастическую сферу мистики.
Одним из первых представителей социологической мысли
в Бельгии был инженер Эрнест Сольве (1838—1922). Увлек-
шись социальными вопросами, он разработал собственную тео-
рию общества. В 1894 г. он создает в Брюсселе Институт соци-
альных наук с целью проверки своих теоретических положе-
ний. В 1901 г. он преобразует его в Институт социологии,
который продолжает функционировать до настоящего времени
и носит теперь его имя. В 1902 г. выходит работа Сольве, в
которой систематически излагается его теория: «Заметки о
формулах введения в физико- и психо-социологическую энер-
гетику». Идеи, изложенные в ней, получают затем дальнейшее
развитие в работах «Энергетика, рассматриваемая как прин-
цип рациональной ориентации для социологии» и «Социаль-
ная энергетика и позитивная политика». Сольве в своей социо-
логии вдохновлялся либеральными идеями. Он хотел «освобо-
дить человека», «открыть эру подлинной социальной политики,
которая была бы возможно более научной и эволюционист-
ской» L Жизнь людей есть, с точки зрения Сольве, в первую
очередь, расходование энергии. Поэтому психо-физические
формулы могут быть распространены на 'объяснение социаль-
1 Les Archives de Tlnstitut des Sciences Sociales, vol. IV, Bruxelles,
1898, p. 45.
555
ных явлений. В социологии главным образом должно учиты-
ваться количество пригодной для использования энергии, вы-
деляемой каждым человеком. «...Физио-энергетические и психо-
энергетические явления,— писал Э. Сольве,— лежащие в ос-
нове жизни и ее обусловливающие, составляют также основу
социальных групп. Каждую отдельную группу людей, челове-
ческий род в целом, нужно рассматривать как организованную
непрерывную химическую реакцию, которая стремится непре-
станно развиваться, следуя своему неотвратимому закону, не-
смотря на препятствия всякого рода и вмешательство все
новых интеллектуальных факторов» L
Социальные реформы, по мнению Сольве, следует начинать
с освобождения энергии отдельных индивидуумов.
Энергетические взгляды Сольве в социологии сочетались
с рядом практических рекомендаций, так, например, он требо-
вал отмены всех налогов, кроме налога на наследство, пред-
лагал уничтожить деньги и ввести систему учета путем записей
в книгах и т. п.
Концепции Сольве в большой степени напоминают разного
рода утопические системы построения идеального общества.
Его энергетизм, разумеется, не давал никакой возможности
понять по существу общественные явления, поскольку вместо
раскрытия специфики общественных классовых отношений он
сводил их к биологическим моментам. Человек в социологии
Сольве был взят как биологический субъект, а не как общест-
венный (социальный) индивид, что лишало ее возможности
даже приблизиться к настоящему пониманию общественных
процессов.
Но если Сольве выражал идеалы и устремления в основ-
ном либеральных кругов бельгийской интеллигенции, надеяв-
шейся еще как-то «устроить» буржуазное общество, чтобы оно
было «приемлемым» для всех, то его ученик и последователь
Эмиль Ваксвейлер (1867—1916) выступает уже как сознатель-
ный защитник капитализма.
Ваксвейлер долгое время был директором основанного
Сольве Института социологии. Его главный труд — «Очерк
социологии» (1906).
Ваксвейлер разработал теорию «социальной близости» (affi-
nite), согласно которой предметом социологии являются про-
цессы реакции индивидуумов на взаимные их воздействия.
«Социология...— пишет Ваксвейлер,— есть психология явле-
ний реакций, возникающих из-за взаимного раздражения ин-
дивидуумов одного рода без различия пола»1 2 3. Из многочислеп-
1 Е. Solvay. Note sur des formules d’introduction a I’energetique phy-
sio- et psycho-sociologique. Paris, 1906, p. 25.
3 E. Waxweilen Esquisse d’une Sociologie. Bruxelles, 1906, p. 62,
636
них отношений организма к окружающей среде социология,
согласно Ваксвейлеру, рассматривает только его отношение к
живому окружению. При этом социология рассматривает свой
предмет не как простое собрание отдельных индивидуумов, но
как совокупность отношений, опирающихся на специфическую
«близость» органически подобных индивидуумов. Ваксвейлер
отвергает объяснение социальной «близости» стадным чувством
или чувством симпатии, или каким-либо телеологическим фак-
тором; он не согласен также, что это объяснение можно найти
в родовом инстинкте, или в инстинкте игры, или в подражании.
С точки зрения Ваксвейлера, основой социальных отношений
являются физиологическая чувствительность организмов, их
реакции на взаимную стимуляцию в соответствии с уровнем
развития их нервной системы. Таким образом, Ваксвейлер сво-
дит социальные отношения к физиологии, игнорируя действи-
тельные законы общественного развития. В дальнейшем эта
«физиологическая социология» Ваксвейлера нашла продолже-
ние в американском бихевиоризме.
Наряду с «биологической социологией» Ваксвейлера харак-
терным социологическим течением в Бельгии в конце XIX —
начале XX в. была позитивистская «классификационная социо-
логия» Дегрифа. Гилъом Дегриф (1842—1924) увлекался идея-
ми Прудона и пытался обосновать анархосиндикалистскую
социологическую теорию. Потерпев неудачу в попытке внедре-
ния анархосиндикализма в бельгийское рабочее движение, он
перешел к университетской деятельности и был назначен руко-
водителем первой в Бельгии кафедры социологии (в Брюссель-
ском университете). Основные работы Дегрифа: «Введение
в социологию» (1886—1889), «Общая структура обществ»
(1908), «Классификационная социология» обнаруживают силь-
ную зависимость от позитивистской теории Огюста Конта.
Дегриф заимствовал у основателя позитивизма идею о серий-
ном развитии наук и применил ее к рассмотрению «факторов»
общественной жизни. Согласно позитивистской «теории факто-
ров» Дегрифа, общественная жизнь развивается под воздей-
ствием серий факторов, к числу которых он относит: экономи-
ческие, родовые (сексуальные), эстетические, психо-коллектив-
ные, моральные, юридические и политические.
Комбинируя видоизмененные идеи Конта и Спенсера,
Дегриф выдвинул свою эклектическую теорию социального
прогресса, согласно которой общество развивается в направле-
нии все большей сложности структуры и вместе с тем все
большего контроля над автономными его частями. Целью
развития общества, согласно этой теории, является синдикалист-
ская его организация, приводящая якобы к единству интересов
различных социальных групп.
637
Из числа бельгийских естествоиспытателей наибольшее
внимание философским вопросам уделял Пьер Дюгем
(1861 —1916) — известный бельгийский физик, работавший
во Франции. Наиболее важный из его философских трудов
носит название: «Физическая теория, ее цель и строение»
(1906).
По своим философским воззрениям Дюгем, хотя и с извест-
ными колебаниями, примыкает к позитивизму и «физическому»
идеализму. Ленин отмечал, что Дюгем относится к той же
школе, что и Мах.
Центральной посылкой, из которой исходил Дюгем, рас-
сматривая философские вопросы физической наукй, было по-
ложение о том, что физическая теория должна быть решитель-
ным образом отделена от «метафизики». Согласно Дюгему,
положения «метафизики» суть суждения, имеющие своим
предметом те или иные «объекты и реальности». Между тем,
положения физической теории относятся только к некоторым
математическим знакам, лишенным объективного существо-
вания и значения. Физическая теория поэтому в принципе не
имеет дела с объективной реальностью. Она ставит целью
дать не более, чем рациональную систематизацию и класси-
фикацию эмпирических законов, найденных в чувственном
опыте.
Лишая физическую теорию возможности познавать объек-
тивную реальность, Дюгем вместе с тем стремился спасти
идеалистическую философию и религию от критики со стороны
материалистического естествознания. «В течение некоторого
времени,— писал он,— было модным противопоставлять вели-
кие физические теории спиритуализму и католической вере.
Ожидали увидеть, как эти доктрины будут распадаться на
мелкие кусочки под страшными ударами научных систем» *. Но,
по мнению Дюгема, его система понимания физической теории
совершенно исключает «возражения физической науки спири-
туалистической метафизике и католической вере»1 2. Таким
образом, его трактовка физической теории завершается факти-
ческой защитой спиритуалистической метафизики и католиче-
ской веры.
Ошибочные философские представления о сущности физи-
ческой теории существенным образом сказались на специальных
физических трудах Дюгема. Он самым решительным образом
отрицал атомистическую теорию строения материи, явившуюся
основой величайших достижений естествознания. Он стоял на
1 Р. D u h е гл. La theoric physique. Son objet — sa structure. Paris,
1914, 2e ed„ p. 428.
2 Ibid., p. 429.
638
точке зрения формальной энергетики, принципиально отказы-
вавшейся от всяких попыток проникнуть в недра материи,
выходящих за пределы непосредственных эмпирически уста-
новленных соотношений между термодинамическими величи-
нами.
Взгляды П. Дюгема, по характеристике В. И. Ленина, были
непоследовательны и сбивчивы. Стоя в основном на позициях
идеализма, он пытался уклониться от тех крайних выводов
«бескомпромиссного идеализма», которые приводят к чистому
субъективизму и солипсизму. Смягчая и затушевывая свой
позитивизм, Дюгем вынужден был прийти к выводу, что в
своем развитии физическая теория, хотя и не открывает нам
природу вещей, не обнаруживает саму реальность, тем не
менее показывает черты некоторого «онтологического по-
рядка».
В. И. Ленин обращает внимание на ряд высказываний
Дюгема о соотношении объективного акустического процесса
и соответствующего ему звукового ощущения, о том, что приро-
да не устает давать разуму все новый и новый материал для
познания, что разум формулирует законы науки, но природа
рано или поздно опровергает эти законы, заставляя уточнять
их, и, таким образом, идет вечная борьба между реальностью
и законами физики. В связи с этим В. И. Ленин пишет: «Это
было бы совершенно правильным изложением диалектического
материализма, если бы только автор твердо держался за су-
ществование, независимое от человечества, этой объективной
реальности» *.
Таким образом, как указывал Ленин, Дюгем, в сущности,
колеблется «между идеализмом и диалектическим мате-
риализмом» 1 2.
Противоречивость, эклектичность всей философской пози-
ции II. Дюгема объясняется тем, что он не знал материалисти-
ческой диалектики, и поэтому, критикуя недостатки и ограни-
ченность механического материализма в физике, закостене-
лость и неподвижность его представлений, в условиях кризиса
естествознания скатывался к субъективизму.
Марксистская социологическая и философская мысль в
Бельгии не получила сколько-нибудь значительного распростра-
нения.
Из боевых революционных произведений в Бельгии конца
XIX в. можно лишь назвать «Катехизис народа» Альфреда
Дефюиссо (1886). Написанный в стиле вопросов и ответов, он
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 298.
2 Там же, стр. 296.
639
ярко показывал угнетенное и рабское положение трудящихся
масс при капитализме и призывал рабочий класс к активным
выступлениям против капиталистов. Эта работа Дефюиссо в
значительной степени способствовала революционному подъ-
ему бельгийского рабочего класса в конце 80-х годов.
Большую роль в насаждении оппортунизма в рабочем дви-
жении Бельгии сыграли Сезар де Пап (1842—1890), автор
работ: «Позиция бельгийских социалистов» (1878) и «Коллек-
тивная собственность» (1864); Луи Бертран — автор двухтом-
ных «Истории демократии и социализма в Бельгии» (1906) и
«Истории кооперации в Бельгии» (1903) и главным образом
лидер Бельгийской рабочей партии Эмиль Вандервельде, боль-
шинство работ которого вышло после 1918 г.
Основным мотивом произведений представителей бельгий-
ского оппортунизма были критика революционных методов
борьбы и оправдание реформизма. Рабочим навязывалась
тактика «прогрессивной борьбы за постепенное улучшение
условий труда», за «долю», полагающуюся пролетариату в
«политическом суверенитете», за «лучшее распределение пло-
дов труда» и т. п.
В целом буржуазная философская и социологическая мысль
в Бельгии в конце XIX — начале XX в., чуждая материали-
стическим традициям, пошла по пути упадка и разложения.
Один из самых выдающихся бельгийских физиков этого перио-
да— Дюгем — обнаружил колебания в своих философских
взглядах, но в основном склонялся к «физическому идеализ-
му». Философские идеи многих руководящих деятелей рабоче-
го движения в Бельгии были чужды революционному марк-
сизму и развивалась главным образом в русле реформизма
и оппортунизма. Лишь после Великой Октябрьской социали-
стической революции, после образования в Бельгии Коммуни-
стической партии марксистская философия стала завоевывать
себе сторонников среди рабочих и передовых деятелей бель-
гийской культуры.
2. НИДЕРЛАНДЫ
К началу XX в. Нидерланды (Голландия) представляли
собой одну из сильных торговых и колониальных держав мира.
Переход к империализму характеризовался значительным раз-
витием финансового капитала, в основе которого лежала хищ-
ническая эксплуатация колоний, прежде всего Индонезии.
Буржуазные клерикальные партии (протестантов, католи-
ков и др.), используя влияние церкви среди широких слоев на-
селения, играли ведущую роль в политической жизни Нидер-
ландов.
640
С середины XIX в., в условиях роста классовой борьбы,
в Голландии начало развиваться рабочее социалистическое
движение.
В развитии философской и социологической мысли Нидер-
ландов к этому периоду произошли существенные изменения.
Прогрессивные материалистические традиции XVII в., связан-
ные с философией Спинозы и картезианством, в последующие
два столетия не получили значительного развития; усилилась
борьба буржуазных философов против материализма и атеиз-
ма, за союз с теологией.
В отличие от прогрессивной линии философии, которая была
характерна для Нидерландов XVII в., в конце XIX — начале
XX в. господствующее положение в голландской философии за-
нимает идеализм. Особенно широкое распространение в этот
период получило неогегельянство, лидером которого стал про-
фессор Лейденского университета Герардус И. Болланд
(1854—1922). Основные его работы: «Старый разум и новый
рассудок, пли различие принципов Гегеля и Гартмана» (1902),
«Чистый разум» (1905) и др. Болланд не понял действитель-
ного значения диалектического метода Гегеля. Основное вни-
мание он обратил на гегелевскую систему, ограничившись
некоторыми незначительными изменениями в ее изложении,
в частности, в изложении категорий логики, натурфилософии
и эстетики.
Определенным влиянием среди голландских буржуазных
философов в этот период пользовались неокантианство, а
также экспериментальная психология, видным представителем
которой был Герардус Хеймане.
В конце XIX — начале XX в. в Нидерландах в результате
обострения классовых противоречий повысился интерес к
социологии.
Значительное место в социологической мысли в Голландии
занимала религиозная социология, которая выступала в двух
основных формах — католической и протестантской. Католиче-
скую социальную философию представлял Иоанн Д. Я. Аэнге-
нент (1873—1935), автор книги «Руководство по социологии»
(1909). Рассматривая, каким образом индивидуализм, социа-
лизм и «христианская солидарность» — эти три «школы мышле-
ния» — решают различные общественные проблемы, он стано-
вится на точку зрения «христианской солидарности», т. е. со-
трудничества эксплуататоров и эксплуатируемых под руковод-
ством католической церкви. Социологические взгляды Аэнге-
нента соответствовали идеям папских энциклик.
Еще более откровенно интересы буржуазии выражали про-
тестантские апологеты «христианской солидарности». Исходя
из учения протестантизма, они отрицали господствующую роль
41 История философии, т. V
641
церкви в общественных делах и ратовали за предоставление
буржуазии максимальной степени свободы в деле наживы и
эксплуатации.
Наиболее известным голландским буржуазным социоло-
гом был Себальд Рудольф Штейнмец (1862—1940). Основные
его работы «Конец каннибализма» (1895), «Философия войны»
(1908 г., в 1920 г. 'издана под названием «Социология войны»)
и др. Штейнмец определяет социологию как положительную
науку, изучающую человеческие «группировки», их развитие,
формы, упадок и т. д. Под «формами группировок» он разумеет
клан, племя, нацию, деревню, город, церковь, клубы и т. д. Он
затушевывает основное деление всякого антагонистического
общества -на классы — эксплуататоров и эксплуатируемых.
Следуя порочной методологии, Штейнмец не смог подняться
до общесоциологических выводов, ограничившись описанием
(«социографией») человеческих «группировок» путем использо-
вания индуктивно-психологического метода.
Отражением процесса загнивания буржуазной идеологии в
эпоху империализма явились взгляды Штейнмеца на происхо-
ждение и сущность войн. Распространяя агрессивные стремле-
ния империалистов на все человечество, он рассматривал вой-
ну как одно из выражений жестокой, жадной и агрессивной
природы человека. Поэтому, с его точки зрения, войны прекра-
тятся только тогда, когда человечество будет уничтожено или
превратится в нечто «биологически мирное». Штейнмец пере-
оценивал роль насилия в истории, в частности в возникновении
государств и наций, в прогрессе культуры, и, по существу,
оправдывал войны. Он утверждал, что те первобытные груп-
пы, которые пытались избежать военного конфликта, неизбежно
оставались на самом низком уровне культуры. Война, по его
мнению, выращивала племена, которые были способны создать
вооруженную политическую организацию и, следовательно, го-
сударство. Штейнмец не понимал, что основной причиной воз-
никновения государств явилось появление частной собственно-
сти и раскол общества на противоположные классы.
В начале XX в. многие голландские ученые занимались со-
циологией как отраслью права. Криминалистика также счита-
лась областью, где могут быть применены социологические тео-
рии. Видным социологом-криминалистом был Вильям Адриан
Бонжер (1876—1940), который, являясь членом социал-демо-
кратической рабочей партии Нидерландов, стремился занимать
в ней «независимую» позицию. В произведениях «Преступление
и экономические условия» (1905), «Роль социальных факторов
в преступлении» (1912) и других он, широко используя стати-
стический анализ, пришел к правильному заключению, что эко-
номические факторы играют при капитализме решающую роль
642
в возникновении преступности. Капитализм, писал Бонжер, по-
рождает огромный рост «антисоциального поведения». Прису-
щие капиталистическому обществу эгоизм и жестокость отрав-
ляют жизнь бедных, развращают богатых и техМ самым
стимулируют возникновение преступлений. Из всего этого Бон-
жер, однако, не делал соответствующих выводов.
С середины XIX в. в Нидерландах начало развиваться рабо-
чее движение. В 1868 г. в Амстердаме образовалась голланд-
ская секция I Интернационала. После прекращения активной
деятельности Интернационала группа членов его голландской
секции во главе с Домелой Ф. Нъивенх'ёйсом (1846—1919)
организовала партию социалистов. Однако, будучи одним из
первых теоретиков стачки «скрещенных рук», он вскоре напра-
вил партию в анархистское русло и порвал со сторонниками
марксизма !.
В 1894 г. была создана социал-демократическая рабочая
партия Нидерландов. Однако вскоре она подпала под влияние
оппортунистов и анархистов. Видными лидерами оппортунизма
были П. Трульстра и Г. ван Коль. Генрих ван Коль пытался
доказать, что в странах, где большинство населения составля-
ют сельские рабочие, мелкие буржуа, торговые служащие и
моряки, а фабричных рабочих мало, «социализм должен при-
нять другую форму», чем в странах, где господствует крупная
промышленность. На конгрессах II Интернационала он высту-
пал по колониальному вопросу как апологет империалистиче-
ского колониализма. В. И. Ленин заклеймил оппортунистиче-
скую позицию ван Коля, стремившегося к «подчинению проле-
тариата буржуазной идеологии, буржуазному империа-
лизму...» 1 2.
Развитие оппортунизма в голландской социал-демократии
вызвало оппозицию со стороны более молодых ее представите-
лей, так называемых «молодых марксистов». В 1907 г. вышел
первый номер газеты «Трибуна», органа левой оппозиции.
В 1909 г. «трибунисты» (Паннекук, Гортер, Вайнкоп и другие)
организовали самостоятельную социал-демократическую пар-
тию (СДП). Трибунисты, представлявшие левое крыло рабо-
чего движения Голландии, выступали тогда с позиций марксиз-
ма. В. И. Ленин в 1910 г. следующим образом характеризовал
борьбу оппозиции внутри СДРП:
«В Голландии давно уже ведется борьба оппортунистов и
марксистов социалистической партии... Оппортунисты предпри-
няли пересмотр старой, марксистской, программы голландской
1 См. Ф. Энгельс. О Брюссельском конгрессе и о положении
в Европе. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. XVI, ч. II, стр. 144.
2 В. И. Ленин. Международный социалистический конгресс в Штут-
гарте. Сочинения, т. 13, стр. 60.
41*
643
с.-д. партии и выставили, между прочим, такие тезисы этого
пересмотра, как отречение от «теории крушения» (известная
идея Бернштейна), или пожелание, чтобы признание программы
обязывало членов партии признавать политико-экономические,
«но не философские взгляды Маркса», Борьба марксистов про-
тив такой линии все обострялась» Ч
Вновь созданная социал-демократическая партия повела
борьбу с социал-шовинизмом и оппортунизмом, хотя ее руково-
дители допустили ряд ошибок в вопросах марксистской теории
и практики и неоднократно подвергались критике в работах
Ленина.
Идеализму буржуазной философии и социологии противо-
стоял, хотя и не всегда последовательный, материализм гол-
ландских марксистов А. Паннекука, Г. Гортера и др.
Антон Паннекук (1873—1960) был одним из лидеров ле-
вого крыла рабочего движения Голландии. С 1910 г. был тесно
связан с германскими левыми социал-демократами.
Материалистическое понимание истории Паннекук, как и
другие левые социал-демократы, связывал с практическими за-
дачами пролетариата и рассматривал как теоретическое обо-
снование тактики рабочего класса. «Марксизм,—писал он,—
стал оружием в руках пролетариата; вместо неопределенных
надежд, он дал вполне ясную цель. Указывая на общественное
развитие, он придал пролетарской борьбе силу и одновременно
дал основание для построения успешной тактики и програм-
мы» 1 2. Однако в вопросах исторического материализма Панне-
кук, как и некоторые другие левые социал-демократы, разделял
механистическую концепцию общественного развития, согласно
которой производственные отношения являются пассивным ре-
зультатом развития техники. Признание техники как главной
движущей силы в развитии общества вело к недооценке роли
сознательности и организованности пролетариата.
Паннекук подвергал критике оппортунизм в социал-демо-
кратии, выяснял причины ревизионистских и реформистских
отступлений от марксизма. В 1912 г. он выступил в журнале
немецких социал-демократов «Нейе Цейт» (XXX, 2) со стать-
ей «Массовые действия и революция», направленной против
отказа Каутского от революции, против его теории «бездея-
тельного ожидания». Он прямо писал, что «Каутский не хочет
видеть процесса революции». Между Каутским и Паннекуком
разгорелась резкая полемика. В этой полемике Паннекук был
одним из немногих левых социал-демократов, который подошел
к вопросу о задачах пролетарской революции по отношению к
1 В. И. Л е н и н. Одиннадцатая сессия международного социалистиче-
ского бюро. Сочинения, т. 16, стр. 123—124.
2 Сб. «Дарвинизм и марксизм». Харьков, 1923, стр. 61.
644
государству, к решению вопроса о необходимости разрушения
буржуазного государственного аппарата. «Борьба пролетариа-
та — писал он — есть не просто борьба против буржуазии из-за
государственной власти, а борьба против государственной
власти... Содержание пролетарской революции есть уничтоже-
ние орудий силы государства и вытеснение их... орудиями силы
пролетариата... Борьба прекращается лишь тогда, когда, как
конечный результат ее, наступает полное разрушение государ-
ственной организации» !.
В. И. Ленин в своей работе «Государство и революция» ука-
зывал, что эта формулировка страдает очень большими недо-
статками, но мысль все же ясна. Каутский же в вопросе об от-
ношении к буржуазному государству открыто перешел на
позиции оппортунизма. Полемизируя с Каутским, Паннекук,
однако, не смог поставить вопрос о том, чем заменить разбитую
пролетариатом буржуазную государственную машину, так как
не понимал значения диктатуры пролетариата как сущности
государства нового типа. Таким образом, он, как и другие
левые социал-демократы, не сумел подняться до последова-
тельного марксизма, до правильной постановки вопроса о дик-
татуре пролетариата. В 1918 г. Паннекук принимал участие
в основании компартии Голландии, однако позже перешел на
позиции «ультралевого» оппортунизма.
Видным лидером голландских левых социал-демократов
был также Герман Гортер (1864—1927). В 1892 г. он опубли-
ковал голландский перевод «Этики» Спинозы. В 1897 г. Гор-
тер примкнул к левой социал-демократии и повел борьбу
против реформизма. Наиболее известными его работами яв-
ляются: «Основы социал-демократии» (1906), «Марксизм и
ревизионизм» (1907), «Империализм, война и социал-демокра-
тия» (1914) и др.
Гортер исходит из материалистического положения о том,
что «материя вечна, и при известных условиях из нее возни-
кает дух, который опять исчезнет, если не будет соответствую-
щих условий»1 2, что «не бытие определяется духом, а дух опре-
деляется общественньш бытием»3. Популяризируя среди рабо-
чих и других трудящихся философию марксизма, Гортер за-
нимался почти исключительно вопросами исторического мате-
риализма. Он, как и Паннекук, ограниченно понимал марксизм
лишь как материалистическое истолкование истории и эконо-
мическое учение. В условиях довольно широкого распростра-
нения либерально-буржуазных идей «этического социализма»,
1 Цит. по *кн.: В. И. Ленин. Государство .и революция. Сочинения,
т. 25, стр. 454.
2 Г. Гортер. Исторический материализм. М., 1919, стр. 23—24.
3 Там же, стр. 22.
645
теорий внеклассовой нравственности имели положительное
значение высказывания Гортера о классовом характере мора-
ли и о нравственном характере классовой борьбы. Надклассо-
вых позиций в классовом обществе не было и не может быть.
Каждый должен решить, с кем он: с рабочим классом или
против рабочего класса.
В вопросах материалистического понимания истории Гор-
тер, как и Паннекук, нередко становился на позиции механи-
цизма, считая технику базисом, движущей силой обществен-
но-исторического развития. По его мнению, развитие техники
влечет за собой якобы автоматические изменения в производ-
ственных отношениях, классовую борьбу, обусловливает смену
одной ступени общественно-исторического развития другой.
Получалось, по Гортеру, что люди подвластны технике, а не
наоборот. Он допускает ошибку также в вопросе о «самоопре-
делении наций», отрицает этот лозунг, хотя, как отмечал Ле-
нин, «правильно применяет его, требуя политической независи-
мости Голландской Индии и разоблачая в измене социализму
несогласных с этим голландских оппортунистов» !. В послед-
ние годы жизни у Гортера появился «ультралевый» уклон.
Таким образом, представители марксистской философии в
Голландии — Паннекук и Гортер — стояли в то время на пози-
циях левых, революционных социал-демократов, правда, не-
редко занимали неустойчивую позицию как в теории, так и в
политике. Их борьба, хотя не всегда последовательная, против
буржуазной и оппортунистической идеологии с позиций мар-
ксизма имела положительное значение.
Идеализму буржуазных философов противостояли также
материалистические идеи голландских естествоиспытателей.
Среди естествоиспытателей в Голландии выделяется созда-
тель электронной теории Гендрик Антон Лоренц (1853—1928).
В своем произведении «Теория электронов» (1909) Лоренц по-
дробно разработал представление об электронах как электри-
чески заряженных материальных частицах, вскрыл закономер-
ности движения электронов в проводниках и диэлектриках и
выяснил связь движения электронов с оптическими явлениями.
Согласно теории Лоренца, атомы состоят из отрицательно
заряженных электронов и положительно заряженных частиц,
масса которых значительно больше, чем масса электронов.
Лоренц сделал важный вывод о зависимости «электромагнит-
ной массы» электрона от скорости его движения, который по-
лучил подтверждение в теории относительности.
Идеи Лоренца явились как бы переходной ступенью от ста-
рого атомизма к новой форме атомизма, представленной со-
временно^ квантовой физикой.
1 В. И. Ленин. О «программе мира». Сочинения, т. 22, стр. 155.
646
Г. А. Лоренц — один из создателей электродинамики дви-
жущихся тел. Он впервые показал инвариантность законов
электромагнитных явлений, независимость этих законов
от различных систем отсчета, движущихся равномерно и прямо-
линейно. Знаменитые преобразования Лоренца, существенно
уточняющие преобразования Галилея, по-новому связывают
координаты и время движущихся систем и входят в математи-
ческий аппарат теории относительности.
В конце XIX в. электронная теория сыграла важную роль
в борьбе за научную атомистику, против идеалистических из-
вращений в физике.
По своему мировоззрению Лоренц был стихийным материа-
листом. Он решительно отвергал индетерминистические и агно-
стические концепции в современной физике и позитивистские
толкования основных идей теории относительности.
В конце XIX — начале XX в. в Голландии выдвинулась це-
лая школа физико-химиков, которая следовала за выдающим-
ся ученым Вант Гоффом (1852—1911), работавшим в это вре-
мя в Германии. Вант Гофф критиковал энергетизм Оствальда
и защищал материалистическую линию в физике и химии.
Считая, что здесь материализм и атомистика одержали по-
беду в борьбе против идеализма и энергетики, Вант Гофф за-
писал в своем дневнике 28 (ноября 1908 г.: «Оствальд посетил
меня. Он обращен и признает молекулу».
В этот же период широко развернулась деятельность гол-
ландского ботаника, профессора Амстердамского университе-
та Гуго де Фриза (1848—1935), известного своими опытами по
скрещиванию и изучению закономерностей наследственной из-
менчивости у растений. Результаты этих опытов, а также свои
взгляды в вопросе о характере наследственной изменчивости
и процессе видообразования в живой природе де Фриз изло-
жил в двухтомном труде «Мутационная теория» (1901 —1903).
В основе развитой де Фризом мутационной теории лежит
метафизическое представление о наследственных изменениях
(мутациях) как внезапных, резких, не подготовленных пред-
шествующим развитием, случайных взрывах существующей
наследственности, возникающих самопроизвольно (спонтанно)
и не имеющих исторического прошлого. Продолжая линию
«теории катастроф» Ж. Кювье, де Фриз рассматривал процесс
возникновения новых видов растений как внезапный «взрыв
изменений формы», или «взрыв формообразовательной дея-
тельности», благодаря которому новый биологический вид воз-
никает не постепенно, как учит эволюционная теория Дарви-
на, а сразу, отдельными толчками. С точки зрения де Фриза,
самый слабый пункт теории Ч. Дарвина составляет учение
о «непрерывной постепенности» развития, т. е. как раз то уче-
647
ние, которое в корне подорвало теолого-метафизические воз-
зрения, господствовавшие в биологии додарвиновского перио-
да. Дарвинизму де Фриз противопоставлял менделизм.
Отрицая момент постепенности, непрерывности, преемст-
венности в процессе видообразования, де Фриз считал, что
новые виды возникают в результате того, что в живой природе
«внемутационные периоды» (т. е. периоды, когда не происхо-
дит никаких наследственных изменений) 'сменяются «корот-
кими периодами мутаций» Внемутационные периоды, по мне-
нию де Фриза, характеризуются абсолютным постоянством, не-
изменяемостью «вещества наследственности» и, соответствен-
но, биологических видов и измеряются тысячелетиями и даже
целыми геологическими эпохами. «Относительно низших жи-
вотных и растений,— писал де Фр'из,— можно предположить,
что их формы оставались неизменными в течение долгих гео-
логических периодов и только в виде исключения происходили
периоды превращения» 1 2.
В целом антидарвинистические воззрения де Фриза носили
отчетливо выраженный метафизический характер.
* * *
В период развития монополистического капитализма в бур-
жуазной философии и социологии Нидерландов были почти
целиком утеряны прогрессивные традиции, связанные с мате-
риалистическим учением Спинозы. В это время преобладаю-
щее влияние в буржуазной философской мысли получило нео-
гегельянство, а также неокантианство и некоторые другие
идеалистические течения.
Больших успехов в конце XIX — начале XX в. достигли гол-
ландские естествоиспытатели-материалисты Лоренц, вант
Гофф и др.
Активными противниками буржуазной идеологии в Гол-
ландии являлись левые социал-демократы Паннекук, Гортер
и др. Они развернули борьбу в защиту марксизма против ре-
визионизма и оппортунизма, однако допускали при этом серь-
езные ошибки. Свою задачу в области теории левые социал-
демократы сводили к пропаганде главным образом историче-
ского материализма, также не -всегда правильно ими толкуе-
мого. Тем не менее их деятельность имела положительное зна-
чение, так как создавала условия для распространения в Гол-
ландии передовых общественно-политических и философских
идей.
1 Г. де Фриз. Избранные произведения. М., 1932, стр. 59.
2 Там же, стр. €9.
Глава шестнадцатая
РАЗВИТИЕ ФИЛОСОФСКОЙ
И СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В ИТАЛИИ
И ИСПАНИИ В ЭПОХУ МОНОПОЛИСТИЧЕСКОГО
КАПИТАЛИЗМА (ДО КОНЦА ПЕРВОЙ МИРОВОЙ
ВОЙНЫ)
ИТАЛИЯ
В конце XIX в. Италия была сравнительно отсталой евро-
пейской страной. Значительные пережитки феодализма, нище-
та народных масс и узость внутреннего рынка тормозили раз-
витие промышленности. В начале XX в. и особенно в годы
первой мировой войны темпы промышленного развития стра-
ны выросли, но довольно быстрая индустриализация северных
районов страны сочеталась с полным застоем на юге, где поч-
ти нетронутыми оставались феодальные отношения.
Для итальянского империализма на всем протяжении его
развития характерна относительная экономическая и полити-
ческая слабость в сочетании с ярко выраженной агрессив-
ностью. Экспансионизм итальянской буржуазии, достигший
своего апогея в период господства фашизма, с самого начала
носил характер борьбы за передел мира, так как в силу спе-
цифики исторического развития Италии она сравнительно позд-
но вступила в борьбу за колонии.
В течение первых двух десятилетий XX в. (как и в конце
XIX в.) правящей группировкой в Италии были буржуазные
либералы. Итальянский буржуазный либерализм этого перио-
да обладал всеми отличительными чертами либерализма эпохи
империализма: глубоким антидемократизмом, враждебностью
движению народных масс, особенно рабочего класса. Однако
под влиянием быстро развивавшегося демократического дви-
жения либералы вынуждены были лавировать, менять формы
борьбы, 'иногда даже заигрывать с социалистами.
Итальянское рабочее движение уже в первые годы XX в.,
несмотря на относительную малочисленность пролетариата,
649
отличалось высоким боевым духом и революционностью.
Крупной массовой политической организацией в стране стала
Итальянская социалистическая партия. Партия проводила
большую пропагандистскую и организационную работу, кото-
рая имела немалое значение, способствовала росту сплоченно-
сти и классового самосознания рабочих. Однако социалисти-
ческая партия не смогла все же стать подлинным руководите-
лем рабочего движения. Хотя временами она и занимала более
левую позицию, чем другие партии II Интернационала (откры-
то не поддерживала империалистическую войну и пр.), тем не
менее в основном она все же была близка другим оппортуни-
стическим партиям. «Итальянская партия,— говорил Ленин,—
никогда не была истинно революционной»1. Пестрая по со-
ставу, она была весьма рыхлой в организационном отноше-
нии. У нее отсутствовала четкая идеологическая и политиче-
ская линия. Партия не имела ясного представления о соб-
ственной роли, революции и ее движущих силах, о союзниках
пролетариата и т. д.
1. БУРЖУАЗНАЯ ФИЛОСОФСКАЯ
И СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ В НАЧАЛЕ XX в.
В первые годы XX в. в Италии происходила борьба за пре-
обладание между различными идеологическими направле-
ниями.
В идеологии правящих классов существовал известный раз-
рыв между взглядами старых феодальных группировок и ми-
ровоззрением буржуазии, в основе которого лежало глубокое
различие между севером страны с быстро развивающейся ка-
питалистической промышленностью и отсталым полуфеодаль-
ным югом.
Политический 'компромисс итальянской буржуазии с реак-
ционными аграрными группировками, на основе которого было
в свое время достигнуто воссоединение Италии, должен был
быть дополнен идеологическим компромиссом.
Этот компромисс не мог быть достигнут на базе господ-
ствовавшего в буржуазной идеологии предшествовавшего пе-
риода позитивистского мировоззрения, которое, несмотря на
всю свою ограниченность, было неприемлемо для старых
правящих группировок, связанных с церковью и ее идеоло-
гией.
Однако идеологический компромисс не мог быть пока до-
стигнут и на базе католической идеологии в силу антиклери-
1 В. И. Л е нин. III Конгресс Коммунистического Интернационала. Со-
чинения, т. 32, стр. 439—440.
650
кальных традиций Ризорджименто, еще не забытых итальян-
ской буржуазией, привыкшей смотреть на Ватикан как на
врага независимости и единства Италии.
Наиболее трезвые и дальновидные представители католи-
ческого движения пытались обновить церковную политику и
идеологию и тем самым преодолеть широко распространенные
в стране антиклерикальные настроения. Это нашло свое выра-
жение, с одной стороны, в попытках «демократизации» поли-
тики церкви, создания массовой христианско-демократической
партии, с другой — в попытках реформировать католическую
идеологию, сделать ее менее косной, более отвечающей тре-
бованиям времени. Это движение за «обновление» идеологии
церкви получило название модернизма.
Наиболее левое и демократическое крыло раннего «хри-
стианско-демократического» движения в Италии группирова-
лось вокруг созданного в 1898 г. журнала «Культура сочиале»
и возглавлявшего его Ромоло Мурри (1870—1944). Мурри
(которого иногда также причисляют к модернизму) выражал
настроения той части католического движения, которая счита-
ла, что для завоевания влияния в массах необходимо в какой-
то мере опираться на движение самих масс. «Мы считаем
необходимым преобразование общества снизу,— писал Мур-
ри,— причем руководителем и вдохновителем этого преобразо-
вания должна быть церковь» !.
Модернизм был жестоко подавлен Ватиканом. В энцикли-
ках «Graves de communi», «II fermo proposito» и других доку-
ментах папы Лев XIII и Пий X выступили против «демократи-
зации» католического движения. В 1906 г. Ватикан запретил
издание журнала «Культура сочиале», а в 1907 г. Мурри был
отлучен от церкви. Решающий удар модернизму был нанесен
декретом инквизиции «Lamentabili» и энцикликой «Pascendi
dominici gregis» (1907). Внутри церкви были усилены строго-
сти, подозревавшиеся в сочувствии модернистам подвергались
яростным преследованиям.
В Италии начала XX в. существовал ряд боровшихся за
преобладание философских течений. Господствующей фи-
лософией католической церкви был томизм. Близкими к
религиозной философии являлись объективно-идеалистические
системы Б. Вариско, Р. Мартинетти и др. Существовали также
некоторые субъективистские направления (П. Карабеллезе
и др.).
На короткое время, в течение первого десятилетия XX в.,
завоевал значительную и довольно шумную известность италь-
янский прагматизм. Среди итальянских прагматистов суще-
1 R. Murri. Battaglie d'oggi, vol. I. Roma, 1909, p. 130.
651
ствовали две различные группировки. К первой, «академи-
ческой», более серьезной и значительной, принадлежали Джо-
ванни Вайлати (1863—1909) и Марио Кальдерони (1879—
1914). Д. Вайлати — автор ряда работ по философии, логике,
методологии и истории научного познания, математике и др.,
собранных в 1сборнике его сочинений (1911) «и др. Среди работ
М. Кальдерони можно упомянуть следующие: «Метафизика и
позитивизм» (1901), «Экономические и моральные дисгармо-
нии» (1906), «Прагматизм» (сборник, в который вошли также
работы Вайлати). По кругу занимавших их проблем и по ха-
рактеру их решения — эти философы, особенно Д. Вайлати,
ближе всего к основателю американского прагматизма
Ч. Пирсу.
Для Вайлати и Кальдерони характерно инструменталист-
ское толкование законов естественных и общественных наук
и научных абстракций вообще. Научные законы и абстракции,
по их мнению, имеют значение лишь постольку, поскольку они
эффективны как средство познания и предвидения. Вопрос об
истинности или ложности наших знаний может, по их мнению,
возникнуть только тогда, когда речь идет не о наличном, а о
возможном опыте, только когда и поскольку непосредственный
опыт связан с ожиданиями или предвидениями любого рода.
Знания, суждения, убеждения и верования получают значение
истинных только после их «соотнесения с будущим». Настоя-
щее, будучи процессом, неопределимо, значение любого поло-
жения — в его реализуемости в будущем.
В центре внимания Д. Вайлати находились логико-методо-
логические и языковые проблемы. Кое в чем предвосхищая
идеи участников Венского кружка и современных семантиков,
он придавал большое значение анализу языка и значения слов.
Необходимой предпосылкой объективной проверки научных
положений он считал установление единообразного значения
слов. С его точки зрения, смысл слов обычно находится вне
нашего контроля, и язык в том виде, в каком он существует,
представляет собой препятствие для взаимопонимания в обла-
сти научной мысли. Анализ языка, с помощью которого можно
установить контроль над значением слов, получить адекват-
ный способ выражения своих убеждений, установить методы
и операции для их доказательства, постепенно должен приве-
сти к созданию общего языка науки, прообразом которого мо-
жет в известной мере служить язык математики.
Другое направление итальянского прагматизма связано с
именами Джованни Папини (1881 —1956) и Джузеппе Прец-
цолини (род. в 1882 г.). Основные работы Д. Папини этого
периода: «Сумерки философов» (1906), «Итальянская культу-
ра» (в соавторстве с Преццолини, 1906), «Прагматизм» (1913).
652
Основные работы Преццолини этого периода: «Мой прагма-
тизм» (1905), «Искусство убеждения» (1907). Это направление
имело претенциозный, крикливый и псевдореволюционный
характер. Оно декларировало «обновление» и «омоложение»
итальянской культуры, провозглашало уничтожение всей
прежней и создание новой философии, «философии действия»,
которая якобы призвана преобразовать мир, и т. п. В сущности
же это направление являлось весьма поверхностным и неса-
мостоятельным. В основном оно популяризировало концепции
американского и английского прагматизма.
Прагматизм был сравнительно кратковременным явлением
в итальянской философии. Социально-экономические условия,
культурные и теоретические традиции Италии были совершен-
но иными, чем в англосаксонских странах, где прагматизм
возник и получил наибольшее развитие. «Академическое» на-
правление итальянского прагматизма (Вайлати, Кальдерони)
не могло получить широкого распространения в силу слиш-
ком отвлеченного и специального характера его интересов.
Идеи Папини и Преццолини, носившие поверхностный и
экстравагантный характер, не могли удовлетворить потреб-
ности буржуазной интеллигенции в идеологическом «син-
тезе».
Эту задачу выполнил на какое-то время неогегельянский
идеализм, формирование и утверждение которого в Италии
происходило в первые годы нашего века и который с этого
времени на несколько десятилетий занял господствующее по-
ложение в итальянской буржуазной идеологии. Он оказался
приемлемым для различных группировок правящих классов,
объединил различные направления консервативной идеоло-
гии, дал буржуазной интеллигенции тщательно разработан-
ную систему философских и социально-политических воз-
зрений.
Огромное влияние неогегельянства в итальянской буржуаз-
ной идеологии первой половины XX в., которое итальянские
исследователи характеризуют как «идеологическую гегемо-
нию», обусловливалось также тем, что для него характерно
стремление идеологически подчинить быстро растущее рабо-
чее движение буржуазии, не допустить развития передового
мировоззрения пролетариата, по возможности ограничить его
рамками либерализма.
Неогегельянство в Италии в своем развитии опиралось не
только на иностранную, но и на национальную традицию,
а именно на традицию весьма влиятельной в середине XIX в.
школы неаполитанских гегельянцев (Б. Спавента, Ф. де Санк-
тис, А. Бэра и др.). Ладеры итальянского неогегельянства
Б. Кроче и Д. Джентиле развивали наиболее консервативные
653
идеи этой школы \ стремясь противопоставить их философии
марксизма.
Крупнейшим представителем неогегельянства в Италии
был Бенедетто Кроче (1866—1952).
Процесс формирования его взглядов был длительным и
сложным. Под влиянием своего учителя, выдающегося италь-
янского марксиста Антонио Лабриолы, он с середины 90-х го-
дов прошлого века изучал марксизм и экономические пробле-
мы. В результате появился его сборник «Марксистская эконо-
мия и исторический материализм» (1900). В нем, несмотря на
некоторое влияние марксизма и отдельные похвалы по его ад-
ресу, Кроче уже ревизует и отвергает основные положения
марксистской теории.
Эволюция взглядов Кроче впоследствии неуклонно шла
вправо по линии усиления идеалистических, антимарксистских
и антидемократических тенденций. В первые годы XX в. он
окончательно переходит в консервативный лагерь и становит-
ся признанным идеологическим лидером итальянского бур-
жуазного либерализма.
Философская система Кроче в основных чертах сложилась
в первые два десятилетия нашего века. В этот период им была
написана четырехтомная «Философия духа»: т. 1 —«Эстетика,
как наука о выражении и общая лингвистика» (1902), т. 2 —
«Логика, как наука о чистом понятии» (1909), т. 3 — «Филосо-
фия практики» (1909), т. 4—«Теория и история историогра-
фии» (немец, изд. 1914, итальянское—1917).
Среди других философских работ Кроче нужно отметить
следующие: «Что живо и что умерло в философии Гегеля»
(1907), «Проблемы эстетики» (1910), «Этика и политика»
(1931), «Последние очерки» (1936), «История, как мысль и дей-
ствие» (1938), «Философия и историография» (1949), «Историо-
графия и моральная идеальность» (1950), «Исследования о
Гегеле и философские разъяснения» (1952) и многие другие.
Философия Кроче — одна из форм откровенного воинствую-
щего идеализма. Борясь с марксизмом, Кроче, как и другие
неогегельянцы, в то же время критиковал справа философию
Гегеля. Он почти целиком отбросил ее рациональные и про-
грессивные элементы и развивал ее наиболее консервативные
стороны.
С точки зрения Кроче, не только кантовский идеализм, но
и идеализм Гегеля недостаточно последователен, так как, по
его мнению, принципиально нельзя допустить существование
материального мира, хотя бы последний и понимался как ино-
1 Прогрессивные идеи этого направления оказали влияние на форми-
рование марксистской мысли в Италии (см. «История философии», т. III,
М., 19*59, гл. 8).
654
бытие идеи. Гегель, по словам Кроче, «в противоречии с луч-
шей частью собственного учения отвел определенное место
Природе..., которой он уделил часть Духа, напрасно соединив
его с этой несуществующей реальностью» h
Признание существования природы, как бы она ни пони-
малась, есть, по мнению Кроче,— «схоластический предрассу-
док», «недопустимый дуализм». «Природа — вот враг»1 2, заяв-
ляет Кроче в одной из своих работ.
Критикуя справа Канта и Гегеля, Кроче ставит своей целью
создать «чистую философию духа».
Отрицая существование материи и природы, Кроче отказы-
вается решать вопрос о взаимоотношении материи и духа.
«Нет даже оснований,— утверждает он,— изучать сочетания
и взаимоотношения между понятиями духа и его несуществую-
щего противника»3. Соответственно этому, Кроче определяет
философию как науку о духе, исчерпывающем собой всю суще-
ствующую действительность. «Дух,— пишет он,— это действи-
тельность в целом... Нет другой реальности, кроме духа, и дру-
гой философии, кроме философии духа» 4. Дух, согласно док-
трине Кроче, имеет две формы — теоретическую и практиче-
скую, каждая из которых, в свою очередь, подразделяется на
две другие формы: теоретический дух — на интуитивную и ло-
гическую, практический — на экономическую и этическую (со-
ответственно философия делится на эстетику, логику, филосо-
фию экономики и этику). Формы духа, согласно Кроче, есть
категории: прекрасное, истинное, полезное (или жизненное) и
доброе. Эти категории представляют собой высшие принципы
бытия и являются «вечными творцами действительности».
Для философии Кроче характерны эклектические тенденции.
Она включает элементы самых различных идеалистических
систем. Хотя Кроче и никогда не переходил целиком, подобно
некоторым другим неогегельянцам, на позиции субъективного
идеализма, элементы последнего присутствуют в большей или
меньшей степени во всех частях его системы.
На определенном этапе, в силу специфических условий, су-
ществовавших в Италии, известную прогрессивную роль сы-
грала борьба итальянских неогегельянцев, в частности Кроче,
против официальной религиозной идеологии. Однако эта борь-
ба имела в значительной мере внешний и непоследовательный
характер. Критика, которой они подвергали религию, часто
способствовала «очищению» религиозной идеологии от ее наи-
более примитивных черт и тем самым в значительной и все
1 В. С го се. Indagini su Hegel е schiarimenti filosofici. Bari, 1952, p. 45.
2 B. Croce. Ultimi saggi. Bari, 1935, p. 56.
3 B. Croce. Indagini su Hegel e schiarimenti filosofici, p. 148.
4 B. Croce. Filosofia della pratica. Bari, 1930, p. 387, 389.
655
возраставшей мере расчищала ей дорогу. Как отмечают италь-
янские «исследователи-коммунисты, философия Кроче и Джен-
тиле до сих пор является крупнейшим препятствием для раз-
вития прогрессивной культуры, в частности «в силу союза,
который они исторически установили в Итал'ии с католическим
сп-ир'итуализм'ом» L
Несмотря на многочисленные нападки на традиционную
религию, Кроче неоднократно подчеркивал близость своей си-
стемы и религиозной философии и общность их задач. «Фило-
соф,— писал он,— никогда не отрицает истинности Бога, и спо-
ры происходят не об этом, а о различных способах его опре-
деления» 1 2.
Основное расхождение итальянских неогегельянцев с рели-
гиозной идеологией заключалось в различном понимании при-
роды бога. Согласно традиционным религиозным теориям, бог
«трансцендентен», т. е. является сверхъестественным суще-
ством, стоящим над миром, с гегелевской точки зрения, осо-
бенно подчеркиваемой в теориях итальянских неогегельян-
цев,— бог «имманентен», т. е. неотделим от м»ира, существует
в нем самом.
Однако, если в свое время различие между концепциями
бога, как личности, стоящей над миром, и как безличного уни-
версального духа, единого с миром, и могло иметь какое-то
значение, то в нашем веке, в период огромного развития нау-
ки и прогрессивной человеческой мысли,— оно в общем совер-
шенно не принципиально. Пантеистическая, «имманентист-
ская» концепция божества, так же как и связанный с нею
отказ от наивной религиозной мифологии,— есть не что иное,
как попытка сделать религию более утонченной и приемлемой
в современных условиях. Вот почему А. Грамши утверждал,
что философия Кроче продолжает линию теологии, что она
есть «теология, едва 'освобожденная от самой грубой мифо-
логической оболочки» 3.
Критикуя справа учение Гегеля, Кроче предпринял попыт-
ку «реформировать» его диалектику. В гегелевской философии
он усматривает два основных недостатка: во-первых, стрем-
ление распространить диалектику на «несуществующую», с его
точки зрения, природу и, во-вторых, признание основой диа-
лектики противоположности и противоречивости понятий, а не
их различия. Единственная сфера диалектики, с точки зрения
Кроче, это спекулятивная сфера «чистых понятий», т. е., собст-
венно, «истинное бытие».
1 «II contemporaneo», 1955, № 42, р. 4.
2 В. С г осе. Storiografia е idealita morale. Bari, 1950, р. 8.
3 A. Gramsci. Il materialismo storico e la filosofia di B. Croce. To-
rino, 1949, p. 190—191.
656
Исключив диалектику из реальной действительности и за-
ключив ее в рамки чисто спекулятивной сферы, Кроче и здесь
пытается сузить значение основных принципов диалектики и
отодвинуть их на второй план. «Диалектика,— утверждает
он,— есть не что иное, как сам принцип различия»1. «Проти-
воречивость возникает только на основе различия... Наоборот,
Гегель крепко держится за чистую противоречивость и принял
ее в качестве основы, превратив ее в творца действительно-
сти...» 2
Таким образом, в «диалектике» Кроче закон единства и
борьбы противоположностей заменяется бесплодным и «без-
обидным» спекулятивным принципом единства и различия по-
нятий, превращенным в высший закон реальности, который
определяет основные формы бытия. Смысл этой замены хоро-
шо иллюстрируется следующими словами Кроче: «Связь раз-
личий— круговая, и потому она есть истинное единство; рас-
пространение противоположностей на формы духа и действи-
тельности привело бы, напротив, не к кругу, представляющему
собой истинную бесконечность, а к progressus in infinitum (дви-
жению в бесконечность). В самом деле, если борьба противо-
положностей определяет переход от одной формы к другой и
является единственной характеристикой и высшим законом
реального, то каким образом можно установить конечную фор-
му, в которой уже не было бы этого перехода?» 3.
Кроче признает, как видим, что закон единства и борьбы
противоположностей подрывает самые основы его метафизи-
ческой, статичной системы, стремящейся представить развитие
действительности, как вечное движение по кругу и установить
ту «конечную форму», дальше которой оно не может продол-
жаться.
Теория «диалектики» Кроче — одно из первых в буржуаз-
ной идеологии проявлений тенденции к «реформированию»
диалектики в крайне консервативном духе. Кроче стремится,
так сказать, «взорвать» диалектику изнутри, лишить ее рево-
люционного содержания. А. Грамши с полным основанием на-
зывал теорию диалектики Кроче «формально диалектическим»
учением. «Его концепция гегелевской «диалектики»,— писал
он,— лишила последнюю всякой силы и всякого величия, пре-
вратив ее в схоластическую, чисто словесную проблему» 4.
1	В. С г о с е. Storiografia е idealita morale, р. 137.
2	Цит. по кн.: F. О 1 g i a t i. В. Croce е lo storicismo. Milano, 1953, p. 122.
3	B. Croce. Logica come scienza dello concetto puro. Bari, 1928, pp.
65—66.
4	A. Gramsci. Il materialismo storico e la filosofia di B. Croce,
p. 220—221.
42 История философии T. V
657
В отличие от ряда других идеалистических течений XX в.,
стремящихся как-то преодолеть или замаскировать принци-
пиальную враждебность идеализма и науки, борьба против
науки принимает у итальянских неогегельянцев (как и в берг-
сонизме, феноменологии и экзистенциализме) самые крайние
формы. По их мнению, необходимо не ограничивать познава-
тельную ценность науки, а целиком ее отрицать.
Теоретической основой борьбы Кроче против науки слу-
жило весьма искусственное разделение понятий на «чистые по-
нятия», к числу которых Кроче относил категории своей систе-
мы (прекрасное, истинное, полезное, доброе и т. п.), и «поня-
тийные фикции», или «псевдопонятия», к разряду которых им
относились, в частности, понятия, которыми оперируют есте-
ственные, математические и многие другие науки (политиче-
ская экономия, лингвистика и пр.). Поскольку «псевдопоня-
тия», а также образующиеся на их основе «псевдосуждения»
не имеют, по Кроче, никакой познавательной ценности, а но-
сят чисто утилитарный характер, естественные, математиче-
ские и другие науки не могут, по его мнению, иметь отноше-
ния к познанию истины, лишены всякого познавательного зна-
чения. Они играют чисто инструментальную, подсобную роль.
Согласно Кроче, только спекулятивная идеалистическая фило-
софия— собственно его философия, обладает монополией на
истину, так как только чистые понятия, являющиеся ее объек-
том и содержанием, относятся к сфере истины. «Естественные
науки,— писал Кроче,— это не познание, но техника, всецело
обращенная к практике»1. Законы природы и науки, по мне-
нию Кроче, суть лишь выразители отношений между псевдо-
понятиями, «простые схемы», «наши произвольные конструк-
ции» 2.
Гносеология Кроче направлена прежде всего против мате-
риалистической теории отражения. Познание, с его точки зре-
ния, не есть отражение, а процесс «творения» духом действи-
тельности, то есть самого себя, процесс самопознания духа.
Познание, согласно Кроче, имеет две формы: интуитивную
и логическую. Интуитивное познание — познание посредством
образов, его сфера — индивидуальное в его множественности.
Логическое познание — это понятийное познание, область ко-
торого— универсальное, единство многого. Интуиция является
низшей, но независимой формой познания; мысль — высшая
форма познания, но она всегда существует только на основе
интуиции. Интуитивная форма познания — сфера эстетики, ра-
циональная — логики.
Эстетическая теория Кроче пользовалась в свое время боль-
1 В. С г о с е. Storiografia е idealita morale, р. 52.
2 См. В. Croce. Filosofia dclia pratica, pp. 317, 318.
658
шой известностью. Этой теории, особенно в ее первоначальной
форме, был свойствен ряд крайностей; некоторые из них впо-
следствии Кроче пытался несколько смягчить. Кроче отожде-
ствлял интуицию и выражение, эстетику и лингвистику. Он
отрицал какое бы то ни было качественное различие между
художественной и обычной интуицией, между родами, видами
и жанрами в искусстве. Только интуиции, по его мнению, могут
быть прекрасны, только они в сущности являются подлинными
произведениями искусства. Их материальное воплощение
имеет лишь второстепенное, подсобное значение, служит лишь
инструментом для передачи интуиций, а отнюдь не для их вы-
ражения.
Важнейшее место в философской системе Кроче занимает
его историческая концепция. Свою систему Кроче называет
«абсолютным историцизмом». Однако, несмотря на то, что он
рассматривал историографию (тождественную, по его мнению,
с философией) как единственную подлинную науку, позиция
Кроче по отношению к ней в сущности аналогична его позиции
в отношении других наук. Он отрицает все элементы подлинно
научного исторического мировоззрения. История, по его мне-
нию, есть история духа. Последний, тем самым, представляет
собой единственный объект и единственную проблему истори-
ческой мысли. Инструментами духа являются выдающиеся
личности; только они имеют влияние на историческое разви-
тие. Массы, пишет Кроче, «как таковые неспособны ни к какой
мысли и деятельности и представляют собой объект мысли и
деятельности одаренных людей» L
Как и .в философии, в исторической концепции Кроче объ-
ективно-’идеалистическая основа сочетается с элементами субъ-
ективизма.
С одной стороны, характерной чертой исторической концеп-
ции Кроче, отражающей одну из главных тенденций буржуаз-
ной философии истории, является отрицание исторического
детерминизма, объективных закономерностей в историческом
развитии и, как результат, отрицание возможностей историче-
ского предвидения и какой бы то ни было научной теории об-
щественного развития. История, по Кроче,— область единич-
ных, индивидуальных, неповторимых актов. Стройность и
единство в эту область вносит сам историк и, таким образом,
это единство носит чисто логический характер. «Понятие «за-
коны общественного развития»,— пишет Кроче,— должно озна-
чать законы, направляющие историю, но история, подобно
поэзии, подобно моральному сознанию, не имеет законов»1 2.
1 Quaderni della «Critica», 1945, die.
2 В. Croce. Storiografia e idealita morale, p. 91.
42*	659
С другой стороны, оказывается, что только людям история
представляется сферой единичного и случайного, в которой
невозможны никакие обобщения, а по существу в ней есть
определенная разумная направленность, существующая как
непознаваемый для людей «план Провидения». «Развитие
мира,— пишет Кроче,— имеет свои причины, которых мы не
знаем и которые мы напрасно пытаемся вскрыть с помощью
нашего предвидения» L Именно в этих попытках, по его мне-
нию,— ошибка всякой теории, которая стремится открыть за-
кономерности исторического развития и тем самым «берет на
себя угадывание плана Провидения» 1 2. Стоя на позициях про-
виденциализма, Кроче не мог не прийти к полному отрицанию
каких бы то ни было возможностей исторического познания и
к выводу, что «вся история, даже самая близкая нам, сама со-
временная история Европы — потемки» 3.
Таким образом, философско-историческая концепция Кро-
че находит свое завершение в теологии и агностицизме, хотя
он и пытался их отрицать. И это вполне естественно: история,
сводимая к серии творческих актов мифического универсаль-
ного духа, неизбежно превращается в объект веры, а не зна-
ния.
Кроче — идеолог итальянского буржуазного либерализма.
Его социально-политические и этические взгляды представ-
ляют собой одну из типичных разновидностей буржуазного
мировоззрения со всеми его характерными чертами: защитой
частной собственности и системы эксплуатации, «обоснова-
нием» вечности капиталистических порядков и невозможности
коммунизма, стремлением доказать общезначимость и непре-
ходящую ценность буржуазной морали и т. д.
Некоторые из идей Кроче (апология силы, войны, полити-
ческого макиавеллизма и пр.), в особенности содержащиеся
в работах, написанных во время первой мировой войны, пере-
шли затем в идейный арсенал итальянского фашизма, а его
самого, несмотря на его антифашизм впоследствии (во многом
внешний и противоречивый), многие исследователи справед-
ливо считают идейным предшественником фашистской идео-
логии.
Для Кроче характерно глубокое презрение к народным мас-
сам. Тогда как понятия свободы и прогресса принимают в его
учении чисто формальный характер, демократия отвергается им
даже как формальный принцип: правит и должна править
всегда только элита. Народным массам социально-политиче-
1 С го се. Storiografia е idealita morale, р. 63.
2 В. Croce. Filosofia della pratica, p. 167.
3 В. Croce. Teoria e storia della storiografia. Bari, 1948. p. 42.
660
ская доктрина Кроче предписывает умеренность, терпение, по-
корность и безусловное подчинение правящим классам.
В. И. Ленин, анализируя политику и идеологию русского
и западноевропейского либерализма, вскрыл эволюцию отно-
шения либералов к демократии. Он показал, что последние
сочувствовали демократии, пока она служила их своекорыст-
ным целям, и отвернулись от нее, когда под ее знамена встали
массы, начавшие осуществлять свои задачи и отстаивать свои
интересы. Деятельность Кроче как раз и относится к тому пе-
риоду итальянской истории, когда стало быстро развиваться
широкое демократическое движение народных масс. Отсюда —
откровенный и ярко выраженный антидемократизм его взгля-
дов.
Абсолютизируя противоречия капиталистического обще-
ства, как якобы непреходящее выражение вечной борьбы добра
и зла, Кроче пытается обосновать неуничтожимость частной
собственности, общественного неравенства, капиталистической
системы, социальных конфликтов, войн и т. д.
К утопиям и пустым мечтам, противоречащим «диалекти-
ке», Кроче относит «уничтожение войны во всех формах и
самой угрозы войны, истребление предрассудков, окончатель-
ное исчезновение духовных и светских тираний..., разрешение
так называемых «социальных вопросов» и т. п.» \ Реакционность
взглядов Кроче наглядно выступает в его высказываниях о
войне; война, по его мнению,— неотъемлемый элемент жизни.
«Война,— пишет он,— никогда не будет уничтожена, т. к. она
лежит в самой основе действительности, непостижимой без
войны» 1 2.
Борьба с марксизмом — основной стержень теоретической
и практической деятельности Кроче. Как отмечает А. Грамши,
исторический материализм для Кроче был страшным кошма-
ром, который «всегда его преследовал»3.
Кроче 'отвергал марксистскую политическую экономию, пы-
тался доказать неправомерность диалектического материализ-
ма и теории научного социализма, отрицал, что Марксу уда-
лось превратить социализм из утопии в науку. Однако его
«критика марксизма» была критикой не подлинной марксист-
ской теории, а примитивного жупела, созданного им самим.
Обвиняя в «утопизме» строго научную марксистскую тео-
рию общественного развития, Кроче не мог противопоставить
ей ничего, кроме чисто спекулятивной концепции истории как
вечной борьбы двух абстрактных принципов — добра и зла.
1	В.	С г о с е. La storia come pensiero e	come azione.	Bari,	1952, p. 254.
2	В.	С г о c e. Pensiero politico e politica	attuale. Bari,	1946,	p. 65.
3	A.	Gramsci. Il materialism© storico	e la filosofia	di B.	Croce,p.216.
661
В деятельности и воззрениях Кроче были моменты, имев-
шие известное прогрессивное значение для итальянской дей-
ствительности его времени (его обширные культурные начи-
нания, внесшие значительное оживление в весьма застойную
интеллектуальную и культурную жизнь Италии начала века,
критика клерикализма и фашизма, хотя во многом внешняя,
двуликая и имевшая в силу этого самые противоречивые по-
следствия, и др.). В силу этого в определенный период Кроче
был идейным кумиром даже значительной части прогрессив-
ной итальянской интеллигенции. Эта часть итальянской интел-
лигенции шла к подлинно передовым взглядам через преодо-
ление крочеанских концепций, через осознание их истинной,
как правило реакционной, сущности.
Другим крупным представителем неогегельянства в Италии
был Джованни Джентиле (1875—1944).
Д. Джентиле, как и Б. Кроче, первоначально являлся идео-
логом итальянского буржуазного либерализма. Однако, в от-
личие от Кроче, Джентиле принадлежал к той части итальян-
ских либералов, которая впоследствии открыто капитулирова-
ла перед фашистским режимом. После прихода фашистов к
власти Джентиле безоговорочно примкнул к ним и стал даже
полуофициальным идеологом фашизма. Система Джентиле,
так называемый «актуализм», послужила «теоретической осно-
вой» фашистской идеологии.
Основные философские работы Джентиле: «Философия
Маркса» (1895), «Реформа гегелевской диалектики» (1913),
«Общая теория духа» (1915), «Система логики как теория по-
знания» (1917—1923), «Истоки современной философии в Ита-
лии» (1917—1923), «Защита философии» (1924), «Философия
искусства» (1931), «Генезис и структура общества» (1946) и др.
Джентиле, подобно Кроче, стоял на позициях откровен-
ного, воинствующего идеализма.
Подобно Кроче, Джентиле предпринял попытку «реформи
ровать» гегелевскую диалектику. Однако, если Кроче в основ-
ном оставался на позициях объективного идеализма, «рефор-
ма» Джентиле была субъективно-идеалистической. Существо
ее состояло фактически в возвращении от Гегеля к субъектив-
ному идеализму Фихте. Устранив, подобно Кроче, из учения
Гегеля объективную идею и природу, он сделал попытку устра-
нить также абсолютный дух. Реальность была отождествлена
им с творческим актом мышления субъекта, с «мыслью мыс-
лящей», т. е. с мыслью как процессом. «Недостатком гегелев-
ской философии,— писал Джентиле,— было го, что она пола-
гала прежде «Я» то, чго его предполагает... Не следует более
выводить мысль из природы и природу из идеи, но природу и
идею из мысли. Из актуальной мысли, разумеется, а не из
662
находящейся где-то и абстрактно определяемой; из мысли аб-
солютно нашей, в которой реализуется Я» L
Согласно Джентиле, природа и материя суть не что иное, как
абстракция, как прошлая мысль («мысль помысленная»),
«исчерпанный и окаменевший» логический процесс. Однако и
в этой форме их существование ставится под сомнение. «Идеа-
лизм,— писал Джентиле,— есть отрицание всякой реальности,
которая противополагается мысли как ее предпосылка: однако
он есть вместе с гем отрицание самой мысли, мыслительной
деятельности, если она понимается как уже сформировавшая-
ся реальность, вне своего развития, как субстанция, незави-
симая от своего реального проявления»1 2.
Объект, природа и материя, как «мысль помысленная»,
есть отрицание «мысли мыслящей» Будучи едины с ней, они
в то же время и отличны, как мертвый, нетворческий элемент,
к которому не приложима диалектика, а только формальная
логика. Только «мысль мыслящая» является сферой диа-
лектики. По мнению Джентиле, им осуществлен синтез уче-
ний Аристотеля и Гегеля, формальной и диалектической
логики.
Джентиле не решился довести до логического конца своей
субъективно-идеалистической «реформы» гегельянства. Он не
решился этого сделать, так как естественным завершением обе-
щанного им превращения абсолютного «Я» Фихте в «мое» я
неизбежно является солипсизм, который в силу своей слишком
очевидной абсурдности отпугивает обычно даже наиболее не-
примиримых субъективистов. Поэтому в философии Джентиле
«наши», «эмпирические я» играют подчиненную роль, .цент-
ральное место опять-таки отводится универсальному «Я»,
которое в общем весьма мало отличается от абсолютного «Я»
Фихте, а также от абсолютного духа Гегеля и Кроче.
Для философии Джентиле характерен волюнтаризм, под-
черкивание активности, динамизма «мысли мыслящей», тво-
рящей реальность. Термины «актуализм», «актуальная мысль»
и т. д., являющиеся центральными в его системе, имеют двоя-
кий смысл. Во-первых, «актуальное» в системе Джентиле — это
современное, т. е., в сущности, единственно существующее
(«мысль мыслящая»), а не фактически несуществующее про-
шлое («мысль помысленная»); во-вторых, «актуальное» — это
активное. Сам термин «актуальное» подчеркивает активный,
динамический, а не статический или созерцательный характер
«мысли мыслящей». Субъективизм, волюнтаризм и «активизм»
1 G. G е п t i 1 е. Teoria generale dello spirito come atto puro. Opere comp-
lete, vol. HI, Firenze, 1946—1955, p. 93.
2 Ibid.
663
философии Джентиле обусловили впоследствии ее превраще-
ние в одну из основ фашистской идеологии.
Фашистская диктатура приняла впоследствии на вооруже-
ние многие из социально-политических концепций Джентиле
(идею сильного буржуазного государства, которому должна
быть полностью подчинена деятельность человека и др.).
Философия истории Джентиле во многом родственна исто-
рической концепции Кроче, хотя последний выступал против
исторической концепции Джентиле. Это объяснялось тем, что
Джентиле сделал крайние и поэтому явно абсурдные выводы
в духе субъективизма из неогегельянской философии истории.
Он не только отрицал объективные закономерности обществен-
но-исторического развития, но и отождествлял историю и исто-
риографию, т. е. мысль историка с самим историческим процес-
сом. Несмотря на значительные элементы субъективизма в
философско-исторической концепции Кроче, с такой точкой
зрения он все же не мог согласиться.
Джентиле, подобно Кроче, критиковал официальную рели-
гию. Католическая церковь отвечала ему тем же, поместив все
его работы в «Index librorum prohibitorum». С точки зрения
Джентиле, религия — примитивная форма сознания, присущая
первобытным народам и детям. Впоследствии, будучи мини-
стром просвещения в фашистском правительстве, он, исходя
из этой идеи, ввел в итальянской школе обязательное препо-
давание вероучения.
«Критика» религии Джентиле, как и аналогичная «крити-
ка» Кроче, в сущности, носит в значительной мере внешний ха-
рактер. Основное понятие философии Джентиле «трансценден-
тальное Я», «чистый акт», мало, в сущности, отличается от
идеи бога. Большинство последователей Джентиле пришло от
его философии к религии, к реабилитации католицизма. Многие
современные итальянские католические философы (в основном
представители так называемого «христианского спиритуализ-
ма») — ученики Джентиле. Этот факт обнаруживает одну из
существенных тенденций итальянского неогегельянства, пока-
зывает, куда оно росло.
Идеи итальянских неогегельянцев XX в. служили теоретиче-
ской подготовкой итальянского фашизма. Аналогичную роль
сыграли концепции известного итальянского социолога этого
периода Парето, хотя в общефилософском и общеметодологи-
ческом плане вульгарно-механистические построения Парето
с их эмпирическим психологизмом весьма далеки от неогегель-
янского идеализма. Вильфредо Парето (1848—1923)—автор
ряда работ по политической экономии, социологии, истории со-
циалистических учений и пр. Его основная работа — «Трактат
по общей социологии» (1916). В учении В. Парето, как и у
664
итальянских неогегельянцев, существенное место занимают
идеи необходимости и полезности классовой иерархии, мысль о
положительной и определяющей роли высших классов в общест-
венной жизни, апология силы, ожесточенные нападки на демо-
кратию I! эгалитарные теории, непримиримая ненависть к марк-
сизму. <Трактат» В. Парето был высоко оценен Муссолини,
который впоследствии даровал его автору сан «сенатора ко-
ролевства».
Общество, согласно определению В. Парето, есть состоящая
из взаимозависимых частей система, находящаяся в равнове-
сии. Константами, определяющими структуру общества, обще-
ственное равновесие, характер общественного развития и лежа-
щими в основе всякого социального факта, являются, согласно
Парето, прежде всего «остаточные элементы» (residui), а затем,
во вторую очередь, «производные» (derivazioni). «Остаточные
элементы» — это инстинкты и устремления людей, чувства,
психические свойства характера и т. п.; «производные» — это
системы аргументов, рассуждения и пр., оправдывающие или
осуждающие те или иные социальные факты, поведение, поступ-
ки людей и т. д.
Определяющую роль в общественной жизни, по мнению Па-
рето, играют «нелогические» действия людей, т. е. действия,
в основе которых лежат чувства, интересы и пр., а не объектив-
ное знание о цели, средствах и т. д. «Производные» как раз
и служат для идеологического обоснования задним числом этих
«нелогических» действий. Человек, являющийся в основном су-
ществом чувства, инстинкта, веры, а не разума, всегда испыты-
вает потребность в таком логическом или скорее псевдологиче-
ском, софистическом обосновании post factum своего иррацио-
нального поведения.
Задача социолога, по мнению Парето, как раз и состоит в
том, чтобы изучать эти интеллектуальные построения и обна-
ружить за ними скрытые силы, определяющие общественное
равновесие и развитие. «Нелогические действия,— пишет Па-
рето,— рассматриваются обычно в логическом аспекте теми,
кто их совершает, и теми, кто о них рассуждает... Отсюда воз-
никает необходимость операции огромного значения для нашего
исследования, цель которого снять эти покровы и обнаружить
вещи, которые скрыты под ними» !.
Ставя вопрос о необходимости увидеть за сплетением идей
реальные силы, определяющие общественное развитие, Парето
пбращается, как видим, не к общественному бытию, а к пси-
хологическим факторам, что заводит в тупик всю его теорию.
Согласно взглядам Парето, не существует никакой связи
1 V. Р а г е t о. Traite de la sociologie generale, vol. I. Paris, 1917, p. 150.
665
между истинностью той или другой общественной теории и ее
общественной полезностью. Теория может быть истинной и в то
же время вредной и наоборот. «Когда я утверждаю,— пишет
Парето,— что такая-то теория абсурдна, я ни в малейшей
мере не предполагаю, что она вредна для общества, напротив,
она может быть в высшей степени полезной. Наоборот, когда
я утверждаю, что такая-то теория полезна обществу, я ни в ма-
лейшей степени не предполагаю, что она экспериментально
истинна» *. Для эффективной деятельности людей, по мнению
Парето, необходима не научно обоснованная система воззре-
ний, а мифы, верования и т. п.
Как мы видели, с точки зрения Парето, устанавливаемые
им «остаточные элементы» определяют все общественные фор-
мы. Однако их распределение среди людей, говорит он, неоди-
наково. В обществе, где всегда существуют по меньшей мере
два класса — правящий и управляемый, решающее значение
имеет распределение «остаточных элементов» среди предста-
вителей правящего класса, гораздо меньшее — их распределе-
ние в массах. Политический режим изменяется, когда сущест-
венному изменению подвергается комбинация «остаточных
элементов» у правящего класса. В связи с изменением этой
комбинации происходит «циркуляция элит». К власти после-
довательно приходят то «спекулянты», носители комбинацион-
ного инстинкта, то «рантье», носители консервативных тенден-
ций. Соответственно общественное развитие ускоряется или
замедляется. Смена этих типов элит у власти, с точки зрения
Парето,— естественный и необходимый процесс, определяемый
тем, что элита, находящаяся у власти, постепенно деградирует
и уступает место другой, в которой аккумулируются лучшие
силы общества.
Теория «элиты», как и многие другие части социологическо-
го учения Парето, иррационалистические тенденции, откровен-
но прагматический подход к политике и идеологии, мысль о не-
обходимости мифов для народа и т. д. послужили источником
для человеконенавистнических фашистских «теорий» и ряда
других современных реакционных социологических концепций.
2. ФИЛОСОФСКИЕ ВОПРОСЫ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ,
МАТЕМАТИКИ И ЛОГИКИ В КОНЦЕ XIX —НАЧАЛЕ XX в.
В отличие от упадочной буржуазной философии, естество-
знание и математика в Италии в рассматриваемый период до-
стигли значительных успехов.
1 V. Pareto. Traite de la sociologie generale, vol. I, p. 31.
666
Видный итальянский физик Аугусто Риги (1850—1920) в
книге «Современная теория физических явлений» (1905) вы-
двинул глубокую и в основе правильную интерпретацию элек-
тронной теории строения материи.
Новая система физических представлений, утверждал Риги,
ставит на место «материи» электричество. Ленин разъяснил, что
эту «замену материи электричеством» Риги понимает вовсе не
в том смысле, как пытаются приписать ему махисты. Речь
идет лишь о том, что атом, который раньше считался мель-
чайшей частицей материи, теперь представляется как постро-
енный из более мелких электрически заряженных частиц (элек-
тронов) или, как выражается Риги, «электрических атомов».
Он не сомневается в объективном существовании атомов и
электронов, в объективной реальности материи, внешнего
мира.
Как показал Ленин, Риги отмежевывается от субъективи-
стских позиций «физических» идеалистов. «С точки зрения по-
зитивистских и утилитаристских тенденций нашего времени...,—
писал итальянский ученый,— теория может быть признаваема
прежде всего за средство удобным образом приводить в порядок
и сопоставлять факты, служить руководством при поисках даль-
нейших явлений. Но если в прежние времена относились, может
быть, с слишком большим доверием к способностям человече-
ского духа и слишком легко мнили руками взять последние при-
чины всех вещей, то в наше время есть склонность впадать в
противоположную ошибку»
Ход рассуждений Риги свидетельствует не только о его сти-
хийном материализме, но и о стихийном приближении его к
диалектическому взгляду на противоречивый характер разви-
тия физики. Рассуждения Риги направлены одновременно и про-
тив метафизического материализма, абсолютизирующего поня-
тия физики, и против субъективного идеализма, лишающего их
объективного содержания.
«Почему отгораживается здесь Риги от позитивистских и
утилитаристских тенденций? — спрашивает Ленин. И отвечает:
Потому, что он, не имея, видимо, никакой определенной фило-
софской точки зрения, стихийно держится за реальность внеш-
него мира и за признание новой теории не только «удобством»...,
а дальнейшим шагом в познании объективной реальности. Если
бы этот, физик познакомился с диалектическим материализмом,
его суждение об ошибке, противоположной старому метафизи-
1 Augusto R i g h i. Die moderne Theorie der physikalischen Erscheinun-
gen. Leipzig, 1905, S. 3. (Цит. по кн.: В. И. Ленин. Материализм и эмпи-
риокритицизм. Сочинения, т. 14, стр. 250).
667
ческому материализму, стало бы, может быть, исходным пунк-
том правильной философии» L
В области химии итальянские ученые своими трудами также
объективно укрепляли позиции материализма в естествознании.
Итальянский химик Аугусто Пиччини (1854—1905), исследуя
перекисные соединения различных химических элементов, по-
казал, что и они, подобно самим химическим элементам, под-
чиняются периодическому закону. В результате сделанных Пич-
чини открытий названный закон был распространен на более
широкую область химических веществ, получив тем самым и
более широкую опору в химии.
В области математики и математической логики в Италии
были достигнуты большие успехи благодаря трудам крупного
итальянского математика и логика Джузеппе Пеано (1858—
1932).
Развитие аксиоматического метода, связанное прежде всего
с открытием неэвклидовых геометрий, а также трудности, обна-
ружившиеся при оперировании с понятием математической бес-
конечности, привлекли в последней трети XIX в. внимание ма-
тематиков и логиков к логическим проблемам обоснования
математики. Развитие математической логики предоставило для
анализа этих проблем уже достаточно развитые средства, ко-
торые впервые были использованы Пеано и его школой наряду
с немецкими математиками1 2 для строгого дедуктивно-аксио-
матического изложения математических дисциплин. В связи с
этим выдвинулся целый комплекс проблем гносеологического
характера, таких, как вопрос о соотношении содержательного
и формального в дедуктивных науках, о границах формализа-
ции, о соотношении естественных языков и формализованных
«языков» — логических исчислений, и др.
Пеано поставил своей задачей проанализировать основные
понятия математики и провести аксиоматическое построение ма-
тематических дисциплин на «языке» математической логики.
Для этой цели Пеано разработал оригинальное логико-матема-
тическое исчисление —так называемую идеографию, с помощью
которой он выражал математические теоремы без употребле-
ния слов обычной речи. При разработке своего логико-матема-
тического языка он опирался на работы представителей так
называемой алгебры логики (Буль, де Морган и др.). Идеи
Пеано оказали влияние на последующее развитие логики;
разработанная им система обозначений через работы ряда ло-
гиков и математиков вошла в современную символическую
логику.
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 250.
2 См. гл. 11 данного тома.
668
Создавая свою идеографию, Пеано исходил из идеи Лейб-
ница о всеобщем символическом языке, с помощью которого
было бы возможно всякое содержательное 'рассуждение, слу-
жащее цели открытия и доказательства любой истины разума,
свести к вычислению.
Пеано явно преувеличивал значение созданного им логико-
математического исчисления, которое он, по сути дела, рассмат-
ривал как средство полной замены естественного языка в ма-
тематике оперированием с группами символов по определенным
правилам. На самом же деле содержательная математика, рав-
но как и реальная логика человеческих рассуждений, всегда
выступают в качестве определяющих, исходных начал по отно-
шению к тем формальным системам, на символическом языке
которых выражаются определенные части математики. Для
употребления и построения искусственных символических язы-
ков всегда необходим поэтому естественный язык и общечело-
веческая логика. Как бы далеко ни продвинулась формализа-
ция математики или какой-либо другой науки, невозможно
полностью отказаться от содержательных рассуждений, заме-
нив их вычислениями.
Несмотря на метафизический характер этой установки
Пеано, осуществленное им применение средств математической
логики для анализа математических теорий и построение сим-
волического языка для выражения математических предложе-
ний и рассуждений представляло собой несомненный шаг
вперед в развитии методов научного исследования. Математи-
ческая логика выступает для Пеано в качестве средства
изучения форм мышления, в качестве теории логических
выводов. Применение средств математической логики позво-
ляет обнаружить существенные логические различия там,
где естественный язык не закрепляет их с помощью своих
средств.
В отличие от представителей алгебры логики в центре инте-
ресов Пеано были не проблемы логики как таковой, а ее при-
менение при дедуктивно-аксиоматическом построении матема-
тических наук. В 1894—1905 гг. вышло пять томов «Матема-
тического формуляра», создававшегося коллективом ученых
под руководством Пеано. В этом труде содержалось дедуктив-
но-аксиоматическое изложение ряда разделов математики
(арифметики, математического анализа, геометрии) средства-
ми математической логики,— на разработанном Пеано «язы-
ке» идеографии. Вместе с работами Фреге и Гильберта этот
труд открыл современный этап аксиоматического метода, для
которого характерна формализация не только конкретного со-
держания соответствующего раздела науки, но и необходимых
для этого частей логики.
669
3. ФИЛОСОФСКАЯ и СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ
В ИТАЛЬЯНСКОМ РАБОЧЕМ ДВИЖЕНИИ НАЧАЛА XX В.
РАСПРОСТРАНЕНИЕ ИДЕЙ МАРКСИЗМА.
Основная слабость итальянского рабочего движения до
Великой Октябрьской революции 1917 г. заключалась в край-
не слабой связи с научным социализмом. Руководители Италь-
янской социалистической партии либо игнорировали марксизм,
либо толковали его самым фантастическим и вульгарным об-
разом, пытаясь приспособить его к нуждам реформизма, анар-
хо-синдикализма и пр.
Вплоть до первой мировой войны, как отмечает У. Террачи-
ни, Итальянская социалистическая партия «не выдвинула ни
одного значительного теоретика-марксиста, за исключением
Антонио Лабриолы. Партия чуждалась теоретических проблем
и в лучшем случае лишь прислушивалась к тем яростным спо-
рам, которые были характерны для европейского социализма
начала XX в. Итальянское социалистическое движение разви-
валось эмпирически, являясь как бы простым результатом сти-
хийного революционного движения...» \
Идеи научного социализма, чуждые руководителям Италь-
янской социалистической партии, не проникли еще в это время
и в ряды итальянского рабочего класса. Произведения Маркса
и Энгельса не получили еще широкого распространения в Ита-
лии. Произведения В. И. Ленина не были известны. Работы Ан-
тонио Лабриолы были забыты. Рабочее движение в значитель-
ной мере находилось под влиянием реформистских и анархо-син-
дикалистских концепций.
Определяющее влияние на политику социалистической пар-
тии оказывало ее реформистское крыло во главе с Филиппо Ту-
рати.
Филиппо Турати (1857—1932) —лидер итальянского рефор-
мизма, политическую деятельность и идеи которого Ленин
впоследствии определил, как «сплошное социал-предатель-
ство» 1 2. Турати совершенно исключал возможность революци-
онного захвата власти пролетариатом. Со временем все более
правея, он выступал даже против забастовок как средства
борьбы рабочего класса. Единственным методом борьбы он
считал парламентскую борьбу, единственным путем к социализ-
му — путь постепенной «политической и культурной подготов-
ки» масс, путь частных реформ.
Для деятельности Ф. Турати характерен узкий практицизм.
Его взгляды были крайне нечеткими, на них лежит печать тео-
ретической беспомощности и эклектизма. Находясь под влия-
1 «Новая и новейшая история», 1957, № 5.
2 В. И. Л е н и н. Детская болезнь «левизны» в коммунизме. Сочинения,
т. 3*1, стр. 92.
670
нием позитивистских концепций, он с предубеждением относил-
ся к теории и всецело отдавался нуждам практической деятель-
ности в ограниченном, реформистском их понимании.
Большее внимание теоретическим вопросам уделял другой
лидер итальянских социалистов Энрико Ферри (1856—1929).
Первоначально он был руководителем левого крыла социали-
стической партии, затем руководил центристской группой
«интегралистов», которая пользовалась одно время большим
влиянием в социалистической партии. В 1909 г. Э. Ферри вышел
из социалистической партии, впоследствии он продолжал эво-
люционировать вправо и, в конце концов, примкнул к фашизму.
Основные работы Э. Ферри посвящены теории права, однако,
у него есть работы также по теории общественного развития,
вопросам социализма и т. п. Среди них: «Социализм и позитив-
ная наука (Дарвин, Спенсер, Маркс)» (1894), «Экономическая
и социальная эволюция» (1906) и др.
Э. Ферри был типичным эклектиком. Он находился под
сильным влиянием позитивизма и вульгарного материализма.
Марксизм рассматривал как «дополнение» к теориям Дарвина
и Спенсера, как распространение их идей на сферу обществен-
ной жизни. «Социализм,— писал Э. Ферри,— это не что иное,
как существенный логический вывод частично из дарвинизма,
частично из спенсеровской эволюции»
Стоя на позициях социального дарвинизма, Э. Ферри пытал-
ся представить законы общественного развития как одну из
форм закономерностей, существующих в природе.
На первом плане в учении Э. Ферри — биоантропологиче-
ские моменты. Важнейшее место в истории он отводил расо-
вому фактору. Биоантропологизм и элементы расизма облег-
чили в дальнейшем сближение Ферри с фашизмом.
Большим влиянием в итальянском рабочем движении рас-
сматриваемого периода пользовался анархо-синдикализм. Это
влияние в значительной мере обусловливалось глубокой анти-
патией революционно настроенных рабочих масс к реформизму.
Анархо-синдикализм с его «архиреволюционной» экстремист-
ской демагогией казался некоторое время многим итальянским
рабочим истинно революционным учением. Противопоставляя
практику теории, анархо-синдикализм выдвигал идею «пря-
мого действия», сводя ее главным образом к забастовочной
борьбе, которая будто бы сама по себе способна привести к
низвержению буржуазного строя.
Лидером и теоретиком анархо-синдикализма («революцион-
ного синдикализма») в Италии был Артуро Лабриола (род. в
1 Е. Ferri. Socialism and positive science (Darwin — Spencer — Marx).
London, 1906, p. 47.
671
1875—1959). Последователь Сореля и Лагарделя, Артуро Лаб-
риола пытался «исправлять» марксизм в анархо-синдикалист-
ском духе.
Для Артуро Лабриолы, как и для анархо-синдикализма в
целом, характерно непонимание роли партии, как авангарда
рабочего класса, как организующей и направляющей силы в
революционной борьбе за социализм. «Все партии без исключе-
ния,—наперекор фактам утверждал он,— от самой буржуаз-
ной до самой пролетарской, рождаются на почве капиталисти-
ческого общества и способствуют его функционированию»1.
Только профсоюзы, по мнению Артуро Лабриолы, являются
«орудием революции» 2. Главное в революционной теории, по
его мнению, как раз и состоит в том, чтобы «понять профессио-
нальный союз как инструмент социальной революции»3.
Для Артуро Лабриолы, как и для других теоретиков анар-
хо-синдикализма, характерно полное непонимание значения по-
литической борьбы рабочего класса и отрицание диктатуры
пролетариата. «Социальная революция...— утверждает он,— это
прежде всего технический и экономический факт, который
должен проистекать из самостоятельного развития способно-
стей и стихийной инициативы тех, кто участвует в процессе про-
изводства» 4.
По мнению Артуро Лабриолы, после революции пролетариат
сразу же должен отказаться от всех форм «авторитарной вла-
сти», какими он объявляет государство, партию и т. д., и пору-
чить организацию производства и общественной жизни профес-
сиональным союзам. Стремление создать государство нового
типа — диктатуру пролетариата — он рассматривает как путь,
противоположный революционному, «государственный социа-
лизм,— утверждает он,— увековечивает капиталистическую си-
стему» 5.
В. И. Ленин характеризовал анархо-синдикализм как «ре-
визионизм слева», в отличие от реформистского «ревизионизма
справа». Оба эти направления, как указывал В. И. Ленин, яв-
ляются результатом влияния буржуазии на рабочее движение.
Анархо-синдикализм, несмотря на всю свою «архиреволюцион-
ность», разоружал пролетариат в борьбе с буржуазией, уводил
его от политической борьбы, дезориентируя в таких кардиналь-
ных вопросах, как вопрос о партии, государстве и др. Истин-
ная цена внешней революционности анархо-синдикализма об-
1 A. Labriola. Economia, socialism©, sindicalismo. Napoli, 1911,
pp. 134—135.
2 A. Labriola. Riforme e rivoluzione. Lugano, 1906, p. 11.
3 Ibid., p. 205.
4 Ibid., p. 10.
5 A. Labriola. Economia, socialism©, sindicalismo, p. 180.
672
наружилась в политической эволюции многих его руководите-
лей, которые впоследствии пришли к фашизму.
В период первой мировой войны, одновременно с ростом ак-
тивности трудящихся масс, происходил процесс формирования
марксистского ядра итальянских революционных сил, склады-
валось марксистское мировоззрение будущих руководителей
Итальянской коммунистической партии — Антонио Грамши и
Пальмиро Тольятти.
Антонио Грамши (1891—1937), еще будучи студентом, на-
чал принимать участие в социалистическом движении. Окончив
университет, он становится профессиональным революционе-
ром.
С 1914 г. Грамши начинает выступать на страницах социа-
листической печати. Его статьи публикуются в туринском со-
циалистическом еженедельнике «Гридо дель пополо» 1 и в газе-
те «Ав анти».
Статьи А. Грамши этого периода, как правило, небольшие по
размеру, весьма разнообразны по своей тематике. Автор рас-
сматривает в них различные партийные проблемы, положение
рабочего класса, вопросы войны и мира, воспитания и образо-
вания, морали, культуры, искусства и т. д.
1914—1917 гг.— период формирования марксистских воззре-
ний Грамши. Его работы этого времени не свободны от ряда
существенных ошибок. Статьи Грамши показывают, как он по-
степенно освобождался от пут идеалистических, крочеанских
взглядов, доминировавших в итальянской буржуазной культу*
ре того времени.
Уже в этот период, несмотря на несколько абстрактную и
туманную форму выражения своих идей, Грамши — убежден-
ный социалист, непримиримый к классовым врагам и рефор-
мизму. Он ищет причины «дезориентации» и «неуверенности»
итальянского социалистического движения того периода. Эти
причины он справедливо усматривал в отсутствии социалистиче-
ской, революционной теории, в эмпирическом, утилитаристском
реформизме социалистических лидеров, лишавшем движение
четкой перспективы. «Отучившись мыслить,— писал Грамши,—
удовлетворяясь повседневностью, мы оказываемся сегодня без-
оружными перед лицом бури... Мы отравлены реформистским
воспитанием, которое уничтожило мысль, завело ее в болото.
Мы — революционеры в действиях и реформисты — в мыслях...
Мы движемся вперед скорее с помощью интуиции, чем с
1 Этот еженедельник Грамши, по его словам, стремился превратить «из
еженедельника местной хроники и евангельской пропаганды в орган социа-
листической культуры, руководствующийся учением и тактикой революци-
онного социализма» (A. Gramsci. Scritti giovanili (1914—1918). Torino.
1958, p. 325).
43 История философия, т. V
673
помощью рассуждений... Мы отвыкли от конкретной мысли и
поэтому не в состоянии определить, что нужно делать завтра»
Основное внимание А. Грамши уделял вопросу о формиро-
вании социалистического сознания пролетариата, социалистиче-
ской культуры.
В этот период А. Грамши не знал еще, по-видимому, работы
В. И. Ленина «Что делать?». Однако некоторые из выдвинутых
Грамши идей, несмотря на их недостаточную четкость, в ка-
кой-то мере приближались к положениям классического ленин-
ского труда. Так, А. Грамши вплотную подходит к идее трех
форм борьбы рабочего класса — экономической, политической
и теоретической. Выступая против преклонения перед стихий-
ностью, свойственного анархо-синдикалистам, противопостав-
ления им'и социалистической теории и культуры практике
рабочего движения, Грамши приходит к выводу, что успех про-
летарской борьбы возможен только при условии формирования
революционного сознания рабочего класса, активной борьбы за
социалистическую культуру, против традиционной буржуазной
культуры. «Только посредством критики капиталистической ци-
вилизации,— пишет Грамши,— формировалось и формируется
единое сознание пролетариата, а критика — это культура, а не
стихийная эволюция...» 1 2
После Февральской революции 1917 г. в России внимание
А. Грамши все в большей мере начинает привлекать политика
и идеология большевистской партии. Крайний недостаток све-
дений о положении в России, о политике большевистской
партии, затруднял ознакомление Грамши с идеями ленинизма.
Однако он с энтузиазмом приветствовал революционную дея-
тельность Ленина, большевистской партии. Ленин и большеви-
ки, писал он в конце июля 1917 г., «воспитанные марксистской
мыслью,— революционеры, а не эволюционисты». Ленин «смог
превратить свою мысль в действующую силу истории. Он вызвал
к жизни такие силы, которые никогда не умрут»3.
Кроме статей на политические темы, по вопросам культуры,
образования и т. д., среди ранних работ А. Грамши значитель-
ное место занимает театральная хроника, статьи, которые
А. Грамши писал в качестве театрального критика газеты
«Аванти»4. В них А. Грамши страстно борется против внешней
эффектности, пустоты и фальши буржуазного театра, за
правдивость, реализм и народность искусства, за то, чтобы
1 A. Gramsci. Scritti giovanili (1914—1918), р. 131—132.
2 Ibid, р. 25.
3 Ibid, р. 124.
4 Эти статьи собраны и опубликованы в шестом томе собрания его со-
чине1ний. (См. A. Gramsci. Letteratura е vita nazionale. Torino, 1950).
674
театр помогал народу в познании жизни и великих художест-
венных сокровищ всех народов и эпох.
Хотя работы Грамши этого периода были еще не вполне
зрелыми и содержали ряд ошибок, они явились существенным
шагом вперед в развитии социалистической идеологии в Италии.
Следующим шагом на этом пути, совершенным под влиянием
Великой Октябрьской революции, был переход А. Грамши и
ряда других деятелей итальянского социалистического движе-
ния на позиции ленинизма L
* * *
В буржуазной философии Италии в начале XX в. на смену
позитивизму приходит неогегельянский идеализм. Для него ха-
рактерна критика справа философии Гегеля в двух формах,
в форме доведенного до крайних выводов объективного идеа-
лизма (Кроче) и в субъективистской форме (Джентиле). Для
этой философской системы характерны «объединительные» тен-
денции: стремление соединить различные направления буржу-
азной философской и социально-политической мысли, найти
путь к союзу с католической идеологией.
Итальянская буржуазная мысль со времени воссоединения
страны проделала путь от антиклерикализма и борьбы с офи-
циальной католической идеологией (период Ризорджименто и
первые десятилетия после него) к поискам компромисса с этой
идеологией в системах Кроче и Джентиле, господствовавших
в буржуазной культуре первых десятилетий XX в., и, наконец,
капитуляции и к почти полному слиянию с католической идеоло-
гией в наши дни. Неогегельянский идеализм сыграл в этом про-
цессе роль промежуточной ступени для перехода итальянской
буржуазной философской мысли на откровенные религиозно-
клерикальные позиции.
Социологические системы неогегельянцев и крупнейшего
представителя итальянской буржуазной социологии этого пе-
риода В. Парето расчищали дорогу фашистской идеологии. Ряд
их важнейших элементов (антидемократизм, апология силы и
войны, теории «элиты» и пр.) непосредственно перешли в идей-
ный арсенал фашизма.
В итальянском рабочем движении после смерти Антонио
Лабриолы наступил период господства реформистских, анархо-
синдикалистских и прочих немарксистских теорий. Однако к
концу рассматриваемого периода начинается процесс формиро-
1 Философские и социологические взгляды А. Грамши, П. Тольятти
после 1917 г. будут рассмотрены в VI томе «Истории философии».
43*
675
вания марксистского ядра будущей Итальянской коммуниста
ческой партии, марксистского мировоззрения А. Грамши и
П. Тольятти. Решающую роль в этом процессе сыграло влияние
Великой Октябрьской революции и гениальных ленинских идей.
ИСПАНИЯ
Последнее десятилетие XIX в. характеризуется в Испании
относительно быстрыми темпами развития капиталистического
способа производства. Увеличилась концентрация производства,
вырос транспорт и расширилась торговля. Но все же Испания
по своему развитию намного отставала от передовых западно-
европейских стран и продолжала быть преимущественно аграр-
ной страной, в сельском хозяйстве которой сохранились еще
сильные феодальные пережитки. На рубеже XX в., вследствие
захвата иностранным капиталом ключевых отраслей националь-
ной экономики, Испания становится экономически зависимой
страной.
Конституционно-монархический строй, установленный пос-
ле неудавшейся буржуазно-демократической революции 1868—
1874 гг. и фактически прикрывавший неограниченное господ-
ство военщины, церкви, крупных помещиков и капиталистов,
к началу XX в. переживал острый кризис. Поражение Испании
в войне с США (1898), явившейся, по определению Ленина,
одной из первых войн империалистической эпохи, еще более
обнажило отсталость страны, привело к еще большему обостре-
нию классовой борьбы, вызвало новый подъем революционно-
го движения трудящихся. Растущая борьба промышленного
пролетариата, обладавшего уже к концу XIX в. большой боеспо-
собностью и развитым чувством классовой солидарности, и
влияние, которое оказывали на него распространявшиеся в
Испании марксистские идеи, подготовили почву для возникно-
вения в 1879 г. испанской социалистической рабочей партии.
В первый период своей деятельности эта партия в основном
стояла на марксистских позициях. Ее программа, принятая в
1888 г., требовала перехода политической власти в руки рабочих
и обобществления всех средств производства. Однако постепен-
но оппортунистические тенденции взяли верх и перед первой
мировой войной она выродилась в обычную социал-реформист-
скую партию.
1. БУРЖУАЗНАЯ ФИЛОСОФИЯ И СОЦИОЛОГИЯ
В ИСПАНИИ КОНЦА XIX И НАЧАЛА XX в.
С наступлением империалистической эпохи в Испании усили-
лась борьба реакции против рабочего движения и прогрессив-
ных идей. В этой борьбе большую роль играла католическая
616
церковь, ставшая одним из сильнейших оплотов капитализма.
В философии все большее влияние приобретали реакционные
течения. С другой стороны, в конце XIX в. в силу необходимо-
сти осуществления буржуазно-демократических преобразова-
ний возникали относительно прогрессивные течения, такие как
левое краузистское течение, развивавшее антикле-
рикальные и прогрессивные политические элементы краузиз-
ма \ и так называемое р е г е н е р а ц и о н и с т с к о е тече-
ние. Сторонники последнего стремились ликвидировать куль-
турную и социально-экономическую отсталость страны посред-
ством реформ. Видным представителем регенерационистского
течения был Рикардо Масиас Пикавеа (1847—1899), который
высказывался за социально-экономический прогресс Испании и
распространение образования в народе.
Представители мелкобуржуазной социологической и фило-
софской мысли конца XIX в. также пытались дать свое реше-
ние вопросов, стоявших в центре общественно-идеологической
жизни страны. Видным представителем мелкобуржуазной
идеологии этого периода был Анхель Ганивет (1865—1898).
Его основные произведения: «Испанский идеариум» (1897),
посвященный истории испанской философии, и «Финляндские
письма» (1898).
В общественно-историческом развитии решающее значе-
ние Ганивет придавал идеям. Поэтому главным средством вы-
ведения испанского общества из кризисного состояния он счи-
тал интеллектуальное воспитание людей.
Находясь под влиянием католической концепции истории
испанской философии, Ганивет утверждал, что, начиная с
вестготской эпохи и до появления крауэистского течения,
источником развития философских идей в Испании была хри-
стианская ортодоксия. Такой взгляд означал искажение под-
линного характера богатой прогрессивными традициями исто-
рии испанской философии, отрицание преемственной линии
развития прогрессивных и материалистических идей, которые
еще в XVI в. находили выражение в гуманистическом учении
Луиса Вивеса и в естественнонаучных воззрениях Хуана Уар-
те и Мигеля Сервета1 2. Эта линия развития прогрессивной и
материалистической мысли была связана у испанцев, как и у
остальных романских народов, с перешедшим от арабов и пи-
тавшимся новооткрытой греческой философией жизнерадост-
ным свободомыслием3.
1 См. «История философии», т. III, гл. 8.
2 Мигель Сервет (1511—1553)—испанский физиолог, высказавший ги-
потезу о наличии малого круга кровообращения и о роли дыхания в процес-
се превращения венозной крови ® артериальную. Был сожжен в Женеве по
приказанию Кальвина.
9 См. Ф. Энгельс. Диалектика природы. М., 1955, стр. 4.
677
В работах Ганивета порою встречаются критические суж-
дения о буржуазном обществе. Так, например, он. отмечал
противоречия капитализма, выражающиеся в накоплении бо-
гатств в руках имущих и непрерывном росте нищеты народ-
ных масс, и связывал эксплуатацию наемных рабочих с капи-
талистической промышленностью. «Только тяжелая жизнь,
основанная на все усиливающемся рабском труде,— писал
он,— приводит человека к пониманию общества как большого
производства, образец которого — завод, где он, как сотни и
тысячи других рабочих, подвергаясь эксплуатации, работает
не как человек, а как сила»
Ганивет считал, что замена производства, основанного на
личном владении орудиями труда, крупным капиталистиче-
ским производством является одной из главных причин со-
циальных конфликтов. В своей работе «Социализм и музыка»
он выступает сторонником эволюционных изменений, не за-
трагивающих существа капиталистических общественных от-
ношений, и придает первостепенное значение экономической
борьбе трудящихся.
Характерные черты мелкобуржуазной идеологии ясно вы-
ступают в творчестве целого ряда деятелей науки и литера-
туры «поколения 98 года», выступавших против монархии и
клерикалов, за культурный и экономический прогресс страны.
Из представителей «поколения 98 года» для философии
значительный интерес представляет Мигель де Унамуно Хуго
(1864—1936)—лингвист, поэт и философствующий писа-
тель— зачинатель экзистенциализма2 в Испании.
Литературное наследие Унамуно, наряду с философскими
и художественными произведениями, содержит переводы книг
Шопенгауэра «Мир, как воля и представление» и Каутского
«Аграрный вопрос». Основными философскими произведе-
ниями Унамуно являются: «Относительно кастицизма» (1895—
1902), «Одиночество» (1905), «О трагическом ощущении жиз-
ни» (1913), «Агония христианства» (1925).
В социологических взглядах Унамуно либерально-рефор-
мистские идеи сочетаются с элементами реакционной идеоло-
гии. С одной стороны, он бичевал целый ряд пороков буржуаз-
ного общества, с другой, защищал его основы от революцион-
ного движения народа.
В поисках причин, лежащих в основе исторического
развития, Унамуно выдвигает идею об определяющей роли
«интраисторического» (внутристорического) фактора. Этот
1	Angel Ganivet. Obras completas, t. I, Madrid, 1943, pp. 923—921.
2	Анализ экзистенциализма как течения современной буржуазной фи-
лософской мысли в целом будет дан в VI т. «Истории философии»,
678
фактор, который он противопоставлял «историческому» фак-
тору как преходящему комплексу общественно-политических,
идеологических и научно-литературных явлений, представ-
ляет собой совокупный результат конкретных материаль-
ных и духовных актов людей, особенно трудящихся. Он яв-
ляется внутренней, устойчивой и скрытой под поверхностью
социальных явлений стороной исторической действительности.
«Газеты ничего не пишут о скромной жизни миллионов людей
без истории,— пишет Унамуно,— которые во всех странах
мира, повинуясь лучам солнца, идут на свои поля, чтобы во-
зобновить свою бесшумную, ежедневную, вечную деятель-
ность. Именно она, подобно деятельности подводных кораллов,
является основой, на которой возвышаются острова истории» Г
Историческую деятельность эксплуатируемых масс он по-
нимает в основном как трудовой процесс. Весь процесс безгра-
нично разнообразного и противоречивого развития общества
Унамуно сводит к взаимоотношениям между «интраисторией»
и историей.
Теория «интраисторического» фактора, хотя и не вышла за
рамки исторического идеализма, имела прогрессивное значе-
ние в борьбе против томистского, узконационалистического и
антропологическо-расового воззрения на историю Испании.
Унамуно осуждал войну как явление, несовместимое с про-
грессом и общечеловеческой моралью, выступал против подав-
ления Испанией национально-освободительного движения на-
родов Кубы и Марокко, а также критиковал учения прошло-
го, содержащие проповедь войны.
Философские взгляды Унамуно формировались под влия-
нием учений Паскаля и Кьеркегора. Но не во всем он был их
последователем. Признавая существование бога, Унамуно ино-
гда пантеистически отождествлял его с природой, а в других
случаях считал результатом религиозного стремления челове-
ка к бессмертию. «Мы создали бога, чтобы спасти мир от не-
бытия... Мы нуждаемся в боге, чтобы спасти сознание...»1 2.
В центре философских взглядов Унамуно стоит вопрос об
экзистенции (существовании) человека, но не общественного,
а абстрагированного от исторической обусловленности отдель-
ного «я». С точки зрения Унамуно, .не вопрос об отношении
мышления к бытию, а проблема человека является основным
вопросом философии. «Именно конкретный человек из плоти
и крови,— писал он,— является субъектом и в то же время
высшим объектом всякой философии»3. Отвергая как материа-
1 Miguel de U n a mu п о. En torno al casticismo. Madrid, 1957, pp. 27—28.
2 Miguel de U n a m u n o. Del sentimiento tragico de la vida. Renacimien-
to. Madrid, p. 155.
3 Ibid., p. 6.
67P
листическое, так и объективно-идеалистическое понимание
сущности человека, Унамуно считал экзистенциалистскую но-
веллу1 единственным средством, с помощью которого можно
раскрыть смысл человеческого существования.
Критикуя Декарта, Унамуно утверждает, что формула Де-
карта «Cogito ergo sum» («я мыслю, следовательно, я сущест-
вую») игнорирует единичность, индивидуальность человече-
ского существования. Унамуно превращает эту формулу в
«Sum ergo cogito» («я существую, следовательно, я мыслю»).
Таким образом, возникает видимость, будто Унамуно под экзи-
стенцией понимает человеческое существование в его конкрет-
ных связях. Согласно Унамуно, материальное бытие имеет ре-
альное значение лишь в пределах временной связи с жизнью
человека: оно действительно, поскольку является «не-я», т. е.
совокупностью вещей, находящихся в состоянии конфликта со
стремлениями индивида. Существовать — значит быть само-
определяющейся субъективной сущностью. Само существова-
ние не раскрывается в объективном многообразии отношений
субъекта с бытием. Оно является для каждого «я» сугубо
своим, личным, «экзистенциальным существованием», хотя в
унамуновской трактовке создается видимость объективного
понимания таких категорий, как бытие, природа, и деклари-
руется, что существует лишь то, что действительно действует
в мире.
Философия Унамуно претендует на преодоление противо-
положности между материализмом и идеализмом. В действи-
тельности же концепция экзистенции, отрицающая социально-
экономическую обусловленность жизни людей и объективные
закономерности познания, является субъективно-идеалистиче-
ским пониманием человеческого существования как «соотне-
сения» личности прежде всего с ней самой и неизбежно ведет
к выводу, что реальностью обладает лишь человеческое суще-
ствование.
Своеобразие и смысл существования отдельного «я», по
Унамуно, раскрывается прежде всего в рассмотрении соотно-
шения жизни и смерти. Определив жизнь человека как дра-
матическую преходящую реальность, Унамуно ставит ее в ми-
стическую зависимость от смерти. Не к чувственно восприни-
маемому миру должен быть обращен, по Унамуно, разум че-
ловека, а к главному «человеческому вопросу, т. е. вопросу
о том, что произойдет с моим, твоим, его и всех сознанием,
после того, как каждый из нас умрет»2. Унамуно пытается до-
1 Первая экзг.гтенциалистская новелла Унамуно «Мир в войне» появи-
лась в 1897 г.
2 Miguel de U n a muno. Soledad. Madrid, 1957, р. 34.
680
казать, что смерть рождает у человека имманентное стремле-
ние к бессмертию и что именно это стремление, хотя оно и
не осуществимо, составляет основной смысл существования
человека. В этой связи Унамуно определяет христианство как
общезначимое создание человеческого духа, проистекающее из
самой сущности человеческой личности.
Одним из важнейших моментов философии Унамуно явля-
ется идея о том, что религия должна быть всеобщей, но сво-
бодной от догм официальной католической церкви \ «Рели-
гия,— писал он,— должна быть чем-то общим для всех людей,
все они должны быть ее участниками»1 2. Однако религиозная
концепция Унамуно была направлена не столько против офи-
циальной католической религии, сколько против материализма
и атеизма. Унамуно стремился сделать религию более утончен-
ной, более тонко завуалировать социальные противоречия. Про-
должая религиозную традицию отвлечения людей от борьбы
за реальные земные интересы, религиозная концепция Унаму-
но, в конечном счете, завершается идеей примирения с капи-
талистической действительностью и согласием на распростра-
нение среди трудящихся религиозного дурмана. «Да, я знаю,
что один из вождей так называемой социальной революции,—
пишет Унамуно,— сказал, что религия есть опиум для народа.
Действительно... опиум. Дадим же его народу и пусть он спит
и мечтает»3.
В трактовке гносеологических вопросов у Унамуно преоб-
ладает агностическая тенденция. Не отрекаясь полностью от
разума, логики и науки, он отрицает безграничную возмож-
ность объективного познания мира. «Источник познания,— пи-
шет он,— находится вне нас. Но что представляет собой мате-
рия? Этого нельзя знать...»4. Согласно Унамуно, познание со-
вершается в силу некоего противоречия между разумом и
жизнью, выражающегося в том, что первый постоянно стремится
фиксировать бытие в застывших формах, между тем, как сама
жизнь — текуча, иррациональна. Разум способен постичь толь-
ко связи между явлениями. «Рациональное,— писал он,— яв-
ляется в действительности выражением отношений. Разум
ограничивается лишь установлением связей между иррацио-
1 Ввиду того, что часть прогрессивно настроенной испанской интелли-
генции в борьбе против католического мировоззрения стала использовать
экзистенциалистское понимание религии, выдвинутое Унамуно в книге «О
трагическом ощущении жизни», эта книга была в 1967 г. занесена Ватика-
ном в индекс запрещенных книг.
2 Miguel de Unamuno. Soledad, p. 139.
3 Miguel de N n a m u n o. Obras selectas. Madrid, 1950, p. 896.
4 Miguel de Unamuno. Del sentimiento trdgico de la vida,
p. 181.
€91
нальными элементами...»1. Считая, что сущность явлений недо-
ступна разуму, Унамуно усматривал критерий истинности на-
ших знаний в субъективной «личной истине». «Истиной являет-
ся,— писал он,— то, во что верится всеми силами сердца и
души»2. Тезис Унамуно о субъективности истины опровергает-
ся всей историей развития науки и человеческого познания.
Идеологическая роль концепции Унамуно состояла в борь-
бе против материализма -и научного социализма, в отвлечении
масс от революционной борьбы, в ограничении личности пре-
делами «экзистенциального существования», религиозно-эти-
ческой сферы.
Естественнонаучный материализм и пози-
тивистские учения. В исторических условиях Испании
этого периода XIX — начала XX в. позитивизм имел двоякое
значение. С одной стороны, он играл консервативную роль,
приспосабливаясь к идейно-политическим и практичским нуж-
дам буржуазии, боявшейся революционной ликвидации мо-
нархического строя. С другой стороны, отдельные позитивист-
ские идеи, прежде всего, эволюционистские, играли положи-
тельную роль в борьбе передовой интеллигенции за науку,
против 'воинствующего клерикализма и томистской философ-
ской доктрины. Видными сторонниками спенсеровского пози-
тивистского учения были в Испании в конце XIX в. врач Луис
Симарро (1851—1921)—основатель «Общества по содействию
прогрессу наук» и социолог Рафаэль Гонсалес Ханер (1839—
1890) —автор работы «Рациональная идея Спенсера или раз-
мышление о моральной философии Спенсера» (1890).
Некоторые испанские ученые этого времени ближе стояли
к естественнонаучному материализму, нежели к позитивизму.
Так, например, Мануэль Креспо-и-Лема, автор известной кни-
ги «Круговорот материи и энергии во Вселенной» (1890), раз-
делявший некоторые спенсеровские идеи, вместе с тем разви-
вал материалистические взгляды на мир. Лема стоял на пози-
ции атомистической теории строения материи и считал, что
время и пространство — реальные и бесконечные атрибуты бы
тия. Он выступал против представления о Вселенной, как о
конечной изолированной системе, стремящейся к состоянию
термодинамического равновесия. Основываясь на данных фи-
зики и астрономии своего времени, Лема рассматривал Все-
ленную как бесконечно сложную систему, в которой все ком-
поненты находятся в постоянном взаимодействии. Вопрос
о происхождении солнечной системы он трактовал в духе кан-
то-лапласовской космогонической теории.
1 Miguel de Unamuno. Del sentimiento tragico de la vida, p. 93.
2 Miguel de Unamuno. Soledad, p. 164.
682
Материалистическая линия, в основном в форме естествен-
нонаучного материализма, развивалась в трудах целой груп-
пы испанских ученых конца XIX — начала XX в. Большую роль
в этом отношении сыграл Сантьяго Рамон-и-Кахаль (1852—
1934)—ученый-естествоиспытатель, автор капитального тру-
да «Строение нервной системы человека и позвоночных»
(1899—1904). Его общие философско-теоретические взгляды
изложены главным образом в работе «Правила и советы для
научного исследования» (1897).
Кахаль с позиций естественнонаучного материализма вы-
ступает против религиозно-идеалистических воззрений на при-
роду. «Справедливо говорится,— писал он,— что человеческий
ум, когда он отгорожен от действительности и замкнут в самом
-себе, неспособен раскрыть даже самую простую связь меха-
низма мира и жизни» !.
Кахаль рассматривал мир как объективно существующее
единое целое, состоящее из причинно-взаимосвязанных явле-
ний; однако он соскальзывал на путь позитивизма и агности-
цизма, когда утверждал, что наука может исследовать и рас-
крыть только связи и условия возникновения явлений, но не
должна ставить перед собой недостижимой, по его мнению,
задачи — постичь их сущность.
Одно из конкретных проявлений всеобщей связи в живот-
ном мире он усматривал в дифференциации и взаимоопреде-
ляемости различных структурных компонентов нервных кле-
ток. Рядом экспериментально обоснованных работ, заслужив-
ших признание мировой научной общественности1 2, Кахаль
вскрыл научную несостоятельность господствовавшего в 80-х
годах XIX в. ретикулярного представления 3 о структуре нерв-
ной системы. Он доказал, что нервная клетка является основ-
ной структурно-функциональной единицей нервной системы
животных и человека; физиологический механизм передачи
нервных импульсов от одной нервной клетки к другой имеет
свою морфологическую основу в аппаратах контактов между
нервными клетками.
Учение Кахаля, получившее название нейронной теории п
ставшее преобладающим течением современной гистоло-
гии нервной системы, находится в тесной связи с принципом
1 Santiago RamonyCajal. Obras completas literarias. Madrid, 1947,
p. 488.
2 За выдающиеся открытия в области нейрогистологии Кахаль был
удостоен в 1900 г. Московской .премии, а в 1906 г.— Нобелевской.
3 Согласно этому представлению, все клетки нервной системы связаны
друг с другом анатомически, образуя в совокупности постоянную нервную
сеть, определяющую своими особенностями основные функции нервной си-
стемы.
683
павловской физиологии «приурочения динамики нервных про-
цессов к конструкции нервной ткани».
Кахаль считал, что научное познание должно осуществ-
ляться на основе взаимосвязанных экспериментальных и тео-
ретических исследований.
Одностороннему эмпиризму и чистому теоретизированию в
области биологии Кахаль противопоставил научный подход,
признающий опыт началом и основой всего процесса исследо-
вания, а теоретическое обобщение — логическим результатом
рациональной обработки экспериментальных данных. При
этом Кахаль большое познавательное значение придавал ги-
потезе, считая ее научным предположением, необходимым для
объяснения объективной связи исследуемых явлений, в основе
которого находится сама действительность. «Гипотеза,— писал
Кахаль,— и объективный факт находятся в тесной этиологи-
ческой (причинной.— Ред.) связи»1.
Кахаль был одним из тех ученых, которые выступали про-
тив «неовитализма». Кахаль противопоставлял неовитализму
научный взгляд, согласно которому жизнь есть особое явле-
ние, возникшее на определенном этапе развития материи и в
своей основе обусловленное весьма сложными и разнообраз-
ными химическими процессами. «Жизнь возможна,— писал
Кахаль,— при условии постоянного обновления составных
частей органических молекул протоплазмы»2.
Кахаль признавал положительную роль материалистиче-
ской философии в развитии естествознания, но вместе с тем
он позитивистски решал вопрос о соотношении философии и
науки и считал, что в будущем философия будет сведена к син-
тезу важнейших научных теорий. Однако учение Кахаля о раз-
витии и строении нервных клеток, как и его другие научные
открытия, объективно укрепляло позиции философского мате-
риализма в области естествознания.
Пропаганда идей утопического социализ-
м а. До распространения марксизма некоторое влияние на
передовых представителей трудящихся и интеллигенции ока-
зали учения Фурье, Кабе, Прудона. Первым испанским со-
циалистом-утопистом был ученик Фурье Хоакин Абреу. Дру-
гим испанским фурьеристом был Фернандо Гарридо (1821—
1883), основавший в Мадриде в 1845 г. первый социалистиче-
ский журнал—«Притяжение» («La atraccion»), а в 1847 г.
другой журнал, который назывался «Организация труда»
(«La organization del trabajo»). На страницах этих журналов
1 Santiago Ramon у Cajal. Obras completas literarias, p. 593.
2 Sanitiago Ramon у Cajal. Manual de Anatomia patologica ge-
neral, Ila ed. Madrid, 1946, p. 56.
684
Гарридо вел пропаганду идей утопического социализма. Бла-
годаря этой пропаганде в Мадриде был образован первый со-
циалистический кружок, состоявший из передовых студентов
и интеллигентов. Члены этого кружка считали нищету и неве-
жество основным социальным злом. Будучи идеалистами в по-
нимании общественных явлений, они выдвигали как средство
для ликвидации этих социальных зол просвещение народа.
Учение Кабе распространяли в Испании Альдон Террадас и
Нарсисо Монтуриоль, основавшие еженедельник «Братство»
(«La fraternidad»), в котором был опубликован испанский пере-
вод романа Кабе «Путешествие в Икарию».
Испанские социалисты-утописты, распространяя свои идеи,
призывая к уничтожению социальной несправедливости, воз-
буждали среди передовых представителей рабочих и интелли-
генции интерес ко всем новым западноевропейским социали-
стическим учениям и тем самым готовили почву для после-
дующего восприятия марксизма. «Именно Фернандо Гарридо,
С'иксто Камара, Абреу, Пи-и-Маргаль \ не говоря уже о сто-
роннике аграрного коллективизма Флоресе Эстраде и многих
других,— пишет Д. Ибаррури,— были теми, кто самоотвер-
женной пропагандистской работой подготовили почву, на ко-
торой позже взошли семена марксизма» 1 2.
2. РАСПРОСТРАНЕНИЕ ИДЕЙ МАРКСИЗМА В ИСПАНИИ
Идеи научного социализма дошли до Испании в начале
70-х годов, в период усиления рабочего движения. Первыми
распространителями марксизма в Испании явились деятели
I Интернационала. Хотя марксизм нашел благоприятную поч-
ву, взрыхленную народным движением, ему сразу же при-
шлось вступить в упорную борьбу со своим главным идейным
врагом в испанском рабочем движении — анархизмом баку-
нистского толка3.
Ряд работ Маркса и Энгельса направлен против «ультра-
революционного» испанского анархизма; в них давался глубо-
кий материалистический анализ особенностей исторического
развития Испании. Маркс и Энгельс имели связи с передовыми
представителями испанского рабочего движения, которым они
помогали советами и литературой.
Видным пропагандистом марксизма в Испании был Хосе
Меса (1840—1904)—«один из наиболее выдающихся членов
испанского Интернационала, как по своему характеру, так и
1 См. «История философии», т. III, гл. 8.
2 Dolores Ibarruri. 40 anos del Partido Comunista de Espana, sus rai-
ces, su base ideologica, sus actividades. Praga, 1960, p. 2.
3 См. «История философии», т. Ill, гл. 8.
685
по таланту, и вообще, несомненно, один из лучших наших то-
варищей» \ Находясь в эмиграции, он испытал непосредствен-
ное влияние К- Маркса и Ф. Энгельса. X. Меса вел борьбу с
бакунистским течением в испанском рабочем движении и
разъяснял испанским революционерам необходимость созда-
ния единой рабочей партии. Он написал биографию К. Марк-
са (1891) и перевел на испанский язык целый ряд произве-
дений основоположников марксизма, в том числе «Манифест
Коммунистической партии», «Нищету философии», «Граждан-
скую войну во Франции», «Восемнадцатое брюмера Луи Бона-
парта». X. Меса был редактором «Освобождения» — органа
новой мадридской федерации, являвшегося в свое время, по-
жалуй, лучшей газетой Интернационала1 2.
Другим видным испанским марксистом был Франсиско
Мора (1842—1924) —генеральный секретарь двух первых фе-
деральных советов испанской секции I Интернационала и хо-
роший популяризатор идей научного социализма, редактиро-
вавший под руководством П. Лафарга газету «Освобождение».
Ф. Мора с позиций марксизма характеризует основные
движущие силы развития общества. Доказывая определяю-
щее значение экономики в общественном развитии, он высту-
пал против идеалистической интерпретации исторического про-
цесса, против утопических схем преобразования общества.
«Утопический социализм,— писал Мора,— является совокуп-
ностью доктрин, разработанных идеалистическими реформа-
торами общества. Научный социализм — совокупность уче-
ний, разработанных К. Марксом путем критики капиталисти-
ческого общества. Оба вида социализма ставят своей целью
добиться счастья для человечества, но и к основы противопо-
ложны. Первый, забывая или не зная законов, управляющих
общественными преобразованиями, придумывает, хотя -и с хо-
рошими побуждениями, проекты будущего общественного
устройства, которые в действительности оказываются утопич-
ными. Второй анализирует экономические явления нашей жиз-
ни, классифицирует их и открывает те законы, которые управ-
ляют общественными преобразованиями»3.
Анархистскому взгляду на государство, оказавшему столь
вредное влияние на формирование идеологии испанских тру-
дящихся, Ф. Мора противопоставляет марксистскую концеп-
цию. Он указывает, что государство возникло на определен-
1 Ф. Энгельс. Отчет Генеральному Совету о положении товарищест-
ва в Испании. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. XIII, ч. II, М.,
1940, стр. 523.
2 См. Там же.
3 Francisco Mora. Historia del socialismo obrero espanol. Madrid, 1902,
p. 12.
686
ной ступени развития общественных отношений как орудие
классового господства. Буржуазное государство будет унич-
тожено не в результате осуществления произвольных жела-
ний, а в силу коренного изменения классовой структуры обще-
ства— пролетарская революция положит конец буржуазной
диктатуре. Рассматривая вопрос о развитии государства в
неантагонистическом обществе, Мора, повторяя слова Энгель-
са, пишет: «Управление людьми будет заменено управлением
вещами и производственными процессами»1.
Ф. Мора считал, что одной из задач организованного рабо-
чего класса, социалистов всех стран является борьба против
экспансионистских стремлений буржуазии и закабаления ею
колониальных стран. Войны и колониальное иго — проявления
сущности капитализма, только «от победы пролетариата зави-
сит мир во всем мире, общественный прогресс и счастье чело-
вечества» 2.
Наиболее значительной фигурой среди представителей пе-
редовой интеллигенции, примкнувших к марксистскому тече-
нию, был врач Хайме Вэра (1859—1918)—автор известного
Доклада (1884), который Испанская социалистическая пар-
тия представила в Государственную комиссию по социальным
реформам. В этом Докладе, обличая буржуазное общество,
Вэра показывал классовый антагонизм, существующий между
пролетариатом и буржуазией, и разложение буржуазного об-
щества, призывал к борьбе за буржуазные демократические
свободы, облегчающие политическую деятельность и идеоло-
гическое воспитание трудящихся.
X. Вэра принадлежал к числу деятелей науки, считавших
популяризацию научных знаний одной из форм борьбы за де-
мократизацию общественной жизни. Поэтому он выступал с пуб-
личными лекциями и популярными статьями.
X. Вэра пропагандировал идею, что развитие науки пред-
ставляет собой процесс все более и более 'глубокого про-
никновения человеческого разума в сущность явлений приро-
ды и что научное знание в условиях общества, разделенного
на антагонистические классы, всегда вынуждено вступать в
борьбу со старым, отживающим и, в конечном счете, неизбеж-
но выходит победителем. В своей работе «Наука и пролета-
риат» (1912) X. Вэра проводит мысль о том, что прогрессив-
ная линия в развитии современной науки идейно связана с са-
мым революционным и передовым классом общества. «Науч-
ный прогресс,— писал он,— и движение пролетариата — это
два проявления жизни нашей эпохи, одновременно великие и
1 Francisco Mora. Historia del socialismo obrero espanol, p. 14.
2 Ibid., p. 38.
687
прекрасные, удивительные по своему размаху и гармонии
своих форм и обнадеживающие по своему моральному и со-
циальному содержанию» L
Не все высказывания X. Вэра по вопросам политики и так-
тики рабочего класса являются правильными, но он до конца
своей жизни оставался верным принципам научного социализ-
ма, делу испанских трудящихся.
Распространению марксизма среди рабочих и борьбе про-
тив его врагов посвящена серия работ испанского марксиста
Волнея Конде-Пелайо (род. в конце XIX в.), вышедшая под
названием «Жизнь и учение Маркса». В ней автор излагает
основные этапы формирования мысли Маркса и опровергает
измышления некоторых фальсификаторов и критиков марк-
сизма. Однако при рассмотрении целого ряда важнейших во-
просов марксистской теории Конде-Пелайо ограничивается
простым пересказом тех или иных марксистских положений,
а порою допускает ошибки при их интерпретации.
В работах этого испанского марксиста вопрос о философ-
ском методе Маркса занимает небольшое место, но он его оце-
нивает как выдающееся научное открытие и могучее средство
для исследования общественного бытия и форм общественно-
го сознания. Правильно понимая сущность и значение марк-
систского диалектического метода, Конде-Пелайо опровергал
попытки представить метод Маркса как исправленный геге-
левский метод. «Если Гегель,— писал о<н,— в своей философ-
ской системе отдает приоритет идее, как причине всего, то
Маркс, наоборот, отдает приоритет материи, явлению, пред-
метам. По отношению к ним идея есть не что иное, как их от-
ражение в человеческом мышлении... Следовательно, диалек-
тический метод Маркса является диаметрально противополож-
ным методу Гегеля»1 2.
Не отрицая исторической роли гегелевского метода в фор-
мировании марксистского диалектического метода, Кон-
де-Пелайо указывал, что Маркс с помощью созданного им
метода пришел к такому пониманию закономерностей общест-
венного развития, которое было невозможным для предшест-
вующих ему экономических учений и гегелевской философии.
Конде-Пелайо считал, что марксистский диалектический метод
применим ко всем областям действительности. Диалектиче-
ский метод, примененный к общественно-экономическим отно-
шениям, Конде-Пелайо называл марксистской экономической
1 Цит. по кн.: Juan Jose М о г a t о. Jaime Vera у el socialismo. Madrid,
1913, p. 50.
2 Volney Conde-Pelayo. Articulos marxistas (vida у teorias de
Marx). Madrid, 1931, p. 197.
688
диалектикой. «Экономическая диалектика Маркса,— писал
он,— представляет собой диалектику человеческого общества.
Она не ограничивается изучением и критикой какой-то шко-
лы, системы или теории. Она пе ограничивается анализом
одной определенной исторической формы экономических, юри-
дических и общественных отношений, а, наоборот, охватывает
все человеческое общество в целом, исходя в своем анализе из
его основы, корня, т. е. человеческого труда»1.
Конде-Пелайо отстаивал положение о единстве всех частей
марксизма, основанном на материалистической диалектике.
Говоря о судьбе марксистской философии в будущем, он вы-
ражал твердую уверенность, что марксистская философия,
представляющая интересы трудящихся и отвечающая требо-
ваниям общественного прогресса, станет мировоззрением все-
го человечества. «Марксизм,— писал он,— который становит-
ся философией настоящего, будет философией и будущего.
В этом нет сомнений»2.
Известную роль в распространении марксизма в Испании
сыграл также Хуан Хосе Морато (1864—1938) — типограф,
автор работы «Заметки по истории способов производства в
Испании» (1896). Распространению марксистских идей среди
трудящихся способствовали также работы виднейшего социа-
листического лидера Пабло Иглесиаса (1850—1925), написан-
ные им еще до перерождения испанской социалистической ра-
бочей партии из революционной в реформистскую.
Взгляды всех этих пропагандистов марксизма, сыгравших
большую роль в развитии испанского социалистического дви-
жения, страдали известной идейно-теоретической слабостью.
Характеризуя их деятельность и мировоззрение, Д. Ибаррури
пишет: «Наряду с их большими заслугами эти люди недопо-
нимали роль рабочего класса, его единства и задачи незави-
симой партии пролетариата»3.
С марксистскими идеями испанская общественность зна-
комилась не только из работ испанских марксистов, но также
через переводы произведений Маркса и Энгельса. В 1886 г.
вышел испанский перевод «Капитала». В начале XX в. были
переведены «Анти-Дюринг» и ряд других работ К. Маркса и
Ф. Энгельса.
* * *
В испанской буржуазной философии конца XIX — начала
XX в. широкое распространение получили идеалистические
1 Volney Conde-Pelayo. Articulos marxistas (vida у teories de
Marx), p. 200.
2 Ibid., p. 196.
3 Dolores Ibarruri. 40 anos del Partido Communista de Espana, sus
raices, su base ideologica, sus actividades, p. 2.
44 История философии, T. V
689
течения, в частности философия Унамуно, который был зачи-
нателем экзистенциалистских взглядов.
Вследствие обострения борьбы против монархического
строя 'и за демократизацию страны, возникали относительно
прогрессивные идеи, содержавшиеся в социально-политиче-
ских учениях регенерационистов и в социологической критике
некоторых из представителей мелкобуржуазной идеологии.
Идеализму, католическому мировоззрению и политическим
доктринам испанской реакции противостояли материалисти-
ческие тенденции передовых естествоиспытателей и марксист-
ское течение. Неоспоримые факты распространения марксиз-
ма среди испанских трудящихся и передовой интеллигенции
еще в период I Интернационала опровергают утверждения не-
которых буржуазных социологов и историков философии, со-
гласно которым марксизм никогда не пользовался каким-либо
влиянием в Испании.
Великая Октябрьская социалистическая революция, ока-
завшая огромное влияние на борьбу испанских трудящихся,
способствовала созданию в Испании более благоприятных
условий для распространения идей марксизма. Но значитель-
ным препятствием на их пути были реформизм социалистиче-
ского и аполитичность анархистского течений в рабочем дви-
жении.
Новый этап в распространении марксизма начался в
1920 г., когда «на политической арене Испании появилась но-
вая политическая сила, представляющая рабочий класс и при-
званная сыграть огромную роль в развитии испанского рево-
люционного движения,— Коммунистическая партия»
1 Долорес Ибаррури. Октябрьская социалистическая революция и
испанский рабочий класс. «Правда», сентябрь 1957 г.

Глава семнадцатая
ФИЛОСОФСКАЯ И СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ
В СТРАНАХ СЕВЕРНОЙ ЕВРОПЫ
В УСЛОВИЯХ
МОНОПОЛИСТИЧЕСКОГО КАПИТАЛИЗМА
(КОНЕЦ XIX—НАЧАЛО XX в.)
В конце XIX — начале XX в. развитие капиталистического
общества в Швеции, Дании, Норвегии, а также в Финляндии,
находившейся в составе России, вступило в новую, монополи-
стическую стадию. Изменения в экономике привели к значи-
тельным социальным сдвигам в этих странах, к росту числен-
ности и активности рабочего класса, к обострению классовой
борьбы.
Подъем рабочего движения в североевропейских странах
способствовал распространению марксизма, усилению борьбы
между революционным и оппортунистическим направлениями
в социал-демократических партиях. Росту классового самосо-
знания пролетариата серьезно препятствовал оппортунизм, за-
силье которого в рабочем движении ощущалось во всех стра
нах Северной Европы.
Большое влияние на развитие философии в североевропей-
ских странах оказали достижения естествознания. Еще в
XIX в. в скандинавских странах было сделано много важных
открытий L Наука, быстро развиваясь, нуждалась в теорети-
ческом обосновании и истолковании своих достижений, между
тем оторванная от жизни буржуазная идеалистическая фило-
софия неспособна была решить эту задачу.
Быстрый рост промышленности, обострение классовых про-
тиворечий и подъем рабочего движения, успехи естествозна-
ния,— все это определяло характер развития философской и
социологической мысли в странах Северной Европы начала
XX века. Борьба между прогрессивной и реакционной идеоло-
1 См. «История философии», т. III, гл. 9.
44*
691
гией во всех областях духовной жизни общества, в том числе
и в философии, вступает в новую фазу — на первое место вы-
ступает борьба прогрессивной философской и общественной
мысли против реакционной идеалистической философии и со-
циологии империалистической буржуазии.
1.	ШВЕЦИЯ
Вступление Швеции в империалистический период разви-
тия ознаменовалось крупными классовыми боями, особенно
усилившимися после русской революции 1905—1907 гг.
В 1909 г. была организована всеобщая забастовка шведского
рабочего класса, которую В. И. Ленин охарактеризовал как
«одну из величайших всеобщих стачек последнего времени» L
Эта первая большая проба сил труда и капитала продемонст-
рировала несостоятельность буржуазных и реформистских тео-
рий «благородного содружества классов».
Развитие буржуазной философии и социологии в Швеции
в конце XIX — начале XX в., по сравнению с предшествовав-
шим периодом, претерпело существенные изменения. В лагере
последователей и приверженцев «рационального идеализма»
X. Я. Бострёма1 2 возникло замешательство; прямых защитни-
ков этой открыто идеалистической системы становилось все
меньше. В условиях роста промышленности и прогресса есте-
ствознания стало модным говорить о «новом научном духе»
в философии. Однако классовые позиции буржуазных фило-
софов не позволяли им перейти на позиции материализма.
Поэтому освобождение от бострёмизма проходило хотя и под
флагом «научности», но в рамках идеализма.
Среди шведских философов-идеалистов наметилось три
основных течения. Первое — сторонники традиций школы
Бострёма, считавшие, что идеи бострёмизма еще не потеря-
ли значения для развития шведской философской мысли и сле-
дует лишь отказаться от некоторых его догматических поло-
жений. Второе течение — противники философии Бострёма,
считавшие основной задачей философии логический анализ по-
нятий науки («Упсальская школа»). Представители третьего
течения стремились развивать идеализм не в спекулятивном,
а в эмпирическом духе, главным образом в духе эксперимен-
тальной психологии (С. Альруц, М. Якобсон и др.).
Наибольшее влияние на буржуазное мировоззрение имели
последователи Бострёма и «Упсальская школа».
Главой школы Бострёма после его смерти считался Карл
1 В. И. Ленин. Одиннадцатая сессия Международного социалистиче-
ского бюро. Сочинения, т. 16, стр. 123.
2 См. «История философии», т. III, гл. 9.
692
Юнгве Салин (1824—1917). В своих социологических рабо-
тах «Некоторые мысли о человеке и обществе» (1887) и «Об-
зор основных форм человеческой общественной жизни» (1911)
Салин отрицал утверждение Бострёма, будто каждое государ-
ство или (народ, вообще все, что «называется «обществом», яв-
ляется воплощением индивидуальной метафизической лично-
сти, или божественной идеи. Общество, согласно Салину,
представляет собой целостность, но в отличие от человека нс
обладает индивидуальностью. Подчеркивая, что люди являют-
ся людьми благодаря общественным взаимосвязям, Салин
подразделял человеческие группы на пять основных форм:
1) семья, 2) ассоциация, основанная на той или иной степени
развития культуры, 3) государство, 4) федерация государств,
5) мировая империя. Главный порок идеалистического учения
Салина состоит в том, что оно рассматривает общество вне
связи с его экономической основой и классовой борьбой и
пытается увести людей от борьбы за революционное преобра-
зование социальных отношений.
Учеником Бострёма являлся также Виталис Норстрём
(1856—1916), который в дальнейшем отошел от бострёмизма
в сторону неокантианства и в конечном счете стал на позиции
прагматизма. Основные его работы: «Что заключает в себе
современная точка зрения в философии?» (1898), «Религия и
мысль» (1912) и др.
В своих социологических работах Норстрём критиковал
буржуазную культуру за внутреннюю пустоту, однако причи-
ны ее упадка он объяснял с реакционных позиций. По его мне-
нию, деградация культуры объясняется тем, что нравы и за-
просы широких масс подавили личность L Удовлетворение
«массовых потребностей», по Норстрёму, обесценивает каче-
ство культуры, делает ее «безличной» и «однообразной». Так
в сознании реакционного буржуазного философа преломля-
лись возросшая активность народных масс, их стремление к
образованию и науке. Свои реакционные идеи «освобождения»
личности и культуры от влияния масс Норстрём связывал с
надеждами на будущее «возрождение» религии. Многие идеи
Норстрёма, выступавшего против «уравнения» людей в обла-
сти культуры, против коллективизма, перекликались с реак-
ционными взглядами Ницше.
Значительным влиянием среди буржуазных философов
Швеции пользовалась «Упсальская школа», идеи которой
близки к взглядам некоторых членов неопозитивистского
«Венского кружка». Видными представителями этой школы
были Аксель Хегерстрём (1868—1939) и Адольф К. Фален
1 См. V Norstrom. Masskultur, 1916.
693
(1884—1931). Перу Хегерстрёма принадлежат работы: «Прин-
цип науки. I том — Реальность» (1908), «Критические пункты
в психологии ценностей» (1910) и др.
Основной чертой философских взглядов представителей
Упсальской школы является их борьба против «метафизики»
в том смысле, который придают этому понятию логические по-
зитивисты. «Метафизикой», по Хегерстрёму, является всякая
теория, которая отождествляет действительность с чем-нибудь
«определенно (конкретно) действительным».
Исходя из основной задачи философии, как ее понимала
Упсальская школа, т. е. из задачи логического анализа поня-
тий, Хегерстрём определяет действительность чисто формаль-
но, вне связи с объективной реальностью (ибо в противном
случае это, по его мнению, приводит к «метафизике»). Дей-
ствительность, по его мнению, не может быть определена по-
средством чего-нибудь другого (материального или идеаль-
ного), так как она конституируется «определенностью» логи-
ческого суждения. Действительность, говорит Хегерстрём, есть
определенность. Определенность же понимается им чисто фор-
малистически, т. е. как отсутствие логических противоречий в
суждении. Таким образом, представители Упсальской школы,
придерживаясь позитивистских позиций, сводили предмет фи-
лософии к логическому анализу понятий, а самую «действи-
тельность» выводили из логических исчислений.
Рассматривая два подхода к познанию — рационалистиче-
ский и эмпирический, Хегерстрём выступал в защиту рациона-
лизма, утверждая при этом, что «...эмпирические науки с точ-
ки зрения теории познания бессильны» и что «чувственная дей-
ствительность» определяется лишь посредством наших понятий.
В своем этическом учении Хегерстрём стоял на позициях
нигилистического субъективизма, согласно которому «сужде-
ния ценности» в области права, социологии и этики лишены
объективного содержания и являются лишь проявлением
чувств, видимостью. Суждения ценности, по его мнению, ало-
гичны, так как в них отсутствуют характерные для «подлин-
ных» суждений свойства «определять» действительность.
Эта позиция Хегерстрёма выражала интересы буржуазии,
которая вела борьбу против все возрастающего влияния рабо-
чего класса — носителя новой морали. Буржуазная филосо-
фия стремилась показать «бессмысленный» характер социали-
стических идей и этических представлений рабочего класса.
Философские концепции Упсальской школы представляли
собой одну из разновидностей субъективного идеализма. Они
явились формой идеологической реакции буржуазии на уси-
ление позиций материализма в науке и распространение марк-
систского мировоззрения в рабочем движении.
694
В начале XX в. в Швеции, как и в других странах Север-
ной Европы, повысился интерес к социологии, который был
вызван обострением противоречий между классами. Характер-
ной чертой новых работ по социологии была попытка швед-
ских буржуазных философов и правых социалистов-реформи-
стов подвергнуть критике и ревизии учение марксизма.
Профессор экономики п социологии Густав Ф. Стеффен
(1864—1929), примыкавший к правому оппортунистическому
крылу шведской социал-демократии, выступил как «критик»
марксизма, в особенности марксистской интерпретации истории.
Социологические взгляды Стеффена имели идеалистиче-
ский характер. С его точки зрения, общественная жизнь за-
ключается в духовном взаимодействии. В своем подходе к
изучению общественной жизни Стеффен игнорировал ее опре-
деляющую сторону — отношения людей друг к другу в про-
цессе материального производства. Поэтому он пришел к вы-
воду, что в социологии нужно руководствоваться методом
«интуитивного проникновения», которое якобы дает возмож-
ность понять общественные действия людей.
Одним из проявлений глубокого упадка буржуазной социо-
логии эпохи империализма было реакционное учение швед-
ского географа и государствоведа Йохана Рудольфа Челлена
(1864—1922) —одного из основателей геополитики.
Находясь под влиянием «антропогеографии» пангерманиста
Ф. Ратцеля, Челлен в своих работах «Великие державы»
(1905), «Государство как форма жизни» (1916) и других утвер-
ждал, что государства и отношения между ними складываются
под влиянием географических факторов. Государство, по его
мнению, стремится к территориальному расширению до так
называемых естественных границ. Учение Челлена, названное им
геополитикой, позволяло оправдывать любую империалистиче-
скую экспансию, стремилось дезориентировать и морально разо-
ружить народы, подвергшиеся империалистической агрессии.
Накануне первой мировой войны Челлен выступил с утвержде-
нием, будто геогоафическое положение европейских государств
требует их объединения под властью Германской империи.
Челлен игнорировал тот непреложный факт, что политика
государств, особенно в империалистических странах, обуслов-
ливается не географическими, а социальными факторами, и
прежде всего экономической структурой общества.
Буржуазная социология в Швеции, как и в других странах
Северной Европы, все более отказывалась от общетеоретиче-
ских исследований, переходя на позиции эмпиризма так назы-
ваемой практической социологии. ОтражениехМ этого процесса
явилось то, что социологией стали называть работы по частным
вопросам общественной жизни, имевшие чисто прикладное
695
значение, работы, посвященные этнографии, криминалистике,
проблемам шведской эмиграции, страхования и т. д. Игнориро-
вание буржуазными учеными общесоциологических проблем от-
ражало стремление господствующих классов уйти от изучения
законов общественного развития, показывало банкротство бур-
жуазной теоретической социологии, ее распредмечивание.
Значительный интерес к философским вопросам в рассмат-
риваемый период проявляли шведские ученые-естествоиспы-
татели.
В начале XX в. известный ученый Сванте Аррениус (1859—
1927) 1 опубликовал ряд работ по космогонии. Заслуга Арре-
ниуса заключалась в попытке показать, что второе начало тер-
модинамики никоим образом не влечет за собой идеалистиче-
ского утверждения о «тепловой смерти» вселенной и о сотворе-
нии мира. Вселенная, утверждал он, бесконечна, миры беспре-
станно рождаются и умирают.
Космогоническая теория Аррениуса сыграла определенную
положительную роль, однако она не учитывала целого ряда
явлений и поэтому быстро устарела.
В этот же период Аррениус детально разработал возникшую
еще в прошлые века теорию панспермии — учение о повсемест-
ном распространении во вселенной вечно существующие
зародышей жизни. Он исходил из того, что частички космиче-
ской пыли, среди которых могут находиться и мельчайшие за-
родыши (споры) микроорганизмов, благодаря давлению све-
товых лучей могут перемещаться в межпланетном пространстве
и этим путем перебрасываться с одного небесного тела на
другое. Современные данные науки опровергают эту гипотезу
о повсеместном распространении жизни. Межпланетные про-
странства пронизаны мощными излучениями, губительными для
всего живого.
Социалистические идеи рано нашли опору в быстро расту-
щем шведском рабочем движении. Внутри социал-демократи-
ческой партии Швеции уже с 90-х годов началась острая борь-
ба, отражавшая борьбу двух тенденций в рабочем движении:
революционной и реформистской. Одним из виднейших про-
водников взглядов бернштейнианского ревизионизма в Шве-
ции был Я. Брантинг. Левое крыло партии опиралось -в значи-
тельной мере на социал-демократический союз молодежи, ко-
торый развернул антимилитаристскую пропаганду. В 1908 г.
один из лидеров социал-демократического союза молодежи
К. Хёглунд начал издавать журнал «Набат», в котором крити-
ковал оппортунистический уклон в шведской социал-демокра-
тической партии. Выступая против милитаризма, Хёглунд,
однако, допускал ошибки, выдвинув пацифистский лозунг ра-
1 См. «История философии», г. ITT, стр. 577—579.
696
зоружения в противоположность лозунгу создания народной
милиции L (В 20- годах Хёглунд стал ренегатом).
В годы первой мировой войны, в которой Швеция, как и
другие скандинавские страны, проводили политику нейтрали-
тета, усилились противоречия между оппортунистическим кры-
лом социал-демократии и ее левыми, интернационалистскими
элементами.
13 апреля 1917 г. В. И. Ленин, направляясь из Швейцарии
в Россию, остановился в Стокгольме, где беседовал с швед-
скими левыми социал-демократами. Ленин осветил перспек-
тивы развития революции в России, интересовался шведским
рабочим движением, ознакомился с подготовкой к созданию
новой лево-социалистической партии Швеции и выразил по-
желание, чтобы она была боевой рабочей партией, а не пар-
тией в духе Каутского.
В мае 1917 г. левые социал-демократы, порвав с правым
крылом партии, образовали левую социал-демократическую
партию.
2.	ДАНИЯ
В конце XIX — начале XX в. датский капитализм вступил
в империалистическую стадию развития. Ускорился рост и
техническое переоснащение промышленности. Большинство
земель в Дании находилось в руках крупных и средних земле-
владельцев, которые вели свое хозяйство на капиталистической
основе. «Специфической чертой датского империализма,—
указывал В. И. Ленин,— является кроме того получение сверх-
прибыли вследствие монопольно-выгодного положения рынка
молочных и мясных продуктов... Благодаря этому датская бур-
жуазия и датские богатые крестьяне... превратились в «процве-
тающих» захребетников английской империалистической бур-
жуазии, в участников ее особо спокойных и особо жирных
прибылей1 2. В то же время периодически повторялись кризисы
перепроизводства с их неизбежными следствиями — безрабо-
тицей, ростом нищеты рабочих и мелких крестьян. Все чаще
вспыхивали забастовки на предприятиях.
В конце XIX — начале XX в. в идеалистической философии
Дании в условиях прогресса естествознания произошел сдвиг
в сторону эмпиризма. Если раньше многие датские буржуазные
философы находились под влиянием немецкой спекулятивной
философии, то теперь они все больше склонялись к англо
французскому позитивизму.
1 См. об этом В. И. Ленин. Сочинения, т. 35, стр. 144, 150.
2 В. И. Ленин. Целый десяток «социалистических» министров. Сочи-
нения, т. 23, стр. 124.
697
Главным представителем эмпирического направления бур-
жуазной философии был Гаральд Геффдинг (1843—1931) Г
Следуя так называемому психологическо-историческому мето-
ду, он пытался оправдать религию как психологическое явле-
ние, имеющее якобы основание в «желании» или «потребности»
человека. Психологическую точку зрения Геффдинг проводит и
в области этики, высказываясь против теологического и спеку-
лятивного обоснования учения о нравственности. Правила
жизни, по Геффдингу, должны быть выведены из «опыта жиз-
ни». Однако понятие «опыт» он истолковывал в субъекти-
вистском духе, понимал под ним индивидуальный «опыт» и
«личное размышление». Поэтому этические нормы индивида
являются, по Геффдингу, законом лишь для самого инди-
вида.
Против этой «индивидуалистической этики» выступили
К. Н. Штарке и некоторые другие буржуазные философы. Они
стремились утвердить, как им казалось, объективное, а по су-
ществу — идеалистическое понятие нормы.
В конце XIX — начале XX в. в Дании возникло новое на-
правление — экспериментальная психология. Одним из первых
экспериментальных психологов в скандинавских странах был
Альфред Г. Л. Леман.
Большую роль в общественной жизни Дании начала XX в.,
как и второй половины XIX в., играла литература. Относительно
прогрессивные эстетические и общественно-политические тен-
денции проявились в творчестве видного датского критика-
публициста, историка литературы Георга М. К. Брандеса
(1842—1927). В 60-х годах XIX в. он выступил против религи-
озной и политической реакции, за «истинную свободу», которую
трактовал в духе либерального гуманизма. Однако Брандес от-
водил решающую роль в борьбе за осуществление этой свободы
не массам, а выдающимся личностям. Он был горячим поборни-
ком идеи сближения литературы и жизни, однако явления ли-
тературы трактовал с позитивистских позиций. В конце XIX в.
Брандес стал проявлять сочувствие к буржуазному декадансу
и с течением времени фактически перешел от реализма к на-
турализму.
Прогрессивные тенденции датской литературы достигли наи-
высшего развития в творчестве Мартина Андерсена-Нексе
(1869—1954), выдающегося пролетарского писателя. Критикуя
основы буржуазного общества, Андерсен-Нексе в годы первой
мировой войны изобличал империализм и милитаризм. В даль-
нейшем руководящим принципом его творчества становится
социалистический реализм.
1 См. «История философии», т. III, стр. 589.
698
Стихийно-материалистические традиции научной мысли на-
шли свое отражение в трудах датских ученых-естествоиспыта-
телей, особенно Нильса Бора.
Философское значение научных идей Н. Бо-
ра. В 1913 г. молодой датский физик Нильс Хенрик Давид Бор
(р. 1885) создал первую модель атома. Он основывался при
этом на идее Резерфорда о планетарном строении атома и на
теории квантов Планка. Боровская модель и возникшее в свя-
зи с нею учение о строении атомов не только сыграли большую
роль в развитии теоретической физики, но и повлияли суще-
ственным образом на ход борьбы материализма и идеализма в
физике. Под знаком идей Бора в последующее десятилетие раз-
вивается учение о физическом строении материи.
Перед учеными возникла альтернатива: либо оставить не-
зыблемыми положения классической электродинамики (гла-
сившие, что электрон должен постепенно терять свою энергию
при движении в поле ядра), но в таком случае отказаться от
планетарной модели атома; либо принять эту модель, но в таком
случае отказаться от универсальности законов классической
электродинамики, признать их неприменимость в области атом-
ных процессов.
Бор выступил в данном случае не только как материалист,
но и как стихийный диалектик, ломающий устарелые положе-
ния в науке и преобразующий науку в соответствии с ее новыми
экспериментальными открытиями. Он признал, что законы клас-
сической электродинамики при движении электронов внутри
атома уступают место квантовым законам.
В работах тех лет Н. Бор не допускал сомнения в реальности
атомов и их структурных частей, равно как и в возможности
познания внутреннего строения атома и законов движения
электронов внутри атома. Хотя Бор и не касался прямо гносео-
логических вопросов, но фактически он противопоставил
махистскому, субъективно-идеалистическому и агностическому
взгляду на атомы и на материю вообще материалистический
взгляд на строение материи, трактуя модель атома как образ
реального его строения.
В 1913 г. Бор выдвинул положение, названное им «прин-
ципом соответствия». Этот принцип физической науки имел, как
потом оказалось, широкое научно-познавательное и методоло-
гическое значение, поскольку он раскрыл связь и соотношение
между ранее познанными истинами, их формулировками
(в классической физике) и новыми более глубокими истинами
в более точных формулировках (в квантовой физике). Оказа-
лось, что старые законы, формулировки как бы в скрытом виде
входят в новые законы, формулировки. При известных ограни-
чительных условиях это обнаруживается в том, что новая фор-
699
мулировка переходит в старую как в свой частный или же
«предельный» (крайний) случай.
Бор не сумел глубоко раскрыть философское значение
принципа соответствия. В то время он вообще не занимался
рассмотрением философской стороны вопроса.
Философский смысл введенного Бором принципа соответст-
вия становится понятным в свете идей, выдвинутых Лениным
в его книге «Материализм и эмпириокритицизм». Ленин пока-
зал, что развитие физики, как и всего человеческого познания,—
это движение к абсолютной истине через ряд относительных
истин, каждая из которых содержит в себе какое-то зерно
абсолютной истины и является более полным отражением объ-
ективной реальности по сравнению с той относительной исти-
ной, которая отражала собой тот же объект на предыдущем
этапе научного развития.
Принцип соответствия как раз и вскрывает внутренний «ме-
ханизм» соотношения прежней относительной истины (заклю-
ченной в классической теории) с новой более полной и глубо-
кой относительной истиной (заключенной в квантовой теории)
Поэтому действительной философской основой принципа со-
ответствия Бора, которую он и другие физики не раскрыли,
служит то положение теории отражения философского материа-
лизма, что два отражения одного и того же объекта, последова-
тельно возникающие один за другим — менее полное и более
полное — не могут не соответствовать друг другу, так как каж-
дое из них соответствует одной и той же объективной модели,
но только -с различной степенью точности.
В дальнейшем Бор склонялся в своем мировоззрении к «фи-
зическому» идеализму и неопозитивизму L
Подъем рабочего движения в Дании способствовал распро-
странению марксизма. Большая часть датского рабочего
класса вышла из среды ремесленников, традиции и психология
которых оказались очень живучими. Рабочее движение нахо-
дилось под сильным влиянием мелкобуржуазных оппортуни-
стических иллюзий о мирном врастании социализма в капита-
лизм. В социал-демократической партии Дании сложилось два
направления: оппортунистическое, реформистское большинство
и революционное меньшинство.
Одним из лидеров революционной оппозиции внутри датской
социал-демократии был Гереон Г Трир (1851 —1918). Еще в
80-х годах XIX в., заинтересовавшись социалистическими идея-
ми, он вступил в переписку с Энгельсом, перевел его работу
«Происхождение семьи, частной собственности и государства»
и др. В 90-х годах Трир издавал оппозиционную газету «Ра-
1 Об этом будет сказа-но в VI томе «Истории философии».
700
бочий», в которой критиковал реформистскую политику пар-
тии, защищал революционно-марксистские взгляды (хотя и
допускал при этом ошибки !), а в годы войны вышел из этой
партии. Ленин приветствовал деятельность Трира1 2.
Известную роль в распространении идей исторического мате-
риализма сыграл Густав Банг (1871 —1915), который, однако,
в области политики стоял на неверных центристских, каутскиан-
ских позициях. В своих работах «Будущее социалистическое
государство» (1903), «Материалистическое понимание истории»
(1908) и других он теоретически правильно ставил вопрос о
реформе и революции, утверждал необходимость классовой
политики социал-демократии, писал о «наступающей револю-
ции». Однако понимание Бангом социалистической теории бы-
ло ограниченным. Он ошибочно полагал, например, что истори-
ческий материализм не связан с материалистической филосо-
фией.
3.	НОРВЕГИЯ
В 1905 г. Норвегия разорвала унию со Швецией и превра-
тилась в независимое государство с монархической формой
государственного правления. После отделения Норвегии от
Швеции в норвежской экономике начался экономический подъ-
ем, более интенсивно пошло развитие капиталистической про-
мышленности. Рабочий класс стал играть все большую роль в
политической жизни страны. В 1887 г. была создана норвеж-
ская рабочая партия, но ее программа не была социалистиче-
ской. Руководство партии, за исключением короткого времени,
находилось в руках оппортунистических элементов. В партии
существовало левое крыло, выступавшее против соглашатель-
ства; во главе этого крыла с 1911 г. стал Улаф Кюрре Грепп
(1879—1922) —наиболее близкий к марксизму лидер норвеж-
ского рабочего движения.
В условиях роста промышленности и прогресса естествозна-
ния противостоявшая рабочему движению буржуазная идео-
логия все более становилась на путь приспособления к новому
«духу времени».
В конце XIX в. стало ясно, что господствовавшая в универ-
ситетах идеалистическая спекулятивная философия переживает
глубокий кризис. Она все в большей мере превращалась в чис-
то религиозную философию. В этих условиях создается новое,
так называемое экспериментально-психологическое течение в
1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. XXVIII. [Л.], 1940,
стр. 169—172.
2 См. В. Л. Лени н. Целый десяток «социалистических» министров.
Сочинения, т. 23, стр. 125.
701
буржуазной философии, пытавшееся опереться на достижения
науки.
Первым видным представителем этого нового течения в
Норвегии был Арне Лёхен (1850—1930). В своих работах он
делал попытку изучать явления сознания на основе физиологии
головного мозга, используя для решения этой проблемы естест-
веннонаучные методы; для исследований Лёхена характерны
механистические тенденции.
К эмпирическому направлению принадлежал также Кри-
стиан Бирх-Райхенвальд Орш (1868—1917). Он начал с экспе-
риментально-психологических исследований в области восприя-
тия цвета, а впоследствии выступал по вопросам психологии мо-
рали и теории познания. Им написаны работы: «К психологиче-
скому анализу мира, философия проекции» (1900), «Немного
о материализме» (1903) и другие. Вместо того, чтобы исследо-
вать процесс отражения предметов в сознании, Орш выдвинул
идеалистическую теорию «проецирования» предметов в мир,
при этом «предмет» мыслился им не как объективная реаль-
ность, а лишь как необходимая причина какого-нибудь опреде-
ленного переживания. Теория познания Орша проникнута
субъективно-идеалистическими тенденциями.
Философию с экспериментальной психологией пытался свя-
зать Анатон А. Ф. Оль (1867—1943) автор работ «Власть и
долг» (1902), «Имеется ли какая-либо другая действительность
помимо механической?» (1917) и других. Он считал, что науч-
ную ценность имеет лишь та философия, которая пользуется
новыми методами и фактами, полученными в результате пси-
хологических опытов.
Реальный мир, по Олю, следует понимать плюралистически:
он развертывается как в материальных («механически-энерге-
тических») формах, так и в «онтологических» (пространство,
время, движение, жизнь, сознание). Вопреки данным науки,
неоспоримо доказавшим материальное единство мира, Оль от-
рицал это единство, рассматривая психическое и физическое,
как две разнородные субстанции, которые хотя и взаимодейст-
вуют, но лишь внешне.
В отличие от господствовавших в буржуазной философии
идеалистических течений стихийно-материалистические и атеис-
тические тенденции нашли свое отражение в трудах норвежских
ученых-естествоиспытателей. Особенно проявилось это в космо-
гонии и физике. По существу против религиозных взглядов о
сотворении мира направлена теория возникновения и движения
небесных тел профессора физики Кристиана У. Б. Биркеланда.
Другой норвежский физик Торштейн Г Вэрайде (р. 1882)
в своей работе «Статистическая теория энергии и материи»
1 См. «История философии», т. III, стр. 592.
702
(1915) подверг критике идеалистическую теорию «тепловой
смерти» вселенной, якобы неизбежно вытекающей из второго
начала термодинамики. Вэрайде считал, что с помощью стати-
стической теории можно доказать неправильность теории «теп-
ловой смерти». Нужно, говорит он, принять во внимание, что,
во-первых, не только пространство, но и время бесконечно и,
во-вторых, что существуют не только «естественные» процессы,
например, температурное выравнивание, но и «неестественные»,
например, переход тепла от менее теплого тела к более теплому
(так называемые антиэнтропийные процессы). Предположение
Вэрайде о существовании «неестественных» процессов несколь-
ко напоминает теорию флюктаций (отклонений) австрийского
физика Л. Больцмана
Гипотезы Вэрайде не всегда были достаточно обоснован-
ными. Однако сам по себе факт борьбы с идеалистической
теорией «тепловой смерти» имел прогрессивное значение.
4.	ФИНЛЯНДИЯ1 2
Финляндия в течение более шести веков, с конца XII до
начала XIX в., была провинцией Швеции. В результате шведско-
русской войны Финляндия была присоединена в 1809 г. к Рос-
сии. Находясь в составе Российской империи до 1917 г. в каче-
стве Великого княжества, она пользовалась известной автоно-
мией, имела особую конституцию, самостоятельный сейм, соб-
ственную финансовую систему. Однако царизм угнетал фин-
ский народ, нарушал финскую конституцию, преследовал ра-
бочее движение.
В политической, экономической и культурной жизни Фин-
ляндии и после ее присоединения к России господствующее по-
ложение занимали шведские аристократы, крупные чиновники
и духовенство. Государственным языком Финляндии был
шведский язык. Прогрессивные деятели финской культуры
выступали за уравнение в правах финского языка со шведским,
за развитие финской национальной культуры. Преобладаю-
щая часть XIX в. прошла под знаком этого движения, извест-
ного под названием «Национальное пробуждение». Русский
царизм, на который опиралась шведская аристократия, всяче-
ски препятствовал осуществлению целей движения «Нацио-
нальное пробуждение», хотя, как и шведская аристократия,
вынужден был пойти на ряд уступок.
1 См. «История философии», т. III, стр. 415—416.
2 Поскольку в III томе «Истории философии» не освещалось развитие
философской мысли в Финляндии в XIX в., хронологические рамки
настоящего раздела расширены: в нем кратко характеризуется история
философской мысли в Финляндии с начала XIX в. до Великой Октябрьской
социалистической революции.
703
Национально-освободительное демократическое движение
финского народа пользовалось поддержкой передовых людей
российского революционного движения, которые справедливо
считали, что только победа русской революции над царизмом
обеспечит национальную независимость Финляндии.
С ростом национально-освободительного движения связано
становление и развитие философской мысли в Финляндии, от-
носящееся к началу XIX в.
Одним из лидеров национального движения в Финляндии
XIX в. и видным буржуазным философом был Иоган Вильгельм
Снельман (1806—1881). Основными его произведениями явля-
ются «Опыт спекулятивного развития идеи личности» (1840—
1841), «Учение о государстве» (1842), «Об отношении духа к
материи» (1848) и другие. Снельман был наиболее значи-
тельным представителем гегельянства, господствовавшего в
философской мысли Финляндии с 30-х годов до конца XIX в.
Он примыкал к левому крылу гегелевской школы. Исходя из
идеалистической концепции Гегеля о «духе народа» как выс-
шем осуществлении божественного духа в мировом процессе,
Снельман усматривал самую высокую историческую задачу
индивидуума в том, чтобы содействовать развитию националь-
ного сознания. Отдавая должное диалектике Гегеля, он писал,
что -в Германии «не может возникнуть ни одна философская,
система, пока она не разобьет систему Гегеля. Но прежде чем
разбить ее, нужно овладеть ею» Г
Умозрительный, спекулятивный характер немецкого идеа-
лизма не удовлетворял Снельмана, что побуждало его искать
«мировоззрение, обращенное к действительности и формирую-
щее ее» 1 2. В 40-е годы он заинтересовался английскими и фран-
цузскими материалистами XVII—XVIII вв. И хотя Снельман
не воспринял их идейное наследие, все же он, в условиях реак-
ции, защищал его от нападок клерикалов и других против-
ников.
Социологические взгляды Снельмана были объективно-идеа-
листическими. Исторический процесс он понимал как следствие
саморазвития абсолютного духа. Считая, что все существую-
щее находится в состоянии развития, Снельман писал, что
«под солнцем нет ничего вечного и лишь отмирание каждой
формы, развитие существующего, процесс,—суть то действи-
тельное, которое разумно» 3.
Эти взгляды Снельмана были направлены против консерва-
тивных писателей Финляндии, которые, идеализируя патриар-
1 J. V. S n е 11 m a n. Samlade arbeten, bd. I—X, Helsingfors, 1892—1898.
Bd. II, s. 101.
2 Ibid., s. 258.
3 Ibid., s. 260.
704
хальный уклад жизни, отрицали историческое развитие и про-
тиворечия в обществе.
Понимая исторический процесс как смену одних обществен-
ных форм другими, Снельман иногда высказывал мысль, что
для перехода от феодального строя к буржуазному применение
силы является исторической необходимостью. В противополож-
ность обывательскому мнению, будто революция — это заговор
кучки подстрекателей, он правильно указывал, что доведенное
до предела угнетенное положение широких масс вынуждает
«народ хвататься за каждый удобный случай, чтобы изменить
свое положение» *. Однако Снельман, будучи буржуазным ли-
бералом, боялся такой революции. Пределом его политических
стремлений были мирные буржуазные реформы.
Снельман вел борьбу против религиозно-филистерской и
консервативной «эстетики». Задача искусства, по Снельману,—
художественно отображать исторический процесс, познавать
жизнь в ее развитии; большое искусство всегда связано с на-
родом, его думами и надеждами.
В 60-е годы, когда Финляндия вступила на путь буржуазных
реформ, и особенно в 70-е годы, после Парижской коммуны,
происходила идейная эволюция Снельмана вправо, в сторону
все большего антидемократизма. Его мировоззрение было, та-
ким образом, весьма ограниченным. Вместе с тем Снельману
принадлежит ряд заслуг, связанных с движением «Националь-
ное пробуждение» в Финляндии.
Важную роль в культурном развитии страны сыграл фин-
ляндский ученый Элиас Лёнрот (1802—1884). Уже в диссерта-
ции «О Вяйнямейнене, древнем боге финнов» обнаружился его
интерес к изучению народных эпических песен. Лёнрот изве-
стен как собиратель карело-финского эпоса «Калевала»
(1835 г., а второе полное издание —в 1849 г.). Будучи челове-
ком с передовым мировоззрением, Лёнрот своими трудами про-
будил в карельском и финском народах уверенность в своих
силах, веру в лучшее будущее и желание бороться за его осу-
ществление.
В конце XIX — начале XX в. в буржуазной философии Фин-
ляндии шла борьба между сторонниками Гегеля и Фейербаха.
Тиодольф Рейн (1838—1919), будучи вначале гегельянцем,
критиковал позитивизм, утверждая, что дух является сверх-
чувственной самостоятельной сущностью. В дальнейшем он
отошел от Гегеля и примкнул к идеалистическому учению
Лотце. Противником гегелевского направления выступил Виль-
гельм Болин (1835—1924). В своих произведениях он популя-
ризировал философские учения Спинозы и Фейербаха.
1 J. V. Snellman. Samlade arbeten, bd. I, s. 969.
45 История философии, T. V
705
В области социологии и этики видное место в финской бур-
жуазной мысли этого периода занимает Эдвард А. Вестермарк
(1862—1939), который много лет жил и работал в качестве
профессора в Лондоне. Крупнейшими его работами являются
«История человеческого брака» (1891) и «Происхождение и
развитие моральных идей» (две части, 1906—1908).
Вестермарк не стремился разработать цельную социологи-
ческую систему, он изучал лишь отдельные социальные инсти-
туты, пытаясь доказать, что причины возникновения и сущест-
вования этих институтов коренятся в зависти и тому подобных
психических факторах. Общество он определял как группиров-
ку, характеризующуюся известной степенью сотрудничества,
кооперации, причем пространственной близости (территори-
альному признаку) он не придавал существенного значения.
Вестермарк предполагал, что источники этого сотрудничества
коренятся в неких «родственных импульсах» и взаимовыгод-
ной деятельности по добыванию пищи и других совместных
действиях.
Вестермарк выступил с теорией «этического натурализма»,
согласно которой этические суждения, подобно научным сужде-
ниям, могут быть подтверждены наблюдениями, являются обоб-
щением «эмпирической очевидности». Основу общественного
развития, а также этических идей Вестермарк ищет в эмоцио-
нальных проявлениях субъекта. «...Моральные понятия,— пи-
шет он,— в конечном счете основываются на эмоциях (либо
негодования, либо одобрения)...»1. Основываясь на психоло-
гическом понимании общества, Вестермарк выступал против
теории Моргана о первобытном обществе, отрицая, в частно-
сти, существование в нем группового брака. Энгельс подверг
критике эту неправильную точку зрения Вестермарка и других
ее сторонников 2.
В начале XX в., в период обострения классовых противоре-
чий в Финляндии, развернулась борьба между прогрессивными
и реакционными силами вокруг вопроса о характере и значении
идейного наследия И. Снельмана. Консерваторы подчеркивали
в его наследии те стороны, которые были связаны с его эволю-
цией вправо. Прогрессивно же настроенные люди писали о нем
как о «будителе народа».
В конце XIX — начале XX в., в условиях перехода капи-
тализма в империализм, значительно выросло классовое самосо-
знание рабочего класса Финляндии. Если раньше пролетариат
1 Е. Westermarck. The Origin and Development of the Moral Ideas.
London, 1924, p. 4.
2 См. Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной собственности и
государства. К. Маркс и Ф. Энгельс. Избранные произведения в двух
томах, т. II, М., 1955, стр. 183, 185, 186, 198, 199.
706
поддерживал движение «Национальное пробуждение» и нахо-
дился под влиянием буржуазии, стремившейся изолировать его
от общероссийского рабочего движения, то на рубеже XX в. на-
чинается обострение классовой борьбы между буржуазией и
пролетариатом, а также между землевладельцами и мелкими
арендаторами — торпарями.
В 1899 г. была основана Рабочая партия Финляндии, впос-
ледствии переименованная в социал-демократическую партию.
В этой партии определились два главных направления: левое,
революционное крыло во главе с Ю. Сирола, О. В. Куусиненом
и другими и правое, реформистское крыло во главе с В. Тан-
нером и другими. Правое крыло все более скатывалось к
оппортунизму, было поражено ревизионизмом. Вместо клас-
совой борьбы с эксплуататорами оно призывало к компромиссу
с буржуазией. В противоположность этой предательской идеоло-
гии и тактике левое крыло стояло в основном на позициях
революционного марксизма. Лидер революционных рабочих
Финляндии О. В. Куусинен, окончивший историко-филологи-
ческий факультет Гельсингфорсского университета со званием
кандидата философских наук, был в 1906—1908 гг. редакто-
ром теоретического органа «Социалистический журнал», а с
1907 г.— политическим редактором центрального органа со-
циал-демократической партии газеты «Рабочий».
Революция 1905 г. в России облегчила финляндским трудя-
щимся борьбу за свои права, сблизила рабочий класс Финлян-
дии и России. «Русская революция, поддержанная финлянд-
цами, заставила царя разжать пальцы, которыми он в течение
нескольких лет сжимал горло финляндского народа»1,— писал
В. И. Ленин. Из всех политических партий России при царизме
только большевики последовательно выступали в защиту инте-
ресов финского народа, его права на самоопределение вплоть
до государственного отделения от России. Победа Великой
Октябрьской социалистической революции принесла народу
Финляндии национальную независимость.
♦ ♦ ♦
Развитие философской и социологической мысли в Швеции,
Дании, Норвегии и Финляндии в начальный период эпохи
империализма показывает, что в этот период обостряется
борьба материализма и идеализма.
В конце XIX—начале XX в. в результате роста клас-
совых противоречий, а также под влиянием новых открытий
в естествознании в буржуазной философии началась некоторая
переоценка ценностей. Открыто идеалистические, спекулятив-
1 В. И. Ленин. Царь против ф-инского народа. Сочинения, т. 16,
стр. 63.
46*	7(П
ные системы подвергаются критике даже со стороны некоторых
их бывших приверженцев. Выдвигая требование «научности»
философии, многие буржуазные философы переходят на пози-
ции эмпиризма и позитивизма. Однако эти теории по своему
существу были также идеалистическими. Заявляя о своих
симпатиях к науке и неприязни к чистой спекуляции, пред-
ставители идеалистического эмпиризма в то же время выступа-
ли против «чрезмерных претензий науки» на объективную исти-
ну, против материализма. Так, тесно связанное с философией
экспериментальное течение в психологии, вначале заключавшее
в себе стихийно-материалистические и сенсуалистические тен-
денции, становится впоследствии на путь психофизического па-
раллелизма и тем самым создает почву для идеалистических
спекуляций. Наряду с экспериментально-психологическим тече-
нием в странах Северной Европы (особенно в Швеции) пользо-
валось влиянием также другое новое течение буржуазной фило-
софии— логический позитивизм (А. Хегерстрём, А. Фален
и др.), которое, пытаясь уйти от решения основного вопроса фи-
лософии, выдвинуло в качестве основной задачи философии ло-
гический анализ понятий. В новых условиях логический позити-
визм становился одной из форм идеологической реакции буржу-
азии на распространение марксизма.
В начале XX в. в странах Северной Европы, под влиянием
экономических и социальных причин, повысился интерес к
социологии. Распространявшимся в рабочем движении идеям
марксизма буржуазные социологи противопоставили реакцион-
но-ницшеанские (В. Норстрём), геополитические (Р. Челлен)
социологические концепции империалистической буржуазии.
Они поднимали на щит так называемую эмпирическую социо-
логию, которая стремилась уйти от общетеоретических вопро-
сов, от изучения закономерностей общественного развития.
Все это свидетельствовало о серьезном кризисе буржуазной
социологии, об усилении ее реакционности.
Идеалистическим теориям буржуазной философии и социо-
логии в Швеции, Дании, Норвегии и Финляндии противостоя-
ли идеи марксизма, все более проникавшие в рабочее движение,
материалистические тенденции в естествознании, передовые эс-
тетические и социально-политические идеи в литературе (осо-
бенно в творчестве пролетарского писателя М. Андерсена-Нек-
се). Марксистская мысль, связанная с борьбой рабочего клас-
са и трудящихся североевропейских стран за демократические
права и социализм, находила свое выражение в практической и
теоретической деятельности революционных руководителей ра-
бочего класса (О. В. Куусинен, К. Грепп, Г. Трир и др.), при-
зывавших к борьбе против капиталистического строя, против
оппортунизма и ревизионизма в рабочем движении.
Глава восемнадцатая
РАЗВИТИЕ ФИЛОСОФСКОЙ
И СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В США
В ЭПОХУ ИМПЕРИАЛИЗМА
(КОНЕЦ XIX— НАЧАЛО XX в.)
Начало XX столетия ознаменовалось в США бурным раз-
витием промышленности, техники, интенсивным строительст-
вом железных дорог, сооружением гигантских плотин и гид-
ростанций, прогрессом естественных наук, широким распрост-
ранением таких изобретений как автомобиль, кино, самолет,
радио и т. д.
Вместе с тем к началу XX в. США превратились в страну
господства капиталистических монополий. Как отмечал Ленин
в 1918 г., США стали «одной из первых стран по глубине про-
пасти между горсткой обнаглевших, захлебывающихся в грязи
и в роскоши миллиардеров, с одной стороны, и миллионами тру-
дящихся, вечно живущих на границе нищеты, с другой» !.
Мировая война 1914—1918 гг. принесла американским ка-
питалистам колоссальное обогащение, так как Америка играла
роль поставщика продовольствия, боеприпасов и займов вою-
ющим государствам.
В результате промышленного бума во время первой миро-
вой войны в США получили широкое распространение космо-
политические теории мирового господства США, расизм и
панамериканизм.
Политическая жизнь США начала XX в. характеризуется,
с одной стороны, ростом организованности рабочего класса,
подъемом забастовочного движения, возникновением новой со-
циалистической партии, а с другой — нарастанием империали-
стической реакции, которая использовала все средства для по-
давления растущего рабочего движения.
1 В. И. Ленин. Письмо к американским рабочим. Сочинения, т. 28,
стр. 45.
709
Углубляющиеся социальные и политические конфликты в об-
щественной жизни США нашли свое отражение в идеологиче-
ской борьбе, в том числе и в активизации деятельности много-
численных школ воинствующего идеализма против материали-
стического мировоззрения.
Идеология господствующего класса была проникнута духом
утилитаризма и индивидуализма, культом успеха и силы,
которые нашли отражение в многочисленных течениях амери-
канской буржуазной философии.
Абсолютный идеализм, с характерной для него откровенно-
религиозной «проблематикой», господствовавший в американ-
ской философии второй половины XIX в., вступает в противо-
речие с ростом науки и техники, с распространением материа-
листического мировоззрения в науке.
Успехи развития естествознания в США стали угрожать
идеалистическим основам буржуазной философии. Идеологи
американской буржуазии пытались найти новые теоретические
аргументы для защиты идеалистического мировоззрения.
Система абсолютного идеализма Д. Ройса и У. Гарриса, кос-
мическая философия Фиске начали терять свое значение.
Поиски вечных и окончательных истин, устремление к поту-
стороннему 'миру вечных идей не соответствовали умонастрое-
нию американского буржуа, его узкому практицизму, предпри-
имчивости и лихорадочной жажде наживы. Антиинтеллектуа-
лизм, характерный для многих представителей американской
буржуазной интеллигенции, не мог не проявиться в философии.
Философию абсолютного идеализма сменили новые идеа-
листические учения, назвавшие себя философией жизни, фило-
софией действия и активности, претендовавшие на преодоление
противоположности материализма и идеализма, и т. д. Возник-
ли различные формы псевдореализма: неореализм, критиче-
ский реализм, субстанциональный реализм и т. п. Более утон-
ченными стали философские «обоснования» религии.
Главными течениями «нового» идеализма начала XX в. яви-
лись прагматизм, неореализм и персонализм. Полемизируя
друг с другом по второстепенным вопросам, они образуют еди-
ный фронт в борьбе с материализмом.
Всем этим течениям буржуазной философской мысли в
США противостояли идеи марксизма, распространившиеся в
американском рабочем движении, и материалистические тра-
диции, сохранявшиеся в американской науке.
I. ОСНОВНЫЕ ТЕЧЕНИЯ ИДЕАЛИСТИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ
Прагматизм, представляющий собой одну из разновидно-
стей позитивизма, занял господствующее положение в филосо-
фии США в первой четверти XX в. Идейные истоки прагма-
710
тизма — философские учения Беркли и Юма, а также позити-
вистские теории О. Конта, Г. Спенсера, Д. С. Милля. Огромное
влияние оказали на прагматическую философию волюнтариЗхМ
Ницше и антиинтеллектуализм Бергсона.
Прагматизм был провозглашен национальной американской
философией. Его рекламировали как философию действия, как
протест против абсолютного идеализма и низвержение филосо-
фии с трансцендентальных высот в область практических дел и
чувств простого человека. На деле же прагматистская «рекон-
струкция» философии означала лишь идеалистически-волюнта-
ристическое истолкование практики и истины.
Общественно-историческая роль многогранной практики
человечества как основы и критерия познания истины идеали-
стически извращается прагматизмом, подменяется им личной
преуспевающей деятельностью субъекта, в которой чувство
удовлетворения рассматривается не только как основное свиде-
тельство практического успеха, но и как критерий истины.
Идеалистический по существу характер прагматистского
«действия» заключается прежде всего в том, что «практика»
превращается в основу всего существующего. Объективная дей-
ствительность изображается прагматистами как совокупность
опытных данных. Объявив единственной реальностью опыт че-
ловека, прагматисты пытаются с помощью этого идеалистически
понятого эмпиризма доказать существование сверхприродной
реальности.
Ленин вскрыл существо прагматизма еще в 1909 г.
в «Материализме и эмпириокритицизме»: «Едва ли не «послед-
ней модой» самоновейшей американской философии является
«прагматизм» (от греческого слова pragma — дело, действие;
философия действия). О прагматизме говорят философские
журналы едва ли не более всего. Прагматизм высмеивает ме-
тафизику и материализма и идеализма, превозносит опыт и
только опыт, признает единственным критерием практику, ссы-
лается на позитивистское течение вообще, опирается специаль-
но на Оствальда, Маха, Пирсона, Пуанкаре, Дюгема, на то, что
наука не есть «абсолютная копия реальности», и... преблагопо-
лучно выводит из всего этого бога в целях практических, толь-
ко для практики, без всякой метафизики, без всякого выхода
за пределы опыта» *.
Главными представителями прагматизма в начале XX в. яв-
лялись Уильям Джемс и Джон Дьюи.
Уильям Джемс (1842—1910) —крупный американский бур-
жуазный психолог и философ, автор работ: «Принципы психо-
1 В. И. Ленин. Материализм и эмпириокритицизм. Сочинения, т. 14,
стр. 327. Примечание.
711
логии» (1890), «Психология» (1892), «Зависимость веры от
воли» (1904), «Прагматизм» (1907), «Вселенная с плюралисти-
ческой точки зрения» (1909), «Очерки радикального эмпириз-
ма» (1912), «Многообразие религиозного опыта» (1902) и др.
Возникновение прагматистской субъективно-идеалистиче-
ской философии Джемс охарактеризовал как «грандиозный
успех человеческой мысли в истории», подобный переходу от
аристократии к демократии, от классицизма к романтизму, от
статической к динамической точке зрения.
Суть радикального эмпиризма Джемса (как он называл
свою философию) сводится к конструированию действительно-
сти из опыта. «Мир — это опыт», а опыт — это «поток пере-
живаний». Отсюда следует вывод: «...В мире есть только одно
изначальное вещество или материя, из которого состоит все...
мы назовем это вещество «чистым опытом»»!.
Таким образом, Джемс софистически подменяет вопрос об
объективной реальности вопросом о чувственно-данном, налич-
ном в ощущениях.
Пытаясь, однако, избежать тупика солипсизма, он спраши-
вает: «Что может нас окончательно спасти и предохранить от
того, чтобы не быть развеянным в хаосе взаимно отталкиваю-
щих солипсистских воззрений?», и отвечает: «Ничто, кроме
взаимного сходства ...наших чувственных восприятий» 1 2 3.
Наряду с этим Джемс предельно расширяет понятие опыта,
включая в него и возможный опыт, и «невоспринимаемый
опыт». Он пишет «о тотальном мире опыта» и, в 'конце концов,
приходит к мистическому «опыту». «Пусть только начнут эмпи-
ризм связывать с религией, как до сих пор, вследствие стран-
ного недоразумения, его связывали с иррелигиозностью, и я
уверен, быстро наступит новая эра как в религии, так и в фи-
лософии» 8.
Защищая идеалистический плюрализм, Джемс противопо-
ставляет его материалистическому монизму как якобы мрач-
ному мировоззрению. «...В физическом мире,— пишет он,—
как таковом, не существует «всего целого», а существует лишь
«каждое единичное»...» 4. Мир — это-де нагромождение не свя-
занных друг с другом событий, фактов, явлений, в котором нет
закономерности, нет необходимой причинной связи. Вселенная,
с точки зрения Джемса, плюралистична и иррациональна.
Джемс откровенно признает близость своего радикального
эмпиризма и субъективному идеализму Юма, считая, что
1 W. J a m е s. Essays in Radical Empirism. N. Y., 1922, p. 4.
2 W. James. The Meaning of Truth. N. Y., 1927, p. 38.
3 У. Джемс. Вселенная с плюралистической точки зрения. М., 1911,
стр. 173.
4 Там же, стр. 107.
712
может охарактеризовать радикальный эмпиризм как «мозаич-
ную философию, философию множества фактов, подобно фи-
лософии Юма и его последователей, которые не относили эти
факты ни к Субстанции, в которой они пребывают, и и к Абсо-
лютному Духу, который создает их как свои объекты» *.
Прагматизм претендует на третью линию в философии, на
преодоление противоположности материализма и идеализма.
Джемс утверждает, что различие между материализмом и
идеализмом имеет психологическую основу. «Идеализм,— пи-
шет он,— будет избран человеком эмоционального типа, ма-
териализм — человеком другого темперамента» 1 2.
Теория познания Джемса основана на субъективистском иде-
алистическом эмпиризме. Не сумев понять диалектики сложно-
го и противоречивого процесса познания человеком объектив-
ной действительности, Джемс односторонне подчеркивал роль
чувственной ступени познания, всячески принижая при этом
роль научных абстракций и теоретического мышления. Джемс
отрицает значимость понятий, которые, по его мнению, «пробу-
равливают» опыт, останавливают и рассекают действительность.
«...Постигать жизнь посредством понятий значит остановить ее
движение, разрезая ее как бы ножницами на куски и складывая
их в наш логический гербарий, сравнивая их здесь, как высу-
шенные образчики...» 3. Выход из этого противоречия Джемс
находит в том, чтобы отказаться от понятийного мышления.
Единственный путь для постижения конкретной действитель-
ности он находит в том, чтобы испытать ее непосредственно.
Исходя из того, что всякое суждение внутренне противоре-
чиво, Джемс пытался доказать несостоятельность дискурсив-
ного мышления. На самом же деле противоречия мышления,
поскольку они не являются нарушениями законов формальной
логики, свидетельствуют о том, что оно отражает противоре-
чия объективной действительности. Но Джемс враждебен диа-
лектике: она представляется ему бесплодной попыткой рацио-
нального выражения иррационального.
Теория познания Джемса — это путь от восприятия к мисти-
ческой интуиции. Восприятие исключает у него понятие, кон-
кретное — абстрактное, движение — 'вещь, единое — многое.
Одна из центральных проблем теории познания Джемса —
учение об истине. Под флагом критики абсолютной истины,
как готовой, неизменной, раз навсегда данной, Джемс пытает-
ся опровергнуть существование объективной истины. Он
провозглашает плюрализм истин. «Истин столько, сколько то-
1 W. James. Essays in Radical Empirism, p. 42.
2 У. Джемс. Зависимость веры от воли. СПб., 1904, стр. 101.
3 У. Джемс. Вселенная с плюралистической точки зрения, стр. 134.
713
чек зрения», «Истина то, что полезно», «Истина должна иметь
наличную стоимость».
Ценность любых идей определяется, согласно взглядам
Джемса, их полезностью.
Истинность идей — это логическая форма их полезности.
«Истина,— пишет Джемс,— в значительнейшей своей части по-
коится на кредитной системе. Наши мысли и убеждения «име-
ют силу», пока никто не противоречит им, подобно тому, как
имеют силу (курс) банковые билеты.,. Мы торгуем друг с дру-
гом своими истинами»1.
Подобная абсолютно релятивистская точка зрения на про-
блему истины стирает различие между истиной и ложью.
Прагматистское отрицание объективной истины ведет к от-
рицанию объективного содержания науки, зачеркивает объек-
тивную ценность теории и сводит содержание науки к сумме
произвольно сформулированных бездоказательных положений.
Прагматизм Джемса представляет собой рафинированную
форму религиозного мистицизма. Он подвергает критике опре-
деление бога, даваемое католической догматикой, и считает,
что рационалистическое обоснование религии в его время не
может претендовать на убедительность.
Обоснование религиозных взглядов, согласно Джемсу, сле-
дует искать в опыте, причем в опыте, понимаемом как внутрен-
нее переживание человека, вне зависимости от того, каков их
объективный реальный эквивалент.
«...Наука о религии должна исходить от личного опыта лю-
дей религиозных и считаться с ними во всех своих критических
построениях» 2.
Вопрос о том, истинна ли религия, Джемс подменяет вопро-
сом — истинны ли религиозные переживания.
Подобно тому, как в гносеологических построениях призна-
ком истинности ощущений прагматизм признает существова-
ние этого ощущения, так и в своей философии религии он
признает истинность любой религиозной нелепости, исходя из
того, что она выражает какое-то состояние сознания, какой-то
религиозный «опыт». В отношении истинности религиозных
идей прагматисты выдвигают тот же критерий пользы. «Если
окажется, что религиозные идеи имеют ценность для действи-
тельной жизни, то, с точки зрения прагматизма, они будут
истинны в силу своей пригодности для этого»3.
Субъективизм философии Джемса ярко проявился в его
взглядах на развитие общества.
1 В. Джемс. Прагматизм. СПб., 1910, стр. 127—128.
2 В. Джемс. Многообразие религиозного опыта. М., 1910, стр. 446.
3 В. Джемс. Прагматизм, стр. 50.
714
Джемс утверждал, что в общественных явлениях нет ничего
устойчивого, повторяющегося, поддающегося обобщению, что
в них, наоборот, все индивидуально, неповторимо, уникально.
Все общественные явления имеют якобы своей причиной жела-
ние тех или иных людей. Из суммы влияния отдельных лично-
стей, их инициативы и решений складывается ход истории. Вы-
ясняя причины изменения общества, причины, благодаря кото-
рым Англия времен королевы Анны так отлична от Англии
времен Елизаветы, Джемс писал: «...Различие это находится
в зависимости от суммы влияний индивидуумов, от их примера,
инициативы и решений»
Социологические взгляды Джемса носят ярко выраженный
волюнтаристический характер. «...Если какой-нибудь гений
покажет дорогу,— заявляет Джемс,— общество, без сомнения,
последует за ним» 1 2. Джемс пытался примирить, на основе во-
люнтаризма, отрицание исторической закономерности и утвер-
ждение о возможности социального прогресса. Таким образом,
прагматизм Джемса — субъективно-идеалистическая филосо-
фия, исходным понятием которой является опыт, понимаемый
как поток ощущений. Субъективный идеализм сочетается в фи-
лософии Джемса с иррационализмом и фидеизмом. Эта реакци-
онная «философия действия» стала главным философским вы-
ражением идеологии американской империалистической буржу-
азии начала XX в. и получила дальнейшее развитие в теории
инструментализма Джона Дьюи.
Инструментализм Джона Дьюи (1859—1952) был оценен в
американской буржуазной литературе, как появление подлин-
но американской, национальной философии. Им было написано
более 30 книг. В первый период своей деятельности им были
опубликованы: «Школа и общество» (1915), «Эксперименталь-
ная теория познания» (1913), «Влияние Дарвина на филосо-
фию» (1910), «Очерки экспериментальной логики» (1916),
«Прагматизм Пирса» (1914), «Психология и педагогика мыш-
ления» (1918) и другие работы3.
Дьюи назвал прагматизм «инструментализмом», желая
подчеркнуть тем самым, что наши мысли, теории, концепции и
идеи — это просто инструменты, служащие нам для формиро-
вания будущих фактов. Инструментализм — это разновидность
прагматизма.
«Инструментализм,— писал Дьюи,— представляет собой по-
пытку построить точную логическую теорию понятий, сужде-
ний и умозаключений в их различных формах, учитывая преж-
1 У. Джемс. Зависимость веры от воли, стр. 249.
2 Там же, стр. 279—280.
3 Философские взгляды Д. Дыои после 1918 г. будут освещены
в VI томе «Истории философии».
715
де всего, как мысль функционирует при экспериментальных
определениях будущих последствий» к
Определяя предмет и задачи своей философской теории,
Дьюи заявлял, что не имеет смысла исследовать «океан бытия»,
где мир человеческого поведения занимает бесконечно малую
часть пространства и времени. Философия должна исследовать,
согласно воззрениям Дьюи, нравственные силы, которые движут
человечество к разумному счастью. Как и Джемс, Дьюи отожде-
ствляет опыт и реальность. Понятие «опыт» преодолевает яко-
бы противоположность материализма идеализму, снимает про-
блему отношения физического к психическому. Реальность, с
этой точки зрения, представляет собой совокупность нейтраль-
ных событий, а понятие материи теряет значение основополага-
ющей категории. «То, что мы называем материей,— пишет
Дьюи,—есть свойство естественных событий, связанных с из-
менениями достаточно быстрыми, чтобы быть воспринятыми...
Она не есть причина или источник событий или .процессов,
она — не абсолютный монарх, не принцип для объяснений,
она — не субстанция, скрывающаяся за изменением. Это назва-
ние обозначает свойство активности, но не сущности» 1 2.
Основной вопрос философии Дьюи считает псевдопробле-
мой. Определяя Вселенную как опыт, он истолковывает его
субъективно-идеалистически. Однако утверждая, что сами объ-
екты существуют только как следствия определенных действий,
Дьюи, чтобы избежать солипсизма, говорит также о незави-
симости опыта от субъекта и даже допускает наличие духов-
ной силы, действующей независимо от человека.
Человек, согласно Дьюи, живет в мире опасных случайных
ситуаций. Существование человека, по Дьюи,— это тревожный
опыт, глубина которого скрыта в неведомом и таинственном. Но
человеку, утверждает Дьюи, свойственно стремление к совер-
шенству и полноте опыта, он создает идеалы, стремится преоб-
разовать опыт на основе сближения идеального и реального.
Для преобразования этого субъективно-идеалистически истолко-
ванного опыта Дьюи создает «экспериментальную» логику,
исследующую не законы мышления, а законы поведения, ибо
мышление, по Дьюи, это «целенаправленное поведение», т. е.
определенный способ проявления практической активности.
Мышление начинается в ситуации, «которую справедливо
можно назвать развилочной, в ситуации, которая является дву-
смысленной, представляет собой дилемму, выдвигает альтер-
нативы» 3.
1 «Twentieth Century Philosophy». N. У., 1947, p. 463—464.
2 J. Dewey. Experience and Nature. Chicago, 1925, p. 73—74.
3 J. Dewey. How we Think, Boston, 1933, p. 14.
716
Сущность логических форм, по Дьюи, определяется субъек-
тивной природой эксперимента человека, так как логические
формы рассматриваются как систематизация и классифика-
ция ощущений в зависимости от субъективных целей и жела-
ний человека. Дьюи ратует за решение проблемы эффективно-
го влияния человека на окружающую среду, на деле же его при-
зывы оказываются несостоятельными, ибо преобразование при-
роды посредством практической деятельности человека воз-
можно лишь в результате верного отражения в сознании че-
ловека объективных закономерностей развития природы.
Принцип инструментализма лежит в основе теории истины,
защищаемой Дьюи. Истинность мышления, как «целенаправ-
ленного поведения», он выводит из результата, из пользы, к ко-
торой приводит данное поведение.
«...Истина — это абстрактное имя, применяемое к собранию
подлинных, предвиденных и желаемых фактов, которые полу-
чают подтверждение в своей работе и следствиях» L Речь идет
не об истинности суждения, а о его эффективности или неэффек-
тивности. Истина — это гипотеза, которая инструментальна,
т. е. работает на нас. Критикуя прагматизм, В. И. Ленин писал,
что «считать истину инструментом познания — значит перехо-
дить уже по сути дела на сторону агностицизма, т. е. покидать
материализм. В этом, и во всем основном, прагматисты, махи-
сты, эмпириомонисты — одного поля ягода»1 2. Дьюи является
одним из основоположников прагматической теории образова-
ния и -воспитания.
Система воспитания и образования, по Дьюи, главное вни-
мание должна сосредоточить на практических импульсах, тен-
денциях и склонностях детей, а импульсы интеллектуальные
должны быть отодвинуты на второй план. Требование актив-
ности и самостоятельной работы ребенка, воспитания трудо-
вых навыков, пропаганда связи с жизнью имели сторонников
среди педагогов, защищавших идею трудовой школы. Но за
этими положительными чертами скрывается реакционная сущ-
ность прагматической педагогической теории, которая рас-
сматривает воспитание только как процесс развития врожден-
ных инстинктов. Основная линия воспитания должна заклю-
чаться в развитии наклонностей и инстинктов в духе призна-
ния общности классовых интересов. «Идеал демократии состо-
ит как раз в устранении классовых интересов и замене их
общей заинтересованностью... Поэтому демократия особенно
заинтересована в воспитании»3.
1 J. Dewey. Reconstruction in Philosophy. London, 1921, p. 156—157.
2 В. И. Ленин. Сочинения, т. 34, стр. 366.
3 Д. Дьюи. Введение в философию воспитания. М., 1921, стр. 14.
717
Педагогическая теория Джона Дьюи проникнута волюнта-
ризмом, как и вся философская система прагматизма.
Волюнтаризм Дьюи был методологической основой его кон-
цепции исторического развития. С точки зрения желаний, устре-
млений и воли субъекта рассматривалось все, в том числе и ис-
тория философии. «История философии — это глава из истории
развития цивилизации и культуры, «живая картина, иллюстри-
рующая мысли вдумчивых людей о том, какой должна была
бы быть жизнь и для каких целей они заставили бы челове-
чество развивать свою интеллектуальную деятельность» h
Философия прагматизма проникла в самые различные отра-
сли идеологической жизни США. Ее влияние охватило не толь-
ко педагогику, литературу и искусство, но и проникло в рабочее
движение США, став логической основой оппортунизма. «Праг-
матизм Джемса Дьюи,— писал председатель Коммунистиче-
ской партии США У. Фостер — это беспринципная философия,
утверждающая, что капиталист прав и не может не быть пра-
вым. Она процветает и распространяется в буржуазных кру-
гах. Огромная ценность прагматизма для капитализма в том,
что он лишает рабочий класс учения об обществе. Он пытает-
ся подменить научный марксистский анализ законов общест-
венного развития плоским эмпиризмом. Эта циничная фило-
софия проникла не только в буржуазные круги, она распрост-
раняется также и в среде ставленников буржуазии в рабочем
классе. Она отравляет всю систему просвещения в нашей
стране»1 2.
Дальнейшее развитие прагматизма после 1917 г. получило
еще более реакционный политический смысл. Джон Дьюи пере-
шел от либерализма к открытой апологии антидемократиче-
ской политики господствующих классов, заявив, что время
«необузданных свобод» и либерализма миновало безвозврат-
но. Инструментализм стал использоваться для оправдания
«политики силы».
Неореализм. В конце первого десятилетия XX в. возникла
новая форма идеализма в американской философии, именуе-
мая неореализмом. Весной 1910 г. шесть американских фило-
софов — Р. Перри, Э. Холт, У. Мервин, Е. Сполдинг, У. Питкин
и У. Монтегю опубликовали в журнале «Philosophy» «Програм-
му и первую платформу шести реалистов». В дальнейшем эта
философская теория была изложена в сборнике «Новый реа-
лизм» (1912), в книге Сполдинга «Новый рационализм», в
работах Монтегю «История американского реализма» (1911),
1 J. Dewey. Reconstruction in Philosophy, p. 25—26.
2 W. Foster. History of the Communist Party of the United States.
N. Y., 1952, p. 535.
718
«Исповедь антимисгического материалиста» (1918), в работах
Холта «Понятие сознания» (1914) и др., Перри — «Ретроспек-
тивный взгляд на реализм», «Современный конфликт идей»
(1922) и др.
Если прагматисты ознаменовали свое появление на фило-
софской арене «восстанием» против «абсолютного идеализма»,
то неореалисты опубликованием своей программы возвестили
бунт против субъективного идеализма за возрождение филосо-
фии «здравого смысла».
«Наука,— писал Монтегю,— открывала самые увлекатель-
ные вещи... и казалась образцом педантичной наглости фило-
софам, ничего не знавшим о новых научных трудах и нисколь-
ко не интересовавшихся ими, ...клеймивших атомы и их элек-
тронные составные части как «порочные абстракции...» Г
Основным заблуждением субъективного идеализма является,
по учению неореалистов, теория зависимости объекта от субъ-
екта. Главный берклеанский аргумент,— говорит Монтегю,—
состоит в том, что «идеи не способны существовать отдельно
от ума. Физически объекты, поскольку они воспринимаются или
познаются, являются определенно «идеями»...»1 2. «...Отличи-
тельной чертой нового реализма является защита независимо-
го существования не гипотетических объектов, влияния которых
мы не испытываем, а тех, которые мы познаем опытным пу-
тем» 3
Полемика с субъективным идеализмом выражает лишь
одну, а именно объективно-идеалистическую тенденцию в раз-
витии неореализма. Главное же в нем — борьба с якобы уста-
ревшим материализмом, против которого направлена неореали-
стическая философия с ее основным постулатом о тождестве
образа и вещи.
Неореалисты обвиняют материализм в упрощении взаимо-
связи психического и материального и провозглашают своей
задачей ликвидацию якобы порожденного материализмом дуа-
лизма. Реальность, утверждают они, есть идея-вещь, которая
выступает в различных аспектах: то как идеальное, то как мате-
риальное.
В своей программе неореалисты следующим образом сфор-
мулировали свое философское кредо: «... 3) Некоторые из кон-
кретных вещей, которые мы осознаем, существуют, когда мы их
и не осознаем... 4) Некоторые сущности или универсалии, ко-
торые мы осознаем, продолжают существовать и тогда, когда
мы их не осознаем... 5) Некоторые из конкретных сущностей
и также из универсалий, являющиеся реальными, познаются
1 «Contemporary American Philosophy», vol. II. N. Y., 1930, p. 143.
2 «The New Realism». N. Y., 1925, p. 258.
3 Ibid., p. 260.
719
скорее непосредственно, нежели через посредство отражения
или духовных образов...» *.
В 1912 г. был опубликован коллективный труд неореалистов
«Новый реализм», во введении к которому читателю предлага-
лось для того, чтобы понять теорию нового реализма, возвра-
титься к первичному здравому смыслу, «который верил в то, что
мир существует независимо от знания о нем»1 2. Наиболее
примечательной чертой реалистической философии неореали-
сты считали эмансипацию метафизики от эпистемологии, про-
тест против приоритета знания над своим объектом.
Американские неореалисты воскрешают традицию средневе-
кового реализма, согласно которой идеи существуют как выс-
шие реальности. Они ссылаются на Фому Аквинского как на
своего предшественника. «Великий реализм католиков в духе
Фомы Аквинского,— писал Монтегю,—к сожалению, многими
некатоликами рассматривался как слишком тесно связанный
с теологическими догматами и потому не имеющий значения
для светской мысли» 3.
Разрабатывая «светский» вариант идеалистического учения
о независимости идей от человека, неореалисты возрождают так-
же и учение Платона, рассматривая его как основу неореалисти-
ческого «панобъективизма». «...Мы,— писали авторы новой
философии,— предполагаем воскресить и защитить обычный
реализм, присоединив его к платонизму и удалив из него дуа-
листическую теорию, или теории копий в познании»4.
Неореалистическое течение представляет собой не только
причудливую смесь неоплатонизма с средневековой схоласти-
кой; неореалисты восприняли также некоторые идеи прагматист-
ского учения Ч. Пирса и У. Джемса. Такое сочетание «панобъ-
ективизма» с субъективным идеализмом прагматистов стало
возможно на почве признания «нейтральности» элементов опы-
та, а также благодаря субъективно-идеалистической концеп-
ции познания.
Определяя бытие как нейтральную сущность, Холт считал,
что определенные, относительно простые нейтральные сущно-
сти представляют собой логико-математические знаки или сис-
темы, другие, более сложные агрегаты, суть физические тела
в их современных и пространственных отношениях. Еще более
сложные агрегаты, отношения — суть комплексы, называемые
душевными. На основании этих рассуждений он надеялся
ликвидировать пропасть между живым и неживым, материаль-
ным и духовным.
1 «Twentieth Century Philosophy», р. 42Э—424.
2 «The New Realism», p. 10.
3 «Twentieth Century Philosophy», p. 419.
4 Ibid., p. 424.
720
Р. Перри, считая классиком реализма Маха, всецело согла-
шался с последним в том, «что элементы физические и психиче-
ские... одно и то же» *. Термины «дух» и «материя» он пред-
лагал исключить из философского словаря, ибо они-де проти-
воречат современным научным данным.
Неореализм, как указывает Р. Перри, устраняет не только
разрыв между духом и материей, душой и телом, но и между
религией и наукой.
Это положение Перри наглядно говорит о том, что нео-
реалистический «синтез» оказывается, в конечном итоге, новей-
шим обоснованием рафинированного фидеизма.
В гносеологии неореализма, именуемой «гносеологическим
монизмом», исключается вопрос о конечной природе познавае-
мых объектов. «Гносеологический монизм» означает, что вещи,
будучи воспринимаемы прямо и непосредственно, наличествуют
в сознании. В силу того, что они воспринимаются, образуется то,
что называется содержанием сознания. Неореалисты ограничи-
ваются заявлением, что сознание — «специфический вид реаль-
ности». Холт, например, отрицает связь сознания с мозгом и с
нервной системой. П. Монтегю пытается объяснить природу
сознания с помощью весьма расширительного и неопределенно-
го толкования энергии. Психическое, согласно его воззрению,
есть форма «энергетического инстинкта».
Монтегю утверждает, что организм обладает огромной по-
тенциальной энергией, значительная часть которой расходуется
на действия этого организма. Но бесконечно малая часть этой
потенциальной энергии задерживается в нашем мозгу, а так как
она обладает, согласно воззрениям Монтегю, пространственно-
временными свойствами, то она делает возможным целесооб-
разное приспособление организма не только к непосредствен-
ной среде, но и к среде, находящейся далеко за пределами
непосредственных контактов человека. При ощущении и запо-
минании нервная система ассимилирует свободную энергию
и якобы обеспечивает осознание явлений, находящихся за пре-
делами чувственного восприятия.
Пытаясь сочетать идеализм субъективный с идеализмом
объективным, неореалисты в конечном итоге приходят к мисти-
цизму с типичным для последнего представлением о потусто-
роннем мире.
Наиболее ярко эта мистическая тенденция неореализма была
выражена Монтегю, который утверждал, что «мир — это дух,
что мы — это дух, может быть даже мы приобщены к бессмер-
тию жизни...»2.
1	R. Р е г г у. Present Philosophical Tendencies. London, 1929, p. 310.
2	«Contemporary American Philosophy», vol. II, p. 158.
4$ История философии, T. V
721
Неореализм — идеалистическое течение, пытающееся соче-
тать субъективный идеализм с идеализмом объективным и тем
самым допустить в рамках идеалистического мировоззрения
признание объективной реальности.
Персонализм. Родоначальниками американского персона-
лизма являются Джозайа Ройс и Борден Боуен. Второе поколе-
ние персоналистов представлено Мэри Колкинз, Эдгаром
Брайтмэном, Уильямом Хоккингом и Ральфом Флюеллингом.
По признанию Брайтмэна, персонализм — это новое
название различных вариантов философии, которая в прошлом
называлась монадологией, спиритуализмом, неокритической
философией или телеологическим идеализмом. Эта откровен-
но религиозная философия с самого начала была связана
преимущественно с буржуазными протестантскими кругами
США.
Основная задача персонализма — обоснование религиозного
мировоззрения.
Персонализм, подобно другим новейшим философским
учениям, изображается его представителями как такого рода
система взглядов, которая якобы возвышается над крайно-
стями материализма и идеализма и поэтому свободна от при-
митивизма, якобы свойственного и тому, и другому направ-
лению.
Характерно в этом смысле заявление Хоккинга в его письме
к Джемсу в 1903 г.: «Разве все прочие системы не являются
дерзким упрощением? Что такое материализм, как не упро-
щение, вытекающее из желания оправдать любой ценой нашу
связь с природой? Что такое идеализм, как не упрощение? Что
такое монизм? Упрощение за счет обилия и поражающего мно-
гообразия жизни. Что такое плюрализм? Это также упрощение
богатства и драматичности жизни, глубоко пронизанной привхо-
дящими явлениями и связями» \
Ничто не может быть однозначно просто. По утверждению
Хоккинга, нужна синтезирующая философия персонализма для
решения назревших проблем.
Объективно-идеалистические учения персоналисты соеди-
няют с субъективным идеализмом, для которого исходным поло-
жением является тезис о первичности «Я». «В основе моего
идеализма,— писала Колкинз,— непосредственно лежит основ-
ное положение Беркли, что человек неоспоримо знает..., что он
и его ощущения — явно духовная реальность»1 2.
Личность — единственная и высшая реальность в мировоз-
зрении персоналистов, причем не конкретная человеческая
1 «Contemporary American Philosophy», vol. I, 1930, p. 390.
2 Ibid., p. 205.
722
личность, а некий потусторонний абстракт, личное самосозна-
ние, находящее свою высшую самореализацию в верховной
личности — боге. Согласно воззрениям Колкинз, природа —
это совокупность «Я» «экстрачеловеческого типа» и все явле-
ния природы носят личный, персональный характер. «...Я мыс-
лю физический мир,— пишет она,— как распространение свер-
ху вниз явно социального мира, состоящего из человече-
ских личностей и «высших» животных. Я мыслю сознательные
«Я», составляющие инфра-человеческий мир как нечто подоб-
ное мне самой...» L
Смысл этого высказывания сводится к следующему: не
только весь органический мир, но и все предметы «физического
мира» представляют собой некие подобия человеческой лич-
ности. Доказывая, что мир аналогичен человеческой личности,
Колкинз утверждает, что человеческому мышлению вообще
свойственна тенденция персонифицировать вещи.
В философии Колкинз можно уловить, куда направлено
персоналистское уподобление всего многообразия реального
мира экстрачеловеческим «Я». «Кульминационный пункт мое-
го философского кредо,— пишет Колкинз,— заключается в ут-
верждении, что Вселенная буквально является единым всеобъ-
емлющим ...«Я»» 1 2.
Это всеобъемлющее «Я», согласно мировоззрению персона-
листов, находя свое выражение в конкретных единичных лич-
ностях и предметах, выступает в форме множества духовных
реальностей. Вселенная оказывается совокупностью множества
духовных существ. Бог предстает в персоналистском облачении
как «верховный творческий разум», как всевключающее бытие,
которое объединяет всю сумму индивидуальных «я», а эти по-
следние вливаются в него. Таким образом, сознание каждой
отдельной личности есть только некий осколок мирового созна-
ния — единой мировой воли. Воля бога, по утверждению пер-
соналистов, есть основная закономерность мироздания.
Персоналисты пытались согласовать свои философские по-
строения с выводами физики. Флюеллмнг писал: «Представле-
ние об атоме, как о длительном событии в непрерывности
пространства-времени, как о сконцентрированной энергии,
а не как об инертной массе, чего-то твердого, заполняю-
щего определенное пространство, потребовало изменения
нашего образа мышления, склоняющегося к грубому материа-
лизму» 3.
Это высказывание Флюеллинга относится к 1916 г., когда
1 «Contemporary American Philosophy», vol. I, p. 204.
2 Ibid., p. 209.
3 «Twentieth Century Philosophy», p. 336.
46*	723
уже была опубликована книга В. И. Ленина «Материализм и
эмпириокритицизм», в которой такого рода концепции были
разоблачены как абсолютно несостоятельные.
Персоналисты обвиняют материализм в «грубой материали-
зации действительности», в том, что материализм принижает
силу разума.
У. Хоккинг в своих работах полемизирует с материализ-
мом, в частности по вопросу о возникновении и определении со-
знания. Извращая научный материализм, изображая его как
«учение об инертной материи», как теорию, «зачеркивающую
активную деятельность разума и души», Хоккинг возражает
против определения сознания как свойства высокооргани-
зованной материи. Такое истолкование сознания умерщв-
ляет якобы духовность мысли, придает ей материальный
характер.
Приписывая диалектическому материализму те положения,
которые он никогда не разделял, а именно «материальность
мысли», Хоккинг полемизировал по существу с вульгарным
материализмом, а не научным, диалектическим материализ-
мом.
Вопрос об истинности наших представлений и понятий Хок-
кинг считает бессмысленным, думая, что можно лишь поверить
в истинность того, что человеку кажется истинным с его точки
зрения. Если нет ничего, кроме сознания личности, если вся
действительность существует только в опыте личности, если
вещи, явления и предметы — формы деятельности личности, то
суть этих банальных положений, повторяющихся в любом уче-
нии субъективного идеализма, заключается в снятии проблемы
истины как соответствий мышления с объективной реально-
стью, так как объективная реальность представлена в мировоз-
зрении персоналистов как нечто неизвестное («х»).
Флюеллинг писал, что пришло время дать новое направ-
ление развитию идеологии простого человека, так как госу-
дарственные, интеллектуальные и религиозные ценности ру-
шатся в сознании простого американца и он ждет нового
направления и новых идеалов, которые может дать ему пер-
сонализм.
Это направление заключается в том, чтобы обратить вни-
мание человека к самосозерцанию, к духовным ценностям. Со-
циальный смысл подобных утверждений заключается в попытке
отвлечь сознание широких масс от непосредственных интересов
и задач, от анализа действительных причин социальных кон-
фликтов и сосредоточить внимание человека на его внутренних
переживаниях.
Брайтмэн считает, что философия персонализма может вы-
ражать самые различные социальные контексты. «Персонали-
724
стический идеализм с его уважением к личности и свободе...,
с его подчеркиванием прогресса и высших ценностей находится
в близком родстве с демократией,— пишет он.—...Термин «пер-
сонализм» впервые был употреблен в Соединенных Штатах
Уолтом Уитменом — поэтом демократии, и эта идея является
основной для «Вечного мира» Канта, в котором он предлагал
создать мировой демократический порядок... Коммунизм также,
какими бы ложными не являлись многие его идеи и методы,
направлен в «царство свободы». Это величайшее историческое
стремление к человеческим ценностям является политическо-
социально-экономическим выражением самого принципа идеа-
лизма, особенно в его персоналистической форме» L Филосо-
фия персонализма, акцентируя внимание на духовном само-
усовершенствовании, не проходит, однако, мимо животрепе-
щущих общественных проблем того времени.
Флюеллинг посвятил немало страниц в своих работах тем
опасностям, которые несет с собой нарастающая классовая
борьба в США. Но он рассматривает классовую борьбу только
как «психический конфликт», выросший, якобы из душевной
катастрофы отдельной личности. Классовая борьба есть якобы
выражение внутренней духовной анархии и источник ожесто-
ченных социальных столкновений, оказывается лишь внутрен-
ним конфликтом в душе человека.
Причины возникновения социальных столкновений, соглас-
но воззрениям персоналистов, только духовны, и поэтому их
можно разрешить в сфере сознания. «Напрасно,— пишет Флю-
еллинг,— мы ищем решения в новой организации общества,
в новой экономике, в новых рискованных затеях, направленных
на улучшение общественного благосостояния... Борьба за мир
может быть выиграна в царстве духа...» 1 2.
Философия персонализма с ее пропагандой религиозного
смирения, классового мира и личного самоусовершенствования,
была опорой социального консерватизма в идеологической жиз-
ни США.
2.	БУРЖУАЗНАЯ СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ
ЭПОХИ ИМПЕРИАЛИЗМА
В американской социологии в начале XX в. господствует
психологическое течение, теоретическими источниками которого
были идеи европейских социологов Конта и Спенсера, Дюркгей-
ма, Зиммеля и Тарда.
1 Е. S. В г i gh t m a n. An Introduction to Philosophy. N. Y., 1951, p. 309.
2 R. Flewelling. Conflict and conciliation of cultures. Stocton, Ca-
lifornia, 1951, p. 100.
725
Распространение психологического направления объясня-
лось прежде всего невозможностью теоретически обосновать ра-
зумный характер капиталистических общественных отношений,
исходя из анализа его реальных, т. е. экономических предпосы-
лок, которые уже вполне обнаружили свойственные им антаго-
нистические противоречия. Это-то и вынуждало буржуазных
социологов уходить от исследования объективных закономер-
ностей развития капитализма в область изучения психологи-
ческой жизни вне ее социальной обусловленности.
В известной мере распространению социологического пси-
хологизма способствовало усложнение общественной жизни,
обострение ее противоречий, втягивание в орбиту обществен-
ной жизни борьбы широких масс. Искаженным, мистифициро-
ванным отражением этих тенденций общественного развития
является американская психосоциология данного историческо-
го периода. Она объявляет субъективные мотивы поведения,
склонности, настроения единственными движущими силами
исторического процесса. Общество рассматривается как кон-
гломерат идей, влечений, настроений, возникающих на почве
психического взаимодействия между индивидами. Исследова-
ние объективных закономерностей подменяется анализом пси-
хологии и поведения людей. Классовая борьба, социальные
революции, войны, политические движения сводятся к различ-
ным формам поведения, объясняемого индивидуальными мо-
тивами.
Социальные конфликты сводились к психологическим кон-
фликтам, без анализа их объективного источника, и социаль-
ная проблематика, таким образом, была сведена к исследова-
нию личности как первичной социальной единицы и к формам
ее непосредственных связей с другими индивидами — семье, со-
циальной группе и т. д.
Выдвижение понятия «социальной группы» вместо понятия
«социальный класс» не спасло психосоциологов от субъективиз-
ма, так как группа рассматривалась как психологическая общ-
ность людей, как психологическая форма взаимосвязи индиви-
дуумов.
В начале XX в. возникает так называемая «социальная пси-
хология», в которой совершенно неправомерно были смешаны
понятия психологии и идеологии. Психология как наука о зако-
нах развития и формирования психической жизни людей, изу-
чающая восприятие, чувство, память, воображение и т. д.,
отождествлялась с идеологией, как систематизированным,
обобщенным отражением в сознании класса его обществен-
ного бытия, обобщением его задач и интересов.
Особенностью в развитии психологического течения в на-
чале XX в. было проникновение в него эмпирического метода,
7К
метода опросов, тестов, анкет, статистического учета, наблюде-
ния и собирания фактов.
Идейно-политическим содержанием психологического тече-
ния являлась апология американского образа жизни, причем
в своих доказательствах его незыблемости психосоциологи исхо-
дили из внеисторических психологических факторов. Наиболее
влиятельными представителями психологического течения явля-
лись Уильямс Самнер, Альбион Смолл, Чарлз Кули и Эдвард
Росс.
Одним из пионеров в создании психологической теории об
обществе является Уильям Самнер (1840—1910)—профес-
сор кафедры социальных наук Йельского университета.
Основные произведения Самнера: «Проблемы политической
экономии» (1884), «Народные пути» (1907), «Земельный
голод» (1913), «Война» (1913), «Вызов, брошенный фак-
том» (1914), «Забытый человек» (1914) и другие. Предметом
социологического исследования, согласно Самнеру, являются
«человеческие отношения во всем их богатстве и много-
образии».
Общественная жизнь имеет, по Самнеру, две функции: пер-
вая — это необходимость физического поддержания ее, борьба
за существование, в которой особенную роль играет способ-
ность человека приспособляться к природным условиям. Вто-
рая — развитие культуры, в изучении которой Самнер считал
необходимым основное внимание уделить тщательному иссле-
дованию характерных черт, привычек и обычаев народа.
Изучение основных закономерностей общественного разви-
тия Самнер подменял исследованием обычаев, морали, манер,
привычек отдельных социальных групп.
Степень культурного развития определяет, по Самнеру, со-
циальные структуры государства.
Жизненно важной необходимостью Самнер считал способ-
ность человека приспособляться к изменению природных и
социальных условий. Игнорируя острейшие социальные пробле-
мы. выдвигаемые противоречивой антагонистической действи-
тельностью Америки того времени, он восхваляет способность
к приспособлению американцев и, пытаясь проследить разви-
тие американского общества, пишет, что оно «пройдя через ис-
пытания, ошибки и эксперименты, через страдания, борьбу и
постоянные столкновения с новыми потребностями, развило
свою высокую национальную культуру и достигло преобладаю-
щего морального прогресса»!.
Центральным понятием социологической теории Самнера
является «народность», под которой он подразумевает нацио-
* W. Sumner. Folkways. Boston, 1940, р. 34, 39.
727
нальный характер, сумму обычаев, привычек, манер, создаю-
щихся у народа в борьбе за существование. Народность опреде-
ляет моральные нормы, право, философию, политику и науку
общества.
Развитием народности Самнер пытается объяснить возникно-
вение классов. Сила привычек индивида и значение обычаев
коллектива доходят якобы до такой огромной социальной силы,
«которой обязано возникновение великих классов». Классы Сам-
нер понимает, как коллективы, объединенные силой разума,
одинаковой репутацией, социальным успехом, доходом от обще-
ственной работы, общественной ценностью и т. д.
Самнер считал возможнььм улучшить взаимоотношения лю-
дей и тем самым общественную структуру общества в целом
путем повышения роста психической приспособляемости чело-
века к изменяющимся условиям. Он стремился доказать воз-
можность нейтрализации враждебности интересов различных
групп общества путем «удовлетворения всех интересов», уста-
новления гармонического соответствия обычаев, привычек, мо-
ральных устремлений людей в их взаимоотношениях.
Этнографические исследования Самнера представляют опре-
деленную ценность, но его социологическая теория характери-
зуется субъективно-идеалистической концепцией, так как куль-
тура, мораль, этика и обычаи выдвигаются им как первичные
факторы, определяющие социально-экономическую структуру
общества и пути его исторического развития.
Альбион Смолл (1854—1926), получив образование в Гер-
мании, основал в 1882 г. в Чикаго факультет социологии. Его
заслугой также считается основание американского журнала
«Социология».
Основные работы А. Смолла: «Введение в изучение обще-
ства» (1894), «Общая социология» (1905), «Значение социаль-
ной науки» (1910), «Между двумя эрами: от капитализма до
демократии» (1913).
Смолл выдвигает два аспекта изучения общественной жизни
Первый — это исследование этических реальностей и мораль-
ных проблем, которыми, согласно его воззрениям, заполнена
общественная жизнь. Второй—это требование, чтобы все со-
циальные науки развивались координированно.
Человеческие взаимоотношения в психологическом, этиче-
ском и моральном проявлении, согласно Смоллу, являются
содержанием общественной жизни, и социолога должны интере-
совать факторы, определяющие эти общественные взаимоотно-
шения, в первую очередь этика, мораль и нравственное усовер-
шенствование.
Исходным моментом социологической науки является, по
Смоллу, тот факт, что реальность, которую она пытается опи-
728
сать и объяснить,— это просто сами люди, «люди, считающие
других людей наиболее сложным предметом познания; люди,
создающие ценности сообразно их стремлениям... Социальные
науки всегда изучали людей и ничего кроме людей...» *.
Пытаясь определить содержание социологии как изучение
социального опыта людей, Смолл поясняет, что «мы рассматри-
ваем опыт человеческого общества как прогрессивный комплекс
взаимообмена духовными влияниями...»1 2.
Отсюда следует, согласно Смоллу, задача современной со-
циальной науки: интерпретировать все стороны видимой дея-
тельности людей как «выражение их различных духовных от-
ношений» 3.
В качестве основного объекта социологического исследова-
ния Смолл выдвигает социальную группу как первичную социо-
логическую единицу. Термин «группа», писал Смолл, является
самым общим и неисследованным термином, употребляемым в
социологии для обозначения различных комбинаций лиц —
семьи, толпы, компании на пикнике, тред-юнионов. Концепция
общественного развития Смолла является типичной для всей
американской социологии XX в., где общество понимается как
ассоциация индивидов, где социальные отношения классов под-
меняются личными взаимоотношениями индивидов. Поэтому
буржуазная социология превращается в социальную психоло-
гию, понимаемую как науку о поведении людей.
Социальная наука в исторической периодизации Смолла про-
ходит следующие этапы: описательный, аналитический, оце-
ночный, конструктивный.
Особое значение Смолл придает той фазе исторического раз-
вития, когда люди создают оценки фактов, так как оценки
фактов, выработанные людьми, влекут за собой появление раз-
личных видов человеческого поведения.
Конструктивный период в развитии социологии — это пос-
ледняя фаза социальной науки, которая представляет собой,
согласно Смоллу, претворение общественных ценностей, выра-
ботанных социологами, в жизнь. Важнейшими ценностями, до-
стойными претворения в жизнь, Смолл считал гармоничное
взаимодействие социальных групп, что объявляется решающим
фактором процветания общества.
Социология Альбиона Смолла была одним из ответвлений
психологического направления. Это теория гармонии классовых
интересов, основанная на возможном якобы психологическом
единстве воззрений различных социальных групп.
1 A. W. S m а 11. The Meaning of Social Science. Chicago, 1910, p. 94, 103.
2 Ibid., p. 88.
з Ibid., p. 88-89.
729
Большое влияние имела социологическая теория Чарлза
Хортона Кули (1864—1929), бывшего в течение 30 лет профес-
сором философии и социологии в Мичиганском университете.
Основные его работы: «Личная конкуренция» (1899), «Че-
ловеческая природа и социальный порядок» (1902), «Социаль-
ная организация» (1909) и «Социальный прогресс» (1918).
Главные проблемы, поставленные Кули,— это человеческая
природа и социальный порядок, индивид и общество, значение
социальной группы, представление о свободе, социальная струк-
тура и закономерности общественного развития. Кули высту-
пает против понимания человека как биологического существа:
«Человеческая история,— пишет он,— в отличие от истории жи-
вотных, является естественным следствием психологических
черт человека...» ’.
Под социальными отношениями людей Кули понимает та-
кие отношения, какими они непосредственно представляются
индивидууму. Общество в его определении — это «контакт» и
«взаимовлияние личных идей».
Кули является представителем наиболее субъективистской
линии в истолковании социальных явлений. Люди, согласно его
воззрениям, относятся ко всякому социальному явлению как к
символу собственных представлений.
Все социальные явления он истолковывал в психологиче-
ском плане, конкуренцию рассматривал как борьбу за личное
превосходство, администрацию — как реализацию идеи пер-
венства, структуру человеческого общежития — как проявле-
ние психологической иерархии.
Все социальные бедствия возникают согласно его теории в
результате кризиса в поведении человека, когда возникшие во-
ображения и эмоции встречают препятствия на пути своего раз-
вития.
Субъективистская позиция Кули ярко выявляется прежде
всего в определении самого понятия личности и общества. Чело-
век в его определении — это «сумма психологических реакций»,
его поведение обусловлено ожиданием действий других людей.
«То, о чем мы обычно говорили как о «личности»,— пишет он,—
в некотором смысле является своего рода атмосферой, которая
создается привычным состоянием чувств, настроением и кото-
рую каждый из нас бессознательно передает другому выраже-
нием лица и звучанием голоса»1 2. Личность рассматривается
как наблюдаемое «психологическое «я»». Определяя понятие
«общество», он пишет, что «общество в его непосредственном
1 Ch. Н. Cooley. Human Nature and the Social Order. Glencoe, Jlli-
nois, 1956, p. 30.
2 Ibid., p. 106—107.
730
аспекте является отношением между индивидуальными идея-
ми», носящими название «я», Томас, Генри, Сусанна, Бриджет
и т. д.1 Предмет изучения социологии это «прежде всего пред-
ставление или группа представлений, содержащихся в разуме,
о том, что мы должны вообразить...»2.
Таким образом, социальный опыт сводится к психологиче-
скому опыту. ««Социальный опыт» — это предмет воображе-
ния, а не материальных контактов»3.
Вся история развития общества, поведение людей, их взаи-
моотношения рассматриваются в субъективистском плане, как
представление об истории развития общества, как восприятие
поведения человека другим человеком, как осознание индиви-
дуумом определенного вида взаимоотношений людей.
Под социальным процессом Кули понимал не действитель-
ный общественный, социальный процесс, а представление о нем
в сознании индивидуума.
Любое общественное событие имеет социальную значимость
якобы только в том смысле, в каком оно представляется чело-
веку. Социальное, по определению Кули, есть наша личная
идея об обществе»4. В этой психологизации социальных проб-
лем отразилась беспомощность Кули как буржуазного социо-
лога решить те социальные проблемы, которые были поставле-
ны перед ним американской действительностью.
В течение 30 лет крупнейшие факультеты социологии в США
возглавлял Эдвард Росс (1866—1951).
В первое двадцатилетие XX в. им были написаны следующие
труды: «Социальный контроль» (1901), «Основы социологии»
(1905), «Грех и общество» (1907), «Изменяющаяся Амери-
ка» (1908), «Социальная психология» (1908), «Последние
грешники и святые» (1910), «Старый мир в новом» (1914),
«Россия во время подъема» (1918) и др.
Предметом социологического исследования он объявил соци-
альный процесс, под которым понимал эволюцию разносто-
ронних форм поведения людей. Первым постулатом его социо-
логической теории является отказ от признания объективных
законов общественного развития.
«Социальная психология,— пишет Росс,—имеет дело с
единством, являющимся результатом социальных причин, т. е.
духовных контактов или духовных взаимодействий. Она стре-
мится расширить наше знание об обществе путем объяснения,
каким образом такое огромное количество форм чувств, верова-
ний и целей, присущее людям, создает основу для их группиро-
1 Ch. Н. Cooley. Human Nature and the Social Order, p. 119.
2 Ibid., p. 122.
3 Ibid., p. 139.
* Ibid., p. 119.
731
вок, сотрудничества и противоречий» !. Вначале Росс подверга-
ет анализу психологию и поведение индивида, затем переходит
к анализу психологии и поведения социальных групп, создаю-
щихся вследствие уз крови, цвета кожи, моральной общности и
имеющих свои стандарты и свой образ поведения, и затем он
объявляет предметом исследования коллективную социальную
психологию, создающуюся в результате сложного взаимодей-
ствия психологий отдельных групп.
Исходя из субъективистской позиции, Росс не только исклю-
чает из круга проблем социологии проблему закономерности
общественного развития, но и пытается доказать принципиаль-
ную невозможность научного предвидения исторических собы-
тий, считая проблему социального прогноза делом астрологов,
а не социологов.
Выступая как апологет американского буржуазного общест-
ва, Росс утверждает вечность частной собственности и неспособ-
ность трудящихся управлять своей судьбой. Основную функ-
цию американского общества Росс видел в свободе проявления
деловой активности, под которой он понимает активность пред-
принимателей. Главным принципом государственного управ-
ления он считал принцип равновесия, понимая равновесие как
спокойную равномерную зависимость рабочих от капита-
листов и народа от правительства.
В своем произведении «Изменяющаяся Америка» он пре-
возносил США как якобы наиболее демократическое государ-
ство и, характеризуя содержание буржуазной демократии как
господство некой духовной элиты, писал: «При современных
возможностях влияния духа на дух, демократия в лучшем
случае заменяет управление сильных и богатых или привиле-
гированных управлением признанной нравственной и интел-
лектуальной верхушки»1 2.
Выдавая себя за демократа, Росс в то же время резко про-
тивопоставлял народ и личность. «Народный разум всегда был
помехой для правящих классов, и они борются с ним, как толь-
ко могут»3.
Господство и подчинение, по Россу,— устойчивая психоло-
гическая черта всякого общества и в доказательство своего
утверждения он ссылается на многообразие типов господства:
родителей над детьми, старых над молодыми, мужа над же-
ной, мужчин над женщинами, воинов над трудящимися, силь-
нейших из союзников над остальными, победителей над по-
бежденными.
В обществе происходит якобы не классовая борьба, а борь-
1 Е. A. Ross. Social Psychology. N. Y., 1919, p. 3.
2 E. A. Ross. Changing America. London, 1912, p. 5.
3 Ibid., p. 11—12.
732
ба личностей, выражающаяся в стремлении каждой личности
прославить свое «я» и принизить другое «я».
Для создания спокойного равновесия в обществе Росс воз-
лагал надежду на социальный контроль. Под аппаратом конт-
роля он понимал военную силу, правовой режим и религиозные
идеи, предназначенные для подавления беспокойного поведе-
ния людей.
Социальная психология Росса носит ярко выраженный ра-
систский характер. Он считает, что различие в крови и тради-
циях дает основания для расовых предубеждений: «Наши две-
ри не должны быть открыты для тех, кто отличается от нас в
расовом отношении» L
Деятельность Росса проходила в обстановке резкого обо-
стрения социальных противоречий в США, что получило в его
теории искаженное отражение. Он создает искусственную гра-
дацию социальных конфликтов различного порядка; развивает
историю конфликта возрастов молодых с пожилыми: ^...Моло-
дые пытаются вырвать рычаги контроля из рук старших»1 2.
Не мог не признать Росс также и классового конфликта,
причина которого заключалась якобы в том, что «общество не
является продуктом доброй воли, а есть арена борющихся со-
циальных групп»3.
Росс был решительным противником революции, которую
клеветнически изображал как грубое вмешательство в нормаль-
ный процесс общественного развития: революции «подобно по-
жару в прериях, охватывают промышленные страны»4. Вопре-
ки действительному ходу истории революций, их причины Росс
видел в эгоистическом препятствовании масс великим и всеми
желаемым изменениям со стороны обладателей власти.
Идеалистические утверждения о том, что революция обяза-
на мечте о том, «каким мог бы быть мир», возникающий из сме-
шения идей революционных интеллигентов с элементарными же-
ланиями угнетенных масс»5, сопровождались нападками Росса
на «разрушительные» цели революции.
Росс выдвигал реакционное учение о том, что лучшее буду-
щее человечества якобы может быть обеспечено ограничением
перенаселения, контролем за рождаемостью, распространением
просвещения, социальным обеспечением, что примирит рабочий
класс с капитализмом и создаст-де определенный иммунитет в
отношении коммунистов.
1 Е. A. Ross. Civic sociology, N. Y., 1927, p. 292.
2 E. A. Ross. New-Age Sociology. N. Y., 1940, p. 147.
8 Ibid., p. 170.
4 Ibid., p. 176.
6 Ibid., p. 407.
733
Хотя Росс писал, что идея Маркса о ликвидации нетрудя-
щегося класса — это «химера», но в то же время, находясь
в условиях нарастания рабочего движения в США, он не мог
не заметить, что «простой народ здесь не так слаб... он силен,
но не замечает этого... Простые люди слишком уверены, без-
заботны и доверчивы. Пройдет немного времени, зазвучит ко-
локол и мы увидим, кто является хозяином» L
Субъективистский психологизм Росса вливается в общее
русло психологического течения, господствовавшего в США в
начале XX в.
Буржуазная американская социология в первом десятиле-
тии XX в. шла по пути замены исследования основных законо-
мерностей социальной деятельности изучением второстепенных
явлений общественной жизни, главным образом психоповеден-
ческой стороны в деятельности людей.
Американскую социологию того периода нельзя еще охарак-
теризовать как социологический эмпиризм, но развитие эмпи-
рического метода в социологических исследованиях предопре-
делило дальнейшее развитие американской социологии в духе
социологического эмпиризма.
Если в начале XX в. в психологических течениях социологии
Самнера, Кули и Росса можно было наблюдать попытку созда-
ния широких социологических систем, попытку рассмотреть об-
щетеоретические проблемы социальных изменений в психоло-
гическом плане, то в дальнейшем американские социологи
все больше и больше отказывались от определения социологии,
как науки об обществе, и подменяли основную социальную проб-
лематику изучением мелких и случайных вопросов, связанных с
человеческой деятельностью в различных областях жизни и
быта.
Бурные темпы технического прогресса привели к зарожде-
нию к концу второго десятилетия XX в. так называемого техно-
логического детерминизма, на основании которого развились
различные технологические теории. Но технологический детер-
минизм так же был далек от подлинно научного исследования
причин изменения социальной жизни, как и социальный психо-
логизм.
3.	ФИЛОСОФСКИЕ ВОПРОСЫ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ
В ТРУДАХ АМЕРИКАНСКИХ ученых
Происходившему ,в конце XIX и начале XX в. в США бы-
строму техническому прогрессу особенно много способствовал
Томас Алва Эдисон (1847—1931). Ему принадлежит множество
изобретений: лампа накаливания с угольной нитью из бамбука
1 Е. A. R о s s. Changing America, р. 16.
734
(что привело его к открытию явления термоэлектронной эмис-
сии, названного «эффектом Эдисона»), фонограф, кинетоскоп
и др. Он построил первую электростанцию, первую электриче-
скую железную дорогу, усовершенствовал телеграф и телефон.
Смысл своей философии, связанной с научно-технической
деятельностью, Эдисон видел в том, чтобы «работать, отгады-
вать тайны природы, применяя их на счастье людям» Но эта
философия оказалась в непримиримом противоречии со всем
капиталистическим строем, который подчиняет научно-техни-
ческий гений своим корыстным целям и меньше всего заботит-
ся о счастье человечества. Он указывал, в частности, на то, что
«при существующих порядках» изобретатели не имеют средств
вести борьбу за свои интересы.
В мировоззрении Эдисона имелись материалистические и
атеистические элементы. По его словам, бог представляет собой
абсолютное ничто, т. е. не существует так же, как и дух, изо-
бражаемый как нечто не зависимое от материи. Однако наряду
с прогрессивными взглядами у Эдисона имелись также выска-
зывания идеалистического характера.
Важную роль в развитии естествознания в конце XIX — на-
чале XX в. сыграл выдающийся физик-экспериментатор, профес-
сор Чикагского университета Альберт Абрахам Майкельсон
(1852—1931), занимавшийся точным измерением скорости све-
та. Его опыт по определению скорости относительного движения
Земли и гипотетического электромагнитного эфира вошел в
историю естествознания как решающий эксперимент, на кото-
ром базируется специальная теория относительности. Его ре-
зультаты послужили толчком к критическому пересмотру основ-
ных принципов классической физики, стали экспериментальной
основой новых идей в науке о природе.
Позднее идею электронного строения атома развивал амери-
канский физико-химик Джилъберт Ньютон Льюис (1875—1946),
работавший в области химической термодинамики и учения о
строении материи. Еще в самом начале XX в. он пришел к ста-
тической атомной модели, которую в дальнейшем разработал
(1916) в виде электронной теории валентности (химической
связи).
Льюис дал ценный и в основе своей верный анализ теорети-
ческих проблем современного естествознания в работе «Анато-
мия науки», которая была опубликована в 1926 г. В этой рабо-
те автор, хотя и непоследовательно, проводит точку зрения ес-
тественнонаучного материализма. При этом автор, благодаря
стихийной тяге к диалектике, поднимается выше не только офи-
циального идеалистического мировоззрения с его резко выра-
женными антидиалектическими тенденциями, но и выше упро-
1 Цит. по кн.: М. Лапиро = Скобло. Эдисон. М., I960, стр. 250.
735
щенного, механического материализма. Льюис подчеркивает, что
философская система, начала которой изложены в его книге,
«так же далека от вульгарного материализма, традиционно при-
писываемого ученым, как и от тонко замаскированной теологии
классической метафизики» L
Переходя от одной науки к другой в порядке их общей иерар-
хии, Льюис начинает с анализа общего метода науки и с наи-
более абстрактной области математических наук («Методы нау-
ки». «Числа»); затем он переходит к «пространству и геомет-
рии», а далее — к наиболее абстрактному разделу механики —
кинематике («время и движение»). Далее следует анализ ее бо-
лее конкретных разделов («движение и материя»), после чего
идет разбор теории о наиболее простом физическом виде мате-
рии— физическом, а именно электромагнитном поле («свет и
кванты»). Переходя к анализу более сложных физических объ-
ектов и их закономерностей, Льюис рассматривает термодина-
мику и статическую физику («вероятность и энтропия»), после
чего следуют «нематематические науки» (главным образом хи-
мия) . Наконц, через ограниченную химию автор приходит к жи-
вой природе.
Такой анализ автор называет чем-то «вроде поперечного раз-
реза, показывающего строение современной науки»1 2. В книге
Льюиса отражена, во-первых, диалектика развития самой при-
роды, идущего от простого к сложному, от низшего к высшему,
и, во-вторых, диалектика познания, идущего от абстрактного к
конкретному.
Автор приближается к правильному пониманию диалектики
абсолютной и относительной истины, когда пишет, что «теория
о существовании абсолютной истины... скорее дает горизонт, к
которому мы можем двигаться, нежели точку, которая может
быть достигнута»3. Льюис останавливается на диалектике внут-
ренних противоречий в развитии науки, возникающих тогда,
«когда старые теории аннулируются или видоизменяются, и эти
исправления не всегда можно помирить с новыми данными» 4.
Излагая учение о свете и о квантах, Льюис указывает на одну
из старейших проблем философии — дилемму прерывности или
непрерывности...»5.
Льюис исходит из того, что в вопросе о реальности частиц
материи победила материалистическая, по сути дела, точка зре-
ния, благодаря чему было отвергнуто утверждение, что эти ча-
стицы введены были лишь ради удобства, как «рабочие пипо-
1 Д. Н. Льюис. Анатомия науки. ГИЗ, 1929, стр. 5.
2 Там же, стр. 7.
3 Там же, стр. 10—И.
4 Там же, стр. 11.
•Там же, стр. 85.
736
тезы». «...Уже на нашей памяти,— писал Льюис,— атом и моле-
кула превратились из рабочей гипотезы в совершенно реальные
объекты» Ч
Вместе с тем, книга Льюиса несвободна от некоторых идеа-
листических взглядов.
Начиная с последних десятилетий XIX столетия, в Соединен-
ных Штатах широко развернулись исследования по астрофизи-
ке, звездной астрономии, а также космогонии. Были сделаны по-
пытки представить большое разнообразие физических состоя-
ний космических тел как следствие процесса развития. Тем
самым принцип развития, который в отношении небесных тел
связывался главным образом с процессами, происходящими в
солнечной системе, был конкретно применен и в отношении
звезд и их систем.
В 1913 г. американский астроном Генри Норрис Рассел
(1877—1957) подтвердил вывод голландского ученого Э. Герц-
шпрунга о наличии двух групп звезд: гигантов, светимость ко-
торых сильно превышает светимость солнца, и карликов, ко-
торые по своей светимости значительно уступают солнцу.
Рассел построил диаграмму, показывающую зависимость меж-
ду температурами звезд и их светимостями.
Он придавал своей диаграмме эволюционный смысл и соз-
дал одну из первых теорий звездной эволюции.
В развитии биологии в конце XIX в.— начале XX в. важную
роль сыграл выдающийся американский селекционер Лютер
Бербанк (1849—1926). Он вывел много новых сортов растений,
получивших широкое распространение не только в США, но и
далеко за их пределами.
По своему мировоззрению Бербанк был стихийным мате-
риалистом. Передовые ученые К. А. Тимирязев, И. В. Мичурин
и др. высоко оценивали вклад Бербанка в развитие материали-
стического направления в биологии 1 2.
Своими успехами Бербанк считал себя обязанным прежде
всего учению Ч. Дарвина. Он писал: «Моя приверженность в
течение всей моей жизни к учению Чарльза Дарвина не была
результатом слепой веры в его авторитет... У меня все больше
было случаев практически проверить его теорию в саду и в
поле, и, чем старше я становился, тем крепче я убеждался, что
он действительный учитель...» 3.
Положения Дарвина о творческой роли естественного и ис-
кусственного отбора Бербанк рассматривал как теоретическое
обоснование неограниченной возможности направленно изме-
нять наследственность организма и таким путем планомерно
выводить новые культуры, необходимые человеку.
1 Там же, стр. 85.
2 См. журнал «The Heredity», 1956, vol. XLV, N 2.
3 Лютер Бербанк. Жатва жизни. Госполитиздат, 1930, стр. 186.
47 История философии, т. V
737
Многие из современных представителей селекционно-гене-
тической науки в США стремятся развенчать своего великого
соотечественника за то, что «Бербанк на самом деле был аме-
риканским Мичуриным», «твердо верил в наследование приоб-
ретаемых свойств» и боролся против антидарвинистских тече-
ний в биологии.
К концу XIX в.— первой четверти XX в. относится деятель-
ность в США переехавшего туда из Германии выдающегося био-
лога Жака Леба (1859—1924). Через все исследования Леба,
которые были посвящены самым разнообразным проблемам
биологии, красной нитью проходит стремление доказать науч-
ную несостоятельность субъективных методов изучения поведе-
ния животных систем (организмов) и необходимость замены
этих методов одними лишь объективными приемами исследова-
ния.
С точки зрения Леба, поведение животных можно точно оха-
рактеризовать, сказав, что оно состоит из вынужденных движе-
ний. «Движения, обусловленные светом или другими фактора-
ми,— писал Леб,— кажутся непосвященному выражением воли
или намерения со стороны животного, тогда как в действитель-
ности животное вынуждено идти туда, куда его несут ноги. Сле-
довательно, поведение животных состоит из вынужденных дви-
жений» Ч Назвав вынужденную ориентацию растений по отно-
шению к внешним источникам энергии «тропизмом», Леб
назвал и свою теорию поведения животных теорией тропизмов.
Особенность этой теории Леб усматривал в том, что она по-
коится на точном количественном эксперименте, как его понима-
ют физики.
Обосновывая эту теорию, Леб подчеркивает, что своим ост-
рием она направлена против витализма и телеологии. «Наука,—
писал он,— началась тогда, когда Галилей отбросил аристо-
телевский образ мыслей и ввел метод количественного экспе-
римента, который дает математические законы, свободные от
метафизических представлений о целесообразности. Анализ по-
ведения животного становится научным с того момента, когда
он покидает вопрос о целях и сводит реакции животных к коли-
чественным законам. Это и пытается сделать теория тропиз-
мов» 1 2.
Исходя из мысли, что-де «живые организмы представляют
собой химические машины», Леб рассматривал тропизмы и да-
же рефлексы как явления «несомненно, чисто физико-химическо-
го характера»3. А раз это так, то и изучать их, по его мне-
1 Ж. Л е б. Вынужденные движения, тропизмы и поведение животного.
М., б. г., стр. 2.
2 Там же, стр. 5.
3 Там же, стр. 9.
738
нию, следует исключительно только методами физики и химии.
Считая возможным объяснить все явления жизни одними
только законами физики и химии и совершенно игнорируя ка-
чественные особенности жизни и ее специфические законы, Леб
доходил до утверждения, что явлениям жизни, которые еще не-
возможно измерить количественно, методами физики и химии,
«пока нет места в науке»
Леб — ярко выраженный воинствующий материалист меха-
нистического направления, причем его механицизм значительно
снижал боеспособность его материализма в борьбе против ви-
тализма, телеологии и других идеалистических учений в биоло-
гии.
В начале XX в. американский зоолог Томас Хант Морган
(1866—1945) создал направленную против дарвинизма теорию,
объяснявшую наследственность, процессы формообразования и
органическую эволюцию наличием в организмах особого «ве-
щества наследственности», состоящего из множества дискрет-
ных единиц («корпускул») — генов.
Морган отмечал, что среди генетиков нет согласия относи-
тельно того, являются ли гены реальностью или абстракцией,
потому что на уровне, на котором находятся современные гене-
тические опыты, не представляет ни малейшей разницы, явля-
ется ли ген гипотетической или материальной частицей. «...Если
ген представляет собой материальную единицу, то он есть
кусочек хромосомы; если же ген — абстрактная категория, то
он должен быть отнесен к определенному месту в хромосоме,
причем к тому же самому, что и при первой гипотезе»1 2.
Касаясь вопроса о закономерности процесса эволюции жи-
вой природы, Морган писал, что «порядок природы — это не
более как возможная формулировка некоторых общих принци-
пов, объясняющих многие явления, доходящие до нас при по-
средстве органов чувств... Следовательно, не так важно, гармо-
ничен ли мир или хаотичен...»3. Такая установка, чуждая
научному пониманию закономерности природы, служит Мор-
гану основанием для отрицания закономерной связи между на-
следственной изменчивостью организмов и условиями их
жизни.
Свое мировоззрение Морган характеризовал как «механи-
стическое». Однако его механицизм носил идеалистический ха-
рактер.
1 Там же, стр. 4.
2 Т. Г. Морган. Значение генетики для физиологии и медицины. Из-
бранные работы по генетике. М.— Л., 1937, стр. 258.
3 Т. Г. Морган. Экспериментальные основы эволюции. М.— Л.
Биомедгиз; 1936; стр. 177—178.
47*
739
4.	РАСПРОСТРАНЕНИЕ ИДЕЙ
МАРКСИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ
С начала XX в. массовое рабочее движение в США создава-
ло благоприятные условия для распространения идей марксиз-
ма. Но широкие рабочие массы находились под влиянием согла-
шательской политики профсоюзов и оппортунистического руко-
водства социалистической партии. «Рабочие Америки,— писал
Уильям Фостер,— в своем большинстве еще не освободились от
интеллектуальной зависимости от капитализма. Они еще не ви-
дят перед собой конкретной перспективы социализма и не обла-
дают классовым самосознанием» L Поэтому распространение
марксизма в США в первые десятилетия XX в. шло главным об'
разом по линии пропаганды идей научного социализма и рево-
люционной тактики в борьбе против империалистической реак-
ции.
Большое значение для распространения марксизма в США
имела деятельность эмигрантов, непосредственных учеников
Маркса: Иосифа Вейдемейера, Фридриха Зорге, 3. Мейера и др.
во второй половине XIX в. Деятельность этих пионеров марксиз-
ма в США создала прочную марксистскую традицию, продол-
женную Чарльзом Рутенбергом, Джоном Ридом, Уильямом Фо-
стером, Биллем Хейвудом и Юджином Дебсом.
Первые десятилетия XX в. в США— это период непрерывно
растущего забастовочного движения рабочих. Характеризуя сте-
пень идеологической зрелости американского пролетариата,
У. Фостер писал, что американской буржуазии «противостоял
боевой и потенциально очень сильный рабочий класс, но совер-
шенно незрелый в идеологическом отношении; он не имел ни
хорошо организованных профсоюзов, ни своей широкой массо-
вой партии и находился во власти самого реакционного в мире
профсоюзного руководства, являвшегося в руках капиталистов
одним из самых мощных средств дезорганизации и эксплуата-
ции рабочего класса» 1 2.
В это время в США существовали две социалистические пар-
тии, но ни одна из них не была марксистской. Социалистическая
рабочая партия, сыгравшая некоторую роль в распространении
марксизма в начале XX в., все больше и больше скатывалась
на анархо-синдикалистские позиции. Руководитель партии Де-
Леон, разоблачая прокапиталистическую политику оппортуни-
стического профсоюзного руководства, не находил правильных
путей борьбы с ней и постепенно переходил на позиции анархо-
синдикализма. В своей «теории индустриализма» он отрицал
необходимость диктатуры пролетариата и утверждал, что ре-
1 У. Фостер. Закат мирового капитализма. М., 1959, стр. 75—76.
2 У. 3. Фостер. Очерк политической истории Америки. М., 1953,
стр. 469.
740
шающая роль в построении нового общества принадлежит «ин-
дустриальной организации», т. е. профсоюзам.
Фостер правильно указывал, что «Де-Леон может быть
справедливо назван интеллектуальным отцом американского
синдикализма» L
29 июня 1901 г. в штате Индиана образовалась новая социа-
листическая партия, но и этой партии не суждено было стать
действительно революционной марксистской политической орга-
низацией рабочего класса, так как руководство партии попало
в руки правых оппортунистов, поведших партию по реформист-
скому пути. Однако левое крыло этой партии, возглавляемое
Ч. Рутенбергом, У. Фостером и Д. Джонсоном, опираясь на тео-
рию марксизма-ленинизма, боролось против реформизма пра-
вых социал-демократов и постепенно освобождалось от анархо-
синдикалистских ошибок.
Большое значение для формирования марксистского миро-
воззрения у левого крыла социал-демократической партии сыг-
рали ленинские работы «Развитие капитализма в России»,
«К характеристике экономического романтизма», «Две тактики
социал-демократии в демократической революции», «Социализм
и религия», «Социализм и война», «Секретарю Лиги социали-
стической пропаганды» и др., получившие распространение в
США. «Внезапный толчок, данный глубокими всеобъемлющи-
ми произведениями Ленина,— писал Фостер,— подтвержденный
грандиозным опытом Русской революции, революционизировал
сознание марксистских сил в США. Левые быстро двигались на
позиици научного коммунизма»1 2
Огромное влияние на рост классового самосознания рабоче-
го класса США оказала русская революция 1905 г., ознамено-
вавшая новый период в мировом рабочем движении.
«Союз индустриальных рабочих мира» и левое крыло социа-
листической партии в журналах «Интернациональное социали-
стическое обозрение», «Солидарность», в брошюрах и листовках
разоблачали оппортунистическую практику американских ре-
формистов и призывали рабочих учиться у русских революцио-
неров.
Значительную роль в привлечении прогрессивных слоев в
США на сторону русской революции 1905 года сыграла деятель-
ность великого русского писателя Максима Горького, находив-
шегося в то время в США и выступавшего с пламенными призы-
вами к международной пролетарской солидарности.
Империалистическая война 1914—1918 гг. и крах II Интер-
национала привели к еще большему обострению идеологической
1 W. Z. Foster. From Вгауп to Stalin. N. Y., 1937, p. 34.
2 W. Foster. History of the Communist Party..., p. 324.
741
борьбы между революционными и реформистскими элементами
внутри социалистической партии Америки. В период первой ми-
ровой войны пропаганда марксизма шла по линии разъяснения
марксистского учения о войнах. На страницах официального ор-
гана «Индустриальных рабочих мира» (ИРМ) «Солидарность»
обличалась империалистическая сущность войны.
Активную борьбу против предательства руководства социа-
листической партии вела «Лига социалистической пропаганды»,
возникшая в 1915 г. в Бостоне. Центр Лиги был переведен в
Нью-Йорк, где она действовала вместе с левым крылом социа-
листической партии. Одним из организаторов «Лиги социали-
стической пропаганды» был С. Рутгорс. 26 ноября 1916 г. «Лига
социалистической пропаганды» и левое крыло социалистической
партии издали манифест против империалистической войны,
в котором разоблачали оппортунистов как изменников делу ра-
бочего класса.
В. И. Ленин, оценивая деятельность «Лиги социалистической
пропаганды», писал: «Ваше обращение к членам социалистиче-
ской партии с призывом бороться за новый Интернационал, за
подлинный революционный социализм, которому учили Маркс
и Энгельс, против оппортунизма, в особенности против тех, кто
стоит за участие рабочего класса в оборонительной войне, пол-
ностью соответствует позиции, которую наша партия (Россий-
ская социал-демократическая рабочая партия, Центральный Ко-
митет) заняла с самого начала этой войны...»
Левое крыло социалистической партии США и «Лига социа-
листической пропаганды» сыграли значительную роль в пре-
дыстории американской Коммунистической партии. Они под-
готовили почву для организации коммунистической партии, с
созданием которой начался новый период в развитии марксизма
в США. Исторической заслугой левого крыла социалистической
партии США и «Лиги социалистической пропаганды» является
также борьба против фальсификации марксизма, проводившая-
ся так называемой «Студией материалистического понимания
истории», возглавлявшейся Г. Уотонном. Работы Уотонна «Стра-
дание и наслаждение», «Фетишизм свободы» и «Религия и ком-
мунизм», несмотря на марксистскую фразеологию, представля-
ли собой извращение диалектического и исторического материа-
лизма в духе спекулятивно-идеалистического понимания
природы и истории. Подобные псевдомарксистские концепции
были весьма распространены в среде американской мелкобур-
жуазной интеллигенции. Против этой фальсификации марксиз-
ма вели решительную борьбу лучшие представители американ-
1 В. И. Ленин. Секретарю «Лиги социалистической пропаганды». Со-
чинения, т. 21, стр. 386.
742
ского рабочего движения, в первую очередь У. Фостер, Ч. Ру-
тенберг, Д. Рид, Б. Хейвуд, Ю. Дебс. Однако, как правильно
отмечает У. Фостер, пропаганда марксистской философии в этот
период развития американского рабочего движения шла глав-
ным образом по линии борьбы против искажений марксистской
теории, за чистоту марксистского учения
♦ * ♦
Американская философия конца XIX — начала XX в. пред-
ставляла собой картину острой идеологической борьбы между
материалистическими течениями в науке, идеями марксизма,
распространившимися в рабочем движении — с одной стороны,
и буржуазной идеалистической философией — с другой. Отра-
жая специфические условия развития капитализма в США,
американская идеалистическая философия отличалась рядом
особенностей, наиболее отчетливо выраженных прагматизмом.
Эти особенности — полемика против традиционных форм идеа-
лизма, идеалистическое истолкование практики, сочетание иде-
алистического эмпиризма с иррационализмом, утилитаризма —
с фидеизмом.
В буржуазной социологии США в первые десятилетия XX в.
господствовало психологическое течение, сводившее социальные
процессы к психической жизни отдельных индивидов, к психо-
логическому взаимодействию между ними. Сторонники психоло-
гизма в социологии разрабатывали идеалистически-эмпири-
ческий метод исследования социальных фактов, теоретически
базирующийся на основных положениях позитивизма.
Переход американского капитализма на империалистиче-
скую стадию закономерно привел к дальнейшему обострению
классовой борьбы, подъему забастовочного движения, росту
организованности рабочего класса, отражением чего явилось
распространение идей марксизма.

Глава девятнадцатая
ФИЛОСОФСКАЯ МЫСЛЬ В КАНАДЕ
В ПЕРИОД РАЗВИТИЯ КАПИТАЛИЗМА
И ЕГО ПЕРЕРАСТАНИЯ
В МОНОПОЛИСТИЧЕСКУЮ СТАДИЮ
(СО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX в.
ДО КОНЦА ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ)
История философской и социологической мысли в Канаде
характеризуется рядом особенностей, обусловленных свое-
образным процессом возникновения и развития канадского го-
сударства, его общественного и политического строя.
С конца XV в., когда огромная территория североамери-
канского материка, населенная индейцами и эскимосами, впер-
вые стала известна европейцам, и до настоящего времени,
Канада являлась ареной непрерывной ожесточенной борьбы
за установление экономического, политического и идеологиче-
ского влияния вначале между Англией и Францией, а позже
между Англией и США.
В XVII в. началась систематическая организация европей-
ских поселений в Канаде — французских и английских.
В 1867 г. была создана Конфедерация провинций и образован
доминион Канада, состоявший, если не считать незначитель-
ного числа аборигенов, в основном из английского и француз-
ского населения, которое и в настоящее время образует отно-
сительно самостоятельные национальные группы, имеющие
свою территорию и сохраняющие свой язык, культуру, обычаи,
религию и т. д. В конце XIX — начале XX в. философские и
социологические концепции в Английской Канаде, как прави-
ло, воспроизводили основные идеи английских философских
и социологических учений, тогда как в философии и социоло-
гии Французской Канады господствующее положение зани-
мал томизм.
В 70—80-х годах XIX в. в Канаде происходит бурный рост
промышленного производства и транспорта. В результате это-
го усиливается рабочее движение, создаются первые рабочие
организации — профессиональные союзы. В 70-х годах XIX в.
744
впервые в истории Канады развернулись массовые политиче-
ские выступления рабочего класса.
Конец XIX и начало XX в. в Канаде характеризуются даль-
нейшим подъемом рабочего движения, ростом национального
и политического самосознания широких народных масс. В эко-
номической жизни страны это — период усиления концентра-
ции и централизации капитала, образования монополий, глав-
ным образом, на основе слияния различных компаний внутри
страны, а также с иностранными фирмами. К началу первой
мировой войны Канада уже почти полностью сформировалась
как империалистическое государство; ее политику определяли
господствующие в стране монополии.
Для борьбы против рабочего движения канадская буржуа-
зия использовала ряд традиционных приемов, имевших целью
подчинить его влиянию буржуазных партий. Среди этих при-
емов главную роль играл подкуп верхушки рабочего класса,
создание «рабочей аристократии», насаждение штрейкбрехер-
ства, организация католических профсоюзов. Последнее отно-
сится главным образом к рабочему движению во французской
Канаде, которое, по откровенному признанию канадского бур-
жуазного социолога Джемиесона, «началось как движение,
сознательно организованное и контролируемое романским ка-
толическим духовенством...» !.
Одним из важнейших элементов наступления монополисти-
ческого капитала на рабочее движение явилась буржуазная
идеалистическая философия, которая теоретически обосновы-
вала и оправдывала капиталистические порядки и проповедо-
вала примирение с ними.
Буржуазная идеалистическая философия.
Значительный отпечаток на философскую жизнь в Канаде с
момента ее возникновения наложило то обстоятельство, что
доминирующее положение в канадских университетах зани-
мали английские буржуазные профессора философии и фран-
цузские теологи. Первые распространяли господствовавшую
тогда в Англии позитив. 1стскую философию и объективно-идеа-
листические теории, представлявшие собой модификацию не-
мецкого классического идеализма, последние — философию
томизма.
Несмотря на то, что философская мысль в Канаде, особен-
но в первый период, развивалась по существу эмигрантами,
есть все основания характеризовать ее как национальную
канадскую философию 1 2.
1 Sh. Jamieson. Industrial Relations in Canada. Ithaca., N. Y., 1957,
p. 56.
2 Нельзя согласиться с точкой зрения канадского историка фи-
лософии Чарльза Генделя, отрицающего существование «канадской нацио-
745
Первой философской системой, получившей значительное
распространение в Английской Канаде, была так называемая
«шотландская философия здравого смысла», основанная шот-
ландским философом Томасом Ридом и разработанная впо-
следствии английским философом Уильямом Гамильтоном.
Приверженцы «шотландской школы», как известно, отрицали
роль ощущений в познании мира и в качестве незыблемых
основ философии выдвигали полученные посредством внут-
реннего наблюдения «истины здравого смысла», «принципы
человеческой веры», которые характеризовались как первич-
ные факты сознания, не нуждающиеся в каком-либо объяс-
нении.
Наиболее крупным представителем философии «здравого
смысла» в Канаде был Джон Кларк Меррей (1836—1917).
Шотландец по происхождению, Меррей получил философ-
ское образование в Эдинбургском университете у У. Гамиль-
тона, взгляды которого оказали решающее влияние на фор-
мирование его мировоззрения. В 1862 г. Меррей переехал в
Канаду, где стал работать профессором философии в Кинг-
стонском и Монреальском университетах.
Главная работа Меррея — «Очерки философии сэра У. Га-
мильтона» (1870) посвящена популяризации и систематизации
гамильтоновской философии. Кроме того, перу Меррея принад-
лежит объемистый труд «Краткое руководство по христианской
этике» (1908) и другие работы.
Меррей выдвигает требование продолжить дальше моди-
фикацию «шотландской философии здравого смысла», произ-
веденную Гамильтоном, и дополнить ее не только идеями кан-
тианства, но также идеалистическими положениями древней
философии и философии нового времени. При этом канадский
идеалист нередко дает извращенную оценку материалистиче-
ским философским теориям прошлого, искажая, в частности,
материализм великого голландского мыслителя Б. Спинозы,
в учении которого, по его мнению, концепция субстанции яв-
ляется не чем иным, как «пустым понятием бытия»1. Такое
нальной философии». См. Charles W. Н е п d е 1. The Character of Philosophy
in Canada. «Philosophy in Canada» (A Symposium), University of Toronto
Press, 1952, p. 27.
Утверждение, что философия в Канаде представляет собой своеобраз-
ную смесь философских идей, импортированных из других стран, главным
образом — из Англии, Франции и США, имеет свое основание. Но специ-
фика канадской философии, определяемая историческими условиями раз-
вития страны, как раз и состоит в применении к местным условиям и соот-
ветствующем своеобразном преломлении заимствованных за границей фило-
софских и социологических идей.
1 J. Clark Murray. The Idealism of Spinosa. «The Philosophical Revi-
ew», 1896, vol. V, N 29, p. 474.
746
толкование Спинозы явно противоречит одному из важнейших
принципов его материалистической философии — принципу
«causa sui», согласно которому природа есть причина самой
себя.
Меррей пытается критиковать материализм с точки зрения
субъективно-идеалистически интерпретируемого «здравого
смысла» и с религиозно-этических позиций. «Материальный
мир... сам по себе не имеет никакого значения,— пишет Мер-
рей.— Иными словами, он теряет всякое значение, когда он
изолирован от жизненных интересов разумных существ. Дей-
ствительно трудно понять, что может означать мир, если рас-
сматривать его так изолированно, мир, который нельзя ни
видеть, ни слышать, ни осязать, ни чувствовать, ни познавать
каким-либо способом» Для того чтобы материальный мир
приобрел значимость, он должен быть воспринят, «понят ка-
ким-либо разумным существом, он должен пробудить некото-
рый интерес в таком существе, даже если это будет интересом
разумной любознательности. Помимо же подобного заинтере-
сованного понимания материальная вещь или событие в мате-
риальном мире остаются абсолютно лишенными всякого значе-
ния»1 2. Таким образом, сводя проблему существования к вопро-
су о значении, связывая существование с обязательным нали-
чием воспринимающего субъекта, Меррей проповедует субъ-
ективный идеализм.
Гносеологические корни идеалистических заблуждений
Меррея заключаются в одностороннем и мистифицированном
истолковании того факта, что человек осознает существование
внешнего мира потому, что ощущает, воспринимает, познает
его. Чувствуя недостаточность такого рода аргументации про-
тив материализма, Меррей прибегает к уже использованному
Д. Беркли приему: он объявляет материализм несовместимым
с религией и нравственностью, заявляя, что если материали-
стические принципы «будут приняты в качестве правила пове-
дения, то это ослабит или парализует все усилия, направляю-
щие жизнь к идеалу»3.
Меррей пытался подчинить философию религии. Однако
он сознавал, что данные естественных наук, в особенности био-
логии, химии, физики, настолько подточили религиозные дог-
маты, что непосредственная апелляция к авторитету священ-
ного писания потеряла свою прежнюю убедительность. По-
этому он направил свои усилия на то, чтобы, с одной стороны,
1 J. Clark Murray. A Handbook of Christian Ethics. Edinburgh, 1908,
p. 124.
2 Ibid., p. 124—125.
8 Ibid., p. 156.
741
привнести в теологию научную аргументацию, с другой —
ограничить познавательную ценность науки. С этой целью он
чисто позитивистски истолковывал задачу науки, сводя ее к
изучению непосредственно данного в опыте субъекта, к ана-
лизу так называемых верифицируемых (т. е. непосредственно
проверяемых) предложений. Дух науки, писал Меррей, «тре-
бует, чтобы всякая доктрина, претендующая на научное по-
нимание, опиралась на практическую проверку. Поэтому лю-
бая теория, которая находится за пределами досягаемости
такой проверки, которая не допускает верификации с помощью
эксперимента или наблюдения, может продолжать доставлять
удовольствие лишь праздному любопытству» h
Вместе с тем Меррей утверждает, что «теология не может
избежать влияния научного духа»1 2. Пытаясь как-то примирить
принцип верификации, который лежит, по его мнению, в осно-
ве научного философского знания, с признанием теологических
догм, основанных на вере и не поддающихся проверке, Меррей
апеллирует к «научной вере в мир»3. Из этой «научной веры»
Меррей выводит и этический идеал, который, по его утверж-
дению, должен быть основан на абстрактном стремлении че-
ловека трудиться для общего блага.
Исследованию этических проблем уделяется большое ме-
сто в системе Меррея. Предметом этики он объявляет «нахож-
дение главной цели жизни, которой должны быть подчинены
все частные цели» и решение вопроса об «истинном благе че-
ловека»4.
Однако решение этих задач на базе позитивистски толкуе-
мого «здравого смысла» и слегка прикрытых «научным» фле-
ром теологических принципов — невозможно. Только материа-
лизм, опиваясь на объективные закономерности развития при-
роды, общества и человеческого мышления, дает возможность
научного обоснования принципиальных положений этической
теории, отыскания этического идеала и моральных принципов,
способствующих прогрессивному развитию человеческого об-
щества.
В 70-х годах XX в. в Канаде господствующим течением в
философии становится рационалистический объективный идеа-
лизм, весьма широкое распространение которого продолжает-
ся вплоть до начала 20-х годов настоящего столетия. Пред-
ставителями объективного идеализма в указанный период
были Георг Юнг (1818—1889), Уильям Колдуэлл (1862—1942),
Джордж Блэуэтт (1873—1912), Герберт Лесли Стюарт
1 J. Clark Murray. A. Handbook of Christian Ethics, p. 21.
2 Ibidem.
3 Ibid., p. 21
4 Ibid., pp. 2, 3.
748
(1882—1953), Джон Макдональд (род. в 1888 г.). Наиболее пол-
но философские концепции объективного идеализма были вы-
ражены в трудах самого видного и влиятельного представителя
этого течения, крупного филосфа-идеалиста Джона Уотсона
(1847—1939). Получив философское образование в универси-
тете г. Глазго, Уотсон в 1872 г. переезжает в Канаду и в течение
более четверти века преподает философию в Королевском уни-
верситете (Queen’s University).
Исходя из основных положений идеализма Кэрда и опи-
раясь на кантовскую критическую философию, Уотсон в каче-
стве одной из важнейших задач философии считает борьбу с
материализмом. Он резко выступает против теории эволюции,
даже в той вульгаризированной форме, в которой она изла-
галась в трудах Г. Спенсера и его последователей.
Начиная с первой лекции «Отношение философии к науке»,
прочитанной в Королевском университете в 1872 г., и до конца
жизни Уотсон подвергал нападкам естественнонаучные мате-
риалистические воззрения Дарвина и Гексли, критиковал эле-
менты материализма, содержащиеся в «эволюционном нату-
рализме» Г. Спенсера и в эмпиризме Дж. Ст. Милля.
Теоретическая деятельность Уотсона отчетливо распадается
на два периода: первый — с 70-х годов XIX в. до первой миро-
вой войны, когда он активно пропагандирует в Канаде немец-
кую классическую философию, в особенности философию Кан-
та и Шеллинга, разрабатывает систему рационалистического
идеализма, все больше приспосабливая ее к требованиям хри-
стианской религии, и второй, с 1915 по 1939 г., когда Уотсон,
под влиянием международных событий, почти полностью пере-
ключился на исследование социологических проблем, соста-
вивших в дальнейшем его, как он сам выражался, «политиче-
скую философию» L
Автор большого количества книг и статей, Уотсон выступил
прежде всего как популяризатор и поборник немецкого клас-
сического идеализма. Он публикует работы: «Кант и его анг-
лийские критики» (1881), «Истолкование философии Канта»
(1908), «Трансцендентальный идеализм Шеллинга» (1882),
составляет и переводит на английский язык сборник «Изб-
ранные произведения Канта» (1882), выдержавший 11 из-
даний.
В ряде трудов 90-х годов Уотсон изложил свою философ-
скую систему. Главным его философским произведением яв-
ляется вышедшая в свет в 1895 г. книга «Кант, Милль и Спен-
сер. Очерк философии», которую канадские буржуазные исто-
1 Второй период теоретической деятельности Уотсона будет освещен в
VI томе «Истории философии».
749
рики философии расценивали как «конструктивное введение
в философию» Ч
Определяя основу своего философского миросозерцания и
метод, применяемый им в философских исследованиях, Уотсон
пишет:
«Философское кредо, которое привлекло мой разум, опре-
деляется тем, что в тексте книги я называю интеллектуальным
идеализмом; под интеллектуальным идеализмом я понимаю
доктрину, согласно которой мы способны познать реальность
такой, какова она в действительности, и что реальность, по-
знанная таким образом, является абсолютно рациональной...
Для общего доказательства идеализма необходимо показать,
что если определение реальности с помощью таких категорий,
как сосуществование, последовательность и причинность, мо-
жет быть оправдано, пока оно не рассматривается как окон-
чательное, то оно становится ложным, когда утверждается в
качестве законченного, и что мы в конце концов оказываемся
вынужденными характеризовать все существующее как целе-
направленное и рациональное»1 2.
Определяя метод, которому он следовал, Уотсон пишет, что
этот метод «представляет собой попытку показать, что идеи,
лежащие в основе математики, физики, биологии, психологии
и этики, религии и искусства, соотносятся друг с другом как
развивающиеся формы или фазы одной идеи — идеи самосоз-
нающего разума» 3.
Так называемая система «интеллектуального идеализма»
Уотсона состоит из трех основных частей: философии приро-
ды, моральной философии и философии абсолюта.
Основной вопрос философии он решает с объективно-идеа-
листических позиций и открыто апеллирует при этом к богу.
Полагая, что все существующее пронизано рациональной
идеей, придающей миру «необходимую гармонию», Уотсон
утверждает, что «правильно понятый объективный мир есть
самосознающий интеллект, или, выражаясь на обычном языке,
бог» 4.
Опираясь на Канта, Уотсон усматривает задачу филосо-
фии в критическом .рассмотрении условий познания. «Филосо-
фия,— пишет он,— это исследование возможности и условий
действительного познания» 5.
Сочетание объективно-идеалистического решения основно-
го вопроса философии с кантовским критицизмом в определе-
1 «Philosophy in Canada» (A Symposium). Toronto, 1952, p. 8.
2 John Watson. Comte, Mill and Spencer. N. Y., 1895, p. V.
3 Ibid., p. V—VI.
4 Ibid., p. 173.
8 Ibid., p, 43.
750
нии предмета философии легло в основу построения Уотсоном
системы абсолютного «интеллектуального идеализма».
Первая часть философской системы Уотсона, философия
природы, должна ответить на вопрос: возможно ли действи-
тельное познание природы и если да, то каковы условия этой
возможности?
Подвергая критике агностические воззрения О. Конта, со-
гласно которым мир невозможно познать, ибо человек спосо-
бен создать лишь «субъективный синтез» действительности,
а все попытки получить «объективный синтез» существующего
оказываются тщетными, Уотсон остроумно замечает, что «если
я знаю, что мое знание ограничено, то я должен иметь также
некоторое знание о том, что выходит за пределы этих границ» L
Уотсон критиковал агностицизм с позиций объективного идеа-
лизма, выдвигающего в качестве постулата абсолютную ра-
циональность мира. Однако критика эта весьма непоследова-
тельна: она исходит не из реальных фактов, не из результатов
научного исследования природы и общества и проверенных
на практике положений, а из априорных предпосылок.
Основной принцип философии Уотсона заключается в при-
знании единства объективного мира и человеческого знания:
мир и человеческое мышление, утверждает он, едины по своей
природе. Их внутренней сущностью является рассудок. Уот-
сон не только принижает, но и вовсе игнорирует роль чувствен-
ной ступени в познании человеком объективной действитель-
ности. Он отвергает как субъективно-идеалистическую гносео-
логию, которая ограничивает возможности человеческого
познания лишь чувственными данными субъекта, так и мате-
риалистический сенсуализм. «Если человек может знать толь-
ко свои собственные субъективные состояния,— пишет Уот-
сон,— то он тогда неизбежно будет отгорожен от всякого по-
нимания объективно-существующего»2. Но субъективизму
Уотсон противопоставляет объективный идеализм, исходящий
из положения о том, что в человеке имеется якобы некий
«принцип рациональности», дающий ему возможность сверх-
чувственного познания мира.
Анализируя проблему причинности, Уотсон предлагает
иметь в виду всю совокупность условий, вызывающих то или
иное явление. При этом необходимо различать позитивные
условия, наличие которых обязательно для возникновения
определенного следствия, и негативные условия, указываю-
щие на то, что должно отсутствовать, дабы стало возможным
определенное следствие. Уотсон определяет причину как «пол- 1
1 John Watson. Comte, Mill and Spencer, p. 36.
1 Ibid., p. 142.
751
ную совокупность всех позитивных и негативных условий, взя-
тых вместе, которые неизменно вызывают определенное след-
ствие» L
Однако идеалистический взгляд на природу вещей и непо-
нимание диалектической связи между причиной и следствием
не позволяют Уотсону правильно, научно решить проблему
причинности. Он понимает, что причинно-следственная связь
необратима, однако допускает одновременность причины и дей-
ствия и ошибочно считает их тождественными. «Открывая
причину явления,— заявляет Уотсон,— мы просто открываем
отношение тождества. Различие между причиной и действием
не есть различие между одним явлением и другим явлением, но
оно состоит в открытии фиксированной природы одного един-
ственного факта или явления»1 2.
Таким образом, согласно взглядам Уотсона, исследование
одного данного явления должно служить в то же время и обна-
ружением его причины, абсолютно совпадающей со след-
ствием. Подобный подход к выяснению причинно-следствен-
ных связей нельзя признать научно состоятельным. Между
причиной и действием иногда существует весьма сложная
взаимосвязь, и отделение действия от причины может быть
крайне затруднительным. Однако они никогда не бывают
«тождественными». Одна из принципиальных задач научного
исследования, вскрывающего диалектику причинно-следствен-
ных связей, как раз и состоит в открытии происхождения яв-
лений из других явлений или групп явлений, независимо от
степени близости их природы. Идея «тождества» природы этих
явлений фактически снимает проблему происхождения и тем
самым умаляет роль научного исследования.
Отрицание проблемы реального происхождения вещей тес-
но связано с общей антинаучной направленностью взглядов
Уотсона. Свою концепцию истолкования биологических явле-
ний он строит на базе критики эволюционной теории Дарвина
и позитивистской механистической теории Г. Спенсера, проти-
вопоставляя им объективно-идеалистическое, телеологическое
понимание мира. Указывая на недостаточность определения
жизни Г. Спенсером, как «силы непрерывного приспособления
внутренних отношений к внешним отношениям», Уотсон отме-
чает, что данное определение не учитывает того, что жизнь есть
не только постоянное изменение, но и сохранение определенного
единства живого организма, борющегося за сохранение этого
единства против сил, которые угрожают разрушить его. «По-
этому, мы можем определить жизнь,— пишет он,— как опреде-
1 John Watson. Comte, Mill and Spencer, ip. 91.
2 Ibid., p. 95.
752
ленный принцип, с помощью которого некоторое существо под-
держивает свою индивидуальность путем непрерывного при-
способления к внешним условиям» L
Даваемое Уотсоном определение жизни так же, как и опре-
деление Спенсера, не раскрывает главного — сущности жиз-
ни, ее специфики, глубоких внутренних закономерностей про-
текания жизненных процессов. Согласно научному определе-
нию, жизнь есть «способ существования белковых тел, и этот
способ существования состоит по своему существу,— как от-
мечал Энгельс,— в постоянном самообновлении химических
составных частей этих тел»2.
Уотсон абсолютизирует существующую в природе — в строе-
нии и жизнедеятельности организмов — относительную целе-
сообразность и отстаивает ложный телеологический взгляд
на мир, согласно которому в основе строения организмов за-
ложена внутренняя цель, предопределяющая направление
развития растений и животных. «Мир необходимо понимать,—
пишет Уотсон,— с телеологической, а не с механической точ-
ки зрения» 3.
Телеологическая концепция Уотсона была непосредствен-
но направлена против дарвиновского учения о развитии. Об
этом открыто заявлял и сам Уотсон, отмечая, что теория раз-
вития, сформулированная Дарвином, «несовместима с теоло-
гическим объяснением мира» 4. Однако Уотсон все же делал
попытки совместить эволюционное учение с телеологией, стре-
мясь оторвать естественнонаучное содержание учения Дарви-
на от тех философских выводов, которые из него вытекают.
Соглашаясь с тем, что закон о происхождении видов путем
естественного отбора действительно заслуживает признания,
он утверждал, что «когда теория развития истолковывается с
философской точки зрения, то она ведет к выводу о том, что
...мир ни в коем случае не является продуктом случая, но что
его необходимо рассматривать с точки зрения имманентной
телеологии» 5.
Концепция Уотсона, пытавшаяся примирить эволюционное
учение Дарвина, нередко искажавшееся им до неузнаваемо-
сти, с телеологическим объяснением мира, может быть охарак-
теризована как философия телеологического эволюционизма,
которая представляла собой одну из форм объективного идеа-
лизма, в корне противоречащую естествознанию.
1	John Watson. Comte, Mill and Spencer, p. 104.
2	Ф. Энгельс. Анти-Дюринг. Госполитиздат, 1957, стр. 77.
3	John Watson. Comte, Mill and Spencer, p. 107.
4	Ibidem.
5	Ibid., p. 123.
48 История философии, T. V
753
Две другие части философской системы Уотсона — филосо-
фия духа, включающая в себя философию морали, и фило-
софия абсолюта, или религии,— посвящены главным образом
обоснованию идеализма, проповеди религиозной морали и
опровержению принципиальных положений материалистиче-
ской философии.
Уотсон рассматривает взаимоотношение между субъектом
и объектом и подвергает в этой связи критике «абсолютный
дуализм» — абсолютное противопоставление субъекта объек-
ту, сознания — материи, которое, по его мысли, ведет к приз-
нанию непознаваемости мира. Однако «абсолютному дуализ-
му» Уотсон противопоставляет идеалистический монизм геге-
левского толка.
Уотсон рассуждает следующим образом. Субъект познает
объект. Именно путем такого познания человек получает вооб-
ще какое-либо знание. Но правильно понятый объект вклю-
чает субъект, поскольку сам объект является рассудком, ин-
теллектом. Понять природу мира — это значит понять все су-
ществующее как интеллект. «Мы должны признать,— заявляет
Уотсон,— что дух и материя тождественны по своей природе»,
что «материя — это форма духа» Ч
Из своих идеалистических положений Уотсон делает реак-
ционные выводы в религиозном и этическом плане. Он не огра-
ничивается проповедью религии, но готов предать анафеме
любого безбожника и даже скептика. «Если человек не может
отождествить себя с богом,— заявляет Уотсон,— то окажутся
тщетными все его старания избежать изолированности своей
собственной ограниченной индивидуальности... если он не мо-
жет отождествить свою волю с волей бога, то с точки зрения
абсолюта его добродетель является пустой видимостью»1 2. Че-
ловек должен подчинять свою волю воле бога — такова суть
этической концепции Уотсона.
Анализ философской системы Уотсона, охватывающей мно-
жество вопросов, начиная с явлений природы и принципов че-
ловеческого познания вплоть до вопросов морали, показы-
вает, что эта философия была направлена против материализ-
ма вообще и естественнонаучного материализма в частности,
что она представляла собой эклектическую смесь различных
идеалистических идей.
Философская эволюция Уотсона от объективного идеализ-
ма к откровенной поповщине получила завершение в так назы-
ваемых гиффордовских лекциях, прочитанных им в универси-
тете в Глазго в 1910—1912 гг. и опубликованных позже в двух-
томной книге «Интерпретация религиозного опыта», которую
1 John Watson. Comte, Mill and Spenser, p. 117.
2 Ibid., p. 296.
754
современные канадские буржуазные историки философии ха-
рактеризуют как «работу, которая завершает движение фи-
лософской карьеры Уотсона и заканчивается страстным моно-
логом в защиту веры, имеющей рациональное основание в
идеализме» L В своих лекциях Уотсон выступал ярым пропо-
ведником религиозной веры и призывал к теологической «ре-
конструкции» философии, ибо «религиозные интересы челове-
ка могут быть защищены лишь теологией, которая утверждает,
что все формы бытия суть проявления единого духовного
принципа, в отождествлении с которым состоит истинная
жизнь человека. Если жить с этой верой, то будущее человече-
ского рода обеспечено»1 2.
В насаждении утонченной религиозной концепции и про-
явилась прежде всего классовая сущность философии Уотсо-
на. Канадскую буржуазию вполне устраивала подобная рели-
гиозно-философская концепция, которая по существу освяща-
ла капиталистические устои, отвлекала трудящихся от классо-
вой борьбы, призывала их к смирению и покорности и внуша-
ла порочную идею о том, что для обеспечения будущего доста-
точно якобы лишь проникнуться сознанием необходимости ре-
лигиозной веры.
В начале XX в. в Канаде распространяется так называемая
«философия реализма». Характерная черта канадского «реа-
лизма» заключается в том, что он явился своеобразной реак-
цией буржуазного «здравого смысла» на множество амери-
канских и европейских философских течений, которые в это
время стали проникать в Канаду и грозили занять в ней гос-
подствующее положение. В канадском «реализме» нашло свое
выражение стремление представителей академической фило-
софии создать свой собственный философский образ мышле-
ния. Правда, философам-«реалистам» не удалось избежать
сильного влияния американских прагматистов и европейских
субъективных идеалистов, в особенности махистов, а их по-
пытки выработать самостоятельный метод философствования
не вышли за рамки создания еще одного «изма» в пределах
идеалистической философии. Но критическое отношение к су-
ществовавшим на Западе философским направлениям, хотя и
носившее часто компромиссный характер, наложило все же
некоторый специфический отпечаток на мыслителей «реали-
стической» школы.
Самым крупным представителем канадской «реалистиче-
ской» школы, основателем канадского «реализма» был Георг
Сидней Бретт (1879—1944). Бретт — автор многих научных
работ, главными из которых являются «Философия Гассенди»
1 «Philosophy in Canada» (A Symposium), р. 9.
2 Ibidem.
48*	755
(1908) и трехтомный труд «История психологии» (1912—
1921) Ч
Бретт пытается отмежеваться от «специальных и ограни-
ченных интересов канадских идеалистов», облекающих свои
идеи в абстрактно-теоретическую и теологическую форму, под-
черкивает необходимость исходить из эмпирического понима-
ния живого, «реального» мира и вести широкое и глубокое
изучение «интеллектуальной истории» человечества. Однако,
критикуя схоластические рассуждения идеалистов, он впадает
в другую крайность, принижает роль теоретического мышле-
ния, постигающего сущность явлений, метафизически противо-
поставляет непосредственное восприятие жизни абстрагирую-
щей деятельности человеческого интеллекта. Ученый, по мне-
нию Бретта, «должен придерживаться первоначального богат-
ства целостного материала, если он хочет иметь перед собой
мир, в котором «расцветает сад жизни»; если же он абстраги-
рует и упрощает, то результатом этого явится «сущность», кап-
ля духов, вместо живого цветка»1 2.
Узко эмпирические, позитивистские взгляды Бретта нашли
свое выражение и в понимании им предмета истории наук,
в частности, истории психологии. По мнению Бретта, «историк
должен скорее регистрировать, чем интерпретировать... Исто-
рия психологии не должна предсказывать; она должна быть
описанием мнений о душе и о развитии человеческого созна-
ния, прослеживая его через развитие верований»3.
Не сумев понять диалектической взаимосвязи между чув-
ственной и рациональной ступенями познавательного процес-
са, Бретт превращает науку в формальное протоколирование,
а ученого — в простого регистратора событий, который даже
не должен ставить перед собой вопроса о научном предвиде-
нии. Подобная точка зрения буржуазного объективизма и пол-
зучего эмпиризма несовместима с требованиями, предъявляе-
мыми подлинно научной теории, первейшей обязанностью ко-
торой является выяснение общих закономерностей развития
исследуемой области объективной действительности, определе-
ние путей ее дальнейшего движения.
Во французской Канаде преимущественное распростране-
ние получила томистская философия. Как известно, она стала
повсеместно официальной философской доктриной католициз-
ма после опубликования знаменитой энциклики папы Льва XIII
1 Работу Бретта «История лсихологии» весьма высоко оценивают со-
временные канадские буржуазные историки философии, подчеркивая, что
она была «первой фундаментальной работой по истории психологии на анг-
лийском языке».
2 G. S. Brett. The Philosophy of Gassendi. London, 1908, p. VI—VII.
3 G. S. Brett. History of Psychology, vol. I. London, 1912, p. X, XL
756
«Aeterni Patris» (1879), в которой глава римско-католиче-
ской церкви призывал к изучению и пропаганде основных
принципов схоластической доктрины средневекового богосло-
ва Фомы Аквинского *.
Главными рассадниками католических идей и распростра-
нителями томистской философии в Канаде, помимо многочис-
ленных церквей, служили и служат Лавальский университет
в Квебеке, а также университеты в Монреале и Оттаве; одна-
ко в рассматриваемый период в Канаде не было ни одного
сколько-нибудь видного представителя томистской философии,
не было издано ни одной более или менее значительной книги.
Следует подчеркнуть, однако, что католические философские
и социологические идеи, пропагандируемые в духе томизма и
слепой приверженности энцикликам римских пап, усиленно
распространялись и ныне пропагандируются через прессу —
газетную и журнальную периодику. В 1911 г. в Монреале была
создана специальная «Социальная народная школа» для борь-
бы «против равнодушия к религии и против социализма»1 2.
Канадские томисты, как и большинство их единомышлен-
ников в других странах, следуя по стопам своего учителя
Фомы Аквинского, пытаются «доказать» бытие бога, бессмер-
тие души, вечность общественного неравенства, тщатся при-
мирить науку и религию, разум и веру, извращают учение
Аристотеля и демагогически разглагольствуют об «универса-
лизме» и «гуманистическом» характере своей доктрины. Дог-
матизм, доктринерство и закостенение творческой мысли —
это черты, наличие которых в томистской философии иногда
вынуждены признать сами ее канадские приверженцы. «Со-
вершенно естественно могут удивляться,— пишет канадский
томист Гудрон,— как может быть гарантирована свобода фи-
лософствования, если Философ всегда обязан следовать мысли
Фомы Аквинского»3. Пытаясь как-то оправдать догматиче-
ский характер томистской философии в Канаде, Гудрон заяв-
ляет: «Томист не согласен с тем, что он лишь воспроизводит
или комментирует философию, которая определена раз и
1 Профессор истории философии Лавальского университета Эдмонд
Гудрон следующим образом характеризует доминирующую роль католиче-
ской церкви -в жизни и мировоззрении французского населения Канады.
«Обычно говорят,— пишет он,— что французские канадцы имеют свою
собственную философию. По-видимому, более правильно было бы сказать,
что их образ жизни, сознают они это или не сознают, зависит от... тради-
ции, которая поддерживается и охраняется их церковью».
2 Maurice Tremblay et Albert F a u c h e r. L’enseignement des scien-
ces sociales au Canada de langue francaise. Royal Commission Studies. Ot-
tawa, 1951, p. 192.
8 E. Goudron. French-Canadian Philosophers. «The Culture of Contem-
porary Canada*. N. Y., 1957, p. 275.
757
навсегда, лишь потому, что он полагается на одну и ту же док-
трину в решении текущих задач. По его мнению, кто-либо
фактически вносит свой вклад в философию даже в том слу-
чае, если oiH не конструирует новой системы и не улучшает
базиса существующей философии»
Будучи объективно-идеалистической философской доктри-
ной, томизм подвергает критике некоторые положения субъек-
тивного идеализма. Но критика эта не выходит за рамки идеа-
лизма. Подлинным своим противником томисты считают мате-
риализм.
Томизм в Канаде указанного периода—типичный образец
теории откровенного воинствующего идеализма, направленно-
го прежде всего против растущего сознания масс, в защиту
существующих капиталистических порядков.
Теоретическая мысль в канадском рабочем
движении. Еще в 60—70-х годах XIX в. в Канаде существо-
вали марксистские кружки I Интернационала, которые поло-
жили начало социал-демократической организации. «Но не
следует полагать — отмечает руководитель Компартии Канады
Тим Бак, — что развитие марксистского движения в Кана-
де представляло собой непрерывное движение по восходящей
линии. Оно выкристаллизовывалось в общенациональную ор-
ганизацию медленно...»1 2.
В 90-х годах в стране распространяются марксистские идеи.
Возникают социалистические лиги. Убеждение канадских со-
циалистов в необходимости коренного изменения обществен-
ных отношений приводит в 1904 г. к основанию Социалистиче-
ской партии. Кроме этого в Канаде появляются различные
организации, примыкавшие в качестве местных канадских сек-
ций к Социалистической рабочей партии США, и многочислен-
ные местные рабочие партии. Несмотря на наличие большого
количества партийных организаций, вплоть до создания Ком-
мунистической партии в 1922 г., в Канаде не было политиче-
ской партии, которая могла бы возглавить рабочее движение.
Социалистическая партия Канады не опиралась на широ-
кие массы рабочих; в нее не вошли профсоюзы, как это было
в ряде других стран. Вместе с тем растущие революционные
настроения масс ставили перед Социалистической партией
Канады ответственные исторические задачи по политическому
и идеологическому руководству рабочим движением. Однако,
как отмечает Тим Бак, «Социалистической партии Канады
было не под силу нести тяжелое бремя этих исторических за-
дач. Ее лидеры понимали учение Маркса в столь узком и огра-
1 Е. Goudron. French-Canadian Philisophers, р. 281—282.
2 Т и м Бак. Тридцать лет коммунистического движения в Канаде
(1922—1962). М., ИЛ, 1954, стр. 14.
758
ниченном толковании, которое по существу своему было анти-
марксистским; они отрицали динамическую революционную
сущность учения Маркса. В своей пропаганде они отрицали
особую роль пролетариата в социальных преобразованиях»1.
В канадском рабочем движении весьма сильны были эле-
менты синдикализма, нашедшего свое выражение в деятель-
ности американской организации «Индустриальные рабочие
мира», которая в период с 1905 по 1921 г. имела многочислен-
ные организации в Канаде. Синдикалисты отрицали основные
положения марксизма — диктатуру пролетариата как орудие
пролетарской революции, руководящую роль партии в рабочем
движении, преувеличивали роль всеобщей стачки. Особенно
реакционными были выступления «теоретикое» синдикализма,
заявлявших о необходимости «революции, которая будет осу-
ществлена тактикой сложенных рук».
Препятствием для проникновения марксистских идей в со-
знание широких слоев рабочего класса Канады служила, с од-
ной стороны, тактика подкупа и развращения верхушки ра-
бочего класса, с другой — большое влияние на массы господ-
ствующей буржуазной идеологии, в частности идеалистической
философии, которая в союзе с церковью всячески стремилась
задушить передовые философские и социально-политические
идеи. В. И. Ленин в «Тетрадях по империализму», под рубри-
кой «Рабочее движение в Канаде («обуржуазилось»)», делает
следующую выписку из журнала «Нейе Цейт» за сентябрь
1913 г., давшую глубоко верную и меткую оценку сложивше-
гося положения в Канаде: «...Квалифицированная часть рабо-
чего класса, особенно говорящая по-английски, совер-
шенно обуржуазилась. Ее взгляды на профессиональные сою-
зы еще целиком совпадают со взглядами старых, узколобых
английских трэд-юнионов. К тому же в духовном отношении
они еще полностью во власти церкви»2.
Сложные условия проникновения и распространения марк-
систских идей в канадское рабочее движение не только не
ослабляли решимости канадских марксистов создать подлин-
но марксистскую партию рабочего класса, но, напротив, еще
больше стимулировали ее. Под влиянием важнейших между-
народных политических событий, особенно назревавшей в Рос-
сии социалистической революции, сильно активизируются ре-
волюционные настроения трудящихся масс в Канаде.
«В 1917 году трудящиеся в Канаде,— пишет Тим Бак в статье
«Октябрьская революция и канадское рабочее движение»,—
находились в крайне тяжелом положении, до которого они
1 Тим Бак. Тридцать лет коммунистического движения в Канаде
(1922—1952). М., ИЛ, 1954, стр. 17—18.
2 В. И. Л е н и н. Тетради по империализму. М.» 1939, стр. 534.
759
были доведены вследствие неорганизованности рабочего клас-
са. Но этот год является также началом постепенного отказа
рабочего класса от роли беспомощной жертвы создавшихся
условий — условий капиталистической эксплуатации»1.
Во второй половине XIX и начале XX в. господствующим тече-
нием в Канаде была буржуазная идеалистическая философия.
Специфические условия возникновения и становления Канады,
являющейся по существу двунациональным государством, опре-
делили преимущественное влияние различных систем англий-
ской и американской буржуазной философии (Английская Ка-
нада) и католической философии томизма (Французская Кана-
да). Различные школы буржуазной философии: «интеллекту-
альный идеализм», «реализм», томизм вели борьбу против ма-
териалистической философии и материалистических идей в
естествознании, тесно смыкаясь с религией, «теоретически»
освящали капиталистическую систему и выступали против
прогрессивных общественных движений.
Крупные канадские буржуазные философы-идеалисты:
Меррей, Уотсон и другие, эклектически сочетали в своих тео-
риях элементы субъективного и объективного идеализма, под-
вергали резким нападкам эволюционную теорию Дарвина,
проповедовали антинаучную теорию телеологического эволю-
ционизма.
Начиная с 70-х годов XIX в, в результате обострения клас-
совой борьбы, в Канаде начинаются организованные выступ-
ления рабочего класса, растет политическое самосознание тру-
дящихся, в рабочее движение проникают социалистические
идеи.
Распространению марксистских идей препятствовали оппор-
тунизм правых лидеров профессиональных союзов, сильные
элементы синдикализма в рабочем движении, а также суще-
ственное влияние в массах буржуазной идеологии. После
Великой Октябрьской социалистической революции, ко-
торая оказала большое влияние на рабочее движение Кана-
ды, начинается постепенное объединение классовых действий
трудящихся, возникает подлинно марксистская партия, объ-
единившая в своих рядах наиболее прогрессивные силы рабо-
чего класса и всего канадского народа.
1 Сб. «Великая Октябрьская революция и мировое освободительное
движение», т. 2. М., 1958, стр. 313.
Глава двадцатая
ФИЛОСОФСКАЯ И СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ
В СТРАНАХ ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ
В КОНЦЕ XIX — НАЧАЛЕ XX в.
В конце XIX—начале XX в., несмотря на некоторое разви-
тие капитализма, латиноамериканские страны продолжали ос-
таваться крайне отсталыми. Главной помехой для развития в
них капиталистических отношений являлось экономическое и
политическое проникновение крупных империалистических
держав, причем североамериканский империализм постепенно
начал вытеснять другие страны (Англию, Францию и пр.), что
вызвало новый подъем национально-освободительной борьбы
народов этих стран, начинавших понимать, что на смену испан-
ским колонизаторам приходят новые, еще более хищные.
В деревне продолжали сохраняться феодальные порядки.
Крестьяне неоднократно выступали против помещиков, лати-
фундистов, захвативших лучшие земли.
Развитие капиталистических отношений привело к росту
рабочего класса, который все более решительно вступал в эко-
номическую, а затем и в политическую борьбу. Рост самосо-
знания пролетариата становился важным фактором идеоло-
гической борьбы этого периода.
Обострением классовых противоречий было обусловлено в
значительной мере то обстоятельство, что борьба материализ-
ма и идеализма в латиноамериканской философии в этот пе-
риод достигает значительной остроты. Одним из основных те-
чений идеалистической философии, выражавшим интересы са-
мого реакционного класса — крупных помещиков, продолжала
оставаться католическая философия, которая принимает форму
неотомизма.
Позитивизм, получивший в последней четверти XIX в. ши-
рокое распространение во всех латиноамериканских странах,
761
в начале XX в. начинает утрачивать свое влияние и подвер-
гается широкой критике как справа, так и слева. В этот период
ряд буржуазных мыслителей, примыкавших первоначально к
позитивизму и воспитанных в его духе, порывают с ним, пере-
ходя на позиции интуитивизма, прагматизма, ницшеанства и
христианского мистицизма.
Острой критике подвергается позитивизм и слева со сторо-
ны материализма. Естественнонаучный материализм, получив-
ший в конце XIX в. в латиноамериканских странах значитель-
ное распространение, продолжает развиваться и в XX в. Его
представители выступают против субъективизма и агностициз-
ма, присущего позитивистскому течению.
В начале XX в. ряд мыслителей, стоявших на позициях есте-
ственнонаучного материализма, Инхениерос в Аргентине,
Кунья в Бразилии и др., под влиянием роста рабочего движе-
ния примыкают к социализму. Как представители передовых
демократических слоев, они выступают за национальную неза-
висимость, в защиту национальной культуры, интересов угне-
тенных народных масс.
Новым важным фактором идеологической борьбы в лати-
ноамериканских странах явилось распространение социали-
стических теорий и марксистских идей, хотя в этот период ши-
рокого распространения марксизм еще не получает. Основные
философские и экономические произведения классиков марк-
сизма в это время еще не были известны в Латинской Амери-
ке; марксизм выступает здесь главным образом как полити-
ческое учение. К тому же социалистические идеи часто иска-
жаются реформистскими и анархистскими лидерами, стоявши-
ми, как правило, во главе рабочего движения латиноамерикан-
ских стран.
1.	БРАЗИЛИЯ
Ликвидация монархии и провозглашение республики в
Бразилии в 1889 г. были осуществлены без участия народных
масс и не привели к революционным преобразованиям. Вслед-
ствие слабого развития капитализма власть в республикан-
ской Бразилии оказалась, в конце концов, в руках земельной
олигархии и торгового капитала, тесно связанного с иностран-
ным капиталом, особенно английским, а впоследствии аме-
риканским.
В стране начало развиваться рабочее и социалистическое
движение. Обострялась идеологическая борьба.
Реакционные идеологи начали ожесточенную кампанию не
только против социалистических теорий, но и против прогрес-
сивных идей, содержавшихся в учении Т. Баррето, С. Ромеро
и других представителей естественнонаучного материализма.
762
Наиболее значительным представителем идеалистической
философии в Бразилии в этот период был Раймундо де Фа-
риас Брито (1862—1917). Его философские произведения со-
стоят из двух «серий». Первая из них «Конечная цель мира» —
состоит из четырех книг: «Философия как перманентная дея-
тельность человеческого духа» (1894), «Современная филосо-
фия» (1899), «Эволюция и относительность» (1905) и «Исти-
на как правило действий» (1905). Вторая серия — «Очерки по
философии духа» — состоит из двух книг: «Физическая осно-
ва духа» (1912) и «Внутренний мир» (1914).
Философские воззрения Брито эклектичны и непоследова-
тельны. Под влиянием модных философских течений Европы
и США он постоянно менял свои взгляды. В ранних работах
Брито имелись еще некоторые материалистические элементы.
Однако в дальнейшем он окончательно перешел на позиции
идеализма. Задачей философии, как и собственной жизни,
Брито считал моральную реформу, имевшую целью «спасти»
современное буржуазное общество от социального кризиса.
Брито констатирует, что этот социальный кризис состоит
«в контрасте между владычеством немногих и нищетой подав-
ляющего большинства населения» Ч Но вместо того чтобы
искать выход из него в социальной революции, Брито, в духе
идеализма и фидеизма, ищет его в моральной реформе, в об-
новлении веры, в создании новой религии, так как он считает,
что «все современные религии уже мертвы» 1 2.
В учении Брито философия, мораль и религия отождеств-
ляются. Философия, говорит Брито, есть не только абстракт-
ное научное знание, но и социальная и моральная сила, спо-
собная возродить общество. Именно она и есть, по его мне-
нию, «спасительная религия будущего».
Воинствующие идеологи буржуазной реакции, особенно ка-
толики, провозгласили Брито «самым оригинальным и выдаю-
щимся из всех бразильских мыслителей» 3, «зачинателем спи-
ритуалистической реакции в Бразилии» 4.
Ревностным представителем спиритуалистической реакции
в Бразилии был воинствующий мракобес Жаксон де Фигейре-
до Мартинс (1891—1928). Его философские взгляды изложе-
ны в работах: «Некоторые размышления о философии Фариа-
са Брито» (1916) и «Паскаль и современные искания» (1922).
1 ЦиТ. по кн.: Cruz Costa. Contribute a Historia das ideas no Brasil.
Rio de Janeiro, 1956, p. 323.
2 Leonel Franca. Nocoes de Historia de Filosofia. Rio de Janeiro,
1955, 'p. 325.
3 Ibid., p. 313.
4 A. S. R e u 1 e t. La Filosofia Latinoamericana Contemporanea. Was-
hington, 1949, p. 16.
763
Открыто выступая как приверженец фидеизма и мистициз-
ма, Фигейредо писал: «Мой девиз — это девиз святого Ансель-
ма— я верю, чтобы понимать, ибо, если бы я не верил, я не
мог бы понимать»
Фигейредо был непримиримым врагом социализма. Он раз-
вил лихорадочную деятельность, чтобы «спасти» с помощью
католической религии капиталистическое общество от «раз-
лагающего его социализма и иконоборческого большевизма».
С этой целью он создал католический «Центр Дон Витал» и
журнал «А Орден», оставшиеся по сие время воинствующими
органами католической церкви в ее борьбе против передовых
идей и прежде всего против идей коммунизма.
Против реакционных философских и социологических тео-
рий выступали сторонники естественнонаучного материализма
и социалистических учений. Видным представителем есте-
ственнонаучного материализма этого периода был в Бразилии
Эстелита Тапажос. В 1898 г. он опубликовал свое наиболее
значительное произведение: «Очерки философии и науки»,
в котором выступает против идеализма, религии и мистики и
защищает научное знание.
Тапажос был сторонником материализма и эволюциониз-
ма Геккеля. Он полагал, что в основе всего существующего
лежит материальная субстанция. Весь мир — физический, био-
логический, психический и социальный, писал Тапажос, яв-
ляется не чем иным, как разными формами сочетания атомов.
Атом, клетка и человек являются, по Тапажосу, тремя основ-
ными «модусами» эволюции единой материальной субстанции
в трех различных областях, охватывающих бытие,— физиче-
ской, биологической и социальной.
Тапажос пытался исследовать законы исторического раз-
вития человечества. Выступая против волюнтаристских и
субъективно-идеалистических толкований общественных явле-
ний, он утверждал, что общественные явления подчиняются
столь же необходимым объективным законам, как и природ-
ные.
Но Тапажос не имел представления о действительных за-
конах общественного развития. Объявляя себя сторонником
биогенетического закона Геккеля, он механически переносил
этот закон на общество и пришел к ошибочной теории цикли-
ческого развития человечества. По его мнению, существуют
четыре крупных цикла цивилизации: азиатский, греко-рим-
ский, европейский и американский, причем первые два цикла
1 Jaskson de Figueiredo. Algunas reflexoes sobre a filosofia de Fa-
rias Brito. Цит. по кн.: A. S. Reulet. La Filosofia Latinoamericana Con-
temporanea, pp. 310—311.
764
разложились, европейский начинает разлагаться, а последний
находится в начале своего формирования.
Тапажос справедливо обвиняет европейскую капиталисти-
ческую цивилизацию в том, что она не решила ни экономиче-
ского, ни социального, ни научного, ни морального вопросов,
волнующих человечество, и предсказывает неизбежное круше-
ние этой цивилизации. Однако, несмотря на острую критику
капитализма, Тапажос все же оказался не в состоянии уви-
деть выход из тупика капиталистической системы. Он объяс-
нял «разложение европейского цикла» органическим истоще-
нием «европейских рас» и видел спасение их в эмиграции и
поселении на новых местах, благодаря чему, по Тапажосу, бу-
дет обеспечено «продолжение прогрессивного хода развития,
то есть, восходящей эволюции организмов» L
Тапажос допускал и ряд других ошибок в толковании об-
щественных явлений, но, несмотря на эти ошибки, он занял
видное место среди прогрессивных бразильских мыслителей,
боровшихся против схоластики и идеализма.
Видным прогрессивным мыслителем Бразилии начала
XX в. был также писатель и социолог Эвклидес де Кунъя
(1866—1909).
Кунья не писал специальных работ по социологии. Его со-
циологические взгляды изложены в его главном произведении
«Сертаны» и в десятках статей и очерков на исторические и
научные темы, опубликованных в разное время. Большинство
этих статей вошло в сборники «Контрасты и сопоставления»
(1907) и «На полях истории» (1909).
Для творчества Куньи характерно противоречие между его
во многом ошибочными, эклектическими теоретическими воз-
зрениями и прогрессивными социально-политическими устрем-
лениями. На философские концепции Куньи оказали влияние
Конт, Спенсер, Гексли и Мах.
В социологии Кунья был сторонником географического де-
терминизма. Заметное влияние здесь на него оказали Гумпло-
вич, Ратцель, Бокль и другие представители «антропогеогра-
фии». Путая классовую борьбу с борьбой расовой, Кунья, вслед
за Гумпловичем, придерживался того реакционного взгляда,
что «подавление слабых рас сильными является движущей си-
лой истории» 1 2.
Вместе с тем Кунья был убежденным демократом и за-
щитником народных интересов.
Кунья был одним из первых бразильских мыслителей, ви-
девших в Марксе выдающегося учителя социализма. «Только
1 Цит. по кн.: L. Washington Vita. Estelita Tapajos, precursor de
Spengler? Anais do I Congress© Brasileiro de Filosofia. S. Paulo, 1950, p. 206.
2 Euclides da Cunha. Os Sertoes. Rio de Janeiro, 1957. p. XI.
765
благодаря Марксу,— писал Кунья,— научный социализм заго-
ворил языком твердым, ясным и положительным» L Стремясь
осмыслить основные идеи учения Маркса, Кунья писал: «Един-
ственным источником производства и его непосредственного
следствия — стоимости — является труд. Ни земля, ни маши-
ны, ни капитал, даже все они вместе взятые, не могут создать
их без труда рабочего» 1 2.
Чтобы положить конец «преступной несправедливости, ко-
торую эгоизм капитализма еще более обостряет», необхо-
дима,— пишет Кунья,— «социализация средств производства
и обращения»3. Для достижения этой цели Кунья указывает
на возможность двух разных путей: насильственной и мир-
ной революции, причем он справедливо отмечает, что выбор
того или другого пути зависит от того, как будут реагиро-
вать на социалистические преобразования господствующие
классы. Кунья был убежден, что объективная закономерность
общественного развития необходимо приведет к торжеству со-
циализма.
Бразильский мыслитель с интересом следил за революцион-
ными событиями в России. Указывая на «неизбежное столкно-
вение двух Россий — новой России мыслителей и художников
и традиционной России царей» 4, он высказывал твердую уве-
ренность, что этот конфликт неизбежно закончится победой
новой, прогрессивной России.
Кунья не был последователен в своих социалистических
взглядах, он усвоил лишь некоторые положения марксизма и
в сущности оставался мелкобуржуазным революционером и
демократом, сочувственно относившимся к марксизму.
Социалистические идеи в Бразилии получили более широ-
кое распространение в начале XX в. В 1890—1891 гг. появ-
ляются первые рабочие газеты, призывающие к созданию ра-
бочей партии: «Друг народа» (1890), «Будущее» (1890), «Ра-
бочие» (1891), «Первое мая» (1891) и др. В 90-х годах в стра-
не была создана первая марксистская организация «Социали-
стический центр» (г. Сан-Пауло). В 1896 г. этот центр начал
издавать свой орган «Социалист», первую в стране газету, про-
пагандировавшую учение Маркса и Энгельса.
Но наряду с марксизмом в социалистическое движение
в Бразилии этого периода проникали анархистские идеи. Прудо-
на, Бакунина, Кропоткина и др. Вследствие полукустарного ха-
рактера бразильской промышленности и незрелости рабочего
1 Euclides(da Cunha. Um velho problema. Contrastes e confrontos. Por-
to, 9 ed., [s. a.], p. 237.
2 Ibid., p. 237—H238.
3 Ibid., p. 239.
4 Ibid., p. 107.
766
класса, марксистское движение не достигло тогда особых успе-
хов. С 1906 г. анархизм стал господствующим течением в рабо-
чем движении. Это нанесло серьезный вред развитию рабочего
движения в Бразилии и затруднило создание подлинно револю-
ционной рабочей партии.
2.	МЕКСИКА
В начале XX в. Мексика продолжала оставаться слабораз-
витой, аграрной страной, где около 80% населения занималось
сельским хозяйством. В деревне сохранялись полуфеодальные
порядки. Земля принадлежала крупным латифундистам. Эко-
номика страны находилась под контролем иностранных моно-
полий.
Экономическое угнетение народа сопровождалось жесто-
ким политическим террором. В стране были запрещены поли-
тические партии, профсоюзы, кооперативы. Несмотря на это
растет революционное движение, направленное как против
местных капиталистов и помещиков, так и против засилья ино-
странных монополий: рабочие устраивали забастовки, кресть-
яне отказывались работать на помещиков. В ноябре 1910 г.
началось восстание в Пуэбла, которое можно считать нача-
лом мексиканской буржуазно-демократической революции. Ре-
волюция первоначально носила аграрный характер. Основ-
ные требования крестьян были выражены в плане, выдви-
нутом в 1911 г. выдающимся руководителем революционного
крестьянства Э. Сапата. Слабость мексиканской революции
была обусловлена ее неподготовленностью и отсутствием ра-
бочей партии. Однако рабочие, в начале революции плохо
организованные, в процессе ее развития стали создавать
собственные организации, выдвигать свои требования. Не-
смотря на преобладающее влияние реформизма и анархизма
в рабочем движении, в процессе революции вырабатывалось
и укреплялось классовое сознание пролетариата, явившееся
важным фактором идеологической и политической борьбы в этот
период.
Развитие революции нашло свое отражение в идеологиче-
ской борьбе. Большинство буржуазных идеологов, напуганных
развитием революционного движения и ростом классовой со-
знательности рабочих, выступают против материалистических
и социалистических идей, разными путями проникающих в
Мексику.
В начале XX в. католическая философия в Мексике продол-
жала оказывать значительное влияние на многие стороны
общественной жизни, а главным образом, на народное обра-
зование. Последние годы XIX — начала XX в. были для
католической философии в Мексике периодом* перестройки,
767
вызванной энцикликой Льва XIII «Aeterni Patris» 1879 г.,
в которой философское учение Фомы Аквинского объявлялось
официальной доктриной католицизма.
Характерным образцом католической философии в Мекси-
ке является книга доминиканского монаха Гильермо Гарсиа «То-
мизм и неотомизм» (1903). Книга представляет собой документ
воинствующего католицизма. В ней делается попытка доказать
необходимость неотомизма и распространения средневековой
философии в новом обличье.
Позитивизм, который в последней четверти XIX в. получил
широкое распространение в Мексике, в первое десятилетие XX в.
сохранил еще свое влияние, однако среди буржуазных фило-
софов все чаще стала выдвигаться идея необходимости допол-
нить и улучшить позитивизм при помощи других форм идеа-
листической философии. В 1908 г. так называемый «Атеней мо-
лодежи», кружок, в который входили и ряд философов, воз-
главил кампанию против позитивизма, стремясь заменить его
интуитивизмом, иррационализмом и другими распространен-
ными в Западной Европе «модными» идеалистическими тече-
ниями.
Значительной фигурой мексиканской идеалистической фи-
лософии этого периода был Антонио Косо (1883—1946). Глав-
ные работы Касо, написанные в первой четверти XX в., в кото-
рых изложены его философские и социологические воззрения:
«Философияинтуиции» (1914),«Философские проблемы» (1915),
«Философия и моральные доктрины» (1915), «Существование
как экономия, незаинтересованность и милосердие» (1919).
Касо эклектически сочетал в своем мировоззрении фило-
софские идеи Бутру, Бергсона, Гуссерля и Маха. По ряду во-
просов он занимал позицию, близкую к прагматизму и, особен-
но в последние годы жизни, увлекался религиозной филосо-
фией.
Для философии Касо характерна попытка сочетать
субъективно-идеалистические концепции с объективным идеа-
лизмом христианского толка. Принимая схоластическое
учение о материи и форме, Касо использует и некоторые другие
элементы этой философии, прежде всего теологическое учение
о целесообразности. Материя и форма, говорит он, нужда-
ются в целесообразности, без которой не может быть объясне-
на жизнь. Отвечая на вопрос о ценности мира, Касо утверждает,
что ценность есть лишь форма проявления целенаправленности
вещей. Все явления в мире, по мнению Касо, существуют со-
гласно принципу «экономии», который он понимает как стрем-
ление к наименьшей трате сил. Однако принцип экономии
не является фатальным, ибо человек может его преодолеть,
благодаря той незаинтересованности, которая якобы проявля-
768
ется в художественном творчестве и дополняется христианским
милосердием.
Учение Касо направлено, в первую очередь, против мате-
риализма. «Материалисты,— пишет он,— не видят самого ха-
рактерного в жизни, ибо оно нематериально» L
Выступая с субъективистских позиций против идей детер-
минизма, Касо определяет закон как норму или форму выра-
жения человеческим разумом некоторых аспектов действитель-
ности, которая на самом деле бесконечно далека от подобных
норм. Согласно Касо, «закон означает абстрактное описание,
практическое упрощение, полезный схематизм»1 2.
Для философской системы Касо характерно отрицание раз-
вития. «Нельзя считать,— пишет он,— что... прогресс — это за-
кон человечества» 3. Идею об отсутствии развития Касо распро-
страняет и на область этики, утверждая, что напрасно стре-
миться к моральному обновлению; единственно, что остается
человеку, это проявлять свое «милосердие» и верить в бога.
Написанные в период острых классовых конфликтов, в пе-
риод революционной борьбы мексиканского народа, книги
Касо, отрицавшие возможность социального обновления, при-
зывавшие людей отказаться от борьбы за лучшее будущее,
усыпляя их фарисейскими лозунгами христианского «милосер-
дия», сыграли реакционную идеологическую и политическую
роль, явились свидетельством страха мексиканской буржуазии
перед нарастающим революционным движением масс.
В первой половине XX в. борьба материализма и идеа-
лизма в Мексике разгорается с новой силой. Самым передовым
философским направлением в этот период продолжает оста-
ваться естественнонаучный материализм, пропагандировавший
и распространявший эволюционные идеи Дарвина и материа-
листический монизм Геккеля4. Представители этого направле-
ния часто были непоследовательны и ряд вопросов решали в
духе спенсеровского позитивизма и вульгарного материализма.
В философском отношении значительный интерес представля-
ют такие работы естественнонаучных материалистов, как: «Ма-
терия, разум и жизнь» (1901) Фортунато Эрнандеса, «Психоло-
гия» (1902) Энрике О. Арагона, «Элементы биологии» (1904)
Альфонсо Л. Эррера.
1 Antonio Caso. La existencia сото economia, сото desinteres у сото
caridad. Mexico, 1943, p. 31.
2 Ibid., p. 63.
3 Ibid., p. 150.
4 Многие из буржуазных исследователей истории мексиканской фило-
софии, в том числе Самюэль Рамос, Леопольдо Зеа и другие, в своих рабо-
тах обходят молчанием тот важный факт, что в Мексике существовал целый
ряд мыслителей-материалистов, выступавших против идеализма и, в первую
очередь, против религии и теологии.
49 История философии, т. V
769
Авторы этих работ стремились материалистически осмыс-
лить основные естественнонаучные открытия XIX в. В резуль-
тате они приходят к выводу, что все явления природы обус-
ловлены изменениями и развитием единой материальной ос-
новы. Так, Эррера пишет: «В мире существуют лишь материя
и движение, или, вернее, существует лишь материя, так как
движение есть не что иное, как свойство материи в движении» L
В свою очередь, Эрнандес подчеркивает, что «материя вечна:
она может преобразовываться, менять свое состояние и по-раз-
ному комбинироваться, но она не возникла из ничего и не
сможет вернуться к ничему»1 2. Многообразие форм, в кото-
рых выступает материя, определяется, согласно утверждению
мексиканских естественнонаучных материалистов, различными
формами движения ее атомов: «организация материи есть не
что иное, как результат особой формы движения или вибрации
атомов»3.
Мексиканские естественнонаучные материалисты широко
используют в своих работах идеи Геккеля и Дарвина.
Существенным недостатком философской концепции мекси-
канских представителей естественнонаучного материализма
является ее метафизичность. Не зная диалектики и ограничи-
ваясь эволюционистским пониманием развития, они оказались
не в состоянии объяснить ряд первостепенных вопросов и,
в первую очередь, вопрос об источнике изменения и развития
природы, не смогли ясно показать, чем качественно отличаются
жизнь и ее законы от физико-химических явлений.
В поисках такого объяснения они пришли к противоречивым
выводам. Так, Эрнандес говорит о разумности природы: «Ра-
зум— писал он,— это свойство материи, это форма движения
ее атомов, которое происходит благодаря особому колебанию
окружающего их эфира, и жизненная сила есть не что иное, как
проявление этого разума, осуществленное в особых условиях»4.
В другом месте он утверждает, что «разум предшествует ма-
терии и руководит ее организацией»5.
Характерной особенностью естественнонаучного материа-
лизма, отличавшей его от позитивизма, было отрицательное
отношение к агностицизму, вера в могучую силу человеческого
разума.
В начале XX в. процесс распространения марксистских
идей в Мексике, начавшийся в последней четверти XIX в.6,
1 Alonso Herrera. Nociones de Biologia. Mexico, 1904, p. 30.
2 Fortunato Hernandez. La materia, la inteligencia у la vida. Mexico,
1901, p. 19.
3 Ibid., p. 20.
4 Ibid., p. 12.
5 Ibid., p. 115.
6 См. «История философии», т. IV, M., 1959, гл. 6.
770
значительно замедлился. Это объясняется жестокими репрес-
сивными мерами, принятыми правительством против рабочего
движения.
Лишь победа буржуазно-демократической революции в Мек-
сике и провозглашение в феврале 1917 г. новой, демократиче-
ской конституции, в которой отразились некоторые важные
требования, выдвинутые в ходе революционной борьбы, созда-
ли условия для нового подъема рабочего движения и развития
марксистских идей.
3.	КУБА
Свергнув в 1898 г. испанское колониальное господство и
став «независимой республикой», Куба, однако, попала в за-
висимость от Соединенных Штатов Америки. Эта зависимость
была закреплена рядом конституционных актов и договоров,
фактически отдавших страну под опеку США. Но народ Кубы
не прекращал борьбы против своих поработителей. В стране
не утихали народные волнения, национально-освободительная
борьба вступает в новый этап своего развития.
В первой четверти XX в. передовая философская и обще-
ственно-политическая мысль Кубы, продолжая материали-
стические и свободолюбивые традиции Хосе Марти и дру-
гих передовых деятелей XIX в., выступает против со-
хранившей еще значительное влияние католической филосо-
фии, принявшей форму неотомизма, и против различных мод-
ных идеалистических теорий, проникавших на Кубу. Выдаю-
щимся представителем передовой философской и социологи-
ческой мысли конца XIX — начала XX в. явился Энрике Хосе
Барона (1849—1933). После освобождения Кубы от испанского
колониального режима Барона заведует кафедрой философии
в Гаванском университете. В 1901 г. он издает «Лекции по
психологии», в 1902 г.— «Начала логики». В 1905 г. Барона
пишет «Империализм в свете социологии», а также ряд других
статей, в которых рассматривает важные вопросы социологии,
эстетики, воспитания. В 1905 г. в Нью-Йорке были опубликова-
ны его «Лекции об основах морали».
Философские воззрения Барона — материалистические в
своей основе, хотя некоторые его взгляды близки к позитивиз-
му. Отношение Барона к позитивизму, в целом, критическое.
Главное, за что критикует Барона позитивизм, это — идеализм
и агностицизм. Задача науки и философии, согласно Барона,
состоит в исследовании природы и определении основных зако-
номерностей ее развития. Для Барона мир — это многообраз-
ные модификации единой материальной основы, которая под-
чиняется общим законам развития.
49*
771
С материалистических позиций подходит Барона к решению
вопросов теории познания. Сознание, согласно Барона, есть
результат исторического развития человека и представляет со-
бой наиболее высокую ступень органической дифференциа-
ции.
Во всех своих работах Барона с особой силой подчеркивает
объективное содержание мышления. Из того факта, что чело-
век должен изучать и познавать мир согласно так называемым
законам разума, не вытекает, говорит Барона, что «мир по-
строен согласно этим законам» L
Реальный мир для Барона является не только основой на-
ших знаний, но сферой, где проверяется их истинность. «Факты
должны служить нам окончательным критерием» 1 2,— пишет он.
В социологических работах Барона ярко проявляется его
патриотизм, любовь к своему народу, делу освобождения ко-
торого от отдал большую часть своей жизни.
Но Барона долгое время ошибочно считал эволюционную
теорию Спенсера наиболее полно объясняющей особенности
исторического развития. Однако впоследствии Барона все бо-
лее и более убеждается в ее недостаточности и невозможности
с ее помощью решить сложные проблемы действительности.
В некоторых своих работах Барона высказывает мысль,
что экономические явления есть главный двигатель развития
общества. «Главную причину неустойчивого положения нашего
народа в течение целого века,— пишет он,— надо искать в эко-
номической структуре и в тех изменениях, которые произошли
благодаря влиянию этого основного фактора на другие стороны
общественной жизни» 3.
Барона клеймит в своих работах эксплуататоров народа,
призывая к борьбе против всякой формы эксплуатации и угне-
тения. Разоблачая колониальную политику империалистиче-
ских держав, он подчеркивал, что американский империализм
особенно опасен для латиноамериканских народов.
Творчество Барона явилось дальнейшим развитием мате-
риалистических традиций кубинской философии и оказало
значительное положительное влияние на развитие философской
мысли Кубы-
В первые годы XX в. в связи с ростом рабочего движения
в страну проникают и распространяются социалистические
идеи. В 1905 г. была основана кубинская социалистическая
рабочая партия, которая, однако, не имела четкой революцион-
1 Е. J. V а г о п a. La metafi'sica еп la universidad. Из сборника его ста-
тей «Varona, su pensamiento representative». La Habana, 1949, p. 168.
2 E. J. Varona. Logica. Leccion tercera. Из сб. «Varona...», p. 184.
3 E. J. Varon a. Abriremos los ojos? Из сб. «Varona...», p. 214.
772
ной программы и находилась под значительным влиянием ре-
визионизма и оппортунизма.
Крупным пропагандистом идей научного социализма на
Кубе в первой четверти XX в. был Карлос Балиньо (1848—
1926). Его статьи, опубликованные в разных газетах и журна-
лах, и в особенности его работа «Истины социализма» (1905),
способствовали делу распространения на Кубе марксистски*
идей. «В личности Балиньо,— писал Блас Рока во введении к
книге Балиньо «Истины социализма»,— соединяются предвоз-
вестник борьбы и борец за кубинскую независимость с пропа-
гандистом и основателем революционной партии пролетариа
та» Еще до создания Коммунистической партии Кубы Ба-
линьо неоднократно призывал рабочую партию более решитель-
но включать в свою программу социалистические требования и
отказаться от реформизма.
«Все, что не является социализацией средств производ-
ства,— говорит Балиньо,— оставляет рабочего во власти бур-
жуазной эксплуатации» 1 2.
Балиньо был убежден в том, что лишь в классовой борьбе,
направленной на уничтожение системы частной собственности,
рабочие смогут сломать цепи рабства.. Говоря о путях осуще-
ствления социальной революции, этого «самого значительного
преобразования из всех, имевших место в истории человече-
ства»3, Балиньо писал: «Все люди, любящие добро, страст-
но желают, чтобы социальная революция была преобразовани-
ем, осуществленным мирным путем» 4. Если господствующие
классы захотят силой сохранить систему эксплуатации челове-
ка человеком, то надо полагать, говорит Балиньо, что победив-
шая революция не даст уничтожить свои завоевания. Что же
касается будущих функций социалистического государства, то
Балиньо справедливо писал, что не следует пытаться заранее
установить их в мельчайших деталях. «Для нас,— писал он,—
сегодня достаточно определить то главное, что составляет сущ-
ность социализма — необходимость ликвидации наемного труда
и капиталистической эксплуатации и взятие организованным
обществом в свои руки руководства над производством и рас-
пределением, в целях обеспечения благосостояния всех его
членов»5.
В работах Балиньо имеются ошибочные положения. Так,
например, он некритически воспринял положение Лассаля о
1 Carlos В а 1 i п о. Verdades del socialismo. La Habana, 1941, p. 3.
2 Ibid., p. 15.
3 Ibid., p. 38.
* Ibid., p. 39.
5 Ibid., p. 38.
773
так называемом «железном законе заработной платы». Однако
оппортунисты и ревизионисты на этой основе делали вывод
о ненужности классовой борьбы. Балиньо же приходит
к совершенно противоположному выводу о необходимости
дополнить экономическую борьбу пролетариата политиче-
ской.
Блас Рока справедливо указывал, что в работах Балиньо
«удивляет их научная верность и близость к учению Маркса и
Энгельса, в тот период, когда враги пролетариата всячески
стремились его исказить, выдавая за марксизм то, что на са-
мом деле было не более чем гнилым буржуазным реформиз-
мом»
4.	УРУГВАЙ
Характерной чертой исторического развития Уругвая в
первой четверти XX в. является дальнейшее развитие капи-
талистических отношений и усиление классовой борьбы, в ко-
торой все более значительную роль начинает играть пролета-
риат.
Слабая, зависимая от иностранных капиталистов, нацио-
нальная буржуазия делает некоторые робкие попытки осво-
бодиться от засилия иностранных монополий. Однако буржу-
азные деятели боялись широкого народного движения и поли-
тического укрепления рабочего класса.
В первой четверти XX в. в Уругвае получает значительное
распространение ряд «модных» в Западной Европе и Северной
Америке идеалистических философских течений. Мыслители,
примкнувшие к этим направлениям, выступают с критикой по-
зитивизма и, главным образом, естественнонаучного материа-
лизма.
Среди представителей идеалистической философии осо-
бое место занимает Родо Хосе Энрике (1872—1917) — классик
латиноамериканской литературы, творчество которого широко
известно за пределами Латинской Америки.
Основные работы Родо: «Ариэль» (1900), «Либерализм и
якобинство» (1906), «Мотивы Протея» (1909). После его смер-
ти было опубликовано еще несколько его произведений: «Доро-
га на Парос» (1918), «Люди Америки», «Тот, кто придет» (1920),
«Новые мотивы Протея» (1927).
В творчестве Родо существует известное противоречие меж-
ду его гуманистическими стремлениями и предлагаемым им ре-
шением проблем на основе идеалистической философии. Круг
основной философской проблематики творчества Родо симво-
1 См. там же вводная статья Б. Рока.
774
лически выражен в противопоставлении Ариэля и Калибана.
«Ариэль,— писал Родо,— это господство разума и чувств над
низкими порывами иррациональности. Это благородный эн-
тузиазм, это высокие бескорыстные мотивы нашей деятельно-
сти, это одухотворенность культуры, живость и изящество разу-
ма»1. Калибан — это воплощение низменных инстинктов и гру-
бого утилитаризма. Борьба между этими силами происходит
во всех областях человеческой деятельности. Она охватывает
как общество, так и отдельного человека. Будучи уверен в побе-
де сил, олицетворяемых Ариэлем, Родо пытается показать в сво-
их работах, что необходимо сделать для этого.
Прежде всего, пишет Родо, надо отказаться от идей консер-
ватизма и застоя. Все находится в развитии, в том числе и че-
ловек. Жизнь — это беспрестанное изменение. «Изменяться —
значит жить»2. «Мы постоянны лишь в непрерывности наших
изменений»3.
Провозгласив изменчивость всего сущего, Родо, однако,
ограничивается исследованием характера и формы изменения
человеческой личности, для которой, по его мнению, измене-
ние есть чисто духовный процесс, не связанный с условиями
окружающей среды. Истинная свобода для Родо — это свобода
внутреннего созерцания.
Критикуя капиталистический строй, Родо, однако, не при-
зывает к его уничтожению, а предлагает лишь «гуманизиро-
вать» его. Общество, по его мнению, нуждается лишь в духов-
ном обновлении. Такое обновление якобы несет с собой латин-
ская культура, выдвигающая на первое место моральные и
эстетические ценности. Новая мораль, которая, по его мнению,
излечит все пороки общества, должна представлять собой свое-
образное сочетание христианской морали и греческого искус-
ства. Родо провозглашает превосходство идей гуманизма над
утилитаризмом, опровергает расистские доводы новых коло-
низаторов, призывает латиноамериканцев верить в свои силы
и способности, выступает против империалистических притя-
заний США и разоблачает антигуманистические и лицемерные
стороны буржуазной культуры. В этом сила и прогрессивное
значение его творчества. Однако книги Родо не дают конструк-
тивного решения затрагиваемых проблем.
Другим представителем идеалистического направления в
философии Уругвая был Карлос Ваз Феррейра (1872—1958),
эклектически сочетавший в своем творчестве учения различных
западноевропейских философов.
1 J. Е. Rod о. Ariel. Buenos-Aires, 1948, р. 26.
а J. Е. Ro do. Motivos de Proteo. Montevideo, 1941, p. 11—12.
3 Ibid., p. 13.
775
Его перу принадлежат работы: «Курс элементарной пси-
хологии» (1897), «Идеи и наблюдения» (1905), «Проблемы сво-
боды» (1907), «Познание и действие» (1908), «Мораль для ин-
теллигентов» (1908), «Живая логика» (1910) и др.
Ваз Феррейра — субъективный идеалист; для него харак-
терны иррационализм и агностицизм.
С его точки зрения, философия («метафизика») не являет-
ся наукой и не может быть разработана при помощи научного
метода. «Метафизика,— пишет он,— совершила ошибку, когда
захотела быть точной, геометрической...», но она «составляет и
всегда будет составлять самую высокую форму деятельности
человеческого мышления, если не будет претендовать на яс-
ность и точность науки...» L
Основная проблема, рассматриваемая Ваз Феррейра, это
отношение языка и мышления, причем он делает попытку до-
казать, что между ними нет почти никакой связи. «Со времен
Аристотеля,— пишет он,— человечество более чем 20 веков пу-
тает язык с мышлением». «Между тем,— продолжает он,— то,
что мы выражаем словами, представляет собой минимальную
часть того, что мы думаем, а последнее, в свою очередь, яв-
ляется минимальной частью того, что мы воспринимаем» 1 2. Ваз
Феррейра отрицает возможность научного познания сущности
вещей, которая, с его точки зрения, доступна лишь интуиции;
более того, он отрицает и возможность передачи знания дру-
гим людям.
Социальная доктрина Ваз Феррейра представляет собой
апологию буржуазного общества и буржуазных отношений;
она резко направлена против социализма.
Реакционное философское и социологическое учение Ваз
Феррейра получило распространение в университетских кру-
гах, среди некоторых слоев интеллигенции и нашло среди уруг-
вайских философов ряд последователей.
Некоторое распространение среди части уругвайской интел-
лигенции получили в начале XX в. идеи естественнонаучного
и вульгарного материализма. Художник Педро Фигари опу-
бликовал в 1912 г. книгу «Искусство, эстетика, идеал», напи-
санную под значительным влиянием философии Геккеля,
однако в этой книге сказалось и влияние вульгарного эволюци-
онизма Спенсера.
Начало XX в. в Уругвае характеризуется значительным
ростом политической активности народных масс. С 1895 г.
в Уругвае выходит газета «Защитник рабочего». В стране воз-
никает ряд политических клубов, в которых наряду с рассмотре-
1 Carlos Vaz Ferreira. Logica viva. Buenos-Aires, 19*52, p. 104.
2 Ibid., p. 118.
776
нием социальных проблем обсуждаются и вопросы искусства,
литературы, философии. «Международный центр социальных
исследований», основанный около 1900 г., вскоре стал трибуной
революционных идей. И хотя преобладающим влиянием в «Цен-
тре» пользовались анархистские идеи Штирнера, Бакунина и
Кропоткина, однако наряду с ними начинают распространять-
ся марксистские идеи; некоторые члены «Центра» пытались
сочетать анархизм с марксизмом, в результате чего возник так
называемый «научный анархизм», беспринципное, эклектиче-
ское сочетание индивидуализма Бакунина и экономической те-
ории Маркса.
В другом литературно-идейном центре «Поло Бамба» во-
прос о социальной революции был одной из центральных про-
блем дискуссий. Здесь также сталкивались анархистские и
марксистские идеи.
В 1904 г. образовался так называемый «Центр Карл Маркс»,
социалистическое объединение, ставившее своей целью распро-
странение идей Маркса. В этот период марксизм в Уругвае
выступает главным образом как политическое учение. В по-
литических кружках и в рабочих газетах деятельность маркси-
стов в области философии ограничивалась лишь критикой не-
которых положений позитивизма и буржуазной идеалистиче-
ской философии.
5.	АРГЕНТИНА
К началу XX в. Аргентина достигла некоторых успехов в
своем экономическом развитии. Она стала крупным экспорте-
ром сельскохозяйственных продуктов. Развивались и некоторые
отрасли промышленности, главным образом, обрабатывающей.
Однако господствующее положение в экономике страны про-
должал занимать иностранный капитал. Значительно выросла в
городах мелкая и средняя буржуазия, вырос и укрепился ра-
бочий класс, который стал принимать активное участие в по-
литической жизни страны, выступал против капитализма и за-
силия иностранного империализма.
В первой половине XX в. господствующим направлением
в аргентинской философии продолжал оставаться позитивизм,
основным центром распространения которого был открытый в
1905 г. Народный университет. В борьбе с идеалистическими
философскими направлениями в этот период продолжает раз-
виваться также естественнонаучный материализм. В 1906 г. в
Академии наук выступает Флорентино Амегино с изложением
основ своего материалистического учения В защиту эволюци-
онной теории Дарвина выступил врач Ладислао Голмбер.
1 См. «История философии», т. IV, гл. 6.
777
Особое место в истории философской и общественно-поли-
тической мысли Аргентины и всей Латинской Америки этого
периода занимает прогрессивный общественный деятель фило-
соф, социолог и психолог Хосе Инхениерос (1877—1925).
Главные его работы: «Симуляция сумасшествия» (доктор-
ская диссертация, 1900), опубликованные в Мадриде в 1913 г.
книги: «Средний человек», «Криминология», «Аргентинская со-
циология» и «Основы психологии», «Предположения относитель-
но будущего философии» (1918) и др.
Мировоззрение Инхениероса обнаруживает сильную мате-
риалистическую тенденцию: материя, составляющая нашу пла-
нету, пишет он, есть не что иное, как конденсированная в опре-
деленных условиях времени и пространства материя, состав-
ляющая Вселенную. Материя, несмотря на кажущееся разно-
образие, представляет собой единство, которое доказывает-
ся развитием науки. Все исследования высшей физики ве-
дут к пониманию единства материиМатерия находится в
состоянии непрерывного развития и изменения, различные ее
виды «возникали одни из других, развиваясь от простейшего
атомно-молекулярного строения к более сложному»1 2. При
этом, пишет Инхениерос, в эволюции форм материи можно на-
блюдать общий закон, «состоящий в том, что изменения атом-
но-молекулярной структуры сопровождаются приобретением но-
вых свойств»3.
Объективный мир, находящийся в непрерывном развитии,
говорит Инхениерос, познается человеком в опыте. Наука и
философия совпадают в своей общей цели, познании действи-
тельности, но отличны между собой в том, что изучают эту
действительность с разных точек зрения. «Научное исследова-
ние ограничивается познанием определенной части действи-
тельности, придерживаясь исследования определенной группы
фактов, строго и четко изолированных от остальных. Философ-
ское исследование выходит за рамки частного опыта, являясь
как бы цельным объяснением Вселенной или ее основных
проявлений...» 4.
Верно подчеркивая, что философия должна изучать наиболее
общие законы бытия, и указывая на то, что она не является
«ни наукой наук, ни философией наук, как утверждают не-
которые»5, Инхениерос вместе с тем ошибочно считал, что
философские обобщения имеют характер лишь гипотез, которые
1 См. Jose Ingenieros. Principles de Psicologfa. Buenos-Aires,
1946, p. 70, 71.
2 Ibid., p. 73.
3 Ibid., p. 63.
4 Ibid., p. 26.
6 Ibid, pp. 17—18.
778
после своего подтверждения на опыте становятся предметом
частных наук. Превращая философию в систему гипотез о
наиболее общих законах бытия, Инхениерос значительно огра-
ничивал ее как науку, сводя ее в сущности к определенному
методу создания гипотез. Однако Инхениерос чужд агности-
цизма, познаваемость мира не вызывает у него никаких сомне-
ний. Процесс познания понимается им как бесконечное углуб-
ление в действительность, при котором человек посредством
опыта проникает в сущность вещей и явлений.
Инхениерос дает развернутую критику буржуазной филосо-
фии XIX в., показывает ее социальные корни. «Считаю,— писал
он,— что доктрины философов будут непонятны, если игнори-
ровать политическую и религиозную историю общества, в ко-
тором они писали; их идеология не может быть отделена от
верований, стремлений и идеалов, свойственных их эпохе и
социальной среде, ибо они всегда являлись для них точками
опоры и целью их нападок» Ч
Критикуя современную ему буржуазную философию, Инхе-
ниерос писал, что никто из ее представителей не смог удов-
летворительно решить вопрос об объективном содержании
субъективных идей человека. Удачно критиковал Инхениерос
субъективно-идеалистическую теорию символов, указывая, что
символы — это «троянский конь», при помощи которого игно-
рируется объективное содержание нашего мышления. При
этом он подчеркивал, что научное познание отражает «дейст-
вительность, существующую независимо от него»1 2.
В «Основах психологии», и в особенности в работе «Арген-
тинская социология», Инхениерос излагает свои социологиче-
ские взгляды. В центре социологической концепции Инхение-
роса находится неправильное представление, будто общество,
подчиняясь биологическим законам, «эволюционирует согласно
экономическим законам, специализированным внутри преды-
дущих»3. Таким общим биологическим законом, по ошибочно-
му мнению Инхениероса, является борьба за существование,
которая в обществе принимает следующие три основные фор-
мы: борьба между расами, борьба между классами, борьба
между полами.
Инхениерос не знал большинства трудов Маркса и Энгель-
са, и с марксизмом он был знаком главным образом по рабо-
там западноевропейских социалистов, большинство которых
стояло на позициях ревизионизма. Марксизм, по неверным пред-
ставлениям Инхениероса, может раскрыть лишь законы и формы
1 Jose Ingenieros. Proposiciones relativas al porvenir de la filoso-
fia. Buenos-Aires, 1957, p. 15.
2 Principios de Psicologia, p. 191.
3 Ibid., p. 38.
779
классовой борьбы, но не пригоден для исследования других
форм «борьбы за существо>вание». «Теория классовой борьбы,—
пишет он,— верна лишь как частный случай борьбы за сущест-
вование...» L Введенный в заблуждение недоброкачественными
источниками, которыми он пользовался, Инхениерос и в ряде
других вопросов проявлял непонимание марксизма или иска-
жал его основное содержание.
Однако после первой мировой войны и особенно после Ве-
ликой Октябрьской социалистической революции, он понял
ошибочность и иллюзорность многих своих идей. Он смело
выступил против империалистической экспансии и одним из
первых приветствовал победу Великой Октябрьской социали-
стической революции; он писал, что она представляет собой
начало «новой исторической эры, результаты которой для че-
ловечества могут оказаться более значительными, чем хри-
стианство, Возрождение и французская революция»1 2.
Инхениерос создал ряд произведений историко-философ-
ского характера, среди которых можно выделить работу «Фи-
лософская культура в Испании» (университетские лекции,
прочитанные им в 1916 г.).
Наиболее значительной работой позднего периода являет-
ся «Эволюция аргентинских идей», в которой развитие арген-
тинской философии, социологии и политической мысли рас-
сматривается как отражение социальной борьбы. Инхениерос
показывает, что прогрессивная мысль Аргентины всегда была
связана с передовыми силами общества и содействовала про-
грессивному развитию страны.
Несомненный интерес представляют статьи Инхениероса, по-
священные критике философии Канта и Э. Бутру.
Путь, пройденный Инхениеросом, сложен и противоречив.
В его творчестве нередко встречаются отступления, уводящие
в сторону от правильной линии развитие науки, порою он оши-
бался в оценке исторических событий, но его главная черта —
преданность интересам народа, научная добросовестность и
искренность помогали ему находить верный путь и преодоле-
вать заблуждения.
Идеи марксизма продолжала распространять и пропаган-
дировать в первые годы XX в. социалистическая партия, в
особенности ее левое крыло. Однако во втором десятилетии
XX в. социалистическая партия фактически превращается в
реформистскую.
Политическим и идеологическим руководителем аргентин-
ского ревизионизма и реформизма в первой четверти XX в.
1 Jose Ingenieros. Sociologia Argentina. Buenos-Aires, 1946, p. 214.
2 Jose I n gen ieros. Los tiempos nuevos. Buenos-Aires, 1956, p. 10.
780
стал Хуан Б. Хусто (1865—1928). В начале своей деятельности
он сыграл известную положительную роль, был одним из
основателей аргентинской социалистической партии. Однако
впоследствии Хусто отказался от своих первоначальных марк-
систских позиций и в книге «Теория и практика истории»
(1909) .выступил как ревизионист и субъективный идеалист.
Философские идеи Хусто представляют собой беспринципное
сочетание спенсеровского вульгарного эволюционизма с субъек-
тивизмом и агностицизмом махистского толка. «Природа,— пи-
сал Хусто,— есть не что иное, как совокупность ощущений и
идей человека» Ч Из этого положения он делает вывод, что «как
для самой абстрактной науки, так и для самого грубого эго-
центризма, мир нельзя представить без человека»1 2.
Постановку вопроса о первичности материи или сознания
Хусто считает неправомерной, ибо, по его мнению, «материя
неотделима от идеи, а идея от материи»3. Исходя из этой
концепции, Хусто отрицает объективный характер законов
науки.
Общественную жизнь и общественное развитие Хусто рас-
сматривает с позиций биологизма. Он проповедует реакцион-
ную идею, будто классовая борьба есть конкретная форма,
которую приобретает в истории внутривидовая борьба. Осно-
вой общественного развития и прогресса, согласно Хусто,
является развитие техники, которое обусловливается биологи-
ческими потребностями.
Говоря о положении пролетариата при капитализме, Хусто
отвергал марксистскую теорию прибавочной стоимости. С осо-
бым ожесточением он выступал против марксистского учения о
революции и диктатуре пролетариата.
В 1912 г., когда стал явно вырисовываться реформизм
лидеров социалистической партии, марксистская оппозиция
образовала так называемый «Учебный центр им. Карла Марк-
са» и в течение двух лет издавала марксистскую газету «Со-
циалистическое слово», отстаивавшую чистоту марксистской
теории. В 1917 г. марксистское меньшинство стало издавать
газеты: «Интернационал» и «Социалистический журнал», ста-
вившие своей задачей «распространение социализма на основе
классовой борьбы, интернационализма и раз-
витие марксистской критики буржуазного об-
щества»4.
1 Juan В. Ju st о. Teoria у practica de la historia. Buenos-Aires, 1915,
2 ed, p. 468.
2 Ibid, p. 469.
3 Ibid, p. 472.
4 Historia del Socialismo Marxista en la Rapublica Argentina. Origen
del partido socialista internacional. Buenos-Aires, 1919, p. 14.
781
6.	ПЕРУ
К концу XIX — началу XX в. Перу оставалась крайне отста-
лой аграрной страной, в которой господствовала кучка лати-
фундистов, эксплуатировавшая местное население, жившее
в невероятно тяжелых условиях. Перу была аграрно-сырьевым
придатком высокоразвитых капиталистических стран: Англии,
а впоследствии США. Республиканский строй, установленный
в этот период, являлся ширмой, прикрывавшей господство
клерикально-помещичьей реакции и хозяйничанье иностранных
монополий. Народные массы были лишены элементарных
гражданских прав, и в стране фактически был установлен ре-
жим военно-политического террора. Восстание индейцев в
1914 г. было жестоко подавлено правительством.
В начале XX в. в связи с развитием промышленности в стра-
не зарождается пролетариат, начинающий выступать против
своих угнетателей. Однако эти выступления были еще очень
слабы и носили стихийный характер. Пролетарской партии не
существовало; в профсоюзах было сильным влияние анархо-
синдикалистских идей.
Господствующей идеологией и в этот период был католи-
цизм.
Философской доктриной, преподававшейся во всех учеб-
ных заведениях, продолжала оставаться схоластика, несколько
изменившая к этому времени свой облик, приспосабливаю-
щаяся к новым требованиям эпохи. Некоторое распространение
получил позитивизм. Среди позитивистских работ, опублико-
ванных в этот период, были: книга Мариано Корнехо «Общая
социология» (1910) и ряд работ Мануэля Висенте Вильярана,
Хавиера Прада, Угартече и др.
В борьбе против реакционной идеологии в Перу развива-
лась прогрессивная философская и общественная мысль. Ее
развитию в большей мере способствовали идеи и деятельность
Мануэля Гансалеса Прада (1848—1918).
Прада был революционным демократом, творчество которо-
го выражало, прежде всего, интересы угнетенных крестьянских
масс- Вместе с тем в ряде своих работ он выступал в защиту
интересов нарождающегося рабочего класса Перу, хотя и не
дошел до понимания его особой роли в освободительной борь-
бе угнетенных.
Перу Прада принадлежат политические, социологические
и литературные труды, среди которых можно выделить следую-
щие: «Смерть и жизнь» (1890), «Свободные страницы» (1894),
«Наши индейцы» (1904), «Интеллигент и рабочий» (1905),
«Часы борьбы» (1908).
В своих работах Прада выступал, хотя и не всегда последо-
732
вательно, в защиту материалистической философии. «Давайте
покончим с тысячелетним путешествием по беспочвенным сфе-
рам идеализма,—писал Прада,— и вернемся к действительно-
сти, не забывая при этом, что вне Природы нет ничего, кроме
иллюзорных символов, фантастических мифов и метафизических
заблуждений»1. Прада вел борьбу против господствующего в
стране религиозного мировоззрения. «Как можем мы правильно
мыслить,— спрашивал он,— если до сих пор дышим атмосфе-
рой средневековья, если наше воспитание вращается вокруг
бесплодных католических догм, если нам не удалось устранить
теологический вирус, унаследованный от испанцев?»2.
Центральное место в творчестве Прада занимают вопросы
революционного изменения социальной действительности. Он
был убежден в том, что покончить с эксплуатацией пролетарии
могут только революцией, «...но не такой революцией, которая
низвергает президентов или царей, превращая республику в
монархию и самодержавие в представительное правительство,
но мировой революцией, стирающей границы и отменяющей
национальности, призывающей человечество овладевать и поль-
зоваться всеми благами земли»3.
Значение Прада в истории национально-освободительного
движения Латинской Америки состоит также и в том, что он
одним из первых связал национальный вопрос с вопросами
классовой борьбы и указал, что только с победой революции
получат освобождение угнетенные индейские массы.
Критикуя реакционную сущность мальтузианства и социаль-
ного дарвинизма, Прада писал, что нет неполноценных рас и
что борьба за существование не является законом развития
общества. «Этнология,— говорил он,— стала весьма удобным
изобретением в руках некоторых людей. Ибо если принять раз-
деление человечества на высшие и низшие расы, если признать
превосходство белых и, следовательно, их право монополизиро-
вать управление нашей планетой, то нет ничего более естест-
венного, чем преследование негра в Африке, краснокожего в
Соединенных Штатах, тагала на Филиппинах и индейца в Пе-
РУ» 4-
Прада гневно выступал против реакционеров, утверждав-
ших, что единственный «путь спасения» для народов Латинской
Америки есть покровительство и опека со стороны США. Разо-
блачая реакционность и вздорность подобных взглядов, Прада
1 Manuel Gonzalez Prada. Selection у prologo de Luis Alberto San-
chez. Mexico, 1945, p. 129.
3 Ibid., p. 45.
3 Ibid., p. 63.
4 Ibid., p. 76.
763
доказывал, что только революция откроет для народов Латин-
ской Америки новые горизонты, новые возможности. Задача
состоит в том, чтобы бороться за ее осуществление. Этому делу
он посвятил всю свою жизнь.
» ♦ ♦
В рассматриваемый период страны Латинской Америки
были ареной ожесточенной идеологической борьбы. Содержание
этой борьбы определялось вступлением капитализма в новую,
империалистическую стадию развития и специфическими для
латиноамериканских стран задачами национально-освободи-
тельного движения и антифеодальной борьбы крестьянства.
История философской и социологической мысли в странах
Латинской Америки в конце XIX — начале XX в. показала не-
способность буржуазной идеологии решить основные вопросы,
которые выдвигали развитие общества и наука. С ростом ра-
бочего движения и классового сознания пролетариата буржуаз-
ная философия становится все более реакционной, отказывает-
ся от материалистических, прогрессивных идей, которых она
придерживалась в более ранний период. Буржуазные мысли-
тели все чаще и чаще переходят на позиции иррационализма,
субъективизма и мистики. Из Европы и США импортируются
«модные» системы империалистической идеологии. В форме
неотомизма возрождается средневековая схоластика.
В процессе развития национально-освободительного демо-
кратического движения и прогресса науки в странах Латинской
Америки развиваются идеи естественнонаучного материализма,
направленные против феодально-клерикальной реакции и идеа-
лизма.
И хотя естественнонаучный материализм не мог дать удов-
летворительного ответа на ряд важных вопросов философии,
в силу присущего ему механицизма и отсутствия диалектиче-
ского подхода к изучению реального мира, он сыграл значитель-
ную прогрессивную роль в истории философской мысли. Борьба
прогрессивных философских и социологических теорий, продол-
женная в следующий период истории, явилась идеологической
подготовкой антиимпериалистического движения в странах
Латинской Америки в середине XX в.
В условиях роста рабочего движения и его борьбы против
империализма в латиноамериканских странах распространяют-
ся идеи марксизма, хотя марксистское учение в это время еще
не пользовалось широкой известностью.
Под влиянием международного социалистического движения,
особенно революционного движения в России, марксистское
учение превращается в первостепенный фактор идеологической
и политической борьбы.
Главадвадцатьпервая
РАЗВИТИЕ ФИЛОСОФСКОЙ
И СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В КИТАЕ
В ПЕРИОД С НАЧАЛА XX в.
ДО ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ
СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Развитие философской и социологической мысли в Китае
в период с начала XX в. до Великой Октябрьской социалистиче-
ской революции происходило в очень сложной международной
и внутренней обстановке. Китай, низведенный империалистиче-
скими державами до положения полуколониального государства
и разделенный между ними на сферы влияния, превратился
в один из узлов империалистических противоречий на Дальнем
Востоке, в один из главных объектов борьбы за передел мира.
К началу XX в. национальная капиталистическая промыш-
ленность Китая, главным образом текстильная и пищевая, сде-
лала первые шаги в своем развитии. Империалистические дер-
жавы, стремясь сохранить обширную и богатую естественными
ресурсами территорию в качестве своей сырьевой базы, всяче-
ски препятствовали развитию тяжелой индустрии в Китае.
В руках иностранных империалистов были сосредоточены
ключевые позиции китайской промышленности. Земля продол-
жала оставаться в монопольном владении феодалов-помещи-
ков.
Засилье иностранного монополистического капитала и гос-
подство феодальных пережитков явились основным тормозом
в развитии производительных сил страны. Будучи отсталой в
экономическом, слабой в военном и зависимой в политическом
отношениях страной, Китай был не в состоянии дать должного
отпора колонизаторам. Маньчжурское правительство, господ-
ствовавшее в Китае, давно уже вошло в сговор с иноземными
колонизаторами и все время увеличивало бремя налогов на на-
селение. Ему была безразлична судьба китайского государства
и китайского народа.
60 История философии, т. V
785
Мощной реакцией на усилившийся империалистический и
феодальный гнет явилось народное восстание ихэтуаней,
достигшее наивысшего размаха в 1900 г. и всколыхнувшее всю
страну. Это крестьянское по своему характеру революционное
движение было жестоко подавлено объединенными силами
восьми империалистических держав и маньчжурского прави-
тельства; тем не менее оно показало неисчерпаемые револю-
ционные возможности, таящиеся в недрах китайского народа, и
заставило империалистов временно отказаться от планов рас-
членения Китая.
Русско-японская война 1904—1905 гг. и первая русская ре-
волюция оказали серьезное влияние на развитие революцион-
ного движения во всей Азии, в том числе и в Китае.
С 1905 г. в Китае начала быстро назревать революционная
ситуация. По всей стране стали активизироваться тайные обще-
ства и возникать новые революционные организации. Характе-
ризуя этот период как переломный момент в революционном
движении в Китае, В. И. Ленин указывал: «...Сильный рост «но-
вого духа» и «европейских веяний» в Китае, особенно после рус-
ско-японской войны, не подлежит сомнению, а следовательно,
неизбежен и переход старых китайских бунтов в сознательное
демократическое движение» *.
Летом 1905 г. из мелких, раздробленных революционных
групп была создана первая всекитайская революционная орга-
низация «Союзная лига», председателем которой был избран
Сунь Ят-сен. «Союзная лига» выработала свою революционную
программу и создала свой печатный орган — журнал «Минь-
бао» («Народ»).
Восстания, вспыхивавшие одно за другим в различных ча-
стях страны, в конце 1911 г. переросли в общекитайскую буржу-
азно-демократическую революцию, в результате которой была
низложена Цинская династия, свергнут феодально-монархиче-
ский строй, существовавший в Китае более двух тысячелетий,
и была провозглашена Китайская республика. Крушение од-
ного из древнейших и крупнейших оплотов феодальной реакции
в Азии явилось событием огромной исторической важности, но
завоевания китайской революции оказались кратковременными,
и она в конечном счете потерпела поражение.
Процессы идеологической жизни в Китае в первые два деся-
тилетия XX в. были сложными и противоречивыми. До падения
Цинской династии официальной идеологией по-прежнему оста-
валось конфуцианство, хотя оно стало уже столь же непопуляр-
ным среди широких слоев китайского народа, как и весь на-
сквозь прогнивший феодально-абсолютистский режим.
1 В. И. Ленин. Горючий материал в мировой политике. Сочинения,
т. 15, стр. 162.
786
Дальнейшее распространение в Китае начала XX в. положи-
тельных научных знаний, особенно в области естествознания, в
том числе и распространение идущих с Запада научных идей
(эволюционные идеи дарвинизма, идеи развития общественной
жизни и т. д.), создание школ европейского типа, в программе
которых большое место стали занимать прикладные науки, на-
несли новый удар по конфуцианству, которое перестало зани-
мать монопольное положение в области идеологии.
В начале XX в. в Китай все шире стали проникать с Запада
буржуазные политические, философские и социологические те-
ории. Распространялись позитивистские и эволюционистские
теории Спенсера; реакционные социал-дарвинистские взгляды,
связанные с социологией Спенсера, которые популяризировал
деятель реформаторского движения Янь Фу, вносили путани-
цу в сознание китайской интеллигенции. Большой вред прине-
сли реакционная идеалистическая философия Ницше и волюн-
таризм Шопенгауэра, которые пропагандировал китайский
буржуазный историк и литературовед Ван Го-вэй. Отрицатель-
ное влияние на некоторых китайских интеллигентов оказали
анархистские идеи, проникавшие в Китай из Японии и особен-
но из Франции, где активную деятельность по пропаганде анар-
хистских взглядов Бакунина и Кропоткина развернула группа
Ли Ши-цзэна, создавшая в Париже свой печатный орган на ки-
тайском языке «Новый век». Анархисты нанесли серьезный
ущерб китайской революции 1911 г., отвергая необходимость
взятия революционерами политической ;власти в свои руки и
препятствуя организации масс.
С подъемом революционного движения в Китае, наступив-
шим в первые годы XX в., реформаторы, бывшие принципиаль-
ными противниками революционных методов, оказались в ла-
гере контрреволюции. В ходе идейной борьбы с революцион-
ными демократами они отступились от многих своих прежних
прогрессивных взглядов. В то время, как в стране надвигалась
революция, главные представители группы реформаторов Кан
Ю-вэй и Лян Ци-чао утверждали, что реформы сверху являют-
ся самой подходящей формой преобразования Китая, а консти-
туционный монархический режим является якобы единственно
пригодным для китайского народа; они отвергали требования
революционных демократов о национализации земель и т. д.
В своих философских взглядах реформаторы Кан Ю-вэй и
Лян Ци-чао также сделали большой шаг назад. Прежние мате-
риалистические тенденции в их мировоззрении уступили место
идеализму и религиозной мистике. Лян Ци-чао стал отдавать
предпочтение религии перед философией. Философия, говорил
он, делит людей на два лагеря: материалистов и идеалистов,
а религия является якобы той силой, которая объединяет людей,
60*
787
вселяет в них надежду на будущее, воодушевляет на подвиги.
Лян Ци-чао стал превозносить буддизм, призывая сделать его
главной официальной религией Китая.
В своих социологических воззрениях Лян Ци-чао примкнул
к социал-дарвинизму, считая главным законом развития чело-
веческого общества борьбу за существование.
Реформаторы, ставшие в начале XX в. идейными защитника-
ми феодально-монархического режима в Китае, оказались
наиболее опасными идейными противниками революционных
демократов, ибо они маскировались в оппозицию к существую-
щему режиму и имели много сторонников в Китае.
Отмечая заслуги в идейной борьбе с реформаторами вождя
китайских революционных демократов Сунь Ят-сена, Мао Цзэ-
дун подчеркивал, что Сунь Ят-сен «с четких позиций китайских
революционных демократов вел упорную борьбу с китайскими
реформаторами. В этой борьбе он был знаменем китайских ре-
волюционных демократов» Ч
1. ФИЛОСОФСКИЕ И СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ
КИТАЙСКИХ РЕВОЛЮЦИОННЫХ ДЕМОКРАТОВ.
СУНЬ ЯТ-СЕН
Сунь Ят-сен (1866—1925)—глава китайских революцион-
ных демократов, выдающийся политический деятель и мыс-
литель, который в течение всей своей жизни «целиком и без
остатка отдавал свою энергию преобразованию Китая, действи-
тельно всеми своими силами и до последнего дня своей жизни
служил Родине»
Сунь Ят-сен происходил из крестьян. Он получил европей-
ское образование, некоторое время работал врачом в Аомынь
(Макао), но вскоре оставил медицинскую практику и стал про-
фессиональным революционером. В 1894 г. в Гонолулу из ки-
тайских эмигрантов им была создана первая в Китае конспи-
ративная политическая организация («Синчжунхуэй»), которая
ставила своей задачей свержение маньчжурского правитель-
ства и «возрождение Китая».
В 1896—1898 гг. Сунь Ят-сен находился в США и Европе,
где изучал государственное устройство этих стран и пришел к
выводу, что в этих странах демократия для народа не суще-
ствует.
В первые годы XX в. Сунь Ят-сен находился в Японии, где
сгруппировал вокруг себя революционно настроенное китайское
студенчество. После создания «Союзной лиги» (1905) Сунь Ят-
сен становится признанным вождем революционно-демократиче-
1 Мао Цзэ-дун. Помнить Сунь Ят-сена. «Правда», 12 ноября 1956 г.
788
ского движения в стране. После революции 1911 года он был
избран первым президентом Китайской республики, однако
вскоре был вынужден отказаться от президентского поста в
пользу милитариста Юань Ши-кая.
Мировоззрение Сунь Ят-сена — продукт весьма сложной и
противоречивой эпохи, в которую он жил и действовал.
Являясь идеологом национальной буржуазии и мелкой буржуа-
зии в условиях буржуазно-демократической революции, про-
исходившей в полуколониальной стране, Сунь Ят-сен отразил в
своем мировоззрении противоречия между революционным
демократизмом, с одной стороны, и буржуазным соглашатель-
ством, с другой. Взгляды Сунь Ят-сена развивались в ходе
китайской революции. В статье «Помнить Сунь Ят-сена» Мао
Цзэ-дун отмечал, что Сунь Ят-сен «оставил нам много полез-
ного в области политической мысли».
Свою программу Сунь Ят-сен сформулировал з виде систе-
мы знаменитых трех народных принципов: «принципа нации»,
«принципа народовластия» и «принципа народного благоден-
ствия».
«Принцип нации» («национализм») — первый принцип в си-
стеме трех народных принципов Сунь Ят-сена. На разных эта-
пах развития китайской революции «принцип нации» наполнял-
ся различным содержанием.
Когда в конце XIX — начале XX в. над Китаем нависла
серьезная угроза национального расчленения, выдвинутый
Сунь Ят-сеном «принцип нации» содержал протест против
этой угрозы; вместе с тем этот протест в то время своим острием
был направлен против маньчжурского господства в стране.
Сунь Ят-сен считал, что посредством свержения Цинской дина-
стии Китай сможет добиться национальной независимости.
Призывая к свержению власти маньчжуров, Сунь Ят-сен уже
в то время подчеркивал, что его призывы чужды проповеди ра-
совой ненависти. «Мы должны свергнуть власть маньчжуров и
восстановить нашу национальную целостность,— говорил Сунь
Ят-сен в 1906 г. в своей речи по случаю первой годовщины ор-
гана революционеров журнала «Миньбао»,— но у нас нет не-
нависти к маньчжурам, как к таковым» !.
После революции 1911 г., свергнувшей маньчжурскую ди-
настию и, таким образом, формально осуществившей «принцип
нации», в национальной программе Сунь Ят-сена появляется но-
вый и очень важный момент — требование национального объе-
динения Китая. Однако, выдвигая прогрессивное требование о
необходимости национального объединения страны, Сунь Ят-
сен на том этапе допускал ошибку, рассматривая это нацио-
1 «The Teachings of Sun Yat-sen. Compiled by prof. N. Gangulee». Lon-
don, 1945, p. 32.
789
нальное объединение под углом зрения ассимиляции нацио-
нальных меньшинств численно превосходящей китайской наци-
ональностью. «Если в будущем к Китаю присоединятся какие-
либо нации,— говорил он,— они непременно должны слиться с
нашей китайской нацией» Ч
В общем же «национализм» («принцип нации») Сунь Ят-се-
на, несмотря на весьма существенные недостатки, носил в кон-
кретно-исторических условиях полуколониального Китая про-
грессивный, боевой характер, ибо он способствовал пробужде-
нию китайского народа на борьбу за свободу и независимость
Китая. «В каждом буржуазном национализме угнетенной на-
ции,— указывал В. И. Ленин,— есть общедемократическое со-
держание против угнетения, и это-то содержание мы безуслов-
но поддерживаем...» 1 2.
В связи с «принципом нации» находится второй принцип
Сунь Ят-сена, «принцип народовластия» («демократизм»), ко-
торый он считал основой «политической революции» в Китае.
Если «национальная революция», отмечал Сунь Ят-сен, при-
звана свергнуть маньчжурское правительство, избавить страну
от господства маньчжурской монархии, то «политическая рево-
люция» должна ликвидировать всякий монархический режим
в Китае и установить демократическую республику. «В нынеш-
них условиях Китая,— говорил Сунь Ят-сен,— мы не поколеба-
лись бы совершить революцию, даже если монархом был бы
китаец»3.
Демократия, по Сунь Ят-сену, это власть народа, непосред-
ственное участие народных масс в управлении своей страной
снизу доверху. Он считает, что установление демократиче-
ской республики в Китае революционным путем обеспечит
всем гражданам действительные демократические права и
создаст реальные предпосылки для улучшения жизненных
условий.
Ознакомившись с политической и экономической программой
Сунь Ят-сена, изложенной в статье «Социальное значение ки-
тайской революции» (опубликованной в 1912 г. в бельгийской
социалистической газете «Le Peuple»), Ленин назвал эту прог-
рамму «платформой великой китайской демократии». «Боевой,
искренний демократизм,— писал В. И. Ленин,— пропитывает
каждую строчку платформы Сунь Ят-сена. Полное понимание
недостаточности «расовой» революции. Ни капли аполитицизма
1 Сунь Ят-сен. Поли. собр. соч., Шанхай, 1930, т. II, стр. 206 (на
китайск. яз.).
2 В. И. Л е н и н. О праве наций на самоопределение. Сочинения, т. 20,
стр. 384.
3 Сунь Ят-сен. Избр. соч., т. I, Пекин, 1956, стр. 75 (на китайск. яз.}.
790
или хотя бы пренебрежения к политической свободе, хотя бы
допущения мысли о совместимости китайского самодержавия
с китайской «социальной реформой», с китайскими конститу-
ционными преобразованиями и т. п. Цельный демократизм с
требованием республики. Прямая постановка вопроса о поло-
жении масс, о массовой борьбе, горячее сочувствие трудящимся
и эксплуатируемым, вера в их правоту, в их силу» Ч
Ленин называл Сунь Ят-сена «революционным демократом,
полным благородства и героизма»1 2, который отнюдь не лицеме-
рил, подобно продажным представителям правящих классов на
Западе, а искренне верил в свои идеи и самоотверженно борол-
ся за них. Давая высокую оценку политической программе
Сунь Ят-сена, Ленин указывал, что эта программа являлась от-
ражением «громадного духовного и революционного подъема
масс»3, что она была порождена «глубоким революционным
движением сотен и сотен миллионов людей»4, начавших окон-
чательно втягиваться в поток всемирной капиталистической ци-
вилизации.
В условиях, когда растущий и крепнущий национальный ка-
питализм в Китае был заинтересован в ликвидации социальных
и экономических отношений феодализма, Сунь Ят-сен выдвига-
ет такую решительную программу демократизма, которая пре-
дусматривает полную ликвидацию феодальных отношений и
втягивает массы в борьбу против них. В этом основное значение
политической программы Сунь Ят-сена, его демократизма.
Сунь Ят-сен часто говорил, что демократические идеи он
заимствовал у передовых стран Европы и Америки периода их
революционных преобразований. Однако он ни в какой мере
не являлся простым подражателем Запада. Он лишь хотел «об-
новить» Китай, воспользовавшись передовыми идеями, до ко-
торых, по выражению Ленина, «доработался Запад».
С позиций боевого и цельного революционного демокра-
тизма Сунь Ят-сен подверг критике широко рекламирован-
ную демократию Запада с ее пресловутым парламентариз-
мом. Эта «демократия», подчеркивал он, не дает гражданам ни-
чего, кроме так называемого «всеобщего избирательного пра-
ва», которое к тому же является всеобщим только на словах.
Граждане тех стран, которые называются демократическими,
в действительности не имеют ни свободы, ни равенства. Осо-
бенно остро Сунь Ят-сен критиковал хваленую американскую
1 В. И. Ленин. Демократия и народничество в Китае. Сочинения,
т» 18, стр. 144.
2 Там же, стр. 145.
8 Там же, стр. 146.
4 Там же, стр. 144.
791
демократию, отмечая, что «в Америке отсутствует свобода в
еще большей степени, чем в деспотических государствах» L
Третий принцип Сунь Ят-сена — «принцип народного благо-
денствия»— был лозунгом «социальной революции», лозунгом
борьбы за разрешение так называемой «социальной проблемы».
На первом этапе революционной деятельности Сунь Ят-сена
стержнем его экономической программы был аграрный вопрос.
В манифесте «Союзной лиги Китая» (1905) одной из важней-
ших программных установок было требование «уравнения прав
на землю», что практически сводилось к требованию национа-
лизации земли.
Свою программу Сунь Ят-сен называл социалистической,
а «принцип народного благоденствия» отождествлял с социа-
лизмом. Но на самом деле это был вовсе не социализм.
Идеи Сунь Ят-сена во многом совпадали со взглядами рус-
ских народников. Разбирая программную статью Сунь Ят-сена
«Социальное значение китайской революции», В. И. Ленин ука-
зывал, что китайский революционный демократ, независимо от
русского опыта, русской литературы, ставит чисто русские во-
просы. «Передовой китайский демократ,— отмечал Ленин,—
рассуждает буквально как русский. Его сходство с русским на-
родником так велико, что доходит до полного тождества основ-
ных мыслей и целого ряда отдельных выражений» 1 2.
Сунь Ят-сен ошибочно считал, что намеченную им эконо-
мическую программу легче осуществить в Китае в силу его
феодальной отсталости, что таким образом в Китае можно
«предупредить» капитализм. В статье «Социальное значение
китайской революции» он писал: «Если с самого начала суще-
ствования нашей республики мы не подумаем о том, чтобы
защитить себя от установления капитализма в очень близком
будущем,— то новый деспотизм, во сто раз более страшный,
чем деспотизм маньчжурской династии, ожидает нас, и пона-
добятся реки крови, чтобы избавиться от него»3.
Сунь Ят-сен ошибочно полагал, что его «принцип народного
благоденствия» направлен на уничтожение капиталистической
системы со всеми ее пагубными для общества последствиями.
В его мировоззрении отразилось своеобразное сопоставление
китайских феодальных отношений (объективно порождавших
буржуазную революцию) с условиями загнивающего капита-
лизма стран Европы и Америки (в недрах которых уже созре-
вали предпосылки революции социалистической). Сочувствие
социалистическому движению на Западе породило у Сунь Ят-
1 Сунь Ят-сен. Избр. соч., т. I, стр. 95.
2 В. И. Ленин. Демократия и народничество в Китае. Сочинения,
т. 18, стр. 143.
8 «Невская звезда». 15 июля 1912 г.
792
сена, по выражению Ленина, «субъективный социализм», в то
время как объективные условия Китая ставили перед китайски-
ми революционерами на очередь дня задачу избавления прежде
всего от феодальной эксплуатации. «В этом суть народничества
Сунь Ят-сена,— говорил Ленин,— его прогрессивной, боевой,
революционной программы буржуазно-демократических аграр-
ных преобразований и его якобы-социалистической теории»
После первой мировой войны и Великой Октябрьской социа-
листической революции социально-политические взгляды Сунь
Ят-сена получили дальнейшее развитие, причем в них значи-
тельно усилилось революционно-демократическое ядро1 2.
Философские взгляды Сунь Ят-сена3 нашли свое
выражение прежде всего в его концепции происхождения и раз-
вития мира, которую он излагает в своем труде «Учение Сунь
Вэня»4. В этом сочинении Сунь Ят-сен говорит, что мир (зем-
ной шар) в своем развитии прошел три периода: 1) эволюцию
материи, 2) эволюцию животных и 3) эволюцию человека.
Период «эволюции материи» начинается с преобразования
«тайцзи» (буквально «великий передел»), под которым он,
в противоположность традиционным взглядам конфуцианской
школы, понимает физическое вещество — эфир, или газообраз-
ную туманность, как бесформенную все заполняющую первома-
терию. «В результате движения эфира,— говорит Сунь Ят-сен,—
возникают электроны. Электроны сгущаются и превращаются
в первоначальные элементы, которые затем объединяются и
превращаются в вещество, а вещество, в свою очередь кон-
центрируясь в единую массу, образует земной шар»5.
В процессе дальнейшего естественного развития земли на
известном этапе зарождаются простейшие (одноклеточные) жи-
вые существа, эволюция которых в течение сотен миллионов
лет (период «эволюции животных») завершается появлением
самого высокоразвитого животного — человека. «Все виды от
1 В. И. Ленин. Демократия и народничество в Китае. Сочинения,
т. 18, стр. 146—147.
2 Взгляды Сунь Ят-сена в период после Октябрьской революции 1917 г.
будут рас?мотрены в VI томе «Истории философии».
3 В оценке философских взглядов Сунь Ят-сена среди китайских уче-
ных-марксистов существуют различные точки зрения. Некоторые из них счи-
тают Сунь Ят-сена лплистом (см проф. Чэнь Бо-да «О суньятсенизме»,
1946); другие считают его материалистом (см. проф. Ай Сы-ци «Философ-
ские взгляды Сунь Ят-сена» в сб. «Практика и теория», Шанхай, 1939);
проф. Хоу Вай-лу распространяет на Сунь Ят-сена ленинскую оценку
Аристотеля, называя его «мыслящим эмпириком», колеблющимся между
материализмом и идеализмом (см. «Философские взгляды Сунь Ят-сена и
их связь с политическими взглядами» в журн. «Исторические исследова-
ния», 1957, № 2).
4 Супь Вэнь — подлинное имя Сунь Ят-сена.
5 Сунь Ят-сен. Избр. соч., т. I, стр. 141.
793
самого маленького до самого большого, от простого до слож-
ного,— писал Сунь Ят-сен,— согласно закону взаимного сорев-
нования и естественного отбора, вели борьбу за свое сущест-
вование, в которой выживали наиболее приспособленные к
жизни. Среди выживших происходил и дальше отбор, на смену
старому приходило новое. Прошли миллионы лет, когда, нако-
нец, появился человек» Ч
Человек также проходит эволюцию от первобытного со-
стояния, когда он еще мало чем отличался от животных, до со-
временного цивилизованного человека (период «эволюции
человека»), развитие которого, по мнению Сунь Ят-сена, уже
подчинено не законам животного мира, а законам человече-
ского общества.
Такова, по Сунь Ят-сену, схематическая картина происхож-
дения мира. Процесс возникновения и развития земли, появле-
ние жизни является для Сунь Ят-сена естественно-историче-
ским процессом. Он рассматривает этот процесс в основном
материалистически. В его концепции происхождения мира нет
места для вмешательства какой-либо потусторонней силы,
бога, духа. Сунь Ят-сен не признает никакого духовного на-
чала, существующего и действующего независимо от мате-
рии. Будучи, как и другие представители революционной де-
мократии, сторонником эволюционной теории Дарвина, Сунь
Ят-сен утверждал, что «человек произошел от животных, а не
был внезапно сотворен»1 2, тем самым опровергая церковный
миф о сотворении человека богом3. Сунь Ят-сен считал, что
дарвиновская теория, являясь «выражением естественного за-
кона необходимости», совершила «переворот в мировой нау-
ке» 4.
Объясняя происхождение органического мира из неоргани-
ческого, как движение от простого к сложному, а происхожде-
ние человека — как продукт естественного развития органиче-
ского мира, Сунь Ят-сен тем самым отстаивал идею о первич-
ности материи. Он считал, что дух, сознание не существует
отдельно от материи и не предшествует материи, а рождается на
определенной ступени развития материального мира, возникает
только с появлением человека в процессе сложной и длительной
эволюции, через сотни миллионов лет после появления жизни
на земле.
1 Сунь Ят-сен. Избр. соч., т. I, стр. 141.
2 Сунь Ят-сен. Избр. соч., т. II, стр. 663.
3 Буржуазные китаеведы, равно как и гоминьдановские фальсификато-
ры суньятсенизма, стремятся всячески замолчать тот факт, чго Сунь Ят-
сен с большим уважением отзывался о великом открытии Дарвина, о его
эволюционной теории.
4 Сунь Ят-сен. Избр. соч., т. I, стр. 141.
794
Рассматривая соотношение материи и духа, Сунь Ят-сен счи-
тает, что материя — это «ти» (тело), а дух—«юн» (функция
материи). «Все явления мира в целом,— говорит Сунь Ят-сен,—
не выходят за пределы материи и духа»1, т. е. они относятся
либо к материальным, либо к духовным процессам; других про-
цессов в мире не существует. При этом Сунь Ят-сен отмечает,
что «хотя дух и противоположен материи, но в действительности
дух -служит дополнением материи, поэтому при полном отсут-
ствии материи не может проявляться и дух»2.
Опираясь на данные естествознания, Сунь Ят-сен постоян-
но указывает на единство, неразрывность духа и материи и, не
отождествляя дух и материю, подчеркивает их относительную
противоположность. «Раньше, когда наука была развита сла-
бо,— говорил Сунь Ят-сен,— многие считали, что между духом
и материей существует абсолютный разрыв, ибо не знали, что
дух и материя находятся в единстве»3.
Вместе с тем Сунь Ят-сен не смог дать правильного опреде-
ления ни материи, ни духа. Под материей он понимает не фило-
софскую категорию для обозначения объективной реальности,
отражаемой органами чувств человека, а осязаемое физическое
тело «ти», что же касается духа, то хотя Сунь Ят-сен и рас-
сматривал его в неразрывной связи с материей, в качестве функ-
ции материи — «юн», но определял его посредством простого
противопоставления материи. «Все то, что не является мате-
рией,— говорит Сунь Ят-сен,— может быть только духом»4.
Тем не менее, несмотря на узость и ограниченность понима-
ния основных категорий философии — материи и духа, вопрос
об отношении между ними Сунь Ят-сен решал в основном в ма-
териалистическом духе.
Признавая объективность внешнего мира, Сунь Ят-сен не
сомневался в возможностях его познания. Познание — длитель-
ный и сложный процесс. Чтобы овладеть знанием, указывает
Сунь Ят-сен, древние люди тратили тысячелетия на действия и
только впоследствии добивались успеха. Отсюда и наука — ре-
зультат творческих усилий не одного или нескольких гениаль-
ных умов, а результат деятельности всего человечества. Сунь
Ят-сен понимал необходимость взаимосвязи различных отрас-
лей науки в прогрессивном развитии всей науки. «Развитие со-
временных наук,— говорил Сунь Ят-сен,— не определяется
развитием какой-то одной отрасли знания. Требуется одновре-
1 Сунь Ят-сен. Поли. собр. соч., т. II, стр. 246.
2 Там же.
3 Там же.
4 Там же.
795
менное развитие и других отраслей знания, которые оказывают
друг другу помощь, пользуются взаимными открытиями» !.
Процесс познания мира Сунь Ят-сен рассматривает в не-
посредственной связи с практической деятельностью человека
или, как он говорит, «действием» человека. Познание, отмечает
он, начинается с «действия». «Действие» — это деятельность в
широком смысле слова. Результат действия — знание. «Про-
гресс человечества,— говорит Сунь Ят-сен,— достигается пу-
тем действий, предшествующих зна!Н'ию. Это — закон приро-
ды, который никакие открытия науки не могут поколебать.
Поэтому действия, предшествующие знанию, являются необ-
ходимым этапом в развити человечества» 1 2.
Однако хотя Сунь Ят-сен и придает «действию» человека
важное значение в процессе познания, все же практику он
понимает весьма ограниченно, метафизически. Он не рассмат-
ривает ее как общественно-производственный процесс, сужает
ее до эксперимента и, в конечном счете — до действий, опыта
отдельных людей.
Метафизический подход к объяснению явлений жизни осо-
бенно явственно сказался у Сунь Ят-сена в выдвинутой им
формуле «познавать — трудно, действовать — легко», обосно-
вание которой он дал в книге «Учение Сунь Вэня». Эта книга
была направлена, как говорил Сунь Ят-сен, на уничтожение
его «извечного врага»—старой идеологии феодальной аристо-
кратии Китая, основным тезисом которой являлась известная
формула: «познавать — легко, действовать — трудно». Этот те-
зис отражал существовавший в Китае в течение веков разрыв
между умственным трудом господствующих классов и физи-
ческим трудом трудящихся масс и обрекал народные массы
на пассивность.
Призывая массы к действию, к выходу из пассивного со-
стояния и отстаивая положение «познавать — трудно, дейст-
вовать — легко», Сунь Ят-сен в то же время допускал метафи-
зический отрыв «действия» от «знания», теории от практики.
С одной стороны, он утверждал, что «если можешь познать,
то непременно можешь и действовать», а с другой — он счи-
тал, что, «не зная, также можно действовать».
Допущение Сунь Ят-сеном возможности «действия без зна-
ния» привело его к искусственной классификации людей по
уму, таланту и способностям^. Сунь Ят-сен разделял людей на
три категории: 1) мудрецов («предзнающих»), 2) пропаганди-
стов идей мудрецов («послезнающих») и 3) исполнителей
1 Сунь Ят-сен Избр. соч., т. I, стр. 138.
2 Цит. по кн.: Чэнь Бо-да. О суньятсенизме, 1946, стр. 16 (на
китайск. яз.).
796
(«незнающих»). К последней категории он причислял народ-
ные массы. Эта его классификация сближалась с точкой зре-
ния субъективной социологии, с ее делением общества на ак-
тивных «героев» и «пассивную толпу». Однако сам Сунь Ят-
сен не считал, что «исполнители» играют в истории меньшую
роль, чем «мудрецы» и «пропагандисты». Общественный про-
гресс, говорил он, совершается благодаря тесному взаимодей-
ствию всех трех категорий людей, «не допуская отсутствия ни
одной из них».
Метафизический подход к объяснению явлений жизни неиз-
бежно привел Сунь Ят-сена к ошибочным высказываниям о
так называемом «жизненном элементе» («шэнъюань»), под
которым он понимал обыкновенную биологическую клетку с
ее свойствами. При этом, ссылаясь на якобы «новейшие иссле-
дования» буржуазных ученых Сунь Ят-сен ошибочно припи-
сывал клетке мыслительную способность, т. е. свойство высшей
формы организации материи — мозга, что было использовано
реакционными теоретиками Гоминьдана в качестве повода для
фальсификации философских взглядов Сунь Ят-сена1 2.
Социологические взгляды Сунь Ят-сена. Ес-
ли во взглядах на природу Сунь Ят-сен занимал в основном ма-
териалистическую позицию, хотя и непоследовательную, стра-
давшую метафизической ограниченностью и серьезными уступ-
ками идеализму, то в понимании общественных явлений он
был в основном идеалистом.
Выступая как великий просветитель Китая, как «достойный
товарищ», по выражению Ленина, «великих проповедников и
великих деятелей конца XVIII века во Франции»3, Сунь Ят-сен
так же, как и французские просветители, верил в могущество
разума, преувеличивая его значение. «Ум — источник всех
дел»,— говорит он. Свержение маньчжурской монархии и де-
мократическое строительство государства — это «дело ума»4.
Человек у Сунь Ят-сена — это прежде всего «сосуд ума»,
а не член классового общества, человеческого коллектива. От-
сюда и государство, которое он определял как «совокупность
людей», представляло собой совокупность «сосудов ума»,
а функции государства или, как говорит он, «государственные
1 Изучая медицину в иностранном колледже в конце XIX в., Сунь Ят-
сен оказался в плену модного в то время идеалистического течения
в биологии — неовитализма с его мистическим понятием «жизненной силы»
как основы iBcero живого.
2 См. кн.: Чэнь Ли-фу. Вэйшэн лунь (Философия жизни), ч. I,
Шанхай, 1936 (на китайск. яз.).
3 В. И. Ленин. Демократия и народничество в Китае. Сочинения,
т. 18, стр. 145.
4 Сунь Ят-сен. Избр. соч., т. I, стр. 105.
797
дела» — проявление «человеческого ума». В зависимость от
«подъема или вялости человеческого ума» Сунь Ят-сен ставит
и «развитие или упадок политического правления» L Это был
ненаучный, явно идеалистический взгляд на общество, госу-
дарство и на человека, как члена общества.
Вместе с тем Сунь Ят-сен начинал понимать, что разви-
тие общества совершается по своим, определенным законам.
Он считал, что принципы, регулирующие развитие человече-
ства, отличаются от принципов развития животных. Под «прин-
ципами развития животных» Сунь Ят-сен имел в виду откры-
тые и сформулированные Дарвином законы борьбы за суще-
ствование и естественного отбора. Сунь Ят-сен не переоцени-
вал значения этих законов, и в отличие от вульгарных социо-
логов — последователей Спенсера, не распространял их на
человеческое общество.
«С тех пор,— говорит Сунь Ят-сен,— как Дарвин открыл
принципы эволюции животных — борьбу за существование и
естественный отбор,— многие ученые стали считать гуман-
ность и справедливость, нравственность и добродетель за фик-
цию, и только борьбу за существование — за действительность.
Некоторые даже хотят применить законы животного царства
к эволюции человечества, но они совершенно не понимают, что
эти законы — пройденный этап для человечества и что совре-
менная эволюция человечества уже переросла принципы, пра-
вящие миром животных»1 2.
Почему же законы борьбы за существование и естествен-
ного отбора, по мнению Сунь Ят-сена, нельзя применять к че-
ловеческому обществу? Потому, говорил он, что, в отличие от
животного мира, принципом, регулирующим развитие челове-
чества, является взаимопомощь. «Общество и государство осно-
вываются на взаимопомощи, формами проявления которой явля-
ются справедливость, добродетель, гуманность и долг. Пока
человечество следует этому принципу — оно процветает, а когда
перестает следовать — гибнет» 3.
Следовательно, по мнению Сунь Ят-сена, люди — это су-
щества, помогающие друг другу, а не истребляющие друг дру-
га в процессе борьбы за существование. Рациональное зерно
этого положения Сунь Ят-сена состояло в том, что он высту-
пал против «волчьих законов» в отношениях между людьми,
действие которых он наблюдал в феодальном Китае и капи-
талистическом мире. С другой же стороны, не признавая еще
теории классовой борьбы, он не понимал, что в реальных усло-
виях классового общества невозможно создать мир всеобщего
1 Сунь Ят-сен. Избр. соч., т. I, стр. 105.
2 Там же, стр. 142.
3 Там же.
798
«братства», или общество «Великого единения», о котором в
течение веков мечтали лучшие умы Китая.
Сунь Ят-сен признавал прогрессивный характер развития
человеческого общества, считая при этом, что скорость его
движения вперед все время возрастает и перспективы истори-
ческого прогресса становятся все светлее.
Хотя в целом в понимании истории Сунь Ят-сен был идеа-
листом, в некоторых вопросах общественного развития, в част-
ности в вопросе о соотношении материальной и духовной куль-
туры, у него проявлялись зачатки материалистического пони-
мания истории. Сунь Ят-сен, например, объясняет задержку в
развитии духовной культуры Китая слабым развитием его мате-
риальной культуры. «Материальная культура и духовная куль-
тура,— говорит он,— могут развиваться только тогда, когда они
взаимодействуют. Ввиду того, что за последнее время матери-
альная культура Китая не развивалась, прогресс духовной куль-
туры также задержался» Ч
Философские и социологические взгляды Сунь Ят-сена,
несмотря на их противоречивость и историческую ограничен-
ность, представляют собой шаг вперед в идеологическом раз-
витии Китая. Используя достижения науки для теоретических
выводов и обоснования революционно-демократических идей,
борясь за их осуществление, Сунь Ят-сен продолжал и отстаи-
вал прогрессивную линию в китайской философии.
Единомышленниками Сунь Ят-сена в начале XX в. были ре-
волюционные демократы Чжан Тай-янь (1867—1936), Цзоу Жун
(1885—1905) и Чэнь Тянь-хуа (1875—1905).
Философские взгляды Чжан Тай-яня, Цзоу Жуна,
Чэнь Тянь-хуа сложились на почве антифеодальной и антиим-
периалистической освободительной борьбы китайского народа,
под влиянием революционных движений и прогрессивной тео-
ретической мысли Запада, а также научных открытий в области
естествознания. Чжан Тай-янь, Цзоу Жун, Чэнь Тянь-хуа не
оставили специальных философских сочинений. Их философские
взгляды органически вплетены в живую ткань их сочинений,
преимущественно публицистического характера. В них нет дол-
жной последовательности и цельности, встречаются серьезные
отступления в сторону идеализма. Тем не менее их теоретиче-
ским оружием в политической борьбе был в основном материа-
лизм.
Естественнонаучной основой их взглядов явилась эволю-
ционная теория Дарвина. «Наивысшего доверия,— говорил
Чэнь Тянь-хуа,— заслуживает теория эволюции, созданная в
последнее время великим европейским ученым по имени Дар-
1 Сунь Ят-сен. Избр. соч., т. I, стр. 126.
799
вин»1. Опираясь на эту теорию, он отвергал библейскую ле-
генду о «сотворении человека богом», принесенную в Китай
миссионерами с Запада, а также распространенную в Китае
легенду о мифическом существе «паньгу» 2, как о предшествен-
нике человека. Обе эти легенды Чэнь Тянь-хуа называл абсурд-
ными.
Чэнь Тянь-хуа отстаивал возможность познания мира че-
ловеком, высоко ценил знания, особенно естественные науки-
Он считал, что подлинно научные знания возможны только тог-
да, когда в их основе лежат факты. Знания человека не дают-
ся ему при рождении, говорил Чэнь Тянь-хуа. Они приобретают-
ся человеком в процессе его жизни. Жизненный опыт каждо-
го человека расширяет и углубляет его индивидуальные зна-
ния, а исторический опыт всех людей расширяет границы на-
учного познания.
Философские взгляды Чжан Тай-яня были противоречивы-
ми. Вначале он был сторонником материалистических взгля-
дов, давал высокую оценку крупнейшему китайскому матери-
алисту ;и атеисту I в. нашей эры Ван Чуну и критиковал субъ-
ективно-идеалистические установки школы Лу Сян-шаня —
Ван Ян-мина. Затем он постепенно попал под влияние идеали-
стических взглядов Чжуан-цзы и буддийской «школы виджня-
на» 3, а также под воздействие агностицизма Канта и волюн-
таристских взглядов Шопенгауэра. В результате Чжан
Тань-янь перешел на позиции субъективного идеализма, отка-
завшись от своих прежних прогрессивных взглядов; процесс
идейной эволюции Чжан Тай-яня к идеализму развивался
в связи с его отходом от революционно-демократического лагеря.
Материалистические элементы во взглядах Чжан Тай-яня в
ранний период, когда он был еще участником революционно-
освободительной борьбы в Китае, нашли свое выражение в его
взглядах по вопросам теории познания4. Хотя он и не дал ясно-
1 Чэнь Тянь-хуа. Соч. Чанша, 1958, стр. 94 (на китайск. яз.).
2 В китайской мифологии «паньгу» — очеловеченный бог, и, хотя его
называли «прачеловеком» или «китайским Адамом», в отличие от библей-
ского Адама, «паньгу» сам выступает в качестве творца всего сущего. Сум-
ские неоконфуцианцы заимствовали легенду о «паньгу» и придавали ей
серьезное значение.
3 «Школа виджняна» отрицала различие между объектом и субъектом
и сводила существование объективного мира к «сознанию», т. е. к своего
рода абсолютной идее.
4 Известный китайский ученый проф. Хоу Вай-лу пишет: «Говоря об
источнике знаний, Чжан Тай-янь указывал, что, не опираясь на ощущения,
нельзя делать и логических заключений. Под этим он подразумевал, что
чувственный опыт является основой мышления. Он также указывал, что
если исходить только из чувственного опыта и пренебрегать мышлением,
можно ложное ощущение принять за истинное. Поэтому для получения ис-
тинных знаний следует опираться на мышление» (Hou W a i -1 и. A Short
History of Chinese Philosophy. Peking, 1959, p. 100).
800
го ответа на вопрос о соотношении чувственной и рациональной
сторон познания, но отмечал роль чувственного опыта в позна-
нии и необходимость дополнять его мышлением.
В философских суждениях Чжан Тай-яня содержались эле-
менты диалектики. Он считал, что все в мире находится в со-
стоянии беспрерывного процесса изменения и что сам процесс
изменения является условием существования вещей и явлений *.
На первом этапе своей деятельности Чжан Тай-янь резко
выступал против теистических учений, против превращения
древних классических текстов, приписываемых традицией Кон-
фуцию, в религиозные каноны и требовал рассматривать их
лишь как древние исторические памятники, достойные крити-
ческого изучения, а не религиозного поклонения.
В статье «Атеизм», опубликованной Чжан Тай-янем в
1906 г., была сделана попытка подвергнуть критике теоретиче-
ские основы христианства. Чжан Тай-янь говорил о несостоя-
тельности и противоречивости аргументов христианского уче-
ния об атрибутах бога: о его вечности и бесконечности, о его
всеведении и всемогуществе, об абсолютной единственности и
совершенстве бога.
Бог не может быть абсолютно единственным, как утвержда-
ют христианские теологи, говорил Чжан Тай-янь. Если бы ма-
териал для всего сущего содержался в самом боге, то не было
бы необходимости в акте творения, а следовательно, и в твор-
це, ибо все сущее возникало бы само собой, т. е. естественно.
Если же материал для всего сущего существует помимо бога,
то тогда нельзя говорить об абсолютности бога. Далее, если
согласиться с утверждением христианства о боге как о творце
всего сущего, то неясным остается вопрос, откуда взялся сам
бог. Если же допустить наличие творца, сотворившего бога, то
тогда необходимо будет признать бесчисленное множество твор-
цов.
О существовании внешнего мира, говорит Чжан Тай-янь,
мы узнаем посредством наших органов чувств, о существовании
своего «я» — посредством «внутренней удостоверенности». Что
же касается бога, то, поскольку ни наши чувственные представ-
ления, ни «внутренняя удостоверенность» не подтверждают его
существования, постольку у нас есть все основания утверждать,
что бог не существует. Хотя критика христианской религии ве-
лась Чжан Тай-янем с непоследовательных позиций и была
окрашена в субъективно-идеалистический цвет буддийской
«школы виджняна», практически она сыграла положительную
роль, поскольку со второй половины XIX в. христианство стало
1 См. Чжан Б и н - л и н ь (Чжан Тай-янь). Цю шу «Размышле-
ния»), § XIX, «Об изменениях». Шанхай, 1958 (на китайск. яз.).
61 История философии, т. V
801
важнейшим идейным рычагом колониальной политики импери-
алистических держав в Китае.
Социологические взгляды Чжан Тай-яня, Цзоу
Жуна и Чэнь Тянь-хуа носили в целом идеалистический харак-
тер. Правильного ответа на вопрос, что лежит в основе разви-
тия человеческого общества, они не нашли, да и не смогли бы
найти в условиях экономической отсталости Китая. Однако по
ряду вопросов социологии, их взгляды были относительно про-
грессивными, революционными, содержали некоторые элемен-
ты диалектики. Цзоу Жун, например, считал революцию важ-
нейшим законом общественного развития. «Революция,— гово-
рил он,— это закон эволюции мира, всеобщий принцип разви-
тия человечества..., революция — это то, что уничтожает гнилое
и дурное и сохраняет здоровое и доброе, то, посредством че-
го совершается переход от варварства к цивилизации, а также
посредством чего осуществляется избавление людей от рабства
и превращение их в положение хозяина»
Целью революции китайские демократы считали ликви-
дацию абсолютистско-монархического режима и установ-
ление республиканского строя, который Чэнь Тянь-хуа назы-
вал «самым прекрасным, самым подходящим политическим
строем» 1 2.
Чжан Тай-янь и другие революционные демократы считали
революцию делом широких народных масс, а не отдельных лю-
дей. «Революция — это священный долг всех граждан, ибо ее
корни заложены в самой нации»,— говорил Цзоу Жун. Поэто-
му, продолжал он, революция «не может быть результатом
действий одного-двух человек и служить их личным целям» 3.
Представляет интерес постановка революционными демо-
кратами вопроса о роли «героев», вождей революции,
и народных масс. «Вашингтон и Наполеон,— говорил Цзоу
Жун,— являются самыми высокочтимыми героями на земле и
среди всех народов. Но если бы только один Вашингтон и
один Наполеон выступили бы инициаторами (революций), а сот-
ни, тысячи, миллионы других вашингтонов и наполеонов не
поддержали бы их, то что мог бы совершить один Вашингтон
и один Наполеон? Что стоили бы таланты, знания и ученость
этих людей?» 4. В этой постановке вопроса содержалась рацио-
нальная мысль о том, что таланты выдающихся личностей не
могут оказать большого влияния на исторический прогресс без
1 Сб. «Избранные материалы по истории китайской философии (Но-
вое время)». Пекин, 1959, стр. 470—471 (на китайск. яз.). (В дальнейшем:
сб. «Избранные материалы...»).
2 Чэнь Тянь-хуа. Соч., стр. .13.
3 Сб. «Избранные материалы...», стр. 487.
4 Там же, стр. 488.
802
поддержки большинства народа; однако Цзоу Жун не понял
истинной роли Наполеона и неправильно относил его к числу
революционеров, чтимых всеми народами.
Революционные демократы вырабатывали свои социологи-
ческие взгляды в острой идейной борьбе с реформаторами. Кри-
тикуя теорию реформаторов о неспособности китайского народа
к революции, они показали ее полную несостоятельность. «Со -
знание людей вырабатывается в борьбе,— указывал Чжан Тай-
янь,— и ничто в -наше время не содействует его развитию в та-
кой степени, как революция» L
Возражая против утверждения Кэн Ю-вэя, что революция
обречена на поражение, Чжан Тай-янь говорил, что тенденция к
республике и демократии неодолима и неизбежно приведет ре-
волюцию к успеху. Сознание людей также неуклонно разви-
вается. «Следовательно, если народ еще не понимает общих
принципов, то революция поможет ему уяснить их; если среди
народа еще живут старые нравы и привычки, то революция по-
может их изжить» 1 2.
Революционные демократы, особенно Цзоу Жун и Чэнь
Тянь-хуа, были горячими сторонниками теории «естествен-
ных прав» человека, воспринятой ими из переведенных на ки-
тайский язык трудов Руссо и Монтескье. «При появлении чело-
вечества,— говорил Цзоу Жун,— все люди были свободными,
т. е. между ними не было неравноправия. С самого начала не
было деления людей на государей и подданных» 3. Формой вы-
ражения политического рабства они прежде всего считали дес-
потический, абсолютистский режим и требовали его ликви-
дации.
«С развитием естественных наук,— говорил Цзоу Жун,—
появилась возможность отбросить превратные суждения о том,
что небо дает императору мандат на правление; с развитием
мировой цивилизации появилась возможность отвергнуть абсо-
лютистский режим, как строй, при котором один человек вла-
деет всей Поднебесной; с развитием человеческого разума по-
явилась возможность, чтобы все люди стали пользоваться свои-
ми прирожденными правами» 4.
Защита принципа «естественных прав» человека непосред-
ственно связывалась у революционных демократов с критикой
одного из принципов феодально-монархической идеологии —
«верности государю», которая, как говорил Чэнь Тянь-хуа, при-
вела к тому, что в течение многих веков «тот человек, кото-
рый становился императором, относился к государству как к
1 Сб. «Избранные материалы...», стр. 433—434.
2 Там же, стр. 434.
3 Там же, стр. 489.
4 Там же, стр. 499.
61 ♦
ьоз
личной вотчине, требуя от народа, чтобы он был верным только
ему лично» \ Учение о «естественных правах» человека, несмо-
тря на свою аптиисторичность и идеалистический характер, иг-
рало революционизирующую роль в сознании прогрессивной
китайской интеллигенции, ибо из него непосредственно вытека-
ло требование о насильственном возвращении «потерянных
прав», т. е. обосновывалась правомерность революции.
Цзоу Жун и Чэнь Тянь-хуа считали, что государство это об-
щественный орган, в котором каждый человек должен иметь
обязательную долю участия.
Ограниченность социологических взглядов этих револю-
ционных демократов Китая состояла и в наличии в их теории
элементов биологизма. Не понимая природы империализма и
не умея правильно объяснить классовую сущность колониаль-
ной политики, Цзоу Жун и Чэнь Тянь-хуа считали, что подобно
тому, как между различными видами животных происходит
борьба за существование, так и между различными племенами
и расами идет ожесточенная борьба за жизнь, в процессе ко-
торой «менее развитые и более слабые народы поглощаются бо-
лее развитыми и сильными народами» 1 2.
С их точки зрения между людьми белой расы и людьми дру-
гих рас существует естественная вражда, людям якобы от при-
роды присущи «взаимные распри и ненависть друг к другу» 3.
Эта неправильная вульгарно-эволюционистская концепция име-
ла своим источником извращенное понимание биологических
законов, открытых Дарвином и перенесенных вульгарными со-
циологами из животного мира на человеческое общество.
Поскольку, по мнению Чэнь Тянь-хуа и некоторых других
революционных демократов, в мире господствовал закон «силь-
ный бьет слабого, а слабый стремится стать сильным», они
хотели в конечном счете видеть Китай могущественным,
«господствующим государством в мире», чтобы крупные держа-
вы могли считать его своим партнером и союзником и чтобы
другие государства испытывали перед ним «благоговейный тре-
пет».
При объяснении причин колониальной экспансии они иногда
сбивались на антинаучные аргументы сторонников мальтузиан-
ской концепции народонаселения. «В последнее время,— гово-
рил Чэнь Тянь-хуа,— иностранцы (имеются в виду европейцы
и американцы, т. е. люди белой расы.— Ред.) из-за перенаселен-
ности и отсутствия земли для устройства (в своей стране) от-
правляются повсюду в поисках места. Завоевав какую-либо
1 Сб. «Избранные материалы...», стр. 539.
2 Чэнь Тянь-хуа. Соч., стр. 95.
3 Там же.
804
страну, они не успокаиваются до тех пор, пока полностью не ис-
требят всего населения захваченного ими государства» 1.
Разумеется, Чэнь Тянь-хуа и его единомышленниками эти
аргументы использовались не для оправдания колониализма,
а для того, чтобы с большей силой воздействовать на сознание
китайской интеллигенции и заставить ее понять, какая грозная
опасность нависла над родиной.
Философские и социологические взгляды ранних революци-
онных демократов служили теоретической основой их социаль-
но-политических взглядов. Поскольку революция является «все-
общим законом эволюции мира», «основным принципом разви-
тия человечества», «соответствует (велению) неба и отвечает
(потребностям) людей», то, следовательно, у Китая не может
быть другого пути, кроме революции.
Главным объектом революции китайские демократы счита-
ли маньчжурскую династию. Критику маньчжурского прави-
тельства революционные демократы вели под лозунгом бур-
жуазного национализма. «Китай — государство для китай-
цев»,— говорили они и призывали изгнать всех маньчжуров с
китайской территории.
Национализм революционных демократов Китая носил про-
грессивный характер, в нем заключался протест против нацио-
нального (маньчжурского) и иностранного (империалистиче-
ского) гнета и призыв к избавлению от этого гнета.
Вместе с тем Чжан Тай-янь, Чэнь Тянь-хуа и другие револю-
ционные демократы ошибочно рассматривали китайцев и мань-
чжуров как две противостоящие друг другу нации, не видя, что
в каждой из этих наций имелись угнетатели и угнетенные и что
поэтому китайские феодалы не могли быть на стороне револю-
ционных сил в борьбе портив маньчжурской аристократии, а
трудящиеся-маньчжуры не были врагами трудящихся-китайцев.
Идеология этих представителей китайской революционной
демократии имела существенные недостатки. Хотя Чжан Тай-
янь, Цзоу Жун и Чэнь Тянь-хуа питали горячую вражду к фе-
одально-абсолютистскому строю и выступали за просвещение
китайского народа и предоставление ему демократических сво-
бод, в их политической программе недоставало важнейшего мо-
мента, характерного для революционно-демократической идео-
логии,— защиты экономических интересов народных масс, глав-
ным образом крестьянства. Они были «неполными» революци-
онными демократами, а в их национализме, под знаменем ко-
торого они выступали против феодально-монархического ре-
жима Цинской династии, были еще сильны, элементы «расовой»
революции. Тем не менее Чжан Тай-яню, Чень Тянь-хуа и Цзоу
1 Об. «Избранные материалы...», стр. 531.
805
Жуну принадлежит известная заслуга в идеологической подго-
товке китайской революции 1911 г.
Революционно-демократические взгляды Сунь Ят-сена и его
деятельность в период революции 1911 г. значительно обога-
тили и развили революционно-демократическую идеологию в
Китае и явились новым шагом в ее истории. Философские воз-
зрения Сунь Ят-сена и его единомышленников послужили тео-
ретической базой развития революционного демократизма в
Китае.
Революционные демократы во главе с Сунь Ят-сеном, мно-
го сделавшие для пробуждения китайского народа к полити-
ческой жизни и для ниспровержения многовековой феодаль-
ной монархии, не смогли вместе с тем с достаточной последо-
вательностью провести борьбу против феодальной идеологии,
феодальной культуры в целом, которая хотя и получила не-
поправимый удар от революции 1911 г., но еще продолжала
сковывать 'сознание широких народных масс.
Знамя этой борьбы после поражения 'революции 1911 г.
было поднято журналом «Новая молодежь» («Синь цин-
нянь») !, вокруг которого объединилась группа революционно
настроенной интеллигенции. Журнал «Новая молодежь» на-
чал мощное движение за новую культуру, направленное своим
острием против феодальной идеологии. Движение за новую
культуру явилось продолжением революции 1911 г. на идео-
логическом фронте. Не выходя за рамки буржуазной демокра-
тии, это движение содействовало пробуждению национального
сознания китайского народа и явилось для передовых людей
Китая новым стимулом к поискам истины.
Предшественником движения за новую культуру и впос-
ледствии одним из самых видных его участников был Лу
Синь — основоположник новой китайской литературы.
2.	МИРОВОЗЗРЕНИЕ ЛУ СИНЯ (до 1917 г.)
Л у Синь вышел из разорившейся помещичьей семьи, учил-
ся в мореходном училище, в училище железнодорожного и гор-
ного дела, а затем в Японии — в Медицинском институте.
Подъем революционного движения в Китае захватил его. Он
решил попробовать свои силы на литературном поприще.
В 1907—1908 гг. им был опубликован ряд статей по вопро-
су о закономерностях развития мира, о причинах отсталости
Китая и т. д. Революцию 1911 г. Лу Синь встретил восторжен-
но, однако после ее поражения на некоторое время, по его
1 «Синь циннянь» — орган буржуазной и мелкобуржуазной демокра-
тической интеллигенции, которую представляли Чэнь Ду-сю, Ли Да-чжао
и др. Журнал начал выходить в конце 1915 г.; с 1920 г.— превратился
в орган шанхайской коммунистической группы.
806
собственным словам, «предался разочарованию и унынию».
Подлинный революционный подъем в творчестве Лу Синя на-
ступил после Октябрьской революции.
Мировоззрение Лу Синя формировалось под сильным влия-
нием естественных наук. Огромное впечатление произвела на
Лу Синя нашумевшая в то время книга Гексли «Эволюция и
этика» в переводе Янь Фу, с которой Лу Синь впервые познако-
мился еще в 1899 г.
Эволюционная теория Дарвина воспринималась Лу Си-
нем, как основа общего миропонимания. Лу Синь понимал, что
эта теория, исходящая из естественнонаучных предпосылок о
происхождении мира и человека, наносила сильный удар по
религиозным мракобесам. «Создание теории эволюции,— гово-
рил он,— с самого начала разрушило учение о сотворении
мира богом» Г Лу Синь также высмеял и древнюю китайскую
легенду о боге — человеке «паньгу», который якобы «отделил
землю от неба» и создал людей1 2.
Таким образом, Лу Синь пришел к материалистическому
выводу о том, что окружающий человека мир является пер-
вичным, а сознание — производным, т. е. вторичным. Свои
выводы Лу Синь подтверждает данными естественных наук.
Он ссылается на Канта и Лапласа и их концепцию происхож-
дения мира, на Коперника и Кеплера, на Ф. Бэкона и Декарта,
на Ламарка и Дарвина, Гексли и Геккеля, на других знамени-
тых ученых, увековечивших «свои имена великими открытиями
законов природы.
Лу Синь был страстным сторонником научных знаний.
«Кто не изумится, взглянув на нынешний мир? — восклицал
он.— Силы природы послушны воле человека; он управляет
ими, как всадник лошадью, использует их посредством ма-
шин... Наука проникает в самые сокровенные тайны природ-
ных явлений и с течением времени достигает все больших
успехов, а вслед за этим происходят реформы в жизни обще-
ства» 3. Лу Синь радовался любому сколько-нибудь значитель-
ному научному открытию, которое помогало человеку взглянуть
в глубь природы. Он первый познакомил Китай с открытием
радия, отозвавшись на это крупное в истории науки событие
специальной статьей 4.
1 Л у Синь. Поли. собр. соч., т. I, Пекин, 1966, стр. 1'61 (на китайск. яз.)
2 Там же, стр. 157.
3 Там же, т. I, стр. 167.
4 Статья «Радий» опубликована в 1903 г. В ней Лу Синь упоминал о не-
которых попытках идеалистов истолковать открытие радия как «серьезный
удар» по принципу «неуничтожимое™ материи», но сам он воспринял это
великое открытие с вытекающими из него (последствиями как расширение
знания человеком законов природы, как «волну великой революции в науке».
Говоря о том, что новая теория электрона заменила старую теорию атома,
он призывал «отбросить старое и воспринять новое».
807
Развитие науки, расширение и углубление человеческих
знаний Лу Синь понимал не как прямолинейное движение,
приводящее к накоплению фактов, а как спиралеобразный про-
цесс, напоминающий, как он фигурально выразился, «движе-
ние завитков раковины», в которой «большие и малые волны
набегают и спадают в десятках тысяч форм, то убегая вперед,
то отступая, пока не доберутся до берега» Ч
Будучи сторонником идеи поступательного развития, Лу
Синь критиковал тех реакционных идеологов Китая, которые,
восхваляя прошлое как «золотой век» и уверяя, что в глубо-
кой древности все было лучше настоящего, что «тогда не было
никаких бед и напастей и все были довольны своей судьбой»,
на этом основании призывали к возврату к прошлому и восста-
новлению древних порядков и институтов. Лу Синь высмеял
«реставраторов древности», указав, что их мечты о возврате
к прошлому так же нелепы, как нелепа попытка заставить
«стрелу, выпущенную из лука, вновь вернуться в исходное по-
ложение» 2.
Лу Синь подверг критике защитников реакционных сторон
феодальной культуры, которые, «поклоняясь трупу прошлого»,
стремились сохранить эту культуру в «чистоте» и «неприкос-
новенности», уверяя при этом «будто современные наука и ис-
кусство уже существовали в Китае много тысяч лет тому на-
зад» 3. Вместе с тем Лу Синь подверг критике и другую край-
ность в оценке достижений прошлых веков — нигилистическое
отношение к культурному наследию Китая. Он требовал со-
хранять преемственность лучших сторон достижений прошло-
го, опираясь «на ’которые только 'и возможно успешное продви-
жение вперед. «Всегда устремляться вперед, всегда огляды-
ваться на пройденный путь, всегда идти по дороге к свету,
всегда помнить об уже достигнутых блестящих успехах — тогда
и новое будет с каждым днем обновляться, и старое не ум-
рет» 4,— говорил Лу Синь.
Лу Синь придерживался передовых для того времени эсте-
тических взглядов. Если как писатель Лу Синь вполне сфор-
мировался после Октябрьской революции, то в дооктябрьский
период он показал себя как переводчик художественных про-
изведений и видный публицист. В своих переводах и литера-
турно-публицистических статьях Лу Синь развивал прогрес-
сивные, демократические взгляды на назначение литературы
в общественной жизни, видя его в том, чтобы «содействовать
прогрессу китайского народа». «Долг и функции литературы —
1	Л у Синь. Поли. собр. точ., т. I, стр. 171.
2	Там же, стр. 199.
3	Там же, стр, 169.
4	Там же, стр. 196,
808
питать мысли людей»,— подчеркивал он. Лу Синь считал, что
литература выполняет одинаковую с наукой функцию, т. е.
каждая из них раскрывает перед человеком одни и те же «за-
коны человеческой жизни», хотя и различными методами, при-
чем литература убеждает людей, воздействуя на них эмоцио-
нально, в то время как наука достигает этого путем логиче-
ских доказательств Ч
В рассматриваемый период, говоря об общественной роли
литературы как факторе, преобразующем духовную жизнь
общества, Лу Синь понимал эту роль еще в просветительском
плане. «Духовное раскрепощение людей», которое, по его мне-
нию, могло быть достигнуто при помощи литературы, он рас-
сматривал в качестве предварительного условия их полити-
ческого раскрепощения; «переделка» общества мыслилась им
путем «переделки» характера отдельных людей. Это, разумеет-
ся, было утопической мечтой мелкобуржуазного интеллиген-
та-просветителя. Не случайно, что в то время Лу Синь под-
вергся некоторому влиянию проникшего в страны Азии ниц-
шеанства.
Призывы к переоценке духовных ценностей, резкие выпады
против буржуазной культуры, включенные в демагогических
целях в реакционную философию Ницше, некоторое время
импонировали Лу Синю, искавшему в западных философских
и социально-политических учениях ответа на волновавший его
вопрос о судьбах своей страны. Но, не будучи тогда еще в со-
стоянии разобраться в реакционной сущности ницшеанства,
Лу Синь полагал, что он нашел в нем кредо своего «индивидуа-
лизма» и даже считал одно время ницшеанство «новым лекар-
ством от старой болезни».
В статье «Об односторонности культуры» (1907) Лу Синь,
ссылаясь на Ницше, Шопенгауэра и других сторонников бур-
жуазного индивидуализма, говорит о «тирании» «большин-
ства» над «меньшинством», об угнетенном положении индиви-
дуальности и т. д. Однако политическая направленность и
классовое содержание лусиневского «индивидуализма» ко-
ренным образом отличались от ницшеанского и означали, по
словам Цюй Цю-бо, одного из организаторов коммунистиче-
ского движения в Китае, «призыв к развитию индивидуаль-
ности, свободе мысли, избавлению от традиций»1 2, т. е. объек-
тивно имели в то время известное революционное значе-
ние.
Влияние ницшеанства не оставило сколько-нибудь замет-
ного следа на мировоззрении Лу Синя, не деморализовало
1 Л у Синь. Поли. собр. соч., т. I, стр. 203.
2 См. кн.: В. Ф. С о р о к и н. Формирование мировоззрения Лу Синя. М.,
1958, стр. 40.
809
его, как это случилось с некоторыми буржуазными интелли-
гентами на Западе, не выбило его из лагеря революционной
демократии. Более того, в период нового революционного
подъема в Китае, начавшегося с «движения 4 мая» 1919 г.,
Лу Синь преодолел и ницшеанство в своих взглядах, и «инди-
видуализм», связанный с мелобуржуазным миропониманием,
и перешел в лагерь пролетарской культуры !.
3.	НАЧАЛО ПРОНИКНОВЕНИЯ В КИТАЙ
СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ ИДЕЙ
В начале XX в., в связи с ростом революционных настрое-
ний среди китайской интеллигенции, особенно находившейся
в эмиграции, повысился интерес к социалистическим идеям,
что дало толчок к их распространению в Китае. Однако
социалистические идеи, которые стали распространяться в
Китае, в эти годы имели еще очень отдаленное отношение
к научному социализму. По существу они представляли со-
бой смесь различных утопических идей народничества и анар-
хизма.
Самые ранние упоминания о Марксе и его учении появи-
лись и китайской эмигрантской печати в начале XX в.
В 1902 г. издав-ашийся в Японии журнал реформаторов
«Синьминь цунбао» писал: «Маркс является непревзойденным
образцом немецкого социализма» 1 2. В том же году издатель-
ство, принадлежавшее реформаторам, издало на китайском
языке перевод книги японского автора Фукуи Дзюндзо «Со-
временный социализм», одна из глав которой была посвящена
немецкому социализму с главным акцентом на учении Карла
Маркса. В этой главе утверждалось, что учение Маркса, «опи-
раясь на тщательно изученные экономические принципы, дока-
зало подлинную истину». Поэтому, говорил автор, «для
большинства трудящихся не представляет трудности осуще-
ствление этого учения, и оно получило общее одобрение и под-
держку» 3.
В революционной демократической печати имена основа-
телей научного социализма — Маркса и Энгельса — впервые
появились в 1903 г., когда журнал революционного китайского
студенчества «Прибой Чжэцзяна» назвал учение Маркса од-
ним из тех, которые «потрясают ныне Европу и Америку»4.
1 Философские и социологические взгляды Лу Синя послеоктябрь-
ского периода будут рассмотрены в VI томе «Истории философии».
2 Цит. по журн. «Синь цзяньше», 1953, № 3, стр. 6.
3 Там же.
4 «Чжэндзянчао», 1903, № 8.
810
В первых номерах журнала «Миньбао» за 1906 г. была напе-
чатана статья Чжу Чжи-синя — соратника Сунь Ят-сена и вид-
ного деятеля «Союзной лиги» — «Краткие биографии немецких
революционеров-социалистов». В этой статье излагались био-
графии Маркса, Энгельса и Лассаля и давался ряд положений
«Коммунистического манифеста» с комментариями. Автор вме-
сте с тем пытался с мелкобуржуазных позиций критиковать
некоторые положения в учении Маркса.
До революции 1911 года были также переведены и опуб-
ликованы первая глава «Коммунистического манифеста»,
предисловие к «Манифесту», написанное Энгельсом, а также
часть книги Энгельса «Происхождение семьи, частной соб-
ственности и государства»
В 1912 г. в шанхайском журнале «Синь шицзе» («Новый
мир»), пропагандировавшем идеи социализма, был опублико-
ван неполный перевод труда Энгельса «Развитие социализма
от утопии к науке» под названием «Социализм идеальный и
социализм осуществимый». В последующий, наиболее тяже-
лый для Китая шестилетний период, наступивший после пора-
жения революции 1911 г. и вызвавший у многих революцио-
неров колебания и разочарования, пропаганда социалистиче-
ских идей значительно ослабла.
Хотя с начала XX в. в Китай уже <и проникали отдельные
идеи научного социализма и на страницах китайской печати
уже неоднократно встречались имена Маркса и Энгельса, тем
не менее до Великой Октябрьской социалистической револю-
ции это было лишь первое знакомство с марксизмом, которое
касалось лишь узкого круга китайской мелкобуржуазной ин-
теллигенции. Переводы издавались главным образом за гра-
ницей и распространялись в Китае нелегальным путем. Вместе
с тем представления о марксизме у этой интеллигенции были
весьма смутными и поверхностными.
Широкое распространение идей марксизма-ленинизма на-
чалось в Китае лишь после Великой Октябрьской социалисти-
ческой революции, когда на политическую арену страны вы-
шел в качестве самостоятельной социальной силы китайский
пролетариат.
* * *
Знаменательным событием в Китае начала XX в. было
сформирование лагеря революционной демократии во главе
с Сунь Ят-сеном, победа революционно-демократической
идеологии над идеологией реформаторов группы Кэн Ю-вэя —
1 Указанные материалы были опубликованы в прогрессивном журнале
«Тяньибао» в 1908 г.
81*
Лян Ци-чао, вставших в начале XX в. в ряд защитников на-
сквозь прогнившего монархического режима.
Идеология революционных демократов, возникшая под не-
посредственным влиянием усиливавшейся борьбы китайского
народа за свое национальное и социальное освобождение,
была новым этапом в развитии прогрессивной философской и
социологической мысли в Китае. Вместе с тем эта идеология
выражала исторически ограниченные интересы национальной
и мелкой буржуазии и страдала существенными 'слабостями.
Революционные демократы еще не осознали, что в борьбе за
национальное освобождение китайского народа главным вра-
гом был империализм.
Под «демократической революцией» китайские демократы
понимали учреждение республиканского строя, однако осуще-
ствление этой задачи они ограничивали свержением императо-
ра, а не ликвидацией всего феодально-монархического госу-
дарства.
Революционные демократы в поисках истины обращались
к социальным теориям Запада. Они сочувствовали социали-
стическим идеям, но в силу своей классовой ограниченности
и теоретической незрелости, не смогли правильно оценить и
воспринять научный социализм.
Материалистические идеи, высказанные по ряду вопросов
Сунь Ят-сеном и некоторыми другими революционными демо-
кратами, были непоследовательными, содержали уступки идеа-
лизму, были метафизически ограниченными, не распространя-
лись на понимание истории общества.
Слабость и ограниченность идеологии революционных де-
мократов, естественно, оказывали отрицательное влияние на
развитие революционного движения в Китае. «И все-таки,—
отмечал Ленин,—революционная демократия в Китае, несмо-
тря на крупные недостатки ее вождя Сунь Ят-сена (мечтатель-
ность и нерешительность — зависящие от отсутствия у него
пролетарской опоры), сделала очень многое для пробуждения
народа, для завоевания свободы...» !. Втягивая в политическое
движение все более широкие массы крестьянства, партия Сунь
Ят-сена тем самым стала «великим фактором прогресса Азии
и прогресса человечества» 1 2 3.
Революционные демократы своей борьбой против исконных
врагов китайского народа подготавливали почву для восприя-
тия марксизма-ленинизма в Китае, для победы народной рево-
люции.
1 В. И. Ленин. Борьба партий в Китае. «Коммунист», 1960, № 6,
стр. 11.
3 Там же, стр. 11—12,
мегм
Глава двадцать вторая
ФИЛОСОФСКАЯ
И СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ В ИНДИИ
С НАЧАЛА XX в.
ДО КОНЦА ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
В конце XIX — начале XX <в. Индия продолжала оставать-
ся английской 1колонией. В этот -период Англия использовала
Индию не только в качестве источника сырья и рынка сбыта,
но прежде всего как сферу приложения английского капитала.
Это обстоятельство оказывало решающее влияние на по-
ложение и исторические судьбы всех классов индийского об-
щества. Резко ухудшилось положение рабочего класса Индии,
который подвергался жестокой эксплуатации английскими мо-
нополиями, с одной стороны, и национальной буржуазией —
с другой.
Отстаивая свои права, индийские рабочие все шире и чаще
начинали использовать испытанное оружие классовой борь-
бы— забастовку. Сначала забастовки были слабо организо-
ванными, и требования бастующих носили по преимуществу
экономический характер. Однако суровая школа жизни и клас-
совой борьбы содействовала росту политического сознания
индийского пролетариата. В июле 1908 г. текстильщики Бом-
бея, выступив в защиту индийского демократа Тилака, впер-
вые применили всеобщую политическую забастовку. В связи
с этим выступлением бомбейских рабочих В. И. Ленин указы-
вал, что пролетариат Индии «дорос уже до сознательной по-
литической массовой борьбы» Ч
Огромная тяжесть бремени колониальной и феодальной
эксплуатации легла на плечи индийского крестьянства. Фео-
дальные пережитки и крайне медленное развитие капитализма
1 В. И. Ленин. Горючий материал в мировой политике. Сочинения,
т. 15, стр. 161.
813
в сельском хозяйстве страны привели к тому, что процесс раз-
ложения крестьянства шел по наиболее мучительному пути
«непролетарского обнищания»
Крупная индийская буржуазия пыталась установить со-
трудничество с английским капиталом. Это «сотрудничество»
было неравноправным и бесперспективным для индийской
буржуазии; колонизаторы практически не считались с интере-
сами своего младшего «партнера». Лишь наиболее реакцион-
ные представители феодальной верхушки и компрадорской
буржуазии являлись опорой английских колонизаторов. Сред-
ней и мелкой буржуазии Индии пришлось вести жестокую
конкурентную борьбу на «своем» рынке против английского
импорта. Колонизаторы, используя политическую, экономиче-
скую и техническую зависимость Индии от Англии, тормозили
развитие национальной промышленности.
Таким образом, объективно для всех классов индийского
общества в тот исторический период главным противником
был колониализм. Противоречие между тенденцией самостоя-
тельного развития Индии, интересами индийского народа,
стремившегося обрести национальную независимость — с од-
ной стороны, и колониальным господством английского импе-
риализма — с другой, оставалось главным, основным проти-
воречием, без разрешения которого не могла быть решена ни
одна социальная проблема внутри страны.
Обострение основного противоречия находило свое выра-
жение в бурном росте национально-освободительного движе-
ния. В этот период народные выступления стали более органи-
зованными, получили широкий, массовый характер. Характе-
ризуя освободительное движение в странах Востока в первом
десятилетии XX в., Ленин называл его «революционно-демо-
кратическим движением» 1 2. «Буржуазия там еще идет с наро-
дом против реакции» 3,— подчеркивал он.
В Индии того времени фактическое руководство нацио-
нально-освободительной борьбой осуществляла партия Индий-
ский Национальный Конгресс, в частности ее левое крыло во
главе с выдающимся политическим деятелем Балгангадхаром
Тилаком (1856—1920). Основными лозунгами освободитель-
ного движения были: свадеши (свое, национальное произ-
водство; экономическая независимость), сварадж (свое
правление; политическая независимость), национальное обра-
зование (создание школ и высших учебных заведений, незави-
1 См. С. Д. Патель. Сельскохозяйственные рабочие в Индии и Па-
кистане. М., 1955.
2 В. И. Ленин. Пробуждение Азии. Сочинения, т. 19, стр. 65.
3 В. И. Л е н и н. Отсталая Европа и передовая Азия. Сочинения, т. 19,
стр. 77—78.
814
симых от английских властей) и бойкот английских товаров.
Большое влияние на подъем и развитие национально-осво-
бодительного движения оказала русская революция 1905—
1907 гг. Среди индийских демократов все большее и большее
распространение получает идея вооруженной борьбы за свер-
жение чужеземного господства. Тилак и его последователи
резко критикуют «мужественную бездеятельность» индийских
либералов (Гокхале, Наороджи и других) с их петициями и
просьбами, обращенными к колонизаторам. «...В конечном сче-
те,— писал Тилак,— меч должен быть обнажен» L Во многих
провинциях — Махараштре, Бенгалии, Пенджабе и других —
возникают многочисленные «тайные общества» — подпольные
организации, ставившие своей целью подготовку вооруженно-
го восстания.
В борьбе за свободу и независимость своей родины актив-
ное участие принимали индийцы-эмигранты, проживавшие в
странах Европы. Накануне первой мировой войны роль вождя
индийской революционной эмиграции в Европе принадлежа-
ла индианке Каме. Она принимала активное участие в изда-
нии прогрессивиного журнала «Банд Матарам» («Да здрав-
ствует Родина»), поддерживала сношения с Индией, руково-
дила отправкой нелегальной литературы.
Кама читала марксистскую литературу, проявляла живой
интерес к революционным событиям в России, особенно к ре-
волюции 1905—1907 гг., интересовалась ролью рабочего клас-
са в движении. Она высоко ценила творчество А. М. Горько-
го. О стихотворении «Песнь о Соколе» она говорила: «Эта ве-
щица лучше любой статьи, любой прокламации. Это против
вашего Толстого и против всех наших противников борьбы с
Англией»1 2. Среди прогрессивной .индийской молодежи, про-
живавшей в то время в Англии, был Джавахарлал Неру.
В своей «Автобиографии» он вспоминает: «Почти все мы по-
головно были приверженцами Тилака, или экстремистами, как
называли сторонников этой новой партии в Индии» 3. Рево-
люционно настроенная часть индийской эмиграции горячо
поддерживала идею вооруженного восстания своих соотече-
ственников.
Правое крыло экстремистов-эмигрантов составляли идео-
логи буржуазного либерализма. Их главой был Кришнавар-
ма. Он издавал в Париже журнал «Индийский социолог».
Главной темой журнала было изобличение грабительской по-
1 Цит. по сб.: «Национально-освободительное движение в Индии и де
ятельность Б. Г. Тилака» М., 1958, стр. 588.
2 Цит. по сб.: «Глазами друзей», М., 1957, стр. 340.
3 Д. Неру. Автобиография. М., 1955, стр. 31.
815
литики англичан и призывы к «сопротивлению». Правда, «со-
противление» они понимали крайне ограниченно, как мирные
выступления против колониализма. По своим философским
и социологическим взглядам Кришнаварма был эпигоном анг-
лийского позитивизма. «Все мои доводы,— писал он,— заим-
ствованы у Спенсера, это его дух руководит мной» \ Экстре-
мисты отрицали возможность успешного вооруженного восста-
ния против британского владычества. Наиболее действенным
оружием борьбы они считали всеобщий бойкот всего англий-
ского и террористические акты против английских чиновников.
Реакционный лагерь в идеологической борьбе представляли
идейные прислужники колонизаторов, индийских феодалов и
компрадорской буржуазии. Находившиеся в этом лагере фи-
лософы, входившие в консервативную верхушку индийской
интеллигенции, выступали в защиту наиболее реакционных
сторон веданты, йоги и других систем идеалистической фило-
софии.
Характерными представителями реакционного лагеря в ин-
дийской философии в то время были Д. Кришнамурти, Браман
Чаттерджи и другие. Стремясь отвлечь своих соотечественни-
ков от борьбы за «интересы земные», реакционные мыслители
в основу своей философии поставили религиозно-мистический
тезис о том, что целью жизни человека является «постижение
бога». В этой связи они призывали овладеть «мудростью» ин-
дуистских доктрин кармы, перевоплощения, бессмертия души,
йоги и т. д. Они проповедовали идеи самоотречения и аскетиз-
ма. Особенно вредна была их пропаганда безразличия к «мир-
скому» прогрессу — к научным открытиям и изобретениям.
Восхваляя «цивилизаторскую» миссию колонизаторов, ре-
акционные индийские философы содействовали распростране-
нию в Индии различных течений идеалистической философии
империалистического Запада, в частности, абсолютного идеа-
лизма Бредли, прагматизма Джемса, интуитивизма Бергсона
и т. д. Реакционные идеологи Запада, в свою очередь, распро-
страняли ложную идею о том, что религия и мистика выража-
ют собой «истинный дух» индийского народа.
В отличие от реакционных мыслителей Индии, чуждых
прогрессу, передовые индийские ученые в рассматриваемый
период делали новые шаги в развитии науки и техники.
В 1897 г. Джагдиш Чандра Бос сделал выдающееся открытие
в области ботаники; прогрессивная индийская общественность
восприняла это открытие как свидетельство того, что на-
ука не является монополией европейцев. В 1902 г. Пра-
фулла Чандра Рой написал историю развития индийской хи-
1 Цит. по сб.: «Глазами друзей», стр. 338.
816
мии. В 1911 г. в Бангалоре был основан Индийский научно-
исследовательский институт для исследовательской работы в
области физики, химии и т.-д. В 1914 г. было создано обще-
ство— Индийский научный конгресс, в задачу которого вхо-
дила пропаганда научных знаний, организация и поощрение
научно-исследовательских работ.
Таковы общие черты политической и идеологической борь-
бы в индийском обществе -в первые два десятилетия XX в.,
которые были эпохой пробуждения Азии.
Крупнейшими прогрессивными мыслителями этого перио-
да были Ауробиндо Гхош и Рабиндранат Тагор.
Ауробиндо Гхош. (1873—1950), один из вождей движения
свадеши в Бенгалии, разработал философское учение, извест-
ное как «интегральная веданта»1. В истории индийской фило-
софии известны три основных течения внутри философской си-
стемы веданта — так называемый неограниченный монизм
(адвайта), ограниченный монизм (вишиштадвайта) и плюра-
лизм, или дуализм (двайта). Однако все они, по мнению
Ауробиндо, страдали односторонностью, ибо материализм и
идеализм, рационализм и мистицизм, выступали в них как
противоположности и находились в состоянии непримиримой
борьбы между собой. В интегральной веданте, с точки зрения
Ауробиндо, все эти противоположности «полностью прими-
ряются».
Поясняя свои исходные философские позиции, Ауробиндо
указывает, что в качестве первоосновы всего сущего он, как
и все ведантисты, признает Брахмана. Расхождения между
ним и другими ведантистами начинаются с ответа на вопрос:
что такое Брахман и каковы отношения между Брахманом,
с одной стороны, и материей, жизнью и разумом — с другой2.
Основной недостаток всех прежних форм веданты, согласно Ау-
робиндо, состоял в том, что в них Брахман или рассматривал-
ся в отрыве от материи, жизни и разума и противопоставлялся
им как «истинно реальное бытие» бытию «неистинному, иллю-
зорному», или же сущность Брахмана сводилась к какому-либо
одному из его атрибутов.
В соответствии с учением Упанишад и Бхагавадгиты 3, Ау-
робиндо признает существование трех неразрывно связанных
1 Иногда ее называют «интегральная йога», «интегральный идеализм»
или просто «интегрализм».
2 В философской системе веданта, по традиции, словом «материя» обоз-
начается неорганический мир, «жизнь» — органический мир, «разум» — соз-
нание, мышление, кото-рое рассматривается не как продукт материи (мозга),
а как определенная, независимая от материи, объективная сущность, атри-
бут Брахмана.
3 Бхагавадгита («Божественная песня») — философская поэма, в кото-
рой изложены основы индуизма.
62 История философии, т. V
817
между собой и в равной мере реальных атрибутов Брахмана:
1) «неопределенный Брахман», в отношении которого можно
лишь констатировать его существование, ибо он не материа-
лен, не идеален, хотя и материальное, и идеальное является
проявлением его сущности; 2) «определенный Брахман», тот,
который «вызывает все вещи», т. е. материальная причина
мира; и 3) Брахман с «субъективной стороны» — абсолютное
сознание, идея, дух. По мнению Ауробиндо, ведантисты, а так-
же представители других индийских философских школ, кото-
рые за основу всего сущего брали не самого Брахмана, а тот
или иной его атрибут, впадали в «крайности» — материализм
или идеализм. Под предлогом борьбы с «односторонностью»
Ауробиндо пытается «снять» основной вопрос философии, под-
няться «выше» материализма и идеализма, а свою инте-
гральную веданту выдать за «третью» линию в филосо-
фии, в которой якобы «синтезируются» все частные точки
зрения.
В сущности же Ауробиндо на основной вопрос философии
отвечает с позиции объективного идеализма. Его «неопределен-
ный» Брахман, по сути дела, есть не что иное, как абсолютный
дух, бог, который «существовал до того, как смог появиться
окружающий нас мир» L Все предметы и явления природы
существуют в боге и по причине бога. «Бог выходит из одной
формы вещей только для того, чтобы войти в другую» 1 2. Толь-
ко через бога природа обретает способность одновременно
проявлять себя во множестве свойств и качеств, быть гармо-
ничной и закономерно развиваться.
Своеобразную позицию занял Ауробиндо Гхош по отноше-
нию к философскому материализму. В своей работе «Эволю-
ция» (1915—1918) он писал, что «материализм... все еще при-
знается значительным количеством ученых, если не большин-
ством», и было бы совершенно неправильно думать, что
XIX век — «век материализма» — был периодом сплошных
ошибок, бедствий и упадка. Напротив, «это была эпоха наи-
высшего подъема человечества»3. Однако под «материализ-
мом» он, как и многие другие ведантисты, подразумевает
такую философию, которая занимается исключительно воп-
росами «физического мира». Духовной жизнью человека ин-
тересуется якобы лишь идеализм. Столь примитивное понима-
ние материализма Ауробиндо распространял и на диалектиче-
ский материализм 4.
1 S. Aurobindo. Ideals and Progress. Pondicherry, 1951, p. 2.
2 S. Aurobindo. Thoughts and Glimpses. Pondicherry, 1950, p. 12.
3 S. Aurobindo. Evolution. Pondicherry, 1950, p. 29—32.
4 Cm. S. Aurobindo. The Life Divine. Pondicherry, 1955.
818
Наибольший интерес представляют социологические взгля-
ды Ауробиндо. Согласно его «интегральной социологии», су-
ществуют два основных свойства (атрибута), через которые
«неопределенный Брахман» проявляется в мире «конечных
вещей»: материя («природа») и сознание («чистый дух»). Оба
атрибута находятся в неразрывной связи между собой L Каж-
дый атрибут являет собой бесконечный ряд единичных предме-
тов или явлений. Единичные предметы и явления, находясь в
непрерывном движении, входят в различного рода комбина-
ции, сочетания, образуя при этом определенные «агрегатные
состояния».
Природа состоит из бесконечного количества агрегатов, вся
совокупность которых делится на два основных вида: «физи-
ческие» и «человеческие». Главным и единственным компонен-
том человеческих агрегатов является «индивид», человек как
«суверенная личность». И «физические» и «человеческие» агре-
гаты возникают в соответствии с объективными законами при-
роды, причем, «в создании человеческих агрегатов природа ру-
ководствуется общими принципами, теми же самыми закона-
ми, что и при создании физических агрегатов»1 2. Индивид у
Ауробиндо — основа основ человеческого общества; он —
центр, вокруг которого и ради которого создаются и суще-
ствуют все человеческие институты. Семья, различного рода
общественные организации, нации и другие «агрегаты» — это
всего лишь «средства для большего удовлетворения потребно-
стей живого индивида»3. В семье он находит духовные и
физические удовольствия. В различного рода обществен-
ных организациях он находит «менее интимное, но более
широкое» поле действия для себя и для своих инстинктов —
удовлетворение эмоций, связанных с общественной жизнью,
общение в коллективе, совместные усилия, обмен и т. д.
В нации он находит средства удовлетворения для еще
более отдаленных чувств и интересов — власть, политика
и т. д.
Таким образом, для Ауробиндо человек — это не обще-
ственное существо, а автономный, обособленный индивид, жи-
вущий в себе и для себя. Индивидуальное бытие человека, его
материальную практику и мышление, он. понимал не как
конкретное проявление общественного бытия, а как «частное су-
ществование, имеющее своим содержанием собственное раз-
витие и исполнение своей жизни, удовлетворение своих ин-
теллектуальных склонностей, эмоциональных и жизненных
1 S. Aurobindo. The Life Divine, p. 8.
2 S. Aurobindo. The Ideal of Human Unity. Pondicherry, 1950, p. 60.
3 S. Aurobindo. The Human Cycle. Pondicherry, 1949, p. 197.
52*	819
потребностей, физическое бытие в соответствии с его личным
желанием, подсказанным его личным разумом» !.
С этих позиций вся история человеческого общества Ауро-
биндо Гхошу представляется как история отдельных индиви-
дов и их «агрегатных» состояний. Развитие общества, согласно
Ауробиндо, проходило от менее сложных форм «агрегатных»
состояний к более сложным, а именно: стадо, племя, раса,
класс, государство, нация, империя и, в будущем, Мировой
союз. Периоды истории человеческого общества, уклады эко-
номической жизни его «агрегатов», пишет он, изменяются
в соответствии с периодами развития сознания индивидов:
естественное сознание, символизм, типизм, конвенционализм и
субъективизм. Ауробиндо, испытавший большое влияние не-
мецкого историка Карла Лампрехта, дал эту периодизацию
истории человеческого общества именно по Лампрехту. Два-
дцатый век, по Ауробиндо, «век субъективизма». Наивысшей
формой «агрегатного» состояния в этот период является н а-
ц и я, ибо она наилучшим образом обеспечивает «устойчивое
психическое единство» индивидов, «физически и политически»
сплачивает народ на защиту своих интересов1 2. Более того,
появление нации есть результат действия объективного
«закона природы». Поэтому «все современные попытки
уничтожить силой или подорвать нацию являются глупыми
и тщетными» 3.
Весь комплекс социологических изысканий Ауробиндо в
конечном счете сводится к одной проблеме — к поискам путей
и средств достижения свободы и независимости Индии. Но эта
проблема, по его мнению, может быть решена только «инте-
грально», т. е. совместно с решением аналогичных проблем,
стоящих перед другими народами мира.
Путь к перестройке человеческого общества на основе
«свободы и справедливости» он видит не в изменении мате-
риальных условий общества, а в том, чтобы человек «совер-
шенствовал свою индивидуальность путем свободного внутрен-
него развития... и гармонично сочетал свою жизнь с жизнью
человеческого агрегата» 4.
Таковы основные положения «интегральной» теории обще-
ственного развития у Ауробиндо. Исторически прогрессивное
значение этой теории состояло в ее объективной направлен-
ности против колониализма. Однако идеализм и мистика по-
мешали ее автору понять подлинный ход исторического раз-
1 S. Aurobindo. The Human Cycle, p. 64.
2 См. S. Aurobindo. The Ideal of Human Unity, p. 38.
3 Ibid., p. 39.
4 S. Aurobindo. The Human Cycle, p. 84.
820
вития и найти правильный путь решения назревших социаль-
ных проблем.
Большую роль в истории индийской философской и социо-
логической мысли сыграл Рабиндранат Тагор (1861 —1941) —
великий индийский писатель и общественный деятель.
Через все творчество Тагора красной нитью проходит идея
национального освобождения и строительства новой, свобод-
ной и независимой Индии. В период подъема национально-
освободительного движения (1905—1908 гг.) Тагор принимает
активное участие в движении свадеши, издает общественно-
политический журнал «Бхандар» на страницах которого печа-
таются его антиколониалистские статьи и пропагандируется
его план аграрных реформ в интересах индийского крестьяни-
на-земледельца.
В 1909—1912 гг. из-под пера Рабиндраната Тагора вышел
ряд выдающихся произведений — исследование древнейших
философских текстов Упанишад, драма «Возмездие», сборник
стихотворений «Гитанджали», роман «Гора» и др. В 1913 г.
Тагору была присуждена Нобелевская премия по литера-
туре.
Значение Тагора состоит в том, что он в своих произведе-
ниях отразил настроения и чаяния, которые сложились у мил-
лионов индийских крестьян ко времени национально-освободи-
тельного движения 1905—1908 гг. Демократизм и гуманизм
пронизывали все сочинения Тагора, определяли направление
и развитие его мировоззрения.
Теоретическими источниками философских взглядов Таго-
ра были «ортодоксально» интерпретируемые Упанишады и ве-
данта, а также вишнуитское учение о бхакти Ч Однако его
«ведантизм» по своему содержанию существенным образом от-
личается от того, что в индийской традиции принято называть
философией веданты.
Так, например, традиционное учение о том, что первоосно-
ва всего сущего имеет три атрибута, писатель истолковывает,
по сути дела, в реалистическом духе. Эта «тримуртия», по
его словам, означает, что, во-первых, природа, весь окружаю-
щий нас мир предметов и явлений существует объективно
(сат); во-вторых, все предметы и явления природы и законы,
1 Согласно учению о бхакти, первичная реальность есть Вишну, лич-
ный бог любви и милосердия, обладающий тремя атрибутами: сат (бытие),
чит (сознание) и ананда (блаженство). Вишну выражает природу Брах-
мана и пребывает в нем. Он — источник, опора и цель мира, материал и
действующая причина Вселенной. Вишну присущи два вида энергии:
высшая духовная (парашакти) и материальная (апарашакти и авидьяшак-
ти). Первый вид энергии неизменен, тогда как второй представляет собой
нечто изменяющееся. Главное качество Вишну —любовь и сила радости.
821
по которым они существуют, познаваемы (чит); в-третьих, все,
что познано, может быть и должно быть использовано в инте-
ресах жизни народа (ананда). «Мир таков,— пишет Тагор,—
каким мы его воспринимаем» L «Вещи есть то, что они есть...
познание есть один из каналов нашего сообщения с тем, что
вне нас»1 2.
При подходе к явлениям природы писатель требует учи-
тывать их изменчивость, текучесть и противоречивость, ибо,
пишет он, «в мироздании мы имеем то, что по-санскритски на-
зывается dvandva (ряд противоположностей); таковы положи-
тельные и отрицательные полюсы магнита, центростремитель-
ная и центробежная силы, притяжение и отталкивание...», при-
чем «эти противоположности вносят в мир не беспорядок, но
гармонию»3. Тенденция диалектического подхода к объектам
познания сказывается на понимании Тагором и самого позна-
ния.
В процессе познания, по его словам, мир воспринимается
человеком в противоречивом единстве, так как он подвижен
и неподвижен, прерывен и непрерывен, далек и близок и т. д.4
Поэтому степень точности познания во многом зависит от
нашего положения в пространстве и времени.
Реальность вещи, говорит Тагор,— в единстве противопо-
ложностей, ее образующих. Вне этого противоречивого един-
ства вещь не существует. «Когда мы прочитываем книгу глава
за главой, книга движется, но когда мы прочли всю книгу, она
стоит перед нами неподвижной со всеми своими главами в их
взаимных отношениях. Как раз в этом месте в тайне суще-
ствования встречаются противоречия; здесь движение не все
движение, и неподвижность не все неподвижность; здесь объ-
единены идея и форма, внутреннее и внешнее: бесконечное ста-
новится конечным, не теряя своей бесконечности. Если это со-
единение уничтожить, вещи станут нереальными» 5.
В отличие от аскетизма, неоиндуизма и других религиозно-
мистических течений в лагере ведантистов того времени, Тагор
большое значение придавал познанию природы, овладению ее
законами. Если сторонники аскетизма, например, во имя «по-
стижения бесконечного» (Брахмана) проповедовали отрече-
ние от всего «конечного» (чувственного, земного), то писа-
тель, напротив, выдвигал на первый план необходимость по-
1 Р. Т а г о р. Личное. М., 1922, стр. 51.
2 Р. Тагор. Постижение жизни. М., 1914, сгр. 83.
3 Там же, стр. 124.
4 При этом «для связи с традицией» Тагор ссылался >на афоризм из
Иша-упанишады (5): «Оно двигается. Оно не двигается. Оно далеко. Оно
близко».
5 Р. Т а г о р. Личное, стр. 4-9.
822
знания окружающих человека предметов и явлений природы
(«конечного»). В этой связи писатель ставил и пытался решить
вопрос об отношении между эмпирическим описанием фактов
и познанием закона. Взятый сам по себе отдельный факт или
даже множество фактов, писал он, это еще не истина. Истину
мы получили бы лишь в том случае, если «пронизали бы по-
ниманием толщу чистого числа и количества» \ т. е. открыли
закон. Так, например, можно наблюдать тысячу случаев па-
дения яблока с дерева, но если мы не знаем закона всемир-
ного тяготения, эти факты не дают нам истины и не имеют
никакого для нас смысла, кроме самого факта, что яблоко
упало с дерева.
Писатель большое значение придавал развитию науки, ибо
«с помощью науки,— говорит он,— познавая больше законов
природы, мы приобретаем власть» 1 2 над самой природой.
Следует, однако, отметить, что Тагор стоял на позиции
двойственной истины. Кроме «истины природы», достигаемой
с помощью научного знания, он признавал «истину в нашей
душе»3, постигаемую прямой интуицией — «постижение
души душой» через радость и любовь (бхакти). Именно с иде-
алистическим учением об интуиции связаны основные слабо-
сти в мировоззрении Тагора — его религиозно-нравственные
проповеди, мистика и т. д.
Философские взгляды Тагора нашли свое наиболее полное
выражение в эстетике. Здесь писатель в своих исходных поло-
жениях наиболее близко подходит к материализму. Он счи-
тает, что искусство, -в конечном счете, имеет объективный ис-
точник, природу. Природа «стучится» в «потайную комнату»
сердца художника, проникает в нее и в горниле творческого
гения соответствующим образом преобразуется.
Основной вопрос эстетики — отношение искусства к дейст-
вительности— Тагор решает с позиций реализма. Он как бы
«забывает» свой философский тезис о том, что Брахман есть
первопричина всего сущего. Художественный образ для него
это лишь отражение внешнего мира («аспект природы») в со-
знании человека.
Ученый и художник, согласно Тагору, имеют дело с одной
и той же природой. Различие между ними состоит в том, чти
«человек науки ищет безличного начала единообразия, кото-
рое может быть приложено к любым вещам. Например, чело-
веческое тело, которое лично, он разлагает на части в це-
лях физиологии, чего-то безличного и общего. Но художник
1 Р. Т а г о р. Личное, стр. 10.
2 Р Тагор. Постижение жизни, стр. 85.
3 Там же, стр. 52.
823
находит единственное, индивидуальное.., ему нужно найти вну-
треннее соответствие этой отдельной вещи с ее внешним окру-
жением из всех вещей» Г
Писатель выступает против сторонников «чистого искус-
ства», защищавших тезис: «Прекрасное — цель искусства».
Этот тезис, по его словам, свидетельствует о неправильном по-
нимании и прекрасного и искусства, что, в свою очередь, ведет
к безыдейности, формализму и абстракности в художествен-
ном творчестве. Главный порок теории «чистого искусства»
писатель видит в том, что она антидемократична, ибо она игно-
рирует человека, хотя именно человек с его повседневными
жизненными потребностями должен быть в центре внимания.
Искусство сугубо человечно в том смысле, что «в искусстве
человек обнаруживает себя, а не свои объекты. Его объектам
место в ученых книгах и справочниках, где сам о себе человек
должен молчать» 1 2, прекрасное есть средство, а не цель. При-
знание прекрасного конечной целью искусства, по мнению Та-
гора, ведет к забвению того, что искусство должно служить
человеку. Человек — это прежде всего народ, простые смерт-
ные люди.
Писатель высказывает упрек в адрес классической литера-
туры древности в связи с тем, что она «была полна только
святыми, царями и героями. Но она оставляла в тени людей,
которые любили и страдали в неизвестности» 3.
Труд художника может выполнить и выполняет свое истин-
ное назначение в том случае, если он связан с жизнью народа,
служит интересам народа. С особой силой эта мысль выраже-
на в стихотворении «Мировая гармония»:
«Если с жизнью народа твоя не сольется,
То от песни фальшивой народ отвернется...
Тот, кто дышит с народом дыханьем одним,
Тот и станет народу любимым, родным»4.
Во взглядах Тагора на общество центральное место зани-
мал вопрос о так называемом «национализме». Понятие «на-
ция» Тагор ошибочно отождествлял с понятием «капита-
лизм», понятие «национализм» — с империалистической поли-
тикой колонизаторов. Писатель не признает нацию как исто-
рически сложившуюся общность людей; он видит в ней «спе-
циальную организацию», созданную определенной группой
авантюристически настроенных людей для грабежа народов
1 Р. Тагор. Личное, стр. 31.
2 Там же, стр. 19.
3 Там же, стр. 36.
4 Р. Тагор. Сочинения в восьми томах, т. 7, М., 1955. стр. 173.
824
как внутри своей страны, так и за ее пределами. Поэтому «на-
ция», по его словам, это «величайшее зло для народа» L Тагор
настаивает на проведении различия между «нацией» и наро-
дом. Я испытываю глубокую любовь и большое уважение к
британскому народу, писал он, но управление при помощи
«нации» не должно быть свойственно ни Великобритании, ни
вообще какой-либо другой стране1 2.
Обращение Тагора к живой жизни, стремление поставить
все свои силы художника и мыслителя на службу прежде всего
земным интересам индийского народа выводит на первый план
и делает особенно сильной реалистическую струю в его взгля-
дах, но в то же время он крайне чувствителен ко всякому от-
ступлению от индуистской традиции, от веры в Брахму (кото-
рый у него персонифицирован), от бхакти (которая у него при-
нимает форму интуиции) и т. д.
Мировоззрение и творчество Тагора внутренне противо-
речивы. Но через ведантистскую форму с нарастающей силой
пробивает себе путь и берет верх демократическое содержание.
В этот же исторический период признание реальности мате-
риального мира и обращение к насущным вопросам обще-
ственной жизни начинало проявляться в сочинениях ряда про-
грессивных индийских философов. Оно стало одним из глав-
ных признаков «философского пробуждения» Индии.
Бхагаван Дас (1869—1958) —последователь адвайта-ве-
данты (монистической веданты) —весь пафос своих философ-
ских исследований 3 направил против ведантистской ортодок-
сии, именно в той ее части, в которой материальный мир рас-
сматривается «как простая негативная сущность, без реаль-
ного бытия и ценности» 4.
Б. Дас был психологом. Психологию, основанную на уче-
нии йога, он пытался с позиций идеализма связать с данными
естествознания и психологиче кой науки Запада. Его труды
«Наука об эмоциях», «Древний психосинтез против современ-
ного психоанализа», «Наука о Я» получили признание в про-
грессивных кругах индийской научной общественности.
Дас призывал своих соотечественников к активному уча-
стию в политической жизни страны, к тому, чтобы «помочь
человеку и обществу» в борьбе за свободу и процветание.
Специальные вопросы теории познания адвайта-веданты
разрабатывал Кришначандра Бхаттачария (1875—1949),
1 Р. Тагор. Национализм. Пг., «Academia», 1922, стр. 25.
2 Там же, стр. 16.
3 Имеются в виду его «Наука социальной организации» и другие
работы.
4 «History of Philosophy: Eastern and Western», vol. I. London, 1952,
p. 533.
825
читавший лекции по философии в колледжах в Бенгалии, в Бом-
бее и в Калькуттском университете. Его политические симпатии
были на стороне мелкобуржуазных демократов, он принимал
участие в движении свадеши.
Бхаттачария испытал сильное влияние систем классического
немецкого идеализма Канта и Гегеля; это в значительной мере
определило характер философских проблем, над которыми он
работал: сравнительный анализ кантовского «Я» и Атмана ве-
данты, категории логики и т. д.
В работах Бхаттачария проявилась свойственная универси-
тетской философской мысли Индии того времени черта — пои-
ски того «общего» в «духовных ценностях» Востока и Запада,
что могло бы послужить основой для сближения между «двумя
мирами».
Видным философом-ведантистом этого периода был Абхе-
дананда (1866—1948). Следуя заветам Рамакришны, он энер-
гично защищал идею о создании «всемирной религии» и ставил
перед собой цель «поднять» веданту до уровня «всемирной
философии», объединив в ней «различные точки зрения», суще-
ствующие в различных странах в виде самостоятельных систем
философии.
Истинная философия, писал он, должна выполнять три ос-
новные функции. Во-первых, она должна координировать ко-
нечные результаты, достигнутые специальными отраслями
знания (феноменология). Во-вторых, истинная философия дол-
жна исследовать источники, формы и границы нашего позна-
ния (эпистемология). В-третьих, истинная философия должна
решить «проблему жизни и смерти», т. е. решить вопрос об от-
ношении индивидуальной души к Атману (абсолютной душе).
Для выполнения этой функции философия должна войти «в со-
вершенную гармонию» с религией и способствовать достижению
« б о ж ес т в е н н ого созн а ни я ».
Абхедананда опирался на идеологию религиозного рефор-
маторства, которая в начале XX в. уже не играла и не могла иг-
рать той относительно прогрессивной роли, какую она играла в
прошлом веке она исчерпала себя и по своему содержанию
стала реакционной.
* * *
Развитие философской и социологической мысли в Индии в
начале XX в. происходило под знаком острой борьбы прогрес-
сивных и реакционных идей.
Основной тенденцией передовых течений философской и со-
циологической мысли была попытка связать философию с
жизнью, с практикой национально-освободительной борьбы.
1 См. «История философии», т. IV, М., 1959, гл. 8.
826
Передовые философы Индии стремились «переориентировать»
традиционную веданту таким образом, чтобы она была более
тесно связана с жизнью во всех ее сферах — частных, общест-
венных и международных.
Однако прогрессивные стремления этих мыслителей, с од-
ной стороны, и методы их осуществления, с другой, находи-
лись в серьезном противоречии. В то время как объективные
законы общественного развития требовали всемерного разви-
тия исторической инициативы трудящихся масс и — на этой
основе — борьбы за освобождение от колониального ига и за
революционно-демократические преобразования в стране, мыс-
лители призывали каждого индивида на земле «совершенство-
вать самого себя» с целью поднять мир до совершенства.
Идя по этому пути, они мечтали обрести политическую сво-
боду и добиться материального прогресса индийского общества.
Но и политическую свободу и материальный прогресс они рас-
сматривали лишь как средства для «духовного самосовершен-
ствования».
Все это свидетельствует о том, что буржуазная идеология
национально-освободительного движения имела свои слабые
стороны. Сказывался значительный разрыв между стремле-
нием народных масс к борьбе против гнета и деспотизма коло-
низаторов—с одной стороны, и крайне слабой организован-
ностью масс и низким уровнем их классового сознания — с
другой.
Распространение марксизма-ленинизма в Индии практиче-
ски началось лишь с начала 20-х годов под влиянием Великой
Октябрьской социалистической революции в России.
IJI _~~|Г
Глава двадцать третья
ФИЛОСОФИЯ В ЯПОНИИ ЭПОХИ
ИМПЕРИАЛИЗМА
(ДО КОНЦА ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ)
Японский капитализм, сформировавшийся в своей домоно-
полистической стадии лишь к концу XIX в., уже в начале XX в.
стал проявлять свои агрессивные черты, перерастая в военно-
феодальный -империализм.
Война с Россией 1904—1905 гг. дала новый толчок разви-
тию японской индустрии, особенно военной. Вместе с тем она
принесла новые тяготы рабочим и крестьянским массам, что в
значительной мере способствовало дальнейшему подъему рабо-
чего и крестьянского движения и появлению новых прогрессив-
ных элементов в идейно-политической жизни страны.
Под влиянием русской революции 1905 года в Японии нача-
лось изучение и распространение марксизма в массах. В стране
«засилья самураев» стали пропагандироваться антиимпериали-
стические, антимилитаристские взгляды, идеи пролетарского ин-
тернационализма, международной рабочей солидарности. Ре-
волюция 1905 года всколыхнула различные слои прогрессивной
японской интеллигенции. Лучшие ее представители, восторжен-
но отзываясь о революционном духе и героизме русского про-
летариата, разъясняли в печати характер событий в России и
расценивали их как революционный исторический фактор ми-
рового значения.
Под влиянием русской революции в стране происходило
дальнейшее развитие социалистического движения. Переводы
на японский язык произведений Маркса и Энгельса — «Мани-
феста Коммунистической партии», «Развития социализма от
утопии к науке», «Происхождения семьи, частной собствен-
ности и государства»,— появившиеся в 1904—1916 гг., и их изу-
чение составили эпоху в истории развития японской социали-
828
стической и философской материалистической мысли. Печа-
тались работы, посвященные «Капиталу» Маркса, изучались
сочинения Лафарга и других марксистов; все это оказывало
большое влияние <ка социалистическое движение и прогрессив-
ную демократическую интеллигенцию.
Даже в годы разгула монархической реакции (1908—
1912) идеи марксизма продолжали распространяться в Японии,
хотя они в этот период и не смогли возобладать в социалисти-
ческом движении. «Несмотря на то, что среди нас,— писал
Сен Катаяма,— шли живейшие споры и дискуссии о марксиз-
ме, что целый ряд классических трудов Маркса и Энгельса
был переведен, среди нас все-таки царила большая неразбе-
риха и путаница, неумение разобраться в марксизме, причуд-
ливая смесь марксизма с реформизмом и анархо-синдикализ-
мом» L
В течение всего рассматриваемого в данной главе периода в
Японии происходила ожесточенная идеологическая борьба в
области общественного знания, в том числе и в философии.
Прогрессивные японские философы имели против себя единый
фронт идеологов правившего монархического буржуазно-поме-
щичьего блока, защитников казенной «академической» фило-
софии, представлявшей собой эклектику различных западноев-
ропейских и восточных идеалистических и мистических
идей.
Некоторые идеалистические школы и школки, выступали под
флагом так называемой «метафизической философии», т. е. яв-
лялись последователями европейских и восточных объективно-
идеалистических направлений. Другие выступали как привер-
женцы так называемой «критической философии», т. е. с субъ-
ективно-идеалистических позиций. Они обращали основное
внимание на исследование форм мышления и «условий досто-
верного познания», отстаивая при этом субъективный опыт
в качестве источника познания.
Все эти идеалистические школы стояли на позициях воин-
ствующей апологии классового союза буржуазии и помещиков.
Многие их представители пропагандировали идеологию расо-
вой исключительности японцев («японизм») 1 2, идеи милитариз-
ма, агрессивные теории «возрождения Азии под руководством
Японии» и т. п.
1 Сен Катаяма. К вопросу о развитии марксизма в Японии. «Ком-
мунистический Интернационал», 1933, № 7—8, стр. 84.
2 Японизм — воинствующая идеология военно-феодального японского
империализма, основывающаяся на догматике синтоизма и конфуцианства.
Японизм проповедует реакционную идею о божественном происхожде-
нии японской монархии и исключительности и неизменности «японского
духа».
829
1. ИДЕАЛИСТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ
Одним из виднейших идеологов воинствующей реакции, на-
чиная с 90-х годов и в течение последующих 50 лет, являлся
Иноуэ Тэцудзиро (Сэнкэк, 1855—1944), философ-идеалист,
эклектик, реакционный историк японской философии, глава и
вдохновитель течения «японизма». Иноуэ стремился к синкре-
тизму идей религиозно-мистических, идеалистических школ
восточной философии и западноевропейской идеалистической
философии. Одновременно ок проявлял известный интерес к
эволюционной теории Дарвина, истолковывая ее типично идеа-
листически. «Сторонники эволюционной теории,— писал
Иноуэ,— так или иначе склоняются к материализму... Я также
был сторонником теории эволюции, однако я ни в какой сте-
пени не мог сделаться материалистом. Стоя на позициях рацио-
нализма, я непрестанно воевал против модного материализма,
механицизма и утилитаризма» Г
Иноуэ, выступая против «английских эмпирических тенден-
ций», ратовал за укрепление новой, так называемой академи-
ческой философии, зародившейся в Японии еще в 70-х годах на
основе заимствования и распространения немецкой идеалисти-
ческой философии. Находясь вначале под влиянием немецкой
идеалистической философии (Гегеля, Гартмана), он воспри-
нимал ее как типичное отображение прусского этатизма и как
удобное духовное оружие для укрепления на новых началах
буддизма и конфуцианских этико-политических идей.
В начале 90-х годов Иноуэ, склоняясь все более вправо, при-
лагал все усилия к тому, чтобы выхолостить материалистиче-
ские и диалектические идеи, содержащиеся в воззрениях Канта,
истолковывал в теософском духе диалектический метод Гегеля.
Он выдвигал на первый план этико-политические положения не-
мецких философов, объявляя их чем-то вроде современной ко-
пии «исконных идей восточной этики», конфуцианских и буд-
дийских. Будучи идеологом агрессивного военно-феодального
империализма, Иноуэ проповедовал возврат к конфуцианской
и буддийской идеологии феодального времени как к исконной
национальной идеологии, возврат к так называемому «буси-
до» — «пути самураев».
Использовав созданную в 1897 г. «Всеяпонскую ассоциа-
цию», Иноуэ Тэцудзиро вместе с Такаяма Риндзиро и Кимура
Етаро проповедовали «японизм», призывали к объединению
японских ученых, к созданию так называемой «национальной
философии», «новой философии для новой Японии».
1 Иноуэ Тэцудзиро. Мейдзи тэцугаку кайсороку (Воспоминания
о философии периода Мэйдзи). «Тэцугаку кбдза» (Лекции по философии),
т. 8. Токио, Кивдайся, 1927, стр. 79.
830
В начале XX в. Иноуэ на страницах «Философского жур-
нала», в руководстве которым он -играл видную роль, выступил
с пропагандой своей эклектической «новой философии» —
«идентитетреализма», который он признавал «наивысшим эта-
пом в учении о реальности бытия». В действительности же эта
«новая философия» представляла собой смесь субъектив-
но-идеалистического истолкования Канта, агностицизма, буд-
дийского и синтоистского фидеизма, модифицированного на
европейский лад, неоконфуцианской догматики и эмпириокри-
тицизма.
Излагая основные положения своей «новой философии»,
Иноуэ пишет, что его идентитетреализм — это «гармонический
реализм», а это значит, что «реальность явления и реальное бы-
тие... ни в коем случае пространственно не могут быть отделе-
ны» \ что «явления -и реальность представляют собой две сто-
роны одной и той же вещи» 1 2, непостижимой для человеческого
разума. Иноуэ считает, что суждения о качествах и свойствах
вещей -вообще являются бесцельным вторжением в сферу
трансцендентного познания. «Познание,— говорит Иноуэ,—
существует только в отношении явлений. Это есть опытное
познание. Трансцендентное же познание -связано -с самим ре-
альным бытием... Оно непознаваемо. Сущность мира превос-
ходит то, что содержится в теориях, различающих явления и
реальное бытие» 3.
Иноуэ называет явления динамичным различием, или раз-
личением мира, а реальность, т. е. бытие, именует статичным
равенством в себе абсолюта, идеального по своей природе.
«Явления динамичны,— говорит он,— и при этом обязательно
находятся в закономерном движении..., которое вечно и неиз-
менно. Это абсолютный принцип. Но там, где этот принцип
прекращает свое действие, там и есть реальное бытие. Реаль-
ное бытие статично: это — покой... Когда существует движение,
то должен существовать и покой...» 4. Иноуэ утверждает, что
многообразие процессов, происходящих в природе, и их зако-
номерность порождены мировым «логосом», или «управляю-
щей миром мудростью» (эйти), действующей в силу должен-
ствования, которое он рассматривает как «конечный идеал
человечества»5.
В эти же годы Иноуэ возглавил поход против рас-
пространения материалистических и атеистических идей среди
1 ИноуэТэцудзиро. Воспоминания о философии периода Мэйдзи,
стр. 81.
2 Там же.
3 Там же, ст-р. 84.
4 Там же.
5 Там же.
831
интеллигенции. Главным объектом ожесточенных нападок яви-
лись материалистические и атеистические воззрения Наказ Тё-
мина, оказавшие огромное влияние на развитие прогрессивной
научной и общественной мысли в стране. В январе 1902 г. Иноуэ
выступил на страницах «Философского журнала» с заявлением,
что материалистические взгляды Наказ Тёмина, изложенные в
его трактате «Нет богов и нет души», «в значительной степени
потеряли свое значение» L
Как типичный эклектик Иноуэ в борьбе против материализ-
ма использовал, помимо идей немецкой классической филосо-
фии, и некоторые идеи эмпириокритицизма. Он сознательно
фальсифицировал высказывания Наказ о том, что «деятель-
ность духа развивается из материи», и выдавал свои утверж-
дения о «бессмертии, неуничтожимости духа» за якобы «вы-
текающие из основного закона физики о сохранении энергии».
Он утверждал, что материя «есть не что иное, как соединение
понятий формы, цвета, свойств. Форма вещей, цвет и другие
свойства в действительности суть-де не что иное как наши
ощущения...»1 2. Таким образом, Иноуэ растворял материю в
ощущениях как субъективно-идеалистических категориях, т. е.
стоял на позициях модного в те годы эмпириокритицизма, об-
стоятельно раскритикованного Лениным в его труде «Мате-
риализм и эмпириокритицизм».
Подобного рода «новая» философия сочеталась в работах
Иноуэ с мистическими идеями универсальности Будды, с чжу-
сианскими взглядами о вездесущем покоющемся «великом пре-
деле» (тайкёку). Он пытался также соединить свою филосо^
фию с «практической моралью конфуцианства». Иноуэ превоз-
носил субъективно-идеалистическое интуитивистское учение
Ван Ян-мина как философию, которая, «хотя в некоторых слу-
чаях и не избегает ограниченности, но... определенно превос-
ходит даже учение Чжу Си» 3. Работы Иноуэ расценивались
японской реакцией как важное орудие в пропаганде феодаль-
ной идеологии.
В годы разгула монархической реакции выступил и другой
реакционный философ-мистик Нисида Китаро (1870—1845).
Уже ранние сочинения Нисида свидетельствовали об его
уходе в мистику средневековья, о возврате к учению Дзэн (по-
китайски: Чань), занесенному из Китая еще в XII в. и полу-
1 Цит. по кн.: С а игу с а Хирото. Нихон-но юибуцуронся (Япон-
ские материалисты). Токио, Эйхося, 1956, стр. 272.
2 Там же.
3 Иноуэ Тэцудзиро. Нихон оёмэй гакуха-но тэцугаку. (Филосо-
фия японской школы Оёмэй (Ван Ян-мина). Токио, Тоямабо-хякка бунтэн,
1938, стр. 4.
832
чившему распространение, главным образом, среди самурай-
ства L
В своей работе «Изучение блага» Нисида стремился выра-
зить идеи Дзэн с помощью категорий классической и совре-
менной идеалистической философии Запада. Он утверждал,
что всякое научное знание, коль скоро оно проверяется прак-
тикой повседневной жизни и претендует на творческое по-
стижение объективной истины путем исследования и доказа-
тельств, само по себе ложно и бесцельно. Нисида в основу
всей своей философской концепции этого периода кладет ре-
лигиозно-мистическую интуицию. В основе практики, по его
словам, лежит не «практический опыт», а «чистый опыт», ин-
теллектуальное созерцание, интуиция или «религиозная рас-
положенность, готовность». Нисида писал: «Истинная религи-
озная расположенность есть самообретение глубокого един-
ства, лежащего в основе познания и воли...» 1 2.
Непосредственный опыт, или «чистый опыт», не нуждается,
по его словам, в опосредовании, в доказательствах, в обобще-
ниях разума. В «чистом опыте», проповедовал Нисида, в ре-
зультате «единства сознания» нет и не может быть различения
истины и заблуждения 3. Он утверждал также, что материаль-
ного бытия не существует, что пространство и время не явля-
ются формами существования бытия, а также «представляют
одну из форм чистого опыта»4. «Чистый опыт» означает у
Нисида, таким образом, восприятие фактов, которые сами по
себе не являются ни объектом, ни субъектом, а представляют
проявление некоей «коренной тождественности», абсолютного
божественного начала.
Но даже интуицию Нисида считал не вполне благонадеж-
ным орудием в руках философа, обладающего «заблуждаю-
щимся сердцем». Интуиция, пишет он, хотя и есть извечное уни-
версальное «благо» для самоудовлетворения людей, но она в то
же время является «благом» простейшим, «младенческим». Наи-
высшим «благом» является «интеллектуальное созерцание»,
1 Идеологи Дзэн утверждали, что мир 'представляет всеобщность един-
ства несуществующих по своей природе и духовной жизни индивидуумов,
которые в практической жизни якобы ложно принимаются за объективное
многообразие единичных материальных вещей. Практика же, согласно уче-
нию Дзэн, есть лишь долженствование, ограниченное состоянием «сомне-
ния, страха», которое устраняется благодаря религиозному созерцанию все-
общности небытия. Это была религиозно-мистическая, теософская теория,
назначение которой состояло в том, чтобы путем созерцания или само-
созерцания отвлечься от реальной жизни и деятельности, и которая явля-
лась идеологическим оружием в руках господствующих классов.
2 Нисида Китар о. Чистый опыт. Полное собрание сочинений по
японской философской мысли, т. 2. Токио, 1955, стр. 273 (на японск. яз.).
3 Там же, стр. 254.
4 Там же, стр. 258.
63 История философии, т. V
833
т. е. целенаправленное созерцание, а именно самоудов-
летворение в мистике \
В 1915 г. Нисида выступил с новой работой «Размышление
и опыт», представлявшей собой эволюцию его взглядов, изло-
женных в «Изучении блага». Эта эволюция состояла в том, что
Нисида еще теонее связывал мистику Дзэн, идеи американ-
ского теософа Ройса (1855—1911) и философские взгляды
Джемса, Дьюи и Бергсона. Эта эклектическая мешанина, ко-
торую Нисида противопоставил материализму, дополнялась
идеями неокантианства, а затем и некоторыми положениями
Дильтея. Неокантианский метод разграничения «нормативных
и опытных наук» и рассуждения Дильтея о «внутреннем опы-
те», в котором он пытается маскировать свои реакционные
субъективно-идеалистические взгляды, составили веху в эво-
люции Нисида.
В эти годы эволюция философских взглядов Нисида впра-
во, к европеизированному субъективному идеализму, к ирра-
ционализму и мистике приобретала откровенно реакционный
смысл. «Философия Нисида,— пишет современный прогрессив-
ный японский философ-материалист Янагида Кэндзюро,— даже
при рассмотрении человека совершенно не исходила из дейст-
вительности, исторически реального человека, она самые раз-
личные эпохи, различные народы и классы освещала как вечное
и неизменное человечество... и была философией, отвечающей
требованию буржуазии сохранить существующее положение на
вечные времена»1 2. Эта философия предлагала такой образ
жизни, который бы не поднимался выше изолированного ме-
щанского «я».
Таким образом, если философия Иноуэ Тэцудзиро пыталась
установить связи буржуазной идеологии с феодальными тради-
циями, то философия Нисида отразила в себе воинствующую
идеологию японского империализма.
2. РАЗВИТИЕ МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ МЫСЛИ
В борьбе против идеализма из рядов прогрессивной интел-
лигенции поднимались действительно новые по своим философ-
ским и социологическим идеям философы-материалисты, стре-
мившиеся овладеть марксистской теорией.
Виднейшим пропагандистом материализма и социалисти-
ческих идей в Японии в первом десятилетии XX в. был Котоку
Дэндзиро (Сюсуй, 1871—1911).
1 Нисида Китар о. Чистый опыт, стр. 271.
2 Янагида Кэндзюро. Эволюция моего мировоззрения. М.» 1957.
стр. 137.
834
Мировоззрение Котоку испытало на себе влияние классиче-
ской немецкой философии, в частности работ Гегеля и Фейер-
баха, а также трудов французских утопистов, и развивалось в
направлении лучших традиций японских материалистов XIX в.
Философа-материалиста Наказ Тёмина он признавал своим учи-
телем. Уже в молодые годы Котоку проявлял большой интерес
к сочинениям Маркса, Энгельса, Лафарга и других маркси-
стов L
К 1901 г. относится известная работа Котоку «Империа-
лизм— чудовище XX века». В эти же годы он ознакомился с
«Манифестом Коммунистической партии», который произвел
на Котоку такое огромное впечатление, что он для своей буду-
щей работы «Сущность социализма», опубликованной в 1903 г.,
избрал эпиграфом знаменитые слова Манифеста: «Пусть гос-
подствующие классы содрогаются перед Коммунистической Ре-
волюцией. Пролетариям нечего в ней терять кроме своих цепей.
Приобретут же они весь мир. Пролетарии всех стран, соеди-
няйтесь!» Под влиянием работ Маркса и Энгельса у Котоку за-
метно обнаруживается критическое отношение к социологиче-
ским и политическим взглядам Наказ Тёмина. В сентябре
1901 г. Котоку писал: «Учитель не дошел до того, чтобы сказать
что-либо о социализме в рабочем вопросе, и поэтому я испыты-
ваю чувство неудовлетворенности. Однако во многих своих со-
чинениях..., которые появятся в свет, он, вероятно, скажет об
этом, и я буду радоваться...» 1 2.
Котоку всеми силами отстаивал мир между японским и
русским народами. Написанная им «Декларация против вой-
ны», направленная Японской социалистической партией Рос-
сийской социал-демократической рабочей партии («Письмо Рос-
сийской социалистической партии»), была напечатана в
«Искре», а ответ «Искры» был напечатан в «Народной газе-
те» («Хэймин симбун») 13 марта 1904 г., и, таким образом,
в самый разгар войны, затеянной правителями, народы обоих
государств соединили свои руки во имя мира3.
Вместе с Сакаи Тосихико (1870—1933) Котоку основал еже-
недельную «Народную газету» («Хэймин симбун»), на страни-
цах которой в ноябре 1904 г. появился перевод значительной
1 Впервые имя Маркса упоминается в японской литературе в работе
Нисикав.а Мититэцу «Рококу кёмуто дзидзё» («Положение русской партии
нигилистов»), опубликованной в 1882 г. Спустя 20 лет Нисикава Кодзиро,
будущий сотрудник Котоку по «Народной газете», написал работу «Карл
Маркс».
2 «Фрагменты» критических статей, напечатанных во многих газетах
о сочинении «Полтора года». Первый фрагмент. Статья из «Ёродзу тёхо»
от 6/7 сентября 4901 г. (без подписи).
3 Хирано Бейтаро. Пояснение к книге Котоку Сюсуй «Сущность
социализма». Токио, Иванами сётэн, 1954, стр. 88 (на японск. яз.).
63*
835
части «Манифеста Коммунистической партии», сделанный Ко-
току и Сакаи. Котоку подвергся полицейским преследованиям
и был брошен в тюрьму. 30 мая 1905 г. в письме из тюрьмы к
Сакаи он писал: «Если кто-либо спросит меня, каковы мои
взгляды на вселенную, на человека, то я скажу, что я по-преж-
нему являюсь материалистом, сторонником научного социа-
лизма» L
По выходе из тюрьмы в июле 1905 г. Котоку без колебаний
порывает с прежними своими друзьями и сотрудниками по
«Хэймин симбун», которые стояли на идеалистических позици-
ях 1 2. Он писал, что разошелся с ними «главным образом, пото-
му, что пропагандировал социализм, основывающийся на
позициях материализма» 3.
В 1906 г. Котоку совместно с Сакаи Тосихико сделал новый
перевод «Манифеста Коммунистической партии». Они перевели
на японский язык также труд Энгельса «Развитие социализма
от утопии к науке». В 1908 г. Сакаи перевел работу Энгельса
«Происхождение семьи, частной собственности и государства».
Таким образом, Котоку и Сакаи сыграли большую роль в озна-
комлении японских читателей с важнейшими произведениями
Маркса и Энгельса.
Однако, будучи скованным методологией меха1нистического
материализма и не поняв до конца диалектический материа-
лизм, марксистский анализ развития классовой борьбы в -об-
ществе, Котоку недооценивал в этот период массовые формы
общественно-политической борьбы пролетариата и допускал
анархо-синдикалистские ошибки. Влияние Котоку в среде
интеллигенции было весьма значительным. Имеются дан-
ные, что он оказывал влияние также и на молодого Нисида
Китаро 4.
Использовав анархо-синдикалистские ошибки Котоку, пра-
вительство ложно обвинило его в организации террористиче-
ского заговора против императора, и в июне 1910 г. Котоку был
брошен в тюрьму, а 24 января 1911 г. повешен. Казнь Котоку
вызвала большие отклики в международном рабочем движении.
Несмотря на свирепствовавшую в царской России цензуру,
1 Цит. по кн.: Саигуса Хирото. Японские материалисты,
стр. 246.
2 Сочинение Котоку «Социализм и религия», опубликованное в 1903 г.,
еще в значительной степени изобиловало идеалистическими понятиями в
духе христианского социализма.
3 Н ис и к а в а Кёкудзан и КотокуДендзиро. История япон-
ского социализма. Сб. «Об истории социализма периода Мэйдзи». Токио,
1955, стр. 83 (на японск. яз.).
4 НарамотоТацуя. Японские мыслители. Токио, 1954, стр. 343—
344 (на японск. яз.).
836
убийство Котоку нашло отклик также и в передовой русской
печати.
В тюрьме Котоку закончил свой «Миф о распятии Христа»,
который был опубликован после его смерти. В философии Ко-
току твердо стоял на материалистических позициях. Он резко
критиковал мистиков, идеалистов, агностиков. С позиций ма-
териализма он высказывал свои атеистические и социалисти-
ческие взгляды. В критике религии он пошел дальше Наказ
Тёмина. Котоку стремился объяснить существо и значение ре-
лигиозных верований, в том числе -и христианской религии,
на основе их исторического анализа. Здесь он находился под
влиянием философии Фейербаха. «Современный социализм,—
писал Котоку,— основывается на философских, исторических
и научных принципах... Он не признает ни сверхъестественных
владык, ни низкопоставленного рабства... Догмы о том, что
бог создал вселенную и человека, уже опровергнуты на основа-
нии теории биологической эволюции» L
Однако Котоку не был последователен до конца в своей
критике религии. Он впадал в идеалистические иллюзии «бого-
строительства», утверждая, что грядущая религия, если она
будет существовать, должна быть основана на философских,
исторических и научных принципах, что этой грядущей рели-
гией «станет социализм» 1 2. Эта точка зрения Котоку отразилась
и на понимании им социализма, который он толковал в
известной степени в этическом плане. «Социализм,— писал
он,— есть страстное стремление к счастью и благополучию для
всего человеческого общества на основе идеала, который за-
менит идолы и божества до сих пор существующих религий,
на основе разума, который заменит культ. Вместо рая небес-
ного он установит рай на земле. Это значит, что не будет су-
ществовать классов, не будет угнетения. Везде будет осущест-
вляться жизнь свободы и равенства. Поэтому-то я и считаю,
что социализм есть истинная религия, которая заменит все дру-
гие религии будущего» 3. Котоку еще не имел ясного представ-
ления о самой сущности научного социализма. Он считал, что
«его источниками являются философия Гегеля, из которой он
появился, эволюционная теория Дарвина, на которой он ©скор-
мился, и материалистическая экономическая теория Маркса,
в которой он нашел свое завершение»4.
1 Котоку Сюсуй. Сякайсюги то сюке (Социализм и религия). Пол-
ное собрание сочинений по японской философской мысли. Токио. 1955,
стр. 192—493.
2 Там же, стр. 193.
3 Там же, стр. 196.
4 Там же, стр. 191.
837
У Котоку мы видим много правильных и интересно изло-
женных мыслей, свидетельствующих о его искренних попытках
изучить исторический материализм Маркса и Энгельса. В своей
работе «Сущность социализма» он делает попытку разъяснить
основное противоречие капиталистического общества: проти-
воречие между общественным способом производства и частно-
капиталистической формой присвоения. «Дальнейшее развитие
заводской коллективной системы общественного производ-
ства,— пишет он,— ;в конце концов, приведет к тому, что она
станет несовместимой с анархической конкуренцией, господст-
вующей в обществе, и не сможет допустить существование
немногочисленного класса капиталистов. Иначе говоря, про-
тиворечия и столкновения дойдут до предела... Здесь действу-
ют силы, определяющие эволюцию, развитие мировой промыш-
ленной истории, с которыми класс капиталистов ничего не
в состоянии поделать, даже с его миллиардами золотых. На-
ступит новая эпоха!»1. По мнению Котоку, эта новая эпоха
явится результатом эволюции, представляющей собой корен-
ной фактор общественного развития. Ой говорит о том, что
обобществление средств производства будет осуществлением
«великой социалистической революции».
Однако Котоку не сумел до конца понять экономическую
теорию и экономическую историю общества, он не сумел овла-
деть теорией диалектического материализма, и поэтому, как
пишет Хирано Еситаро, его «материалистический взгляд на
историю получил эволюционистское искривление». Котоку не
понимал значения классовой борьбы как движущей силы об-
щественного развития и поэтому склонялся «к теории стихий-
ного нарастания социализма», ему «недоставало понимания
исторической миссии пролетариата» 2. В то же время Котоку
пытался ставить проблемы, касающиеся законов экономическо-
го развития капитализма, он первым в Японии указал на неиз-
бежность гибели империализма.
Котоку был страстным борцом за мир, он утверждал, что
только социализм сможет обеспечить мир на земле и впервые
в истории цивилизации навсегда положит конец войне. «Социа-
лизм,— писал он,— есть демократия и в то же время означает
принципы, на которых зиждется мир во всем мире» 3. Котоку,
несмотря на ошибки, непоследовательность своих взглядов,
входит в историю развития передовой общественной мысли
1 Котоку Сюсуй. Сущность социализма. Токио, 1955, стр. 30 (на
японск. яз.).
2 ХираноЕситаро. «Пояснения» к книге Котоку Сюсуй «Сущность
социализма», стр. 96.
3 Котоку Сюсуй. Сущность социализма, стр. 5J.
838
Японии как выдающийся представитель японского материализ-
ма и атеизма.
Борьба за преодоление идеалистических идей и за овладе-
ние марксистской теорией среди передовой японской интелли-
генции и в молодом рабочем и социалистическом движении в
начале XX в. была связана с именем Катаяма Сен (1859—
1933).
С юных лет Катаяма увлекался революционными идеями.
«Во мне пробудился дух протеста против существующего по-
рядка вещей,— писал он в своих воспоминаниях.— Как деятели
времен революции возмущались деспотизмом Токугава, так и
я возмущался агрессивностью правительства, выражая это
в своих писаниях, за что меня порой осмеивали. Более того,
я стал мечтать о революционной деятельности. Революционная
эпоха увлекла меня своей героикой, деятели ее вставали передо
мной в ореоле самопожертвования и доблести, и, идеализируя
их, я с сокрушением сравнивал их с правящей бюрократической
кликой» \
Катаяма познакомился с некоторыми западноевропейскими
трудами социалистов реформистского направления, в част-
ности с работами Лассаля. Идея христианства и реформизма
оказывали заметное влияние на Катаяма до тех пор, пока он
сам не стал принимать практическое участие в рабочем дви-
жении. Но уже к концу XIX в. Катаяма в результате изучения
жизни рабочих сумел «преодолеть реформистские иллюзии и
сделать первые шаги к тому, чтобы стать марксистом и ком-
мунистом» 1 2.
Мировоззрение Катаяма формировалось не столько под
влиянием изучаемых им трудов, сколько в результате изуче-
ния самой японской действительности, знакомства с жизнью и
борьбой рабочего класса своей страны. «Его идеи развивались
вместе с борьбой рабочего класса в Японии» 3. Стремясь свя-
зать свою деятельность с судьбой трудящихся, Катаяма
создал в Токио благотворительное общество «Кингслэй
холл», имевшее христианско-протестантистскую направлен-
ность.
В условиях крайней реакции, когда господствующие клас-
сы стремились идеологически укрепить феодально-монархиче-
ский строй с помощью идей буддизма, конфуцианства и синто-
изма, протестантизм, провозглашавший лозунг буржуазного ра-
венства и свободы, играл относительно положительную роль,
1 СенКатаяма. Статьи и мемуары. М., 1959, стр. 260.
2 Сандзо Носака. Великий вождь японского народа Сен Катаяма.
Спецвыпуск «Дзэнэй», № 161, стр. 27 (на японск. яз.).
3 Там же, стр. 29.
839
а подчас воспринимался даже как антимонархическое движе-
ние !. Обращение к христианско-реформистской деятельности
было со стороны Катаяма поиском форм борьбы, а не отказом
от борьбы, как это пытаются утверждать буржуазные истори-
ки философии.
Катаяма считал, что отдельные заповеди христианства как
таковые не противоречат социалистической этике, однако он
никогда не отождествлял христианство с социализмом. «Я ре-
шительно не считаю, что современный социализм происходит от
христианства»,— писал он 1 2. В том, что это были именно поиски,
а не конечная цель, можно ясно убедиться, в частности озна-
комившись с последующими шагами Катаяма на обществен-
ном поприще,— он быстро обнаружил несостоятельность хри-
стианской благотворительности и осудил ее. «Благотвори-
тельность— это одно из худших издевательств, изобретенных
капиталистами для того, чтобы дурачить общество — и не бо-
лее. Это величайшее зло, которое порочит человечество!» — за-
являл он впоследствии в одном из своих выступлений3. Более
того, Катаяма стал использовать «Кингслэй холл» как место
для собраний и конференций, превратил его в своего рода
центр профсоюзной деятельности.
Катаяма становится главным редактором журнала союза
металлистов «Родосэкай» («Рабочий мир»). Этот журнал сыг-
рал немалую роль в освобождении рабочего класса от идеоло-
гического влияния либеральной буржуазии, хотя на первых по-
рах он стоял на тред-юнионистских позициях. В дальнейшем
идеи социализма находят на его страницах все более и более
полное отражение.
Первое десятилетие XX в. является периодом сложной по-
ступательной эволюции Катаяма к марксистскому пониманию
исторического процесса. В 1903 г., когда увидела свет его рабо-
та «Наш социализм», Катаяма был еще далек от понимания
сущности научного социализма. Он говорил тогда об «эволю-
ционном социализме». «В «Капитале»,— писал Катаяма,—
Маркс применил теорию эволюции Дарвина для мира экономи-
ки и объяснил великие проблемы человеческого общества. Он
прменил эволюционную теорию Дарвина для рассмотрения
развития промышленности нового времени и, опрокинув с кор-
нем старые экономические учения, объяснил социалистическую
1 Об этом пишут в частности и философы-коммунисты. См. Т. О и.
Логика современной японской мысли, стр. 157—158 и И. К о д з а и. Изу-
чение марксистско-ленинской философии в Японии. «Вопросы философии»,
I960, № 6, стр. 87 и сл.
2 Цит. по кн.: Т. О и. Логика современной японской мысли, стр. 158.
8 Там же, стр. 157.
840
экономическую организацию как развитие и прогресс промыш-
ленности нового времени» L
Постепенно освобождаясь от интереса к этическим пробле-
мам христианства, Катаяма выступал с яркими разоблачения-
ми идейной сущности и реакционной деятельности церкви, бур-
жуазной морали и науки. Однако толкование им социалисти-
ческих идей сохраняло еще этический характер. «В мире, где
установится социализм, писал он, будет жить истинная нрав-
ственность. Там будет существовать и настоящая свобода сове-
сти. В капиталистическом обществе мораль и наука — все это
принесено в жертву ради выгод капиталистов...» 1 2. Эти рассуж-
дения Катаяма имели большое общественное и научное значе-
ние для Японии, где идеологи военно-феодального империализ-
ма проповедовали божественность «мировой миссии» японского
абсолютизма, затемняли сознание народа, и особенно отсталых
крестьянских масс, буддийской и синтоистской мистикой.
В октябре 1898 г. Катаяма вместе с Котоку и другими соци-
алистами создает «Общество по изучению социализма», впослед-
ствии преобразованное в «Социалистическую ассоциацию»,
которая не только занималась изучением и пропагандой социа-
лизма, но и призывала к массовой политической борьбе. На ос-
нове этой организации в 1901 г. по инициативе Катаяма, Ка-
ванками, Котоку и других была создана Японская социал-де-
мократическая партия.
О взглядах Катаяма в этот период можно судить по его ра-
боте «Война неимущих с имущими» (1900). «Для того, чтобы
организовать социалистическое государство,— писал он,— не-
обходимо прибегнуть к социальной революции, то есть нужно
полностью ликвидировать капиталистический строй в произ-
водстве, так как он стал препятствием всяческому развитию
и прогрессу и главным проклятием в государстве. Иными сло-
вами, следует средства производства, которыми ныне владеют
капиталисты и помещики, передать в общее пользование на-
роду, полностью устранить частную собственность на средства
труда (землю, капитал, машины и т. п.) и взамен ее ввести
общественную собственность» 3.
Таким образом, от признания нереволюционного пути по-
строения социалистического общества путем реформ Катаяма
перешел к пропаганде необходимости социальной революции.
Если в 90-е годы XIX в. он допускал возможность парламент-
1 Катаяма Сен. Общество и социализм. В сб.: «Социализм группы
Катаяма и его движение». Сост. Кисимото Эйтаро. Токио, Аоки Сётэн, 1956,
стр. 72 (на японск. яз.).
2 Там же, стр. 112.
3 «Идеология социального движения Мэйдзи», т. I, Токио, 1952, стр. 121
(на японск. яз.).
841
ского пути к социализму и даже указывал на желательность
именно этого пути, то в начале XX в, он перешел на позиции
неизбежности социальной революции в результате классовой
борьбы. Это в немалой степени объясняется тем, что Катаяма
к этому периоду уже сумел изучить экономическое учение
Маркса.
Катаяма был революционным интернационалистом маркси-
стского типа.
В 1904 г. Катаяма представлял в качестве делегата Япон-
скую социалистическую партию на Амстердамском конгрессе
II Интернационала. В знак выражения мировой солидарности
социалистического движения он обменялся рукопожатием от
имени японских рабочих с Г. В. Плехановым, представителем
русской социал-демократической партии. Это рукопожатие
представителей русской и японской социал-демократических
партий явилось замечательным выражением пролетарского
интернационализма и свидетельствовало о глубоком прони-
кновении идей научного социализма в народные массы многих
стран мира.
Отчет Катаяма о поездке на Амстердамский конгресс II Ин-
тернационала, опубликованный в газете «Хэймин симбун»
9 октября 1904 года, показывает, что Катаяма в те годы
прекрасно разбирался в сложной политической борьбе между
марксистами и оппортунистическими элементами и по всем
принципиальным вопросам занимал правильную позицию. Он
всегда высоко оценивал личные достоинства Котоку, хотя и
выступал против его анархо-синдикалистских взглядов на стра-
ницах печати.
В 1903 г., в условиях полицейского террора и господства
военно-феодальной империалистической реакции, Катаяма
писал: «Мы утверждаем, что исходный пункт социальной рево-
люции состоит в том, что рабочий класс пытается захватить
политическую власть, тогда как капиталисты отказываются
выпустить ее из своих рук. Когда рабочие, для которых социа-
лизм является жизненным лозунгом, захватят политическую
власть, тогда политический аппарат будет в их руках. Поэтому
захват аппарата политической власти будет иметь мировое
решающее значение» !.
Выступления Катаяма против анархо-синдикалистов были
проникнуты стремлением сохранить и расширить связи социа-
листических организаций с массами и полностью использовать
различные, в том числе и парламентские, возможности пропа-
ганды идей социализма. Расправа над Котоку и его сторонника-
ми не сломила решимости Катаяма продолжать борьбу.
1 Сен Катаяма. К вопросу о зарождении и развитии марксизма в
Японии. «Коммунистический Интернационал», 1933, № 7—в, стр. 80.
942
С начала первой мировой войны, когда в рядах между-
народной социал-демократии велась ожесточенная борьба
между социалистами-интернационалистами и «оборонцами»,
предавшими интересы рабочего класса, Катаяма без колеба-
ний примкнул к ленинской платформе Циммервальдской левой
группы. В эти годы он выступает уже как полностью сформи-
ровавшийся марксист, о чем, в частности, свидетельствует его
оценка Февральской революции в России и революционного
движения в Европе. «Свержение царя, а затем и кайзера,
и поражение германского милитаризма,— писал он,— показа-
ли японским рабочим и крестьянам, что милитаризм в их стра-
не также не является неуязвимым»
* * *
Развитие философской мысли в Японии в начале XX в.
представляет собой историю борьбы материализма против
идеалистических школ и школок, историю проникновения и рас-
пространения в стране марксистских идей.
В то время как мелкобуржуазная интеллигенция тяготела
к классическому или рационалистическому идеализму в обла-
сти гносеологии, этики, философии права, абсолютистская ре-
акция выдвигала «новый тип» идеологов, пропагандировавших
уход к воинствующему иррационализму, теистической мисти-
ке, к философской «европеизации» буддизма и синтоизма,
выдавая эту эклектику за «национальную философию».
В труднейших политических условиях террора на борьбу
против идеализма и реакции выступили философы-материали-
сты, социалисты Котоку и Катаяма. Смелость, искренность
и гуманность их философских и социалистических идей ока-
зали огромное влияние как на демократические круги интелли-
генции, так и на рабочее и социалистическое движение.
Накануне первой мировой войны в Японии была подготов-
лена почва для более глубокого изучения и распространения
марксизма.
1 Сен Катаяма. Япония и Вашингтонская конференция. «Interna-
tional Press Correspondence», 1921; v. I, N 17, p. 139.
Глаза двадцать четвертая
ФИЛОСОФСКАЯ
И СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ В КОРЕЕ
И ВЬЕТНАМЕ КОНЦА XIX —НАЧАЛА XX в.
К началу XX в. Корея превращалась в колонию японского
империализма, а во Вьетнаме уже почти полвека господство-
вали французские колонизаторы. Народы этих стран испыты-
вали двойной гнет — феодальный и колониальный. Специфика
исторических условий, сложившихся в этих странах к началу
XX в., во многом определялась развитием антифеодальной
и антиимпериалистической борьбы крестьянских масс, проти-
воречивым и сложным характером становления капитализма,
слабостью национальной буржуазии и, главным образом, эко-
номическим, военно-политическим и идеологическим вторже-
нием капиталистических стран (Японии, Франции).
В этот период как в Корее, так и во Вьетнаме рабочий
класс находился на первоначальной стадии своего формирова-
ния и еще не был самостоятельной силой на политической
арене. Национальная буржуазия, к которой примыкала патрио-
тически настроенная часть либеральных помещиков, возгла-
вила национально-освободительную борьбу народов Кореи
и Вьетнама и выступила в качестве их идейного вождя в этой
борьбе.
1.	КОРЕЯ
История философской мысли в Корее относится к глубокой древности.
Еще в III в. до нашей эры были сделаны первые попытки критического
истолкования примитивного небопочитания и объяснения всего существую-
щего взаимодействием противоположных начал — светлого и темного.
На рубеже новой эры, когда в Корее начали зарождаться феодальные
отношения и наметился известный прогресс в развитии производства и
науки, наивно-материалистические и стихийно-диалектические тенденции
получили дальнейшее развитие.
844
В то же время феодальные идеологи начинают приспосабливать к
условиям Кореи более систематизированные, чем прежние примитивные
религии, идеологии буддизма и конфуцианства. Буддизм оставался господ-
ствующей религией феодальной Кореи вплоть до XIV в.
В условиях господства буддизма антифеодальная борьба народных
масс проявлялась, главным образом, в форме еретических учений, противо-
поставлявшихся традиционному буддизму, а борьба передовых мыслителей
выражалась в отрицании буддистского идеализма и в защите практического
знания.
В XII—XIII вв. обострение классовых противоречий внутри страны и
внешних военных столкновений положило начало новому этапу в развитии
философской мысли в Корее. Выступившие против феодальной аристокра-
тии идеологи средних и мелких феодалов восприняли философские идеи
различных школ Сунского Китая и развернули идеологическую борьбу
против буддистского субъективного идеализма. В ходе этой борьбы были
созданы новые философские системы, богатые элементами материализма.
В конце XIV в. новые феодальные правители отошли от буддистского
субъективного идеализма и стали насаждать в качестве господствующей
идеологии неоконфуцианское учение Чжу Си. В XV—XVI вв. в борьбе
против неконфуцианского объективного идеализма возникают различные
материалистические учения.
В XVII в. в Корее возникла оригинальная материалистиче-
ская философская школа сирхак, просуществовавшая вплоть
до начала XIX в. Ее борьба против неоконфуцианской схола-
стики, патриотические идеи и проповедь -социальных преобра-
зований были значительной вехой в истории материалистиче-
ской мысли корейского народа.
Во второй половине XIX в. Корея вступает на путь капита-
листического развития. Кризис феодальных отношений привел
в 1894—95 гг. к крестьянской войне, которая в начале XX в.,
в связи с превращением Кореи в японскую колонию в 1910 году,
вылилась в массовое антияпонское вооруженное партизанское
движение Армии справедливости.
Одновременно с массовым антифеодальным антияпонским
движением в начале XX в. развивалось буржуазное- просвети-
тельское движение, основной целью которого являлось прове-
дение буржуазных по своему характеру общественно-экономи-
ческих преобразований.
Идеи свободы и демократии, с пропагандой которых высту-
пили корейские просветители, выражали чаяния нарождавшейся
национальной буржуазии и были антифеодальными по своему
характеру.
Одним из истоков философских и социологических концеп-
ций просветителей являлась отечественная материалистиче-
ская традиция школы сирхак. Для просветителей характерны
отход от схоластических спекуляций средневековья и попытки
по-новому осмыслить обстановку, сложившуюся в Корее в на-
чале XX в., определить пути дальнейшего развития «нации
и государства».
845
Некоторые корейские просветители находились под влия-
нием субъективно-идеалистических идей школы Ван Ян-мина,
учение которого на протяжении более чем двух столетий было
оппозиционным по отношению к господствовавшему в Корее
неоконфуцианскому догматизму Чжу Си. При этом они прини-
мали не всю субъективно-идеалистическую систему Ван Ян-
мина, а лишь те его идеи, которые были непосредственно на-
правлены против неоконфуцианского догматизма и выражали
уважение к свободе и высоким идеалам человека.
В конце XIX — начале XX в. в Корею стала прони-
кать и западноевропейская буржуазная философия. Это были
эволюционное учение Дарвина, теории французских просвети-
телей, а также позитивизм.
Наибольшей популярностью пользовались переводы работ
Руссо «Об общественном договоре», Смита «Исследования
о природе и причинах богатства народов». Имели успех также
«Основные начала» Спенсера и книги Фукудзава Юкити «За-
писки о Западной Европе» и «Краткое изложение теории про-
свещения и культуры» L
В начале XX в. в лагере неоконфуцианцев произошел раскол.
Левое крыло неоконфуцианцев (Ю Рин Сек и др.) примкнуло
к вооруженной антияпонской борьбе крестьянских масс, что при-
вело к некоторому видоизменению идей неоконфуцианства, ко-
торые в какой-то мере стали отражать интересы восставших
крестьян. Они отказались от абстрактных рассуждений о добро-
детели, утверждали самобытный дух корейского народа, про-
поведовали необходимость создания процветающего государ-
ства и сильной армии и настаивали на преобразовании фео-
дальной сословной системы. Менее значительное феодально-
дворянское крыло неоконфуцианцев скатилось до сотрудниче-
ства с японскими колонизаторами, стало на путь национально-
го предательства.
Период подъема просветительского движения в Корее
совпал с активизацией деятельности многочисленных христиан-
ских миссий и миссионеров, особенно американских1 2.
В сложнейшей и полной противоречий внешнеполитической
и внутриполитической обстановке развернулась деятельность
известных представителей просветительского движения начала
XX в.— Пак Ын Сика и Син Чхэ Хо.
Известный корейский мыслитель, историк и публицист
Пак Ын Сик (1850—1926) был одним из лидеров просвети-
1 «Чосонесоый пурычёа минчок хёнсоне кванхан тхорончип» (Сборник
материалов по дискуссии о формировании буржуазной нации в Корее).
Пхеньян, .1967, стр. 223 (на корейск. яз.).
2 «Новая Корея», 1957, № 10, стр. 36.
846
тельского движения. Творчество Пак Ын Сика крайне противо-
речиво: проконфуцианская ориентация сочеталась у него с при-
верженностью прогрессивным идеям материалистической шко-
лы сирхак. Его понимание развития в природе и обществе
приближалось к диалектике: «Закон всего сущего («ли»),—
говорил он,— состоит в том, что все существует в течение опре-
деленного времени, а затем стареет, все рождается и умирает,
хотя законы поднебесного мира благородны и справедливы
и способны действовать на протяжении длительного времени,
они в конечном счете не могут не прийти к своей гибели; их
гибель приносит вред, который может быть значительным иля
незначительным, но им не возродиться вновь» *. В данном слу-
чае термин «ли», как и у большинства прогрессивных корей-
ских мыслителей, имеет значение объективного закона раз-
вития природы, хотя и заимствован из неоконфуцианской
философии, где «ли» имело смысл абсолютного идеального
начала.
С 1905 г. Пак Ын Сик возглавил буржуазное реформатор-
ское движение в конфуцианстве, которое являлось попыткой
интерпретировать конфуцианство в духе идей Ван Ян-мина
и поставить его на службу буржуазным преобразованиям
страны 1 2. Свою задачу он рассчитывал решить на путях демо-
кратизации конфуцианства, придания ему практического харак-
тера.
Попытка Пак Ын Сика создать новую «демократизирован-
ную» религию, более популярную, чем буддизм или христиан-
ство, свидетельствовала о непоследовательности в общем про-
грессивного мировоззрения Пак Ын Сика и оказалась несостоя-
тельной в условиях нарастания революционной борьбы масс, ко-
торую он отвергал.
Определенное влияние на взгляды Пак Ын Сика оказало
учение китайских реформаторов Кан Ю-вэя и Лян Ци-чао,
а также идеи социал-дарвинизма, заимствованные у некоторых
современных ему японских философов. Пак Ын Сик, как и мно-
гие другие корейские просветители, не смог разобраться в том,
что спенсеровские «принципы естественной эволюции» являют-
ся распространением закономерностей развития животного
мира на человеческое общество, и рассматривал учение Дарви-
на — с одной стороны, и социологические взгляды Спенсера —
с другой, как две составные части единой теории. Он писал в
1 Пак Ын Сик. Кёюги пухынимён сэнчоныль пудык (Разве возмож-
на жизнь, если образование переживает упадок). «Соу», 1906, № 2 (на ко-
рейск. яз.).
2 «Екса квахак» («Историческая наука»), 1959, № 4, стр. 46 (на ко-
рейск. яз.).
847
этой связи: «По словам ученых Запада, борьба за сущест-
вование является принципом естественной эволюции, и то, что
сильный побеждает, а слабый терпит неудачу, является обще-
принятой мыслью и в конечном счете правильно. Почему же это
идет вразрез с представлениями о гуманности и справедливо-
сти? Ведь сама по себе мораль гуманизма и справедливости
такова, что только люди проницательные и умные, отважные и
смелые могут быть носителями такой морали, а невежды и
глупцы, ленивые и слабосильные не могут обладать этими каче-
ствами» L
Пак Ын Сик был противником отжившей конфуцианской
системы образования, горячим поборником передовой евро-
пейской науки и техники. Следуя просветительским взглядам,
он считал, что построение сильного независимого государства
лежит на путях распространения нового образования и мо-
рального совершенствования нации. Движущими силами раз-
вития общества он считал прогресс научных знаний, который,
по его ошибочному мнению, неизбежно должен привести
к ликвидации всех последствий феодализма. «Если говорить,—
писал он,— о причинах процветания и упадка наций на земном
шаре, о причинах появления и исчезновения государств, то
встает вопрос — что же дало им жизнь, что убило их. Безус-
ловно, все это является результатом расцвета и упадка знаний,
усилением и ослаблением их влияния» 1 2. По его словам, «если
бы люди не обладали знаниями, если бы у них не было орудий,
они давно бы погибли» 3.
Подобная оценка роли знаний, с одной стороны, была навея-
на французскими просветителями, а с другой, исходила из со-
знания необходимости преодоления вековой отсталости Кореи.
Вместе с тем эти положения были связаны с идеалистически-
ми воззрениями Пак Ын Сика на общество, согласно кото-
рым знание является главным источником развития человече-
ства.
В своих социально-политических воззрениях Пак Ын Сик
был просветителем — он отстаивал идею политического наро-
довластия, понятие народ включало у него все социальные слои
и группы населения. Он утверждал: «Государство — это народ,
цивилизация народа — цивилизация страны, благосостояние
народа — благосостояние страны, поэтому независимость госу-
дарства берет начало в независимой жизни народа... Государ-
ство, существующее во имя правительства из нескольких
1 Пак Ын Сик. Разве возможна жизнь, если образование пережи-
вает упадок. «Соу», 1906, № 2.
2 «Соу», 1906, № 1.
3 Там же.
848
человек — это не государство, государство — это то, чем сов-
местно владеют двадцать миллионов соотечественников...» L
Однако Пак Ь1н Сик, как и многие другие просветители,
был равнодушен к развернувшемуся в то время партизан-
скому народному движению, ограничивая свою деятельность
сферой пропаганды научных знаний. Противоречивость
творчества Пак Ын Сика, разрыв между теорией и практикой
были вызваны его буржуазной ограниченностью, а также не-
зрелостью и слабостью национальной корейской буржуазии,
чьи интересы он выражал.
Другим признанным лидером буржуазного просветитель-
ского движения являлся известный корейский историк, публи-
цист и общественный деятель Син Чхэ Хо (1879—1936).
Это был человек энциклопедических знаний, хорошо зна-
комый с античной, западноевропейской, китайской, япон-
ской философией. Он требовал решать исторические проблемы,
исходя из совокупности всех экономических, политических
и идеологических процессов исследуемого периода, пытался
найти принципы и закономерности, присущие процессу исто-
рического развития. Син Чхэ Хо был близок к мысли о том,
что для объяснения процессов исторического развития необхо-
димо изучение материальных условий жизни общества. «Необ-
ходимо изучить,— писал он,— каким образом регулируется
бытие человечества в зависимости от материальных условий
жизни (пища, одежда, жилище), прогресса земледелия, тор-
говли и промышленности, распределения земельных угодий,
денежной системы и других экономических институтов» 2.
Однако в условиях экономической отсталости Кореи он не
поднялся до материалистического понимания истории, не рас-
сматривал историю с позиций классовой борьбы. Движущей
силой исторического развития Син Чхэ Хо считал борьбу наро-
да в целом, а неравномерность исторического развития ставил
в зависимость от подъема и спада этой борьбы. «История
государства — это изложение условий расцвета и упадка
народа. Если сбросить со счетов народ, то история исчез-
нет...»— писал он в предисловии к своей работе «Кукса са-
рон» («Неофициальная теория истории государства») 3.
Нарастание антифеодальной национально-освободительной
борьбы корейского народа против японских захватчиков в
1	П а к Ын Сик. Инминый сзнхвальсан чарипыро куккага чарипыль
сонхам (Истоки независимости страны — в независимости народа), «Соу»,
1907, № 8 (на корейск. яз.).
2	Цит. по кн.: Сборник материалов по дискуссии о формировании
буржуазной нации в Корее, стр. 222.
3	Там же, стр. 216.
64 История философии, т. V
849
начале XX в. Син Чхэ Хо считал движением «национального
духа», отражением необходимости консолидации всей нации
перед лицом японской агрессии, как экономической, так и во-
енной.
Син Чхэ Хо стремился установить связь с партизанским
антияпонским движением и пытался исторически обосновать
освободительный патриотический характер партизанской борь-
бы. Движущей силой исторического развития Син Чхэ Хо счи-
тал не отдельные «просвещенные» и «высокоодаренные» лич-
ности, а народные массы. В этом отношении он стоял на голо-
ву выше таких представителей просветительского движения,
как Пак Ын Сик.
С превращением Кореи в колонию японского империализма
наступил период жесточайшей реакции во всех областях
общественной жизни страны. В этих условиях просветитель-
ское движение в Корее, подавляемое японскими колонизато-
рами, выродилось в умеренное буржуазно-помещичье.движение,
часть просветителей встала на путь сотрудничества с колони-
заторами. Идеология просветителей в значительной мере лиши-
лась своего прогрессивного характера. Однако наиболее пере-
довая часть просветителей по-прежнему выступала против
японской политики подавления национальной культуры.
В первое десятилетие XX в. буржуазная интеллигенция Кореи
постепенно отходит от позитивизма. Вплоть до 20-х годов в Ко-
рее наиболее модным философским течением становится клас-
сический немецкий идеализм, который, однако, не пустил глу-
боких корней в Корее и по сути дела не был основательно
усвоен.
Этот же период является началом классовых выступлений
молодого корейского пролетариата, еще не знакомого с марк-
систско-ленинской теорией и не организованного марксистской
партией.
Только после Великой Октябрьской социалистической рево-
люции и всенародного движения 1 марта 1919 г. в Корее,
когда на арену классовой борьбы вышел пролетариат, в стра-
не начали распространяться идеи марксизма-ленинизма.
2.	ВЬЕТНАМ
Накануне вторжения французских колонизаторов (1858 г.)
во Вьетнаме продолжали господствовать феодальные произ-
водственные отношения, в недрах которых, однако, уже созда-
вались предпосылки для возникновения и развития капитали-
стических отношений.
Господствовавшей в феодальном вьетнамском обществе
идеологией являлось конфуцианство — философско-религиоз-
S50
пая система, проповедовавшая верность королю, покорность
слуги своему господину, уважение старых, освященных време-
нем обычаев и традиций. В XIX в. конфуцианство во Вьетнаме,
как и в прошлом, было опорой монархии и феодального строя.
В период зарождения капиталистических отношений конфу-
цианская идеология уже не могла отвечать потребностям раз-
вития буржуазных элементов во вьетнамском обществе, она
тормозила развитие общества.
Превращение Вьетнама в колонию привело к расколу клас-
са феодалов. Из феодальной среды выделилась реакционная
часть, которая капитулировала перед завоевателями, превра-
тившись в их опору. Патриотически настроенная часть фео-
дального класса пыталась оказывать сопротивление захват-
чикам. Это движение сопротивления вошло в историю Вьетна-
ма под названием «Кан выонг» («Верность королю»).
Идеологическую его основу составляли отдельные положения
конфуцианства, провозглашавшие, в частности, верность родине
основным качеством человека, что придавало конфуцианству
в целом патриотическую окраску. В конце XIX в. движение
«Кан выонг» распространилось по всей стране, превратив-
шись в широкое народное движение против французских коло-
низаторов и их местных пособников. Однако руководители
и идеологи «Кан выонга» не ставили своей целью направить
это движение по буржуазно-демократическому пути. «Кан вы-
онг» не выступало с требованием буржуазных преобразований,
оно защищало монархию и старые феодальные порядки, про-
тестуя лишь против колониального режима.
Только с начала XX в. во Вьетнаме начала формироваться
буржуазная идеология, носителем которой явилась патриоти-
ческая часть старой интеллигенции — «си фу». В эти годы
в отсталый, колониальный Вьетнам проникают новые веяния,
прежде всего, идеи французских просветителей XVIII в. о сво-
боде, равенстве и братстве, представлявшие разительный кон-
траст с колониальной политикой французских властей.
Из Японии проникают реформаторские идеи «эпохи Мэйд-
зи», из Китая — идеология реформаторского течения, и, нако-
нец, учение Сунь Ят-сена о демократической республике. Рас-
пространение буржуазно-демократических идей значительно
усилилось под влиянием русской революции 1905 г. и последо-
вавшей за ней китайской революции 1911 г.
В 1905—1908 гг. во Вьетнаме определяются две буржуаз-
ные идеологические тенденции: реформистская и революцион-
но-демократическая. Идеологи первой тенденции проповедо-
вали взгляды французских просветителей XVIII в.— Вольтера,
Монтескье, Руссо — и стояли на позициях антифеодальной,
антиабсолютистской борьбы. Во главе этого течения выступал
64*
851
общественный деятель и публицист Фан Тю Чинь (1872—
1926). Основное содержание этого течения составляли ре-
форматорские идеи, идеи «социального возрождения», истоки
которых находились в Японии и Китае.
Вторая тенденция была представлена сторонниками воору-
женной борьбы, выступавшими под лозунгом «Кровь за кровь».
Эта тенденция носила ярко выраженный антиколониалистский
характер. Виднейшим представителем этого течения был вы-
дающийся вьетнамский патриот, общественный деятель — де-
мократ— Фан Бой Тяу (1867—1940).
Фан Тю Чинь считал, что прежде всего следует свергнуть мо-
нархию и установить демократический строй. Фан Бой Тяу же
полагал, что в первую очередь нужно изгнать французских
захватчиков, а затем установить конституционную монархию1.
Несмотря на серьезные разногласия относительно путей дости-
жения независимости и прогрессивного развития Вьетнама,
Фан Тю Чинь и Фан Бой Тяу, по существу, выражали интересы
и чаяния вьетнамской буржуазии и выступали пропагандиста-
ми реформаторских и просветительских идей, они были убеж-
денными борцами против феодальных устоев вьетнамского
общества и против колониальной политики французских
властей.
Социологические взгляды Фан Тю Чиня несли на себе влия-
ние идей французских просветителей о пользе народного прос-
вещения и демократизации политического строя. Фан Тю Чинь
считал, что необходимо посылать учащихся за границу, а у
себя на родине открывать как можно больше школ на родном
языке с преподаванием естественных наук. В своих многочис-
ленных работах, и в частности в статье «О власти и народо-
властии», Фан Тю Чинь стоял на позициях буржуазного демо-
кратизма; призывая к выступлениям против королевской
тирании и феодалов. Фан Тю Чинь считал бессильными законы
конституционной монархии 2.
Воспитанный на произведениях Вольтера, Монтескье и
других западных мыслителей, Фан Тю Чинь проповедовал
синтез европейской и восточной морали, осуждая феодально-
деспотические черты семейного быта в странах Востока и счи-
тая, что они тормозят развитие цивилизации.
Для раннего периода деятельности Фан Бой Тяу характерна
его солидарность с движением «Кан выонг». Позднее, в зрелом
возрасте, Фан Бой Тяу подверг критике свою деятельность это-
го периода, назвав ее «детским патриотизмом».
Под влиянием революционных событий в России и Китае,
’Phan b 6 i С h a u. Ти’ phe pha. Ш-noi. 1955. tr. 82.
2T6n Quang Phiet. Phan boi Chau va Phan Chu Trinh Ha-
ndi, 1956, tr. 12.
852
а также непосредственных контактов с китайскими и японски-
ми революционерами, и в первую очередь с Сунь Ят-сеном,
мировоззрение Фан Бой Тяу все более эволюционизирует, на-
полняясь революционным содержанием. Он выступил органи-
затором вьетнамских революционеров, находившихся в Китае,
и принял активное участие в создании общества «Вьетнам
Куанг Фук Хой», которое призвано было возглавить широкое
антифранцузское движение во Вьетнаме с целью завоевания
национальной независимости и провозглашения Демократи-
ческой Республики Вьетнам.
Под влиянием китайской революции 1911 г. Фан Бой Тяу
от идей конституционной монархии в конечном итоге перешел
на позиции революционного демократизма. «После того, как я
установил связь с китайскими товарищами,— писал Фан Бой
Тяу в 1912 г.,— я смог отказаться от своих монархических кон-
цепций» h
В 1904—1905 гг. в результате распространения идей Фан
Бой Тяу и Фан Тю Чиня во Вьетнаме возникло просветитель-
ское движение «По новому пути». («Зуи Тан»), выражавшее
по существу чаяния молодой национальной буржуазии. Дви-
жение «Зуи Тан» проходило под флагом борьбы с колониализ-
мом и феодализмом. Его сторонники считали, что успешный
исход борьбы с -колонизаторами во многом зависит от уровня
культурного развития населения страны. Вера в силу научных
знаний заставила сторонников «Зуи Тана» отказаться от ста-
рой, схоластической системы образования и подготовки кадров
и выступать за светское образование.
Таким образом, для социологических воззрений вьетнам-
ских просветителей были характерны борьба с феодальными
традициями и порядками, патриотическое стремление к нацио-
нальному освобождению от колониального господства, пропа-
ганда достижений передовой науки и культуры, борьба с кос-
ностью и отжившими догмами конфуцианского учения.
В условиях подъема национально-освободительного движе-
ния, в стране активизировались и реакционные силы. Коло-
ниальные власти предприняли издание большого числа
буржуазных газет и журналов профранцузской ориентации
типа журнала «Revue Indochinoise». Реакционные элементы
местной буржуазии создали общество «Кхай Чи Тиен дык
тхао» для защиты старых обычаев и нравов и для распростра-
нения -в стране реакционных идей. Буржуазно-помещичьему
идеологу Фам Куиню, возглавлявшему консервативное идео-
логическое течение защитников монархии и активно сотрудни-
чавшему с французскими властями, было поручено издание
’Phan boi С h 3 и fu’ phe phan, tr. 83.
853
журнала «Нам Фонг» («Ветер с юга»), вокруг которого кон-
центрировались реакционные силы, служившие опорой коло-
ниального режима. Одновременно французские власти запре-
тили перевод произведений французских прогрессивных мыс-
лителей и ученых, произведений социалистов-утопистов. Фран-
цузские колониальные власти усиленно насаждали в стране
католицизм, проводниками которого являлись миссионеры.
Рабочее движение в этот период было стихийным, рабочий
класс еще не имел своей политической партии. Пробуждение
рабочего класса началось в период первой мировой войны.
Однако и в то время рабочий класс Вьетнама еще не пред-
ставлял самостоятельной политической силы.
Только после Великой Октябрьской социалистической ре-
волюции рабочее и национально-освободительное движения
во Вьетнаме приняли широкие размеры и в корне изменили
свой характер, марксистско-ленинские идеи стали боевым ору-
жием рабочего класса Вьетнама.
Распространение просветительских идей в Корее и во Вьет-
наме в конце XIX — начале XX в. представляло собой переход-
ный этап от феодальной идеологии — конфуцианства — к бур-
жуазной идеологии и означало исторический поворот в
развитии идеологической борьбы в этих странах.
Носителями просветительской идеологии явились выходцы
из среды феодальной бюрократии, либеральных помещиков и
молодой национальной буржуазии. Это в значительной мере
обусловило реформаторский характер просветительского дви-
жения. Большое влияние на мировоззрение просветителей ока-
зали идеи французских просветителей XVIII в., а также обще-
ственно-политическая и идеологическая борьба в России, Ки-
тае и Японии.
Несмотря на то, что просветительские идеи Пак Ын Сика,
Син Чхэ Хо и других передовых корейских мыслителей,
а также идеи вьетнамского просветительского движения «Зуи
Тан», не смогли стать боевой материалистической и атеисти-
ческой теорией — теорией революционной борьбы масс — и
были в определенном смысле компромиссом по отношению к
феодальной идеологии, в целом они сыграли прогрессивную
роль, поскольку были подчинены задачам национально-осво-
бодительной борьбы своих народов.
Глава двадцать пятая
ФИЛОСОФСКАЯ
И СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ
В СТРАНАХ БЛИЖНЕГО
И СРЕДНЕГО ВОСТОКА
В начале XX в. колониальные и полуколониальные страны
Ближнего и Среднего Востока были окончательно вовлечены в
орбиту мирового капиталистического рынка 'и испытывали на
себе жесточайшую эксплуатацию иностранного капитала. Гос-
подство империализма и сохранение феодальных и полуфео-
дальных отношений в экономике этих стран тормозили свобод-
ное развитие капитализма, подавляли тенденции к самостоя-
тельному и независимому развитию их экономики.
Двойной гнет иностранного капитала и феодализма вызы-
вал возмущение широких народных масс. В Иране, Турции и
странах арабского Востока назревала революционная ситуа-
ция, проявлявшаяся в многочисленных народных выступлениях
против колониализма и феодально-деспотического строя. Под
влиянием русской революции 1905 г. эти выступления приняли
характер буржуазных революций с ярко выраженной антиим-
периалистической направленностью. «Вслед за русским дви-
жением 1905 года,— писал В. И. Ленин,— демократическая
революция охватил всю Азию — Турцию, Персию, Китай» Г
Эти революции, явившись одним из важнейших этапов на-
ционально-освободительной борьбы народов Ирана, Турции и
арабских стран, оказали глубокое воздействие на развитие
прогрессивных взглядов и на зарождение передовой соци-
ологической и философской мысли. Идеологическая борьба
прогрессивных мыслителей Ирана, Турции и арабских стран
велась в эти годы, главным образом, вокруг проблемы о путях
1 В. И. Ленин. Пробуждение Азии. Сочинения, т. 19. стр. 65.
855
достижения национальной независимости и прогресса в стра-
нах Востока и, развиваясь в общих рамках национально-осво-
бодительного движения, подрывала устои феодальной реакции
и колониализма.
1.	АРАБСКИЕ СТРАНЫ
Начало XX в. в арабских странах, находившихся в коло-
ниальной и полуколониальной зависимости, характеризуется
подъемом национально-освободительного движения, экономи-
ческую основу которого составлял процесс развития капитали-
стических отношений. В качестве основной движущей силы
национально-освободительного движения в арабских странах
продолжало выступать крестьянство, к которому примыкали
также ремесленники, молодая национальная буржуазия и
зарождавшийся пролетариат.
В эти годы на арабском Востоке народные движения
как антиимпериалистического, так и антифеодального характе-
ра в большинстве случаев по-прежнему приобретали религиоз-
ную окраску. В наиболее развитых арабских странах (Египет,
Сирия) возникло буржуазно-националистическое движение, вы-
ражавшее недовольство национальной буржуазии и либераль-
ных помещиков господством иностранных поработителей и
реакционных феодальных кругов. Это движение, носившее
вначале лишь просветительский характер, усилилось под влия-
нием русской революции 1905 г. и особенно после Младоту-
рецкой буржуазной революции 1908 г.
Однако руководители буржуазно-националистического дви-
жения действовали изолированно от освободительного движе-
ния широких народных масс и в борьбе с турецкими поработи-
телями часто предпочитали опираться на поддержку запад-
ных держав, которые, со своей стороны, использовали их дви-
жение для укрепления собственных позиций на арабском Во-
стоке.
В идеологической жизни арабов в начале XX в. централь-
ное место продолжал занимать Египет, наиболее развитая из
стран арабского Востока, где буржуазно-националистическое
движение достигло наибольшего размаха.
Крупнейшим лидером националистически настроенной
египетской буржуазии и интеллигенции был просветитель
и публицист Мустафа Камиль (1874—1908), возглавивший
антианглийское движение за свободу и независимость страны.
Однако Мустафа Камиль ошибочно считал, что освобожде-
ние страны от оккупантов возможно только на пути политиче-
ских маневров при поддержке просвещенного общественного
мнения.
Впоследствии, накануне Младотурецкой революции, разо-
чаровавшись в доброжелательности европейских держав к
Египту, М. Камиль сосредоточил свои главные усилия на про-
буждении и воспитании общественного мнения в Египте.
В русле буржуазно-националистического движения в араб-
ских странах стали возникать социологические и философские
учения, не носившие, правда, завершенной формы и игравшие
подчиненную роль при выработке общественно-политических
концепций. Идеологи арабской буржуазии для обоснования
своих устремлений использовали самые различные обществен-
ные теории, разработанные в Европе.
Большинство социологических концепций содержало эле-
менты «органической теории» общественного устройства и в
то же время было проникнуто духом просветительских идей.
Довольно значительным идеологическим движением среди
арабской интеллигенции первого десятилетия XX в., особенно
в Египте, оставалось движение мусульманского реформатор-
ства, которое возглавляли египтянин М. Абдо (1849—1905) и
ливанец Рашид Рида (ум. в 1935 г.). Это движение пыталось
«соединить» науку с религией, приспособить ислам к требова-
ниям современности, подтвердить кораном концепции новой
для арабов буржуазной идеологии. Крупнейшими представи-
телями прогрессивной философской и социологической мысли
арабов в рассматриваемый период были Шибли Шумайиль
и Амин ар-Рейхани.
Ливанец Шибли Шумайиль (1860—1917) — врач по профес-
сии, горячий последователь эволюционной теории Дарвина и
первый пропагандист -социалистических идей в арабском мире.
Шумайиль находился под сильным влиянием Спенсера и вуль-
гарного материализма Бюхнера L Он разделял теорию само-
зарождения жизни, признавал эволюцию органического мира.
Основное положение, определявшее его взгляды на разви-
тие природы и общества, заключалось в тезисе о том, что
развитие есть переход от простого однородного к сложному
разнородному. Но, подходя к вопросу о естественном отборе, он
усматривал в результатах естественного отбора некий «разум-
ный порядок», нечто вроде внешней силы, которая, в конечном
счете, как бы определяет этот результат. И вместе с тем эта
идеалистическая посылка не мешала Шумайилю высказывать
атеистические по существу взгляды: «Религии,— говорил он,—
есть результат верований, которые возникли из суеверий,
а суеверия, в свою очередь, были следствием того, что люди не
1 В 1884 г. им была переведена на арабский язык работа Л. Бюхнера
«Сила и материя».
857
понимали явлений окружающей человека среды, следствием
его (человека) представлений о них»
Общественно-политические взгляды Шумайиля были новы-
ми и относительно прогрессивными для арабского мира.
Ш. Шумайиль, убежденный в том, что французская революция
XVIII в. имела великое преобразующее значение для судеб
мира, тем не менее указывал, что она была лишь необходимым
(но не последним) этапом развития человеческого общества
на пути к социализму.
Он видел многие противоречия современного ему капитали-
стического общества. Выступления европейского пролетариата
в борьбе за свои права и улучшение жизненных условий,
борьба европейских народов за демократию подводят его к
выводу о том, что в мире возникло новое положение и что
«разум и труд» вступили в противоречие с существующи-
ми общественно-политическими режимами. Горстка богачей
эксплуатирует большинство человечества. Такое положение
освящается существующим законодательством. Поэтому, за-
ключает Шумайиль, проведение преобразований — дело осо-
бой трудности, если учесть сопротивление старых режимов
и реакционных правительств. Будущее за народом, который
добьется полного суверенитета и ликвидации монархий, буду-
щее за социализмом 1 2.
В одном из писем, написанном в 1908 г., Шумайиль утверж-
дает, что «социализм есть необходимый результат определенных
предпосылок; он победит, пусть даже после долгого периода не-
устойчивости» 3. Социализм, говорит Шумайиль, возвращает
человеку «утерянный рай», «прокладывает ему путь к счастью
в этом мире», «цель социалистического учения состоит в том,
чтобы добиться уменьшения человеческих горестей, удовле-
творения потребностей человека и обеспечения его прав..., что-
бы поднять человека из праха и придать ему человеческое
достоинство»4. Как же представляется Шумайилю будущее
социалистическое общество? «Если под социализмом,— пишет
он,— понимать совместное пользование благами без учета доли
(каждого человека) в труде, то, без сомнения, это будет
(режимом) насилия, убивающим всякую инициативу». Но если
каждый будет получать по труду, тогда «социализм — система
справедливая и величайший стимул инициативы». Такова осно-
вополагающая мысль арабского социалиста.
1 Цит. по жури.: «Аль-Китаб», т. IV. Каир, 1946, стр. 135.
2 См. Р. Хури. Аль-фикр аль-араби аль-хадис. Бейрут, 1943, стр. 138
(на арабск. яз.).
3 «Ат-Талиа», Дамаск, 1936, стр. 689—695 (письмо Селиму Саркису)
(на арабск. яз.).
4 Там же, стр. 689.
858
В то же время Ш. Шумайиль в своих взглядах на общест-
венное развитие придерживался «теории равновесия» Спенсе-
ра. Общество, утверждал он, должно развиваться по тем же
главным законам, что и природа: по закону «равновесия сил»,
который выражается в борьбе, и по «закону сплочения», кото-
рый определяет эволюцию. До сих пор общественные режимы
не удовлетворяли этим законам. Была слишком велика борьба
и слишком незначительно было сплочение, в результате чего
расточались силы общества. Но человечество приближается к
естественному режиму. Гармоническое проявление этих зако-
нов так, чтобы все силы общества были направлены на общую
пользу, а, тем самым, и на пользу индивида, осуществится
при ‘социализме. Общество 'идет к социализму и придет к нему,
хотя бы путем долгих колебаний. Приобретенный человеком в
ходе развития опыт позволит сократить этот срок !. Перспекти-
вы развития человеческого общества связывались у Ш. Шу-
майиля с верой в эволюционный путь перехода от капитализма
к социализму.
Крупным мыслителем был ливанец Амин ар-Рейхани
(1875 -1940) —классик арабской литературы, творчество кото-
рого значительно способствовало развитию арабской фило-
софской и социологической мысли нового времени. Ар-Рей-
хани выступал против колониальной эксплуатации, против
феодальной реакции и застоя, религиозных суеверий, звал
арабское общественное мнение освободиться от гнета средне-
вековых традиций и призывал народы к борьбе за независи-
мость.
На взгляды ар-Рейхани оказали в частности серьезное
влияние труды английского социолога XIX в. Карлейля,
и особенно социально-политическая утопия английского
теоретика искусства Рескина, который считал возможным
преодоление социальных пороков современного буржуазного
общества путем художественного и нравственного воспитания
людей в духе религиозности и поклонения красоте. Философ-
ские и общественно-политические взгляды ар-Рейхани получи-
ли полное отражение в многочисленных статьях, стихотворе-
ниях в прозе и очерках, вошедших в сборник «Ар-Рейха-
нийят» 1 2.
Центральное место в его философских взглядах занимает
учение о боге, носящее яркую пантеистическую окраску.
«Бог,— писал ар-Рейхани,— есть нечто, что существует во
всем», это «любовь», «истина», это «тайна» природы. Но чело-
веческий разум, являющийся, по ар-Рейханин, «сильнейшей из
1 «Ат-Талиа», стр. 694.
2 Две книги сборника были впервые изданы в Бейруте в 1910 г.
859
сил природы» способен бесконечно познавать тайны бытия,
двигаясь от незнания к знанию. «Так называемое единение
человека с творцом,— писал он,— я называю изучением чело-
веком природы...» 1 2.
Такое понимание бога, как сущего в природе «нечто»,
единого для всех — евреев, христиан, мусульман, буддистов
и т. д.— обосновывает у ар-Рейхани как проповедь полного
религиозного индивидуализма, предполагающего за челове-
ком право верить и молиться по-своему, так и осуждение
религиозного фанатизма, религиозной разобщенности, призыв
к религиозной терпимости. Неудивительно, что взгляды ар-
Рейхани приводили в ярость церковников, предавших его ана-
феме как безбожника.
Ар-Рейхани — горячий сторонник эволюционной теории.
Материя, пространство и Бремя, утверждает он, находятся в
неразрывной связи, подчиняясь основному закону — закону
«равновесия сил», закону притяжения — отталкивания. Все
подчинено также закону развития и превращения 3. Но в при-
роде отсутствует абсолютное равновесие сил, а потому нет
и абсолютной гармонии.
Подход к явлениям природы и общественной жизни
характеризуется у ар-Рейхани своеобразной системой триад,
которые хотя и имели метафизический характер, но несли в
себе и некоторые элементы диалектики. Так, объективный мир
определяется категориями: материя — пространство — время;
рождение — расцвет — упадок; тело — разум — душа и т. д.
Триады ар-Рейхани не составляются только положительными
или только отрицательными элементами. Материя и жизнь
существуют в противоречиях, стремящихся к равновесию,
согласно закону притяжения — отталкивания. «Учение о
триадах,— писал ар-Рейхани в статье «Триады»,— есть уче-
ние о равновесии» 4.
Стихийно усвоивший некоторые черты материалистиче-
ского мировоззрения ар-Рейхани останавливался в бессилии
перед проблемой взаимоотношения между человеком и приро-
дой, между душой и телом. Он решает эту проблему лишь
в этическом плане. Обычно он рассматривает это явление как
психофизическую параллель — душа и тело развиваются, как
два соответствующих друг другу параллельных ряда, взаимо-
действующих, но причинно не связанных. Духовная жизнь
человека составляет один из главных объектов внимания
1 Амин ар-Рейхани. Ар-Рейханийят, т. I. Бейрут, 1956, стр. 49. (Да-
лее: «Ар-Рейханийят»).
2 Там же, стр. 203.
8 Там же, стр. 240.
4 Там же, т, П, Бейрут, 1910, стр. 174.
860
ар-Рейхани. Человеческая жизнь, по его мнению, определяется
взаимодействием тела, души и разума, которые в идеальном
случае должны стремиться к гармонической соразмерности и
равновесию *.
Улучшение человеческого общества, по ар-Рейхани (а отсю-
да и улучшение образа правления), целиком зависит от совер-
шенствования самого человека, который всегда таит в себе
«искру добра» 1 2. Поэтому он выступает за духовное освобож-
дение индивида, а для этого, по его мнению, необходимо сво-
бодное развитие и нравственное самоусовершенствование
человека, не стесненного оковами расы, религии, национальных
предрассудков и руководствующегося всеобщей, надклассовой,
общечеловеческой моралью. Ар-Рейхани убежден, что опора
нравственного самоусовершенствования заключается в «еди-
нении человеческого духа со всеобъемлющим духом при-
роды» 3.
Ар-Рейхани не признает принципа естественного равенства
людей, но он непреклонен в поддержке идеи равных для всех
людей основных естественных прав. «У каждого из нас,—
писал он,— есть великое звание, оно выше всех королевских
и султанских титулов; это звание — человек»4. Основные
права человека, говорит ар-Рейхани,— право на свободу мысли
и свободу совести — и реализация этих прав, т. е. достижение
духовной свободы, позволят человеку осознать свою силу,
которая избавит его от всех бедствий. Общественный процесс
у ар-Рейхани сводится к отношениям морального порядка.
В общественной жизни, говорит он, материальное не должно
заслонять духовного. По мнению писателя, человеческое обще-
ство в своем развитии проходит четыре этапа, повторяющиеся
в круговороте: патриархат — деспотизм — конституционный
режим — социализм. Высшая стадия наступает неизбежно при
строгом соблюдении последовательности5. Он писал: «Покон-
чить с бедностью, с монопольным владением богатствами в че-
ловеческом обществе — вот что я понимаю под социализмом» 6.
Амин ар-Рейхани верил, что при социализме человек обре-
тет свои права: свободу мысли и слова, свободу совести и дея-
тельности 7. Он видел противоречия капиталистического мира,
чувствовал фальшь в самой основе европейской цивилизации.
От него не ускользнуло, что буржуазная республика «редко
стоит на стороне права, справедливости и истины», что «покуда
1 «Ар-Рейханийят», т. I, стр. 153.
2 Там же, стр. 224.
3 Там же, стр. 173.
4 Там же, стр. 166.
5 Там же, стр. 267.
6 Амин ар-Рейхани, Аль-Адаб ва-ль-фанн. Бейрут, 1957, стр. 126.
7 См. «Ар-Рейханийят», т. II, стр. 92—96.
861
существует власть отдельных людей — царей или богачей —
над народом, идеальное общество недостижимо» L И хотя
ар-Рейхани исполнен пацифистских идей (хочет «жить без
ненависти и любить без ревности»), он понимает, что «против-
ление злу добром не всегда есть добро», что «революция...
есть вид человеческой справедливости»1 2.
Мировоззрение идеологов арабской национальной буржуа-
зии начала XX в.— таких, как Шумайиль и ар-Рейхани,— было
лишено целостности, оно носило противоречивый и эклектиче-
ский характер. Высказывая некоторые идеи, содержащие в се-
бе элементы стихийного материализма и диалектики, эти
мыслители в целом оставались на позициях идеализма и ме-
тафизики, часто не выходящих за рамки религиозного миро-
воззрения. Их социологические концепции, в частности вы-
сказывавшиеся ими взгляды на социализм и пути его дости-
жения, носили в основном абстрактно-созерцательный и утопи-
ческий характер.
Глубокие, качественные изменения в идеологии националь-
но-освободительного движения, в социологии и философии
в странах арабского Востока произошли в последующий
период, открывшийся Великой Октябрьской социалистической
революцией и характеризовавшийся распространением марк-
систских идей в странах арабского Востока, возникновением
и ростом там коммунистического движения.
2.	ИРАН
Иран, превращенный еще в конце XIX в. в аграрно-сырьевой
придаток империалистической Англии, к началу XX в. оказал-
ся перед экономической разрухой. Проникновение в Иран анг-
лийского и русского капитала, разрушая экономический строй
феодализма, создавало вместе с тем почти непреодолимые
препятствия для развития отечественной промышленности.
Господствующая знать, все более смыкаясь <с колонизаторами,
установила -систему беззакония, произвола и насилия. В стра-
не процветали коррупция, взяточничество и казнокрадство.
Против феодальной реакции и засилия колонизаторов росло
народное возмущение. Назревала революционная ситуация.
Под непосредственным влиянием русской революции 1905 г.
широко развернулась буржуазная революция в Иране, приняв-
шая в ряде мест буржуазно-демократический характер. В этой
революции было заинтересовано большинство населения стра-
ны — крестьяне, городская беднота, рабочие, ремесленники,
национальная буржуазия, либеральные помещики. Иранская
1 «Ар-Рейханийят», т. I, стр. 183.
2 Там же.
862
революция 1905—1911 гг. явилась одним из важнейших этапов
борьбы иранского народа за свое национальное освобождение
и оказала решающее влияние на развитие революционно-демо-
кратической идеологии в стране.
Реакционные силы Ирана, борясь против национально-ос-
вободительной и революционно-демократической идеологии,
опирались на религиозную идеологию ислама. Идеологи фео-
дальной знати, ревностно защищая догмы ислама, выступали
против всякого прогресса. Ратуя за неприкосновенность сред-
невековых обычаев и религиозных традиций, они вели борьбу
против проявления свободомыслия и светских знаний, отстаи-
вали религиозно-мистическую философию ислама, основой ко-
торой по-прежнему оставались теологические учения калама и
суфизма.
Одним из реакционнейших представителей исламской фило-
софии явился Аляви-хан Мохаммед Хашем, который еще в
1898 г. выступил с философским трактатом под названием
«Умозаключение». В этом трактате он отстаивал теорию о «бо-
жественном откровении» как основе и начале всякого знания.
Аляви-хан пытался доказать, что путь к истине лежит через
веру, которая якобы превосходит научное мышление, причем
высшей ступенью знания он считал мистическое созерцание
бога L Разум человека, согласно Аляви-хану, пассивен и слеп;
человек не обладает внутренней потенцией, так же как и все
другие тела, созданные богом, и совершает лишь то, что пред-
определено творцом 1 2. Таким образом, человеческому разуму
отказывалось в творческой активности, в способности позна-
вать реальную действительность.
Ярыми противниками деспотизма и религиозного суеверия
выступали на рубеже XIX—XX вв. выдающиеся иранские про-
светители Мальком-хан, Марагеи и Талибов. Они требовали
коренного изменения общественного строя и ликвидации сред-
невековой отсталости. Однако, в силу исторических условий
Ирана того времени, эти мыслители видели единственный путь
решения всех социальных проблем в пропаганде научных зна-
ний, в просвещении народа. Они были еще далеки от револю-
ционно-демократических идей, которые возникли и развивались
лишь в период иранской революции 1905—1911 гг.
Одним из видных идеологов революционного демократизма
Ирана был Малек-оль-Мотекаллемин (1859—1908). Многие
годы он провел в Индии, где им была написана работа «Через
народ к истине». В этой книге он выступает как искренний
защитник иранского и индийского народов, беспощадно разо-
1 Аляви-хан лМохаммед Хашем. Умозаключение. Хайдарабад, 1898,
стр. 12 (на персидск. яз.).
2 Там же, стр. 6—7.
863
блачая иноземных колонизаторов и их феодальных прислуж-
ников.
Антифеодальные, антиимпериалистические идеи Малек-оль-
Мотекаллемина, зародившиеся в период его пребывания в Ин-
дии, в дальнейшем получают широкое развитие в Иране. Его
общественно-политическая деятельность, носившая в целом
просветительский характер, в период иранской революции
приняла революционно-демократическое направление.
Причину отсталости Индии и Ирана Малек-оль-Мотекал-
лемин видел в феодальном государственном устройстве и хищ-
нической политике империалистических колонизаторов. «Я хо-
чу,— писал он,— открыть вам секрет такого обстоятельства и
пояснить вопрос, который при первом взгляде кажется очень
удивительным. Английская нация, не превышающая своей
численностью 30 миллионов и вынужденная обеспечивать себя
большей частью предметов первой необходимости на населен-
ном ею небольшом острове в Европе за счет ввоза из-за грани-
цы, сегодня господствует на половине земного шара. Причиной
этого служит не сверхъестественный ум англичанина, а деспо-
тизм с его средневековым способом управления, калечащий ум
и способности индусов, персов, арабов и других порабощенных
народов» \ Малек-оль-Мотекаллемин считал, что единственным
путем национального возрождения народов Ирана и Индии яв-
ляются свержение феодального строя и завоевание националь-
ной независимости, создание демократического государства.
Говоря об Иране, Малек-оль-Мотекаллемин утверждал, что
старая форма правления исчерпала себя и превратилась ныне
в тормоз общественного развития. Великий народ Ирана, «име-
ющий славную историю, сейчас, находясь во власти самодер-
жавия, абсолютной монархии, деспотии и беззакония, близок
к гибели и влачит жалкое существование в болоте нищеты и
невежества» 1 2.
Другой не менее серьезной тормозящей силой в обществен-
ном развитии Ирана, по его мнению, являлось господство в
стране империалистических держав. Малек-оль-Мотекаллемин
обращался к народу с революционным призывом изменить эти
условия и завоевать свободу. «Нельзя мириться с гнетом и не-
справедливостью, а нужно смело и беззаветно бороться за их
уничтожение» 3.
Революция как средство низвержения существующего
строя, согласно Малек-оль-Мотекаллемину, должна явиться
1 «Ученые записки Азербайджанского государственного университета
им. С. М. Кирова», № 10. Баку, 1956, стр. 125.
2 Мехди Малек-заде. Жизнь Малек-оль-Мотекаллемина. Тегеран,
1946, стр. 17 (на персидск. яз.).
3 Там же, стр. 141.
864
естественным результатом общественного развития Ирана. Он
решительно выступал против соглашательской политики либе-
рального крыла революции, которое считало, что с принятием
конституции и проведением некоторых буржуазных верхушеч-
ных реформ задачи революции, в основном, уже решены. Ма-
лек-оль-Мотекаллемин призывал народ Ирана освободиться
от иллюзии относительно созданного в то время меджлиса
(парламента) и продолжать революционную борьбу.
В противоположность идеологам национальной буржуазии и
либеральных помещиков, Малек-оль-Мотекаллемин считал, что
установление конституции и создание меджлиса в стране не
принесли народу свободы, что без низвержения феодально-дес-
потического строя невозможно установление демократической
власти. «После долгих раздумий и тяжких трудов... я пришел
к заключению,— писал он,— что никакие куцые реформы не
принесут пользы там, где требуется проведение коренных
мероприятий. Поэтому надо до конца выкорчевать зло и
несправедливость, растоптав ковер бесправия, сокрушить
деспотизм, взрастив священное дерево равенства и справедли-
вости»1.
Вера в народ привела Малек-оль-Мотекаллемина к выводу,
что основным фактором исторического прогресса и движущей
силой истории является народ, а не отдельные выдающиеся лич-
ности. «От них, наших обездоленных братьев, я слышу мудрые
слова, выражающие надежду всех мудрецов и великих людей.
Надежды и взоры всех устремлены к этому неимущему клас-
су» 2. Стремясь идейно поддержать этот «неимущий класс»,
умножить революционную энергию своих «обездоленных со-
братьев», он вел решительную борьбу против мистики, горячо
выступал против религиозного суеверия и обскурантизма, на*
саждаемого феодальной верхушкой Ирана.
Обращаясь к народу, Малек-оль-Мотекаллемин говорил, что
он может освободиться от религиозного суеверия и фанатизма
и добиться прогресса лишь при помощи наук. «Для нас,— пи-
сал он,— несомненно нужно вооружиться наукой, нужно всту-
пить на тот путь, по которому идут цивилизованные государ-
ства» 3. «Наука,— говорил мыслитель,—обладает свойством,
однажды возникнув, озарять своим светом весь мир, раскры-
вать людям глаза, облагораживать разум, вселять силу в серд-
ца, согревать душу, делать ум более глубоким и блестящим,
изгонять предрассудки, рассеивать страх, срывать с глаз
завесу невежества»4.
1 Малек-задэ. Жизнь Малек-оль-Мотекаллемина, стр. 139—140.
2 Там же, стр. 210.
1 Там же, стр. 78.
4 Там же, стр. 80.
56 История философии, т. V
86S
Пропаганду наук Малек-оль-Мотекаллемин подчинял прак-
тическим задачам просвещения народа, освобождения трудя-
щихся от невежества, фанатизма и религиозных предрассуд-
ков. К числу таких наук он относил философию, юридические
и политические знания, историю, естествознание и т. п.
Малек-оль-Мотекаллемин как истинный патриот считал, что
в борьбе против феодальной реакции необходимо объединение
сил всех народов многонационального Ирана. «Всем как один
быть врагами угнетателей и гнета — важнейшее условие един-
ства»,— говорил он. Это единство, по мнению мыслителя,
должно привести к освобождению народов Ирана не только от
феодальных оков, но и от колониального гнета.
Видную роль в развитии социологической и философской
мысли в период иранской революции сыграл основатель и ре-
дактор демократической газеты «Суре-Исрафил» («Труба
Исрафила») Джехангир-хан Ширазский (1869—1908). Исход-
ным пунктом социологических и философских взглядов Дже-
хангир-хана являются идеи общественного прогресса и борьбы
против косности и консерватизма. Борясь за общественный
прогресс, он подвергал критике религиозно-мистические пред-
ставления суфизма о познании. Вред суфизма Джехангир-хан
видел в его стремлении принизить способность человеческого
разума к познанию мира, затормозить развитие научного по-
знания.
«Мы допускаем,— писал он,— пагубные для народа измы-
шления суфиев и наркоманов. Для исследователя природы, то
есть для человека, стремящегося познать жизнь, такого рода
измышления ядовиты и пагубны» Джехангир-хан утверждал,
что познавательная деятельность человека безгранична.
Идея развития лежит в основе социологических взглядов
Джехангир-хана. В статье «Есть ли предел совершенству и раз-
витию человечества?» он рассматривает общественную жизнь
и мир в целом в постоянном развитии и изменении. В противо-
положность суфистской теории предопределения, согласно ко-
торой в природе и обществе отсутствует какая-либо закономер-
ность, Джехангир-хан говорит о том, что цель человечества —
вечное совершенствование. Эта цель бесконечно высока, она
призывает человека не довольствоваться достигнутым и беско-
нечно стремиться к совершенству. Бесконечность развития че-
ловеческого общества Джехангир-хан считал законом, дейст-
вующим с неотвратимой силой. «Люди,— писал он,— хотя и
происходят от неживых существ, но обладают неограниченными
возможностями для своего совершенствования, развития, про-
гресса. Ни убеждения Сократа, ни мысли Аристотеля, ни уче-
1 «Суре-Исрафил», 1907, № 7—8, огр. 2—3 (на персидск. яз.).
ния Канта и Спенсера не могут стать пределом совершество-
вания человечества. На какую бы ступень совершенствования
ни поднималось человечество, стена невежества никогда не ста-
нет пределом его прогресса. Как бы ни был велик прогресс и как
бы ни была велика его степень, всегда возможно дальнейшее
развитие, ибо оно беспредельно» L Такое представление о че-
ловеческом обществе было в условиях Ирана, несомненно, про-
грессивным. Оно признавало непрерывность развития челове-
ческой истории и призывало трудящиеся массы к возрождению
родины, к борьбе за свое счастье на пути прогресса, а не в
феодальном прошлом и религиозных суевериях.
Придавая огромное значение творческой деятельности
масс в развитии общества, Джехангир-хан прославлял труд
как источник человеческих ценностей. «Труд — причина богат-
ства, источник наслаждений, первейшая основа всех моральных
основ и ключ к счастью на земле и на небе. Только благодаря
труду человеческий род возвысился до создания целых цивили-
заций, только на основе труда образовывались человеческие
общества и организации» 1 2.
Причину несправедливых общественных порядков и эконо-
мического неравенства Джехангир-хан видел в несправедли-
вом распределении богатств между людьми. «Несомненно,—
писал он,— что наряду с тысячами общеполезных черт законы
охраняют господство имущих, рабство неимущих, сосредото-
чение природных богатств в определенных руках. Они увекове-
чивают полноправие одних и бесправие других... Первопричина
моральных пороков человечества — в отсутствии уверенности
угнетенных людей в получении плодов своего труда, короче
говоря, в несправедливом распределении богатств природы» 3 4
Он настаивал, в частности, на реформе аграрных отношений и
допускал даже, в случае необходимости, революционный путь
аграрных преобразований. «Для того, чтобы покончить со все-
общей бедностью и нравственным упадком в стране,— писал
он,— лучшим средством является передача крестьянам в соб-
ственность той части земли, на которой они трудятся» \
В противном случае, предупреждал он, крестьяне будут доби-
ваться своих прав силой. «Настанет день, когда иранские
крестьяне получат право открыто заявить помещикам о своем
неудовлетворении сделками и существующими договорами н
остриями своих заступов потребуют возвращения своих естест
венных прав, отобранных у них силой...»5. Вывод Джехан-
1 «Суре-Исрафил», 1907, № 12, стр. 1.
2 Там же, № 23, стр. 1.
3 Там же, № 29—30, стр. 2.
4 Там же, № 18, стр. 2.
6 Там же, № 23, стр. 2—3.
56е
867
гир-хана о необходимости передачи земли в собственность тому,
кто на ней работает, отвечал революционным настроениям кре-
стьянских масс Ирана.
Малек-оль-Мотекаллемин и Джехангир-хан подняли иран-
скую общественную мысль до революционного демократизма;
их революционная и теоретическая деятельность подготовила
благоприятную почву для распространения идей марксизма и
создания в Иране первых социал-демократических кружков.
Огромное значение имело также непосредственное воздействие
российского революционного движения, в частности через
массы обезземелившихся крестьян, разорившихся ремесленни-
ков, которые в поисках заработка покидали родные места и
устремлялись в города революционного Закавказья.
Важной вехой в распространении марксистских идей и раз-
витии социал-демократического движения в Иране явилось
установление в 1908 г. иранскими социал-демократами связи
с В. И. Лениным и Г. В. Плехановым. Деятельность социал-
демократических сил Ирана завоевала уважение и симпатии
РСДРП (б) и ее вождя Ленина. В резолюции, написанной
В. И. Лениным и принятой в 1912 г. на Пражской конференции,
говорилось: «Конференция выражает свое полное сочувствие
борьбе персидского народа и, в частности, борьбе персидской
с.-д. партии, понесшей столько жертв в борьбе с царскими на-
сильниками» L
Таким образом, в рассматриваемый период развитие про-
грессивной общественной мысли в Иране шло по пути от рас-
пространения просветительских идей к революционному
демократизму. Деятельность передовых представителей рево-
люционно-демократического движения, боровшихся против ре-
лигиозного фанатизма и средневековой отсталости, подготовила
почву для появления первых социал-демократических кружков
и проникновения марксистско-ленинских идей.
Поворотным пунктом в распространении марксистской
идеологии в Иране явились победа Великой Октябрьской со*
циалистической революции в России и образование Иранской
коммунистической партии.
3.	ТУРЦИЯ
Турция (Османская империя) вступила в XX век, будучи по-
луколонией капиталистических держав Европы, оставаясь по-
прежнему отсталой аграрной страной. Иностранный капитал,
захвативший ключевые позиции в экономике Турции, способ-
ствуя углублению кризиса феодальных отношений, в то же вре-
1 В. И. Ленин. VI («Пражская») Всероссийская конференция
РСДРП. Сочинения, т. 17, стр. 434.
868
мя представлял собой основное препятствие на пути развития
национального капиталистического производства в стране.
Тяжелое экономическое и политическое положение Турции,
гнет султанского деспотизма вызывали всеобщее недовольство
в стране, порождали серьезное беспокойство за судьбу родины
у передовых представителей турецкого народа. В Турции на-
зревал революционный кризис.
Мощным толчком к усилению и углублению борьбы против
султанского самодержавия в Турции послужила русская рево-
люция 1905—1907 гг. В стране участились антифеодальные
выступления крестьян и других демократических элементов,
прошла волна рабочих забастовок !. Обострилась национально-
освободительная борьба нетурецких народов (арабов, армян
и др.) против турецкого феодального гнета.
Однако в этот период социальные силы, которые могли бы
повести турецкую буржуазную революцию по буржуазно-де-
мократическому пути, были еще очень слабы. Пролетариат
Турции, занятый, в основном, на иностранных предприятиях,
был малочислен1 2 и являлся многонациональным по своему
составу, что затрудняло консолидацию его сил и организацию
его борьбы. Национальная буржуазия не приобрела еще серь-
езного экономического и политического влияния в стране. Про-
грамма общества «Единение и прогресс», возглавившего бур-
жуазную революцию в Турции, предусматривала борьбу лишь
против султанского абсолютизма и была далека от задач
последовательной антифеодальной и антиимпериалистической
борьбы 3.
В силу этих обстоятельств, Младотурецкая буржуазная
революция 1908 г. ограничилась восстановлением конституции
1876 г. и не приобрела народного, демократического характера
Она не разрешила ни социально-экономических, ни националь-
ных задач; она, как писал В. И. Ленин, «не пробуждала народ-
ных низов, не вызывала действительной самостоятельности
масс», она проявляла «враждебность начинающейся пролетар-
ской борьбе». Империалистические круги Европы, напуганные
новым революционным взрывом на Ближнем Востоке,/не пре-
кращали 'в то же время хвалить младотурок за «умеренность
и сдержанность»4. Турция по-прежнему оставалась полуколо-
ниальной страной.
1 Liitfu Е г i § 9 i. Tiirkiyede i§?i sinifinin tarihi. Istanbul, 1951, s. 8—9.
2 К «началу XX в. турецкий пролетариат составлял не более 40—
50 тыс. человек, к 1914 г.— около 60 тыс. человек.
3 См. Tarik Z. Tun ay a. Tiirkiyede siyast partiler (1859—1952).
Istanbul, 1952, s. 117—118.
4 См. В. И. Ленин. События на Балканах и в Пеосии. Сочинения,
г. 15, стр. 200.
869
Тем не менее Младотурецкая революция, покончившая
с абсолютистским правлением в стране, привела к оживлению
общественно-политической жизни, обострила борьбу буржуаз-
ной идеологии против феодальных традиций, против феодаль-
ной идеологии в целом.
Старая феодальная философская система, пронизанная
насквозь исламской теологией, давно уже превратилась в свод
религиозно-философских догматов. Теократические теории дав-
но уже не отвечали потребностям развития турецкого обще-
ства. Теперь вся эта система оказалась в значительной степени
поколебленной.
Однако «младотурецкое движение» не было единым ни в
социальном, ни в политическом, ни в идеологическом отноше-
нии. Мусульманские реформаторы, идеологи правого крыла
младотурок, не вышли за рамки теологии, они пытались лишь
модернизировать исламское мировоззрение «в соответствии
с потребностями времени». Оставаясь на позициях возрожде-
ния старой Османской империи, они широко пропагандировали
теократические взгляды панисламистского характера: «С Запа-
да необходимо получить лишь науку и технику, в социальной
же и политической области следует держаться за исламизм...
Необходимо соединить реформы в области науки и искусства
с осуществлением исламского единства в области политики» 1
Течение мусульманского реформаторства, направленное против
ортодоксального мусульманского мировоззрения, сыграло в пе-
риод подготовки Младотурецкой революции известную поло-
жительную роль, теперь же, после революции, оно все более
обнаруживало свой реакционный политический и идейный
смысл и, будучи весьма распространенным в эти годы, отра-
жало слабость и ограниченность «младотурецкой» идеологии
в целом.
Национальная буржуазия, не удовлетворенная результата-
ми Младотурецкой революции, продолжала борьбу за корен-
ные социально-экономические преобразования в Турции, за
экономическую и политическую независимость страны. Часть
идеологов национальной буржуазии становилась в оппозицию
к младотурецкому правительству.
Характерна по своей резкой антифеодальной направленно-
сти книга Ахмеда Джевада «Коррупция — причина наших не-
удач» (1913). Автор провозглашает себя сторонником «великих
революций», 'которые, как он пишет, «изменяют паразити-
ческую общественную форму, подрывающую экономические
устои страны и ее жизненные силы, и заменяют ее новой произ-
водственной и общественной формами, которые служат возвы-
1 Tarik Z. Т и п а у a. Turkiyede siyasi partiler, s. 169.
870
шению и росту могущества наций» Ч Ахмед Джевад резко
критикует систему «социального паразитизма», когда «обеспе-
чивается благосостояние и счастье ограниченного числа лиц,
а остальная часть населения влачит жалое существование»1 2.
Он призывает к установлению строя «социальной справедли-
вости», где вознаграждения будут производиться не в зависи-
мости от унаследованного чина, сана и проч., а в соответствии
с «ценностью выполненной работы»3.
Начинал приобретать новую форму и турецкий буржуазный
национализм. Османистская доктрина, пытавшаяся утвердить
«национальное» единство всех народов Османской империи под
эгидой турок, потерпела под ударами национально-освободи-
тельной борьбы нетурецких народов полный провал. Постепен-
но теряли политический и идейный смысл и панисламистские
теории, имевшие корни в феодальной религиозной идеологии.
Уже не Османская империя и не «мусульманский мир», а Тур-
ция в ее национальных границах и «турецкий мир», населен-
ный тюркоязычными народами, становились в центр внимания
турецких общественно-политических взглядов. Начинало раз-
виваться тюркское языкознание. С другой стороны, несмотря
на экономическую отсталость Турции и слабость научно-техни-
ческой базы 4, в среде буржуазной интеллигенции и учащейся
молодежи появлялся все больший интерес к европейской науч-
ной жизни, к естественнонаучной литературе. Через эмигрант-
ские круги в Турцию проникали работы Дарвина, Гексли.
Так, преодолевая сопротивление традиционных теологиче-
ских и теократических теорий, в Турции зарождалась и разви-
валась буржуазная идеология. Идеологическая борьба вступала
в новый этап — в этап формирования идеологии буржуазного
национализма, возникновения буржуазной философской и со-
циологической мысли. Значительное влияние на развитие бур-
жуазной идеологии Турции оказывала западноевропейская
философская и социологическая литература, главным образом,
литература различных современных школ позитивизма. Начи-
нали проникать в Турцию и отдельные труды западноевропей-
ских материалистов.
В 1911—1912 гг. в серии «Библиотека научного и философ-
ского обновления» появились переводы из европейской фило-
1 Ахмед Джевад. Коррупция — причина наших неудач. Стамбул,
1913, стр. 26 (на турецк. яз., арабск. шрифт).
2 Там же, стр. 36.
3 Там же, стр. 16.
4 В эти годы проблемами физики занимался эмигрант принц Сабахед-
дин, в области математики работал Салих Зеки, генеральный директор
Стамбульского университета (в 1911 г. он перевел и прокомментировал
работу Анри Пуанкаре «Ценность науки»).
871
софской литературы по вопросам логики, этики, психологии.
В этой же серии вышли переводы двух материалистических
работ, сыгравших значительную роль в философской жизни
Турции. Это были «Монизм» Эрнста Геккеля и «Сила и мате-
рия» Людвига Бюхнера. Переводчики-комментаторы — пред-
ставители течения мусульманского реформаторства — встрети-
ли материализм в штыки. Их беспокоило, как пишут они в ком-
ментариях, то обстоятельство, что турецкая учащаяся моло-
дежь проявляет интерес к европейской философской литерату-
ре, в том числе и материалистической. Их беспокоило отсутст-
вие в Турции мусульманских «ученых», способных прокоммен-
тировать эту литературу и выступить в защиту своего мировоз-
зрения. Издавая работы Геккеля и Бюхнера, они имели целью
ознакомить турецкого читателя не только с тем, «что думает
противник», но и «как и какую точку зрения следует критико-
вать», «как защищаться против врага» !.
Комментируя Эрнста Геккеля, мусульманские реформаторы
дают себе ясный отчет в том, что в этой работе они имеют
дело с «толкованием, опирающимся на материалистические
и научные принципы монизма», с «верой естествоиспытателя»
Они противопоставляют геккелевскому монизму («вахдети
мевджут») свою объективно-идеалистическую религиозную
философию «вахдети вюджут», имеющую корни в средневеко-
вом мусульманском суфизме. «Вахдети вюджут», пишут они,
означает «растворение и уничтожение творений в творце»,
а это, по их словам, и есть та «истина, которая постигается пу-
тем непосредственного созерцания и интуиции». Монизм же,
связанный с философией пантеизма, означает «существование
творца в творениях», т. е. является «такой наукой, которая
представляет собой результат исследования и изучения всего
сущего». В первом случае, разъясняют они, «метод познания
идет сверху вниз», во втором же — «снизу вверх» 1 2.
Подобные же комментарии предпосланы и книге Людвига
Бюхнера «Сила и материя». Характеризуя Бюхнера как круп-
ного ученого-философа, они отмечают, что его книга «Сила
и материя» «завладела умами всего цивилизованного мира» 3,
что она «возбудила борьбу между старой и новой филосо-
фией» 4. Наибольшую опасность материализма Бюхнера ком-
ментаторы видят в его атеизме.
Появление книг Э. Геккеля и Л. Бюхнера на турецком язы-
1 Эрнст Геккель. Монизм. Символ веры естествоиспытателя. Стам-
бул, 1911. Послесловие, стр. 87 (на турецк. яз., арабск. шрифт).
2 Там же. Предисловие, стр. 4.
3 Людвиг Бюхнер. Материя и сила. Стамбул, б. г., стр. 10 (на ту-
рецк. яз., арабск. шрифт).
4 Там же, стр. 11.
£72
ке, а также тот факт, что они перед изданием прошли через
руки идеалистов-комментаторов, свидетельствуют о проникно-
вении материалистических идей в Турцию, об обострении борь-
бы материализма и идеализма в процессе освоения и развития
буржуазных философских теорий Запада.
Марксистская литература проникала в Турцию весьма мед-
ленно, главным образом, через армянских и болгарских обще-
ственных деятелей. Имеются сведения о переводе в эти годы
на турецкий язык «Капитала» К. Маркса J. Известное влияние
на турецкую молодежь, и особенно на слои разночинной ин-
теллигенции, оказывала также европейская социалистическая
мысль, в частности теоретические программы социалистических
партий II Интернационала. Декларация и программа Осман-
ской социалистической партии (создана в 1910 г.), опублико-
ванные в газете «Иштирак» («Союз»), толковали проблемы
социализма преимущественно в этическом плане. Социализм,
говорилось в Декларации, «мыслится как благоденствие для
голодных и нищих..., социализм учит ограничению капиталов,
запрещению деспотизма, ...он проповедует принцип справед-
ливости для всех». Теоретическая основа программы Осман-
ской социалистической партии была крайне узкой. Социалисти-
ческие идеи воспринимались турецкими социалистами в
мелкобуржуазном духе и основывались на идеалистическом
толковании процесса общественного развития. Они не были
связаны с проблемами классовой борьбы, с проблемами социа-
листической революции, диктатуры пролетариата. Однако
появлявшиеся в социалистической прессе критика капиталисти-
ческого строя, требования по рабочему вопросу, пропаганда
идей интернационализма, заявления против империалистиче-
ских войн и союзов1 2 означали определенный шаг вперед в
развитии демократических идей р среде турецкой мелкобур
жуазной интеллигенции. Распространение социалистических
идей было в Турции еще очень слабым, эти идеи, как правило,
не доходили до турецких рабочих, которые в большинстве сво-
ем были неграмотны, неорганизованы3.
В эти годы на арене идеологической борьбы выдвинулись
два турецких философа Зия Гёкальп и Рыза Тевфик.
Зия Гёкалыг (1876—1924)—профессор социологии Стам-
бульского университета, основатель тюркистской доктрины
1 И. И. Голобородько. Турция, М., [1912], стр. 280.
2 Tarik Z. Tunaya. Turkiyede siyasi partiler, s. 307.
3 Несколько ближе к рабочим организациям стояли нетурецкие со-
циалистические группы: болгарские тесняки, создавшие в 1909 г. в Стам-
буле «Группу социальных исследований», и армянские социалисты из
партии «Дашнакцутюн».
т
Будучи близким к младотурецким кругам, он вскоре после
революции стал ведущим идеологом турецкой национальной
буржуазии, разработав социологическую систему, претендую-
щую на охват всех сторон общественно-политической и духов-
ной жизни «новой Турции». Начало философской деятельности
Зии Гёкальпа относится к 1911 г. Уже в первой своей статье
«Современная философия», опубликованной в салоникском
журнале «Генч калемлер» («Молодые перья»), Зия Гёкальп
обнаруживает свою приверженность к позитивистским взглядам,
Хотя он и признает ценность «положительных наук», спо-
собных познать «материальный, внешний мир» и «материаль-
ную природу человека», однако сфера духовного мира, созна-
ния, у него остается непознаваемой L В философии Зия
Гёкальп стоит на позициях агностицизма, на позициях субъек-
тивного идеализма. На формирование социологических взгля-
дов Зии Гёкальпа оказал большое влияние французский бур-
жуазный социолог-позитивист Эмиль Дюркгейм.
В центр своего исследования Зия Гёкальп ставит челове-
ческое общество, понимаемое им как совокупность индивидов,
связанных «коллективным сознанием», и не имеющее корней
в общественном бытии. Подобно Дюркгейму, он видит два типа
человеческого общества — первобытное общество и современ-
ное общество, которое он называет нацией. Первобытное обще-
ство— это «сегментарное общество», основанное на «механи-
ческой солидарности». Нация же основана на «органической
солидарности» и является «продуктом социального разделения
труда»1 2. Подменяя понятие общества понятием нации, Зия
Гёкальп превращает «коллективное сознание» в «национальное
сознание», которому он придает, по существу, значение «со-
циальной основы», порождающей «национальные идеалы».
«Национальные идеалы» он рассматривает как движущие силы
дальнейшего развития нации, обеспечивающие ее моральное
единство (статья «Природа идеалов», 1913) 3.
Распространяя свою теорию на турецкое общество, Зия
Гёкальп делает вывод о том, что турецкое «национальное со-
знание» порождает «идеал тюркизма» как «метод истинного
чувствования и истинного мышления для турок», что «тюркизм»
является движущей силой развития турецкого общества.
Именно в «тюркизме», по его словам, синтезируется турецкая
национальная культура, способная воспринять как «междуна-
родную цивилизацию», так и «традиционную культуру мусуль-
манской общины». На основе этой теории и возникли три
1 Ziya G б k а 1 р. Turkish Nationalism and Western Civilization. N. Y..
1959, p. 47—50.
2 Ibid., p. 124.
3 Ibid., p. 67—69.
874
его знаменитые принципа: «тюркизация», «исламизация» и
«модернизация» турецкого общества, которым он придавал
большое идеологическое значение (статьи «Три идейные тече-
ния» (1913) и «Что такое тюркизм?» (1917)
Социологическая система Зии Гёкальпа, увенчанная «идеа-
лом тюркизма», представляла собой теоретическую основу для
турецкого буржуазного национализма, ограниченного и реак-
ционного в своих политических и идеологических задачах. Огра-
ниченность и реакционность «тюркизма» заключалась не
только в том, что он был у Зии Гёкальпа, по существу, лишен
всяких демократических черт, но и, главным образом, в том,
что он носил слишком самодовлеющий характер, был направлен
как бы во внутрь турецкого общества, обращен к «турецкой
душе», а его антиимпериалистическая направленность была
слишком слаба и условна.
Крайние националистические взгляды уже в 1912 г. приве-
ли Зию Гёкальпа на позиции пантюркизма. Пантюркистская
доктрина провозглашала «национальное» единство всех
тюркоязычных народов как входящих в состав Османской им-
перии (турки), так и проживающих за ее пределами (татары,
узбеки, азербайджанцы и др.), при этом туркам отводилась
главенствующая роль: Турция должна была стать как поли-
тическим, так и духовным центром тюркоязычного мира. Зия
Гёкальп выступил с пропагандой пантюркистских шовинисти-
ческих идей в своих литературно-публицистических трудах1 2.
Со временем пантюркизм превратился в чисто политическую
доктрину, которая, сомкнувшись с доктриной панисламизма,
обнаружила свою прогерманскую ориентацию и накануне пер-
вой мировой войны освящала агрессивные планы младотурец-
ких правителей.
В эти же годы на арене идеологической борьбы появился
и другой турецкий философ Рыза Тевфик (1868—1949), про-
фессор философии Стамбульского университета. Вскоре после
революции Рыза Тевфик, будучи неудовлетворен политикой
младотурок, перешел в оппозицию к ним, выразив, в первую
очередь, свое несогласие с пантюркизмом как официальной
идеологической доктриной и снискав себе славу «противника
национальной борьбы»3. Рыза Тевфик проявлял разносторон-
1 Ziya G ok alp. Turkish Nationalism and Western Civilization,
pp. 76, 287—288.
2 В журнале «Генч калемлер» было опубликовано его стихотворение
«Туран», название которого означало мифическую прародину тюрков, а в
1913 г. в журнале «Тюрк юрду» («Тюркская родина») появилась его,
вскоре ставшая знаменитой, поэма пантюркистского содержания «Красное
яблоко».
8 Hilmi Yuceba^. Filozof Riza Tevfik. Istanbul, 1957, s. 5.
875
ний интерес к европейской научной жизни, читал в подлиннике
Канта, Гегеля, Спенсера, Бергсона, увлекался философией
Льва Толстого, любил называть себя «прилежным учеником
Бэкона». Рыза Тевфик подвергся значительному влиянию спев
серианства.
Излагая историю философии, он представлял ее в виде «ес-
тественного процесса», в виде «эволюции взглядов и идей, по-
рожденных человеческим умом, стремящимся к знаниям и к
решению неясных вопросов» Ч Появление и развитие философ-
ских идей и теорий он ставил в прямую зависимость от «социаль
ных условий, от обстановки и ситуации», толкуя роль социаль-
ной среды в позитивистском духе. Отказ от учета социальных
условий, пишет он, ведет к «отрицанию реальности, выражен-
ной в духе истории человечества», ведет к непониманию «смыс
ла таких важнейших (институтов человечества, как философияи
наука, правительство». Этот принцип понимания историческо-
го процесса Рыза Тевфик называет «основой научной истории»,
«иначе,— говорит он,— история не будет наукой, а останется
на уровне фантазии в виде суммы предрассудков» 1 2.
Рыза Тевфик был первым турецкшм философом, который,
изучая всемирную историю философии, пытался сблизить фи-
лософию Запада и Востока. Сравнивая учения западных и вос-
точных мыслителей, он решительно отвергал исламскую схо-
ластику и суфизм. В своих лекциях по восточной философии,
вопреки официальной пантюркистской пропаганде, он катего-
рически заявлял, что ни ибн-Фараби, ни ибн-Сина, ни поэт
Фузули не являются турками 3, возбуждая этим недовольство
младотурецких идеологов.
В годы первой мировой войны Рыза Тевфик выступил бор-
цом за освобождение науки от оков религии и политики, он
призывал молодежь пресечь попытки правительства «распро
странить свою власть на независимость науки». И хотя Рыза
Тевфик заверял в благонамеренности и лояльности своих
взглядов и категорически отвергал «уличную разрушительную
философию», принесшую «бурю» России, его позиция, весьма
либеральная по тому времени, расценивалась турецкой общест-
венностью как «открытый мятеж против реакции» 4. Его заяв-
ления о том, что наука существует лишь для науки, что наука,
в том числе и философия, не зависит от религии, означали для
Турции шаг вперед на пути сближения философии с естество-
знанием вне рамок веры.
1 См. предисловие Рызы Тевфика к книге «История философии*-
Стамбул, 1915, стр. 5 (на турецк. яз., арабск. шрифт).
2 Там же, стр. 4.
3 Hilmi Yuceba^. Filozof Riza Tevfik, s. 75—76.
4 Ibid., p. 57—59.
876
Таким образом, в начале XX в. в Турции на основе полити-
ческого и национального подъема, вызванного Младотурецкой
революцией 1908 г., <в борьбе против религиозного мировоззре-
ния и теократических систем зарождалась и развивалась бур-
жуазная философская и социологическая мысль.
Развитие философских буржуазных идей получило позити-
вистскую окраску, и своеобразие их заключалось в том, что они
опирались на весьма слабую национальную научно-техническую
базу. Социологическая мысль развивалась, в основном, как
теоретическая основа буржуазно-националистической идеоло-
гии в целом (тюркизм, пантюркизм) и представляла собой
позитивистские социологические теории, преломленные в турец-
ких условиях.
Пролетарская идеология в эти годы еще не получила своего
развития; социалистические же теории и некоторые идеи марк-
сизма распространялись через мелкобуржуазную демократи-
ческую печать и еще не стали достоянием широкой обществен-
ности, трудящихся масс. Эпоха пробуждения Азии на своем
первом этапе оставалась эпохой национально-буржуазного
пробуждения.
* ♦ ♦
Таким образом, философская и социологическая мысль в
Иране, Турции и арабских странах отразила те социально-эко-
номические и идейно-политические сдвиги, которые произошли
в этих странах в эпоху пробуждения Азии. Прогрессивные
мыслители Ирана, Турции, Египта и других арабских стран
постепенно освобождались от иллюзий мусульманского рефор-
маторства и просветительства и все смелее переходили к борь-
бе против религиозных воззрений, широко пропагандировали
эволюционное учение Дарвина и проявляли интерес к дости-
жениям европейской естественнонаучной мысли. Под непо-
средственным влиянием революционных событий в России
распространялись революционно-демократические и социали-
стические идеи (Малек-оль-Мотакаллемин и Джехангир-хан
в Иране, Ш. Шумайиль и А. ар-Рейхани в арабских странах)
Философские и социологические взгляды ряда буржуазных
идеологов, испытав на себе влияние европейской позитивист-
ской школы, и главным образом социал-дарвинизма, разви-
вались, в основном, в общих рамках буржуазно-националисти-
ческой идеологии, превращаясь постепенно в ее теоретическую
основу (например тюркистская и пантюркистская теории Зии
Гёкальпа). Позитивизм способствовал в известной степени
освобождению этих мыслителей от феодальной мусульманской
догматики и переходу их на позиции рационализма. Пе-
реводы научной литературы (особенно трудов Дарвина, Гекс-
177
ли), в том числе и отдельных трудов европейских материа-
листов (Геккеля, Бюхнера), приводили к возрождению
материалистической традиции в философской мысли народов
Ближнего и Среднего Востока и обостряли борьбу материа-
листических и идеалистических идей в ходе развития прогрес-
сивной философии в этих странах.
Распространение материалистических идей ограничивалось,
однако, кругами передовой буржуазно-демократической интел-
лигенции и учащейся молодежи, которые воспринимали их,
как правило, через европейскую буржуазную литературу.
Лишь Великая Октябрьская социалистическая революция в
России открыла широкий путь идеям марксизма-ленинизма,
в том числе и диалектическому и историческому материализму,
в страны Ближнего и Среднего Востока.
=====	A* AX_Al!-"==
КРАТКОЕ заключение
Рассматриваемый в V томе «Истории философии» период
развития философской мысли занимает сравнительно короткий
отрезок времени, менее четверти столетия (с середины 90-х го-
дов XIX в. до 1917 г.), ио по своему идейно-теоретическому
содержанию и значению является одним из самых богатых и
насыщенных крупнейшими событиями.
Эпоха империализма и пролетарских революций, начав-
шаяся в конце XIX в., ознаменовалась величайшими всемирно-
историческими событиями в международной теоретической и
идейно-политической жизни — возникновением и развитием
ленинизма, созданием и распространением классических тру-
дов В. И. Ленина, положивших начало новому, высшему этапу
в развитии марксизма, в истории марксистской философии.
Рассматриваемый период ознаменовался усилением борь-
бы между философией марксизма, с одной стороны, и различ-
ными течениями буржуазной философии и социологии, рефор-
мизмом и ревизионизмом — с другой, обострением коренной
противоположности между материализмом и идеализмом в
связи с усилением классовых антагонизмов и новейшей рево-
люцией в естествознании.
Для исторического периода конца XIX—начала XX в. ха-
рактерно также возникновение и распространение в колони-
альных и зависимых странах прогрессивных течений философ-
ской и социологической мысли, связанных с подъемом нацио-
нально-освободительных движений против империализма и
борьбы против сомкнувшейся с колонизаторами феодальной
реакции.
Многосторонний и противоречивый процесс развития фи-
лософской и социологической мысли в конце XIX — начале
XX в. в конечном счете обусловлен коренными противоречиями
эпохи империализма и пролетарских революций.
879
Углубление противоречий между производительными сила-
ми и производственными отношениями капитализма в усло-
виях неравномерности экономического и политического разви-
тия в эпоху империализма вызвало новый мощный подъем
классовой борьбы пролетариата, поставило в порядок дня
социалистическую революцию, развязало революционную ини-
циативу трудящихся в ряде стран. Рост антагонизмов между
капиталистическими странами в рассматриваемый период эпо-
хи империализма с неизбежностью вел к империалистическим
войнам, которые в тех исторических условиях народы не могли
еще предотвратить. Но первая же мировая империалистиче-
ская война 1914—1918 гг. привела к общему кризису капита-
листической системы, к прорыву цепи империализма в наибо-
лее слабом ее звене — царской России. Обострение противоре-
чий между империалистическими державами и угнетенными
народами колониальных и зависимых стран породило целую
волну национально-освободительных движений против коло-
ниального и империалистического гнета.
Характерным для эпохи империализма явилось также про-
тиворечие между прогрессом науки и техники, новыми круп-
ными достижениями и открытиями естествознания, с одной
стороны, и всевластием капиталистических монополий, разру-
шительными войнами, тлетворным влиянием реакционной им-
периалистической политики и идеологии — с другой. Все эти
антагонистические процессы эпохи империализма нашли свое
отражение в идеологической борьбе, в том числе и в области
философии и социологии.
* ♦ *
В центре всей идейно-теоретической жизни в ксянце XIX —
начале XX в. стояло дальнейшее творческое развитие диалек-
тического и исторического материализма — подлинно научной
философии рабочего класса. В условиях эпохи империализма
и пролетарских революций, сменившей предшествующую эпо-
ху домонополистического капитализма и сравнительно мир-
ного развития рабочего движения, перед философией марксиз-
ма встали новые большие задачи. Марксистская философия
должна была подняться на более высокую ступень в связи
с большими изменениями в экономической, политической и
духовной жизни общества, обогатиться новым опытом меж-
дународного рабочего движения, подытожить новейшие от-
крытия естествознания и достижения общественных наук. На
основе диалектического и исторического материализма необ-
ходимо было раскрыть новые закономерности, обнаружившие-
ся в развитии капиталистического общества после того, как
880
это общество явилось объектом научного анализа Маркса и
Энгельса; требовалось также открыть и теоретически
осмыслить особенности общественного развития в экономиче-
ски отсталых, колониальных и зав1исимых странах в условиях
мирового господства империализма. Становилось прямой не-
обходимостью философское обоснование новой теории социа-
листической революции, дальнейшее развитие учения о дик-
татуре пролетариата и других актуальных вопросов марк-
систской теории.
Исключительно важными для международного рабочего
движения и науки задачами марксистско-ленинской филосо-
фии явились идейный разгром, различных течений реакционной
буржуазной философии, разоблачение философской ревизии
марксизма во всех ее видах, критика догматических искаже-
ний марксистской философии, распространившихся во II Ин-
тернационале.
Новые исторические задачи марксистской философии ре-
шались В. И. Лениным и созданной им марксистской партией
нового типа — Российской Коммунистической партией. С сере-
дины 90-х годов XIX в., с выходом в 1894—95 гг. первых марк-
систских теоретических трудов Ленина начинается ленин-
ский этап развития философии марксизма и всего марксист-
ского учения, продолжающийся до наших дней Г
Ленинский этап в философии марксизма уже в первый пе-
риод его развития (до Октябрьской революции 1917 г.) озна-
меновался творческой разработкой всех ее сторон. Ленин не
только отстоял от сонма врагов коммунизма философию марк-
сизма— диалектический материализм,— но и развил ее твор-
чески, применив к практике революционной борьбы в новую
историческую эпоху и обогатив ее новыми глубочайшими обоб-
щениями и выводами.
Ленин защитил, конкретизировал и развил теорию позна-
ния диалектического материализма, которая в этот период под-
верглась резким нападкам и грубым извращениям со стороны
врагов марксизма и лжемарксистов, противопоставил по всей
линии гносеологических вопросов марксистский философский
материализм буржуазной идеалистической философии.
Гениальный труд Ленина «Материализм и эмпириокрити-
цизм», в котором дана всесторонняя критика буржуазной идеа-
листической философии, философски обобщены новые дости-
жения науки и разработаны важнейшие положения диалект
тического материализма, является величайшим философским
произведением новой эпохи.
1 Общая характеристика ленинского этапа в философии марксизма и
его борьбы против буржуазной философии будет дана в VI томе «Истории
философии».
56 История философии, т. V	ДО/
В своих сочинениях Ленин последовательно и творчески
разработал марксистский принцип единства теории и практи-
ки, познания и революционного действия, развил и обогатил
положение марксистской философии о единстве диалектики,
логики и теории познания.
В центре внимания Ленина стоял метод материалистической
диалектики, являющийся живой душой марксизма. В своих
произведениях (особенно в «Материализме и эмпириокритициз-
ме» и «Философских тетрадях») он разрабатывал материали-
стическую диалектику как науку, ее законы и категории в их
совокупности и взаимной связи, применял и развивал материа-
листическую диалектику в ходе всестороннего научного анализа
новейших явлений общественной жизни и данных науки. Твор-
чески развиваемая Лениным и ленинцами материалистическая
диалектика является могучим идейным оружием революцион-
ной партии рабочего класса, методологической основой ее стра-
тегических принципов и тактических установок, направляющих
борьбу рабочего класса за победу социалистической революции.
Огромное значение в идейно-теоретической подготовке
социалистической революции, -в борьбе против империалисти-
ческой реакции имеет разработка Лениным и его учениками
теории исторического материализма в связи с решением ко-
ренных и жизненно -важных для международного рабочего
движения проблем: о переходе от одних общественно-экономи-
ческих формаций к другим, о соотношении классов и формах
классовой борьбы в различные периоды истории, о типах со-
циальной революции и их закономерностях, о государстве, де-
мократии и их формах, о войне и мире, о нациях и межнацио-
нальных отношениях и т. д. Ленинское решение этих проблем
обогатило нее марксистское учение, его составную часть и фи-
лософскую основу — диалектический материализм и, в особен-
ности, теорию исторического материализма, сделав ее острей-
шим оружием международного революционного рабочего дви-
жения.
Лениным и ленинцами были развиты применительно к но-
вым историческим условиям и другие отрасли философской на-
уки: история философии, эстетика, этика, научный атеизм.
Вопреки лж'ивым утверждениям врагов и фальсификаторов
марксизма, объявляющим ленинизм только лишь «русским»
или «восточным явлением», ленинизм, творчески развивающий
философию марксизма, со времени своего возникно-вения всег-
да был интернациональным учением. С каждым годом все
более возрастала его могучая притягательная сила в между-
народном революционном движении. Ленинизм спас революци-
онные марксистские традиции мирового рабочего движения
от скверны оппортунизма и ревизионизма, от философского
882
разброда, 'идеалистических и религиозных шатаний, от терпи-
мости к буржуазным воззрениям и пренебрежения к научной
философии, а также от догматизма, которые насаждались в
партиях II Интернационала. Борьба Ленина и ленинцев в
России против махизма, неокантианства, религиозно-философ-
ских течений, против философского ревизионизма и догма-
тизма меньшевиков послужила вдохновляющим примером для
революционных элементов в рабочем движении других стран.
Если в других капиталистических странах в то время еще
не возникли марксистские партии нового типа, принципиально
отличающиеся от партий II Интернационала, партии.пролетар-
ской революции, неразрывно связывающие практику револю-
ционной борьбы и теорию марксизма, поднимающие ее в новую
эпоху на 'более высокую ступень, то тем не менее в междуна-
родном рабочем движении идеи марксистской философии за-
щищали от буржуазной философии и ревизионизма, пропаган-
дировали и применяли к условиям своих стран, хотя и не всег-
да последовательно, революционные марксисты—Ф. Меринг,
К. Либкнехт, Р. Люксембург, <П. Лафарг, А. Грамши, Д. Бла-
гоев, Сен Катаяма и другие левые, революционные деятели со-
циал-демократических партий.
В исторических условиях XX в., когда центр международ-
ного рабочего движения переместился в Россию, а российский
пролетариат, особенно в ходе революции 1905—1907 годов,
выступил как авангард международного пролетариата, вдох-
новитель освободительной борьбы порабощенных народов, со-
зданная и руководимая Лениным партия большевиков высоко
подняла знамя творческого марксизма и привела впервые
в истории человечества к победе социалистической революции,
к торжеству научного материалистического мировоззрения
пролетариата над реакционной буржуазной философией.
* * *
В эпоху империализма в противоположность марксистско--
ленинскому мировоззрению, ставшему высшим достижением
научной мысли человечества, мировоззрение господствующих
классов, и прежде всего реакционные философские и социологи-
ческие течения, открыто связанные с интересами империалисти-
ческой буржуазии, были охвачены процессом острого разложе-
ния и дальнейшего упадка.
Хотя и в условиях империализма происходит прогресс нау-
ки, особенно в области естествознания, делаются ценные науч-
ные открытия, ученые капиталистического мира пытаются дать
философские обобщения науки, ставят новые философские во-
просы,— современная буржуазная идеалистическая философия
66*
883
не может «сладить» с этими вопросами, найти правильное их
решение. Отсутствие цельного научного мировоззрения и под-
линно научного философского метода не дает возможности рас-
крыть общие закономерности природы, общества .и мышления,
обобщить и правильно объяснить новые явления жизни и от-
крытия науки. Все более углубляется начавшийся еще
в XIX в. процесс деградации буржуазной философии, приводя-
щий к ее дальнейшему распаду. Но и в XX в. далеко не каждая
буржуазная философская теория является либо просто чепу-
хой, либо злостным и преднамеренным искажением истины (как
утверждают вульгаризаторы марксизма типа Шулятикова).
В рассматриваемую эпоху в мире капитализма существуют
немарксистские философские теории, не порвавшие оконча-
тельно с наукой, пытающиеся осмыслить ее действительные
достижения (но часто неправильно их интерпретирующие);
сохраняются и в эту эпоху философские концепции, не разде-
ляющие марксизма, но ставящие сложные проблемы теоре-
тического познания, логического мышления, в частности, фило-
софские проблемы науки — естествознания, математики, со-
циологии и т. д., использующие специально логический аппарат
науки, мыслительный материал, накопленный философией
и другими науками. Но противоречивый характер философского
познания в условиях господства империализма состоит в том,
что даже глубоко и оригинально мыслящие, субъективно чест-
ные философы, оставаясь на позициях идеализма, в силу не-
правильности исходных посылок своего мировоззрения, влия-
ния буржуазной идеологии оказываются не в состоянии пра-
вильно понять действительность и законы ее развития, дать
верную научную картину мира и порой уводят науку и общест-
венную мысль в сторону от действительно научного и прогрес-
сивного пути познания мира, не говоря уже о путях его преоб-
разования, указываемых марксизмом.
Господствующая в буржуазном мировоззрении эпохи импе-
риализма идеалистическая философия, все далее отходящая
от прогрессивных традиций философской мысли прошлых ве-
ков, все явственнее обнаруживает свои реакционные черты:
иррационализм, агностицизм, неверие в силы человеческого
разума; примирение с фидеизмом и склонность к мистике; отрыв
от жизни, от практики; консерватизм, перерастающий в прямую
враждебность подлинному прогрессу — революционному дви-
жению масс, в антикоммунизм.
Характерной особенностью буржуазной философии в эпо-
ху империализма становится распространение и «подновление»
идеалистических учений прошлых веков, реакционные идеи
которых раздуваются, поднимаются на щит, превращаются в
символ веры цсевдоновых. философских течений (необеркли-
884
анство, неоюмизм, неокантианство, неогегельянство, неотомизм
и т. п.).
Наиболее полно и рельефно выступают реакционные черты
современного буржуазного мировоззрения в социологических
учениях эпохи империализма (особенно в расистских концеп-
циях, в неомальтузианстве, социал-дарвинизме и т. д.).
Со всей ясностью обнаруживается, что даже те крупные
философы и социологи господствующих классов в XX в., кото-
рые непосредственно не являются апологетами капитализма и
реакции и порой пытаются продолжать в условиях 'империали-
стической эпохи былые прогрессивные научные и культурные
традиции, оказываются не в состоянии верно понять ход совре-
менных исторических событий, его тенденции и перспективы,
поскольку эти мыслители, далекие от революционного движе-
ния народных масс и нередко чуждые ему, не видят, что в этом
движении состоит главная движущая сила современного исто-
рического развития, не умеют понять его действительные зако-
ны. Философские и социологические концепции господствую-
щих классов конца XIX — начала XX в. все более впадают в
бескрылый эмпиризм, отказываясь от теоретических обобще-
ний; они уходят в социальный агностицизм, отвергающий су-
ществование законов общественного развития или признающий
их непознаваемыми; в вульгарный эволюционизм, признающий
лишь частичные, мелкие изменения в общественной жизни и
отрицающий коренные перевороты, революции; в пессимизм и
нигилизм в отношении будущего человечества, отвергающие
возможность прогресса общества и его культуры.
» в *
Отличительной чертой философского и всего идейно-теоре-
тического развития в эпоху империализма и пролетарских ре-
волюций является распространение реформистских и ревизио-
нистских концепций в международном рабочем движении: если
в первый период его развития, при жизни Маркса и Энгельса,
марксизму в рабочем движении противостояли, как прави-
ло, открыто немарксистские идеалистические или метафизи-
ческие философские и социологические концепции, то в но-
вую эпоху враги марксизма переодеваются марксистами и,
прикрываясь фальшивыми лозунгами «дополнения» и «обнов-
ления» марксизма, отбрасывают его революционную сущность,
научную теорию марксизма, его диалектико-материалистиче-
скую философию. Характерными особенностями этой ревизии
философии марксизма во всех ее формах (бернштейнианство,
«легальный марксизм», «эмпириомонизм*, каутскианство к
т. д.) являются прежде всего подкоп под материалистические
67 История философии, т. V
885
основы марксизма, подмена их кантианством, махизмом и т. п.
идеалистическими концепциями, а также отказ от материа-
листической диалектики и пропснведь вульгарного эволюцио-
низма и пошлого реформизма. Для ревизионизма характерны
также: отступление от исторического материализма и замена
его буржуазными биологическими, психологическими и т. п.
концепциями в социологии, отказ от марксистского принципа
партийности философии и протаскивание в рабочее движение
буржуазного мировоззрения и т. п.
Таким образом, по всем линиям в современной буржуазной
философии, проникающей посредством реформизма «и ревизио-
низма в рабочее движение, происходит дальнейшее разложе-
ние и упадок. Только марксизм-ленинизм, открыто противосто-
ящий всем видам идеалистической философии, непримиримый
к оппортунизму и его «теоретическим» концепциям, является
продолжателем великих традиций научной и философской
мысли человечества, подлинно новым, творческим междуна-
родным философским учением, ведущим к вершинам прогрес-
са общества и науки.
В условиях эпохи империализма противо] ечивый характер
научного познания особенно ясно проявляется в области есте-
ственных наук, в постановке и решении философских проблем
естествознания. Естественные науки, и прежде всего физика,
в конце XIX — начале XX в. вступили в полосу бурного разви-
тия и революционного преобразования: свершились великие
открытия, обогатившие человечество знанием новых сторон
и процессов развития природы, усилившие власть обществен-
ного человека над слепыми силами природы; новейшая рево-
люция в естествознании коренным образом сломала старые,
метафизические представления о материи, ее строении, ее
свойствах и формах движения. Эта коренная ломка старых
естественнонаучных понятий вступила в противоречие с ши-
роко распространенными в науке философскими воззрениями
метафизического, механистического материализма. Идеалисти-
ческие философские течения, паразитируя на новейших дости-
жениях естествознания, объявили ниспровергнутыми основные
положения философского материализма. Спекулируя на труд-
ностях научного познания, реакционные философы-идеалисты
проповедуют агностицизм и зачастую солидаризируются с'фи-
деизмом. Поскольку буржуазная философия оказалась неспо-
собной дать теоретическое обобщение новейших завоеваний
физики и других естественных наук, образовались своеобраз-
ные «ножницы» между быстрым подъемом и революционизи-
886
рованием наук о природе, с одной стороны, и крайним упадком
официальной, буржуазной философии — с другой. В результате
этого на рубеже XIX и XX столетий возник кризис в физике,
перекинувшийся затем и на другие области естествознания.
Большинство естествоиспытателей, стоявшее (порой сти-
хийно и не всегда последовательно) на материалистических
позициях (Планк, Эйнштейн, Больцман, Геккель, Ланжевен,
Томсон, Резерфорд и многие другие), выступило в защиту ма-
териалистических основ науки. Большую роль в борьбе с идеа-
лизмом и дальнейшем научном обосновании материализма
сыграли труды выдающихся ученых материалистов Менделе-
ева, Тимирязева, Павлова и др. Но поскольку естествоиспыта-
тели-материалисты в силу ряда исторических условий не могли
в то время подняться до диалектического материализма, они
еще не смогли преодолеть в науке антиматериалистических вы-
водов из открытий естествознания, дать сокрушительный отпор
идеализму и агностицизму, проникшим в естествознание, и тем
самым найти выход из его кризиса.
Именно Ленин в своей книге «Материализм и эмпириокри-
тицизм» раскрыл действительную суть кризиса естествознания
и указал пути выхода из него. Он философски обобщил новые
открытия естествознания, дал всестороннюю критику модных
антиматериалистических течений, доказал, что новые дости-
жения естествознания полностью подтверждают основные по-
ложения диалектического -материализма.
Ленинский анализ новейшей революции и кризиса в есте-
ствознании был блестяще подтвержден всем ходом развития
естественнонаучной и философской мысли в последующий пе-
риод. Гений Ленина, его бессмертные труды спасли завоева-
ния науки от грозившей им опасности идеалистического раз-
ложения изнутри, открыли перед наукой новые необъятные
горизонты дальнейшего расцвета человеческого знания, упро-
чили и подняли на большую высоту научно-материалистиче-
ское мировоззрение.
* * *
Рассматриваемый период, характеризующийся усилением
колониального гнета, борьбой империалистических держав за
передел ранее захваченных рынков, ознаменовался новым
подъемом национально-освободительной борьбы в колониаль-
ных и зависимых странах. На почве национально-освободи-
тельных и демократических антифеодальных движений, в
которых все большую роль играют трудящиеся классы —
крестьянство, городские низы, формирующийся пролетариат,
и в ряде колониальных и зависимых стран национальная
буржуазия,— развиваются прогрессивные в конкретно-истори-
67*
887
ческих условиях этих стран течения общественно-политической
и философской мысли.
Большое значение в пробуждении и развитии революцион-
ного национального самосознания колониальных и зависимых
стран играют учения революционных демократов (Сунь Ят-сена
и других), которые выступают против империалистического
гнета, колониализма, феодальной реакции, против теорий, слу-
живших их идеологическим «обоснованием».
В ряде стран революционный демократизм в национально-
освободительном движении был связан с материалистическими
идеями, но они нередко носили еще стихийный характер, стра-
дали непоследовательностью и противоречивостью. Марксист-
ские идеи еще только начинали проникать в колониальные и
зависимые страны, где рабочее движение в то время было сла-
бым и не было еще марксистских партий. Часто идеология на-
ционально-освободительного движения брала на вооружение
традиционные, в основе своей идеалистические течения фило-
софской мысли. В целом же идеология национально-освободи-
тельного движения, ее философские и социально-политические
концепции, при всей их противоречивости и непоследователь-
ности, играли прогрессивную роль в борьбе с империалистиче-
ской и господствовавшей во многих экономически отсталых
странах реакционной феодальной идеологией. Но они не
могли еще дать научного понимания законов развития приро-
ды и общества, путей их революционного преобразования.
Только Октябрьская социалистическая революция 1917 года
проложила марксизму дорогу и в колониальные и зависимые
страны, указала пролетариям и трудящимся этих стран верный
путь социального и национального освобождения.
* * ♦
Великая Октябрьская социалистическая революция пока-
зала вдохновляющий пример пролетариату и трудящимся мас-
сам всех стран. На практике подтвердилась гениальная теория
Ленина о закономерности победы социалистической револю-
ции, о возможности прорыва цепи империализма первоначаль-
но в наиболее слабом ее звене, каким оказалась в тех истори-
ческих условиях Россия.
Осуществилось предвидение Ленина, согласно которому ди-
алектика истории такова, что мировая война, начавшаяся в
1914 г., приблизила социализм и между капитализмом в его
последней стадии и социализмом уже нет никаких промежуточ-
ных звеньев.
В результате победы Октябрьской революции 1917 года на-
чалась новая историческая эпоха, основным содержанием ко-
торой является революционный переход от капитализма к со-
888
циализму. С победившей первоначально в одной стране про-
летарской революцией сомкнулось социалистическое движение
рабочего класса в странах капитализма и национально-освобо-
дительное движение трудящихся стран Востока.
Победа Великой Октябрьской социалистической революции
неопровержимо доказала великую силу и могучую жизнен-
ность марксистско-ленинского учения, которое вооружило ре-
волюционный пролетариат и его партию знанием законов раз-
вития общества, открыло им путь осуществления великой исто-
рической миссии, вселило уверенность в победе социализма
над всеми реакционными силами старого, отживающего обще-
ства. Тем самым марксистско-ленинское учение на деле пока-
зало, что только оно в современную эпоху может научно объ-
яснить мир и, что самое важное, именно оно научно определя-
ет пути дальнейшего поступательного развития общества, его
революционного преобразования.
Развитие марксистско-ленинской философии в новую исто-
рическую эпоху, начатую Великой Октябрьской социалисти-
ческой революцией, ее борьба с буржуазной философией и ре-
визионизмом, развитие философской и социологической мысли
в странах социализма и в странах современного капитализма, а
также в связи с национально-освободительным движением на-
родов Азии, Африки, Латинской Америки в эту эпоху будут
рассмотрены в VI томе «Истории философии», завершающем
весь данный труд.
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Абдрахманов, Байымбет (1860—
1942) —3'87
Абдо, Мохаммед (1849—1905) —^857
Абрамовский Эдвард	(1868—
1918) —418—419
Абреу, Хоакин (Joaquin Abreu) —
684, 685
Абхедананда, Свами (1866—1939) —
826
Авалиани, Силон Л. (1881—1922) —
375
Августин, Аврелий	(3154—430) —
346, 499
Авенариус, Рихард (Richard Avena-
rius) (1843—1*896) —80, 87, 89,
139, 143, 145, 244, 375, 379, 381,
419
Авогадро, Амедео (Amadeo Avogad-
ro) (1776—1856)—536, 619
Ади, Эндрэ (Endre Ady) (1877—
1919) —459—461, 477
Адлер, Альфред (Alfred	Adler)
(1870—1937)—555
Адлер,	Виктор	(Victor	Adler)
(1852—1918)—557, 560
Адлер, Макс (Max Adler) (1873—
1937) —557, 558—559
Адлер, Фридрих (Friedrich Adler)
(р. 1879) —550, 557, 558
Азизбеков, Мешади Азим-Бек-Оглы
(1876—1918)—377, 4Г2
Ай Сы-ци —793
Акопян, Акоп (1866—1937)—267
Александер, Сэмюэл (Samuel Ale-
xander) (1859—1938)—573, 581,
582, 583
Алекса-Ангаретис, Зигмас (1882—
19401 — 396, 412
890
Алексиев, Никола (1877—1912) —
464
Алпари, Дьюла (Gyula Alpari) —
455
Альруц, Сидней Густав Луис Рейн-
гольд (р. 1868)—692
Аляви-ха.н Мохаммед Хашем — 863
Амегино, Флорентино (Florentino
Ameghino) (1854—191*1)—777
Амелен, Октав (Octave Hamelin)
(1856—1907) —607, 608, 618
Аммон, Отто (1842—1916)—505
Андерсен-Нексе, Марти-н (1869—
1954) — 698, 708
Андреев, Леонид Николаевич
(1871—1919) — 266
Андрусов,	Николай Иванович
,(1861—1924) —399
Антонович,	Максим	Алексеевич
(1835—1918) —354
Арагон, Энрике, О.— 769
Ардасенов, Алихан Гаврилович
(1852—1916) —407
Аристотель (384—322 гг. до н. э.) —
154, 165, 170, 245, 246, 285 328.
424, 550, 551, 611, 634, 6иЗ, 757,
776, 793, 866
Арманд (урожд. Стеффен), Инесса
(Елизавета) Федоровна (1875—
1920) —280
Аррениус, Сванте Август (1859—
1927) — 696
Артем (партийная кличка Федора
Андреевича Сергеева) (1883—
1921) — 365
Арцыбашев, Михаил Петрович
(1878—1927) —78
Асири, Ташходжа (1869—1915) —
387
Аскью, Дж. Б.— 593, 594
Атанасиу, Иоан (Joan Athanasiu)
(1867—1926) —439
Ауробиндо, Гхош Шри (1872—
1950) —317—820
Аэнгенент, Иоанн Доминик Иозеф
(1873—193'5) —641
Бабеш, Виктор (Victor Babe§)
(18'54—1926) —437, 439, 478
Багри, Иосиф (Josif Bagёгi) — 475,
476
Базаров В. (псевдоним Владимира
Александровича Руднева)-
(р. 1874) — 139, 304
Байрон, Джордж Гопдон (1788—
1824) —269
Бак, Тим (р. 1891) —758, 759
Бакрадзе, В. Т. — 387
Бакс, Эрнест Бельфорт (Ernest Bel-
fort Вах) (1854—1926)—592,
593, 594, 595
Бакунин, Михаил Александрович
(1814—1876)—2'1, 25, 766, 777,
787
Балиньо, Карлос (Carlos Balino)
(1848—1926) —773—774
Банг, Йенс Густав (Jens Gustav
Bang) (1871—1915)—701
Барбюс, Анри (<1873—1935)'- —265,
599
Барладям, Алексей Георгиевич
(1883—1960) — 401, 402, 4ГЭ
Баррес, Морис (М. Barres) (1862—
1923) —617, 618
Баррето де Менезес, Тобиас (To-
bias Barreto de Menezes) (1839—
1889) — 762
Барт, Пауль (Paul Barth} (1858—
1922) —507
Бауман, Николай Эрнестович
(1873—1905) —406
Бауэр, Отто (1882—1938) —203, 213,
215, 216, 557, 559, 560, 565
Бах, Алексей Николаевич (1857—
1946) —404
Бахирев, А. Р. — 387
Бебель, Август (1840—1913) — 18,
69, 390, 423, 512
Бекетов, Николай Николаевич
(1827—1911) —361—362
Беккерель, Антуан Анри (1852—
1908) —251, 322, 420, 618
Белинский, Виссарион Григорьевич
(1811—1848)—21, 250, 310, 342,
405, 447
Бербанк, Лютер (1849—1926) — 737
Бергсон, Анри (1859—1941) —
299, 300, 328, 330, 448, 456, 499,
599—605, 606, 618, 625, 628, 630,
711, 768, 816, 834, 876
Бердяев, Николай Александрович
(1874—1948) —339, 341, 342, 347—
348, 353, 355
Берзинь-Зиемелис, Ян (1881 —1939)
393—394
Беркли, Джордж (1684—1753) —
87, 89, 92, 99, 241, 293, 328, 432,
550, 578, 579, 711, 722, 747
Бернал, Джон Десмонд (р. 1901) —
150
Бернштейн, Эдуард (1850—1932) —
17, 52, 59, 60, 209, 247, 294, 295,
301, 390, 395, 416, 424, 425, 458,
465, 466, 469, 507, 508—511, 512,
517, 518, 522, 557, 594, 625, 644
Бертло (или Вертело), Пьер Эжен
Марселей (1827—1907)—626
Бертран, Луи — 640
Бехбуди, М. (1874—1919)—385
Бехтерев, Владимир Михайлович
(1857—1927) —401
Бжозовский, Станислав Леопольд
(1876—1911) —419—420, 423, 426
Билюнас, Ионас (1879—1907)—
395
Биркеланд, Улаф Кристиан Берн-
хард (Olaf Christian Bernhard
Birkeland) (1867—1917) — 702
Благоев, Дмитрий Николаевич (ре-
волюционная кличка «Дядото» —
«Дедушка»)	(1855—1924) — 18,
464—468, 469, 478, 883
Блас-Рока (Кальдерио), Франси-
ско (Francisco Blas Roca)
(р. 1898)—773, 774
Блей, Франц (1871—1942) — 106
Блондель, Морис (1861 —1949) —
605—606, 618
Блэуэтт, Джордж (1873—1912) —
748
Богданов, Александр Александро-
вич (псевдоним Малиновского; он
же Вернер, Иванов, Максимов,
Рядовой и т. д.) (1873—1928) —
80, 89, 105, 106, 115, 117, 120, 139,
140, 141, 142, 145, 248, 296, 297,
298, 300, 375, 431
Бозанкет, Бернард (1848—1923) —
568—569
Бойер, Чарлз (Charles Boyer)'
(р. 1884)—605
Бойль, Роберт (1627—1691}—108,
324
891
Бокль, Генри Томас (1821—1862)' —
765 *
Болин, Вильгельм (1835—1924)—705
Болланд, Герардус И. Петрус
(1854—19122) —641
Больцман, Людвиг (1844—1906) —
129, 421, 422, 523, 524, 537, 548,
561—564, 565, 588, 703, 887
Бональд, Луи Габриэль Амбрауз
(Louis Gabriel Ambroise Bonald)
(1753—1840) —617
Бонжер, Виллем Адриан (Willem
Adrian Bonger) (1876—1940) —
642—643
Бор, Нильс Генрих Давид
(р. 1885)- —233, 234, 235, 699-
700
Борек, Эдмунд (1880—1924)—453—
454
Бородин, Иван Парфеньевич
(1847—1930) —328
Бос, Джагдиш Чандра	(1858—
1937) —816
Бострем, Христофор Якоб (1797—
1866) —692, 693
Боун, Борден Паркер (Bourden
Parker Bonn) (1847—1910)' — 722
Бохенский, Иннокентий (р. 1902} —
12, 21
Брайтмэн, Эдгар Шеффильд (Ed-
gard Sheffield В rightman) (1884—
1953) — 722, 724
Брандес, Георг Моррис Кохен
(1842—1927)— 698
Брантинг, Карл Яльмар (1860—
1925) —696
Брентано, Франц (1838—4917) —
18, 417, 492, 517, 550—551, 565
Бретт, Георг Сидней (1879—1944) —
755—756
Брито, Раймундо де Фариас (1862—
1917) —763
Брэгг, Уильям Генри (William Hen-
ry Bragg) (1862—1942) — 589
Брэгг, Уильям Лоуренс (William
L. Bragg) (р. 1890) —589
Брэдли, Фрэнсис Герберт (1846—
1924) —568, 569
Бугле, Селестин (Celestin Bougie)
(1870—1940) —617
Бужор, Поль (Paul Bujor) (1862—
1956) —439
Булгаков, Сергей Николаевич
(1871-4927)—52, 53, 55, 299,
339—340, 341, 342, 355
Буль, Дж.— 575, 668
892
Бустони, Мирзо Азим Соми
(1835—1907) —387
Бутру, Эмиль (Emile Boutroux)
(1845—1921)—605, 606, 768, 780
Бхаттачария,	Кришначандра
(1875—1949) — 825—826
Бэкон, Фрэнсис (1561—1626) —
165, 424 , 807, 876
Бэтсон, Уильям (William Bateson)
(1861—1926) —327
Бюхнер, Фридрих Карл Христиан
Людвиг (1824—1899)—431, 857,
872
Бялоблоцкий, Бронислав	(1861—
1888) —426
Вавилов, Сергей Иванович (1891—
1951) — 123
Ваз Феррейра, Карлос (Carlos Vaz
Ferreira) (1872—1958)—775—
776
Вайлати. Джованни (Giovanni Vai-
lati) (1863—1909)—652, 653
Ваксвейлер, Эмиль (Emile Wax-
weiler) (1867—1916) — 636—637
Валентинов В. (псевдоним Н. В.
Вольского) (р. 1879) — 139
Валтер. Микель (р.	1874)—388,
389, 392
Вальд, Франтишек (Frantisek Wald)
(1861—1930)—537
Вандервельде, Эмиль	(1866—
1938)—632, 640
Ван Го-вэй (1877—1927) — 787
Ван Коль, Генрих — 643
Вант-Гофф, Якоб Гендрик (Jacobus
Hendricus Van’t Hoff) (1852—
1911) —534, 647, 648
Ван Чун (Чжун Жэнь) (р. 27 г.-
ум. около 97 г.) —800
Ван Ян-мин (Ван Шоу-жэнь)
(1472—1528)—800, 832, 846, 847
Варандян, Микаел — 380
Вариско, Бернардино (Bernardino
Varisco) (1850—1933)—651
Барона (Барона и Пера), Энрике
Хосе (Enrique Jose Varona у
Pera) (1849—1933) — 771—772
Барский (Варшавский-Варский),
Адольф (Adolf Warski) (1868—
1937)—424, 425, 478
Васа, Пашко (Pashko Vasa) (1825—
1892)—472
Введенский, Александр Иванович
(1856—1925)—339, 340—341
Вебер, Макс (1864—1920)—500—504
Вед|дннген, Ван	(1841—4890) —
633
Вейдемейер, Иосиф (1818—1866) —
740
Вейсман, Август (1834—1914}—330,
523, 541, 543
Вересаев (псевдоним Викентия Ви-
кентьевича Смидовича) (1867—
1945)—146
Вериго, Владислав (Wladyslaw We-
ryho) (1867—1916)— 417
Вернадский, Владимир Иванович
(1863—1945)—325
Верхарн, Эмиль (1855—1916)—635
Вестермарк, Эдвард Александр
(1862—1939)—706
Веттер, Густав Андре (р. 1911) —
12, 21
Вивес, Хуан Луис (Juan Luis Vi-
ves) (1492—1540)—677
Вилли, Рудольф (Rudolf Willy)
(1855—1920)— 246, 347
Вильяран, Мануэль Висенте (Ma-
nuel Vicente Villaran)—782
Виндельбанд, Вильгельм	(1848—
1915)—294, 484, 485, 487
Вирье-Реймон, A. (A. Virieux-
Reymond)—605
Влахуцэ, Александр (Alexandru
Vlahuta) (1858—1919)—437
Войнов, Димитрий (Dimitrie Voinov)
(1867—1951)—437, 439
Вольдерс, Жан (Jean Volders)
(1855—1896)—6312
Вольтер (Франсуа Мари Аруэ)'
(1694—1778)—851, 852
Вольтман, Людвиг (1871—1907) —
62
Вольф, Юлиус (р. 1862—1937)—60
Воро-вский, Вацлав Вацлавович
(1871—1923)—42, 58, 73, 74—75,
145, 146, 213, 251, 265—266, 365,
412
Ворошилов, Климент Ефремович
(р. 1881)—365
Врето,	Яни	(Jani	Vreto)	(1822—
1900)—470—472
Врухо,	Яни	(Jani	Vruho)	(1871—
1931)—475, 477
Вэра,	Аугусто	(Augusto	Vera)
(1813—1885)—653
Вэра, Хайме	(Jaime Vera)	(1859—
1918)—687—688
Вэрайде, Торштейн Г. (Thorstein
G. Wereide) (р. 1882)—702—703
Вюрц, Шарль Адольф (1817—
1884)—626
Гайндман, Генри Мейерс (1842—
1921)—595
Галилей, Галилео (1564—1642) —
647, 738
Гамильтон, Уильям (1788—1856) —
746
Ган, Отто (р. 1879)—541
Ганивет, Анхель	(1865—1898) —
677—678
Гарридо, Фернандо (1821—1883) —
684—685
Гаррис, Уильям Торрей (1835—
1909) —710
Гарсиа, Гильермо — 768
Гартман, Эдуард (1842—1906) —
18, 330, 516, 555, 830
Гаспринский, Исмаил (1854—
1914)—384
Гассенди, Пьер (1592—1655)—241
Гассиев, Афанасий Абрамович
(1844—1916)—408—409
Гаусгофер, Альбрехт (1903—1945) —
583
Гафури, Мажит (псевдоним Гафу-
рова Габдулмажита Нурганиеви-
ча) (1880—1934)—403, 404, 405,
406, 413
Гегель, Георг Вильгельм Фридрих
(1770—1831)—18, 38, 42, 60, 154.
158,	159,	160,	161,	164,	166,	167,
168,	170,	172,	177,	178,	179,	181,
182,	184,	215,	225,	226,	241,	242,
243,	245,	246,	249,	250,	251,	285,
295,	304,	400,	435,	462,	484,	492,
498,	500,	509,	516,	529,	558,	570,
607,	616,	629,	641,	654,	655,	656,
657,	662,	663,	675,	688,	704,	705,
826,	830,	835,	837,	876
Гед, Жюль [Базиль, Матье Жюль]
(1845—1922)—599, 623, 628
Гёдель, Курт (р. 1906)—577
Гезелл, А.— 593
Геккель, Эрнст Генрих (1834—
1919)—304, 315, 316, 417, 523, 541,
543—545, 587, 764, 769, 770, 776,
807, 872, 887
Гексли (Хаксли) Томас Генри
(1825—1895)—749, 765, 807, 871
Гельвеций, Клод Адриан (1715—
1771)—400
Гельмгольц, Герман Людвиг Фер-
динанд (1821—1894)—100,	525,
565
Гендель, Чарлз Уильям (р. 1890) —
745
Георгиев, Гавриил (Гаврил) (1870—
1917)—464, 466, 468
Георгиу, Штефан (Stefan Gheor-
ghiu) (1879—1914)—441, 444
Георгиу-Деж, Георге (р. 1901)—442
893
Гераклит Эфесский (ок. 530—470
до н. э.)—170, 241
Гербарт, Иоганн Фридрих (1776—
1841)—407, 403
Герц, Генрих Рудольф	(1857—
1894)—523
Герцен, Александр Иванович
(1812—1870)—21, 250
Герцшпрунг, Эйнар (р. 1873)— 737
Гершензон, Михаил Осипович
(1869—1925)—299, 342
Геффдинг, Гаральд (Harald Hoff-
ding) (1843—1931)—330, 698
Гильберт, Давид (1862—1943) —
533—534, 669
Гильфердинг, Рудольф	(1877—
1941)—557
Гиляров, Алексей Никитич (1856—
1938)—359—360
Гиппиус, 3.— 78, 341
Гобгауз, Леонард Трелони (1864—
1929)—580, 584—585
Гобино, Жозеф Артур (Joseph
Arthur Gobineau) (1816—1882) —
506
Гобсон, Джон Аткинсон (John
Atckinson Hobson) (1858—1940)—
186
Гогелия, Командо Ильич (1878—
1924)—372
Гоголь, Николай Васильевич (1809—
1852)—447
Гокхале, Гопал Кришна (1866—
1915)—815
Голмбер, Ладислао (Ladislao Golm-
ber) — 777
Гольбах, Поль Анри (1723—1789) —
241
Гольдштейн, Михаил Юльевич
(1853—1905) —323—324
Гонсалес Прада, Мануэль (Manuel
Gonzalez Prada) (1848—1918) —
782—783
Гонсалес Ханер, Рафаэль (Rafael
Gonzalez Janer)	(1839—4890) —
682
Гортер, Герман (1864—1927)—643,
644, 645—646, 648
Горький, Максим (1868—1936)—79,
80, 81, 82, 263, 264, 266, 267, 268,
269, 281, 283, 298, 341, 366, 423,
741, 815
Грамено, Михаль (Mihai Grameno)
(1872—1931) —475, 476
Грамши, Антонио (1891 — 1937) —
656, 657, 661, 673—675, 676, 883
Греттп, Кюрре (Кугге Grepp)
(1879—19221—701, 708
Грушевский. Михаил Сергеевич
(1866—1934)—359
Грюйер, Луи Огюст Жан Франсуа
Филипп (Louis Auguste Jean Fran-
cois Philippe Gruyer) (1778—
1866) —633
Гудрон, Эдмонд — 757
Гумплович, Людвиг (Ludwig Gump-
lovicz) (1888—1909)—556, 765
Гусейнзаде, Алибек (1864—1940) —
"379
Гуссерль, Эдмунд	(1859—1938) —
490—497, 499, 500, 550, 551, 565,
768
Гэддон, Альфред Корт (1855—
1940) — 583
Гюзелев, Иван (1844—1916)—463—
464
Гюисманс, Камиль (р. 1871)—633
Давиташвили, Михаил Николаевич
(1870—1916)—375—376
Дальтон (Долтон). Джон (1766—
1844)—128, 132, 133, 148
Дамбраускас-Якштас, Александрас
(1860—1938)—395
Даниельсон, Николай Францевич
(псевдоним «Николай — он»)
(1844—.1918)—350
Данилевский, Василий Яковлевич
(1852—1939)—362
Дар-вин, Чарлз Роберт (1809—
1882)—33, 254, 255, 305, 327, 401,
555, 561,	647,	671,	737,	749,	752,
753, 760,	769,	770,	777,	794,	798,
799, 804,	807,	830,	837,	840,	846,
847, 857, 871
Дас, Бхагаван (1869—1958)—825
Дауге, Паул (1869—1946)—392—393
Дебс, Юджин (Евгений) (1855—
1926)—740, 743
Дево, Андре-А. (Andre-A. Deve-
aux) —'605
Девона, Карим (ум. в 1918 г.) —
387
Де Вульф. Морис (Maurice De
Wulf) (1867—1947)—634
Де Гриф, Гильом (Guillaume De
Greef) (1842—’1924)—637
Декарт, Рене	(1596—1650)—165,
241, 424, 611, 627, 680. 807
Де Леон, Даниель (Daniel De
Leon) (1852—1914)—740, 741,
Дельбеф, Жозеф. Реми Леопольд
(1831—1896)—633
Де Местр, Жозеф Мари (1753—
1821)—408, 617
Демокрит из Абдеры во Фракии
894
(ок. 460—370 гг. до н. э.)—144,
241, 245, 246, 247, 249, 626
Де Морган, Август (1806—1871) —
668
Деплуаж, Симон (Simon Deploige)
(1868—1927)—634
Де Сан (1832—1904)—633
Де Фрис (Де Фриз), Гуго (1848—
1935)—305, 306, 362, 581, 647—648
Дефюиссо, Альфред (Alfred De-
fuisseaux) —632, 639—640
Джаджанашвили, Арчил Р. (1885—
1943) —375
Джапаридзе, Прокофий Апрасионо-
вич («Алёша»)	(1880—1918) —
377
Джевад, Ахмед — 870—871
Джемс, Уильям (William James)
(1842—1910)—80, 330, 346, 570,
711—715, 716, 720, 722, 816, 834
Джентиле, Джованни (Giovanni
Gentile) (1875-1944)—653, 656,
662—664, 675
Джинс, Джеймс Хэпвуд (1877—
1946) — 590—591
Джонсон, Джемс Уэлдон (1871 —
1938) —741
Джордж, Генри (Henry George)
(1839—1897) — 593
Джорджадзе, Арчил Константино-
вич (1872—1913)—370—371, 374
Джукеев-Пудовкин, Тавалды
(1882—1933) — 388
Джурич, Драгиш (D. ЪжуриЬ)
(1871—1941)—431, 432
Дзержинский, Феликс Эдмундович
(1877—1926)—425, 428, 478
Дидро, Дени (1713—1784)—89,400
Дильтей, Вильгельм (Wilhelm Dil-
they)	(1334—1911) — 490, 499,
834
Димитреску-Яшь, Константин (Con-
stantin Dimitrescu-Jasi) (1849—
1923) —441
Дицген, Иосиф (1828—1888)—96,
162, 393, 394, 516
Доброджану-Геря, Константин
(Constantin Dobrogeanu-Gherea)
(1855—11920) —441—442
Добролюбов, Николай Александро-
вич (1836—1861)—22, 250, 405,
409
Дониш, Ахмад (псевдоним Ахмада
Махдума) (1827—1897) — 266
Донцов, Дмитрий (р. 1883) —359
Достоевский, Федор Михайлович
(1821—1881) —446
Драгович, Радован (Radovan Dra-
govic) (1878—1906) — 433, 436,
478
Дриш, Ганс	(1867—1941) — 328,
353, 448, 523, 541, 542
Дубровинский, Иосиф Федорович
(псевдоним — Илья, Иннокентий,
Иннокентьев, Леонид)	(1877—
1913) — 145
Дьюи, Джон (John Dewey) (1859—
1952)—571, 616, 711, 715—718,
834
Дюгем, Пьер (1861—1916) — 129,
136, 137, 540, 635—639, 640, 711
Дюкло, Жак (р. 1896)—625
Дюринг, Евгений (1833—1921)— 25,
60, 106, 107, 114, 117
Дюркгейм, Эмиль (1858—1917) —
139, 612—617, 618, 628, 630, 725,
874
Ефремов, Сергей Александрович
(р. 1876)—359
Жакмотт, Жозеф (1883—1936) —
633
Желябов, Андрей Иванович (1850—
1881)
Житловский, Хаим Иосифович (р.
1865 г.) —43
Жолио-Кюри, Фредерик (1900—
1958) —150, 630
Жолли, Филипп, Ф.— 126
Жордания, Ной Николаевич (псе-
вдоним— Костров, А. Н.)	(р.
1870) —371
Жорес, Жан	(1859—1914)—623,
625—629
Жуковский, Юлий Гелактионович
(1822—1907) —60
Завриев, Давид — 380
Залит, Петр (1864—1939) — 388, 389
Зигварт, Христоф (1830—1904) —
491
Зеа, Леопольдо (р. 1912) (Leopold©
Zea) — 769
Зейн-оль-Абедин Мерагеи, Хаджи
(р. ок. 1838 —ум. 1910)—863
Землячка, Розалия Самойловна
(1876-1947) —365
Зиммель, Георг (1858—1918)—52,
490, 725
Зомбарт, Вернер (1863—1941) — 18,
482, 517
895
Зоммерфельд, Арнольд	(1868—
1951) —234, 540
Зорге, Фридрих Альберт (1828—
1906) — 740
Зосин, Панаит (Panait Zosin)
(1873-1942)— 440
Ибаррури, Долорес (р. 1895)—685,
689
Ибн-Сина, Абу-Али (латинизиро-
ванное Авиценна) (ок. 980—
1037) —876
Иглесиаса, Пабло (Pablo Iglesias)
(1850—1925) —689
Иноуэ, Тэцудзиро	(1855—1944) —
830—832, 834
Инфельд, Леопольд (р. 1898)—528
Инхениерос, Хосе (Jose Ingenieros)
(1877—1925)—762, 778—780
Иодль, Фридрих (1849—1914)—548
Иованович, Слободан (Slobodan
Jovanovic) (1869—1958) — 434
Кабе, Этьенн (Etienne Cabet)
(1788—1856) —684, 685
Каваками Хадзимэ (1879—1946) —
841
Калинин, Михаил Иванович (187'5—
1946) —75, 371, 399, 412
Кальвин, Жан (1509—1564)—677
Кальдерони, Марио (Mario Calde-
roni) (1370—1914) —652, 653
Кама —815
Камал (Камалетдинов), Галиаскар
(1879—1933)—403, 404, 406,
Камара, Сиксто (S. Кагпага) — 685
Каммерер, Пауль (1880—11926) —
564, 565
Кампфмейер, Пауль (р. 1864) — 507
Кан Ю-вэй (1858—1927)—787,803,
811, 847
Кант, Иммануил (1724—1804) — 17,
38, 53, 92, 145, 165, 177, 178, 241,
250,	285,	293,	295,	299,	300,	395,
398,	400,	401,	408,	419,	426,	432,
446,	448,	467,	491,	492,	508,	511,
516,	517,	528,	529,	555,	558,	559,
608,	609,	616,	655,	725,	749,	750,
780,	800,	807,	826,	830,	831,	867,
876
Кантакузино, Иоан (Joan Cantacu-
zino) (1863—1935)—437, 439
Кантор, Георг (1845—1918)—530—
531
Канунов, Инал Дударович (1851—
1898) —407—408
Карабеллезе, Панталео (Pantaleo
Carabellesej (1877—19481 — 651
Караджале, Ион Лука (Ion Luca
Caragiale) (1853—1912)—4'37
Кареев, Николай Иванович (1850—
1931)—349, 352—353
Карим Девона — см. Девона, Карим
Карлейль, Томас (1795—1881)—859
Катаяма Сен	(1859—1933)—829,
839—842, 883
Карус, Поль	(1852—1919) — 111,
244
Касо, Антонио (1883—1936)—768—
769
Кассирер, Эрнст (1874—1945) —
485
Катков, Михаил Никифорович
(1818—1887) —446
Ка-шен, Марсель (1869—1958) —
598
Каутский, Карл (1854—1938) — 17,
18, 39, 52, 69, 185, 186, 195, 199,
207, 208, 209, 211, 247, 296, 373,
390, 469, 512—514, 517, 522, 557,
644, 645, 678, 697
Квэлч. Гарри (Harry Quelch)
(1858—1913)—592, 593, 594, 596
Кеплер, Иоганн (1571—1630)—234,
807
Кетлэ, Адольф (Adolf Quetelet)
(1796—1874) —633
Кецховели, Владимир Захарьевич
(Ладо)-	(1876—1903)—75, 371,
372, 377, 412
Кимур а, Етаро (1870—1931) — 830
Кингисепп, Виктор Эдуардович
(1888—1922) — 75, 399, 412
Кирков, Георгий (Георги) (1867—
1919)—464, 466
Киров (Костриков), Сергей Миро-
нович (1886—1934) — 75, 213, 251
Кирхгов, Густав Роберт (1824—
1887) — 524
Кнунянц, Богдан Мирзаджанович
(Рубен, Радин, по протоколам
II съезда РСДРП — Русов)
(1878—1911)—377, 381
Ковалевский, Максим Максимович
(1851—1916) —349—352
Коген, Герман (1842—1918) — 52,
484, 558
Колас, Якуб (псевдоним Констан-
тина Михайловича Мицкевича)
(1882—1956) —366, 367
Колдуэлл, Уильям (1862—1942) —
748
Колкинс, Мери Уитон (Mary Whi-
ton Calkins) (1863—1930} — 722,
723
896
Коллонтай, Гуго (1750—1812)—425
Колонья, Шахин (Shahin Kolonja)
(1865—1919) —475, 477
Конде-Пелайо, Волней (Volney
Conde-Pelayo) (р. в конце
XIX в.)—688—689
Константинеску, Александру (1873—
1949) —441
Конт, Огюст	(1798—.1857)—139,
244, 315, 375, 421, 446, 453, 609,
612, 613, 617, 637, 711, 725, 751,
765
Конта, Василе (Vasile	Conta)
(1845—1882) —440
Конфуций (Кон-Фу-цзы)	(551—
479 гг. до н. э.) — 801
Коперник, Николай (1473—1543) —
555, 807
Коржинский, Сергей Иванович
(1861—1900) —327, 328
Корнехо, Мариано (Mariano Cor-
nejo) — 782
Корню, Мари Альфред (1841—
1902) — 129, 618, 622, 623, 630
Корнюшин, В. Д.— 387
Косоногов, Иосиф Иосифович
(1866—1922) — 360-361
Коссель, Вальтер	(1888—1956) —
540—541
Котоку Дэндзиро (Сюсуй) (1871—
1911) — 834—838, 841, 842, 843
Коцовский, Анатолий Дмитриевич
(1864—1937) —401, 402
Коцюбинский, Михаил Михайлович
(1864—1913)—359, 362, 363
Кошбук, Георгий (Ghorghe Co^buc)
(1866—1918) —437
Крейчи, Франтишек (Frantisek
Krejci) (1858—1937) — 447, 478,
479
Креспо-и-Лема, Мануэль (Manuel
Crespo-y-Lema) — 682
Кржижановский, Глеб Максими-
лианович (1872—1959) —75
Кристофориди (Нелко), Константин
(р. 1827 или 1830 — ум. 1895) —
472
Кричевский, Б. Н. (1866—1919) —
62
Кришнаварма — 815—816
Кришнамурти, Джудду (р. 1897) —
816
Кропоткин, Петр Алексеевич
(1842—1921) — 766, 777, 787
Кроче, Бенедетто (1866—1952) —
653, 654—662, 663, 664, 675
Крукс, Уильям (1832—1919) — 232
Крупская, Надежда Константинов-
на (1869—1939)—261, 406
Крушеван, Павел Алексеевич
(1860—1909) —399—400
Крылов, Александр Лукич (1845—
1916) —400
Крыстев, Крыстю (Кирил) (псевдо-
ним — Миролюбов)	(1866—
1919)—464, 467
Кудайбердиев, Шакарим (1858—
1931) —384
Кудрявцев, Петр Павлович (р.
1868) —359
Куйбышев, Валериан Владимирович
(1888—1935) —75
Кулахметов, Гафур (1881—1918) —
406
Кули, Чарлз Гортон (Charles Hor-
ton Cooley) (1864—1929)—727,
730—731, 734
Кунья, Эвклидес де (Euclides da
Cunha) (1866—1909)—762, 765—
766
Купала, Янко (псевдоним Ивана
Доминиковича Луцевича) (1882—
1942) — 366—367
Курнатовский, Виктор Константино-
вич (1868—1912)—371
Кускова, Екатерина Дмитриевна
(1869—1958) —60
Куусинен, Отто Вильгельмович (р.
1881) —707, 708
Кши'вицкий, Людвик (Ludwik Krzy-
wicki) (1859—1941)—424—425
Кьеркегор, Сёрен (Soren Kierkeg-
aard) (1813—1855)—679
Кювилье, Арманд (Armand Cuvil-
lier) — 616
Кювье, Жорж (1769—1832)—73,
255, 305, 647
Кюри, Пьер (1859—1906)—252,
323, 420, 421, 618—619
Ласс, Эрнст (1837—1885)—432
Лабриола, Антонио (1843—1904) —
615, 654, 670, 675
Лабриола, Артуро (р. 1875) —671—
672
Лавров, Петр Лаврович (1823—
1900) — 352, 462
Ламарк, Жан Батист Пьер Антуан
(1744—1829)—254, 255, 401, 807
Ламетри, Жюльен Офре (1709—
1751) —400
Лампрехт, Карл (1856—1915)—820
Ланге, Фридрих Альберт (1828—
1875) — 142, 419, 426
897
Ланжевен, Поль (1872—1946) — 129,
150, 528, 564, 599, 618, 620—622,
630, 887
Лаплас, Пьер Симон (1749—1827) —
424, 807
Лармор, Джозеф (Joseph Larmor)
(1857—1942) — 129
Лассаль, Фердинанд (1825—1864) —
25, 511, 773, 811, 839
Ласхишвили, Георг М.	(1866—
1931) —370
Лауэ, Макс (Max Laue) (р. 1879) —
537, 539—540, 541, 589
Лафарг, Поль (1842—1911) — 18,
423, 598, 599, 609, 623, 625, 628,
629, 686, 829, 835, 883
Леб, Жак (Jacques Loeb) (1859—
1924) —738
Лебедев, Петр Николаевич (1866—
1912)— 122—123, 129, 314—315
Лев XIII (1810—1903) — 634, 651,
756, 768
Левинсон-Лессинг, Франц Юльевич
(1861—1939) —399
Левицкий, Владимир Иосифович
(1872—1956) —361
Левкипп (предположительно 500—
440 до н. э.) —336
Лейбниц, Готфрид Вильгельм
(1646—1716) — 224, 225, 345, 389,
431, 432, 528, 529, 575, 669
Леман, Альфред Георг Людвиг
(1858—1921) —638
Ленард, Филипп (1862—1947)—539
Ленгник, Фридрих Вильгельмович
(1873—1936) —38
Ленин (Ульянов), Владимир Ильич
(1870—1924)—9,	10,	11,	12,	13,
15, 16,	17,	19,	20,	21,	22,	23,	24,
25, 26,	27,	28,	29,	30,	36,	37—69,
71, 74,	75,	76,	77,	79,	80,	81,	82,
83—	118,	120,	121,	125,	129—	-145,
146,	147,	148,	149,	150,	151,	152,
153,	154,	155,	156—213,		216,	217,
220,	223,	224,	225,	226,	235,	236,
237,	238,	239,	240-	-265,	267,	268,
269-	-288,	290,	291,	295,	296,	298,
300,	301,	303,	304,	305,	306,	309,
310,	зп,	312,	315,	316,	329,	338,
339,	341,	342,	343,	344,	345,	346,
347,	350,	355,	358,	364,	365,	368,
375,	376,	377,	381,	390,	391,	392,
393,	394,	402,	406,	416,	424,	427,
428,	429,	433,	437,	442,	449,	461,
464,	469,	478,	479,	480,	510,	511,
512,	514,	518,	519,	520,	526,	530,
535,	536,	538,	544,	545,	549,	560,
579,	587,	589,	592,	597,	606,	609,
610,	611	612,	620,	622,	623,	624,
625,	632,	638,	639,	643,	644,	645,
646,	650,	661,	667,	670,	672,	674,
676,	692,	697,	700,	701,	707,	709,
711,	717,	724,	741,	742,	759,	786,
790,	791,	792,	793,	797,	812,	813,
814,	832,	855,	868,	869,	879,	881,
882, 883, 887, 888
Ленрот, Элиас (Elias Lonnrot)
(1802—1884) —705
Леон, Николае (1862—1931)—439,
478
Леонтьев, Павел Михайлович
(1822—1874) —446
Лепешинский, Пантелеймон Нико-
лаевич	(1868—1944)—75, 369,
412
Лепиди, Альберто (1838—1922) —
633
Леруа, Эдуард (1870—1954) —
148, 599, 605, 606-607, 618,
624
Лесевич, Владимир Викторович
(1837—1905) —355, 359
Лессинг, Готхольд Эфраим (1729—
1781) —515
Лёхен, Арне (Arne Lochen) (1850—
1938) — 702
Либкнехт, Вильгельм (1826—1900) —
18, 423, 594
Либкнехт, Карл (1871—1919)—507,
517, 519—520, 522, 883
Ли Да-чжао (1888—1927)—806
Линней, Карл (1707—1778) — 327
Ли Ши-цзэн — 787
Лодж, Оливер Джозеф (Oliver
Joseph Lodge)	(1851—1940) —
329, 586—587
Лобачевский, Николай Иванович
(1792—1856) —361, 549
Локк, Джон	(1632—1704) — 165,
492
Лола, Оксен Н. (Степанюк В.) (ум.
1919) —364
Ломброзо, Чезаре (1835—1909) —
219
Лопатин, Лев Михайлович (1855—
1920)—329, 345—347, 353, 355
Лоренц, Гендрик Антон (1853—
1928)— 129, 528, 609, 621, 646—
647, 648
Лосский, Николай Онуфриевич (р.
1870)—348—349, 353
Лотце, Герман (1817—1881) —345,
388, 705
Луази, Альфред (Alfred Loisy)
(1857—1940) —605
898
Лузин, Иван Иванович (1'869—
1914) —371
Луначарский, Анатолий Васильевич
(1875—1933)—79, 80, 267—268,
299 375
Лу Синь (1881—1936) — 806—810
Лу Сян-шань (Лу Цзю-юань)
(1140—1192) —800
Льюис, Гильберт Ньютон (1875—
1946) —735—737
Люараси, Петро (Petro Luarasi)
(1865—1911) —472—474
Люксембург, Роза (1871—1919) —
187, 201, 202, 423, 425, 426—428,
478, 507, 512, 515, 517—519, 522,
883
Лютославский, Винсент	(1863—
1954)_423
Лян Ци-чао (1873—1929)—787—
788, 812, 847
Ляпунов, Александр Михайлович
(1857—1918) —319
Майкельсон, Альберт Абрахам (Al-
bert Abraham Michelson) (1852—
1931) —735
Майснер, Альфред (1871—1951) —
448
Мак-Дауголл, Уильям (William Mc-
Dougall) (1871—1938)—580, 584,
585
Макдональд, Джеймс Рамсей
(1866—1937) —594
Макдональд, Джон (р. 1888)—749
Маккиндер, Хэлфорд Джон (1861—
1947) —583
Максвелл, Джемс Клерк (1831—
1879) — 233
Мак-Таггарт, Джон Мак-Таггарт
Эллис (John McTaggart Ellis Мс-
Taggart) (1866—1925)—570
Малек-оль-Мотекаллемин (1859—
1908) — 863—866, 868
Мальком-хан, Мирза (1833—1909) —
863
Мамед-Кули-заде, Джалил (1869—
1932) —377
Мао Цзэ-дун (р. 1893) — 788—789
Марбург, Адам (1855—1913)—417,
418, 479
Мареш, Франтишек (Frantisek Ma-
res) (1857—1942)—448
Маринеску, Джордже (George Ma-
rinescu) (1864—1938)—437, 439,
440, 478
Мариотт, Эдм (Edme Mariotte)
(1620—1684) — 108, 324
Марков, Андреи Андреевич (1856—
1922)____318___319
Маркс, Карл (1818—1883) — 10, 12,
13, 16, 17, 21, 22, 23, 24, 25, 26,
28, 38, 42, 43, 47, 48, 49, 50, 52,
53, 54, 57, 58, 59, 60, 63, 72, 73, 74,
75, 78, 79, 82, 83, 105, 106, 139,
140,	141,	142,	144,	145,	153,	156,
157,158,159, 160,162,163,164, 167,
170,	173,	180,	190,	197,	198,	200,
201,	202,	207,	208,	210,	213,	216,
218,	220,	223,	237,	241,	247,	248,
249,	259,	262,	264,	269,	271,	272,
281,	282,	283,	288,	294,	297,	303,
304,	308,	329,	349,	350,	352,	368,
373,	377,	378,	379,	380,	390,	393,
394,	395,	397,	398,	404,	407,	416,
419,	423,	424,	427,	433,	435,	442,
443,	446,	453,	454,	461,	464,	465,
467,	507,	508,	509,	510,	512,	517,
519,	558,	559,	561,	592,	599,	615,
616,	623,	625,	628,	644,	661,	670,
671,	685,	686,	688,	689,	734,	740,
742,	758,	759,	765,	766,	773,	777,
779,	810,	811,	828,	829,	835,	836,
837,	838,	840,	842,	873,	881,	885
Мартинетти, Пьеро (Piero Martinet-
ti) (1872—1943)—651
Марти, Хосе (Jose Marti) (1853—
1895) —771
Мархлевский, Леон Павел (Leon
Pawel Marchlewski) (1868—
1946) —420
Мархлевский, Юльян (псевдони-
мы— Карский, Куявский) (Julian
Marchlewski) (1866—1925) —
425-426, 478
Масарик, Томаш Гарриг (1850—
1937)—445—447, 448, 452, 453,
479, 551
Масиас Пикавеа, Рикардо (Ricardo
Macias Picavea (1847—1899) —
677
Мах, Эрнст (1838—1916)—80, 89,
102,	111,	113,	116,	129,	134,	136,
139,	143,	177,	244,	298,	323,	324,
328,	375,	379,	381,	392,	456,	484,
523,	524,	525,	526,	528,	529,	540,
548—549, 558, 565, 606, 638, 711,
721, 765, 768
Махарадзе, Филипп Иесеевич
(1868—1941)—75, 372—373, 412
Маццантини, Карло (Carlo Mazzan-
tini) (р. 1895)—605
Мейер, Зигфрид (1840—1872)—740
Мейнонг, Алексиус (Alexius Mei-
nong) (1853—1920)—550, 551—
552, 565
899
Мейтнер, Лизе (р. 1878)—541
Менделеев, Дмитрий Иванович
(1834—1907) — 124, 125, 129, 228,
229, 230, 231, 232, 234, 235,
256, 321—323, 325, 537, 540, 541,
589, 590, 887
Мендель, Грегор Иоганн (1822—
1884) — 327
Мервин, Уолтер Тейлор (Walter
Taylor Marvin) (1872—1944) —
718
Мережковский, Дмитрий Сергеевич
(1865—1941) —78, 299, 341
Меринг, Франц (1846—1919) — 18,
390, 507, 515—517, 522, 883
Меррей, Джон Кларк (John Clark
Murray) (1836—1917)—746—748,
760
Мерсье, Дезире Жозеф (Desire Jo-
seph Mercier) (1851—1926)—634
Меса-и-Леомпарт, Хосе (Jose Ме-
sa-y-Leompart) (1840—1904) —
685—^686
Метерлинк, Морис (1862—1949) —
330, 635
Мечников, Илья Ильич (1845—
1916) —330, 401
Микоян, Анастас Иванович (р.
1895) —382, 412
Милль, Джон Стюарт (1806—1873) —
446, 491, 567, 711, 749
Мило, Гастон (Milhaud Gaston)
(1858—1918) —607
Минковский, Герман (1864—1909) —
534, 581
Минский, Н. (псевдоним Николая
Максимовича Виленкина) (1855—
1937) —341
Михайленко, Я. И.— 323, 360
Михайловский, Николай Константи-
нович (1842—1904)—42, 43, 46,
48, 49, 57, 60, 244, 277, 352, 381
Михалчев, Димитрий (Димитр)
(р. 1880) —464, 467, 468
Мицкявичус-Капсукас, Винцас Си-
маиович (Мицкевич-Капсукас, Ви-,
кентий Семенович) (1880—1935) —
395—396, 412
Мичурин, Иван Михайлович (1855—
1935) —331, 737
Модрачек, Франтишек (Frantisek
Modracek) (1871—1960) —448—
449
Мозли (Мосли), Генри Гвин-Джеф-
фрис (Henry Gwyn-Jeffreys Mose-
ley) (1887—1915) — 228, 589—590
Молешотт, Якоб (1822—1893)—431
Молламурт (1885—1930)—387
900
Монтегю, Уильям Пепперель (1873—
1953)—718, 719, 720, 721
Монтескье, Шарль Луи (Charles
Louis Montesquieu) (1689—
1755) —803, 851, 852
Монтуриоль, Нарсисо (Narciso Mon-
turiol) — 685
Мора, Франсиско (1842—1924) —
686—687
Моравский, Марьян (Marjan Мо-
rawski) (1845—1901)—418
Морато, Хуан Хосе (Juan Jose Мо-
rato) (1864—1938)—689
Морган, Конви Ллойд	(1852—
1936) — 582
Морган, Льюис Генри	(1818—
1881) —706
Морган, Томас Хант (1866—1945) —
739
Морозов, М. В. (1868—1941)—387
Морозов, Николай Александрович
(1854—1946) —325
Моррас, Шарль Мари (Charles Ma-
rie Maurras) (1868—1952)—617,
618
Мосс, Марсель (Marcel Mauss)
(1872—1950) —617
Мур, Джордж Эдвард (George Ed-
ward Moore) (1873—1958)—572,
573—574, 575, 577
Мурри, Ромоло (Romolo Murri)
(1870—1944) —651
Мустафа Камиль (1874—1908) —
856—857
Мушою, Панаит (Panait Musou)
(1864—1944) —440
Мясников (Мясникян, он же Ал.
Мартуни, Алеша, Большевик),
Александр Федорович (1886—
1925) —369—370, 382, 412
Наказ Тёмин (Токусукэ) (1847—
1901) —832, 835, 837
Налковский, Вацлав (Waclaw Nal-
kowski) (1856—1911)—422—423
Наороджи Дадабхаи — 815
Нариманов, Нариман (1871 —
1925) —75, 377, 379, 412
Насыров, Каюм (1825—1902) —403
Наторп, Пауль (1854—1924)—484,
558
Нахимсон, М. Н. (псевдоним —
Спектатор) — 186
Негели, Карл Вильгельм (1817—
1891) —330
Неедлы, Зденек (р. 1878)—451—452
Нейман, Станислав (1875—1947) —
449—451
Некрасов, Николай Алексеевич
(1821—1878) —82, 261, 409
Ненцкий, Маркели (Marceli Nencki)
(1847—1901) —420
Нернст, Вальтер Герман (Walter
Hermann Nernst) (1864—1941) —
536
Неру, Джавахарлал (р. 1889) —815
Нечаев, Сергей Геннадиевич (1847—
1882) —21
Нис, Дезире (Desire Nys) (1859—
1927) —634
Нисида Китаро (1870—1945) —
832—834, 836
Нисикава Кодзиро (1876—1940) —
835
Нисикави Мититэцу— 835
Ницше, Фридрих (1844—1900) — 18.
381, 419, 460, 483, 490, 498, 555,
711, 787, 809
Норстрем, Виталис (Vitalis Norst-
rom) (1856—1916)—693, 708
Ньивенхёйс, Фердинанд Домела
(Ferdinand Domela Nieuwenhuis)
(1846—1919) —643
Ньютон, Исаак (1643—1727)— 121,
622
Оль, Анатон А. Ф. (Anaton A. F.
Aall) (1867—1943)—702
Ольминский, Михаил Степанович
(псевдоним Александрова)
(1863*—1933) —75, 2'51
Орджоникидзе, Григорий Констан-
тинович (Серго) (1886—1937) —
377
Орш, Кристиан Бирх Райхенвальд
(Kristian Birch Reichenwald Aars)
(1868—1917) —702
Осис (Озе), Яков (1860—1920) —
388—389
Оствальд, Вильгельм Фридрих
(1853—1932)— 112, 113, 129, 135,
138, 226, 227, 306, 360, 421, 456,
464, 523, 526, 534—536, 537, 538,
540, 545, 549, 562, 563, 590, 711
Павлицкий, Стефан (Stefan Pawli-
cki) (1839—1917)—418
Павлов, Иван Петрович (1849—
1936) —33, 129, 331—337, 401, 440,
554, 887
Пак Ын Сик (1850—1926)—846—
849, 850, 854
Паннекук, Антон (1873—1960) —
643, 644—645, 646, 648
Пап, Сезар де (1842—1890) — 640
Папини, Джованни (1881—1956) —
652, 653
Парето, Вильфредо (1848—1923) —
664—666, 675
Пароди, Доминик (1870—1955) —
615
Паскаль, Блез (1623—1662)—679
Паулеску, Николае (1869—1931) —
439
Пеано, Джузеппе (1858—1932) —
575, 668—669
Пегельман, Ханс (1875—1938) —
399, 412
Перрен Жан Батист (Jean Baptiste
Perrin) (1870—1942)—422, 537,
618, 619—620
Перри, Ральф Бартон (Ralph Barton
Perry) (р. 1876) —718, 719, 721
Петров, Тодор (1879—1924) —466,
468
Петрович, Михаил (М. ПетровиЬ)
(р. 1868)—431
Петровский, Григорий Иванович (р.
1878) —75, 365, 412
Петрониевич, Бранислав (Б. Петро-
ни]’евий) (1873—1954)—431—432,
479
Петцольд, Иосиф (1862—1929)—80,
138, 139, 270, 328, 347, 484 , 516
Пеци, Сотир (Sotir Peci) (1872—
1932) —475, 477
Пи-и-Маргаль, Франсиско (Fran-
cisco Pi-y-Margall) (1824—
1901) —685
Пий X (Джузеппе Мельхиор Сарто)
(1835—1914) —607, 651
Пиклер, Дьюла (Gyula Pikler)
(1864—1937) —456—457
Пиллон, Франсуа Томас (Francois
Thomas Pillon) (1830—1914) —
607
Пильчиков, Николай Дмитриевич
(1857—1908) —360
Пирс, Чарлз Сантьяго Сандерс
(1839—1914)—652, 720
Пирсон, Карл (1857—1936) — 115,
120, 148, 711
Писарев, Дмитрий Иванович
(1840—1868) —250
Писаржевский, Лев Владимирович
(1874—1938) —323, 360
Питкин, Уолтер Боугтон (1878—
1949) —718
Пифагор (р. ок. 580 — ум. 500 до
н. э.) —285
Пиччини, Аугусто (1854—1905) —
668
Планк, Макс Карл Эрнст Людвиг
901
(1858—1947) — 123, 126, 129, 233,
255, 319, 523—526, 537, 564, 565,
588, 699, 887
Платон (427—347 гг. до н. э.) — 144,
165, 241, 245, 246, 247, 285, 389,
489, 529, 577, 629, 72Q
Пленге, Иоганн (р. 1874) —245, 482
Плеханов, Георгий Валентинович
(псевдонимы — Бельтов, Волгин
и др.) (1856—1918)— 18, 27, 36,
38, 39, 53, 64, 68, 80, 82, 89, 100,
145, 155, 168, 170, 247, 289—312,
355, 371, 423, 428, 464, 465, 468,
469, 512, 842, 868
Победоносцев, Константин Петрович
(1827—1907) —446
Поварнин, Сергей Иннокентьевич
(1870—1952) —320—321
Половцев, В. В.—328
Полуян, Дмитрий Васильевич (ум.
1937)—387, 388, 412
Помяловский, Николай Герасимович
(1835—1863) —279
Попов, Александр Степанович
(1859—1905) —314
Попович, Душан (Д. Поповмй)
(1884—1918)—433, 435—436,478
Порецкий, Платон Сергеевич
(1846—1907) —319—320
Потресов (Старовер), Александр
Николаевич (1869—1934) — 80,
247, 248, 268
Прада, Хавиер — 782
Преццолини, Джузеппе (р. 1882) —
352, 653
Причард, Гарольд Артур (Harold
Arthur Prichard) (1871—1947) —
574—575
Прокопович, Сергей Николаевич
(псевдоним — N. N.)	(1871 —
1955) —60
Прохаска, Оттокар (Ottokar Рго-
haszka) (1858—1927) —455
Прудон, Пьер Жозеф (1809—
1865) —25, 624, 637, 684, 766
Пуанкаре Анри (1854—1912) — 129.
136, 137, 148, 528, 540, 599, 605,
606, 607, 609—611, 618, 619, 622,
624, 630, 711
Пуанкаре, Люсьен (1862—1920) —
623
Пшибышевский, Станислав (Stani-
slaw Przybyszewski) (1868—
1927) —419
Рамакришна Парамаханса (Гадад-
хар) (1834—1886) —826
Рамон-и-Кахаль, Сантьяго (Santia-
go Ramon-y-Cajal) (1852—
1934) —683—684
Рамос, Самюэль (1897—1959)—769
Рамсей, Уильям (1852—1961)—256
Рейн, Карл Габриэль Тиодольф
(1838—1919) —705
Рассел, Бертран Артур Уильям
(В. A. W. Russell) (р. 1872)—533,
572, 575—581
Рассел, Генри Норрис (Н. -N. Rus-
sell) (1877—1957)—737
Ратцель, Фридрих (1844—1904) —
505, 695, 765
Ратценгофер, Густав (1842—1904) —
556
Резерфорд, Эрнест (Ernest Ruther-
ford of Nelson) (1871—1937) —
226, 229, 233, 236, 252, 587—588,
596, 699, 887
Рей, Абель (1873—1940) — 224, 599,
611—612, 618, 620
Рейман, Б. (1852—1910) — 448, 478
Реймон, Дюбуа—440
Рейнке, Иоганнес (1849—1931) —
353
Рейхани (ар-Рейхани), Амин
(1875—1940)—857, 859—862
Ренар, Жорж (1847—1930) —433
Реннер, Карл (псевдоним — Антон
Шпрингер) (1870—1950) —203,
213, 214, 215, 216, 557, 560, 565
Рентген, Вильгельм Конрад (1845—
1О<ХП ___ООО
Ренувье, Шарль (1815—1903) — 148,
598, 599, 607, 608
Риги, Аугусто (Augusto Righi)
(1850—1920) —667
Рид, Джон (1887—1920)—740, 743
Рид, Томас (1710—1796)—746
Рида, Мухаммед Рашид (1865—
1935) —857
Риккер, Артур (1848—1915) — 129,
253
Риккерт, Генрих (1863—1936)—294,
307, 485—490, 497, 501. 504
Риль, Алоиз (A. Riehl) (1844—
1925) —52
Риман, Георг Фридрих Бернхард
(1826—1866) —361, 549
Рихтер, Пауль Герман (1871 —
1912) —293, 294
Роговский, Павел Иванович (1882—
1918) — 400—401, 402
Родо, Хосе Энрике (1872—1917) —
774, 775
Розанов, Василий Васильевич
(1856—1919) —341
902
Розинь, Фриц (Фридрих) Адамович
(литературный псевдоним — Азис;
(1870—1919)—390—391, 412
Рой, Прафулла Чандра — 816
Ройс, Джошиа (Джозайя) (Josiah
Royce) (1855—1916)—710, 722,
834
Роллан, Ромен (1866—1944)—269,
599
Ромеро, Сильвио (1851—1914) —762
Росс, Эдвард Олсворт (1866—
1951)—7.27, 731—734
Ротштейн, Ф.— 593
Ру, Вильгельм (Wilhelm Roux)
(1850—1924) —541—542
Рудаш, Ласло — 455
Рудняньский, Стефан	(1887—
1941) —424
Руссо, Жан Жак (1712—1778) —
803, 846, 851
Рутгорс, С.— 742
Рутенберг, Чарлз Эмиль (1882—
1927) —740, 741, 743
Руфатов, Ахмед Митхад— 379
Рыза, Тевфик (Tevfik Riza) (1868—
1949) —875—876
Рэдулеску-Мотру, Константин (Con-
stantin Radulescu-Motru) (1868—
1957) —437—438
Рэшдэл, Гастингс (Hastings Rash-
dall) (1858—1924)—574
Сабатье, Огюст (Auguste Sabatier)
(1839—1901) —608, 618
Сабир, Алекпер Таирзаде (1862—
1911) —377
Сабо, Эрвин (Erwin Szabo) (1877—
1919) —461—463
Садовский, Александр Иванович
(1859—1920) —399
Сакаи, Тосихико (1870—1933)— 835,
836
Сакызов, Янко (1860—1941) —466,
468
Салин, Карл Юнгве (Carl Jungve
Sahlin) (1824—1917)—693
Салих, Абдулла (псевдоним — Зав-
ки) (1853—1921) —387
Салтыков (Салтыков-Щедрин),
Михаил Евграфович (псевдо-
ним—Н. Щедрин) (1826—
1889) —22, 261, 265
Самнер, УильяхМ (William Sumner)
(1840—1910) — 727—728, 734
Санктис, Франческо де (Francesco
de Sanctis) (1817—1883) — 653
Санчиприано, Марио (Mario San-
cipri ano) — 605
Сатылганов, Токтогул	(1864—
1933) —386, 413
Сведберг, Теодор (р. 1884)—526
Свердлов, Яков Михайлович (пар-
тийная кличка Андрей) (1885—
1919) —75, 213, 221—223, 406
Свифт, Джонатан (1667—1745)—269
Северцов, Алексей Николаевич
(1866—1936) —399
Селзам, Говард (р. 1903) — 150
Сенкевич, Генрик (псевдоним—
Литвос) (1846—1916)—423
Сервет, Мигель (1511—1553)—677
Сеченов, Иван Михайлович (1829—
1905) —22, 362
Симарро Лакабра, Луис (Luis Si-
marro Lacabra) (1851—1921) —
682
Симиан, Франсуа (Francois Simi-
and) (1873—1936)—617
Син Чхэ Xo (Танчхе)	(1879—
1936) —846, 849—850, 854
Сирола, Ирйо Элиас (Jrjo Elias Si-
rola) (p. 1876)—707
Скерлич, Йован (JoeaH Скерлий)
(1877—1914) — 433, 479
Склодовская-Кюри, Мария (1867—
1934)—251, 252, 323, 420—421,
477, 618, 619
Скрыпник, Николай Алексеевич
(1872—1933) —365
Смит, Адам (Adam Smith) (1723—
1790) —846
Смолл, Альбион (Albion Small)
(1854—1926) —727, 728—729
Смолюховский, Марьян (М. Smolu-
chowski) (1872—1917)—421—422,
477, 526
Смэтс, Жан Христиан (Jan Christia-
an Smuts) (1870—1950)—573
Снельман, Иоган Вильгельм (Johan
Vilhelm Snellman) (1806—1881) —
704—705, 706
Содди, Фредерик (Frederick Soddy)
(р. 1877) —229, 230, 231, 252, 586,
587, 596
Сократ (р. ок. 469 — ум. 399 до
н. э.) —866
Соловьев, Владимир Сергеевич
(1853—1900)—21, 338, 341, 342,
343, 345, 446
Сологуб, Федор (псевдоним Федора
Кузьмича Тетерникова) (1863—
1927) —78
Сольве, Эрнест (Ernest Solvay)
(1838—1922) —635—636
903
Сорель, Жорж (1847—1922) — 148,
624—625, 672
Спавента, Бертрандо (1817—
1883) —653
Спандарян, Сурен Спандарович
(партийный псевдоним — Тимо-
фей) (1882—1916)—75, 382, 383,
412
Спенсер, Герберт (1820—1903) —
139,	244 ,	375,	397,	431,	432,	453,
567,	570,	612,	613,	637,	671,	711,
725,	749,	752,	753,	765,	772,	776,
787,	798,	816,	846,	847,	857,	867,
876
Спиноза, Бенедикт (Барух) (1632—
1677) —241, 432, 467, 528, 529, 641,
648, 705, 746, 747
Сполдинг, Эдвард Глисон (Edward
Gleason Spaulding) (р. 1873) —
718
Сталин (Джугашвили), Иосиф Вис-
сарионович (1879—1953)—22, 42,
70—73, 145, 213—216, 371, 372, 377,
412
Сталло, Джон Бернард (John Ber-
nard Stallo) (1822—1900)— 137
Стасов, Владимир Васильевич
(1824—1906) —354, 355
Сташиц, Станислав (Stanislaw Stas-
zic) (1755—1826)—425
Стеклов, Владимир Андреевич
(1863—1926) —319
Стере, Константин (1865—1936)
438—439
Стеффен, Густав Ф.	(1864—
1929) —695
Столетов, Александр Григорьевич
(1839—1896) — 129, 537
Стоней, Джонстон (Johnston Sto-
ney) (1826—1911)—586
Стопани, Александр Митрофанович
(1871—1932) —406
Стояновмч, Коста (К. Сто]ановий)
(1867—1921) —431
Струве, Петр Бернгардович (1870—
1944)— 18, 38, 52, 53, 54, 55, 56,
58, 59, 339, 342, 350, 355
Стучка, Петр Иванович (псевдо-
ним—Ветеран)	(1865—1932)—
75, 391, 412
Стюарт, Герберт Лесли (Herbert
Leslie Stewart)	(1882—1953) —
748
Суйте, Густав (1883—1956)—398
Сунь Ят-сен (1866—1925)—250,
786, 788—799, 806, 811, 812, 851,
853, 888
Тагор, Рабиндранат (1861—1941) —
817, 821—825
Такаяма Тегю (Риндзиро) (1870—
1902) —830
Талибов, Абд-ор-Рахим	(1855—
1910) —863
Талиев, Валерий Иванович (1872—
1932) — 362
Тапажос, Эстелита — 764—765
Тард, Габриель (Gabriel Tarde)
(1843—1904) —725
Тарновский, Вениамин Михайлович
(1837—1906) —219
Твардовский, Казимеж (1866—
1938) —417, 551
Тейхмюллер, Густав (1832—1888;
388
Тесла, Никола (Nicola Tesla)
(1856—1943) —430, 477
Террадас, Альдон — 685
Террачини, Умберто (р. 1895)—670
Терри, С.— 593
Тетка, А. (псевдоним Алоизы Степа-
новны Пашкевич) (1876—1916) —
366, 367
Тилак, Бал Гангадхар (1856—
1920) —813, 814, 815
Тимирязев, Климент Аркадьевич
(1843—1920)—22, 129, 326—329,
737, 887
Тирон, Константин (1853—1924) —
440
Ткачев, Петр Никитич (1844—
1885) —21
Толстой, Лев Николаевич (1828—
1910) —259, 260, 267, 281, 298, 453,
815, 876
Тольятти, Пальмиро (р. 1893)— 673,
676
Томашек, Франтишек	(1869—
1938) —448
Томсон, Джозеф Джон (1856—
1940) — 125, 129, 227, 235, 586, 588,
596, 887
Торайгыров, Султан-Махмуд (1893—
1920) —386, 413
Трир, Гереон, Г. (Gerson G. Trier)
(1851—1919)—700—701, 708
Трстеньяк, Даворин (Davorin Trste-
njak) (1848—1921)—431
Трубецкой,	Евгений	Николаевич
(1863—1920) — 343, 344—345, 355
Трубецкой,	Сергей	Николаевич
(1862—1905)—343—344, 353, 355
Трульстра, Питер (р. 1860)—643
Тукай, Габдулла (литературный
псевдоним Габдуллы Мухаммеда-
904
Гарифовича Тукаева)	(1886—
1913) — 403, 404, 405, 406, 413
Турати, Филиппо (1857—1932) —670
Тургенев, Иван Сергеевич (1818—
1883) —261
Туцович, Дмитрий (1881—1914) —
433—434, 435, 436, 478
Тыниссон, Яан (р. 1868)—397—398;
399
Тэн, Ипполит (1829—1893)—617
Уайтхэд, Альфред Норт (1870—
1950) — 573, 577
Уарте, Хуан (р. между 1530 и
1535 —ум. 1592)—677
Убагс, Казимир (1800—1875) — 633
Уитмен, Уолт (Walt Whitman)
(1819—1892) —725
Украинка, Леся (псевдоним—Ла-
рисы Петровны Кссач-Квитки) —
(1871—1913)—359, 362, 363
Умов, Николай Алексеевич (1846—
1915) — 129
Унамуно, Мигель де (Miguel de
Unamuno) (1864—1936) —678—
682, 690
Уоллес, Грахэм (G. Wallace)
(1852—1932) —584
Уотон, Г.— 742
Уотсон, Джон (John Watson)
(1847—1939)—749—755, 760
Уорд, Джемс (James Ward) (1843—
1925)— 148, 581
Упит, Андрей Мартынович (р.
1877) —394
Успенский, Глеб Иванович (1843—
1902) — 300
Файгингер, Ганс (Hans Vaihinger)
(1852—1933) —498—499
Фален, Адольф К. (Adolf К- Phalen)
(1884—1931)—693, 708
Фараби (аль-Фараби) Абу Наср Му-
хаммед (870—950)—876
Фан Бой Тяу (1867—1940) — 852—
853
Фан Тю Чинь (1872—1926)—852,
853
Фаянс, Казимеж (К. Fajans) (р.
1887) —229, 236, 541
Федосеев, Николай Евграфович
(1871—1898) —38, 406
Фейербах, Людвиг Андреас (1804—
1872)—63, 105, 157, 158, 180, 181,
224, 241, 242, 249, 250, 253, 270,
303, 304, 548, 558, 705, 835, 837
68 История философии, т. V
Ферреро, Гульельмо (1871—1942) —
219
Ферри, Энрико (1856—1925) —671
Фигари, Педро — 776
Фигейредо., Жаксон де Мартинс
(Martins Jackson da Figueiredo)
(1891—1928) —763—764
Физули (правильнее Фузули), Му-
хаммед Сулейман оглы (р. в кон-
це 15 в —ум. 1556 или 1562) —
876
Филия, Мелитон Глахунович
(1888—1931) —375
Философов, Дмитрий Владимирович
(р. 1872)—341
Фиолетов, Иван Тимофеевич (пар-
тийный псевдоним «Ванечка»)
(1884—1918) —387
Фиске, Джон (Эдмунд Фиске Грин)
(John Fiske) (1842—1901) —710
Фитрат (р. 1884)—385
Фихте, Иоганн Готлиб (1762—
1814) —87, 92, 511, 662, 663
Фишер, Эмиль (1852—1919) — 542
Фишер, Эндру (1862—1928).—69
Флюэллинг, Ральф Тилер (Ralph
Tyler Flewelling) (р. 1871)—722,
723, 724, 725
Фольмар, Георг Генрих (1850—
1922) —205
Фома Аквинский (1225—1274) —
607, 634, 635, 720, 757
Форлендер, Карл (1860—1928) —
558
Фостер, Уильям (р. 1881) —718, 740,
741, 743
Франгян, Ерванд — 381
Франк, Семен Людвигович (1877—
1950) —342, 348, 353
Франко, Иван Яковлевич (1856—
1916) —359, 362, 363
Франс, Анатоль [псевдоним Жака
Анатоля Тибо (Thibaut)] (1844—
1924) — 598, 599
Франчески, Георг Яковлевич (р.
1870) —371
Фрашери, Абдюла (A. Frasl^ri) —
472
Фрашери, Наим	(N.	Frasheri)
(1846—1900) —472
Фрашери, Сами	(S.	Frash5ri)
(1850—1904) —472
Фреге, Готлоб (1848—1925) —531 —
533, 575, 669
Фрейд, Зигмунд (1856—1939) —
552—555, 580
Фридман, Жорж —614
905
Фриму, Ион К. (Ion С. Frimu)
(1871—1919) —441
Фрунзе, Михаил Васильевич (1885—
1925) —369, 412
Фукудзава, Юкити (1834—1901) —
846
Фурье, Франсуа Мари Шарль
(1772—1837) —684
Хамза Хаким-заде Ниязи (1889—
1929) —387, 413
Харет, Спиру (Spiru Haret) (1851—
1912) —439
Хачиев, А. М. — 387
Хвольсон, Орест Данилович (1852—
1934) —315—316
Хегерстрем, Аксель (Axel Hagerst-
rom) (1868—1939)—693—694, 708
Хёглунд, К. (К. Hoglund)—696—
697
Хейвуд, Уильям (Билль) (William
Haywood) (1869—1928)—740, 743
Хеймане, Герардус (Gerardus Hey-
mans) (1857—1930)—641
Хетагуров, Коста Леванович (1859—
1906) —409—411
Хирано Еситаро (р. 1897)—838
Хоккинг, Уильям Эрнест (William
Ernest Hocking) (р. 1873)—722,
723
Холт, Эдвин Биссель (р. 1873) —
718, 719, 720, 721
Хоу Вай-лу (р. 1901) —793, 800
Хусто, Хуан Баутиста (Juan Bau-
tista Justo) (1865—1928)—781
Хук, Сидней (Sidney Hook]) (р.
1902) — 12
Цаголов, Георгий Михайлович
(1871—1939) —411—412
Церетели, Михаил Георгиевич (р.
1878) —372, 375
Цеткин, Клара (1857—1933) —507,
515, 520—521, 522
Цзоу Жун (1885—1905)—799, 802,
803, 804, 805
Цулукидзе, Александр Григорьевич
(1876—1905) —75, 371, 372, 374—
375, 412
Цхакая, Михаил Григорьевич (пар-
тийные псевдонимы — Миха, Бар-
сов, Леонов, Гурген)	(1865—
1950) —372
Цюй Цю-бо (псевдоним Цюй Шуа-
на) (1899—1935)—809
Цюрупа, Александр Дмитриевич
(1870—1928) —406
906
Чаттерджи, Бранан —816
Чебышев, Пафнутий Львович
(1821—1894) —319
Челлен, Йохан Рудольф (Johan Ru<
doll Kjellen) (1864—1922) — 695,
708
Челпанов, Георгий Иванович
(1862—1936)—328, 339, 340
Чемберлен Хаустон Стюарт (1855—
1927) —506
Черкезишвили (Черкезов), Варлаам
Николаевич (Джан Асланович)
(1846—1925) —371, 372
Чернов, Виктор Михайлович (1876—
1952) —64
Чернышевский, Николай Гаврилович
(1828—1889)—21, 38, 250, 261,
270, 276, 309, 310, 311, 354, 405,
409, 447
Чжан Тай-янь (Чжан Бин-линь)
(1876—1936)—799, 800, 801, 802,
803, 805
Чжу Си (1130—1200) —832, 845, 846
Чжу Чжи-синь (1884—4920) — 811
Чжуан-цзы (IV—III вв. до н. эл —
800
Чичерин, Борис Николаевич
(1828—1904) —355
Чэнь Бо-да (р. 1904) —793
Чэнь Ду-сю (1880—1942)—806
Чэнь Тянь-хуа (1865—1905) — 799,
800, 802, 803, 804, 805
Шакка, Микель Федерико (Michele
Federico Sciacca) (р. 1908)—605
Шамырканов, Молдо Кылыч (1866—
1917) — 384
Шанцер («Марат»), Виргилий Лео-
нович (1867—1911) — 398
Шарвин, В. В.—323, 324
Шатуновский, Самуил Осипович
(1859-1929) -320
Шаумян, Степан Георгиевич (пар-
тийные псевдонимы — Сурен, Су-
ренин, Аякс) (Г878—1918)—42,
75, 145, 146, 213, 216—221, 267, 377,
381, 382, 412
Шелер, Макс (1874—1928)—482,
499—500
Шеллинг, Фридрих Вильгельм Йозеф
(1775—1854) —749
Шеррингтон, Чарлз Скотт (1861—
19612) —591
Шибли, Шамайиль (1860—1917) —
857—859, 862
Шиллер, Фердинанд Каннинг Скотт
(1864-1937) - 148, 570—572
Ширази, Джехангир-хан	(1869—
1908) -866-4868
Шишкин, Н. И. (1840—1906) —316,
346
Шишковский, Б. А.— 360
Шлихтер, Александр Григорьевич
(партийные псевдонимы: Ананьин,
Апрелев, Евгеньев, Никодим, Не-
стеров и др.) —365, 412
Шмераль, Богумир (1880—1941) —
449
Шмидт, Конрад (1863—1932)—508
Шопенгауэр, Артур (1788—1860) —*
18, '165, 330, 381, 498, 516, 528, 555,
678, 787, 800, 809
Шорлеммер, Карл (1834—1892)—523
Шприигер, Антон — см. Реннер,
Карл
Шредер, Эрнст (1841—1902)—575
Штаммлер, Рудольф (1856—'1038) —
18, 52, 53, 58, 294, 484—485, 517,
558
Штарке, Карл Николай (1853—
1926) — 698
Штейн-мец, Себальд Рудольф
(1862—1940) —642
Штирнер, Макс (псевдоним Каспара
Шмидта) (1806—1856)—777
Шуберт-Зольдерн, Рихард (р.
1852)—140
Шульце-Геверниц, Герхарт (1864—
1943) —59
Шулятиков, Владимир Михайлович
(1872—1912)—240, 300, 883
Шэ-Рюи, Жюль (Jules Chaix-Ruy)
(р. 1896)—605
Эвклид (Евклид) (IV—III вв. до
н. э.) —533
Эвеллен, Франсуа, Жан Мари Огюст
(Francois Jean Marie Auguste
Evellin) (’1836—1910) —607, 608
Эдисон, Томас Алва (1847—1931)—
734—735
Эйнуллаев, Санатулла — 379
Эйнштейн, Альберт (1879—1955) —
122, 123, 233, 355, 319, 422, 523,
525, 526—530, 549, '564, 581, 621,
887
Энгельс, Фридрих (1820—1895) —
10, 16, 17, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 34,
36, 38, 42, 52, 53, 57, 60, 83, 84,
105,	107,	108,	114,	117,	120,	139,
140,	142,	1145,	1'57,	158,	159,	161,
164,	170,	173,	175,	1'80,	185,	191,
200,	202,	207,	208,	216,	223,	237,
247,	248,	249,	250,	257,	258,	259,
262,	264,	269,	271,	282,	288,	296,
297,	303,	304,	306,	308,	350,	390,
394,	398,	416,	419,	423,	424,	433,
442,	443,	446,	453,	461,	464,	465,
467,	507,	509,	512,	558,	623,	625,
628,	670,	685,	686,	687,	689,	700,
706,	742,	753,	766,	773,	779,	810,
811,	828,	829,	835,	836,	838,	881,
885
Энрикес, Федерито (Federigo Enri-
ques) (1871—1946) —329
Эпикур (341—270 до н. э.) — 225,
245, 249
Эрве, Гюстав (G. Herve) (1871 —
1944)—205, 206
Эрдман, Бенно (1851—1921)—531
Эрнандес, Фортунато (Fortunato
Hernandez) — 769, 770
Эррера, Альфонсо Л. (Alonso L.
Herrera)—769, 770
Эстрада, Флорес — 685
Эфендиев, Султан Меджид (1887—
1938) — 377, 379
Юбер, Рене (Rene Hubert)
(р. 1'885) — 6il7
Юм, Давид (1711—1776)—89, 165,
177, 178, 241, 304, 432, 528, 529,
550, 578, 579, 580, 711, 712, 713
Юнг, Георг (1818—1889)—748
Юнг, Карл Густав (р. 1875)—555
Ю Рин Сек —846
Юркевич,	Памфил Данилович
(1827—>1874) —342
Юшкевич,	Павел	Соломонович
(р. 1873) — 328, 398
Якобсон, Малтэ (р. 1885) — 692
Янагида Кэндзиро (р. 1893) — 834
Янонис, Юлюс (1896—1917)—397
Ямашев, Хусаин (1882—1912)—406
Янсон-Браун-, Ян (1872—1917) —392
Янь Фу (1853—1921)—787, 807
Яси, Оскар (Oszkar Jaszi) (1875—
1957) —457—459, 479
58*
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
Абстракция — 99, «1*83, 28<5, 320, 3'24,
493, 525, 563, 652, 713
Авсгромарксизм—213,	214—215,
557—1561
Агностицизм — 100, 101, 293, 295,
346, 371, 393, 440, 447, 457, 467,
490, 535, 543, 5’63-^564, 591, 610,
717, 751, 874, 884
Аксиология — 489, 490, 499, 500, 501,
575
Априоризм — 340—341, 361, 491—
492, 499, 576
Атеизм — 281—287, 405, 411, 440,
801—802, 837, 857—858
Атомистика— 31, 32, 124—125, 126,
127, 136, 224, 225—227, 231—1235,
252, 322, 323—324, 361, 420—422,
470, 536, 538, 540, 549, 562, 563,
586—^588, 589—590, 619, 620, 621,
.638, 646, 699, 735, 736—737
Базис и 'надстройка — 193—194i, 300,
308—309
Биология (философские вопросы) —
32—33, 34, 37, 254—255, 325—337,
362, 439—440, 448, '541-546, 564,
591, 647—648, 683—684, 696, 737—
739, 794, 799—800
Богоискательство — 298—-299, 341 —
342
Богостроительство — 79, 299, 837
«Бхакти» (инд. фил.) —821, 823, 825
Бытие и сознание — 93—96, «141, 260,
362, 376, 391, 486—487, 579—580
Веданта—817, 821—822, 825, 826,
'827
Веховцы — 299, 338, 342—343
Витализм, неовитализм — 328, 542,
684, 738
Возможность и действительность —
05—66, 180
Война — 187—188, 200—202, 206, 303,
408, 500, 505, 506, 519, 561, 585,
595, 642, 661, 838
Волюнтаризм —46, 64, 571, 605—606,
663, 715, 718
Время —85, 114—117, 122, 397, 526—
'528, 579, 581, 609—^10, 616, 833
Гегельянство — 704
Географическая среда — 307—308
Геополитика — 505, 583, 695
Гипотеза — 323—324, 535—'536, 562,
684
Гносеология — см. Теория познания
Государство— 50, 59, 207, 209, 211—
212, 279, 3152, 434, 505, 511, 617,
686—687, 791—792
Дарвинизм — см. Биология
Движение—112—114, 122, 129
Детерминизм — 46—47, 55, 272—273,
336—337, 401
Джадидизм — 384—386
Дзэн (яп. фил.) — 832—833, 834
Диалектика, диалектический ме-
тод—26—27, 34, 42—45, 56, 62—
64, 72—73, 84, 95, 107, 136, 137,
454, 155, 159—160, 161, 162, 164—
168, 170—188, 229, 243, 251, 254,
255—256, 282, 302, 304, 305, 313,
373, 390, 427, 465—466, 509, 587,
056—657, 662, 688, 882
— единство диалектики, логики и
теории познания—L59—160, 164—
168, 304
—’ законы диалектики — 164, 166—
167, 170—173, 174—176, 465—466
Диалектический материализм — 25—
26, 37, 62, 83—93, 97, 121, «125, 135,
136, 137, 162—Г63, 165, 168, 223,
232, 258, 281—282, 283, 521, 525,
540, 721, 724
908
Диктатура пролетариата — 58—59,j
195-196, 207, 208, 209—213
Догматизм—16—47, 25, 57, 63—64,
66, 68, 69
Дуализм, дуалистическая тенден-
ция — 96, 293, 340, 754
Единичное, особенное и всеобщее —
63, 64, 178—179
Естественноисторический материа-
лизм— 1126, 134, 135, 136, 361—362,
401, 420, 430, 448, 545, 567, 587,
591, 633, 647, 667—668, 682—683,
699—700, 702, 735—736, 737, 762,
764, 769—770, 777, 784
Естественнонаучный материализм —
см. Естественноисторический ма-
териализм
Естествознание — 33—34, 126, 134—
137, 251, 256, 257—4258, 313, 487—
488, 494, 495
Закон, закономерность — 47,	118,
1'19—121, 502, 610, 658, 769
Идеализм — 34, 84, 87—88, 89, 90, 95,
101—104, 105, 1107, Ы4, 115, 118,
120, 1'25, 128, 129, 134—135, 143,
144, 148, 149, 169—170, ,243, 247,
270—271, 282, 285—286, 292—293,
330, 338, 353—354, 417, 431—432,
486—487, 543, 563, 567-868, 658,
663, 692, 710, 713, 719, 722, 748,
829, 883—885
— его классовые и гносеологические
корни—169—170, 182—183, 285—
286, 292—293, 617, 747
Идеи общественные, их роль в жиз-
ни общества — см. Идеология
Идеология — 72, 262—263, 264—265,
272, 274, 308, 309, 383, 436, 443, 726
— буржуазная — 13—14,	74,	75,
193—194, 220, 264—265, 483—484,
883—885
— национально освободительного
движения в зависимых странах —
473—474, 783—784, 789, 790, 805,
814—816, 820—821, 824-825, 827,
849—850, 851—852, 853, 856—857,
859, 863—864, 866, 888
— пролетарская — 61, 70—71, 74, 75,
144, 220, 268—269, 270, 274, 443,
674
Иероглифов теория — ом. Символов
теория
Имманентная философия — 92—93
Империализм — И—14,	186, 187,
192—194, 195, 514
Индетерминизм — 273, 336, 348, 484,
1526
Инструментализм — 715—718
Интернационализм пролетарский —
205—206, 220, 275—276, 364—365,
428—429
Интуитивизм — 299—300, 328—329,
330, 348-849, 493, 494, 495, 497,
499, 574, 575, 598, 599-605, 658,
659, 713, 809, 823, '833
Иррационализм — 483, 484, 486, 487,
488, 489, 490, 494, 496, 497, 498,
500, 552, 576, 604, 715, 784 , 884
Искусство — 262, 263, 264—265, 423
Истина—62—63, 84, 104—109, 410,
133—134,	180—182,	293—294,
359—360, 419, 491, 570, 571, 575,
576, 579, 610, 682, 713—714, 717,
823, 833
— ее критерий — 85, НО, 111—412
180, 182, 571, 616, 682, 711
— соотношение абсолютной и отно-
сительной истины —105, 106—109,
120, 132—133, 134, 525-4526, 540,
700, 736
Исторический материализм — 42, 43,
45—51, 54, 138—145, 157, 189—191,
217—219, 294—295, 306—309, 373,
396—397, 443, 448, 458, 468, 484,
509, 510, 513, 520, 558—559, 644,
645, 882
История1 (как наука)—35'2—353,
487, 488, 489, 501-502, 659, 660,
661, 664
История философии (как наука) —
148, 240—248, 718
Католическая -философия — 598,
605—607, 633, 651, 761, 768
Каузальность — см. Причинность
Качество — 175, 253—254, 582
Классы и классовая борьба — 61 —
62, 67, 190—191, 221—223, 352,
385—386, 398, 434, 435, 458, 468—
469, 475, 510, 513, 556, 584, 674,
725, 726, 728, 780, 781, 838
Количество— 175, 253^254
Конвенционализм — 318, 528, 609—
61<1
Конфуцианство — 786, 787, 850—851
Космогония (философские -вопро-
сы) — 590—591, 696, 737
Кризис современного естествозна-
ния—25, 33—34, 130—134, 137,
237, 258, 313, 326, 523, 534, 549,
887
Критерий истины — см. Истина
909
«Легальный марксизм»—51—59,
339, 341
Ленинизм, ленинский этап развития
.марксистской философии — 9—il 1,
14—16, 16, 19, ,20—31, 36—37, 40—
42, 75—76, 31-1—312, 879, 881—883,
887, 888
«Ли» (кор. фил.) — 847
Личность, ее роль в истории — 46,
48—50, 353, 371, 374, 394, 462, 659,
730, 732, 733, 802
Логика—165, 166, 184—185, 319—
320, 490—493, 571—572, >576, 716,
717
— диалектическая — 164—168, 256,
301—302
— •математическая — 319—320, 531—
534, 575, 576, 579, 668—669
— формальная — 301—302, 572
Логический позитивизм — 693—694,
708
Логическое и историческое—167—
168
Мальтузианство — 280, 885
Марксистская философия — 28, 29—
31, 42, 54, 81, 82, 141, 144, 157,
161—162, 189, ЗЫ—312, 355, 358,
364, 368, 372-^376, 382—383, 390—
394, 424, 426—428, 464—469, 479,
630, 880—881, 889
— и естествознание — 25—26, 33,
36—37, 102—103, 104, 121, li22,
125, 135, 136, 137, 223—224, 229—
230, 231—232, 251—258, 297—298,
305—306, 337, 527, 586, 667—668
— принцип партийности — 142—145,
160—161, 162, 240, 245—248, 383
—	ее творческий характер — 22, 27—
28, 880—881
Марксизм —29, 42, 72, 73, 156—1'58,
161, 162, 248, 358, 416, 436, 443,
639,- 644, 645, 886, 889
распространение марксизма:
—	в Англии — 591—595
—	в Аргентине — 780, 781
—	в Болгарии — 464—469
—	в Бразилии — 766, 767
—	в Венгрии — 461—463
—	в Германии — 506—521
—	в Дании — 700—701
—	в Италии — 673
—	в Иране — 868
—	в Испании — 685—689
—	в Канаде — 758—760
—	в Китае — 810—811
—	на Кубе — 773—774
— в Нидерландах — 644—646
— в Мексике — 770—771
— в Польше — 422, 4'23—429
— в России — 356—357, 364—365,
367—370, 371—376, 377—380, 381—
383, 387—388, 389—394, 395—397,
398—399, 402, 406—407, 412—413
— в Румынии — 441, 442—445
— в США — 740—743
— в Турции —873, 877
—	в Уругвае — 777
—	в Финляндии — 707
— во Франции — 599
— в Чехословакии — 448, 449, 453—
454
— •в Югославии — 433— 436
— в Японии — 828, 829, 835—836,
838, 839
Маталатика (философские вопро-
сы) -316—319, 530—534, 575, 576,
577, 668—669
Математическая логика — см. Логи-
ка
Материализм — 89, 94—95, 101—104,
407, 114, 115, 428, 129, 135, 227,
271, 292, 313, 314, 543, 561—4564,
627, 713, 724, 747, 769, 771—772,
807, 836, 845
— диалектический — ом. Диалекти-
ческий материализм
— метафизический — 97, 106,	127,
159, 168
Материя — 35, 36—37, 84, 93—94,
95, 97-68, 225—226, 235, 361, 400,
432, 563, 578, 588, 663, 716, 768,
770, 778, 795, 832
— и движение— 1'13—114, 122, 129,
430, 535, 770
— и сознание — 72, 94—96, 101—
103, 330, 334, 335, 362, 467, 471,
554, 627, 724, 795
— ее строение — 31, 32, 35, 96—98,
423, 127, 128, 224-^237
Махизм —см. Эмпириокритицизм
Метафизика, метафизический ме-
тод—26, 34, 46, 56, 61, 64, 73, 99,
105, 122—123, 128, 163 , 257—258,
282, 484, 518, 569, 796
Мистика, мистицизм — 343—345, 348,
349, 389, 600, 604, 713, 714, 7'15,
721, 764, 784, 823, 832, 833, 834,
863, 884
Модернизм — см. Католическая фи-
лософия
Мораль (нравственность) — 270,
271—272, 274—278, 279
Мусульманские реформаторы — 857,
870, 872
910
Мышление — 98—99, 488, 493, 572,
601, 713, 716, 717, 776
Народники — 42—51
Народные массы, их роль в исто-
рии—49, 50, 67—68, 198, 218, 268,
278, 659, 679, 732, 802—803, 850,
865
Народонаселение — 351
Наука — 257, 487—488, 489—490,
495, 496, 658
Н а цион а ли зм	б у р ж у аз н ы й — 220,
359, 367, 370, 371, 378—379, 384—
386, 396, 403, 453, 556, 805, 871,
875
Нация, национальный вопрос —
*202—205, 213—216, 220—221, 382,
427, 473, 560, 789—790, 805, 819,
820, 824—825, 874
Необходимость — 46—47, 1120—121,
159, 180, 272—273, 306—307, 374—
375, 484—485
Неогегельянство — 516,	568—‘570,
641, 653—664, 885
Неокантианство — 52, 53, 58, 293—
295, 339—341, 484—490, 498—499,
508, 5116, 886
Неоко1нфуциансгво — 845, 846
Неокритицизм — 598, 607—608
Неопозитивизм — 550, 573, 577
Неореализм — 550—552, 568, 572—
583, 710, 718—722
Неосхоластика — 634
Неотомизм — 634, 761, 768, 771, 784,
885
Новейшая 'революция в естествозна-
нии — ,25, 31—33, 121 — 129, 223—224,
231, 237, 252, 258, 321, 322—323,
539, 549, 589, 886
Нравственность — см. Мораль
Общее и отдельное — см. Единич-
ное, особенное и всеобщее
Общественное бытие и обществен-
ное сознание — 72, 140—141, 353,
617
Общественно-экономическая форма-
ция — 47—48, 207—208, 210—211
Объективизм буржуазный — 54—57,
134, 142—143, 457, 458—459
Оппортунизм — 16—17, 24—125, 70—
71, 198—199
Опыт —88—90, 296, 349, 571, 698,
712, 715, 716, 833
Отражение, теория отражения —
37, 83, 98, 99—'102, 104—1'12, 259—
260, 334, 467, 700
См. также Теория познания
Отрицание—173, 176
Ощущение — 84, 95, 98, 99—104, 334
Пантюркизм — 378, 379, 875
Партийность философии — см. Фи-
лософия
Персонализм — 345—346, 389, 710,
722—725
Плюрализм — 712
Позитивизм — 142, 143, 244, 315,
320—321, 349, 351—353, 417, 420,
421, 432, 456, 479, 484, 529, 567,
580, 599, 609, 611—617, 637—638,
682, 745, 761—762, 768, 771, 777,
782, 787, 816, 871, 874, 876, 877
Познание — см. Теория познания
Попоранизм — 438—439
Право — 457
Прагматизм—НО—111, 148, 244,
330, 570—572, 651—653, 710—718
Практика — 85, 109—112, 180—185,
256, 435, 711, 796, 833
Причинность— 117—118, 173, 179—
180, 346, 484, 751—752
Прогресс	общественный—'55—56,
351, 373, 473, 584, 628, 629, 637,
769, 798, 808, 866—867
Просветители — 845—846, 846—850,
852, 853, 854, 856-^857, 863
Пространство — 85, 114—117, 122,
361, 397, 526—528, 579, 581, 609,
616, 833
Протестантская философия — 598,
608
Психологическое направление в со-
циологии— 583—586, 725—734
Психофизический параллелизм —
340, 447, 860
Развитие — 26, 33, 43—45, 73, Г59,
1160, 171—172, 254—255, 282, 305,
326, 465, 466, 518, 581—582, 593,
770
Расизм — 505—506, 555, 556, 583,
733, 829, 885
«Реализм» — 755
Ревизионизм, реформизм — 16, 17—
18, 24—25, 26, 51, 58, 59—62, 69,
73, 78—79, 80—‘82, 144, 147, 149,
163, 175, 186, 195, 203—204, 208,
209, 210, 211, 219, 220, 222, 248,
281, 294, 295, 296-297, 302, 381,
390, 391, 395, 419, 425—426, 434,
436, 441—442, 449, 455, 461, 479,
507—511, 512—514, 515, 516, 517—
518, 522, 559, 594, 595, 670, 672,
707, 780, 781, 885—886
911
Революционные демократы — 249—
251, 309^310, 354, 357, 362—364,
366-367, 403—406, 409—412, 459—
461, 475-476, 477, 782—784, 788—
810, 81'1—812, 814, 853, 863-866,
868, 888
Революция социальная — 50—<51, 58,
66-^69, 197—198, 219, 391, 517,
518, 593, 733, 783, 802, 803, 804,
805, 864—805
— буржуазно-демократическая —
66—69
— социалистическая — 50—51, 68—.
69, 194—197, 219, 302, 427—428,
672, 773, 783, 841, 842, 888—8189
Религия—270, 281, 282, 283, 284,
285—286, 292, 338, 386, 400, 405,
447, 454, 474, 490, 617, 656, 681,
698, 714, 747, 755, 763, 857-4858
Релятивизм — 85,	105, 107,	108,
1132—133, 714
Реформаторы китайские — 787—788,
811—812
Свобода —46, 47, 49, 120, 159, 272—
273, 306—307, 348, 374—375
Символов теория—100—101, 133,
525, 779
Сирхак (кор. фил.)—845
Скептицизм — 294
Случайность —180
Сознание — см. Бытие и сознание,
Общественное бытие и обществен-
ное сознание
Солипсизм — 486, 571, 663
Софистика — 187, 188, 303
«Социальный дарвинизм» — 513,
555-^556, 783, 798, 847—848, 885
Социология, социологические воззре-
ния— 45-J51, 438—142, 189—190,
203—204, 294, 349—3'53, 389, 407,
408-^09, 411—4'1'2, 418—419, 438—
439, 441, 473—474, 479, 484, 485,
500—506, 554—555, 556, 572, 580,
583—586,	612—618,	635—638,
'641—643, 659—J66O, 664-^666, 678—
679, 693, 695—696, 704—705, 706,
715, 725—734, 764—766, 772, 779,
781, 797—799, 802-806, 819—821,
848—849, 85'2, 853, 857, 859, 861—
862, 866—867, 874—875, 877
«Стихийности» теория—58, 60—62,
75, 427, 559-4560
Стихийный материализм—см. Есте-
ственноисторический материа-
лизм
Субстанция — 97, 252, 253, 346, 537,
746—747, 817—818, 819, 823
912
Субъективный фактор истории —
60—62, 65—66, 197—198, 469, 519
Сущность и явление — 177—178,
253, 494, 495, 496—497, 831
Схоластика — 768, 782
«Тайцзи» (кит. фил.) — 793
Телеология — 738, 753, 768
Теория познания — 27, 83-^85, 90—
92, 104—112, 159, 165—168, 173,
174, 178, 180—185, 241—242, 251,
252, 253, 257, 259, 260, 261.
302, 303—304, 348, 349, 370—371,
432, 435, 467, 493, 494—495, 524—
526,	562, 570—571,	573,	576, 578,
583,	600—602,	603,	658,	681—682,
700,	713—714,	720,	721,	751, 772,
776,	795—796,	800—801,	822-823,
831
«Ти» (кит. фил.) — 795
Томизм — 598, 633, 745, 7'56—758
Утопический социализм — 475—476,
684—685
«Факторов» теория — 389, 503, 509,
520, 615, 637
Фатализм — 46—47, 48, 55, 58, 66,
198, 443, 509, 559—'560
Феноменология — 490—498
Фидеизм — 87—88, 93, 107, 116, 133,
148—149, 340, 445, 446, 606—607,
715, 721, 764, 884
Физика (философские вопросы) —
31—32, 34—87, 1211—,137, 224—
235, 236^237, 255, 258, 313—316,
361, 420—422, 523^530, 534—541,
561—564, 586—590, 618—623, 638,
646—647, 667-668, 699—700, 702—
703, 735-737
«Физический идеализм» — 35, 129—
134, 135, 136, 137, 360, 401, 590,
638
Фикциониз'М — 498—499
Философия — 14, 86, 93—96, 347,
456, 487, 489, 494, 497, 507, 515,
570, 577, 61'1, 626, 655, 694, 702,
713, 716, 750, 763, 771, 776, 778—
779, 826
— ее партийность, классовый харак-
тер— 142—1145,	160—161,	162,
240—241, 245—^248
— и естествознание — 33—37, 96—
98, 101—104, 121—137, 148—149,
227, 257, 258, 313, 347, 360—362,
400—402, 420, 421, 448, 528-629,
544, 550, 561—562, 639, 684, 771,
'807, 886—887
«Философия жизни» — 490, 499—500
Фрейдизм — 552—555
Химия (философские вопросы) —
235—236, 321—325, 360, 361, 668
Ценностей теория —см. Аксиология
Шотландская школа — («философия
здра-вого смысла») — 746—748
Экзистенциализм — 347—348,	498,
678, 679—682
Эклектика, эклектизм—43, 44, 46,
147, 457, 512, 537, 830, 832, 834
«Экономисты» — 60—62
«Экономический материализм» — 48,
57—59, 448, 449, 462
«Элиты» теория — 666, 732
«Эмержентная эволюция» — 582
Эмпириокритицизм — 80—81,	84,
85—93, 99, 102, 103, 104—105, 115,
116, 117, 1<18 132, 133, 138—142,
143-444, 145, 146, 243—244, 246,
270, 295—298, 306, 316, 328, 359,
375—376, 524—1525, 548-650, 558,
562, 832
Эмпириомонизм — 297
Энергетика— 112—413, 128, 129, 135,
227, 314—315, 421, 534^539, 562,
563, 5811, 621
Эстетика — 259—‘269, 363—364, 366,
398, 399, 405, 410-41-1, 426, 450—
451, 452, 460—461, 516—517, 520,
521, 604, 658—659, 808—809, 823—
824
Этика—269—280, 298, 348, 393, 399,
407—408, 410, 419, 548, 569-570,
573—575, 694, 698, 706, 748, 754,
769
«Юн» (кит. фнл.) — 795
Язык —601, 652, 668, 669, 776
«Японизм»— 829, 830
ОГЛАВЛЕНИЕ
От редакции....................................................... 5
Глава первая
Начало ленинского этапа в философии марксизма.
Развитие диалектического и исторического материализма
в период подготовки и проведения первой русской революции
1.	Исторические предпосылки ленинского этапа в развитии марксист-
ской философии и его характерные черты............................. 9
2.	Естественнонаучные предпосылки ленинского этапа марксистской
философии......................................................... 31
3.	Важнейшие вехи жизни и деятельности В. И. Ленина. Основные
периоды развития марксистско-ленинской философии до Вели-
кой Октябрьской социалистической революции........................ 37
4.	Развитие марксистской философии В. И. Лениным в борьбе про-
тив философских и социологических взглядов народничества 42
5.	Развитие марксистской философии В. И. Лениным в борьбе
против неокантианства и ревизионизма.............................. 51
6.	Разработка В. И. Лениным вопросов диалектического и историче-
ского материализма в период первой русской революции. Про-
паганда марксистского мировоззрения соратниками Ленина . .	62
Глава вторая
Дальнейшее развитие марксистской философии после
первой русской революции (1908—1910 гг.). Книга
В. И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм»
1.	Исторические условия развития марксистской философии после
первой русской революции.......................................... 77
2.	Развитие В. И. Лениным диалектического материализма в борьбе
против идеализма и метафизики ................... .....	83
3.	Новейшая -революция в естествознании на рубеже XIX—XX вв. и
философское обобщение ее результатов В. И. Лениным ....	121
4.	Развитие В. И. Лениным исторического материализма. Ленин о
принципе партийности в философии................................. 138
914
Глава третья
Развитие марксистской философии В. И. Лениным
в период нового революционного подъема
и подготовки Великой Октябрьской
социалистической революции
(1910—1917 гг.)
1.	Исторические условия развития марксистской философии в 1910—
1917 гг....................................................... 151
2.	Развитие диалектического материализма в произведениях
В. И. Ленина 1910—1914 гг................................. 156
3.	«Философские тетради» В. И. Ленина.........................164
4.	Развитие В. И. Лениным, его учениками и соратниками историче-
ского материализма в 1910—1917 гг..............................189
5.	Философские идеи В. И. Ленина в свете продолжения революции
в физике во втором десятилетии XX в............................223
Глава четвертая
Вопросы истории философии, эстетики, этики
и научного атеизма в трудах В. И, Ленина и его соратников
(до Великой Октябрьской социалистической революции)
1.	Вопросы истории	философии и естествознания ................240
2.	Проблемы эстетики .........................................259
3.	Вопросы этики..............................................269
4.	Научный атеизм.............................................281
Глава пятая
Философские работы Г. В. Плеханова
после 1903 г.
1.	Меньшевистский период деятельности Г. В. Плеханова и его фи-
лософские воззрения в 1903—1918 гг.............................289
2.	Критика Плехановым буржуазной идеалистической философии и
философского ревизионизма......................................292
3.	Вопросы диалектического и исторического материализма в работах
Плеханова 1903—.1917 гг........................................300
Глава шестая
Борьба материализма и идеализма
в естествознании и математике в России
на рубеже XIX и XX в.
1.	Материалистическое и идеалистическое направления в физике.
П. Н. Лебедев..............................................313
2.	Философские вопросы математики и математической логики . . .	316
3.	Развитие материалистических идей в учении о веществе.
Д. И. Менделеев........................................... 321
4.	Борьба за материализм в биологии. К. А. Тимирязев..........325
5.	Борьба за материализм в физиологии. И. П. Павлов	....	331
9U
Глава седьмая
Критика буржуазно-помещичьей идеалистической философии
и социологии в России в эпоху империализма
1. Критика неокантианства и религиозно-мистической философии .	339
2. Критика позитивистской социологии ........................349
Глава восьмая
Философская и социологическая мысль народов СССР
с конца XIX в. до Великой Октябрьской революции
1.	Украина...................................................358
2.	Белоруссия................................................366
3.	Грузия....................................................370
4.	Азербайджан...............................................376
5.	Армения.................................................  380
6.	Средняя Азия и Казахстан..................................383
7.	Латвия....................................................388
8.	Литва.....................................................394
9.	Эстония...................................................397
10.	Молдавия.................................................399
11.	Татария и Башкирия.......................................402
12.	Осетия...................................................407
Глава девятая
Философская и социологическая мысль в странах Восточной Европы
с конца XIX в. до конца первой мировой войны
1.	Польша....................................................416
2.	Народы Югославии..........................................429
3.	Румыния...................................................436
4.	Чехия и Словакия......................................  .	445
5.	Венгрия ..................................................454
6.	Болгария..................................................463
7.	Албания...................................................469
Глава десятая
Философская и социологическая мысль в Германии
в эпоху империализма (с конца XIX в. до 1918 г.)
1.	Немецкая буржуазная философия начала XX в. Неокантианство.
Феноменология Э. Гуссерля.................................483
2.	Немецкая буржуазная социология начала XX в................500
3.	Распространение марксистской философии и борьба с ревизиониз-
мом в рабочем движении........................................506
916
Глава одиннадцатая
Борьба материализма и идеализма
в естествознании и математике в Германии
в конце XIX — начале XX в.
1.	Укрепление позиций материализма в теоретической физике. Планк
и Эйнштейн.............................................523
2.	Философские вопросы математики........................530
3.	Энергетика Оствальда и ее поражение в борьбе с	материализмом	534
4.	Развитие материализма в связи с учением о	строении	материи	539
5.	Борьба материализма и идеализма в биологии............541
Глава двенадцатая
Философская и социологическая мысль в Австрии
в эпоху монополистического капитализма
(до 1918 г.)
1.	Буржуазная философия и социология ...........................548
2.	Философские и социологические концепции австромарксизма . .	557
3.	Материалистические идеи в естествознании в Австрии конца
XIX — начала XX в...........................................561
Глава тринадцатая
Философская и социологическая мысль в Англии
в эпоху империализма
{.Английская буржуазная философия конца XIX—начала XX в. 567
2.	Английская буржуазная социология.............................583
3.	Открытия английских естествоиспытателей конца XIX —начала
XX в. и их философское значение.............................586
4.	Распространение марксистской философии.......................591
Глава четырнадцатая
Философская и социологическая мысль во Франции
от начала эпохи империализма до конца первой мировой войны
1.	Буржуазная философия в конце XIX — начале XX в...............599
2.	Буржуазная социология в конце XIX — начале XX в..............612
3.	Открытия французских естествоиспытателей и борьба материализ-
ма против идеализма в естествознании........................618
4.	Философская и социологическая мысль во французском рабочем
движении....................................................62^
Глава пятнадцатая
Философская и социологическая мысль в Бельгии
и Нидерландах в эпоху империализма
(конец XIX — начало XX в.)
1. Бельгия......................................................632
2. Нидерланды............................  .	,	.........640
917
Глава шестнадцатая
Развитие философской и социологической мысли в Италии и Испании
в эпоху монополистического капитализма
(до конца первой мировой войны).
Италия
1.	Буржуазная философская и социологическая мысль в начале XX в. 650
2.	Философские вопросы естествознания, математики и логики
в конце XIX — начале XX в...................................666
3.	Философская и социологическая мысль в итальянском рабочем
движении начала XX в. Распространение идей марксизма . .	670
Испания
1. Буржуазная философия и социология в Испании конца XIX и на-
чала XX в..............................................  .	676
2. Распространение идей марксизма в Испании.................685
Глава семнадцатая
Философская и социологическая мысль в странах Северной Европы
в условиях монополистического капитализма
(конец XIX — начало XX в.)
1.	Швеция...................................................692
2.	Дания....................................................697
3.	Норвегия.................................................701
4.	Финляндия..............................................  703
Глава восемнадцатая
Развитие философской и социологической мысли в США
в эпоху империализма
(конец XIX—начало XX в.)
I.	Основные течения идеалистической философии.............. 710
2.	Буржуазная социологическая мысль эпохи империализма . . .	725
3.	Философские вопросы естествознания в трудах американских
ученых......................................................734
4.	Распространение идей марксистской философии..............740
Глава девятнадцатая
Философская мысль в Канаде в период развития капитализма
и его перерастания в монополистическую стадию
(со второй половины XIX в. до конца первой мировой войны) 747
Глава двадцатая
Философская и социологическая мысль
в странах Латинской Америки в конце XIX — начале XX в.
1.	Бразилия.................................................762
2.	Мексика..................................................767
3.	Куба.....................................................771
4.	Уругвай..................................................774
5.	Аргентина . .	 777
6.	Перу ..............................................      782
918
Глава двадцать первая
Развитие философской и социологической мысли в Китае
в период с начала XX в.
до Великой Октябрьской социалистической революции
1.	Философские и социологические взгляды китайских революцион-
ных демократов. Сунь Ят-сен..................................788
2.	Мировоззрение Лу Синя (до 1917 г.)........................806
3.	Начало проникновения в Китай социалистических идей ....	810
Глава двадцать вторая
Философская и социологическая мысль
в Индии с начала XX в. до конца первой мировой войны 813
Глава двадцать третья
Философия в Японии эпохи империализма (до конца первой
мировой войны)
1. Идеалистическая философия ................................830
2. Развитие материалистической мысли.........................834
Глава двадцать четвертая
Философская и социологическая мысль
в Корее и Вьетнаме конца XIX — начала XX в.
1. Корея....................................... . .	.	844
2. Вьетнам...................................................850
Глава двадцать пятая
Философская и социологическая мысль
в странах Ближнего и Среднего Востока
1.	Арабские страны...........................................856
2.	Иран......................................................862
3.	Турция . ............................................. .	868
Краткое заключение ..........................................879
Именной указатель............................................890
Предметный указатель.........................................908
История философии, т. V
Утверждено к печати Институтом философии
Академии наук СССР
Редактор С. И. Григорян
Технический редактор Г. А. Астафьева
РИСО АН СССР № 35-97В. Сдано в набор 8/ХП 1960 г.
Подписано к печати 25/1II 1961 г. Формат 60x92 71в
Печ. л. 57,5 Уч. изд. л. 57,6 Тираж 37000 экз. Т-03439. Изд № 5230. Тип. зак. 1255
Цена 3 руб. 50 коп.
Издательство. Академии наук СССР.
Москва, Б-62, Подсосенский пер., 21.
2-я типография Издательства,
Москва, Г-99, Шубинский пер., 10.
ОПЕЧАТКИ И ИСПРАВЛЕНИЯ
Стр.	Строка	Напечатано	Должно быть
34	24 св.	диалектики,	диалектики
334	1 сн.	осуществует	осуществляет
398	15 св.	«Ноор Ээст»	«Ноор Ээсти»
515	12 св.	«Неолама-рксизм	«Неоламаркизм
591	15 св.	1857	1861
736	19 св.	ограниченную	органическую
826	15 сн.	1948	1939
906	1 св.	Бранан	Браман
	правая колонка		
История философии, т. V