АКАДЕМИЯ НАУК СССР СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
Б. М. ШЕРЕШЕВСКИЙ
РАЗГРОМ
СЕМЕНОВЩИНЫ
(апрель—ноябрь 1920 г.)
О роли Дальневосточной республики в борьбе за ликвидацию «читинской пробки» и объединение Дальнего Востока
ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА» СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
НОВОСИБИРСК
1966


1-6-4
1305-66
Ответственный редактор кандидат исторических наук В. Л. ДЕМИДОВ


ВВЕДЕНИЕ
Сложный и трудный путь прошли трудящиеся Забайкалья и Дальнего Востока под руководством Коммунистической партии в борьбе за власть Советов. Этот район нашей страны в силу своего географического положения (отдаленность от центра, большая протяженность границ с зарубежными государствами, огромные естественные богатства) явился после Октябрьской социалистической революции одним из основных участков антисоветской интервенции. Империалистические государства стремились укрепиться здесь, насадив свою агентуру в лице всякого рода атаманов типа Семенова, Калмыкова, Гамова, Кузнецова и др. Среди ставленников иностранных интервентов особо выделялся Семенов, который в течение почти трех лет был послушным орудием империалистов в борьбе против Советской власти на обширной территории Забайкалья. В семеновщине отразились некоторые характерные черты белогвардейской контрреволюции в России: злобная ненависть к революционному народу, безграничная жестокость, антипатриотичность, продажность, беспринципность, лицемерие и ханжество, холуйство перед империалистическими хозяевами и др.
Вскоре после появления Семенова на политической арене В. И. Ленин в своих выступлениях с исключительной точностью определил его роль в антисоветских планах империалистов. В докладе об очередных задачах советской внешней политики на заседании ВЦИК 29 апреля 1918 г. В. И. Ленин говорил о Семенове, как об орудии «союза с империалистами»1. А 12 мая 1918 г. в «Тезисах о совре-
1 В. И. Ленин. (Полное собрание сочинений, т. 36, стр. 253.
3


менном политическом положении», касаясь обострения внешнеполитической и внутриполитической обстановки в Советской стране, он отмечал: «Во-первых, усилилось прямое наступление контрреволюционных войск (Семенова и др.) при помощи японцев на Дальнем Востоке...»  2. Два дня спустя в докладе о внешней политике на объединенном заседании ВЦИК и Московского Совета, характеризуя положение на Дальнем Востоке, В. И. Ленин указывал на «поход, начатый против Советской республики (десант во Владивостоке, поддержка банд Семенова)»  3.
Примерно через три года после этого, когда Семенов был уже разгромлен и изгнан с территории Забайкалья, В. И. Ленин в заключительной речи на X съезде партии, приводя примеры газетных «уток» буржуазной прессы, сослался на выступление одной из буржуазных газет, которая, беззастенчиво обманывая своих читателей, писала: «Семенов во главе 25000 казаков двигается по Сибири»  4. Здесь желаемое явно выдавалось за действительное. Империалисты и их идеологические прислужники мечтали о том, что их ставленнику удастся захватить Советскую Сибирь. Но этому не дано было осуществиться. Революционная воля рабочих и крестьян Забайкалья и Дальнего Востока развеяла планы внешних и внутренних врагов Советского государства. Семеновщина была сметена с лица земли.
История героической борьбы трудящихся Забайкалья и Дальнего Востока против семеновщины привлекла к себе внимание уже в начале 20-х гадов. По свежим следам событий в Благовещенске был издан сборник «Красная Голгофа»  5, который В. И. Ленин упомянул в докладе на фракции РКП (б) VIII съезда Советов 21 декабря 1920 г.  6 В сборнике помещены художественные произведения, предсмертные письма, автобиографии активных участников борьбы против кровавого семеновского режима, некрологи и воспоминания о героической жизни и смерти многих из них (И. А. Бутина, Б. П. Кларка и др.).
2 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 36, стр. 322.
3 Там же, стр. 330.
4 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 43, стр. 124.
5 «Красная голгофа». Сборник, посвященный памяти товарищей, погибших за рабочее дело. Благовещенск, 1920.
6 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 42, стр 93 466.
4


С этого времени тема борьбы с семеновщиной стала в той или иной степени разрабатываться в советской исторической литературе. Различные аспекты ее получили освещение в общих работах  7, научно-популярных трудах и монографиях  8, сборниках документов, воспоминаний  9 и в статьях  10, посвященных борьбе за власть Советов в Забайкалье и на Дальнем Востоке.
Авторы этих трудов собрали и проанализировали много важных исторических фактов, характеризующих антинародную, контрреволюционную сущность и злодеяния семеновщины, захватническую политику зарубежных империалистов в Забайкалье, организацию большевистского подполья в крае и подъем массовой партизанской борьбы против белогвардейцев и интервентов.
7 См. «История гражданской войны в СССР», т. 4, гл. 4 и 9. М., 1959; «История Бурятской АССР», т. 2, гл. 2. Улан-Удэ, 1959.
8 Д. Г. Бажеев. Коммунистическая партия — организатор и вдохновитель партизанской борьбы в Бурятии. Улан-Удэ, 1960; Д. И. Бойко-Павлов, Е. П. Сидорчук. Так было на Дальнем Бостоке. М., 1964; В. П. Голионко. В огне борьбы. М., 1958; М. И. Губельман. Борьба за Советский Дальний Восток. М., 1958; С. С. Григорцевич. Американская и японская интервенция на Советском Дальнем Востоке и ее разгром. М., 1957; С. Каплин. Большевики на Дальнем Востоке. М., 1960; 3. Карпенко. Гражданская война в Дальневосточном крае. Хабаровск, 1934; А. И. Крушанов. Борьба за власть Советов на Дальнем Востоке и в Забайкалье. Владивосток, 1962; Г. Е. Рейхберг. Разгром японской интервенции на Дальнем Востоке. М., 1940; С. Н. Шишкин. Гражданская война на Дальнем Востоке. М., 1957; А. П. Ш у р ы г и н. Коммунистическая партия — организатор разгрома военной интервенции и внутренней контрреволюции на Советском Дальнем Востоке. М., 1957 и др.
9 «Борьба за Советы в Забайкалье». Чита, 4947; «Борьба за Советы в Бурят-Монголии». М., 1940;  «3а власть Советов». Сборник документов. Чита, 4957; «Красногвардейцы и партизаны». Чита, 1957; «Партизаны». Чита.. 1929; «Партизаны Прибайкалья». Улан-Удэ, 1957; «Партизанский вожак». Сборник материалов и документов о боевой деятельности П. Н. Журавлева. Чита, 1963; «Таежные походы». М., 1936, «Японская интервенция 1918—1922 гг. в документах». М., 1934.
10 Н. Аникеев. Партизанское движение в Восточном Забайкалье в 1918—1920 гг. Дальистпарт. Сборник материалов по истории революционного движения на Дальнем Востоке, кн. III. Владивосток, 1925; Г. Б. Рейхберг. Большевики Дальнего Востока в борьбе с японской интервенцией. «История пролетариата», 1934, № 2; Д. Бажеев. Коммунисты Бурят-Монголии в борьбе за власть Советов в 1918— 1919 гг. Записки НИИК, вып. XVII. Улан-Удэ, 4953; А. И. Крушанов. О роли подпольных большевистских организаций Дальнего Востока и Забайкалья в подготовке и проведении всеобщего восстания против колчаковщины. В кн. «Материалы VII научной конференции ДВГУ». Владивосток, 1962; Ю. Оснос. Атаман Семенов. «Исторический журнал», 1937, № 7.
5


Однако различные этапы борьбы с семеновщиной изучены далеко не в равной степени. В исторической литературе полнее отражена борьба с семеновщиной в 1918—1919 гг. и, наоборот, менее полно представлен окончательный разгром забайкальской атамановщины, связанный с созданием и деятельностью Дальневосточной буферной республики (апрель — ноябрь 1920 г.).
Было бы неверно полагать, что вопросы истории этого этапа борьбы с семеновщиной вообще не поднимались в исторической литературе. Попытку осветить некоторые из них сделал в свое время П. С. Парфенов  11. Его книги содержат ценный фактический материал, но их, как заявлял сам автор, «нельзя назвать историей»  12. Документированнное изложение событий переплетается здесь с воспоминаниями и умозрительными заключениями. Фактический материал, связанный с историей образования Дальневосточной республики (ДВР), подается в книге «Борьба за Дальний Восток» во многих случаях таким образом, что стирается всякая грань между буфером, который планировали меньшевики и эсеры как орудие борьбы против Советской России, и тем буфером, организацию которого планировала Советская власть как тактический маневр для борьбы со своими врагами. В книге встречаются также субъективные и неверные оценки характера партизанской борьбы в Забайкалье летом 1920 г., роли Главкома Амурского фронта Д. С. Шилова и др. С середины 30-х и до середины 50-х годов вопросы истории Дальневосточной республики (в том числе и ее роль в разгроме семеновщины) почти не подвергались специальному научному исследованию. После XX съезда КПСС, во второй половине 50-х годов, было издано несколько работ, связанных с этой тематикой.
Некоторые важные вопросы завершающего этапа борьбы с семеновщиной освещены в книге С. Н. Шишкина  13. Особенно достоин быть отмеченным глубокий военно-оперативный анализ боевых действий Народно-революционной Армии (НРА) ДВР по ликвидации «читинской пробки». В работе приведены заслуживающие внимания данные о боевом состоянии НРА в 1920 г. Книга Н. С. Шишки-
11 П. С. Парфенов. Борьба за Дальний Восток. М., 1931; Он же. На соглашательских фронтах. М., 1927.
12 См. П. С. Парфенов. Борьба за Дальний Восток, стр. 4.
13. Н. Шишкин. Указ. соч.
6


на — эго первое удачное исследование военной истории борьбы с интервенцией и белолвардейщиной в Забайкалье и на Дальнем Востоке. К сожалению, работа С. Н. Шишкина не лишена отдельных недостатков. Из поля зрения автора выпали вопросы партийно-политической работы в войсках НРА. При изложении Читинской операции (октябрь — ноябрь 1920 г.) действия Амурского фронта ДВР освещаются С. Н. Шишкиным по сути дела как самостоятельные, тогда как командование Амурского фронта все время находилось под контролем и руководством Главного командования НРА ДВР в Верхнеудинске  14.
Бесспорный интерес представляет книга Л. М. Папина  15. Автор впервые ввел в научный оборот некоторые новые документы, касающиеся предпосылок и истории образования ДВР, ее борьбы за ликвидацию «читинской пробки» невоенным путем. Л. М. Папиным обстоятельно освещен крах планов создания проамериканского буфера в Восточной Сибири.
Однако в работе недостаточно разрешены некоторые весьма важные и сложные вопросы той острой борьбы, которая развернулась вокруг образования Дальневосточной республики. Не уделено, в частности, должного внимания показу роли ЦК РКП (б), Сиббюро и Дальбюро ЦК РКП (б) в разработке и осуществлении политики Советской власти на Дальнем Востоке в 1920 г. Порой некоторые факты трактуются автором противоречиво и не вполне убедительно. Л. М. Палин справедливо отмечает успехи правительства ДВР, рост его авторитета и вместе с тем преимущественно в отрицательном плане показывает деятельность главы этого правительства А. М. Краснощекова, хотя совершенно очевидно, что он внес определенный вклад в разрешение тех военно-политических проблем, которые встали перед Дальневосточной республикой.
Из работ, касающихся разгрома семеновщины в 1920 г., надо отметить также книгу В. П. Малышева  16. В ней содержатся новые факты о роли трудящихся Амурской области
14 См. С. Н. Шишкин. Указ, соч., стр. 162—186.
15 Л. М. Папин. Крах колчаковщины и образование Дальневосточной республики. М., 1957.
16 В. П. Малышев. Борьба за власть Советов на Амуре. Благовещенск, 1961.
7


в ликвидации «читинской прочий». К сожалению, иногда работа грешит фактическими неточностями.
Среди вышедших за последние годы работ, в которых отражена роль ДВР в разгроме семеновщины и объединении Далынего Востока, необходимо выделить «Историю гражданской войны в СССР» (т. 5. М., 1960). Глава 9 этого фундаментального исследования в сжатой форме показывает основные тенденции того сложного переплета политических событий, которые развернулись в Забайкалье и на Дальнем Востоке в 1920 г. При этом борьба с белогвардейцами и интервентами в Забайкалье и на Дальнем Востоке освещается в неразрывной связи с теми задачами, которые в тот период решало Советское государство. Однако в книге очень кратко говорится о двухмесячной эпопее борьбы Народно-революционной Армии за ликвидацию «читинской пробки»  17. А между тем Читинская операция занимает важное место в истории гражданской войны на Дальнем Востоке.
Настоящая работа с учетом степени изученности темы ставит перед собой задачу показать сущность предпринятого Советской властью на Дальнем Востоке в 1920 г. политического маневра, выразившегося в образовании Дальневосточной республики с целью предотвратить войну с Японией и создать необходимые военно-политические условия для разгрома семеновщины и объединения русского Дальнего Востока в рамках буферного государства как решающей предпосылки его полного освобождения от интервентов и белогвардейцев.
В задачу книги не входит подробное освещение начальных этапов борьбы с семеновщиной. Тем не менее в первой главе мы коснемся некоторых важнейших событий, предшествовавших образованию ДВР, чтобы показать преемственность борьбы трудящихся Забайкалья и Дальнего Востока с семеновщиной и более правильно уяснить основной предмет исследования.
Для решения поставленных в работе задач автором, кроме опубликованных в разные годы документальных ма-
17 См. «История гражданской войны в СССР», т. 5. М., 1960, стр. 344.
8


териалов  18, воспоминаний  19, периодической прессы того времени (как коммунистической, так и прессы враждебного лагеря)  20, использованы неопубликованные архивные документы Центрального партийного архива Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (ЦПА ИМЛ)  21, Центрального государственного архива Октябрьской революции (ЦГАОР СССР)  22, Центрального государственного архива Советской Армии (ЦГАСА)  23, партийного архива Новосибирского обкома КПСС (ПАНО)  24, Государственного архива Новосибирской области (ГАНО)  25, партийного архива Читинского обкома КПСС (ПАЧО)  26, Государственного архива Читинской области (ГАЧО)  27, Партийного архива при Бурятском обкоме КПСС (ПАБурО)  28, Центрального государственного архива Бурятской АССР (ЦГА БурАССР)  29.
Автором учтены также и приняты во внимание данные, любезно сообщенные участниками событий А. И. Блинниковым, М. И. Губельманом, Я. М. Дворкиным, Я. П. Жига-
18 П. Никифоров. Исторические документы о действиях и замыслах международных хищников на Дальнем Востоке. М., 1923; «Японская интервенция 1918—1922 гг. в документах». М., 1934; «Борьба за власть Советов в «Приморье». Владивосток, 1955; «За власть Советов», Чита, l957; «Октябрь на Амуре». Благовещенск, 1961.
19 П. М. Никифоров. Записки премьера ДВР. М., 1963; М. И. Казанин. Записки секретаря миссии. М., 1963; М. Г. Ушаков. По долинам и по взгорьям. Чита, 1960; См. также воспоминания участников событий, помещенные в сб. «Борьба за Советы в Забайкалье». Чита, 1947; «Борьба за Советы в Бурят-Монголии». М., 1940; «Красногвардейцы и партизаны». Чита, 1957; «Партизаны Прибайкалья». Улан-Удэ, 1957.
20 Коммунистическая пресса: «Дальневосточная правда», «Дальневосточная республика», «Амурская правда», «Красное знамя», «Рабочий и крестьянин Прибайкалья», «Народоармеец», «Боец», «Наше слово», «Власть труда» за 1920 г.; пресса враждебного лагеря: «Казачье эхо», «Забайкальская новь», «Буфер», «Русская армия», «Владиво-Ниппо» за 1920 г.
21 ЦПА ИМЛ, ф. 372.
22 ЦГАОР СССР, ф. 4512; ф. 4474.
23 ЦГАСА, ф. 25853; ф. 7606; ф. 118; ф. 221; ф. 1006; ф. 1021; ф. 170.
24 ПАНО, ф. 1.
25 Г А Н О, ф. 1.
26 ПАЧО, ф. 6495; ф. 3/24.
27 ГАЧО, ф. 183/с; ф. 1492/с.
28 ПА БурО, ф. 57.
29 ЦГА БурАССР, ф. 468; ф. 484.
9


линым, И. Л. Ковалевым, И. Н. Козловым, В. И. Манторовым, М. Г. Ушаковым, П. Ф. Федорцом, Н. Е. Широких, Г. X. Эйхе, П. М. Никифоровым, И. А. Кузнецовым, И. Н. Аксеновым и С. С. Киргизовым.
* * *
Борьба за власть Советов в Забайкалье, являясь неразрывной частью общероссийского революционного процесса, имела своеобразные черты и дополнительные трудности. Эти особенности определялись местными условиями, характером социально-экономических отношений, сложившихся здесь в предреволюционный период.
Забайкалье накануне 1917 г. было отсталой окраиной, аграрно-сырьевым придатком центральных районов царской России. В 1917 г. численность населения Забайкальской области достигала 816 100 чел.  30, из них 648 400 чел. (79%) составляло сельское население, которое делилось на три основные группы: крестьян (42,1%), казаков (31,9%) и аборигенов (буряты и эвенки) —26%.
В аграрных отношениях Забайкалья были сильны пережитки крепостничества. Главным из них было царское землевладение, кабинетские земли. Кабинет, захватив значительн|ую часть земель Нерчинского горного округа (24 млн. десятин)  31, стал синонимом грабежа и угнетения забайкальского крестьянства и беднейшего казачества. С конца 90-х и начала 900-х годов ведомство Кабинета стало активно захватывать землю и леса у забайкальских крестьян и казаков. С конца XIX в. (особенно в связи с проведением Сибирской железной дороги и переселенческой политикой) в Забайкалье быстрыми темпами стали развиваться капиталистические отношения в деревне, начался процесс разложения крестьянства и казачества. Согласно данным Всероссийской переписи 1917 г., в Забайкальской области имелось 12,7% безлошадных хозяйств, 11,1% беспосевных хозяйств, 6,1% хозяйств без всякого скота  32. Задавленная кулацкой кабалой крестьянская и казачья беднота была верной опорой  рабочего класса Забайкалья в борьбе за Советы.
30 «По родному краю». Верхнеудинск, 1922, стр. 2.
31 «Атлас Азиатской России». СПб., 1914. «Карта земель Нерчинского округа Кабинета его Величества», № 39.
32 «Погубернские итоги Всероссийской сельскохозяйственной и поземельной переписи 1917 г. по 52 губерниям и областям». Тр. ЦСУ, т. V. вып. 1. М., 1921, стр. 64—65, 68—69.
10


В исключительно тяжелом положении находилась бедняцкая часть бурятского и эвенкийского населения, которая испытывала двойной гнет — социальный и национальный. Это порождало стремление к протесту и втягивало ее в водоворот революционной борьбы.
Промышленность Забайкальской области была развита весьма слабо. Крупных промышленных предприятий и больших городов насчитывались единицы. Городское население сосредоточивалось главным образом в административном центре области Чите, где в 1917 г. проживало 52 782 чел., и в Верхнеудиноке  — 20 800 чел.  33 Накануне 1917 г. самыми крупными предприятиями были Читинские главные железнодорожные мастерские (2 тыс. рабочих), Черновские (1770 чел.) и Тарбагатайские (1100 чел.) угольные копи  34. Сравнительно крупным предприятием был Петровский -металлургический завод, работавший на базе Балягинского месторождения железной руды. Всего в области в 1915 г. насчитывалось 41 292 рабочих, из которых более половины работало на железнодорожном транспорте  35.
Материально-бытовые условия жизни забайкальского пролетариата были необычайно тяжелыми.
Пролетариат Забайкалья, проявивший уже во время первой русской революции 1905—1907 гг. свою революционнyю силу, в период свержения самодержавия и борьбы за победу социалистической революции шел в авангарде революционного и партизанского движения края.
Победа Февральской буржуазно-демократической революции 1917 г., свержение самодержавия «вызвали политический подъем у населения Забайкалья. Однако Февральская революция не внесла заметных изменений в экономическое и политическое положение трудящихся масс. Нужна была новая, социалистическая революция для того, чтобы вывести стpaну из империалистической войны и разрешить острейшие социально-экономические и политические противоречия. Опираясь на гениальный план перехода от буржу-
33 «Предварительные итоги переписи городов, поселков городского типа, станций железных дорог и промышленных предприятий Забайкальской области в 1917 г.». Статистический отдел Забайкальского переселенческого района, вып. VII. Чита, 1918, стр. 23.
34 Г. В. Грунин. Забайкалье накануне 1917 года. «Забайкальский рабочий», 15 мая 1957 г.
33 «Материалы по изучению рабочего вопроса в Забайкальской области. Положение рабочего рынка и условия промышленного труда в Забайкалье в 1914—1915 гг.», вып. 1. Иркутск, 1916, стр. 12—44.
11


азно-демократической революции к социалистической, данный в «Апрельских тезисах» В. И. Ленина, Коммунистическая партия стала готовить политическую армию пролетарской революции. Этот процесс проходил в Забайкалье в своеобразных и сложных условиях. Помимо объективных факторов (отдаленность края от пролетарских центров страны, малочисленность местного пролетариата и др.), положение осложнялось тем, что группа руководящих партийных работников Читинской организации большевиков во главе с В. Н. Соколовым допускала примиренчество по отношению к меньшевикам, находясь с ними в одной объединенной социал-демократической организации. Правда, после VI съезда РСДРП (б), в сентябре 1917 г., правые меньшевики-оборонцы ушли из Читинской объединенной организации РСДРП. Но положение от этого мало изменилось.
Сосуществование с меньшевиками-интернационалистами продолжалось, в результате первичные большевистские организации Забайкалья оказались без руководящего центра.
Вопреки оппортунистической линии Читинского объединенного комитета РСДРП многие первичные партийные организации, прежде всего рабочих коллективов, опираясь на указания В. И. Ленина и большевистской печати, вели большую политическую и организационную работу в массах.
Победа вооруженного восстания рабочих и революционных солдат 25 октября (7 ноября) 1917 г. в Петрограде была восторженно встречена трудящимися Забайкалья. В некоторых районах Забайкалья (Арбагарские копи, Нерчинск и др.) рабочие, руководимые большевиками, добились передачи власти в руки Советов. Однако в целом в Забайкалье из-за отсутствия здесь в 1917 — начале 1918 гг. самостоятельной большевистской организации Советская власть установилась позднее, чем в других районах страны.
Меньшевики и эсеры, используя беспринципную, соглашательскую линию большевистской части Читинского объединенного комитета РСДРП, создали вместе с представителями буржуазных партий на основе коалиционного представительства местных Советов, земских и городских управ так называемый «Народный Совет», который пытался разоружить рабочие красногвардейские отряды.
Такая обстановка в Чите отрицательно влияла на положение дел и в некоторых других районах Забайкальской области, в частности, в Верхнеудинске. Здесь большевистская часть Совета также проявляла недостаточную реши-
12


тельность. Лишь 5 февраля 1918 г. Верхнеудинский Совет взял в свои руки всю полноту власти.
Что же касается Читы, то здесь только 16 февраля Читинский Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, опираясь на отряды Красной гвардии и прибывшие с фронта революционно настроенные 2-й Читинский и 1-й Аргунский казачьи полки, разогнал «Народный Совет» и взял «всю полноту высшей революционной власти в свои руки»  36.
Состоявшийся в марте 1918 г. III съезд Советов рабочих, крестьянских, казачьих и бурятских депутатов Забайкальской области объявил о переходе власти в руки Советов на территории всего Забайкалья и в острой борьбе с меньшевиками и правыми эсерами принял широкую программу советского, хозяйственного и военного строительства.
С февраля — марта 1918 г. в Забайкалье развернулся процесс разрушения старого государственного аппарата. На основе демократического централизма создавалась система органов новой Советской власти, стали закладываться основы социалистической экономики, создаваться органы управления народным хозяйством.
Первые шаги по социалистическому строительству в Забайкалье сопровождались острой классовой борьбой. Уже с первых дней установления Советской власти против Советов поднялась белогвардейская контрреволюция во главе со ставленником зарубежных империалистов Семеновым.
Империалисты США, Японии, Англии и Франции, готовясь в конце 1917 — начале 1918 гг. к открытому вторжению на Советский Дальний Восток, активно поддержали авантюриста Семенова. Есаул Забайкальского казачьего войска Григорий Семенов был уроженцем Забайкалья. Он происходил из семьи крупного кулака казачьего поселка Куранжа Дурулгуевской станицы. Контрреволюционную деятельность Семенов начал еще летом 1917 г. в Петрограде участием в заговоре, который ставил своей целью «организовать переворот, занять здание Таврического дворца, арестовать Ленина и членов Петроградского Совета и немедленно их расстрелять с тем, чтобы обезглавить большевистское движение и поставить революционный гарнизон Петрограда перед уже совершившимся фактом»  37.
36 «За власть Советов», стр. 56—57.
37 Из показаний Г. М. Семенова на судебном процессе по делу руководителей антисоветских белогвардейских организаций 26 августа 1946 г. («Борьба за Советы в Забайкалье». Чита, 1947, стр. 323).
13


После провала этого плана и разгрома корниловщины Семенов был командирован Временным правительством в Забайкалье для вербовки из казаков и бурят особых частей для борьбы с революцией. Осенью 1917 г. он обосновался на некоторое время в военном городке Березовка под Верхнеудинском. А затем после провала попытки организовать монголо-бурятский полк перебрался в полосу отчуждения КВЖД, где при помощи генерала Хорвата и консульского корпуса сформировал так называемый «Особый Маньчжурский отряд», насчитывавший 500—600 чел.  38 Семенов сколачивал свои кадры из офицеров, бежавших от Советской власти на восток страны, из местного офицерства, буржуазии и чиновничества. Основной базой семеновщины явилась кулацкая верхушка забайкальского казачества и крестьянства.
Японские, англо-французские и американские империалисты с момента прибытия Семенова в Северную Маньчжурию стали проявлять к его деятельности повышенный интерес и оказывать ему всемерную помощь деньгами, вооружением и снабжением.
Президент США Вильсон И мая 1918 г. писал государственному секретарю Лансингу: «Проследите, пожалуйста, очень внимательно за успехами Семенова и за тем, нет ли какого-нибудь законного способа оказать ему помощь»  39.
Атаман Семенов, вдохновленный этой поддержкой, приступил к активным действиям. В конце декабря 1917 г. он занял пограничную железнодорожную станцию Маньчжурия. Пользуясь попустительством со стороны «Народного Совета», семеновский «Особый Маньчжурский отряд» в январе 1918 г. стал почти беспрепятственно продвигаться вдоль железной дороги Чита — Маньчжурия.
Наступающие белогвардейцы заняли железнодорожные станции Борзя и Оловянная и создали непосредственную реальную угрозу Чите. После ликвидации «Народного Совета» партийные и советские организации Забайкалья приняли ряд экстренных мер по мобилизации революционных сил для разгрома семеновских войск. В результате был создан Даурский фронт, командующим которого был назначен легендарный герой гражданской войны С. Г. Лазо,
38 См. 3. Карпенко. Указ, соч., стр. 46.
89 «Международные отношения на Дальнем Востоке (1870—
1945 гг.)». М., 1951, стр. 278.
14


прибывший в конце февраля 1918 г. в Забайкалье из Иркутска по решению Центросибири. В состав фронта вошли Читинский и Черновский красногвардейские отряды, казаки 1-го Аргунского полка во главе с храбрым и талантливым командиром 3. Метелицей и некоторые другие части.
Вскоре войска Даурского фронта перешли в решительное наступление на маньчжурском направлении: 1 марта была освобождена от семеновцев ст. Даурия, а 8 марта — ст. Мациевская. Белобандиты были разбиты и отброшены за границу, в Маньчжурию.
Поражение семеновских войск в районе Даурии в марте 1918 г. имело большое значение для дальнейших судеб Советской власти в Забайкалье. Эта победа дала Советам Забайкалья небольшую передышку. Однако передышка оказалась слишком короткой.
С. Г. Лазо.
Почти одновременно с высадкой японского и английского десантов во Владивостоке 8 апреля 1918 г. Семенов, оправившись с помощью интервентов от мартовского поражения, вновь перешел границу Забайкалья, а 28 апреля опубликовал декларацию, в которой объявил себя и своих приближенных — кадета Таскина и генерала Шильникова — «Временным правительством Забайкальской области».
Над Забайкальем и Дальним Востоком нависла грозная опасность; 11 апреля Чита и Забайкальская железная до рога объявлены на осадном положении. Областной исполком временно передал всю полноту власти Военно-революционному штабу во главе с Д. С, Шиловым. Партийные и советские организации Забайкалья вместе с командованием Даурского фронта провели большую работу по моби-
15


лизании рабочего класса и бедняцко-середняцких слоев сельского -населения области для отпора семеновщине. В области широко развернулось формирование вооруженных сил социалистической революции. Трудящиеся Забайкалья массами пошли в отряды и соединения Красной Гвардии и Красной Армии.
В течение примерно двух недель «забайкальская деревня,  — как указывает Д. С. Шилов,  — выставила против Семенова больше 7 тысяч вооруженных бойцов, в том числе свыше пяти тысяч казачьей кавалерии»  40.
На помощь Советскому Забайкалью стали прибывать воинские части -из различных городов Сибири и Дальнего Востока. Прибыл также отряд,  сформированный из интернационалистов — 2-й Интернациональный батальон. К концу мая 1918 г. на Даурском фронте сосредоточилось до 13 тысяч бойцов, в том числе свыше 6 тыс. кавалерии, и до 30 орудий41.
В тяжелых майско-июньских боях 1918 г. части Даурского фронта, руководимые С. Г. Лазо и его боевыми соратниками Ф. Е. Балябиным, В. А. Бронниковым, П. Н. Журавлевым, 3. Метелицей, В. А. Бородавкиным и др., нанесли Семеновнам несколько тяжелых поражений. В конце июля семеновцы вновь бежали на территорию Маньчжурии.
Однако новый разгром семеновских банд ненадолго улучшил военное положение Советского Забайкалья. С запада надвигалась новая грозная опасность: наступали белочехи, поднявшие в мае 1918 г. мятеж против Советской власти. Сломив сопротивление советских войск в Сибири, чехи совместно с белогвардейцами 12 июля 1918 г. захватили Иркутск и двинулись в Прибайкалье. 20 августа советские войска оставили Верхнеудинск. Линия фронта быстро приближалась к Чите. Стало ясно, что Читу сохранить будет невозможно, и Военно-революционный штаб издал приказ об эвакуации из Читы. Принимается также решение об отходе войск Даурского фронта в район ст. Карымская.
Советское Забайкалье оказалось в огненном кольце: с запада двигались белочехи, с юга — Семеновны, с востока  — японцы и американцы, захватившие районы Дальнего Востока.
40 Д. С. Шилов. В 1918 году в Восточной Сибири. В сб. «Как мы боролись за власть Советов в Иркутской губернии». Иркутск, 1957, стр. 292.
41 Там же, стр. 296.
16


26 августа советские войска оставили Читу и, продолжая свой отход по линии железной дороги на восток, соединились с войсками Даурокого фронта. ;
28 августа 1918 г. на небольшой ст. Урульга, в 139 км
к востоку от Читы, состоялась конференция партийных, советских и военных работников. На конференции было решено отказаться от борьбы с врагом организованным фронтом и перейти к партизанским формам борьбы. Большая часть руководящих работников отступила по железной дороге на восток, оставшиеся в Забайкалье ушли в подполье.
Борьба с семеновщиной на Даурском фронте в 1918 г. явилась первой серьезной боевой Школой для вооруженных сил пролетарской революции в Забайкалье «и на Дальнем Востоке. Из числа активных участников этой борьбы впоследствии выросло немало замечательных руководителей партизанского движения: В. А. Бородавкин, М. И. Бородин, П. И. Ведерников, М. И. Губельман, Я. П. Жигалин, П. Н. Журавлев, Я. Н. Коротаев, С. С. Киргизов, П. И. Косякович, Ф. А. Погодаев, Д. С. Шилов, М. М. Якимов — все они (и многие другие) позднее возглавили в разных районах Забайкалья и Дальнего Востока партизанскую борьбу против интервентов и белогвардейцев.
С падением Советской власти в Забайкалье наступил разгул реакции. В начале сентября 1918 г. в Читу вступили семеновские банды, а вслед за ними и войска японских интервентов. Захватив Забайкалье, интервенты и белогвардейцы в первую очередь отменили все законы и установления Советской власти и приступили к реставрации старых, дореволюционных порядков. Были восстановлены дореволюционные права офицерства, чины и звания царских чиновников, казачье сословие.
18 декабря Семенов специальным указом отдал распоряжение о возвращении национализированных предприятий прежним владельцам. Было отменено также аграрное законодательство Советской власти и предложено крестьянам пользоваться только «теми земельными гранями, кои были до марта 1917 года»  42. С самого начала своего правления Семеновны использовали свою власть для классовой мести авангарду революционного движения края — рабочему классу. Началось составление «черных списков», массовое увольнение рабочих с предприятий.
42 ГАЧО, ф. 58, д. 7, л. 13.
2 Б. М. Шерешевский
17


По всей Забайкальской области развернулись кровавые расправы с населением. Жертвами белого террора стали многие тысячи коммунистов и беспартийных, среди которых были такие крупные советские и партийные работники, как И. А. Бутин, А. П. Вагжанов, В. М. Серов и И. А. Таубе, такие преданные народу командиры-самородки (участники боев на Даурском фронте), как 3. Метелица, Ф. Е. Балябин, Г. П. Богомяков и многие другие. В Забайкалье было создано 11 стационарных застенков смерти. Из них приобрели особую «известность» Бадмаевский застенок в Чите, застенки на ст. Маккавеево и в Даурии. В этих застенках изощрялись в чудовищных зверствах такие «заплечных дел мастера», как бароны Унгерн и Горбах, Тирбах, Сипайло, Валяев и др.  43
Семеновские белобандиты практиковали также массовые расправы с  населением и заключенными. Летом 1919 г. в пади Тарской недалеко от ст. Адриановка (в присутствии американских офицеров) ими было расстреляно сразу 1600 чел.
Весь этот режим белого террора держался на штыках иностр а иных интервентов.
Весной 1919 г. в Забайкалье наряду с японскими интервентами появились американские  44. В апреле 1919 г. в Верхнеудинск были переброшены части 27-го американского полка под командованием полковника Морроу. Американские мемуаристы и историки обычно считают необходимым в своих работах отмежеваться от банды атамана Семенова и даже не прочь порассуждать на тему об его зверствах в Забайкалье  45. Но факты свидетельствуют о том, что было время, когда американские представители пытались соревноваться с японскими в борьбе за влияние на атамана Семенова, а командующий американским экспедиционным корпусом на Дальнем Востоке Греве вначале был в самых лучших отношениях с Семеновым и даже сфотографировался с ним  46. Американские войска вели себя в Восточной Сибири, как в завоеванной стране. О произволе и бесчинст-
43 Б. Солодовников. Сибирские авантюры и генерал Гайда. Прага, б. г., стр. 15.
44 См. Греве. Американская авантюра в Сибири (1918—1920). М„ 1932.
45 Б. Унтербергер. Американская экспедиция в Сибири 1918— 1920 гг. Дургам, 1956.
46 С. Ф. Найда. О некоторых вопросах истории гражданской войны в СССР. М., 1958, стр. 103.
18


вах, которые творили они в Забайкалье, свидетельствует немало документов.
В марте 1919 г. на ст. Шарасун Забайкальской железной дороги пьяные американские солдаты, воспользовавшись остановкой своего эшелона, устроили беспорядочную стрельбу, пытались учинить насилие над женщиной, врывались в квартиры железнодорожников, выламывали окна домов и т. п.  47
Необходимо отметить, что американские интервенты на Дальнем Востоке и в Забайкалье стремились в целях маскировки применять более «тонкие» средства интервенционистской политики, чем применяли японцы.
Идеологическая агентура американских интервентов в Забайкалье широко практиковала распространение всякого рода клеветнической антисоветской и антикоммунистической литературы. Так, атаман станицы Курличевская Сретенского района получил множество брошюр под названием «Письма американского друга». В предписании по их распространению указывалось, что эти материалы необходимо «раздавать бесплатно умеющим читать для ознакомления с изменнической деятельностью большевиков»  48.
Интервенты через своих белогвардейских ставленников начали активно осуществлять в Забайкалье экономическую экспансию, расхищать природные богатства края и ценности, принадлежащие Советской России. Японское и американское командование организовало топографические и геологические экспедиции в глубинные районы Забайкалья, чтобы произвести съемку местности и выявить экономические богатства края  49.
В ноябре 1919 г. при штабе атамана Семенова было создано так называемое фабрично-заводское совещание, которое под видом заботы о развитии забайкальской промышленности отдавало на поток и разграбление иностранному капиталу ценнейшие ресурсы Забайкалья.
О характере деятельности этого учреждения ярко свидетельствует рапорт его председателя генерала Никонова атаману Семенову, в котором Никонов сетует на то, что «канцелярской волокитой мы отобьем у иностранцев-капиталистов охоту вкладывать средства в разного рода про-
47 «Забайкальская новь», 6 марта 1919 г. 48 ПАЧО, ф. 3/24, д. 33, л. 65.
48 «Наш путь», 27 февраля 1919 г.
2*
19


мышленные предприятия»  50. Семенов и другие белогвардейские правители Забайкалья варварски расхитили золотой запас, часть которого (711 ящиков в 70—90 млн. руб.) оказалась в их руках  51. С 14 января по 13 сентября 1920 г. (т. е. за 8 месяцев) из золотого запаса Семеновым и К° было изъято 638 ящиков с золотом52. Это был беспрецедентный в истории случай грабежа национального достояния.
Контрреволюционная и антинациональная политика семеновщины вызывала гнев и возмущение народа. Никакие насилия и репрессии не могли подавить его волю и стремление к свободной жизни. Трудящиеся Забайкалья, руководимые коммунистами, стали организовываться и давать вооруженный отпор интервентам и предателям России — семеновским палачам.
Неоценимое значение для мобилизации масс на борьбу с семеновщиной имело осуществление коммунистами Забайкалья решений VIII съезда партии и 3-й Сибирской конференции подпольных большевистских организаций (март 1919 г.).
Опираясь на эти важнейшие директивные документы, подпольные большевистские организации, возникшие в различных районах Забайкалья, развернули в исключительно сложных и трудных условиях активную деятельность с тем, чтобы пробудить народ, поднять его на борьбу с белогвардейскими насильниками и иностранными интервентами.
Уже в октябре — ноябре 1918 г. в Чите создаются первые подпольные большевистские группы. Организация большевистского подполья в период семеновщины была сопряжена с большими трудностями. Дело в том, что некоторые видные партийные работники, оставленные для нелегальной работы в Чите, были вскоре арестованы и погибли в семеновских застенках. Большинство ответственных партийных работников, хорошо известных в Чите по их деятельности в первый период существования Советской власти, было вынуждено эвакуироваться. Накануне оставления Читы городской комитет партии подобрал группу молодых коммунистов для проведения подпольной работы. Среди них были Гера Макарова, Мария Широких, Люба Литвина, Михаил Гордеев, Андриан Нелюбин и др.
50 «За власть Советов», стр. 260.
51 «Дальневосточная республика», 14 декабря 1920 г. Это золото, отправленное Колчаком во Владивосток, было перехвачено Семеновым.
52 Там же.
20


Так сложилось ядро городской подпольной группы Читинской партийной организации. Примерно в то же время (октябрь — ноябрь 1918 г.) создана подпольная большевистская группа на Чите-I в составе С. Сетянова (старшина группы), Губаревича (казначей), А. Вахмина и др. Между обеими группами была установлена связь через подпольщика Н. Шитова.
Особенно активизировалась деятельность Читинской подпольной организации, когда во главе ее стал Александр Петров (партийная кличка «Костя»), приехавший в Читу из Благовещенска в январе 1919 г.
Подпольные большевистские ячейки организуются при Забайкальском союзе кооперативов, при типографии и на Черновских копях. Весной 1919 г. в связи с назревшей необходимостью иметь единый организационный центр создан Читинский подпольный комитет большевиков. Несмотря на тяжелые провалы, он был связан с возникшими в разных местах партизанскими отрядами, готовил в городе вооруженное восстание.
Активно действовали подпольные большевистские группы в Шахтаме, Александровском Заводе, на станциях Зилово, Могоча и во многих других пунктах Восточного Забайкалья. Важным центром подпольных большевистских организаций в Забайкалье был Верхнеудинск. Здесь в конце 1918 г. создан подпольный комитет РКП (б), в который вошли Г. Камынин, Г. Петров, Н. Изаксон, М. Маной лен- ко и др. В начале 1919 г. в состав подпольного комитета был кооптирован и избран председателем его старый большевик-подпольщик, бывший член II Государственной думы А. П. Вагжанов («Петрович»). В марте 1919 г. Вагжанов делегирован Верхнеудинским комитетом на 3-ю Сибирскую конференцию подпольных большевистских организаций, где был избран членом Сибирского областного комитета РКП (б)  53.
В конце апреля 1919 г. на районном конспиративном собрании коммунистов, делегированных от ячеек, избран новый Верхнеудинский (Прибайкальский) комитет в составе Г. Т. Петрова, И. А. Кузнецова, А. А. Кузнецова и др. Он руководил работой всех подпольных большевистских орга-
53 Во время поездки во Владивосток в апреле 1919 г. А. И. Вагжанов был арестован в Чите и замучен в семеновских застенках.
21


низаний на территории от ст. Хилок Забайкальской железной дороги на востоке до ст. Мысовая на западе.
Подпольные большевистские группы проводили большую разъяснительную работу среди населения, «разоблачали антинародную сущность семеновщины, организовывали партизанские отряды и вооруженные выступления против белогвардейцев и интервентов.
Коммунисты явились руководящей силой партизанских отрядов, которые согласовывали свои боевые действия с подпольными большевистскими организациями. Характерна история Алтагачанской «лесной коммуны». В октябре — ноябре 1918 г. в верховьях рек Талангуй и Курунзулай, в пади Алтагачан, начали формироваться «лесные коммуны», состоявшие главным образом из числа ушедших в тайгу коммунистов, рабочих железной дороги и золотых приисков. Самая большая из них — Алтагачанская — находилась между селениями Курунзулай и Нижне-Гирюнино (Борзинский район). Эти «лесные коммуны» явились ядром будущих партизанских отрядов Восточного Забайкалья, поднявшихся на борьбу с белогвардейцами и иностранными интервентами. Руководителями Алтагачанской коммуны были С. С. Киргизов, М. И. Бородин, Н. Я. Семенихин, И. Д. Музгин, С. П. Зарубин, Я. Н. Коротаев и др.
В 20-х числах марта 1919 г. Алтагачанская группа реорганизована в отряд, который 29 марта предпринял нападение на сел. Курунзулай. Белогвардейская дружина была разгромлена. Алтагачанцы захватили два пулемета и взяли в плен 160 казаков. Все взрослое мужское население Курунзулая, способное носить оружие, влилось в партизанский отряд.
После Курунзулаевского боя повстанческое движение принимает широкий размах. В апреле из Алтагачанокого отряда, отошедшего к станице Аркиинской, и нескольких других, более мелких, были созданы 4 кавалерийских полка, насчитывавшие до 2 тыс. бойцов. Командующим партизанскими войсками избрали П. Н. Журавлева, начальником штаба был назначен С. С. Киргизов.
Партизаны под командованием П. Н. Журавлева (с мая по июль 1919 г.) провели ряд боевых операций, наиболее значительными из которых были налеты на Нерчинский и Газимурский заводы, двухдневный бой под Горным Зерентуем, разгром в июне 7 и 8-го белогвардейских семеновских полков под Газимурским заводом, сокрушитель-
22


ный удар в июле по семеновской кавалерии около станицы Богдать и др.
В результате огромной организаторской работы партии партизанское движение в Забайкалье, руководимое такими талантливыми военачальниками-самородками, как П. Н. Журавлев, М. М. Якимов, Ф. А. Погодаев, Я. Н. Коротаев, становилось к середине 1919 г. все более массовым, превращалось в крупную боевую силу, приводившую в смятение иностранных интервентов и белогвардейцев. Борьба против семеновщины вступила в качественно новый этап, который совпал с успехами Красной Армии в боевых действиях против колчаковских полчищ на Урале. Но трудящимся Забайкалья предстояли еще суровые боевые испытания, напряженная сложная политическая борьба, прежде чем край был полностью очищен от иностранных поработителей и семеновских палачей. Настоящая работа посвящена показу этой борьбы.


Глава первая
ОБРАЗОВАНИЕ БУФЕРНОГО ГОСУДАРСТВА В ЗАБАЙКАЛЬЕ И НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ
Политика Советской власти в Забайкалье и на Дальнем Востоке в начале 1920 г., рассчитанная на ликвидацию интервенции и белогвардейщины, может быть правильно понята и по достоинству оценена с учетом сложившегося к тому времени международного и внутреннего положения Советской страны в целом и его особенностей в Дальневосточном крае.
Разгром Красной Армией полчищ Колчака, Юденича, Деникина коренным образом изменил военно-политическое и международное положение молодого Советского государства.
Победы Красной Армии над интервентами и белогвардейцами, упрочение Советской власти, рост симпатий к ней трудящихся во всем мире, послевоенная экономическая разруха в Европе — все это вынудило правительства стран Антанты менять свою тактику по отношению к Советской России.
Борьба «постепенно переносилась,  — указывалось в Политическом отчете ЦК IX съезду партии,  — из сферы военной в сферу дипломатическую»  1.
16 января 1920 г. Верховный Совет Антанты разрешил обмен товарами на основе взаимности между Россией и союзными и нейтральными странами. Фактически это означало снятие блокады.
1 «Девятый съезд РКП (б)». Протоколы. М., 1960, стр. 496.
24


Заметные изменения произошли к этому времени в позиции соседних с Советской Россией прибалтийских государств. Мирные переговоры, начавшиеся с Эстонией в сентябре 1919 г., закончились 2 февраля 1920 г. заключением мира. Советская республика вела мирные переговоры также с Латвией, Финляндией и другими государствами.
Все это свидетельствовало об укреплении международно-политических позиций Советской власти, давало ей возможность реализовать генеральную линию ее внешней политики — линию борьбы за мир.
Победы Красной Армии «перевернули на оси все международное положение и открыли двери новому периоду в жизни республики, перенеся центр тяжести на трудовые задачи и выдвинув на первый план именно их перед партией»  2. Под знаком решения этих задач в Москве с 29 марта по 5 апреля 1920 г. проходил IX съезд РКП (б). Он наметил перспективы социалистического строительства в период мирной передышки. На основе решений IX съезда трудящиеся всей страны принялись за восстановление народного хозяйства.
Благоприятные изменения в международном положении Советской России, позволившие сделать первые шаги в области хозяйственного возрождения страны, не давали оснований Коммунистической партии для самоуспокоенности и притупления бдительности в отношении происков империалистов. Говоря об условности завоеванной передышки, В. И. Ленин указывал: «Передышкой у нас принято называть краткий промежуток времени, в течение которого для империалистических держав много раз имелась возможность возобновить более сильную попытку войны с нами»  3.
Несмотря на жестокие поражения в борьбе против Советской России, империалисты Антанты не хотели примириться с существованием Советской власти. Они стали готовить новый антисоветский поход, выдвинув на этот раз в качестве главной ударной силы (буржуазно-помещичью Польшу. В. И. Ленин неоднократно обращал на это внимание партии. Он писал 11 марта 1920 г.: «Поляки, видимо, сделают войну с ними неизбежной»  4. Исходя из этого, В. И. Ленин считал, что партия должна внимательно отно-
2 «Девятый съезд РКП (б)». Протоколы, стр. 496.
3 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 42, стр. 22.
4 Там же, т. 51, стр. 159.
25


ситься к вопросам международной политики, к выработке правильного внешнеполитического курса. Основные принципиальные соображения В. И. Ленина по этому поводу сводились к следующему:
внешнеполитическое руководство должно быть максимально гибким, подготовленным к тому, чтобы «маневрировать в нашей международной политике»  5;
необходимо использовать все возможности для борьбы за мир, так как «всякий мир откроет во сто раз больше и шире дорогу нашему влиянию»  6;
необходимо, чтобы «наши шаги к миру» сопровождались «напряжением всей нашей военной готовности»  7.
Эти принципиальные положения В. И. Ленина легли в основу того политического курса, который Советское государство стало проводить на Дальнем Востоке, начиная с весны 1920 г.
* * *
В конце 1919 г. Красная Армия нанесла сокрушительные удары по армиям адмирала Колчака: 14 ноября был освобожден Омск, 14 декабря — Новониколаевск. Красная Армия, опираясь на поддержку западносибирских партизан, развернула преследование остатков колчаковской армии вдоль Сибирской магистрали, и 8 января 1920 г. части Красной Армии вступили в Красноярск. Армия Колчака по существу прекратила свое бесславное существование.
Разгром колчаковщины, приближение Красной Армии к Байкалу вызвали новый подъем народного партизанского движения в Прибайкалье, Забайкалье и  на Дальнем Востоке.
В связи с победоносным продвижением Красной Армии по Сибири подпольные большевистские организации еще больше актвизировали свою деятельность среди трудящихся. Обращаясь к населению с воззваниями, листовками, большевики рассказывали о победах Красной Армии, звали не жалеть усилий в священной борьбе за власть Советов. Военно-революционный штаб Прибайкалья в своем обращении к населению в декабре 1919 г. указывал: «С мощным продвижением войск Советской республики приближается
5 В. И. Ленин. Полное собрание сочинении, т. 40, стр. 248.
6 Там же, стр. 247.
7 Там же, стр. 248.
26


конец произвола самозванцев: колчаковцев и семеновцев. Перед организованными войсками Советской республики разлетаются, как пыль, колчаковские банды»  8.
Крушение колчаковщины вызвало глубокий кризис интервенционистской политики империалистических держав на Дальнем Востоке. В войсках интервентов началось революционное брожение. Они вынуждены были менять свою тактику борьбы с Советской властью, отмежевываться от находившегося в состоянии агонии колчаковского режима.
Крах колчаковщины поставил империалистов США, Англии, Франции и других стран перед необходимостью вывести свои войска с территории Восточной Сибири и Дальнего Востока.
16 декабря 1919 г. представители пяти держав — Соединенных Штатов, Англии, Франции, Италии и Японии— на совещании в Лондоне вынесли решение о прекращении дальнейшей помощи белогвардейским «правительствам», предоставив США и Японии действовать в зависимости от своей «непосредственной заинтересованности».
23 декабря 1919 г. государственный секретарь США Лансинг телеграфировал Вильсону: «Правительство Колчака уже разгромлено, а армия большевиков продвинулась в Восточную Сибирь... Большевистская армия приближается к району расположения наших солдат. Если она придет в соприкосновение с нашими войсками, то это приведет к открытому военному столкновению и вызовет массу осложнений»  9.
В этих условиях 5 января 1920 г. правительство США приняло решение вывести свои войска с Дальнего Востока не позднее 1 апреля 1920 г.
9 января 1920 г. Государственный департамент США направил японскому послу в Вашингтоне Сидехара специальный меморандум, в котором сообщалось о решении американского правительства увести свои войска с Дальнего Востока, а также то, что США не будут против продолжения односторонней японской интервенции. При этом было подчеркнуто, что США не отказываются от своих особых интересов в Сибири и на Дальнем Востоке, а «равно от сво-
8 «Бурят-Монголия в борьбе за Советы». Сборник. Иркутск, 1933, стр. 178.
9 „Papers Relating to the Foreign Relations of the United States The Lansing Papers 1914—1920“, v. II. Washington, 1940, p. 392—39.3 (См. «История гражданской войны в СССР», т. 4, стр. 353).
27


его намерения совершенно открыто и дружески действовать совместно с Японией во всех практически осуществимых планах»  10.
Иначе говоря, вывод американских войск не означал, что США отказываются от вмешательства в дела русского Дальнего Востока. Изменялась лишь форма вмешательства и средства его осуществления.
Одновременно с американскими войсками с Дальнего Востока должны были эвакуироваться части англо-французских и других интервентов и чехословацкие войска, продвигавшиеся в это время через Восточную Сибирь на Дальний Восток.
Предоставление возможности Японии в одностороннем порядке осуществлять интервенцию на Дальнем Востоке создавало в определенной мере положение, при котором, как справедливо указывал С. Г. Лазо в одном из писем, «Япония получила то, к чему она здесь давно стремилась... Очевидно, Япония получила полную свободу действий, и мы должны ждать самого реакционного курса внутренней политики и энергичной борьбы с партизанским движением»  11.
Однако при всем том соотношение сил в Забайкалье и на Дальнем Востоке к началу 1920 г. во многом изменилось в пользу Советской власти, против ее врагов.
Авангардные части победоносной Красной Армии находились на подступах к Байкалу, произошло ослабление вооруженного натиска империалистов, обнаружились серьезные признаки кризиса белогвардейско-колчаковских режимов  — семеновщины, калмыковщины, розановщины.
Если к этому прибавить, что бедняцко-середняцкие слои крестьянства и казачества Забайкалья и Дальнего Востока уже успели достаточно хорошо «проверить» на практике все прелести белогвардейской диктатуры, то станут ясны те факторы, которые накаляли почву и создавали благоприятные условия для деятельности подпольных большевистских организаций по вовлечению широких слоев трудящихся в активную борьбу против интервентов и белогвардейцев.
Остановимся на основных чертах этой борьбы, захватившей огромную территорию от Байкала до Тихого океана.
10 .Papers Relating to the Foreign Relations of fhe United States 1920“, v. III. Washington,1936, p. 490. (См. «История гражданской войны в СССР», т. 5, стр. 327).
11 Сергей Лазо. Дневники и письма. Владивосток, 1959, стр. 145.
28


В Западном Забайкалье Верхнеудинский (Прибайкальский) подпольный комитет РКП (б), учитывая благоприятные изменения в обстановке, происшедшие под влиянием побед Красной Армии на Восточном фронте, принял осенью 1919 г. решение о подготовке к всеобщему восстанию.
По указанию комитета свою деятельность активизировали подпольные большевистские группы в селах и деревнях: в с. Бичура (руководитель группы С. Ю. Широких-Полянский), в с. Кудара (группу возглавлял А. К.  Плис), в дер. Сахатой (организаторы группы — братья Абрам и Прокопий Смолины), в с. Десятниково (братья Григорий и Константин Лощенковы)  12. В районы Прибайкалья были направлены уполномоченные подпольного комитета И. Л. Ковалев, Е. В. Лебедев, А. И. Куприянова, которые инструктировали подпольные боевые группы.
Подпольные большевистские организации развернули соответствующую работу среди рабочих Тарбагатайских угольных копей, Ганзуринского и Петровского заводов, среди железнодорожников. Крепкая партийная ячейка была создана в Верхнеудинском депо. Она вела агитацию среди рабочих за свержение белогвардейско-семеновской власти, снабжала их подпольной литературой и листовками 13. Рабочие Тарбагатайских копей поставляли партизанским отрядам взрывчатые вещества; рабочие типографии Верхнеудинска печатали листовки; рабочие кожевенного завода г. Петровский Завод снабжали партизан полушубками и валенками 14.
Прибайкальский подпольный комитет проводил также работу среди бурятского трудового населения. Важную роль в этом отношении сыграли буряты-подпольщики. В Верхнеудинском подполье активно работал служащий Прибайкальского союза кооператоров Г. С. Носырев. Инструктор этого же союза В. С. Плешков (Базаров) систематически выполнял поручения Прибайкальского подпольного комитета, дававшего через него указания подпольным больше-
12 И. А. Кузнецов. За Советы — против белогвардейщины и интервентов. В сб. «Борьба за Советы в Забайкалье». Чита, 1947, стр. 38.
13 «Партизаны Прибайкалья». Сборник. Улан-Удэ, 1957, стр. 112.
14 См. Д. Г. Бажеев. Коммунистическая партия — организатор и вдохновитель партизанской борьбы в Бурятии. Улан-Удэ, 1960, стр. 77; «Партизаны Прибайкалья», стр. 62.
29


вистским ячейкам и группам вовлекать трудящихся бурят в активную борьбу с белогвардейщиной 15.
Вся эта многосторонняя работа Прибайкальского комитета и районных подпольных большевистских групп политически и организационно подготовила вооруженное выступление трудящихся. Сигналом к восстанию в Прибайкалье послужил захват в ночь с 18 на 19 декабря 1919 г. боевой группой во главе с И. Л. Ковалевым, вышедшей из с. Новый Заган, волостного центра с. Мухоршибирь. Вслед за этим начались вооруженные выступления в других районах. События нарастали стремительным темпом.
21 декабря восстали крестьяне Тарбагатайской волости; 22 декабря партизанские отряды при поддержке подпольной большевистской группы заняли волостной центр с. Бичура; 23 декабря произошло вооруженное выступление крестьян Малетинской волости.
К началу 1920 г. восстание охватило почти весь Верхнеудинский и Троицкосавский уезды. Число восставших достигло почти 6 тыс. чел.  16
Для координации действий партизанских отрядов по указанию Прибайкальского комитета еще 19 декабря был создан Главный военно-революционый штаб Прибайкалья в составе С. Ю. Широких-Полянского, И. Л. Ковалева, Д. К. Смолина и др.
Посланные в начале января 1920 г. для подавления восстания американские, японские и семеновские войсковые части были разгромлены партизанами. Это оказало огромное воздействие на районы, еще не охваченные восстанием.
В ночь с 10 на И января 1920 г. произошло вооруженное выступление в Усть-Селенгинском районе (северо-западнее Верхнеудинска). 10 января партизаны разогнали Кударинскую земскую управу. Вся полнота власти в районе перешла к созданному в с. Кудара Военно-революционному штабу, в который вошли Л. Сафронов, В. Печкин, В. Тугарин, И. Балдаков, Суворов, А. Плис 17.
К середине января 1920 г. волна повстанческого движения докатилась до такого отдаленного района Прибайкалья, как Баргузинский уезд. В ночь на 14 января в Баргузине
15 «Партизаны Прибайкалья», стр. 47.
16 «История Бурятской АССР», ч. II. Улан-Удэ, 1959, стр. 118.
17 А. К. П л и с. Из истории революционного движения в Усть-Селенгинском районе Бурят-Монголии. Улан-Удэ, 1958, стр. 56.
30


группа революционной молодежи во главе с А. В. Матвеенко под руководством коммунистов Н. С. Кабашева, Я. И. Вишняка, Н. Н. Ромма разоружила офицеров местного гарнизона и свергла семеновскую власть. Был организован Военно-революционный комитет, который взял в свои руки вою полноту власти 18.
В селах и улусах уезда стали создаваться партизанские отряды и боевые революционные дружины.
Таким образом, в течение трех недель все Прибайкалье было охвачено огнем вооруженного восстания, повсеместно ликвидировался семеновский аппарат и создавались органы новой революционной власти. Почва горела под ногами семеновских белобандитов и иностранных интервентов.
Могучая лавина партизанской войны в Прибайкалье привела в трепет и смятение семеновцев и их иностранных покровителей. Поражение карательных экспедиций, направленных против партизан в начале января 1920 г., вызвало замешательство среди интервентов (особенно американских), которые начали предпринимать попытки «мирными» средствами добиться того, что не удалось сделать силой оружия.
Американское командование решило прибегнуть к различного рода ухищрениям, чтобы дезорганизовать партизанское движение. Оно обращалось с воззваниями к восставшим, направляло в районы восстания своих офицеров, которые под видом «нейтралитета» и «благожелательности» давали восставшим «дружеские советы» прекратить восстание, разойтись по домам, положиться на американские воинские части, которые будто бы восстановят «порядок» в Прибайкалье 19. В отдельных случаях, чтобы втереться в доверие к партизанам, «американцы восставших снабжали теплыми вещами, консервами, перевязочными средствами...»  20. Эта новая тактика американцев была рассчитана на то, чтобы, во-первых, разложить партизанское движение и, во-вторых, обезопасить себя от ударов партизан, обеспечить беспрепятственную эвакуацию американских частей на Восток  21.
18 «Партизаны Прибайкалья», стр. 191.
19 См. В. Гирченко. Империалистическая интервенция в Бурят- Монголии (1918—1920 гг.). Улан-Удэ, 1940, стр. 77.
20 ГАЧО, ф. 182, св. 6, д. 49, л. 121.
21 Во времени эта «мирная кампания» американцев в Прибайкалье совпала с официальным сообщением правительства США об отзыве своих войск из Сибири и с Дальнего Востока.
31


Однако хитроумная американская дипломатия «пряника» не дала желательных результатов и не ввела в заблуждение командование прибайкальских партизан. Один из руководителей партизанского движения в Прибайкалье указывал, что «хитрые янки начали заигрывать с большевиками путем мирных переговоров и подарков. Но верные своему делу повстанцы не поддавались и на заманки их не шли»22. А в конце января 1920 г. на Бичурском съезде трудящихся Прибайкалья при обсуждении текущего момента отмечалось: «Надеяться на Америку, ждать ее помощи мы не должны»  23.
После краха этой далеко идущей провокационной затеи американские воинские части в конце января 1920 г. были эвакуированы из Прибайкалья.
В «Известиях Иркутского военно-революционного комитета» за 31 января 1920 г. указывалось: «Американцы из В. Удинска уехали..., около десятка американцев ушли добровольцами к повстанцам»  24.
Важную роль в дальнейшем укреплении партизанского движения Прибайкалья и революционной власти в районах, освобожденных от интервентов и белогвардейцев, сыграл Бичурский съезд представителей восставшего трудового народа Западного Забайкалья, проходивший с 25 по 30 января 1920 г. На съезде обсужден вопрос о текущем моменте и принято решение «установить в нашем районе Прибайкалья Советскую власть на местах и в центре»  25.
Впредь до соединения с Советской Россией съезд передал всю полноту власти в Прибайкалье ЦИКу Советов Прибайкалья.
Одним из коренных вопросов съезда был вопрос о строительстве партизанской армии. Она была реорганизована по типу регулярной рабоче-крестьянской армии. По решению съезда создан Главный штаб партизанских сил Прибайкалья, разработано положение о революционной воинской дисциплине и отменена выборность командного состава выше взводного командира.
22 Цит. по кн.: Д. Г. Бажеев. Коммунистическая партия — организатор и вдохновитель партизанской борьбы в Бурятии. Улан-Удэ, 1960, стр. 88.
23 «Протоколы съезда восставшего трудового народа Западного За¬
байкалья». Отд. брошюра. Б. м., 1920, протокол № 3, стр. 3.
24 См. также «Бурят-Монголия в борьбе за Советы». Иркутск, 1933. стр. 186.
25 «Протоколы съезда...», протокол № 4, стр. 4.
32


Решения съезда сыграли важную мобилизующую и организующую роль в борьбе за полную ликвидацию белогвардейщины и иностранной интервенции на территории Прибайкалья.
Узловым пунктом в решении этой задачи должно было стать освобождение Верхнеудинска. Учитывая наличие в Верхнеудинске большого количества белогвардейцев и японцев, а также возможность усиления Верхнеудинского гарнизона за счет продвигавшихся в Западное Забайкалье каппелевских частей  26, Прибайкальский партийный комитет и Главный штаб тщательно готовили эту операцию.
В конце января 1920 г.. подпольный комитет командировал члена комитета Г. Т. Петрова-Трофимова в Иркутск получить от иркутских большевиков оружие для партизан. Это оружие было получено и успешно доставлено в Прибайкалье. Кроме того, Г. Т. Петров получил задание поставить перед Иркутским ревкомом вопрос о сформировании и присылке хорошо вооруженных войск для занятия вместе с партизанами Верхнеудинска 27.
В конце января — начале февраля 1920 г. Иркутский ревком  28 начал формировать 7-ю Забайкальскую дивизию, которая затем вошла в состав Забайкальской группы Советских войск; 17 февраля Забайкальская группа выступила из Иркутска и 23 февраля вступила в с. Кудара Усть-Селенгинского района. Здесь к ней присоединились два Кударинских полка; 24 февраля состоялось совещание командного состава Забайкальской группы Советских войск с командирами партизанских отрядов  29.
Командование группы Советских войск в письме Главнокомандующему партизанскими частями Прибайкалья Е. В. Лебедеву так определяло совместные действия по взятию Верхнеудинска: «С подходом войск Забайкальской группы приказываю Вам начать наступление на г. Верхнеудинск, охватив его с юга со стороны парка и Зауды. Партизанам Вашего фронта действовать на магистрали, нажи-
26 Остатки колчаковской армии, которыми командовал генерал Каппель.
27 «Партизаны Прибайкалья», стр. 59.
28 В работе Л. М. Папина «Крах колчаковщины и образование Дальневосточной республики» неточно указывается, что «формирование 7-й Забайкальской дивизии происходило в селе Кудара...» (стр. 117).
29 А. К. Плис. Указ, соч., стр. 89.
3 Б. M. Шерешевский
33


мая особенно на Петровский Завод. Никаких повреждений на магистрали не должно быть. Я с частями вверенной мне группы начну наступление на Верхнеудинск с Запада»  30.
В 4 часа утра 2 марта началось наступление на Верхнеудинск, а к 10 часам утра он был уже полностью очищен от семеновских белобандитов.
Через два дня, т. е. 4 марта 1920 г., освобожден от интервентов Троицкосавск; в город вступили партизанские отряды; 9 марта из Верхнеудинска эвакуировались японцы. Наступавшие на восток части труппы Советских войск и партизаны 8 марта освободили Петровский Завод, а 14 марта — Ст. Хилок  31.
К середине марта 1920 г. белогвардейцы и интервенты были изгнаны со всей территории Западного Забайкалья.
* * *
Вторая половина 1919 г. ознаменовалась подъемом массового партизанского движения в Восточном Забайкалье. Рабочие железной дороги, золотых приисков, трудовое крестьянство и казачество Приаргунья, Онона и Ингоды, руководимые коммунистами, стали все активнее давать вооруженный отпор интервентам и предателям России — семеновским палачам.
К середине лета 1919 г. Читинская подпольная большевистская организация насчитывала около 85 членов и 30 сочувствующих партии, оформленных в подпольную группу  32.
19 июля 1919 г. объединенное заседание Политбюро и Оргбюро ЦК РКП (б) приняло постановление «О сибирских партизанских отрядах», подчеркнув, что необходимо немедленно установить постоянную связь между ними и перейти к централизованному командованию. Сохранились некоторые свидетельства того, что это постановление обсуждалось в конце августа 1919 г. на заседании Читинского подпольного комитета  33.
30 «Партизаны Прибайкалья», стр. 103.
31 «Рабочий и крестьянин Прибайкалья», 6 апреля 1920 г.
32 ПАЧО, ф. 3/24, оп. 1, д. 6, л. 115.
33 «Годы и люди». Чита, 1960, стр. 285.
34


В соответствии с директивой ЦК партии большевики Забайкалья усилили работу по расширению партизанского движения. Эту задачу приходилось решать в сложных условиях. В августе и особенно в октябре 1919 г. семеновская контрразведка учинила сильный разгром Читинской подпольной организации. Семеновские шпики выследили конспиративную квартиру руководителя читинских подпольщиков А. Е. Петрова и в ночь с 13 на 14 октября совершили налет на нее. В завязавшейся перестрелке А. Петров и хозяин дома рабочий А. И. Миронычев были убиты  34.
Погибли или вынуждены были покинуть Читу и многие другие участники подпольной работы. Несмотря на этот крупный провал, читинское большевистское подполье не прекратило своего существования  35. Читинский подпольный комитет пополнился новыми людьми, постепенно восстанавливались нарушенные связи. Читинские подпольщики стали шире использовать легальные возможности для борьбы с семеновщиной. В частности, через такие организации, как профсоюз мастеровых и рабочих Читы I, Читинский Красный Крест, кооператив «Трудовой союз», было организовано снабжение партизан оружием, медикаментами и отправка рабочих Читы I в партизанские отряды  36.
Второе полугодие 1919 г. отличалось интенсивной деятельностью возникших в разных пунктах Восточного Забайкалья большевистских групп по созданию партизанских отрядов, по организации массового ухода населения в партизанские соединения, сбору оружия и патронов для партизан. Большую организационно-пропагандистскую работу проводила летом 1919 г. подпольная большевистская организация под руководством И. Д. Музгина в Копуньской станице. Не случайно осенью 1919 г. из этой станицы в партизанские отряды ушло несколько сот человек  37.
В начале августа на ст. Зилово под руководством подпольной большевистской группы, возглавляемой Г. У. Чул-
34 «За власть Советов», стр. 288.
35 Нельзя считать правильным содержащееся в информации Дальневосточного комитета РКП (б) Центральному Комитету партии и Совнаркому (январь 1920 г.) утверждение, что в Забайкальской области «партийная работа заглохла». Видимо, составители информации были недостаточно осведомлены о положении дел в Забайкалье. См. «Борьба за власть Советов в Приморье (1917—1922 гг.)». Сборник документов. Владивосток, 1955, стр. 301.
36 ПАЧО, ф. 6495, oп. 1, д. 4, лл. 30—31.
37 «Красногвардейцы и партизаны». Чита, 1957, стр. 81.
3*
35


ковым и Кошелем, выступили рабочие-железнодорожники  38. Семеновны бежали со станции, власть перешла в руки рабочих. Был создан партизанский отряд в 150 чел.  39, установивший связь с партизанскими частями, входившими в состав Восточно-Забайкальского фронта. Несколько ранее к партизанам присоединилась рота пехоты, созданная рабочими приисков в Большом Зерентуе  40.
С конца июля — начала августа 1919 г. произошел значительный приток свежих сил в партизанские части Восточно-Забайкальского фронта. Это позволило партизанскому командованию во главе с П. Н. Журавлевым предпринять смелые наступательные действия против семеновцев в районе сел Нерчинский Завод, Калта, Доно и Газимурские Кавыкучи  41. Силы партизан быстро увеличивались и крепли.
Видя возрастующую силу партизанского движения, командование белогвардейцев и интервентов решило одним ударом покончить с ними. Был тщательно разработан план окружения партизан в районе ст. Богдать. Сюда были подтянуты крупные силы японцев и семеновцев, составлявшие по некоторым данным около 8 тыс. чел.  42 В это время в Богдати у партизан были 1, 2 и 5-й кавалерийские полки, часть 6-го кавалерийского полка и китайская пехотная рота.
С самого начала бои приняли исключительно ожесточенный характер. К 29 сентября противник перерезал все пути, ведущие из Богдати, и сомкнул кольцо окружения. Но партизаны во главе с П. Н. Журавлевым, попав в окружение, с успехом не только отбивали атаки врага, но и сами часто переходили в контратаки, наносили большие потери врагу.
Ночью 29 сентября П. Н. Журавлев собрал совещание командного состава, на котором было принято решение прорваться из окружения в направлении на дер. Хомяки (30 км южнее Богдати).
Наступление партизан началось утром 30 сентября. Партизаны полностью разгромили батальон японской пехоты, но при дальнейшем продвижении встретили еще более крупные силы противника, занявшего выгодные позиции на подступах к дер. Хомяки. В связи с такой обстановкой
38 «Красногвардейцы и партизаны». Чита, 1957, стр. 84.
39 Там же.
40 «Борьба за Советы в Забайкалье». Чита, 1947, стр. 144.
41 ЦГАСА, ф. 7606, оп. 2, д. 14, л. 266.
42 См. М. Г. Ушаков. По долинам и по взгорьям. Чита, 1960, стр. 29.
36


П. Н. Журавлев, собрав партизанские силы на Мотогорском хребте между Богдатью и Хомяками, принял решение отступать на р. Уров. Он писал начальнику штаба Восточно-Забайкальского фронта С. С. Киргизову: «Предлагаю держать заслон с Култымы. Остальным частям дать распоряжение отходить на Уров, если здоровый напор противника, но по возможности держаться»  43. Главные силы партизан, разбившись на мелкие группы, вышли таежными тропами в долину р. Уров и заняли селения Берея, Алашири и Ассимун. Часть же сил партизан под командованием М. М. Якимова ушла в тыл противника, в район Александровского Завода — Талангуя, где широко развернула боевые действия против семеновцев.
Таков итог Богдатьского боя. Семеновнам удалось на некоторое время занять партизанскую столицу Богдать. Однако они не достигли своей основной цели — окружить и уничтожить главные силы партизан. Японские захватчики и белые в бою за Богдать потеряли много живой силы, оружия, патронов и прочего снаряжения. Богдатьский бой явился серьезным экзаменом для партизан Восточного Забайкалья, важнейшим этапом их боевой и морально-политической закалки.
После Богдатьского боя, отступив по р. Уров к Аргуни, партизаны под руководством П. Н. Журавлева некоторое время вели оборонительные бои против семеновцев с переменным успехом. А во второй половине октября, переформировав и укрепив свои части, стали все больше переходить к наступательным действиям. В ноябре Журавлеву удалось выбить семеновцев из Богдати, партизаны вновь заняли свою «столицу».
Опыт богдатьских боев заставил партизанское командование пересмотреть свою тактику. П. Н. Журавлевым был взят курс на сочетание фронтальной борьбы с глубокими рейдами больших кавалерийских отрядов на территории, занятой интервентами и белогвардейцами.
Антисеменовское движение становилось все более массовым, в него вовлекались новые слои трудового населения Восточного Забайкалья. Это вынуждены были признать, скрепя сердце, даже семеновские власти. Начальник 8-го участка Читинской уездной семеновской милиции в рапорте от 23 декабря 1919 г. писал: «Доношу, что 14 ок-
43 ЦГАСА, ф. 7606, оп. 2, д. 7, л. 11.
37


тября с. г. Ундинское Поселье было занято красными, к которым добровольно примкнуло 40 человек местных жителей..., не считая, конечно, примкнувших раньше указанного времени и дезертиров. Таким образом, Ундинское Поселье без малого каждый дом дал большевикам 1 члена семьи»  44.
Боевые действия партизан Восточно-Забайкальского фронта, приковывавшие значительную часть войск интервентов и белогвардейцев, активизировали трудовое население Центрального Забайкалья.
Из антисеменовских выступлений в этом районе следует особо отметить Ингодинское восстание в ноябре 1919 г., охватившее села, расположенные в верховьях р. Ингода.
К началу 1920 г. почти весь треугольник между реками Шилка и Аргунь и Маньчжурской веткой железной дороги контролировали партизаны. Силы их еще больше увеличились. К январю 1920 г. они состояли уже из 7 кавалерийских и 2 пехотных полков при 18 орудиях и 70 пулеметах 45.
Характеризуя размах народного партизанского движения в Забайкалье, Дальневосточный подпольный комитет РКП (б) в своей информации ЦК РКП (б) и Совнаркому (январь 1920 г.) писал: «Еще более сильное движение имело место в Забайкалье, где с самого начала Семеновым и японцами производились неслыханные, даже в сибирском масштабе, репрессии. По нашим далеко не полным сведениям, Забайкалье (между Аргунью, Шилкой и Ингодой и железной дорогой) сплошь занято повстанцами, к которым присоединились все вновь мобилизованные части. Охвачено партизанским движением крестьянское население Акшинского тракта и части 2-го казачьего отдела, прилегающего к г. Акша»  46.
Декабрь 1919 — январь 1920 гг. был периодом, когда партизаны значительно укрепили свои силы в боевом и морально-политическом отношении, усилили свое влияние среди населения, взяли под свой контроль новые населенные районы, в которых восстанавливалась Советская власть
44 «За власть Советов», стр. 293.
45 См. С. Н. Шишкин. Указ, соч., стр. 102.
46 «Борьба за власть Советов в Приморье (1917—1922 гг.)», стр. 304.
38


П. Н. Журавлев.
и проводились важные организационно-хозяйственные мероприятия по оказанию помощи фронту.
Командование Восточно-Забайкальского фронта во главе с П. Н. Журавлевым уделяло большое внимание вопросам объединения партизанских отрядов, подчинения их единому командованию, внедрению строгой воинской дисциплины и порядка. С этой точки зрения большой интерес представляет изданный 29 ноября 1919 г. приказ штаба партизанского фронта за подписью С. С. Киргизова:
«При сем объявляю выписку из постановления командного состава с представителями от сотен на совещании 26 ноября с. г. под председательством командующего фронтом тов. Журавлева. § 1. По вопросу 7-му о самовольном отпарении групп от отряда партизанить. Постановили признать недопустимым самовольно отпариться от отряда и уходить что-то
разведывать и что-то предпринимать без разрешения штаба отряда, а потому при первой встрече с отрядами таковые партизанские группы подлежат разоружению»  47.
Даже в разгар ожесточенных боев с белогвардейцами и интервентами командование Восточно-Забайкальского фронта, организационно-агитационный отдел проявляли постоянное внимание к постановке культурно-просветительной работы среди партизан. Так, 7 января 1920 г. совещание представителей 3 и 4-го кавалерийских полков и штаба Восточно-Забайкальского фронта возложило на
47 ЦГАСА, ф. 7606, д. 11, л. 49.
39


организационно-агитационный отдел задачу «организовать при полках культурно-просветительные кружки, которые бы также занялись сборкой книг и литературы»48. В системе партийно-политической работы в партизанских частях, в воспитании сознательной дисциплины большую роль играла печать. Организационно-агитационный отдел фронта издавал еженедельный машинописный листок «Красноармеец». В нем, как правило, разъяснялось международное и внутреннее положение Советской страны, сообщались оперативные сводки о ходе боев на Восточно-Забайкальском фронте, помещались разнообразные материалы, хроникальные заметки, цель которых воспитывать ненависть к интервентам и семеновским палачам  49. Вся эта большая работа помогала правильно осмысливать существо происходившей борьбы, что, в свою очередь, явилось могучим источником силы и непобедимости народного партизанского движения.
Ярко свидетельствует об этом предсмертное письмо родным участника партизанского движения С. Д. Зверева, осужденного семеновскими карателями на смертную казнь. «Дорогие дети, — писал он, — мне жаль, что не пришлось вас воспитывать, но знайте, что это зависело не от меня, а от нашей современной барщины и эксплуататоров, с которыми мы боролись за равенство и свободу..., и вот они стараются уничтожить тех людей, которые не желают больше нести это ярмо и быть бессловесными, как животное, над которыми бы могли они делать все, что им вздумается. Но я верю в то, что навеки пролитая кровь не остановится так, как глас вопиющего в пустыне. А вырастет тот плод, который даст братство, равенство и свободу, и не будет места тем, которые сейчас уничтожают нас. Так, дорогие дети, вспоминайте меня в то время, когда наступит все то, за что мы сейчас погибаем, и порадуйтесь за меня»  50.
Командование Восточно-Забайкальского фронта, дезорганизуя периодическими рейдами тылы противника, одновременно придавало большое значение укреплению собственного тыла.
В районах, освобожденных от интервентов и белогвардейцев, восстанавливались органы Советской власти. Еще
48 ЦГАСА, ф. 7606, д. 11, л. 202.
49 См. «За власть Советов», стр. 306—310, 312—320.
50 ПАЧО, ф. 3/24, д. 4, лл. 7,8.
40


в начале декабря 1919 г. штабом фронта рассмотрен вопрос о форме управления в «поселках и станицах, занимаемых революционной армией Восточного фронта»51. В связи с этим было принято решение «послать агитаторов во все поселки и станицы, ознакомить граждан с целями нашей борьбы и разъяснить нм, что такое Советская власть, после разъяснения вышеизложенного приступить к выборам Совета...»  52. В конце 1919 — начале 1920 гг. Советы были избраны в станицах Аркнинской, Богдатьской, Среднянской и др.  53 Были определены функции Советов и, учитывая военную обстановку, установлено их подчинение штабу Восточно-Забайкальского фронта 54.
Опираясь на Советы и поддержку трудового населения, командование фронта провело важные мероприятия по нормализации хозяйственной жизни в освобожденных районах. Одним из самых трудных и жизненно важных вопросов в налаживании экономики ,был продовольственный вопрос. Командованием партизанского фронта были приняты решительные меры по пресечению спекуляции, запрещена «продажа продуктов без ведома штаба и перевозка таковых за границу»  53, взяты па учет излишки продуктов и фуража у крестьянского населения, национализированы частновладельческие мельницы  56, получила развитие кооперативная торговля  57, был создан фонд помощи семьям партизан  58.
Все это укрепляло единство фронта и тыла, способствовало тому, что трудовое казачество и крестьянство, не считаясь с трудностями и тяготами, оказывало партизанским частям продовольственную и другую помощь. Районный съезд Ломовской, Ботовской, Куларской станиц и Шилкинской и Усть-Карийской волостей 28 марта 1920 г. единодушно постановил предоставить в распоряжение штаба фронта 4500 пудов овса, 1700 пудов сена и 1727 пудов печеного хлеба 59.
51 ЦГАСА. ф. 7605, д. 12, л. 38.
52 Там же.
53 ЦГАСА, ф. 7606, д. 12, лл. 90, 92, 162.
54 Там же, л. 38.
55 Там же, д. 13, л. 33.
56 Там же, д. 16. л. 59.
57 Там же, д. 12, л. 216.
38 Там же, д. 16, л. 133.
59 Там же, д. 8. л. 16.
41


Важное значение для укрепления Восточно-Забайкальского фронта имело установление связи с амурскими партизанами. Уже в ноябре 1919 г. были установлены первые контакты и налажен взаимный обмен информацией  60.
С середины марта 1920 г. по мере эвакуации японцев Амурский облисполком и командование Амурской партизанской армии приступили к плановому оказанию помощи Восточно-Забайкальскому фронту. В Забайкалье был направлен Амурский отряд во главе с И. Г. Безродных, который продвинулся до ст. Бушулей  61
Таким образом, к началу 1920 г. военно-политические события развивались в направлении, благоприятном для дальнейшего подъема партизанского движения в Восточном Забайкалье. В январе — феврале были сформированы новые партизанские части — 8, 9 и 10-й кавалерийские полки. Партизаны предприняли несколько наступательных операций против белогвардейцев и интервентов.
8 января 1920 г. 7-й кавалерийский полк под командованием Ф. А. Погодаева неожиданным ударом выбил белых из Сретенска и занял город. Партизаны захватили большие трофеи. Вывезя их из города, они отошли в села Молодовское и Ломы  62.
В начале февраля партизаны под командованием Ф. А. Погодаева вторично заняли Сретенск. Однако из-за несогласованности в действиях партизанских частей закрепиться в городе не удалось  63. В февральских боях за Сретенск смертью храбрых погиб Ф. А. Погодаев  64. Вопрос о положении под Сретенском был специально рассмотрен на совещании командного состава Восточно-Забайкальского фронта, которое приняло решение направить в район Сретенска Командующего фронтом П. Н. Журавлева 65.
В середине февраля под Сретенском разгорелись ожесточенные бои, в одном из которых Павел Николаевич Журавлев был тяжело ранен и 23 февраля 1920 г. скончался  66. Ранение, а затем смерть П. Н. Журавлева вызвали у партизан новый прилив ненависти к врагам — семеновским
60 ЦГАСА, ф. 7606, д. 12, л. 32.
61 Там же, д. 7, л. 272.
62 М. Г. Ушаков и И. Н. Козлов. Федот Аввакумович Погодаев. Чита, 1957, стр. 16.
63 ЦГАСА, ф. 7606, д. 12, л. 203.
64 Там же.
65 Там же, д. 7, л. 236.
66 Там же.
42


белобандитам и японским интервентам — и стремление, не жалея сил, добиться их разгрома. В донесении на имя начальника штаба фронта один из командиров партизанских частей, действовавших на Нерчинско-Заводском участке фронта, Лесков писал: «Прошу выразить от лица действующих здесь полков соболезнование по поводу ранения товарища нашего Павла Николаевича Журавлева и заверить его, что такое дорогое ему дело постараемся по мере сил своих и способностей продолжать до полного уничтожения врага»  67.
2 марта 1920 г. в Богдати состоялся 1-й фронтовой съезд представителей партизанских частей, на котором командующим Восточно-Забайкальским фронтом избрали Я. Н. Коротаева  68. Конец февраля — март 1920 г. характеризуется новыми операциями партизан против врага. Активизировала свои действия Шилкинская группа, начавшая третье наступление на Сретенск  69. Особенно возросла боевая активность 1-го летучего партизанского отряда под командованием М. М. Якимова. В ночь с 27 на 28 февраля он смело атаковал белогвардейцев под командованием полковника Резухина, обосновавшихся в Цугольском Дацане, Отряд белых был полностью разгромлен. Белые потеряли убитыми 169 чел., в плен было взято 130 солдат  70.
Успешные боевые действия партизан революционизировали население области, расширяли базу антисеменовского движения.
В протоколе народного митинга, состоявшегося 30 марта 1920 г. в станице Боты по поводу 1-й годовщины массового партизанского движения в Восточном Забайкалье, указывалось: «В прошлый 1'919-й год кучкой борцов за трудовой народ... было сделано в пос. Курунзулаевском Онон-Борзинской станицы выступление, каковое и вылилось теперь в специальную армию Забайкальского Восточного фронта, насчитывающего до 25 тысяч организованной Красной Армии»  71.
Таким образом, партизанское движение в Восточном Забайкалье, развернувшееся на огромной территории меж-
67 ЦГАСА, ф. 7606, д. 12, л. 235.
68 Там же, ф. 118; oп. 1, д. 54, л. 85.
69 М. Г. У ш а ко в. По долинам и по взгорьям, стр. 48.
70 М. Г. У ш а к о в, И. Н. Козлов. Макар Михайлович Якимов. Чита, 1957, стр. 12.
71 ЦГАСА, ф. 7606, д. 8, л. 15.
43


ду реками Шилкой, Аргунью и железной дорогой на Маньчжурию, в долинах рек Ингода, Онон и Хилок, стало мощным фактором революционного движения трудящихся края, проходившего под лозунгом восстановления власти Советов.
* * *
В конце 1919 г. на Дальнем Востоке интервенты и белогвардейцы потерпели крупные поражения, партизанское движение приобрело широкий размах. Характеризуя обстановку в Дальневосточном крае в это время, видный деятель Коммунистической партии П. П. Постышев писал: «От города Владивостока до Благовещенска и дальше вся тайга покрылась мелкими, крупными и громадными отрядами партизан... Эта отчаянная борьба настолько закалила и дисциплинировала массы, что даже противник не мог не отметить безграничного героизма и упорнейшего сопротивления, оказываемого врагу рабочими и крестьянами»72.
К осени 1919 г. отряды партизан Амурской области, в которых насчитывалось 10 тыс. чел.73, провели 200 крупных и мелких боев, уничтожив свыше 17 000 интервентов и белогвардейцев  74. Особенно активные действия партизаны развернули по линии Амурской железной дороги, которая была разрушена на сотни километров. В борьбу против белогвардейщины втягивались все более широкие слои амурского крестьянства. Усилили политическую работу в массах подпольные большевистские организации. Даже белогвардейская газета «Приамурская жизнь», скрепя сердце, писала: «Земские работники Амурской области сообщают, что среди крестьян ведется усиленная агитация... Агитаторы призывают крестьян идти в ряды Народной Армии, говорят о наступлении советских войск (в центре России). Крестьяне не верят в успех белогвардейских наступлений, не хотят идти в их армию. Деревня целиком встала на сторону большевиков»  75.
72 П. П. Постышев. Гражданская война на Востоке Сибири 1917—1922 гг. М., 1957, стр. 22.
73 См. В. В. Фаворская. Из истории партизанского движения в Амурской области. Тр. Центр. Гос. архива РСФСР Дальнего Востока. Томск, 1960, стр. 303.
74 «В огне революции». Хабаровск, 1927, стр. 100.
75 «Приамурская жизнь». 7 августа 1919 г. См. также В В Фаворская. Указ, соч., стр. 306.
44


16—20 декабря в с. Ромны проходил VII съезд трудящихся Амурской области, который передал всю гражданскую и военную власть областному исполнительному комитету — «Таежному исполкому». Съезд также потребовал от командования интервентов немедленно удалить с Дальнего Востока колчаковские и японские войска  76.
К январю 1920 г. партизаны блокировали японские и белогвардейские войска в Благовещенске, Свободном и на крупных железнодорожных станциях. Оказавшись в состоянии изоляции, японские интервенты вынуждены были 4 февраля заявить о своем «нейтралитете». Их ставленник атаман Кузнецов бежал из Благовещенска, а 5 февраля 1920 г. власть в городе взял в свои руки временный исполнительный комитет Совета рабочих, крестьянских, солдатских и казачьих депутатов  77. В Амурской области повсеместно начала восстанавливаться Советская власть.
В конце 1919 г. активизировалась также борьба трудящихся Приамурья против интервентов и белогвардейцев; 2 ноября 1919 г. в с. Анастасьевка состоялась II конференция Хабаровской подпольной организации коммунистов и представителей партизанских отрядов. Основное внимание делегатов конференции было сосредоточено на вопросах дальнейшего развертывания партизанского движения в Приамурье78. Укрупнялись и пополнялись свежими силами партизанские отряды. Большую помощь партизанам оказывало крестьянство. Вспоминая об этом, П. П. Постышев писал: «Я был избран председателем Тунгусской волости; как председатель я созвал в начале декабря 1919 года волостной съезд в деревне Восторговке. На этом съезде население волости обещало штабу партизанского отряда кормить отряд..., поставлять необходимое количество фуража... Решением съезда было мобилизовано 600 человек для пополнения Тунгусского отряда...»  79.
Участились случаи перехода белогвардейских частей на сторону партизан. В начале февраля 1920 г. Хабаровск был окружен партизанами. Дни кровавой калмыковщины
76 См. «Октябрьская революция и гражданская война на Дальнем Востоке». Хабаровск, 1933, стр. 294.
77 См. «Октябрь на Амуре». Сборник документов. Благовещенск, 1961, стр. 171.
78 См. «Дальний Восток», 1962, № 3, стр. 147.
79 П. П. Постышев. Указ. соч., стр. 39.
45


были сочтены: 16 февраля объединенными усилиями трудящихся города и партизан Хабаровск освободили. После изгнания белогвардейцев острым вопросом, вставшим перед хабаровскими большевиками, был вопрос о характере революционной власти. Учитывая наличие в городе войск интервентов, в соответствии с указанием Дальневосточного комитета партии власть в городе перешла к земской управе  80.
Большой размах приобрело осенью и зимой 1919 г. партизанско-повстанческое движение в Приморье. К этому времени Дальневосточным комитетом партии была проведена значительная работа по формированию и укреплению партизанских отрядов в Сучанском, Ольгйнском и Никольск-Уссурийском районах  81. Комитет РКП (б) взял курс на подготовку вооруженного восстания во Владивостоке и по всему краю, чтобы свергнуть белогвардейскую власть.
В декабре 1919 т. при обкоме РКП (б) был создан Военно-революционный штаб во главе с С. Лазо. Началась активная военно-политическая подготовка вооруженного восстания. Работа предстояла сложная и трудная. Особо следует отметить трудности, связанные с правильной оценкой текущего момента и проведением соответствующей тактики. Касаясь этого вопроса, С. Г. Лазо в письме одной из приморских партийных организаций указывал: «Теперь я сразу перейду к самому больному и острому вопросу, неопределенность которого тормозит работу организации. Это вопрос об оценке текущего момента и тактики...»  82.
Дело в том, что часть приморских коммунистов полагала возможным проводить вооруженное восстание под лозунгом восстановления Советской власти  83. Однако Дальневосточный областной комитет РКП (б) был против, правильно считая, что это объединит всех интервентов против восставших. Трезво проанализировав обстановку, обком решил осуществлять тактическую линию, основанную на использовании противоречий между интервентами, одни из которых (японские) делали ставку на махровореакционные элементы белогвардейщины, а другие (аме-
80 «Дальний Восток», 1962, № 3, стр. 149.
81 «Борьба за власть Советов в Приморье (1917—1922 гг.)», стр. 291.
83 Сергей Лазо. Дневники и письма, стр. 149.
83 См. «Борьба за власть Советов в Приморье (1917—1922 гг.)», стр. 308—309.
46


риканские) пытались использовать в своих интересах «демократическую контрреволюцию» в лице эсеров, меньшевиков и всякого рода земских деятелей. Как отмечалось в обращении Военно-революционного штаба коммунистов к солдатам и офицерам Владивостокского гарнизона 29 января 1920 г., «союзники не пришли к окончательному решению насчет того, кого им сейчас поддерживать — атамана Семенова или земские и городские самоуправления»  84.
В этих условиях был взят курс на проведение вооруженного восстания под «розовым» лозунгом передачи власти областной земской управе. С. Г. «Лазо в письме солдатам егерского батальона по этому поводу указывал: «Мы считаем: 1) Настал момент общего выступления всего Владивостокского гарнизона против атамановщины и Розанова. 2) Выступая, вы ни в коем случае не должны выступать за Советскую власть, так как тогда союзники разрешат японцам подавить восстание, что последние легко могут исполнить. 3) Нужно организовать выступление таким образом, чтобы в первую минуту не дать никакого повода союзникам выступить против вас»  85.
Для осуществления намеченного плана восстания 26 января 1920 г. был создан областной объединенный оперативный штаб военно-революционных организаций. Под руководством штаба произошли вооруженные выступления революционных сил против белогвардейщины во многих пунктах Приморья. 26 января 1920 г. был освобожден Никольск-Уссурийск. В ночь на 31 января 1920 г. началось восстание во Владивостоке. Рабочие объявили всеобщую забастовку. К ним присоединилась большая часть солдат и матросов. Ставленник Колчака генерал Розанов бежал под защиту японцев. Власть перешла к Приморской земской управе. Было создано Временное правительство во главе с эсером Медведевым, в составе которого коммунисты получили несколько решающих постов. Для руководства революционной партизанской армией был создан Военный Совет, фактически руководили которым С. Лазо, В. Сибирцев и А. Луцкий.
27 февраля в газете «Красное знамя» опубликована телеграмма Сибревкома, в которой указывалось, что Со-
84 «Борьба за власть Советов в Приморье»...», стр. 334.
85 Сергей Лазо. Дневники и письма, стр. 158.
47


ветская власть признает Земскую управу во Владивостоке, и предлагалось «передать это большевистскому комитету Владивостока»  86.
Мощный подъем партизанско-повстанческого движения передался и в северные районы Дальнего Востока и на Сахалин. Еще 14 декабря трудящиеся Охотска под руководством коммунистов свергли власть колчаковцев. Вслед за Охотском 16 декабря антиколчаковский переворот произошел в Анадыре. Власть в Охотске и Анадыре сосредоточилась в руках ревкомов, стоявших на платформе Советской власти  87. В ночь с 9 на 10 января произошло свержение колчаковской власти в Петропавловске-на-Камчатке (ныне Петропавловск-Камчатский). Власть здесь перешла в руки временного Военно-революционного комитета  88. Спустя некоторое время в ночь на 14 января рабочие и солдаты г. Александровска на Северном Сахалине под руководством подпольной большевистской группы покончили с колчаковским режимом  89. Был создан Временный ревком Северного Сахалина, который стал выполнять функции государственной власти.
Сложная военно-политическая обстановка заставила сахалинских большевиков видоизменить форму революционной власти. На Северном Сахалине 1 февраля 1920 г. был создан по тактическим соображениям Временный Коалиционный исполнительный комитет, в состав которого вошли представители ревкома, земского и городского самоуправлений, поддерживавших платформу Советской власти 90.
Таким образом, в течение января — февраля 1920 г. в Приморье, на Амуре и Приамурье, в Охотске, в Петропавловске-на-Камчатке и на Сахалине белогвардейщина была ликвидирована и установлена революционная власть. Если в Амурской области с самого начала ее освобождения была восстановлена власть Советов, то во многих других районах Дальнего Востока власть перешла в руки земств. Такое положение расценивалось местными комму-
86 «Красное знамя», 27 февраля 1920 г.
87 Б. И. Мухачев. Установление народно-революционной власти на Камчатке в 1920 г. Тр. Центр. Гос. архива РСФСР Дальнего Востока, т. 1. Томск, 1960, стр. 240.
88 Там же, стр. 244.
89 «Победа Советской власти на Северном Сахалине (1917- 1922 гг.)». Сборник документов. Южно-Сахалинск, 1959, стр. 120.
90 См. там же, стр. 122.
48


листами как временная уступка, как тактический шаг, ступень к Советской власти  91. Решающую роль в земских коалиционных органах власти играли коммунисты. Меньшевики, эсеры и прочие «земцы» были допущены к участию в органах власти лишь после того, как коммунисты убедили трудящихся в том, что это необходимо для пользы дела.
Трудовое население Забайкалья и Дальнего Востока горячо желало скорейшего соединения с Советской Россией. Так, в ответ на анкету агитационно-информационного отдела Главного партизанского штаба крестьяне сел Кибалино и Каравановка (Прибайкалье) в феврале 1920 г. писали: «Наши селения признают власть народа, Советскую, мы сочувствуем большевикам, так как в этой власти мы видим то право, которое давно мы все ждали. Эта власть, по нашему пониманию, защитит нас от гнета богачей и уравняет человечество в правах»92.
Однако историческим обстоятельствам суждено было сложиться так, что немедленная советизация Прибайкалья, равно как и всего Дальнего Востока, не представлялась возможной и именно здесь были заложены первые кирпичи в фундамент своеобразного буферного государства — Дальневосточной республики.
* * *
После краха колчаковщины перед Коммунистической партией с объективной необходимостью встала задача определить дальнейшее направление борьбы за Советскую власть в Забайкалье и на Дальнем Востоке. В связи с этим и возникла проблема дальневосточного буфера, история образования которого очень своеобразна и имеет мало подобных примеров в истории как других народов, так и нашей революции.
Прежде всего необходимо отметить, что Коммунистическая партия во главе с В. И. Лениным в принципе всегда решительно выступала против какой бы то ни было самостийности Сибири и Дальнего Востока, рассматривая их как органическую составную часть Советской России.
91 См. «Борьба за власть Советов в Приморье (1917—1922 гг.)», стр. 344.
92 «Борьба за Советы в Бурят-Монголии». Улан-Удэ, 1940, стр. 39.
4 Б. М. Шерешевский
49


Еще 13 апреля 1918 г. в телеграмме ЦИКу Советов Сибири В. И. Ленин писал, что «так называемая самостоятельность Сибири только облегчит формально дело аннексии с Востока»  93.
Однако изменившаяся через два года военно-политическая международная обстановка вынудила ЦК партии и Советское правительство пойти на тактический маневр— дать согласие на образование формально независимого дальневосточного буферного государства.
В. И. Ленин, объясняя курс, взятый Советской властью на создание Дальневосточной республики (ДВР), говорил в декабре 1920 г. следующее: «Обстоятельства принудили к созданию буферного государства в виде Дальневосточной республики... Вести войну с Японией мы не можем и должны все сделать для того, чтобы попытаться не только отдалить войну с Японией, но, если можно, обойтись без нее»  94.
Внутренние условия Дальнего Востока не вызывали необходимости создания ДВР. Как было отмечено I Дальневосточной партийной конференцией (ноябрь 1920 г.), пролетариат Дальнего Востока «вместе со значительной частью трудовых слоев населения» был непосредственно подготовлен к построению Советской власти  95.
Однако международное и военно-политическое положение РСФСР, сложившееся к началу 1920 г., исключало реальную возможность немедленной советизации Забайкалья и Дальнего Востока. На юге России необходимо было окончательно добить остатки войск Деникина. Кроме того, было очевидно, что Антанта готовит свое новое выступление против Республики Советов, выдвигая в качестве главной антисоветской силы буржуазно-помещичью Польшу. В планах империалистов Антанты в этот период немаловажное место отводилось Японии, которая держала на Дальнем Востоке крупные боевые силы общей численностью около 175 тыс. чел.  96
В начале 1920 г. английская газета «Таймс» в одной из своих передовиц откровенно писала: «Польша — с За-
93 «Ленинский сборник», т. XXXIV. М., 1942, стр. 22.
94 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 42, стр. 93.
95 ПАЧО, ф. 81, oп. 1, д. 3, л. 78.
96 См. «Известия», 11 сентября 1951 г. Заявление главы Советской делегации А. А. Громыко на конференции в Сан-Франциско по мирному договору с Японией.
50


пада, Япония — с Востока»  97. В этих условиях для Советской власти назревала опасность быть втянутой в войну на двух фронтах — дальневосточном и западном.
Западный фронт стал выдвигаться ходом развития событий как главный фронт — сюда было приковано главное внимание, направлены лучшие части Красной Армии 98.
В этих условиях следовало во что бы то ни стало избегать опасности быть втянутым в вооруженный конфликт с Японией.
Надо также иметь в виду, что после разгрома колчаковщины Советской власти предстояло решать важные задачи, связанные с включением освобожденной от белогвардейцев и интервентов Сибири в общее русло политической и хозяйственной жизни страны.
Разгромив деникинщину и вырвав в начале 1920 г. временную передышку, Советская республика начала восстанавливать народное хозяйство. Многие районы европейской части России были до крайности разорены. Между тем Сибирь могла дать стране продовольствие и топливо. На полях Сибири к весне 1920 г. лежало до 80—90 млн. пудов необмолоченного хлеба из урожая 1919 г.  99
В. И. Ленин в своих выступлениях и директивных указаниях в первой воловине 1920 г. подчеркивает, что Сибирь имеет возможность и должна дать центру страны хлеб, шерсть, соль, кожу, дрова 100.
Совершенно ясно, что выполнение этих ответственных задач несовместимо было с войной против Японии и превращением Сибири в тыл действующей на Востоке Красной Армии. Советскому государству нужна была длительная мирная передышка. Партия взяла курс на то, чтобы сравнительно мирным путем изжить интервенцию на Дальнем Востоке. Такая линия Советского государства находилась в органической связи с его внешнеполитическим курсом.
97 См. Г. Рейхберг. Разгром японской интервенции на Дальнем Востоке. М., Соцэкгиз, 1940, стр. 119.
98 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 51, стр. 146.
99 См. «Алтайский коммунист», 12 июля 1920 г.
100 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 40, стр. 185, 197; т. 41, стр. 146; «Ленинский сборник», т. XXXIV, стр. 303, 342, 349.
4*
51


Советская республика вступала в полосу мирного сосуществования с капиталистическими странами, когда особенно остро выдвигались задачи умелого использования межимпериалистических противоречий, завязывания деловых, торгово-экономических связей с капиталистическими странами. «Мы решительно за экономическую договоренность с Америкой,  — со всеми странами, но особенно с Америкой»,  — говорил В. И. Ленин  101.
Образование буферного государства на Дальнем Востоке, где имелось в виду установить юридические гарантии института частной собственности, давало возможность вступить в торгово-экономические связи с теми представителями деловых кругов США и других капиталистических стран, которые еще испытывали колебания относительно вступления в прямые, непосредственные переговоры с Советской Россией. Это достаточно отчетливо представляли себе члены Сибревкома  102, на одном из заседаний которого в январе 1920 г. указывалось: «Интересы США на Дальнем Востоке, диктуют им необходимость соглашения с Россией. Снятие блокады только усиливает нервное напряжение американских финансовых кругов. Нам необходимо изыскать пути для облегчения этих переговоров. Здесь-то и выступает роль временного буферного государства, как посредника в переговорах...»  103.
Торгово-экономические связи должны были иметь немаловажное значение для нейтрализации интервенционистских тенденций американского империализма, для углубления и использования противоречий между США и Японией.
В. И. Ленин неоднократно отмечал, что эти противоречия принадлежат к числу коренных, объясняемых «глубочайшими экономическими причинами»  104 и что их следует умело использовать для отвлечения «империалистических сил от нас»  105, для привлечения американского империализма «против японского и против ближайшей к нам японской
101 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 39, стр. 209.
102 Сибирский революционный комитет (Сибревком) был создан Постановлением ВЦИК от 27 августа 1919 г. «Об организации гражданского управления Сибири». Он обладал всей полнотой гражданской и военной власти в крае.
103 См. «Сибирские огни», 1927, № 5, стр. 142.
104 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 42, стр. 60.
105 Там же, стр. 66.
52


буржуазии, которая до сих пор держит в руках» Дальний Восток 106.
Таковы были основные исторические предпосылки образования на Дальнем Востоке буферного государства демократического типа, где решено было не создавать Советы, а использовать по соображениям тактического порядка коалиционную форму власти с участием представителей меньшевиков и эсеров, чтобы выбить у японских империалистов, кричавших о мифической «большевистской опасности», повод для продолжения и расширения их агрессивной политики на русском Дальнем Востоке  107.
Вопрос о создании буферного государства на Востоке впервые встал перед Коммунистической партией и Советской властью как конкретная задача в январе 1920 г. во время переговоров в Томске представителей Сибревкома и Реввоенсовета 5-й Красной Армии с делегацией Иркутского эсеро-меньшевистского политцентра108, вместе с которой в Томск прибыл представитель Иркутского губкома партии А. М. Краснощеков  109. Ему были даны перед отъездом на заседании губкома 9 января 1920 г. следующие директивы: «1. Узнать, где находится центральная армия. 2. Узнать намерения центра о продвижении на восток. 3. Нужно ли  нам идти на восток. 4. Отношение к текущему моменту. 5. Установление контакта с центром»  110.
106 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 42, стр. 95.
107 Японские интервенты неоднократно делали официальные заявления о том, что они «не потерпят» Советской власти на Дальнем Востоке. Например, командующий японскими экспедиционными силами в Сибири генерал Моримото Оой в ноте от 11 мая 1920 г., адресоважной Сибревкому, указывал: «Хочется также подчеркнуть, что она (японская армия: — Б. Ш.) никоим образом не может допустить в какой бы то ни было стране, соприкасающейся географически с ее территорией, существование политической организации, которая бросает вызов всему человечеству и стремится уничтожить и поколебать мир всего мира...» (ГАНО, ф. 1, oп. 1, д. 100, л. 3).
108 Эсеро-меньшевистский орган, находившийся у власти в Иркутске с 5 по 21 января 1920 г.
109 Краснощеков Александр Михайлович (1880—1937) в революционном движении с 1897 г. Эмигрировал в США. Будучи в г. Чикаго, входил в левое крыло американской профсоюзной организации «Индустриальные рабочие мира». После Февральской революции вернулся в Россию, вступил в большевистскую партию и активно участвовал в установлении Советской власти на Дальнем Востоке. В 4918 г. был председателем Дальсовнаркома.
110 Цит. по кн.: А. Г. Солодянкин. Коммунисты Иркутска в борьбе с колчаковщиной. Иркутск, 1960, стр. 128.
53


Во время переговоров в Томске обнаружились два подхода к оценке текущего момента и созданию буферного государства. Члены делегации Политцентра меньшевик Ахматов и эсер Колосов, пытаясь шантажировать представителей Советской власти угрозой выступления со стороны Японии  111, Достаточно прозрачно намекали на то, что они собираются строить в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке буферное образование под патронатом США и на длительное время.
Представители Сибревкома и РВС парировали их шантажистские заявления, указывая, что представители Политцентра склонны преувеличивать силы Японии и недооценивают силы партизанского движения и победоносно продвигающейся на Восток Красной Армии  112.
По окончании обмена мнениями и после того, как представители Сибревкома информировали Москву и получили соответствующие указания, 19 января 1920 г. принято решение о создании буферного государства. В этом решении указывалось: «Образование Восточно-Сибирской государственности — в виде государства-буфера — необходимо. Границы его на западе временно определяются по линии рек Ока и Ангара»  113 (западнее Иркутска, ст. Зима).
Совнарком в телеграмме от 21 января 1920 г. за подписью В. И. Ленина одобрил это решение. В телеграмме указывалось: «В отношении буферного ваше предложение одобряю. Необходимо лишь твердо установить, чтобы наш представитель или лучше два представителя при Полит- центре были осведомлены обо всех решениях, имели право присутствия на всех совещаниях Политцентра»  114.
Томский договор являлся для обеих сторон, участвовавших в переговорах, совершенно определенным компромиссом. Представители Сибревкома и Реввоенсовета 5-й Армии рассматривали создание буфера как заслон от поползновений империалистов в отношении Советской России с Востока, а представители эсеро-меньшевистского Иркутского политцентра надеялись использовать организуемый буфер как плацдарм для борьбы с Советской властью.
В нашей исторической литературе как 20-х годов, так и вышедшей в последние годы, можно встретить точку зре-
111 «Сибирские огни», 1927, № 5, стр. 141.
112 Там же, стр. 143—144.
113 Там же, стр. 145.
114 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 51, стр. 334.
54


ния, которая (когда заходит речь о причинах, вынудивших Советскую власть дать согласие на создание на Востоке буферного государства с далеко выдвинутой на запад границей) переносит центр тяжести объяснения этих причин с объективных факторов на обстоятельства субъективного характера. В частности, некоторые историки и мемуаристы рисуют дело таким образом, будто определяющую роль здесь сыграло то обстоятельство, что Сибревком и Реввоенсовет 5-й Армии был и недостаточно хорошо информированы о положении дел в Восточной Сибири. А представитель Иркутского губкома партии А. М. Краснощеков перешел на позиции Иркутского эсеро-меньшевистского политцентра и помог его делегации добиться соглашения относительно образования буфера. Так, А. Ширямов в статье «Иркутское восстание и расстрел Колчака» пишет по этому поводу следующее: «Лишь позднее, когда власть была уже в наших руках, а в Иркутск вступили части 5-й Армии, мы узнали, какую роль сыграл Краснощеков в этой делегации. Сообщив Реввоенсовету позицию Комитета, он приложил далее все усилия, чтобы помочь Политцентру добиться соглашения на образование буфера»  115. На сходной с А. Ширямовым позиции в оценке данного вопроса стоят также П. С. Парфенов  116 и В. В. Рябиков  117.
Отзвуки этой точки зрения в известной степени дают себя знать и в современной исторической литературе  118. Недостаточно последовательно, по нашему мнению, решает этот вопрос Л. М. Папин, который, давая правильный анализ объективно сложившейся в период томских переговоров ситуации, указывает, что для состоявшегося в Томске предварительного соглашения о буфере имело значение заявление «Краснощекова, что Полит-центр можно будет использовать в качестве временного правительства буфера»  119. Анализируя журнал томских переговоров  120, приходим к заключению: нет оснований обвинять А. М. Краснощекова в том, что он перешел на позиции Политцентра и дезинформировал Сибревком и РВС 5-й Армии.
115 «Борьба за Урал и Сибирь». М., Госиздат, 1926, стр. 292.
116 П. Парфенов. Указ. соч., стр. 54—55.
117 В. В. Рябиков. Центросибирь. Новосибирск, 1949, стр. 172.
118 См. А. Г. Солодянкин. Коммунисты Иркутска в борьбе с колчаковщиной. Иркутск, 1960, стр. 128.
119 Л. М. Папин. Крах колчаковщины и образование Дальневосной республики. М., 1957, стр. 104.
120 См. «Сибирские огни», 1927, № 5.
55


В своем выступлении на переговорах в Томске А. М. Краснощеков указывал: «Нами мыслится буфер, как временное образование, как дипломатическая ставка... Целью настоящей конференции является не постановка перед Совнаркомом вопроса о перманентном государстве, необходимо считаться с тем, что на Востоке оперируют крупные повстанческие силы и они фактически все наши... Необходимо поставить Россию в наивыгоднейшее положение... Если видимость буфера нам необходима, давайте условимся сегодня вечером, как это устроить, предварительно установив необходимые гарантии против перманентного буфера»  121.
Выступления представителей Сибревкома и РВС 5-й Армии во время томских переговоров свидетельствуют о том, что они имели достаточно ясное представление о сложившейся обстановке и политическом лице эсеро-меньшевистской политцентровской делегации. И если они пошли на соглашение о создании буфера, то руководствовались директивными указаниями В. И. Ленина, который еще 15 декабря 1919 г. в телеграмме на имя Реввоенсовета 5-й Армии указывал: «Помните, что будет преступлением чрезмерно зарываться на Восток...»  122.
Общая обстановка, складывавшаяся в то время в Сибири, требовала скорейшего прекращения боевых действий. Полуторагодичное правление колчаковцев нанесло тяжелый материальный урон этому богатейшему краю. Белогвардейцы сожгли и разрушили свыше 56 тыс. крестьянских дворов, до 20 тыс. различных построек, 66 железнодорожных водокачек, 12 212 вагонов, 1400 паровозов, взорвали 167 железнодорожных мостов, в том числе крупнейшие — через реки Иртыш и Обь 123.
Страшным наследием колчаковщины была сыпнотифозная эпидемия. Она охватила буквально все села и города Западной Сибири. Так, в Омске было зарегистрировано 25 тыс. сыпнотифозных больных и обнаружены десятки тысяч трупов.
В сложных и тяжелых условиях находилась продвигавшаяся в глубь Сибири 5-я Красная Армия. Она растянулась вдоль магистрали на большом расстоянии, пройдя с боями
121 «Сибирские огни», 1927, № 5, стр. 145.
122 В. И. Леиин. Полное собрание сочинений, т. 51, стр. 92.
123 См. В. М. Лойко. После разгрома Колчака. Новосибирск, 1958, стр. 4.
56


около 1500 км (от Кургана)  124. От сыпняка 5-я Армия потеряла больше люден, чем от ранений 125. К началу 1920 г. тиф охватил половину армии.
В конце декабря 1919 — начале января 1920 в сводках РВС Восточного фронта сообщалось: «Красноармейцы 28-й бригады совершили тяжелый переход по голодной степи. Плохо одетые, полуголодные, сильно утомились... Началась эпидемия. В Акмолинском полку число заболевших достигло 50%. Лошади большей частью выбыли из-за недостатка фуража. 27-я дивизия: эшелоны не снабжены продовольствием и фуражом. Вагоны в большинстве не пригодны... Из 45 полка выбыли все командиры рот и батальонов. Нужда в медперсонале. Лазареты переполнены. 3-я дивизия: в 269 полку онаряжение и продовольствие неудовлетворительное. Отсутствие вагонов, полушубков, недостаток денег. В 270 полку — недостаток теплого обмундирования, нерегулярное получение продовольствия»  126.
В подобных условиях дальнейшее продвижение на Восток  — к Байкалу и за Байкал, грозившее вылиться в вооруженное столкновение с японскими интервентами, не отвечало интересам Советской власти. Нужно было получить передышку, выиграть время.
. В. И. Ленин указывал, что иногда «приостановка наступления победоносного войска... является необходимой именно в интересах отвоевания у неприятеля остальной территории, т. е. в интересах полной победы»  127.
Учитывая сложившуюся обстановку, ЦК РКП (б) и Совнарком предлагали Реввоенсовету 5-й Армии «искать пути к мирному разрешению запутанного вопроса Восточной Сибири, по возможности избегая вооруженного столкновения с Японией»128.
Сиббюро ЦК РКП (б) и Сибревком в своей деятельности исходили из этих указаний. Материалы заседания Сиббюро ЦК РКП (б) от 13 января 1920 г. свидетельствуют, что оно считало недопустимым поспешность в подходе к решению военно-политических задач на Востоке, исходило
124 См. «Сибирские огни». 1927, № 5, стр. 137—138.
125 «Борьба за Урал и Сибирь». М., Госиздат, 192'6, стр. 306.
126 Цит. по кн.: Папин Л. М. Крах колчаковщины и образование Дальневосточной республики. М., 1957, стр. 109.
127 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 36, стр. 176.
128 Цит. по кн.: А. Г. Солодянкин. Коммунисты Иркутска в борьбе с колчаковщиной, стр. 129.
57


из необходимости и возможности во имя коренных интересов Советской власти в борьбе с внутренней и международной контрреволюцией использовать японо-американские противоречия, «...противопоставить переговорам с американцами  — переговоры с японцами, так как последние представляют в данный момент непосредственную военную угрозу»  129.
Однако следует заметить, что не все члены Сиббюро ЦК РКП (б) и Сибревкома придерживались той точки зрения, что следует пойти на создание государства-буфера. Например, члены Сиббюро и Сибревкома М. И. Фрумкин и В. М. Косарев были противниками буфера и считали более целесообразным дальнейшее продвижение Красной Армии вперед, на Восток. Не случайно поэтому в постановлении заседания Сиббюро ЦК РКП (б) 4 февраля 1920 г., проходившего под руководством М. И. Фрумкина, дана отрицательная оценка Томскому соглашению, отмечена «ошибочность принятого решения» о создании буфера  130.
Против образования буферного государства выступал также некоторое время член Сибревкома Я. Д. Янсон, который в одной из телеграмм в ЦК РКП (б) в феврале 1920 г. писал, что «создание буфера — это искусственное и население его не поддержит»  131.
Антибуферная позиция М. И. Фрумкина, В. М. Косарева, Я. Д. Янсона и некоторых других работников Сиббюро ЦК РКП (б) и Сибревкома вытекала из недооценки ими трудностей борьбы за освобождение Дальнего Востока. Отдельные из них, явно пренебрегая наличием здесь еще крупных сил интервентов и белогвардейцев, ошибочно полагали, что освобождение Забайкалья и Дальнего Востока от сил внутренней и международной контрреволюции  — дело нескольких месяцев. Об этом с достаточной убедительностью свидетельствует телеграмма, направленная М. И. Фрумкиным от имени Сибревкома в Москву Центросоюзу 18 февраля 1920 г. В ней указывалось: «Армия приближается к крупнейшим рынкам Дальнего Востока. Весь Восток освобождается от колчаковщины, Се-
129 ПАНО, ф. 1, оп. 3, д. 1, л. 9.
130 Там же.
131 ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 5, д. 23, л. 2. Следует отметить, что впоследствии Я. Д. Янсон изменил свою точку зрения на роль буферного государства на Дальнем Востоке и в 1921—1922 гг. был министром иностранных дел ДВР.
58


менова. Несомненно, в течение месяца восстановим сношения со Сретенском (Сретенск находится в 1500 км восточнее Иркутска, в рассматриваемый период в нем, как и в других пунктах Восточного Забайкалья, находились крупные силы японской армии.  — Б. Ш., где много грузов... Необходимо немедленно выслать двух представителей Центросоюза для разгрузки Востока»  132. Отсутствие реалистического подхода к оценке обстановки настолько ясно выражено в этой телеграмме, что она не нуждается в особых комментариях.
В. И. Ленин подверг противников буфера острой критике в телеграмме Реввоенсовету 5-й Красной Армии 19 февраля 1920 г.: «Надо бешено изругать противников буферного государства (кажется, таким противником является Фрумкин), погрозить им партийным судом и потребовать, чтобы все в Сибири осуществили лозунг: «ни шагу на восток далее, все силы напрячь для ускоренного движения войск и паровозов на запад в Россию». Мы окажемся идиотами, если дадим себя увлечь глупым движением в глубь Сибири, а в это время Деникин оживет и поляки ударят. Это будет преступление»  133.
За день до этого, 18 февраля 1920 г., ЦК РКП (б) в директиве, адресованной Сибревкому, указывал: «Политбюро ЦК безусловно за политику поддержки буферного государства. Противники этой политики обязаны прекратить свою оппозицию...»  134.
К середине февраля 1920 г. произошли значительные изменения в военно-политической обстановке в Восточной Сибири. Эсеро-меньшевистский политцентр в Иркутске, не имея никакой поддержки в массах, еще 21 января 1920 г. сошел с политической арены, передав власть губернскому Военно-революционному комитету во главе с коммунистами  135. Авангард 5-й Красной Армии находился в 20-х числах февраля на подступах к Иркутску 136.
В этих условиях логика развития событий внесла существенные коррективы в вопрос о границах буферного госу-
132 г АН О, ф. 1, оп. 1, д. 116, л. 23.
133 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 51, стр. 137.
См. П. С. Парфенов. Указ, соч., стр. 151.
135 «Известия Иркутского губернского военно-революционного комитета», 24 января 1920 г.
136 См. М. А. Гудошников. Очерки по истории гражданской войны в Сибири. Иркутск, 1959, стр. 197.
59


дарства. В этих условиях Центральный Комитет РКП (б) высказался за советизацию Восточной Сибири и ее центра  — Иркутска. Западная граница буфера была отодвинута восточне Иркутска — в Прибайкалье 137.
Относительно политической структуры буфера Коммунистической партией был взят курс на создание коалиционной формы власти, при которой фактическая руководящая роль принадлежала бы коммунистам.
Эта линия нашла свое отражение в постановлении Сиббюро ЦК РКП (б) 3 марта 1920 г., согласно которому для руководства строительством буферного государства в Забайкалье и на Дальнем Востоке создавалось Дальневосточное бюро РКП (б).
В постановлении говорилось: «Принимая во внимание сложное международное положение в Забайкалье и на Дальнем Востоке, требующее строгого контроля ответственных партийных центров и строгой координации действий местных организаций с директивами центральных органов партии, на Дальнем Востоке выделяется Дальневосточное бюро Российской Коммунистической партии для партийной работы в Забайкалье и на Дальнем Востоке»  138.
Центральный Комитет партии твердо решил, что, восстанавливая Советскую власть в Восточной Сибири, следует отказаться от немедленной советизации Забайкалья и Дальнего Востока.
В соответствии с этой определяющей установкой должна была строиться здесь вся военная, государственная, партийная работа и деятельность общественных организаций.
Так, 5 апреля 1920 г. на Пленуме ЦК РКП (б) в связи с рассмотрением вопроса о посылке ВЦСПС экспедиции на Дальний Восток принято следующее весьма характерное решение: «Предложить Президиуму ВЦСПС дальневосточной экспедиции не снаряжать; далее Иркутска работников не посылать»  139.
137 Сюда по этому поводу вскоре поступила соответствующая информация.
138 «Из истории гражданской войны в СССР», том III. М., 1961, стр. 709.
139  ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 2, д. 29, л. 4.
60


Таким образом, военно-политическое и международное положение Советской страны, объективно сложившееся к началу 1920 г., сделало неизбежным отказ от советизации территории, расположенной за Байкалом. Создание здесь промежуточного, искусственного буферного государства явилось целесообразным компромиссом с империализмом, необходимость которого определялась следующими факторами.
Во-первых, буферное государство как заслон должно было ослабить нажим японского империализма на Советскую Россию с Востока, предотвратить или, по крайней мере, отдалить реально существовавшую тогда возможность прямого военного столкновения РСФСР с Японией. Благодаря этому Советская власть получила выигрыш времени, возможность развернуть хозяйственное строительство в Сибири и мобилизовать все силы для разгрома начавшегося вскоре нового похода Антанты.
Во-вторых, буфер был рассчитан на то, чтобы помочь Советской России осуществить экономическую вылазку, пробить «окошко» во внешний мир. Хотя экономическая блокада Советской страны в январе 1920 г. юридически была снята, фактически она еще длительное время проводилась некоторыми империалистическими государствами и, прежде всего, США.
В-третьих, создание буферного государства давало большой морально-политический выигрыш Советской власти, показывая трудящимся Японии, США и мировой общественности, кто стоит за мир на Дальнем Востоке и кто стремится к войне, отвергая мирные предложения Советского государства.
В-четвертых, дальневосточный буфер создавал благоприятные возможности для широкого дипломатического маневрирования, для использования межимпериалистических противоречий (прежде всего противоречий между Японией и США), для мирного изживания интервенции и гибкого сочетания невоенных и военных (в отношении белогвардейцев) средств борьбы за освобождение Дальнего Востока.
Американские и японские империалисты и внутренняя контрреволюция пытались помешать осуществлению задач Советской власти на Дальнем Востоке, вынашивали свои планы «буферизации» Дальневосточного края.
61


Во второй половине 1919 г., когда началась агония колчаковщины, появились первые признаки того, что американские империалисты приступили постепенно к смене тактики борьбы с Советской властью. Полномочные военно-дипломатические представители США в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке начали разрабатывать далеко идущие планы создания с помощью «демократической» контрреволюции (эсеров и меньшевиков) в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке антисоветского буфера как опорного пункта для дальнейшего продолжения интервенции.
Белогвардейский генерал В. Г. Болдырев, находившийся в то время в Японии, но тесно связанный с лидерами эсеров и меньшевиков в Сибири и на Дальнем Востоке, по этому поводу писал следующее: «Второе обнаружившееся течение, которое также начало приобретать значительное число- сторонников, заключалось в той же идее буфера, но буфера демократического. Это течение поддерживалось продолжавшими еще играть значительную роль на Дальнем Востоке американскими представителями»  140.
Бесспорный интерес в этом плане представляет также заявление, сделанное меньшевиком Ахматовым во время переговоров в Томске делегации Иркутского политцентра с Сибревкомом и РВС 5-й Армии, о том, что «летом 1919 г. из бесед с отдельными представителями американской дипломатии он (Ахматов.—-Б. Ш.) вывел заключение, что Америка чувствует приближение на смену правительства Колчака новых сил и готова будет допустить существование государства буфера»  141.
Заручившись поддержкой интервентов и чешского командования, эсеры и меньшевики особенно активизировали свою деятельность с осени 1919 г. Используя земские и кооперативные организации, они стремились как можно скорее осуществить свои планы. Не надеясь на поддержку широких масс трудящиеся Сибири и Дальнего Востока, эсеры и меньшевики решили прийти к власти путем серии военных переворотов.
12 ноября 1919 г. в Иркутске состоялось Всесибирское совещание земств и городов, на котором из представителей эсеров, меньшевиков, земцев и кооператоров был создан
140 В. Г. Болдырев. Директория. Колчак. Инвервенты. Сибкрайиздат, 1925, стр. 209.
141 «Сибирские огни», 1927, № 5, стр. 144.
62


«политический центр». «Политцентр» поставил цель — захватить ускользавшую из рук колчаковцев власть и создать на территории Восточной Сибири и Дальнего Востока «демократическое» (читай: антисоветское) буржуазное буферное государство. Не случайно В. Г. Болдырев в своей дневниковой записи за ноябрь 1919 г. замечает: «Идея создания на Дальнем Востоке «демократического буфера» заметно крепнет»  142.
К этому времени эсерами, вошедшими в тесный контакт с чешским  генералом Гайдой и опиравшимися на поддержку американцев, был подготовлен план военного переворота во Владивостоке. О ходе и характере подготовки к перевороту в архивах колчаковской охранки сохранилось немало документов. Они достаточно ясно характеризуют закулисную организующую роль американских империалистов в этом деле.
Например, в одном из донесений Владивостокского областного управления государственной охраны за 16 сентября 1919 г. читаем следующее: «Во Владивосток прибывают отдельные лица с-р, ведутся объединенные заседания на конспиративных квартирах... Обсуждается вопрос организации во Владивостоке государственного переворота с передачей полноты власти Земскому и Городскому Самоуправлениям. Полная уверенность в поддержке со стороны чехов (активно), опирающихся на американцев. Видимо, по сему вопросу достигнуто соглашение»  143.
18 ноября 1919 г. эсерами (штаб их возглавляли такие лидеры правых эсеров, как Краковецкий, Якушев, Моравский), вошедшими в тесный контакт с генералом Гайдой и опиравшимися на поддержку американцев, была предпринята попытка осуществить военный переворот во Владивостоке. Она закончилась крахом. В момент выступления гайдовцев американцы заняли позицию нейтралитета Заговорщики, оказавшись в сложной ситуации, разбежались. Правительство, заготовленное ими, скрылось у американцев  144.
Потерпев фиаско во Владивостоке, эсеры и меньшевики переносят центр тяжести своей деятельности в Иркутск. В итоге происшедшего в Иркутске в конце декабря 1919—
142 В. Г. Болдырев. Указ. соч., стр. 273.
143 ЦГАОР, ф, 147, оп. 10, д. 112, л. 12.
144 См. Б. Солодовников. Сибирокие авантюры и генерал Гайда. Прага, б. г., стр. 51.
63


начале января 1920 гг. вооруженного восстания, основной силой которого были рабоче-крестьянские дружины и повстанческие партизанские отряды, эсеры и меньшевики в лице политцентровцев обманным путем сумели 5 января 1920 г. захватить власть. Не имея никакой поддержки в массах, Политцентр сравнительно быстро сошел с политической арены, передав 21 января 1920 г. власть коммунистам в лице Иркутского губернского военно-революционного комитета.
Планы создания проамериканского буфера дали серьезную осечку. В январе 1920 г. правительство США делает официальное заявление об эвакуации своих войск с территории Сибири и Дальнего Востока. Однако следует подчеркнуть, что и после описанных событий лидеров меньшевиков и эсеров по-прежнему не покидала мысль построить в Забайкалье и на Дальнем Востоке проамериканский буфер. Об этом ярко свидетельствует письмо меньшевика Ахматова от 3 марта 1920 г., адресованное ЦК меньшевиков, в котором он указывает, что дальневосточные меньшевики и эсеры стремятся создать буферное государство в форме пресловутого эсеро-меньшевистского «народоправства». «Америка против нее (т. е. такой формы.—Б. Ш.) не возражала бы»  145.
Когда стал очевидным провал планов мелкобуржуазной контрреволюции создать в начале 1920 г. проамериканский буфер с лживой целью якобы предохранить Восточную Сибирь и Дальний Восток «как от хищнической оккупации японцев, так и от разрушительного хозяйничания большевиков»  146, меньшевики и эсеры стали на путь активного бойкота и срыва работы дальневосточных коммунистов по созданию дальневосточного буфера с просоветской ориентацией и западной границей по рекам Селенга и Чикой. Еще бы! Они хотели видеть в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке буфер под своим руководством и с границей западнее Иркутска.
Почти одновременно краевые комитеты меньшевиков и эсеров сделали в марте 1920 г. заявления о том, что они считают «неприемлемым участие в создании буфера с границей на западе по рекам Селенга, Чикой и озеру Бай-
145 ПАНО, ф. 1, оп. 2, д. 2, л. 7.
146 См. «Последние дни колчаковщины». Резолюция Центрального Комитета партии с.-р. по сибирским вопросам. М., 1926, стр. 189.
64


кал»  147, так как такого рода буфер, писали эти фарисеи, «по своим территориальным границам» и «объему прав не удовлетворяет требованиям государственной самостоятельности...»  148.
Этим притязаниям эсеров и меньшевиков был дан со стороны коммунистов решительный отпор. Идея эсеро- меньшевистского проамериканского буфера потерпела крах.
* * *
Наряду с американскими империалистами планы образования антисоветского буфера в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке вынашивали империалисты Японии. Японские империалисты и их марионетка Семенов еще в конце 1918 г. стали замышлять отторжение Восточной Сибири под видом «автономии» от России.
Когда Колчак 18 ноября 1918 г. захватил власть в Омске, Семенов телеграфировал председателю Совета Министров колчаковского правительства Вологодскому, что он отказывается признать власть адмирала Колчака и выдвигает кандидатуру Деникина, Хорвата или Дутова. В дополнительной телеграмме Вологодскому расхрабрившийся атаман писал, что если он не получит в течение 24-х часов удовлетворительного ответа, то объявит автономию Восточной Сибири  149.
В 1919 г. идея создания антисоветского буфера в Забайкалье и на Дальнем Востоке под эгидой Семенова стала еще больше занимать умы правящих кругов империалистической Японии.
Генерал В. Г. Болдырев, хорошо осведомленный об этих планах, сделал в дневнике от 11 февраля 1919 г. следующую запись: «Мысль о Дальневосточном буферном гос сударстве крепнет. У Семенова будто бы уже три «корпуса» войск»150. Затем эта идея создания в Забайкалье и на Дальнем Востоке антисоветского буфера под протекторатом Японии детализировалась и приобретала разнообразные варианты.
147 ПАНО, ф. 1, оп. 2, д. 2, л. 10.
148 Там же, л. 3.
149 См. ЦГАОР, ф. 178, oп. 1, д. 21, л. 47.
150 В. Г. Болдырев. Указ, соч., стр. 188.
5 Б. М. Шерешевский
65


Одним из них была попытка атамана Семенова (за спиной которого стояли соперничавшие между собой за «пальму первенства» американские и японские империалисты) создать с помощью бурятских националистов (панмонголистов) так называемое государство Великой Монголии, куда должны были войти не только Внешняя и Внутренняя Монголия, но и часть Забайкалья.
Представитель «Омского правительства» в Пекине 19 февраля 1919 г. доносил: «От японского посланника и здешних монголов узнаю, что на днях под покровительством Семенова созывается съезд представителей Внешней и Внутренней Монголии, Барги, Тибета, русских бурят, киргизов и калмыков для объединения их всех и выбора руководителей. В этой затее играют какую-то роль американцы. Сообщают, что Семенов от имени монголов послал через посредство кого-то, по-видимому, состоящего при нем американского полковника, телеграмму Вильсону с просьбой о содействии самоопределению нового монголо-бурятского государства и посылке делегации на мирную конференцию»  151.
В конце февраля 1919 г. в Чите состоялась специальная конференция панмонголистов, в которой участвовали «представители» бурятского населения Забайкалья, населения Внутренней Монголии и маньчжурской провинции Барги, населенной монголами, во главе с хутухтой из Внутренней Монголии Найсе-гэгэном  152. Конференция вынесла решение о создании великого Монгольского государства, в состав которого должны были войти Монголия, Тибет и часть Забайкалья от верховьев Онона до ст. Маньчжурия  153, а также выбрала свое «правительство» с временным местопребыванием в Даурии  154.
Конференция избрала делегатов на Версальскую мирную конференцию. Атаман Семенов, присутствовавший на этой конференции, обещал предоставить новому правительству в месячный срок 100 тыс. руб., устроить заем, снабдить вооружением и т. д. На конференции присутствовал также японский майор Судзуки.
151 «Новый Восток», 1922, № 2, стр. 593. Речь идет о Версальской мирной конференции.
152 ЦГАОР, ф. 178, д. 21, л. l05. См. также «'Вестник народного комиссариата по иностранным делам», 1922. № 3, стр. 124-125
153 Там же.
154 Станция на Маньчжурской ветке Забайкальской железной дороги.
66


Однако соперничество японских и американских империалистов между собой затормозило авантюру панмонголистов. Поездка в Версаль делегации «Великой Монголии», снаряженной Семеновым при посредстве американцев, для Японии была нежелательной: объединение монголов Под протекторатом США срывало захватнические планы японских империалистов. Поэтому делегацию «Великой Монголии» на Версальскую «конференцию японские власти задержали во Владивостоке, а глава правительства «Великой Монголии» Найсе-гэгэн был арестован и казнен.
«Первую скрипку» в осуществлении планов создания «Великой Монголии» стала играть Япония.
Панмонголисты, вдохновляемые японскими советниками, не оставили своих планов создания «Великой Монголии». Они решили послать делегацию в Ургу к главе правительства Внешней Монголии Богдо-гэгэну и просить его занять трон «Великой Монголии». Богдо-гэгэн не принял делегацию панмонголистов. Он и монгольские нойоны не без основания боялись утерять то привилегированное положение, какое они имели в автономной Монголии. Среди панмонголистов начались раздоры, которые привели в конце концов в сентябре 1919 г. к вооруженному столкновению между ними и к распаду движения.
Затея панмонголистов не получила и не могла получить поддержку широких масс монголов. Не поддержало панмонголистов и Ургинское правительство. Не последнюю роль в этом сыграли и японо-американские противоречия. Авантюра, организованная империалистами и Семеновым, потерпела крах.
Осенью 1919 г. в связи с разгромом армии Колчака шансы Семенова как претендента на роль главы планируемого японскими империалистами «буфера» в Забайкалье и на Дальнем Востоке значительно повысились.
Особенно усилилась деятельность Семенова по осуществлению «государственных планов» в тот момент, когда колчаковщина оказалась в состоянии агонии; 24 декабря 1919 г. Колчак, попав в безвыходное положение и надеясь на поддержку Семенова, вынужден был пересмотреть свою точку зрения по «семеновскому вопросу», назначив Семенова командующим Иркутского, Забайкальского и Приморского военных округов.
Едва успели просохнуть чернила, которыми был написан указ Колчака, как Семенов принялся строить «свою
5*
67


государственность»: 25 декабря 1919 г. он издал приказ о созыве в Чите совещания «из представителей от существующих органов самоуправления, общественных, профессиональных и экономических объединений» для «разрешения некоторых вопросов, связанных с создавшимся положением гражданской жизни края»  155.
Расстановка сил и общее положение в лагере интервентов в связи с поражением колчаковщины складывались в определенном смысле благоприятно для Семенова (хотя в конечном счете разгром колчаковщины явился прологом краха семеновщины). Его основные хозяева — японские империалисты—в конце 1919 — начале 1920 гг. выдвинулись в качестве решающей ударной силы империалистической реакции в осуществлении планов разгрома русской революции на Дальнем Востоке.
Японские империалисты рассчитывали использовать эвакуацию войск США и других интервентов с территории Дальнего Востока для реализации своих далеко идущих планов создания под протекторатом Японии «буферного государства» от берегов Тихого океана до Байкала. Как показал впоследствии Семенов на судебном процессе в Москве (август 1946 г.), пост главы «правительства» этого «буферного государства» японцы обещали ему  156.
Во исполнение этих планов японских империалистов Семенов и его приспешники с начала января 1920 г. развернули активную деятельность.
5 января 1920 г. Колчак в Нижнеудинске подписал указ о передаче всей полноты военной и гражданской власти «на территории Российской Восточной окраины» атаману Семенову; а тот не замедлил уже 8 января издать приказ на имя управляющего Забайкальской области Таскина с поручением составить «правительство Российской Восточной окраины»  157. Таскин горячо принялся за порученное дело. Вскоре «правительство» (совет, управляющий ведомствами) под его председательством было сформировано. В состав этого новоиспеченного «правительства» вошли ярые Семеновцы: управляющим иностранными делами стал генерал- майор Хрещатицкий, управляющим делами просвещения — генерал-майор Клерк и т. д.
155 «Дальний Восток», 1 января 1920 г.
156 «Борьба за Советы в Забайкалье». Чита, 1947, стр. 335.
157 «Известия Иркутского военно-революционного комитета», 7 февраля 1920 г.
68


Акции семеновского «правительства» были невысоки. Даже бывшие колчаковские министры типа Гинса отказались войти в его состав. Но это не смущало Семенова и его японских покровителей, которые продолжали наращивать свои вооруженные силы в Забайкалье. Японские интервенты увеличивали новыми принудительными наборами армию Семенова. Она усиленно оснащалась артиллерией, бронепоездами, пулеметами. В Восточное Забайкалье была переброшена новая японская дивизия. Располагавшаяся здесь ранее 5 я японская дивизия перенесла свой штаб из Читы В Верхнеудинск. В 20-х числах января 1920 г. ее начальник генерал-лейтенант Судзуки издал такой приказ: «Теперь, когда в Чите образовано авторитетное правительство генерала Семенова, японско-русские войска поведут более решительную борьбу с большевиками. Но для этого нужно, чтобы и само население оказывало японской и русской армиям свое содействие, чтобы оно раскрывало местных большевиков и сообщало о них начальствующим лицам»185.
Но осуществить планы создания антисоветского буфера в Забайкалье и на Дальнем Востоке во главе с Семеновым японским милитаристам не удалось. Регулярные части Красной Армии, разгромив остатки колчаковских полчищ, продвигались к Байкалу. На Дальнем Востоке и в Забайкалье росло мощное повстанческое движение. Власть колчаковских ставленников была ликвидирована восставшим населением.
Строительство буферного государства в Забайкалье ина Дальнем Востоке, необходимого Советской России, взяла в свои руки Коммунистическая партия.
* * *
Создание Дальневосточной буферной республики началось с Прибайкалья, территория которого в первых числах марта 1920 г. была очищена от белогвардейцев и интервентов. На третий день после освобождения Верхнеудинска от белогвардейских войск (5 марта 1920 г.) на совместном заседании партийных и общественных организаций была создана «Временная земская власть Прибайкалья». Она была сформирована путем пополнения состава Верхнеудинской
158 «Восточный курьер», 22 января 1920 г. См, также С. Н. Шишкин. Указ, соч., стр. 116.
69


земской управы двумя представителями от каждой из партий коммунистов, меньшевиков и эсеров, двумя представителями от крестьян, выделенными ЦИК Советов Прибайкалья, одним — из профсоюзных организаций и одним — от бурятского населения  159.
Председателем ее стал меньшевик И. Пятидесятников, а одним из товарищей председателя коммунист Н. Н. Ромм  160.
Прибайкальские коммунисты согласились на образование «земской власти» вследствие того, что к этому времени им уже была известна установка ЦК партии и Совнаркома о недопустимости немедленной советизации Забайкалья и Дальнего Востока.
Кроме того, учитывалось также, что в Верхнеудинске еще некоторое время после его освобождения находились японские войска, а по Забайкальской магистрали продвигались на Восток чехословацкие части, командование которых заключило соответствующее соглашение с Верхнеудинской земской управой  161. Точка зрения коммунистов Прибайкалья по вопросу о характере власти в крае была со всей определенностью сформулирована на заседании Верхнеудинского партийного комитета 8 марта 1920 г. В резолюции о текущем моменте, принятой на этом заседании, указывалось: «Принимая во внимание, что при создавшемся международном положении восстановление Советской власти в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке может вызвать серьезные осложнения международного характера, что отстаивать власть Советов своими собственными силами мы не в состоянии, Верхнеудинская организация Российской Коммунистичеокой партии, не желая вовлечь республику в новую войну, постановила впредь до изменения международной конъюнктуры в нашу пользу отказаться от немедленного установления Советской власти и признает целесообразным учреждение общедемократической Земской власти»  162.
159 ЦТ А О Р, ф. 342, oп. 1, д, 7, л. 8.
160 Ромм Николай Николаевич (Нохим Нисович) (1884—1938) — член КПСС с 1904 г., активный участник борьбы за власть Советов в Восточной Сибири, член Центросибири. После падения Советской власти перешел на нелегальное положение. В марте 1920 г. вместе с партизанами Н. Н. Ромм участвовал в занятии Верхнеудинска. 6 марта избран председателем Верхнеудинекого комитета РКП (б).
161 Японские войска эвакуировали Верхнеудинск 9 марта 1920 г. См. ЦГАОР, ф. 342, oп. 1, д. 7, л. 11.
162 ПА  БурО, ф. 47, oп. 1, д. 1, л. 2.
70


Прибывший 3 марта в Верхнеудинск ЦИК Советов Прибайкалья также, учитывая сложившуюся обстановку, дал согласие на передачу власти земской управе, рассматривая ее как временную переходную ступень к Советской власти  163. Сам же Центральный Исполнительный Комитет Советов Прибайкалья был переименован в Крестьянский комитет Прибайкалья.
Несмотря на то, что переход власти к земству был признан необходимым и целесообразным столь авторитетными организациями, население Прибайкалья, боровшееся против белогвардейцев и интервентов под лозунгом «За власть Советов», с большой тревогой и недоверием встретило первые известия о создании в Верхнеудинске «Временной земской власти Прибайкалья». Например, в Троицкосавске на общих собраниях штаба Южного фронта, комсостава и представителей Троицкосавского революционного комитета 11 марта 1920 г. была отвергнута «создавшаяся в гор. Верхнеудинске земская власть» и признавалась «единая рабоче-крестьянская власть в лице Советов... Был избран временный Военный Совет...», в руках которого сосредоточивалась вся полнота власти как в городе, так и в Троицкосавском уезде  164. А несколько позже газета «Известия Троицкосавского революционного комитета» в передовой статье «Да здравствует Советская власть» писала следующее: «В Верхнеудинске образовалось какое-то Временное Земское правительство с Иваном Пятидесятниковым во главе. Оно разослало во все стороны по телеграфу приказы, требующие подчинения, и заявляет, что не должно быть Советов..., что образуется государство из Восточной Сибири, которое должно быть буфером между Советской Россией и Японией... То, что случилось, если не измена революции, то во всяком случае грубая ошибка»165.
Такое развитие событий в некоторых районах Прибайкалья таило в себе серьезную опасность. Оно могло затруднить осуществление сложных политических задач Советской власти на Дальнем Востоке как раз в тот момент, когда началась работа по организации буферного государства. Для
163 «Рабочий и крестьянин Прибайкалья», 12 марта 1920 г.
164 См. Д. Г. Бажеев. Указ, соч., стр. 164.
165 «Известия Троицкосавского революционного комитета», 13 марта 1920 г.
71


руководства ею решением Сиббюро ЦК РКП (б) от 3 марта 1920 г. было создано Дальбюро РКП (б). Три члена Даль- бюро—Н. К. Гончаров  166, А. М. Краснощеков и А. А. Ширямов 167—«работали в Верхнеудинске и три — П. М. Никифоров  168, И. Г. Кушнарев  169 и С. Г. Лазо —  во Владивостоке  170.
В директиве, направленной партийным организациям Дальнего Востока в середине марта 1920 г., Сиббюро ЦК РКП (б) писало: «В Верхнеудинске образуется буферное правительство, при котором наш уполномоченный тов. Краснощеков. Вое дальневосточные правительства должны согласоваться с его действиями и складываться по типу забайкальского»  171.
Учитывая всю важность и ответственность обстановки, коммунисты Прибайкалья развернули среди трудящихся большую разъяснительную работу. Важную роль в этом играла газета «Рабочий и крестьянин Прибайкалья»  172, на страницах которой в марте 1920 г. публиковались содержа-
166 Гончаров Николай Кузьмич (родился в 1886 г.) — член партии с 1904 г. Участник трех революций. В годы гражданской войны —комиссар 26-й стрелковой дивизии Восточного фронта? Персональный пенсионер.
167 Ширямов Александр Александрович (1883—1955) — член КПСС с 1900 г. Работал в Иркутской, Омской и Забайкальской партийных организациях. Активный участник трех революций. После Октябрьской революции — комиссар промышленности Забайкалья. С 1918 г. — на нелегальной партийной работе на Дальнем Востоке. С конца 1919 г. — председатель Сибирского Комитета РКП (б). С марта 1920 г. — член Дальбюро РКП (б) в Верхнеудинске.
168 Никифоров Петр Михайлович (родился в 1882 г.)—член КПСС с 1904 г. В 1904—'1907 гг. вел партийную работу в Кронштадте, Петербурге, Уфе, Красноярске, Чите, Баку и Симферополе. После Февральской революции работал в Иркутской губернии и во Владивостоке. Член Дальневосточного краевого комитета РКП (б). Активный участник борьбы за власть Советов на Дальнем Востоке. Персональный пенсионер.
169 Кушнарев Иосиф Григорьевич (1887—1926) —член КПСС с 1905 г. После Февральской революции — член, а затем председатель железнодорожного комитета Союза мастеровых и рабочих. С марта 1918 г. — комиссар по разгрузке Владивостока, член Дальневосточного краевого комитета РКП (б). Во время колчаковщины работал в подполье.
170 Состав Дальбюро периодически менялся в соответствии с решениями Центрального Комитета и Сиббюро ЦК РКП (б).
171 П. С. Парфенов. Указ, соч., стр. 151.
172 «Рабочий и крестьянин Прибайкалья» — орган Верхнеудинекого комитета РКП (б).
72


тельные материалы, касающиеся вопросов образования буферного государства  173.
Большое значение имел также созванный в с. Бичура съезд представителей тех районов, которые отказывались признавать законность образовавшейся в Верхнеудинске «Временной земской власти Прибайкалья».
Съезд (22—25 марта 1920 г.) после длительных прений принял по докладу представителя Советского правительства резолюцию, в которой приветствовал «единую РСФСР в лице ЦИК Советов, Совнаркома и Сибирского Ревкома и великую непобедимую Красную Армию...». Далее в резолюции указывалось: «...Однако, учитывая международное положение и выслушав доклады об общем положении Центральной России и о создании с согласия Центрального правительства отдельного государства, так называемого «буферного», съезд в полном сознании серьезности положения считает необходимым объединиться с товарищами всего края для разрешения этого вопроса..., а поэтому постановляет: влить своих представителей в общий краевой съезд крестьян и рабочих, созываемый в Верхнеудинске...»  174.
Подготовка к съезду трудового населения Прибайкалья в Верхнеудинске проходила в очень сложной и напряженной политической обстановке. Прибайкальские эсеры и меньшевики, ряды которых пополнились прибывшими из Иркутска их соратниками, принялись с большой активностью за  возрождение провалившихся планов Иркутского Политцентра, т. е. за создание антисоветского буфера. Пользуясь своим большинством во «Временной земской власти», они всячески стремились укрепить и расширить свои позиции и позиции других антисоветских сил.
Меньшевики и эсеры, в частности, стремились подчинить своему влиянию начавшую создаваться в Прибайкалье Народно-революционную армию, настаивая, чтобы ее Военный совет строился на коалиционных началах. При этом, повторяя тактику обанкротившихся руководителей Политцентра,
173 См., например, редакционную статью за 28 марта 1920 г.
174 ЦГА БурАССР., фонд Прибайкальского областного управления. Протоколы II Бичурского съезда. См. также Д. Г. Бажеев. Указ, соч., стр. 164.
73


они прибегали к политическому шантажу, прозрачно намекая в своих выступлениях, что в случае их неучастия в создании буферного государства союзники (интервенты) предпримут агрессивные действия  175. Это поведение эсеро-меньшевистских политиканов встретило решительный отпор со стороны коммунистов  176. Видя, что их тактика дает осечку, меньшевики и эсеры стали переходить к более острым формам борьбы, направленным на прямой срыв работы по организации буферного государства. Представители меньшевиков и эсеров в «Земской власти» 25 марта направили в ее Президиум заявление об отставке с занимаемых ими постов и отказе принять участие в создании дальневосточного буфера. Эти подрывные действия они мотивировали наличием постановления своих крайкомов в Иркутске, которое проливает достаточно ясный свет на замыслы эсеро-меньшевистской контрреволюции. Злопыхательски характеризуя проводимую коммунистами Прибайкалья финансово- экономическую и военную политику, эсеро-меньшевистское руководство настаивало на ограничении руководящей роли РКП (б) в буферном образовании  177.
В качестве условия своего участия в коалиции меньшевики и эсеры выдвинули такое совершенно неприемлемое требование, как немедленное создание комиссии из представителей центральной Советской власти и их крайкомов для определения границ буфера, его международной и внутренней политики, основ «восточно-сибирской конституции», а также принципов управления армией буферного государства и организации временной власти  178.
Это была по существу попытка вырвать из рук Коммунистической партии инициативу по созданию буфера, чтобы строить его в целях, прямо противоположных тем, которые ставила перед собой Советская власть. Положение усугублялось тем, что в связи с созданием буферного государства возникли разногласия в самой Дальневосточной партийной организации.
Следует сказать, что относительно сущности и характера этих разногласий в нашей литературе нет единого мнения, встречаются разноречивые точки зрения и оценки179.
175 Ц ГА О Р, ф. 342, oп. 1, д. 7, лл. 18—19.
176 Там же, лл. 19—20.
177 Там же, л. 24.
178 Там же.
74


Сложность обстановки, которая создалась в Прибайкалье в начальный период образования ДВР, Состояла в том, что в Прибайкальской части Дальбюро РКП (б) не было единодушия по вопросу о буферном государстве.
Если член Дальбюро А. М. Краснощеков был активным сторонником образования Дальневосточной республики, то члены Дальбюро А. А. Ширямов и Н. К. Гончаров отрицали необходимость буфера и стояли за провозглашение в Прибайкалье Советской власти. Наличие таких разногласий в руководящем партийном центре неизбежно вело к определенной дезориентации рядовых коммунистов и беспартийных масс. Сошлемся на некоторые факты. Рабочие и крестьяне Верхнеудинского района, собравшиеся на митинг 12 марта 1920 г., по докладу А. М. Краснощекова одобрили необходимость создания буферного государства. В резолюции митинга в этой связи говорилось: «Признавая создание буферного государства как временную меру, предупреждающую новое нападение буржуазных государств с востока и запада на Советскую Россию, мы заявляем, что будем всемерно поддерживать рабоче-крестьянскую власть...»  180.
А проходившая через несколько дней в Верхнеудинске городская профсоюзная конференция но докладу А. А. Ширямов а высказалась «против создания какой бы то ни было коалиционной власти. Только власть трудящихся, власть Советов рабочих и крестьянских депутатов признают рабочие»  181. А. А. Ширямов и Н. К. Гончаров были не одиноки в своей точке зрения. Ее разделяли и другие руководящие работники Верхнеудинска и Иркутска  182. Они полагали, что создание государства-буфера идет якобы вразрез с интере-
179 В течение продолжительного времени у некоторых историков наблюдалась тенденция при анализе разногласий, возникших в связи с образованием буферного государства на Дальнем Востоке, причислить многих активных революционных деятелей того времени либо к «правым», либо к «левым» уклонистам, хотя подавляющее большинство этих «правых» и «левых» стояло на ленинских позициях в коренных вопросах революции и борьбы против внутренней и международной контрреволюции. Такого рода недостатки особенно отчетливо прослеживаются в диссертации К. М. Ломовцевой «Борьба большевиков Дальнего Востока с меньшевиками и эсерами в период существования Дальневосточной республики (1920—1922 гг.)» (М., 1947) и во введении к сборнику «Борьба за власть Советов в Приморье (1917—1922 гг.)» (Владивосток, 1955).
180 «Рабочий и крестьянин Прибайкалья», 16 марта 1920 г.
181 «Рабочий и крестьянин Прибайкалья», 28 марта 1920 г.
182 См. ЦПА ИМЛ, ф. 372, oп. l, д. 12, л. 5.
75


сами рабочих и крестьянских масс и ослабляет силы Красной Армии. При защите своей позиции эти работники исходили из самых лучших намерений, но от этого, однако, их линия не становилась правильной. О них можно сказать, что они были субъективно честны, но объективно неправы.
Острая ситуация в связи с проблемой создания буферного государства сложилась также в Приморской части Дальбюро РКП (б) и вообще в руководящем коллективе Приморской парторганизации. Многие руководители и рядовые коммунисты Приморья, не сумев сразу правильно оценить всю сложность обстановки, создавшейся на Дальнем Востоке, ошибочно полагали, что немедленное восстановление здесь Советской власти будет лучше содействовать ликвидации японской интервенции, чем «земская дипломатия».
Эта позиция являлась отражением настроений широких масс трудящихся Приморья, участвовавших в партизанском движении, которое всецело проходило под советскими лозунгами. Давала себя знать и оторванность Приморья от центра. Правда, во второй половине февраля один из руководящих партийных работников И. Г. Кушнарев был направлен Дальневосточным краевым комитетом РКП (б) в Иркутск для получения директив. Но еще до его возвращения Далькрайкомпарт принял 2 марта решение начать подготовку к восстановлению Советской власти в Приморье и передал по этому вопросу соответствующий меморандум Временному правительству Приморской земской управы183.
В середине марта во Владивосток прибыл представитель Сибревкома В. Д. Виленский, имевший поручения дипломатического характера. Он привез с собой директиву ЦК партии о необходимости создать буферное государство на Дальнем Востоке. На проходившей с 16 по 19 марта в Никольске-Уссурийском Дальневосточной партийной конференции Виленский сделал об этом информацию. Он сообщил, что «по мнению Центрального Комитета партии, на Дальнем Востоке должен быть создан буфер...»  184 и предложил вынести резолюцию, в которой «указать, что, выслушав директивы центра, мы им подчиняемся»  185.
183 «Борьба за власть Советов в Приморье (1917—1922 гг.)», стр. 386.
184 ЦГАОР, ф. 342, д. 7, л. 96. См. также «История гражданской
войны в СССР», т. 5, стр. 333.
185 Там же, л. 98.
76


Вопрос о форме политического устройства на Дальнем Востоке вызвал большую полемику на конференции. Некоторые ее участники, в том числе М. И. Губельман, Я. К. Кокушкин, С. Г. Лазо и др., высказывались против создания здесь промежуточного буферного государства демократического типа. С. Г. Лазо в выступлении на конференции, правильно отмечая, что «мы здесь, на Дальнем Востоке, должны вести такую политику, которая не тормозила бы общей политики Советской России», вместе с тем указывал: «Мы должны стремиться не создавать здесь демократического буфера, а если по указанию центра и будет буфер, то только советский»  186.
М. И. Губельман, полагая, что вопрос о буфере поставлен в связи с недостаточной осведомленностью центра относительно положения дел на Дальнем Востоке, говорил: «Все население смотрит только на нашу партию; все заявляют, что боролись за власть Советов и за нее они снова будут бороться, если это понадобится. Я не думаю, что Япония должна выступить потому, что здесь будет Советская власть»  187.
В связи с наличием разногласий конференция приняла решения, носившие в известной степени противоречивый характер. Если в резолюции о конструкции власти конференция призвала «спешить к скорейшему завершению организации Советов и передачи им власти»  188, то в резолюции о тактике указывалось, что «в силу местных условий и благодаря нашей зависимости от иностранцев придется отложить проведение советской политики в полном объеме»  189.
28 марта во Владивосток вернулся И. Г. Кушнарев, который привез четкие директивы ЦК РКП (б) о создании буферного государства и недопустимости вооруженного столкновения с Японией  190. Эти указания ЦК партии легли в основу последующей деятельности дальневосточных партийных организаций. Противники организации буферного государства критически пересмотрели свою позицию. А. А. Фадеев пишет в своих воспоминаниях, как на одной из
188 С. Лазо. Воспоминания и документы, стр. 174.
187 ЦГАОР, ф. 342, д. 7, лл. 97—98.
188 «Борьба за власть Советов в Приморье (1947—1922 гг.)», стр. З87.
189 Там же, стр. 389—390.
190  П. С. Парфенов. Указ. соч. стр* 165.
77


памятных ему встреч, состоявшейся в конце марта 1920 г., С. Г. Лазо «не только признал, а и разобрал по косточкам неправильность той позиции, которую он одно время занимал в вопросе о создании на Дальнем Востоке так называемого демократического буфера»191.
31 марта 1920 г. Дальневосточный комитет РКП(б) принял решение отказаться от советизации Приморья и Приамурья  192.
2 апреля 1920 г. в Никольске-Уссурийском открылся съезд трудящихся Приморья. Делегаты с мест приехали с наказами избирателей — восстановить Советскую власть. Членам владивостокской части Дальбюро пришлось приложить огромные усилия, чтобы направить работу съезда по необходимому в данных условиях пути, добиться отказа от немедленного установления Советской власти в Приморье. В поддержку позиции Дальбюро выступил и Сергей Лазо  193. В результате курс на целесообразность временного отказа от советизации Приморья и создание буферного государства получил признание делегатов съезда.
Так выглядела политическая обстановка в Забайкалье и на Дальнем Востоке в тот момент, когда здесь начался непосредственный процесс рождения дальневосточного буфера.
Важнейшим шагом на пути образования Дальневосточной республики явился проходивший в Верхнеудинске (28 марта — 8 апреля 1920 г.)  194 съезд трудового населения Прибайкалья. На нем присутствовало 350 делегатов с правом решающего голоса. Съезд от имени и по поручению Крестьянского комитета (ЦИК Прибайкалья) открыл И. Л. Ковалев.
Главными вопросами съезда были текущий момент и организация власти. Выступивший с докладом А. М. Краснощеков подробно остановился на причинах образования буферного государства.
«VIII съезд Советов, — говорил он, — заявил о своем желании мирного сожительства со всеми государствами. Нам нужно изыскать новые, мирные пути, с помощью которых можно было бы вытеснить из Сибири японцев, аме-
191 А. Фадеев. Повести нашей юности. М., 1961, стр. 79.
192 П. С. Парфенов. Борьба за Дальний Восток, стр. 189.
193 П. М. Никифоров. Записки премьера ДВР. М., 1963, стр. 183.
194 См. «Дальневосточная республика», 8 мая 1920 г.
78


риканцев и чехов. Для этого мы создаем буферное государство, которое должно встать между железным кулаком Советской Kpасной Армии и кулаком японского империализма»  195.
Обсуждение вопроса о характере политического строя в Забайкалье и на Дальнем Востоке приняло исключительно бурный характер. Выступавшие на съезде представители крестьянства и партизан говорили о том, что они получили наказы от населения добиваться установления в Прибайкалье Советской власти  196. Коммунистам, руководившим съездом, потребовалось много терпения, выдержки, умения подойти к массе, чтобы разъяснить рядовым делегатам — крестьянам и партизанам — смысл политики Советской власти по созданию буферного государства. Неоднократно брали слово на съезде коммунисты Краснощеков, Орешников, Буртман  197 и др.
В результате в настроении крестьянских делегатов постепенно наметился перелом, и они стали осознавать важность и целесообразность образования дальневосточного «буфера». Характерно в этом отношении выступление делегата Ерофеева, который заявил: «Все наказы, с которыми мы приехали сюда, говорят о создании Советской власти, об этом у нас, крестьян, душа болела, потому мы и выносили такие наказы... Когда перед нами обрисовали международное положение, приходится переложить эти наказы из правого кармана в левый»  198.
Газета «Рабочий и крестьянин Прибайкалья» резюмировала обсуждение вопроса о текущем моменте на съезде следующим образом: «Крестьяне сходятся на необходимости в Забайкалье и на Дальнем Востоке создать буферное государство»  199.
В итоге обсуждения вопроса о текущем моменте 1 апреля 1920 г. съездам была принята резолюция  200, а 6 апреля декларация, провозглашавшие образование Дальневосточной буферной республики, объединяющей Забайкальскую, Амурскую, Приморскую, Сахалинскую, Камчатскую об-
195 «Дальневосточная республика», 4 апреля 1920 г.
196 ПА БурО , ф. 69, д. 71, лл. 33-36.
197 См «Рабочий и крестьянин Прибайкалья», 4 апреля 1920 г.
198 ПА БурО, ф. 69, Д. 71, л. 36.
199 «Рабочий и крестьянин Прибайкалья», 6 апреля 1920 г.
200 «Рабочий и крестьянин Прибайкалья», 4 апреля 1920 г.
79


ласти  201. Съезд избрал правительство республики, руководящую роль в котором играли коммунисты  202.
Таким образом, был сделан важный шаг на пути осуществления сложных политических задач Советской власти на Дальнем Востоке. Вскоре после съезда (16 апреля 1920 г.) в адрес Дальбюро на имя А. М. Краснощекова поступила телеграмма из Наркомата иностранных дел РСФСР за подписью заместителя наркома Л. М. Карахана, в которой указывалось: «...Полагаем признать правительство буферного государства как единственный выход из создавшегося на Дальнем Востоке положения»  203.
Так были заложены первые камни в основание Дальневосточной буферной республики, которой суждено было сыграть важную роль в исторических судьбах Забайкалья и Дальнего Востока в 1920—1922 гг.
* * *
После провозглашения Декларации независимости начался период государственного оформления вновь созданной Дальневосточной республики. Строительство буферного государства оказалось делом нелегким. Развернулось оно в очень своеобразной и сложной обстановке. В первое время власть ДВР фактически распространялась лишь на территорию Прибайкалья. Начальный момент в жизни республики совпал с активизацией агрессивных действий империалистической Японии на Дальнем Востоке. 1—2 апреля из Владивостока отбыли последние части американского экспедиционного корпуса, ушли также транспорты с англофранцузскими войсками. Японские империалисты получили свободу действий на Дальнем Востоке и не преминули этим воспользоваться. Японские интервенты решили перейти в наступление, вооруженным путем разгромить революционные силы на Дальнем Востоке и создать здесь зависимый от них «черный буфер». В ночь с 4 на 5 апреля японские войска совершили одновременное нападение на революционные войска во Владивостоке, Никольске-Уссурий-
201 См. «Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях», вып. 1, ч. III. М., 1928, стр. 422—423.
202 ПА  БурО, ф. 69, д. 71, л. 51.
203 ЦПА ИМЛ, ф. 372, oп. 1, д. 10, л. 18. См. также М. А. Персиц. Дальневосточная республика и Китай. М., Изд.-во вост, лит., 1962, стр. 32.
80


ском, Хабаровске, Спасске, Шкотове и других местах Приморья и Приамурья.
Новая интервенционистская акция японских империалистов находилась в органической взаимосвязи с общими антисоветскими планами Антанты в отношении Советской России весной 1920 г. Уместно напомнить, что в конце -марта 1920 г. Польша -полностью подготовилась к нападению на страну Советов и близость этого нападения не вызывала никаких сомнений  204. Именно этот момент японские интервенты сочли наиболее удобным для перехода к новому наступлению на русском Дальнем Востоке. Стремясь терроризировать народ, японские интервенты производили массовые аресты и расстрелы, арестованных подвергали пыткам. В одном только Хабаровске было убито и ранено более 2500 чел.  205 В ночь на 5 апреля были арестованы члены Военного Совета Приморья: С. Лазо, В. Сибирцев и А. Луцкий. В конце мая 1920 г. японцы сожгли их живыми в топке паровоза на ст. Муравьево-Амурская.
Однако, несмотря на учиненный разгром, японские интервенты своей цели не достигли. Им не удалось разгромить одним ударом революционные силы и создать свой «черный буфер» от Читы до Приморья. Трудящиеся Прибайкалья и Забайкалья, Амура, Приморья и Приамурья — все как один выступили с гневным протестом против вооруженного выступления Японии и приготовились к отпору и борьбе с интервентами и белогвардейцами.
Стремление японских империалистов политически закрепиться в Приморье в полной мере не удалось. Они не смогли создать во Владивостоке правительство из цензовых элементов и соглашателей. Ни одна из буржуазных групп, к которым обращались японцы, не согласилась сформировать новое правительство. В конечном счете интервенты скрепя сердце вынуждены были примириться с восстановлением власти Приморской земской управы.
Однако было бы неверно пройти мимо того, что японское вооруженное выступление 4—5 апреля 1920 г. на какое- то время окрылило все реакционные, антисоветские силы в Забайкалье и на Дальнем Востоке. Особенно восторженно была воспринята эта провокация семеновскими белобанди-
204 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 51, стр. 159.
205 См. П. Антохин. Из истории борьбы за власть Советов в Приморье. Владивосток, 1947, стр. 43.
6 Б. М. Шерешевский
81


тами. Семеновская газета «Казачье эхо», пресмыкаясь перед своими японскими хозяевами, писала: «Мы полагаем, что выступление Японии против большевиков не является выступлением ее против русского народа, против русского государства. Равным образом мы всеми силами готовы отрицать в ее /планах какие-либо захватнические стремления, исходя из глубокой веры в то, что японский народ и японское государство — наш лучший и самый искренний друг»  206.
Не преминули воспользоваться вооруженным выступлением Японии 4—5 апреля для повышения своих политических акций в борьбе за влияние во вновь создаваемом буферном государстве и представители соглашательских партий — меньшевиков и эсеров. Применяя уже испытанные ранее методы политического шантажа, эсеры и меньшевики всячески стремились представить себя единственной политической силой, приход которой к руководству буферным государствам будет признан японскими интервентами. Касаясь этого вопроса, газета «Красное знамя» в передовой «Эсеровский сибирский рубль» писала: «Когда социалисты- революционеры из «политического центра» вели переговоры с коммунистами, они все время аргументировали «иностранным дядей». Указывали, что для Америки приемлем «буфер» с народоправством, кивали на чехов, которые де не отдадут иначе золото и еще соединятся с японцами в случае, если советские войска двинутся на Иркутск, а теперь, после событий 4—5 апреля, заявляют, что они нужны как «вторая позиция» против японской опасности»  207.
Сразу же после окончания съезда трудящихся Прибайкалья члены «Временной земской власти Прибайкалья» меньшевик Пятидесятников и эсер Механошин  подали заявление на имя Н. Н. Ромма, в котором выразили свое несогласие с тем характером, который приняло строительство буферного государства. По их мнению, буфер «надо было строить не только формально, но и фактически формами,  самодовлеющими с содержанием внешней и внутренней политики не советской, а широко-демократической»  208. В связи с этим они заявляли, что слагают с себя обязанности членов «Временной земской власти Прибайкалья» к 12 часам 8 ап-
206 «Казачье эхо», 24 апреля 1920 г.
207 «Красное знамя», 20 апреля 1920 г.
208 ЦГАОР, ф. 342, og. 1, д. 7, л. 26.
82


реля с тем, чтобы передать их представителям избранного съездом правительства  209.
Правительство ДВР было сформировано без участия меньшевиков и эсеров, хотя А. М. Краснощеков и Н. Н. Ромм по поручению Дальбюро РКП (б) продолжали вести по этому поводу в Иркутске переговоры с их краевыми комитетами  210.
Касаясь этого вопроса, нельзя пройти мимо тех ошибочных действий, которые допускал А. М. Краснощеков в период образования ДВР. Правильно отстаивая жизненную необходимость создания дальневосточного буфера, основанного по тактическим соображениям на коалиционных началах, А. М. Краснощеков иногда терял политическое чутье, проявлял неоправданную щепетильность и тактику длительных уговариваний в отношении меньшевиков и эсеров, стараясь во что бы то ни стало ввести их в состав правительства буферного государства. Как пишет, основываясь на соответствующих свидетельствах, М. Павлович, «Краснощеков лично привез из Иркутска (в Верхнеудинск.— Б. Ш.). эсеров и предложил им войти в состав организуемой зла- сти»  211.
Когда В. И. Ленину стало известно о заигрывании А. М. Краснощекова с меньшевиками и эсерами, он дал 9 марта 1920 г. категорическое указание: «Никаких условий с эсерами и меньшевиками: либо подчиняются нам без всяких условий, либо будут арестованы»  212.
Дальбюро РКП (б), решительно отвергнув требования меньшевиков и эсеров относительно расширения границ буфера на запад и всякого рода «гарантий», приняло решение «прекратить переговоры с меньшевиками и с.-р.»  213.
Твердая линия коммунистов возымела действие, и уже в середине апреля 1920 г. меньшевики и эсеры пошли на попятную. Газета «Дальневосточная правда» сообщала о том, что «социалисты-революционеры посылают своих представителей в Народно-революционное правительство»  214.
209 Там же, л. 26.
210 ЦПА ИМЛ, ф. 372, oп. 1, д. 112, л. 5.
211 М. Павлович. Советская Россия и империалистическая Япо¬
ния. М., 1923, стр. 121.
212 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 51 стр. 136.
213 ЦПА ИМЛ, ф. 372, oп. 1, д. 12, л. б.
214 «Дальневосточная правда», 16 апреля 1920 г.
6*
83


В течение мая — июня 1920 г. краевой комитет партии эсеров направил своих представителей для замещения соответствующих должностей в государственном аппарате ДВР. Например, 18 июня 1920 г. на заседании правительства ДВР был утвержден мандат эсера Лисиенко, делегированного Центральным Бюро Сибирского союза эсеров «в качестве представителя в правительстве ДВР»  215. Он был назначен товарищем министра призрения.
Таким образом, боясь оказаться в состоянии политической изоляции, эсеры, а вслед за ними и меньшевики вынуждены были пойти на коалицию с коммунистами на условиях, предложенных не соглашателями, а большевиками. Понятно, что эсеры и меньшевики шли на коалицию не с добрыми намерениями, шли, чтобы вредить и бороться за влияние в буфере. Но сам по себе этот факт в условиях того времени означал их серьезное политическое поражение.
Говоря о трудностях начального периода в государственном становлении ДВР, следует отметить, что и после официального провозглашения республики противники организации буферного государства в партийных организациях Сибири и Дальнего Востока не сразу отказались от своих неправильных позиций. Даже среди некоторых руководящих работников Сиббюро ЦК РКП (б) и Сибревкома не были еще полностью изжиты антибуферные тенденции. Характерна в этом отношении позиция члена Сибревкома В. Н. Соколова, который в разгар борьбы за создание буферного государства внес на заседании Сиббюро ЦК РКП (б) 4 апреля 1920 г. предложение «пересмотреть вопрос о буфере»  216.
Не менее серьезная обстановка сложилась в Иркутской партийной организации. 9 апреля 1920 г. здесь открылась губернская партийная конференция. По отчетному докладу губкома эта конференция большинством голосов по инициативе Рютина признала работу губкома, возглавлявшегося А. М. Краснощековым, неправильной главным образом за то, что он содействовал организации буферного государства «вводил в заблуждение Москву» и т. д.  217.
Только после того, как приехавшие из Верхнеудинска в Иркутск А. М. Краснощеков и группа ответственных ра-
215 ЦГА БурАССР, ф, 484, д. 3, л. 2.
216 ПАНО, ф. 1, оп. 3, д. 1, л. 34.
217 «Власть труда», 11 апреля 1920 г. См. также П. С. Парфенов. Указ, соч., стр. 184.
84


ботников Иркутской партийной организации провели соответствующую разъяснительную работу, конференция изменила свою оценку деятельности губкома и признала целесообразным образование Дальневосточной республики  218. Однако и после конференции полного единодушия в Иркутской партийной организации по данному вопросу не было. На этот счет в протоколе заседания Дальбюро РКП (б) от 18 апреля 1920 г. мы читаем следующее: «3. О партийной политике в Иркутске в отношении буфера. Политика партийной организации почти не изменилась. Отношение к нему — по-прежнему отрицательное.
Но ввиду директив центра и благодаря партийной дисциплине эта кампания несколько ослабла»  219.
Сиббюро ЦК РКП (б) было обеспокоено положением дел в Иркутском обкоме партии в связи с образованием на востоке буферного государства. Именно этим продиктовано принятое 24 апреля 1920 г. решение Сиббюро, в котором указывалось на необходимость «сообщить Иркутскому комитету директивы ЦК о буферном государстве»  220.
Наличие антибуферных настроений у отдельных работников Сиббюро ЦК РКП(б) и Иркутской партийной организации, бесспорно, стимулировало противников создания ДВР в Прибайкалье. А. А. Ширямов и Н К. Гончаров, например, накаляя обстановку в Дальбюро, направляли заявления и телеграммы в ЦК и Сиббюро ЦК РКП (б)  221 с различного рода предложениями, которые во многих случаях шли вразрез со взятым ЦК РКП (б) курсом на образование промежуточного буферного государства на востоке.
Как видно из обсуждения одной из таких телеграмм на заседании Сиббюро ЦК РКП (б) 24 апреля 1920 г., Н. К. Гончаров и некоторые поддерживавшие его военные работники настаивали на переброске частей Красной Армии за Байкал, что в корне противоречило указаниям В. И. Ленина  222 и могло привести к срыву строительства буферного го
218 «Власть труда», 11 апреля 1920 г. См. также П. С. Парфенов Указ. соч., стр. 184.
219 ЦПА ИМЛ, ф. 372, oп. 1, д. 12, л. 5.
220 ПАНО, ф. 1,оп. 3, д. 2а, л. 1.
221 Там же, д. 1, л. 46.
222 См. телеграмму В. И. Ленина от G апреля 1920 г. Военсовету Народно-революционной армии ДВР («Вопросы истории», 1966. № 3, стр. 40; «Из истории партийной организации Бурятии». Улап-Удэ, 1961» стр. 41).
85


сударства и вооруженному конфликту с Японией. После обс суждения этого вопроса Сиббюро ЦК РКП (б) зависало в своем решении: «Сообщить Позерну  223 и Гончарову, что мы не можем перебросить на восток армии, ибо у нас имеются директивы центра о защите Забайкалья»  224.
Напряженную обстановку, сложившуюся в Верхнеудинской части Дальбюро, Сиббюро ЦК РКП (б) характеризовало следующим образом: «Положение там прежнее: Краснощеков... и Гончаров—Ширямов, а работа стоит на месте. Необходимо скорее положение урегулировать»  225.
Чтобы ликвидировать разногласия, Сиббюро ЦК РКП(б) решением от 2 мая 1920 г. натравило в Верхнеудинск своих представителей  226.
10—42 мая в Верхнеудинске состоялось чрезвычайное совещание, созванное под руководством Сиббюро для разъяснения причин создания буфера и его задач. Вскоре после этого по решению Сиббюро ЦК РКП(б|) А. А. Ширямов был отозван в Омск  227, а членом Дальбюро РКП (б) утвержден В. И. Хотимский  228.
Эти мероприятия улучшили обстановку в Верхнеудинской части Дальбюро, которое возглавило большую и трудную работу по государственному оформлению дальневосточного буфера.
Как же развивался процесс государственного и партийного строительства ДВР в начальный период ее существования?
Избранное съездом трудящихся Прибайкалья временное правительство ДВР декларировалось «Народно-революционной властью»  229. Пленум правительства, состоявший из 25 чел.  230 и имевший законодательные функции, выделил из 9 чел. деловой президиум. Президиум Власти выполнял распорядительно-исполнительные функции. Как указывалось выше, правительство ДВР предполагалось сформировать на коалиционных началах. Однако в связи с отказом
223 Б. П. Позерн был в это время членом Реввоенсовета 5-й Красной Армии.
224 ПАНО, ф. 1, оп. 3, д. 2а, л. 1.
225 Там же, д. 1, л. 55.
226 Там же, л. 46.
227 Там же, л. 55.
228 Там же, л. 54.
229 «Дальневосточная республика», 29 апреля 1920 г.
230 ПА  БурО, ф. 69, д. 71, л. 51.
86


меньшевиков и эсеров участвовать в формировании правительства оно было создано из коммунистов, крестьян и представителей бурятского населения. В состав правительства вошли А. М. Краснощеков, Иванов  231, Ф. Н. Петров  232, Е. Ф. Савельев  233, Г. Т. Петров 234, А. И. Блинников 235, Д. К. Смолин  236, С. Ю. Широких-Полянский  237, А. А. Ширямов, Вампилун  238 и др. Председателем правительства Сиббюро ЦК РКП (б) 23 мая 1920 г. утвердило А. М. Краснощекова  239.
Состав правительства в связи с теми или иными обстоятельствами изменялся. Пополнение его новыми членами происходило на основе кооптации  240.
Для руководства соответствующими отраслями политической, хозяйственно-экономической и социально-культурной деятельности были созданы министерства. Согласно принятому Президиумом Власти решению министры были ответственны перед правительством и могли назначаться как из членов, так и не из членов правительства  241.
Процесс создания министерств шел постепенно. Одним из первых стало формироваться Министерство иностранных дел, поскольку правительству буферного государства
231 Иванов — представитель крестьянства в составе правительства ДВР.
232 Петров Федор Николаевич — профессиональный революционер, член КПСС с 1896 г., активный участник борьбы за власть Советов в Восточной Сибири, ныне Герой Социалистического Труда.
233 Савельев Ефим Фирсович—член КПСС с марта 1920 г., активный участник борьбы за установление Советской власти в Прибайкалье, участвовал в партизанском движении против семеновщины.
234 Петров Герасим Трофимович—политкаторжанин, член КПСС с 1917 г., после Февральской революции организатор профсоюзного движения рабочих г. Верхнеудинска, активный участник вооруженного восстания в Прибайкалье против семеновщины в декабре 1919—январе 1920 гг.,
235 Блинников Андрей Иннокентьевич — член КПСС с 1906 г., активный участник борьбы за власть Советов в Забайкалье.
236 Смолин Даниил Капитонович—член КПСС с 1919 г., активный участник борьбы за установление Советской власти в Прибайкалье, участвовал в подпольной борьбе против семеновщины.
237 Широких-Полянский Сергей Юльевич—член КПСС с 1947 г., участвовал в установлении Советской власти в Чите, в период семеновщины — в подпольной борьбе и партизанском движении.
238 Вампилун — представитель бурятского населения.
239 ПАНО, ф. 1, оп. 3, д. 1, л, 54.
240 См. ЦГА БурАССР, ф. 484, д. 3, л. 2.
241 См. «Дальневосточная правда», 16 апреля 1920 г.
87


предстояло незамедлительно включиться в борьбу за решение многих международно-политических проблем на русском Дальнем Востоке. Уже 16 апреля 1920 г. заместитель Наркома по иностранным делам Л. М. Карахан в телеграмме на имя Дальбюро РКП (б) писал: «Передайте... необходимости скорейшего создания Министерства и назначения министра иностранньпх дел»  242.
Во второй половине апреля 1920 г. Министерство иностранных дел ДВР было уже создано, его возглавил А. М. Краснощеков  243. Вслед за Министерством иностранных дел в апреле — мае 1920 г. были созданы министерства: труда (министр Г. Т. Петров) 244, финансов (министр Н. Н. Ромм)  245, просвещения (министр А. И. Блинников}  246, здравоохранения (министр Ф. Н. Петров) 247, юстиции (министр С. Ю. Широких-Полянский)  248, земледелия (министр Д. К. Смолин)  249, внутренних дел (министр В. Й. Мальков) 250, промышленности (министр Б. Н. Добронравов)  251.
Образование центрального и местного государственного аппарата республики происходило в процессе ликвидации остатков аппарата управления, созданного Колчаком и Семеновым. Как указывал В. И. Ленин, «...освобождение угнетенного класса невозможно... без уничтожения того аппарата государственной власти, который господствующим классом создан...»  252.
Этот процесс происходил в условиях ДВР своеобразно, сопровождаясь сохранением по тактическим соображениям некоторых форм буржуазно-демократического правопорядка, названий учреждений, с которыми ассоциировался старый строй: «министерство», «министр», «товарищ ми-
242 ЦПА ИМЛ, ф. 372, oп. 1, д. 10. л. 18; М. А. Персиц. Указ. соч., стр. 76.
243 «Дальневосточная республика», 5 мая 1920 г.
244 «Борцы за власть Советов в Бурятии». Улан-Удэ, 1958, стр. 163.
245 «Дальневосточная республика», 5 мая 1920 г.
246 «Дальневосточная республика», 29 апреля 1920 г.
247 Ф. Н. Петров. 65 лет в рядах ленинской партии. М., 1962. стр. 81.
248 «Бурят-Монголия в борьбе за Советы», стр. 169.
249 «Дальневосточная республика», 29 апреля 1920 г
250 ЦПА ИМЛ, ф. 372, oп. 1, д. 31, л. 15.
251 «Борцы за власть Советов в Бурятии», стр. 68.
252 В. И, Ленин. Полное собрание сочинений, т. 33, стр. 8.
88


нистра», «эмиссар»  253 и т. п. Но в деятельность этих учреждений и институтов было влито новое, революционное, рабоче-крестьянское содержание. Руководящий состав министерств и других государственных ведомств ДВР в большинстве своем был укомплектован из коммунистов. Это были по преимуществу местные прибайкальские партийные работники, а также коммунисты, направленные  ЦК и Сиббюро ЦК РКП (б) для работы в Дальневосточной республике  254.
Необходимо отметить, что на первых порах в государственном строительстве ДВР не было должной унификации. На местах сплошь и рядом сохранялись и осуществляли государственн|ую власть Советы  255. В Верхнеудинском уезде органом государственной власти была земская управа  256. На некоторых рудниках органами государственной власти выступали рудничные комитеты, которые были полугосударственными-полупрофессиональными организациями  237.
Упорядочение местного |управления и установление соответствующей субординации центральной и местной государственной власти было поручено Министерству внутренних дел  258. Практически эта работа развернулась в середине лета 1920 г. на основе изданного правительством ДВР 3 июня закона о выборах в местные органы управления259.
После разгрома интервентов и белогвардейцев в Прибайкалье и образования ДВР бурятское население получило возможность открыто поставить на обсуждение вопросы национального самоопределения. Еше 16 марта 1920 г. в Верхнеудинске состоялось совещание представителей бурятского населения освобожденных аймаков Восточной Бурятии — Селенгинского, Баргузинского и части Хоринского. Совещание решило образовать временный Общебурятский народно-революционный комитет для выполнения следующих задач: 1) руководство революционным освобо-
253 Эмиссары — чрезвычайные уполномоченные правительства ДВР на местах. См. «Партизаны Прибайкалья». Улан-Удэ, 1947, стр. 200.
254 См. Я. М. Дворкин. Год тысяча девятьсот двадцатый. «Свет над Байкалом», 1960, № 6.
265 Например, Троицкосавский уездный Совет существовал до начала июля 1920 г. См. ЦГА БурАССР, ф. 468, д. 6, л 255.
256 ПАБурО, ф. 57, oп. 1, д. 1, л. 32.
257 Там же, д. 16, л. 37.
25В «Дальневосточная республика», 7 июля 1920 г.
259 ЦГА БурАССР, ф. 468, д. 12, л. 9.
89


дительным движением бурят в Забайкалье; 2) организация в аймачных и хошунных центрах местных революционных органов управления (ревкомов) и руководство ими; 3) созыв  съезда представителей трудового бурятского населения  260. На очередном заседании 8 апреля Общебурятский народно-революционный комитет вынес решение о посылке своих представителей в состав правительства ДВР  261.
Таким образом, первые шаги в области государственного строительства были сделаны также и в бурятских районах буферной республики.
Исключительно важное значение для государственного строительства ДВР имело оформление и рост Прибайкальской организации РКП (б) . Создание партийных организаций в Верхнеудинске и на местах, их укрепление являлось залогом успешного строительства буферной государственности. Коммунистическое руководство в тех специфических условиях, которые сложились в Прибайкалье в связи с отказом от немедленной советизации и курсом на образование буферного государства, направляло трудящихся по верному пути, отвечавшему их коренным интересам.
Через три дня после освобождения Верхнеудинска 5 марта 1920 г. здесь состоялось заседание Прибайкальского комитета РКП (б) с участием коммунистов с мест. Были обсуждены доклад комитета, вопрос об издании газеты, задачи партийной организации и выборы партийного комитета  262. На заседании приняли решение издавать партийную газету. Первый номер газеты «Рабочий и крестьянин Прибайкалья» — орган Верхнеудинекого комитета РКП (б) — вышел 12 марта  263. Был избран также Верхне- удинский партийный комитет в составе 5 чел.; 6 марта состоялось его первое заседание, на котором председателем был избран Н. Н. Ромм, товарищем председателя — И. А. Кузнецов  264.
260 Б. Д. Цибиков. Бурят-Монголия в период восстановления народного хозяйства СССР. Образование Бурят-Монгольской АССР. Улан-Удэ, 1963, стр. 27.
261  ЦГА БурАССР, ф. 484, д. 1, л. 6.
262 Б. М. Митупов. Большевистские организации на территории Бурятии в 1918—1923 годах. В сб. «Из истории партийной организации Бурятии». Улаи-Удэ, 1961, стр. 38.
263 См. «Рабочий и крестьянин Прибайкалья», 12 марта 1920 г.
264 ПА БурО, ф. 57, oп. 1, д. 1, л. 1.
90


Верхнеудинский комитет провел совещания партийного актива Верхнеудинска и близлежащих железнодорожных станций, промышленных предприятий и деревень. На одном из них 15 марта 1920 г. обсуждался доклад Н. Н. Ромма «Об организации «партии коммунистов-большевиков Прибайкалья и на местах»  265. Совещание приняло постановление «Об организации партии в Прибайкалье по типу Советской России». Было решено также «организовать ячейки в селах и деревнях» из числа «сознающих суть дела партии коммунистов», избегая «приема в партию кого зря...»  266.
Наконец, совещание постановило Верхнеудинский партийный комитет впредь именовать «Комитетом партии коммунистов-большевиков Прибайкалья»  267.
Большую работу в налаживании и руководстве партийным строительством Прибайкалья провело Дальбюро РКП (б). Свою деятельность оно начало в середине марта 1920 г. в трудных условиях, не имея сначала даже постоянной резиденции  268 и организационно-технического аппарата. На первых порах не были окончательно определены и конкретизированы даже функции Дальбюро. Тем не менее уже во второй половине марта оно вплотную стало заниматься вопросом создания и инструктирования местных партийных ячеек и другими насущными делами партийного строительства.
Постепенно начала определяться структура и формы организационной деятельности самого Дальбюро. В начале апреля 1920 г. в отношении из Дальбюро в Верхнеудинский партком разъяснялось, что «Дальбюро есть высшая краевая организация, которой обязаны давать отчет и подчиняться местные парткомы»  269. На заседании Дальбюро 15 апреля 1920 г. принят регламент его деятельности. В нем отмечалось, что Дальбюро имеет следующие задачи: «а) построение буферного государства, 6) проведение партийной работы в Забайкалье и во всем Дальнем Востоке»  270. Здесь
265 Там же, д. 15, л. 1.
266 Там же.
267 Там же.
268 Газета «Рабочий и крестьянин Прибайкалья» в номере за 28 марта 1920 г. сообщала, что Западная группа Дальбюро РКП (б) «помещается в Верхнеудинске, поезд штаба армии, вагоны № 126 и 848, куда Бюро просит все коммунистические организации и товарищей коммунистов обращаться по всем партийным делам».
269 ЦПА ИМЛ, ф. 372, oп. 1, д. 26, л. 5.
270 Там же, д. 10, л. 14.
91


же было решено создать в Дальбюро отделы: организационно-инструкторский, агитационный, кто работе в деревне, по работе средн женщин, по работе среди молодежи и иностранный  271.
На этом же заседании Дальбюро было принято решение вместо газеты «Рабочий и крестьянин Прибайкалья» начать издание газеты «Дальневосточная правда» — органа Дальбюро РКП (б) и Верхнеудинского комитета РКП (б) 272; 16 апреля 1920 г. вышел ее первый номер  273. В газете хорошо была поставлена работа отдела партийной жизни. В нем широко освещалась деятельность комячеек, обобщался первый опыт их работы, давались соответствующие рекомендации по вопросам партийного строительства.
Постоянную помощь Дальбюро в организации партийной работы оказывало Сиббюро ЦК РКП (б). Им были выделены на нужды партийной работы в Прибайкалье материальные средства. Например, в мае 1920 г. Сиббюро ассигновало Дальбюро 1 млн. руб.  274
Важное значение для повышения роли Дальбюро и конкретизации его функций имело утверждение на заседании Сиббюро ЦК РКП (б) 27 мая 1920 г. в качестве руководящего документа «Тезисов о работе Дальбюро», в которых на Дальбюро возлагалась вся полнота ответственности за «политику Дальневосточного правительства» и «объединение партийной работы на всей территории Восточной Сибири от Верхнеудинска до Владивостока»  275.
В течение апреля — мая 1920 г. Дальбюро стало признанным руководящим центром партийной работы в Прибайкалье и на Дальнем Востоке.
Благодаря организационной работе, проведенной Дальбюро РКП (б) и Прибайкальским (Верхнеудинским) парткомом, территория Прибайкалья начала еще гуще покрываться сетью первичных партийных организаций РКП (б). Некоторые из них, возникнув в процессе борьбы с семеновщиной, легализовались и завершили свое организационное оформление после освобождения Прибайкалья от интервен-
271 Там же, л. 13.
272 Там же.
273 См. «Дальневосточная правда», 16 апреля 1920 г.
274 ПАНО, ф. 1, оп. 3, д. 1, л. 56.
275 Там же, л. 53,
92


тов и белогвардейцев  276. Большинство же партийных организаций начало создаваться заново. Прежде всего партийные ячейки создавались на предприятиях Верхнеудинска и по линии железной дороги; 4 марта образовалась железнодорожная комячейка в Верхнеудинске, 15 марта — при автомастерских, 17 марта — на Александровском стеклозаводе  277. Много ячеек возникло на станциях и разъездах Забайкальской магистрали: 20 марта 1920 г. оформилась комячейка на ст. Горхон; в апреле 1920 г. — на станциях Заиграево, Хилок, Хохотуй, Хушенга, Баляга, Харагун; в мае — на станциях Мостовая, Талбага, на разъездах Загарино и № 372  78.
Коммунистические ячейки создавались также на промышленных предприятиях, угольных копях и горных промыслах Прибайкалья; 2 марта 1920 г. оформилась коммунистическая ячейки Тарбагатайских угольных копей  279. В мае 1920 г. организационно оформились коммунистические ячейки в Чикойоком горнопромышленном управлении и на Чикойском кожевенном заводе  280.
Организуются также партийные ячейки в селах и деревнях. В апреле — мае 1920 г. образовались коммунистические ячейки в селах Бичура, Куйтун и некоторых других  281. К концу лета на территории Прибайкалья было свыше 80 первичных партийных организаций, ,в которых состояло на учете около 2 тыс. членов и кандидатов в члены партии  282.
Создание партийных ячеек в рабочих коллективах и деревнях расширяло и усиливало связи партии с широкими массами трудящихся, увеличивало возможности активного воздействия на их политические настроения. В рассматриваемый период это было особенно важно. Трудящиеся Прибайкалья с большой настороженностью встретили первые известия об образовании дальневосточного «буфера». И это вполне понятно, так как рабочие и крестьяне края, без-
276 Например, Троицкосавская и Баргузинская большевистские партийные ячейки организовались в феврале 1920 г. См. ПА БурО. ф. 57, д. 16, л. 7—8; «Партизаны Прибайкалья». Улан-Удэ, 1957, стр. 193.
277 См. Б. М. Митупов. Указ, соч., стр. 42.
278 ПА БурО, ф. 57, д. 35, л. 61; д. 15, лл. 16, 17, 28; д. 16, лл. 45, 47, 51, 58.
278 Там же, д. 16, л. 37.
280 ПА БурО, ф. 2, д. 36, л. 27;
281 См. Б. М. Митупов. Указ, соч., стр. 43.
282 ЦП А ИМЛ, ф. 372, oп. 1, д. 318, л. 3.
93


заветно боровшиеся с интервентами и белогвардейцами, с нетерпением ждали воссоединения с Советской Россией.
Коммунисты Прибайкалья провели большую работу в массах по разъяснению причин образования ДВР и поднятию авторитета ее правительства. В директивном письме Дальбюро партийным организациям в середине апреля 1920 г. указывалось: «Все силы партийных организаций, отдельных членов партии... должны быть направлены к укреплению и установлению авторитета правительства Дальневосточной республики, избранного Забайкальским съездом»  283.
Таким образом, в течение апреля — мая 1920 г. в чрезвычайно сложной и напряженной обстановке (выступление империалистов Японии 4—5 апреля 1820 г.; продолжавшаяся японская интервенция в Восточном Забайкалье, на штыках которой держался кровавый режим атамана Семенова; антибуферные настроения в некоторых партийных организациях Восточной Сибири; отсутствие единодушия по вопросу о буфере в самом Дальбюро и др.) на территории образовавшейся Дальневосточной республики (Западное Забайкалье) были сделаны первые шаги в создании государственно-политической структуры дальневосточного буфера.
Одновременно шел процесс организационного оформления большевистских партийных организаций, которые постепенно расширяли сферу своего влияния, умножали связки с трудящимися массами, организуя их на борьбу за осуществление ответственных политических задач, вставших перед Дальневосточной республикой.
283 ЦПА ИМЛ, ф. 372, oп. 1, д. 26, л. 17.


Глава вторая
БОРЬБА ЗА ЧИТУ В АПРЕЛЕ—МАЕ 1920 г.
Перед Дальневосточной республикой с самого начала встали сложные военно-политичеокие задачи по освобождению Забайкалья и Дальнего Востока от интервентов и белогвардейцев.
Ближайшая из этих задач — необходимость ликвидировать «читинскую пробку». Под этим названием имелось в виду сосредоточение сил белогвардейцев и интервентов на территории Центрального, частично Восточного и Юго- Восточного Забайкалья (от Читы до Сретенска и Нерчинска и от Читы до г. Акша и ст. Мациевская), разъединявшее Западное Забайкалье и Амурскую область.
В феврале 1920 г. лагерь забайкальской контрреволюции пополнился остатками колчаковской армии — каппелевцами  1. Численность каппелевцев, пришедших в Забайкалье, составляла по некоторым данным 4—5 тыс. чел.  2 Общая же численность всех семеновских и каппелевских войск к концу
1 Отряд Каппеля сложился как особая боевая единица при отходе колчаковских армий от Ачинска к Красноярску. Сам Каппель 27 января 1920 г. умер, и командование отрядом принял генерал Войцеховский. После неудачной попытки взять Иркутск в начале февраля каппелевцы, еще до этого разбившиеся на две части, стремились уйти в Забайкалье. Одна часть каппелевцев под командованием генерала Сукина пробилась в Забайкалье через Баргузин. Другая — под командованием Войцеховского, потрепанная в боях с прибайкальскими партизанами, 17 февраля вступила в Верхнеудинск. Но уже в конце февраля каппелевцы, понеся накануне крупные потери при попытке проникнуть в глубь Прибайкалья (в районе дер. Мухино), отступили к Чите.
2 ЦГАОР, ф. 4512, oп. 1, д. 38, л. 1.
95


марта 1920 г. была такова: 2337 офицеров, 8383 пехотинца, 9041 кавалерист при 496 пулеметах и 78 орудиях  3.
В начале апреля семеновские части были сведены в 1-й корпус, остатки каппелевцев во 2 и 3-й корпус. Командование белогвардейцев, строя свои отданы укрепления читинского плацдарма, рассчитывало на поддержку войск японских интервентов, которые только в самой Чите и к западу от нее имели около 6 тыс. штыков от сабель  4.
Японские части были сконцентрированы в наиболее важных пунктах Забайкальской железной дороги на участке между Читой и ст. Хилок. Например, на ст. Могзон в конце марта находилось около 1000 японских солдат; крупные японские формирования были сосредоточены на Чертовских копях  5. Один из предводителей каппелевцев — генерал Сахаров  — писал: «Во всем Забайкалье в ту пору одним из важнейших факторов являлись японцы. Их воинские части были ведь настоящей императорской армией, такой как наша в 1914 году»  6.
В связи с такой концентрацией сил интервентов и белогвардейцев ликвидировать «читинскую пробку» и объединить все районы Забайкалья и Дальнего Востока под властью ДВР можно было лишь gри наличии регулярной армии. Не случайно поэтому Дальбюро РКП (б) и правительство республики с самого начала уделяли исключительно большое внимание строительству ее вооруженных сил.
В процессе подготовки и образования Дальневосточной республики создавалась и ее Народно-революционная армия. Одним из основных источников формирования Народно-революционной армии ДВР были rадры Восточно-Сибирской Советской армии. Она была сформирована Иркутским Военно-революционным комитетом7 из отдельных партизанских и повстанческих отрядов и солдат бывших колчаковских частей в конце января — начале февраля 1920 г. для борьбы с продвигавшимися на Восток каппелевцами. К началу февраля Восточно-Сибирская армия
3 ЦГАСА, ф. 1006, oп. 1, д. 94. л. 8; д. № 25, л. 12 См. также С. Н. Шишкин. Указ, соч., стр. 136.
4 ЦГАОР, ф. 4512, oп. 1, д. 37, л. .1.
5 Там же.
6 К. В. Сахаров. Белая Сибирь. Мюнхен, 1923, стр. 289.
7 См. «Известия Иркутского губернского Военно-революционного комитета», 24 января 1920 г.
96


имела 7 дивизий общей численностью 26 726 бойцов  8. На вооружении у нее было 105 пулеметов и 14 орудий.
В состав Восточно-Сибирской Советской армии входила 7-я Забайкальская дивизия, которая была сформирована Иркутским Военно-революционным комитетом по просьбе Прибайкальского партийного комитета для оказания помощи партизанам Прибайкалья и Забайкалья в борьбе с семеновщиной  9. Важную роль в формировании этой дивизии сыграли образовавшаяся в Иркутске инициативная группа из забайкальцев, бежавших в разное время от преследований Семенова, и представитель Прибайкальского партийного комитета Г. Т. Петров (Трофимов)  10.
В воззвании, выпущенном в начале февраля командованием 7-й Забайкальской Советской дивизии, ее задачи определялись так: «Отдельные разрозненные партизанские отряды, не объединенные единой волей, единым руководством, слабо вооруженные, в борьбе с хорошо вооруженным противником много пролили лишней крови, много жертв принесли... Надо объединить действия партизанских отрядов Забайкалья и повстанцев единой волей, снабдить оружием, припасами и повести их к победе над семеновскими бандами и восточной реакцией...; придать борьбе с семеновщиной и восточной реакцией организованный, планомерный характер, и Забайкальская 7-я Советская дивизия явится первой организующей силой»  11.
Для преследования каппелевцев и оказания помощи Забайкалью командование Восточно-Сибирской армии выделило, в соответствии с приказом Иркутского Военно-революционного комитета от 11 февраля 1920 г.  12, особую войсковую группу (Забайкальскую группу Восточно-Сибирской
8 См. Н. Дворянов, В. Дворянов. В тылу Колчака. М., 1963, стр. 167. В литературе встречаются и некоторые другие данные относительно количественного состава Восточно-Сибирской Советской армии. Например., в работе Л. М. Папина (Указ, соч., стр. 117)  —  13 тыс. чел., а в работе А. Г. Солодянкина (Указ соч., стр. 137)  —  16 тыс. чел. Надо думать, что эти данные относятся к различным стадиям формирования Восточно-Сибирской Советской армии.
9 См. «Партизаны Прибайкалья». Улан-Удэ, 1957, стр. 59.
10 А. К. Плис. Указ, соч., стр. 65.
11 «Известия Иркутского губернского Военно-революционного комитета», 5 февраля 1920 г.
12 ЦГАСА, ф. 207, оп. 2, д. 1, л. 78. См. также: Л. М. Папин. Указ, соч., стр. 117; Н. и В. Д в о р я н о в ы. Указ, соч., стр. 157.
7 Б. М. Шерешевский
97


Советской армии), в которую вошли части 7-й Забайкальской дивизии, 1-й кавалерийской дивизии, 1-й интернациональной бригады и Верхоленский полк под командованием Н. А. Каландарашвили. Командующим этой группой был назначен Калашников  13, а комиссаром Г. Т. Петров  14.
17 февраля Забайкальская группа советских войск двинулась из Иркутска в Прибайкалье на соединение с партизанами и 23 февраля вступила в с. Кудару Усть-Селенгинокого района. 1 и 2-й Кударинские партизанские полки вошли в подчинение командованию Забайкальской группы. Как уже указывалось, 2 марта 1920 г. соединенными силами Забайкальской группы советских войск и партизан был освобожден Верхнеудинск.
Забайкальская труппа советских войск и партизанские отряды Прибайкалья явились одной из прочных основ создания Народно-революционной армии. Но этим дело не ограничилось. В Иркутске 26 февраля по приказу губревкома из частей Восточно-Сибирской армии началось формирование 1-й Иркутской стрелковой дивизии трехбригадного состава  15. Командиром дивизии был назначен В. И. Буров  16, комиссаром — А. А. Ширямов. Командованию дивизии были подчинены партизанский отряд Н. А. Бурлова (бывшая 2-я Братская партизанская дивизия) и части Забайкальской группы советских войск  17. С 6 марта началась переброска частей 1-й Иркутской стрелковой дивизии в Забайкалье на фронт против Семенова  18. К 14 марта авангард дивизии продвинулся к ст. Хилок Забайкальской железной дороги.
После освобождения Верхнеудинска и очищения Прибайкалья от белогвардейцев и интервентов военное ведомство временной земской власти Прибайкалья, во главе ко-
13 Калашников  —  эсер, штабс-капитан, Командующий Народно-революционной армии Политического центра в декабре 1919—январе 1920 гг. Он был назначен Командующим Забайкальской группы войск, главным образом по соображениям тактического порядка. В этот период еще продолжалась эвакуация чехословацких войск, и с этим приходилось считаться.
14 «Борьба за власть Советов в Бурятии». Улан-Удэ, 1958, стр. 163.
15 ЦГАСА, ф. l006, oп. 11, д. 1122, л. 1.
16  В. И. Буров — один из видных организаторов партизанских отрядов в Сибири. См. «Из истории гражданской войны в СССР», т. 3. М., 1961, стр. 719.
17 ЦГАСА, ф. 1006, oп. 1, д. 29 л. 1.
18 Там же, л. 2.
98


горого был -поставлен -бывший комиссар 26-й дивизии 5-й Красной Армии Н. К. Гончаров19» развернуло планомерную работу по организации Народно-революционной армии начавшего создаваться Дальневосточного буферного государства.
Народно-революционная армия формировалась в Иркутске и Верхнеудинске. Следует иметь в виду, что все части бывшей Восточно-Сибирской Советской армии, в том числе и те, которые не оказались включенными в состав 1-й Иркутской стрелковой дивизии, были по согласованию с Иркутским губробкомом объявлены приказом Прибайкальской земской власти от 11 марта 1920 г. частями Прибайкальской Народно-революционной армии  20. В этом приказе  21 говорилось, что «все части этой армии, находящиеся в Иркутске и во всем районе к западу от границ Прибайкальского государстве иного образования с Главным штабом, командным составом, учреждениями, со всем имуществом, снаряжением и вооружением, срочно вызываются в пределы Прибайкальского образования». Далее указывалось, что главе военного ведомства Н. К. Гончарову предлагается «в срочном порядке двинуть на  восток вышеозначенные части с вооружением и имуществом».
В Иркутске известное время находились Главный оперативный штаб и Политотдел Народно-революционной армии, которые помогали формированию и передислокации за Байкал частей, включенных в ее состав. Политотдел направлял в Прибайкалье политических работников для организации партийно-политической и культурно-просветительной работы  в войсках НРА. Об этом свидетельствует, например, удостоверение, выданное в Иркутске в «марте 1920 г. политработнику НРА И. П. Большакову, в котором указывается, что означенный И. П. Большаков «командируется политотделом Заб. Народно-Рев. Армии в г. Верхнеудинск для по-
19 ЦГАСА, ф. 1006, oп. 1, д. 29, л. 29.
20 ЦГАОР, ф. 342, oп. 1, д. 7, л. 1.0. День 11 марта 1920 г. был объявлен позднее правительством ДВР днем НРА. В постановлении правительства республики от 11 марта 1921 г. указывалось: «Сегодня исполняется год со дня возникновения Народно-революционной армии ДВР, которая неисчислимыми подвигами в борьбе за раскрепощение народа... указала всем на силу своей самоотверженности и бескорыстной храбрости в этой борьбе («Собрание узаконений и распоряжений правительства ДВР», 1921, № 2, стр. 29).
21 «Рабочий и крестьянин Прибайкалья», 21 марта 1920 г.
7*
99


литической и культурно-просветительной работы и инструктирования частей войск и гражданских организаций»  22.
После того как части, которым предстояло войти в состав НРА, перебазировались в Прибайкалье, сюда переехали ее Главный оперативный штаб23 и Политотдел.
В самом Верхнеудинске и его окрестностях на базе частей Забайкальской группы советских войск и партизанских соединений формировалась Забайкальская стрелковая дивизия и Забайкальская кавалерийская бригада  24. Процесс этот протекал без каких-либо особых осложнений, если ие считать некоторые эксцессы в отряде Н. А. Каландарашвили  25. Этот отряд был включен в состав НРА как регулярная единица несколько позднее  26.
Командование партизанских отрядов Прибайкалья прилагало усилия к тому, чтобы все их боеспособные силы влились в Народно-революционную армию. Главнокомандующий всеми партизанскими силами Прибайкалья Е. В. Лебедев дал прибывшим к нему в Верхнеудинск (после освобождения Кяхты) с запросом джидинским партизанам следующую директиву: «Молодых партизан направить в Верхнеудинск на формирование регулярных частей войск для наступления на г. Читу, а остальные части партизан послать охранять границу»  27. В конечном счете партизанские части были сведены в три регулярных полка: Тарбагатайский, Кударинский и Гашейский  28, которые вошли в состав Забайкальской дивизии.
Наряду с комплектованием частей Народно-революционной армии на повестку дня выдвинулся вопрос о выработке структуры ее центральных органов «руководства и управле-
22 «Годы и люди». Чита, 1960, стр. 38.
23 Главный оперативный штаб в 20-х числах марта был реорганизован в Военный Совет НРА.
24 С. Н. Шишкин. Указ, соч., стр. 133.
25 Н. А. Каландарашвили (1874—1922) — политический ссыльный, анархист, участник декабрьских боев 1917 г. в Иркутске, командир партизанского отряда в 1'918—/1919 гг., в 1920 г. после встречи с В. И. Лениным вступил в РКП (б). В его отряде сначала проявилась тенденция к неподчинению приказу о переформировании отряда в регулярную часть. См. П. С. Парфенов. Борьба за Дальний Восток. М., 1931, стр. 148.
26 Приказ Главкома Г. X. Эйхе о переформировании конного отряда Н. А. Каландарашвили в кавалерийский дивизион был подписан 25 июля 1920 г.
27 «Партизаны Прибайкалья», стр. 129.
28 «Борьба за Советы в Забайкалье». Чита, 1947, стр. 234.
100


ния, укрепления «их соответствующими кадрами. Разрешался этот вопрос в острой борьбе с меньшевиками и эсерами, стремившимися во что бы то ни стало проникнуть на руководящие посты во вновь созданной армии и подчинить ее своему идейно-политическому влиянию и своим антинародным целям.
Об этом с достаточной убедительностью свидетельствует состоявшееся в Верхнеудинске 17 марта 1920 г. совещание представителей политических партий (коммунистов, эсеров и меньшевиков), посвященное строительству Народно-революционной армии  29. На совещании развернулись острые дебаты о партийном составе Военного Совета НРА, Военного ведомства и о назначении Главкома НРА.
Меньшевики и эсеры всячески добивались, чтобы в Военном Совете (который по составу планировался из трех человек) большинство принадлежало им. Так, эсер Иванницкий в этой связи говорил: «Персональный состав ВС очень важен, и в том виде, как он проектируется Гончаровым, он является условием, нарушающим буферное строительство.., мы хотели бы, чтобы большинство в ВС было наше»  30. Настаивая на этом, меньшевики и эсеры прибегали к излюбленному ими методу политического шантажа, заявляя, что в противном случае персональный состав Военного Совета не будет приемлем для «союзных держав». Меньшевик Пятидесятников высказался по этому поводу с полной откровенностью: «...Ваш проект состава ВС может быть расшифрован. Чехословаки уже заявляли об этом, и нам стоило большого труда договориться с ними, да и то потому, что чехи сейчас здесь слабы, с другими иностранцами нам этого не удалось бы... ВС, по нашему мнению, должен быть коалиционным»  31.
Участники совещания коммунисты А. М. Краснощеков, Н. К. Гончаров, В. И. Мальков и др., понимая всю опасность передачи в руки представителей «мелкобуржуазной контрреволюции» одного из главных органов боевого управления армией, решительно высказались за то, чтобы Военный Совет состоял из коммунистов, а Военное ведомство, учитывая «буферную» обстановку, было бы создано на коалиционных началах. Давая отповедь меньшевикам и эсерам,
29 ЦГАОР, ф. 342, oп. 1, д. 7, лл. 18-20.
30 Там же, л. 18.
31 Там же, л. 20.
101


A. M. Краснощеков заявил: «Постольку, поскольку буфер не может стоять на своих ногах, мы даем ему свою армию, и раз соотношение сил в нашу пользу на Востоке, ни в чьих иных руках армия не может быть —  вот пункт, где уступать мы не можем... Мы согласны в военное ведомство ввести ваших товарищей, но в органе боевого управления мы должны иметь всех своих»  32.
«Притязания меньшевиков и эсеров на руководящую роль в Военном Совете были отвергнуты. Главкомом НРА решено было назначить бывшего начальника 26-й дивизии и Командующего 5-й Красной Армии Г. X. Эйхе  33.
«Преодолевая немалые трудности, Дальбюро РКП (б) и правительство республики приняли решительные меры к увеличению численности и повышению боеспособности НРА. Дальбюро 18 апреля 1920 г. вынесло решение создать агитотряды и немедленно направить их «в деревню для проведения самой широкой кампании в пользу Армии»  34.
Правительство республики объявило мобилизацию трудящихся в ряды НРА. В приказе № 5 Народно-революционной власти ДВР от 29 апреля говорилось: «На основании постановления съезда трудящихся... Правительство для борьбы с врагами народа уже объявило мобилизацию городского, казачьего и сельского населения призывов 1916— 1922 гг.»  35.
Население откликнулось на призыв правительства. Газета «Дальневосточная республика» в статье «Наши ряды пополняются» писала: «Нам сообщают, что в Троицкосавске мобилизация «проходит весьма успешно. Население весьма охотно идет в армию, твердо веря в близкую победу над черной реакцией»  36.
Вместе с русскими трудящимися ряды НРА «пополнялись также за счет трудового бурятского населения. Из трудящихся бурят был укомплектован, например, 3-й эскадрон 1-го Запасного кавалерийского полка  37.
32 ЦГАОР, ф. 342, oп. 1, д. 7. лл. 19—20.
33 Там же, л. 20. Военный Совет НРА был сформирован в составе Г. X. Эйхе, Н. К. Гончарова и А. А. Ширямава.
34 ЦПА ИМ Л, ф. 372, оп.1, д. 12, л. 6.
35 «Дальневосточная республика», 5 мая 1920 г.
36 «Дальневосточная республика», 11 мая 1920 г.
37 ЦГА БурАССР, ф. 484, д. 18, л. 65.
102


В апреле 1920 г. НРА имела в своем составе два регулярных соединения — 1-ю Иркутскую стрелковую дивизию и Забайкальскую дивизию  38, численность которых вместе достигала 25 тыс. штыков  39.
Большие трудности возникли с материальным обеспечением НРА. В связи с этим правительство республики призвало население оказать Народно-революционной армии всемерную помощь: «Крепко стиснувши зубы, — полуголодная, полураздетая борется на фронте наша Народно-революционная Армия... Дай все для своей трудовой армии. Поделись своей последней рубашкой — раздели с солдатом последний кусок хлеба и знай, что этим ты сам себя спасаешь от гибели»  40. В ответ на это обращение население повсеместно стало оказывать НРА разнообразную помощь и поддержку. Так, газета «Народоармеец» в статье «Крестьяне фронту» сообщала: «В деревнях, расположенных по Старо-Читинскому тракту, крестьяне добровольно производят сбор предметов потребления... для солдат Народно-революционной армии, борющихся на Восточном фронте»  41.
Успешно проходила развернувшаяся в конце апреля — начале мая 1920 ir. по решению Д альбюро РКП (б) «Неделя фронта»  42; 17 ,мая из Верхнеудинска на фронт было отправлено несколько вагонов подарков от населения  43.
Народно-революционная армия ДВР строилась по образцу Красной Армии, сохраняя преемственность с ней как в организационной структуре и командных кадрах, так и в боевой тактике и организации политической работы. Из ря-
38 В конце апреля Забайкальская дивизия была реорганизована. На базе ее Верхнеудинской бригады и 3-й бригады 1-й Иркутской дивизии была создана 2-я Иркутская Дивизия.
39 «Из истории гражданской войны», т. 3. М., 1961, стр. 719. Эти данные о численном составе НРА, которые приведены в отчете о ее формировании, направленном в ЦК РКП (б) в конце апреля 1920 г., нельзя считать абсолютно точными. Так, если состав 1-й Иркутской стрелковой дивизии в этом отчете определяется в 16 000 чел., то в некоторых других источниках, например в хранящемся фонде ЦГАСА «Кратком обзоре происхождения Иркутской стрелковой дивизии», говорится, что в указанный момент Иркутская дивизия имела в своих рядах 12140 бойцов и командиров (см. ЦГАСА, ф. 10006, oп. 1, д. 29, л. 2). А следовательно, общая численность НРА была ниже, чем это видно из данных, приведенных в отчете.
40 «Дальневосточная республика», 13 мая 1920 г.
41 «Народоармеец», 13 мая 1920 г.
42 ЦПА ИМЛ, ф. 372, оп. 1, д. 12, л. 6.
43 «Дальневосточная республика», 18 мая 1920 г.
103


дов 5-й Красной Армии НРА получила много опытных командиров и политработников. На ответственные посты в НРА были направлены такие видные работники 5-й армии, как Г. X. Эйхе 44, Н. К. Гончаров. Только из 30-й дивизии 5-й армии в ДВР было направлено 50 командиров и политработников  45.
Большую помощь НРА в укомплектовании ее кадрами командиров и политработников оказала Иркутская партийная организация. Она направила в распоряжение Дальбюро и Военного Совета НРА несколько сот коммунистов и комсомольцев, получивших военный опыт в рабоче-крестьянских и партизанских отрядах  46. В сводке о состоянии частей НРА ,к 18 мая 1920 г. отмечалось: «Иркутская коммунистическая молодежь, направленная во 2-ю дивизию, привлечена к организационно-агитационной работе»  47. Всего в помощь НРА и партийным организациям ДВР было мобилизовано 10% Иркутской партийной и комсомольской организаций  48. Для подготовки младших командиров в Верхнеудинске была создана Забайкальская пехотная инструкторская школа, в которой к началу мая 1920 г. обучалось 100 курсантов  49.
Решающим условием укрепления Народно-революционной армии, сплоченности ее /рядов и повышения боеспособности была правильно налаженная партийно-политическая работа. Хорошо поставленное политическое воспитание личного состава НРА приобрело особое значение прежде всего потому, что формировалась НРА из различных по своему характеру источников. Большая часть пополнения НРА не имела должной военной и политической подготовки, необходимой для регулярной армии. Удельный вес бывших партизан был весьма значительным. Так, в одной из сводок о состоянии НРА в мае 1920 г. относительно 2-й Иркутской дивизии указывалось: «Части сформированы из партизан и сразу же по формировании отправлялись на фронт, обуче-
44 И. Кузнецов. Красная армия за Байкалом. «Свет над Байкалом», 1957, № 1, стр. 111.
45 Д. С. Павлов был начальником 30-й дивизии 5-й Красной Армии, в Н/РА командовал 2-й Иркутской дивизией.
46 См- Сиббюро ЦК РКП (б) высоко оценивало Г. X. Эйхе, как военачальника (см. ЦПА ИМЛ, ф. 372, oп. 1, д. 77, л. 8).
47 ЦГАОР, ф. 4512, oп. 1, д. 38, л. 5.
48 См. А. Г. Солодянкин. Указ. соч.
49 ЦГАОР, ф. 4512, oп. 1, д. 38, л. 1.
104


ния как теоретического, так и (практического не производилось»  50.
Среди бойцов было большое  количество малограмотных и неграмотных. Например, в составе 1-й Иркутской дивизии к началу мая 1920 г. количество полностью неграмотных составляло 597 чел.51. Используя недостаточную культурно- политическую сознательность части бойцов, эсеро-меньшевистские и просеменовские элементы, проникавшие в НРА, развертывали контрреволюционную апитацию. Газета «Народоармеец» в редакционной статье «Горе провокаторам» в этой связи писала: «В среду честных и преданных бойцов армии и тыла проникает темный, шпионский семеновский элемент, который всеми силами тормозит правильно создавать нашу регулярную армию... Он начинает нашептывать, что, мол, вот почему нам дают только по фунту хлеба, а не по два. Почему нам не дают белья и т. п.»  52.
В отчете о формировании Народно-революционной армии, направленном в апреле 1920 г. в ЦК РКП (б), указывалось, что политические органы принимают решительные меры к устранению влияния «правоэсеровских и меньшевистских организаций»  53. В противовес «работе различных политических партий и организаций, — говорилось в отчете, — в армии и среди населения интенсивно ведется партийная коммунистическая работа»  54.
Было еще одно важное обстоятельство, требовавшее серьезной политико-разъяснительной работы, — это необходимость довести до сознания бойцов НРА смысл политики партии и Советской власти по созданию Дальневосточного буферного государства. Дальбюро РКП (б) в директивном письме 10 апреля 1920 г. Политотделу НРА обязывало политорганы Народно-революционной армии провести в этом направлении соответствующую разъяснительную работу  55. О важности ее говорится также в цитированном выше отчете о формировании НРА, где читаем: «Задачей наших работников является убедить армию и население в необходимости создания буферного государства, основанного на международной политике»  56.
50 Ц Г А О Р, ф. 4512, oп. 1, д. 38, л. 7.
51 Там же, л. 9.
52 «Народоармеец», 11 мая 1920 г.
53 «Из истории гражданской войны», т. 3. М., 1961, стр. 720.
54 Там же.
55 ЦПА ИМЛ, ф. 372, oп. 1, д. 26, л. 14.
56 «Из истории гражданской войны», т. 3, стр. 720.
105


Таким образам, важные факторы как общего, так и специфического характера определяли необходимость создания крепкого партийно-политического аппарата, через который Коммунистическая партия могла бы постоянно руководить строительством и боевой деятельностью частей и соединений НРА.
Строительство политаппарат а НРА всецело опиралось на опыт Красной Армии, обобщенный в таких важнейших документах, как «Положение о политотделах Реввоенсоветов фронта и армии» (принято PBCP 5 декабря 1918 г.)  57, «Инструкция партийным ячейкам красноармейских частей фронта и тыла» (январь 1919 г.)  58, решения VIII съезда партии по военному вопросу  59, «Положение» о политотделах (январь 1920 г.)  60 и др.
Уже в марте 1920 г. в составе НРА был Политотдел армии61. Тогда же организовался политотдел 1-й Иркутской стрелковой дивизии. В апреле 1920 г. он был создан также в составе Забайкальской дивизии. Комиссарами 1 и 2-й Иркутских дивизий были назначены опытные, преданные делу партии революционеры: 1-й Иркутской дивизии — А. А. Ширямов, 2-й Иркутской дивизии — Я. П. Жигалин62. В частях НРА оформлялись партийные ячейки Коммунистической партии. В конце апреля — начале мая 1920 г. в строевых частях НРА насчитывалось 29 ячеек (171 член и 653 кандидата в члены партии)  63.
Опираясь на партийные ячейки, политические органы НРА проводили разнообразную массово-политическую и культурно-просветительную работу. Устраивались лекции, беседы, митинги, концерты, демонстрировались фильмы  64.
57 См. Н. И. Шатагин. Организация и строительство Советской Армии в 1918—1920 гг. М., 1954, стр. 152.
58 «Правда», 10 января 1919 г.
59 «Восьмой съезд РКП (б)». М., 1959, стр. 412—4’22.
60 См. Н. И. Шатагин. Указ, соч., стр. 227.
61 «Годы и люди». Чита, 1960, стр. 38.
62 Жигалин Яков Павлович — активный участник борьбы за установление Советской власти в Чите. После падения Советской власти в Забайкалье (1918 г.) участвовал в партизанском движении в Западной Сибири. Комиссаром 1-й Иркутской дивизии после А. А. Ширямова был И. П. Калманович.
63 Подсчитано по данным ЦГАОР (ф. 4512, oп. 1, д. 38, лл. 9—10). Согласно отчету о формировании Народно-революционной армии, направленному в ЦК РКП (б) в конце апреля 1920 г., в НРА было 1150 коммунистов («Из истории гражданской войны в СССР», т. 3, стр 719).
64 См. ЦГАОР, ф. 4512, oп. 1, д. 38, лл. 1 — 10.
106


Оперативной и весьма действенной формой политической работы были летучки Политотдела армии. В одной из сводок о состоянии НРА читаем: «16 мая летучка прибыла на станцию Петровский Завод. В ожидании подвод для отправки груза по тракту время было использовано в следующем виде: состоялся концерт-митинг. Выступили т. Доброхотов на тему «Роль интеллигенции в социалистической революции», Гайгаров: «Призыв к борьбе против западных и восточных реакционеров». Товарищ Лежнин произнес речь «О строительстве трудовых сельских коммун»  65.
Несмотря на огромные трудности, связанные с отсутствием соответствующих кадров, в Народно-революционной армии с самого начала была развернута большая работа по ликвидации неграмотности. В конце апреля — начале мая в НРА имелось 16 школ 1 и 2-й ступени  66.
Разносторонняя деятельность политических органов НРА не замедлила дать результаты. Несмотря на то, что НРА строилась буквально «под огнем», непосредственно на фронте, ее ряды  благодаря систематической партийно-политической работе были достаточно сплочены и дисциплинированы. В сводке о состоянии частей 1-й Иркутской дивизии к 7 апреля 1920 г. ее комиссар А. А. Ширямов писал: «Несмотря на трудность переходов, быстроту их и переутомление людей — настроение их отличное»  67. Через месяц с лишним в очередной сводке от 19 мая 1920 г. о состоянии той же дивизии указывалось: «Политическое самосознание бойцов удовлетворительно. Кардинальные вопросы о буфере, коммунах и.пр. разъяснены»  68.
Революционный энтузиазм и высокий моральный дух молодой НРА со всей силой проявился в момент ее первого «боевого крещения» — в тяжелых боях за Читу в апреле— мае 1920 г.
В конце марта 1920 г. Военный Совет НРА принял решение об организации наступления на Читу. Это решение воплотилось в приказе Главкома Г. X. Эйхе, в котором был изложен план овладения Читой ударом с севера  69.
Какие причины обусловили взятый командованием На-
65 Ц Г А О Р, ф. 4512, oп. 1, д. 38, л. 7.
66 См. там же, лл. 9, .10.
67 ЦГАСА, ф. 25853, oп. 1, д. 13, л. 3, цит. по кн. Л. М. Папин. Указ, соч., стр. 146.
68 Ц Г А О Р, ф. 4512, oп. 1, д. 38, л 6.
69 См. Ц Г А С А, ф. 1006, д. 5, л. 1.
107


родно-революционной армии курс на то, чтобы провести эту сложную операцию, не считаясь, что НРА находилась в стадии формирования.
Прежде всего командование НРА рассчитывало использовать то обстоятельство, что после поражений, понесенных в Прибайкалье, Семеновны и каппелевцы известный период находились в состоянии деморализации. Участились случаи дезертирства из семеновских и каппелевских частей. По этому поводу Семенов издал 30 марта 1920 г. специальный приказ № 253, согласно которому на большую группу офицеров были наложены различные взыскания вплоть до разжалования в рядовые  70. Командование НРА, как показывает приказ Главкома Г. X. Эйхе 27 марта 1920 Г., учитывало это. В приказе отмечалась растерянность противника и успешное, беспрепятственное продвижение по направлению к Чите партизанских отрядов (Н. А. Бурлова и П. П. Морозова — с севера, Н. Д. Зыкина — с юга). Указывалось также, что «город Чита спешно эвакуируется»  71.
План взятия Читы строился командованием НРА также с учетом военно-политического положения, сложившегося в Восточном Забайкалье  72.
Весна 1920 г. ознаменовалась усилением деятельности большевистской подпольной организации в Чите и дальнейшим повышением боевой активности забайкальских партизан. Читинская подпольная большевистская организация, которая оправилась после провалов в конце лета м осенью 1919 г., постепенно начала активизироваться  73.
В конце 1919 г. возникла инициативная группа, в результате деятельности которой удалось в тяжелых условиях разнузданного семеновского террора воссоздать Читинский подпольный комитет в составе И. Я. Рыбицкого, Тадэ, Кравчука, С. Ф. Козера и И. С. Чернышева. Несколько позднее (в мае 1920 г.) в состав комитета вошел Г. Г. Властовский  74. Между членами комитета были распределены обязанности: И. Я. Рябицкий осуществлял общее руководство, С. Ф. Козер ведал работой среди железнодорожников
70 ЦГАОР, ф. 4512, oп. 1, д. 38, л. 2
71 ЦГАСА, ф. 1006, д. 5, л. 1.
72 См. сводки, хранящиеся в ЦГАОР (ф. 4512, д. 38, лл. 2—13), а также в ЦГАСА (ф. 1021, oп. 1, д. 16, лл. ’13, 77, 95).
73 См. ЦГАОР, ф. 4512, д. 38, л. 1.
74 ПАЧО, ф. 6495, oп. 1, д. 4, л. 2.
108


и связью с партизанами, Кравчук — работой на Черновских копях, Тадэ — среди рабочих города, а также печатанием листовок и других агитационных материалов, И. С. Чернышев был техническим секретарем  75.
В связи с ростом подпольной организации комитет провел разветвление ее по «пяткам» (конспиративная группа из 5 чел.). «Пятки» создавались на промышленных предприятиях, в воинских частях, учреждениях семеновской администрации и т. д. Им поручалась агитационная работа среди масс (распространение прокламаций, листовок), работа по разложению белогвардейских воинских частей, сбор оружия и переброска его партизанам, организация, партизанских отрядов, получение необходимых сведений о передвижении и дислокации соединений белогвардейцев и японских интервентов  76.
Приведем некоторые конкретные примеры деятельности читинских подпольщиков весной 1920 г. Одно из главных ее направлений заключалось в работе по разложению белогвардейских воинских частей. Организуя вербовку и бегство солдат  из рядов семеновской армии, читинские подпольщики группировали дезертиров в небольшие отряды. В них включали также рабочих-добровольцев, изъявивших желание участвовать в активной вооруженной борьбе с семеновщиной. Эти отряды небольшими партиями устраивались во временные убежища в таежной глуши, в верховьях р. Никишиха, куда им доставлялось оружие и продукты  77.
В начале апреля 1920 г. Читинский подпольный комитет установил связь с авангардом Народно-революционной армии, находившейся на подступах к Чите. В ночь на 28 апреля отряд в 42 чел., выйдя из своего убежища, направился на соединение с частями НРА  78. Но вблизи дер. Шишкино весь отряд был захвачен войсками 5-й японской дивизии и доставлен в семеновскую контрразведку  79. Вместе с бойцами отряда в руки семеновцев попала и часть читинских подпольщиков. После жестоких пыток 12 большевиков были расстреляны  80.
75 ПАЧО, ф. 6495, oп. 1, д. 4, л. 3.
76 Там же, л. 4.
77 «За власть Советов». Чита, 1957, стр. 336.
78 Там же, стр. 334, 343.
79 Там же, стр. 334.
80 Там же, стр. 343.
109


Читинский комитет уделял большое внимание агитации среди рабочих промышленно-транспортных и военных предприятий, добиваясь срыва различных мероприятий семеновских властей. Членом подпольной организации, помощником начальника семеновского артсклада В. А. Колтылиным в артскладе и оружейных мастерских был создан «пяток», которому удалось наладить систематическую диверсионную работу, заключавшуюся в том, что заготовляемые семеновцами снаряды и патроны заряжались вместо пороха песком  81.
Активную работу проводили читинские подпольщики на Чите-I среди рабочих железнодорожных мастерских. О характере этой работы дает представление одно из донесений семеновской охранки от 6 марта 1920 г. «По полученным сведениям, — говорится в донесении, — рабочие железнодорожных мастерских все чаще и смелее говорят о необходимости объявить забастовку..., агитацию в этом направлении ведут среди них лица интеллигентного труда, которые главным образом настаивают на приведение в исполнение задуманного»  82.
Подпольщикам Читы-I удалось совершить несколько крупных диверсионных актов. Например, группа подпольщиков во главе со слесарем Н. А. Корнейцом дважды сжигала выстроенный японцами цех для постройки броневиков  83. Сильная большевистская группа была создана членом комитета С. Ф. Козером на ст. Ага. На эту ячейку была возложена задача взрывать мосты и портить железно- дорожное полотно восточнее Читы, чтобы срывать действия семеновского и японского командования по переброске воинских частей с Востока под Читу, на фронт против НРА  84.
В момент наступления Народно-революционной армии на Читу в апреле 1920 г. подпольный комитет проводил работу главным образом на Чите-I по подготовке вооруженного выступления для оказания помощи НРА в занятии Читы  85. В одной из агентурных сводок, поступивших в штаб НРА 28 апреля 1920 г., говорилось: «В Чите коммунистическая организация имеет 600 человек, вооруженных ре-
81 ПАЧО, ф. 6495, oп. 1, д. 4, лл. 2, 3.
82 «За власть Советов», стр. 324.
83 ПАЧО, ф. 6495, oп. 1, д. 4, л. 37.
84 Там же, л. 8.
86 Там же, лл. 37—38.


вольверами и гранатами»  86. Правда, план вооруженного выступления осуществить не удалось, поскольку поселок Чита-1 был наводнен японскими войсками, расставившими на улицах поселка пулеметы, пушки и никого не выпускавшими из квартир  87. Эти предупредительные действия японских интервентов были главной причиной, помешавшей организовать вооруженное выступление читинских рабочих.
Читинский комитет поддерживал связь с партизанскими отрядами, оперировавшими в Восточном и Центральном Забайкалье. Например, командир Ингодинского партизанского отряда И. Ф. Пакулов (этот отряд весной 1920 г. действовал близ Читы в районе ст. Кайдалово) свидетельствует в одном из документов, что он получал от Читинского подпольного комитета директивные указания с требованием «портить ж.-д. путь, телеграф и проч., дабы этим воздействовать на армию банд Семенова и Каппеля»  88.
Наряду с активизацией подпольной борьбы против семеновского режима усилились боевые действия восточнозабайкальских партизан.
В марте 1920 г. партизанские пасти Восточно-Забайкальского фронта провели несколько успешных операций, в результате которых был освобожден от семеновцев весь Ундинский район  89. Успехи партизан обеспокоили Семенова и  японское командование. Против партизан в конце марта были брошены крупные силы каппелевцев, сведенных в два корпуса  90. Большая часть боеспособных сил белых была расположена в районе Нерчинска, ст. Куенга и Сретенска. Чтобы предупредить белых и сорвать готовившееся ими наступление, командование Восточно-Забайкальского фронта решило захватить Сретенск.
Наступление на Сретенск предпринято силами двух группировок: Шилкинской во главе с И. Е. Фадеевым и Копуньской во главе с М. М. Якимовым  91. В результате стремительного удара с двух сторон партизаны 4 апреля 1920 г. овладели Сретенском  92. Однако ввиду подхода
86 ЦГАСА. ф. 1021, oп. 1, д. 16, л. 13.
87 ПАЧО, ф. 6495, оп. 1, д. 4, л. 38.
88 Там же, ф. 01, oп. 1, д. 53, л. 594.
89 ЦГАСА, ф. 1006, oп. 1, д. 94, л. 7.
90 «Борьба за Советы в Забайкалье», стр. 239.
91 М. Г. Ушаков. По долинам и по взгорьям. Чита, 1960, стр. 60—61.
92 ЦГАСА, ф. 1006, oп. 1, д. 94, л. 7.
111


к ст. Сретенск (где укрылся японский гарнизон и бежавшие из города на левый берег Шилки белогвардейцы) японского полка из Нерчинска партизаны решили 5 апреля оставить город  93.
Несмотря на то, что партизанам не удалось удержать в своих руках Сретенск, Сретенская операция имела немаловажное значение. Партизаны захватили довольно значительные трофеи: 10 пулеметов, много винтовок, патронов и разного имущества. В плен было взято свыше 100 каппелевцев  94. А самое главное — наступлением на Сретенск партизаны спутали карты белогвардейского командования и оттянули готовившееся ими наступление.
Между тем в связи с продолжавшейся концентрацией крупных сил белогвардейцев и японских интервентов на участке Нерчинск—Куенга—Сретенск положение партизан Восточно-Забайкальского фронта чрезвычайно осложнилось. Об этом Д. С. Шилов  95 информировал Главное командование НРА специальным письмом, направленным 6 апреля 1920 г. Он указывал, что командование белогвардейцев и интервентов стягивает для наступления против восточнозабайкальских и амурских партизан крупные боевые силы. Только 6 апреля, писал Д. С. Шилов, на ст. Куенга «прибыло шесть эшелонов каппелевцев и один эшелон японцев»96. Партизанские же части Восточного Забайкалья испытывали большие затруднения. Д. С. Шилов отмечал: «У нас нет патронов, и людей необходимо посылать в бой без патронов»  97. Проанализировав «все значение и последствия этих фактов», Д. С. Шилов указывал. «...Мы пришли к заключению, что Читу необходимо взять немедленно, не считаясь с тем, что это будет стоить»98.
93 ЦГАСА, ф. 1006, oп. 1, д. 94, л. 7; М. Г. Ушаков. Указ, соч., стр. 62—63.
94 ПАЧО. Рукопись М. Г. Ушакова «Партизанское движение в Восточном Забайкалье», стр. 123.
95 В конце марта 1920 г. Д. С. Шилов, которому Амурский обком партии поручил объединение Амурской группы войск, направленной в Забайкалье, и частей Восточно-Забайкальского фронта, прибыл на ст. Зилово и приступил к исполнению возложенной па него задачи. Формальное избрание Д. С. Шилова Главкомом Восточно-Забайкальского фронта произошло несколько позднее, на II съезде делегатов Восточно-Забайкальского фронта 22 апреля 1920 г.
96 ЦГАСА, ф. 1006, oп. 1, д. 94, л. 7.
97 Там же.
98 Там же.
112


Таким образом, есть основание считать, что принятое в конце марта Военным Советом НРА решение о наступлении на Читу 1920 г. базировалось на следующем:
во-первых, на убеждении, что в лагере белогвардейцев появились признаки разложения и что в силу этого семеновские и каппелевские части не могут оказать достаточно сильного сопротивления;
во-вторых, на расчете, что возможна поддержка наступательных действий НРА антисеменовскими революционными силами во главе с подпольной большевистской организацией в самой Чите;
в-третьих, на необходимости помочь восточнозабайкальским партизанам, оказавшимся перед лицом огромных трудностей.
Остановимся теперь на важнейших моментах хода и исхода боев за Читу в апреле—начале мая 1920 г.
В соответствии с приказом Главкома НРА Г. X. Эйхе от 27 марта 1920 г.  99 главная роль в осуществлении плана занятия Читы отводилась 1-й Иркутской стрелковой дивизии, которая к тому времени была единственной более или менее сложившейся боевой частью Народно-революционной армии, имевшей 12 140 бойцов и командиров  100.
Поскольку на железнодорожном направлении путь 1-й Иркутской дивизии к Чите преграждали японские войска, с которыми, согласно специальной инструкции Главкома  101, НРА должна была избежать прямого вооруженного столкновения, решено было сосредоточить часть дивизии севернее железной дороги. Это должно было заставить японские войска «по стратегическим соображениям» очистить значительную часть магистрали на подступах к Чите.
Главком приказал 1-й Иркутской дивизии 28 марта, оставив 3-ю бригаду на железнодорожной магистрали, двум другим бригадам (1 и 2-й) выступить обходным путем по Старо-Читинскому тракту и сосредоточиться 2-й бригаде  —  в районе с. Беклемишево и 1-й бригаде — с. Те-
99 См. ЦГАСА, ф. 1006, oп. 1, д. 5, л. 1. См. также С. Н. Шишкин. Указ, соч., стр. 139.
100 Там же, д. 29, л. 2.
101 Инструкция предписывала в случае перехода японских войск к боевым действиям против НРА выслать парламентеров и требовать соблюдения нейтралитета. А в том случае, если японцы, несмотря на предупреждение, начнут военные действия, инструкция предлагала «упорно обороняться» (см. ЦГАСА, ф. 1006, oп. 1, д. 5, л. 4).
8 Б. М. Шерешевский
113


лемба  102. Отсюда предполагалось начать наступление на Читу. На юго-западном направлении оперировал партизанский отряд Н. Д. Зыкина  103, в помощь которому были приданы регулярные части НРА. Так возник отряд под командованием Жарцева, действовавший в районе Доронино—Черемхово—Татаурово  104. Первая бригада под командованием Струтова и 2-я—под командованием Черемных, выполняя приказ командования, в течение 8 суток прошли в среднем 350—400 км и сосредоточились на исходных позициях  105. Этот марш части 1 и 2-й бригад совершили, не имея своего транспорта и обоза, в условиях горно-таежной местности, с редким населением, к тому же ограбленным дочиста проходившими здесь до этого каппелевскими частями  106. По этому поводу в хранящейся в фонде ЦГАСА «Истории 1-й Читинской (бывшей Иркутской) стрелковой дивизии» сделана следующая запись: «Части дивизии, брошенные по Читинскому тракту, выполнили приказ Главкома нечеловеческими усилиями, сделав редкий в истории переход 400 верст в 8 суток»  107.
Но не успели соединения 1 и 2-й бригад сосредоточиться, как противник силами Иркутской и Воткинской дивизий предпринял 8 апреля наступление по Старо-Читинскому тракту на фронте 2-й бригады. Заслон, который должен был прикрывать сосредоточение этой бригады и состоял из партизанских частей отряда Н. А. Бурлова, не выдержал натиска противника. Вместе с белыми частями наступала японская пехота при поддержке артиллерии  108. Вся тяжесть отражения этого удара каппелевцев и японцев легла на 11-й полк 2-й бригады, который «самоотверженно и в неравной борьбе, доходящей до рукопашных схваток, заставил противника, с подходом 12 полка, остановиться в Беклемишево»  109.
Удар противника 8 апреля замедлил темпы развертывания 2-й бригады; 11-й полк понес большие потери  110.
102 ЦГАСА, ф. 1006, oп. 1, д. 122, л. 1.
103 Там же, д. 5, л. 1.
104 ПАНО, ф. 1, оп. 2, д. 42, л. 7. См. С. Н. Шишкин. Указ. соч., стр. 137.
105 ЦГАСА, ф. 1006, oп. 1, д. 122, л. 1.
106 Там же, д. 29, л. 2.
107 Там же, д. 122, л. 2.
108 Там же, л. 2.
109 Там же, д. 29, л. 4.
110 Там же, л. 5.
114


В отряде Н. А. Бурдова из 1100 штыков осталось лишь 400. Отряд П. П. Морозова как малочисленный решено было расформировать и влить на пополнение 1-й бригады  111. Однако сорвать подготовку наступления противнику не удалось, хотя превосходство было на его стороне.
После боя 8 апреля 1 и 2-я бригады имели 15 батальонов пехоты, 4500 штыков, 50 пулеметов, 7 легких орудий
Народно-революционная армия ДВР в походе на Читу (апрель 1920 г.).
и эскадрон кавалерии. А противник на том же участке имел 2100 штыков пехоты, 2800 сабель кавалерии, 90 пулеметов, 8 орудий. Кроме того, у японцев было 4500 штыков пехоты, 300 сабель кавалерии, 80 пулеметов, 12 легких и 2 тяжёлых орудия  112.
10 апреля 1-я бригада выбила противника из Беклемишево. А 11 апреля части 1-й Иркутской стрелковой дивизии в тяжелых условиях, без отдыха, почти без хлеба, перешли в энергичное наступление на Читу по всей линии фронта 1 и 2-й бригад. Противник дрогнул и начал отступать.
111 ЦГАСА, ф. 1006, oп. 1, д. 29, л. 5.
112 Там же.
115


Наибольшего успеха добилась 1-я бригада, занявшая 12 апреля с. Смоленское, находящееся на подступах к Чите. А 13 апреля 8 и 9-й полки 1-й бригады вышли на окраины Читы в районе улиц Нагорной, Лагерной и Но вобульварной  113. Однако в ход завязавшегося на улицах города боя снова вмешались японцы. На автомашинах они подбросили подкрепления белогвардейцам  114. Кроме того, японцы прибегли к провокационному шагу: вывесили белый флаг. Воспользовавшись временно возникшей в связи с этим паузой, они открыли сильный артиллерий ский огонь по частям 1-й бригады и после ожесточенного боя заставили ее отступить из города. Вслед за 1-й отступила и 2-я бригада. Они заняли позиции по линии озер Тасей, Иван, Арахлей с передовыми частями на Яблоновом хребте  115. На железнодорожном направлении 3-я бригада закрепилась в районе разъезда Лесного. Началась перегруппировка сил для подготовки нового наступлений на Читу.
Что же происходило в это время восточнее Читы, на Восточно-Забайкальском фронте? Это весьма существенно, так как развернувшиеся в апреле 1920 г. наступательные операции НРА на читинском плацдарме можно правильно оценить, рассматривая их во взаимной связи с боевыми действиями партизан Восточного Забайкалья. Правда, в силу отсутствия систематической связи командованию НРА и восточнозабайкальских партизан не удалось добиться полной согласованности в проведении боевых операций. Но определенная взаимосвязь сил НРА и партизан, бесспорно, существовала  116. Например, в одной из сводок о боевых операциях НРА указывалось об активных действиях в районе Читы крупного партизанского отряда (1300 чел.) под командованием И. Ф. Паку- лова. «10/IV отряд действовал,— говорилось в сводке,  — на ст. Кайдалово, что восточнее разъезда Китайского..., отряд выслал связь с частями 1-й Иркутской дивизии»  417.
113 ЦГАСА, ф. 1006, oп. 1, д. 122, л. 3.
114 Там же, д. 128, л. 3.
115 Там же.
116 Это необходимо со всей определенностью подчеркнуть, так как
порой высказывается мнение об отсутствии взаимосвязи НРА и партизан Восточного Забайкалья.
117 ЦГАСА, ф. 1021, оп. 1,д. 16, л. 95.
116


Пакуловцы взрывали и поджигали мосты, разбирали рельсы, пускали под откос эшелоны с каппелевцами и Семеновнами, громили склады с боеприпасами  118. Это была активная поддержка наступательных операций НРА. В том же духе действовали и партизанские части Восточно-Забайкальского фронта. ,
После того как партизаны оставили Сретенск и отошли в район ст. Копунь, каппелевцы и семеновцы, получив подкрепление, предприняли против них с 5 по 10 апреля крупные наступательные операции. Значительные силы каппелевцев заняли Жидкинскую, а затем и Шелопугинскую станицы, перерезав тракт на Газимурский Завод  119. Белые явно стремились взять партизан в кольцо. Но этот замысел генералов Войцеховского, Сахарова и Бангерского провалился. Партизаны предупредили их. В ночь с 11 на 12 апреля силами 5 полков, выдвинув в авангард 2-й кавалерийский и 3-й пехотный полки революционной молодежи, они нанесли внезапный удар по врагу в станице Шелопугино и в с. Купряково  120. Противник был застигнут врасплох и в панике бежал в Жидкинскую станицу. В результате боев крупная Шелопугинская группировка каппелевцев была разгромлена. В руки партизан попало 40 станковых пулеметов, 3 орудия, свыше 1000 винтовок и большой обоз с боеприпасами  121.
Шелопугинский бой был одной из ярких страниц борьбы восточнозабайкальских партизан за власть Советов. Завершив Шелопугинскую операцию, партизанские части возвратились в район Копуньской станицы. Сюда в середине апреля 1920 г. приехал для выяснения обстановки представитель НРА из Верхнеудинска. Как пишет в своих воспоминаниях М. Г. Ушаков: «Был он в гражданской одежде, но из известного ему одному места достал и предъявил отпечатанный на тонком шелковом полотне документ, удостоверяющий, кто он такой... Пробыв несколько дней в партизанском штабе, товарищ стал собираться обратно в Верхнеудинск. Командование партизан подобрало группу около десятка человек и под командованием Н. С. Барахтина направило ее с приехавшим то-
118 «Годы и люди», стр. 294.
119 См. М. Г. У ш а к о в. Указ, соч., стр. 63.
120 Там же, стр. 64.
121 «Борьба за Советы в Забайкалье», стр. 240.
117


варящем в Верхнеудииск»  122. Этот факт — еще одно свидетельство наличия контактов между командованием НРА и восточнозабайкальоких партизан.
В ночь с 17 на 18 апреля партизаны под командованием М. М. Якимова после тщательной разведки стремительным ударом выбили белых из станицы Жидкинской. Сюда перебазировался и штаб Восточно-Забайкальского фронта  123.
Не смирившись с понесенными поражениями, объединенные силы японцев, семеновцев и каппелевцев 20 апреля повели новое наступление на партизан в двух направлениях: долиной р. Унда на Жидкинскую станицу и из Сретенска—на Копуньскую станицу  124. 20 апреля 1920 г. в станицу Жидку приехал командующий Амурской группой войск Д. С. Шилов. Еще во второй половине марта Амурский обком партии и облисполком запрашивали мнение штаба Восточно-Забайкальского фронта относительно «назначения Д. С. Шилова на пост Главкома Забфронта»  125.
Совещание командного состава Шилкинской группы партизан Восточно-Забайкальского фронта 16 апреля, рассмотрев вопрос о «перевыборе командующего Восточно-Забайкальского фронта» и приняв во внимание желание «Амурской группы (войск.—Б. Ш.) и организации о перевыборе командующего», постановило «признать эти соображения правильными»  126. Были выдвинуты две кандидатуры на пост Главкома: Д. С. Шилов и Я. Н. Коротаев. Главкомом избран первый. Но окончательно этот вопрос должен был быть решен 2-м фронтовым съездом делегатов Восточно-Забайкальского фронта.
Съезд проходил в станицах Жидка и Копунь с 20 по 22 апреля 1920 г. Основыми вопросами съезда были:
1. Военно-политическая обстановка в Забайкалье и  на Дальнем Востоке.
122 М. Г. Ушаков. Указ, соч., стр. 66.
123 Там же, стр. 67.
124 Там же, стр. 68.
125 См. (ЦГАСА, ф. 7606, оп. 2, д. 73, л. 234. Шилов Дмитрий Самойлович (1893—1952) — член КПСС с марта 1917 г., активный участник борьбы за установление Советской власти в Забайкалье, один из организаторов разгрома семеновщины на Даурском фронте в 1918 г. После падения Советской власти в Чите участвовал в партизанском движении Амурской области.
126 ЦГАСА, ф. 7606, оп. 2, д. 16, л. 64.
118


2. О реорганизации армии Восточно-Забайкальского фронта  127.
Докладчиком по обоим вопросам был Д. С. Шилов. В резолюции по первому вопросу выражалась беспредельная преданность восточнозабайкальских партизан Центральному Советскому правительству и указывалось, что «важнейшей задачей для себя Забайкальский фронт считает уничтожение семеновской стены, отделяющей Дальний Восток от России»  128.
Съезд решил реорганизовать войска Забайкальского фронта по типу регулярной армии. Все части Восточно-Забайкальского фронта сводились в «i-й Забайкальский Советский корпус»  129, а части Амурской группы  —  во 2-ю Амурскую дивизию. Главкомом фронта единогласно был избран Д. С. Шилов, начальником штаба фронта — К. Я. Лондо (Лукс)  130. Командующим Забайкальским корпусом избран Я. Н. Коротаев. В состав корпуса вошли две кавалерийские дивизии (М. М. Якимова и П. И. Ведерникова), пехотная бригада, артиллерийский дивизион и инженерная часть. Съезд избрал представителя (И. Е. Фадеева) в Главный оперативный штаб в Благовещенске, который создавался для координации действий всех вооруженных сил Восточного Забайкалья и Амура  131. Все эти меры способствовали дальнейшему организационно-боевому укреплению Восточно-Забайкальского фронта.
Съезд заседал в условиях, когда развернулись новые ожесточенные бои с японцами и белыми. В ходе этих боев противник понес большие потери и поэтому, заняв Копуньскую станицу, прекратил дальнейшее наступление  132. Важную роль здесь сыграло и то обстоятельство, что в это же время перешли в наступление амурские части партизан, действовавшие на железнодорожном направлении  133.
127 См. «За власть Советов», стр. 328—3'29.
128 Там же, стр, 329.
129 Там же.
130 Там же, стр. 331.
131 Там же, стр. 329, 331. См. также «История гражданской войны», т. 5, стр. 337, 338.
132 М. Г. Ушаков. Указ. соч., стр. 70.
133 В состав Амурской группы входили пехотные, кавалерийские части и два бронепоезда. Во главе этих частей стояли видные руководители партизанского движения на Амуре — И. Г. Безродных, А. Н. Бутрин («Старик»), В. К. Аксенов (См. «Борьба за Советы в Забайкалье, стр. 190; В. П. Малышев. «Борьба за власть Советов на Амуре». Благовещенск, 1961, стр. 296).
119


и опиравшиеся на поддержку Шилкинской группы Восточно-Забайкальского фронта. Наступая под прикрытием броневиков, части железнодорожного направления в ночь с 23 на 24 апреля нанесли противнику крупное поражение в районе разъезда Алеур. Был разбит наголову бело гвардейский отряд полковника Темникова, состоявший из офицеров, и 1-й Забайкальский семеновский полк  134.
Копуньская группировка партизан 24 апреля отошла в верховья р. Куренга. Здесь было созвано совещание командного состава для обсуждения вопроса о дальнейших действиях. В -связи с отсутствием боеприпасов решено: часть сил (пехоту, орудия) перебросить на левый берег Шилки, а остальную часть оставить в районе Газмура и Аргуни  135. В конце апреля партизаны добились еше одного крупного успеха: 27 апреля 9 и 11-й кавалерийские полки под командованием М. М. Якимова в результате форсированного марша заняли Нерчинский Завод, гарнизон которого в составе еврейской роты  136, батареи и других семеновских частей перешел на сторону партизан  137. На основе этих частей был сформирован 4-й партизанский пехотный полк.
После некоторой передышки партизаны в начале мая вновь активизировались и постепенно очистили от семеновцев и интервентов весь треугольник между реками Шилкой, Аргунью и Маньчжурской веткой железной дороги  138.
Совершенно очевидно, что успешные боевые  операции восточнозабайкальских партизан были невозможны, если бы не наступательные операции НРА, оттягивавшие на запад большую часть боеспособных сил врага. В одном из обзоров штаба НРА отмечалось, что к 1 мая 1920 г. из Сретенска переброшено на запад 5 эшелонов японских солдат «неустановленной численности»  139. В это же время под Читу
134 ЦГАСА, ф. 118, оп. 1, д. 72, л. 4.
135 М. Г. Ушаков. Указ, соч., стр. 70.
136 Для испытания верности еврейской буржуазии белогвардейскому режиму в Забайкалье Семенов сформировал из мобилизованной еврейской молодежи отдельную еврейскую роту. Ротой командовал прапорщик Машкович — сын богатого сретенского купца. Машкович вместе с солдатами этой роты Литвиным и Бронштейном организовал ее переход на сторону партизан.
137 «Красногвардейцы и партизаны», стр. 50.
138 ЦГАСА, ф. 118, oп. 1, д. 73, л. 2.
139 Там же, ф. 1021, oп. 1, д. 16, л. 332.
120


был переброшен корпус каппелевцев  140. В свою очередь, активные боевые действия восточнозабайкальских партизан, создававшие постоянную угрозу тылу белогвардейцев и японских интервентов, приковывали значительное число войсковых формирований противника. Таким образом, налицо была объективно сложившаяся взаимопомощь двух боевых революционных сил — НРА и партизан  141.
Как же развертывались события на Читинском фронте во второй половине апреля 1920 г.?
Итоги первого наступления на Читу и создавшаяся после его окончания ситуация, на фронте были проанализированы Дальбюро РКП (б) и Военным Советом НРА. 18 апреля 1920 г. Дальбюро РКП (б) заслушало подробный доклад члена Военного Совета Н. К. Гончарова о положении на фронте. В докладе отмечалось, что «надежда взять Читу с хода не осуществилась». Народно-революционная армия, указывал докладчик, «понесла большие потери; во многих частях выбыл комсостав, почти все коммунисты. Армия не имеет совершенно обозов. Недостаток в продовольствии и обмундировании»  142. Обсудив создавшуюся обстановку, Дальбюро решило «все поднять на ноги для оказания помощи армии». Дальбюро предложило Верхнеудинскому губ- парткому немедленно провести мобилизацию коммунистов для армии, организовать «неделю фронта» под лозунгом «Вое для Армии»  143. Было решено работу всех предприятий и учреждений подчинить задачам обслуживания армии. Большую работу среди рабочих и служащих городов развернули профсоюзы Прибайкалья. Металлисты занялись починкой оружия, кожевенные рабочие — пошивкой и починкой обуви, портные — пошивкой белья и одежды  144. Была проведена также значительная работа среди крестьян по обеспечению армии продовольствием  145.
140 «Борьба за Советы в Забайкалье», стр. 242.
141 Можно спорить о степени этой взаимопомощи, но вообще отрицать ее нельзя. Даже простое сопоставление фактов показывает, что моменты наиболее напряженных боев на Читинском и Восточно-Забайкальском франтах в течение апреля 1920 г. неизменно совпадали. Некоторое несоответствие наблюдалось лишь к концу апреля, когда на Восточно-Забайкальском фронте возникла пауза, а под Читой, наоборот, разгорелись ожесточенные бои.
142 ЦПА ИМЛ, ф. 372, оп. 1,  д. 12, л. 6.
143 Там же.
144 «Дальневосточная правда», 27 апреля 1920 г.
145 ЦПА ИМЛ, ф. 372, oп. 1, д. 12, л. 6.
121


Командование НРА, учитывая опыт боев первого наступления, произвело некоторое переформирование частей и перегруппировку сил. Отряд Н. А. Бурлова был расформирован и влит в регулярные части  146, так как его самостоятельное существование (с укоренившимися в отряде традициями митинговщины) при наличии регулярной армии вносило дезорганизацию. Действующая армия пополнилась новыми формированиями. На фронт была выдвинута Забайкальская кавалерийская бригада и Верхнеудинская бригада Забайкальской стрелковой дивизии  147.
Забайкальская кавалерийская бригада направлялась к месторасположению 3-й бригады 1-й Иркутской стрелковой дивизии в районе Н. Кука, ст. Кука, разъезд Лесной. Верхнеудинская же бригада заняла позиции в районе Беклемишево, которые до этого занимала 2-я бригада 1-й Иркутской дивизии. А последняя получила приказ перейти в район с. Тасей для усиления позиций 1-й бригады. На южном (Ингодинском) направлении по-прежнему действовал сводный отряд Жарцева  148.
В 20-х числах апреля Военный Совет НРА принял решение создать на базе Верхнеудинской бригады и 3-й бригады 1-й Иркутской стрелковой дивизии новое формирование  —  2-ю Иркутскую стрелковую дивизию. Начальником дивизии был назначен Нейман  149.
В результате такой перегруппировки силы концентрировались не только севернее, но и юго-западнее Читы.
Наступательная операция началась 25 апреля. В ходе ее командование НРА решило нанести двухсторонний удар по Чите. Центр тяжести удара должен был находиться в районе действия 2-й Иркутской дивизии. Ее начальник Нейман 30 апреля издал приказ, в котором говорилось: «Главком приказал Народно-революционной армии овладеть Читой, возложив на вверенную мне дивизию нанесение противнику 1-го удара. 1-й Иркутской дивизии дана задача перейти в решительное наступление после занятия 2-й дивизией высот юго-западнее Читы»  150.
Перед 2-й Иркутской дивизией была поставлена задача: овладев районом Черновских копей, продвигаться к Чи-
140 «Борьба за Советы в Забайкалье», стр. 263.
147 Там же, стр. 240.
148 См. С. Н. Шишкин. Указ, соч., стр. 154.
149 ЦГАСА, ф. 1021,оп. 1,д. 11, л. 15.
150 Там же.
122


те; 1-я Иркутская дивизия должна была наносить удар по Чите с северо-западной стороны в направлении Кенон  —
Девичья горка  151. На обоих этих направлениях 1—3 мая развернулись ожесточенные кровопролитные бои. На всех главных участках фронта частям НРА противостояли японские войска, заблаговременно укрепившие свои позиции  152. Несмотря на это, частям 2-й Иркутской дивизии удалось занять  первую линию окопов в районе Черновских копей. Коммунисты Тарбагатайского полка, возглавляемые военкомом, первыми ворвались во вражеские окопы и отбросили японскую пехоту  153. Однако этот успех не был закреплен. Воспользовавшись несогласованностью действий частей 1 и 2-й Иркутских дивизий, японское командование перебросило крупные силы в район Черновских копей, заставив части 2-й Иркутской дивизии отступить к ст. Ингода, а затем на автомашинах перебросило японскую пехоту на север против 1-й Иркутской дивизии. Под натиском японских частей и белогвардейской конницы части 1-й Иркутской дивизии вынуждены были начать отход на Старо-Читинский тракт  154.
Как и во время первого наступления на Читу, части Народно-революционной армии проявили исключительное упорство и героизм. «Только революционный дух и сознание борьбы за трудовой народ, за право существования,  — говорится в «Кратком обзоре происхождения Иркутской стрелковой дивизии», — могло воодушевить -красноармейцев на такое самоотвержение, подвиги, удивившие даже такую армию,-как японскую»  155.
151 ЦГАСА, ф. 1006, oп. 1, д. 5, л. 13. См. также С. Н. Шишкин. Указ, соч., стр. 459.
152 Там же, д. 122, л. 4.
153 «Борьба за Советы в Забайкалье», стр. 245.
154 ЦГАСА, ф. 1006, oп. 1, д. 29, л. 7. Необходимо отметить, что В. П. Малышев (Борьба за власть Советов на Амуре. Благовещенск, 1961, стр. 294) дает неточное освещение заключительного этапа борьбы за Читу. События в книге излагаются таким образом, что создается впечатление, будто противник отбил наступление НРА на Читу 26 апреля 1920 г., тогда как в соответствии с приказом Главкома от 30 апреля двустороннее наступление на Читу началось лишь 1 мая 1920 г. Односторонне, преимущественно в негативном плане, освещается поведение в бою под Читой Тарбагатайского и Кударинского полков. На самом деле эти полки (особенно первый) на начальном этапе второго наступления на Читу проявили большое упорство и героизм.
155 ЦГАСА, ф. 1006, oп. 1, д. 29, л. 7.
123


Фронтовая печать НРА донесла до нас имена «некоторых героев этих ожесточенных боёв. Например, в статье «Вместо венка» газета «Народоармеец» рассказываете военкоме 9-го Иркутского полка Косыреве, который, попав в окружение, ««не дался живым желтым варварам, отстреливаясь до последней возможности, он последней пулей покончил свою бурную и благородную жизнь»  156. Та же газета в статье «Образцы храбрости» рассказывает, как во время второго наступления на Читу командир одного из батальонов Быков поднял бойцов на штыковую атаку, в результате которой Семеновны и японцы были сбиты с занимаемой ими позиции  157.
Однако, несмотря на исключительную самоотверженность и героизм, Народно-революционной армии и во второй раз не удалось занять Читу. Двукратная неудача НРА в борьбе за Читу была обусловлена причинами как объективного, так и субъективного характера.
Прежде всего необходимо отметить, что НРА -в силу отмеченных выше обстоятельств развернула наступательные операции на Читинском плацдарме, не закончив полностью своего формирования. Командный состав многих подразделений не имел достаточного опыта. Случалось, что командиры-спецы переходили в критический момент на сторону врага  158. Слаба была техническая оснащенность армии, не хватало шанцевого инструмента. Армия испытывала большие трудности с обмундированием, особенно бывшие партизанские отряды  159. Штаб НРА находился в Верхнеудинске, т. е. в 400 км от фронта  160. Естественно, что это в условиях сугубо маневренной войны, при «плохих средствах связи приводило нередко к отрыву штаба армии от войск. Кроме того, давали себя знать и некоторые другие отрицательные факторы., Мы имеем в виду те серьезные разногласия, которые возникли в Военном Совете НРА между Главнокомандующим Г. X. Эйхе, с одной стороны, и членом Военного Совета А. А. Ширямовым — с другой. Сиббюро ЦК РКП (б) специально рассмотрело этот вопрос на заседании 24 апреля 1920 г. и предложило поручить Эй-
156 «Народоармеец», 14 мая 1920 г.
157 «Народоармеец», 20 июня 1920 г.
158 Например, командир Тарбагатайского полка Архипов (бывший белый офицер) накануне решительного боя перебежал к Семеновнам.
169 «Борьба за Советы в Забайкалье», стр. 242.
160 См. С. Н. Шишкин. Указ, соч., стр. 162.


хе единоличное командование Забайкальской армией и быть самостоятельным в боевых операциях  161. Но фактически эта директива не была проведена в жизнь, в результате чего отсутствовало единство воли, столь необходимое в руководстве боевыми операциями. Наконец, надо признать, что одной из основных причин неудач НРА было вмешательство японских войск, располагавших артиллерией, бронепоездами, автомобилями и другими техническими средствами, применение которых в решающий момент приводило к отрицательному исходу для НРА некоторых важных операций  162.
Наступление Народно-революционной армии на Читу в апреле — мае 1920 г., хотя оно и не увенчалось успехом, имело важное военно-политическое значение: во-первых, оно сорвало планы командования белогвардейцев и интервентов по разгрому восточнозабайкальских партизан; во-вторых, это была первая боевая проверка молодой Народно-революционной армии, которая показала как сильные, так и слабые ее стороны, из итогов этой проверки Дальбюро РКП (б), правительство республики и командование НРА извлекли важные уроки; в-третьих, наступление на Читу, в ходе которого НРА не раз громила отборные части каппелевцев и семеновцев, обращала в бегство войска японских интервентов, показало японскому командованию и правительству, что ДВР — не эфемерное создание, а реальная политическая сила, с которой необходимо считаться. Это серьезно укрепило политические позиции правительства ДВР в борьбе за объединение Дальнего Востока.
К  10 мая части НРА были отведены от Читы и закрепились так: 1-я Иркутская дивизия — в районе Вершино- Удинская — Грязнуха и 2-я Иркутская дивизия — в районе станций Могзон — Гонготта.
В апрельско-майских боях за Читу части НРА понесли большой урон в живой силе и боевой технике. Например, 1-я Иркутская дивизия за «месяц боев потеряла 595 чел. убитыми, 1479 ранеными и контуженными, 430 пропавшими без
161 ПАНО, ф. 1, оп. 3, д. 2а, л. 1.
162 Не случайно в «Истории Читинской стрелковой дивизии (бывшей Иркутской)» отмечалось, что в ходе боев за Читу командиры и бойцы НРА все больше убеждались, что «враг не Семеновны и каппелевцы, а японцы, которые превосходят нас численностью и техническими средствами». (ЦГАСА, ф. 1006, oп. 1, д. 122, л. 2)
125


вести163. Две бригады дивизии .потеряли половину бойцов и 80% комсостава  164. Общая численность НРА (включая 1 и 2-ю Иркутские дивизии, Отдельную кавалерийскую бригаду и персонал бронепоездов) к 1 июня 1920 г. составляла 17 131 чел.165.
Народно-революционная армия имела большой недокомплект вооружения и снаряжения. В сводке о состоянии 1-й Иркутской дивизии к 15 мая 1920 г. отмечалось: «Острый недостаток в... артиллерии, снарядах и пулеметах. Совершенно нет шанцевого инструмента». В той же сводке отмечалась крайняя усталость бойцов  166.
В связи с таким положением выдвинулись как первоочередные вопросы дальнейшего боевого и политического укрепления НРА. Некоторые из них были предметом специального обсуждения на объединенном заседании Сиббюро ЦК и Дальбюро РКП (б) 13 мая 1920 г. В частности, заседание высказалось за установление «единоличного командования для Нарревармии» и признало необходимым расформировать Военный Совет  167. В соответствии с этим решением правительство ДВР 22 мая постановило сосредоточить управление всеми вооруженными силами ДВР в руках Главкома, а для руководства политическими и просветительными организациями армии учредить должность Помглавкома по политической части. В этой должности был утвержден Н. К. Гончаров  168.
Была также достигнута договоренность об оказании помощи НРА со стороны 5-й Красной Армии. Помощник Главкома всеми вооруженными силами РСФСР по Сибири В. И. Шорин 13 мая приказал штабу 5-й Армии принять меры к тому, чтобы «не допустить распространения противника за оз. Байкал и не дать возможности ему овладеть Кругобайкальской железной дорогой, для чего решительными активными действиями оказать поддержку Народно-революционной армии»  169. За день до этого — 12 мая 1920 г. —
163 ЦГАСА, ф. 1006, oп. 1, д. 29, л. 7.
164 Там же.
165 Подсчитано на основе документальных данных, приведенных в сб. «Из истории гражданской войны в СССР», т. 3, стр 726.
166 ЦГАОР, ф. 4512, oп. 1, д. 38, л. 2.
167 ЦПА ИМЛ, ф. 372, oп. 1, д. 77, л. 8.
168 «Народоармеец», 27 мая 1920 г. Следует заметить, что последующий ход событий не оправдал расформирования Военного Совета. Упразднение Военного Совета отрицательно оказалось на постановке партийно-политичеокой работы в НРА.
126


на совещании представителей командования 5-й Армии и НРА было принято решение войти с ходатайством в Совнарком РСФСР снабжать НРА как авангард 5-й Армии  170.
Наконец, большое внимание было уделено дальнейшему улучшению политической работы в соединениях НРА. Важную роль в этом отношении сыграла проходившая с 5 по 10 июня конференция военкомов Народно-революционной армии. На ней был тщательно проанализирован накопленный опыт партийно-политической работы в войсках и намечены пути ее совершенствования.
Таким образом, Дальбюро РКП (б) и правительство ДВР в сложных условиях и в сравнительно короткий срок сумели сформировать, опираясь на опыт военного строительства в РСФСР и при ее всемерной поддержке, вооруженные силы республики, которые как по форме организации, так и по своему революционному духу были составной частью Красной Армии.
Попытки меньшевиков, эсеров и других враждебных пролетариату элементов захватить руководство НРА и строить ее на принципах, отличных от тех, на которых основывалась Красная Армия, потерпели крах.
Народно-революционная армия находилась под безраздельным идейным и организационным руководством Коммунистической партии, отличаясь от Красной Армии лишь тем, что на фуражке народоармейца звезду заменила кокарда, а на рукаве бойцов был нашит ромб. Фактически же НРА была авангардом 5-й Красной Армии, которому предстояла еще длительная и упорная борьба за власть Советов в Забайкалье и на Дальнем Востоке.
169 «Из историки гражданской войны», т. 3, стр. 724.
170 ЦГАСА. ф. 25853, оп. 2, д. 25, л. .13; см. Л. М. Папин. Указ. соч., стр. 149.


Глава третья
УКРЕПЛЕНИЕ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИХ ПОЗИЦИЙ ДАЛЬНЕВОСТОЧНОЙ РЕСПУБЛИКИ.
БОРЬБА ЗА ОБЪЕДИНЕНИЕ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА И ПОДГОТОВКУ ЛИКВИДАЦИИ «ЧИТИНСКОЙ ПРОБКИ»
С самого начала создания Дальневосточной республики ее правительство развернуло активную внешнеполитическую деятельность, программа которой была изложена в Декларации съезда трудящихся Прибайкалья 6 апреля 1920 г. В ней указывалось, что «Дальневосточная республика стремится установить дружественные отношения со всеми странами, особенно с теми, которые непосредственно с ней соприкасаются и граждане которых находятся на ее территории»  1. В Декларации также подчеркивалось, что ДВР стремится к миру и ее Временное правительство «приглашает правительства всех стран» войти с ним в соответствующие сношения2.
Дипломатическая деятельность ДВР всецело основывалась на внешнеполитическом кypce РСФСР и была направлена прежде всего к решению двуединой задачи: обеспечить для РСФСР мир в Забайкалье и на Дальнем Востоке и наиболее безболезненно добиться ликвидации здесь иностранной интервенции. Эта главная задача в значительной мере определяла все многосторонние отношения ДВР
1 «Борьба за власть Советов в Приморье (1917—’1922 гг.)». Владивосток, 1955, стр. 443.
2 Там же, стр. 443—444.
128


с Китаем, Монголией и другие важные моменты ее международной политики.
В своей деятельности в области международных отношений правительство Дальневосточной республики неизменно опиралось на постоянную помощь и поддержку со стороны Советского правительства. По всем принципиальным вопросам международно-политического характера Министерство иностранных дел ДВР систем этически консультировалось с НКИД РСФСР и с созданной по решению Сибревкома сибирской иностранной миссией  3, которая находилась в Иркутске. Возглавлял ее Я. Д. Янсон  4.
Уже апрель 1920 г. — месяц рождения ДВР — ознаменовался установлением первых контактов с китайскими дипломатическими представителями и военно-дипломатической перепиской с японским командованием.
С первых же шагов своей дипломатической деятельности правительство и МИД ДВР систематически проявляли инициативу в налаживании дружественных, добрососедских отношений с Китаем. «С момента образования буферного государства в Сибири,— писала китайская газета «Чэнь бао» 23 августа 1920 г., — правительство этого нового государственного образования неоднократно оповещало свет о своих политических взглядах на Китай. Несколько раз правительство этого государства обращалось к китайскому правительству с просьбой принять его делегатов»  5.
23 апреля 1920 г. правительство ДВР и население г. Верхнеудинска торжественно встретили китайскую военно-дипломатическую миссию. Ее возглавлял представитель китайского генерального штаба в Пекине Чен Цзи-сян. Миссия направлялась в Советскую Россию. В интервью, данном сотруднику газеты «Дальневосточная правда», члены миссии отметили, что «к Дальневосточной республике Китайское правительство относится очень дружелюбно и надеется установить с ней в скором времени добрососедские отношения»  6.
Разумеется, искренность этих слов была весьма относительной, так как антисоветский курс тогдашнего пекинского правительства был достаточно хорошо известен. Тем не ме-
3 ГАНО, ф. 1, oп. 1, д. 49, л. 111.
4 Там же, д. 100, л. 3.
5 Цит. по кн. Р. А. Мировицкая. Движение в Китае за признание Советской России. М., 1962, стр. 28.
6 «Дальневосточная правда», 25 апреля 1920 г.
9 Б. М. Шерешевский
129


нее указанное заявление, бесспорно, отражало тот факт, что китайские власти вынуждены были считаться с растущими требованиями прогрессивной общественности своей страны о признании Советской России  7. Истинная позиция членов миссии более отчетливо выразилась на следующий день — 24 апреля. По предложению министра иностранных дел А. М. Краснощекова в этот день произошел обмен мнениями между представителями правительства ДВР и членами китайской миссии, во время которого обе стороны коснулись некоторых важных вопросов, связанных с отношениями между ДВР и Китаем  8.
В ходе беседы возник вопрос о представительстве ДВР на территории Китая. Предложение А. М. Краснощекова относительно этого китайская миссия восприняла весьма сдержанно и высказалась против посылки «представителя до момента признания иностранными государств? ми ДВР»  9.
Во время переговоров с китайской миссией был также затронут вопрос о КВЖД, которая в то время находилась под военным контролем китайских властей. Заявление представителя китайской миссии на этот счет было весьма неопределенным. Он указал на то, что «Китайское правительство не намеревается нарушать права русского народа и ждет момента, когда все успокоится, чтобы восстановить старые отношения»  10.
Однако надо отметить, что по некоторым вопросам, главным образом касающимся взаимоотношений ДВР (точнее- Прибайкалья и Забайкалья) с прилегающими к ней района ми Китая, члены китайской миссии внесли известную ясность. В частности, была достигнута договоренность относительно того, чтобы считать русско-китайскую границу открытой для вывоза и ввоза товаров, а также по поводу беспрепятственного пропуска в Китай официальных дипломатических курьеров и представителей Дальневосточного телеграфного агентства  11.
27 апреля китайская миссия выехала из Верхнеудинска в Иркутск. Заявления, сделанные ею в позитивном пла-
7 См. М. А. Персиц. Дальневосточная республика и Китай. М., 1962, стр. 86—91.
8 «Дальневосточная правда», 27 апреля 1920 г.
9 «Дальневосточная правда», 28 апреля 19'20 г.
10 «Дальневосточная правда», 27 апреля 1920 г.
11 «Дальневосточная правда», 28 апреля 1920 г.
130


не, имели, безусловно, известное значение для доследующей деятельности вновь созданной Дальневосточной республики, для установления дружественных отношений с Китаем.
В полном соответствии с линией правительства РСФСР правительство ДВР с начала своей деятельности стало прилагать усилия к тому, чтобы добиться мирного урегулирования военно-политических проблем, возникших в Забайкалье и на Дальнем Востоке в связи с продолжавшейся здесь японской интервенцией.
Советское правительство еще 24 февраля 1920 г. обратилось к правительству Японии с предложением начать мирные переговоры. При этом, как отмечалось в соответствующей ноте, Советское правительство готово было признать «особые экономические и торговые интересы Японии на Дальнем Востоке...»  12.
Однако японские империалисты не реагировали на эту ноту. Вторично этот же вопрос был поднят Советским правительством в ноте правительству Японии 9 марта 1920 г. в связи с отправкой японского десанта для захвата Северного Сахалина  13. Кроме того, представитель Сибревкома на Дальнем Востоке В. Д. Виленский вручил 15 марта главе дипломатической миссии Японии во Владивостоке Мацудайра еще одну ноту с предложением об открытии мирных переговоров  14. Не ответив прямо на советские предложения, японцы 2 апреля расклеили во Владивостоке декларацию японского правительства от 31 марта, в которой под предлогом политической обстановки, якобы угрожавшей благополучию японских граждан, которые проживали в Сибири, и миру в Корее и Маньчжурии, говорилось о продолжении японской интервенции  15. Вполне понятно, что японские империалисты были весьма далеки от мирных переговоров. Это отразилось также на линии поведения японской военщины в Забайкалье.
В конце марта командование Народно-революционной армии неоднократно пыталось начать переговоры с японским командованием относительно беспрепятственного пропуска частей НРА на Восток. Эти попытки, однако, не увен-
12 «Победа Советской власти на Северном Сахалине (1917— 1925 гг.)». Южно-Сахалинск, 1959, стр. 195.
13 Там же, стр.. 125.
14 Б. Е. Штейн. Русский вопрос в 1920—1921 гг. М., 1958, стр. 77.
15 «Борьба за власть Советов в Приморье (1917—1922 гг.)», стр. 429.
9*
131


чались успехом. В телеграмме на имя В. И. Ленина, отправленной по поручению члена Военного Совета НРА Н. К. Гончарова 1 апреля 1920 г. говорилось: «Переговоров нашей делегации о пропуске Народно-революционной армии на Читинском фронте до сих пор не состоялось... Японцы не дают ответа... Это можно объяснить умышленным оттягиванием времени»  16.
Только 8 апреля 1920 г. начальник японского авангардного отряда полковник Хамзо направил телеграмму на имя Главкома НРА, в которой потребовал от него воздействовать на восточнозабайкальских партизан, которые в конце марта—начале апреля нанесли несколько серьезных ударов японским интервентам в районе ст. Оловянная и Сретенска. Главком НРА Г. X. Эйхе, в ответе полковнику Хамзо отверг как несостоятельное содержавшееся в его телеграмме утверждение относительно руководства действиями восточнозабайкальских партизан со стороны командования НРА и отметил, что «партизанские отряды не могли быть нами руководимы, т. к. продвижение наших частей вперед для установления законного правопорядка было задержано японским командованием...»  17.
В канун второго наступления на Читу правительство ДВР предприняло новые шаги к достижению мирного урегулирования с японским командованием: 21 апреля А. М. Краснощеков направил ноту генералу Оой о необходимости заключить перемирие. Но она была положена генералом Оой «под сукно»  18. В то же самое время японские интервенты совершили новый агрессивный акт: 21 апреля 1920 г. в Сахалинский порт Александровск зашел японский крейсер «Мисими». А 22 апреля двухтысячный японский десант захватил город  19. Японцы оккупировали Северный Сахалин.
Однако обстановка после событий 4—5 апреля 1920 г. складывалась не в пользу японских интервентов: им не удалось создать «своего» правительства в Приморье, как не удалось и разгромить «нарождавшегося на русском Дальнем Востоке большевизма»  20.
16 ПАНО, ф. 1, оп. 2, д. 42, л. 6.
17 «Дальневосточная правда», 17 апреля 1920 г.
18 П. С. Парфенов. Борьба за Дальний Восток. М., 1931, стр. 184.
19 «Победа Советской власти на Северном . Сахалине (1917— 1925 гг)». стр. 137—139.
20 В, Г. Болдырев. Указ. соч. Сибкрайиздат, 1925, од. 335.
132


Гневный протест всей общественности русского Дальнего Востока против действий японских интервентов вынудил союзников отмежеваться от японского выступления и заявить, что выступление произошло по инициативе Японии и что союзники здесь ни при чем  21. В этих условиях японским интервентам ничего не оставалось, как только пойти на компромисс и начать переговоры с приступившим к исполнению своих обязанностей Временным правительством Приморья; 17 апреля возобновила свою работу русско-японская согласительная комиссия  22.
В итоге почти двухнедельных переговоров между представителями Временного правительства и японского командования 29 апреля 1920 г. было подписано соглашение, по которому вдоль Уссурийской и Сучанской железных дорог устанавливалась тридцатикилометровая «нейтральная зона», из пределов которой Приморское правительство обязано было вывести свои войска. Для поддержания порядка в указанной зоне Временному правительству разрешалось иметь отряды милиции, состав и вооружение которых определялись им с ведома японского командования  23.
Как ни тяжелы были условия соглашения, важно отметить его объективное значение, состоявшее в том, что это был первый юридический акт (имеющий обязательную силу для обеих сторон) со времени начала японской интервенции. В том, что было заключено данное соглашение, в определенной степени отразился наметившийся поворот в японской политике на русском Дальнем Востоке. Наи-
21 П. М. Никифоров. Записки премьера ДВР. М., 1963, стр. 193. Надо заметить, что граф Мацудайра, взбешенный «мелким предательством» своих коллег из числа союзных представителей, сделал в этой связи следующее заявление: «Японская политика в Сибири сплошь и рядом истолковывается совершенно неправильно. Прежде всего японская политика в Сибири не представляет из себя чего-либо сепаратного, а находится в полном соответствии с общесоюзной политикой, многократно декларированной со времени посылки войск» («Красное знамя», 24 апреля 1920 г.).
22 Некоторые авторы, например С. С. Григорцевич, порой полагают, что эта комиссия была создана для «рассмотрения вопросов, связанных с событиями 4 и 5 апреля» (См. С. Григорцевич. Американская и японская интервенция на Советском Дальнем Востоке и ее разгром (1918—1922 гг.). М., 1957, стр. 80). Это неверно. Комиссия была создана еще 2 апреля для достижения соглашения об отношениях между Временным правительством Приморья и японским командованием (См. «С. Лазо». М., 1938, стр. 186).
23 «Внешняя политика СССР». Сборник документов, т. I. М., 1944, стр. 382.
133


более ясно этот поворот обнаружился в решении японского правительства 4 мая 1920 г. в связи с обсуждением «сибирского вопроса», в котором японскому командованию предлагалось начать мирные переговоры с правительством Дальнего Востока  24.
Возникает вопрос, что побудило японское правительство принять такое решение и какие цели оно преследовало? Прежде всего нельзя не обратить внимания на дату самого решения  —  4 мая 1920 г. Казалось бы, это время было весьма подходящим (с точки зрения  общих планов Антанты в борьбе с Советской Россией) для организации военного натиска с Востока по формуле: «Польша  —  с запада, Япония — с востока». Такая согласованность была чрезвычайно выгодна интервентам как на западе, так и на востоке. Войска буржуазно-помещичьей Польши в начале мая 1920 г. находились на подступах к Киеву. На Юго-Западном и Западном фронтах для Советской власти складывалась весьма неблагоприятная обстановка  25. Тем не менее как раз в этот момент Япония вместо военной акции предпринимает акцию дипломатического характера  26.
Правильное объяснение этого шага японского правительства на русском Дальнем Востоке можно дать, учитывая все обстоятельства сложившейся здесь к тому времени политической обстановки, а также внутреннее и международное положение самой Японии.
Выступление Японии в Приморье 4—5 апреля 1920 г. (хотя оно и поощрялось американо-английскими империалистами) вызвало известное опасение среди правящих кругов США и Англии в той мере, в какой они были обеспоко-
24 ГАНО, ф. 1, oп. 1, д. 100, л. 3; «Дальневосточная республика»,
14 мая 1920 г.
26 См. Н. Ф. Кузьмин. Крушение последнего похода Антангы. М., 1958, стр. 74.
26 Уместно отметить, что в нашей исторической литературе справедливо отмечается согласованность антисоветских действий японских империалистов и Польши. Однако эта согласованность была далеко не абсолютной. К сожалению, это не привлекло к себе необходимого внимания историков. Даже в таком капитальном исследовании политики союзных держав в отношении Советской России, как книга Б. Е. Штейна «Русский вопрос в 1920—1921 гг.» (М., 1958), зигзагообразность японской политики весной и летом 1920 г. не получила должного освещения.
134


ены возможными планами утверждения монопольного влияния Японии на русском Дальнем Востоке  27.
Крайне отрицательную реакцию действия Японии в Приморье вызывали и в Китае. Я. Д. Янсон в телеграмме Сибревкому в конце апреля 1920 г. писал: «Намечается безусловный поворот в положении на Востоке. Выступление японцев в Уссурийском крае, их стремление захватить Китайско-восточную железную дорогу... вызвало возмущение всех китайских кругов... Пресса Америки и Англии вся высказывается за прекращение интервенции...»  28.
Американская газета «Джапан Кроникл», издававшаяся в Токио, писала в это время: «Японские милитаристы, получив по зубам, должны уходить из Сибири»  29. Руководящий орган английского финансового капитала в Шанхае «Норс Чайна Дейли Ньюс», отмечая несостоятельность заявления Министерства иностранных дел Японии относительно того, что «разоружение местных революционных войск японцами» было вызвано якобы нападением первых на японцев, заявил: «Инцидент во Владивостоке был, очевидно, заранее предрешенным японским шагом»  30. Эти высказывания буржуазной прессы достаточно ясно обнаруживают соперничество империалистических хищников.
Касаясь этого вопроса, В. И. Ленин в феврале 1920 г. говорил, что на Дальнем Востоке «между Японией и Америкой, формально находящимися между собою в союзе державами, все яснее обнаруживается соперничество, вражда, которая не дает им возможности развернуть все силы их натиска против Советской республики»  31.
Ухудшилось также внутреннее положение Японии. Сильно чувствовался начавшийся в 1920 г. экономический кризис. Передовые рабочие Японии стали открыто подни-
27 Небезынтересно отметить, что американские империалисты очень зорко наблюдали за всеми действиями Японии в Забайкалье и на Дальнем Востоке. В телеграмме Н. К. Гончарова на имя В. И. Ленина 1 апреля 1920 г., например, указывалось: «Агенты американского правительства, имеющиеся перед Читинским фронтом, проявляют особую любознательность об отношениях между Колчаком, Семеновым и японцами, зафиксированными договорными документами, предлагают свои услуги передачи последних американскому правительству» (ПАНО, ф. 1, оп. 2, д. 42, л. 6).
28 ПАНО, ф. 1, оп. 2, д. 104, л. 6.
29 «Известия», 30 апреля 1920 г.
30 Там же.
31 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 40, стр. 87.
135


мать свой голос протеста против авантюристической политики правительства, -направленной на захват Сибири и Дальнего Востока. Выдающийся вождь японского рабочего класса Сэн Катаяма писал по этому поводу следующее: «К этому периоду относится впервые состоявшаяся в Токио первомайская демонстрация (в 1920 г.), в которой приняло участие свыше 10 тысяч рабочих. Эта демонстрация прошла под лозунгами немедленного отозвания японских оккупационных сил из Сибири, борьбы за свободу слова, союзов, печати и т. д.»  32.
Под влиянием выступлений трудящихся масс в парламенте Японии возникла и стала усиливаться оппозиция милитаристской политике правительства. Выражавшая взгляды этой оппозиции газета «Иомиури», критикуя действия правительства в связи с событиями 4—5 апреля 1920 г. в Приморье, писала: «Весь инцидент является величайшим блефом, который когда-либо знали анналы японской дипломатии»  33.
Наконец, совершенно бесспорно, что весьма отрезвляюще на позицию японских империалистов подействовали удары, нанесенные японским войскам под Читой в апреле — мае 1920 г. молодой Народно-революционной армией ДВР. Японские империалисты не могли не считаться с этим.
Таким образом, в связи с укреплением революционных сил в Забайкалье и на Дальнем Востоке, обострившимися японо-американскими противоречиями, ростом антияпонских настроений в Китае, подъемом революционного движения в самой Японии и недовольством широких слоев общественности внешней политикой правительства правящие круги Японии пришли к выводу, что создавшаяся обстановка мало способствует продолжению их неприкрытой вооруженной интервенции, и стали искать иных путей закрепления в Забайкалье и на Дальнем Востоке.
Выше уже говорилось, что Япония еще в 1919 — начале 1920 гг. вынашивала далеко идущие планы «буферизации» этих районов Советской страны. В конце марта 1920 г. члены Дальбюро А. М. Краснощеков, А. А. Ширямов и Н. К. Гончаров об этом телеграфировали В. И. Ленину: «Сведениям разведки Япония ведет переговоры поддержке правительства Семенова... целью получения протектората
32 Сэн Катаяма. К вопросу о зарождении и развитии марксизма в Японии. М., 1960, стр. 29.
33 «Известия», 30 апреля, 1920 г.
136


20 лет — территорию ст. Маньчжурия до Черемхово. Видимо. практически стремится образованию буфера между Советроссией и Приморьем»  34.
Во второй половине апреля — начале мая 1920 г. в японской «буферной» политике под влиянием вышеизложенных неблагоприятных для Японии обстоятельств наметились некоторые новые тенденции. В чем состояла их суть? До этого японские интервенты рассчитывали строить прояпонский буфер, опираясь на свою военную силу и делая ставку главным образом на махрово-реакционные элементы во главе с атаманом Семеновым. При этом они подчеркнуто игнорировали Советскую Россию как фактор, определяющий политическую обстановку на Дальнем Востоке. Теперь тактика японских милитаристов стала меняться: во-первых, не отказываясь полностью от поддержки Семенова, они стали заигрывать с мелкобуржуазной контрреволюцией в лице меньшевиков и эсеров; во-вторых, то, чего не удалось добиться военным путем, японские интервенты надеялись достигнуть посредством дипломатического нажима на Советскую Россию, занятую войной с буржуазно-помещичьей Польшей. Об этом свидетельствовали переговоры главы японской дипломатической миссии во Владивостоке Мацудайра с представителем Сибревкома В. Д. Виленским, в ходе которых Мацудайра стремился выяснить вопрос об отношении Советской России к созданию буферного государства на Дальнем Востоке  35.
Новые веяния в японской дальневосточной политике еще яснее обнаружились в официальной декларации, с которой в соответствии с решением японского кабинета от 4 мая выступил 11 мая командующий японскими экспедиционными силами в Сибири генерал Моримото Оой  36. В этой декларации обращают на себя внимание следующие моменты:
1) согласие японского командования начать переговоры относительно установления нейтральной зоны в Забайкалье, разграничивающей сферы действия японской армии и НРА;
2) обязательство японского командования не оказывать поддержку «отдельным русским лицам, совершенно пренебрегающим волей русского народа» (хотя указанные
34 ПАНО, ф. 1, оп. 2, д. 50, л. 14.
35 См. «Красное знамя», 29 апреля 1920 г.
36 «Красное знамя», 12 мая 1920 г.
137


«лица» в ноте сознательно не конкретизировались, можно было понять, что речь идет в первую очередь о Семенове.—Б. Ш.);
3) в декларации утверждалось, что японское командование сочувственно относится к «образованию из областей Дальнего Востока района на основах самоуправления и установления той политической формы правления, которая будет соответствовать воле всего народа»;
4) наконец, генерал Оой фарисейски заявлял, что Япония не имеет никаких территориальных претензий на Дальнем Востоке и выведет свои войска, «как только будет исключена возможность угрозы Корее и Маньчжурии и обеспечена безопасность жизни и имущества японских граждан в этом крае»  37.
За словесной шелухой и фальшивым тоном этой декларации нельзя было не заметить реальных, с точки зрения политики, элементов, главным из которых было предложение начать переговоры.
Основные положения указанной декларации изложены также в телеграфной ноте, направленной 12 мая генералом Моримото Оой в Верхнеудинск. В ней помимо всего прочего отмечалось, что японское командование не будет препятствовать «зарождению объединения автономной Дальневосточной России»  38.
С получением ноты Ооя правительство ДВР развернуло энергичную деятельность. Надо сказать, что в момент получения ноты политическая обстановка в Верхнеудинске была весьма напряженной. В начале мая вновь резко обострились разногласия в верхнеудинской (прибайкальской) части Дальбюро по вопросам, связанным с внутренней и внешней политикой буферного государства. Н. К. Гончаров и А. А. Ширямов не соглашались с взятым правительством ДВР курсом на мирное разрешение тех военно-политических проблем в Забайкалье и на Дальнем Востоке, которые были связаны с японской интервенцией. Их позиция вполне определенно излагалась в докладе, направленном Н. К. Гончаровым в ЦК РКП (б) 11 мая 1920 г. От своего имени и от имени А. А. Ширямова Н. К. Гончаров резко критиковал А. М. Краснощекова. Н. К. Гончаров считал,
37 «Красное знамя», 12 мая 1920 г.
38 ГАНО, ф. 1, oп. 1, д. 100, лл. 3, 4.
138


что «в случае отказа буфера от борьбы с белогвардейцами, поддерживаемыми японцами... буфера не будет»  39.
Нетрудно заметить, что взгляды Н. К. Гончарова и А. А. Ширямова отличались политической узостью. Их коренной порок состоял в том, что, во-первых, они совершенно не желали считаться с общим военно-политическим положением страны (война с Польшей!), нуждавшейся в мире на Дальнем Востоке, и, во-вторых, не хотели понять, что в данный момент Задача буфера состояла в том, чтобы, не ввязываясь в военные действия с японцами, добиться дипломатическим путем их эвакуации из Забайкалья и создать реальные условия для разгрома здесь белогвардейско-семеновских банд.
Некоторые участники совещания, проходившего 10—12 мая в Верхнеудинске и посвященного перспективам строительства буферного государства, склонны были поддержать точку зрения А. А. Ширямова и Н. К. Гончарова, заявляя, что нота Ооя — это «очередная ловушка»  40.
Но правительство ДВР не поддалось этим настроениям. А. М. Краснощеков немедленно направил телеграмму на имя В. И. Ленина и Г. В. Чичерина с дословным изложением ноты Ооя.
Кроме того, А. М. Краснощеков просил правительство РСФСР «выяснить свое отношение к Дальневосточной республике в общем и по этому вопросу в частности и дать соответствующие инструкции...»  41.
14 мая была получена телеграмма Г. В. Чичерина о признании Дальневосточной республики РСФСР, в которой выражалось «желание видеть Дальневосточную республику процветающей и находящейся в мирных отношениях с другими странами»  42. В этот же день состоялось экстренное заседание правительства ДВР  43. Оно утвердило текст ответной ноты японскому командованию. В своем ответе правительство Дальневосточной республики приветствовало предложение японского командования об открытии мир-
39 ПАНО, ф. 1, оп. 2, д. 50, л. 17.
40 Там же, л. 18.
41 ГАНО, ф. 1, oп. 1, д. 100, л. 3.
42 «Борьба за власть Советов в Приморье (1917—1922 гг.)», стр. 476.
43 «Дальневосточная республика», 18 мая 1920 г.
139


ных переговоров и заявило о своей готовности встретить его представителей  44.
22 мая японские парламентеры передали на имя А. М. Краснощекова письмо от начальника японской военной миссии в Чите полковника Куросава, в котором указывалось, что он уполномочен японским высшим командованием «войти в переговоры на основании вашего ответа на заявление командования нашей армии»  45.
Такова краткая предыстория первой серьезной дипломатической акции Дальневосточной республики.
24 мая на ст. Гонготта (100 км юго-западнее Читы) начались официальные переговоры между делегацией Дальневосточной республики и делегацией японского командования  46.
Правительственную делегацию ДВР возглавил член правительства Ф. Н. Петров, членами делегации были Н. Буртман и С. Д. Павлов. С японской стороны в переговорах участвовали полковник Куросава (глава делегации) и капитаны японской армии Саедо и Коно  47.
Небезынтересно отметить, что вместе с японской делегацией в Гонготту прибыли представители так называемого «правительства Восточной окраины», т. е. Семенова. Они привезли с собой письма на имя А. М. Краснощекова и Сибревкома  48. Приезд их был, понятно, не случаен.
44 «Дальневосточная республика», 18 мая 1920 г.
45 «Правда», 26 мая 1920 г.
46 «Народоармеец», 27 мая 1920 г. Необходимо отметить, что как предыстория конференции в Гонготте, так и ее ход крайне недостаточно освещены в исторической литературе. Некоторые важные данные на этот счет имеются лишь в книге П. С. Парфенова «Борьба за Дальний Восток» (М., 1931), а также в воспоминаниях Ф. Н. Петрова «65. лет в рядах ленинской партии» (М., 1962). Обычно в трудах по истории гражданской войны на Дальнем Востоке констатируется лишь сам факт начала переговоров и их конечный результат Л. М. Папин. Крах колчаковщины и образование Дальневосточной республики. М., 1957; С. Каплин. Большевики на Дальнем Востоке. М., 1960; С. Н. Шишкин. Гражданская война на Дальнем Востоке. М., 1957). Развернувшаяся на конференции дипломатическая борьба, несмотря на большое внимание к ней со стороны ЦК РКП(б), Сиббюро ЦК и центральной партийно-советской прессы, должным образом не проанализирована. Более того, в некоторых работах по истории международных отношений на Дальнем Востоке (Л. Н. Кутаков. История советско-японских дипломатических отношений. М., 1962) конференция в Гонготте вообще не упоминается.
47 «Народоармеец», 27 мая 1920 г.
48 «Правда», 26 мая 1920 г.; ПАНО, ф. 1, оп. 2, д. 104, л. 9.
140


Японские делегаты пытались привлечь их к переговорам в качестве «равноправного партнера». Но это с самого начала было отвергнуто делегацией ДВР. В первый же день переговоров возникла острая дискуссия по некоторым важным аспектам военно-политического положения в Забайкалье и на Дальнем Востоке. Руководитель японской делегации Куросава пытался обвинить правительство ДВР в том, что оно пропускает на территорию республики регулярные части Красной Армии, в том числе якобы части конницы С. М. Буденного. Ф. Н. Петров показал полную несостоятельность и абсурдность этих заявлений  49.
Делегация ДВР изложила свою программу переговоров, выдвинув в качестве первоочередных следующие вопросы: 1) перемирие на всех фронтах; 2) открытие железнодорожного и телеграфного сообщения на всей территории ДВР; 3) отвод всех вооруженных белогвардейских сил от железных дорог, находящихся в сфере влияния войск японских интервентов  50.
Серьезные дебаты возникли вокруг вопроса об установлении нейтральной зоны. Японские представители пытались под разными предлогами отодвинуть западную границу нейтральной зоны до Байкала  51. Это встретило решительный отпор со стороны делегации ДВР. Острый характер приняло также обсуждение вопроса о заключении перемирия. Японские делегаты настаивали на заключении перемирия лишь на Читинском фронте, отказываясь обсуждать вопрос о перемирии на всех фронтах. Замысел японцев был ясен: связать руки Народно-революционной армии на Читинском фронте и сосредоточить свои силы для борьбы с восточнозабайкальскими и амурскими партизанами. Поскольку выяснилось, что японская делегация не имеет от своего Главного командования полномочий для ведения переговоров о заключении перемирия на всех фронтах, переговоры были прерваны «исключительно с целью получения более широких полномочий японской делегацией»  52.
О чем свидетельствовали итоги первого тура переговоров в Гонготте?
49 Ф. Н.Петров. 65 лет в рядах ленинской партии. М., 1962,  стр. 83
50 «Власть труда», 4 июня 1920 г 51  ПАНОф. 1,  оп. 8, д. 1, л..71.
52 «Власть труда», 4 июня 1920 г.
141


Достаточно определенный ответ на этот вопрос содержится в директиве Сиббюро ЦК РКП (б) от 28 мая 1920 г., переданной через Я. Д. Янсона А. М. Краснощекову и В. Д. Виленскому: «По поводу начавшихся переговоров с японцами Сиббюро и Сибревком усматривают в их предложениях основную мысль  — создать буферную республику под японским протекторатом»  53.
Исходя из этого и учитывая общую военно-политическую ситуацию, Сиббюро предлагало делегации ДВР в Гонготте занимать твердую позицию и руководствоваться следующими основными положениями:
1) Забайкалье и Амур-Уссурийский край являются единым государством, поэтому речь может идти лишь о перемирии на всех фронтах;
2) нейтральная зона должна быть небольшой, недопустимо ее расширение на запад;
3) до очищения японцами Читы и Восточного Забайкалья «не принимать на себя ответственности за действия партизан Амура и Аргуни».
Одновременно Сиббюро предлагало «выяснить, какие концессии мы можем им (японцам.  —  Б. Ш.) дать» при условии невмешательства во внутренние дела ДВР и отказа от поддержки Семенова.
Опираясь на эти директивы, правительство ДВР проводило твердую, но гибкую линию, держа дверь открытой для новых переговоров. Министр иностранных дел ДВР А. М. Краснощеков 1 июня 1920 г. сделал заявление по поводу Гонготтских переговоров, в котором выразил уверенность, что «хотя переговоры медленно продвигаются», но имеются реальные факторы, диктующие «прекращение всяких столкновений, мирное решение наболевших вопросов»  54.
Таким образом, правительство ДВР постепенно брало инициативу ведения переговоров с японцами в свои руки. Надо сказать, что это давалось нелегко. В конце апреля  — начале мая 1920 г. обнаружились серьезные разногласия по вопросу о том, где должен быть центр дальневосточного буферного государства и, следовательно, где должны вестись переговоры с японским командованием.
53 ПАНО , ф. 1, оп. 2, д. 50, лл. 2, 41—43.
54 «Борьба за власть Советов в Приморье (1917—1922 гг.)», стр. 480.
142


Еще 29 марта 1920 г. представитель Сибревкома во Владивостоке В. Д. Виленский, выступая на заседании Дальневосточного комитета РКП (б) при обсуждении вопроса о характере власти в крае, заявил, что Приморское правительство земской управы должно объединить весь Дальний Восток под своей властью  55. В соответствии с директивой Дальневосточного комитета РКП (б) Приморская земская управа опубликовала декларацию о распространении своей власти на все области Дальнего Востока  56. С этого момента Приморская земская управа стала официально именоваться Временным правительством Дальнего Востока. Буржуазия Приморья и ее мелкобуржуазная агентура в лице меньшевиков и эсеров развернули активную политическую деятельность, направленную к созданию «настоящего буферного государства», полностью «суверенного», причем, конечно, в первую очередь от Советской России  —  с центром во Владивостоке  57.
Глава Временного правительства эсер А. Медведев, выступая 20 апреля 1920 г. на совещании общественных организаций, прямо заявил: «Территория Временного правительства должна распространяться от Владивостока до Байкала...»  58. Эти гегомонистские и местнические устремления не получили достаточно решительного отпора со стороны членов владивостокской части Дальбюро РКП (б) и В. Д. Виленского  59. В телеграмме на имя Сиббюро ЦК РКП (б) 16 мая 1920 г. В. Д. Виленский так изложил свою позицию: «Учитывая главенствующее положение для Дальнего Востока Владивостока — последний является центром буфера»  60.
Неправильная позиция В. Д. Виленского совершенно не учитывала, что буфер с центром во Владивостоке будет подвержен сильному влиянию со стороны империалистических государств и легко может стать игрушкой в их руках, была решительно осуждена на заседании Сиббюро ПК РКП (б) 20 мая 1920 г. Сиббюро высказалось за то,
55 «Амурская правда», 31 марта 1920 г.
56 П. С. Парфенов. Указ, соч., стр. 189.
57 См. «Красное знамя», 20 апреля 1920 г., передовая статья «Эсеровский сибирский рубль».
58 «Красное знамя», 22 апреля 1920 г.
59 Отмечая ошибочную позицию В. Д. Виленского, следует иметь в виду исключительно сложную и противоречивую обстановку во Владивостоке, его оторванность от центра.
60 ПАНО, ф. 1, оп. 2, д. 43, л. 63.
143


что «политика тов. Виленского на Востоке требует скорейшего его отзыва из Владивостока»  61.
Вопросы, связанные с объединением Дальнего Востока, обсуждались на заседании Дальбюро РКП (б) еще 4 мая 1920 г.  62. Представитель Сиббюро В. И. Хотимский проинформировал членов Дальбюро о полученной от главы Владивостокского правительства Медведева телеграмме, в которой говорилось об отказе признать Верхнеудинское правительство центральным и верховным правительством Дальнего Востока  63. При обсуждении этого вопроса в Дальбюро выявились разногласия, Н. К. Гончаров в своем выступлении заявил, что он является «принципиальным сторонником правительственного центра во Владивостоке», но «по соображениям практической целесообразности» (близость Советской России и др.) считает возможным «временно до соединения с Дальвостоком признать Верхнеудинск правительственным центром». А. М. Краснощеков высказался «принципиально против организации правительственного центра во Владивостоке, где Правительство будет игрушкой в руках интервентов»  64.
Дальбюро РКП (б) в своем постановлении, отметив, что «централизация ДВР вокруг Верхнеудинекого правительства..., признанного Советской Россией, сделалась уже совершившимся фактом большого международнополитического значения», признало действия Владивостокского правительства неправильными и рекомендовало владивостокской группе Дальбюро добиться принятия соответствующей декларации о признании Верхнеудинского правительства  65.
В этот весьма ответственный момент становления буферного государства и борьбы за объединение Дальнего Востока исключительно важное значение имела позиция Амурской партийной организации. О создании Дальневосточного буферного государства на Амуре стало известно с большим запозданием. Официальные директивы ЦК РКП (б), СНК РСФСР и Сиббюро ЦК о строительстве
61 ПАНО, ф. 1, оп. 3, д. 3, л. 45.
62 ЦП А НМЛ, ф. 372, oп. 1, д. 77, л. 6.
63 Там же.
64 Там же.
65 Там же.
144


буферной республики на Дальнем Востоке были получены Амурским обкомом партии только 16 мая 1920 г.  66; 21 мая в Благовещенск пришла телеграмма из Верхнеудинска за подписью А. М. Краснощекова, в которой он, извещая о создании Дальневосточной республики, писал, что Амурская область является ее составной частью. В телеграмме сообщалось, что «японцы нотой предлагают перемирие, обещая эвакуироваться по воссоединении и установлении народовластия». А. М. Краснощеков также просил сообщить «фронту на западе (Восточно-Забайкальскому фронту.  —  Б. Ш.) о положении вещей и необходимости единства действий»  67.
На заседании 7 июня Амурский облревком принял директиву А. М. Краснощекова «к сведению и неуклонному выполнению»  68.
Амурский обком партии тотчас же принял меры для проведения соответствующей работы сначала среди партийного актива, коммунистов, а затем и среди широких масс трудящихся  69. Работа эта протекала в сложных условиях. В области уже несколько месяцев существовала Советская власть. И, следовательно, речь должна была идти об отступлении от уже завоеванных позиций. Известные трудности возникли также в связи с сепаратистской линией Владивостокского правительства. Прибывшая в середине мая в Амурскую область миссия этого правительства под руководством члена «русско-японской согласительной комиссии» коммуниста П. В. Уткина пыталась внушить партийно-советским и военным работникам Амура мысль о необходимости поддержать не Верхнеудинское, а Владивостокское правительство. В Благовещенске П. В. Уткин выступил по этому поводу с докладом в обкоме РКП (б), на общепартийном и профсоюзном собраниях  70.
Однако участники общегородского собрания коммунистов г. Благовещенска, состоявшегося 9 июня, заслушав доклад М. А. Трилиссера о текущем моменте и П. В. Утки-
66 См. В. П. Малышев. Борьба за власть Советов на Амуре. Благовещенск, 1961, стр. 305.
67 Цит. по кн.: П. С. Парфенов. Борьба за Дальний Восток, стр. 204-205.
68 ЦГА ДВ, ф. 1004, оп. 6, д. 84, л. 305.
69 «Октябрь на Амуре», стр. 225.
70 Там же, стр. 396.
10 Б. М. Шерешевский
145


на о признании Владивостокского правительства общедальневосточным, приняли резолюцию, в которой говорилось: «Общее собрание партии коммунистов (большевиков), заслушав доклад представителя Дальневосточного бюро партии и Приморского правительства т. Уткина и доклад Трилиссера о политическом положении на Дальнем Востоке, подтверждает свое постановление о том, что политическим центром Дальневосточной республики должно быть признано Верхнеудинское правительство»  71. Это явилось большой политической поддержкой Верхнеудинскому правительству в борьбе за объединение Дальнего Востока.
Сиббюро 28 мая 1920 г. дало категорическую директиву А. М. Краснощекову и В. Д. Виленскому, в которой подчеркивалось, что переговоры с японцами должны вестись «только в Верхнеудинске с участием представителя Совет- россии Хотимского»  72.
Неблагоприятные для Владивостока результаты миссии П. В. Уткина, твердая линия Сиббюро и Верхнеудинекого правительства возымели свое действие. Владивостокское правительство 30 мая вынуждено было опубликовать декларацию, в которой, в частности, говорилось: «Временное правительство во Владивостоке в полном согласии с единым по духу и по программе временным правительством Верхнеудинска окажет ему всю свою поддержку в его столь важной и тяжелой работе»  73.
Хотя это заявление и не было выражением признания Верхнеудинекого правительства в качестве центрального, во всяком случае означало известное отступление деятелей Владивостокского правительства от первоначальных, ярко выраженных гегемонистских устремлений. Но и после этого политическое положение оставалось весьма напряженным, поскольку наличие двух временных правительств давало возможность японским интервентам использовать разногласия между ними в своих интересах.
Такова была в общих чертах та обстановка, в которой 1 июня на ст. Гонготта вновь начались переговоры между
71 «Амурская правда», 11 июня 1920 г. М. А. Трилиссер (1883—1938) — член Коммунистической партии с 1901 г., председатель Амурского областного комитета РКП (б), активный участник борьбы за власть Советов в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке.
72 ПАНО, ф. 1, оп. 2, д. 50, л. 41.
73 Цит. по кн.: П. М. Никифоров. Записки премьера ДВР. М., 1962, стр. 198,
146


представителями ДВР и японского командования. Состав делегаций остался в основном прежним. Изменение произошло лишь в делегации ДВР: она пополнилась представителем Амура Лебедихиным.
В ходе двух заседаний выяснилось, что за неделю, прошедшую с момента прекращения первого этапа переговоров, владивостокское начальство в лице генерала Ооя не расширило полномочий своей делегации. В связи с этим она вновь отказалась вести переговоры о заключении перемирия на всех фронтах  74. Расчеты японского командования были ясны. Оно исходило из того, что согласие на заключение перемирия на всех фронтах было бы равнозначно признанию Верхнеудинского правительства де-факто правительством всего Дальнего Востока. А в этом японское командование было совсем не заинтересовано. По этой же причине японская делегация сняла вопрос об открытии железнодорожного и телеграфного сообщения на всей территории ДВР  75.
В связи с таким положением переговоры снова зашли в тупик и были прекращены  76. На этот  раз, покидая Гонготту, японские интервенты показали свой милитаристский оскал, обстреляв расположения частей 2-й Иркутской дивизии в районе станции  77. В районе ст. Могзон семеновцы 2 июня открыли военные действия против НРА. Бой здесь длился целый день  78. Это были, вполне понятно, преднамеренные действия, цель которых состояла в том, чтобы шантажировать правительство ДВР и заставить его принять условия соглашения, продиктованные японским командованием. Для объединения Дальнего Востока предстояла еще длительная и упорная борьба.
* * *
Сорвав заключение мирного урегулирования вторично, японские интервенты активизировали свои агрессивные действия против ДВР и революционных сил Дальнего Востока. Японская и прояпонская реакционная пресса стала усиленно обрабатывать общественное мнение в том духе,
74 «Народоармеец», 4 июня 1920 г.
75 «Власть труда», 4 июня 1920 г.
76 «Народоармеец», 4 нюня 1920 г.
77 Ф. Н. Петров. 65 лет в рядах ленинской партии, стр. 83.
78 «Народоармеец», 4 июня 1920 г.
10‘
147


что ДВР — это та же РСФСР и что вообще на Дальнем Востоке нет соответствующих условий для создания буферного государства. Так, газета «Дэн Дзи» в начале июня 1920 г. писала: «На Востоке нет подходящих условий для создания буфера... Такое государство (буфер) будет лише- но оснований для независимой политической жизни» и «будет чем угодно, только не буфером»  79. В одной из политических сводок штаба НРА за июнь приводились слова проживавшего в Урге японского полковника Митсу-и, который перед отъездом в Японию заявил: «Буфер в теперешнем виде является той же Советской Республикой, но только прикрытой фиговым листком, на что мы согласиться не можем»  80.
Японские империалисты стали готовить новые провокации. Военное министерство Японии 12 июня приказало командующему японских экспедиционных сил в Сибири разработать военно-оперативный план оккупации Амурской области  81. В то же время белогвардейское командование предприняло крупное наступление на Восточно-Забайкальском и Амурском фронте, цель которого состояла в том, чтобы, разгромив партизанский фронт, создать удобный плацдарм для наступления на Амурскую область с запада.
Стремясь в изменившихся условиях укрепить свои позиции в Забайкалье и на Дальнем Востоке, японские интервенты и их белогвардейские марионетки не ограничились лишь военными мероприятиями. Семенов и его японские хозяева предприняли политические акции, чтобы «демократизировать», «обновить» прогнивший белогвардейский режим в Чите, сделав его более приемлемым для различного рода политических комбинаций. Наиболее вероятной из них японские политики считали сговор «демократизированного» семеновского режима с Владивостокским правительством, сепаратистские тенденции которого не могли не импонировать интервентам.
В обстановке большой помпезности при участии представителя японского командования 6 июня в Чите открылось первое заседание так называемого краевого народного совещания. Атаман Семенов обратился к совещанию с ре-
79 ЦГАСА, ф. 1021, оп. 1,д. 16, л. 330
80 Ц ГАС А, ф. 1021, oп. 1, д. 16, л. 336
81 «Дальистпарт». Сборник материалов по истории революционного движения на Дальнем Востоке, кн. 1. Чита — Владивосток, 1923, стр. 279.
148


чью, в которой он, рядясь в тогу «истинного демократа», много говорил о необходимости борьбы за подлинное «народоправство»  82 и т. п. Некоторое время спустя краевое совещание, состоявшее, кстати, лишь из 10 представителей «семеновской общественности», обратилось к атаману Семенову с просьбой наделить его законодательными правами. Семенов не преминул удовлетворить просьбу читинских «демократов». С начала июля 1920 г. краевое совещание фигурирует уже как краевое Народное собрание. Что же скрывалось в действительности за «демократическими словесами» новоявленных читинских «народоправцев»? Как видно из обращения краевого совещания к атаману Семенову от 21 июня 1920 г., оно прежде всего было обеспокоено распространившимися слухами о том, что «японцы хотят оставить Забайкалье»  83. В связи с этим в обращении говорилось, что Президиум краевого совещания хотел бы «узнать средства, какими краевая власть, а может быть, и краевое совещание могут повлиять на японское командование с целью склонить его к дальнейшей помощи восточной окраине в деле ее борьбы с Советской властью»  84.
Таким образом, налицо была попытка махрово-реакционных элементов «демократическими» средствами спасти семеновщину. Разыгрывая «демократический спектакль» в Чите, его постановщики (Семенов и К0) с помощью японских интервентов стали спешно готовить наступление на восточнозабайкальских партизан. Это наступление являлось составной частью новых агрессивных планов японской военщины на Дальнем Востоке. Кроме того, Семенов и его окружение надеялись в случае успеха наступления повысить свой политический престиж в глазах японских правящих кругов  85. Семеновцы и каппелевцы начали подготовку к наступлению еще в конце мая, усилив ее в первых числах июня  86.
Боевые силы партизан были сосредоточены в районе Жидкинской и Копуньской станиц. Штаб Забайкальского корпуса находился в станице Жидка, обозы, лазареты и интендантство — в с. Газимурский Завод.
82 ГАЧО, ф. 183/с, д. 18, л. 1.
83 ГАЧО, ф. 183/С, д. 9, л. 1.
84 Там же.
85 ЦГАСА, ф. 118, oп. 1, д. 73, л. 41.
80 М. Г. Ушаков. По долинам и по взгорьям, Чита, I960, стр. 71—72.
149


Два корпуса каппелевцев, корпус семеновцев и бригада барона Унгерна (она имела 10 рот пехоты и 2 сотни кавалерии) 7—8 июня перешли в наступление против войск Восточно-Забайкальского и Амурского фронта на трех главных направлениях: из Нерчинска на Ундинскую слободу, из Сретенска на Копуньскую станицу и со ст. Даурия на Александровский Завод и по Приаргунью в направлении на Нерчинский Завод  87. Везде завязались тяжелые бои. Под натиском Превосходящих сил противника партизаны начали отходить по направлению на Газимурский и Нерчинский Заводы. Группа белогвардейских войск под командованием генерала Артамонова пыталась зайти в тыл отступающим партизанским частям, чтобы окружить их. Но маневр противника был разгадан и не удался. Партизанские кавалерийские полки атаковали и разгромили конницу Артамонова. Крупный бой, длившийся целый день, произошел в районе Ундинских Кавыкучей  88, после чего партизаны расчистили себе путь к Аргуни, выйдя к с. Аргунское. Здесь пехота и артиллерия были погружены на плоты и Аргунью переправлены в с. Покровка  89. Кавалерийские же части партизан, прорвав белогвардейский фронт, вышли в тыл противника и направились к железнодорожной магистрали Чита — Маньчжурия. В окрестностях пос. Шоноктуй кавалеристы под командованием М. М. Якимова нанесли крупное поражение барону Унгерну, который только потерял убитыми 180 чел. «Удачным маневром,  — говорилось в обзоре боевых операций штаба фронта,— группа Унгерна оказалась окруженной и целые роты ее были срезаны нашим пулеметным огнем»  90.
На железнодорожном направлении партизанские части, нанеся удары по белогвардейцам, совершили удачный налет на разъезд Алеур и потеснили противника по направлению к ст. Пашенная  91.
Подводя итоги кровопролитным июньским боям, Главком Восточно-Забайкальского и Амурского фронта Д. С. Шилов в приказе от 3 июля 1920 г. отмечал, что ценой огромных потерь «противнику удалось захватить за Шилкой опустошенные Унду и Газимур», которые он вскоре
87 «Красногвардейцы и партизаны». Чита, 1957, стр. 90.
88 ЦГАСА, ф. 118, oп. 1, д. 73, л. 40.
89 «Красногвардейцы и партизаны», стр. 50.
90 ЦГАСА, ф. 118, oп. 1, д. 73, л. 40.
91 Там же.
150


ставил. В то же время партизаны на правом фланге фронта, имевшем гораздо большее стратегическое значение, «крепко держали в своих руках линию железной дороги... и весь бассейн реки Нерчи, а на Шилке все главные пути, ведущие на железную дорогу»  92.
Одним словом, июньское наступление, не дав интервентам и белогвардейцам желаемых результатов, закончилось провалом. Японское командование, до этого отказывавшееся вступать в переговоры с командованием Восточно-Забайкальского и Амурского фронта, вынуждено было дать на это согласие. После соответствующей переписки между Д. С. Шиловым и командующим японскими войсками Умэда местом таких переговоров был избран разъезд Алеур Амурской железной дороги, который, согласно договоренности, был нейтрализован. Делегацию командования Восточно-Забайкальского и Амурского фронта, состоявшую из 6 чел., возглавлял начальник штаба фронта К. Я. Лукс (Лондо). Делегацию японского командования — полковник Като. Переговоры в Алеуре начались 24 июня  93.
Как и в Гонготте, японцы в первый же день переговоров выдвинули требование об участии в них представителей семеновской армии. Делегация командования Восточно- Забайкальского и Амурского фронта решительно высказалась против такого предложения. В ответ на это японцы заявили, что они вынуждены будут снестись со своим высшим командованием. Только на третий день они объявили, что согласны продолжать переговоры без участия семеновцев  94. Пос-
92 ЦГАСА, ф. 118, oп. 1, д. 73, л. 55.
93 Там же, л. 55.
94 «Красногвардейцы и партизаны», стр. 101.
Д. С. Шилов,
151


ле острых дебатов, связанных с установлением демаркационной линии, 27 июня соглашение о перемирии было подписано  95. Попытка японских делегатов добиться отвода партизанских сил на восток на некоторых важных направлениях получила должный отпор со стороны представителей партизан. Демаркационная линия закрепила положение, установившееся после июньских боев. Японское командование гарантировало выполнение соглашения армией так называемой «Читинской власти», т. е. Семеновнами и каппелевцами. Согласно условиям перемирия, военные действия должны были прекратиться на левом берегу Шилки через 96 ч после подписания соглашения, т. е. 2 июля 1920 г.  96.
По правому берегу Шилки, на основании дополнительного протокола, подписанного 30 июня, временем прекращения военных действий было установлено 10 июля 1920 г.  97
Итак, японские интервенты, которые еще недавно называли восточнозабайкальских партизан не иначе как «шайками бандитов», «разбойным элементом» и т. п., вынуждены были подписать с партизанским командованием официальное соглашение с формальным соблюдением соответствующего церемониала  98. Это свидетельствовало не только о серьезном военном, но и морально-политическом поражении японской интервенционистской политики.
* * *
Срыв японцами 2 июня переговоров в Гонготте, новое наступление, начатое белогвардейцами и интервентами против восточнозабайкальских и амурских партизан, создали большие трудности в осуществлении намеченного правительством ДВР политического курса. Вновь активизировались противники создания буферного государства, которые не преминули использовать эти трудности как аргумент для обоснования правильности своих антибуферных позиций. Обстановка в Дальбюро РКП (б), несколько разрядив-
95 ЦГАСА, ф. 118, oп. 1 д. 73, л. 55.
96 ЦГАСА. ф. 118, oп. 1, д. 73, л.  55.
97 Там же, л. 56.
98 Над зданием, где проходили переговоры, наряду с японским флагом, висел красный флаг, а у входа рядом с японским часовым стоял часовой партизан (см. «Красногвардейцы и партизаны», стр. 100).
152


шаяся после отзыва А. А. Ширямова, снова начала накаляться. Член Дальбюро Н. К. Гончаров 15 июня 1920 г. направил в Сиббюро ЦК РКП (б) и Дальбюро РКП (б) доклад «О перспективах буферного строительства», в котором он вновь пытался (в какой уже раз!) доказать необходимость ликвидировать буфер и немедленно советизировать Забайкалье  99. В то самое время, когда ЦК РКП (б) во главе с В. И. Лениным, учитывая напряженную обстановку в июне 1920 г. на фронте с буржуазно-помещичьей Польшей, прилагал все усилия, чтобы сохранить мир на Дальнем Востоке 100, Н. К. Гончаров выступил с предложениями, принятие которых было бы равнозначно объявлению «революционной войны» японскому империализму.
Деятельность Верхнеудинекого правительства ДВР затруднялась по-прежнему продолжавшими давать себя знать местническими тенденциями в политике Владивостокского правительства.
В Приморье в это время сложилась чрезвычайно сложная и своеобразная ситуация.
После событий 4—5 апреля коммунисты Приморья, желая предупредить новые захватнические и контрреволюционные действия японских империалистов и их белогвардейской агентуры, стремились создать здесь широкое объединение всех слоев населения, противостоящее силам интервентов. Владивостокское временное правительство 29 мая 1920 г. было реорганизовано. При нем был учрежден Совет управляющих ведомствами во главе с коммунистом П. М. Никифоровым  101. Одну из своих наиболее важных задач этот Совет усматривал в подготовке и созыве на основе всеобщего избирательного права Народного собрания Дальнего Востока. Коммунисты Приморья полагали при этом, что «созыв Народного собрания на началах всеобщности голосования вырывает формальное орудие из рук реакции, пытавшейся играть на якобы отсутствии признания Вре-
99 См. ЦПА ИМЛ, ф. 372, oп. 1, д. 77, л. 7.
100 См. беседу В. И. Ленина с японским корреспондентом К. Фусэ в начале июня 1920 г., во время которой В. И. Ленин заявил: «Советское правительство признало независимость буферного государства и это, я надеюсь, в ближайшее время поможет восстановлению мира на Дальнем Востоке» (В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 41, стр. 132).
101 См. П. М, Никифоров. Записки премьера ДВР, стр. 199,
15З


менного правительства всем населением края...»  102. Кроме того, расчет состоял в том, чтобы в лице Народного собрания иметь «такой общественный орган, который бы объединил вокруг себя основные слои населения Дальнего Востока»  103.
Выборы в Народное собрание состоялись 13 июня, а первое его заседание открылось 21 июня 1920 г. Из 130 депутатов Народного собрания 26 были коммунистами, 75 депутатов крестьянской фракции поддерживали коммунистов. Иначе говоря, в Народном собрании было ярко выраженное рабоче-крестьянское большинство. В Народном собрании было также 9 представителей цензовой буржуазии, которая «шла в Народное собрание с намерением восстановить свое господствующее положение на дальневосточном рынке, который она потеряла в процессе интервенции, особенно в последнее время, когда японцы под покровительством своих войск захватили многие из ее позиций»  104. Коммунисты Приморья, учитывая конкретную ситуацию и наличие недовольства действиями интервентов «от трудящихся до деловой буржуазии»  105, на которую японцы возлагали немалые надежды в осуществлении своих агрессивных планов, решили предпринять тактический шаг: они пригласили представителей цензовой буржуазии войти в состав правительства. На этой основе создавался коалиционный Совет управляющих ведомствами из коммунистов и цензовиков. Такой орган 28 июня был сформирован  106.
Как следует расценивать такую тактику руководства Приморской партийной организации? Этот вопрос уже тогда вызвал серьезные разногласия среди коммунистов Владивостока. И сейчас он служит предметом споров и дебатов в исторической литературе.
102 Из резолюции собрания ответственных работников Владивостокской городской организации РКП (б) 18 июня 1920 г. «Борьба за власть Советов в Приморье (1917—1920 гг.)», стр. 489.
104 П. М. Никифоров. Записки премьера ДВР, стр. 202. В июне 1920 г. японцы предприняли ряд действий, направленных к подрыву проведенной Временным правительством денежной реформы. Это било как по бюджету трудящихся, так и по торговым и другим интересам приморской буржуазии.
103 П. М. Никифоров. Записки премьера ДВР, стр. 199.
105 Из резолюции собрания ответственных работников Владивостокской городской организации РКП (б) 18 июня 1920 г. «Борьба за власть Советов в Приморье (1917—1922 гг.)», стр. 489.
106 П. М. Никифоров. Записки премьера ДВР, стр. 210,
154


Некоторые историки и мемуаристы обвиняют в «правизне» тех руководителей Приморской партийной организации, которые пошли на соглашение с цензовиками 107. Нам думается, что такое обвинение необоснованно и бьет мимо цели. В. И. Ленин, формулируя тактические правила революционной борьбы пролетариата, указывал, что «(... для пользы дела пролетариат поддержит всегда не только колеблющуюся мелкую буржуазию, но 'и крупную буржуазию...)»  108. В. И. Ленин уже в первые месяцы после победы Советской власти говорил, что отношения между пролетариатом и свергнутой буржуазией не должны сводиться лишь к тому, как лучше «доконать» буржуазию 109.
В. И. Ленин считал исключительно важным вопрос о том, как лучше использовать буржуазию, когда это необходимо и возможно, в интересах пролетарской революции. Линия поведения приморских коммунистов не противоречила этим указаниям В. И. Ленина. В решении Владивостокского горкома РКП (б) о тактике партии на Дальнем Востоке 8 июля 1920 г. отмечалось, что «в силу сложившихся обстоятельств, не отказываясь от своих конечных целей, наша партия вполне сознательно в настоящее время пошла на уступки буржуазии... путем предоставления ей мест в кабинете министров» с тем, чтобы объединить «все силы населения для
противопоставления силам интервентов»  110. О том, что коалиция с цензовиками на определенное время дала некоторый политический выигрыш коммунистам, свидетельствует злобная статья в газете «Владиво-Ниппо» подзаголовком «Коалиция». В ней отмечалось: «Вхождение цензовых элементов в состав правительства в общем облегчает коммунистам их работу, ибо перелагает часть ответственности на буржуазные классы и предоставляет большевикам полный простор действий среди депутатов .собрания»  111.
Квалифицировать эту тактическую линию как проявление какого-то уклонения «вправо» нет никаких оснований. Но при оценке тактики коммунистов Приморья (а главное, ее реальных результатов) недопустимы также крайности
107 См. Н. Ильюхов, И. Самусенко. Партизанское движение в Приморье (1917—1922 гг.). М., 1962, стр. 205—206.
108 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 34, стр. 13.
109 В. И. Ленин. Полное собрание сочинении, т. 45, стр. 97.
110 «Борьба за власть Советов в Приморье (1917—1922 гг.)», стр, 505.
111 «Владиво-Ниппо», 10 июля 1920 г.
155


другого порядка, которые дают себя знать, например, в книге П. М. Никифорова «Записки премьера ДВР»  112. Автор ее пытается обосновать тезис о том, что Приморской партийной организации летом 1920 г. удалось создать «Национальный противояпонский фронт»  113, «изолировать Японию от всех классов населения Дальнего Востока»  114, дать возможность владивостокской буржуазии «бороться против японской интервенции более эффективно, чем только через Народное собрание»  115. На наш взгляд, определения такого рода не отражают действительного смысла и результатов предпринятого коммунистами Приморья тактического маневра. Прежде всего, нет оснований считать, что согласие нескольких представителей владивостокской торгово-промышленной буржуазии участвовать в коалиции отражало настроения всех слоев буржуазии Дальнего Востока. Многие ее представители как в рассматриваемый период, так и в последующее время сплошь и рядом ставили классовые цели выше национальных и связывали удовлетворение своих социальных интересов с японской интервенцией. Взять хотя бы поведение хабаровской буржуазии, которая активно поддерживала ярого реакционера городского голову Лихойдова и при помощи японских интервентов создала в Хабаровске антинародный белогвардейский режим. Не случайно генерал Оой в телеграмме командующему 14-й японской дивизии писал: «Помогайте всемерно городской партии (Лихо), чтобы это только не было заметно населению»  116.
Надо также иметь в виду, что представители владивостокской буржуазии, вошедшие в правительство, стали под крылышком коалиции развертывать контрреволюционную деятельность. В частности, они укомплектовывали подведомственные им учреждения и организации белогвардейскими элементами, связанными с японцами  117. Не без оснований газета «Шанхайская жизнь» в статье «Кризис коалиции»,
112 Этой тенденцией до некоторой степени отмечены и отдельные статьи Л. И. Беликовой. См., например, «Из истории партийной организации Приморья (1917—1922 гг.)». (Докл. и сообщ. науч. конф, по пстории Сибири и Дальнего Востока. Томск, 1960, стр. 21).
113 П. М. Никифоров. Записки премьера ДВР, стр. 207.
114 Там же, стр. 211.
115 П. М. Никифоров. Записки премьера ДВР, стр. 207.
116 «Дальистпарт». Сборник материалов, кн. 1, стр. 280.
117 Н. Ильюхов, И. Самусенко, Указ, соч., стр. 208—209.
156


обозревая историю коалиции и деятельность цензовиков, писала: «Работу свою они начали сведением партийных счетов с чиновниками предшествующего состава кабинета... Это сведение счетов было тесно связано с проведением реформ, выгодных для спекулянтов, с отменой органов надзора над спекуляцией и регламентации пресловутой «свободы торговли»  118. Даже меньшевистская газета «Наш голос» вынуждена была признать все растущую зависимость приморских цензовиков от японских интервентов  119.
Сиббюро ЦК РКП (б) в своем письме в ЦК партии 4 июля 1920 г. писало: «По имеющимся данным, можно думать, что там (во Владивостоке.—Б. Ш.) назревает соглашение между цензовиками и японцами»  120.
Наконец, важно отметить, что коалиция коммунистов с цензовиками серьезно осложнила борьбу за объединение Дальнего Востока. Представители цензовой буржуазии упорно добивались того, чтобы центром буфера, который мыслился ими как буржуазно-демократическое государство и по содержанию и по форме стал Владивосток. Коммунисты вынуждены были считаться с этим, что вольно или невольно наложило печать на линию их политического поведения в этом важном вопросе. Сошлемся на постановление собрания ответственных работников владивостокской городской организации РКП (б) 18 июня 1920 г., в котором указывалось, что «центр тяжести дипломатических переговоров с Японией целесообразнее перенести на местную Приморскую часть будущего буфера с устремлением центра военных переговоров на Верхнеудинск»  121. Такое двойственное решение вряд ли соответствовало интересам борьбы за объединение Дальнего Востока под властью единого правительства Дальневосточной республики, если учесть, что японские интервенты систематически подогревали сепаратистские тенденции цензовиков. По этому вопросу между японцами и представителями цензовой буржуазии был, действительно, единый фронт. Глава японской дипломатической миссии Мацудайра, выступая 24 июня 1920 г. перед лидерами фракций Народного собрания, заявил, что, по его
118 «Шанхайская жизнь», 3 октября 1920 г,
119 «Наш голос», 27 ноября 1920 г.
120 ПАНО, ф. 1, оп. 3, д. 2, л. 3.
121 «Борьба за власть Советов в Приморье (1917—1922 гг.)», стр.  490
157


мнению, Владивостокское правительство «как наиболее демократическое» могло бы быть объединяющим центром для всех других дальневосточных правительств, если бы в нем были представлены цензовые элементы. В этом случае Мацудайра давал гарантию, что такому правительству удастся договориться с атаманом Семеновым и что тогда возможна эвакуация японских войск из Забайкалья «в самом скором времени»  122. На наш взгляд, нет оснований безапелляционно утверждать, что правительственная коалиция превратилась «в серьезную антияпонскую силу»  123. Коалиция как тактический шаг, как вынужденный компромисс была, безусловно, допустима, но она таила в себе и серьезные минусы, сковывая возможности владивостокских коммунистов в проведении политического маневра.
* * *
Политическая обстановка на Дальнем Востоке, сложившаяся в июне 1920 г. из-за срыва японцами переговоров в Гонготте, и новые проявления «антибуферных» настроений и местнических тенденций во Владивостоке, вновь выдвинула вопросы дальневосточной политики на одно из первых мест в деятельности Сиббюро ЦК РКП (б), которое на заседании 12 июня 1920 г. заслушало доклад бывшего члена Дальбюро А. А. Ширямова о положении на Дальнем Востоке  124; 15 июня Сиббюро вновь рассмотрело вопрос о дальневосточных делах. Информацию о положении на Дальнем Востоке сделал представитель Сибирской миссии по иностранным делам Гапон 125.
Наконец, 25 июня Сиббюро заслушало детальный доклад о некоторых- принципиальных вопросах политики на Дальнем Востоке, с которым выступил руководитель Сибинмиссии Я. Д. Янсон. Он подробно остановился на планах японских интервентов по созданию антисоветского «белого буфера», коснулся вредной, местнической линии владивостокских работников, считающих Владивосток «центром, от чего может пострадать Уссурийский край». В докладе было уделено также большое внимание вопросам экономической политики буферного государства. Обсудив эти
122 П. С. Парфенов. Указ, соч., стр. 211.
123 П. М. Никифоров. Записки премьера ДВР, стр. 211.
124 ПАНО, ф. 1, оп. 3, д. 1, л. 66,
125 Там же, л. 67.
158


вопросы, Сиббюро пришло к следующему заключению: 1) необходимо всеми средствами отдалить войну с Японией; 2) буфер поддерживать; 3) установить тесную связь с партизанами; 4) дать буферному государству твердые указания относительно основных принципов экономической политики 126.
В соответствии с принятым политическим курсом Сиббюро ЦК РКП (б) провело организационно-практические мероприятия. Прежде всего было укреплено Дальбюро РКП (б). Вместо Н. К. Гончарова членом Дальбюро утвержден Б. 3. Шумяцкнй 127.
Таким образом, со второй половины июля 1920 г. Дальбюро РКП (б) (Прибайкальская группа) состояло из А. М. Краснощекова, В. И. Хотимского и Б. 3. Шумяцкого  128. В конце июня Сиббюро вынесло решение направить во Владивосток для руководства политической и партийной работой В. И. Хотимского, перед которым была поставлена задача обеспечить координацию действий Владивостокской и Верхнеудинской (Прибайкальской) групп Дальбюро РКП (б) 129.
Необходимо сказать, что новый состав Прибайкальской группы Дальбюро РКП (б) оказался также недостаточно стабильным. В Дальбюро вновь возникли разногласия по вопросам осуществления буферной политики: между А. М. Краснощековым, с одной стороны, и В. И. Хотимским и Б. 3. Шумяцким  —  с другой. По своему характеру эти разногласия, повторяя в известной степени имевшиеся до этого в Дальбюро расхождения между А. М. Краснощековым и Н. К. Гончаровым с А. А. Ширямовым, отличались и некоторой спецификой. Н. К. Гончаров и А. А. Ширямов по разным причинам не видели нужды в проведении «буферной» политики и стояли за провозглашение в Прибайкалье Советской власти 130. Теперь же речь шла о разногласиях
126 П А Н О, ф. 1, оп. 3, д. 1, л. 71.
127 П А Н О, ф. 1, оп. 2, д. 50, л. 23.
128 Б. 3. Шумяцкий (1886—1943) — активный участник борьбы за власть Советов в Сибири, председатель ЦИК Сибири (Центроспбирь) 1-го созыва. В ДВР Шумяцкий работал под псевдонимом «А. Червонный», ибо, как говорилось в письме Дальбюро в Сиббюро ЦК РКП (б), «под первой фамилией он слишком хорошо известен нашим врагам по восемнадцатому году» (ПАНО, ф. 1, оп. 2, д. 50, л. 23).
129 П А Н О, ф. 1, оп. 2, д. 50, лл. 23, 33.
130 См. отчетный доклад Прибайкальского губкома 1-й Прибайкальской областной партконференции (январь 1921 г.). (П А Б у р О, ф. 57, oп, 1, д. 809, л. 2).
159


между руководящими работниками ДВР, считавшими буфер необходимым, но расходившимися в понимании его сущности, задач и перспектив.
Во-первых, В. И. Хотимский и Б. 3. Шумяцкий считали, что А. М. Краснощеков предоставил слишком большие возможности для политической деятельности меньшевиков и эсеров в ДВР  131. В Верхнеудинск переехали из Иркутска краевые центры меньшевиков и эсеров. Здесь начала выходить меньшевистская газета «Социал-демократ»  132. Активизируя свою деятельность, меньшевики и эсеры, как об этом сообщал Б. 3. Шумяцкий в письме в Сиббюро ЦК РКП (б) 30/VI 1920 г., пытались выступить инициаторами созыва некоего общесибирского межпартийного совещания по вопросам дальневосточной политики, надеясь усилить свое влияние на решение вопросов «буферного строительства»  133.
Во-вторых, В. И. Хотимский и Б. 3. Шумяцкий вслед за Н. К. Гончаровым и А. А. Ширямовым ставили в вину А. М. Краснощекову то, что он в своих выступлениях чрезмерно подчеркивал независимость ДВР от Советской России.
Кроме того, в письме В. И. Хотимского и Б. 3. Шумяцкого в Сиббюро от 28 июня отмечались отрицательные личные качества А. М. Краснощекова 134. В. И. Хотимский и Б. 3. Шумяцкий поставили перед Сиббюро ЦК РКП (б) вопрос о том, чтобы А. М. Краснощекова, который 29 июня выехал в Омск для доклада Сиббюро, больше не возвращали в ДВР.
В какой мере выдвинутые В. И. Хотимским и Б. 3. Шумяцким обвинения против А. М. Краснощекова соответствовали действительности? Как следует оценивать деятельность А. М. Краснощекова? Эти вопросы имеют принципиальное значение. Вокруг них и до сих пор ведутся дискуссии как среди историков, так и среди участников тех событий 135.
131 См. П. С. Парфенов. Указ, соч., стр. 217.
132 Там же.
133 ПАНО, ф. 1, оп. 2, д. 50, л. 30.
134 В деятельности А. М. Краснощекова наблюдались порой факты нарушения коллективности руководства.
135 См. Н. Ильюхов, И. Самусенко, Указ соч.; Ф. Н. Петров. Указ, соч.; П. М. Никифоров. Указ соч.; М. И Казанин. Записки секретаря миссии. М., 1963
160


Прежде всего следует коснуться вопроса об отношении А. М. Краснощекова к меньшевикам и эсерам. ЦК РКП (б) по тактическим соображениям признал в принципе допустимость коалиции коммунистов с меньшевиками и эсерами в условиях «буферного» образования. А. М. Краснощеков в своей деятельности исходил из этого. Правда, он, как указывалось выше, иногда допускал заигрывание с меньшевиками и эсерами. В. И. Ленин решительно осудил это. В известной мере А. М. Краснощеков учел ленинскую критику, но не до конца. Меньшевики и эсеры, развернувшие в Верхнеудинске после переезда сюда их краевых центров активную антибольшевистскую деятельность, должного политического отпора со стороны Дальбюро и правительства ДВР, руководимого А. М. Краснощековым, не получали. В партийной и государственной прессе ДВР (газеты «Дальневосточная правда» и «Дальневосточная республика») с апреля по июнь 1920 г. почти совершенно отсутствовали критические материалы, направленные против антинародной деятельности меньшевиков и эсеров. Стремясь во что бы то ни стало привлечь их к коалиции, А. М. Краснощеков отходил в отдельных случаях от принципов строгой партийности, переходил через грань допустимого.
Остановимся теперь на вопросах, связанных с трактовкой статута независимости Дальневосточной республики. По замыслу ЦК партии во главе с В. И. Лениным ДВР предполагалась как независимая республика лишь по форме  136. Как же в таком случае расценивать некоторые официальные выступления А. М. Краснощекова, в которых он делал упор как раз на независимость ДВР от РСФСР? Сам А. М. Краснощеков объяснял это в докладе о работе правительства на предварительном заседании представителей партийных организаций Дальнего Востока 18 ноября 1920 г. так:
1) японские интервенты давали согласие на создание буферного государства на Дальнем Востоке три условии его независимости от Советской России; в силу этого по тактическим соображениям приходилось акцентировать вопрос о независимости ДВР;
2) подчеркивание независимости ДВР имело также политический смысл с той точки зрения, что РСФСР, будучи фактически во всех областях связана с ДВР, не обязана была (во избежание падения своего авторитета в мировом
136 См. «Ленинский сборник», т. XXXVI, 1959, стр. 327.
11 Б. М. Шерешевский
161


революционно-освободительном движении) делать такие уступки империалистам, на которые могла пойти ДВР;
3) все договоры ДВР с империалистами были с юридической точки зрения необязательны в будущем для Советской России.
Таким образом, А. М. Краснощеков делал акцент на независимости ДВР по соображениям дипломатического маневрирования, субъективно руководствуясь при этом исключительно интересами политики Советского государства на русском Дальнем Востоке. Однако чрезмерное выпячивание вопроса о независимости ДВР при отсутствии глубокого разъяснения подлинного смысла предпринятого Советской властью на Дальнем Востоке политического маневра объективно имело своим следствием определенные политические минусы. С легкой руки А. М. Краснощекова кое-кто стал проектировать создание отдельной Коммунистической партии ДВР, непосредственно подчиненной Коминтерну, и т.  п.  137 Такие затеи находились, безусловно, в противоречии с коренными интересами РСФСР и подлинными целями создания буферного государства на Дальнем Востоке. Сам факт появления подобных настроений среди отдельных коммунистов говорил об определенных просчетах и недостатках в работе Дальбюро и правительства ДВР, за что, естественно, известная доля политической ответственности ложится на А. М. Краснощекова.
Относительно его личных качеств следует сказать, что многое из отмеченного В. И. Хотимским и Б. 3. Шумяцким действительно было свойственно А. М. Краснощекову  138 и отрицательно сказывалось на его политической деятельности.
Таким образом, у оппонентов А. М. Краснощекова — В. И. Хотимского и Б. 3. Шумяцкого — были, бесспорно, основания для критики его недостатков и ошибочных действий в руководстве «буферным» строительством. Однако было бы неверно сводить деятельность А. М. Краснощекова только к этим недостаткам. В основном он стоял на правильных позициях в оценке сложного политического поло-
137 Такого рода выступления имели место на Петрово-Заводском районной партийной конференции осенью 1920 г. (ПА  БурО, ф. 57, oп. 1, д. 1а, л. 31).
138 В связи с этим А. М. Краснощеков подвергался критике в партийных кругах ДВР (ПА  БурО, ф. 57, oп. 1, д. 22, л. 40).
162


жения на Дальнем Востоке в 1920т. и настойчиво отстаивал необходимость существования здесь буферного государства (хотя в допускал шорой существенные ошибки в методах осуществления буферной политики). Эту положительную тенденцию в деятельности А. М. Краснощекова нельзя сбрасывать со счета при оценке его политического поведения. В. И. Ленин достаточно высоко оценивал опыт А. М. Краснощекова в ДВР. В письмах в Политбюро ЦК РКП (б) в январе и мае 1922 г. В. И. Ленин характеризовал А. М. Краснощекова как человека, обладавшего «солидным опытом по работе в Америке и ДВР» и показавшего «себя умным председателем правительства в ДВР, где едва ли не он же все и организовывал»  139.
В связи с письмом В. И. Хотимского и Б. 3. Шумяцкого и приездом А. М. Краснощекова в Омск 4 июля 1920 г. Сиббюро вновь рассмотрело вопросы дальневосточной политики  140. На этом заседании Сиббюро был заслушан доклад А. М. Краснощекова, который подробно охарактеризовал сложившуюся на русском Дальнем Востоке обстановку. А. М. Краснощеков отметил ухудшение военно- политического положения Японии и реальную возможность успешного осуществления буферной политики, подверг критике тезисы Сиббюро о положении на Дальнем Востоке, привезенные В. И. Хотимским в Верхнеудинск, в которых говорилось «о подготовке Востока к переходу к Советской власти»  141.
По докладу А. М. Краснощекова развернулись острые прения. Некоторые участники заседания выступили против «игры в буфер», за «открытое создание Советской власти на Дальнем Востоке». Однако эти предложения не были поддержаны. На заседании отмечалось, что сложившуюся на Дальнем Востоке ситуацию необходимо рассматривать с точки зрения трезвого анализа реальных сил как Японии, так и Советского государства. В связи с переброской на запад против буржуазно-помещичьей Польши двух дивизий 5-й Красной Армии, говорили члены Сиббюро, на востоке необходима передышка. Сиббюро считало, что  буфер должен существовать, что другая форма власти на Дальнем Востоке невозможна  142.
139 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 54, стр. 106, 219.
140 ПАНО, ф. 1, оп. 3, д. 2, л. 10.
141 Там же, л. 11.
142 Там же.
11*
163


В итоге обсуждения вопросов буферной политики при- няли развернутое решение о «дальневосточных делах», которое в виде письма было направлено ,в ЦК РКП(б)143. В письме давалась обобщающая характеристика положения на Дальнем Востоке и указывалось, что Дальбюро «считает необходимым поддерживать существующий буфер в Западном Забайкалье». Особым пунктом изложена точка зрения членов Дальбюро В. И. Хотимского и Б. 3. Шумяцкого, а также самого Сиббюро относительно деятельности А. М. Краснощекова. В письме указывалось, что Сиббюро разделяет точку зрения Дальбюро относительно неприемлемости политики А. М. Краснощекова в ДВР и предлагает не возвращать его в Сибирь. Сиббюро также постановило разрешить А. М. Краснощекову выезд в Москву для информации ЦК РКП (б)  144.
В связи с письмом Сиббюро и приездом А. М. Краснощекова в Москву ЦК РКП (б) тщательно изучил вопросы дальневосточной политики. В первой половине июля 1920 г. В. И. Ленин, отвечая на вопросы А. М. Краснощекова, так определил основы конституции ДВР: «Допустима демократия с маленькими привилегиями коммунистов»  145. Пленумы ЦК РКП (б), состоявшиеся 17 июля и 5 августа 1920 г., постановили «передать все вопросы в связи с Дальневосточной республикой на рассмотрение комиссии из тт. Крестинского, Преображенского и Чичерина. Заключение комиссии внести в Политбюро»  146.
ЦК РКП (б) готовил подробную директиву партийным организациям Дальневосточной республики относительно проведения политики Советского государства на Дальнем Востоке.
* * *
Несмотря на большие трудности, возникшие уже на первых порах деятельности буферного государства (вторичный срыв японцами переговоров в Гонготте, начавшееся в июне японо-белогвардейское наступление на Восточно-Забайкальском и Амурском фронте, обнаружившиеся здесь
143 ПАНО, ф. 1, оп. 3, д. 2, л. 10.
144 Там же, л. 11.
145 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 54, стр. 429
146 ЦПА ИМЛ, ф. 17. оп. 2, д. 33, л. 2.
164


местнические тенденции во Владивостоке и разногласия в Верхнеудинской группе Дальбюро РКП (б) по вопросам осуществления буферной республики), правительство ДВР, опираясь на поддержку Советского правительства, Сиббюро ЦК РКП (б) и Сибревкома, не ослабляло своих усилий по укреплению дипломатических позиций республики, достижению мирного урегулирования дальневосточных проблем.
Некоторые объективные факторы благоприятствовали деятельности правительства ДВР. Первостепенное значение имело, например, улучшение военно-политического положения РСФСР летом 1920 г. В результате успешных наступательных операций Юго-Западного (с 25 мая по 4 июля) и Западного (с 4 июля) фронтов войскам панской Польши были нанесены сокрушительные удары  147.
Победы Красной Армии на польском фронте сказались и на обстановке на Дальнем Востоке. Не случайно генерал Оой в телеграмме от 12 июля 1920 г. командующему 14-й японской дивизии был вынужден заявить, что «от военного министерства я поставлен в известность, что общая европейская ситуация заставляет нас все наши планы еще в этом месяце не проводить»  148.
Неблагоприятно складывались y японских империалистов дела в Китае. Там продолжало нарастать сильное антияпонское движение. В то же время правительство ДВР прилагало дальнейшие усилия к установлению дружественных отношений с Китаем: 7 июня из Верхнеудинска в Китай выехала официальная миссия ДВР во главе с бывшим до этого заместителем военного министра И. Л. Юриным  149. Начали налаживаться торговые отношения между ДВР и пограничными районами Китая. В конце июня Пекинское правительство поручило китайскому представителю в Кяхте Лиу Ян начать переговоры по возобновлению торговых отношений с правительством ДВР  150. Японская пресса очень болезненно реагировала на эти события. Газета «Осака Майници», отмечая, что «момент возобновления торговых сношений между Китаем и Россией приближается», указы-
147 См. Н. Ф Кузьмин. Крушение последнего похода Антанты. М.,,1958, стр. 144—167, 198—207.
148 «Дальистпарт», кн. 1, стр. 280.
149 «Дальневосточная республика», 8 июня 1920 г.; М, И. Казанин. Указ, соч., стр. 29.
150 «Боец», 11 июля 1920 г.
165


вала на недопустимость «дать себя опередить Китаю»  151. Установление торгово-экономических связей с Россией для Японии, находившейся в этот момент в состоянии тяжелого финансово-экономического кризиса, имело первостепенное значение. Деловые круги Японии были обеспокоены также тем, что даже правительство США летом 1920 г. начало постепенно отходить от принципа полного запрещения торговли между США и Советской Россией: 8 июля 1920 г. опубликовано заявление Госдепартамента США, в котором говорилось о разрешении частным торговым группам вывозить товары в Россию, которые «не могут быть употреблены непосредственно на нужды войны»  152.
Таким образом, становится понятной негодующая передовица газеты «Осака Майници», в которой говорилось: «Мы не можем не высказать опасения за то, что вред дипломатии военной партии, постепенно разрастаясь, может привести Японию к положению тяжелого больного...., может заставить пасть Японию до бесславного положения отставшего от всех государства»  153. В июне 1920 г. в Японии произошли крупные забастовки и состоялись массовые митинги, на которых выдвигалось требование немедленной эвакуации японских войск из Сибири  154.
Ко всему этому следует также добавить, что начали появляться первые признаки краха планов японских империалистов и их агентуры—китайских милитаристов — по захвату Монголии.
Монголия находилась в трудных условиях. Китайские милитаристы, опираясь на поддержку части феодальной верхушки, установили в стране жестокий оккупационный режим. В Монголию усиленно внедрялся японский, китайский и американский капитал. Среди монгольского народа была развернута целенаправленная антисоветская агитация. Монголия могла в любой момент стать плацдармом для борьбы против ДВР и Советской России. Все это требовало, как отмечала газета «Дальневосточная республика» в редакционной статье «Наши интересы в Монголии»  155, внимательного отношения к событиям, происходившим в этой стране.
151 «Дальневосточная республика», 29 июня 1920 г.
I52 «Документы внешней политики СССР», т. II, 1959, стр. 662.
153 «Дальневосточная республика», 29 июня 1920 г.
154 «Боец», 3 июля 1920 г.
155 «Дальневосточная республика», 14 июля 1920 г.
166


В конце июня 1920 г. произошло организационное оформление Монгольской народной партии, поставившей перед собой задачи освобождения страны от оккупантов, защиты прав аратов и освобождения их от феодального гнета  156. В решении этих вопросов руководящее ядро партии считало необходимым опереться на помощь со стороны Советской России. Для этого решено было направить в Советскую Россию своих представителей. В начале июля 1920 г. в столицу ДВР Верхнеудинск прибыл один из руководителей Народной партии Чойбалсан. А в начале августа сюда прибыла также делегация, возглавляемая Сухэ-Батором. СухэБатор, Чойбалсан и их товарищи встретились и вели переговоры с исполняющим обязанности министра иностранных дел в ДВР Б. 3. Шумяцкпм, который замещал уехавшего в Омск и Москву А. М. Краснощекова. А. Червонный посоветовал делегации обратиться за помощью к правительству РСФСР  157.
Делегация 19 августа прибыла в Иркутск, а затем часть ее направилась в Москву  158.
В связи с поездкой монгольской делегации в ДВР и Советскую Россию реакционная японская и китайская пресса подняла большой шум  159. Японские и китайские милитаристы страшились роста революционных сил монгольского народа.
В обстановке нараставших внешнеполитических и внутриполитических трудностей японские империалисты вынуждены были встать на путь маневрирования. О характере взятого ими в этих условиях политического курса достаточно ясно свидетельствует принятое несколько позднее решение секретного заседания японского правительства 4 августа 1920 г., в котором говорилось: «Японское императорское правительство вынуждено принять следующее решение: общеевропейское положение, победы советских армий на польском фронте..., ощущаемая антипатия со стороны Соединенных Штатов и Китая, шаги, предпринятые Америкой в вопросе Сахалина, общая подготовка к войне в Соеди-
156 Чойбалсан. Краткий очерк истории Монгольской народной революции. М., 1952, стр. 25—26.
157 Там же.
158 См, Г. Кунгуров, И. Сороковиков. Аратская революция. Иркутск, 1957, стр. 90, 94.
J59 Чойбалсан. Указ, соч., стр. 27—28.
167


ненных Штатах... заставляет все наши политические проекты в Сибири полностью не проводить»  160.
В этих условиях японское командование было поставлено перед необходимостью еще в конце июня 1920 г. возобновить дипломатическую переписку с правительством ДВР о заключении перемирия, созыве конференции представителей областных правительств Дальнего Востока для определения формы его государственного устройства и по другим вопросам  161. А 3 июля японское правительство опубликовало декларацию, в которой объявлялось об оккупации Сахалина в связи с Николаевскими событиями, оставлении японских вооруженных сил в Приморье и Приамурье и эвакуации войск из Забайкалья  162.
Николаевские события были спровоцированы японскими интервентами. В феврале 1920 г. после боев с белогвардейцами и японцами в Николаевск-на-Амуре вступил партизанский отряд под командованием анархиста Тряпицына. В ночь с 11 на 12 марта японцы, нарушив перемирие, неожиданно напали на партизан. Партизаны, оправившись от внезапного нападения, в трехдневном бою уничтожили японский гарнизон. Японские империалисты, извратив суть событий в целях обработки общественного мнения, использовали этот инцидент как предлог для захвата Северного Сахалина.
Японские империалисты, не отказываясь от своих конечных целей завладения Дальним Востоком, оказались вынужденными на время отступить и возобновить переговоры с Дальневосточной республикой. Эти переговоры должны были продемонстрировать «мирные устремления» японского правительства и усыпить бдительность общественного мнения внутри страны и за ее рубежами.
Начальник 5-й японской дивизии (дислоцированной в Забайкалье) генерал Судзуки 5 июля 1920 г. направил на имя А. Червонного письмо, в котором содержалось конкретное предложение вмовь начать переговоры в Гомготте не позднее 11 июля  163.
160 «Дальистпарт», кн. I, стр. 282.
161 См. обмен Письмами и нотами между н. о. министра иностранных дел ДВР А. Червонным и генералами бой и Судзуки. «Дальневосточная республика», 26 и 30 нюня 1920 г.; «Боец», 7 июля 1920 г.
102 «Внешняя политика СССР», т. I, М., 1944, стр. 385.
103 «Дальневосточная республика», 7 июля 1920 г.
168


Опубликование декларации правительства Японии 3 июля 1920 г. и известие о возобновлении переговоров в Гонготте вызвало переполох в семеновском стане. Семенов и его окружение приложили бешеные усилия к тому, чтобы добиться пересмотра решения о выводе японских войск из Забайкалья; 10 июля было срочно созвано закрытое заседание так называемого «краевого Народного собрания»  164. Взяв слово, атаман Семенов принялся прежде всего разрисовывать деятельность «своего правительства» по «прекращению гражданской войны» и «мирному урегулированию» на Дальнем Востоке. Семенов заявил, что ему удалось достигнуть соглашения с главой Владивостокского правительства эсером Медведевым. Запугивая членов «собрания» «угрозой с Запада», Семенов потребовал «поддержать его в ходатайстве перед японским правительством и местным японским командованием о приостановке эвакуации»  165. На следующий день, 11 июля, «краевое Народное собрание» приняло решение: «предпринять меры к перерешению Японией вопроса о выводе ее войск»  166. В тот же день Семенов обратился со слезным посланием к японскому наследному принцу, умоляя его ходатайствовать перед своим «державным родителем» о «приостановлении эвакуации войск из Забайкалья хотя бы на четыре месяца»  167. Семенову на этот раз пришлось долго ждать ответа. Лишь 11 августа на ст. Оловянная ему был вручен ответ японского военного министерства, в котором указывалось, что его желание не может быть исполнено, поскольку не позволяет «положение, которое нас со многих сторон жмет»  168.
Попытки Семенова и К° добиться пересмотра вопроса об эвакуации японских войск из Забайкалья и тем самым затруднить заключение мирного урегулирования в Гон- готте оказались безуспешными.
В Гонготте 10 июля 1920 г. начался третий тур переговоров. Японское командование вынуждено было теперь придать этим переговорам большое значение. Вместо полковника Курасаво руководителем японской делегации был на-
164 ГАЧО, ф. 183/с, д. 10, л. 1.
165 Там же, л. 2.
166 Там же, л. 7.
167 П. М. Никифоров. Исторические документы о действиях и замыслах международных хищников на Дальнем Востоке. М., 1923, стр, 114.
168 Там же, стр. 15.
169


значен начальник штаба японских экспедиционных сил на Дальнем Востоке генерал Такаянаги. Изменился состав и делегации ДВР. Главой его был назначен член Президиума власти Дальневосточной республики В. С. Шатов. Небольшая забайкальская ст. Гонготта привлекла к себе внимание иностранных журналистов, дипломатов, представителей американского Красного Креста и др.  169
Исход конференции имел немаловажное значение для развития событий на русском Дальнем Востоке. Открыл конференцию В. С, Шатов. Во вступительном слове генерал Такаянаги заявил, что он уполномочен поставить на разрешение конференции следующие вопросы:
1) гарантия от нападения на ДВР со стороны советских войск;
2) перемирие на всех фронтах ДВР;
3) созыв съезда представителей всех областей ДВР для организации общего правительства;
4) отношение ко всем отдельным местным правительствам;
5) отношение к правительству ДВР  170.
В. С. Шатов в ответном выступлении заявил, что никакой опасности со стороны Советской России ДВР не угрожает, в связи с чем предложил 1-й пункт повестки снять, а все остальные, изменив и дополнив, принять за основу. Кроме того, на первом заседании В. С. Шатов также вручил японской делегации декларацию правительства ДВР к японскому народу, в которой подчеркивалось, что основной предпосылкой установления прочного мира на Дальнем Востоке является заключение перемирия на всех фронтах, вывод японских экспедиционных сил с территории Дальнего Востока и созыв Учредительного съезда местных областных правительств  171.
В течение 10 и 11 июля на конференции уточнялась повестка дня и происходил обмен мнениями по статьям договора о перемирии. Японские представители вновь пытались добиться согласия на участие в конференции Семенова. Однако В. С. Шатов категорически заявил, что «никаких разговоров с Семеновым не только по вопросу о перемирии, но и по каким-либо другим вопросам быть не может и не
169 «Дальневосточная республика», 17 июля 1920 г.
170 «Дальневосточная республика», 14 июля 1920 г.
J71 «Дальневосточная республика», 10 июля 1920 г.
170


будет»  172. В конце концов японцы вынуждены были отступить, заявив, что перемирие, которое будет заключено, автоматически распространится и на Семенова и что «они заставят его уважать это перемирие»  173.
Первые два дня конференция проходила внешне в относительно благоприятной атмосфере. В конце заседания П июля делегации условились 13 июля подписать перемирие и обменяться официальными нотами  174. Однако на заседании 13 июля японская делегация неожиданно «повернула фронт» и выдвинула требования, которые, как отмечала газета «Дальневосточная республика», «по существу сводили почти на нет как будто наладившуюся общую работу мирной конференции»  175. Несмотря на достигнутую предварительную договоренность, японская делегация, во- первых, отказалась называть в официальных документах конференции правительство ДВР «Правительством Дальневосточной республики»; во-вторых, переговоры о перемирии на всех фронтах японские делегаты решили свести лишь к перемирию на одном Читинском фронте; в-третьих, вопреки первоначальному заявлению Такаянаги, японские представители отказались вести переговоры по политическим вопросам (созыв Учредительного съезда представителей Дальнего Востока и др.), указав, что по этим вопросам следует иметь дело с Верховным комиссаром японского правительства на Дальнем Востоке графом Мацудайра  176.
Такой поворот в позиции японской делегации в Гонготте представлял собой заранее задуманный и рассчитанный тактический ход: притупить бдительность делегации ДВР, устроив ей дипломатическую ловушку  177.
В связи с резким изменением позиции японской делегации В. С. Шатов сделал заявление, что он доложил о происшедшем своему правительствуй получил приказ прервать на полтора дня переговоры для выезда в Верхнеудинск и получения новых инструкций  178. Твердая позиция делегации ДВР заставила японских представителей в известной
172 «Дальневосточная республика», 14 июля 1920 г.
173 Там же.
174 «Боец», 14 июля 1920 г.
175 «Дальневосточная республика», 15 июля 1920 г.
176 Там же.
177 Так расценивала поведение делегации японского командования пресса ДВР. См. «Боец», 15 июля 1920 г .
178 «Дальневосточная республика», 16 июля 1920 г.
171


степени умерить свой агрессивный пыл на переговорах, возобновившихся после возвращения В. С. Шатова из Верхнеудинска 15 июля  179.
Правда, японская делегация по-прежнему отказывалась вести переговоры о перемирии на всех фронтах ДВР, но вынуждена была уступить по другим вопросам. Японские делегаты согласились на внесение в тексты официальных документов конференции понятия «Правительство Дальневосточной республики»  180. После длительных дебатов японские представители признали целесообразность того, чтобы административная власть в нейтральной зоне между линией японских войск и линией расположения НРА была предоставлена «властям Дальневосточной республики». Наконец, они дали гарантию, что войска, подчиненные Семенову, признают настоящий договор  181. Время прекращения военных действий было определено на 18 июля 1920 г.  182
Японская делегация также вынуждена была отказаться от своих попыток уклониться от подписания соглашения по политическим вопросам: 17 июля делегации подписали ноту-меморандум  183 к договору о прекращении военных действий. В ноте указывалось, что наилучшим способом к достижению мира и «установлению спокойствия и порядка является образование буферного государства с единым Правительством, без вмешательства в дела этого государства вооруженной силы со стороны других государств». Далее было отмечено, что обе делегации сошлись в том убеждении, что «буферное государство не примет коммунизм за форму и должно носить народный, широко демократический характер». При этом японская делегация заявила, что «японское командование не будет вмешиваться в способы созыва «Учредительного съезда представителей Дальнего Востока» и «обещает оказать всевозможное охранение в случае препятствия представителям, направляющимся на этот съезд, вне зависимости от политических убеждений». 16 июля состоялось чрезвычайное заседание правительства ДВР, которое ратифицировало заключенный в Гонготте договор о прекращении военных действий  184.
179 «Дальневосточная республика», 17 июля.
180 «За власть Советов». Сборник документов. Чита, 1957, стр. 339.
181 Там же, стр. 341.
182 Там же, стр. 340.
183 ГАЧО, ф. 1492, д. 14, л 17.
184 «Дальневосточная республика»., 20 июля 1920 г.
172


Гонготтская конференция знаменовала собой первый реальный успех молодой дипломатии Дальневосточной республики. Она обеспечила кратковременную передышку на Дальнем Востоке. С 25 июля японское командование приступило к эвакуации своих войск из Забайкалья, которая периодически приостанавливалась и закончилась осенью 1920 г. Семеновский режим оказался в состоянии изоляции. Началась его агония.
Необходимо отметить также, что Гонготтские соглашения и вытекавшие из них соответствующие обязательства правительства ДВР о недопущении перехода НРА через нейтральную зону создавали препятствие к освобождению Читы с запада. Центр тяжести борьбы за ликвидацию «читинской пробки» переместился на восток.
* * *
После окончания Гонготтской конференции важнейшее место в деятельности Дальбюро и .правительства ДВР заняли вопросы, связанные с необходимостью осуществления фактического объединения Дальнего Востока в рамках единого буферного государства. Усиление внимания к проблемам борьбы за объединение Дальнего Востока было продиктовано, кроме всего прочего, тем, что Приморское правительство, руководствуясь сепаратистскими соображениями, подогреваемыми японскими интервентами, всемерно стремилось сделать Владивосток центром такого объединения и столицей буферного государства. Еще 23 июня 1920 г. Совет управляющих ведомствами Владивостокского правительства вошел в Народное собрание с предложением послать парламентскую делегацию в Читу и Верхнеудинск «для выяснения и подготовления вопроса о созыве в городе Владивостоке съезда представителей правительств дальневосточных государственных образований»  185.
В начале июля 1920 г. глава Владивостокского правительства Медведев направил официальные  приглашения принять участие в «государственном совещании о способах и форме объединения Дальнего Востока»  186 Верхнеудинскому правительству, правительству Амурской области и председателю семеновского «краевого Народного собрания»
5 В. Г. Болдырев. Директория. Колчак. Интервенты. Сибкрайиздат, 1925, стр. 335.
186 «Боец», 8 июля 1920 г.
173


Васильевскому  187. Одновременно В. Д. Виленский направил телеграммы в Наркоминдел РСФСР и Министерство иностранных дел ДВР, в которых в категорической форме настаивал на том, что «местом совещания в силу политической обстановки может быть только Владивосток, поскольку там имеются ответственные представители японского командования и японской дипломатии». Кроме того, в телеграмме от 5 июля указывалось, что «попытки отвести  Читу» встретили противодействия японцев и что при такой ситуации «необходимость требует включения Читы в состав конференции» во избежание изменения политики японцев в худшую для Дальневосточного края сторону. В. Д. Виленский также просил воздействовать в указанном направлении на правительство Амурской области  188.
Таким образом, Приморское правительство (с одобрением некоторых руководящих работников Владивостокской партийной организации) готово было пойти на созыв конференции с участием представителей «семеновской Читы» и под фактическим контролем японских интервентов, заинтересованных в создании «своего» буфера. Такой курс Приморского правительства был, конечно, не случайным. Даже японская пресса усматривала в приглашении на переговоры представителей «семеновской общественности» -несомненную зависимость Приморского правительства от японского командования  189.
Верхнеудинское правительство ДВР никакого ответа на приглашение Медведева не дало. Амурский ревком, который еще 7 июня принял решение о «невхождении ни в какие сношения с Приморским правительством»  190, ответил более чем сдержанно и дал устно понять Владивостоку, что предпочитает поездку своей делегации в Верхнеудинск  191. Зато живо откликнулись на приглашение Медведева Семенов
187 ГАЧО, ф. 183/с, д. 10, л. 12.
188 ПАНО  ф. 1, оп. 2, д. 50, л. 32.
189 Газета «Джапан Кроникл» писала в начале августа: «Владивостокское правительство находится под сильным японским давлением, иначе бы оно не согласилось на посылку приглашения Семенову на совещание дальневосточных республик» (см. «Дальневосточная республика», 19 августа 1920 г.).
190 ЦГА Д В, ф. 1004, оп. 6, д. 84, л. 305.
191 «Дальневосточное обозрение», 6 июля 1920 г. Позднее, в соответствии с указанием правительства ДВР, Амурский ревком направил делегацию во Владивосток, поставив перед ней задачу — сорвать владивостокскую конференцию (ПА  БурО, ф. 57, оп. Г, д. 54, л. 2).
174


и его «общественность». Атаман заявил, что признает конференцию правительств желательной, но, «при обязательном условии недопущения на нее верхнеудинских большевиков и предварительного признания всеми сторонами акта Колчака 5 января 1920 г.»  192.
Между «семеновской Читой» и Владивостокским правительством наметилось «трогательное согласие».
Для подрыва этой по существу своему антисоветской «оси» большое значение имела позиция Амура. После официального признания правительства ДВР Амурский обком партии и ревком проделали большую работу, чтобы включить Амурскую область в состав Дальневосточной республики. С 11 по 17 июля 1920 г. в Благовещенске проходила 1-я областная конференция РКП (б).
Центральное место в работе конференции заняло обсуждение доклада М. А. Трилиссера о текущем моменте. Большинство выступавших в прениях одобрило создание ДВР. Конференция приняла резолюцию предложенную М. А. Трилиссером, в которой говорилось, что «Амурская областная конференция считает совершенно правильной политику Центральной Советской власти на Дальнем Востоке и признание ДВР с правительством ее в Верхнеудинске»  193.
На следующий день после окончания областной партийной конференции 18 июля начал свою работу IX съезд трудящихся Амурской области. Созыв съезда был продиктован развитием событий, связанных с вхождением Амурской области в состав ДВР. В течение июня и первой половины июля 1920 г. амурской партийной организацией была проведена в этом направлении большая разъяснительная работа среди населения. В итоге на многих митингах, сходках и съездах выносились резолюции о признании Дальневосточной республики  194.
Однако часть населения, не имея достаточной информации, отрицательно отнеслась к созданию буфера. Насколько сложна и своеобразна была ситуация в Амурской области, можно судить по тому, что из 80 наказов, поступивших в адрес IX съезда в процессе его подготовки, 65
192 См. П. С. Парфенов. Укав. соч.,. cтp. 216.
193 О. Н. Иоганс он. Дорогой борьбы (Очерк о жизни и деятельности М. А. Трилиссера). М„ 1963, стр. 40.
194 См. «Амурская правда», 3 и 7 июля 1920. г.
175


излагали требования немедленного провозглашения Советской власти  195.
Центральным пунктом повестки дня съезда было обсуждение текущего момента. С докладом по текущему моменту выступил руководитель амурских большевиков М. А. Трилиссер.
В течение трех дней /на закрытых заседаниях съезда развернулись острые прения вокруг вопроса о признании ДВР и вхождении в ее состав Амурской области. Бывшие на съезде эсеры-максималисты, вопреки принятому нака нуне съезда межфракционному соглашению о необходимости создания ДВР  196, спекулируя на естественном стремлении делегатов-крестьян к восстановлению Советской власти, выступили с демагогическими заявлениями против вхождения Амурской области в состав буферного государства  197.
Однако предложения максималистов и анархистов были отвергнуты делегатами, и съезд 198 голосами против 9 принял резолюцию, внесенную коммунистами  198. В ней признавалось «необходимым скорейшее объединение всех областных правительств вокруг одного признанного Советской Россией центра в Верхнеудинске...»  199.
На съезде был избран народно-революционный комитет из 15 чел. (8 коммунистов, 4 представителя партий меньшевиков, эсеров, максималистов и социал-демократов-интернационалистов, 3 — от беспартийного крестьянства)  200. На съезде избрана также делегация в Верхнеудинск на конференцию областных правительств Дальнего Востока во главе с Д. С. Шиловым.
Решения 1-й областной партийной конференции и IX съезда трудящихся явились большим подспорьем Верхне- удинскому правительству в его борьбе за объединение Дальнего Востока.
Между тем во Владивостоке развернулось острое обсуждение проблем, связанных с объединением Дальнего Востока; 10—11 июля здесь состоялась Приморская областная партийная конференция. Основным вопросом повестки дня
195 См. В. П. Малышев. Указ, соч., стр. 307.
196 «Амурская правда», 23 июля 1920 г.; ПАНО, ф. 1, oп. 1, д. 40, .л. 24.
197 «Амурская правда», 27 июля 1920 г.
198 В. П. Малышев. Указ, соч., стр. 310.
199 «Октябрь на Амуре», стр. 245.
200 «Амурская правда», 8 августа 1920 г.
176


был текущий момент. С докладом выступил В. Г. Антонов. Он дал обоснование политической линии руководства Приморской партийной организации, направленной, по его словам, к тому, чтобы «проводить тактику уступчивости и тем добыть себе необходимую передышку» и «предотвратить конфликт Японии с Советской Россией»  201. Особенно большое место в работе конференции заняли дебаты вокруг вопроса о путях объединения Дальнего Востока. М. И. Губельман и поддерживавшие его М. В. Власова, Г. К. Румянцев и И. В. Резников настаивали на немедленном подчиненнии Верхнеудинску.
Однако В. Г. Антонов, П. М. Никифоров, И. Г. Кушнарев и другие участники конференции с этим не согласились. Они, опасаясь повторения событий 4—5 апреля, считали в тот момент невозможным признание Верхнеудинского правительства, полагая, что это может дать Японии «предлог для оправдания своих захватнических действий»  202. Данные товарищи и все делегаты конференции, стоявшие на их позиции, не учитывали происшедших после 4—5 апреля радикальных изменение в международной обстановке и военнополитическом положении Советской России  203. Они переоценивали возможности японских интервентов, сбрасывая со счета трудности, с которыми те столкнулись в осуществлении своей дальневосточной политики. В резолюции о текущем моменте, принятой конференцией, признавалась целесообразность «образования из дальневосточных областей буферного государства, сохраняющего связь с Советской Россией»  204, но вопрос, о признании Верхнеудинского правительства ДВР был оставлен открытым. Правда, в резолюции говорилось, что «вопросы проведения в жизнь планов объединения областей Дальнего Востока, избрания центра буферного государства, выработки постоянных форм к установлению взаимоотношений с Советской Россией должны быть в согласии с директивами центра»  205.
201 П. М. Никифоров. Записки премьера ДВР, стр. 213—214.
202 Там же.
203 Некоторые из этих товарищей, например В. Г. Антонов, ошибочно  полагали, что «наши надежды и перспективы мы можем базировать лишь на собственных силах» (См. П. М. Никифоров. Указ, соч., стр. 213—214).
204 «Из истории гражданской войны в СССР», т. 3. М., 1961 стр. 730.
205 Там же.
12 Б. М. Шерешевский
177


Тем не менее это не помешало руководителям Владивостокской группы Дальбюро активно участвовать в конференции областных правительств, созванной Приморским правительством, хотя им хорошо было известно, что созыв такой конференции центром не одобряется.
Для приема и переговоров с прибывающими во Владивосток делегациями была создана особая комиссия в составе П. М. Никифорова  206, председателя управляющих ведомствами Меньшевика Бинасика и управляющего ведомством иностранных дел цензовика Виноградова  207. В конце июля во Владивосток прибыли амурская делегация во главе с Н. М. Матвеевым, представители «правительства» Семенова Таскин и генерал Хрещатицкий, а также хабаровский голова Лихойдов. С хабаровским головой представители Амура и Владивостока отказались встречаться, и он вынужден был уехать «не солоно хлебавши». Амурская делегация также отказалась вести переговоры с Семеновнами. Кроме того, Н. М. Матвеев заявил И. Г. Кушнареву, который вел с ним предварительные переговоры, что «Амурское правительство примет участие в переговорах при условии, что Владивосток будет определенно ориентироваться на Верхнеудинск»  208.
В силу такой позиции делегатов Амура Владивостокская конференция фактически свелась к двусторонним переговорам представителей Приморского правительства с семеновской делегацией. Первое официальное заседание обеих делегаций состоялось 3 августа  209. На нем произошел обмен мнениями относительно платформы переговоров.
Начавшиеся во Владивостоке переговоры -между представителями Приморского правительства и Семеновнами вызывали острую реакцию в Верхнеудинске. А. Червонный 6 августа 1920 г. связался по прямому проводу с Омском, чтобы проинформировать Сиббюро о положении на Дальнем Востоке. От имени Дальбюро он заявил, что «самостийность Владивостока укрепляет сейчас позицию «читинской пробки» и мы на предстоящих переговорах военмиссии  210.
206 П. М. Никифоров в июле освободился от председательства в Совете управляющих ведомствами, оставив за собой ведомство труда, чтобы вплотную заняться вопросами объединения Дальнего Востока. (См. П. М. Никифоров. Указ, соч., стр. 213).
207 В. Г. Болдырев. Указ, соч., стр. 365.
208 ЦГАОР, ф. 342, oп. 1, д. 4, л. 6.
209 П. М. Никифоров. Исторические документы..., стр, 23.
178


лишены возможности ставить вопрос о непризнании Семенова за сторону, а следовательно, и о нашем продвижении в Читу, раз Владивосток привлек его к переговорам о создании власти и узаконяет семеновщину...»211.
В ответе Сиббюро А. Червонному относительно сложившейся на Дальнем Востоке ситуации указывалось: «Сиббюро дало Верхнеудинску и Владивостоку ясную директиву: созыв съезда только на Вашей территории. Это наше указание мы сообщили в Москву, и возражений не встретили»  212.
По поручению Сиббюро А. Червонный и Ф. Зюльков  213 направили во Владивосток телеграмму, в которой от имени Сиббюро предложили руководству Приморской парторганизации «немедленно декларировать органическую связь Приморья с ДВР и ее центральным правительством в Верхнеудинске». Ответственные работники Владивостокской парторганизации были предупреждены, что «в случае отказа от исполнения императивного задания» они будут исключены из партии. Приморский облкомпартии, обсудив эту телеграмму 9 августа, постановил считать, что директива из Верхнеудинска подлежит исполнению в срочном порядке  214. Учитывая, что декларация могла быть издана лишь Народным собранием как официальным учреждением, областной комитет РКП (б) решил немедленно приступить к проведению соответствующей подготовительной работы:
210 Речь идет о переговорах в Гонготте 7 августа 1920 г. между японской военной миссией во главе с полковником Исоме и военной миссией ДВР во главе с С. Д. Павловым. На этих переговорах нашей миссией был заявлен решительный протест японскому командованию в связи с грабежами и разрушениями, чинимыми Семеновнами в тех районах, которые в связи с эвакуацией были оставлены японскими войсками. С. Д. Павлов также поставил вопрос о продвижении НРА в те районы, которые освобождались от японских войск. В ответ на это полковник Исоме заявил: «До тех пор, пока не будет совершено объединение всех дальневосточных областей под единой властью... Япония будет считать так называемую Дальне-Восточную Республику — управлением верхнеудинской власти... Вам не следует продвигать вперед военные силы» («Дальневосточная республика», 12 августа 1920 г.).
211 ЦПА ИМЛ, ф. 372, oп. 1, д. 40, л. 27.
212 Там же.
213 Зюльков как представитель Амура был в начале августа введен в состав Президиума власти ДВР.
214 Л. И. Беликова. Из истории ДВР (1920—1922 гг.). Тр: Дальневосточного филиала Сиб. отд. АН СССР, серия нстор.,. т. 2. Владивосток, 1961, стр. 66.
12*
179


а) в межпартийном совещании через М. И. Губельмана;
б) в Народном собрании через фракцию коммунистов и крестьян;
в) в правительстве через П. М. Никифорова;
г) в печати через газеты «Красное знамя» и «Дальневосточное обозрение».
Линия Сиббюро ЦК РКП (б) и верхнеудинокой группы Дальбюро находилась в полном соответствии с точкой зрения ЦК РКП (б) на вопросы, связанные с осуществлением политики Советской власти на русском Дальнем Востоке.
Комиссия ЦК РКП (б), созданная по решению Пленума ЦК партии 5 августа 1920 г., вынесла свое заключение в виде «Кратких тезисов по Дальневосточной республике» на утверждение заседания Политбюро ЦК РКП (б). Решение Политбюро от 13 августа 1920 г. и одобренные им «Тезисы» явились важнейшим программным документом, в котором определялись основы политики Коммунистической партии на Дальнем Востоке. Прежде всего в «Тезисах» ЦК РКП (б) давалась характеристика особенностей политического строя буферного государства. В них говорилось: «Буржуазно-демократический характер буфера является чисто формальным. Введение парламентского строя не должно быть допущено... Абсолютно недопустимо формальное отрицание института частной собственности, но путем ряда ограничений... должно быть создано целесообразное для коммунистического руководства промежуточное экономическое положение»  215.
По решению ЦК РКП (б) от 13 августа Дальбюро, до этого подчинявшееся Сиббюро ЦК РКП (б), было преобразовано в Дальбюро ЦК РКП (б). В «Тезисах» говорилось: «ЦК РКП (б) руководит политикой ДВР через назначаемое из центра Дальбюро, непосредственно подчиняющееся ЦК РКП (б)»  216. Относительно персонального состава Даль-
215 «Большая Советская Энциклопедия», т. 20, изд. 1-е, 1930, стр. 287. См. также «История гражданской войны в СССР», т. 5,’ стр. 343—344.
216 Там же, стр. 288. Следует признать неточным содержащееся в «Истории гражданской войны в СССР» (т. 5, стр. 343) утверждение, что преобразование Дальбюро РКП (б) в Дальбюро ЦК РКП (б) было осуществлено в конце июля 1920 г. Неправильность этого утверждения явствует хотя бы из того факта, что только 5 августа 1920 г. на заседании Сиббюро рассматривался вопрос «О непосредственном подчинении Центральному Комитету Дальбюро» «в связи с телеграммой ЦК, в которой запрашивается об этом -мнение Сиббюро» (ПАНО, ф. I, оп. 3, д. 2, л. ,17).
180


бюро ЦК РКП (б) указывалось, что он утверждается в количестве трех человек: А. М. Краснощекова  217, А. А. Знаменского и одного товарища по согласованию с Сиббюро  218.
Наконец, решение ЦК РКП (б) от 13 августа 1920 г. вносило «полную ясность в вопрос о центре буферного государства. ЦК партии считал Владивосток неподходящим местом для столицы ДВР. «Владивосток, — говорилось в «Тезисах»,  — легко подпадающий под японскую власть и менее тесно связанный с Российской Сибирью, не должен быть столицей. Работающие во Владивостоке товарищи должны прилагать все усилия к устранению местного сепаратизма, открывающего путь попыткам Японии овладеть побережьем Тихого океана»  219.
14 августа декларация Приморской партийной организации о путях объединения Дальнего Востока была опубликована. В ней говорилось, что воссоединение должно произойти путем созыва съезда представителей всего населения в пункте, гарантирующем «свободное от иностранного влияния волеизъявление народа».
В пункте 3 декларации указывалось: «Учитывая совместную борьбу Семенова с интервентами и его стремление отторгнуть край, Читинское правительство (Семенова) на конференцию не допускать»  220.
Декларация об объединении Дальнего Востока, предварительно утвержденная Владивостокским правительством, 19 августа была принята Приморским Народным собранием.
В итоге этих событий, явившихся результатом твердой линии ЦК РКП (б), Сиббюро и Верхнеудинской группы Дальбюро, направленной на преодоление некоторых ошибочных местнических тенденций в политике руководства Приморской партийной организации, произошел резкий поворот в переговорах с семеновской делегацией. Представители Приморского правительства потребовали полного
217 Необходимо заметить, что после своего письма в ЦК РКП (б) в начале июля 1920 г. Сиббюро еще раз настойчиво ставило перед ЦК вопрос об отзыве А. М. Краснощекова с Дальнего Востока. Однако ЦК партии не согласился с мнением Сиббюро. Это дает основание полагать, что ЦК партии, несмотря на существенные недочеты в деятельности А. М. Краснощекова, считал его работником, способным в тот момент в основном правильно проводить «буферную» политику на Дальнем Востоке.
218 Вскоре членом Дальбюро РКП (б) был назначен Бисярин.
219 «История гражданской войны в СССР», т. 5, 1960, стр. 343.
220 Я. И. Беликова. Из истории ДВР (1920—1922 гг.), стр. 67.
181


отстранения Семенова от гражданской и военной власти. Семеновны отказались принять это условие  221. Правда, переговоры еще -некоторое время продолжались. Ответственные руководители Приморской партийной организации и при изменившихся условиях еще не отказались от мысли ликвидировать «читинскую пробку» мирным путем  222. Переговоры зашли в тупик.
* * *
Народное собрание Приморья независимо от  результатов переговоров во Владивостоке с представителями Семенова решило направить делегацию в Верхнеудинск, так как стало ясно, что без участия правительства ДВР невозможно было добиться фактического объединения областей Дальнего Востока.
Эта делегация в составе меньшевика Кабцана (председатель), коммунистов Кушнарева и Похвалинского, беспартийных крестьян Абоймова и Пеюхина, кадетов Руднева и Еремеева 5 августа выехала в Забайкалье. Члены владивостокской делегации (не исключая и коммунистов Кушнарева и Похвалинского) ехали в Верхнеудинск с определенным намерением не признавать его приоритета.
221 П. Никифоров. Исторические документы..., стр. 32—33.
222 Не отрицая известных возможностей ликвидации «читинской пробки» мирным путем (агония семеновщины, раздоры между семеновцами и каппелевцами и др.), надо сказать, что реальные шансы для этого были ничтожно малы. Семеновская делегация, находясь во Владивостоке, вела двуличную игру. Идя формально, скрепя сердце, на некоторые уступки делегации Приморского правительства, она одновременно развернула активную закулисную деятельность, создававшую чрезвычайно большие трудности для него. При активной поддержке семеновской делегации (финансирование и т. п.) семеновский полковник Савельев с помощью реакционной верхушки Уссурийского казачьего войска захватил ст. Гродеково (см. П. Никифоров. Исторические документы..., стр. 24). Кроме того, Семеновны связались с украинскими буржуазно-националистическими организациями в Приморье, заручившись их поддержкой. Хрещатицкий, например, телеграфировал Семенову: «Грамотой украинцы довольны. Вас будут поддерживать». (П. Никифоров. Исторические документы..., стр. 24). В тесной связи с этими акциями семеновской делегации находились и действия японского ставленника в Хабаровске Лихойдова, который заявил о неподчинении Приморскому правительству и открыто обратился за помощью к японским интервентам (См. «Красное знамя», 22 августа 1920 г.; «Амурская правда», 21 августа 1920 г.). Такой ход событий вряд ли давал основание считать, что наступил момент, когда Семенов и семеновцы добровольно уйдут на «вторые позиции».
182


Правительству ДВР и Дальбюро РКП (б) пришлось приложить большие усилия, чтобы парализовать эту тенденцию. Об остроте момента свидетельствует, например, телеграмма Сиббюро ЦК РКП (б) члену Дальбюро А. Червонному, в которой говорилось: «...Передайте делегатам Дальне-Востока — коммунистам Кушнареву и Похвалинскому — категорическое требование Сиббюро и ЦК РКП (б) об установлении общей линии с Верхнеудинском, отказе от признания Семенова. В случае неподчинения непременно будут исключены из партии, объявлены врагами и изменниками Советской России, о чем будет опубликовано во всей советской и партийной прессе»  223.
Столь острая постановка вопроса возымела действие: 11 августа верхнеудинская делегация большинством голосов (2 коммуниста и 2 крестьян на против 2 кадетов и меньшевика) вынесла на ст. Гонготта такое постановление: «Следуя к Правительству Дальне-Восточной республики в г. Верхнеудинске, делегация считает, что
1) Воссоединение всех областей русского Дальнего Востока должно произойти путем созыва съезда... в пункте, гарантирующем возможность свободного волеизъявления и исключающем давление иностранных аил,— Верхнеудинске,
2) До созыва съезда фактическое объединение должно произойти путем созыва конференции полномочных представителей делегаций от местных властей Амурской и Владивостокской  — при Правительстве ДВР...
3) Семенов и его правительство не признаются за сторону...»  224.
Это постановление Владивостокской делегации вызвало бурную реакцию в стане интервентов и белогвардейцев. Разнузданную черносотенную кампанию развернула на своих страницах проялонская газета «Владиво-Ниппо». В одной из своих явно подстрекательских статей она заявила: «Мы обращаемся к членам Временного правительства Дальнего Востока: как вы реагируете на предательскую политику вашей делегации?.. Мы обращаемся к членам японского командования: господа, намерены ли вы, видя веро-
223 ЦПА ИМЛ, ф. 372, oп. 1, д. 40, л. 31.
224 «Дальневосточная республика», 14 августа 1920 г.
183


ломство русского правительства во Владивостоке, продолжать его поддержку»  225.
В этих условиях часть членов Народного собрания отошла вправо, и 17 августа было принято решение об отзыве делегации, поскольку «декларация, подписанная делегацией Народного собрания, выходит из пределов данных ей полномочий»  226. А тем временем Владивостокская делегация прибыла со ст. Гонготта в Верхнеудинск. Здесь 19 августа она в полном составе подписала с правительством ДВР соглашение о путях объединения Дальнего Востока. По этому соглашению Семенов и его «правительство» за сторону не признавались. Обе договаривающиеся стороны со всей определенностью признали необходимость того, чтобы Учредительный съезд по объединению областей Дальнего Востока был «созван в таком пункте, который... исключал бы возможность давления иностранных сил»  227.
Сиббюро ЦК РКП (б) высоко оценило значение заключенного в Верхнеудинске соглашения. Получив телеграмму А. Червонного, в решении 21 августа 1920 г. по этому поводу оно записало: «Сообщить Цека об этом, отметить заслуги Червонного»  228.
Но важный объективный смысл заключенного в Верхнеудинске соглашения был на известный период  времени парализован деятельностью Владивостокской делегации во время ее возвращения из Верхнеудинска во Владивосток. На ст. Хадабулак  229 делегации вступила в переговоры с атаманом Семеновым и подписала с ним 24 августа (без участия «коммунистов) соглашение, по которому «Приморская область и Забайкалье составляют единое государственное образование», и власть в нем должна принадлежать реорганизованному Приморскому правительству Дальнего Востока с момента «вступления в Народное собрание Дальнего Востока членов от Забайкалья, в числе не менее одной трети депутатов»  230. Семенов продолжал пользоваться правами атамана всех казачьих войск и Главнокомандующего войсками в Забайкалье. Кроме того, на него
225 «Владиво-Ниппо», 19 августа 1920 г.
226 В. Г. Болдырев. Указ, соч., стр. 366.
227 «Дальневосточная республика», 21 августа 1920 г.
228 ПАНО, ф. I, оп. 3, д. 2, л. 24.
229 Хадабулак — станция на Маньчжурской ветке Забайкальской железной дороги.
230 ГАЧО, ф. 1492, oп. 1, д. 24, л. 1.
184


даже была возложена миссия оказать содействие «Забайкальской демократии» в проведении выборов в Народное собрание Дальнего Востока  231. Члены делегации — коммунисты не сумели воспрепятствовать заключению этого позорного соглашения с «кровавым атаманом». Более того, И. Г. Кушнарев даже обратился с письмом к Главкому Восточно-Забайкальского и Амурского фронтов Д. С. Шилову, в котором ставил вопрос о прекращении борьбы с белогвардейцами, ссылаясь на якобы существующую возможность мирного урегулирования всех вопросов с Семеновнами  232.
Семенов не преминул использовать Хадабулакское соглашение для укрепления своих пошатнувшихся политических позиций. Он и его «правительство» с конца июля метались, как крысы на тонущем корабле.
Политическая изоляция Семенова все больше усиливалась. Население Восточного Забайкалья все сильнее поднималось против семеновщины. Интервенты и белогвардейцы вынуждены были очистить Сретенск 5 августа, а через несколько дней и Нерчинск.
Вскоре (15—23 сентября) в Нерчинске состоялся съезд представителей населения и партизан Восточного Забайкалья, на котором присутствовало 237 чел. Съезд заслушал доклад об образовании ДВР и единодушно признал Верхнеудинское правительство центральным правительством Дальнего Востока  233.
На съезде был избран Областной народно-революционный комитет Восточного Забайкалья, в состав которого вошли активные участники борьбы за власть Советов А. И. Блинников, М. И. Бородин, Б. Г. Жданов и др.  234
231 ГАЧ О, ф. 1492, oп. 1, д. 24, л. 1.
232 Надо отметить, что этот факт был использован впоследствии в Учредительном собрании ДВР депутатами-меньшевиками как доказательство того, что ответственность за Хадабулакское соглашение несет не только меньшевик Кабцан, но и коммунист И. Г. Кушнарев. В частности, меньшевик К. Я. Лукс (он был в 1920 г. начальником штаба Восточно-Забайкальского и Амурского фронта), явно смакуя это, заявлял: «Между тем этот самый Кушнарев еще из Читы отправлял через семеновский штаб письмо восточнозабайкальским партизанам, в котором уговаривал их не нападать на семеновские банды, и проявил определенное стремление достичь соглашения с Семеновым» (ЦГАОР, ф. 4513, oп. 1, д. 4, л. 55).
233 «За власть Советов». Чита, 1957, стр. 345, 346.
234 «Дальневосточная «республика», 29 сентября 1920 г.
185


Председателем облнарревкома был избран Б. Г. Жданов  235. В заключение своей работы съезд принял декларацию, в которой призвал трудящихся Восточного Забайкалья к сплочению с тем, чтобы положить «немедленный конец всем хитроумным комбинациям и соглашениям бандита Семенова»  236.
Рассматриваемый период был отмечен также усилившимся разложением семеновской армии. В некоторых войсковых частях началось массовое дезертирство. Во второй половине августа большая группа перебежчиков ушла из отряда Унгерна. На сторону НРА перешел также 1-й Татарский конный полк в количестве до 200 чел.  237 В этих условиях соглашение в Хадабулаке явилось для  Семенова и К° своеобразной отдушиной. Атаман развил бешеную деятельность, чтобы повернуть ход событий в благоприятном для себя направлении. Прежде всего, он пытался создать впечатление дальнейшей «демократизации» белогвардейского режима в контролируемой им части Восточного Забайкалья; 25 августа Семенов обратился к населению с воззванием, в котором, извещая о заключенном с Владивостокской делегацией соглашении, изображал себя поборником «народоправства» и даже «противником» интервенции. Фарисейски звучало заявление покорного слуги японских интервентов атамана Семенова: «Довольно быть безвольной болванкой в руках тех или иных интервентов!»  238.
Сменив «гнев на милость», Семенов указом 25 августа 1920 г. разрешил «краевому Народному собранию» возобновить работу и даже возложил на него «всю полноту гражданской власти в области», вплоть до проведения выборов в Народное собрание Дальнего Востока  239.
Что же скрывалось за этой словесной шелухой? Каков был действительный смысл тактики Семенова? Совершенно очевидно, что его игра в «демократию» представляла собой
235 ГАЧО, ф. 384, oп. 1, д. 11, л. 47.
236 «За власть Советов», стр. 345.
237 «Дальневосточная республика», 4 сентября 1920 г.
238 П. С. Парфенов. Борьба за Дальний Восток. М., 1931, стр. 232.
239 ГАЧО, ф. 183/с, oп. I, д. 4, л. 2. «Краевое Народное собрание» на некоторое время прекратило свою деятельность, отказавшись выехать по требованию Семенова на ст. Даурия, где находилась его ставка. Это «неповиновение» деятелей Читинского нарсоба было вызвано боязнью окончательного разоблачения перед лицом населения.
186


ловкий политический маневр, имевший своей целью, выражаясь словами В. И. Ленина, «лишь выбор... новой, более удобной... позиции для схватки»  240. В условиях, когда началась агония семеновского режима и он вынужден был пойти на уступки, чрезвычайно активизировалось «левое» крыло контрреволюции. Меньшевики, эсеры, народные социалисты и другие сочли момент удобным для того, чтобы, представив из себя «принципиальную» оппозицию Семенову, попытаться спасти белогвардейский режим в Забайкалье. Они стали добиваться отстранения от политических дел явно скомпрометировавших себя сотрудничеством с Семеновым махрово-реакционных элементов из Читинского нарсоба. Представители политических партий и профсоюзов Читы на заседаниях 2 и 5 сентября, отказавшись «от совместной работы с краевым собранием»  241, потребовали его распустить, а вместо него создать «Временный Забайкальский народный совет».
Семенову ничего не оставалось, как издать 9 сентября указ о роспуске «краевого Народного собрания» и «передаче всей полноты гражданской власти общественным организациям»  242.
В середине сентября был сконструирован новый орган власти — «Временное Забайкальское Народное собрание», которое декларировало переход «всей полноты власти как гражданской, так и военной» в свои руки  243. Большинство в новом нарсобе принадлежало теперь «левому» крылу контрреволюции — меньшевикам, эсерам, «народным социалистам». Председателем Временного Восточно-Забайкальского Народного собрания был избран «народный социалист» Шрейбер  244. Во второй половине сентября новый нарсоб начал свою деятельность.
Чем руководствовался Семенов, дав согласие на эту «перемену декораций»? Прежде всего, он был твердо уверен в том, что новый состав нарсоба реальной угрозы для него не представит. Более того, сдвиг влево был даже выгоден Семенову как удобное прикрытие, как «призрак
240 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 12, стр. 73.
241 «Буфер», 9 сентября 1920 г.
242 «Буфер», 12 сентября 1920 г.
243 «Буфер», 16 сентября 1920 г.
244 ГАЧО ф. 1492, oп. 1, д. 3, л. 8.
187


мираж, отвод глаз»  245. Глубокую и точную характеристику объективной роли Временного Восточно-Забайкальского Народного собрания дал член правительства ДВР Ф. Н. Петров  246 в разговоре по прямому проводу 15 сентября 1920 г. с председателем этого собрания Шрейбером. Ф. Н. Петров заявил, что общественность Дальневосточной республики «ни в коем случае не может рассматривать Народное собрание Читы, как демократическую власть... Призванное к жизни врагом народа Семеновым Народное собрание является только ширмой для атамановщины и стоящих за ней интервентов, а вооруженная сила вся по-прежнему остается исключительно в руках Семенова»  247.
Важно отметить и то, что Семенов надеялся благодаря изменениям, происшедшим в составе Народного собрания, найти общий язык с Владивостоком. Правда, переговоры делегации Семенова с представителями Владивостокского правительства закончились провалом; 23 августа семеновская делегация вынуждена была уехать из Владивостока.
Хадабулакское соглашение вызвало недовольство и гневный протест со стороны широких слоев населения Дальнего Востока. В телеграмме, направленной по этому поводу в Сиббюро, А. Червонный резко квалифицировал поведение владивостокцев и указывал, что они «укрепляют «Читинскую пробку» и Семенова авторитетом приморской демократии, ибо вы видите теперь, что по соглашению с владивостокцами Семенов остается вторым Колчаком Забайкалья... на основе демократического соглашения»  248. В ответ Сиббюро дало следующую директиву: «Передайте во Владивосток Никифорову. Сиббюро ЦК РКП (б) предлагает Вам безоговорочно проводить линию приоритета ДВР, оставаясь целиком на почве соглашения
245 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 12, стр. 74.
246 Член правительства ДВР Ф. Н. Петров возглавлял делегацию общественности Верхнеудинска, которая должна была выехать, в Читу для ознакомления с положением в Восточном Забайкалье и воздействия на читинскую общественность с тем, чтобы усилить ее противодействие атамановщине. Однако японские военные власти не пропустили делегацию в Читу. Переговоры между ней и представителями общественно-политических организаций Читы состоялись 16 сентября 1920 г. на ст. Гонготта. Желаемых результатов эти переговоры не дали, так как эсеро-меньшевистская «общественность» Читы стояла на антисоветских позициях.
247 ГАЧ О, ф. 1492, oп. 1, д. 3, л. 9.
248 ПАНО, ф. 1, оп. 2, д. 50, л. 118.
1(88


вашей делегации с правительством ДВР в Верхнеудинске. Соглашение этой делегации с Семеновым должно быть безусловно отвергнуто, как всякое признание Семенова»  249.
Кроме того, во Владивосток был срочно  откомандирован член Дальбюро В. И. Хотимский  250. Указания Сиббюро возымели действие. Коммунисты Владивостока приняли меры к тому, чтобы Хадабулакское соглашение не было ратифицировано Приморским нарсобом. Народное собрание не утвердило также и Гонготтскую декларацию владивостокской делегации от 11 августа 1920 г. Формула решения Приморского Народного собрания по отчету парламентской делегации гласила:
«1) Декларация, подписанная ранее на станции Гонготта, в силу состоявшегося соглашения в Верхнеудинске утратила свое значение. 2) Протокол, подписанный Семеновым и делегацией Народного собрания на станции Хадабулак,... является всецело неприемлемым. 3) Соглашение в Верхнеудинске должно быть положено в основу работы по объединению Дальнего Востока...»  251.
В это же время от А. М. Краснощекова  252 во Владивосток поступило приглашение на совещание представителей областных правительств по вопросу об объединении Дальнего Востока. Была составлена правительственная делегация, в которую вошли П. М. Никифоров (коммунист), Кабцан (меньшевик) и Трупп (эсер) 253. Делегация выехала из Владивостока 10 сентября. По приезде в Забайкалье она была задержана Семеновым, который добивался встречи с П. М. Никифоровым. Но тот от встречи уклонился. Судьба делегации вызвала беспокойство у Владивостокского правительства. Оно обратилось с соответствующим запросом к японскому командованию. После его вмешательства Се-
249 ПАНО, ф. 1, оп. 2, д. 50, л. 121.
250 Как заказывалось выше, вопрос об отзыве В. Д. Виленского из Владивостока и направлении туда В. И. Хотимского был решен Сиббюро ПК РКП (б) еще в конце июня 1920 г. В. Д. Виленский в последних числах июля выехал из Владивостока. В. И. Хотимский задержался в Верхнеудинске и, выехав во Владивосток кружным путем через Монголию, прибыл туда к концу сентября.
251 Цит. по кн.: Л. М. Папин. Указ, соч., стр. 178.
252 В начале сентября А. М. Краснощеков в соответствии с решением ЦК РКП (б) от 13 августа 1920 г. вновь прибыл в Верхнеудинск и приступил к исполнению обязанностей председателя Совета Министров и министра иностранных дел ДВР.
253 П. М. Никифоров. Записки премьера ДВР, стр. 225.
189


менов вынужден был отпустить делегацию, которая в 20-х числах сентября прибыла в Читу  254.
Отказ Приморского Народного собрания утвердить соглашение в Хадабулаке, уклонение владивостокской делегации от ведения каких-либо официальных переговоров с Семеновым показали атаману, что его игра в «демократию» потерпела крушение. Семенов с Присущим ему цинизмом и беспринципностью резко поворачивает фронт. Характерно в этом плане относящееся к рассматриваемому периоду его письмо У. Черчиллю. Называя этого «величайшего ненавистника Советской России» выдающимся вождем «доблестной армии Великобритании», атаман Семенов давал клятвенное заверение Черчиллю, что его армия готова «каждый момент ринуться на новый бой..., на последний решительный штурм большевизма»  255.
Между тем владивостокская делегация, прибывшая в Читу, приняла активное участие в работе Временного Восточно-Забайкальского Народного собрания, на заседании которого была сформирована делегация для поездки на совещание в Верхнеудинск. Эта делегация, состоявшая в основном из меньшевиков и эсеров  256, получила наказ не допустить объединения областей Дальнего Востока «на принципах Верхнеудинска»  257.
Планы эсеро-меньшевистских деятелей Восточно-Забайкальского нарсоба натолкнулись на противодействие со стороны коммунистов Читы. В конце лета 1920 г. произошло дальнейшее укрепление читинской подпольной большевистской организации. Она пополнилась новыми активными работниками: В. Н. Кузьминым, П. И. Ланцетти, И. Г. Масловым. Большое значение имел приезд в Читу вместе со второй владивостокской делегацией двух опытных партийных работников: И. В. Резникова и М. В. Власовой. И. В. Резников должен был создать легальную рабочую газету, а М. В. Власова возглавить подпольную организацию коммунистов  258. В конце сентября  259 в квартире слеса-
254 П. Никифоров. Исторические документы..., стр. 41.
255 ЦГАОР, ф. 431, oп. 1, д. 3, лл. 9, 10.
256 Перед отъездом в Верхнеудинск в состав делегации был включен коммунист И. Я. Рыбицкий.
257 ГАЧО, ф. 1492/с, oп. 1, д. 4, лл. 53—55.
258 П. М. Никифоров. Записки премьера ДВР, стр. 227,
259 В некоторых работах по истории Забайкалья иногда указывается, что эта конференция состоялась в августе 1920 г. (См. «Борьбу за Советы в Забайкалье», стр. 33).
190


ря Читинских железнодорожных мастерских Давыдова была созвана нелегальная городская партийная конференция для выбора нового комитета и разрешения вопросов, связанных с вооружением рабочих и подготовкой населения Читы к занятию ее частями партизан и Народно-революционной армии. На конференции присутствовало около 30 чел. Был избран новый состав комитета, в который вошли М. В. Власова, Д. Т. Каренин, Кравчук и др.  260.
Большое внимание читинские большевики уделили разоблачению политических махинаций эсеро-меньшевистских и народно-социалистических деятелей Восточно-Забайкальского нарсоба, пытавшихся фиговым листком «демократии» прикрыть далеко идущие планы создания антисоветского буфера. Все попытки нарсобовцев призвать население к участию в работе Временного Восточно-Забайкальского Народного собрания с тем, чтобы сделать его более «представительным», оказались безрезультатными. Характерна в этом отношении резолюция, принятая на общегородском собрании работников печати г. Читы, в которой говорилось:
«Признавая, что всякий орган власти, организованный Семеновым или при Семенове, является враждебным интересам трудящихся и поддержкой интервенции и ее авангарда в лице Семенова, ...общее собрание печатников города Читы постановляет:
Ни в какие органы власти, организованные при Семенове и по указке Семенова, не входить и настаивать перед теми общественными и политическими организациями, которые в них входят, о немедленном выходе»  261.
Читинскому комитету при активном участии со стороны И. В. Резникова удалось наладить выпуск ежедневной массовой рабочей газеты «Наше слово», органа Центрального бюро профсоюзов Читы. Газета, первый номер которой вышел 30 сентября, повела решительную кампанию против попыток «демократическими методами» спасти семеновщину и воспрепятствовать объединению Дальнего Востока.
А тем временем вопрос о путях ликвидации «читинской пробки» вновь стал предметом специального обсуждения на совещании представителей областных  правительств, созванном правительством ДВР в Верхнеудинске. 25 сентября
260 ПАЧО, ф. 3/24, oп. 1, д. 6, л. 130.
261 «Забайкальская новь», 24 сентября 11920 г.
191


в Верхнеудинск прибыла амурская делегация во главе с Д. С. Шиловым. В тот же день сюда приехали владивостокская делегация, которую возглавлял П. М. Никифоров, и читинская делегация, руководимая меньшевиком Фадеевым (в состав этой делегации входил коммунист И. Я. Рыбицкий) 262.
26 сентября состоялась предварительная встреча делегаций, на которой председатель Совета Министров ДВР А. М. Краснощеков огласил декларацию правительства по вопросу о путях и характере образования Дальневосточного буферного государства. Согласно этой декларации, до утверждения Учредительным собранием Конституции республики основным законом считалась Декларация независимости, принятая в апреле 1920 г. съездом трудящихся Прибайкалья. Немедленно после ликвидации атамановщины и фактического слияния областей Дальнего Востока должно быть созвано Учредительное собрание, которое выработает основы государственного устройства ДВР. Декларация провозглашала также сохранение института частной собственности и допущение частного капитала для развития производительных сил края в пределах, не противоречащих интересам трудящихся и государства. Выступившие по существу Декларации П. М. Никифоров, Д. С. Шилов, Фадеев и представитель бурятского населения Данбинов одобрили ее  263.
Первое официальное заседание делегаций, обсудившее вопрос о представительстве и месте проведения конференции областных правительств, состоялось 27 сентября. Было решено, что право участия в конференции могут иметь лишь те правительственные образования, которые на местах обладают всей полнотой как гражданской, так и военной власти. Поэтому было признано, что Читинское Народное собрание, как не обладавшее в тот момент такой властью, «не может быть допущено к участию в работе конференции»  264. На совещании была достигнута договоренность, что в предстоящей конференций будут участвовать центральное правительство ДВР, Приморское правительство во Владивостоке, Амурское, Сахалинское
262 «Дальневосточная республика», 26 сентября 1920 г.
263 «Дальневосточная республика», 28 сентября 1920 г.
264 «Дальневосточная республика», 29 сентября 1920 г. .
192


правительства и правительство Восточного Забайкалья  265.
Конференция должна была быть созвана в середине октября в Чите, если к тому времени там создадутся соответствующие для этого условия. А в противном случае созыв конференции был определен в Верхнеудинске  266.
Острые прения возникли на втором заседании совещания 29 сентября в связи с обсуждением вопроса о ликвидации «читинской пробки». Были предложены два проекта: от правительства ДВР и от членов владивостокской делегации Кабцана и Труппа. Авторы второго проекта предусматривали провести «энергичную кампанию .по поднятию авторитета Читинского Народного собрания» путем увеличения представительства политических партий и мест. По мнению владивостокцев, одновременно с реконструкцией Читинское Народное собрание должно было вступить в переговоры с командованием белогвардейской армии, которому в интересах мирного объединения Дальнего Востока и срочного созыва конференции предложить подчиниться Народному собранию как носителю не только гражданской, но и военной власти  267. План Кабцана и Труппа ничего не менял в сложившейся в Восточном Забайкалье политической обстановке, не устранял от активного участия в объединении Дальнего Востока махрово-реакционные элементы, стоявшие во главе каппелевских и семеновских частей и вынашивавшие планы дальнейшей борьбы с Советской властью  268.
Проект, внесенный правительством ДВР, также предусматривал пополнение Народного собрания и предлагал ему, взяв в свои руки всю полноту гражданской и военной власти, объявить низложение Семенова, демобилизацию его армии и организацию милиции для внутренней охраны. Кроме того, Читинское Народное собрание должно было
265 24 сентября А. М. Краснощеков получил телеграмму от эмиссара Амурской области М. А. Трилиссера, в которой сообщалось об окончании работы Нерчинского съезда трудящихся Восточного Забайкалья и направлении в Верхнеудинск делегации на совещание представителей областных правительств.
266 «Дальневосточная республика», 29 сентября 1920 г.
267 «Дальневосточная республика», 2 октября 1920 г.
268 Характерно в этом отношении выступление на военном параде, состоявшемся в Чите 15 сентября, генерала Вержбицкого, который заявил, что «каппелевцы должны до последней капли крови защищать Читу, что они прошли тысячи верст не для того, чтобы отдать Читу без боя» («Дальневосточная республика», 1 октября 1920 г.).
13 Б. М. Шерешевский 193


немедленно декларировать свое слияние с Народно-революционным комитетом В суточного Забайкалья и делегировать своих представителей на межправительственную конференцию на общих основаниях  269.
Таким образом, план, предложенный правительством ДВР, исходил из возможности мирной ликвидации «читинской пробки»  270, если бы этого действительно пожелали те, кто, подобно Семенову и его присным, из демагогических соображений в течение августа «и первой половины сентября не переставал твердить о том, что целью их деятельности является «прекращение гражданской войны».
Голосование обоих проектов выявило следующее соотношение сил: за резолюцию, предложенную Кабцаном и Труппом, голосовало большинство владивостокской и читинской делегаций; за резолюцию, предложенную правительством ДВР, голосовали целиком его представители, амурская делегация, меньшинство владивостокской делегации (П. М. Никифоров) и представитель читинской делегации И. Я. Рыбицкий. В силу такого положения совещание постановило «считать обе резолюции непринятыми и вопрос о способах ликвидации «читинской пробки» открытым»  271.
Поскольку эсеро-меньшевистская часть совещания на деле стояла за сохранение атамановщины только в несколько подновленной, завуалированной форме, возможность ликвидации «читинской пробки» мирным путем не могла быть реализована. На повестку дня выдвинулся вопрос о ликвидации «читинской пробки» вооруженным путем.
* * *
Правительство Дальневосточной республики, ведя активную дипломатическую борьбу за ликвидацию по возможности мирным путем иностранной интервенции, существовавшей при ее поддержке «читинской пробки» и объеди-
269 «Дальневосточная республика», 2 октября 1920 г.
270 Это важно подчеркнуть, ибо порой позиция правительства ДВР изображается так, будто оно было сторонником ликвидации семеновщины только вооруженным путем. (См., например, П. Никифоров. Записки премьера ДВР, стр. 230).
271 «Дальневосточная республика», 2 октября 1920 г.
194


нение Дальнего Востока, приложило большие усилия к укреплению Народно-революционной армии.
Установившееся после апрельско-майских боев за Читу затишье на Западно-Забайкальском фронте, а затем последовавшее прекращение военных действий на основе Гонготтского соглашения были использованы правительством ДВР и командованием НРА для реорганизации вооруженных сил республики. При этом были учтены рекомендации Сиббюро ЦК РКП (б), которое на своих заседаниях 12 июня и 2 июля 1920 г. обратило внимание правительства ДВР на необходимость улучшения организационной структуры, оснащения и политической работы в НРА  272. Следуя примеру Красной Армин, критически оценивая опыт первых месяцев существования Народно-революционной армии, командование НРА приняло неотложные меры для ее боевого и политического укрепления. Прежде всего, необходимо было увеличить численность армии. Командование НРА приступило к формированию 3-й Иркутской дивизии, которая была дислоцирована под Верхнеудинском в районе Березовки  273. Важным резервом пополнения НРА явилось всеобщее военное обучение коммунистов. Вопросы всеобуча в апреле—мае 1920 г. неоднократно обсуждались на общих собраниях Верхнеудинской организации РКП (б)  274. К середине сентября 1920 г. численность НРА была доведена до 63 200 чел., из них пехотные части имели 33 920 чел.  275
Первостепенное значение для укрепления боеспособности НРА имело усиление после конференции военкомов политического воспитания личного состава. Командование НРА в лице помощника Главкома по политической части и члена Дальбюро Бисярина  276 и Политотдел развернули летом 1920 г. активную деятельность по укреплению авторитета и влияния Коммунистической партии в армии.
В течение летних месяцев 1920 г. заметно выросла армейская партийная организация  увеличилось число ячеек. Если в конце апреля — начале мая в соединениях НРА име-
272 ПАНО, ф. 1, оп. 3, д. 1, л. 66; д. 2, л. 1.
273 «Из истории гражданской войны в СССР», т. 3. М., 1961 стр. 727.
271 ПА БурО, ф. 57, oп. 1, д. 16, л. 6.
275 ЦГАСА, ф. 25853, оп. 7, д. 127, л. 4.
276 Бисярин был назначен помощником Главкома вместо Н. К. Гончарова.
13*
195


лось 29 ячеек  277 (171 член и 653 кандидата в члены партии), то к началу августа число ячеек выросло до 100, а коммунистов  —  до 2961 чел. (из них членов партии  — 1333)278. Активизировалась деятельность ячеек. Для координации их работы в некоторых гарнизонах, например в Верхнеудинском и Березовском, создавались бюро  279.
Политорганы и партийные ячейки много внимания уделяли повседневному идейному воспитанию армейских коммунистов: были созданы школы политграмоты и дивизионные партийные школы  280; для подготовки квалифицированных кадров политработников организована Центральная политическая школа НРА  281; в армии оживилась партийно-политическая работа; систематически проводились партийные конференции, партийные дни, конференции беспартийных бойцов и др.
В числе мероприятий но укреплению вооруженных сил республики и подготовки их к борьбе за ликвидацию «читинской пробки» исключительно важное значение имело развертывание в районах, смежных с расположением НРА (Центральное Забайкалье), партизанского движения. Это было тем более важно, что основные части НРА, будучи связаны Гонготтским соглашением, не имели возможности противодействовать тем грабительским операциям и вооруженным провокациям, которые семеновцы систематически устраивали летом и осенью 1920 г.
По решению Дальбюро  282 в августе и сентябре 1920 г. для организации повстанческого движения против семеновцев и японских интервентов в Центральное Забайкалье была направлена группа партийных и военных работников  283
277 По другим данным, на наш взгляд, завышенным, их было 57 («Из истории гражданской войны в СССР», т. 3. М., 1961, стр. 733).
278 «Из истории гражданской войны в СССР», т. 3, стр. 733.
279 «Боец», 2 июля 1920 г.
280 «Боец», 22 июля 1920 г.
281 ЦПА ИМЛ, ф. 372, oп. 1, д. 19, л. 88.
282 См. решение Дальбюро РКП (б) от 18 августа 1920 г. ЦПА ИМЛ, oп. 1, ф. 72, д. 12, л. 57.
283 Иногда в исторической литературе указывается, что. вся эта группа товарищей была направлена в Центральное Забайкалье, в августе 1920 г. Документы не подтверждают этого. Например, В. И. Манто- ров (Мальков), как видно из выданного ему Дальбюро ЦК РКП (б) мандата, был командирован в середине сентября 1920 г. (см. ПАЧО, ф. 3/24, oп. 1, д. 22, л. 41).
196


в составе И. Л. Ковалева, «Л. Я. Колоса (Леонидов), И. А. Кузнецова (Воронов), В.И.Манторова (Конов, он же Мальков)  284, М. И. Тайшина (Борцов) и Г. Фильшина (Власов). Дальбюро ЦК РКП (б) поручило этим товарищам «руководить партийной революционной работой в полосе, еще занятой семеновцами, устанавливать связь, организовывать и руководить восстаниями и устанавливать власть Дальневосточной республики»  285. В течение августа — сентября 1920 г. повстанческое движение на территории Центрального Забайкалья приняло широкий размах. Для руководства им в середине сентября в районе ст. Дровяная был создан Ревком Центрального Забайкалья.
В связи с тем, что Гонготтское соглашение сковывало оперативные возможности НРА в наступлении на Читинский плацдарм семеновцев с Запада, центр тяжести удара по «читинской пробке» решено было перенести на Восток. В этих условиях остро встал вопрос о реорганизации и укреплении Восточно-Забайкальского и Амурского фронта Дальневосточной республики. Сиббюро и Дальбюро ЦК РКП (б) придавали исключительно большое значение повышению боеспособности партизанских соединений Восточного Забайкалья и Амурской области. Еще 13 мая 1920 г. на объединенном заседании Сиббюро и Дальбюро в Верхнеудинске было решено направить на Восток группу опытных военных специалистов и политических работников во главе с Я. П. Жигалиным. Сиббюро и Дальбюро подчеркнули, что «необходимо направить туда (на Восток. — Б. Ш.) литературу, обмундирование, деньги и работников, ничего не следует жалеть, чтобы поддержать их (партизан. — Б. Ш.) морально»  286. Вскоре после этого Я. П. Жигалину вручили приказ Военного Совета НРА, в котором указывалось: «Немедленно, с получением сего приняться за организацию экспедиции для связи с восточными армиями Д. С. Шилова и Я. Н. Коротаева и быть начальником этой экспедиции»  287.
284 См. С. Каплин. Большевики на Дальнем Востоке. М., 1960, стр. 70. Ошибочно утверждается, что В. И. Мальков был командирован в середине сентября 1920 г. в район Нерчинска.
285 Из мандата, выданного Дальбюро ЦК РКП (б) на имя Малькова 12 сентября 1920 г. (см. ПАЧО, ф. 3/24, oп. 1, д. 22, л. 41).
288 ЦПА ИМЛ, ф. 372, oп. 1, д. 77, л. 9. Я. П. Жигалин был в это время военным комиссаром 2-й Иркутской дивизии.
287 «Годы и люди», стр. 136.
197


В начале июня экспедиция из 23 командиров и политработников  288 под руководством Я. П. Жигалина отправилась окружной таежной дорогой на Восток. Преодолевая неимоверные трудности (особенно форсирование «бешеного» Витима), экспедиция прошла в течение 27 суток 900 км и в начале июля добралась до ст. Зилово — центра Восточно-Забайкальского н Амурского фронта  289.
По прибытии на ст. Зилово Я. П. Жигалин и члены его экспедиции в соответствии с директивами Дальбюро приступили к реорганизации вооруженных сил Восточного Забайкалья и Амура.
Надо сказать, что еще 22 мая 1920 г. Военный Совет НРА издал приказ, согласно которому Командующему Восточно-Забайкальским и Амурским фронтом Д. С. Шилову было предложено «приступить к переформированию повстанческих и партизанских отрядов и реорганизации полевых управлений войсками согласно существующим штатам и положению для Народно-революционной армии Дальневосточной республики»  290.
В соответствии с этим приказом Д. С. Шилов объявил: «Я вхожу в подчинение всеми войсками Восточно-Забайкальского фронта Главкому т. Эйхе, приказываю наш фронт именовать ныне не Восточно-Забайкальским, а Амурским фронтом Народно-Революционной Армии Дальневосточной республики»  291.
Однако в связи с начавшимся в июне крупным наступлением семеновцев и японских интервентов реорганизацию вооруженных сил Забайкалья и Амура пришлось отложить до начала июля  292.
На пути решения этой задачи возникли немалые трудности. О них Я. П. Жигалин сообщил 5 июля 1920 г. в специальном донесении командованию НРА. По своему характеру эти трудности были преимущественно трудностями организационного характера и отчасти политического. Прежде всего, было плохо налажено управление и снабжение
288 «Борьба за Советы в Забайкалье», стр. 204.
289 B состав экспедиции входили И. П. Бурин, В. Попов, Пичугин, Дикой, Плясов, Г. П. Бочкарев, П. К. Номоконов, А. В. Комогорцев, В. А. Войлошников, И. П. Большаков, Д. Глухих и др. (См. «Красногвардейцы и партизаны». Чита, 1957, стр. 98).
290 «За власть Советов», стр. 333.
291 ЦГАСА, ф. 221, oп. 1, д. 164, л. 4.
292 Практически она была вновь начата с прибытием экспедиции во главе с Я. П. Жигалиным.
196


войсками. Ощущался огромный недостаток военных работников, особенно политических. В связи с необходимостью замены части комсостава также возникли, как отмечал Я. П. Жигалин, известные трудности, особенно в «партизанском корпусе т. Коротаева». Наконец, работа по переформированию партизанских частей и соединений осложнялась «недоверчивым и в некоторых случаях даже враждебным» отношением в них к созданию буферного государства. Эти препятствия постепенно преодолевались. С помощью партийных и государственных органов Амурской области началась планомерная реорганизация вооруженных сил  293. Военный Совет Амурского фронта в составе Д. С. Шилова (Главком фронта), Я. П. Жигалина и С. Г. Вележева был создан 10 июля 1920 г.  294 Прибывшие из Верхнеудинска товарищи были направлены на ответственные участки военно-политической работы Амурского фронта. В. Попов был назначен командиром 2-й Амурской стрелковой дивизии; Г. П. Бочкарев — начальником политотдела этой дивизии; А. В. Комогорцев — начальником политотдела Забайкальской кавалерийской дивизии; И. П. Большаков — начальником политотдела Амурского фронта; П. К. Номоконов — начальником культурно-просветительного подотдела политотдела Амурского фронта; В. А. Войлошников — инспектором кавалерии и т. д.  295
19 июля Военный Совет Амурского фронта издал приказ о переформировании 1-го повстанческого кавалерийского корпуса в Забайкальскую кавалерийскую дивизию в составе трех бригад  296. Была пополнена и доведена до трехбригадного состава 2-я Амурская стрелковая дивизия. Кроме того, были сформированы 1-я стрелковая (из пехотных частей Шилкинской группы) и 2-я кавалерийская (в составе 6, 7 и 8-го кавалерийских полков) отдельные Амурские бригады  297.
Важную роль в реорганизации, боевом и политическом укреплении частей Амурского фронта сыграл состоявшийся в с. Покровка 3-й фронтовой съезд (26 июля — 4 августа 1920 г.). На нем присутствовало 195 делегатов, представляв-
293 ЦГАСА, ф. 185, oп. I, д. 136, л. 13.
294 «За власть Советов», стр. 338.
295 «Красногвардейцы и партизаны», стр. 338.
296 «За власть Советов», стр. 343—344.
297 «Борьба за Советы в Забайкалье», стр. 209.
199


ших все боевые и тыловые подразделения и учреждения фронта  298.
Съезд рассмотрел следующие важнейшие вопросы: текущий момент, доклад о Забайкальском кавалерийском корпусе; доклады с мест; реорганизация армии; политическая и культурно-просветительная работа в войсках; организация снабжения армии и населения прифронтовых районов и др. С докладом о текущем моменте на съезде выступил прибывший из Верхнеудинска в составе экспедиции Я. П. Жигалина П. К. Номоконов. Содоклад по этому вопросу сделал Д. С. Шилов  299. П. К. Номоконов и Д. С. Шилов подробно обосновали линию Советского государства относительно создания дальневосточного буфера. После прений съезд единодушно присоединился к резолюции по текущему моменту, принятой незадолго до этого 9-м чрезвычайным съездом Амурской области, в которой одобрялось образование ДВР и признавалось необходимым в интересах «Советской власти, стоящей перед лицом серьезной опасности на Западном фронте», отказаться временно от «проведения чистых форм пролетарской диктатуры»  300.
Несколько заседаний было посвящено обсуждению докладов с мест. Съезд высказался за реорганизацию революционно-повстанческих войск в регулярные соединения Народно-революционной армии по образу и подобию Красной Армии.
На одном из заседаний съезд обсудил доклад начальника политотдела начавшей формироваться Забайкальской кавалерийской дивизии А. В. Комогорцева о политической и культурно-просветительной работе в армии. В постановлении по его докладу съезд предложил «обратить самое серьезное внимание на политическую и культурно-массовую работу в армии и неуклонно вести таковую в духе программы партии коммунистов (большевиков), как партии руководящей»  301. На съезде были выработаны также практические меры, направленные к улучшению организации политического воспитания бойцов; укомплектованию частей политическими работниками, оборудованию передвижных кинематографов, клубов, библиотек и т. д.
298 П А Ч О, ф. 3/24, oп. I, д. 17, л. 118.
299 Там же, л. 119.
300 Там же, л. 123. См. также Л. М. Папин. Указ, соч., стр. 163.
301 ПАЧО, ф. 3/24, oп. 1, д. 17, л. 134.
200


Третий фронтовой съезд продемонстрировал беспредельную преданность командиров и бойцов идеям Советской власти, организующую роль и безраздельный авторитет Коммунистической партии среди личного состава соединений Амурского фронта. Он явился важной вехой в боевом и политическом укреплении частей фронта и подготовке их к тяжелой и сложной борьбе за ликвидацию «читинской пробки».
После съезда развернулась большая работа по реорганизации, пополнению, обучению и политическому воспитанию войск Амурского фронта. Штаб фронта 21 августа 1920 г. сообщал об этом Главкому НРА в Верхнеудинск следующее: «Переформирование войсковых частей, управлений, учреждений Амурского фронта в настоящее время идет, несмотря на целый ряд обстоятельств, препятствующих этой работе, интенсивным образом»  302.
Все основные силы фронта концентрировались против Читинского плацдарма. В Восточное Забайкалье были переброшены с хабаровского направления две бригады 1-й Амурской стрелковой дивизии, артиллерийский дивизион и бронепоезд303. Успешно шло формирование Управления начальника артиллерии. К военным действиям были приспособлены пароходы «Труд», «Марк Варягин» и «Карл Маркс». Санитарная часть фронта оборудовала 3 санпоезда, 3 дивизионных госпиталя и передвижные амбулаторные пункты  304.
Наряду с боевым укреплением Амурского фронта была усилена политическая работа в войсках. Политотделы фронта и двух дивизий (2-й Амурской и Забайкальской), организованные в июле, направили главное внимание в своей деятельности на повышение партийного влияния в армии. В частях были укреплены старые и созданы новые коммунистические ячейки. В течение сентября 1920 г. политотделом фронта были проинструктированы 13 ячеек и вновь создана 21 ячейка  305. К осени 1920 г. в частях Амурского фронта имелись 164 коммунистические ячейки, в которых насчитывался 2661 коммунист  306. Политорганы и партийные организации стали расширять сферу своего влияния.
302 ЦГАСА, ф. 170, oп. 1, д. 33, л. 26.
303 Там же, д. 38, л. 4.
304 Там же, д. 33, л. 26.
305 ЦГАСА, ф. 170, oп. 1, д. 1, л. 166.
306 ПАНО, ф. 1, oп. 1, д. 43, л. 2.
201


Во 2-й Амурской стрелковой дивизии был налажен выпуск газеты «Красный клич». Стали разнообразнее формы политико-просветительной работы. В течение двух месяцев после создания политотдела в подразделениях дивизии было проведено 14 митингов, 41 общее собрание, 59 партийных собраний, прочитано 32 лекции. К октябрю 1920 г. здесь имелось 11 школ грамоты, 13 библиотек, 15 читален  307.
Партийно-политическая работа сыграла большую роль в мобилизации духовных сил личного состава фронта для предстоящей борьбы с белогвардейщиной.
Народно-революционная армия активно готовилась к нанесению сокрушительного удара по последнему оплоту белой реакции в Забайкалье.
Таким образом, правительству Дальневосточной республики и Дальневосточной партийной организации удалось ценой больших усилий в исключительно сложных и своеобразных условиях существования буферного государства создать западнее и восточнее «читинской пробки» регулярные вооруженные силы, которые одни только в состоянии были при сложившейся тогда ситуации разрубить «забайкальский узел» и открыть тем самым реальный путь к объединению Дальнего Востока.
307 ЦПА ИМЛ. ф. 372, oп. 1, д. 19, л. 120.


Глава четвертая
КРАХ СЕМЕНОВЩИНЫ.
КОНЕЦ «ЧИТИНСКОЙ ПРОБКИ»
В конце сентября  — начале октября 1920 г. Семенов и его окружение, продолжая еще известное время играть в «демократию», все больше сбрасывали с себя маску сторонников «мирного» урегулирования проблем Дальнего Востока. Они обретали свое настоящее лицо — лицо наймитов зарубежных империалистов, злейших врагов революции. На смену «демократической» фразеологии пришел привычный для них жаргон «черносотенной белогвардейщины».
Характерно в этом Отношении обращение Семенова к населению Забайкалья  1, в котором «разъяснялось», что переговоры его с владивостокской делегацией по поводу объединения Дальнего Востока «только по недоразумению» можно рассматривать как «отказ от борьбы с коммунизмом». «Заявляю, что, стремясь к перемирию, — говорил далее атаман, — я в то же время ни одной минуты не думал о прекращении борьбы с коммунизмом».
Что же определило новый зигзаг в политике Семенова? Прежде всего он видел, что планы создания дипломатическим путем буферного государства под его эгидой рушатся. Все попытки добиться признания его за «сторону» в развернувшихся переговорах об объединении Дальнего Востока кончились полным провалом. Немаловажное значение имело также и то, что во второй половине сентября чрезвычайно осложнилось военно-политическое положение Советской России. После неудачи Красной Армии на Висле бур-
1 «Наше слово», 3 октября 1920 г.
203


жуазно-помещичья Польша усилила свой натиск против Советских войск Западного и Юго-Западного фронтов. Одновременно в середине сентября Врангель предпринял новое наступление. Его войска заняли Славгород, подходили к Таганрогу, создав угрозу Донбассу. Благодаря помощи Антанты к середине сентября 1920 г. численность армии Врангеля составляла 28,4 тыс. штыков и 15,5 тыс. сабель. На их вооружении было 267 орудий, 1377 пулеметов, до 60 танков и бронеавтомобилей, 6 бронепоездов и 40 самолетов  2.
Временные успехи Врангеля окрылили Семенова и другие реакционные силы на Дальнем Востоке  3. В начале октября Семенов поспешил обратиться к Врангелю с посланием, в котором указывалось, что он и его армия «отдают себя в распоряжение всероссийского правительства, руководимого вашим превосходительством...»  4. Сбросило с себя «демократическую» тогу и командование каппелевских частей. В газете «Русская армия», которая стала издаваться в Чите (начало октября 1920 г.), была развернута погромно-черносотенная агитация против правительства ДВР с призывами бороться с большевизмом за «идеалы Учредительного Собрания»  5. Семеновские части в конце сентября — начале октября 1920 г. стали периодически грубо нарушать Гонготтское соглашение о перемирии, совершая нападения на заставы Народно-революционной армии, намереваясь спровоцировать НРА на переход демаркационной линии и столкновение с японскими войсками  6. В этих условиях шансы мирного изжития «читинской пробки» были сведены к минимуму.
Дальбюро ЦК РКП (б) и правительство ДВР стали со второй половины сентября активно готовить разгром забайкальской белогвардейщины и ликвидацию «читинской пробки». В приказе Главкома НРА Г. X. Эйхе Командующему Амурским фронтом от 16 сентября 1920 г. указывалось: «В связи с общим военно-политическим положением в Читинском районе.., говорящим за энергичную работу по со-
2 Н. Ф. Кузьмин. Крушение последнего похода Антанты. М., 1958, стр. 299.
3 Даже на заседании пресловутого Восточно-Забайкальского нарсоба 11 октября 1920 г. отмечалось, что Семенов и командование каппелевцев вдохновляются «теми перспективами, которые рисуются... за спиной Врангеля» («Казачье эхо», 21 октября 1920r.).
4 П. С. Парфенов. Борьба за Дальний Восток, стр. 247.
5 «Русская армия»,6 октября 11920 г.
6 «Дальневосточная республика», 23 и 26 сентября 1920 г.
204


зданию Читинского буфера во главе с Семеновым, — решено приступить к активным партизанским действиям, с целью занятия Читы и очищения Читинского района для создания власти, подобной Нерчинской и Сретенской»  7.
Для осуществления этой общей задачи Главкомом НРА было предложено следующее:
1) энергичным образом распространять власть Восточно-Забайкальского (Нерчинского) нарревкома вдоль железной дороги к ст. Карымская;
2) немедленно выделить до тысячи партизан для действий с севера на железнодорожном участке Чита — Урульга. Этим соединениям войти в связь с партизанскими отрядами. выделенными из частей НРА, расположенных западнее Читы;
3) начальнику Забайкальской кавалерийской дивизии Я. Н. Коротаеву развить самые энергичные действия на железнодорожном участке Карымская — Маньчжурия.
В заключение Главком НРА приказал: «Немедленно привести все части вашего фронта в полный боевой порядок, сгруппировав главные силы на читинском направлении»8.
Эти директивы Главкома НРА были в дальнейшем уточнены и конкретизированы в его приказе Командующему Амурским фронтом от 21 сентября 1920 г. Этой директивой Главком Г. X. Эйхе предложил в кратчайший срок «в районе г. Нерчинска сосредоточить возможно большие силы» с тем, чтобы коротким и решительным ударом овладеть железнодорожным узлом — ст. Карымская. Сосредоточение войск было предложено произвести «скрытно, под видом милиции, местной охраны и восставшего населения»  9.
Главком потребовал вновь от начальника Забайкальской кавалерийской дивизии Я. Н. Коротаева атаковать семеновские войска на линии Карымская — Маньчжурия, разрушить железнодорожное полотно и не «позволить противнику перебросить свои части в Читинский район»  10.
Дальбюро ЦК РКП (б), правительство ДВР и Главное командование НРА, готовя ликвидацию «читинской пробки», проявляли большую осторожность, чтобы исключить действия, которые могли бы вызвать военное столкновение
7 ЦГАСА, ф. 170, oп. 1, д. 33, л. 412.
8 Там же.
9 Там же, л. 113.
10 Там же. См. также С. Н. Шишкин. Указ, соч., стр. 167—168.
206


с японскими войсками, находившимися еще на территории Восточного Забайкалья.
Во второй половине сентября Дальбюро направило нарочным (в обход Читы) свои директивы командованию Амурского фронта; 27 сентября эти директивы за подписью «Дальнего» (А. М. Краснощекова) были переданы начдиву 2-й Амурской дивизии В. А. Попову и председателю Нерчинского нарревкома Б. Г. Жданову  11.
Дальбюро ЦК РКП (б) предлагало:
1. Никакой 'военной активности не проявлять, а, занимая освобожденные местности, немедленно объявлять себя частью ДВР.
2. Партизанские части должны двигаться в направлении Читы, стремясь не входить в соприкосновение с противником, не разрушая сооружений и путей, а наоборот, сохраняя их, имея «целью окружить Читу, вести агитацию за объединение с ДВР и, стягиваясь вокруг г. Читы, создавать предпосылки к захвату власти».
3. После образования на местах власти вместо воинских частей создавать милицию.
4. От имени власти против Японии с агитацией не выступать, в «партийной же работе выявляться свободно».
Из сопоставления этих директив с приказами Главкома НРА Г. X. Эйхе ясно, что приказы согласуются с линией Дальбюро. Суть ее состояла в том, чтобы на первом этапе борьбы за Читу вести операции исключительно силами партизанских отрядов. Это, во-первых, лишало японское командование каких-либо поводов заявить о нарушении демаркационной линии, установленной Гонготтским и Алеурским соглашениями о перемирии, и, во-вторых, отвлекало внимание противника от подготовки к боевым операциям основных рил Амурского фронта.
Линия Дальбюро ЦК РКП (б) и Главного командования НРА ДВР находилась в полном соответствии с точкой зрения ЦК РКП (б) и Реввоенсовета Республики относительно положения дел на Дальнем Востоке.
ЦК РКП (б) считал, исходя из оценки общего военнополитического положения Советской республики, что на Дальнем Востоке следует проводить чрезвычайно осторожную, гибкую политику. Как уже говорилось, в конце сентября — начале октября 1920 г. на Западном и Южном фрон-
11 ПАЧО, ф. 6495, оп. 2, д. 488, л. 72.
206


тах сложилась очень острая ситуация. «Перед нами снова: трудное положение, — говорил В. И. Ленин 2 октября. 1920 г., — и снова еще раз попытка международных империалистов задушить Советскую республику двумя руками: польским наступлением и наступлением Врангеля»  12.
Состоявшийся 29 сентября 1920 г. Пленум ЦК РКП (б), обсудив вопрос о военном положении на Дальнем Востоке, одобрил распоряжение Реввоенсовета Республики по вопросу о «нашей политике на Дальнем Востоке, в частности относительно Читы»  13. В соответствий с этим указанием ЦК РКП (б) Главком РСФСР С. С. Каменев 1 октября дал директиву Помглавкому по Сибири, в которой говорилось: «Имея в виду, что некоторые ответственные деятели Дальневосточной республики считают своевременным использовать слабость Семенова для нанесения ему окончательного удара и овладения районом Читы, еще раз категорически подтверждаю, что в настоящее время с нашей стороны необходимо всемерно воздержаться от каких бы то ни было действий, могущих вызвать конфликт с Японией, и что таковые действия могут начаться исключительно с разрешения центральной власти»  14.
27 сентября 1920 г. в Нерчинске состоялось заседание Военного Совета  Амурского фронта, на котором в соответствии с директивами Дальбюро ЦК РКП (б) и Главкома НРА обсужден оперативный план ликвидации «читинской пробки»  15. К этому времени соотношение военных сил выглядело следующим образом: белогвардейские войска были сведены в три крупные группировки. В районе Читы, ст. Урульга и ст. Адриановка находился 3-й каппелевский корпус в составе 7115 штыков и сабель, 9 бронепоездов, 170 орудий  16. В районе  от  ст. Андриановка до  ст. Бырка располагался 2-й каппелевский корпус, имевший 4710 штыков и сабель, 5 орудий. В районе от ст. Бырка до ст. Маньчжурия был размещен I-й семеновский корпус в составе 6320 штыков и сабель, 2 бронепоездов, 18 орудий, 8 самолетов  17.
12 В И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 41, стр, 330.
13 ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 2, д. 36. л. 1.
14 «Из истории гражданской войны», т. 3, стр. 734.
15 «Борьба за Советы в Забайкалье», стр. 209.
16 С. Н. Шишкин. Гражданская война на Дальнем Востоке. М„ 1957, стр. 166. По другим данным, 3-й каппелевский корпус имел 6500 штыков и сабель. См. ПАЧО, ф. 3/24, д. 4, л. 59.
17 С. Н. Шишкин. Указ, соч., стр. 167; ПАЧО, ф. 3/24, oп. 1, д. 4, л, 60.
207


Южнее Читы, в районе Акши, находились оставленные Унгерном для прикрытия его отхода в Монголию отряды под командованием есаулов Токмакова и Тапхаева общей численностью около 2 тыс. чел.  18
Общая численность белогвардейских войск вместе с резервом достигала, согласно боевому расписанию противника на конец сентября, 11 786 штыков, 14 640 сабель, 369 пулеметов и около 100 легких и тяжелых орудий  19. Кроме того, белогвардейцы располагали значительным числом хорошо оборудованных бронепоездов. Противостоящие белогвардейцам силы Амурского фронта ДВР (без партизан), по данным на середину октября 1920 г., составляли 10 250 сабель, 7600 штыков, 107 пулеметов, 31 орудие, 4 бронепоезда и 4 танка  20.
Приведенные данные показывают, что белогвардейская армия Семенова по сравнению с регулярными частями Амурского фронта имела численный перевес в людях и значительное превосходство в технике. Однако войска Амурского фронта имели ряд оперативных и других важных преимуществ. Белогвардейские части были «привязаны» к железной дороге, не рискуя в силу развернувшегося в крае партизанского движения далеко отходить от нее. Это сковывало маневренность белогвардейских частей, тогда как войска Амурского фронта, располагая большим количеством кавалерийских частей, имели широкие возможности для маневра, для осуществления «обходных движений» и т. п. Следует также иметь в виду, что белогвардейские части были в значительной мере деморализованы.
По вопросу о плане Читинской операции Военный Совет Амурского фронта заслушал сообщения начальника 2-й Амурской стрелковой дивизии В. А. Попова и начальника штаба фронта Бурова (бывший каппелевский офицер, перешедший на сторону НРА). Относительно характера плана наметились расхождения. В. А. Попов считал, что главная задача операции «не дать возможность белым уйти
18 ЦГАСА, ф. 25853, оп. 8, д. 7, л. 233; ПАЧО, ф. 3/24, д., 4, л. 59.
19 ЦГАСА, ф. 25853, оп. 8, д. 7, л. 194. Данные, приведенные С. Н. Шишкиным, согласно которым белогвардейцы имели 20 тыс. штыков и 15 тыс. сабель, на наш взгляд, преувеличены. Кстати, арифметический подсчет приведенных С. Н. Шишкиным данных по каждой из основных белогвардейских частей, а также по резерву даст в итоге не более 22 тыс. штыков и сабель (Указ, соч., стр 166—167)
20 ЦГАСА, ф. 170, oп. 1, д. 33, л. 82.
208


В Маньчжурию и уничтожить их армию»  21. Для этого он считал необходимым в самом начале операции отрезать пути к отступлению белогвардейцев, захватить район станций Мациевская, Шарасун, Даурия  22.
С критикой плана В. А. Попова выступил начальник штаба Буров. Его предложения исходили в общем из директив Главкома Г. X. Эйхе от 16 и 21 сентября и сводились к тому, чтобы главный удар был нанесен на Читу через ст. Карымская — Китайский разъезд. Задача соединений на других участках фронта должна была состоять в том, чтобы содействовать выполнению этой основной задачи. Буров предлагал также обеспечить фронт необходимыми резервами, чтобы предупредить могущие возникнуть неожиданности  23. Военный Совет согласился с соображениями начальника штаба и предложил положить их в основу оперативного приказа.
После решения Военного Совета на основе изданного командованием Амурского фронта 29 сентября 1920 г. приказа  24 части начали сосредоточиваться в исходных районах. Войска фронта стали готовиться к ответственной боевой операции в трудных условиях. Только что закончилась реорганизация боевых сил и управлений фронта. В частях и учреждениях не хватало опытных военных специалистов. Из-за отсутствия технических средств слабо была налажена связь. Недоставало боеприпасов. Почти в течение трех недель после отъезда Д. С. Шилова в Верхнеудинск фронт не имел постоянного командующего25. Только в 20-х числах сентября Командующим Амурского фронта был назначен С. М. Серышев  25.
Но могучий прилив революционной энергии, который, как пишет в своих воспоминаниях В. А. Попов, охватил бойцов и командиров Амурского фронта, ломал возникавшие препятствия, давал возможность в короткий срок преодолеть, казалось, непреодолимые трудности  27.
21 ПАЧО, ф. 3/24, oп. 1, д. 4, л. 60.
22 Там же.
23 Там же, л. 62.
24 См. С. Н. Шишкин. Указ, соч., стр. 167.
25 В течение первых трех педель сентября 1920 г. обязанности Командующего фронтом поочередно исполняли К. Я. Лондо (Лукс) и В. А. Попов.
26 См. воспоминания В. А. Попова (ПАЧО, ф. 3/24, д. 4, л. 70).
27 Там же, лл. 65—56.
14 Б. М. Шерешевский
209


Для подготовки командного состава частей фронта и повышения их квалификации были созданы краткосрочные курсы. По военным дисциплинам в качестве преподавателей были привлечены перешедшие на сторону НРА каппелевские офицеры. Организовано было изучение полевого устава, топографии и фортификации. Политотдел фронта наладил чтение курса основ политических знаний  28. Приняты меры к улучшению связи. В короткий срок в сложных таежных условиях проложена телеграфная линия от ст. Зилово до Бургени  29. По таежным дорогам, в обход Читы, была организована доставка боеприпасов на Амурский фронт. Однако боеприпасы по-прежнему считались узким местом в материальном обеспечении войск, их приходилось добывать у врага.
8 октября 1920 г. Командующий Амурского фронта С. М. Серышев издал приказ, согласно которому в целях более оперативного управления войсками части фронта были разделены на три группы. Первая группа, в которую входила 2-я Амурская стрелковая дивизия (в составе 5 и 6-й пехотных бригад), 2-я Отдельная кавалерийская бригада, партизанские отряды, действовавшие севернее Читы, бронепоезд № 6 и взвод танков, располагалась на участке Зубарево и Размахнино. Командующим группы был В. А. Попов.
Центральная группа, в которую входила 1-я стрелковая бригада 1-й Амурской стрелковой дивизии (в составе трех пехотных полков, одного кавалерийского полка и артиллерийского дивизиона), должна была сосредоточиться в районе поселков Джидинский  — Усть-Харашибири. Командующим группы был И. Е. Фадеев.
На левом фланге располагалась Забайкальская кавалерийская дивизия в составе двух кавалерийских бригад. Ей предназначалось действовать в направлении станций Бор- зя, Харанор, Оловянная. Начальником дивизии и командующим группы был Я. Н. Коротаев. В резерве фронта оставлены 3-я кавалерийская бригада Забайкальской кавалерийской дивизии в Шелопугино и два стрелковых полка, входивших во 2-ю бригаду 1-й Амурской стрелковой дивизии с бронепоездом № 3, расположенные в Сретенске  30.
28 ПАЧО, ф. 3/24, oп. 1, д. 4, л. 54.
29 Там же л. 52.
30 См. «Борьба за Советы в Забайкалье», стр. 211; ЦГАСА, ф. 170, oп. 1, Д. 42, л. 3.
210


С конца сентября Главным командованием НРА и командованием Амурского фронта были приняты меры к активизации деятельности партизанских отрядов в районе Читы. К этому времени для развертывания партизанского движения создались как нельзя более благоприятные условия. Население Центрального Забайкалья поголовно поднималось на борьбу с семеновщиной. Характерен в этом отношении приговор крестьян с. Шакшинского в начале октября 1920 г., который был направлен ими в Верхнеудинск. В этом приговоре крестьян указывалось, что «ввиду участившихся в нашем селе грабежей и насилий со стороны каппелевцев, находящихся на ст. Черновской», они решили организовать «свой отряд для самозащиты», но из-за отсутствия оружия не знают, что делать и просят помощи и совета  31.
Усилилось дезертирство из семеновской армии. В конце сентября перешел на сторону партизан распропагандированный большевиками-подпольщиками семеновский егерский батальон  32.
В конце сентября командование Амурского фронта выделило из состава 2-го Амурского кавалерийского полка Ульдургинский партизанский отряд в 200 сабель во главе с Бобриным. Этот отряд был направлен севернее Читы в пос. Бургень  33. Несколько позднее в пос. Ново-Троицкий был послан 4-й Ингодинский партизанский отряд под руководством И. Ф. Пакулова 34. Одновременно начато продвижение к Чите по линии железной дороги под видом «отрядов самообороны», действовавших от имени Нерчинского нарревкома.
Из 1 и 2-й Иркутских дивизий НРА были также выделены партизанские отряды. Два из них прибыли в пос. Ново- Троицкий и присоединились к 4-му Ингодинскому отряду И. Ф. Пакулова. А один (в составе трех конных полков) под командованием Н. А. Катерухина направлен в район Акши против унгерновских банд, руководимых есаулами Токмаковым и Тапхаевым  35. Здесь завязались упорные бои, в результате которых отряд Тапхаева 13 октября был выбит из станицы Кыринская  36.
31 «Дальневосточная республика», 8 октября 1920 г.
32 «Дальневосточная республика», 26 сентября 1920 г.
33 «Борьба за Советы в Забайкалье», стр. 210.
34 Там же.
35 Там же, стр. 211.
33 А. Н. Кислов. Разгром Унгерна. М., 1964, стр. 15.
14*
211


Сильное партизанское движение под руководством Ревкома Центрального Забайкалья развернул ось к югу от Читы, в долине р. Ингода. Партизанские отряды и повстанцы в начале октября заняли села Татаурово, Черемхово, Хадахта п др.37
Семеновны были вынуждены очистить Погодинский район. Здесь стали создаваться взамен семеновских учреждений органы народно-революционной власти 38.
В середине октября Ревком Центрального Забайкалья направил своих уполномоченных в Верхнеудинск к правительству ДВР с просьбой допустить представителей Ревкома к участию в конференции областных правительств по объединению Дальнего Востока и оказать повстанцам помощь в борьбе с Семеновнами 39.
Большую активность развили партизанские отряды севернее Читы. Обосновавшийся 4 октября в Бургени Ульдургинский партизанский отряд выслал небольшие заставы в поселки Подволочную и Шишкино.
Появление партизан в Бургени вызвало переполох в Чите: 11 октября отряд белогвардейцев силой в 1500 чел. при 4 орудиях повел наступление на поселки Подволочная и Бургень. Несмотря на численное превосходство противника, Ульдургинский отряд в течение четырех часов стойко удерживал пос. Бургень. Но от артиллерийского огня белых отряд нес большие потери. После того как был тяжело ранен в голову командир отряда Бобрин (потерявший один глаз), отряд отошел от Бургени на север. Белые не решились углубиться в тайгу. Пробыв в Бургени сутки, они отошли обратно к Чите; 12 октября Ульдургинский отряд снова овладел пос. Бургень  40.
Таким образом, можно с полным основанием сказать, что задача, поставленная директивами Дальбюро ЦК РКП (б) и Главкома НРА по окружению Читы с помощью партизанских отрядов, была выполнена успешно. Чита к середине октября 1920 г. оказалась в кольце партизанских отрядов. Это дало возможность безболезненно передвинуть регулярные части Амурского фронта и занять исходное положение для наступления на Читу.
37 «Дальневосточная республика», 14 октября 1920 г.
33 «Борьба за Советы в Забайкалье», стр. 350.
39 «Дальневосточная республика», 17 октября 1920 г.
40 «Борьба за Советы в Забайкалье», стр. 210.
212


Войска противника были в значительной мере «прижаты» к железной дороге. Настало время для перехода в наступление главных сил Амурского фронта. Однако на какой-то момент в действиях командования фронта наступила пауза. Она была вызвана почти полным отсутствием в течение первой половины октября определе¬- ных директив от Главного командования НРА в Верхнеудинске. Сохранившиеся документы передают остроту сложившейся в связи с этим ситуации. Безусловный интерес представляет письмо Командующего Амурским фронтом С. М. Серышева Главкому НРА Эйхе от 10 октября 1920 г. В нем С. М. Серышев писал: «Перегруппировка войск согласно вашему приказу заканчивается. Мы нависли над линией железной дороги и Читой, готовы одними нашими силами раздавить противника. Необходимо спешить, так как неопределенность политического положения скверно отражается на деле... Противник может по частям разбить  наши партизанские отряды, каждая частичная неудача укрепляет противника, а мы за отсутствием от вас определенных директив не можем поддержать их... Просим срочно определенных директив»  41. Надо полагать, что отсутствие конкретных указаний Амурскому фронту со стороны Главного командования НРА было связано с директивой Главкома РСФСР С. С. Каменева от 1 октября 1920 г.
Дальбюро ЦК РКП (б), правительство ДВР и Главное командование НРА, по всей вероятности, ждали исхода в развитии военно-политических событий на Западном и Южном фронтах. Только вечером 10 октября 1920 г. С. М. Серышев получил от Г. X. Эйхе директиву, в которой говорилось: «Внушите всем партизанским отрядам, что они действуют от восставшего населения. Партотряды подчиняются местному нарревкому и ничего общего не имеют с Нарревармией»  42.
Таким образом, Главное командование НРА, исходя из директивы С. С. Каменева, проявляло чрезвычайную осторожность, чтобы, учитывая общее положение Советской республики, ни в коем случае не допустить каких-либо осложнений во взаимоотношениях с Японией на Дальнем Востоке.
41 ЦГАСА, ф. 170, oп. 1, д. 33, л. 52.
42 Там же, л. 81.


К середине октября наметилось улучшение в военно-политической обстановке РСФСР: 12 октября в Риге подписан договор о предварительных условиях мира с Польшей. В этот же день части Красной Армии на Правобережной Украине начали сокрушительный разгром заднепровской группировки Врангеля. К 15 октября врангелевцы потерпели тяжелое поражение. Наконец, 15 октября 1920 г. последний эшелон войск японских интервентов покинул территорию Забайкалья. В этих условиях Главное командование НРА стало проявлять большую решительность, о чем свидетельствует приказ Главкома Г. X. Эйхе от 16 октября 1920 г., которым командованию Амурского фронта предписывалось:
1) «к югу от Читы подготовить крестьянское восстание, для чего незаметно направить одну сотню из 2-й кавалерийской бригады в дер. Александровское, расположенную в 37 км юго-восточнее Читы»;
2) «...в течение двух ближайших дней организовать набег на дорогу в районе восточнее Карымской и разрушить железнодорожное полотно»  43.
Итак, Верхнеудинск санкционировал переход к активным наступательным операциям.
В эти критические дни, когда белогвардейский режим атамана Семенова находился накануне полного военного и политического краха, все реакционные силы Забайкалья и Дальнего Востока (под скрытым и открытым руководством агентуры японского империализма) стали предпринимать последние судорожные усилия, чтобы спасти атамановщину (если не в том виде, как она существовала, то немного перелицевав ее).
Прежде всего активную деятельность развернули читинские «нарсобовцы». В начале октября 1920 г. Временное Восточно-Забайкальское Народное собрание срочно приняло декларацию, провозглашавшую «необходимость немедленного перехода всей полноты власти как военной, так и гражданской к Народному собранию»  44. Этот «смелый» шаг продиктован стремлением деятелей Читинского нарсоба предупредить события, взять в свои руки инициативу, чтобы «бескровным» образом ликвидировать «читинскую пробку» путем соглашения с «демократическим» командо-
43 ЦГАСА, ф. 170, oп. 1, д. 33, л. 92.
44 «Дальневосточная республика», 7 октября 1920 г.
214


ванием каппелевских частей. Союз Читинского нарсоба с каппелевеким командованием — вот тот базис, на основе которого предполагалось организовать буферное государство и объединить в его рамках русский Дальний Восток.
На эти замыслы обанкротившихся политиканов яркий свет проливают протоколы заседаний Временного Восточно-Забайкальского Народного собрания 11 октября 1920 г. Одним из первых на этом заседании был рассмотрен запрос эсера Килочицкого о столкновениях каппелевцев с партизанами в районе дер. Шишкино. В связи с обсуждением этого вопроса с пространной речью выступил председатель нарсоба «народный социалист» Шрейбер, который заявил: «Нависают черные тучи с востока, где партизаны .делают перегруппировки к линии железной дороги. Армия вынуждена ответить на эти перегруппировки, тем более, что нарушения нейтральной полосы — следствие этих перегруппировок — приняли систематический характер» 45. После выступления кадетов Шитенева и Самодурова, полных клеветы в адрес партизан, нарсоб большинством голосов принял решение заявить протест Верхнеудинскому, Амурскому и Нерчинскому правительствам и послать специальную делегацию в Нерчинск для переговоров с нарревкомом  46.
На том же заседании обсуждался вопрос об итогах Верхнеудинской конференции и путях объединения Дальнего Востока. В ходе прений вновь выступил велеречивый Шрейбер. Излагая суть своих политических установок, он заявил: «Мы должны идти до конца по объединению с армией (каппелевцами.— Б. Ш.) на демократической линии. Военным командованиям будут даны письменные гарантии полной свободы работ конференции». И далее: «Наша линия — средняя демократическая линия — наиболее соответствует демократическому облику армии»  47.
Платформа читинских «нарсобовцев» была здесь изложена настолько ясно, что не нуждается в комментариях. Но как ни маскировались под «демократические» тона читинские «нарсобовцы», им не удалось ввести в заблуждение трудящихся Забайкалья. Об этом свидетельствует резолюция, принятая 21 октября 1920 г. Ревкомом Цен-
45 «Казачье эхо», 17 октября 1920 г.
46 Там же.
47 «Казачье эхо», 21 октября 1920 г.
215


трального Забайкалья в ответ на предложение Читинского Народного собрания прекратить деятельность партизанских отрядов в Южном районе Центрального Забайкалья48. В этой резолюции сняты все маски с Читинского нарсоба и его лидеров. В ней, в частности, говорилось, что Читинское Народное собрание «вопреки своим официальным заявлениям, „что оно ничего общего с Семеновым не имеет” и не ведет с ним никаких переговоров „в целях бескровной и скорой” ликвидации семеновщины, на самом деле ведет переговоры с командующим армией генералом Вержбицким о добровольном подчинении его Народному собранию, который непосредственно подчиняется главнокомандующему всеми вооруженными силами Семенову, значит фактически ведет переговоры с тем же Семеновым, с которым у нас, представителей революционных рабочих, крестьян, казаков и бурят Центрального Забайкалья, никаких разговоров, кроме беспощадной борьбы и окончательной вооруженной ликвидации, не может быть и речи»  49. Но тем не менее Шрейбер и К0, получив 11 октября 1920 г. напутствие Народного собрания, развернули активную деятельность. Их ближайшей целью было добиться отвода партизанских отрядов от Читы.
Шрейбер 15 октября вызвал к прямому проводу «для взаимного обмена информацией» Председателя Совета Министров ДВР А. М. Краснощекова. С самого начала разговора Шрейбер пытался шантажировать правительство ДВР, делая акцент на то, что активизация партизанских сил под Читой «грозит срывом всему делу и, по многим признакам, новой интервенцией». Рекомендуя «выход» из создавшегося положения, Шрейбер заявил, что «это (т. е. действия партизан.—Б. Ш.) должно быть прекращено совместными усилиями всех правительств»  50. А. М. Краснощеков сделал решительное возражение, указав, что со стороны правительства ДВР нет никаких нарушений демаркационной линии  51 и что партизанские отряды состоят из восставшего населения Центрального Забайкалья. А. М. Краснощеков предложил представителям Народного
48 «Борьба за Советы в Забайкалье», стр. 351.
49 Там же, стр. 351—352.
50 «Дальневосточная республика», 19 октября 1920 г.
51 Имелась в виду демаркационная линия, которую регулярные части НРА, согласно Гонготтскому соглашению, не имели права переходить.
216


собрания договориться с партизанами и, если власть действительно находится в его руках, впустить их в Читу. Тогда Шрейбер пошел на прямой провокационный выпад, заявив, что «это партизаны — пришедшие к нам из-за демаркационой линии»  52. А. М. Краснощеков дал ему в связи с этим решительный отпор: «Категорически протестую,— сказал он,  — против такого заявления, которое ввиду международного положения может граничить с провокацией»  53. На этом переговоры прервались.
Одновременно с переговорами с Верхнеудинском руководство Читинского нарсоба направило для переговоров с Нерчинским нарревкомом делегацию в составе кадета Виноградова и меньшевика Воронцова. Вместе с делегацией выехал также представитель японской военной миссии майор Югами. Цель его поездки должна была состоять в проверке выполнения соглашения о перемирии, заключенного в июне —  июле 1920 г. в Алеуре. Делегация, попавшая в расположение 2-й Амурской стрелковой дивизии, 14 октября 1920 г. была принята начальником дивизии В. А. Поповым. В соответствии с указанием Командующего франта С. М .Серышева В. А. Попов заявил представителям нарсоба, что восточнее ст. Зубарево он не может их пропустить и предложил им возвратиться на ст. Урульга, где и попытаться установить контакт с Нерчинским нарревкомом. Что касается японского майора Югами, то ему В. А. Попов заявил, что «Нерчинский нарревком, представляющий все население Восточного Забайкалья, ни с кем пока мирных условий не заключал, а поэтому нечего и проверять»  54.
Зная, что военщина Японии ищет повода для того, чтобы вновь вмешаться в ход военно-политических событий в Восточном Забайкалье, командование Амурского фронта, как свидетельствует В. П.  Голионко, решило по тактическим соображениям переименовать части Амурского фронта в «Повстанческую армию» (такое название в необходимых случаях употреблялось). В отношении Верхнеудинска было «разыграно» «неподчинение». А. М. Краснощекову направлено послание следующего содержания: «Мы, как восставший народ, как партизаны, не можем подчиниться Вашему решению и будем бороться до тех пор,
52 «Дальневосточная республика», 19 октября 1920 г.
53 Там же.
54 П А Ч О, ф. 6495, оп. 2, д. 188, л. 67.
217


пока не разгромим белых и пока интервенты не будут изгнаны с Дальнего Востока»  55. Когда японская военная миссия в Верхнеудинске заявила А. М. Краснощекову как Председателю Совета Министров ДВР протест по поводу начавшихся военных действий против белогвардейских войск в Забайкалье, он предъявил ее представителю указанный документ, и японское командование вынуждено было этим удовлетвориться  56.
Попытки читинских «нарсобовцев» в «тесном содружестве» с японскими интервентами приостановить и сорвать наступление на Читу провалились.
15 октября 1920 г. С. М. Серышевым был издан приказ о переходе частей Амурского фронта в наступление против семеновских и каппелевских войск  57. В соответствии с этим приказом главные силы 2-й Амурской стрелковой дивизии и 2-й Отдельной кавалерийской бригады должны были к вечеру 17 октября сосредоточиться на рубеже р. Талача и, произведя демонстрацию на Читу, коротким и решительным ударом захватить район ст. Карымская. А затем, выделив не менее полка с броневиком и артиллерией для соединения с частями И. Е. Фадеева (1-я Амурская стрелковая бригада и приданный ей 2-й Амурский кавалерийский полк), главный удар нанести на Читу.
Группе под командованием И. Е. Фадеева приказано к вечеру 17 октября сосредоточиться на рубеже Берея — Усть-Харашибир — Усть-Улятуй, а с утра 19 октября захватить район ст. Ага-Цугольский дацан и железнодорожный мост через р. Ага.
Перед Забайкальской кавалерийской дивизией была поставлена задача захватить и разрушить железнодорожную линию в районе станций Бырка, Борзя и Харанор. Днем начала операции было определено 19 октября.
Таким образом, нанесение главного удара было возложено на 2-ю Амурскую стрелковую дивизию. Задача частей 1-й Амурской стрелковой бригады и Забайкальской кавалерийской дивизии должна была состоять в том, чтобы, сковав силы 2-го каппелевского и 3-го семеновского корпусов, способствовать успешному наступлению 2-й Амурской стрелковой дивизии на Читу.
55 В. П. Голионко.  В огне борьбы. М., 1958, стр. 214.
50 В. П. Голионко. Указ, соч., стр. 214.
57 ЦГАСА, ф. 170, oп. 1, д. 42, л. 3. См. также С. Н. Шишкин.
Указ, соч., стр. 171.
218


Войска Амурского фронта стали активно готовиться к предстоящей боевой операции. Для наступления на Читу начальник 2-й Амурской стрелковой дивизии В. А. Попов распределил задачи между частями дивизии следующим образом: 8-й Амурский кавалерийский полк под командованием А. Н. Бутрина («Старика»)  58 и штаб 2-й Отдельной кавалерийской бригады должны были направиться в Буртень для наступления на Читу с северо-запада. Командир 2-й Отдельной кавалерийской бригады Розов должен был объединить под своим командованием 8-й Амурский кавалерийский полк, Ульдургинокий и 4-й Ингадинский партизанский отряды  59. Восьмой Амурский кавалерийский полк под командованием «Старика» 18 октября выступил в поход и, покрыв за трое суток расстояние в 300 км, (от Верхних Талачей до Бургени), 19 октября во второй половине дня прибыл в Бургень  60. 5-я Амурская стрелковая бригада с приданным ей 7-м кавалерийским полком по плану В. А. Попова должна была утром 19 октября развернуть наступление на ст. Урульга, а 6-я Амурская стрелковая бригада и 6-й Амурский кавалерийский полк — начать наступление на Китайский разъезд  61.
Наряду с боевой подготовкой частей фронта к наступлению была проведена серьезная политическая подготовка. В изданном Командующим Амурского фронта в канун наступления 18 октября 1920 г. приказе говорилось, что «военкомы должны встать во весь рост своего влияния»  62. Политические работники организовали разъяснение стоящих перед войсками ответственных задач в предстоящей операции.
Комиссарами частей Амурского фронта были подобраны, как правило, хорошие агитаторы-массовики, которые умели, как писал в одном из писем выдающийся советский
58 Нередко в литературе по истории гражданской войны на Дальнем Востоке 8-й Амурский кавалерийский полк называют отрядом «Старика».
59 В книге С. Н. Шишкина «Гражданская война на Дальнем Востоке» (стр. 171) указывается, что в район Бургени была направлена вся 2-я Отдельная кавалерийская бригада. Это неверно. Из трех полков этой бригады (6,7,8) в район Бургени был направлен лишь 8-й Амурский кавалерийский полк; 6 и 7-й кавалерийские полки были приданы б и 6-й Амурским стрелковым бригадам (ПАЧО, ф. 3/24, oп. 1, Д. 4, лл. 68—69).
60 «Борьба за Советы в Забайкалье», стр. 215.
61 ПАЧО, ф. 3/24. oп. 1, д. 4, л. 68.
82 «Японская интервенция 1917—1922 гг. в документах», стр. 143.
219


писатель А. А. Фадеев (Булыга), бывший в то время комиссаром 13-го Амурского полка 5-й Амурской стрелковой бригады, сдружиться с «пестрым тогдашним командирским составом, с политработниками и, конечно, с бойцами»  63. Комиссары и политработники Амурского фронта были образцом личного мужества, личным примером поддерживали боевое настроение частей. Характерен в этом отношении приказ комиссара Забайкальской кавалерийской дивизии М. Максимова от 21 октября 1920 г., в котором говорилось: «Каждый комиссар должен... в эти дни... примером собственной отваги и мужества поднять дух и увлечь за собой массы .на последний и решительный бой с врагами революции... Я лично выезжаю на фронт, чтобы ни у одного из вас не явилось никаких сомнений и чтобы вместе с народоармейцами и вами разделить торжественную победу или умереть»  64.
Белогвардейцы готовились к сопротивлению: 18 октября в Читу прилетел атаман Семенов, который взял на себя руководство боевыми операциями; 19 октября в помещении японского штаба было созвано секретное совещание, в котором, кроме атамана Семенова, участвовали прибывший из Владивостока японский полковник Ямато и японский консул Ватанабе  65.
На рассвете 19 октября войска Амурского фронта перешли в наступление: 5-я Амурская бригада под командованием комбрига Бондарева успешно атаковала белых на ст. Урульга. Пехотные части белых открыли беспорядочную стрельбу, но были подавлены огнем бронепоезда и появившимися танками, которые произвели на белогвардейцев ошеломляющее впечатление. Заняв Урульгу и продвинувшись дальше на запад, 5-я бригада к вечеру овладела ст. Кайдаловская  66.
Менее благополучно развивались события на участке 6-й Амурской бригады: 16-й Амурский полк, который довел наступление по направлению к Китайскому разъезду, неожиданно попал под сильный огонь вражеского бронепоезда  67. В эту критическую минуту исключительное мужество и находчивость проявил командир 6-й бригады Н. И. Неволин.
63 А. Фадеев. Повесть нашей юности. М., 1961, стр. 145.
64 ЦГАСА, ф. 7606, oп. 1, д. .19, л. 6.
65 «Дальневосточная республика», 20 октября 1920 г.
66 «Борьба за Советы в Забайкалье», стр. 213.
67 Там же, стр. 213—214.
220


Он лично повел полк в атаку на бронепоезд. Белогвардейцы, не ожидавшие такой отваги, вынуждены были отступить 68. Полк занял позиции на отрогах к северу от Китайского разъезда. Но потери его были велики: только тяжелораненых свыше 200 чел. В связи с таким положением командир 6-й бригады решил воздержаться от немедленного наступления на Китайский разъезд  69.
В районе Бургени части 8-го Амурского кавалерийского полка (отряд «Старика»), утомленные тяжелым переходом, 19 октября к активным действиям не приступили  70. На участке 1-й Амурской стрелковой бригады события развивались следующим образом: 2-й Амурский кавалерийский полк захватил ст. Ага, за ней Могойтуй и разобрал путь в сторону ст. Бурятская  71. Освобождение Аги вызвало большую панику среди белогвардейцев и, наоборот, большой подъем духа среди частей Амурского франта 72. Занятие Аги изолировало 3-й каппелевский корпус от остальных частей семеновцев и каппелевцев и поставило его в критическое положение.
На участке Забайкальской кавалер и йеной дивизии были совершены успешные налеты на линию железной дороги  73.
На следующий день, 20 октября, на всех основных направлениях действия частей Амурского фронта развернулись ожесточенные бои. В районе Бургени крупные силы каппелевцев, желая предупредить удар на Читу с северо- запада, повели наступление на пос. Шишкино. Ульдургинский отряд вместе с 8-м кавалерийским полком отбросил их к пос. Верхне-Читинский. Там произошел упорный бой, продолжавшийся целый день, причем белогвардейцам удалось удержаться на занятых позициях  74.
Серьезный успех одержали 5 и 6-я Амурские бригады. На рассвете эти части перешли в наступление на Китайский
68 «Борьба за Советы в Забайкалье», стр. 214.
69 Там же.
70 Там же. стр. 215.
71 ЦГАСА, ф. 1170, oп. 1, д. 5-8, лл. 62, 64.
72 Говоря о сражении под ст. Ага в связи с характеристикой командира 1-й Амурской бригады И. Е. Фадеева, А. А. Фадеев в одном из писем указывал: «У меня сохранилось в памяти, что он прославился разгромом белых у станции Аги» (А. Фадеев. Указ. соч., стр. 137).
73 «Борьба за Советы в Забайкалье», стр. 215.
74 Там же, стр. 216.
221


разъезд. Противник был выбит из Китайского разъезда и отброшен на правый берег Ингоды  75. Вечером 20 октября части 5-й бригады заняли узловую ст. Карымская  76. В ходе этих боев был опущен под откос один эшелон противника, а солдаты другого эшелона (в количестве 700 чел.) были взяты в плен  77.
Однако на соседнем участке 1-я Амурская бригада 20 октября оказалась в тяжелом положении. После занятия станций Ага и Могойтуй, где гарнизоны белых были незначительны, пехотный полк 1-й Амурской бригады, направленной из Аги в сторону Оловянной, натолкнулся на ожесточенное сопротивление противника. После трехчасового боя белогвардейцы двумя пехотными и одним кавалерийским полком повели наступление с юга и юго-запада на  ст.  Ага и заставили части 1-й Амурской бригады отступить на восток. Противник, продолжавший развивать этот успех, потеснил 1-ю бригаду к Усть-Харашибири  78.
Временный успех частей 2-го каппелевского корпуса приподнял настроение белогвардейского командования. Оно даже намеревалось приостановить эвакуацию Читы и, создав ударную группировку, перейти в наступление на Китайский разъезд  79. Но эти замыслы кончились крахом. На рассвете 21 октября части 2-й Отдельной кавалерийской бригады (включавшие 8-й Амурский кавалерийский полк и Ульдургинский отряд) повели наступление на пос. Верхне-Читинский  80. Выбив белых из этого поселка, 2-я Отдельная кавалерийская бригада стала «на плечах» преследовать их. В пос. Карповка белые не оказали никакого сопротивления. Только в Смоленском и Каштаковском они сделали последнюю безуспешную попытку задержаться, но вечером 21 октября, минуя Читу, в беспорядке отступили на восток и юг  81.
В Чите к этому времени не оставалось ни одной белогвардейской части. С раннего утра 21 октября каппелевцы стали отправлять из Читы эшелон за эшелоном на восток. Еще до вступления частей Амурского фронта в Читу читинские большевики провели работу по организации рабо-
75 «Борьба за Советы в Забайкалье», стр. 216.
76 ЦГАСА, ф. 170, oп. 1, д. 58, л. 64.
77 ПАЧО, ф. 3/24, оп. 1, д. 4, л. 78.
78 «Борьба за Советы в Забайкалье», стр. 216.
79 Там же, стр. 217; ЦГАСА, ф. 170, oп. 1, д. 18, л. 2.
80  «Борьба за Советы в Забайкалье», стр. 217.
81 Там же.
222


семестно проходили митинги и демонстрации  86.
После того как 20 октября Семенов улетел в Даурию, а 21 октября каппелевцы оставили Читу, на политическую арену вновь на какой-то промежуток вышло Читинское На-
чих дружин самоохраны  82. Чтобы парализовать движение на железной дороге, рабочие Черновских копей объявили забастовк|у  83.
Все трудовое население Читы с нетерпением ждало освобождения города от белогвардейщины; 22 октября утром части 2-й Амурской Отдельной кавалерийской бригады, 8-й Амурский кавалерийский полк и Ульдиргинский отряд вступили в Читу  84.
В телеграмме Командующего Амурского фронта С. М. Серышева в Благовещенск по этому вопросу сообщалось: «К трехлетней годовщине Октябрьского переворота доблестными войсками вверенного мне фронта взята Чита. Гады бегут в панике, сбрасывая эмблему насилия — погоны. Противник разбит на всех направлениях и бежит в Монголию»  85.
Жители Читы устроили торжественную встречу своим освободителям. В городе пов¬
82 «Борьба за Советы в Забайкалье», стр. 217.
83 «Забайкальская новь», 13 октября 1920 г.
84 ЦГАСА, ф. 170, oп. 1, д. 58, л. 66. С. Н. Шишкин допускает неточность в описании занятия Читы, утверждая, что «после непродолжительных уличных боев с гарнизоном белых город был полностью очищен от врага» (Указ, соч., стр. 173). Противник оставил Читу примерно за сутки до вступления в нее частей Амурского фронта.
85 «Японская интервенция 1917—1922 гг. в документах», стр. 145.
86 «Вперед», 7 ноября 1920 г.
223
С. М. Серышев.


родное собрание. Оно приняло на себя всю полноту военной и гражданской власти и даже провозгласило создание «Армии Народного собрания». Командующим этой армией был назначен меньшевик К. Я. Лукс (Лондо), прибывший в Читу еще до вступления частей Амурского фронта. Эта затея была предпринята, конечно, не случайно. Читинские нарсо- бовцы (подобно своим предшественникам из Иркутского политцентра в момент краха колчаковщины) пытались всеми силами поднять свой политический вес и оказать влияние на ход развивающихся событий в благоприятном для себя духе. К. Я. Лукс в переговорах по прямому проводу 22 октября с представителем штаба НРА Голубевым, как бы оправдываясь, заявил, что вынужден был принять пост командующего «несуществующей армией»  87. А в тот же день на заседании Читинского нарсоба он говорил уже другим языком. Указав, что войска Народного собрания имеют несколько тысяч человек, Лукс сделал весьма двусмысленное заявление: «Этими силами тем или иным путем постараемся повлиять на окончание гражданской войны»  88. Однако «повлиять» на ход событий в угодном ему направлении Народному собранию не удалось: 25 октября в Читу прибыло из Верхнеудинска правительство ДВР  89. В тот же день японской военной миссии ничего не оставалось, как принести поздравление правительству ДВР по поводу падения Читы  90. В Чите установилась народно-революционная власть ДВР.
87 ЦГАСА, ф. 170, oп. I, д. 18, л. 3.
88 «Забайкальская новь», 26 октября ’1920 г.
89 ЦГАОР, ф. 4474, oп. 1, д. 1, л. 147.
90 Там же. Правда, постфактум японское командование пыталось, было, «поднять вопрос» о нарушении Гонготтского соглашения. Характерны в этом отношении две телеграммы, направленные генералом Такаянаги на имя А. М. Краснощекова 29 ноября 1920 г. В одной из них он писал: «...Семеновнам пришлось эвакуировать Читинский район под угрозой партизанских сил, которые пользовались закулисным покровительством». В другой телеграмме говорилось: «...По полученным сведениям верхнеудинские войска уже вступили в Читу... Собственно говоря, для перехода верхнеудинских войск через линию, установленную договором, хотя бы этот переход вызван переменой политической обстановки — необходимо заранее уведомить в том и получить согласие японского командования» (ЦГАОР, ф. 4474, oп. 1, д. 1, лл. 213—215, 233). Однако улучшение международного положения РСФСР и радикальное изменение военно-политической обстановки в Забайкалье лишали японскую военщину реальных возможностей для организации здесь в тот момент каких-либо новых крупных вооруженных провокаций. Ход развития событий перечеркнул военные статьи Гонготтского соглашения.
224


Занятие Читы явилось переломным моментом в борьбе за ликвидацию «читинской пробки». Но белогвардейцы располагали еще значительными силами, и частям Амурского фронта предстояли упорные, тяжелые бои за полный разгром семеновских и каппелевских войск. После падения Читы части 3-го каппелевского корпуса оказались зажатыми в тисках между Читой и Карымской. Их попытка оказать сопротивление в районе станций Атамановка и Кручина кончились крахом  91. Будучи окружены в районе станций Маккавеево и Дара-сун 5-й Амурской бригадой и 4-м Ингодинским отрядом И. Ф. Пакулова, каппелевцы из группы Бангерского вынуждены были взорвать стволы орудий на бронепоездах и поджечь составы со снаряжением  92.
Захватив в окрестных деревнях и поселках подводы и погрузив на них пехоту, белогвардейцы стали стремительно отступать на юг, параллельно железной дороге,  по тракту через Агинский дацан, поселки Кунгурский, Старо-Чиндат- ский по направлению к Борзе для соединений с маньчжурской группировкой  93. Части Амурского фронта 24 октября заняли станции Маккавеево и Адриановка  94. В телеграмме С. М. Серышева в Благовещенск сообщалось: «Только что получил донесение тов. Попова о разбитии противника у Маккавеево: взяты 6 броневиков, около 10 орудий, сотни вагонов с имуществом, снарядами, паровозы. Противник в панике бежит в количестве 4 тыс. человек, преследуемый доблестными частями 2-й дивизии»  95. Путь от Читы до Карымской был полностью освобожден от белогвардейцев. «Читинская пробка» была пробита.
Успешные боевые действия 2-й Амурской стрелковой дивизии сорвали контрнаступление 2-го каппелевского корпуса. Оттеснив 23 октября 1-ю Амурскую стрелковую бригаду к Харашибири, противник дальше продвинуться не смог. После упорного 4-часового боя каппелевцы стали отходить. К тому времени они оказались под угрозой окружения. Части 6-й Амурской стрелковой бригады, заняв Адриановну, стали быстро продвигаться на юг по железнодорожной магистрали; 16-й Амурский стрелковый полк 6-й бригады походным порядком двинулся в обход ст. Бурятская на ст. Мо-
91 «Власть труда», 28 октября 1920 г.
92 «Борьба за Советы в Забайкалье», стр. 217.
93 ЦГАСА, ф. 7606, oп. 1, д. 19, л. 7.
94 «Борьба за Советы в Забайкалье», стр. 371.
95 «Японская интервенция 1917—1922 гг. в документах», стр. 145.
15 Б. М. Шерешевский
225


гойтуй, а 17-й Амурский полк той же бригады был направлен по железной дороге на ст. Бурятская  96. Противнику ничего не оставалось, как начать отход к ст. Оловянная. В район станций Оловянная — Борзя белогвардейское командование стянуло около четырех дивизий 97. В этой обстановке командование Амурского фронта ввело в бой резерв — части 2-й Амурской стрелковой бригады под командованием Петрова-Тетерина. Это дало возможность усилить натиск на противника: 29 октября утром 1-я Амурская стрелковая бригада под командованием И. Е. Фадеева заняла ст. Оловянная  98. Одновременно части 2-й Амурской бригады вместе со 2-м Забайкальским кавалерийским полком после ожесточенных боев заняли ст. Бырка  99. Крупный удар был нанесен частями Н. А. Катерухина по унгерновскому отряду Тапхаева, который 27 октября был выбит из станицы В. Ульхунская и стал отступать на Акшу  100.
С начала ноября 1920 г. войска Амурского фронта приступили к завершающей операции по разгрому Маньчжурской группировки белогвардейцев. И опять возникли немалые трудности. Обнаружилась нехватка патронов, снарядов, ручных гранат. Кроме того, ударили сильные морозы, которые выводили из строя живую силу. Например, в частях 1-й Амурской бригады в конце октября из-за простуды выбыло из строя 250 чел.101 Эти обстоятельства,  безусловно, сказались на темпе наступательных операций. Но никакие препятствия не могли остановить наступательного порыва частей Амурского фронта. На всех его участках народно- революционные войска продвигались вперед.
Активное преследование группировки Бангерского развернула 2-я Отдельная кавалерийская бригада под командованием Розова102. Часть этой группировки под ударом 2-й Отдельной бригады стала разоружаться и сдаваться в плен  103. Другая часть отступала к монгольской границе.
Вдоль железной дороги продолжалось наступление частей 1, 5 и 6-й Амурских бригад. Ожесточенные бои завязы-
96 ЦГАСА, ф. 1170, oп. 1, д. 58, л. 71.
97 ЦГАСА, ф. 25853, оп. 8, д. 7, л. 233.
98 ЦГАСА, ф. 7606, oп. 1, д. 19, л. 8.
99 Там же, д. 37, л. 9.
100 ЦГАСА, ф. 25853, оп. 8, д. 7, л. 233.
101 ЦГАСА, ф. 1170, oп. 1, д. 58, л. 71.
102 ЦГАСА, ф. 7606, oп. 1, д. 19, л. 14.
103 «Дальневосточная республика», 14 ноября 1920 г.
226


вались за каждый разъезд, за каждый населенный пункт. Переправившись через р. Онон, 1 и 5-я бригады утром 3 ноября повели наступление и заняли ст. Хадабулак. Однако вечером того же дня из-за сильного обстрела противника вынуждены были отойти  104. Части 6-й бригады 5 ноября заняли поселки Нижний Цасучей, Икарал (65 км южнее ст. Оловянная). А через 4—5 дней 6-я бригада,  2-я Отдельная кавалерийская бригада, части отрядов Н. А. Катерухина и И. Ф. Пакулова заняли станицу Чиндант-первый  105.
На линии железной дороги части 1 и 5-й Амурской бригад продолжали вести ожесточенные бои за овладение ст. Хадабулак. Наконец, 13 ноября ст. Хадабулак была взята  106. А. А. Фадеев, вспоминая об этом сражении, писал Ф. П. Булочникову: «Я очень хорошо помню все разговоры и переживания, связанные с тем поражением, которое ваша бригада вместе с частями Фадеева нанесла белой коннице под Хадабулаком..., хорошо сохранившиеся в памяти разговоры об этой замечательной победе могли вестись как раз в 13 полку»  107.
Занятие ст. Хадабулак открывало путь на ст. Борзя. Части 1 и 5-й Амурских бригад «с хода» предприняли наступление на Борзю. Им содействовали части 6-й Амурской бригады и 4-го Ингодинского отряда И. Ф. Пакулова, совершившие переход из станицы Чиндант-первый к ст. Чиндант-второй (в 6 км западнее ст. Борзя)  108. Однако первое наступление на Борзю, предпринятое 13 ноября, не увенчалось успехом. Белогвардейцы создали в Борзе сильный узел сопротивления. Наступавший на Борзю 13-й Амурский полк 5-й бригады оказался в тяжелом положении. Описывая впоследствии эти события, А. А. Фадеев вспоминал: «Операция (Борвинская) была проделана полком очень смело, но силы одного полка были малы, чтобы занять Борзю. Прорвали 8 рядов проволочных заграждений, заняли окраину и не могли перейти широкую улицу, перпендикулярную к железной дороге, так как был сильный огонь с противоположной стороны улицы и особенно фланговый, пулеметный, то ли с белого бронепоезда, то ли про-
104 «Дальневосточная республика», 12 ноября 1920 г.
105 ЦГАСА, ф. 25853, оп. 8, д. 7, л. 250.
106 «Дальневосточная республика», 16 ноября 1920 г.
107 А. Фадеев. Указ, соч., стр. 157.
108 В. П. Малышев. Борьба за власть Советов на Амуре. Благовещенск, 1921, стр. 299—300.
15*
227


сто выставили пулеметы с фланга...»  109. Положение 13-го Амурского полка усугублялось тем, что части 6-й Амурской стрелковой бригады и отряд И. Ф. Пакулова тоже оказались в затруднительном положении и не могли помочь 5-й бригаде. Дело в том, что в середине дня 13 ноября противник превосходящими силами перешел со ст. Борзя в контрнаступление на Чиндант-второй. На флангах наступавшие белогвардейцы имели сильные группы кавалерии. Был оттеснен 17-й Амурский полк, а 16-й полк оказался окруженным в пос. Чиндант-второй. Понадобилось огромное мужество и выдержка бойцов и командиров полка, чтобы побатальонно выйти из окружения  110. В силу сложившейся обстановки 13-й полк на рассвете 14 ноября был отведен из Борзи  111. На подступах к Борзе сложилось тяжелое положение.
Ожесточенные бои разгорелись на участке Забайкальской кавалерийской дивизии. В 10-х числах ноября здесь была проведена некоторая перегруппировка сил. Части 2-й Амурской стрелковой бригады Петрова-Тетерина с приданной им кавалерией были подчинены начальнику Забайкальской кавалерийской дивизии. Командование Амурского фронта приказало группе «ни в коем случае не дать противнику возможности отойти в Маньчжурию»  112. Группа Забайкальской кавалерийской дивизии под руководством Я. Н. Коротаева активизировала свои действия; 12 ноября части Петрова-Тетерина заняли пос. Ключевской (юго-восточнее Борзи). Утром 13 ноября части Забайкальской кавалерийской дивизии под общим командованием П. И. Ведерникова повела наступление на линию железной дороги в районе станций Шарасун—Мациевская. Противник был сбит с занимаемой позиции и отошел на хребты юго-западнее ст. Мациевская. Части П. И. Ведерникова, захватив линию железной дороги по обе стороны от Мациевской, обходным движением заняли высоты юго-западнее ее, а затем отбросили белогвардейцев на станцию и нанесли им огромный урон  113.
Белогвардейское командование бросило в район станций Мациевская—Шарасун свои резервные части. Группа
109 А. Фадеев. Указ. соч. стр. 143.
110 В. П. Малышев. Указ. соч.. стр. 300—301.
111 А. Фадеев. Указ, соч., стр. 144.
1J2 ЦГАСА, ф. 7606, оп. .1, д. 19, л. 14.
113 Там же, д. 37, л. 13.
223


П. И. Ведерникова вынуждена была отойти от Мациевской, но, нанеся огромные потери семеновским и каппелевским войскам, оттянув некоторые белогвардейские части, расположенные в Даурско-Борзинском укрепленном районе, создала благоприятные условия для нового наступления на Борзю.
В момент, когда дни маньчжурской группировки белогвардейцев были уже сочтены, агенты японского военного командования в лице членов японской военной миссии Исоме и других сделали попытку еще раз вмешаться в ход военно-политических событий. Они с начала ноября 1920 г. стали буквально забрасывать А. М. Краснощекова письмами с требованием, исходя из интересов «гуманности», прекратить военные действия, разоружить обе борющиеся стороны и т. п. Цель этих предложений не вызывала сомнений: во что бы то ни стало спасти живую силу и боевое снаряжение забайкальской белогвардейщины, чтобы в удобный момент вновь использовать ее против ДВР и Советской власти. Особенно активизировались представители японской военной миссии в середине ноября, настаивая на отводе партизанских сил на запад от Даурии  114.
Правительство ДВР и Главное командование НРА в этих условиях приняли меры, которые должны были лишить японское командование каких-либо оснований для дальнейшего вмешательства и не ослабляли бы, а наоборот, укрепляли военные усилия Амурского фронта.
Главком НРА Г. X. Эйхе 11 ноября издал приказ, в котором указывалось, что на призыв, сделанный еще 3 ноября, немедленно прекратить военные действия «только часть дивизии генерала Б актерского, осознав свои прежние ошибки перед народом, и значительная часть партизанских и повстанческих частей подчинились моему приказу»  115. Что же касается основной части белогвардейских войск, то они отказались разоружаться. В связи с этим Главком НРА приказал: «Частям Народно-революционной армии немедленно выступить и занять районы, охваченные пламенем междоусобной войны, для прекращения братоубийственной бойни»  116. Дипломатический язык этого приказа не менял существа дела. Свежие части НРА Западно-Забайкальского фронта стали продвигаться к Маньчжурской
114 «Дальневосточная республика», 28 ноября 1920 г.
115 «Дальневосточная правда», 14 ноября 1920 г.
116 Там же.
229


ветке; 2-я Верхнеудинская дивизия 12—13 ноября находилась уже в движении на ст. Оловянная  117. Бесспорно, что это укрепило тыл частей Амурского фронта и благоприятствовало осуществлению последнего удара по белогвардейским полчищам. Задачи частей Амурского фронта на завершающем этапе борьбы были определены приказом Командующего фронта С. М. Серышева 14 ноября 1920 г., который отзывал:
части 5 и 1-й Амурских бригад не позднее 15 ноября вновь перейти в наступление для захвата района Борзя;
части Забайкальской кавалерийской дивизии возобновить наступление на ст. Мациевская;
части комбрига Розова (2-я Отдельная кавалерийская бригада!) и Н. А. Катерухина (сводный партизанский отряд), согласуясь с частями комбрига Бондарева (5-я бригада), главный удар нанести в тыл ст. Чиндант-второй и Борзи;
после овладения районом Борзи, оставив в резерве 6-ю Амурскую бригаду, основными силами нанести удар противнику с юго-запада, содействуя боевым операциям Забайкальской кавалерийской дивизии 118.
Начатое в соответствии с этим приказом 15 ноября 1920 г. второе наступление на Борею увенчалось успехом. Белогвардейцы, которыми руководил командующий 3-м корпусом генерал Молчанов, оказывали упорное сопротивление119. Они сосредоточили в Борзе крупные силы при поддержке многочисленной артиллерии и бронепоездов 120. Однако в результате согласованного наступления частей Амурского фронта противник был сбит с занимаемых позиций и 16 ноября вынужден был оставить ст. Борея  121.
Большую помощь частям Амурского фронта оказали борзинские рабочие-железнодорожники, которые выступили под руководством местной большевистской группы и не дали белогвардейцам взорвать здание вокзала и уничтожить другие важные железнодорожные объекты 122. Отступая, белогвардейцы беспощадно разрушали все, что могли, На протяжении 5 км около ст. Борзя железнодорожная
117 ЦГАСА, ф. 25853, оп. в, д. 7, л. 250,
118 ЦГАСА, ф. 170, oп. 1, д. 58, л. 1.
119 «Дальневосточная республика», 15 декабря 1920 г.
120 «Дальневосточная республика», 17 и 18 ноября 1920 г.
’21 Ц г А С А, ф. 25853, оп. 8, д. 7, л. 255.
122 «Дальневосточная республика», /15 декабря 1020 г.
230


линия была совершенно сметена, водокачки взорваны, телефонная линия разрушена  123. Однако стремительное наступление частей Амурского фронта, обратившее белогвардейцев в паническое бегство, сорвало их варварскую разрушительную деятельность. Белогвардейцам не удалось, в частности, уничтожить мост через р. Борзя, который они заминировали  124. На станциях Борзя и Чиндант-второй Народно-революционные войска захватили большие трофеи: несколько исправных паровозов, бронепоезда «Истребитель», «Справедливый», «Храбрый», склад боеприпасов, эшелон с лошадьми и т. д.  125
После взятия Борзи части 2-й Отдельной кавалерийской бригады и 4-го Ингодинекого отряда И. Ф. Пакулова быстрым маршем перешли в наступление на Даурию — резиденцию и ставку атамана Семенова 126. По его приказу район Даурии был сильно укреплен: вырыты окопы и обнесены проволочными заграждениями  127. В Даурии было сконцентрировано около 40 разнокалиберных орудий  128. Белогвардейская пресса Дальнего Востока кричала о «неприступности» Даурии и всячески подбадривала семенов- цев и каппелевцев. Например, харбинская газета «Русский голос» писала: «Армии в ожидании падения большевизма в Сибири и России необходимо продержаться зиму до весенней кампании, сохранив «забайкальскую пробку»  129. Семеновские офицеры развернули агитацию среди солдат, заявляя, что якобы на «выручку Семеновнам прибыли 12 эшелонов японцев, которые и покончат с красными партизанами»  130. Представители японской военной миссии действительно проявляли активность в Даурии, всячески стремясь выяснить, не участвуют ли в боевых действиях регулярные части НРА Западно-3абайкальского фронта. Но все старания японских агентов оказались напрасными. Не найдя повода для вмешательства в борьбу, они стали «безмолвными свидетелями семеновского разгрома»  131.
123 «Дальневосточная республика», 17 и 18 ноября 1920 г.
124 ЦТАСА, ф. 25853, оп, 8, д. 7, л. 255.
125 «Прибайкалье», 1 декабря 1020 г.; ЦГАСА, ф. 25853, оп. 8, д. 7, л. 255.
126 ЦГАСА, ф. 25853, оп. 8, д. 7, л. 268.
127 «Дальневосточная республика», 16 ноября 1920 г.
128 «Дальневосточная республика», 24 ноября 1920 г.
129 «Дальневосточная правда», 16 ноября 1920 г.
130 «Дальневосточная правда», 23 ноября 1920 г.
131 Там же.
231


Бой за овладение Даурией—одна из ярких страниц в борьбе за окончательный разгром семеновщины; 1. 2 и 5-я Амурские бригады вместе c частями 2-й Отдельной кавалерийской бригады и отрядом И. Ф. Пакулова блокировали Даурию. Несмотря на сильный артиллерийский огонь, части Амурского фронта в ночь с 17 на 18 ноября ворвались в Даурию и после упорного боя полностью овладели станцией и поселком. Красочное описание даурского боя дает А. А. Фадеев. В письме Ф. П. Булочникову он вспоминает: «Помню этот великолепный ночной бой, артиллерийскую дуэль, взорвавшуюся церковь, — она была начинена снарядами.
Там все части, участвовавшие во взятии Даурии, захватили много муки, сахара. Наголодавшиеся бойцы разводили костры на улице, на полу казарм и пекли примитивные лепешки с сахаром, угощали всех...»  132.
После взятия Даурии началось наступление на последний опорный пункт семеновцев  —  ст. Мациевская. В боях за овладение Мациевской исключительную доблесть проявила Забайкальская кавалерийская дивизия. Группой ее частей, атаковавших ст. Мациевская, командовал М. М. Якимов  133. Здесь создалась чрезвычайно сложная обстановка. Утром 19 ноября полки Забайкальской кавалерийской дивизии заняли ст. Мациевская. Но через некоторое время они столкнулись с подходящими со стороны ст. Шарасун большими массами белогвардейцев, которые напролом рвались к Маньчжурии. Разгорелся 7-часовой ожесточенный бой  134. Яркое описание его дается в журнале боевых действий Забайкальской кавалерийской дивизии: «Наши части и части противника перемешались.  Т. Косякович, комполка 2, очутившись один среди противника, не потерялся, выдал себя за командира 3-го Забайкальского казачьего полка (семеновского.—Б. Ш.), принял командование неприятельскими частями, а затем, улучив удобный момент, бежал к своим»  135. Только стойкость и беззаветная храбрость П. И. Косяковича и его бойцов спасли 2-й Забайкальский кавалерийский полк, оказавшийся в окружении, от полной гибели. Отбивая атаки большого числа
132 А. Фадеев. Указ, соч., стр. 144.
133 ЦГАСА, ф. 7606, oп. 1, д. 37, л. 20.
134 Там же, л. 21.
135 Там же, л. 20.
232


каппелевцев, П. И. Косякович не сдал ст. Мациевская  136. Л в это время расположившиеся по обе стороны от железной дороги подразделения 1-й кавалерийской бригады М. М. Якимова «устроили отступавшим белогвардейским частям настоящую мясорубку». Эшелоны с белогвардейцами на ст. Мациевская попали под сильный и сосредоточенный пулеметный и ружейный огонь. «Все оружие, боеприпасы, масса военного имущества, которые белые пытались вывезти в Маньчжурию по железной дороге,  — пишут забайкальские партизаны М. Г. Ушаков и И. Н. Козлов, — достались партизанам. Сам атаман Семенов выбрался в Маньчжурию только на самолете»  137. Через два дня после занятия ст. Мациевская семеновские и каппелевские войска были полностью разгромлены.
В последних боях 20 и 21 ноября белогвардейцы оставили на поле боя 250 чел. убитыми. В плен было взято 150 чел. и захвачены огромные трофеи  138. Забайкалье раз и навсегда было очищено от белогвардейщины.
В приказе по Забайкальской кавалерийской дивизии от 27 ноября указывалось: «Противник в лице Семенова на территории Забайкалья ликвидирован. Части его отступают к границам Монголии (разоружены и эвакуированы на восток). Боевые действия на территории Забайкалья прекращены»  139.
Так закончилась почти двухмесячная героическая эпопея борьбы за окончательный разгром семеновщины и ликвидацию «читинской пробки». Читинская операция имела большое военно-политическое значение, далеко выходящее за рамки Восточного Забайкалья. В ней участвовали трудящиеся всего Дальнего Востока — забайкальцы, прибайкальцы, амурцы и приморцы 140. На сопках Центрального Забайкалья и в даурских степях были разгромлены отборные, хорошо подготовленные и экипированные войска забайкальской белогвардейщины. По самым минимальным подсчетам Семеновны и каппелевцы потеряли не менее
136 ЦГАСА, ф. 7606, oп. 1, д. 37, л. 21.
137 М. Г. Ушаков, И. Н. Козлов. Макар Михайлович Якимов. Чита, 1957, стр. 20.
138 ЦГАСА, ф. 7606, oп. 1, д. 37, л. 21.
139 Там же, д. 19, л. 22.
140 А. А. Фадеев свидетельствует, что 2-я Амурская стрелковая бригада, которой командовал Петров-Тетерин, в значительной степени состояла из приморских партизан (см. А. Фадеев. Указ, соч., стр. 144—149).
233


5—6 тыс. чел. убитыми, ранеными и пленными 141. Читинская операция явилась большой школой военного мастерства для молодой НРА. Бои в Забайкалье велись в условиях чрезвычайно пересеченной местности. Поэтому победа достигалась в первую очередь искусным маневром, обходом, охватом и выходом в тыл противника 142. Маневренный характер боевых операций сочетался с борьбой за овладение некоторыми основными укрепленными пунктами, расположенными на железнодорожной магистрали (Чита, Урульга, Крымская, Оловянная, Борзя, Даурия, Мациевская и др.). Приходилось преодолевать окопы, проволочные заграждения и т. п. Операции регулярных соединений сочетались с действиями партизанских отрядов.
Правда, Читинская операция не увенчалась полной ликвидацией противника. Некоторые участники описываемых событий склонны усматривать причину этого в недостатках руководства военными действиями со стороны Командующего Амурского фронта С. М. Серышева  143. При этом отмечаются недостатки общего плана Читинской операции Амурского фронта, согласно которому на первом этапе такому крупному воинскому соединению, как Забайкальская кавалерийская дивизия, была отведена подсобная роль: совершать партизанские налеты на линию железной дороги. Это, бесспорно, оказало большее или меньшее влияние на ход Читинского сражения. Однако нам думается, что не в этом состояла основная причина того, что войскам Амурского фронта не удалось добиться окружения и окончательного разгрома семеновско-каппелевских частей, не дав им отступить в Маньчжурию и Монголию.
Следует иметь в виду, что Читинская операция проводилась по преимуществу частями Амурского фронта, который только накануне начала военных действий закончил свою реорганизацию. По численности и боевому снаряжению войска Амурского фронта уступали белогвардейским войскам. Кроме того, белогвардейские части железной дорогой были связаны с Маньчжурией, откуда японская военщина снабжала их всем необходимым для ведения во-
141 Подсчитано автором на основе материалов ЦГАСА и данных прессы.
142 ЦГАСА, ф. 170, oп. 1, д. 42, л. 3.
143 См. воспоминания В. А. Попова (ПАЧО, ф. 3/24, oп. 1, д. 4, лл. 45—82).
234


енных операций. Части НРА Западно-Забайкальского фронта (имевшие не менее 60 тыс. чел.), будучи связаны Гонготтским соглашением, не могли оказать Амурскому фронту всей возможной и необходимой помощи (кроме выделения из своих частей некоторых партизанских отрядов).
Таковы, на наш взгляд, те главные обстоятельства, которые не позволили частям Амурского фронта окружить и полностью уничтожить противника. Но это ни в какой мере не может умалить значения Читинской операции для исторических судеб русского Дальнего Востока. Ликвидация «читинской пробки» и белогвардейского семеновского режима в Забайкалье открыла путь к объединению Дальнего Востока в рамках буферного государства, отодвинула далеко на восток фактические границы буфера, создала реальные условия для завершения строительства Дальневосточной республики.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Ликвидация «читинской пробки» явилась крупным шагом на пути осуществления сложный военно-политических задач Советского государств а на русаком Дальнем Востоке.
Опыт борьбы за окончательный разгром семеновщины в Забайкалье имеет важное значение. Он подтвердил правильность взятого ЦК РКП (б) и Советским правительством во главе с В. И. Лениным смелого курса на создание Дальневосточной буферной республики.
Будучи воплощением тактики революционно-целесообразных компромиссов, ДВР явилась действенным орудием Советской власти в борьбе за Дальний Восток.
Избегая прямого вооруженного конфликта с Японией, ДВР сумела, опираясь на поддержку РСФСР, дипломатическими средствами добиться прекращения японской интервенции в Забайкалье. А это, в свою очередь, создало реальные условия для разгрома вооруженным путем забайкальской белогвардейщины.
Решение этой двуединой задачи потребовало от правительства ДВР и Дальбюро ЦК РКП (б), от всех государственных, общественных и военных организаций республики большого искусства в политическом и организационном руководстве во имя достижения победы.
Напряженная и быстро менявшаяся обстановка, необычность и новизна курса на создание «буфера», сопротивление ему некоторых политических и военных работников Сибири и Дальнего Востока, местнические тенденции в Приморье — все это потребовало умения маневрировать в политике, сочетать твердость с гибкостью, военные средства борьбы с невоенными с тем, чтобы «уклониться от заведомо невыгодного сражения», выиграть время и, добившись решающего перевеса сил, осуществить поставлен-
236


яую на данном этапе задачу революционной борьбы — сокрушить семеновщину.
Опыт создания на Дальнем Востоке своеобразного буферного государства своим острием направлен против сектантско-догматической абсолютизации форм и средств революционной борьбы. Он учит умению овладевать и правильно использовать все и всяческие формы во имя коренных интересов социалистической революции.
Ближайшим следствием разгрома семеновщины явился созыв в Чите 28 октября 1920 г. Объединительной конференции представителей областных правительств Дальнего Востока. Читинская конференция под председательством старого деятеля Коммунистической партии Ф. Н. Петрова декларировала объединение Дальнего Востока в рамках буферного государства и избрала новый состав Временного правительства ДВР во главе с А. М. Краснощековым.
Для выработки основных законов республики было решено созвать в феврале 1921 г. Учредительное собрание. За месяц до начала работы Учредительного собрания 4 и 12 января 1921 г. Пленум ЦК РКП (б) под председательством В. И. Ленина вновь рассмотрел вопрос о ДВР и дал исчерпывающие указания партийным организациям Дальнего Востока относительно их дальнейших задач по строительству дальневосточного «буфера».
Учредительное собрание ДВР проходило в Чите с 12 февраля по 27 апреля 1921 г. В итоге его работы была принята Конституция ДВР, избрано правительство республики и создан исполнительно-распорядительный орган власти — Совет Министров во главе с коммунистами А. М. Краснощековым (глава правительства) и П. М. Никифоровым (Председатель Совета Министров). Столицей республики был объявлен г. Чита. Так закончился период государственного оформления ДВР.
Перед Дальневосточной республикой встала задача — полностью освободить Дальний Восток от интервентов и белогвардейцев. Разгромленная в Забайкалье белогвардейщина под руководством атамана Семенова, генералов Вержбицкого, Бакшеева, Молчанова, Шильникова, Мациевского и других вновь активно включилась в борьбу против ДВР: 26 мая 1921 г. интервенты силами белогвардейцев произвели контрреволюционный переворот в Приморье, свергли власть ДВР и установили белогвардейскую диктатуру во главе с братьями Меркуловыми.
237


Белогвардейское командование по указке японских империалистов начало сосредоточивать бежавших из Забайкалья каппелевцев и семеновцев на важнейших направлениях— в Гродеково, Никольске-Уссурийском и Раздольном.
В ноябре 1921 г. белогвардейская армия в Приморье, напутствуемая японскими империалистами, перешла в наступление против ДВР. Однако Народно-революционная армия под руководством выдающегося советского военного деятеля В. К. Блюхера вскоре остановила наступающего врага и в феврале 1922 г. нанесла ему под Волочаевкой сокрушительный удар. Осенью белые банды были окончательно разгромлены. Япония эвакуировала свои войска из Приморья; 25 октября 1922 г. войска НРА вступили во Владивосток.
После того как контрреволюционные силы были изгнаны с территории ДВР, трудящиеся Забайкалья и Дальнего Востока стали требовать воссоединения ДВР с РСФСР; 14 ноября 1922 г. Народное собрание ДВР, выполняя волю трудящихся Забайкалья и Дальнего Востока, приняло решение просить ВЦИК РСФСР включить ДВР в состав РСФСР; 15 ноября 1922 г. был принят декрет, по которому вся территория ДВР вошла как составная часть в РСФСР.
После разгрома белой армии в 1922 г. белогвардейская верхушка во главе с Семеновым осела в Маньчжурии. Здесь Семенов, Бакшеев, Властовский и другие по заданию японской разведки создали антисоветские белогвардейские организации «Бюро по делам российских эмигрантов», «Союз казаков на Дальнем Востоке», «Российский фашистский союз» и др. Через эти организации они создавали шпионско-диверсионные и террористические группы для проведения вражеской работы, формировали из числа белогвардейцев вооруженные отряды и готовили их для нападения в составе японской армии на Советский Союз.
Разгром Советской Армией в 1945 г. империалистической Японии положил конец деятельности этих отщепенцев. В конце августа 1946 г. они предстали перед советским судом и за свои преступления понесли заслуженное наказание: Семенов был приговорен к смертной казни через повешение, а Бакшеев, Властовский и другие — к расстрелу.
Через тяжелые испытания пришли трудящиеся Забайкалья и Дальнего Востока к победе над интервентами и белогвардейцами, к торжеству Советской власти и соци-
238


ализма. Намечая план доклада на IV Конгрессе Коминтерна, В. И. Ленин писал: «Пять лет (до Владивостока 1922) борьбы, войны и голода. Только теперь — мирное строительство»  1.
Волей и энергией народа под руководством ленинской Коммунистической партии Забайкалье и Дальний Восток превращены из необжитого края каторги и ссылки в цветущий район нашей Родины — прочный бастион Советского государства на Востоке.
1 «Ленинский сборник», т. XXXVI, 1959, стр. 508.


ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение
... 3
Глава первая.
Образование буферного государства в Забайкалье и на Дальнем Востоке 24
Глава вторая.
Борьба за Читу в апреле—мае 1920 г 95
Глава третья.
Укрепление внешнеполитических позиций Дальневосточной республики. Борьба за объединение Дальнего Востока и подготовку ликвидации «читинской пробки» 128
Глава четвертая.
Крах семеновщины. Конец «читинской пробки» 203
Заключение
, 236
Борис Михайлович Шерешевский
РАЗГРОМ СЕМЕНОВЩИНЫ
Редактор А. А. Сницаренко Художественный редактор В. Г. Бурыкин Обложка художника А. К. Ершова Технический редактор Т. К. Овчинникова Корректоры Н. И. Колесникова, В. Г. Прохорова
Сдано в набор 20 ноября 1965 г. Подписано в печать 12 августа 1966 г. МН03576. Бумага 60Х90  1/16. 15 печ. л. 14,3 уч. изд. л. Тираж 5250.
Издательство «Наука», Сибирское отделение. Новосибирск, Советская. 20.
Типография изд-ва «Омская правда». Омск-56, пр. Маркса, 39 Заказ № 10676. Цена 1 р. 01 коп.