/
Автор: Масленникова Н.Н.
Теги: история россии история российского государства история руси история пскова
Год: 1955
Текст
мн. МАСЛЕННИКОВА
ПРИСОЕДИНЕНИЕ
Пскова
к русскому
ЦЕНТРАЛИЗОВАННОМУ
государству
ИЗ ДАТ ЕЛ ЬСТВО
ЛЕНИНГРАДСКОГО УНИВЕРСИТЕТА'
ЛЕНИН ГРАД
1?55
ЛЕНИНГРАДСКИЙ ОРДЕНА ЛЕНИНА ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
УНИВЕРСИТЕТ имени А. А. ЖДАНОВА
Н. Н. МАСЛЕННИКОВА
ПРИСОЕДИНЕНИЕ ПСКОВА
К РУССКОМУ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОМУ
ГОСУДАРСТВУ
ИЗДАТЕЛЬСТВО
ЛЕНИНГРАДСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
19 5 5
АННОТАЦИЯ
В книге рассматриваются материалы, относящиеся
к вопросу о воссоединении Пскова с Русским госу-
дарством. Показано, как этот огромный исторической
важности акт воссоединения произошел по инициати-
ве и под руководством Москвы; разоблачаются пороки
буржуазной исторической науки, неправильно осве-
щавшей внутренние причины и условия, приведшие к
воссоединению. Кроме того, вскрываются местные
исторические условия Пскова, которые способствовали
воссоединению; показываются социальные силы, тяго-
тевшие к Москве, и прогрессивная роль Москвы как
основы и инициатора создания централизованного го-
сударства на Руси.
Книга предназначена для научных работников,
преподавателей и аспирантов-историков, а также для
студентов старших курсов вузов.
Ответственный редактор
член-корреспондент АН СССР Д. С. Лихачев
ОТ РЕДАКТОРА
Книга молодого исследователя Н. Н. Масленниковой посвящена
теме, которая в дворянской и буржуазной исторической науке,
а также у представителей «школы» М. Н. Покровского тенденциоз-
но определялась словами «падение Пскова». Тем самым вырази-
тельно подчеркивалось отрицательное отношение исследователей
к присоединению Пскова к Русскому централизованному государ-
ству. Псков «пал», — иначе говоря, перестал существовать как исто-
рическое целое, пал под влиянием какой-то внешней и враждебной
силы; никакой внутренней закономерности падения Пскова при та-
ком подходе к теме определить было невозможно.
Та же тема прекращения псковской независимости совсем ина-
че поставлена у советского исследователя. Перед нами один из важ-
нейших вопросов сложения Русского централизованного государ-
ства, воссоединения всех русских земель в единое целое. Воссоеди-
нение Пскова со всем Русским государством по инициативе Москвы
и под ее руководством было прогрессивным для Пскова в такой же
мере, как и для всего Русского государства. Воссоединение было
прогрессивным для Пскова и в экономическом и в культурном от-
ношениях, оно принесло свои плоды уже в XVI в. и было обуслов-
лено внутренними закономерностями в развитии всей страны и
Псковской земли в частности. Процесс воссоединения был длитель-
ным, он захватил более двух с половиной столетий и закончился,
по существу, только в XVII в.
Объединение всех русских земель и образование Русского цен-
трализованного государства рассматривались главным образом как
факты московской истории, на основе центрально-русских материа-
лов по преимуществу. Даже те исследователи, которые признавали
прогрессивность присоединения Пскова к Русскому государству,
видели эту прогрессивность в явлениях очень общего порядка и йе
могли конкретно определить то крупное положительное значение,
которое имело присоединение для самого Пскова. Попыток осве-
тить образование Русского централизованного государства на мате-
риале отдельных русских областей и княжеств, которые в него
включались, почти не делалось. Исключение составляет лишь нов-
городская история XV в., которая подвергалась в этом отношении
тщательному изучению. Однако, как показывает исследование Н. Н.
Масленниковой, положение в Новгороде XV—XVI вв. не было ти-
3
яичным для всех русских земель и было во многом диаметрально
противоположно тому, которое создалось в Пскове.
Показать подлинную прогрессивность образования Русского цен-
трализованного государства для всех включаемых в него русских
земель на примере Пскова ставит себе целью автор предлагаемой
вниманию читателей книги. В книге обстоятельно рассматривается
длительный процесс воссоединения Пскова со всем Русским госу-
дарством— процесс, начавшийся задолго до 1510 г. (официаль-
ная дата присоединения Пскова к Русскому государству) и на этом,
1510 г., не остановившийся. В книге вскрываются те внутренние,
местные, псковские причины, которые привели к этому воссоедине-
нию, показываются социальные силы Пскова, сочувствовавшие
Москве, и их общерусские симпатии. Благодаря этому в книге от-
четливо выступает прогрессивная роль Москвы, как основы и ини-
циатора создания централизованного государства на Руси,* 1 как
центра национальной жизни русского народа.2
Книга Н. Н. Масленниковой бесспорно принесет пользу и побу-
дит исследователей к разработке аналогичных тем, исключительная
важность которых для изучения русской истории XV—XVI вв. не
подлежит сомнению.
Член-корреспондент
АН СССР Д. С. Лихачев
1 См. Приветствие тов. И. В. Сталина. «Правда», 7- сентября 1947 г.
1 См. «Московскому городскому Совету депутатов трудящихся. Московско-
му Комитету ВКЩбУ. Трудящимся города Москвы». Приветствие Москве в
день ее 800-летия отзовете Министров СССР и ЦК ВКП(б). «Правда», 7 сен-
тября 1947 г.
ГЛАВА I
ИСТОРИЯ ПСКОВА В ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКЕ,
источники ПО ИСТОРИИ ПСКОВА
Изучение истории Пскова, одной из окраинных русских земель,
вошедших в состав Русского централизованного государства, может
дать важный материал для решения общей проблемы образования
Русского централизованного государства. На примере одной из
областей можно выяснить, каковы были те центростремительные
силы, которые поддержали объединительную деятельность Москвы
и на которые опиралась Москва во всей Русской земле. В то же
время псковские исторические источники позволяют изучить кон-
кретную политику московского правительства;. Она была продуман-
ной и дальновидной, проводилась в интересах всего господствующе-
го класса феодалов и опиралась не только на дворян, но и на все
«революционные элементы» в стране. Изучить предпосылки обра-
зования централизованного государства не в Москве, а на самой
его окраине, вскрыть движущие силы этого процесса, выяснить
роль Москвы в этом процессе, показать объединение русских зе-
мель на материале Пскова, наконец, доказать, что образование
централизованного государства было для Пскова, как и для других
отдельных областей Русского государства, новым, высшим этапом
исторического развития, а не концом его истории, — таковы те за-
дачи, которые ставит перед собой автор настоящей работы.
* «
•V.
Прежде всего несколько общих замечаний.
История Пскова нашла отражение в основных курсах и иссле-
дованиях дворянских и буржуазных ученых по русской истории.
К изучению ее подходили с самых разнообразных точек зрения, но
их классовая ограниченность сказывалась постоянно. Буржуазные
«школы» мало отличались друг от друга по методологическому под-
ходу к источникам, по пониманию важнейших исторических процес-
сов, которые они рассматривали прежде'всего с идеалистических
позиций. Проявляя интерес к вопросам экономики, буржуазные
историки давали им идеалистическое объяснение. Вместе с тем,
в основном, буржуазная истерическая наука избегала изучения ко-
5
репных вопросов социально-экономической жизни и пыталась под-
менить его «исследованием правовых, юридических категорий; она
была бессильна раскрыть классовые противоречия исторической
действительности, не видела борьбы классов, стремилась затуше-
вать классовые противоречия. И *э т о особенно ярко проявилось
в период кризиса буржуазной исторической науки, когда буржуаз-
ные историки провозгласили полный отказ от широких обобщений,
стали уходить в область анализа отдельных исторических фактов
и отдельных источников.1
Эти пороки домарксистской исторической науки ярко сказались
и в изучении истории Пскова, в том числе в изучении вопроса
о присоединении Пскова к Русскому государству. Как правило,
в буржуазной исторической науке не делалось попытки выяснить
основные причины и предпосылки образования единого Русского
государства. В лучшем случае, процесс образования единого Рус-
ского государства рассматривался как необходимый для самой
Москвы, без доказательств этой необходимости, а объединение рус-
ских земель вокруг Москвы считалось, по сути дела, результатом
внешней политики великих князей. Противопоставление Пскова и
Москвы, однобоко понимаемое как противопоставление их полити-
ческого строя, приводило буржуазных историков к мысли о борьбе
Москвы с Псковом «в период объединения Руси», о борьбе, к кото-
рой великие князья подготовлялись в течение длительного времени,
чем якобы была обеспечена их победа, неожиданная для псковичей.
Победа эта трактовалась как уничтожение свободы и независимо-
сти Пскова, как «конец» всей псковской истории, -как своего рода
историческая катастрофа. Если некоторыми буржуазными учеными
и отмечалась зависимость Пскова от Москвы, возраставшая в тече-
ние всего XV в., то эта зависимость понималась ими только как за-
висимость военная, зависимость от военной помощи великих князей
в обороне северо-западных границ Русской земли. Политические
связи с Москвой во внутренней политике псковского правительства
буржуазной исторической наукой не отмечались, а особенности со-
циально-политического строя в Пскове рассматривались только
с формально-юридической стороны.
Основной вопрос образования централизованного государства —
вопрос о движущих силах этого процесса, силах, на которые опира-
лись великие князья в деле объединения земель в самом москов-
ском обществе и в «местных обществах», — не только не решался
буржуазными историками, но и не ставился.
Отказ буржуазной исторической науки от раскрытия классовых
противоречий, стремление затушевать эти противоречия сказались
также во взгляде на псксвскос население как на монолитное целое.
Поэтому отношение псковского населения к присоединению
1 В этом отношении очень характерна речь А. Е. Преснякова перед защи-
той им диссертации на тему: «Образование Великорусского государства». —
Напечатана в Летописи занятий Археографической комиссии, вып. 30, Пг„
1920, стр. 1, 7.
6
к Москве изображалось как единодушно отрицательное. Классовые
противоречия замалчивались даже тогда, когда исторические источ-
ники свидетельствовали о них совершенно отчетливо.1
Образование единого Русского государства сводилось буржуаз-
ной наукой к процессу внешнего укрепления самодержавной власти,
к процессу укрепления русской государственности, рассматривав-
шейся как надклассовая сила. Объединение Руси было для буржу-
азных исследователей простым следствием усиления самодержав-
ной власти. Нового этапа в развитии всей русской истории они не
видели и в оценке последствий событий 1510 г. приходили к едино-
душному мнению. ,
Псков после 1510 г. перестал существовать, теперь он стал толь-
ко московской провинцией, а псковские вольные жители преврати-
лись в холопов великого князя.
Вопреки всем историческим фактам буржуазные историки утвер-
ждали, что присоединение Пскова привело якобы к упадку местной
псковской культуры.
Все исследования о Пскове обрывались обыкновенно на 1510 г.,
а в общих курсах русской истории, если и встречались упоминания
о псковичах после 1510 г., то только в связи с их участием в воен-
ных походах.1 2
Стремясь уйти от широких обобщений в область фактографии,
буржуазная историческая наука занималась почти исключительно
анализом отдельных фактов и отдельных источников псковской
истории. Поэтому в исследованиях буржуазных историков так мно-
го внимания уделялось пересказу Повести о псковском взятии. Изу-
чая источники, буржуазные исследователи интересовались только
фактами и не стремились раскрыть их классовый и политический
смысл. Даже пытаясь показать политическую направленность того
или иного исторического документа, его неизбежно отрывали от со-
циально-экономических явлений, от классовой борьбы. В этом так-
же проявилась порочность буржуазной методологии.3
В своем историографическом обзоре мы не .будем касаться всех
работ буржуазных историков по псковской истории, но остановимся
только на выяснении основных точек зрения. Подробнее об отдель-
ных специальных работах будет сказано ниже.
1 А. И. Никитский. Очерк внутренней истории Пскова. СПб., 1873,
стр. 273, 274; ПСРЛ, т. 1У, 1848. етр. 271.
2 С. М. Соловьев. История России с древнейших времен. М., 1904;
Н. И. Костомаров. Северно-русские народоправства. СПб., 1863;
В. О Ключевский. Курс русской истории, ч. II. М„ 1937; М. Л ю ба fl-
ски й. Лекции по древней русской истории до конца XVI в. М., 1912;
Н. А. Рожков. Русская историк в сравнительно историческом освещении. М.,
б/г; М. Н. Покровский. Русская история с древнейшйх времен, т. II. М.,
1913.
3 Характеристику общего, «объективистского» отношения домарксистской
науки к историческим источникам см. в рецензии Д. С. Лихачева на труд
Л. В. Черепнина «Феодальные архивы XIV—XV вв.». тт. I и II. Известия Ака-
демии Наук СССР, Серия истории и философии, т. IX, № 3, 1952, стр. 301.
7
* *
, *
Впервые осветить историю Пскова пытался Н. М. Карамзин.1
Он ввел в научный оборот много ценных рукописных материалов
из Синодального хранилища, библиотек Троице-Сергиевского мона-
стыря, Волоколамского монастыря, собраний Мусина-Пушкина и
Румянцева, архива Министерства коллегии иностранных дел.. Неко-
торые из документов этих хранилищ и собраний были известны
М. М. Щербатову, но у Н. М. Карамзина они были использованы
значительно полнее. Широко пользовался в своих трудах Н. М. Ка-
рамзин и псковскими летописями; он знал несколько списков псков-
ских летописей, хотя важнейший Строевский описок псковской ле-
тописи ему известен еще не был.
Однако всю систему Н. М. Карамзина пронизывает противоре-
чие: противоречие в подходе к материалу в примечаниях к «Исто-
рии государства Российского» и в самом ее тексте. В примечаниях
Н. М. Карамзина интересует источник только со стороны отражения
в нем исторических фактов; в тексте же он пытается дать и объяс-
нение этим фактам — по преимуществу, впрочем, психологическое.
В самом деле, в работах Н. М. Карамзина сказалась основная
концепция исторической науки XVIII века: историческая личность,
главным образом личность государя, — ведущая сила истории. От-
сюда чрезвычайное внимание к различного рода «душевным побуж-
дениям» этих личностей. По мнению Карамзина, выгнав из Пскова
в 1463 г, наместника великого князя, псковичи «оскорбили» вели-
кого князя; в споре новгородцев и псковичей в церковных делах ве-
ликий князь совершил дело «миротворца»; в 1469 г. псковичи дали
своему наместнику, князю Федору Юрьевичу, Право судить на две-
надцати пригородах «из отменнаго уважения к его особе»I 2 и т. д.
Никакого развития в отношениях между Псковом и Москвой Ка-
рамзин не замечает. Великий князь, по мнению Карамзина, просто
приучает псковичей к благоговению перед своим саном. Василий III
сам решает судьбу Пскова: «Какое-то особенное снисхождение
Иоанново позволило сей республике пережить новогородскую, еще
иметь вид народнаго правления и хвалиться тению свободы».
События 1510 г. в Пскове Н. М. Карамзин излагает по разно-
родным источникам. При этом, отмечая зависимость псковичей от
московского великого князя, Карамзин переоценивает роль веча в
Пскове, признавая за ним законодательную власть: «Уже давно
псковитяне зависели от государя московскаго в делах внешней поли-
шки и признавали в нем судию верховнаго; но государь дотоле
уважал их законы, и наместники его судили согласно с оными;
власть законодательная принадлежала вечу, и многия тяжбы реши-
лись народными чиновниками особенно в пригородах: одно избра-
I Н. М. Карамзин История государства Российского, т. VI—VII,
изд. 2-е, СПб., 1819.
2 Н. М. Карамзин. Указ, соч., т. VI, стр. 30.
ние сих чиновников уже льстило народу. Василий уничтожением
веча искоренял все старое древо самобытнаго гражданства псков-
скаго, хотя и поврежденное, однакож еще не мертвое, еще листвен-
ное и плодоносное». 1
Идеалистический взгляд на исторический процесс сказался
у Карамзина и в ошибочном утверждении, что торговля приносила
богатство Пскову. Совершенно неправильно освещаются им также
и связи с немцами. Именно немцам, по его мнению, обязаны пско-
вичи «художествами» и «вежливостью». Однако Карамзину принад-
лежат и некоторые удачные замечания по поводу псковских собы-
тий, что объясняется его внимательным отношением к источникам.
Эти замечания часто беглы, неразвернуты, но метки. Сам источник
нередко подсказывал вопреки воле и общей концепции исследова-
теля отдельные верные наблюдения. Н. М. Карамзин заметил, на-
пример, что Иван Михайлович Репня-Оболенский «питал несогла-
сие между старшими и младшими гражданами». Как мы увидим
в дальнейшем, это замечание его глубоко верно.
Излагая русскую историю с позиций апологетов самодержавия,
Карамзин, тем не менее, с симпатией относился к псковичам, к их
«кротости» и «благородному смирению». Как и все историки XIX в.,
Н. М. Карамзин был непоследователен в своем взгляде на историю.
Его непоследовательность отчасти вызвана его литературными вку-
сами. В погоне за художественностью он вводил в свое повество.-
вание летописные тексты, говорящие вовсе не в пользу его истори-
ческих представлений. Такая непоследовательность Н. М. Карамзи-
на еще ярче подчеркивала его тенденциозность, его стремление под-
чинить ход исторических событий воле московского государя.
После «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина
Псков долгое время не привлекал внимания историков. Только
в 60-х годах к истории Пскова обратился И. Д. Беляев. Истории
Пскова посвящена его третья книга «Рассказов из русской исто-
рии». Эта популярная работа лишена ссылок и примечаний, что за-
трудняет установление источников, многообразно и часто по-новому
использованных И. Д. Беляевым.
И. Д. Беляева интересует политическая история Пскова и его
внутренний строй. В основной исторической концепции И. Д. Беляе-
ва сказалась реакционная сущность славянофильства. И. Д. Беля-
ев идеализирует патриархальный строй Пскова, видит в псковичах
«северных казаков» и не замечает классовой борьбы. Внутренние
волнения е Пскове, по мнению автора, начинаются только с 1483 г.
под влиянием Москвы. «Чинное и разумное псковское вече обрати-
лось в шумное сборище бессмысленных крикунов», — так пишет он
о самом ярком факте классовой борьбы в Пскове — деле со смердь-
ей грамотой. Характер всей работы И. Д. Беляева отчетливо про-
явился в нарисованной им картине Пскова накануне присоединения
его к Москве: «Псковичи беззаботно доживали 1509 год, ссорились
1 Н. М. Карамзин. Указ, соч., т. VII, стр. 38.
%
друг с другом, затевали тяжбы, клеветали друг на друга в судах,
шумели на вече, пустые крикуны судили и рядили, не понимая в
чем дело, каждый думал перестроить общество по своему плану,
все были не довольны настоящим положением дел», i Вместе с тем
в этой работе И. Д. Беляев по большей части не выходит за рамки
формального повествования.
И. Д. Беляев совершенно не понимал процесса образования цен-
трализованного государства, как не понимал всей истории Пскова
XV века, классовой борьбы в нем и значения веча.
«История России с древнейших времен» была первой крупной
работой С. М. Соловьева,1 2 в которой он уделяет внимание истории
Пскова. Эта работа ценна своим богатым фактическим материалом,
собранным не только в псковских, но’и в' общерусских летописях.
Соловьев отметил высокое развитие ремесла в Пскове, постоянную
заботу псковичей об укреплении обороноспособности и о благоуст-
ройстве города. Вместе с тем Соловьеву принадлежит заслуга в вы-
яснении некоторых вопросов, связанных с возвышением Москвы.
С точки зрения Соловьева, процесс образования единого Русского
государства — это длинный период борьбы за торжество государ-
ственного начала. Говоря о собирании земель под властью одного
государя, С. М. Соловьев, однако, вовсе не обращает внимания на
те силы, которые могли поддержать политику великого князя, не
видит исторической необходимости присоединения Пскова к Москве.
Для него это присоединение такой же акт, совершенный Василием
Ивановичем для обеспечения безопасности своего государства, как
и меры, принятые против Казани, Крыма, Литвы и Ливонии. А ведь
С. М. Соловьев указал на рост московского влияния в Пскове,
подробно остановился на отношениях Пскова и Новгорода, обратил
внимание на их постепенные изменения, хотя и не мог объяснить
причин и значения этих явлений в поступательном ходе историче-
ского процесса. Как и остальные буржуазные историки, С. М. Со-
ловьев рассматривал Псков, псковскую политику, псковскую идео-
логию как единое целое. Он не видел в Пскове движущих сил исто-
рического развития, противоречий и классовой борьбы. И хотя сам
он стремился к изучению органического, как он называл, историче-
ского развития, к изучению истории на конкретном историческом
материале — все же в основе его труда лежала формальная исто-
рия русской государственности. Отчасти это объяснялось и тем, что
С, М. Соловьев некритически стносился к источникам, попросту
пересказывая их, стремился к художественности изложения, неред-
ко снижая этим научную ценность своего исследования.
В работах Н. И. Костомарова, посвященных Пскову, Новгоро-
ду и Вятке, ярко сказался егс буржуазно-националистический под-
ход к истории образования единого Русского государства.3 Он
1 И. Д. Беляев Рассказы из русской истории, ки. 3, М„ 1867, стр. 367.
2 С. М Соловьев. История России с древнейших времен, тт. V—VI.
3 Н. И. Костомаров. Северно-русские народноправства во времена
удельно-вечевого уклада. Новгород—Псков—Вятка, тт. I и II. СПб.. 1863 г.
.10
утверждал, что по общественному устройству эти города напоми-
нали украинское казачество, что им свойственно было анархическое
начало. Н. И. Костомаров не рассматривал особо процесса объеди-
нения Руси в единое Русское государство, он только знал подчине-
ние северных «вольных городов» организованному самодержавному
началу. Отсюда,, по мнению Н. И. Костомарова, активность этого
«самодержавного начала» и сопротивление «вольной старины».
Таким образом, все отношения с великими князьями в течение все-
го XV в. и в 1510 г. складывались по инициативе великих князей.
Правда, эти отношения становились все теснее в связи с совмест-
ной обороной Русской земли. Но опять-таки и в этом случае Н. И.
Костомаров подчеркивал не укрепление связей, а использование-
великими князьями в своих интересах критического положения Пско-
ва и его потребностей в военной помощи.
Уделяя много внимания взаимоотношениям Пскова ^Новгорода,
Н. И. Костомаров постоянно отмечал разногласия между ними, но-
ни разу не попытался объяснить причины этих разногласий.
С 1471 г., по мнению Н. И. Костомарова, Псков начал чувствовать-
сильную руку Москвы; какой воспринимал этуруку, ясно из его слов:
«Страшно, хотя и необходимо покровительство сильной Москвы».1
Дальше Н. И. Костомаров стремился показать, почему было-
«страшной для Пскова покровительство Москвы. «Необходимость»
он понимал, конечно, только в смысле необходимости получения
помощи против западных соседей. Н. И. Костомаров нигде не го-
ворит о том, осознавалась ли в Пскове или в Новгороде эта необ-
ходимость самим местным населением. Причина объединения рус-
ских земель — только в политике московских великих князей. Вели-
кий князь, повидимому, выбирал путь придирок к псковичам, что-
бы силой и угрозами переделать псковичей из «добровольных» лю-
дей в «недобровольных». Эта точка зрения нисколько не соответ-
ствовала действительному положению вещей. Н. И. Костомарову
видна была только активная роль «самодержавия»; даже присылка
в Псков великим князем князя Ивана Михайловича Репни-Оболен-
ского расценивалась им, как намеренно предпринятая с целью «вы-
вести» псковичей «из терпения». Говоря об известном деле со
смердьей 1рамотой, И. И. Костомаров отмечал, что в связи с этими
событиями великий князь впервые смог вмешаться во внутренние
дела Пскова, но почему в этом деле великому князю нужно было-
поступать так, а не иначе, чего достигал великий князь своей под-
держкой посадников и смердов — все это оставлено им без малей-
шей попытки объяснения.
Вс взглядах II. И. Костомарова сказалось влияние государствен-
ной школы. 1510 г. расценивался им как конец независимости и
свободы Пскова. Ведь и единодержавная власть на Руси, по мне-
нию Н. И. Костомарова, утверждена была когда-то внешней силой,
татарами. Возрастающую зависимость Пскова от Москвы он свя-
। Н. И. Костомаров, Указ, сеч., т. I, стр. 288.
11
зывал только с делом обороны, но не пытался установить внутрен-
ние движущие силы процесса централизации, не видел назревания
исторических событий, не пытался глубоко вникнуть в сущность
социально-политического строя Пскова. Им вовсе не затронут во-
прос о вече, о влиянии Москвы на внутреннюю жизнь Пскова. Это
и понятно: Костомарова интересовала только внешняя сторона
истории, социальной резки он не видел, население Пскова было для
него однородно, хотя псковская летопись, -которой он пользовался,
постоянно различала участие в событиях 1510 г. людей «житьих»
и «молодших».
Представление о событиях 1510 г., как о падении независимости
и свободы Пскова, развивалось автором и в истолковании событий
после присоединения Пскова к Москве: «Оставшиеся в Пскове
прежние жители пришли в нищету и скоро под гнетом нужды и мо-
сковскаго порядка псковичи поневоле забыли старину свою и сде-
лались холопами».1 Симпатии Н. И. Костомарова были полностью
на стороне псковичей, которых он изображал как единодушных
противников московского самодержавия. Порядки, введенные вели-
ким князем в Пскове, .вели к гибели псковичей. Н. И. Костомаров
не говорил об образовании единого государства, о его прогрессив-
ности, о его исторической необходимости.
Н. И. Костомарову были известны многие источники по истории
Пскова. В качестве основного источника для своей темы он исполь-
зовал изданную псковскую летопись, а для изложения события
1510 г. неизданную рукопись Румянцевского музея (о ней см. ни-
же) . Однако источники им использовались без каких бы то ни было
попыток критического их анализа; он цитировал источники в соб-
ственном переводе и при этом допускал некоторые искажения для
подкрепления своей концепции.
Стремление Н. И. Костомарова свести объяснение исторического
процесса к этнографическим проблемам потерпело неудачу. В кон-
це концов он вынужден был стать на позиции государственной шко-
лы, утверждая, что государственность объединила русский народ.
•Своими личными симпатиями и эмоционально-художественным из-
ложением он еще больше подчеркнул слабые места теоретических
основ своих взглядов
Изучение истории Пскова было значительно продвинуто впе-
ред А. И. Никитским, которому принадлежит основательная и един-
ственная в своем роде монография по истории Пскова — «Очерк
внутренней истории Пскова».1 2 В этой работе еще не обнаружилась
в полной мере принадлежность А. И. Никитского к школе буржу-
азного экономизма, но уже отчетливо выступил юридический под-
ход к истолкованию общественных отношений. Этот подход ярко
выразился в предисловии к книге, во взгляде на родовой союз как
на имеющий лишь фиктивное значение.3
1 Н. И. Костомаров, Указ. соч„ т. I. стр. 325.
2 А. И. Никитский Очерк заутренней истории Пскова. СПб,, 1873.
•’А. И. Н и в и т с к и й. Указ, соч., стр. 6.
12
В «Очерке внутренней истории Пскова» вопросов экономиче-
ских А. И. Никитский не касается. Его интересует главным обра-
зом политический и церковный быт Пскова. Для изучения вопроса
экономической жизни Пскова автор отсылает читателей к своей
книге «Экономический быт Новгорода», где экономика Пскова осве-
щена, однако, очень скудно, и где он прибегает к- аналогиям, особенно'
сомнительным, как известно, при изучении экономики. В основном
А. И. Никитский занят изучением псковского политического строя.1
Он выясняет роль князя в Пскове,1 2 останавливается подробно на
роли веча,3 решает вопрос о взаимоотношениях Пскова с Литвой,,
немцами и Москвой, подробно изучает историю церковных отноше-
ний Пскова и Новгорода, оставаясь постоянно очень внимательным
к источникам. Историки обязаны ему знакомством с особенностями
политического быта древнего Пскова. Но формальный и идеалисти-
ческий подход к объяснению общественных отношений сделал ре-
шение многих вопросов совершенно неприемлемым для нашей нау-
ки. Обращает на себя внимание его непоследовательность в истол-
ковании самых важных вопросов истории Пскова. В одном случае
он широковещательно заявлял, что присоединение Пскова к Москве
диктовалось всем историческим процессом,4 но одновременно с этим
говорил о москвичах и о псковичах, как о противниках, почти вра-
гах. Если А. И. Никитский и утверждал, что присоединение земель
не было делом одной только Москвы и совершилось оно, например,
в Пскове постепенно, то правильно объяснить процесс объединения
Руси он не смог. В конечном счете, основной причиной присоедине-
ния Пскова к Москве А. И. Никитский считал потребность в по-
стоянной помощи против агрессивно настроенных соседей; рассма-
тривая церковные отношения, он отмечал, что на первом месте
в присоединении Пскова к Русскому государству стояла «необхо-
димость наведения порядка в церковных делах».
Противоречий у А. И. Никитского было немало. В одних слу-
чаях он утверждал, что соединение с Москвой псковичи считали
только формальностью и стремились обособиться не только от Нов-
города, но и от Москвы; в других — что в Пскове понимали необ-
ходимость присоединения к Москве. Сравнивая политику великих
князей по отношению к Пскову и Новгороду, А. И. Никитский на-
ходил, что в первом случае она была настойчивой, во втором —
нерешительной.5 Уже совсем неожиданно появляется в его книге
о Пскове термин «борьба». «В борьбе с псковичами великие князья
не думали стоять долго на лолдороге и довольствоваться прошлым
фактическим господством, а хотели немедленно же разделаться
с псковской стариной и отнять у Пскова всякую возможность вме-
шаться в распоряжения, шедшие от Москвы».
1 А. И. Никитский. Указ, соч., стр. ПО—187.
3 Там же. стр. 115—130.
8 Там же, стр. 130 и др.
4 Там же, стр, 239.
• Тим же, стр. 275.
13
А. И. Никитский не замечал, что основное население Пскова
было настроено гораздо благожелательнее к политике великого
князя, чем в Новгороде. Причину относительного спокойствия раз-
вивающихся событий в Пскове он искал, по преимуществу, в слабо-
сти Пскова.1 Он не понимал, что в Пскове не могло быть такой
сильной боярской оппозиции, какая была в Новгороде. Не заметил
А. И. Никитский и социальной борьбы в Пскове даже тогда, когда
летопись отмечала различное поведение разных слоев псковского
населения в 1477 г.1 2 * 4 Вместе с тем А. И. Никитским были сделаны
тонкие наблюдения в области псковской истории; им были отмече-
ны такие особенности псковского устройства накануне 1510 г., как,
например, отсутствие всякого влияния на ход дел в Пскове веча и
псковских посадников еще накануне событий 1471 г. в Новгороде.8
А. И. Никитский неоднократно подчеркивал, что присоединение не
было насилием со стороны Москвы; он утверждал, что Псков неук-
лонно и планомерно входил в подчинение Москве. Даже в извест-
ном деле со смердами зачинщиком, по его мнению, являлся мо-
сковский наместник, а псковские бояре только ему сочувствовали.'1
Работы А. И. Никитского ввели в историческую науку много
новых фактических данных о Пскове — о положении князя в Пско-
ве, о псковских концах, о боярском .вече и т. д. По предположению
А. И. Никитского, это объяснялось непродолжительностью суще-
ствования самостоятельного Пскова, что якобы мешало созданию
сильной демократической партии. Власть в Пскове, по мнению
А. И. Никитского, полностью принадлежала знати; она лишала низ-
шие классы возможности отстаивать свои интересы. Власть князя
была ничтожна, и посадники не имели никакого влияния на жизнь
Пскова. Никитский предполагал, что это должно было способство-
вать усилению могущества знати: «Оттого весь период самобытно-
го существования Пскова представлял, так оказать, тишь да гладь,
жизнь текла там почти невозмутимым порядком: ничего не слыш-
но о шумных вечах, известия о междоусобной брани крайне редки,
равно как редки указания и на насилия черни».5
Такой вывод можно объяснить классово-ограниченным подходом
А. И. Никитского к изучению источников псковской истории.
В источниках он не видел памятника общественной мысли и не мог,
конечно, вскрыть классовую тенденциозность летописца.
Большое значение для изучения истории Новгорода и Пскова
имели работы В. О. Ключевского. Им впервые были поставлены
такие вопросы, как изучение экономической жизни общества, как
объяснение социального состава общества. Но несмотря на это в
лице В. О. Ключевского буржуазный экономизм потерпел полную
неудачу. В. О. Ключевский также не был последователен в своих
1 А. И. Никитский. Указ, соч. стр. 275.
г Там же, стр. 272, 276.
* Там же, стр. 276.
4 Там же,-стр. 283.
6 Там же, стр 179.
14
утверждениях, а в экономических вопросах склонялся к чисто юри-
дическому их пониманию. Он отвлекался от простого изложения
фактического материала истории Пскова и пытался поднять такие
вопросы, как развитие торговли в Новгороде и Пскове, положение
князя в Пскове и Новгороде и его отношение к вечу, состав новго-
родского общества, а затем и псковского. Он отмечал,существова-
ние в Пскове и Новгороде не только княжеских партий, но и пар-
тий социальных, указывал на социальное неравенство в новгород-
ском обществе.1
В. О. Ключевский первым из историков, изучивших историю
Новгорода и Пскова, определил, что Новгород и Псков не были
народоправствами, что власть в этих областях целиком принадле-
жала крупным боярским фамилиям. При этом он называл бояр
«капиталистами», а «черных людей» рабочими. Но переходя к исто-
рии самого Пскова, В. О. Ключевский допустил ошибку, которая
была затем много раз повторена в исследованиях буржуазных уче-
ных по истории Пскова. Он говорил, что при переходе от новгород-
ских летописей к псковским «испытываешь чувство успокоения,
точно при переходе с толкучего рынка в тихий переулок».2 Утверж-
дение В. О. Ключевского о том, что в Пскове было незаметно «ни
новгородского задора в отношениях к князьям, ни социального ан-
тагонизма и партийной борьбы»,3 совершенно неверно и объяс-
няется тем, -что В. О. Ключевский не признавал народ действующей
социальной силой. Но мнение это было высказано Ключевским в
такой легкой и запоминающейся ферме, так полно отражало общие
тенденции буржуазных историков к сглаживанию классовых про-
тиворечий, что оно стало постоянно повторяться в работах, касав-
шихся истории Пскова. Классы общества в Пскове, утверждал
В. О. Ключевский, «сохраняли, способность к взаимному соглаше-
нию и дружному действию и тем выработали некоторый полити-
ческий такт, эту нравственную силу, обнаружившуюся в настроении
общества и в складном соотношении общественных классов, в гу-
манных благовоспитанных нравах, которые замечали в псковичах
иноземные наблюдатели».4
Таким образом, видя в «благовоспитанных нравах» псковичей
силу, которая могла прекратить социальную борьбу, В. О. Ключев-
ский сводил па нет свое утверждение о существовании в Пскове не-
равенства, социального антагонизма.
Особенности политического строя и быта Пскова В. О. Ключев-
ский объяснял постоянней напряженной борьбой с западными со-
’седями и «ограниченностью пространства области». В. О. Ключев-
ский пытался объяснить «мягкий тон» псковской политической
жизни отсутствием якобы резкого политического неравенства, свя-
занного с тем, что у псковских бояр не было больших земельных
- (
1 В. О. Ключевский. Курс русской истории ч. П, М„ 1937 стр 92.
3 Там же. стр. 97 ’
3 Там же.
4 Там же, стр. 102.
15
владений и что они несли военную тяготу вместесо всем населением.1
Объединение русских земель, образование централизованного госу-
дарства В. О. Ключевский понимал, как необходимое развитие исто-
рического процесса. Но, по его мнению, это объединение было только
политическим, было потребностью всего великорусского населения,
и «самостоятельные политические миры», которые еще сохранились
к половине XV в., должны были пасть в упорной борьбе с Москвой.1 2 з
Так было с Новгородом, так было и с Псковом.
Таким образом, образование централизованного государства, по
мнению В. О. Ключевского, — эго борьба с княжествами. В этом
также сказалась ограниченность взглядов буржуазного историка.
В общей форме Ключевский говорил о партийной борьбе, о «клас-
сах» в новгородском и псковском обществах, хотя и понимал эти
«классы» весьма своеобразно; когда он обращался к конкретной
истории, он рассматривал население этих городов как единое целое.
Вместе с тем заслуга В. О. Ключевского состояла в том, что он
отдал должное идее национального государства, хотя не смог,
естественно, дать оценку действительному значению распростране-
ния этой идеи?
В буржуазной исторической науке, кроме общих курсов, которые
в той или иной мере уделяли внимание истории Пскова, много ра-
бот было посвящено различным частным вопросам, главным обра-
зом это работы по псковскому летописанию,4 5 работы, посвященные
изучению Псковской судной грамоты,6 работы, в которых буржуаз-
1 В. О. К-я-ючевский. Указ . соч., стр. 99.
2 Там же, стр, '08.
з Там же, стр. 120.
♦ И. А. Тихомиров. О первой Псковской летописи. Журн. Мин. Народи,
просвещ., № 10. 1888; И. А. Тихомиров. Первая псковская летопись после
падения Пскова. ЖМНПр., № 2, 1890; А. А. Шахматов. Несколько заметок
е языке псковских памятников XIV—XV вв. ЖМНПр., июнь, 1909, стр-. 136;
А. А. Шахматов. Путешествие М. Г. Мисюря Мунехина на Восток и Хро-
нограф 1512 г. Известия ОРЯиС имп. Акад, наук, т. IV, кн. I, 1899.
5Н. Калачов. Псковская судная грамота, Москвитянин, 1848, № 2;
К. М-ий. Псковская судная грамота 1397 (?) г. Северное обозрение;
Ф. Устрялов, Исследование Псковской судной грамоты 1467 г. СПб., 1855;
И. Зигельман. Систематическое изложение гражданских законов, содер-
жащихся в Псковской судной грамоте. СПб., 1855; И. Дювернуа. Источ-
ники права и суд в древней России. Опыты по истории гражданского права.
М.г 1869; П. Мрочек-Дроздовский. Главнейшие памятники русского
права эпохи местных законов. Юридический вестник, изд. Моск. юрид. общ.,
т. 16, М., гл. III—V, 1884, стр. 81—117; П. И. Беляев. Источники древнерус-
ских законодательных памятников. Журн. Мин. юст., № 9, 1889, стр. 135—155,
№ 10, 1889, стр. 79—121, П. Е. Михайлов. Новые данные для коммента-
рия Псковской судной грамоты (к 'вопросу о разграничении судов в древнем
Пскове), Изв. Отд. русск яз. и слов. Ак. наук. XVIII. кн. 2, стр. 132—142,
1913; П. Е. Михайлов. Юридическая природа землепользования в
Псковской судной грамоте, СПб., 1914, стр. 172; П. И. Беляев. Древнерус-
ская синьерия и крестьянское закрепощение. Журн. Мин. юст., № 8, 1916,
стр. 139—179, № 9, стр. 129—16G; М. М. Богословский. Крестьянская
аренда в Псковской судной грамоте. Истор. изв. изд. История. Обществом при
Московском универси-ете, №2, М., 1917.
16
ные ученые пытались дать частичное освещение вопросов экономи-
ки 1 и вопросов идеологии.1 2 На этих работах мы подробно остано-
вимся в соответствующих разделах. ,
Буржуазной исторической наукой в известной мере изучена фак-
тическая история Пскова, борьба Пскова с западными.соседями, по-
литический строй, положение князя в Пскове, церковная история
Пскова (при этом, конечно, сильно преувеличена роль церкви в
истории), отчасти изучались взаимоотношения Пскова и Москвы.
Большая заслуга буржуазной науки состоит также в издании источ-
ников по истории Пскова. Однако основные вопросы истории Пско-
ва в период образования централизованного государства не были
правильно раскрыты буржуазными исторйками. Это зависело не от
ограниченности того или иного историка, — дело заключалось в
порочности методологических позиций буржуазной историографии
вообще, в уходе от изучения социально-экономических явлений,
в отрыве политических явлений истории государства от развития
базиса общества, в извращении сущности исторического процесса
затушевыванием классовых противоречий, в боязни общих выводов
и уходе в область формального источниковедения и в узко ограни-
ченные специальные области науки. В основе всего этого лежит
буржуазное идеалистическое мировоззрение, отрицание объектив-
ной закономерности в исторических явлениях, корни которой сле-
дует искать в степени развития материальной жизни общества.
Сущность этих недостатков старой домарксовской исторической
науки прекрасно .вскрыта в статье В. И. Ленина «Карл Маркс».
В этой статье В. И. Ленин дал четкую характеристику основных
недостатков буржуазной историографии и показал коренное отли-
чие марксистской историографии от буржуазной: «Открытие мате-
риалистического понимания истории или, вернее, последовательное
продолжение, распространение материализма на область общест-
венных явлений, устранило два главных недостатка прежних исто-
рических теорий. Во-первых, они в лучшем случае рассматривали
лишь идейные мотивы исторической деятельности людей, не иссле-
дуя того, чем вызываются эти мотивы, не улавливая объективной за-
кономерности в развитии системы общественных отношений, не
усматривая корней этих отношений в степени развития материаль-
ного производства; во-вторых, прежние теории не охватывали ка:;
раз действий масс населения, тогда как исторический материализм
впервые дал возможность с естественноисторической точностью ис-
1 Н. Д. Чечулин. Герода Московского государства в XVI в. СПб.,
1889; Н. Серебрякский. Очерки монастырской жизни Пскова. Псков
1910.
2 В. Малинин. Старец Елеазарова монастыря Филофей и его послания.
Киев, 1901; А. И. Соболевский. Рецензия на книгу Малинина «Старец
Елеазарова монастыря Филофей и его послания». ЖМНПр., № 12, 1901;
В. М. Истрин. Редакции Толковой Палеи. I—V, СПб., 1907; В. М. И стр ин.
Очерки истории древнерусской литературы домосковского периода, П. 1922;
Н. Серебр янский. Очерк монастырской жизни Пскова. Псков, 1910;
Н. С е п'е б п д^-№»ци.Даевнерусгкие княжеские жития. М., 1915.
2 н.н.мар4|"«АБЛАС’!Лс.! I i?
следовать общественные условия жизни, масс и изменения этих
условий. Домарксовская «социология» и историография в лучшем
случае давали накопление сырых фактов, отрывочно набранных, и
изображение отдельных сторон исторического процесса. Марксизм
указал путь к всеобъемлющему, всестороннему изучению процесса
возникновения, развития и упадка общественно-экономических фор-
маций, рассматривая совокупность всех противоречивых тенденций,
сводя их к точно определяемым условиям жизни и производства
различных классов общества, устраняя субъективизм и произвол в
выборе отдельных «главенствующих» идей или в толковании их,
вскрывая корни без исключения всех идей и всех различных тен-
денций в состоянии материальных производительных сил. Люди
сами творят свою историю, но чем определяются мотивы людей и
именно масс людей, чем вызываются столкновения противоречи-
вых идей и стремлений, какова совокупность всех этих столкнове-
ний всей массы человеческих обществ, каковы объективные усло-
вия производства материальной жизни, создающие базу всей исто-
рической деятельности людей, каков закон развития этих условий,—
на все это обратил внимание Маркс и указал путь к научному изу-
чению истории, как единого, закономерного во всей своей громад-
ной разносторонности и противоречивости, процесса».1
Метод исторического материализма, выработанный Марксом —
Энгельсом—Лениным—Сталиным, марксистское учение о роли спо-
соба производства в истории, о смене экономических формаций,
о феодализме, о складывании национальных государств на востоке
Европы, развитие И. В. Сталиным учения о базисе и надстройке
дали советским историкам единственно правильный путь научного
анализа, благодаря которому решение каждой исторической про-
блемы стало на твердую почву.
Вопрос об образовании Русского централизованного государства
по-новому решается в советской исторической науке.2 Это образо-
вание было подготовлено экономическим развитием страны и уско-
рено потребностями обороны. Образование централизованного го-
сударства было глубоко прогрессивным явлением.
И В. Сталин отмечает, что «только страна, объединенная в еди-
ное централизованное государство, может рассчитывать на воз-
можность серьезного культурно-хозяйственного роста, на возмож-
ность утверждения своей независимости».3
В советской исторической науке вопрос об образовании Рус-
ского централизованного государства в основном решен. Главное
внимание в этом вопросе уделялось изучению предпосылок этого
процесса и его результатам в самой Москве. Для полного иссле-
дования вопроса необходимо изучить созревание предпосылок и в.
тех областях Русской земли, которые присоединились к Москве,
1 В. И. Ленин. Соч., т. 21. сгр. 40—41.
3 См. труды С. В Бахрушина, К. S. Базилевича, Б. Д. Грекова, В. В. Мав-
родина, II И. Смирнова, Л. В. Черепнина и др.
в И В. Сталин. Приветствие Москве. «Правда», 7 сентября 1947 г.
18
что позволит понять движущие силы воссоединения не только в
Москве, но и в местных обществах, определить значение образова-
ния централизованного государства для всего русского народа.
-История Пскова в этом отношении дает очень важный материал.
Вопрос о присоединении Пскова к Русскому централизованному го-
сударству в советской исторической науке почти не рассматривал-
ся, не считая работы В. И. Герасимовой, которая в основном изла-
гает традиционную точку зрения на взаимоотношения Пскова и
Москвы как на борьбу двух тенденций — «отживающей, тянувшей
назад к временам феодальной обособленности, и новой, успешно
утверждающейся и ведущей к объединению местных областей во-
круг всероссийского центра — Москвы».1
Общее направление советской исторической науки и значитель-
ные достижения в различных ее областях, ряд обобщающих иссле-
дований по русской истории, по истории ремесла и т. д. открывают
путь для нового решения вопросов истории Пскова, связанных с его
присоединением к Москве.
В работах советских историков процесс образования Русского
централизованного государства рассматривается как процесс, обу-
словленный глубокими социально-экономическими изменениями во
всей Русской земле, а не только как собирание Москвой русских
земель. Поэтому и присоединение Пскова к Москве необходимо
изучать как длительный процесс, вызванный социально-политиче-
скими причинами и в самом Пскове, а не как событие одного толь-
ко .1510 г.
В советской исторической науке утвердилось мнение, что
1510 г. был подготовлен предшествующим ходом истории, однако
еще недостаточно разработано положение об отношении различных
слоев населения к Москве. Оценка всех событий на основе выясне-
ния движущих классовых сил в исторических процессах делает не-
обходимым изучение поведения классов Псковской земли в период
ее присоединения к Русскому централизованному государству.
Источники по истории Пскова того периода позволяют это сде-
лать с таким же успехом, как и источники по истории Новгорода,
где эта работа уже проделана.
Классовая борьба в Пскове XIV—XVI вв. рассматривалась
только на примере событий 1483—1486 гг. и лишь косвенно связы-
валась с процессом образования Русского централизованного госу-
дарства.
Идя изучения истории Пскова большой интерес представляют,
материалы что состоянию ремесла. Они дают возможность изучить
уровень развития производительных сил и доставляют сведения
о самих производи гелях материальных благ—о псковских «черных
людях», о ремесленниках. Главный материал по истории ремесла
Пскова и его пригородов после присоединения Пскова к Русскому
1 3. И. Герасимова. Присоединение Пскова к Московскому централизо-
ванному государству. Уч, зап. Лен. Гос. пед. ин-та им. Герцена, т. 78, Л.,
1948, стр. 130
2*
1»
централизованному государству содержится в писцовых книгах.
В буржуазной исторической науке эти данные изучены,1 но изучены
формально: подсчитаны лишь внешние данные, но не произведено
их полного анализа.
. Гораздо меньше собрано данных по истории псковского ремесла
в XV—начале XVI вв. Тем не менее, работа Б. А. Рыбакова «Ре-
месло древней Руси»,1 2 3 не давая обильных материалов по ремеслу
Пскова, очень хорошо показывает, в каком направлении должно
пойти изучение псковских ремесл. Б. А. Рыбаков на основании вни-
мательного изучения письменных источников, памятников мате-
риальной культуры, памятников искусства, часто на основании от-
рывочных указаний летописей, по именам псковичей, по названиям
улиц и церквей и по другим косвенным данным воспроизводит кар-
тину развития ремесла на Руси, говорит о цеховых организациях
ремесленников, об объединениях уличан. Б. А. Рыбаков отмечает,
что «черные люди» были грозной силой в городских восстаниях,
отмечает их важную роль в процессе образования Русского цент-
рализованного государства. «.. .Постоянство „черных людей” в их
симпатии к великому князю, активное вооруженное вмешательство
во внешнюю политику своих правительств и упорство горожан в
борьбе с внешними врагами, — пишет Б. А. Рыбаков, — это чрез-
вычайно важные факторы в истории создания Русского националь-
ного государства».’
К сожалению, Б. А. Рыбаков все же мало использовал в своей
работе, псковские материалы. А материалы по истории ремесла в
Пскове очень ценны и в значительной мере позволяют углубить и
развить выводы Б. А. Рыбакова.
Крупных, обобщающих работ по истории Пскова в советской
исторической науке пока еще нет, однако советскими исследовате-
лями внесен серьезный вклад в ее изучение и создана твердая ос-
нова для дальнейших исследований в области псковской истории.
Изучение истории Пскова шло в нескольких направлениях.
Самые ценные советские исследования по истории Пскова — это
работы А. Н. Насонова в области псковского летописания.4 Изуче-
ние псковских летописей особенно важно, так как для Пскова этого
времени, от которого до нас дошло мало актового материала,
псковские летописи являются основным источником. А. Н. Насо-
нов ставил перед собой задачу филологического исследования всех
сводов псковской летописи, задачу источниковедческого воссозда-
ния истории летописания. Но его подход к источникам делает его
исследования интересными для историка и с другой стороны.
А. Н. Насонов изучаег летописание в тесной связи с экономиче-
1 Н. Д. Чечулин. Города Московского государства в XVI в. СПб., 1889.
3 Б. А. Рыбаков. Ремесло древней Руси. М., 1948.
3 Там же, стр. 727.
4 Псковские летописи, вып, I. приготовил к печати А. Н. Насонов, М.—Л.,
1941; А Н. Насонов. Из истории псковского летописания. Ист. зап. т. 18,
М., 1946
20
ским, социальным и культурным развитием страны. Отсюда он де-
лает очень интересные и верные выводы о развитии псковского ле-
тописания, в основном как боярско-вечевого. Он отмечает, что в
разных сводах псковского летописания отношение одних и тех же
социальных групп Пскова к Москве освещается по-разному.
А. Н. Насонов объясняет это различием политических задач и сим-
патий составителей сводов, а также временем и обстоятельствами
их составления Летописание, с его точки зрения, служило делу
объединения русских земель, делу мобилизации сил для борьбы с
иноземными захватчиками, но оно моглв отражать и настроение оп-
позиционного великому князю слоя. Так, свод 1567 г., определен-
ный А. Н. Насоновым как свод, составленный игуменом Корни-
лием, приобретает значение источника для изучения истории со-
циально-политической борьбы в Пскове в XVI в. Работы А. Н. На-
сонова значительно облегчают работу исследователя истории Пско-
ва, какой бы областью он ни занимался.
Статья О. А. Яковлевой «К истории псковских летописей» 1 ис-
правляет один из выводов А. Н. Насонова, считавшего две части
одной и той же рукописи псковской летописи за различные списки
псковской летописи, названные им Архивским вторым и Архйвским
третьим списками. За две различные рукописи считал их и
Н. М. Карамзин. Но ничего принципиально нового в общую схему
псковского летописания эта поправка не вносит, так как и сейчас
содержание двух различных частей этой рукописи нужно анализи-
ровать отдельно.
Ряд работ Б. Д. Грекова и Б. Б. Кафенгауза посвящен изуче-
нию псковского сельского населения.1 2 Б. Д. Греков на основе изу-
чения Псковской судной грамоты и платежных книг конца XVI в.
стремится выяснить социальную природу смердов — основного сель-
ского населения Пскова, — а также изорников и городского поса-
да. Наибольшее внимание исследователя сосредоточено на устано-
влении условий, приведших к окончательному закрепощению кре-
стьянства. При решении вопроса о смердах Б. Д. Грековым исполь-
зуются аналогии с соседней Литвой, что позволяет ему сделать вы-
вод о существовании в Псковской земле крестьянской общины, чле-
нами которой были смерды. Б. Д. Греков сравнивает псковских
огородников и кочетников с московскими серебряниками или ка-
бальными людьми: «Вышедшие, вследствие бедности и невозмож-
ности справляться со своими крестьянскими обязанностями, из об-
1 О. А. Яковлева. К истории псковских летописей. Научно-исследова-
тельский институт при Совете министров Мордовской АССР. вып. 6, История
я археология, 1946.
2 Б. Д. Греков. Земледелец и землевладелец в Пскове в XV в. «Пробле-
мы истории докапиталистических обществ», № 5, М.—Л., 1934. Крестьяне на
Руси. Раздел «Сельское население Псковской земли в XV в.», стр. 447;
Б Б. К а Ф е н г а у з. „Псковские изорники. Ученые зап. Моск. Гос. пед. ин-та
им. К- Либкнехт. Серия истории, вып. II—IV, М., 1939.
21
щины люди находят себе работу у крупных землевладельцев, за-
ключая с ними договоры».1
Б. Б. Кафенгауз в работе «Псковские изорники» исследует лишь
институт изорничества; при этом он пользуется не только данными
Псковской судной грамоты, как это было принято в исторической
науке, но привлекает также известия об изорниках из жития
Евфросина и данные новгородских писцовых книг, называвших в
ссседних с Псковской землей пятинах села Изори. Как и Б. Д. Гре-
ков, Б. Б. Кафенгауз считает, что изорники вместе с огородниками
и кочетниками отличаются от основного населения Псковской зем-
ли — смердов: «Еще недавно он был вполне свободным человеком,
и затем, став изорником, он остается под покровительством город-
ских вечевых властей. Повидимому; хуже всего было положение
„старых”, т. е. застаревших, изорников, обязанных добавочной под-
водной повинностью. Процесс феодализации еще не зашел по отно-
шению к изорникам так далеко, как это было со смердами».1 2 Одна-
ко Б. Б. Кафенгауз все-таки отказывается утверждать что-нибудь
определенное о степени экономической и юридической зависимости
изорника, ссылаясь на недостаточность данных источников.
Статья Б Б. Кафенгауза «Посадники и боярский совет в древ-
нем Пскове»3 представляет собой попытку по-новому подойти к
изучению вечевого строя в Пскове, показать на основе обширного
материала фактическое господство боярства при вечевом строе.
Основное внимание автора обращено на то, чтобы исчерпывающе
учесть весь летописный материал о псковских посадниках, о бояр-
ском совете. В статье делается попытка по-новому объяснить зна-
чение некоторых терминов, например термина «старый степенной
посадник», дается таблица псковских посадников в их хронологи-
ческой последовательности, приводится материал для биографии
некоторых посадников. Б. Б. Кафенгауз ставил своей задачей по-
казать классовую сущность государственного устройства в Новго-
роде и в Пскове на основе марксистско-ленинского учения о смене
общественно-экономических формаций.4 Он поднимает вопрос о на-
следственности посадничества. Однако автор не использует свой
материал для решительных обобщающих выводов, оставляя для
других исследований в этой области очень интересный материал.
Таким образом, можно отметить, что вопрос о политическом
строе в Пскове еще должен изучаться, как должен изучаться и во-
прос о классовой борьбе в Пскове. Специальное исследование клас-
совой борьбы в Пскове до сих пор шло главным образом вокруг
вопроса о событиях 1483—1486 гг. — о так называемом деле со
смердьей грамотей. В той или иной степени этих событий касались
1 5, Д. Греков Указ. соч.
2 Б. Б. Кафенгауз. Указ, соч., стр. 42.
3 Б. Б Кафенгауз. Посадники и боярский совет в древнем Пскове.
Исторические записки, т. 33, 1950, стр. 174.
4 Там же,
22
все исследователи, занимающиеся вопросами истории Пскова. Со-
бытия 1483—1486 гг. — единственный случай в псковской истории,
когда летописец прямо указывает на борьбу между «большими» и
«меньшими» в псковском обществе. Событиям 1483—1486 гг. по-
священы в советской исторической науке статьи Б. Д. Грекова,1
С. Б. Юшкова,1 2 С. Н. Чернова,3 большое место уделяет им в своей
статье В. И. Герасимова,4 но единой точки зрения еще не вырабо-
тано.
В статье Б. Д. Грекова не дается четкого решения вопроса о
сущности событий 1483—1486 гг. Б. Д. Греков отмечает сложность
вопроса- о деле со смердьей грамотой, важность решения вопроса
о смердах — основном земледельческом населении псковской обла-
сти. Не возражая основательно против самой простой и убедитель-
ной трактовки событий, которая говорит, что «черные люди» боро-
лись ' в 1483—1486 гг. с боярством и что смерды оказались лишь
орудием в руках боярства, приведя аналогичные этому случаю при-
меры из истории Польши, Б. Д. Греков, однако, утверждает, что
нельзя сказать ничего определенного о событиях 1483—1486 гг. в
Пскове из-за недостаточности, недосказанности летописных источ-
ников, из-за отсутствия текста каких-либо подобных же «смердьих»
грамот. Он считает, что есть основание говорить о том, «что вече
защищало ту смердью старину, против которой выступили псков-
ские землевладельцы».5 В конце концов Б. Д. Греков находит воз-
можным сделать вывод, - что в XV в. в Пскове «победили черные
люди, точнее, тот порядок, которым дорожили смерды. Боярские
вожделения потерпели крах потому, что Москва не была заинтере-
сована в поддержке бояр. Может быть (опять предположение, —
Б. Г.), Москва воспротивилась введению для смердов нового, бо-
лее тягостного режима».6 Такая трактовка событий представляется
нам неверной. Поведение смердов, политика боярства по отноше-
нию к смердам нам кажется совсем иной, так же как и самый ис-
ход событий. Победа оказалась не на стороне черных людей, как
утверждает Б. Д. Греков, а на стороне псковских землевладельцев.
Это было обусловлено, по нашему мнению, тем, что великий князь
поддерживал эксплуататорский класс и его стремления к усилению
эксплуатации крестьян. Очень ценно и правильно утверждение
Б. Д. Грекова о том, что «псковское вече в это время было безу-
1 Б. Д. Греков. Движение псковских смердов 1483—1486 гг. и смердьи
грамоты. Исторические записки, т. 2(1, М., 1946.
2 С. В. Юшков. Псковская аграрная революция XV в. Известия обще-
ства марксистов, № 3 (И).
3 С. Н. Чернов. Заметки о псковских смердах и волнения 80-х годов
XV в. Исторический сборник, т. 1 (Труды Горьковского Гос. пед. ин-та
им. Горького. Горький, 1939)
4 В. И. Герасимова. Присоединение Пскова к Московскому центра-
лизованному государству. Уч. зап. Лен. Гос. пед. ин-та им. Герцена, т. 78. Л.,
1948.
5 Б. Д. Греков. Указ. сок.. Ист. зап., т. 20, стр. 22.
6 Там же, стр. 23
23
словно демократическим, так как в нем господствовали черные лю-
ди».1 Ниже, во II главе настоящей работы, мы попытаемся дать
свою трактовку событий 1483—1486 гг. в Пскове на основании ма-
териалов Псковской первой и Псковской второй летописей, кото-
рыми пользовался и Б. Д. Греков.
В. И. Герасимова в своем понимании событий 1483—1486 гг.
расходится с Б. Д. Грековым.1 2 з Она полагает, что основным движу-
щим мотивом борьбы этих лет была борьба смердов против эксплуа-
тации. По нашему мнению, которое мы постараемся обосновать в
дальнейшем, содержанием этих событий является борьба бояр за
закрепощение крестьян и сопротивление черных людей политике
бояр, направленной на усиление их могущества, — факты ожесто-
ченнейшей классовой борьбы. В..И. Герасимова правильно считает,
что решающее слово в этих событиях принадлежало великому кня-
зю, но, по ее мнению, великий князь поддерживал в этой борьбе
смердов, что ослабило силу боярства и принесло победу смердам.’
Как мы увидим ниже, великий князь встал на сторону землевла-
дельцев, чьи права не были ограничены, — был закреплен новый
шаг к усилению эксплуатации крестьян.
Таким образом, в истории Пскова исследовался только факт
проявления классовой борьбы в 1483—1486 гг.; самое же развитие
классовой борьбы в Пскове в период образования Русского цент-
рализованного государства не рассматривалось и требует особого
внимания исследователей.
В советской исторической науке существует обширная литерату-
ра, посвященная Псковской судной грамоте,4 однако почти всех ис-
следователей интересовали, в первую очередь, происхождение и со-
став Псковской судной грамоты. В этом направлении советскими
учеными сделано очень много, хотя до сих пор существует несколь-
1 Б. Д. Греков. Указ, еоч., стр. 20.
2 В. И. Герасимова. Указ. соч„ стр. 113—123.
з Там же, стр. 122—123.
4 П. А. Аргунов. Крестьянин и землевладелец в эпоху Псковской судной
грамоты. К истории сеньориальных отношений на Руси. Саратов, 1925;
М. М. Богословский. К вопросу об отношениях крестьянина к земле-
владельцу по Псковской судной грамоте. Летопись занятий постоянной Исто-
рико-архивной комиссии за 1926 г., вып. 1 (34), Л., 1927; М. К- Рожкова.
К вопросу о происхождении и составе Псковской судной грамоты. М.—Л.,
1927; Б. Д. Греков. Земледелец и землевладелец в Пскове в XV веке. Про-
блемы истории докапиталистических обществ, Ns 5, М.—Л., 1934; Псковская
судная грамота. (Новый перевод и комментарии Л. В. Черепнина и А. И. Яков-
лева). Ист. зап., т. 6, 1940; Л. В. Ч е р е п н и н. К вопросу о составе Псков-
ской судной грамоты. Ист. зап., т. 16. 1945; Б. Б. Кафенгауз. О происхож-
дении и составе Псковской судной грамоты. Ист. зап., т. 18, 1946; И. Д. М а р-
т ы с е в и ч. Псковская судная грамота. Историко-юридическое исследование.
М., 1951; И. И. Полосин. Псковская судная грамота. Уч. зап. Мос. пед.
ин-та им. Ленина, т. XV, М., 1952; М. М. Исаев. Уголовное право Новго-
рода и Пскова XIV—XV вв. Труды научной сессии Всесоюзного ин-та юриди-
ческмх наук 1—6 июня 1548 г. М,. 1948; А. Сейненский. Уголовное праве
Новгорода и Пскова в Х111—XV вб. Уч. зап. Куйбышевского пед. и учит,
ин-та им. Куйбышева, вып. 10, 1951
24
ко точек зрения на происхождение и состав этого документа. Кроме
того, издан очень хороший научный перевод Псковской судной гра-
моты, составленный Л. В. Черепниным и А. И. Яковлевым и проч-
но вошедший в научный оборот. Л. В. Черепнин осуществил также
ценное исследование по выяснению места, которое занимал этот
источник в общерусском законодательстве конца XV в. При этом
Псковская судная грамота рассматривается им в связи с Судебни-
ком 1497 г.1
В последнее время Псковская судная грамота изучалась как
памятник русского права юристами — И. Д. Мартысевичем,
М. М. Исаевым, А. Сейненским. Но как исторический источник,
как источник для изучения социально-политической жизни и клас-
совой борьбы в Пскове в XV в. она исследована еще недостаточно.
Коротко остановимся на основных работах по Псковской судной
грамоте в советской исторической науке. Л. В. Черепнин в своей ра-
боте «К вопросу о составе Псковской судной грамоты» обосновы-
вает датировку этого документа не 1467 г., как это предложе-
но самим автором в предыдущей его работе,1 2 а 1462 г. При
этом автор исходит из анализа конкретного исторического содер-
жания статей, а затем уже подтверждает это своим объяснением
неверного написания цифр в рукописи. Бегло останавливаясь на
событиях 1483—1486 гг. в Пскове, Л. В. Черепнин дает им ориги-
нальное объяснение. Он считает, что в это время изменена была не
только смердья грамота, но и основной текст псковского законода-
тельства — «пошлинные грамоты». Л. В. Черепнин утверждает, что
московский наместник в Пскове переделал Псковскую судную гра-
моту и выбросил из нее все статьи о смердах. К сожалению, такая
трактовка вопроса остается пока только гипотезой, так как для до-
казательства ее нет еще достаточного материала. Очень ценна
впервые сделанная Л. В. Черепниным попытка связать Псковскую
судную грамоту с общерусским законодательством. Л. В. Череп-
нин говорит о кодификации грамот в 70—80-х гг. XV в., которая
предшествовала составлению Судебника 1497 г. Эту свою мысль
автор развил в работе «Русские феодальные архивы XIV—XV вв.» 3
Л. В. Черепнин опровергает распространенный в буржуазной исто-
рической науке взгляд на Псковскую судную грамоту как на ме-
ханическую сводку разновременных памятников, собранных в хро-
нологическом порядке.4 Автор отмечает, что необходимо учитывать
наличие редакций в Псковской судной грамоте, а исследователи
стремились систематизировать статьи, нарушая тем самым их пер-
1 Л. В. Черепнин. Русские феодальные архивы XIV—XV вв., т. I, М.—
Л„ 1948, стр. 408- 448.
2 Л. В. Черепнин. К вопросу о составе Псковской судной грамоты.
Ист. зап., т. 18, 19-16.
3 Л. В. Черепнин.' Русские феодальные архивы XIV—XV вв., т. I,
М.—Л„ 1948, стр. 435.
4 П. Мрочек-Дроздовский. Главнейшие памятники русского пра-
ва эпохи местных законов. Юридический вестник, т. 16, № 5—6, М., 1884,
стр. 101—102.
95
воначальную последовательность. Автор доказывает, что грамота
Александра, положившая начало Псковской судной грамоте, была
грамотой Александра Невского. Дошедший до нас список Псков-
ской судной грамоты —это московская редакция, которая не пере-
дает полного текста этого памятника истории Пскова.
Б. Б. Кафенгауз в статье «О происхождении и Составе Псков-
ской судной грамоты»1 выясняет на основании палеографического
анализа Псковской судной грамоты путаницу в ее статьях, пытает-
ся восстановить первоначальное размещение материала. По логи-
ческим разрывам автор судит о перестановке листов переписчика-
ми. Он считает, что нужно отказаться от хронологической последо-
вательности в тексте Псковской судной грамоты и внести логиче-
скую последовательность. По архаичности языка, по сходству пра-
вовых норм с Русской Правдой Б. Б. Кафенгауз считает самыми
древними статьи 1—5, 77—83; статьи же 109—120 он относит к
\XIII—XV вв. Некоторые статьи, по его мнению, относятся к XIV в.,
так как в них говорится о княжьих людях, о Подвойских и о волосте-
лях. Остальные статьи Б. Б. Кафенгауз относит к XV в., потому что
они говорят о посадниках, о законодательных функциях веча, о про-
явлении классовой борьбы. Автора интересует происхождение и со-
став грамоты, поэтому у него нет анализа ее содержания и классо-
вой направленности. ।
Автор статьи «Уголовное право Новгорода и Пскова XIII—
XV вв.»,1 2 М. М. Исаев, пытается предпослать своей работе общую
характеристику социального строя Новгорода и Пскова этого вре-
мени. Материал для этого автором берется у Н. Костомарова и у
И. Беляева. Для характеристики политического строя Новгорода
приводятся высказывания В. О. Ключевского. При этом М. М. Исаев
не высказывает своей точки зрения на классовую борьбу. Характе-
ристика своеобразия истории Пскова и относительного спокойствия
псковских летописей также дается им по В. О. Ключевскому. Ав-
тор сам не обращается к источникам, в работе нет новой постанов-
ки вопроса, нет критики буржуазной исторической науки с маркси-
стских позиций, не вскрыто принципиальное различие в подходе к
изучению Псковской судной грамоты буржуазной исторической
науки и советской.
И. Д. Мартысевича в книге «Псковская судная грамота»3 инте-
ресуют прежде всего юридические категории. Он говорит о праве
собственности, о наказаниях и процессе. Его попытки определять
социальную направленность статей недостаточны. В историографи-
ческой части не проведена резкая грань между буржуазной и со-
ветской наукой. Некоторые сведения автора в исторической части
1 Б. Б. Кафенгауз. О происхождении и составе Псковской судной гра-
моты. Ист. зап., т XVIII, 1945, стр. 295.
2 М. М. Исаев. Уголовное право Новгорода и Пскова XIII—XV вв.
Труды научной сессии Всесоюзного института юридических наук. 1—6 июня
1948, М., 1946.
3 И. Д. Марты се вич. Псковская судная грамота, М., 1951.
26
его работы преувеличены, приведены сведения, отсутствующие в
источниках. Автор, например, утверждает, что черные люди и го-
родская беднота — «поденщики, чернорабочие, грузчики, не имев-
шие собственности в городе и не входившие в сотни, не могли при-
сутствовать на вече».1 Автором неверно определены братчины.
Трудно судить о достоинствах юридической стороны этой работы,
но историка она удовлетворить не может.
Работа И. И. Полосина по Псковской судной грамоте вышла в
1952 г., автор печатает по рукописи текст Псковской судной гра-
моты, дает его транскрипцию, комментарии, обзор редакций и спи-
сков грамоты.
Очень ценна попытка И. И. Полосина различить конкретных
действующих лиц псковской истории, их классовое лицо, их клас-
совую борьбу: «Для советского историка важна не догма права, а
ее история, отражение в ней реальной общественной жизни».1 2 Од-
нако не со всеми толкованиями И. И. Полосина можно согласиться.
Ошибочной, на наш взгляд, является точка зрения И. И. Полоси-
на на роль и поведение бояр в жизни Пскова и на княжеско-бояр-
ские отношения. Из его введения будто бы ясно, что бояре в Пско-
ве стояли у власти, близость к внешней границе Руси облегчала
псковским боярам маневрирование в делах внешней политики; из-
менники-сепаратисты постоянно вели дипломатическую игру на со-
глашениях то с Литвой, то с Новгородом, то с Москвой. Напря-
женная обстановка не могла предотвратить неизбежного закрепо-
щения крестьянства, но обеспечивала, по мнению' автора, «возмож-
ность демагогической политики княжого двора и значительный
демократизм (конечно, феодального типа) псковского политиче-
ского строя».3 С другой стороны, близость к внешней границе обе-
спечивала псковскому князю с его боевой дружиной особо прочное
положение. Непонятно, на каком основании «людьми добровольны-
ми» И. И. Полосин называет бояр-сепаратистов.4 Сомнительно объ-
яснение И. И. Полосиным терминов «господа псковичи», «мужи-
псковичи»; первых он определяет как бояр, а вторых — как купцов.
Некоторые особенности изучения советской наукой истории
Пскова объясняются состоянием исторических источников. Обратим-
ся к их предварительному обзору.
Важнейший источник по истории Псковской земли —- летописи,
написанные в самом Пскове и в соседнем с ним Новгороде, а также
летописи дальних городов и княжеств, главным образом москов-
ские летописи, выражавшие общерусскую точку зрения. В буржу-
азной и дворянской исторической науке для изучения истории
Пскова использовались почти исключительно только псковские ле-
тописи и Новгородская четвертая летопись, в которой немалое ме-
1 И. Д, Мартысевич. Указ, соч., стр. 59. /
2 И. И. Полосин. Псковская судная грамота. Уч. зап. Моск. пед. ин-та
им. Ленина, т. XV Кафедра истории СССР, вып. Ill, М., 1952.
я Там же, стр. 4.
4 Там же, стр, 149.
27
сто занимают отношения Пскова и Новгорода. Общерусские лето-
писи использовались недостаточно, между тем они дают важный
дополнительный материал по истории Пскова.
Внимание общерусских летописей к псковской истории говорит
с видной роли, которую играл Псков в системе русских городов,
ю заинтересованности московских великих князей в присоединении
Пскова к единому Русскому государству. Вместе с тем, по изве-
стиям в других летописях можно судить о том, как крепли связи
Пскова с Москвой, как рано московское правительство видело в
Пскове своего сторонника, свою отчину. По летописным рассказам
о событиях в Пскове и Новгороде во время присоединения Пскова
к Русскому централизованному государству можно видеть, как по-
разному относились в Москве к Новгороду и Пскову, что было вы-
звано различными позициями, занятыми ими по отношению к
Москве. В основу сведений о Пскове, содержащихся в общерусских
летописных сводах, были положены новгородские летописи, осо-
бенно Новгородская четвертая и отчасти псковские летописи. Но
иногда в этих обшерусских летописях встречаются рассказы о со-
бытиях, которых нет ни в псковских, ни в новгородских летописях.
Это позволяет думать, что летописцу были известны какие-то осо-
бые летописные источники псковского или псковско-новгородского
происхождения. В Москве внимательно следили за событиями в
Пскове, использовали для этого материал из других областей и да-
вали событиям свою московскую характеристику.
Не будем касаться изображения в той или другой летописи со-
бытий 1510 г., так как эти рассказы о «псковском взятии» будут
предметом дальнейшего рассмотрения, отметим только, что кроме
трех рассказов о событиях 1510 г. в псковских летописях целых
двенадцать летописей отметили эти события. Уже беглое рассмот-
рение их позволяет увидеть в них четыре различных варианта объ-
яснения этих событий. Три из них написаны с симпатией к велико-
му князю, хотя по-разному говорят о причине «псковского взятия».
Рассказ о 1510 г. в продолжении Софийской первой летописи со-
всем особенный. В нем нет новых фактов по сравнению с Повестью
о псковском взятии в псковской летописи, и в своей фактической
части он во многом совладает с Повестью о псковском взятии в
Псковской первой летописи. Но этот рассказ имеет предисловие
с более, резкой аитимосксвской направленностью, чем предисловие
в позднейших списках Псковской первой летописи. Это дало повод
исследователям, принявшим на веру состав четвертого тома Пол-
ного собрания русских летописей, считать всю Повесть о псковском
взятии также антимосковской и даже более резкой по отношению
к Москве, чем рассказ о псковском взятии в Псковской третьей ле-
тописи. Автор этого предисловия в Софийской первой летописи
близок по духу Корнилию и откровеннее его. Рассказ его направ-
лен не только против наместников великого князя, но и против са-
мого великого князя. Он говорит о пребывании наместника вели-
кого князя в Пскове: «Той князь живяше у них грозно и свирепо,
58
по наказу государя своего великого князя по московскому обычаю,
а не по обычаю их и закону».1 По жалобе псковичей великий
князь обещал заступиться за псковичей, но «се же глаголаше им
лукавствуя ими и играя яко безумными».* 2
Повесть о псковском взятии в продолжении Софийской первой
летописи включена в состав псковских известий, начиная с 1481 г.
и кончая 1523 r.t однако все остальные псковские известия заимст-
вованы из Псковской первой летописи, поэтому мысль о привлече-
нии составителем продолжения Софийской первой летописи каких-
то особых псковских материалов, особой Псковской четвертой ле-
тописи, которая не дошла до нас и которая имеет антимосковскую
направленность, отпадает. Вопрос о происхождении Повести о
псковском взятии в продолжении Софийской первой летописи
остается пока невыясненным.
Новгородские летописи дают гораздо меньше сведений по исто-
рии Пскова, чем можно было бы ожидать, судя по тесной исконной
связи Новгорода и Пскова, по территориальной близости, по общ-
ности интересов в борьбе с Литвой и немцами. При сравнении из-
вестий новгородских и псковских летописей обнаруживается, что
новгородские летописи очень мало говорят об экономических свя-
зях, о торговле Пскова с Новгородом и вообще о псковской тор-
говле. Обо всем этом можно получить только очень косвенные дан-
ные. Молчат новгородские летописи и об отношении псковичей к
великому князю и великого князя к псковичам. Подробные сведе-
ния новгородские летописи дают лишь о феодальных столкновениях
Пскова и Новгорода. Если в псковских летописях указывается на
вероломство новгородцев, на их сговоры с Литвой и на «непосо-
бие» псковичам в их борьбе с немцами, то новгородские летописи
утверждают, что новгородцы помогали псковичам, и псковичи сами
отказались от помощи. Хотя очень возможно, что упреки пскови-
чей не всегда справедливы, однако уже по отражению в летописи
таких отношений Пскова и Новгорода можно иногда судить о раз-
личном отношении Пскова и Новгорода к Москве.
В Новгородской первой летописи рассказывается о помощи пско-
вичей великому князю в ею походе на Новгород в 1441 г. «А пско-
вичи пособляху князю великому Василию, много земли новго-
родский говоеваша и пакости сотвориша немало в то же время
воеводы новгородский с заволочаны по князя великого земЛи вое-
ваша много, противу тою, что князь воевал новгородскыа во-
лости».3
События этого года освещаю гея и в псковских летописях, но со-
всем по-иному: «Князя всликаго слова не ослушалися». Псковский
летописец считает, что псковичи поступали именно так, как было
нужно, никакой симпатии к новгородцам у нею не чувствуется, в
то время как новгородцы в большей обиде на псковичей, чем на-
» ПСРЛ, т. VI, стр. 25.
2 Там же.
8 Там же, т. III, стр 113
29
великого князя. Отношение летописца указывает на то, что уже в
1441 г. Псков считал себя крепче связанным с Москвой, чем с Нов-
городом. В Новгороде полагали, что война с великим князем обыч-
нее, чем с Псковом, хотя столкновения между Псковом и Новгоро-
дом были более частыми, чем дружественные отношения и совмест-
ные выступления против Литвы и немцев.
Отметим историческую значительность самих умолчаний новго-
родских летописей, о событиях 1510 г. в Пскове, о которых в Нов-
городе не могли не знать и в которых сами новгородцы принимали
участие.
Полагаясь на последнее предположение А. А. Шахматова о том,
что летопись Авраамки является смоленской копией какого-то
псковского свода, можно было бы думать, что летопись Авраамки
есть важнейший источник для изучения псковской истории. На са-
мом деле история Пскова нашла отражение в этой летописи только
с одной стороны — со стороны отношений Пскова и Новгорода.
Взаимоотношения Пскова и Новгорода в этой летописи рисуются
с точки зрения новгородца, враждебно настроенного к Москве и
Пскову. О событиях 1460—1461 гг. в летописи Авраамки расска-
зывается: «Той же зимы возбуяшася пьсковици в нестройне уме,
наша братиа мнимая (?), по нашим грехом, задашася за великого
князя Василья Васильевича и за его сынове, утаився своего брата
старейшаго. Великого Новагорода. И бысть вражда велика межи
землями князю великому и Новугороду и Пьскову с немци, учи-
нися много кровопролития и неправды пьсковицам с немци».1 Со-
вместное выступление с великим князем, по мнению новгородцев,
могли предпринять псковичи только «в нестройне уме». В другом
месте летописи говорится, что псковичи прибегают к помощи вели-
кого князя «а по своему не'видинью и неразумею и величанью».1 2
В таком духе выдержаны все замечания о псковичах. Летопись от-
ражает феодальные разногласия Пскова и Новгорода с новгород-
ской точки зрения, враждебной Москве. Это подтверждается и изо-
бражением более. ранних событий, например событий середины
XIV в. Известия этой летописи не имеют в основе своей такой же
трактовки событий в Новгородской четвертой летописи (хотя в ле-
топись включен ее отрывок). Значит такие настроения не заим-
ствованы из Новгородской четвертой летопиои, а присущи прото-
графу сборника.
Симеонэвская летопись мало говорит о псковских событиях, но
Псков часто упоминается ею в связи с действиями великого князя.
Под 1460 и 1474 гг. летописец изображает дело так, будто бы
стоило великому киязю послать на помощь Пскову для борьбы с
немцами войска и воевод, как немцы сразу же запросили мира
у великого князя и псковичей: «Слышавши же немци, что прислал
на них князь великий сына своего с многою силою, и послаша
1 ПСРЛ, т. XVI, стр. 202.
2 Там же, стр. 213.
30
послы своя к князю Юрью и побита ему челом, а с псковичи Сми-
ришася на Асей воли псковской».1
Об участии псковичей в походе 1478 г. на Новгород в Симео-
новской летописи рассказывается несколько цначе, чем в псковских
летописях. В этой летописи приводится, вероятно, текст самой гра-
моты псковичей великому князю, в которой они называют Псков
«отчина ваша доброволнии люди».* 2
Никоновская летопись для изучения истории Пскова дает бога-
тый материал, но относится он, главным образом, к XI—XIII вв.
В основном в ней приводятся очень подробные.рассказы об участии
псковичей в общерусских событиях, в феодальных войнах на сто-
роне того или иного князя, чаще всего на стороне великого князя.
В Пскове в это время не было развернутого летописания, и данные
таких рассказов московской летописи редко совпадают с данными
новгородских летописей. Можно думать, что Никоновская летопись
использовала какой-то особенный, неизвестный источник. То, что
уже "Лгда псковичи принимали участие во всех общерусских делах,
подтверждает мысль, что и в то время Русь была в какой-то мере
связана великокняжеской властью, которая отчасти объединяла
княжества и во времена феодальной раздробленности и которой в
будущем принадлежала роль носителя порядка в беспорядке.
О более позднем периоде в летописи меньше оригинальных рас-
сказов о псковичах: за XIV век их почти нет, — псковские события
описываются или на основании псковских летописей, или являются
дословным пересказом новгородских летописей. В новгородско-
псковских р_аздорах общерусские летописи не всегда становятся на
сторону псковичей, а даже чаще — на сторону новгородцев. В чем
причина этого — пока неясно.
Больше, чем в других летописях, в Никоновской летописи рас-
сказывается о псковской торговле в XVI в. Приводится, например,
указ великого князя, чтобы не торговали псковичи с немцами па
чужой земле, или сообщение о притеснении немцами псковских
и новгородских купцов. Никоновская летопись в этом отношении
требует более детального изучения.
В остальных русских летописях встречаются псковские события,
но все они описаны на основании псковских или новгородских ле-
тописей. Только Московский летописный свод конца XV в.3 может
дать ряд ценных указаний по истории Пскова.
Летописи как исторические источники важны для нас в двух
отношениях: с одной стороны, — это памятники общественной
мысли, по ним мы можем иметь представление о том, как освеща-
лись события псковской истории в различных социальных кругах
и в различные эпохи; с другой стороны, летописи ценны для нас
теми фактическими сведениями, которые они сообщают.
' ПСРЛ, т. XVIII. стр. 213.
2 Там же, стр. 257.
3 ПСРЛ, т. XXV, 1949.
31
Как к памятникам общественной мысли к ним примыкает целый
. ряд других псковских произведений —• послания старца Елеазарова
монастыря Филофея, игумена того же монастыря Памфила, псков-
ская Хронографическая Толковая Палея, житие Евфросина, Повесть
о начале Псково-Печерского монастыря и некоторые другие. По
всем этим памятникам мы можем судить о борьбе общественных
направлений в Пскове, об идеологических спорах, отчасти о клас-
совой и внутриклассовой борьбе.
Актовый материал, который мог бы дополнить недостающие в
летописи сведения по экономической истории Пскова и по его об-
щественным отношениям, очень слабо представлен среди псковских
исторических источников. Псковский архив первых веков его суще-
ствования, включая XV и XVI столетия, безвозвратно погиб неиз-
вестно где и когда. Те псковские грамоты, которые сохранились от
XV 1 и XVI вв., касаются главным образом взаимоотношений с за-
падными соседями. Почти нет документов, которые позволили бы
изучать экономическую историю Пскова. Несколько лучше обстоит
дело с актовыми материалами XVI в. Сохранилось несколько жало-
ванных грамот псковским монастырям,-касающихся церковного зем-
левладения. По ним можно судить о политике, которую московские
великие князья проводили в отношении монастырей. В этих грамо-
тах содержатся некоторые сведения о размерах земельных владений
монастыря, о составе его вкладчиков, о помещичьем хозяйстве. По
преимуществу эти грамоты имеют отношение к Псково-Печерскому
монастырю, история которого представляет исключительный инте-
рес, так как Псково-Печерский монастырь был крупнейшим мона-
стырем в Псковской земле.
Ценный источник для изучения всех без исключения областей
псковской жизни представляет собой Псковская судная грамота,
которая неоднократно подвергалась переработкам и дополнениям.
Последняя ее переработка относится, повидимому, к средине XV в.,
и потому ее можно в основном считать памятником именно этого
времени. Псковская судная грамота требует специального исследо-
вания, которое выходит за рамки настоящей работы, и будет рас-
сматриваться нами лишь в той степени, которая необходима для
'решения нашей основной темы.
Большое значение для изучения феодального землевладения в
Пскове, состояния ремесла и торговли в 80-х годах XV в. имеют
псковские писцовые книги, изданные в сборнике Московского архи-
ва Министерства юстиции, и копии писцовых книг, находящиеся в
ЦГАДА и опубликованные только в своей незначительной части
(кк. 827 и 830). Копии этих писцовых книг составлены по иному
плану. Если подлинная писцовая книга в основном уделяет внима-
ние состоянию псковского торга, расчету оброчных статей, то не
дошедшие до нас книги, с которых были сделаны эти копии, глав-
ным образом посвящены феодальному землевладению. Они содер-
жат перечисление псковских помещиков, их .владений в разных
1 Грамоты Великого Ночгорпце и Пскова, М.—Л.. 1949.
32
псковских губах. Псковские писцовые книги 80-х годов XVI в. по-
зволяют делать некоторые выводы на основании косвенных данных.
Иногда в писцовых книгах встречаются ссылки на «старое письмо»,
на описи 50-х годов. Кроме того, иногда указывается, что было
с тем или другим поместьем, лавкой, двором «до запустения», т. е.
в середине XVI в.; это дает возможность выяснить состав псковских
помещиков, размещение и размеры их владений. Важные сведения
для изучения псковского помещичьего землевладения содержатся в
Тысячной книге 1550 года. Псковские помещики были занесены в
нее как наиболее надежный отряд феодалов Русского централизо-
ванного государства.
Совсем особое значение имеет для историка Пскова изучение
памятников псковского зодчества. Размах крепостного строитель-
ства и строительства псковских храмов говорит о состоянии эконо-
мики Пскова, о количестве ремесленного люда в Пскове, о степени
его квалификации, об участии в строительстве центральных и мест-
ных властей. Памятники архитектуры и живописи важны не только
для определения уровня строительной техники, мастерства псков-
ских зодчих и художников, но и для определения идейных и худо-
жественных связей и направлений Пскова.
В советской исторической науке используются данные археоло-
гии, истории искусств, истории архитектуры. Достижением совет-
ской исторической науки является то, что для своих выводов она
широко привлекает данные смежных наук в связи с тем, что все
науки в своей основе имеют марксистский диалектический метод и
что советская наука ставит своей задачей не только изучение от-
дельных фактов, отдельных, источников, но стремится к широким
обобщениям, к углубленному исследованию, к вскрытию закономер-
ностей исторического процесса в его целом. Все общественные науки
сами стали историческими.
Раньше история Пскова изучалась отдельно от истории псков-
ской архитектуры, от истории псковской живописи и литературы;
теперь же данные последних служат, исторической науке, а исто-
рическая наука помогает оценить значение памятников искусства.
В истории Пскова изучение памятников материальной культуры
имеет особенно большое значение, так как собственно письменных
источников по истории Пскова недостаточно. В частности, как мы
уже отметили, Псков интересующего нас времени очень беден акто-
вым материалом. Писцовые книги по Пскову сохранились только от
конца XVI в. Изучение памятников архитектуры и живописи позво-
ляет углубить наблюдения в социально-политической жизни Пско-
ва, в области классоьой борьбы, особенно в области борьбы идеоло-
гической. В буржуазном искусствоведении наблюдалось некоторое
стремление как-то оценить их идеологическое значение, но эти по-
пытки в рамках буржуазной методологии не могли ни к чему при-
вести. В последующем мы особо остановимся на этом виде истори-
ческих источников, как и на каждом из тех видов, которые мы бег-
ло перечислили выше.
3 Н. Н. Масленникона
33
ГЛАВА II '
ПСКОВ В ПЕРИОД ОБЪЕДИНЕНИЯ РУССКИХ ЗЕМЕЛЬ
ВОКРУГ МОСКВЫ
Советская историческая наука при изучении феодального перио-
да исходит прежде всего из того положения, что основой феодаль-
ного производства является феодальная собственность на землю.
И. В. Сталин в работе «Экономические проблемы социализма
в СССР» говсрит об основах феодализма: «Конечно, внеэкономиче-
ское принуждение играло роль в деле укрепления экономической
власти помещиков-крепостников, однако, не оно являлось основой
феодализма, а феодальная собственность на землю».1
Псков — прежде всего феодальный центр целой области на
северо-западной окраине Русской земли, поэтому в первую очередь
необходимо изучение его экономического развития, развития ре-
месла и земледелия Псковской области.
Земледелие являлось основным занятием псковского, населения;
об этом говорят частые упоминания во всех псковских летописях
об урожае, о недородах, о погоде, о ценах на хлеб.2 Феодальное
хозяйство постепенно теряло свою замкнутость, хотя продолжало
оставаться натуральным.
Разделение труда в Пскове XV в. достигло довольно высокой
степени развития. Об этом свидетельствует тот факт, что хлеб был
основным товаром на псковском рынке; хлеб сбывался на рынке не
только населению своей же, Псковской земли, но, невидимому, был
основным предметом вывоза в западные области — к немцам, а
также в Новгород.
В Новгороде основой хозяйственной жизни было также земле-
делие, население занималось сельским хозяйством, как и в Пскове,
но в силу неблагоприятных природных условий, из-за болот и мно-
гочисленных озер, новгородская земля не могла полностью обеспе-
чить население своим хлебом.
1 И. Сталин. Экономические проблемы социализма в СССР, 1952,
стр. 41.
а ПСРЛ, т. IV. стр. 198, 200. 203. 210, 216. 217, 228, 231; т. V. стр. 20, 21,
24, 26, 29, 44 и т. д.
34
В псковских летописях упоминаются цены, на рожь — основную
культуру, возделываемую в Псковской земле, — на овес, жито,
хмель, темьян.
Насколько тесно было связано все псковское население с куп-
лей-продажей хлеба на рынке говорит то большое внимание, кото-
рое уделяет летописец изменению меры зерна в Пскове — «зобни-
цы». Изменения этой меры обычно соединены с проявлениями клас-
совой борьбы: «Того же лета (1458 г., — Н. М.) прибавиша пско-
вичи зобници, и палицу привишили к позобенью при посаднице сте-
пенном Алексее Васильевиче, а старых посадников избив на вечи».1
Так удалось псковичам, «черному люду», снизить цены на хлеб,
пойдя против воли псковского боярства и купечества. Однако эта
победа была одержана ненадолго; уже в 1463 г. летописец лако-
нично записывает: «Того же лета посадник псковский степенной
Федор Никифорович отнял у полузобенья палицу»,I 2 вероятно, на-
меренно не говоря при этом о том возмущении, с которым приняло,
кон^шо, псковское население это возвращение к старым по-
Много внимания уделяет ценам на хлеб Псковская вторая лето-
пись, что отчасти подтверждает мысль А. Н. Насонова о ее проис-
хождении из посадских кругов, так как именно они должны были
покупать хлеб на рынке. Псковская вторая летопись часто сооб-
щает об урожаях и неурожаях.3 Особенно интересен пространный
рассказ под 1422 г. этой летописи о страшном голоде в тече-
ние трех лет во всей Русской земле и прежде всего «в Новегороде
и по всем их волостем, и на Москве, и по всей московской и по
всей тферской земле»,4 В Пскове тогда голода не было, ибо в
кремле были большие запасы хлеба — «тогда бяше старых лет
клети всякого обилиа изнасыпани на крому». Вероятно, это были
клети князя и крупнейших бояр. За хлебом приходили в Псков
«новгородци, корела, чудь, вожаки, тферичи и москвичи», но в кон-
це концов было запрещено торговать хлебом, очень поднявшимся
в цене. Рассказ Псковской второй летописи о голоде 1422 г. сви-
детельствует о богатстве Пскова своим хлебом, о больших запа-
сах хлеба, которые хранились в кремле, о связях Пскова с осталь-
ной Русской землей.
В остальных псковских летописях под 1422 годом говорится,
что во всей Псковской земле был голод в течение трех лет, но ниче-
го не сообщается с том, что в Пскове положение было несколько
особым.
В Тиханоьском списке Псковской первой летописи по неясным
причинам известия о ценах на хлеб встречаются гораздо реже, чем
в других списках. Даже в тех случаях, когда этот список совпадает
I ПСРЛ, т. IV, стр. 217.
2 Там же, стр. 222.
3 А. Н. Насонов. Из истории псковского летописания. Ист. зап., т. 18,
1946, стр 284.
4 ПСРЛ, т. V, стр. 24,
3*
?5
во всем остальном с другими списками, писец, писавший этот спи-
сок, опускал сведения о ценах на хлеб.1
Псковские летописи постоянно сообщают об обильных дождях,
о поздней зиме, о половодьи, с тревогой говорят о возможности
неурожая. На протяжении всего XV в. почти нет жалоб на дорого-
визну хлеба. Часто в других местах отмечается голод, а в Псков-
ской земле — хороший урожай: «Того же лета (1434 г., — Н. М.) в
Немецкой земли бысть глад и хлеб дорог вельми; а во Пскове у
святей Троицк дал бог хлеба много, по девяти денег зобница ржи».1 2
В XVI в. уже чаще говорится в летописи о неурожаях, о доро-
гом хлебе. При этом летописец почти всегда отмечает, что причи-
ной неурожаев явились стихийные бедствия.
Вопрос о сельском населении Пскова изучался советскими уче-
ными Б. Д. Грековым 3 и Б. Б. Кафенгаузом 4 главным образом на
основе псковских летописей, Псковской судной грамоты и платеж-
ных книг конца XVI в. Б. Б. Кафенгауз привлекал известия новго-
родских писцовых книг и жития Евфросина, данные топонимики.
Ввиду изученности вопроса о сельском населении Псковской вла-
сти в XV в. и отсутствия новых источников по этому вопросу мы
не будем на нем подробно останавливаться.
Иначе обстоит дело с изучением ремесла и положения ремес-
ленников в Пскове в XV в. и позднее. Буржуазные историки в свое
время не занимались изучением и раскрытием экономического раз-
вития общества, не занимались историей трудящихся масс. Это
очень ярко сказалось во всех без исключения исследованиях пр
истории Пскова буржуазных историков XIX и начала XX в. Могу-
щество древнего Пскова видели в его самостоятельных успешных
военных действиях против западных соседей, в его торговых отно-
шениях с Новгородом, Москвой, Западом.5 Говоря о средневековом
русском городе, обычно указывали на его оборонное значение, на
значение его как торгового центра, но создатели материальных благ
всегда оставались вне по'ля зрения буржуазных исследований.6
Очень мало сказано в старой исторической литературе о псковском
ремесле и о псковских ремесленниках.
Как мы уже отмечали, А. Никитский в своих исследованиях
стремился исчерпать все вопросы истории Пскова, но о ремесле
и ремесленниках не обмолвился ни словом.7 Он ничего не сказал
1 Псковские летописи. 1941. стр. 30, 31, 38 и др.
1 Там же, стр. 42. ' ” ’
’ Б. Д. Г Р е к ° в- Земледелец и землевладелец в Пскове в XV в. Пробле-
мы истории докапиталистических обществ, № Б, М.—Л., 1934; его же: Крестья-
не па Русй Раздел: «Сельское население псковской области в XV веке»,
стр 447.
4 Б. Б. Кафенгауз. Псковские изорники. Уч. зап. Моск. Гос. пед. ин-та
им. К Либкнехта. Серия истории, вып. 2-й, М„ 1939. Его же. О псковских кре-
стьянах XV—XVI вв. Сбор». Б. Д. Грекову. М., 1952. стр. 132.
6 И, Д. Беляен. Рассказы из русской истории, т. III. М., 1867.
’ Н. Костомаров. Секерно-русские народоправства, тт. I и II, СПб.
1863.
4 А. И. Никитский. Указ, соч,
34
о них даже тогда, когда говорил о городских концах, о пригородах
Пскова, о поведении «черни» на вече, о событиях, связанных
с псковской смердьей грамотой.
Н. Серебрянский занимался изучением хозяйства псковских мо-
настырей, 1 их землями-владениями, торговлей, повинностями кре-
стьян в пользу монастырей, но также ничего не говорит о ремесле.
В советской исторической науке еще нет труда по истории
Пскова, который мог бы поставить и решить эти вопросы — вопро-
сы о ремесле, о степени разделения труда в ремесле, о развитии ре-
месла — именно, как о части развития способа производства мате-
риальных благ,' о классовой борьбе в период образования центра-
лизованного государства — классовой борьбе не только крестьян, но
и жителей городов. Особенно важен вопрос о ремесле и ремеслен-
никах в свете высказывания Ф. Энгельса о том, что монархиче-
ской власти помогли одержать победу в деле образования центра-
лизованного государства все революционные элементы в стране,
в том числе и жители городов.1 2
В предисловии к научно-популярной книге В. Лаврова и П. Ма-
ксимова «Псков»,3 посвященной псковскому зодчеству, Псков ха-
рактеризуется, как крупный торговый город, как опорный пункт
Русской земли на западных границах. Псков называется в этой
книге и крупным ремесленным городом, но развитие ремесленного
производства в Пскове в ней не охарактеризовано. Такое положе-
ние отчасти можно объяснить ограниченностью материала по исто-
рии ремесла и ремесленников в псковских источниках, касающихся
XIV—XV вв. Более счастливым в этом отношении был XVI в. псков-
ской истерии. По писцовым книгам 1585—1587 гг. можно составить
ясное представление не только о тягле, которое несло в пользу
московского правительства псковское население, но и О состоянии
торговли в Пскове и, что особенно важно, о развитии ремесла.
О псковском же реме!сле и ремесленничестве в XIV—XV вв. мы мо-
жем судить только по отдельным замечаниям в псковских летопи-
сях, очень разбросанным, отрывочным и неполным, и по нескольким
статьям Псковской судной грамоты. Примером того, как нужно
использовать этот ограниченный’ материал, могут служить соответ-
ствующие разделы в книге Б. А. Рыбакова «Ремесло древней
Руси».4 Правда, у Б. А. Рыбакова было то преимущество, что он
говорил о ремесле вообще и пользовался материалом многих горо-
дов, в том числе и Пскова. Пробелы в материалах по одному горо-
ду могли быть заполнены материалами по другому. Перед Б. А.
Рыбаковым не стояло задачи дать исчерпывающую картину состоя-
ния ремесла в каждом городе в отдельности. Между тем, историки,
занимающиеся историей только одной области, находятся в гораз-
до более затруднительном положении.
1 Н. Серебрянский. Указ. соч.
2 К- Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XVI, ч. 1, стр. 440.
3 В. Лавров и П. Максимов. Псков. М., 1950.
4 Б. А. Рыбаков. Ремесло древней Руси. М., 1948. стр. 756—766 и др.
37
Что же мы знаем о псковских ремеслах и ремесленниках? Ре-
месленники составляли основную массу населения Пскова; это
были в основном жители посада. Чаще всего упоминаются в псков-
ских летописях ремесленники строительных специальностей. Следя
за указаниями летописей о грандиозном строительстве в Пскове,
можно представить, как много работало в Пскове каменщиков,
плотников, «мостников» и т. д. При описании строительства церк-
вей или оборонительных сооружений летопись называет число
«наймитов» и даже количество уплаченных им денег. Правда, зара-
боток их трудно сопоставить с ценами на рынке, но есть несколько
случаев, когда указывается и число «наймитов», и затраченные дни,
и уплачиваемые деньги. Подобрав и сопоставив эти цифры именно
по псковским летописям, Б. А. Рыбаков высчитал приблизительно,
что один человеко-день строительных рабочих равнялся одной двух-
сотой рубля, что для 1420 г., при сопоставлении с ценами на съест-
ные припасы, оказалось очень незначительным заработком. 1
Исследование псковского ремесла и положения псковских ремес-
ленников затрудняет и археологическая неизученность Пскова. Ра-
скопки производились в Пскове только в кремле; остальной Псков,
заключенный в стены девятикилометровой длины, и псковский по-
сад совершенно не изучались археологами. Исследователи Пскова,
например, до сих пор не очень доверяют псковским летописям,
утверждающим, что в Среднем городе было 6500 дворов, хозяева
которых были отсюда выведены в 1510 г., но доказать вероятность
или вымышленность такого количества дворов могли бы только
раскопки на территории Пскова.
Почти под каждым годом псковской летописи рассказывается о
постройке новой церкви, о мощении площади или улицы, о возведе-
нии стен, об их починке, о замене деревянных стен каменными,
о сооружении мостов. Часто говорится и о людях, руками которых
все это делалось, но в большинстве случаев летопись только корот-
ко сообщает о постройке, обходя молчанием самих строителей.
Если представить себе, что за каждым таким известием стоят жи-
вые люди, то мы увидим целую армию строителей. В большинстве
случаев строительным делом занимались рабочие, работавшие по
найму. Б. А. Рыбаков отмечает, что Псков отличался от других го-
родов широким применением именно наемного труда. В Новгороде,
например, часто был «пригон Христианом город ставити», а в
Москве митрополит для постройки Успенского собора покупал хо-
лопов.2 В Пскове же господствовал найм, и найм этот производил-
ся иногда на средства самих псковичей,3 иногда на средства мона-
стыря, церкви, на средства уличанской организации или объедине-
ния ремесленников и даже за счет одного человека, мастера, или
за счет земцев.4 «Наймитами» были сами псковичи: во многих ме-
* Б. А. Рыбаков. Указ, соч., стр. 704.
3 Там же, стр. 707.
3 Псковские летописи, стр, 54,
4 Там же, стр. 39.
ЗВ
стах летописи отмечается, что это были «псковские мастеры». Но не
всегда строительство производилось руками «наймитов», иногда
сами жители города сообща участвовали в этом строительстве. Так,
в 1433 г. «петровский суседи разбиша костер старый у святого
Петра и Павла, и в том камени создаша церковь камену святых
новоявленых мученик Бориса и Глеба; и тако оттоле начата розби-
вати всю стену старую к Великой реке».1 В 1484 г. делали стены
«суседи Богоявленские и Козьмодемьянские». Едва ли будет не-
правильным предположение, что жители этой части города имели
отношение к строительному делу. Очень вероятно, что именно из
этого района города и выходили мастера «каменосечной мудрости».
Козьмодемьянскими «суседями» могли называться горожане и не
жившие в «Кузнецах», т. е. у Козьмодемьянской церкви, так как
стена далеко отстояла от этой последней. Теперь в пределы стены
было включено все Запсковье. Мало вероятно, что это был один
только район Кузнецов.
Стена строилась разными мастерами, об этом можно судить по
ее остаткам, так как одна из ее частей много тоньше и скорее дру-
гих. разрушается. Интересна одна подробность, отмеченная в лето-
писи о строительстве деревянной стены двумя десятками лет рань-
ше, в 1465 г.: «Псковичи с посажаны своих хоромов блюдучи, и за-
ложите стену деревяну от Великой реке от монастыря от Покро-
ва святей богородицы да и до Псковы реки, а от Псковы реки на
Запсковьи заложиша от Гримячей горы да до Великой реке до свя-
таго Варлама; а делаща сами посажани своим запасом, и постави-
ша тую стену всю в едину ^еделю».1 2
Нетрудно заметить, что часть стены, сделанная «посажанами»
(т. е. жителями посада) на Запсковьи, и есть та стена, которая
позднее, в 1484 г., была заменена Богоявленскими и Козьмодемьян-
скими «суседями» каменной стеной. Жители Запсковья назывались
тогда «посажаны», а в 1484 г. они называются уже «суседи», что
означает, что жители посада стали к этому времени считаться жи-
телями самого города.
Кроме ремесленников-строителей летопись называет еще кожев-
ника, мыльника, мясника, солеваров.
Повидимому, уже в это время существовали организации ре-
месленников, уличанские организации; строительные рабочие рабо-
тали дружинами вс главе с мастером. В 1527 г. ставили церковь
Варлаама: «а в приятелех Данило Скобелев; и бысть та осень
дождлива, и небрежением приятелей падеся...»3
Уже в XV в можно наблюдать значительное расслоение в среде
ремесленников. Самым ярким примером этого расслоения является
появление в Пскове настолько зажиточных ремесленников, что они
могли за свой счет поставить церковь, притом очень значительных
размеров: «На другое лето мастер Кирила постави церковь, в свое
1 Псковские летописи, стр. 41.
3 ПСРЛ, т. IV. стр. 229.
3 Там же, стр. 297.
39
имя, святый Кирил, у Смердиа моста над греблею».1 Псковская
вторая летопись отмечает, что мастер Кирилл был церковным ма-
стером. Б. А. Рыбаков вычислил, что мастеру Кириллу церковь
стоила столько, сколько простой строитель мог заработать за
20 лет.1 2
В 1463 г. псковичи посылают в Юрьев для подтверждения мир-
ного договора «посла своего Июду Суконника и Василя Лукови-
цю».3 Здесь Июда Суконник, очевидно ремесленник, выступает как
посол от всего Пскова и от посадников. Однако упоминание посла-
ремесленника в псковской летописи является исключением, так как
почти всегда послами от Пскова являются или бояре, или дети
боярские. Правда, возможно, что в это время Июда Суконник был
уже именитым псковским купцом, но ясно, что прозвище его перво-
начально было прозвищем ремесленника.
В 1415 г., говоря о строительстве церкви, летопись называет по
имени только одного мастера, а о дружине его не упоминает, а дру-
жина была, повидимому, немаленькая, так как церковь эта должна
была быть одной из крупнейших церквей в Пскове, поскольку
строилась она на средства всех псковских купцов: «Того же лета
мастер Еремей сверши церковь камену святых мучениц Веры,
Любве, Надежи и матере их Софии, месяца иуня 18, на память
святого мученика Леонтия, благословением служителя святых муче-
ниц Ивана священника Хахиловича и повелением купецкых ста-
рост, Андрея Тимофеевича и Осея, и всех купцов».4
В 1546 г. отмечается еше большее расслоение среди посадских
людей, в среде ремесленников. Уже Псковская судная грамота уза-
конила неравноправное с хозяином положение наемного рабочего. Во
время спора плотника с хозяином о наемной плате и сделанной
работе дело решалось по желанию хозяина. Псковская судная гра-
мота свидетельствует также и о существовании института учениче-
ства в Пскове, о бесправном положении ученика.
Расслоение в среде ремесленников приводит к тому, что «чер-
ному люду», жителям посада, теперь противопоставлены не только
бояре и купцы, но и «житьи люди», в которых, на наш взгляд,
можно видеть выделившихся из посада псковичей, превратившихся
из производителей материальных благ в эксплуататоров трудящих-
ся масс. Не случайно поэтому в борьбе «черных людей» против
псковской знати «житьи люди» встали на сторону бояр и купцов.
Так было во время самых ярчайших проявлений классовой борьбы
в Пскове — во время борьбы псковичей с князем Ярославом, в
1477 г., и во время событий, связанных с псковской смердьей гра-
мотой. Не случайно поэтому великий князь Василий Иванович в
своей политике четко разграничил свое отношение к боярам, купцам
и «житьим людям» и к «людям молодшим».
1 Псковские летопкск, стр. 23.
2 Б. А. Рыбаков. Ремесло древней Руси. стр. 712.
~ ПСРЛ, т. IV, стр. 225.
4 ПСРЛ, т. V, стр. 22.
40
О том, что ремесленники были основным населением средневе-
кового города, что посад был необходимой принадлежностью вся-
кого города, свидетельствует тот факт, что при постройке по пове-
лению Ивана Грозного города Заволочье на рубеже туда были
посланы жители посада: «посажан свел на Заволочье и повеле им
там дворы ставите».1 А в 1476 г. по просьбе слобожан из Кокшин-
ской волости посадником и псковским князем им было позволено
поставить город. 1 2 * i
Иногда летопись упоминает о самих строителях, но ничего не
говорит об их участии в войнах Пскова, а из ремесленников и по-
садских людей в большей сйоей части складывалось войско Пскова.
Когда нужно говорить о ремесленниках, летописец сообщает, что
с боярами и посадниками шел «весь Псков» и «нерубленные охочие
люди». Это были ремесленники, которые во главе с воеводою
Ивашкой дьяком ходили в Немецкую землю.
В известиях 1501 г. можно видеть свидетельство участия «чер-
ных людей» в совместной борьбе москвичей и псковичей с немца-
ми: «А князь псковской и с посадники псковскими и со псковичи,
неполна коневая рать, а молодые люди два третьего покрутили щи-
том да с сулицею, и поидоша противу их на другую сторону Вели-
кой реки и ту бишася с немцы много на брадах».’ Таким образом,
именно «черный люд» — ремесленники, были не только создателя-
ми богатств Пскова, но и основой его военного могущества.
В Псковской судной грамоте есть статьи, касающиеся ремеслен-
ников. Как правило, речь в них идет о строителях, о плотниках.
Найм ремесленника — обычное дело, не нужно даже его записи, —
так говорит 39-я статья Псковской судной грамоты. «А который
мастер плотник и наймит отстоит свой урок и плотник или най-
мит. .. свое дело отделает о государех и взакличь сочит своего
найма».4 И. И. Полосин считает, что эта статья была страшной
для псковских феодалов: «суседи» хорошо знали, кто на кого рабо-
тал. Это право могло означать призыв к восстанию. «Если псков-
ская господа согласилась на этот судебный порядок, то, значит,
велик был народный гнев, велика и справедлива была сила рево-
люционного народа».5 Мы же полагаем, что для такого утвержде-
ния нет достаточных оснований. Оно продиктовано общим взглядом
И. И. Полосина на взаимоотношения князя и гоепбды, как на враж-
дебные. Он считает, что князь согласился на внесение в Псковскую
судную грамоту такой статьи из «демагогических целей». Тем са-
мым князь якобы парализовал «сопротивление гоепбды».
Статья 40-я Псковской судной грамоты тоже говорит о найме;
ее направленность выступает четко: статья составлена в интере-
1 Псковские Летописи, стр. 108.
» ПСРЛ, т IV, стр. 252.
8 Псковские летописи, стр. 86.
4 ПСГ, сто. 10.
6 И. И. Полосин. Псковская судная грамота. Уч, зап. Моск. Гос. пед.
ин-та им. В. И. Ленина, т. XV, каф. истории СССР, вып. 3, М., 1952, стр. 75.
41
сах нанимателя, она аннулирует за давностью долг нанимателя
наймиту.1
Статья 41-я говорит о плотнике-наймите, здесь уже имеется в
виду и возможная запись найма, а не только требование уплаты
«взакличь», дело решается по желанию нанимателя, «государя»,
как называет его Псковская судная грамота.1 2
102-я статья Псковской судной грамоты — единственная, кото-
рая посвящена-узаконению отношений мастера — ремесленника и
ученика. Только по ней мы можем судить о существовании учени-
чества в древнем Пскове: «А который мастер иметь сочить на уче-
ники учебнаго, а ученик запрется, ино воля государева, хочет сам
поцелует на своем учебном или ученику верить».3 Дело в конце
концов решается в пользу мастера-хозяина. Интересно, что мастер
здесь назван государем ученика, как наниматель — наймита.
Псковской торговлей никто из историков специально не занимал-
ся. В общих курсах по русской истории, в исследованиях, посвящен-
ных истории Новгорода, обычно вскользь упоминалось о псковской
торговле и больше говорилось о заморской торговле; при этом пред-
полагалось, что торговля была такой же, как и в Новгороде, т. е. по
преимуществу посреднической. Предполагалось также, что такой
она оставалась и в XVI в.4
Как было уже сказано, основным товаром на псковском рынке
был хлеб. Соль, хмель, солод, лен, овощи — все это также было
предметом псковской торговли, и обо всех этих товарах упоминает
псковская летопись. Вообще псковская летопись уделяет большое
внимание торговле, что совсем не характерно для других летописей.
Это обстоятельство позволило А. Н. Насонову предположить, что
Псковская первая летопись писалась в среде, близкой к купецкому
старосте.
Торговые связи псковичей с русскими землями были установле-
ны давно. Под 1403 г. летопись говорит о псковских гостях в Смо-
ленском княжестве, — повидимому, псковские гости были там вме-
сте с новгородскими.5 Под этим же годом псковские гости в числе
девяти человек упоминаются в Полоцкой области.6 В 1404 г. в Нов-
городе псковский гостиный двор упоминается рядом с немецким
двором. Много раз в псковской летописи отмечаются торговые свя-
зи с Новгородом, Часто торговые отношения Пскова и Новгорода не
были дружественными. Об этом можно судить по ссоре псковичей и
новгородцев из-за псковских гостей; ссора эта длилась два года,—
известное дело «о порубленном госте». Рассказ летописи не дает яр-
кой картины этого дела, но можно предполагать, что в него были
1 Псксзская судная грамота, стр. 10.
г'Там же.
3 Там же.
* В, О. Ключевский. Сказания иностранцев о Московском государ
стве, Пг., 1918, стр. 252; С. Ф. Платонов. Великий Новгород до его под-
чинения Москве в 147S г. Новгород, 1916, стр. 4.
• Псковские, летописи, М., стр. 27.
• Там же.
42
замешаны люди новгородского владыки. От псковских гостей были
отняты товары и какие-то люди, когда они ездили с владычным на-
местником; сами гости сидели «болши полугода в пору бе».1-'
Под 1471 г. рассказ об этом продолжен: псковичи сидели «в по-
рубях приобижени и измучени, или от посла же отнимани, как ездил
в Новгород Иван Фоминичь владычен наместник да Кирей Шеме-
тов, или товары или пенязи забавлени, а еще сверх болши и сами
полугоду сидели на крепости измучени в железах от биричов».1 2 3
Только через полгода псковичи были освобождены, вероятно, по
приказанию великого князя, так как псковский посадник ездил в
Москву «о том же челом бита своему государю». Показательно,
что уже в этом споре с новгородцами псковичи обращаются для
разрешения спора к великому князю. Если раньше такие события
могли привести к военным действиям, то теперь, начать их без при-
казания великого князя уже не решались, и слова великого князя
достаточно, чтобы новгородцы отпустили пленников.3 По одному
этому эпизоду видно, как изменились к концу третьей четверти
XV в. отношения Новгорода и Пскова,—это была теперь ссора
двух вассалов одного господина. Влияние московского великого-
князя на псковские дела возросло очень сильно.
Под 1478 г. в псковских летописях упоминаются «гости низов-
ские», которые прибежали из Новгорода в Пск^в вслед за послом
великого князя: посол приехал в Псков поднимать псковичей про-
тив новгородцев, «а за ним много гостей прибегоша низовских и с
товары из Новагорода во Псков, а инии поехали на Литву».4 Ни-
зовские гости, т.'е. купцы из северо-восточных и южных земель,,
уже считали свои интересы связанными с интересами Москвы.
Видя, что великий князь собирается идти в Новгород, они бежали
в Псков, считая, что Псков останется верным великому князю.
В этом сказывался распространенный взгляд в русских землях на
Псков, как на город, который более дружественен великому кня-
зю, чем Новгород.
В Москве видели, что Псков может помочь в борьбе против
Новгорода не только своей военной силой, но что и купцы псков-
ские смогут помочь великому князю в снабжении его войска под
Новгородом. В записи 1478 г как бы подчеркнуто, что псковские-
купцы торговали товаром «различным и многим»: «А ко Пскову
кпязь великой своего боярина прислал, чтобы псковичи ему еще и
тем послужили, сколко муке пщеничной и рыбы и меду прислал»
пресного, а иное бы с всяким торгом купцы псковския там к нему
в силу под Великий Новгород с всяким товаром торговати сами
ехали; и псковичи же и все. ему князю великому в тыя часы, по era
1 ПСРЛ, т. IV, стр. 234.
2 Там же, стр. 236.
3 Надо отметить, что об этих событиях известия есть только в IV томе
ПСРЛ; в Псковских летописях, изд. А. Н. Насоновым, известия под этим годом
отсутствуют.
4 ПСРЛ, т. IV, стр. 256.
43
слову, и хлеб, и мед, и муку пшеничную, и колачи, и рыбы, всеспо-
лу покрутив, с своими извощики к нему послали, а с ними поехали
и ннии купцы псковский многия с иным товаром с различным с
многим». 1 Из этого сведения видно, что основным товаром, который
поставляли псковские купцы, был хлеб и другие съестные припасы.
Большое внимание уделяют псковские летописи торговле с со-
седними государствами — с Литвою и немцами, с юрьевским и риж-
ским магистрами. Торговые отношения с западными соседями
гораздо подробнее, чем какие-либо другие стороны жизни, осве-
щены в актовом материале, которым не очень богата история
Пскова за это время.
В Поучении митрополита Фотия псковскому духовенству 1416 г.
упоминаются предметы ввоза из Немецкой земли: «Что ми, сынове,
пишете, что из немечскые зеМли приходят к вам что потребное, вино
или хлеб или овощь».1 2 Уже в 60-х годах XIV в. летопись отмечает, что
в Пскове было много немецких купцов: «Пригнаша немцы, избиша
людей на миру; тогда бяше гость силен немецкый».3 В 1437 г. пско-
вичи снова посадили 24 немецких гостя «в погреб», отняв от них
товар за то, что немцы притесняли псковских рыболовов.4 * В 1463 г.
псковичи посадили «в погреб» немецкого гостя в ответ на пленение
псковского соцкого и гостя Кондрата..
В мирных услЛиях отношения между немецкими и псковскими
купцами регулировались договорами. Интересы русских купцов в
торговле с немцами защищают сами псковские власти. Так, по по-
воду насилия над купцами Иваном и Кузьмою со стороны Иволта
в 1463 г. жалуются рижским посадникам и ратманам псковский
князь, степенной посадник, посадники, бояре и купцы. За судом
над псковскими купцами нужно обращаться к псковским властям,
а не судить их своим судом: «И вы, посадники рижкии и ратмани,
не давайте воли таким збродням над нашимы купцинамы, чтобы
опять не держял наших купцин никого».6 В заголовке грамоты,
принадлежащем издателям «Грамот Великого Новгорода и Пскова»
(М.—Л., 1947), сказано, что грамота эта написана по поводу наси-
лия над новгородскими купцами. Думаем, что здесь произошла
ошибка, В самой грамоте купцы не называются новгородскими; в
грамоте говорится: «наши молодые люди купцины». Так могли на-
зываться только псковские купцы.
Невидимому, в Пскове существовала монополия наместника на
корчмы, так как в договорах с рижским и юрьевским епископами
последние обещали не торговать в Псковской земле медом и пи-
вом. Рижский епископ давал слово, «что ми к вам во Псков из
сзоей волости корчмы пива и меду не пущати, да и путь ми псков-
ским послом и гостем держати чисто, а колода отложити по всей
1 ПСРЛ, т. IV, стр. 250.
8 АИ, т. I, стр. 46.
3 Псковские летописи, стр. 23.
♦ ПСРЛ, т. IV. стр. 210
6 Грамоты Великого Новгорода и Пскова, М.—Л., 1949, стр. 323.
44
моей державе.. .»* Юрьевские послы заключили мир на условиях»
чтобы «во Псков корчмы не возити, ни торговати, ни колоде у кост-
ра не держати».1 2
В мирных условиях псковские купцы могли беспошлинно торго-
вать во владениях рижского и юрьевского епископов, но это быва-
ло бчень редко, так как уже вскоре после заключения договора
опять приходилось посылать послов в защиту псковских купцов.
В 1478 г. удалось только добиться освобождения купцов, а отоб-
ранный от них товар остался в Риге.3 Через год то же самое про-
изошло в Юрьеве. Там были захвачены псковские гости, которых
было в Юрьеве «пол 50 муж» (т. е. 45 человек).4 Эти события яви-
лись предвестниками войны с немцами, которая началась в
1501 г.,—«тс-го же лета прияша немцы гостя псковьскаго, 25 уча-
нов с товаром if людер пол 200».5 Неоднократно посылали пскови-
чи своих послов с требованием отпустить купцов, но только после
заключения в 1503 г. договора о перемирии на 6 лет их отпустили;
этот договор о перемирии был достигнут при помощи московского
князя и по его воле. Именуется московский князь в этой грамоте
«государь царь русский»: «а если в городах магистра и архиеписко-
па и во всей их державе через грамоту перемирную и через крест-
ное целование поймали псковских купцов и товар у них отняли, та
Магистру и архиепископу отпустить всех купцов со всем их това-
ром; а умер кто из купцов в погребе, или убежал из погреба, а то-
вар его остался в городах магистра и архиепископа... князю ма-
гистру и архиепископу купцам псковичам весь их товар отдать».6
Из приведенного отрывка ясно видно, как возросла роль вели-
кого князя в торговых делах псксвских купцов.
Псковские летописи далеко не полностью отражают даже самые-
яркие моменты в развитии торговых отношений Пскова. Так, на-
пример, псковские летописи ничего не говорят о торговых отноше-
ниях с Литвою. Между тем, нам известны грамоты, которые прямо
свидетельствуют, что между Литвой и Псковом существовали уже
давно сложившиеся постоянные торговые отношения. Так, договор-
ная грамота 1440 г. ссылается на «старую пошлину, т. е. старый
обычай: «Што ж послу из нашее земли, из Литовское, и гостю,—
или лях, или русин, или полсчанин, или витблянин и смолнянин,—
тым путь чыст изо всее моее отчыны в Псковскую землю. А гостю,
торговати во Пскове без пакости, по старой пошлине со всяким го-
стем; також и псковичом послу и гостю, изо всее отчыны псковское,,
тым всим путь чыст ьо всю мою отчыну, в Литовскую землю. А го-
стю торговати во всей Литовской земли по старыне без пакости, па
старой пошлине, со всяким гостем».7
1 ПСРЛ, т. IV, стр. 248.
2 Там же, стр 249.
а Псковские летописи, стр. 76.
4 Там же.
6 Там же, стр. 84. «Нол 200» означает 150.
* Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М.—Л., 1949, стр. 333.
7 Там же, стр. 321, 322.
4В
Таким образом, король Казимир в торговле с Псковом прирав-
нивает права гостей русских княжеств, подпавших под его власть,
к правам своих литовских и польских подданных. Права же псков-
ских купцов , постоянно нарушались. Об этих нарушениях прав
псковских купцов свидетельствует и грамота псковского ^язя Ва-
силия Васильевича в 1480 г. польскому королю Казимиру с Жало-
бами на притеснения торговых людей.1 Псковский князь жалуется
на воеводу, который ограбил псковского купца, и указывает, что
подобные случаи — явление обычное: «а иное жалуемся тобе,
своему господину, што по твоей державе, по городом воеводы и ме-
щане нашим псковичом купцом с немцы торговати не дадут; ино
бы, господине честный и великий король, твои воеводы и намест-
ницы нашим купцом под твоим городом не бранили торговать с
немцы и со всяким гостем по мирному доканчанью и по крестному
цалованью, как и твоим, господине, людей во Пскове и по городом
торг со всяким гостем.. .»1 2
Повидимому, эта «пошлина», сложившаяся в торговых отноше-
ниях Пскова и Литвы, была иной, чем, например, торговые отноше-
ния Новгорода с ганзейскими городами, о которых мы знаем гораз-
до подробнее. Устав немецкого двора в Новгороде запрещал куп-
цам вступать в сношения, выходящие за рамки сношений с оптовы-
ми новгородскими купцами, а в грамоте 1480 г. разрешалось торго-
вать в Пскове с любым купцом — и с немецкими и псковскими куп-
цами в литовских владениях.
По материалам псковских летописей можно отчасти судить об
имущественном расслоении в среде псковского купечества. Уже под
1415 г. Псковская вторая летопись сообщает, что мастер Еремей
строил каменную церковь «повелением купецких старост, Андрея
Тимофеевича и Осея и всех купцов».3 Следовательно, купцы в
Пскове имели свое объединение, на средства которого строилась
церковь, и это объединение имело во главе двух старост.
Под 1465 г. в Тихановском списке Псковской первой летописи
встречаем интересные известия: «Побиша железом храм святых му-
чениць трей дев Веры и Любве и Надежи и матери их Софии, пове-
лением раба божия старосты купецького Якова Ивановича Крото-
ва и всех рядовичь купцов».4 s Упоминается здесь семья Кротовых —
известная псковская именитая посадничья семья. Впервые Яков
Кротов упоминается в псковской летописи в числе других бояр в
перечислении состава посольства к юрьевскому епископу; в посоль-
стве к великому князю' в 1470 г. он уже назван посадником.6 Во
всех событиях псковской истории на видных ролях выступают по-
садники Яков и Григорий Кретовы, вплоть до 1510 г. После 1510 г.
1 Грамоты Великого Новгорода и Пскова, М.—Л.. 1949, стр. 325.
2 Там же.
3 ПСРЛ, т. V, стр 22.
4 Псковские летоЕиси, стр. 71.
s ПСРЛ, т. IV, стр 221. 222.
6 Там же, стр. 235.
45
оба, как мы видим по данным псковских писцовых книг, попадают
в число «сведеных».1 Кротовы—типичнейшие представители псков-
ской боярской олигархии. Таким образом, Тихановский список
Псковской первой летописи сообщает интересную подробность:
Яков Иванович Кротов, видный псковский боярин и будущий по-
садник, был еще и купецким старостой. Трудно найти очевидное
объяснение этому факту. Можно только предположить, что факт
этот был допустим только в Пскове, где боярство было тесно свя-
зано с торговлей, от которой в несколько большей степени, чем в
других русских областях, зависело богатство бояр.
Б. Б. Кафенгауз в статье, посвященной псковским посадникам,’
в схеме упоминаний о посадниках не поместил свидетельства лето-
писи под 1465 г., очевидно, не объединяя воедино, в одну личность
посла, боярина, посадника и купецкого старосту.
Во всех псковских грамотах псковские купцы обыкновенно упо-
минаются среди именитых граждан, вслед за посадниками и боя-
рами, перед «житьими людьми». В 1473 г. во время приезда в
Псков Софьи Палеолог «посадники вси ея дароваша, такоже и от
бояр и от купцов, чия какова сила, такоже и весь Псков ей дарова
в почесть 50 рублев пенязми».*
О том, что богатейшие люди города имели отношение к торгов-
ле, свидетельствует обращение к ним в Послании митрополита Фо-
тия по случаю моровой язвы в 1426 г.: «вы же, нарочитии града,
молю вы, доволны бывайте своими урокы, наставляюще и другаа-
на правое и доброе течение, и благочестие и благолепие в куплях
и в мерилех праведных божию правду сблюдающе; понеже бо куп-
ля неправедна и мерила лукаваа мерзска суть богу, а купля же и
мерила правая благословена суть и принята от бога».1 2 3 4
Таким образом, в Пскове была развита внутренняя торговля со
всем Русским государством и внешняя — с Ригой, Нарвой, Юрье-
вом и Литовским княжеством. Все больше возростали торговые
связи с Москвой, усиливалось влияние великих князей на псковскую
торговлю. Псковские купцы относились к числу «нарочитых» лю-
дей города; -вместе с тем в той или иной мере в торговле участво-
вало все псковское население. Однако, как мы уже утверждали
выше, торговля не была основой могущества и богатства Пскова.
В. И. Ленин указывал, что «Феодализм основывался на господстве
земледельческого быта и натурального хозяйства».5 Как и все фео-
дальные города, Псков был прежде всего феодальным центром це-
лой области. Накануне присоединения к Москве во всех областях
жизни Пскова прослеживается созревание предпосылок этого при-
соединения. Достигнутый к этому времени уровень развития произ-
1 Сбэрн. МАМЮ. т. V, стр. 185.
2 Б. Б. Кафенгауз. Посадника боярский совет в древнем Пскове.
Ист. зап., т. 33, 1950.
3 ПСРЛ, т. IV, стр. 245.
4 АИ, т. I, стр. 60.
6 В. И. Ленин. Соч.. т. 18, стр. 146.
47
водительных сил требовал централизации, объединения с другими
областями. Сложился местный рынок, настолько широкий, что для
него начали уже становиться тесными рамки своей области. Тяго-
тение к расширению связей внешне, в источниках, заметно ярче
всего в сведениях о торговле; отчасти это объясняется характером
источников, наличием сведений о торговле в летописях и отсутст-
вием актового материала, который мог бы дать факты другого
рода. Расширение внутреннего рынка, наличие развитого ремеслен-
ного производства свидетельствует о высокой степени р-азделении
труда, о значительном развитии производительных сил в Пскове.
Вопрос о феодальной собственности на землю в Пскове в той
мере, в какой это позволяют источники, изучен советскими ис-
следователями Б. Д. Грековым, Б. Б. Кафенгаузом и другими, ко-
торые неоспоримо доказали, что производственные отношения,
свойственные феодальному способу производства, были в Псков
ской земле очень сложны и выступали в законченной форме.
В XIII—XIV вв. землевладение в Пскове стало боярским и остава-
лось таким до 1510 г. — года известных событий политического
присоединения Пскова к Русскому централизованному государству.
Источником существования всего псковского общества был в
конечном счете труд феодально-зависимого населения, которое яв-
лялось также объектом эксплуатации и со стороны верхушки
псковского посада.
Основной вопрос, который нас интересует в истории Пскова
XV и начала XVI вв., — это вопрос о том, как складывались отно-
шения Пскова и Москвы. Именно эти отношения находились в
центре внимания и исторических источников этого времени, в цент-
ре всей жизни Пскова. В экономической, социально-политической
истории Пскова, в истории классовой борьбы в Пскове и в истории
отношений Пскова с его западными соседями — всюду прослежи-
вается сложный и очень бурньГй процесс развития связей Пскова
и Москвы.
В буржуазной исторической науке не уделялось должного вни-
мания изучению этого вопроса, однако уже А. И. Никитский посвя-
тил специальную главу своей книги «Очерк внутренней истории
Пскова» изучению «торжества московского порядка».1 А. И. Ни-
китский говорит, что «приход под владычество Москвы», как он назы-
вает псковские события 1510 г., был подготовлен всей предшест-
вующей историей Пскова Причина развития таких отношений, по
мнению А. И. Никитского, — в потребности псковичей найти про-
тив наступательных действий соседей дружественную помощь
Москвы. Церковные связи приучали псковичей смотреть на
Москву, как на единственный источник помощи. Других причин
присоединения Пскова к Русскому государству А. И. Никитский
не видит.
1 А. И. Никитский Очерк внутренней истории Пскова. СПб., 1873
стр. 230—312.
48
Конечно, потребность в военной помощи была очень важной
яричиной, усиливавшей связи Пскова и Москвы. Хотя внешний
фактор не являлся главным в образовании Русского централизо-
ванного государства, но для Пскова, находившегося на окраине
Русских земель, в постоянной опасности военного нападения, во-
просы обороны имели важнейшее значение. Псков был не в со-
стоянии обороняться только своими силами от могущественных и
многочисленных противников. Ему нужен был сильный союзник, а
нм могла быть только Москва. В этом псковичи могли убедиться
на опыте своей многолетней борьбы с немцами и Литвой. Факты,
сообщаемые летописью об оборонительных войнах Пскова против
немцев и Литвы, непререкаемо свидетельствуют о том, как бесплод-
но ищет себе союзника Псков в течение длительного периода време-
ни и как, наконец, находит его в Москве. Связи Пскова с-Москвой
все более крепнут, несмотря на отсутствие общих границ. С по-
явлением общих границ, после присоединения Новгорода к Русско-
му государству, связи эти становятся неразрывными, растут с каж-
дым днем, при каждом новом столкновении Пскова с его западны-
ми соседями и, наконец, окончательно закрепляются при Васи-
лии III в 1510 г.
•- - Отметив значение обороны в укреплении отношений Пскова и
Москвы, А. И. Никитский, однако, при рассмотрении истории роста
московско-псковских связей почти совсем отвлекается от вопросов
защиты Псковской земли и основное внимание уделяет изменению
положения князя в Пскове, превращению «псковских князей из ве-
чевых сановников в простых псковских наместников».1 А. И. Никит-
ский считает, что, признав союзниками великих князей, псковичи
придавали владычеству^ московского князя только формальное зна-
чение. Как видно, А. И. Никитский тоже увлекся формальной сто-
роной дела. Он рассматривал стремление псковских князей-намест-
ников к расширению деятельности своих дружин, к расширению
своей судебной власти, но отмечал, что это все не внушало пскови-
чам серьезных опасений, так как шаги князя «касались только об-
рядности». А. И. Никитский стремился проследить не самую необ-
ходимость тесных связей с Москвой, лежащую в основе сближе-
ния Пскова и Москвы, а стремление великих князей искусственно
вызвать нарушение старины их противниками псковичами.1 2 От-
сюда неглубокий подход А. И. Никитского к вопросу о постепен-
ном сближении Пскова с Москвой.
Борьба Пскова и Москвы за самостоятельность в сношениях с за-
падными соседями рассматривается А. И. Никитским главным об-
разом с точки зрения интересов только Пскова или только великих
князей, а не с течки зрения всего Русского централизованного го-
сударства. В общем великие князья, по мнению Никитского, про-
водили политику превращения Псковской земли в свое наместниче-
1 А. И. Никитский. Указ, соч., стр. 259.
2 Там же, стр. 254.
4 Н. Н. Масленникова
49
ство, но проводили его лишь урывками, отвлекаясь на другие, бо-
лее важные дела. При этом та или иная политика проводилась
князьями, по мнению А. И. Никитского, в зависимости «от ума»
того или иного великого князя.1
Связи Пскова с великими князьями ведут свое начало еще со
времен Киевской Руси. С тех пор эти связи не прекращались, но
они не всегда достаточно осознавались верхами феодального обще-
ства в Пскове. Так, в 1228 г. псковичи отказались идти на Ригу с
князем ‘Ярославом, ссылаясь на то, что у них, посковичей, мир с
рижанами; следовательно, еще преобладали узко местные интере-
сы.* 2 3 Князю Ярославу на Ригу*идти не пришлось; он увел свое
войско, «а кои и были люди во Пскове '"'Ярославли, тех псковичи
выгнаша из Пскова».®
Во время походов Александра Невского против немцев обнару-
живается тесная связь псковичей и новгородцев с низовскими зем-
лями. Псковичи участвуют в битве на Чудском озере в 1242 г.
Александр Невский «град Плесков избави от безбожных инопле-
менных немец».
Князь псковский Довмонт, по рассказу псковской летописи,
воевал против немцев вместе с великими князьями Александром и
Дмитрием Александровичем и с князем новгородским, — воевал кал
равный. Подчиненного положения псковского князя еще не чувст-
вуется: «великий князь Александр и Дмитрей сын его, с своими
бояры, и с новгородци и с зятем своим с Домонтом, и с его мужи
с плесковичи, побежая страны поганыя: Немець, Литву, Чюдь, Ко-
релу».4 *
Связи псковичей с великими князьями нашли свое отражение не
только в псковских летописях, но и в летописях общерусских.
В частности, как уже„указывалось, очень интересные сведения о со-
бытиях, связанных с Псковом, дает Никоновская летопись. Сведе-
ния об участии псковичей в общерусских событиях попали в нее
из какого-то общерусского источника, так как многие из них в
псковских летописях отсутствуют вовсе. Гораздо пространней, чем в
псковских летсписях, в Никоновской летописи рассказывается об
отношениях псковичей и новгородцев с князем. Всеволодом Мсти-
славичем.6 В ней говорится об-участии псковичей в походе киев-
ского великого князя Изяслава Мстиславича против суздальского
великого князя Юрия Владимировича в 1147 г.6 В псковских лето-
писях под этим годом известия отсутствуют.
Из Никоновской летописи, а не из псковских летописей изве-
стно о построении Нифонтом в Пскове каменной церкви Спаса в
1156 г.7 Под 1208 и 1216 гг. в Никоновской летописи подробно рас-
* А. И. Нм к и тс к ий. Указ соч., стр. 252.
2 ПСРЛ, т. IV. стр 176.
3 Там же.
4 Там же, стр. 183.
6 Там же, т. IX, стр. 16С—161.
6 Там же. стр. 179. ч
7 Там же, стр. 207.
И
сказывается об активном участии псковичей в общерусских собы-
тиях.1 В псковских же летописях записано об этом в двух словах.
Под 1228 г. в Никоновской летописи сообщается о ссоре псковичей
с князем Ярославом Всеволодовичем,1 2 под 1237 г. приведена за-
пись о совместной борьбе новгородцев, псковичей и немцев против
Литвы.3 Очень подробно Никоновская летопись осветила события
псковской истории за время княжения Александра Невского.4
Несмотря на то, что исследованию Никоновской летописи посвя-
щены многие научные труды, до сих пор еще не'удалось до конца
изучить состав и происхождение ее источников. Ясно одно, что ле-
топись эта отразила интерес его составителей к участию псковичей
в общерусских событиях. На основании данных Никоновской лето-
писи уже для XII и XIII вв. можно говорить об отношениях Пскова
с великими князьями, с которыми всегда соединялись представле-
ния о единстве Русской земли. Необходимо также отметить интерес
составителей Никоновской летописи к таким источникам, которые
отразили давние связи между княжествами в Русской земле, един-
ство Русской земли. Это единство было ослаблено татарским наше-
ствием, временем феодальной раздробленности, но все-таки никогда
полностью не прекращало своего существования.5
Если в XIV в. псковичи могли одинаково относиться- К своим
князьям, приехавшим из Литвы или из Москвы, то с конца XIV в.
можно наблюдать новое явление: начинают заметно преобладать
ставленники великого князя московского.
Знаменательно, что псковичи приняли участие в Куликовской
битве, принесшей с собой общий'подъем национального самосозна-
ния, сознания единства Руси. Псковские летописи не отметили это-
го факта, но об этом говорят общерусские летописные своды, сохра-
нившие подробный рассказ о Мамаевом побоище.6 Куликовская
битва положила начало полному освобождению русского народа от
татарского ига. Она показала, что полной политической разобщен-
ности Русской земли не существует и повлекла за собой, все боль-
шее ее сплочение. Участие псковичей в событиях общерусского зна-
чения говорит о том, что они не порывали связей со всей Русской
землей в целом и понимали значение борьбы с татарами, несмотря
на свою отдаленность от центральных русских земель.
В 1399 т. из Пскова уехал в Литву князь Иван Андреевич, внук
Ольгерда. Невидимому, князь этот чувствовал себя ставленником
Литвы, так как сразу же после его отъезда литовский князь Ви-
товт «•мир разверз» с великим князем московским Василием, с Нов-
городом и Псковом.7 Очевидно, Витовт, начиная войну, правильно
1 ПСРЛ. т. X, стр. 70—77.
2 Там же, стр. 95—96.
й Там же, сто. 105.
4 Там же, стр. 123—124.
5 Очерки истории СССР IX—XIII вв. М., 1953, стр. 303, 309, 423 и др.
6 ПСРЛ, т. IV, стр, 77.
7 Там же, стр. 195.
4* ' 61
видел в Москве, Новгороде и Пскове единое целое, смотрел на них,
как на своих общих противников, объединял их — и не ошибся в
•том. Чтобы закрепить это единство в борьбе с Литвой, псковичи
стали просить у московского великого князя дать им в князья Ива-
на Всеволодовича. В течение многих лет в Пскове начинают кня-
жить князья, присланные великим князем московским. Правда, в
это время еще не чувствуется большого влияния князя-наместнПка
на внутренние дела Пскова. Зато видную роль играет посадниче-
ство. Летопись под несколькими годами подряд рассказывает о
строительстве оборонительных сооружений и всегда в качестве ру-
ководителя называет посадника Захарью Костроминича.* 1 Князь
же в Пскове — это предводитель конного отряда псковских воинов.
Повидимому, великий князь не считал, что военные дела псковичей
не имеют к нему никакого отношения: вопрос о псковском князе
был очень важен для Москвы. Великий князь полагал, что борьба
Витовта с псковичами затрагивает и его интересы. Об этом свиде-
тельствует вмешательство великого князя в их борьбу с Литвой,
его заступничество за псковичей в 1426 г. Великий князь обратил-
ся к Витовту с такими словами: «Что ради тако ты чинишь чресь
докончание, где было ты со мною быти заодин, и ты мою отчину
воюешь и пусту творишь».2 Это обращение многозначительно: ве-
ликий князь признает своей обязанностью защищать интересы
Пскова как части Русской земли— его «отчины».
Однако единства действий Пскова и соседних русских княжеств
еще нет: Юрий Смоленский притесняет псковских купцов,3 отказы-
ваются помочь псковичам в борьбе с немцами и новгородцы.
Основная мысль пространного рассказа Псковской первой летописи
об ожесточенной борьбе с немцами состоит в противопоставлении
политики Пскова в отношениях с Москвой и в борьбе с немцами
своекорыстной политике Новгорода. Получив отказ в помощи Нов-
города, псковичи обратились к великому князю с этой же прось-
бой. Результат этого обращения был для псковичей самый поло-
жительный: «и князь великий Василей разверзе мир со князем ли-
товским с Витозтом, с тестем своим, псковския ради обиды»/
В Пскове тогда был князь, присланный от великого князя москов-
ского, но, повидимому, в такое напряженное время нужны были
еще более тесные, связи с Москвой. Псковичи просили князя Да-
ниила Александровича уехать из Пскова, говоря, что из-за него в
Пскове начался мор.
Следует отметить, что несколькими годами позже,'когда князь
Даниил Александрович во время своего второго пребывания в
Пскове умер, летописец свидетельствует об общей печали в Пско-
ве: «Сей князь Данило бяше бо в любовь псковичем».6 Правда, ха-
' ПСРЛ, т. IV, стр. 194—Г95.
1 Там же, т. VIII, стр. %
* Там же, т. IV, стр. 196.
♦ Там же, стр. 198.
• Там же, стр. 200
растеризуя князя Даниила Александровича, летописец больше
всего говорит о его боголюбии, но именно это и делает его менее
всего похожим на «причину» мора в Пскове с точки зрения пско-
вичей, Мор был только поводом для того, чтобы заменить Даниила
Александровича другим князем: Пскову нужен был сильный князь,
хороший воин, имеющий более тесные связи с Москвой. Изгнав Да-
ниила Александровича, псковичи приглашают к себе брата вели-
кого князя, «испросиша себе князя брата князя великого мен-
шего Констянтина».1 Нового князя псковские летописи называют
даже великим князем Константином. К времени его пребывания в
Пскове относятся победоносные войны, походы псковичей в Не-
мецкую землю. В то время как в Пскове был князем брат великого
князя и была война с немцами, новгородцы, по свидетельству
псковского летописца, «любовь держаху с Литвою и с немцы», и
приняли к себе князя от Витовта из Литвы,1 2 * между тем как «пско-
вичи положиша упование на бога, и на святую Троицу и на князя
великого Василья Дмитриевича».8
В 1409 г. псковичи заключили мир с Витовтом, однако это за-
ключение мира было совсем особое: псковичи посылали к Витовту
своих послов и мир заключали «по старине, по псковской воли, по
князя великого докончанию Василья Дмитриевича».4- Формула, ста-
рая — «по старине, по псковской воли», а содержание уже новое, и
к старой формуле многозначительно добавлено: «по князя великого
докончанию Василья Дмитреевича».
Об участии воевод великого князя в этой войне летопись гово-
рит только под одним годом. Для псковичей была важна даже не
столько военная поддержка Москвы, сколько сам факт существо-
вания у них могущественного союзника, одно имя которого застав-
ляло врагов идти на мир,
Великие князья постоянно принимали участие в борьбе пскови-
чей с Витовтом. Исключение представляют собой только два го-
да— 1423 и 1424, когда, по свидетельству Псковской второй лето-
писи, великцй князь в ответ на просьбу псковичей о помощи «не
учени ничтоже». Однако в это время князем в Пскове был «послан-
ник» великого князя московского Федор Патрикеевич.5
В последующие годы псковские первая и вторая летописи про-
тивопоставляют отношения новгородцев и москвичей к войне с Ви-
товтом, Новгородцы не помогали Пскову, их посол был вместе с
войсками Витовта под Опочкою и Вороночем, псковичам «на гор-
шее зло», а великий князь по просьбе йсковичей «ялся своего посла
посла™ ко князю Витовту».6 В Псковской второй летописи еще
ярче подчеркивается, какое значение имело это заступничество в
1 ПСРЛ, т. IV, стр. 198.
2 Там же. стр, 199.
я Там же.
4 Там же, стр. 200.
ь Там же, т. V, стр. 24—25.
4 Там же, т. IV, стр. 204.
связи с особым положением в самом московском княжестве: «И
бяше ему тогда брань велика с князем Юрьем, стрыем своим,
о великом княжении, и обаче о всем том не брег, вречеся».1 Толь-
ко после уплаты выкупа псковичами Витовт отпустил пленных, и
мир был заключен. По этому миру, как можно предполагать по
аналогия с другими случаями, о которых говорят летописи, пско-
вичи целовали крест Витовту в том, что они не будут помогать
новгородцам, а великий князь присягал, что он не будет помогать
ни Новгороду, ни Пскову. Ясно, что противники боялись объедине-
ния Новгорода и Пскова под властью великих князей московских.
Во время феодальной войны второй четверти XV в. в Москов-
ском княжестве в Пскове было спокойно. Летописи отмечают эти
события, нб высказывая своего отношения ни к одной из сторон.
Признавался великим князем князь Василий Васильевич. Сноше-
ния великих князей с Псковом затихли на время, но псковские
князья и в это время продолжали быть наместниками великого
князя. Ко времени феодальной войны второй четверти XV в. отно-
сится, однако, беспримерный в псковской истории факт изгнания
ставленника московского великого князя — князя Владимира Да-
ниловича и принятие князя Александра Ивановича из Твери. Твер-
ской князь, Александр Иванович был правнуком Ольгерда;1 2 он не
был ставленником Литвы, как не был представителем Литвы его
отец, князь Иван Андреевич, приезжавший в Псков на три года
раньше «в своем бсззременьи». Андрей Ольгердович, дед Александ-
ра Ивановича, вел псковский отряд, участвовавший в Куликовской
битве.3 В факте княжения в Пскове всех этих князей нельзя усмат-
ривать какую-либо склонность «задаться» за Литву. В этом просто
давало себя чувствовать некоторое временное ослабление связей
с Москвой, объяснимое феодальной войной во всей Русской земле.
Время этой феодальной войны характеризуется общим ослаблением
политических связей во всей Русской земле. После периода фео-
дальной войны второй'' четверти XV в. окончательно взяли верх
объединительные тенденции, — резко усилился процесс образова-
ния единого централизованного государства.
В 1441 г. псковичи выступили против новгородцев вместе с вой-
сками великого князя. Они. отослали грамоту в Новгород и «сово-
кунивше псковичи свою власть и вси пригороды, и поидоша на но-
ногородскую власть князю великому в помочь...»,4 а в Псковской
второй летописи добавляется: «не хотяще ослушатися своего оспо-
даря».5 Летопись называет великого князя государем Пскова.
В 40-х годах XV в. крепнут связи Пскова, с Москвой, усиливает-
ся влияние великого князя на псковские дела, и это заметно не
только потому, что псковичи называют московского великого кня-
1 ПСРЛ, т. V, стр. 26.
1 Там же, т. IV. стр. 211, т. V, стр. 29.
3 Там же, т. IV, стр. 77.
4 Там же, стр. 211.
5 Там же, т. V, стр. 29.
£4
зя своим государем,—сам великий князь .вводит'новый обычай по-
ставления князя в Псков: он уже не просто отпускает князя по
просьбам псковичей, а ставит его по своему выбору. В 1443 г. ве-
ликий князь присылает в Псков наместником князя Александра
Васильевича Черторизского, повидимому, без просьбы псковичей.
Мало того, вслед за князем Александром, которого псковичи при-
нимают беспрекословно, приезжает посол великого князя и/тор-
жественно поручает князю в Пскове княжение «по великого князя
слову».* 1 Впервые в Пскове идсол великого князя поручает княже-
ние псковскому князю; тем самым подчеркивается, что это не толь-
ко князь от великого князя, но и само управление от великого кня-
зя. Князь Александр Васильевич Черторизский должен был цело-
вать крест «ко князю великому Василии) Василиевичю и ко .всему
Пскову и по псковской пошлине, по князю великаго слову и по его
воли».11 Впервые в псковских летописях говорится о присяге не
только Пскову, но и великому князю. Впервые назначение, намест-
ника по слову великого князя официально называется «псковской
пошлиной», т. е. псковским обычаем, псковским законом. Эта фор-
мула появляется в псковской летописи впервые.
С именем князя Александра Васильевича Черторизского связа-
но очень интересное событие в истории Пскова, в истории его вза-
имоотношений с великими князьями. Князь Александр Черториз-
ский по своему типу более подходцл к предыдущему периоду исто-
рии. Его политика была реакционна. Поставленный в Пскове пос-
лом великого князя на наместничество с такой торжественностью,
он в Пскове долго не задержался; в 1447 г. он уехал из Пскова, по
свидетельству Псковской первой летописи, не взирая на просьбу
псковичей остаться. В 1455 г. псковичи ездили к нему в Русу.,
В 1456 г. он приехал в Псков на княжение уже из Новгорода и
княжил в Пскове до 1460 г.3.Во время своего пребывания в Пскове
и в Новгороде князь Александр руководил походами против нем-
цев — «противу князя местера ризского, и короля прусьскаго и ко-
роля свейскаго».4 Походы эти, в основном, были успешными; пско-
вичи неоднократно совершали с Александром походы на «обидные
места Озолицу и Желачку», ходили в Немецкую землю за 70 верст
и всегда возвращались победителями. Внутренние дела Пскова не
интересовали князя Александра. В 1458 г. псковичи «палицу при-
вишисш к позобению»,3 при этом летопись указывает, что во главе
псковичей находился степенной посадник Алексей Васильевич, а
не князь. В эти годы наблюдается некоторое сближение псковичей
с новгородцами. Они совместно выступают против немцев, вместе
заключают перемирие, князья у них одни и те же: сперва Алек-
сандр Черторизский ,в Пскове, Василий Васильевич Суздальский в
f ПСРЛ, т. IV, стр. 212.
1 Псковские летописи, стр: 46.
, а ПСРЛ, т. IV, стр. 216, 217, 219. I
4 Там же, т. V. стр. 31.
8 Там же, т. IV, стр. 217.
66
Новгороде; затем Александр Черторизский едет в Новгород, а ?
Псков приезжает Василий Суздальский.
Успешными военными действиями псковичей и новгородцев
можно объяснить ослабление связей с Москвой и такой беспример-
ный во всей псковской истории факт, как согласие псковичей по-
мочь новгородцам р их борьбе против великого князя в 1456 г.
Война Пскова и Новгорода с Москвой не была длительной, так что
вскоре после прихода псковичей на помощь новгородцам посольство,
возглавляемое владыкой, в состав которого входили и псковичи, за-
ключило мир с великим князем. Князь Александр Черторизский
беспрепятственно переезжал из Новгорода в Псков и признавался
псковичами псковским князем уже без согласия великого князя.
Поведение князя, который не считался с утверждением великих
князей и который был князем в Новгороде во время его войны с
Москвой, заставило великого князя принять решительные меры по
отношению к Александру Черторизскому. Как только прекратились
временные успехи самостоятельных действий псковичей против нем-
цев, так тотчас же псковичи оказались вынужденными просить по-
мощи великого князя «о жалованьи и печаловании своей отчине,
мужей псковичь доброволных людей».1 Одновременно с этим они
просят великого князя утвердить .князя Александра Черторизского
наместником великого князя, тем самым обнаруживая ясное пони-
мание того, что помощь великого князя возможна только с усиле-
нием влияния великого князя на внутренние дела Пскова. Великий
князь согласился помочь своей отчине в борьбе с немцами, но кня-
зю их поставил условия: «аже толко поцелует животворящей крест
князь Александр ко мне к великому князю и к моим детем вели-
ким князем, что ему зла на нас не хотети, ни мыслити, ино буди
вам князь, а от мене и наместник».1 2
Великий князь, продолжая политику, проводимую им при пер-
вом назначении Александра Черторизского в Псков, повысил тре-
бования к своему наместнику — назначал наместника не только по
своему слову и своей воле, но требовал от него присяги себе и
своим детям. Такое требование было предъявлено в 1460 г. к на-
местнику впервые. Эго было закономерным явлением, новой сту-
пенью в развивающихся отношениях Пскова и Москвы, но не
Александру Черторизскому было понять неизбежность этого усиле-
ния влияния великого- князя. Одерживая победу над немцами во
главе псковского или новгородского войска, переходя по собствен-
ному желанию от одного княжения к другому, он не видел, что
времена относительной самостоятельности отдельных земель про-
шли. В Пскове это в какой-то мере понимали, поэтому князь Алек-
сандр вынужден был уехать из Пскова, выразительно заявив при
этом: «Не слуга де яз великому князю, и не буди целование ваше
на мне и мое на вас; коли де учнут псковичи соколом вороны
1 ПСРЛ, т. IV. стр. 219.
2 Там же.
66
имать, ино тогда де и мене Черториского воспомянете».1 А пско-
вичи вновь просили у великого князя себе наместника, и сын вели-
кого князя поставил им по их просьбе Ивана Васильевича Стригу.
Новый наместник был принят псковичами с великой честью. Ясно,
что и в летописи отмечается различное отношение к великому кня-
зю псковичей и князя Александра Черторизского. Псковичи назы-
вают себя в связи с этими событиями «добровольными людьми» ве-
ликого князя, а князь Александр заявляет, что он великому князю
не слуга.1 2 3
-Термин «добровольные люди» встречается в псковской летопи-
си в связи с событиями 1460 года; впервые так называют себя са-
ми псковичи. Нельзя согласиться с трактовкой этого термина
И. И. Полосиным, которую он приводит в своей книге, вышедшей в
.1952 г. и посвященной Псковской судной грамоте.® По мнению
И. И. Полосина, «добровольными людьми» называли себя «измен-
ники-сепаратисты» псковские бояре, которые постоянно, по словам
автора, «спекулировали» на соглашениях то с Литвой, то, с Новго-
родом, то с Москвой.4 * Однако для такого утверждения нет доста-
точных оснований. В 1460 г., правда, к великому князю обращают-
ся посадники-бояре, но по псковским летописям известно, что все
посольства за очень малым исключением поручались только боя-
рам, которые не только выступали от боярской партии, но в дан-
ном случае представляли и весь Псков. Это была не «спекуляция»,
а обращение за помощью к единственно возможному, как они могли
убедиться на протяжении многих лет, союзнику в борьбе с запад-
ными соседями — к московскому великому князю; они называли
Псков «отчиной» великого князя, а себя «добровольными людьми»
не для того, чтобы подчеркнуть свою самостоятельность, а для того,
чтобы подчеркнуть добровольность, а, следовательно, сознатель-
ность и охотность своего подчинения власти великого князя.
Конечно, в выражении «добровольные люди» есть оттенок гор-
деливости, но вовсе не. для подчеркивания самостоятель-
ности.
Что это именно так, говорит отношение великого князя к прось-
бе псковичей.
Великий князь берет на себя защиту Псковской земли как
части Русской земли: «аз вас, свою отчину, хощу жаловати и бо-
рэнити от поганых, якоже отцы и деды наши князи великии».6
Псков признавался уже отчиной великого князя, — так говорили
сами псковичи, так называет псковичей и митрополит Иона в своем
послании псковичам, относящемся к тому же времени. Митрополит
Иова -называет Псков и его область отчиной великого государя
1 ПСРЛ, т. IV, стр. 219
2 Там же.
3 И. И. Полосин. Псковская судная грамота. Учен. зап. Моск. пед.
ин-та им. Е И. Ленина, т. XV, каф. истории СССР, вып. 3-й. М., 1952.
4 Там же, стр. 4, 149.
3 ПСРЛ, т. IV, стр. 219.
57
русского «по изначалству прежних великих господарей великих
князей русских» от отцов и дедов.1
Послание митрополита Ионы интересно и с другой стороны. Из
него ясно, что псковичи обращались к великому князю не только
за военной помощью, но и за разрешением вопросов по каким-то
земским делам: «А что есте, сынове, присылали к великому госпо-
дарю, а к нашему сыну, к своему отчичю и дедичу к великому кня-
зю, с брата вашего старейшаго Великого Новагорода послы, и
своих пьсковских послов о которых о земских делех: и то вам, на-
шим детем, от ваших послов, о которых о земских делех все же бу-
дет ведоме».1 2 * Псковичи видели в великом князе не только военно-
го союзника и покровителя, они обращались к нему с просьбой о
решении каких-то вопросов и своей внутренней политики. Летопись
не дает возможности решить, \ какие именно «земские дела» требо-
вали вмешательства великого князя, — ясно только, что это были
вопросы, не связанные с военными делами.
Таким образом, в событиях 1460 г. ярко прослеживается раз-
личное отношение к великому князю князя Александра Черториз-
ского, не понимавшего необходимости самой тесной связи с Моск-
вой и не видевшего зависимости Пскова от Москвы, и передовых
псковичей, которые ощущали эту зависимость, понимали ее неиз-
бежность и обращались к великому князю за решением вопросов
не только внешней, но и внутренней политики.
После эпизода с Александром Черторизским влияние великого
князя в Пскове еще более усилилось. Псковичи вместе с новгород-
цами уже спрашивали разрешения на перемирие с немцами, и
«князь великой Василей Васильевичь позволил Великому Новуго-
роду и Пскову дата перемирье на ту пять лет».8 Усилилось влия-
ние великого князя и на внутренние дела Пскова. Летописец неод-
нократно называет Псков «вотчиной» великого князя, а псковичей
«добровольными людьми». Псковичи после отъезда князя Ивана
Стриги безропотно принимают наместника великого князя, которого
псковское посольство не просило; великий князь присылает его
«не по псковскому прошению, ни по старине».4
Однако, повидимому. на этот раз великий князь поспешил, по-
слав наместника в Псков. Уже на следующий год этот князь был
«сопхнут со степени» и выгнан из Пскова. Из летописных известий
невозможно понять, что послужило этому причиной, так как о кня-
жении его в Пскове мы знаем только, что во время его пребыва-
ния в Пскове (а он был там полтора года) развертывалось
обширное строительство церковных зданий и крепостных соору-
жений. '
1 Послание митрополита Ионы псковичам о соблюдении православной
веры.., 1455—1461 гг., АИ, т. I, стр. 107—108.
0 Там же, стр. 107.
1 ПСРЛ, т. IV, стр. 320.
4 Там же, стр. 221.
68
Летописец так говорит о причине изгнания наместника: «Приех®
не по псковской старине, псковичи не зван, а на народ не благ, if
изо Пскова с бесчестием поеха на Москву к великому князю Ива-
ну Васильевичю жалитися на псковичь».1 Псковичи, невидимому,
потому так безропотно приняли князя, что это произошло в очень
напряженный для них момент борьбы с немцами, но сразу же во
время некоторого затишья они показали великому князю, что они
еще не забыли о своем обычае изгонять неугодных им князей. Ве-
ликому князю пришлось на некоторое время отступить, назначить
наместника в Псков, которого сами псковичи выбрали из его при-
ближенных, при этом великий князь называл Псков своей вотчи-
ной, а псковичей «добровольными людьми». Но это было тодько
временное отступление: влияние великого князя на внутреннюю и
на внешнюю политику Пскова все более усиливалось. Так, в 1467 г.
ндместники уже получили право суда в 12 пригородах;1 2 раньше
наместники имел'и право суда только в 7 пригородах. Какое бы ма-
лое значение ни придавали княжескому суду в Псковской области
буржуазные исследователи псковской истории, они все же должны
были признать, что 1467 г. являлся важной вехой в отношениях
Пскова и Москвы.3 С усилением влияния великого князя на внут-
реннюю жизнь Пскова усиливается военная связь великого князя
и псковичей. Псковичи все чаще прибегают к помощи великого'
князя против западных соседей: в 1473, 1474, 1480 гг. и т. д.
Авторитет великого князя в Пскове возрастает все больше. Ве-
ликий князь сознает важность поддержки Пскова и укрепления в.
Пскове своего влияния, поэтому он почти всегда принимает участие-
в борьбе псковичей с немцами. Кроме того, направление борьбы
псковичей и новгородцев против западных соседей совпадало с на-
правлением его собственной политики.
С 60-х годов XV в. московское правительство берет на себя за-
щиту русских интересов от посягательств Швеции и Ливонского-
ордена на северо-западных и северных окраинах. Борьба Новгоро-
да и Пскова опиралась на поддержку общерусских сил, охраняла
торговлю в Прибалтике. Уже в это время складывались те основные
направления внешней политики Русского государства, по которым
ей суждено было развиваться на протяжении столетий.
Неотложность решения задач внешней политики,1 связь внешней
политики с общим процессом образования централизованного госу-
дарства искусно вскрыты К. В. Базилевичем в его монографин
«Внешняя политика Русского централизованного государства».
«Большая программа внешней, политики сложилась, разумеется,
не сразу. Она явилась не столько результатом осмысливания и
оценки той обстановки, в которую исторически было поставлено
молодое государство, успешно заканчивавшее собирание русских
земель, сколько была вызвана необходимостью уничтожить внеш-
1 ПСРЛ, т. IV, стр 222.
2 Там же, етр. 231.
я А И. Никитский Указ, соч., стр. 248.
5»
ние препятствия, стоявшие на пути развития русской государствен-
ной системы. Экономические йроблемы, игравшие впоследствии
большую роль во внешней политике, в период складывания Рус-
ского централизованного государства уступали место политическим
задачам. Борьба с Большой Ордой в низовьях Волги и с Казан-
ским ханством была продолжением борьбы с Золотой Ордой. Борь-
ба с Ливонским орденом и Швецией носила в это время оборони-
тельный характер. Наступательная политика на западной границе
преследовала цель воссоединения русских земель. Поэтому во всех
направлениях внешней политики мы наблюдаем теснейшую связь
с основным процессом образования Русского централизованного го-
сударства. Только в напряженной борьбе с внешними противника-
ми можно было закрепить политическое единство Северо-Восточ-
ной Руси».1
Псковские летописи противопоставляют отношение великого кня-
зя к их борьбе с немцами и отношение его братьев. Псковичи обра-
тились за помощью к князьям Андрею и Борису, когда они были в
Великих Луках, именно как к братьям великого князя. Те приеха-
ли в Псков со своим войском, но помощи не оказали — «не учи-
ни зше ничтоже добра, и почаша по волости грабити».1 2 Подробно и
интересно говорит о событиях 1480—1481 гг. Псковская вторая ле-
топись. Князья Андрей и Борис в это время были в ссоре с вели-
ким князем. Отношение летописца к ним ясно: он рассказывает,
.как они грабили Великие Луки; но в это время на Псковскую землю
неожиданно напали немцы, помощи быстро ждать было неоткуда,
и псковичи были вынуждены обратиться за ней к князьям Борису
и Андрею. Однако братья великого князя соглашались помочь
только с условием, что в Псков приедет их свита и их семьи; ины-
ми словами, в распре Бориса и Андрея с великим князем Псков
должен был открыто встать на их сторону. Псковичи на это не по-
шли, так как боялись гнева великого князя и продолжали призна-
вать его своим государем. Они отвечали братьям великого князя:
«Мы не хощем двема работати, но хощем единого осподаря дер-
жатися великого князя Ивана Васильевича, старейшего брата ва-
шего. . .»3 Братья великого князя уехали из Пскова со своей мно-
гочисленной свитой, пограбив псковские волости.
На выручку псковичам пришел великий князь. Обе псковские ле-
тописи подробно рассказывают о помощи великого князя, который
-прислал своих воевод «с множеством мужей москвичь». Соединив-
шись с псковскими ратными людьми, войска великого князя отпра-
вились на территорию иротивник|, который вовсе не ожидал напа-
дения. Московская летопись отмечает: «Того же лета посылал князь
велики немецкие земли воевати, на князя местера, за их неисправ-
1 К. В- Базилевич. Внешняя политика Русского централизованного
государства, 1952 М., стр. 60.
2 ПСРЛ, т. IV, стр. 265.
я Там же, т. V, стр. 40.
60
ление, что они приходиша ратью на его отчину на Псков, егда царь-
на Угре стоял и братиа отступили от -великого князя».1 Поход,
был очень успешным «и отмстиша немцом за свое и вдвадеся-
торо, али и боле, якоже иеции рекоша и Псков стал не бывало-
тако».1 2 *
Отношение великого князя и братьев, не признававших его вла-
сти, в борьбе с немцами резко противопоставляется; князья Андрей,
и Борис соглашались помочь только при условии удовлетворения
их интересов. Они относились к Псковской земле как враги, «аки
невернии», а великий князь помог псковичам, — при нем они доби-
лись таких побед, каких не бывало. Участие великого князя в борь-
бе псковичей с Ливонским орденом не было обычной помощью-,
оно означало, что теперь великий князь перешел к активной внеш-
ней политике по отношению к Ливонскому ордену. Нападения
немцев на западные области Русской земли не представляли собой
большой опасности, но немцы были возможными союзниками Ка-
зимира, нужно было уничтожить эту возможность. Блестящая по-
беда над немцами в 1482 г. была победой не одного,Пскова, а всех.
объединенных русских сил.
Со времени этих событий во взаимоотношениях Пскова и ве-
ликих князей наблюдаются серьезные перемены: сближение идет
особенно быстро. Если, раньше летописи сообщают о том, что вели-
кие князья принимают участие в борьбе с немцами по просьбе-
псковичей и для псковичей, то теперь великие князья целиком бе-
рут дело защиты западных, границ в свои руки. С 1482 г. летописи-
отмечают только совместные походы на немцев москвичей, пскови-
чей и новгородцев, п эти походы против немцев организует уже ве-
ликий князь, — он приглашает псковичей для участия в походах, з
не они его. Псковичи — «отчина государьская ялися в помощь ве-
ликому князю Ивану Васильевичю».8
В начале 90-х годов XV в. международная обстановка измени-
лась. Избрание отдельного государя для Литвы после смерти Ка-
зимира ослабйло силы западных соседей. Польский король был за-
нят внутренними делами и не мег оказать помощи Литве.4 Иван ПГ
перешел к активным действиям по освобождению русских земель,,
находившихся на литовской стороне. Были заняты Любутск, Мценск.
и другие города. На службу к Ивану III переходили верховские а
вяземско-смоленские князья. В этой войне участвовали русско-ли-
товскис князья со своими полками, перешедшие на сторону
Москвы, а также рязанцы и смсленские воеводы. Отряды были по-
сланы и из других городов, в частности был послан отрдд из Пско-
ва во главе с князем Василием Федоровичем Шуйским.5 Террито-
1 ПСРЛ, т. VIII, стр. 214.
2 Там же. т. V, стр. 41.
’Там же, т. IV, стр. 269.
‘К. В. Базилевич. Указ соч.. стр. 299.
в П. Милюков. Древнейшая разрядная книга, стр. 17—18.
6₽
риальные приобретения Ивана III. были признаны по договору
1494 года.
В 90-х годах перед московским правительством насущной за-
дачей стала борьба с Ливонским орденом. Внешняя политика Ива-
на III шла по трем направлениям, — борьба с татарскими ханства-
ми, освобождение русских земель от литовско-польского владыче-
ства и приобретение выходов к Балтийскому морю.
Важное значение имело присоединение Новгорода к Русскому
централизованному государству. В руки московского правительства
перешло руководство сношениями с прибалтийскими странами.
'Нужно было переходить к активным действиям для обеспечения
экономических и политических сношений на Балтике. Для этого
нужно было преодолеть сопротивление Ливонского ордена, Ганзы,
купечества Ливонских городов и Швеции.1 На этом пути'важными
мероприятиями были уничтожение ганзейского двора в Новгороде
в 1494 г.,1 2 * возведение крепости Ивангорода на «немецком рубеже»’
и укрепление шведско-русской границы. В этом укреплении границ,
которое проводилось при помощи военного похода в ^Финляндию в
1495—1496 гг., принимали участие и псковичи, но участие в этом
походе было для псковичей уже не борьбой за безопасность своих
собственных границ, а участием в активной внешней политике цент-
рализованного государства. Псковские летописи подробно освещают
этот эпизод.
Великий князь прислал своего гонца в Псков, «чтобы отчина
моя псковичи послужили бы мне на Свею и на немцы».4 5 Из Москвы
уже шли отряды во главе с князем Данилой Щеней и из Новгоро-
да— новгородские отряды во, главе е Яковом Захарьиным. Пско-
вичи во главе с князем и посадниками «отчина государьскад ялися
в помощь великому князю Ивану Васильевичю. И псковичи сруби-
ли с десяти сох человек конный, да и со священников и со дияко-
нов почали рубити.. .»в Впервые в истории псковичи создают в по-
мощь великому князю организованное войско от всего псковского
населения. Важность этого факта признавалась в Пскове; об этом
говорит всеобщее возмущение отказом псковских священников дать
ратников от своих земель. Участие псковичей в^походе в Финлян-
дию псковский летописец называет «службой великого князя Ивана
Васильевича».6 Невидимому, великий князь уже мог рассчитывать
«а псковичей как на падежный и опытный военный отряд. В сле-
дующем, 1496 г., Иван III потребовал псковскую помощь в борьбе
за Ивангород.7 Через 5 дней псковичи во главе с псковским князем
и посадниками уже были на пути к Гдову. В 1498 г. псковичи по
1 К. В. Базилевич. Указ, соч., стр. 376.
2 ПСРЛ, т. VIII, стр. 229.
й Там же, стр. 224.
4 Там же, т. IV, стр. 2С9.
5 Там же.
6 Там же.
7 Там же, стр. 270.
452
первому требованию великого князя приехали на съезд под Иван-
город в полной боевой готовности, с войском от Пскова и пригоро-
да, «со всею ратною приправою и стягами».
К началу XVI в. Псков участвовал в борьбе с западными сосе-
дями только в составе войска московского великого князя. Это бы-
ли уже не войны Пскова, а войны московских великих князей, Рус-
ского государства, хотя формально Псков еще не входил в состав
последнего. Это была борьба за выход к Балтийскому морю, борь-
ба за выход из-под власти Литвы русских княжеств. Активнейшее
участие Пскова в этих войнах свидетельствует о том, что и в этих
вопросах интересы Псковской земли тесно совпадали с интересами
всего Русского централизованного государства. Особенно ярко про-
явилось это во время войны 1500—1503 гг. с великим княжеством
Литовским и Ливонским орденом. Характерно, что главными источ-
никами для изучения хода этой войны в равной мере служат и офи-
циальная Воскресенская летопись1 и псковские летописи.2
Война 1500—1503 гг. была"4 важным моментом в активной внеш-
ней политике Ивана III. Мир с Литвою, главным противником
Русского государства на западе, заключенный в 1494 г., долго не
мог продолжаться; обе стороны не могли смириться с существую-
щим положением дел. Сразу после заключения мира началась но-
вая подготовка к войне. В этой войне Литовское государство вы-
ступило совместно с Польским королевством, с которым, начиная
с 1501 г., оно было связано Унией, и совместно с Ливонским орде-
ном. Именно с этой войной связаны последние значительные высту-
пления против русских земель Ливонского ордена во главе с его
магистром Вальтером фон Плеттенбергом. Сам по себе Орден не
представлял большой опасности для Русского государства, но он
имел серьезное значение в качестве союзника литовского великого
князя Александра Казимировича, так как участие Ордена распро-
страняло фронт борьбы на всю северо-западную границу. Ивану III
в этой войне удалось гарантировать себя от выступления еще од-
ного возможного союзника литовского великого князя — крымского
хана Менгли-Гирея.
Большая часть крупных сражений в войне 1500—1503 гг. приш-
лась на долю Пскова. Псковичам в составе русского войска при-
шлось принять на себя удар магистра Ливонского ордена Вальтера
фон Плеттенберга, причем это были не внезапные нападения от-
дельными отрядами, а осторожная продуманная тактика. Кроме
борьбы с Ливонским орденом псковские войска по первому требо-
ванию великого князя участвовали в военных действиях в Литве.
Летопись отмечает «И псковичи не ослушалися великих князей
Ивана Васильевича и Василья Ивановича; князь псковской Алек-
сандр Володимеровичь, и посадники псковский и бояре, и весь
Псков порубившсся с десяти сох конь, а с сорока рублев конь и че-
1 ПСРЛ, т. VIII.
! ПСРЛ, т. IV, Псковские летогиси, М., 1941.
63
ловек в доспехе, а бобыли пешие люди, и поехаша конная рать на
Литву' в пособие великим князем».1 Это был не военный отряд
псковского наместника, а войско, собранное от всего псковского
населения. По свидетельству Псковской первой летописи, псковичи
были «на государской службе в литовской земле 11 недель».
Весною 1501 г. в Юрьеве были задержаны псковские купцы:
25 «учаноз» с товарами и 150 человек. Неоднократные посольства
в Юрьев с требованием освободить купцов и новгородское заступ-
ничество ни к чему не привели. Тогда были посланы послы к вели-
кому князю — Сазон-сын боярский и Василий Опимахович.1 2 3 Ясно,
что это была не просьба о помощи: псковичи ставили в известность
великого князя о происходящем и ждали его распоряжений.
Интересна запись об этом событии в Никоновской летописи:
«Тоя же весны немци в Юрьеве поимаша гостей князя великого
новогородских и псковских болши двоюсот человек; и товар их по-
грабиша и послаша их по городом в заточение. И собрася вся зем-
ля ливонская и приидоша на великого князя отчину на град Псков,
и волости псковскиа повоевав, возвратишася в свояси».8 Москов-
ская летопись воспринимает это событие в Юрьеве, как направлен-
ное против самого великого князя, потому что Псков — отчина ве-
ликого князя, а гости новгородские-и псковские — гости великого
князя.
Псковичам было, повидимому, ясно, что это не обычное столк-
новение с немцами, каких было много на протяжении всей псков-
ской истории, а что юрьевские немцы искали предлога для начала
военных действий. Так это восприняли и великие князья: они «яли-
ся . отчину свою боронити от ’ немец», прислали князя Василия
Васильевича Шуйского с князьями, московским войском, с новго-
родскими помещиками, затем отряд из Твери во главе с князем Да-
нилой'Пенка. Только после нового посольства к великим князьям,
заявившего, что немцы «жгут и грабят и головы секут и живых ве-
дут в свою землю», и после нового приказа великого князя о вы-
ступлении объединенного войска московских воевод псковичи, нов-
городцы и тверичи выступили «воевать немецкой земли по великих
князей слову».4
Первая битва на реке Серице, в 10 верстах от Изборска, имела
неудачный для русских исход; главную роль сыграла здесь немец-
кая артиллерия, которая заставила московские и псковские отряды
отступить. В «Хронике» Рюссова этот эпизод изображается, как
победа немецких войск над главными силами русских.5 * Фальсифи-
кация успехов Ливонского ордена в «Хронике» Рюссова отчетливо
вскрыта в работе К В. Базилевича.® На самом деле под Псковом
1 ПСРЛ, т. IV, стр 272.
2 Там же, стр. 273.
3 Там же, т. XII, стр. 253
4 Там же, т. IV, стр. 274.
* Хроника Рюссова, стр, 2S8.
4 К. В Базилевич. Указ, соч., стр. 478—479.
#4
были только небольшие отряды московских войск. Поражение при
Серице и приближение немецких войск к Пскову показало серьез-
ность немецкого вторжения; стало ясно, что Ливонский орден бро-
сает свои основные силы именно на этот участок военных действий.
Это заставило псковичей и великого князя усилить свои отряды.
В Пскове было создано ополчение, в которое вошел каждый тре-
тий молодой человек, а великий князь послал в Ливонию своих
воевод Данилу Щеню и Пенко, которые немцев «много бед числа
пленили». Следующий удар ливонские отряды предполагали нане-
сти русским под Островом. По задуманному плану ливонские отря-
ды должны были объединиться под Псковом с литовскими войска-
ми под командованием пана Черняка, но, по свидетельству псков-
ской летописи, литовцы опоздали прийти в назначенное место, и
соединения не произошло.
Великий князь придавал большое значение борьбе с Ливонским
орденом. Им были посланы новые отряды во главе с князем Ан-
дреем Оболенским и татарские отряды во главе с татарским «ца-
рем». Великий князь приказывал им «немецкую землю со пскови-
чами воевати». Русские войска выступили в Ливонию. Воевода ве-
ликих князей взял себе «правую руку», а псковичи — «левую ру-
ку». 1 Это была война не отдельных немецких отрядов с псковски-
ми отрядами — это была борьба всего Ливонского ордена, высту-
пившего совместно и согласно с Литовским государством против
Русского государства. Так это понималось обеими сторонами.
В этой войне Русского государства с Ливонским орденом важная
роль принадлежала псковским войскам и это естественно: в резуль-
тате многовековой борьбы с западными соседями псковичи приоб-
рели богатый военный опыт; большую долю тяжести военных дей-
ствий они брали на себя,—так можно думать, судя по тому, что
они брали на себя «левую руку». Однако псковичам не пришлось
проявить активности. «Правая рука», т. е. московские войска и от-
ряды татар, встретились под Гельмедом с отрядами юрьевских нем-
цев и вступили с ними в бой «за отчину государей Великих князей
и за псковскую обиду». По свидетельству Псковской первой лето-
писи, это сражение окончилось полнейшим разгромом немецких от-
рядов: «и биша поганых немед на 10 верстах, и не оставиша их ни
вестоноши, и не саблями светлыми секоша их, но биша их москви-
чи и тотарове аки свиней шестоперы».1 2 * * 5
Московские отряды в борьбе с Ливонским орденом сыграли
важную роль и в следующем году. Немцы в сентябре 1503 г. по-
дошли к степам самого Пскова, пытались взять его приступом с
помощью артиллерии, но внезапный штурм не удался благодаря
вылазкам, предпринятым псковскими защитниками. На длительную
осаду немецкие войска не решились, так как, повидимому, узнали
1 ПСРЛ, т. IV, стр. 275.
“ 1 Там же, стр. 275. Эту битву иностранные источники безуспешно
пытаются представить как поражение русских (см. об этом: К. В. Базиле-
»»ч. Указ, соч., стр. 480).
5 Н. Н. Масленникова - fg
о приближении московских войск. Псковичи ожидали московские
отряды, но немцы успели уйти; московские же отряды во главе с
воеводами великого князя преследовали немцев. По свидетельству
Псковской первой летописи, немцам с трудом удалось уйти из
Псковской землщ они отступили только благодаря тому, что устрои-
ли заслон из своего обоза. Сражение было небольшим, и немцам
удалось нанести некоторые потери русским отрядам.1
Этими сражениями кончилась для Ливонского ордена война
1500—1503 гг. Литовское государства в этой войне терпело пораже-
ния; Ливонскому ордену она принесла одни неудачи. По переми-
рию, которое было заключено в 1503 г., Литовское государство при-
знало за Русским государством все его территориальные приобрете-
ния, полученные в 1494—1503 гг. По «перемирной грамоте» были
установлены нбвые границы. В начале в ней перечислялись старые
пограничные земли, в том числе и Псковская земля, затем шло
перечисление земель, перешедших под власть великого князя в по-
следней войне.2 Формально никаких изменений в Псковской земле
не пдоизошло. Она оставалась самостоятельной, но в «перемирную
грамоту» она была уже включена как область Русского государства
без всяких оговорок, без всякого участия псковских представите-
лей в выработке условий перемирия. Очевидно, фактически ника-
кой внешней политики Псков давно уже не вел; оборона северо-за-
падных границ перешла в руки московского правительства, а псков-
ские военные отряды были послушными выполнителями его воли.
Великий князь подчеркнул это," решив дело о перемирии с Ливон-
ским орденом. Сам заключать перемирие с Орденом он не желал
на том основании, что раньше перемирия с Орденом никогда не за-
ключались великим князем. Он приказал заключить шестилетнее пе-
ремирие своим наместникам в Пскове и Новгороде? Великий князь
этим подчеркивал, что Русское государство стоит неизмеримо вы-
ше Ливонского ордена и что достаточно договора Новгорода и
Пскова с Ливонским орденом, заключенного по его приказанию.
Внешние же сношения Пскова и Новгорода — это сношения его,
великого князя, следовательно и во внешней политике, перед ли-
цом иностранных государств, великий кйязь московский подчерки-
вал ' подчиненное положение Новгорода и Пскова по отношению к
Москве.
Таким образом, на примере Пскова ясно видно, как интересы
обороны всей Русской земли ускоряли образование централизован-
ного государства.4 Именно необходимость обороны своей земли от
агрессивно настроенных соседей заставляла псковичей постоянно
искать себе союзников. Псков не мог бороться один против своих
многочисленных врагов. Необходимость искать союзников естест-
венно заставляла псковичей обращаться прежде всего к соседнему
! 1 ПСРЛ,"т. IV, стр. 276.
2 Сборн. русского исторического общества, т. XXXV.
9 Там же.
♦ И. В. Сталин. Соч., т. 9, стр. 176.
6t
Новгороду, но как 'раз это обращение к Новгороду чаще всего ока-
зывалось безуспешным. Между Псковом и Новгородом сохранялись
феодальные отношения, а частые раздоры из-за торговых дел, из-
за заключения сепаратных договоров с западными соседями меша-
ли тесному сотрудничеству в военных делах. По существу этого со-
трудничества и не могло быть, потому что не феодальным респуб-
ликам принадлежало будущее, не их инициативой могло совер-
шиться объединение Руси. Только Москва с сильной княжеской
властью во главе могла быть инициатором объединения русских.,
земель. Уже в течение всего XV в. в Пскове убеждались, что реаль-
ной помощи в борьбе с западными соседями можно ждать только
от Москвы. Связи с Москвой росли с каждым новым столкнове-
нием с немцами или Литвой; при этом связи военные скреплялись
связями политическими.
Мы видели уже, что с середины XV в. усиливается стремление
великих князей принять участие „в обороне западных границ Руси
и не только потому, что это позволяло усилить свое политическое
влияние на внутреннюю жизнь Пскова, но и потому, .что это совпа-
дало с внешней политикой великих князей, важным моментом ко-
торой являлась борьба с Ливонским орденом и Литовским госу-
дарством за исконные русские земл^ и за выход к морю. Эта борь-
ба продолжалась со времени Ивана III до Петра I, но тенденция
к ней имелась уже и раньше. Поэтому великие князья относились
к обороне северо-западных земель, как к своему кровному делу.
С присылкой помощи от великих князей всегда был связан пере-
ход к активной обороне; московские и псковские войска не только
отражают натиск противника, но и сами идут воевать на немецкую
территорию. Мы отмечали уже, что к концу XV в. дело борьбы с
западными соседями окончательно'переходит в руки великих кня-
зей московских. Теперь псковичи участвуют в этих походах уже «на
государской службе». С 1482 г. псковичи не вступают самостоя-
тельно в борьбу, а отправляются в совместные походы с новгород-
цами и псковичами под командованием воевод великих князей.
Такие походы совершались в 1482, 1501, 1502, 1503 гг.
Какое важное значение придавалось московскими великими
князьями борьбе с западными соседями, видно из того, как сильно
были заинтересованы великие князья строительством оборонитель-'
ных сооружений в Пскове Если в Пскове в начале XIV в. строи-
тельством церквей и оборонительных сооружений ведали главным
образом посадники, то с 30-х годов XV в. при упоминании о строи-
тельстве всегда называется имя наместника. В это время особенно
активизируется строительство в псковских пригородах. В 1431 г.
строительство пригорода Выбора прямо приписывается инициативе
князя, и только на втором месте упоминается посадник. Этот же \
наместник, Александр Ростовский, вместе с посадниками строит
Гдов, наняв 300 человек работников.1 В 1441 г. после пожара в го-
1 ПСРЛ,, т. V, стр 27.
5* t , 67
роде Опочке по приказанию псковского князя и посадников был от-
строен новый город.1 Обширное строительство велось в Пскове при
наместнике Владимире Андреевиче. Были сооружены Новый Горо-
дец на «обидном месте» и церковь Михаила Архангела в нем, цер-
ковь Козьмы и Дамиана с Примостья в самом Пскове, Новый горо-
док на Владычней горе, Володимерец и церковь святого Николы в
нем. Укреплялись стены в самом Пскове: «заделаша псковичи пря-
сло стены на Крому, от Великия реки, и врата на реку урядиша, а
сторонныя стены в вышину надделаша подле Великую реку от Кут-
няго костра и до Смердьих ворот, как с другой стороны взделано
преже такоже в вышину от Псковы реки».* 2 Так стали неприступны-
ми самые ответственные места в Псковской крепости. С этой сто-
роны враги ни разу уже не пытались подходить к городу.
Повидимому, в это время псковичам была известна и самая
московская техника строительства оборонительных сооружений. На
этом вопросе мы еще остановимся в следующей главе, когда будем
подробно рассматривать вопрос сотрудничества псковских и мос-
ковских мастеров. Сейчас же обратим внимание только на известие
Второй псковской летописи под 1420 г., прямо свидетельствующей
об этом сотрудничестве.
Правда, в этом летописном свидетельстве речь идет только о
литейщиках, но оно дает все же возможность сделать более широ-
кие предположения о связях Москвы и Пскова и об обмене опытом
мастеров-строителей и является свидетельством превосходства мос-
ковских литейщиков над литейщиками из Юрьева.3
Псковичи участвуют в походах великих князей не только со
своим войском, но и со своими военными специалистами, со своей
артиллерией; об этом упоминается в Псковской первой летописи,
в рассказе о походе Ивана III на Новгород в 1478 г.: «И потом
князь великой иного боярина ко Пскову о пусках и о мостниках
прислал; и псковичи и то к нему, по его слову, послали под Вели-
кой НоБГород».
Связи Пскова и Москвы в' строительном деле издавна были
очень тесными. В общерусских летописях встречаются неоднократ-
ные упоминания о привлечении псковских мастеров к московскому
строительству. Псковичи строили церковь, в Троице-Сергиевском
монастыре: «Того же лета (1477) заложи церковь камену в Сер-
гееве монастыре Троицу псковские мастеры».4
••ПСРЛ, т. IV, стр. 211.
2 Там же, стр. 222.
8 Там же, т. V, стр. 23. «Псковичи наяша мастеров Федора и дружину его
побивати церковь сяятаа Троица свинцом, новыми досками, и не обретоша
псковичи такова мастера в Пскове, ни в Новегороде, кому лити свинчатыи
доски, а к немдом слаша в Юрьев, и погании не даша мастера; и приеха
мастер с Москвы от <£>оте« митрополита и научи Федора мастера святыа Трои-
цы, а сам отьехаа на Москву; и тако до году побита бысть церковь святая
Троица, месяца августа в 2, и даша мастером 40 и 4 рубля».
4 Там же, т. XX. ч. I. стр. 320. Повидимому, в летописи здесь допущена
•шибка:' в 1477 г. псковичи строили в монастыре не Троицкий собор, а Ду-
63
Псковские мастера принимали участие и в строительстве самой
Москвы. В 1474 г. они устанавливали причину обвала строящегося
в Кремле Успенского собора; в 1484—1489 гг. строили в Кремле
княжескую придворную церковь—Благовещенский собор и в
1485—1486 гг. церковь Ризположения—домовую церковь москов-
ских митрополитов. На многих архитектурных сооружениях этой
поры чувствуется влияние псковской архитектуры. Псковичам при-
писывается строительство московской церкви Иоанна Златоуста на
Посаде в 1476—1477 гг. и церкви Сретения в Поле в 1482 г.
Псковские мастера этого времени внесли больдюй вклад в дело
развития русского национального зодчества. Этот вклад они вноси-
ли и позднее, в течение всего XVI и XVII вв. Однако нельзя согла-
ситься с К- К. Романовым, который, принижая роль московских и
новгородских мастеров, до крайности возвеличивает псковское зодче-
ство.1 К. К. Романов полагает, например, что в выработке в XV в.
новых русских строительных форм псковским мастерам принадле-
жала основная роль. Следует сказать, что увлечение К- К- Романо-
ва Псковом не имеет пределов; даже в шатровой архитектуре
XVI в. он видит только развитие системы ступенчато повышающих-
ся подпружных арок псковского бесстолпного храма малых форм?
В 70-х годах ярким выражением окрепших связей Пскова и
Москвы явилась встреча, устроенная псковичами проезжавшей че-
рез псковские земли Софье Палеолог. В списках Псковской первой
летописи дается подробное описание ее приема псковичами. Уже
по одному этому описанию видно, какое важное значение имел в
глазах псковичей прием, оказанный ими Софье Палеолог.* 1 2 3 После
получения известия о ее приезде псковичи сразу стали готовиться
к встрече. Посадники и бояре от 'всех концов ждали ее в Изборске.
Когда стало известие, что она едет озером, то сразу же были при-
готовлены для встречи 6 «насадов великих». Встреча царевны бы-
ла самая торжественная, после чего она в сопровождении своих
приближенных и встретившего ее псковского посольства приехала
в Псков. По пути ее следования во всех церквах служили торже-
ственные молебны; от посадников, бояр, купцов и всего Пскова ей
«дарова в почесть 50 рублев пенязми»,4 весь Псков ей «честь
ствсриша вином и медом и всяческим кормом».
Псковичи встречали невесту великого ющзя торжественно и ра-
душно, как не встречали раньше ни наместников великого князя,
ни послов, ни самих великих князей. Псков принимал Софью не
только, как следовало принимать ее дружественному княжеству,
хс векую церковь. Троицкий собор Троице-Сергиевского монастыря был по-
строен в 1422—1423 гг.; нет свидетельств об участии псковских мастеров в его
постройке, но его архитектурные объемы, скромное декоративное убранство
говорят о знакомстве его строителей с архитектурой Пскова.
1 К. К. Романов Псков, Новгород и Москва в их культурно-художест-
венных взаимоотношениях. Изв. ГАИМК. т. IV. 1925.
2 К. К Романов Указ соч„ стр. И.
s ПСРЛ, т. IV, стр. 245.
* Там же
69
йо и как отчина великого князя, не по распоряжению великого кня-
зя, а по своей инициативе — по простому получению одного только
известия из Колывани.
Да и сама Софья видела в Пскове отчину великого князя. Об-
ращаясь к псковичам, она говорила, что едет «к своему и вашему
государю-jia Москву», обещала псковичам, что сможет им помочь
в Москве у их государя, «а где паки вам надобе будет, ино яз паки
царевна о ваших делех хощю печаловатися велми».1 За рубежом
также смотрели на Псков, как на отчину великого князя. Гонец из
Колывани Николай Лях, известивший псковичей о предстоящем
приезде Софьи Палеолог, называл ее будущей государыней Пскова,
считая, очевидно, великого князя государем.1 2
Интересен тот факт, что во время проезда через Цеков Софьи'
Палеолог в Пскове не было князя-наместника. Псковичи считали
себя отчиной великого князя уже только по создавшейся традиции.
Псковские посадники и бояре устроили Софье Палерлог встречу,
не имея на то Никаких распоряжений.
Самое яркое свидетельство расширения связей Пскова и Москвы
и увеличения зависимости Пскова от Москвы — это факты усилив-
шегося вмешательства великих князей во внутреннюю жизнь Пско-
ва. При- этом вмешательства происходят обычно по просьбам тех
или иных классовых группировок в Пскове. Характерны в. этом от-
ношении события, связанные со ссорой-псковичей с наместником
великого князя князем Ярославом Оболенским в 1476—1477 гг.
Основной причиной событий 1477 г. А. И. Никитский считал то,
что великий князь прекратил всякие личные сношения с псковича-
ми и все'отношения поручил великокняжеским послам.3
Наместники, -послы и дьяки самоуправствовали, вся фактиче-
ская власть была уже в руках великого князя, наместник его хо-
зяйничал в Пскове и пригородах. Вече не было уничтожено, оно
негодовало, но было бессильно что-либо сделать. Образовалось два
противоположных лагеря, столкновение между которыми могло
произойти каждый час. События 1477 г. — это столкновение кня-
жеских людей с псковичами, — так/Определил А. И. Никитский
главное значение этих событии.1 Однако в событиях 1477 г. важно
другое — отношение псковичей к великому князю: полное призна-
ние власти великого князя, подчинение его воле и одновременно
протест против действий его наместника. Следовате'льно, в собы-
тиях 1477 г. проявилось признание принципа великокняжеской
власти. Эта власть реально была еще недостаточно сильна, но
идейно она была уже обоснована, ее авторитет не вызывал сомне-
ния. Об идеологическом обосновании присоединения, Пскова к Рус-
скому централизованному государству мы будем говорить ниже,
сейчас же отметим только1, что идейная готовность псковичей при-
1 ПСРЛ, т. IV, стр. 246.
2 Там же, стр. 244.
з Л. И. Нижи тс к ий. Очерк внутренней истории Пскова. СПб,, 1873,
стр. 271—276.
70
знать принцип единой для всей Руси власти московского князя по-
стоянно сказывалась к этому времени в их политике.
Разногласия между князем Яросдавом и псковичами обнаружи-
вались еще в 1475 г., затем в 1476-г. во время пребывания вели-
кого князя в Новгороде.1 Псковичи прислали в Новгород великому
князю 50 рублей и просили, чтобы он держал их по старине так,
как в 1475 г.
Ярослав «нача у Пскова просити и судгдержати не по псковской
старине, на ссылку вдвое езды имати, и по пригородом его намест-
ником княжая продажа имати обоя, такоже и денги наместничи».2
Великий 'князь не признал грамот, присланных псковичами в
оправдание своей правоты, «деи то грамоты не самых князей вели-
ких», и велел псковичам выполнять все требования князя Яросла-
ва. В 1476 г. после жалоб Ярослава на псковичей великий йнязь
вновь становится на сторону князя Ярослава, его послы передают
псковичам, «чтобы есте которое будете преступили пред князем
Ярославом, и вы бы есте ему челом добили, такоже бы есте кня-
зю Ярославу денгу наместичю освободили, и езды вдвое, и про-
дажи по пригородом наместником имати княжия, и нивйии судове
по старине, судити всякая копная, и изгородное прясло, и конейая
валй’ща, а не учините тако, ино ведает государь вашь великой
князь. . .»3 Ясно, что в расширении прав наместника в области
управления и суда в Пскове князь Ярослав действовал не само-
вольно, не на свой страх и риск, а по поручению самого великого
князя. Псковская первая летопись отмечает, что величий князь хо-
тел вводить какие-то свои новые порядки: «хочет с своею отчиною
с Псковом суд творити своим послом по его засылным грамотам, а
не по сврим старинам, как его прародители держали свою отчину
Псков».4
В 1477 г. разногласия псковичей с. наместником привели к пря-
мому столкновению между ними. Выступивших против наместника
псковичей возглавляли псковские посадники и бояре. Они ездили в
1475—1476 гг. к велийому князю с «жалобною грамотою» на князя
Ярослава. Когда разнеслась весть о столкновении «сестников» с
псковичами на. торгу, то туда сразу же направились посадники,
бояре и «люди житейские и с запасы».5
«Брань» не превратилась в настоящую войну, но еще ночью на
торгу, боясь нового выступления княжеских слуг, посадники, «люди
житейские» и весь Псков несли сторожевую службу.
Интересна попытка Л. В. Черепнина связать события 1475—
1476 гг. с особым списком Псковской судной грамоты, который в
1474-^1477 гг. был попользован в политических целях.6 Л. В. Че-
1 ПСРЛ, т IV, стр. 251.
2 Там же, стр, 250.
9 Там же, стр. 251.
* Там же, стр. 253.
5 Там же.
6 Л. В. Мере ггн ин. Русские феодальные архивы XIV—XV вв., ч. I. 1948.
стр. 416 и сл.
71
репнин считает, что изменения Псковской судной грамоты отразили
уступки, сделанные псковичами Ярославу Васильевичу в сторону
расширения судебных прав кцдзя, в сторону расширения княжеско-
го суда в области земельных*отношений.1 Гипотеза, выдвинутая
Л. В. Черепниным, очень вероятна, но ограниченность источников
как летописных, так и, главным образом, источников, дающих ма-
териал для изучения истории изменения Псковской судной грамоты,
не позволяет считать основной тезис Л. В. Черепнина об изменении
Псковской судной грамоты в 70-х годах XV в. целиком доказанным.
Смысл событий 1477 г. понятен только в связи со всем ходом
длительной истории присоединения Пскова к Русскому централизо-
ванному государству. Реакционные боярские круги Пскова стреми-
лись сохранить свои права и привилегии, коренившиеся в особен-
ностях уходившего в прошлое строя феодальной республики. Они
выступали против усиливавшейся роли Москвы и в 1477 г. пыта-
лись использовать в корыстных интересах недовольство псковских
горожан самоуправными действиями псковского наместника. Одна-
ко их расчеты не оправдались; основную массу псковичей не уда-
лось поднять на открытое выступление против Москвы.
В сообщениях летописи о событиях 1475—1477 гг. для нас важ-
но то, что по ним мы-можем проследить отношение псковичей к
московскому правительству. Великий князь в это время проводил
политику расширения прав своего наместника и увеличение мос-
ковского влияния на жизнь Пскова, политику различного рода вме-
шательств во внутренние дела последнего. Псковичи же даже и в
тех случаях, когда действия великого князя клонились не к их вы-
годе, видели причину этих событий не в политике великого князя, а в
личности его наместника и все приписывали «лихому» нраву князя
Ярослава Оболенского: «толко не бывал бо во Пскове ни за много
времен толь князь злосерд, каков был он до Пскова и до посадни-
ков псковских, такоже и его наместники по пригородом многое мно-
жество над крестьяны насилия чинили».1 2 Но великий князь защи-
щал своего «злосердного» наместника и приказывал псковичам вы-
полнять все, что потребует его наместник. В конце концов все тре-
бования великого князя были удовлетворены: «Посадники же псков-
ский за все сполу князю Ярославу и весь Псков дали на вече
130 рублев; а великому князю за все то поимались, чего он про-
сил, тое оправмти князю и его наместником».3 Однако псковичи ни-
как не соглашались на оставление у себя князя Ярослава, связы-
вая с ним все свои неприятности. Они считали его виновником
своих размолвок с великим князем: «И великих князей иоздвиже
на гнев на свою отчину Псков».4
В отношении к великому князю, в покорном исполнении его во-
ли и в признании'его правоты, наряду с сопротивлением наместни-
1 Л. В Черепнин. Указ соч, стр. 419.
г ПСРЛ, т. IV, стр. 255.
* Там же. стр, 251.
4 Там жег стр. 255.
72
ку, несколько поспешившему с решительными мерами, сказывается
сложившееся в течение многих лет представление о великом князе
как о государе своей отчины в Пскове, наивная вера в справедли-
вость его решений. Самый яркий факт вмешательства великого
князя во внутренние дела Пскова — это события 1483—1486 гг.,
связанные со смердьей грамотой. Не останавливаясь подробно на
этих событиях, отметим только, как вел себя в это время великий
князь. Именно его политика и отношение к ней различных слоев
псковского населения представляет для нас наибольший интерес в
рассмотрении событий 1483—1486 гг.
Смердья грамота была изменена псковскими посадниками вме-
сте с наместником псковским князем Ярославом: «грамоту новую
списали и в ларь вложили на сенях со князем Ярославом».1 Это,
несомненно, делалось с ведома и согласия великбго князя; его за-
интересованность в этом деле можно объяснить следующим. Изме-
нить повинности смердов хотели, повидимому, псковские землевла-
дельцы, чтобы смерды оставались полностью в их власти, были
изъяты из компетенции города Пскова,, т. е. псковского веча. По-
винности смердов по отношению к городу Пскову облегчали не-
сколько положение псковских черных людей, горожан, но наместник
великого князя большой выгоды от повинности в пользу города не
видел, он имел свои собственные доходы, о которых мы уже гово-
рили, а обязанности смердов по отношению к городу давали в руки
вечу какие-то средства, которые оно могло использовать, может
быть и вопреки воле наместника великого князя.
В исторической литературе о событиях 1483—1486 гг. обычно
считается, что великий князь согласился на замену грамоты, осно-
вываясь на своей политике использования классовых противоречий:
он якобы хотел привлечь на свою сторону смердов.1 2 По нашему
мнению, великий князь поддерживал в это время представителей
господствующего класса в Псковской земле, стремившихся к уси-
лению эксплуатации. Московское правительство было правитель-
ством господствующего класса и выступало здесь в его интересах.
На данном этапе, в условиях обостренной классовой борьбы и
борьбы с братьями, великий князь, стремясь перетянуть на свою
сторону часть псковского боярства, пошел ему на уступки за счет
горожан в вопросе о смердах.
Решительное поведение великого князя в событиях 1483—1486 гг.
объясняется тем характером, который приняли сами события. Перед
нами настоящее восстание черных людей против посадников, бояр
и наместника великого князя. Борьба черных людей в эти'годы мо-
жет быть сравнена с борьбой с белыми слободами, с закладничест-
вом во всем Русском государстве. Власть на вече в течение трех
лет находилась в руках псковского люда, черных людей. Псковская
1 ПСРЛ, т. IV, стр. 266
2 В. И. Герасимова. Присоединение Пскова к Московскому цент-
рализованному государству. Уч. зап. Лен. Гос. пед. ин-та им. А. А. Герцена,
т. 78, Л., 1948, стр 122.
73
вторая летопись, подробно рассказывающая об этих событиях, го-
ворит о том, как „черные люди” посылали посольства к великому
князю с просьбой вмешаться и помочь им.1 Тем не менее, великий
княя> приказывал псковичам, отпустить смердов, которых они поса-
дили «в погреб», и «отклика™» посадников, которых они прокляли
в связи с обнаруженной подменой смердьей грамоты*. Иными сло-
вами, он поддерживал Ярослава и посадников и требовал призна-
ния новой смердьей грамоты, однако его требование исполнено не
было несмотря на то, что он настойчиво повторял его всем четырем
посольствам из Пскова, — «псковичи черные люди тому веры не
няша».1 2 Псковские посольства в Москву состояли из четырех по-
садников и десяти бояр, но они ездили, не исполнив приказания
'великого князя, потому что «черны'е люди» этого не хотели. В кон-
це концов это привело к новой вспышке. Летописец говорит, что в
Пскове были «брань и мятеж ведик». Житьи люди, посадники и
бояре хотели послушаться великого князя, это было в их интересах,
но «черные люди» не стали исполнять приказания, говоря: «Зане-
же сии сгласишася по чолобитью посадников, котории сбегли на
Москву, и норовять им».3 «Черные люди» считали, что во всем ви-
новны • посадники и бояре вместе с наместником, — они верили
только в великого князя. Здесь наблюдается то же самое, что в со-
бытиях 1477’’г.: выступая против наместника, псковские «черные
люди» признают власть великого князя и слепо верят в его спра-
ведливость. Новое посольство было послано «от молодых людий
Перха с Полонища и ним Лакомцова сына с Запсковья». Однако
этим послам не удалось доехать до великого князя, по дороге они
были убиты какими-то тверскими «разбойниками».
«Черные люди» считали,-что великий князь поддержал посадни-
ков и своего наместника, потому что был обманут ими и смерда-
ми: «Они обольстиша князю великому и о том все покриву сказа-
ща».4 «Черные люди» думали, что великий князь решит дело в их
пользу и1 говорили о своем послушании: «Како нам, осподарь, ука-
жешь, и мы всю твою волю створим о смердах и о посадниках».5 6
Возможно, послы «черных людей» были убиты по приказанию
великого князя, чтобы не быть вынужденным прямо разрушить ве-‘
ру в него «черных людей». Предположение Б. Д. Грекова, поддер-
жанное В. И. Герасимовой, о том, что «разбойниками», убившими
псковских гонцов, были люди, посланные псковскими боярами, ка-
жется кам мало вероятным 5 Боярам, имевшим поддержку великого
князя, не было нужды бояться этого посольства «черных "людей».
1 ПСРЛ, т. V, стр. 43.
* Там же.
Там же.
* Там же, стр. 45.
8 Там же, стр. 43.
6 Б Д. Греков. Движение псковских смердов 1483—1486 гг. и смердьи
грамоты. Ист. зам., т. XX, М, 1946 стр,-12; В. И. Герасимова, Указ,
соч., стр. 115.
74
Бояре знали позицию великого князя в этом вопросе, знали, что
такое посольство не могло принести «черным людям» ничего, кро-
ме вреда.
. После этого неудачного посольства «черных людей» верх, неви-
димому, взяли в Пскове посадники и бояре. Кончилось то время,,
когда псковское вече, по удачному выражению Б, Д. Грекова,,
было «безусловно демократическим, так как в нем господствовали,
черные молодые люди».1
Вскоре после убийства послов бояре вновь поехали в Москву,
и в Пскове были выполнены все требования великого князя: были
освобождены смерды Стехно, Сырень и Лежень, был отменен
смертный приговор посадникам, принимавшим участие в подмене
старой смердьей грамоты. Посадникам были возвращены их дворы
и имущество; иными словами, победа осталась за наместником, по-
садниками и боярами, . которые подменили в псковском архиве
(«ларе») смердью грамоту, — в ларе осталась новая грамота.
Новое посольство во главе с наместником князем Ярославом
демонстративно ездило просить прощение за то, «что били смер~
дов», показывая тем самым мнимое единство Пскова. Наместник,
просил прощения у великого князя от имени всего Пскова, как.
будто в Пскове и не было «брани~о смердах» между «житьими» и
«черными людьми». Можно предполагать, что псковским землевла-
дельцам во главе с наместником князем Ярославом Оболенским
удалось уничтожить повинности смердов в пользу самого города
Пскова, тем самым отдавая смердов целиком в распоряжение их
землевладельцев. Мы уже отмечали выше, что положение Б. Д. Гре-
кова о том, что в Пскове в результате событий 1483—1486 гг. по-
бедили «черные люди», а псковские^землевладельцы потерпели не-
удачу, кажется нам неверным. Мы не можем говорить о том, что
боярские вожделения, как считает Б. Д. Греков,1 2 потерпели кр'уше-
ние, так как Москва не была заинтересована в поддержке бояр.
Для времени 80-х годов XV в. рано говорить об отношении к боя-
рам, как к оппозиционной силе, да и вся трактовка событий 1483—-
1486 гг. в Псковской второй летописи говорит об обратном. «Обид-
ные люди», которые приезжали в Псков из пригородов и воло-
стей,2 — эго не землевладельцы, недовольные смердами, а люди из-
пригородов и волостей, жалующиеся на наместника князя Яросла-
ва и на пригородских наместников, а не по поводу дела «о смер-
дах»; они чувствовали на себе политику усиления нажима великого-
князя, но видели причину этого в нраве его наместника подобно*
тому, как это было и в 1477 г.
Л. В. Черепнин также придерживается того взгляда, что мно-
гие^ обиды, с которыми приезжали люди из Пскова и пригородов,,
состояли не в сокращении крестьянской повинности з пользу зем-
1 Б. Д. Г р е ко в. Указ, соч., стр. 20.
2 Тем же, стр. 23.
*1 ПСРЛ, т. V, стр. 45.
71?
левладельцев, а в расширении власти московского наместника над
пригородами. Дело с Норовскими смердами не являлось, по его
мнению, единственной целью посольства.1
Таким образом, в деле со смердьей грамотой великий князь
принял самое непосредственное участие. Наместник великого кня-
зя возглавлял ту псковскую верхушку, которая решила изменить
^существующее положение об обязанностях основной массы псков-
ского сельского населения с целью увеличения его зависимости от
землевладельцев и ослабления влияния на сельское население вла-
сти веча,—тем самым у веча была отнята еще одна его функция.
Московское правительство могло усиливать свое влияние на вну-
треннюю жизнь Пскова только при условии ограничения прав вла-
сти веча. На это и была направлена политика великого князя. Но
не один только 1510 год, когда был свезен со Пскова вечевой ко-
локол, уничтожил вече, — уничтожение веча было длительным про
цессом. Ограничивая власть местной верхушки, великий князь уси-
ливал власть своего наместника и свое влияние. Вече было опасно
для центральной власти не только как арена для деятельности оп-
позиционных сил, эксплуатирующего меньшинства, стремящегося
противостоять централизаторской политике московского правитель-
ства. На примере событий 1483—1486 гг. видно, что вече иногда
могло выражать волю и низших слоев населения, псковского поса-
да, «черных людей». Три года власть на вече была в их руках, и в
этой «брани о смердах» псковское боярство смогло одержать побе-
ду только при помощи московского правительства. Великокняже-
ская власть выступает как сила, помогающая феодалам держать
в узде эксплуатируемое большинство. •
В событиях 1433—1486 гг. по-разному обнаруживают свое отно-
<шение к московскому князю, с одной стороны, псковское посадни-
чество, боярство, с другой стороны, — «черные люди». Бояре готовы
исполнить волю великого князя, так как они знают, что великий
князь на этот раз охраняет их классовые интересы. «Черные люди»,
псковский посад, во всех событиях 1483—1486 гг. видят враждеб-
ные им действия псковских бояр и посадников, возглавленных на-
местником великого князя Ярославом Оболенским. Они не верят
посольству из бояр, «занеже сии сгласишася по чолобитью посад-
ников, котории сбегли на Москву, и норовять им».1 2 Наместник, по
их мнению, выступает заодно с богатейшими города, но независи-
мо от великого князя. Они считают, что великий князь введен в
заблуждение и не исполняют приказания великого князя, передан-
ные с их боярским посольством «на перечину посадникам и житьим
людем».3 «Черные люди» уверены, что великий князь, узнав истин-
ное положение дел, «не погубит нас о том». И даже то|гда, когда
воля великого князя была исполнена,'и «черные люди» были по-
1 Л В. Черепнин. Русские феодальные архивы XIV—XV вв„ ч. 1, М.—
-Л., 1948, стр. 428.
2 ПСРЛ, т. V, стр. 43.
|3 Там же.
76
беждены, — они все еще верили, что великий князь не знает исти-
ны и ухватываются за находку смердьей грамоты у Норовских
смердов, как за последнюю возможность- доказать великому князю
свою правоту, — они видели в великом князе самовластного, но
справедливого государя. Но великий князь не принял у них жалоб-
на своего наместника, не стал слушать больше и о смердах: «Се яз
посылаю по вас уже своя бояры, и прикажю им о всех ваших де-
лех».1 Различное отношение слоев псковского населения к москов-
скому правительству можно проследить не только по описанию
псковскими летописями событий 1477 и 1483—1486 гг.
Во время похода Ивана III на Новгород в 1471 г. псковичи го-
товились по повелению великого князя «послужити за обиду своего'
государя».1 2 Они укрепляли стену на Полонище и собирали войско^,
«а всем Псковом начаша по всем концем руёитися некрепка, а по-
садников и бояр великих на вече всем Псковом' начаша обрубати
доспехи и с конми».3 В этом сообщении Псковской первой летописи
ясно видно понимание необходимости совместного выступления,
с Москвой. Войско собиралось со всего Пскова, а посадников и
бояр заставляли, повидимому, идти в войско силою. Эти события
свидетельствуют также и о реальной силе в это время городских
низов на псковском вече. Городские низы могли пойти против по-
садников и боярства, -могли заставить посадников и боярство помо-
гать великому князю. Великий князь встретил поддержку в широ-
ких слоях псковского населения, а не в среде псковских посадников,
и «бояр великих».
В 1495 г., по рассказу Псковской первой летописи, помочь вели-
кому князю брались: князь псковский, посадники, сыновья посад-
ничьи, бояре и «весь Псков» — «отчина государьская»; только свя-
щенники, ссылаясь на «правила святых отец», где, по их уверениям,,
было сказано, что с церковной земли ратников ставить не нужно,,
отказывались принять участие в войне. Тогда посадники и пскови-
чи «учали силно деяти над священники, и лазили многажды на
сени и в вечьи, и опять в вечье влезли и хотели попов кнутом из-
безчествовати, Ивана священника Рожественского и Андрея, и в од-
ных рубахах стояли на вече, и иных всех попов и диаконов изеоро-
мотиша».4
По этому свидетельству можно судить о том подъеме, с кото-
рым псковичи встречали призыв принять участие в борьбе великого
князя со «свеей» и немцами. Отказ одной части населения от уча-
стия в войне вызывает всеобщее возмущение.
• *
Подведем итоги. Вопрос о присоединении Пскова к Русскому
централизованному государству — частный вопрос важнейшей про-
1 ПСРЛ, т. V, стр. 46.
* Там же, т. IV, стр. 240.
• Там же.
4 Там же, стр. 269.
IV
•блемы образования централизованного государства. Присоединение
Пскова — это не факт одного только 1510 года, а длительный про-
цесс, не ограниченный только периодом образования централизо-
ванного государства; предпосылки этого процесса лежат далеко за
пределами этого периода. Предпосылки образования централизован-
ного государства прослеживаются в области экономики, в развитии
классовой борьбы, в области внутренней и внешней политики. Исто-
рический процесс образования Русского централизованного государ-
ства не ограничивался только Москвой, ее внутренней заинтересо-
ванностью в объединении русских земель, хотя роль Москвы в этом
процессе неизмеримо велика.
«Заслуга Москвы, — говорил И. В. Сталин, — состоит, прежде
всего, в том, что она стала основой объединения разрозненной Ру-
си в единое государство с единым правительством, с единым руко-
водством. Ни одна страна в мире не может рассчитывать на сохра-
нение своей независимости, на серьезный хозяйственный и культур-
ный реет, если она не сумела освободиться от феодальной раздроб-
ленности и от княжеских неурядиц. Только страна, объединенная
в единое централизованное государство, может рассчитывать на
возможность серьезного культурно-хозяйственного роста, на воз-
можность утверждения своей независимости. Историческая заслуга
Москвы состоит в том, что она была и остается основой и инициа-
тором создания централизованного государства на Руси».1
Выше мы проследили, как упорно, настойчиво действует все в
•одном и .дом же направлении московское правительство, добиваясь
усиления своего влияния на внутренние и внешние дела Пскова и
как эта политика Москвы встречала сочувствие и поддержку в
Пскове.
Процесс постепенного включения Пскова в состав Русского
централизованного государства шел неровно, но сферы влияния
Москзы все расширялись, относительная самостоятельность Пскова
переживала ряд изменений, и последовательно все силы Пскова
оказались отданными интересам Русского государства в целомЛ
Образование централизованного государства диктовалось уров-
нем развития производительных сил, разделением общественного
труда, ростом городов и интересами прогрессивных элементов в
стране, — не только в Москве, в центральных областям Русской
земли, но и в самых ес отдаленных пограничных землях, к которым
принадлежала Псковская земля. Этот процесс был ускорен интере-
сами обороны. . '
В буржуазной исторической науке. в Пскове обычно видели обо-
ронный пункт и торговый центр, но оставляли в стороне его хозяй-
ственную жизнь. В Псковской земле как 'будто существовал один
только город Пскоз, а напряженной жизни основной массы населе-
ния — трудящихся масс, основным занятием которых являлось зем-
леделие, производство хлеба, не было. С земледелием было тесней-
1 И В. Сталин. Причетстзче Москве. «Правда», 7 сентября 1947 г.
78
шим образом связано все псковское население, от изорника до са-
мого видного боярина. Хозяйство в Пскове XV в. все больше теря-
ло свою замкнутость. Об этом говорит расширенная торговля в
Пскове — торговля не посредническая, а торговля товарами, про-
изведенными в самой Псковской земле. Развитие внутренней тор-
говли говорит о растущих связях со всей Русской землей. Во всех
псковских источниках отчетливо видно то, что осталось вне поля
зрения буржуазных историков, — высокое развитие в Пскове ре-
месла. Ремесленники действительно были основной частью населе-
ния псковского'посада; расслоение среди ремесленников, выделе-
ние из ихх среды житьих людей — все это говорит} о высоком разви-
тии ремесла.
На протяжении всей псковской истории, начиная с XIII в.,
псковичи не порывали связи с великими князьями. Полной раздроб-
ленности, полного уничтожения единства Русской земли не было.
Ослабленное феодальной раздробленностью, единство продолжало
существовать и постепенно возрождалось.
Выдающееся значение в возрождении идеи единства Руси имела
Куликовская битва, которая объединила русских в борьбе за неза-
висимость. В этой битве участвовали и псковичи. На протяжении
всего XV в. связи Пскова с Москвой крепнут. Хотя внешний фак-
тор и не является главным в образовании единого централизован-
ного государства, но и для Пскова, находившегося на самой окраи-
не Русской земли, он имел очень большое значение, и, возможно,
именно оборонное значение Пскова больше всего интересовало
московское правительство в период, когда оно стало инициатором
образования централизованного государства. Псковские источники
позволяют точно проследить зависимость укрепления связей с
Москвой от задач обороны всей Русской земли. С начала XV в.
эта зависимость очень ярко видна на примере приглашения в на-
местники брата великого князя. Подверженный на протяжении ве-
ков опасности вторжения со стороны западных соседей — Литвы и
Ливонского ордена — Псков ищет себе союзника. Им не мог быть
Новгород, с которым Псков роднили близость интересов и сосед-
ство. но с которым не могло быть настоящего союза, так как их от-
ношения определялись характерным для предшествующего периода
процессов ^образования местных рынков. Нужного, надежного
союзника находит Псков только в лице московского великого князя.
Псковские источники не дают возможности подтвердить то по-
ложение буржуазной исторической науки, которое утверждает, что
в Пскове, "как и в Новгороде, наблюдалась тенденция отойти к
Литве. Положение эго основывается на том, что иногда в Пскове
были наместники из Литвы. Рассмотрение источников позволяет
увидеть инее. Никогда на протяжении XV в. князья из Литвы не
являлись ее представителями; их приглашение в Псков объясняется
временным ослаблением связи с Москвой в период феодальной вой-
ны второй .четверти XV в. По и во время этой войны псковичи тя-
готеют к великому князю. Идея великокняжеской власти по тради-
79
ции была сильна во всех русских землях, и хотя сама великокня-
жеская власть не была еще достаточно сильна, но с ней связыва-
лось представление о русской общности. Это представление пришла
со времен древней русской государственности, поэтому уже в сере-
дине XV в. псковичи называют себя отчиной великого князя.
Псковичи стали обращаться к великим князьям не только за по-
мощью против немцев и Литвы, но и за разрешением вопросов
своей внутренней жизни. Одновременно и великие князья в деле
объединения земель продолжали проводить свою политику. Единое
государство могло быть только с единым правительством, единым
руководством хозяйственной и культурной деятельности, внешней
политикой. Это особенно ярко стало проявляться с 80-х годов XV в.,
но тенденция к этому чувствовалась уже в 60-х годах. Поскольку
в отношениях Пскова и Москвы главную роль играли вопросы обо-
роны, то в этих вопросах прежде всего московское правительство
и взяло верх. Заинтересованностью Пскова в сильном союзнике оно
пользовалось для усиления своего влияния на внутренние дела, и
влияние это особенно усиливается при Иване III.
С 80-х годов XV в. псковичи перестают вести самостоятельную
внешнюю политику, постоянно выступают совместно с московски-
ми и новгородскими войсками. Иван III переходит к активной внеш-
ней политике, основными задачами которой являлись: борьба с та-
тарскими ханствами, возвращение русских княжеств из-под власти
Литовского государства и приобретение выходов в Балтийское мо-
ре, а поэтому и борьба с Ливонским орденом и Швецией. Псков-
ское войско уже действует по распоряжению великих князей на
«государской службе».
Соответственно и власть великокняжеского наместника все бо-
лее усиливается, все меньше остается прав за псковским прави-
тельством, псковским вечем. Лишение прав веча происходило по-
степенно. Важный шаг на пути к его уничтожению был сделан
московским правительством еще во время пребывания в Пскове
князя Александра Черторизского, — когда наместник должен был
принести присягу не только Пскову, но и великому князю.
В 60-х годах расширились права наместника — он получил право
суда в 12 пригородах. Отмена веча была произведена не единовре-
менно в 1510 г., отмена веча, как и присоединение Пскова к Рус-
скому централизованному государству, была длительным процес-
сом. В 1510 г. совершилось только уничтожение символа псковской
независимости, который не имел уже за собой реальной силы.
Б деле усиления влияния на жизнь Пскова великие князья прежде
всего стремились сократить права веча и уничтожить его власть.
Существование веча было несовместимо с существованием единого
русского правительства, единого руководства.
Вече было неприемлемо для великокняжеской власти в двух от-
яошениях. Во-первых, чтобы обеспечить себя от возможной оппо-
зиции, а часто даже против явных врагов, во вновь присоединенной
области Русской земли, нужно было уничтожить всякие остатки
К
власти на местах. Во-вторых, вече было опасно для центрального
правительства, так как, несмотря на то, что власть на вече принад-
лежала боярст'ву, купеческой верхушке и была тем самым властью
меньшинства над эксплуатируемым большинством, вече всегда бы-
ло местом возможных крупных классовых конфликтов. Особенно
интересен такой факт, как дело со смердьей грамотой, когда в тече-
ние трех лет власть на вече принадлежала фактически «черным
людям». Эта вспышка классовой борьбы приняла такой грозный
характер, что местные представители господствующего класса не
в силах были справиться с ней. Великий князь стремился уничто-
жить псковское вече не только как прибежище оппозиционных сил
верхушки псковской знати, но и как место, где могла получить
поддержку всего населения, классовая борьба жителей посада, кре-
стьян.
С 80-х годов XV в. великий князь взял в свои руки руководство
всей внутренней жизнью Псковской земли.
Источники по истории Пскова дают возможность судить о раз-
личном отношении к московскому правительству разных классов
Пскова. Даже во время восстания «черных людей» в 80-х годах
XV в. j «черные люди» приписывали усиление эксплуатации злому
нраву наместников, верили в справедливость и законность действий
великого князя. Так, в Пскове, как и во всей Русской земле, все
увеличивалось количество прогрессивных элементов, которые под-
держивали централизующую деятельность Москвы.
Как мы увидим в дальнейшем, процесс включения Пскова в си-
стему Русского централизованного государства не остановился и в
1510 г. Этот год был важной датой в процессе присоединения Пско-
ва к Русскому централизованному государству, так как в основном
было завершено политическое присоединение, которое способствова-
ло ускорению формирования общности, единства экономической и
культурной жизни. Но на нем процессе не завершился; он продол-
жался в течение всего XVI и XVII вв., причем центр тяжести в это
время (XVII в.) отчетливо уже падает на установление единого
рынка, на культурное объединение с остальной Русью.
6 Н. Н< Масленникова
ГЛАВА III
СОБЫТИЯ 1510 ГОДА В ПСКОВЕ
В буржуазной исторической науке событиям 1510 г. уделялось
большое внимание, хотя значение этих событий понималось непра-
вильно. С каких бы позиций авторы ни подходили к объяснении»
истории, все они единодушно считали 1510 г. концом истории
Пскова.
Со времени Н. М. Карамзина в буржуазно-дворянской истори-
ческой науке, как мы уже говорили, утвердилось мнение, что при-
соединение Пскова к Русскому централизованному государству
было делом одного года, делом только одного великого князя, ко-
торый решил, наконец, покончить с самостоятельным существова-
нием Пскова. Исходя из своих представлений о русской истории
как истории укрепляющегося русского самодержавия, Н. М. Карам-
аин так рисует 1510 год: «Утвердив спокойствие России, Васи-
лий III решил судьбу Пскова», а псковичи покорно, «с благород-
ным смирением» отнеслись к событиям, хотя у веча в Пскове, по
словам Н. М. Карамзина, еще сохранялась сила, законодательная
власть, и многие дела еще решались псковскими чиновниками.1
Н. М. Карамзин говорил о «необходимости» присоединения
Пскова к Москве, но понимал эту необходимость не как необходи-
мость образования централизованного государства, а как необхо-
димость укрепления самодержавия. Говоря об отношении пскови-
чей к событиям 1510 г., Н. М. Карамзин рассматривает население
Пскова как одно целое, а несогласия «старших и младших», кото-
рые Карамзин не мог не видеть в своих источниках, он объясняет
деятельностью наместника великого князя Ивана Михайловича
Репни-0 бол ейского.1 2
Другой крупный историк XIX в. С. М. Соловьев рисует отноше-
ния Пскова и Москвы как враждебные; он считает, что народная
власть в Пскове постоянно сталкивалась с властью великокняже-
ского наместника. Изложение событий 1510 г. С. М. Соловьев на-
чинаег со слов, целиком определяющих его точку зрения: «Обезо-
1 Н М, Карамзин История государства Российского, т. VII, изд. 2,
СПб., 18L9, стр. 45.
2 Н. М. Карамзин. Указ, соч., стр. 32.
82
пасив себя со стороны Казани, Крыма, Литвы и Ливонии, Василий
задумал покончить с Псковом».1
Иной позиции придерживается В. О. Ключевский. Он не касает-
ся непосредственно событий 1510 г. в Пскове, но стремится решить
вопрос о взаимоотношениях централизованного государства и воль-
ного города, какими были Новгород и Псков. Необходимость обра-
зования централизованного государства В. О. Ключевский пони-
мает идеалистически: великорусскому населению нужно было толь-
ко политическое единство. Для В. О. Ключевского присоединение
Пскова к Москве тоже означало «гибель» вольного города.1 2 *
А. И. Никитский, больше всех буржуазных историков давший
для изучения истории Пскова, в рассмотрении событий 1510 г. по-
шел дальше других. Он отметил, что историков в этих событиях
больше всего интересует «живописание возвышенного образа»,
тогда как нужно стремиться объяснять события. Он считал, что
1510 с. явился необходимым следствием исторического хода собы-
тий. Но, исходя из своих, общих для всей юридической школы, оши-
бочных позиций, он вслед за В. О. Ключевским видел националь-
ное единство только в единстве политическом. Силы Пскова и си-
лы Москвы А. И. Никитский назвал силами противников® и вопре-
ки историческим фактам утверждал, что псковичи «в течение своей
дальнейшей истории, питали к Москве горькое чувство негодования,
красноречивым выразителем котораго является Псковский летопи-
сец».4
В советской исторической науке вопрос о 1510 г. в Пскове раз-
рабатывался недостаточно. В единственной работе В. И. Герасимо-
вой, специально посвященной присоединению Пскова к Русскому
централизованному государству, еще очень сильно чувствуется ста-
рая, традиционная точка зрения на Пеков как на единое целое.5
Взаимоотношения между Москвой и Псковом, по мнению В. И. Ге-
расимовой, «выражали собой борьбу двух тенденций — отживаю-
щей, тянувшей назад ко временам феодальной обособленности, и
новой, успешно утверждающейся и ведущей к объединению мест-
ных областей вокруг всероссийского центра — Москвы».6
Автор, таким образом, считает, что образование Русского цент-
рализованного государства было делом одной только Москвы, и от-
рпцгег действие центростремительных сил в этом процессе. Это.
дает нам право сделать вывод, что автор традиционно считает про-
цесс образования Русского централизованного государства процес-
сом «завоевания» Москвой русских земель, подготовленным поли-
1 С. М. Соловьев. История России с древнейших времен, т. V, стр. 322.
2 В. О. Ключевский. Указ. соч.. стр. 108.
8 А. И. Никитский. Очерк внутренней истории Пскова. СПб., 1873,
стр. 307
4 Л. И. Никитский. Указ, соч., стр. 307
6 В. И. Герасимова. Присоединение Пскова к Московскому центра-
лизованному государству. Уч. зап. Лен. Гос. пед. ин-та им. Герцена, т. 78,
Л, 1048.
5 В. И. Герасимова. Указ ссч., стр. 130.
6*
83
такой, рассчитанной «на постепенное изнурение физических и мо-
ральных сил»,—так называет В, И. Герасимова политику Ива-
на III по отношению к Пскову.
В учебниках по истории СССР еще можно встретить термин
«падение Пскова». К- В. Базилевич, коротко излагая события
1510 г. в Пскове, говорит о политике великого князя, но ничего не
говорит о самих псковичах и заключает свой рассказ словами:
«Так закончилось самостоятельное существование Пскова». Благо-
даря такой формулировке события 1510 г. представляются отор-
ванными от всей предшествующей и последующей истории Пскова.1
Тем не менее, в советской исторической науке вопрос о связи
событий 1510 г. с предшествующей историей Пскова был поставлен.
Хотя события 1483—1486 гг., представлявшие наибольший интерес
для исследователей, трактуются по-разному, но общепризнано, что
они явились предвестниками событий 1510 года.
1510 г. интересен для исследователя отнюдь не как конец.псков-
ской истории, а как один из эпизодов образования Русского цент-
рализованного государства. Внимательное изучение событий 1510 г.
на основании всей истории Пскова предшествующего периода по-
зволяет правильно подойти и к изучению дальнейшей истории
Пскова в составе Русскогб централизованного государства.
Антиисторический взгляд на историю псковского присоединения
в буржуазной исторической науке объясняется классово ограни-
ченным подходом к изучению источников и прежде всего летопис-
ных. Летопись рассматривалась буржуазными историками как ме-
ханическая сводка бесстрастных и объективных записей. Историки
следовали за ходом изложения летописей, редко поднимались над
фактографией летописи и замечали явление только тогда, когда
оно уже совершилось и попало на страницы летописи. Так было и
с фактом присоединения Пскова; он оказался точно приуроченным
к 1510 году, и этот год оказывался оторванным от всей предшест-
вующей историк Пскова.
Неверному толкованию во многом способствовало неточное из-
дание псковских летописей в 1848 г. в IV томе Полного собрания
русских летописей. Это издание до самого последнего времени
остается в своем роде единственным источником по истории псков-
ского летописания.1 2 Псковская летопись в Полном собрании рус-
ских летописей печаталась по многим спискам; известия одного
списка механически дополнялись известиями другого, в чем осо-
бенно сильно сказался взгляд на летопись, как на механический
свод погодных известий. Поэтому можно определенно сказать, что
1 К. В. Базилевич. История СССР. Курс лекций, М„ 1949, стр. 275.
2 Под редакцией А. Н. Насонова вышел только 1-й выпуск Псковских ле-
тописей, в который вошли списки Первой псковской летописи. Псковская
третья летопись, по классификации А. Н. Насонова, им не издана, поэтому
единственным источником, кроме рукописи, для изучения Строевского списка
является IV том ПСРЛ, в котором, вперемежку с другими летописями встре-
чаются известия Псковской третьей летописи. Но полного представления об
этой летописи по ПСРЛ получить невозможно.
81
той псковской летописи, которая напечатана в IV томе, на самом
деле не существует, она является делом рук составителя IV тома,
а не какой-либо определенной' псковской летописью XVI или
XVII вв. После работ А. Н. Насонова в области истории псковского
летописания стало особенно ясно, что составителем IV тома Пол-
ного собрания русских летописей были соединены в одно произве-
дение две различные летописи с различной политической направ-
ленностью— летописи, которые А. Н. Насонов счел возможным со-
вершенно отделить друг от друга и даже выделить Строевский спи-
сок псковской летописи в особую Псковскую третью летопись.
Издание 1848 г. псковских летописей ввело в заблуждение не
только буржуазных ученых XIX в., но и советских. В частности, в
лучших курсах по древней литературе — у А. С. Орлова 1 и в ака-
демическом издании Истории русской литературы 1 2 — события рас-
сматриваются по этому изданию. Между тем изложение событий
1510 г. в IV томе Полного собрания русских летописей представ-
ляет собой механическую компиляцию трех совершенно разнород-
ных источников:
1) летописного известия, написанного, повидимому, игуменом
Корнилием, представителем боярской группировки, оппозиционно,
сепаратистски настроенной по отношению к великому князю;
2) введения в рассказ о событиях 1510 г., появившегося только
в позднейших списках псковских летописей;
3) рассказа о событиях 1510 г. в самой Псковской первой лето-
писи.
Можно ли считать изложение событий 1510 г. в этом издании
точнейшим изложением событий этого года, да еще судить по нему
об отношении самих псковичей к событиям 1510 г., если все эти
три источника имеют совсем разную и вместе с тем каждый в от-
дельности яркую политическую направленность?
Как мы увидим ниже, первое известие, напечатанное под 1510 г.
в IV томе Полного собрания русских летописей, имеет отношение
только к Строевскому и Архивскому IV спискам псковской летопи-
си, т. е. к Псковской третьей летописи, оппозиционно настроенной
по отношению к великому князю. Отношение автора этой заметки к
политике великого князя Василия Ивановича в Пскове в 1510 г.
резко отрицательное: «Обычай псковской переменил и старину по-
рушил, забыв отца своего и дедов его слова и жалованья до пско-
вичь и крестного целованья, да уставил свои обычаи и пошлины
новый уставил».3 Автор этой заметки коротко перечисляет все но-
вовведения великого князя в Пскове. При этом как много смог он
вложить гнева и бессильной злобы в несколько строчек, которые
посвящены этому событию: «А все писал Пскову мягко: „Яз деи
князь неликий Василей Ивановичь вас отчину свою хочю жало-'
1 А. С. Орлов. Древняя русская литература XI—XVI вв„ М.—Л., 1937,
стр. 232—234.
2 История русской литературы, т. II. ч. 1, М.—Л., 1945 стр. 401—406.
» ПСРЛ, т. IV, стр. 282
85
вать по старине, а хочю побывать у святой Троицы, управы вам
хочю учинити”».1 Летописец угрожает великому князю словами из
Апокалипсиса о пришествии антихриста и высказывает пожелание:
«Сему бо царству разширятися и злодейству умножатися». Но та-
кова была точка зрения только небольшой боярской группировки,
которая обосновалась в Псково-Печерском монастыре и отнюдь не
отражала точки зрения всех псковичей. Следовательно, эта запись
о событиях 1510 г. в Псковской третьей летописи не могла дать
правильного освещения событий.
Повестью о псковском взятии обычно считают начинающийся
после краткой записи о событиях 1510 г. рассказ с введением к
нему. По этому введению и по «плачу» в самой повести обычно’
дают оценку всей повести, как направленной против централиза-
торской политики московского великого князя.
Прежде всего, необходимо отметить, что введение к повести,
помещенное в IV томе Полного собрания русских летописей, не
имеет никакого отношения к самой повести. Во всех самых древ-
них списках Псковской первой летописи и вообще в древних спи-
сках это введение отсутствует; появляется же оно только в позд-
них списках псковских летописей.
По этим соображениям А. Н. Насонов при издании Псковских
летописей В' 1941 г. по древнейшим спискам в рассказе о событиях
1510 г. опустил введение, не причислил его к Псковской первой ле-
тописи, но не оговорил, что оно является позднейшей вставкой.
Наиболее вероятно, что это введение внесено не в Пскове, а в
Новгороде; поэтому следует считать, что оно могло отразить какие-
то новгородские настроения, а не псковские. Насколько введение
действительно не соответствует всему духу Повести о псковском
взятии, видно из их сравнения, к которому мы еще обратимся в
дальнейшем. Во введении говорится, что Псков никогда не был boi
владении какого-либо князя, что «на своей воли живяху в нем
сущии людие».2 Дальше рассказывается, что с удельными княже-
ниями великий князь расправился не сразу, а порознь при помощи
военной силы. Но на Псков великий князь с войском не пошел, так
как знал. что в Пскове крепкие стены и множество людей, и боял-
ся, что Псков отойдет к Литве.
ТаКую мотивировку действиям и политике великого князя могли
приписывать, конечно, только в Новгороде, так как в Пскове не
было сношений с Литвой ни в это время, ни задолго перед этим.
С 70 х годоч XV в. в Псков не приглашались князья из Литвы. Ни
одно свидетельство псковских летописей или других источников не
позволяет' предполагать существования каких-то сношений с Лит-
вой, тайных намерений союза, что было таким обычным для новго-
'родской истории и для новгородского боярства. По словам автора
введения, великий князь обманывал псковичей, обещая им послать
в Псков наместников по выбору самих псковичей, а на самом деле
_1 ПСРЛ, т. IV. стр. 262.
2 Там же, стр, 263.
86
посылая их по своему усмотрению. Наместники великого князя
чинили насилие над'псковичами: «насиловаху и грабяху, и продая-
ху их поклепы и суды неправедными».
[ До этих «лукавых» действий великого князя Псков всегда жил
только «по своей воли», — так утверждает это введение к Повести
о псковском взятии. На основании позднейшего введения к расска-
зу 1510 г. в работах по истории Пскова обычно говорится о непре-
рывной борьбе Пскова с московскими наместниками, что якобы ут-
верждает и псковский летописец.1
Что же представляет собой сама Повесть о псковском взятии в
Псковской первой летописи? Обычная, принятая в литературе еще
с XIX в. трактовка содержания этой повести такова.1 2 В 1510 г. в
деле объединения русских земель дошла очередь и до Пскова. Вос-
пользовавшись неладами псковичей с наместником великого князя
Иваном Михайловичем Репней-Оболенским, великий князь приехал
в Новгород. Повидимому, говорит эта версия, князь Иван Михай-
лович Репня-Оболенский нарочно хотел вызвать псковичей на вы-
ступление против великокняжеского наместника с согласия, конечно,
великого князя. Псковичи послали своих послов в Новгород жало-
ваться на наместника, и князь обещал им разобраться в этом деле.
В свою очередь князь Иван Михайлович жаловался на псковичей,
а псковичи со всей земли послали в Новгород девять посадников
и купецких старост с новой жалобой. Великий князь собрал послов
у себя на дворе и пленил их. В Пскове с большой печалью встрети-
ли известие об этом пленении, но решили подчиниться воле вели-
кого князя и согласились- на все условия, которые им предъявил
посол великого князя Третьяк Долматов. Посол требовал уничто-
жения вечевого колокола и согласия на назначение в Псков уже
двух наместников. Затем великий князь приехал в Псков, отобрал
посадников и бояр, сказав «молодшим» людям, что ему до них де-
ла нет, и выслал из Пскова триста семей богачей. В Псков были
присланы великим князем два наместника и два дьяка. Псковичи
выселялись из Среднего города, дворы их отдавались детям бояр-
ским и гостям, присланным из Москвы.
Во всех работах, посвященных псковским событиям 1510 г., для
того, чтобы передать впечатление, которое произвели на псковичей
эти события, приводится картина оплакивания вечевого’ колокола
псковичами: «О славнейший граде Пскове великий! Почто бо се-
туеши и плачеши? И отвеща прекрасный град Псков: како ми не
сетовати, како ми не плаката и не скорбети своего опустения?
Прилетел бо на мя многокрылный орел, исполнь крыле Львовых ног-
тей, и взят ст мене той кедра Ливанова, и красоту мою и богате-
ство и чада моя восхити, богу 1попустившу за грехи наша, и землю
пусту сотвориша и град наш разориша, и люди моя плениша, и
торжища моя раскопаша, а иные торжища коневым калом замета-
1 История русской литературы, т. II, ч. ], стр. 402.
2 Там же, стр. 401—406.
87
ша, а отец и братию нашу разведоша, где не бывали отцы и деды
и прадеды наша, и тамо отцы и братию нашу и други наша заве-
доша, и матери и сестры наша в поругание даша. А иные во гра-
де мнози постригахуся в черньцы, а жены в черницы, и в монасты-
ри поидоша, не хотяще в полон поити от своего града во иные
грады».1
В повести передается скорбь псковичей, к которым Третьяк Дол-
матов обращался с требованиями великого князя: «а псковичи
туто горко заплакали. Како ли зеницы не упали со слезами вкупе?
Како ли не урвалося сердце от корени?»1 2
Именно по этим цитатам делался в буржуазной исторической
науке вырод: 1510 год был концом псковской истории, это было
настоящее «взятие псковское», все псковичи видели в событиях
1510 г. конец своей истории, своей воли, своей славы. Такой вы-
вод мог быть сделан, конечно, только при чтений источника без его
критического осмысления.
Однако, если к изучению Повести о псковском взятии подойти
с точки зрения требований современного советского источниковеде-
ния, то картина получается совершенно иная.
Деятельность наместника великого князя Репни-Оболенского
вызвала протест прежде всего у псковских посадников и бояр. Ле-
топись отмечает: «Да тот Репня много зла чинил детем боярским
и посадничим».3 Именно они дважды ездили в Новгород жаловать-
ся великому князю на его наместника. Первый раз ездили посадник
Юрий Елисеевич и Михаил Помазов и бояре от всех концов; они
же поехали в Новгород, и во второй раз они же посылали грамоты
по всем пригородам и волостям с требованием, чтобы все жалова-
лись на князя, и при этом запугивали. Посадник Юрий писал из
Новгорода в Псков: «Аще не поедут посадники изо Пскова говори-
ти противу князя Ивана Репни, ино будет вся земля виновата».4
Таким образом, посадники требовали себе поддержки всего населе-
ния Пскова. Псковские посадники жаловались. великому князю на
его наместника, но наряду с этим жаловались и друг на друга. По-
садник Леонтий поехал к Новгороду «бита челом на посадника на
Юрья на Копыла, и поехал Юрьи в Новгород противу его отвечи-
вать и тамо тягалися».5
Сопоставление этих фактов дает основание, думать, что в обоих
случаях речь могла идти о борьбе за власть, о дележе этой власти
или доходов, связанных с нею. В наместнике посадники видели не
только представителя центральной власти, но и соперника.
Отсюда ясно, во-первых, что посадники жаловались не столько
на новые порядки, сколько на человека, ограничившего их местную
власть, а во-вторых, псковские посадники, следовательно, призна-
1 ПСРЛ, т. IV, стр. 287.
2 Там же, стр, 285.
3 Псковские летописи. М., 1941, вып. 1, стр. 92.
4 Там же. стр. 93.
5 Там же. <
88
вали великого князя своим действительным государем, у него иска-
ли управы не только на его наместника, но и на своих же собст-
венных псковских посадников. Псковские посадники отвечали пе-
ред великим князем за свою деятельность в своей же Псковской
земле.
Определить тех, кто был недоволен властью великого князя,
помогает перечисление подвергнутых опале великим князем. В Нов-
городе великий князь велел собраться на своем дворе посадникам
псковским, боярам и «жалобным людям». Об их пленении было со-
общено боярам и купцам. Точно так же поступил великий князь и
в самом Пскове. Его люди собрали посадников, бояр и купцов
псковских, сказав «молодшим» людям; «До вас дела' нет».
И на другой день «начата скручатися к Москве, тое же нощи,
з женами, и з детми, и животы легкие взяша с собою, а то все по-
меташа, и поехаша вборзе с плачем и рыданием многим, да и те!
жены поехали, кои в Новегороде засажены, и взяша псковичь всех
300 семей».1 Эти триста семей были семьями посадников псков-
ских, бояр, старост купецких и купцов.
Выселение трехсот семей «лучших людей» из Пскова не было
обычной опалой; великий князь не ставил себе целью их уничтоже-
ние. Эти триста семей не были обязательно открытыми врагами
великого князя, но они могли явиться той почвой, на которой легко
могла возникнуть оппозиция. Выселение знати было обычной по-
литикой великих князей в городах, которые вошли в состав центра-
лизованного государства. Смысл этих выселений заключался не
только в том, чтобы оторвать местную знать от родной почвы и
переселить туда москвичей, — великий князь, переселяя псковичей
и москвичей, вносил новое в развитие поместной системы в Рус-
ском централизованном государстве. Московское правительство,
выселяя бояр и купцов из Пскова, не разоряло их, а давало им
земли в других областях уже на основе поместного права, тем са-
мым превращая вотчинников в людей, обязанных великому князю
своим владением и своей службой. На освободившиеся же вотчи-
ны псковских бояр были посажены в Пскове помещики, приведен-
ные из доугих областей; иными словами, вотчины и .в Пскове пре-
вращались в поместья.1 2
Что же нового ввели в строй псковской жизни события 1510 г.?
Третьяк Долматов передал псковичам две «воли» великого кня-
зя, которые псковичи должны были исполнить: «Ино бы у вас
вечья не было да и колокол бы есте сняли долой вечной, а здеся бы
быти двсм наместником, а по пригородам наместнику не быти, и
вы еще проживете в старине».3 Так уничтожалось в Пскове вече.
В XV в. оно было уже не только фикцией «народоправства», при-
крывавшего полновластие бояр и купецких старост, но и фикцией
1 Псковские летописи, стр. 95.
2 См. главу IV настоящей работы.
3 Псковские летописи, стр. 94.
89
псковской самостоятельности. На самом деле, уже в XV в. решаю-
щее влияние на политику Пскова имел великий князь; вече приоб-
ретало большое значение только в тех немногих случаях, когда в
городе брали верх городские низы, например в 1483—1486 гг.,
когда в Пскове разразилось настоящее восстание.
Властью великого князя в Пскове устанавливалось наместниче-
ство двух московских наместников, но уже давно в Пскове был на-'
местник великого князя. Теперешнее назначение двух наместников
в Псков и наместников в пригороды не вносило ничего принци-
пиально нового. Основное в присоединении Пскова к Русскому го-
сударству было сделано не в 1510 г., а последовательно проводи-
лось великими князьями в отношении Пскова многие годы перед
тем. Повидимому, теперь, в 1510 г., великий князь решил усилить
псковскую администрацию, видя, что управление оказалось не под
силу одному наместнику.
Великий князь вывел из Среднего города всех псковичей. Пови-
димому, именно здесь, в Среднем городе по преимуществу находи-
лись дворы этих 300 «сведеных» семей и зависящих от них людей.
Теперь в Среднем городе могли жить, по свидетельству летописей,
только приведенные великим князем люди: 300 семей из Москвы,
1000 детей боярских и 500 новгородских Пищальников. Кроме того,
великий князь прислал в Псков «Пищальников казенных и воротни-
ков». Торг тоже был выведен из Среднего города.
Таким образом, Средний город из места, где основная масса
населения могла стать опорой всякой оппозиции, превращался
теперь в настоящую крепость великого князя. Земли выселенных из
Пскова великий князь отдавал боярам, приехавшим с великим
князем. Но бояре эти были служилыми людьми великого князя.
Насколько большое значение великий князь придавал Пскову в
своем государстве, видно из того, какие люди осуществляли его по-
литику в Пскове, — князь Петр Великий, Иван Васильевич Хабар,
дьяк Третьяк Долматов, наместники, назначенные в Псков, Григо-
рий Федорович и Иван Андреевич Челяднины, дьяки Мисюрь Му-
нехин и Андрей Волосатый, князь Иван Репня-Оболенский, который
был московским наместником накануне 1510 г. Все они, за исклю-
чением Петра Великого, упоминаются в псковских источниках впер-
вые, но зато имена их постоянно встречаются в московских
источниках рядом с именем великого князя. Они участвовали
во всех важнейших событиях времени княжения Ивана III и Ва-
силия III.
Дьяк Третьяк Долматов участвовал в переговорах с новгород-
цами в 1476—1477 и 1486 гг., приводил к присяге Ивану III жите-
лей Твери, ездил послом великого князя в Литву и Данию.1
I ПСРЛ, т. IV. стр. 156; т. VI, стр. 18, 22, 36, 43, 44, 46 203, 205, 216, 243,
578; т. VIII, стр. 183, 216, 236, 238. 251; т. XII, стр. 163, 170, 173, 218 238,
249, 250, 253; т. ХШ (1) стр. 12-14.
90
Л, В. Черепнин полагает, что Василий Третьяк Долматов участво-
вал в составлении Судебника Ивана III.1
Иван Васильевич Хабар-Симский был наместником Нижнего
Новгорода, затем был воеводой в походе на Дорогобуж, после-
псковских событий пожалован в экольничьи, был воеводой на Пе-
реяславе, воеводой в походах против крымских татар и против Ка-
зани.1 2
Григорий Федорович Челяднин (Давыдов, Морозов) был околь-
ничьнм с 1501 г., был во главе войска в походах против шведов и
Литвы, стоял во главе посольства в Литву, во главе отряда в вой-
не с Польшей, в 1514 г. был послан в Литву.3 Очень часто Г. Ф. Че-
ляднин выполнял поручения вместе с И. А. Челядниным и И. М. Реп-
ней; чин боярина он получил в 1510 г.
Иван Андреевич Челяднин, вместе с Г. Ф. Челядниным назна-
ченный первым наместником в Псков, был при Василии Ивановиче-
знатнейшим приближенным великого князя. Он ездил в составе-
московского посольства в Литву в 1509 г., участвовал в переговорах
с Казанью в 1512 г., в 1514 г. был воеводой в Большом полку в-
походе под Смоленск.4
Самая поразительная биография у князя Ивана Михайловича
Репни-Оболенского, поведение которого послужило поводом для'
событий 1510 г. Псковичи прозвали его Найденом, так как он при-
ехал к ним «не пошлиною». Еще до событий 1510 г. Репня-Оболен-
ский прошел многолетнюю службу у московского великого князя.
В 1491 г. он во главе московского войска ходил против ордынско-
го хана в защиту крымскою хана;5 в 1496 г. в походе Ивана ПГ
против шведов он был воеводой передового полка,6 затем был-
воеводой в походе на Путивль и Брянск, в 1502 г. под Смолен-
ском, в 1506 г. под Казанью, в 1508 г. под Дорогобужем. В 1509 г.
вместе с Григорием Давыдовым и Даниилом Щеней он заключил^
в Новгороде мирный договор с ливонскими послами. В 1511 —
1513 гг. вместе с великим князем Василием Ивановичем он ходил
к Смоленску в Большом полку.7 Князь Репня-Оболенский зани-
мал очень видное положение среди сподвижников великих князей,,
осрбенно на военном поприще.
1 Участие дьяка Насилия Третьяка Долматова в целом ряде важнейших
публичноправовых, актов последней четверти XV—начала XVI вв., а также
непосредственно в судебной коллегии, возглавлявшейся в 90-х гг. XV в.
И. Ю. Патрикеевым, говорит о том. что Долматов был причастен и к состав-
лению Судебника (см. Л. В. Черепнин. Русские феодальные архивы
XIV—XVI вв., т. 2. стр. 310).
2 ПСРЛ, т. VI, стр. 50 263, 264; т. VIII, стр. 245, 270; т. XIIIi. стр. 44.
з ПС°Л, т. VI. стр. 47, 54, 248. 250, т. VIII, стр. 231, 257; т. XII, стр. 242;
'254, т. XIIIi, стр. 10, 11, 13. 21, 22.
4 ПСРЛ. т. VI. стр. 54. 248. 252. 255; т. VIII, стр. 250. 252. 255; т. XIIIi,
стр. 10, И, 13—15, 18г 21, 22, 102, 104; т. ХШ2, стр. 416, 419, 426, 427.
5 ПСРЛ, т. IV, стр. 159; т VI, стр. 38. 240; т. VIII, стр. 223.
ПСРЛ, т. VIII. стр. 231.
7 ПСРЛ, т. VI. стр. 253. т. VIII, стр, 253.
9®
Итак, все москвичи — деятели 1510 г. представляли собой ту
выращиваемую великим князем военную бюрократию, которая
•была главной опорой правительства централизованного государ-
ства. Многие из них назывались боярами, или стали боярами после
1510 г., но это было не вотчинное, а прогрессивное служилое бояр-
ство, получавшее чины и богатство и земли исключительно за
службу великому князю и обязанное ему поэтому верной службой.
Показательно, что князь Иван Михайлович Репня-Оболенекий
после событий 1510 г. не оказался в опале, а занимал ответствен-
ные посты в войске великого князя. Следовательно, его действия
в Пскове не шли вразрез с планами великого князя. Вся дальней-
шая жизнь Пскова была связана с московскими служилыми людь-
ми именно этого типа.
Отношение псковских жителей к событиям 1510 г. не было еди-
нодушным. Если 300 выселенных из Пскова виднейших семей и
-оставшиеся в Пскове «житьи люди» воспринимали это событие
как конец псковской самостоятельности, так как вече было для них
•символом надежды на восстановление самовластия бояр, то иначе
-отнеслось к событиям 1510 г. основное псковское население —
«люди молодшие», «черные люди», жители посада. Их отношением
к центральной власти, к объединению с Москвой в значительной
мере определился более чем в Новгороде путь присоединения
Пскова к Русскому централизованному государству, определился
много раньше самих событий 1510 г.; это отношение определило
и исход событий 1510 г.
Итак, в течение всего XV в. псковское население привыкло ви-
деть в московском великом князе своего господина, обращаясь
к нему за помощью во время опасности, грозившей со стороны за-
падных соседей, и призывая его для разрешения споров в делах
внутренней жизни Пскова. В Повести о псковском взятии пскови-
чи называют себя отчиной великого князя, «добровольными людь-
ми». Псковичи неохотно выполняют требования посадников об от-
правке к великому князю людей с жалобами на наместника, —
«у ту пору псковичем сердце уныло».
После новгородского пленения псковичи думали: «Славить ли
щит против государя, запиратися ли во граде»,1 но помнили свое
Крестное целование, «что не мощно рука воздвигнута против госу-
даря», 2 и согласились на все требования посла великого князя’
«Тако в нас, написано в легаписцех.., что нам псковичам от госу-
даря своего великого князя, кои ни будет на Москве, и нам От
него не ити ни в Литву ни в немцы; а нам жити по старине
в доброволки; а мы псковичи отидем от великого князя в
Литву или в немцы, или о себе учнем жити без государя, ино
на нас гнев божий, глад и огнь и потоп и нашествие поганых;
а государь нашь князь великий тое крестное целование не
1 Псковские летописи, стр. 93.
а Там же.
'92
учнеть на собе доржати, ино на него тот же обет, который на наег
коли нас не учнеть доржати в старине, а ныне бог волен да госу-
дарь в свои вотчине во граде Пскове, и в нас и в колоколе нашем,
а мы прежнего целованиа своего и проклятья не хотим изменити
и на себе кровопролитна приняти, и мы на государя своего руки
поднята и в городе заперетися не хотим».1
Псковичи отказались от мысли о защите города, о войне с
московским великим князем не потому, что у последнего были все
захваченные им бояре, — йсковичи помнили времена своих дедов,
XV век, когда вся история Псковской земли была тесно связана
с общерусской историей, считали себя приверженцами великого
князя. Псковичи опирались на свидетельства своих летописей, в ко-
торых много раз было записано, что псковичи признавали себя’
«отчиной» великого князя не принудительно, а добровольно: «му-
жи псковичи» — «добровольные люди», и теперь они хотят жить
«по старине, в добровольи».
Отношение псковичей к великому князю и к событиям 1510 г.
ярко проявилось в следующем эпизоде с новгородским владыкой.
Во время приезда великого князя в Псков его сопровождал не-нов-
городский владыка, что было бы естественно для Пскова, а влады-
ка коломенский — Вассиан Кривой. Он благословил великого кня-
зя по случаю «взятия» им Пскова: «Бог деи о государь благосло-
вляет Псков вземши»,2 но псковичи понимали это событие вовсе
не как взятие, «и кои псковичи были у церкви и то слышели и за-
плакали горько: бог волен да государь, отчина есме его'была из-
стари отцов его и дедов его и прадедов его».3 В этих словах пско-
вичи определяли положение Пскова еще задолго до окончательного
его присоединения к Русскому централизованному государству.
Каково же отношение самого автора Повести о псковском взя-
тии в Первой псковской летописи к событиям 1510 г., каково его
социальное лицо, чьи воззрения он выражает?
Автор этой повести, вопреки мнению многих исследователей,
вовсе не разделял чувств автора позднейшего предисловия псков-
ской летописи. АМ'ор повести в Псковской первой летописи, несом-
ненно, относился к великому князю, как к государю, считал Псков,
отчиной великого князя.
Бо время событий 1510 г. больше всего пострадали боярство и
«лучшие люди», поэтому именно им были особенно созвучны рас-
суждения о конце псковской славы и вольности, оплакивание ве-
ча. Интересно, что оплакивание это идет вслед за рассказом о том,
как были выселены из Пскова семьи псковских бояр и «лучших:
людей».
Действительно, из Пскова были выселены только «лучшие лю-
ди», это подчеркивается и в псковской летописи и во всех без.
1 Псковские летописи, стр. 94
’ Гам же, стр. 95.
1 Тем же.
_ ..у S'?
исключения известиях о Псковском взятии в других летописях.
В повести есть сообщение: «А иные во граде мнози постригахуся
в черньцы, а жены у черницы и в монастыри поидоша не хотяще
в полон поити от своего града во иные грады».1 Отметим попутно,
’Что члены семей псковских бояр искали спасения в псковских мо-
настырях, так как именно им грозило переселение. Это отчасти и
объясняет, почему именно в монастырях возникала впоследствии
-оппозиция власти московского государя, как это было, например,
во времена Ивана Грозного в Псково-Печерском монастыре.
Автор Повести о псковском взятии, признавая закономерность
событий 1510 г., пытается найти причину их в поведении самих
псковичей: он говорит, что они навлекли на себя божий гнев
и могут навлечь еще больший, если не станут повиноваться вели-
кому князю. Виной псковичей автор считает: «злыя и лихия по-
клепы и у вечьи кричание, а не ведуще глава, что язык глаголеть,
не умеющу своего дому строити, а градом наряжати».1 2 Под «кри-
•чанием на вече» можно понимать только распри посадников и
бояр с наместником великого князя. Правда, в 80-х годах XV в.
в Пскове происходили события, в которых ведущая роль на вече
принадлежала «черным людям», но сами псковичи ни в коем случае
не могли расценивать тогдашние выступления «черных людей», как
выступления против великого князя, да и великий князь не пытал-
ся обвинять их в этом.
Как же относится автор повести 1510 г. к новым порядкам,
вводимым великим князем в Пскове? Автор не высказывает ни сло-
ва осуждения великому князю, а тяжесть новых порядков, обру-
шившуюся на псковичей, приписывает только произволу наместни-
ков великого князя: «И у намесников и у их тиунов и у дьяков
великого князя правда их, крестное целование, взлетело на небо,
н кривда начаша в них ходити, и быша немилостивы до пскович; а
псковичи бедныя не ведаша правды московский».3
Великий князь, утверждает автор, дал псковичам жалованную
грамоту, а «начаша пригородцкие намесники пригорожаны торго-
вати». 4 Все зло в Пскове происходит не от великого князя, а во-
преки его воле от его наместников: «И начаша намесники над
псковичами силу велику чинити, а приставы их начаша от поруки
имати по 10 рублев и по 7 рублев и по 5 рублев; и псковитин хто
молвит великого князя грамотою, а написано, что им от поруки
имати, и они того убили, а говорили: «то де тобе смерд великого
князя грамота».5 Это уже означало превышение своей власти на-
местниками,. и год спустя великий князь должен был свести этих
двух наместников, при которых все иноземцы, по свидетельству
1 Псковские летописи, стр. 96
2 Там же.
3 Там же.
4 Там же.
6 Там же. ।
41 . •
летописца, ушли из Пскова, остались одни псковичи — «ано земля
не раступитца, а уверх взлететь».1 Наместники, назначенные в
будущем году на место Челядниных, «начата добры быти до
пскович, и псковичи начата кои отколе копитися во Псков, кои
были разошлися».1 2
Повидимому, автор Повести о псковском взятии в псковской ле-
тописи не был лицом, близким к боярской партии. Он считает
Псков отчиной великого князя, в его изображении псковичи безро-
потно подчиняются его воле. Однако в его повести проскальзывает
и сожаление о конце псковской воли, «славы псковской». Сожале-
ние его о том, что дети его и братья разведены, имеет, по сути де-
ла, отношение только к боярским семьям, конец же веча преиму-
щественно означал ограничение власти бояр. Однако для простого
народа, для «черного люда», вече также имело некоторое значение,
и поэтому сожаление автора о конце веча не означает его близости
к боярской партии. Объективно процесс образования Русского цен-
трализованного государства проходил в интересах всего русского
народа, в том числе в интересах крестьян и посада, но с потерей
веча, хотя и являющегося фикцией народного правления, народ те-
рял все же некоторую возможность как-то влиять на дела Пскова,
как это было, например, иногда в XV в., несмотря на боярское
правление и усилившееся влияние московского великого князя.
Вместе с тем образование централизованного государства несло с
собой еще более сильный гнет для народных масс; уничтожение ве-
ча было шагом вперед по пути увеличения этого гнета.
Автор повести видит в вече волю и славу Пскова, хотя вече фа-
ктически подчинялось воле Москвы уже более ста лет, в этом ска-
зывается ограниченность его мировоззрения. Насколько мировоззре-
ние автора было ограничено и насколько это помешало ему пра-
вильно понять события 1510 г., видно особенно ярко при сравне-
нии Повести о псковском взятии в Псковской первой летописи с по-
вестью о том же событии, которая помещена в Летописце XVI в.
Румянцевского музея за № 255, имеющем общерусскую направлен-
ность. Еще А. Востоков в своем описании Румянцевского музея
обратил внимание на этот Летописец. Он сравнивал его с мос-
ковскими летописями и отмстил, что события 1510 г. в Пскове
освещены в нем гораздо полнее, чем в других общерусских лето-
писях. 3
Отметим прежде всего, что Летописец Румянцевского музея
№ 255 очень интересен и в палеографическом отношении. Он на-
писан типичным почерком XVI в., очень мелким, в четверку; во-
дяные знаки подтверждают принадлежность рукописи к XVI в.
Рукопись написана вскоре после событий 1510 г., возможно, их со-
временником. В целом Летописец Румянцевского музея № 255 —
1 Псковские летописи, стр. 97.
2 Таш же.
3 А. Востоков. Описание русских и славянских рукописей Румянцев-
ского Музеума. СПб., 1842, стр. 359—361.
95
это митрополичий свод, близкий Воскресенскому и летописи, до-
полненный сведениями из какой-то архиепископской летописи. Ле-
тописец имеет московское происхождение и московскую политиче-
скую направленность. В нем освещаются главным образом обще-
русские события, и собственно псковской истории внимания не уде-
ляется. Тем не менее, в него включена особая повесть о псковском
взятии, повидимому потому, что изображенные в ней события име-
ли общерусское значение.
Повесть, подобная этой, находится также в рукописи Централь-
ного Государственного архива древних актов, 1 в сборнике другого
состава, который написан в начале XVII в. и в котором имеются
выписки из литовской хроники, Летописца вкратце и хроники Ники-
фора Патриарха. На лл. 212—259 этого сборника читается Русский
летописец, доведенный до царя Ивана Грозного и написанный в
царствование Михаила Федоровича. Русский летописец очень кра-
ток, но в отличие от Летописца Румянцевского музея № 255 в нем
уделяется внимание истории Пскова. В частности, рассказывается
о приходе литовцев под Псков, о князе Довмонте, о битве у Рако-
вора. Затем излагаются московские события, дается описание дея-
ний великих князей и затем — Повесть о псковском взятии, подоб-
ная той, которая читается и в рассматриваемой нами рукописи Ру-
мянцевского' музея № 255. Расхождения в этих рукописях очень не-
значительные, главным образом грамматические.
Подобной Повести о псковском взятии не встречается ни в одной
из летописей, помещенных в Полном собрании русских летописей.
Повесть о псковском взятии такого же состава, как в рукописи
Румянцевского музея № 255 и в рукописи ЦГАДА, была известна
Н. М. Карамзину в сильном сокращении, по архивской руко-
писи XVII века. Псковские события 1510 г. Карамзин излагал по
этой повести, однако некритически сочетал ее с повестью из псков-
ской летописи.
Рукопись Румянцевского музея была известна и С. М. Соловье-
ву, но он не обратил на нее должного внимания и не проследил раз-
личия в освещении событий с повестью из псковской летописи, а ис-
пользовал ее лишь для более подробного рассказа о том, как не-
сколько раз великий князь вызывал к себе псковичей в Новгород,
затем на ее основании упомянул о том, что плен'енные псковичи пи-
сали в Паков, чтобы он покорился великому князю. С. М. Соловьев
также прошел мимо сообщений этой повести о порядках, введенных
в Пскове в 1510 г. Его интересовали только факты, но и факты он
изучил довольно поверхностно.2
А. И. Никитский знал рукопись Румянцевского музея, но ее
псковской повестью также не занимался. Он взял из повести толь-
ко отдельные факты, не пытаясь ее рассмотреть как ценный памят-
ник идеологии.
1 ЦГАДА, фонд 181, д. 365.
3 С, М. Соловьев. История России с древнейших времен, т. 5.
96
В целом историки, говорящие о присоединении Пскова к Рус-
скому централизованному государству, обыкновенно использовали
в качестве материала только псковские летописи, а филологов инте-
ресовала Повесть о псковском взятии Псковской первой летописи
только как литературное произведение. Таким образом, в литерату-
ре нет строк, посвященных особой Повести о псковском взятии, на-
ходящейся в рукописи Румянцевского музея и Летописце вкратце.
Эта повесть представляет большой интерес как для историков, так,,
и для филологов, особенно при сравнении ее с Повестью о псков-
ском взятии в Псковской первой летописи. Повесть эта велика по
объему— 19 листов очень мелкой скорописи в четверку; она значи-
тельно больше, чем Повесть о псковском взятии в Псковской первой
летописи.
Как и повесть из Псковской первой летописи, она начинается
с приезда великого князя в Новгород в сентябре 1510 г.: «В лето
7018 сентября 23 день князь великий Василей Иванович, государь
всеа Русин, подвижеся от царствующего града Москвы в свою
отчину в великий Новгород, с ним брат его княз Ондрей Иванович,
да зять его Петр царевич...» Кончается она описанием отъезда
великого князя в Москву после четырехнедельного пребывания
в Пскове. Обо всех событиях эта повесть говорит гораздо подроб-
нее, чем повесть псковской летописи; из нее мы узнаем, что не
один раз псковские посадники и бояре ездили жаловаться великому
князю на его наместника, не один раз ездили и послы великого
князя из Новгорода в Псков. В этой повести подробнее говорится
о порядках, введенных Василием Ивановичем в Пскове в результа-
те событий 1510 г.; она называет гораздо больше имен действую-
щих лиц этих событий как москвичей, так и псковских посадников.
Текстовых (фразеологических) совпадений между Повестью о
псковском взятии в Псковской первой летописи и повестью Румян-
цевского музея нет, следовательно — это два совершенно незави-
симых друг от друга повествования, одно из которых составлено
в Пскове, а другое, вероятно, в Москве.
В московской повести нет оплакивания города Пскова, нет и- ли-
рических отступлений псковского летописца. В псковской повести
говорится, что с -великим князем приехал владыка коломенский
Васьян Кривой, а в московской повести называется коломенский
владыка Митрофан. Действительно, в 1510 г. коломенским еписко-
пом был Митрофан, а Вассиан Топорков стал епископом коломен-
ским только в 1525 г. Следует отметить, что во всех общерусских
летописях, если там упоминаются события 1510 г., всегда называет-
ся Митрофан. События, о которых рассказывается в повестях, хро-
нологически дополняют друг друга, а не противоречат одни другим.
Хронологическое расхождение касается только одной даты — даты
приезда великого князя в Новгород: псковская летопись указывает
дату 2G октября, а московская — 23 сентября. Новгородские лето-
писцы также называю-/ дачу 26 октября, так как, повидимому, берут
ее из псковских летописей, а мЛковские — все же 23 сентября.
7 Н. Н. Масленникове
Основное же расхождение этих двух повестей, написанных само-
стоятельно одна от другой, но в обоих случаях современниками и,
возможно, участниками событий в Пскове, —• в освещении событий,
в позиции их авторов.
В московской повести есть очень сильное преийущество перед
псковской: в основе ее лежит документальный материал. Близко
к подлинному тексту, повидимому, приводятся жалобы князя Репни-
.Оболенского на псковичей, обращение псковичей к великому князю
и посланников великого князя к псковичам. По всей видимости,
речи послов были записайы, и автор повести в своей работе полно-
стью приводит эти записанные речи. Отсюда частые новторения,
встречающиеся в повести, — просьба псковичей держать свою от-
чину «в старине» и охранять, как «наперед сего жаловали нас, свою
отчину Псков, твои, государь, прародители, прежние государи, вели-
кие князи да и отец твой». 1 Такая формула встречается в повести
неоднократно. При изложении речей или жалоб псковичей, автор
прибегает к прямой речи, что не всегда имеет место в псковской
иовести.
Расхождения в повестях начинаются с самого их начала, — не
в описании фактов, а в их трактовке. В псковской повести сооб-
щается только о том, что Василий Иванович прибыл в Новгород,
а в московской повести говорится «прият бысть светлей радостию
от всех гражен».* 2
По псковской повести, первыми едут жаловаться на наместника
великого князя псковичи, — после того как князь великий объявил
псковичам, что он разберется в этом деле: «аже толке станут на
его мнози жалобы, и яз его обвиню пред вами»,3 в Новгород едет
и сам наместник.
При этом сообщение об отъезде Репни с жалобой сопровождает-
ся ею характеристикой: «А тот Репня не пошлиною во Псков при-
ехал да сел на княжении, а не по крестному целованию учал во
Пскове жити, а не у/ал добра хотеть святей Троицы, ни мужем
псковичем».4 * Дальше рассказывается о тех «насильствах», которые
он причинял детям боярским и посадничьим.
В московской повести события излагаются в другой последова-
тельности: первым в Новгород едет Репня-Оболенский жаловаться
на псковичей за то, что они его «бесчествовали», и за то, что «дер-
жат его нечестно — не потому, как наперед того держали и чтили
великого князя наместников, и дела •государские делают не по-
прежнему, в суды, и в пошлины, и в оброки и во всякие доходы
у него вступаютца, и людей его ото пскович бесчестно и насил-
ство великое».6
• БИЛ, Рум.. 255, л. 515 об.
2 Там же, л. 515.
3 Псковские летописи, стр 92
4 Там же.
8 БИЛ. Рум., 255, л. 515.
98
Великий князь послал псковичам приказ, «чтоб имя его госу-
дарское держали честно».1 Далее не князь Репня едет оправдывать-
ся, как в псковской повести, а сами псковичи едут жаловаться на
наместника в ответ на его жалобу. Настроение псковичей не было
таким покорным, как в псковской повести: «псковичи великого кня-
зя наказу не послушали, и наместника его государева чтити не уче-
ли. А посадники псковские и бояря молодых людей пскович учали
обидити и насильства им чинити великие.. .»1 2 * В московской повести
псковичи выступают не только против наместника, но не пови-
нуются и самому великому князю.
Самая ценная деталь московской повести, которая больше всего
отличает эти две повести, состоит в следующем. Автор московской
повести отмечает, что жаловались на наместника посадники' псков-
ские и бояре, а не все псковичи, как в псковской повести. Более
того, посадники псковские и бояре поступали так вопреки воле
остальных псковичей. По словам автора, они «молодых людей пско-
вич учали обидити и насильства им чинити. великие».’ Этим объяс-
няется различное отношение великого князя во время его пребыва-
ния в Новгороде и Пскове к посадникам и боярам, с одной сторо-
ны, и «молодшим людям» — с другой. Неотложной задачей велико-
го князя была окончательная ликвидация боярской оппозиции цен-
трализаторской политике Московского государства.
Мы не можем сказать, как действовали при этом «молодшие
люди», но то, что великий князь мог использовать горожан как
прогрессивную силу в деле образования единого государства, что
он стремился привлечь их на свою сторону и опереться на них, — не
вызывает сомнений. К рассмотренной особенности московской пове-
сти мы еще возвратимся в дальнейшем.
По рассказу московской повести псковское посольство просит
великого князя, чтобы он охранял их, как его предки, и, с другой
стороны, заверяет его, что псковичи рады служить ему, как служи-
ли его прародителям, но пусть он защитит их и от своего наместни-
ка князя Репни-Оболенского.
Согласно псковской повести великий князь обещает псковским
послам «обвинить» своего наместника; в московской же повести он
посылает в Псков окольничего и дьяка разобраться в их отношениях,
велит передать псковичам, чтобы они «имя наше держали честно и
грозно, а наместника нашего, а своего князя псковского, чтили, а в
суды бы и в пошлины у неги и у его людей не вступались».4
В псковской повести нет речи о каком-либо нарушении установ-
ленного порядка, нет и рассказа о том, как ездили в Псков околь-
ничий князь Пето Великий и дьяк Третьяк Долматов, вынужденные
вернуться и сообщить великому князю, что их миссия не удалась,
так как князь Репня и псковичи «ни в чем смолвы не учинили».
1 БИЛ, Рум., 255, л. 515.
2 -Там же.
s Там же.
1 Там же, л. 516 об.
7*
99
По рассказу московской повести псковичи еще раз^ приехали
в Новгород и просили дать им другого4 наместника, «а с тем им
прожить не мощно». Тогда великий князь велел быть у себя в Нов-
городе наместнику и «обидным людям», чтобы, разобраться в этом
деле, так как иначе «свести его нам с нашие отчины со Пскова не-
пригоже». 1 В псковской повести великий князь обещал псковичам
наказать наместника.
Великий князь намеревался разобраться не только во взаимоот-
ношениях псковичей и наместника, — его вмешательства требовали
и другие дела. Московская повесть свидетельствует о том, что в
Пскове не было единства, не было единодушного отношения
к Москве. Псковское общество было полно классовых противоречий,
кипело* классовой борьбой, «и о межьусобных бранех и о обидах
всем велел быти у собя в Новегороде, понеже бо тогда во Пскове
быша мятежи, и обиды, и насилие велико черным и мелким людей
от посадников псковских и бояр».2
Московская повесть прямо говорит о «межоусобных бранях», в
псковской же повести автор не смог так смело определить взаим-
ные доносы посадников Леонтия и Юрия Копылы.
В псковской повести говорится, что все псковичи' ехали по
приказу посадников жаловаться на наместника, а московская по-
весть свидетельствует о прямых взрывах классовой борьбы, о том,
что «мелкие» и «черные» люди ехали жаловаться на посадников
и бояр. Они оказались союзниками великого князя, так как против
них были направлены действия псковских посадников и бояр.
Псковская повесть ни словом не обмолвилась об этой борьбе вну-
три псковского населения, поэтому приходилось лишь догадывать-
ся о причинах различного отношения великого князя к посадни-
кам, боярам и «молодшим людям». Таким образом, к великому
князю в Новгород приехали не только посадники и бояре, как
написано в Повести о псковском взятии в Псковской первой лето-
писи, но и «черные люди», приехали они к великому князю жало-
ваться не на его наместника, а на псковских посадников и бояр.
Великому князю приносили жалобы «иные на намесника, а иные
на помещиков па новсгородцких, а иные на свою братью на пско-
вич».’
По свидетельству московской повести, великий князь не просто
объявил собранным в палате посадникам, боярам и купцам:
«Ноимани де естя богом и великим князем», как в псковской, но
приводится целая речь, с которой обратились к псковским посад-
никам бояре великого князя. Интересно, что это были те самые
люди, которые позднее были присланы великим князем в Псков, —
Александр Владимирович Ростовский, Григорий Федорович Давы-
дов, Иван Андреевич Челяднин, Петр Васильевич Великий, казна-
чей Дмитрий Владимирович и дьяки Мисюрь Мунехин и Лука Се-
1 БИЛ, Рум., 256, л. 517 об.
3 Там же.
’ Там же.
100
менов. Речь их от имени великого (князя приводится в московской
повести с документальной точностью. Великий князь держал Псков
в старине и охранял его, пока псковичи в свою очередь честно дер-
жали его имя п ладили с наместниками, но теперь положение изме-
нилось: «А ныне вы, наша отчина Псков, наша имя и нашего на-
местника держите не потому, и жалобники ныне пришли к нам из
нашие отчины -изо Пскова на посадников и на судей на земских
многие биют челом, что им управы нет, а продажа им чинитца ве-
ликая. И нам было за то пригоже на свою отчину великая опала
положите».1
Великий князь вменил в вину псковским богачам не только то,
что они не слушались его наместника, а и то, что посадники чинили
«продажу и в суде и в земских делах». Это значит, что опала на
псковичей была наложена великим князем не только по жалобе на-
местника, но и по жалобам «черных людей». Затем бояре великого
князя объявили псковским посадникам волю великого князя. Они
должны были выполнить все требования, иначе с них «взыщетца
крозь християнская», а если они их выполнят, то «государь вас жа-
лует, в животы ваши и земли не вступаетца ни чем».2 На это
псковичи были вынуждены ответить, что они согласны на все: «...в
котором своем жалованье похочет свою отчину учините. И мы во
всей воли государской ради быти, как государь пожалует».3
В московской повести нет сообщения о том, как псковичи узнали
о событиях в Новгороде от псковского купца и как посылали в Нов-
город соцкого Евстахия. По московской повести великий князь по-
сылает ь Псков Третьяка Долматова с той же речью, с которой он
обращался к посадникам и боярам в Новгороде. По предложению
великого князя псковичи выбирают из своей среды купца Онисима
Манушина, чтобы он обратился к псковичам от имени плененных в
Новгороде посадников. Грамота этих посадников приводится в по-
вести полностью. Псковские степенные посадники Юрий Елисеевич
и Михаил Юрьев обращаются к оставшимся в Пскове псковским
посадникам — Григорию и Ивану Кротовым «и иным и детям по-
садничиим и бояром и купцом и житьим людям и всему Пскову».
Они пишут в Псков о требованиях великого князя и о своем обе-
щании выполнить эти требования. Они просят псковичей, чтобы те
скорее соглашались «и резни ни коюрые с нами не учинили», так
как иначе великий князь «в великом и многонародном воинстве»
придет в Псков. Никаких лирических отступлений о том, как пско-
вичи встретили это известие, как они думали и плакали о своей
воле, в московской летописи нет. Очень быстро вернулся из Пскова
Третьяк Долматов и сообщил, что псковичи выполнили все, что тре-
бовал от них великий князь.
В московской повести гераздо подробнее, чем в псковской, сооб-
ш^аегся о том, как великий князь приехал в Псков. В псковской по-
1 БИЛ, Рум , 256, л. 518 об.
’Там же.
’ Там же, л. 519.
1Э!
вести он приехал, предварительно уведомив через своих бояр о сво-
ем приезде, в московской же рассказывается, что Василий Ивано-
вич шел в Псков с большой свитой и большим войском; с ним еха-
ли все те, кто был в Новгороде. Поход был предпринят со всеми
предосторожностями. Шли к Пскову тремя путями. По обеим сто-
ронам от себя великий князь велел идти своим воеводам Ивану
Ивановичу Холмскому, Константину Федоровичу Ушатому, Ивану
Ивановичу Брюху, М. Д. Щенятеву, князьям Прозоровскому и Ро-
стовскому. Но «береглись», повидимому, новгородцев, так как вся
дорога проходила по Новгородской земле. Великий князь шел в
Псков четыре дня, делал четыре привала. Привалы эти в москов-
ской повести указаны точно; только четвертый привал был сделан
в Зраковицах в Псковской земле. В псковской повести отмечается,
что поехали встречать великого князя в Дубровно, т. е. за свой ру-
беж, в Новгородскую землю; в московской же повести точно указы-
вается, что встречали его на псковском рубеже посадники Иван
Кротов и другие, а все остальные псковичи выехали встречать за
две версты от Пскова.
Подробнее и яснее изображается в московской повести новая
политика в Пскове Василия Ивановича. За неделю до своего приез-
да в Псков великий князь послал туда своих бояр и дьяков.' Они
должны были привезти псковичей к крестному целованию. Околь-
ничьи Беззупцев к Сабуров должны были занимать дворы выселен-
ных псковичей на великого князя и «на бояр, и на околничих, на
дияков; и на детей боярских на всех в Середнем городе».1 В псков-
ской повести этого известия нет, говорится только, что триста при-
... веденных семей были поселены на место сведенных.
Приехав в Псков, великий князь собрал в большую судебную
избу не только бояр и посадников, как это написано в псковской
повести (вызывает недоумение наличие в Пскове такого количества
знати), а по московской повести — «посадников, и детей посадни-
чих, и бояр, и старост, и купцов, и житьих людей луччих»,2 оставив
на дворе только «середних» людей и «мелких».
Как мы уже неоднократно отмечаем, великий князь выселил из
Пскова триста семей псковичей. В московской повести подробно
объясняется, за что были подвергнуты опале эти триста семей и что
собой представляла эта опала. Великий князь велел сказать задер-
жанным «яз и ныне вас жалую, .в животы в ваши и в статки не
вступаюся и вперед вас хочю жаловати. А зде вам в нашей отчине
вс Пскове быти непригоже того для, что наперед того многие жа-
лобы на вас в ваших неправдах и неисправлениих, в продажех и в
ыных обидах были. А жалую вас ныне своим жалованием в Мо-
сковской земле. И вам exain к Москве ныне же, и з женами, и з
детми».® Всех плененных расписали по детям боярским, которые
1 БИЛ, Рум., 255, л. 521 об.
’Тем же, л. 522 эб.
* Гам же, л. 523,
J02
должны были их сопровождать в Москву. По московской повести в
числе причин для выселения знати великий князь не называет ее
непокорности, а ссылается на многие «жалобы» на посадников и
житиих людей со стороны всех псковичей, в первую очередь, конеч-
но, «черных и мелких» и «средних» людей. В этом случае ясно
видно, как великий князь хотел использовать в своих интересах
классовые противоречия в Пскове, когда он поддержал «мелких
людей», так как, опираясь на них, он смог расправиться со своими
недругами, уничтожить почву, которая в любое время могла поро-
дить сильнейшую оппозицию его централизаторской политике.
Заинтересованность великого князя в поддержке «мелких» и
«средних» людей, его сознательная политика, направленная на уста-
новление прочного союза с «средними» и «мелкими» людьми еще
ярче выступают в дальнейшем ходе событий. Согласно псковской
повести, «молодшим» людям 'сказано: «До вас государю дела нет»;
в московской же повести бояре по приказанию великого князя обра-
щаются к «средним» и «мелким» людям, объясняя высылку бояр
тем, что они «мелким» людям чинили «продажу» и «силу», т. е. до-
казывая им, что он сделал это в интересах самих же псковичей:
«которых есми посадников и пскович отобрах в ызбу, и тем посад-
ником и псковичем в нашей отчине во Пскове не быти, а посылаю
их к Москве, жалуя вас же свою отчину Псков того для, что на-
перед того бивали, челом на их не одинова мелкие люди псковичи,
что им от них чинитца продажа и сила велика, а вас есми как по-
жаловал свою отчину Псков, и яз и ныне и вперед потому ж хочю
жаловати. А розводу от села не паситеся, опроче тех посадников и
пскович, которых есми ныне велел вывести. И яз их в Московской
земле своим жалованья пожалую, а вы живите в нашей отчине во
Пскове».1 В этом эпизоде отчетливо видно, какую политику прово-
дил великий князь по отношению к посадникам, боярам и «житиим
людям». Великий князь не просто выселял их из Пскова, отобрав
все имущество, он говорил, что будет жаловать их в московской
земле. При этом в московской повести великий князь неоднократно
говорил, что он «в статки» и в «животы» не вступается, т. е. не кон-
фискует их имущества, а в псковской повести отмечено, что пересе-
ляемые нзяли с собой лишь «лепсие животы», «остальное все поме-
тав».
В 1512 г. во время похода под Смоленск воеводами в войске
великого князя в полку псковских Пищальников были псковские
«сведение» посадники. Это ярче всего доказывает, что политика
Василия III не была политикой искоренения псковской знати, а
лишь ее обезвреживания.
Отсюда ясно, что своей политикой великий князь здесь на
окраинных землях уничтожал вотчинное землевладение. Земли быв-
ших вотчин были розданы в поместное владение. Сами вотчинники,
получившие в московской земле поместья, превратились в зави-
симых от великого князя его верных слуг.
1 БИЛ, Рум., 255, л. 523 об. ,
103
Об изменениях в «самом Пскове в московской повести рассказы-
вается также иначе, чем в псковской повести. Правда, великий
князь выселил из Среднего города всех псковичей и «велел им ме-
ста давать на дворы в Большом городе», но, кроме того, он взял
в свое собственное единоличное владение и Псковский кремль. До
сих пор здесь были клети и житницы богатых псковичей, как мы это
можем видеть из статей Псковской судной грамоты. Теперь же
Псковский кремль стал цитаделью великого князя: «А из Крому
велел псковичем всем статки свои и хлеб вывести по домом, да _ и
клети свои ис Крому велел вывести. А в Крому не велел быти ни
у Кокова псковитина никокой рухледи, ни запасу. И розмерити ве-
лел в Крому быти церкви его новой, да двору, да житницам с его
хлебом».1
В московской повести подробно описывается, как разграничива-
лись функции двух назначенных в Псков дьяков. Дьяку Мисюрю
Мунехину было поручено «ведати приказные дела», а Андрей Ни-
кифоров сын Волосатый был назначен ямским дьяком «писати ему
полные грамоты и докладные».1 2 '
В московской повести впервые встречается термин «помещики».
Рассказывая о псковичах, которые по требованию великого князя
приехали с жалобами на наместника и на бояр, летописец упомина-
ет и таких, которые жаловались на новгородских «помещиков». По-
видимому, это были помещики, появившиеся в Новгороде после
1478 г., но каким образом они притесняли псковичей — не ясно.
Ясно только одно, что они были на особом положении по отноше-
нию к великому князю; они подлежали его суду и поэтому дела «об
обидах» от новгородских помещиков великий князь решал особо
в порядке административного взыскания: «князь великий псковичем
на помещиков на новогородцких дал приставов — Федка да Васюка
Филиповых».3 В псковской повести не упоминается ни о новгород-
ских, ни о псковских помещиках. По московской же повести поме-
щики в Пскове появились именно в это -время: «помещиков князь
великий в своей отчине во Пскове и-по пригородом поместьи
пожаловал».4 Помещики, получившие земли в псковском уезде,
должны были подчйняться псковским наместникам; помещики, по-
лучившие земли в уезде пригорода, подчинялись наместникам при-
города.
Великий князь оставил в помсщь псковским наместникам на
«годованье», на время, детей боярских «помещиков новгородцких»
тысячу человек. Это подтверждается данными писцовых книг Пско-
ва и Новгорода 80-х годов XVI в., в которых десятки имен новго-
родских и псковских помещиков XVI в. совпадают.5
1 БИЛ, Рум., 255, л. 524 об. «•
2 Там же, л. 524.
3 Там же, л. 517 об.
4 Там же, л. 524.
5 См. гл. IV настоящей работы.
л
J04
Таким образом, в Пскове устанавливалась стройная система
управлении при непосредственном ее подчинении московской адми-
нистрации. Псковским наместникам — служилым московским боя-
рам— подчинялись наместники пригородов. Они должны были
«приходити к болшим наместнийом к псковским з доклады». В их
распоряжении были: тысяча детей боярских, триста семей, приве-
денных из Московской земли, и свои псковские помещики.
Итак, при детальном сравнении двух летописных повестей о
псковском взятии становится ясным, что обе повести написаны
современниками псковских событий, написаны на основании рас-
сказов участников событий и на основании подлинных документов
независимо друг от друга. Но одни и те же события преподносятся
их авторами по-разному, различно объясняется значение этих собы-
тий и рассказывается о них с различной степенью подробности. При
сравнении повестей ясна ограниченность автора псковской Повести
о псковском взятии. Автор этой повести считает великого князя
псковским государем, а Псков отчиной великого князя со времен
его дедов и прадедов. Он видит, что псковичи не должны были со-
противляться великому князю. Но, вместе с тем, в свою повесть он
помещает сожаление о потере псковичами веча — своей славы, сво-
ей воли. Возможно, летописец отразил взгляды многих псковичей,
которые объективно являлись опорой великому князю, но оплаки-
вали вече — призрак псковской самостоятельности.
Вече уничтожалось великим князем не для укрепления господ-
ства Москвы, а для укрепления господства феодалов во всем Рус-
ском централизованном государстве. Уничтожение веча означало
усиление гнета для трудящихся масс. Хотя у черного люда на вече
не было уже реальной силы, но жива была память о тех моментах
в истории Пскова, когда на время псковскому люду удавалось
влиять на события. Вече никогда не приводило к народовластию,
но в народной памяти события боевого прошлого, ставшего леген-
дарным, связывались с вечем.
На основании рассмотренных материалов можно сделать вывод,
что события 1510 г. были продолжением отношений Пскова и
Москвы, сложившихся в течение всего XV в. Образование единого
централизованного государства несло с собой усиление господства
феодалов во всех областях оусской земли. Великокня!жеская власть
в этом процессе в своей политике опиралась на прогрессивные слои
служилого дворянства, на население посада не только в самой
Москве, но и на территории всего Русского государства. Политика
Москзы в Пскове была продуманной, дальновидной, она учитывала
конкретную историческую обстановку и настроения различных слоев
населения. х
События 1510 г. в Пскове нашли отражение во всех общерус-
ских и новгородских летописях этого времени. Как правило, это ко-
роткие замечания, но с совершенно определенным отношением авто-
ров летописей к этим событиям. Авторы Софийской II, Воскресен-
ской, Львовской и Ермолинской летописей стоят на стороне ве-
105
ликого князя: великий князь, с их точки зрения, действовал спра-
ведливо, псковичи жаловались великому князю на его наместника
«не по правде». Но в новгородских летописях кратко значится под
1510 г.: великий князь «Псков взял».
Ясно, что события 1510 г. оцениваются в летописях в зависимо-
сти gt политической и идеологической позиции их летописцев.
В Новгородской четвертой летописи и особенно в Академиче-
ском списке Новгородской четвертой летописи более подробно, чем
в других летописях, говорится о событиях 1510 г., но это просто
фиксирование событий: ликвидации веча, высылки лучших людей,
выврда клетей псковичей из кремля. Великий князь был в Новгоро-
де со многим войском, — тридцать тысяч «описных годов», не счи-
тая боярских людей; однако войско это рставалось в Новгороде,
а в Псков не пошло, «занеже псковичи противитися с ним не сме-
ли». В окончании Академического списка летописец пытается найти
причину прихода Василия Ивановича в Псков: «Вина их такова бы-
ла. что был архиепископ Генадеи во .Пьскове, и псковичи своим по-
пом троицкым не велели с владыкою служить, а проскурницам про-
скур про владыку не велели печи». 1 Эта летопись бесстрастна и
безразлична к псковским событиям; летописец не сочувствует пско-
вичам и не придает большого значения событиям; он не обладает
государственным-умом, его попытка объяснить приход великого
князя беспомощна и близорука, чего нельзя сказать о псковских
летеписцах.
События 151р г. в Пскове нашли свое отражение и в Степенной
книге царского родословия. П. Г. Васенко, посвятивший подробное
исследование Степенной книге, считает, что время составления Сте-
пенной книги— 1560—1563 гг.; окончательная же обработка ее от-
носится к марту—декабрю 1563 г.1 2 * * Составление Степенной книги в
кружке, близком к митрополиту Макарию, может многое объяснить
в истолковании ею псковских событий. В Степенной книге выра-
жаются верноподданнические чувства по отношению к великому
князю, но вместе с тем наблюдается всяческое подчеркивание роли
церкви в жизни государства. Митрополит Макарий, как и все вид-
ные церковные деятели этого времени, поддерживая великого князя,
в частности Инана Грозного, ке забывали своих интересов, интере-
сов церкви, и поддерживали политику великого князя лишь по-
стольку, поскольку она способствовала укреплению могущества ду-
ховной власти.
Б Степенной книге псковским событиям 1510 г. посвящен осо-
бый рассказ.8 Хотя новых фактов в этой редакции не приводится
(она совсем небольшая), однако тенденции ее совершенно (Опреде-
ленны. Великин князь, расследуя жалобы «лучших людей», узнал,
что они сами не только говорят неправду про наместника, но и
1 ПСРЛ, т. IV, вып. II, изд II, стр. 469.
2 П. Г. Васенко. Книга Степенная царского родословия и ее значение в
древнерусской исторической письменности. СПб., 1904, стр. 243.
» ПСРЛ, т. XXI, ч. II. стр. 586.
106
неверно служат великому князю: «не токмо неправедная словеса
прилагают наместника его, но и чести подобный властельскаго»
достоинства не воздали ему».1 В этом рассказе нет никакого со-
чувствия псковичам; мало того, псковичи, по словам автора, не-
захотели подчиниться великому князю: «Пьсковичи же мало о сих
недоумением понегодоваша и великому князю яко не покорятися
умышляху». В этом рассказе появляется деталь, которой в расска-
зах о событиях 1510 г. в Пскове не встречалось ни в одной из ле-
тдписей. Оказывается, псковские священники, полные вернопод-
даннических чувств, уговорили псковское" население не сопротив-
ляться великому князю. Согласием Пскова на все условия вели-
кий князь обязан исключительно псковским' священникам: «Бого-
любезный же весь священнический чин, иже во Пскове в лице-
всем пьсковичем сташа и никако же ни мало ее попустиша им
прекословити извечьному государю. И тако безо всякого прекосло-
вия повинушася воле государеве».* 2 3 В поведении псковских свя-
щенников автор видит причину милостивого отношения великого
князя к церковным владениям в Псковской земле. Великий князь-
роздал земли «лучших» псковичей своим помещикам, но не тронул
церковных земель, «в них же не вступися благоговейньства ради
псковских иереев».5 Степенная книга написана в митрополичьих
кругах. Естественно, что и в рассказе о событиях 1510 г. подчер-
кивается роль церкви, говорится о поддержке великого князя' ду-
ховенством присоединенной области. Псковское духовенство назы-
вало великого князя «исконным» государем. Конечно, такая тра-
ктовка события имела политические цели. Церковь искала приме-
ров в истории для убеждения великого князя в своей верности и
необходимости поддержать интересы церкви.
В работах буржуазных историков, некритически относившихся
к историческим источникам, также имела место точка зрения,
утверждавшая, что относительно спокойным присоединением Пскова
Москва была в первую очередь обязана псковскому духовенству.
Надо полагать, что в своих утверждениях сторонники этой точки
зрения опирались на свидетельства Степенной книги. Такая точка-
зрения была приемлема только для тех историков, которые искали
коренные причины изменения судьбы Пскова, а также Новгорода
б церковных отношениях Пскова и Новгорода, Пскова и Москйы и
стремились подчеркнуть роль церкви. Отсюда их стремление опе-
реться на единственное, в своем роде утверждение Степенной Кни-
ги, составлецной с определенной, именно церковной целью.
Особняком -стоит свидетельство о событиях 1510 г. в Типограф-
ской летописи, ростовской в своей основе и во многих случаях ан-
тимосковской. Здесь не чувствуется особого одобрения политики
великого князя; без объяснения причин указывается, что великий
' ПСРЛ, т. XXI, ч. II, стр, 586.
’Там же.
3 Там же, стр. 587
107
князь взял в плен посадников и «людей добрых много» и «учиниша
во своей воли, как и Новгород».1 Совсем особый интерес представ-
ляет собой Повесть о псковском взятии в Бальзеровском и Горюш-
кинском описках Софийской первой летописи.
Софийская первая летопйсь мало изучалась в литературе. Ею
занимались И. А. Тихомиров, А. А. Шахматов * 2 * и М. Д. Приселков.*
По единодушному мнению этих исследователей, в основе Софий-
ской первой летописи лежит московский свод, использовавший
новгородский материал. Однако сама Софийская первая летопись
заканчивалась на 20-х годах XV в.; дальше все списки Софийской
первой летописи продолжаются самостоятельно и различно, с при-
влечением каких-то дополнительных источников. Таким образом,
для более позднего времени нужно рассматривать каждый ее спи-
сок в отдельности. Так, по мнению А. А. Шахматова, список Цар-
ского является московским сводом, его составитель в качестве
источника использовал Софийскую первую летопись и дополни-
тельный источник, иовидимому Хронограф редакции 1512 г.
Бальзеровский список Софийской первой летописи — совсем
особый список, он доводит свой рассказ до 1518 г. Но А. А. Шах-
матов заметил то, чего не замечали исследователи до него: в Баль-
зеровском списке Софийской первой летописи соединены две руко-
писи.4 Первая рукопись доводит свой рассказ до 1462 г., т. е. пред-
ставляет собой основную часть Софийской первой летописи, а за-
тем продолжает ее повестью о покорении Новгорода в 1471 г;
оканчивается эта тетрадь приписками разных почерков 1494, 1495,
1498 гг. Во второй тетради — летописный рассказ 1472—1518 гг.
Горюшкинский список Софийской первой летописи представля-
ет собой копию Бальзеровского списка, но списанную тогда, когда
у Бальзеровского списка не был еще утрачен конец, поэтому по-
вествование в этом списке доводится до 1523 г. А. А. Шахматов
отметил, что исследователя московских сводов может интересовать
только первая тетрадь, так как вторая часть, «органически не
соединенная с первою, при ближайшем исследовании оказывается
псковской летописью 1481—1523 годов».5 6-
Действительно, начиная с 1482 г., Бальзеровский список совпа-
дает с тремя списками Псковской первой летописи — с Академиче-
ским, Снегиревским и Карамзинским — ив рассказах о событиях
до 1510 г. и после, но сами события 1510 г. освещены в Бальзеров-
ском и Горюшкинском списках Софийской первой летописи совсем
' ПСРЛ, т. XXIV, стр. 216.
2 А. А. Шахматов. Рецензия на кн. И. А. Тихомирова «Обозрение ле-
тописных сводов Руси северо-восточной». СПб., 1899 А. А. Шахматов. Обо-
зрение русских летописных сводов XIV—XV вв., М.—Л., 1938.
4 М. Д, Приселков. История русского летописания XI—XV вв., Л.,
1940, стр. 149 и др
4 А. А. Шахматов обходит молчанием этот вопрос в другой своей работе,
В которой он останавливается на рассмотрении Софийской первой летописи.—
«Обозрение русских летописных сводов XIV—XV вв., Л., 1938, стр. 208 и сл.
6 А. А. Шахматов. Указ. соч„ стр. 36.
108
по-иному. Этого А. А. Шахматов не заметил ни в одной из своих
работ, в которых он касался Софийской первой летописи. Рассказ
о событиях 1510 г. идет вразрез с направленностью всего этого-
псковского летописного отрывка. В духе этой псковской летописи
написана псковская Повесть о псковском взятии, составляющая
единое целое с псковской летописью. Но в Бальзеровском списке
в эти же псковские свидетельства вставлен рассказ о событиях
1510 г. в совершенно ином освещении. Ясно, что это — вставка, по-
явление ее загадочно, так как вся летопись не была переработана
в этом же направлении, тем более, что в Бальзеровском списке-
Софийской первой летописи помещены «Словеса избраны...», где
присоединение Новгорода к Москве в 1471 г. рисуется совсем в
других тонах, чем присоединение Пскова в этом рассказе.
В основу рассказа продолжения Софийской первой летописи
взята Повесть о псковском взятии в Псковской первой летописи.
Описание событий в Новгороде со слов: «копитеся вы, жалобные
люди, на Крещение господне»1 в обеих летописях в точности
совпадает. Но начало в этих двух рассказах совершенно различ-
ное. В псковской летописи рассказывается о жалобах псковских
посадников и бояр великому князю на его наместника; при этом
летопись отмечает, что и тогда псковичи были покорны великому
князю, называли себя отчиною великого князя, искали у великого
князя управы на наместника. А великий князь отвечал, что он хо-
чет так же, как его деды, Псков «жаловати и боронити». Пскови-
чи обращаются, согласно этой повести, к своему законному госуда-
рю с просьбой защитить их от его наместника. Совсем иначе эти
события трактуются в предисловии продолжения Софийской пер-
вой летописи. Здесь'-говорится, что Псков всегда жил «в своей
воли и князя державнаго владущаго ими не имущим»;1 2 3 иначе го-
воря, утверждается, что Псков до 1510 г. .представлял собой совер-
шенно самостоятельное государство. ПсКовичи просили князя от-
«великих государств» Москвы или Литовской земли и обращались
с ним, как с наемником «по закону своему»; если он не мог им
угодить, они отсылали его обратно. Ясно, что автор этого преди-
словия переносил на XV в. такие представления о Пскове, которые-
могли сложиться во времена полной псковской самостоятельности
еще в XIV в., но в XV в. уже далеко не соответствовали -Действи-
тельному положению вещей. Политика великого князя в отноше-
нии Пскова рисуется иначе, чем в псковской летописи. Действия
московского наместника князя Ивана Репни-Оболенского, который,
по словам летописца, «живяше у них грозно и свирепо», толкуют-
ся, как совершаемые по прямому указанию самого великого князя.
Такая политика являлась, по мнению автора, московским обычаем,®
1 Псковские летописи, счр. 93, и’ПСРЛ, т. VI, стр. 26.
2 ПСРЛ, т. VI, стр. 25.
3 И той князь живяше у них грозно и свирепо, по наказу своего велико-
го князя, по московскому обычаю, а не по обычаю их и закону. — ПСРЛ,
т VI, стр 25.
10»
а дальше в очень сильных выражениях характеризуется этот мо-
сковский обычай: «и взимаше у них мзды великии, и правых вино-
ватых творяше и виноватых .правых, и всячески оскорбляше их,
и отроком своим волю велику подаст, да и они такоже творят,
-якоже и господин их злая творяше».1 На жалобы псковских посад-
ников великий князь обещает прийти в Новгород заковать их на-
местника, как злодея и разбойника, и отдать его псковичам на
расправу. Однако все это великий князь говорил им, «лукавствуя»
ями и «играя яко безумными». Псковичи же, поверив великому
князю, пошли в Новгород «вси болшие посадники и тысяцкие и
все старейшины града, лутчия люди», а в Пскове «осташася ток-
мо игумены и священницы, и черные люди земския, и жены и де-
вица». * 2
Таким образом, Повесть о псковском взятии, читающаяся в
продолжении Софийской первой летописи, переделана сознатель-
но; на место рассказа о причинах событий 1510 г. в Псковской пер-
вой летописи, доброжелательного по отношению к великому князю,
вставлено предисловие, носящее характер обличения великого кня-
зя, обличения более острого, чем то, на которое осмелился автор
позднейшего предисловия к Псковской первой летописи. «Обычай»
великого князя в Пскове называется грозным и свирепым, а исто-
рия Пскова до 1510 г. рисуется в таких «идиллических» тонах, в
каких псковичам она не представлялась никогда, а в особенности
з XV веке.
* *
*
Подведем некоторые итоги. В продолжении Софийской первой
летописи рассказ о событиях 1510 г. написан более яростным вра-
гом московского князя, чем сам известный игумен Псково-Печер-
ёкого монастыря Корнилий.
События 15L0 г. в Пскове нашли отражение в псковском, новго-
родском и общерусском летописании, В их изображении сказалось
значение летописей, как идеологических памятников, — события
трактовались в них в'зависимости от идейной направленности той
или иной летописи. Повесть о псковском взятии, находящаяся в
-сборнике Румянцевского музея, больше других известий ценна для
изучения событий 1510 г., так как, несмотря на некоторую ее тен-
денциозность, изучение ее в сопоставлении с Повестью о псковском
взятии в Псковской первой летописи дает возможность относитель-
но полно восстановить картину 1510 г. в Пскове, понять политику
великого князя в этих событиях.
События 1510 г. были подготовлены всей предшествующей исто-
рией Пскова. Псков был связан с великокняжеской властью эко-
номической и политической жизнью. Связи Пскова и Москвы все
‘ ПСРЛ, т. VI, стр. 25.
2 Там же.
ПО
усиливались, усиливалось влияние великого князя прежде всего на
внешнюю политику Пскова. Москва стала необходимым и постоян-
ным союзником Пскова в обороне северо-западных границ, а затем
взяла дело обороны в свои руки, подчинила Псков в этой области
своим интересам. Увеличивалось и влияние московского прави-
тельства на внутреннюю жизнь Пскова. В период образования
централизованного государства это было даже гораздо важнее,
чем подчинение одной только внешней политики. События 1510 г.
были завершением длительного процесса постепенного уничтоже-
ния псковского веча. Уничтожение веча в Новгороде и в Пскове
было актом внутренней политики Московского государства. Вече
упразднялось не только для того, чтобы укрепить господство
Москвы, но и для укрепления господства феодалов во всем Рус-
ском централизованном государстве. С установлением господства
Москвы прекращение веча было важным шагом по пути укрепле-
ния господства феодалов. Однако политика централизации, прово-
димая московским правительством, опирающимся на детей бояр-
ских и служилых людей, встречала сопротивление реакционной ча-
сти феодального класса — феодальной знати, которая еще делала
попытки восстановить свою самостоятельность. Такая попытка к
восстановлению самостоятельности Пскова могла быть связана
с вечем. Вече в Пскове в период его самостоятельности было аре-
ной деятельности псковских феодалов, поэтому увеличение влияния
на псковские дела, подчинение Пскова своей политике неминуемо
было связано с уменьшением прав веча, с его полным уничтожени-
ем. Это и проводилось великими князьями в течение многих лет.
Теперь, когда у бояр не было власти на вече, нужно было уничто-
жить символ, с которым были связаны у части псковского боярства
надежды на восстановление былой самостоятельности.
В политике централизации великокняжеская власть опиралась
не только на детей боярских, но и на жителей городов, на жителей
посада. Жители города, «середние люди» и «черные» люди, виде-
ли в великокняжеской власти свою власть своего защитника про-
тив притеснения собственных бояр. На протяжении веков они при-
выкли смотреть на великого князя, как на своего государя. Они
привыкли видеть в нем надежного постоянного союзника в борьбе
с западными соседями. Выступая против своих непосредственных
эксплуататоров, они верили, что великий князь поддержит их сто-
рону, что наместник поступает по своему произволу, а великий
князь «жалует и боронит свою отчину». Это’ объясняется не только
верой в справедливость великого князя самих псковичей, но и тем.
что такой взгляд сознательно поддерживался в псковичах самой
великокняжеской властью. Это отчетливо проявилось уже в собы-
тиях 1483—1486 гг., в деле со смердьей грамотой, когда великий
князь стремился сделать как можно менее заметным свое участие
в этих событиях на стороне псковских посадников, но особенно яр-
ко это проявилось в событиях 1510 г. в Пскове. Великий князь
мэг уничтожить вотчинное землевладение в Псковской земле, мог
I !1
открыто действовать против псковской знати, сопротивляющейся
централизации, но не мог открыто выступить против эксплуати-
руемого большинства. Более того, ликвидируя всякую возможность
выступления сепаратистски настроенной знати, он обращался
к псковскому народу, к «средним» и «мелким» людям, Как его за-
щитник. В псковской повести рассказывается, что великий князь
говорил «молодшим» люд^м, что ему до них дела нет, а в москов:
ской повести ясно выступает его сознательная политика, которая
стремится опереться на «мелких» и «средних» людей, опереться на
классовые противоречия в псковском обществе. Великий князь
пытался представить свою политику в отношении к остаткам псков-
ского веча, как политику, проводимую в интересах псковского на-
селения против самовластия' посадников и бояр. Уничтожая вече
в течение десятилетий, великокняжеская власть стремилась не
только уничтожить арену деятельности местных феодалов: центра-
лизация власти в интересах всего феодального господствующего
класса имела и другую цель — увеличение эксплуатации, усиление
феодального гнета. Это означало и усиление сопротивления трудя-
щихся масс, бороться с которым местная феодальная власть была
уже не в состоянии. Только вмешательство московского правитель-
ства могло помочь феодалам удержать господство. Нужно было
уничтожить вече, чтобы не было ни Малейшей возможности к по-
вторению событий 80-х годов XV в. в Пскове. Цель, преследуемая
великим князем, была тщательным образом затушевана. Великий
князь выступал защитником псковских «черных» и «средних» лю-
дей против самовластия их местных феодалов.
События 1510 г. были продолжением ранее слагавшихся отно-
шений Пскова и Москвы. События эти не уничтожили Пскова, его
экономической жизни, его культурных ценностей; они были важ-
ным этапом в деле образования централизованного государства.
История Пскова тесно и навсегда оказалась связанной с историей
всего государства. 1510 г. не был концом псковской самостоятель-
ности, так как ее уже давно не существовало; не был он и концом
истории феодального города, так как феодальный город продол-
жал развиваться в новых условиях на новом, высшем этапе разви-
тия Феодализма — в период централизованного государства. 1510 г.
не был концом истории трудящихся масс Пскова, так как они
продолжали быть творцами материальных и культурных ценностей,
продолжали борьбу со своими угнетателями.
ГЛАВА IV
ПСКОВ В СОСТАВЕ УКРЕПЛЯЮЩЕГОСЯ РУССКОГО
ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО ГОСУДАРСТВА
Изучению истории Пскова в составе Русского централизован-
ного государства в исторической литературе уделялось мало вни-
мания. Работы по'истории Пскова обрываются на 1510 г., а за-
тем изучение его истории ограничивается наиболее яркими момен-
тами: борьбой со Стефаном Баторием в 1581 г., борьбой с Густа-
вом Адольфом в 161-5 г., псковским восстанием 1650 г.1 Система-
тического изучения псковской истории за XVI и XVII вв. не про-
водилось.
В лучшем случае, исследователи XIX в. пытались дать харак-
теристику политике Москвы, вводившей в Пскове свои порядки.
А. И. Никитский считал, что для предотвращения волнений и
установления московского порядка в Пскове великие князья исполь-
зовали два средства, во-первых, «вывод и развод», т. е. насиль-
ственное выселение лучшей части жителей в московские пределы, и,
во-вторых, «рубеж», или насильственное отнятие недвижимой соб-
ственности. 1 2
Великий князь, по мнению А. И. Никитского, стремился не
оставить в Пскове никого из своих врагов. В политике Ивана Гроз-
ного А. И. Никитский видел продолжение политики Василия Ива-
новича, однако он считал, что Иван Грозный обрушился главным
образом на население псковских сел и волостей — на земцев и
людей, обладавших земельной собственностью.3
Предположение это мало вероятно, так как известно, что в
Псковской земле до 1510 г. землевладение было по преимуществу
боярским. Основные массивы боярских земель находились в воло-
стях, а не в самом Пскове Во вновь поселенных на Псковской
1 Повесть о приложении Стефана Батория на град Псков. Подготовка
текста и статьи В. И. Малышева. М.—Л., 1952; Г. А. Замятин. Псковское
еяденье. (Героическая обороиа Пскова от шведов 1615 г.). Ист. зап., т. 40,
1952; М. Н. Тихомиров. Псковское восстание 1650 г. М.—Л., 1935.
3 А. И. Никитский. Очерк внутренней истории Пскова. СПб., 1873,
«тр. 295.
* Там же, стр. 297,
8 Н. Н. Масленникове
113
земле А. И. Никитский видит проявление желаемой великим кня-
зем прочной оседлости и проводников московских воззрений.
По мнению А. И. Никитского, Василий III после 1510 г. нало-
жил руку на земли богатейших церквей и монастырей. Послание
Филофея к Василию Ивановичу было якобы протестом против этих
действий. Если раньше псковское духовенство отказывалось от вы-
полнения общественных обязанностей на основании византийского
канонического права, то теперь оно лишилось всех привилегий:
в 1517 г. духовенство принимало участие в починке кремля, в
1518 г. — в полоцком походе.1
А. И. Никитский пытался дать характеристику изменениям,
происшедшим в Псковской земле после событий 1510 г., но огра-
ничился спорным объяснением ввода в Псков московских гостей
и некоторых изменений в положении псковского духовенства.
А. И. Никитский не увидел новой основы землевладения, а ссылал-
ся на «оседлость» и «московские воззрения» переселенных в Псков.
Однако псковские источники дают хотя и не очень обширный,
но все же достаточный материал для изучения положения земле-
владельцев и изменения феодального иммунитета. Об этом мы мо-
жем судить не только по летописям, — летописи в этом отношении
не очень обильны сведениями, — но также и на основании жало-
ванных грамот великих князей псковским монастырям. В большин-
стве своем это грамоты Псково-Печерскому монастырю. Некоторый
небольшой, но ценный материал для ретроспективного изучения
поместного землевладения и ремесла в Псковской земле после
1510 г. дают писцовые книги 80-х годов XVI в. Богатейший мате-
риал по истории Пскова после 1510 г. представляют сами памят-
ники псковской архитектуры и все сведения о (них. Именно в изуче-
нии истории Пскова после 1510 г. требуется теснейшая связь искус-
ствоведения и исторических дисциплин.1 2
Разрешению многих вопросов, в частности степени развития ре-
месла, торговли, мешает относительная археологическая неизучен-
ность Пскова. Археология могла бы доставить такой материал, ко-
торый не могут дать письменные источники. Псковский торг не мо-
жет быть изучен без его археологического исследования.
Цеяцый материал для изучения истории Пскова представляют
памятники идеологии. Послания старца Филофея, которые обычно
рассматриваются в отрыве от псковской действительности, написа,-
ны псковичом и отражают настроения части псковского населения.
Памятниками идеологии являются и псковские летописи.
В настоящей главе делается попытка рассмотреть некоторые
вопросы истории Пскова после 1510 г., изучить Псков в составе
Русского централизованного государства и результаты, которые по-
влекло за собой присоединение его к Русскому централизованному
1 А. И. Никитский, Указ сот, стр. 339—340.
2 Н. Н. Воронит в своей статье «Архитектурный памятник как истори-
ческий источник» («Советская археология», т. XIX, 1954) ставит этот вопрос
остро и четко.
114
государству. Ниже мы увидим, что в Пскове в XVI в. протекали
те же процессы, которые были присущи всему русскому государ-
ству: развитие поместной системы землевладения, изменение фео-
дального иммунитета, развитие ремесла и торговли, усиление фео-
дальной эксплуатации крестьянства, обострение классовых проти-
воречий и классовой борьбы, расцвет в области архитектуры, про-
гресс в технике строительства оборонительных 'Сооружений и т. д.
История Псковской земли после событий 1510 г. была продол-
жением истории до 1510 г. и самих 'событий этого года. История
Пскова не прекратилась, а поднялась на новую ступень развития
уже в составе всего Русского централизованного государства.
1510 г. не был концом местной псковской истории: Псков никогда
не был силой, противоположной Москве, как и многие другие го-
рода и княжества. Вместе с тем после образования Русского цен-
трализованного государства, после событий 1510 г. в Пскове, неко-
торая экономическая, политическая и культурная обособленность
русских земель осталась. В. И. Ленин говорит об образовании еди-
ного всероссийского рынка только в XVII в.1
Не найдя в псковских летописях сведений о секуляризации
церковных земель в Пскове, Н. Серебрянский приходит к выводу,
что в Псковской земле она не проводилась.1 2
Самый важный вопрос в развитии феодального землевладе-
ния — вопрос о возникновении и распространении в Псковской зем-
ле помещичьего землевладения подробно не может быть изучен,
так как источники позволяют сделать лишь отдельные заключения.
Политика московского правительства в отношении боярского
землевладения была продолжена и после 1510 г. Дворы и земли
были отданы детям боярским, приехавшим в Псков с великим кня-
зем; кроме того, были присланы триста семей из других городов
на место выведенных из Пскова. Летопись называет их «гости све-
деные москвичи с десяти городов 300 семей».3 Им даны были дво-
ры в Среднем городе, а псковичи были переселены в Окольный го-
род и в посад. Площадь Среднего города незначительна, и если
учесть, что на территории Среднего города помещался и торг, то
это означает, что под дворы были отведены незначительные уча-
стки. В литературе существуют различные мнения о возможности
существования 6500 дворов в Среднем городе. На наш взгляд, эта
цифра реальна, если считать, что в Среднем городе располагались
не дворы-усадьбы, а небольшие, осадные дворы, с клетями на слу-
чай войны. По писцовым книгам 80-х годов XVI в. известно, что в
Опочке, например, помещики, владевшие землей в уезде, имели
в самом городе, в крепости, осадные места. Эти осадные места су-
ществовали и до запустения. Писцовые книги иногда сообщают
площадь таких осадных мест. До запустения у Воина Гаврилова
Ордина-Нащокина. Якова Молвянинова были в Опочке осадные
1 В. И. Ленин. Соч., т. I, стр. 137—138.
2 Н. Серебрянский Указ, соч., стр. 400—401.
» ПСРЛ, т IV, Стр. 288.
8*
115
места размером в две на три сажени.1 Повидимому, и в Пскове
основная масса дворов имела подобные размеры. Могли быть дво-
ры несколько большего размера, хотя и не очень значительного.
Дворовое место помещика Семейки Скудина имело, например, пло-
щадь — 7 на 4,5 саженей.1 2 Вот почему нет ничего невероятного
в известии псковской летописи о том, что в Среднем городе было
6500 дворов.
Дворы в Среднем городе были отданы в первую очередь не тем,
кто был сведен из других городов, — их занимали для великого
князя и его приближенных. Московская повесть о событиях 1510 г.
в Пскове сообщает, что еще тогда, когда в Пскове не было самого
великого князя «дворы во Пскове велел князь великий околничим
занят на собя, и на бояр, и на околничих, на дияков, и на детей
боярских на всех в Середнем городе».3 Наконец, в московской по-
вести о событиях в Пскове в 1510 г. прямо говорится об испомеще-
нии служилых людей на псковских землях.4 Великий князь являл-
ся верховным собственником всех псковских земель; он давал их
во владения, а спорные земельные дела в своей отчине поручал
решать своим наместникам и дьякам. В Псковском уезде и в уез-
дах его пригородов земли были пожалованы в поместья. Их дер-
жатели обязаны были службой великому князю и подчинялись на-
местникам великих князей. Можно утверждать, что с этого време-
ни в Пскове больше не существовало боярского землевладения, а
существовали только вотчины монастырей, дворцовые земли вели-
ких князей, поместья помещиков, нивы горожан. Со страниц псков-
ских документов упоминания вотчин псковских бояр исчезают бес-
следно. Те же бояре великого князя, которые приехали с великим
князем, были служилыми боярами и получали землю, конечно, в
условное владение. В следующем, 1511 г., правда, упоминаются
еще вотчины псковских земцев, но отмечается, что они «тогда еще
не сведены быша».5
Псковские летописи ни слова не говорят о времени и причине
вывода земцев из Пскова, но вполне возможно, что поводом для
этого явился неудачный исход похода великого князя под Смоленск.
В этом походе участвовала -ысяча псковских Пищальников и псков-
ские земцы. Во главе их стояли псковские сведенные посадники,
которые не могли простить великому князю своего вывода из
Пскова и стремились свести с ним счеты. Псковские земцы поддер-
жали сведенных посадников. В этих действиях псковских посадни-
ков и земцев великий князь видел, вероятно, причину своего не-
удачного похода. Вслед за этими событиями и произошел, повиди-
мому, выход псковских .земцев из Пскова.
После 1510 п. в псковских летописях и псковских писцовых кни-
1 Сборник МАМЮ. т. V. 1913, стр. 395.
2 Так же, стр. 252.
а БИЛ, Рум., 255, л. 521 об.
4 Там же, л. 524.
8 ПСРЛ, т. IV, стр. 289.
11G
гах появляется термин «сведений»,—так назывались представите-
ли боярской посадничей олигархии в Пскове. В псковских писцо-
вых книгах сведенными называются Иванко и Гришка Кротовы,1
владения крторых стали принадлежать кому-то другому. Один из
них был во время событий 1510 г., как известно из московской по-
вести, псковогам посадником.1 2 На месте его владений в Пскове
великий князь сразу же после своего приезда в Псков приказал по-
ставить новый торг, так же, как на огороде Юшки Посохина.3
Можно думать, что это были очень большие владения в самом
Пскове, так как псковский торг 'был обширным. Псковские писцо-
вые книги сохранили фамилию и еще одного сведенного из Пскова:
в Изборском уезде упоминается пожня, ранее принадлежавшая
псковскому боярину Григорию Подкуянскому.4 Он имел земельные
владения и в других уездах. Это может подтверждаться тем, что
в 80-х годах Захару Андрееву Неклюдову в Выбутской губе
Псковского уезда принадлежала. деревня Подкуянцево. Вероятно,
это бывшее владение Подкуянского. •
Сведенные псковичи упоминаются и в Новгородской второй лето-
писи; правда, сведены они были в Казань в 1555 г.5 Термином
«сведеный» в псковской летописи обозначаются и сведенные, при-
сланные в Псков из других городов. По их именам можно судить,
что они были приведены великим князем из Можайска, Твери и
Переяславля. Одни из них почему-то разорились или выехали из
Пскова, их дворы, иногда находившиеся в центре города, уже в
30-х годах XVI в. называются «дворищами»,. Другие сведенные
прочно обосновались в Пскове. В 1527 г. «гости приведенью» уже
ставили свою церковь Варлаама на площади,6 а Яким Переславец
один ставил церковь св. Стефана в Мирожском монастыре.7
В писцовых книгах за некоторыми помещиками сохраняется
еще прозвище «сведеный»: «сведеный» Иван Гридин, владевший до
запустения пожней в Велейском уезде на.реке Великой;8 «сведе-
ный» — Костя Овсеев Тростенский, имевший три пустоши в Пруд-
ской засаде Зарезницкого яма.9
Если до 1510 г., по свидетельству летописей, псковские бояре
и посадники всегда принимали активное участие во всех псковских
событиях—посольствах, военных походах, делах внутренней жизни,
то после 1510 г. летописи перестают упоминать о них. Только одна-
жды, под 1563 г., летопись упоминает боярские дворы наряду с
дворами земледельцев, которые были сожжены во время нападе-
1 Сборник Архива министерства юстиции, т. V, М„ 1913, стр. 185.
2 БИЛ, Рум., 255, л. 520.
я ПСРЛ. т. IV, стр. 288.
4 Сборник МАМЮ, т. V, стр. 187.
8 ПСРЛ. т. III, стр. 158.
6 Там же, т. IV, стр. 297.
7 Там же, стр. 306.
4 Сборник МАМЮ, т. V, стр. 378.
9 Там же. стр. 1S2.
117
ния литовцев.1 Но этот единственный случай не может опроверг-
нуть того положения, что вотчинное землевладение в Псковской
земле было уничтожено окончательно и повсеместно.* 2 На первый
план выступают к этому времени псковские дети боярские; иначе
теперь организовано и войско псковичей. Если раньше войско
Пскова состояло из бояр — конницы и «всего Пскова», т. е. ратни-
ков, 'собранных от всего населения, то теперь в войске царя высту-
пают псковские дети боярские и пищальники.3 Повидимому, это
было уже не ополчение, а регулярное, вооруженное пищалями и
снабженное артиллерией войско. В войске Пищальников, которое
было введено во всем Русском государстве, можно было видеть
предшественников стрелецкого войска, появившегося позднее.
В летописи встречаются упоминания и о поместьях, хотя очень
редко: во время войны с немцами и Литвою, в 1565 г., было разо-
рено «князя Дмитрея Кропоткина, поместье и иных детей бояр-
ских». Литовское войско жгло «помещиковы» и крестьянские дво-
ры в «Красногородщине, Велейщине по Сине и Осгровщине» — в
землях пригородов Пскова.4
Псковские писцовые книги не дают прямого материала ,цля
изучения помещичьего хозяйства' после присоединения ' Пскова к
Москве. Они отражают положение 80-х годов, когда многое изме-
нилось не только потому, что со времени присоединения Пскова
прошло 70 лет и начался новый этап в развитии всего Русского
централизованного государства, но и потому, что писцовые книги
отметили последствия так называемого хозяйственного кризиса
70—80-х годов XVI в.
Взгляд советской исторической науки на явления экономиче-
ской жизни того времени наиболее полно сформулировал И. И.
Смирнов: «Ломка княжеско-боярского землевладения, огромные
размеры мобилизации земель, насаждение массы новых поместий,
резкое ухудшение положения крестьянства в результате усиления
эксплуатации и разорения крестьянского хозяйства — все это в со-
четании с отрицательным влиянием на экономику страны многолет-
ней Ливонской войны привело к резкому ухудшению экономическо-
го положения Русского государства и вылилось в 70—80-х годах
XVI в. в настоящий хозяйственный кризис огромной силы».5
В Псковской области кризис привел к большим разрушитель-
ным последствиям. Были разорены крестьянские хозяйства, запусте-
ли многие поместья, изменился состав псковских помещикор, дру-
гим стал облик псковских пригородов. Согласно писцовым книгам,
пустующие земли в Псковском уезде составили 85,4% от общей
площади обрабатываемых земель.
~МЛСРЛ, т. IV. стр. 316. *
2 Термин «бояре», «богрыни» упоминается в псковских летописях под
1609 -1610 тт., но он лишен точного содержания. — боярами называются,
конечно, дети боярские, — ПСРЛ, т. IV, стр. 324—326.
3 ПСРЛ. т. IV, стр. 293; там же. стр, 300.
4 Там же, стр 316
Б И. И. Смирнов. Восстание Болотникова 1606—1607 гг. 1951, стр. 47.
118
Поэтому при изучении помещичьего хозяйства в Пскове в
XVI в. данными писцовых книг следует пользоваться очень осто-
рожно. Единственно подлинным материалом для этого изучения
служат часто встречающиеся в псковских писцовых книгах ссылки
на более древние писцовые книги — на «старое письмо», не дошед-
шее до нас, но отражающее положение в Пскове в 50-х годах
XVI в.
Ряд источников указывает на время проведения описи псков-
ских земель. Так, Псковская первая летопись сообщает, что в
1557 производилась опись земель в Пскове и пригородах: «Поча-
ша писцы писати город Псков и пригороды, и земли мерити, и
оброки велики на оброчныя воды и пожни и на мелницы наложи-
ша...» 1 В рукописи ЦГАДА, в книге 827 фонда Поместного при-
каза, в псковских писцовых книгах есть прямая ссылка именно на
это «письмо»: при описании Черемоской губы Гдовского уезда до-
ход наместника определен по уставной грамоте царя и великого
князя «и по Григорьеву письму Нагова с товарищи лета 1065».1 2
При изучении состава помещиков^ которые упоминаются «до
запустения», ярко прослеживается одна особенность: псковские по-
мещики одновременно являются и помещиками новгородскими. Из
55 помещиков, которые указываются в книге № 355, как имеющие
владения до запустения, 24 — новгородские помещики, главным об-
разом это помещики с Шелонской пятины. В 80-х годах продолжа-
лась дача поместий- в 'Псковской земле помещикам Шелонской
пятины. Повидимому, дача становилась все более интенсивной;
в этом ярко проявилась политика московского правительства, на-
правленная на создание поместного землевладения во всей стра-
не, независимо от старых границ бывших полугосударств.
Московская политика в отношении земельных владений в Пско-
ве отличалась от политики в отношении земельных владений в Нов-
городе. В Новгороде наряду с землями боярства были конфискова-
ны и земли монастырей, а в Пскове, повидим'ому, — только земли
светских феодалов. В конце XV в. новгородским монастырям и
церквам, по подсчетам В. Ф. Загорского, в Шелонской пятине при-
надлежало 4% всех земель, меньше даже, чем своеземцам — мел-
ким земельным собственникам, которых по новгородским книгам
Шатонской пятины 1498, 1499 и 1501 гг. было только 212 человек
и владения которых составляли '5% всех земель.3
Таким образом, нельзя сравнивать и размеры помещичьих вла-
дений Псковской земли и Шелонской пятины, хотя Шелонская пя-
тина ближе всех новгородских пятин примыкает к Псковской зем-
ле и по природным условиям сходна с ней; в писцовых книгах по-
стоянно называются земли на «псковском рубеже». В Шелонской
пятине служилым людям было отдано 50% всех конфискованных
1 ПСРЛ, т. IV, стр. 309.
2 ЦГАДА, фонд Поместного приказа, кн. 827, л. 338.
3 В. Ф. Загорский. История землевладения Шелонской пятины в кон-
це XV и XVI веках. Журн. Мин. юст. Октябрь. 1909. стр. 271.
119
земель, но конфискованы были земли боярства и монастырей, а в
Пскове, повидимому, — только земли светских феодалов. Надо от-
метить, что в Шелонской пятине и деревни были другие, чем в
Псковской земле. В Псковской земле в деревне обычно два-три
двора; такие деревни в Шелонской пятине встречаются очень ред-
ко. Обычно в шелонской деревне по семь-восемь дворов, но встре-
чаются и деревни по двенадцать-пятнадцать дворов.1 i
В Шелонской пятине в конце XV в. 46 % всех земель —4 поме-
щичьи владения (это 225 поместий), 45% —оброчные и великокня-
жеские земли, 5% —своеземёльческие и 4% —церковные.1 2 |
Отметим, что для-изучения помещичьего землевладения в даль-
нейшем нами использованы только примеры тех поместий, которые
указаны «до запустения». Помещики 80-х годов рассматриваются
лишь в том случае, если есть прямые доказательства их существо-
вания «до запустения» в Псковской области. Многие из них, осо-
бенно те, которые были в Пскове до запустения, записаны в «Ты-
сячную книгу 1550 года»,3 именно как псковские городовые и дво-
ровые помещики. Значит, в Пскове они были испомещены раньше
1550 г. Их можно считать той надежной опорой великого князя в
окраинной области, которая была им создана в результате испоме-
щения после 1510 г. и которая оказалась настолько крепкой, что
Иван Грозный счел возможным использовать ее для укрепления
своей власти в центре государства. В Тысячную книгу были зане-
сены псковские помещики: дворовые, 36 из Володимерца, Дубно-
ва, Ворснича, Велья, Красного, Вышегорода, Острова, Завелитцкой,
Рожитской, Прутцкой, Мелетовской, Бельской засад и Гдова, горо-
довые, 25 из Володимерца, Острова, Опочки, Вышегорода, Мелетов-
ской и Бельской засад. Все псковские помещики должны были по-
лучить под Москвой поместья размером в 100 четей.
В псковских писцовых книгах среди помещиков, имевших по-
местья в Пскове до запустения, в Тысячную книгу 1550 г. были за-
несены следующие:
Базаров Ондрей, владел поместьем в Бельской губе; по Тысяч-
ной книге Ондрей Володимеров сын Базаров — псковский городо-
вой помещик Бельской засады;4,
Бачманов Яисв Семенов, владел «исадами» на озере и речке в
Изборске; по Тысячной книге Яков Семенов сын Бачманов — псков-
ский городовой помещик Бельской засады;5
Быков Иван, владел поместьем в Виделебской губе; по Тысяч-
ной книге Иванец Тихонов сын Быков — псковский городовой по-
мещик Бельской засады;6
1 В. Ф, Загорский. Указ соч., стр. 307—310. Таблицы.
2 Там же, стр. 271.
з Тысячная книга 1550 г. и Дворовая тетрадь 50-х годов XVI й. Подго-
товил к печати А. А. Зимин. М.—Л., 1950, стр. 98—101.
4 Сборник МАМЮ, т. V, стр. 199; Тысячная книга.., стр. 101.
s Те же издания, стр. 101; 305.
6 Те же издания, стр. 1Q1; 209.
120
Вышеславцов Иван Микифоров, владел поместьем в Гдове; по
Тысячной книге Микифор Федоров сын Вышеславцов — псковский
дворовый помещик Гдова;1
Гагарин Володимер, князь,' владел «усадищем» на Чудском
озере; по Тысячной книге князь Володимер княж Иванов, сын Га-
гарина — псковский дворовый помещик Гдова;1 2
Гурьев Иван, владел поместьем в Вышегороде; по Тысячной
книге Ивашко Дмитреев сын Гурьева — псковский городовой поме-
щик Вышегорода;3
Еремеев Иван, владел поместьем на о. Березовец; по Тысячной
книге он, среди других Еремеевых — псковский дворовый помещик
Вышегорода;4
Еремеевы Петр и Микита Борисовы, владели поместьем в Вы-
шегороде; по Тысячной книге среди других Борисовых и Еремее-
вых — псковские дворовые помещики Вышегорода;5
Заболотцкий Павел сын Петров^-владел многими поместьями
около Пскова; по Тысячной книге—псковский дворовый помещик
по Гдову;6
Калитеевские Огиш и Семейка Олексеевы, владели поместьями
в Вышегороде; по Тысячной книге дети Алексеевы Никитина Кали-
теевского — псковские городовые помещики Острова;7
Сабуров Василии, владел поместьем в Виделебской губе; по Ты-
сячной книге среди детей Вислоухова Сабурова — псковский дво-
ровый помещик Мелетовской засады;8
Соловцов Федор, владел поместьями, позднее переданными
Псково-Печерскому монастырю; по Тысячной книге Соловцов Фе-
дор Левонтьев сын вместе с братом Ондреем — псковские дворовые
помещики Завелицкой засады;9
Симанский Губа, владел поместьем в Вышегороде; по Тысячной
книге Семен Губин сын Семанского — псковский дворовый поме-
щик Вышегорода;10
Улмезов Степан, владел поместьем в Изборском уезде; по Ты-
сячной книге Ульмез Дмитриев и его сын Степашко — псковские
дворовые помещики Володимерца;11
Хвостовы Игнатий и Михаил, владели поместьями в Островском
уезде; по Тысячной книге они псковские городовые помещики
Острова;12
1 Те же издания, стр. 99. 136.
2 Те же издания стр. 99, 89.
3 Те же издания, стр. 99, 330.
1 Те же издания, стр. 99, 113.
6 Те же издания, стр. 98. 330.
6 См. об этом ниже
7 Сборник МАМЮ, т. V, стр. 100, Тысячная книга... 329, 330.
- Те же издания, стр. 99, ПО.
9 См, об этом ниже
10 Сборнчк МАМЮ, т V. стр. 98г Тысячная книга... 330.
ч Те же издания, стр, 98, 307.
12 Те же издания, стр. 100, 135.
121
Шишкин Михаил, владел поместьем в Выборском уезде; по
Тысячной книге — псковский дворовый помещик Володимерца.1
Среди помещиков, владения которых сохранились после запу-
стения, мало тысячников. Дворовое поместье в Михайловской губе
отдано Будаю Болтину. Его имя встречается и в Тысячной книге.1 2
В Тысячной книге записан Михайло Хвостов, отец Ондрея Хвосто-
ва, имеющего поместье в Кра'сном, и Ждана Хвостова, велейского
помещика; отец Елманова Огарева, Петра Ондреева, помещика
гдовсксго и изборского; значится в Тысячной книге в ржевских по-
мещиках.3
Кроме того, среди псковских помещиков и до запустения мно-
гие имеют фамилии, одинаковые с тысячниками: Быковы, Бачмано-
вы, Соловцовы, Хвостовы, Ододуровы, Чепчуговы, Рудаковы. Сре-
ди псковских помещиков несколько Молвяниновых, а Молвяниновы
вошли в Тысячу по Суздалю. Все они, возможно, родственники ты-
сячников.
Таким образом, многре псковские помещики, известные по
псковским материалам 80-х годов XVI в., вошли в Тысячную кни-
гу 1550 г. Из 55 помещиков, имевших владения до запустения,
16 были записаны в Тысячную книгу.
В своей политике централизации Русского государства Иван
Грозный проводил мероприятия, направленные на расширение своей
социальной базы. Указ 1550 г. об иопомещении под Москвой 1000
«лутчих людей» укреплял положение массы военноодужилого дво-
рянства. Помещики из провинций получили поместья под Москвой
и были призваны стать надежной опорой московскому правитель-
ству в его борьбе с реакционным боярством. Таким образом, испо-
мещение в Пскове детей боярских принесло свои плоды. Они были
не только опорой централизаторской политики на местах, но и в
центре Московского государства.
Однако мы видим, что до запустения многие из псковских ты-
сячников продолжали иметь поместья в Псковской земле. Почти
все они дожили до запустения-, а после запустения в Псковской
земле оставались их потомки. Из 61 помещика, занесенного в Ты-
сячную книгу по Пскову, в документах нами найдены упоминания
о 20, проживавших в Пскове до 70-х годов XVI в.; о пяти-шести
помещиках му можем говорить лишь предположительно. До 70—
80-х годсв псковские тысячники продолжали, как правило, иметь
владения в тех же пригородах и засадах, в которых имели их и до
1550 г. По этому можно судить о том, что в писцовых книгах
имеются в виду именно те помещики, которые занесены в Тысяч-
ную книгу, а не их однофамильцы.
Эти данные могут подтвердить предположение А. А. Зимина
с том, что указ 1550 г. об испомещении тысячи детей боярских под
1 Сборник МАМЮ, т. V, стр. 98, Тысячная книга... 137.
2 Те же издания стр 104, 134.
3 Тысячная книга, стр. 252, 310.
122
Москвой не был проведен в жизнь, а остался проектом, так как
тысячников нет в писцовых книгах Московского уезда даже при
упоминании о старых помещиках. В «Боярской' книге 1556 г.* упо-
минается 61 тысячник, из них 11 имеют поместья в обжах, а 14—в
вытях в отличие от тех, чьи владения указаны в четях. В число
14 входят и псковичи; следовательно, земель под Москвою они не
получили.1
Но и в этом случае включение псковских помещиков в этот
указ не теряет своего значения: Иван Грозный в псковских поме-
щиках видел сторонников своей политики.
Интересен и другой факт, которому трудно дать объяснение.
Все бывшие тысячники упоминаются и в псковских писцовых кни-
гах и в грамотах только как имеющие владения в Пскове «до за-
пустения». В 80-х годах встречается имя одного тысячника — Бол-
тина Будая; поместья остальных 19 тысячников запустели, переда-
ны другим помещикам и монастырям.
Книги 827 и 8301 2 из фонда Поместного приказа — копии псков-
ских писцовых книг, тех книг, которые составлялись одновременно'
с книгой 355; сами книги не сохранились. Эти книги были состаа-
лены несколько по иному плану, чем книга 355. Сначала в них
дается краткое описание оборонительных сооружений в пригороде,
перечисляются дворы и клети в пригородах, затем нивы, пожни,
пустоши. Писцы никогда не забывают особо отметить дворы лов-
цов, указывают даже, каким образом они ловят рыбу и какую, ка-
кой оброк они платят.3 Затем обыкновенно дается описок владель-
цев земель в губах — это в первую очередь помещики и монастыри,
иногда владения великого князя, его черные земли. Подробно рас-
сказывается, сколько земли за помещиком, какие за ним в поме-
стье деревни, пустоши, села, чьи дворы, сколько платят в казну
оброка. Дальше следует описание владений монастырей; в боль-
шинстве случаев это владения городских псковских церквей и мо-
настырей: Николы с Усохи, Василия на Горке, Спасо-Мирожского
монастыря, а также монастырей Псково-Печерского и Елеазарова.
Землевладение составляет основную тему писцовых книг 827 и
830, в отличие от книг 355 и 831, в которых дается главным обра-
зом материал по состоянию торговли и ремесла
Ни разу в псковских писцовых книгах, в частности в книге 827,
не упоминается ни один боярин, ни разу не говорится ни об одной
вотчине.
В пригородах упоминаются дети боярские, под которыми писцо-
вая книга иногда имеет в виду помещиком.4 Чаще в пригородах на-
зывается двор наместника, дворы пушкарей, воротников, стрельцов.
1 А. А. Зимин. Ст атья публикация «К изучению Тысячной книги 1660 г.
и Дворовой тетради 1551—52 гг.». Исторический архив (печатается).
2 ЦГАДА. Фонд Поместного приказа, кн. 827, 830,-
•’ Там же, л. 70.
4 Там же. л. 65: «Губа камснская за детми боярскими в поместьях».
Помещики жили в своих поместьях или несли службу в самом
Пскове, тогда как в пригородах был свой гарнизон. Главной служ-
бой помещиков была «государская служба» в Москве, в войске ве-
ликого князя, служба в местных городских войсках. Но городская
административная служба считалась менее важной, поэтому в
XVI в. даже размер поместий за службу центральную и службу
городскую был неодинаков. По определению А. Д. Градовского, за
-службу в городских войсках полагалось пять четей, а за службу
в центральных областях гораздо больше.1
К 80-м годам XVI в. во многих псковских поместьях сменились
помещики; по фамилиям помещиков 80-х годов только очень осто-
рожно можно говорить о помещиках 50-х годов. Чаще всего
во всех губах встречаются фамилии помещиков Перетру-
товых, Ногиных, Нащокиных, Бороздиных. В среде помещи-
ков встречается только одна княжеская фамилия — князей
Гагариных, но князь Гагарин был служилым человеком
московского правительства, тысячником. Среди фамилий поме-
щиков типичными являются представители служилых людей: Шер-
шень Билибин, владеющий рыбными ловлями под Щеглицами,—
дьяк великого князя в Пскове; Прокофий Боборыкин, имеющий
владения на реке Каменке, — подьячий; Замятия Скудин — подья-
чий; Соловцовы, имеющие владения в Михайловской губе, вероят-
но, члены семьи дьяка Офонасия Соловцова; Огарков Олексей Ла-
зарев— гдовский городовой приказчик; Башев Меньшой—дьяк;
Лихарев Федор Степанов — наместник из Опочки; Будай Болтин в
1578 г. значится как стрелецкий сотник. В 80-х годах среди поме-
щиков — стрелецкие сотники, осадные головы, воеводы, подьячие,
губные старосты, городовые приказчики; остальные владельцы по-
местий называются просто помещиками. Иногда владения помещи-
ков называются по имени их прежних владельцев, повидимому по-
мещиков середины XVI в.
Особенно часто встречаются во владении у многих помещиков
бывшие имения Заболоцких: «За Михаилом да за Леонтием за
Гавриловыми детми Елагина Павлово поместье Петрова сына За-
болодксво село Воскресенское.. ,»;1 2 «За Петром за Ондриевым сы-
ном Ермалова Огарева Павлова поместья Петрова сына Заболоц-
кого. . .»;3 «За Петром да за Григорьем за Ивановыми детми Симан-
0X070 Павлова поместья Заболоцкого деревня Лакоцкое.. ,»;4 «За
Измаилом за Григорьевым сыном Огибалова Павлова поместья За-
болоцкого дерезня Лебедеве.. .»5
Это далеко не полный перечень поместий, которые ранее при-
надлежали Павлу сыну Петрову Заболоцкому. В материалах по
1 А. Д. Г р а д о в с к и й. История местного управления в России. Т. I,
СПб., 1868, стр. 57.
2 ПГАДА. Фонд Поместного приказа, кн. 827, л. 65.
3 Там же, л. 70.
4 Там же, л. 7S об.
5 Там же, л. 82 об.
124
истории Пскова фамилии Заболоцких не встречается, но Заболоц-
кие занимали видное место среди служилых людей великого кня-
зя; представитель их семьи в 1514 г. был послом великого князя в.
Дании, в 1515 г. другой был послан к римскому цесарю; в 1566—
1567 гг. один из Заболоцких был воеводой в Ругодиве.1 Павел Пет-
ров сын Заболоцкого, владелец многочисленных поместий до за-
пустения, значится в Тысячной книге псковским дворовым поме-
щиком по Гдову.1 2
Таким образом, уже во время Ивана Грозного между его слу-
жилыми людьми, помещиками не было равенства. Павел Петрович.
Заболоцкий был представителем новой знати. Этим, .возможно, и
объясняется переход всех его поместий в руки других помещиков;
возможно, что его за что-то царь подверг опале. Вероятно, это бы-
ло в 70-м году, когда из Пскова был произведен новый вывод лю-
дей — возможной оппозиции правительству централизованного го-
сударства.
По псковским писцовым книгам можно судить о большой раз-
бросанности поместий у псковских помещиков. Это в равной мере
касается и мелких и очень крупных помещиков. Забелин Борис
Иванов, например, имел в Изборском уезде рыбную ловлю3 и пу-
стошь на реке Нарове.4 Ондрей Солонцов имел поместье в Михай-
ловской губе и две мельницы,5 в Изборском уезде за ним была
пожня.6 После запустения продолжает сохраняться разбросанность,
владений помещиков. У Петра Андреева Елманова Огарева были
владения в Каменской губе, в Наровской губе Гдовского уезда и в-
Изборском уезде в Павловской, Щемерицкой и Паниковской губах..
Поместные владения передаются по наследству вместе с обязан-
ностью нести службу. После Алексея Неклюдова его владения и
осадное место ь Опочке наследуют его сыновья Василий, Михаил,.
Иван и Шибан Алексеевы. Среди многочисленных владений Жда-
на Михайлова Хвостова есть поместья на реке Сине, как у его от-
ца. Одним из виднейших псковских помещиков 80-х годов является
Ондрей Михайлович Хвостов, второй сын Михаила Хвостова, «ты-
сячника».
По позднейшим грамотам Псково-Печерского монастыря, отно-
сящимся к 80-м годам XV1 в., можно отчасти судить о размерах по-
местий псковских помещиков. По грамоте 1585 ^Псково-Печер-
ский монастырь получил разоренные поместья, в Завелицкой засаде
в Таиловской губе, в том числе деревни, ранее принадлежавшие
Федору Соловцову- Горемыкино, Барусовское Займище, Исакова
Дубровка на Пивже, Мишуткино, Стешово, Микифорово на Камен-
ке, Смирено, Дорожкине мельничище на реке Туглице, Олуховог
1 РИБ, т. XV, СПб., 1S94 г.
1 Тысячная книга.., стр. 99.
3 Сборник МАМЮ. т. V. стр. 305.
4 Там же, стр. 165.
Там же, сер. 134.
• Там же, стр. 306.
125
Олехово Почерпьево, Хаткино, Лукино Гришино, Оглобино Нефет-
кино, Толстопятово Пожилоево, Добривино, Самохвалове, Грихно-
во, Дубровки, Самсхвалово. Гигено.1 Таким образом, к Псково-
Печерскому монастырю переходили владения Федора Соловцова,
которые включали 19 деревень. Даже если считать, что деревни эти
были небогатыми и мало населенными, все же надо согласиться,
что в целом поместье, Федора Соловцова было значительным.1 2
Во владение Псково-Печерского монастыря перешло 7 деревень
Петра и Ивана Еремеевых3 и владения 6 помещиков, каждое из
которых составляло только одну деревню.
Разорение коснулось прежде всего земель, находившихся во
владении помещиков. Земли, составляющие собственность мона-
стырей, пострадали меньше. Повидимому, на могуществе псковских
монастырей это не сказалось, напротив, они получили разоренные
земли и льготы от царя для их освоения.
Ценный материал для изучения монастырского землевладения в
Пскове после 1510 г. заключаем сборник актов псковских монасты-
рей из собрания Погодина.4 Сборник написан скорописью разных
почерков конца XVI в. и включает главным образом акты Псково-
Печерского монастыря: опись монастыря, писцовую выпись Григо-
рия Ивановича Мещанинова-Морозова и Ивана Васильевича Дров-
нина в 1585—1587 гг., описание Печерского подворья в Пскове и
жалованные грамоты псковским монастырям.
Дополнительный материал представляют копии грамот Псково-
Печерского монастыря, сделанные для графа Н. П. Румянцева и
хранящиеся в Собрании б. Румянцевского музея.5 6 Рукопись Румян-
цевского музея № 54 включает в основном копии грамот, входящих
в Погодинский сборник, ко, кроме того, включает и копии грамот,
которые не дошли до нас в списках XVI—XVII вв., и копию с ре-
остра грамот, включенного в писцовую книгу Печерского монасты-
ря 1639 г. Подлинник рукописи Румянцевского музея № 55 не со-
хранился.
Московское правительство после 1510 г. поддерживало духовных
феодалов в Пскове.
Большой интерес представляет жалованная грамота Василия
Ивановича (1510 г.) Псковскому Петропавловскому монастырю.’
По этой грамоте игумену Канону с братиею предоставляется право
.судить подвластных крестьян за дела, кроме «душегубства» и
«разбоя с поличным». Это право изымается из рук псковских на-
местников и их тиунов, которым оставляется право судить только
за убийство и разбой с поличным. Льгота предоставляется мона-
стырю во всех его владениях: в грамоте перечисляются эти владе-
1 ГИБ, Погодинское собр-. 1912, л. 100 об.
2 Федор Соловдов — тысячник. Тысячная книга, л. 164.
3 Петр и Иван Еремеевы — тысячники.
* ГПБ, Погодинское собр., 1912.
6 БИЛ, Рум., 54; Рум., 55.
6 ГПБ, Погодинское собр., 1912, л. 142—145.
126
ния. Грамота поясняет, что если разбирается спорное дело город-
ских и волостных людей с людьми монастырскими, то судить их
должен наместник вместе с представителями монастыря.1 Таким
образом, в руки монастырской администрации передается полная
власть над крестьянами. Сам игумен может судиться только самим
наместником: «а тиуни наших наместников игумена и их приказщи-
ков ни судят ни в чем».1 2 *
Игумену монастыря предоставляется еще одна очень важная
льгота: у крестьян в его владениях не могут насильно ставиться на
постой: «наша князи и бояре и воеводы разные и всякие ездоки».
Население не обязано снабжать их кормом, подводами и подвод-
никами; они могут все это. купить по цене, назначенной продавцом.
Грамота защищает монастырь от незванных гостей на братчи-
нах, имея в виду в первую очередь людей наместника и боярских
людей. Сопротивляющихся этому постановлению великого князя
судит сам князь. В грамоте предусматривается еще один случай:
«также попрашатаи наместничи люди и боярские люди ни иные ни-
которые в монастырь и по деревням по их просити не ездят». Здесь,
повидимому, имеется в виду вымогательства со стороны намест-
ничьих людей.
В работе Н. Загоскина, посвященной изучению уставных гра-
мот XIV—XVI вв.,3 приводятся грамоты, включающие этот пункт
о «попрошатаях», но в формуле грамот, исследованных Н. Загоски-
ным, они называются скоморохи, или, по выражению автора, '«не-
оседлые элементы населения».4 В псковской грамоте этот пункт
имеет совсем иную направленность — он пытается ограничить про-
извол наместничьих властей в городе. Эта грамота была выдана
монастырю царем Василием Ивановичем в 1510 г. Некоторые ис-
следователи считали возможным говорить о секуляризации церко-
вных и монастырских земель в Пскове. В грамоте 1510 г. не только
нет ущемления прав монастыря на земли и крестьян, но ему пре-
доставляются иммунитетные права. Правда, предоставление суда
над своими крестьянами не являлось основным в этой грамоте.
Дело ограничивалось подтверждением и расширением старых прав.
Грамота преследовала другую цель — охрану монастырских земель
от злоупотребления наместников, т. е. княжеской администрации и
боярских людей. Что именно против них была направлена эта гра-
мота, ясно по заключению: «хто ся ослушает се моей грамоты и
тому от меня от великого князя быти в опале и в продажи».5 Мо-
настырь охранялся от злоупотреблений наместников.
Жалонанные грамоты такого типа (когда дело касается только
первого — несудимости подвластного населения) характерны и для
1 ГПБ, Погодинское собр., 1912, л. 142 об.
1 Там же, л. 143.
з Н. Загоскин. Уставные грамоты XIV—XVI веков, определяющие поря-
док местного правительственного управления. Вып. I и II, Казань, 1875—1876.
4 Н. Загоскин. Указ соч., т. II, стр. 49.
5 ГПБ, Погодинское собр.. 1912. л. 143 об.
127
60-х годов XV в., для времени Ивана III. Обычно Иван III давал
льготы монастырям, как крупным феодальным политическим цент-
рам, чтобы в них найти опору в своей политике централизации Рус-
ского государства.1 В конце княжения Ивана ПЬ в 1504 г., он дал
жалованные грамоты митрополиту на владения в уездах: Москов-
ском, Коломенском, Переславском, Юрьевском, Владимирском, Во-
логодском и Белозерском. Эти грамоты построены по тому же-
принципу, что и грамота 1510 г. Псковскому Петропавловскому мо-
настырю. Василий Иванович не вносил ничего нового в практику
иммунитета, но распространял его на церковные земли всей Псков-
ской земли. Грамота эта позднее была подтверждена Иваном IV,
который еще раз отметил ее направленность против своих намест-
ников: «наместницы псковские и их тиуни ходят у них по оей гра-
моте».1 2
Иван Грозный спорные земельные дела в своей отчине поручал
решать своим наместникам и дьякам. По приказу царя его дьяки
занимались разбором спорных дел между псковскими монастыря-
ми. Этому посвящена грамота 1547 г. игумену Снетогорского мона-
стыря: «Грамота указная с снетогорскими верхоостровским и гре-
мяцким в обидах и в насилии о ловли от диаков псковских».3 Дья-
ки заступаются за игуменов монастыря в Верхнем Острове с Гре-
мячей горы, а также за «оброчных ловцов с исада Иванка Коно-
нова, Ондрюшу Салтанова и Игнашка Мошко». Дьяки 'обещают
прислать для разбора дела своих людей, «про те ловли и исады по-
шлем на те исады про то обыскивати городничего да подячих, и
ты б у них в те ловли до тех мест не вступался».4 *
Царь решает споры псковских монастырей о земельных владе-
ниях. Об этом говорит «грамота государя царя и великого князя
Иоанна Васильевича во Псков боярину и наместнику Ивану'Пет-
ровичу Федорову да окольничьему и наместнику Василию Петро-
вичу Борисову и дьякам о учинении надлежащего розыска в споре
Зарезницкого Никольского монастыря игумена Иосифа и братии
с Зарезницкими ямщиками о земле, и об отмежевании оной земли
попрежнему дьяка Мисюра Мунехину разделу».6
Из грамоты Ивана Грозного псковским наместникам и дьякам
«о учинении надлежащего розыска в споре Зарезницкого 'Николь-
ского монастыря игумена Иосифа и братии с Зарезницкими ямщи-
ками о земле. ..» становится известны^, что Мисюрь Мунехин про-
изводил также и'разделы земли. Это свидетельствует о больших
полномочиях, врученных великим князем дьяку.
Таким образом, дело об охране владельческих прав монастыря
Иван Грозный берет себе, его наместники являются здесь только
1 Л. В. Чер еп нин. Русские феодальные архивы XIV—XV вв., ч. 2, М.,
1951, стр. 174
ГИБ, Погодинское собр., 1912, л. 144.
я Тгм же, л. 139.
4 Там же. л. 139 сб.
6 Там же, л. 17С.
128
выполнителями его воли. Иммунитет в этой грамоте выступает в
измененном виде, по сравнению с грамотой 1510 г.; дела монасты-
ря — это дела самого царя и великого князя; он охраняет права
монастыря сам, не поручая рассудить дело своим наместникам.
В этом Иван Грозный продолжает политику Василия III. Он сам
назначал в некоторые монастыри игуменов, ввел порядок сдачи и
приема монастырских цмуществ настоятелями.1
Основной рукописный материал жалованных грамот великих
князей связан с Псково-Печерским монастырем.1 2 После событий
1510 г. Печерский монастырь был самым значительным монасты-
рем в Псковской земле. Именно ему в Псковской земле больше
всего уделяли внимания русские цари. Монастырь не только не по-
терял своих владений, но получил новые пожалования от царя
Ивана Грозного, а затем от его сына Федора Ивановича. Хотя жа-
лованные грамоты принадлежат, . самое раннее, к 60-м годам
XVI в., но они позволяют судить о положении с земельными вла-
дениями Псково-Печерского монастыря и в более раннеевремя. Су-
ществует реестр Псково-Печерского монастыря, который был выпи-
сан из писцовой книги 1639 г. Грамоты эти были, в основном, раз-
личными жалованными грамотами Ивана IV игумену Корнилию.
Льготы, ему предоставленные, очень разнообразны: грамота от фе-
враля 1547 г. жалует игумена Корнилия «против своего государева
хлебного жалованья деревнями»;3 грамота 1539 г. освобождает от
всякого суда живущих в Пскове на Печерском подворье: «не велел
судити печерского монастыря игумена Корнилия з братею и цер-
ковников и слуг и крестьян и чюхнов, которые учнут жити во Пско-
ве в Среднем городе на Печерском дворе и в деревнях».4
В реестре значится также жалованная грамота на пергамене:
«что велено ездити к государю со святою водою в год дважды в
году на трех подводах; пожаловал государь царь и великий князь
Иван Васильевичи всеа Руси».5 6 Грамота эта датирована 1563 г.,
т. е. пожалована во время игуменства Корнилия; она говорит
о том особом значении, которое Иван Грозный придавал деятель-
ности Псково-Печерского монастыря.
Большой интерес представляет Сотная грамота 1563 г. В ней
князь Андрей Иванович Елецкий по повелению Ивана Грозного
записал все владения монастыря по псковским книгам цисьма За-
хария Очина-11лещеева и Алексея Старого «с товарищи»;® в ней
перечисляются и обстоятельно описываются все владения Псково-
Печерского монастыря в Завелицкой засаде в Тайловской губе, в
бывших ливонских землях, приписанных к Тайловской губе.
1 А. Павлов. Исторический очерк секуляризации церковных земель в
России, ч. 1, Одесса, 1871. стр. 100-
2 ГПБ, Погодинское собр., 1912. БИЛ, Рум., 54; Рум., 56.
3 БИЛ, Рум., 54, л. 8 об.
4 Там же.
’Там же, л. 2—2 об.
6 БИЛ, Рум., 55.
9 Н. Н. Масленникова
129
Из последуклцпх грамот становится ясным, что земли Псково-
Печерского монастыря находились у самого рубежа, а с другой сто-
роны к этим землям примыкали дворцовые земли великого князя
и земли псковских помещиков, как об этом говорится в «отмеж-
ном списке», составленном по указу Ивана IV В. В. Мосальским и
Ушатым Михайловым сыном Шатого в 1566 г.>
Наконец, грамоты 1580-х годов отдают в льготу Псково-Печер-
скому монастырю разоренные земли; это земли Никольского мона-
стыря на Зарезнице и земли очень многих помещиков. Земли поме-
щиков, как указывает грамота 1586 г., были приписаны ранее к го-
сударевым дворцовым селам.1 2 Очень ценно в этой грамоте перечи-
сление бывших помещиков, — Федор Соловцов, Петр и Иван Ере-
меевы, Иван Иванчин, Алексей Хвостов, Дмитрий Лазарев. Льгот-
ная грамота 1587 г. называет имена бывших хозяев пустошей, ко-
торые отдаются в монастырь: Юшка Ильин, Офромейка Фомин,
Фомка Пошивал, Степанко Приходец, Иван Иванчин, Дмитрий Ла-
зарев, Алексей Хвостов, Игнатий Петров сын Тимофеев, Калитеев-
ский, Иван Егнутьев, Прошка Федоров, Иван Болтин, Максим Го-
рышкин, Василий и Петр Инкины Данилова, Иван Зубатов, Игна-
тий Тимофеев, Тимошка Васильев, Демешко Иванов Зубатов. Мо-
настырь должен был привести эти земли в порядок после разоре-
ния — «хоромы поставити и пашня роспахати и поля огородити и
пожни розчистити и крестьян насадити жити».3
Таким образом, правительство отдавало монастырям земли,
чтобы с их помощью восстановить хозяйство в разоренных обла-
стях. Земельные владения монастырей увеличивались не только
благодаря пожертвованиям великих князей, они получали земли
также по кабалам, по вкладным записям. Вопрос о вкладчиках
монастырей представляет большой интерес.
Скопированные в Румянцевской рукописи № 54 краткие записи
говорят о том, кто дал в монастырь нивы и где они находятся. Это
главным образом жители самого города Пскова, не знатные и не
богатые, повидимому жители посада, мелкие торговцы, ремеслен-
ники и члены их семей. По самим «данным» ясно, что это калач-
ник, мясник, воротник, серебряник, сын нивника, сын огородника,
сын иконника, сын серебряного мастера. Об этом говорит и место-
нахождение нив на Полонище. Большинство нив находится за Со-
кольими воротами, на Трупеховской улице, за Великими воротами.
Таким образом, становится известным, что на Полонищенском кон-
це, сразу за стеной, находились нивы, хозяевами которых были
жители посада. Кроме того, они иногда являлись и владельцами
дворов, даже, белых, в самом городе. Так, Григорий Васильев сын
иконника дает «двор белый дела своего Георгиевского попа со
взвода Михайла Сндрес-ва сына на Зимней улице с огородом да ни
1 БИЛ, Pvm., 54, л. 32.
а ГПБ, Псгсдикское собр., 1912, л. 100.
3 Там же, л. 108 об.
133
ву за Великими воротами Филатовскую Кузнецова».1 Тимофей Фе-
дорович Плещеев дал монастырю свой двор, купленный во Пскове
на Хлебной ниве1 2 у Большого торга «да нивку и пожанку за Со-
кольими воротами» в 1564 г.3
Некоторые «данные» говорят о возрастающей дифференциации
в среде ремесленников. Богатую «данную» получил монастырь от
сына серебряника': «Родионка Исаков, сын Хрипы серебряного ма-
стера Гнездова с Полониского конца — место дворовое за городом
в Сокольи улицы, где сам жил, да четыре места пустые оброчные
рядом, да огород раньше Покрышкина, да ниву и. пожинку раньше
Плещеева».4
Сын серебряника, повидимому, имел достаток и скупал окрест-
ные нивы. Раньше всего дифференциация началась и быстрее
всего развивалась в среде таких высококвалифицированных реме-
сленников, как серебряники. Отею Родионки был серебряным ма-
стером, не просто серебряником.
Псков со всех сторон был окружен нивами, принадлежавшими
городским жителям. Нивы доходили до самых стен города, а не-
много раньше были и в самих его пределах. Вокруг города были
земли мельников, городских ремесленников и монастырей. Владе-
ний монастырей становилось все больше, они увеличивались не
только по данным записям, по и по купчим и кабальным записям.
Монастыри получали доходы с обрабатываемых нив и с поставлен-
ных на церковной земле лавок и дворов.5
Особенно интересна кабальная запись, о которой упоминается в
реестре грамот Псково-Печерского монастыря. По этой кабале
игумен Елеазарова монастыря Иосиф занял у игумена Корнилия
150 рублей: «а заставили в тех денег две нивы с пожанками оприч
хоромного запасу и полевого жердья Самуиловские Тетерина за
царем Константином возле улицы над Пековою рекою на Запсков-
ской стороне возле Зыкову ниву Суколниковы, да ободные грамо-
ты хартейные за свинчатыми печатми, и купчие записи, и четыре
кабалы в сте рублях на те нивы и пожни, и после сроку игумен
Иосиф с братиею тех нив и пожен в дом пречистые богородицы в
Печерский монастырь игумену Корнилию с братиею опустили с без-
отнимочпо во веки в лето 1565».6
Елеазаров монастырь получил нивы, теперь переданные Псково-
Печерскому монастырю по купчим записям и кабалам от Суколни-
ковых и Тетериных. При игумене Корнилин Елеазаров и Псково-
1 БИЛ. Рум., 54, л. 5 об.
* В самом Пскове у Большого торга было место, которое называлось
«Хлебной никой», хотя мало вероятно, что в конце XVI в. оно действительно
было еще нивой.
5 БИЛ, Рум, 54, л. 6.
4 Там же.
Б Расходная книга Псковской Завеличской церкви Успения пресвятая бо-
городица 1079 г. Записки отд, русск. и слав, археологии имп. Археологич.
общества, т. 1, СПб., 1661, III, стр. 1—5.
• БИЛ, Рум., 55, л. ti об.
9”
131
Печерский монастыри были связаны тесными отношениями (на
этом мы остановимся несколько' ниже). Псково-Печерский мона-
стырь давал деньги в долг под заклад и в том же 1565 г. Во-
прос о вкладчиках Псково-Печерского монастыря, который будет
нас интересовать и в дальнейшем, на основании имеющегося ма-
териала точно решен быть не может. У нас есть данные, что в
XVI в. его земельные приобретения складывались из земельных
владений, пожалованных Василием III и Иваном IV, и земель,
данных главным образом псковскими городскими жителями, реме-
сленниками, жителями посада.
Поместья отдаваться «по душе» в монастырь не могли, так как
они в начале не только не были наследственными, но и пожизнен-
ными. С прекращением службы прекращалось и владение по-
местьем.
Владельцем всех земель, на которых испомещались служилые'
люди, был царь, поэтому только он мог распорядиться своей
землей. А. Д. Градовский отмечает, что единственными доступны-
ми для помещика актами были сдача и мена поместья.1
Сохранились некоторые данные о получении земельных владе-
ний Петропавловским монастырем.1 2 По грамоте Семиона Федоро-
ва сына Семерикова он отдает монастырю половину своей нивы и
пожни. Свидетелями совершения этого вклада записаны два пскови-
ча, сообщается их псковский адрес: «Василий Тимофеев сын, а жи-
вет на Запскозьи с Мошонки улици, ветошник, да Потафей Еремеев
сын огородник с Жоравкова мосту».3 Очевидно, Семион Федоров
принадлежал к псковскому черному люду, так как в качестве сви-
детелей им привлекались как авторитетные лица ветошник и сын
огородника. Подтверждает эти грамоты и то положение, что город-
ские жители имели нивы и пожни вне города, но где-то побли-
зости.
По другой грамоте, написанной в 1563 г., или, как она назы-
вается, «приказной памяти» Петр Тимофеев сын Бояринцев и Ма-
карий Григорьев сын Козлов отдают в Сироткин монастырь нивы
и пожни «в изгороде» и за Варлаг1мскими воротами.4
Никто не имеет права «вступати в ту землю опрично царя и го-
сударя великого князя Ивана Васильевича». Оговорка о праве ца-
ря и государя вмешиваться в земельные владения очень интересна:
значит, в сознании владельцев нив и пожен царь был их номиналь-
ным владельцем.
По документам, относящимся к церковному землевладению в
Пскове после 1510 г., можно сделать некоторые выводы о земле-
владении горожан, с землевладении вообще и в частности о той
1 А. Д Градовский. История местного управления в России. Т. I,
СПб., 1868, стр.' 65.
2 Псковский областной краеведческий музей. № 619/68. Изд. у Н. Сереб-
рннского. Указ, соч., стр. 576.
3 Там же.
4 Там же, № 620/69,
132
возрастающей роли, которую начинает играть царь как верховный
собственник всех псковских земель.'
Вопрос о церковном землевладении в Пскове специально изу-
чался Н. Суворовым.1 2 Его работа написана на основании писцовых
книг конца XVI и XVII вв., но главным образом посвящена выясне-
нию положения в землевладении в XVII в. Характеристики земле-
владения в XVI в. Н. Суворов не дал, отметив только некоторые
его особенности в 80-х годах. Н. Суворов не использовал для своей
работы грамоты, но по писцовым книгам иМ проведена большая
сводная статистическая работа.
Данными Н. Суворова по писцовым книгам о владениях того
или иного монастыря пользоваться можно. Эта работа была им
проведена по рукописи древнейшей псковской писцовой книги еще
до ее опубликования.3 В работе Н. Суворова ценны сведения о том,
какие засады в Пскове, на какие губы делился Псковский и другие
уезды, в какую губу входит тот или иной населенный пункт. Одна-
ко Н. Суворов занимался только церковным землевладением.
По данным Н. Суворова Псково-Печерский монастырь по огром-
ным размерам своих владений не идет ни в какое сравнение с
остальными псковскими монастырями. Хотя эти данные и относят-
ся к 80-м годам XVI в., но по ним, зная примерно те пожалования,
которые были сделаны царем в это время и которые не составляют
значительной доли Псково-Печерских владений, можно судить о
богатстве Псково-Печерского монастыря. Его владения в то время
включали: «44 деревни и 4 льготных пустоши в Кулейской губе,
25 деревень да починок, да во льготе 23 деревни, и 38 пустошей в
Тайловской, и 21 льготная пустошь в Новоуситовской губе Заве-
лицкой засады; льготная деревня и 16 льготных пустошей в Бель-
ской губе. 3 льготных деревни и 26 льготных пустошей в Верхолин-
ской губе вельской засады; 51 пустошь (5 льготных) в Моложан-
ской губе Заклинской засады; 2 деревни, льготная деревня и 11
пустошей в Жеглицкой губе той же засады; 4 деревни в Рухе
Прудокой засады; деревня в Ремде Кобыльского уезда; 45 де-
ревень в Никольской, 29 деревень, 7 починков да починок пу-
стой и 7 пустошей (5 льготных) в Паниковской губе Избор-
ского уезда, нетяглая пустошь в Каменской губе Завелицкой
засады».4 В число этих владений не включаются те деревни
и нустоши, которые были у монастыря в совместном владении с
другими землевладельцами. По самому беглому подсчету во вла-
дении монастыря было в Псковской земле деревень 178 и пустошей
1 Вторжение нейтральней зласти в сферу феодального иммунитета шло
по многим линиям: в Уставной таможенной грамоте Пскова, например гово-
рится: «А имати Михайлу (тиучу, — Н. М.) еще и померное с моих царя и
веадкого князя селчан, и с монастырских, и с боярских, и з грамотчиков и со
всех без смены, чей хто ни буди» — ЦГАДА, фонд 141, № 66.
2 И. Суворов. Псковское церковное землевладение в XVI—XVII вв.
ЖМНПр, декабоь 1905; ЖМНПр, апрель 1906, стр. 353- -405.
3 Сборник МА.МЮ, т. V, стр. 1913.
4 Н. Суворов. Указ соч., стр. 398.
133
175, в то время как в Елеазаровском монастыре было всего 35 де-
ревень и 99 пустошей, а Елеазаровский монастырь был много бо-
гаче других псковских монастырей.1'
.Таким образом, на основании жалованных грамот псковским
монастырям, отчасти на основании данных писцовых книг и неко-
торых данных псковских летописей можно говорить о том, что в
Псковской земле после событий 1510 г. не было секуляризации цер-
ковных и монастырских земель. Напротив, владения псковских мо-
настырей увеличивались главным образом благодаря пожалова-
ниям великих князей. По этим пожалованиям можно проследить
развитие феодального иммунитета, которое распространилось и на
псковские земли. Л. В. Черепнин в своей работе, посвященной рус-
ским феодальным архивам XIV—XV вв., дает новое понимание раз-
вития феодального иммунитета времени образования Русского цент-
рализованного государства: «Проводником политики князей яв-
ляются жалованные грамоты, посредством которых княжеская
власть вначале фиксирует отношения господства и подчинения, сло-
жившиеся в. феодальной деревне, а затем начинает пбдвергать их
пересмотру на новых началах государственной централизации».2
В Псковской земле духовным феодалам давались льготы для
заселения пустующих мест, для усиления зависимости от феодалов
крестьян, для восстановления феодального хозяйства. В псковских
духовных феодалах Василий III и Иван IV видели надежных союз-
ников в деле укрепления централизованного государства. Москов-
ское правительство воспитывало в них взгляд на себя как на
единственную власть во всей Русской земле, на единственный источ-
ник земельных владений. Показательно, что все грамоты, касаю-
щиеся даже разбора мелких ссор между монастырями, написаны, от
имени великого князя, а впоследствии царя. Его политику в Пскове
часто проводит не наместник, а дьяки, т. е. представители москов-
ской администрации в Пскове.
Псковское духовенство, псковские церкви и монастыри не по-
страдали после 1510 г. в экономическом отношении. Секуляризации
в Пскове не было ни в 1510 г., ни позднее; напротив, псковские
монастыри получали крупные земельные пожалования от Василия
Ивановича, Ивана Грозного, а затем и Федора Ивановича. Псков-
ские монастыри вели переговоры о своих земельных владениях не-
посредственно с московским правительством. Великие князья стали
вмешиваться в жизнь псковских монастырей.
Великие князья ограничивали права своих наместников в Пско-
ве,изымая из их компетенции право решения споров между мона-
стырями. Наконец, псковским монастырям давались судные и
льготные грамогы на их владения.
Така? политика Василия Ивановича и Ивана Грозного по отно-
шению к псковским монастырям объясняется не бедностью псков-
1 Н. Суворов. Указ, соч., стр. 377.
4 Л. В. Ч е р е 11 и и н. Русские феодальные архивы XIV—XV вв. Ч. 2, М.»
1915, стр. ПО.
134
ских монастырей, как и не одним богатством новгородских мона-
стырей объясняется секуляризация, произведенная в Новгороде.1
Соображения политического характера руководили московским
правительством. Они были вызваны той позицией, которую заняли
псковские монастыри по отношению к центральному правитель-
ству. Московское правительство решило обеспечить себе их под-
держку в деле централизации.
Роль московского наместника в Пскове изменилась. Если рань-
ше у него была некоторая доля самостоятельности, то теперь два
псковских наместника отправлялись великим князем в Псков на
службу. Их главной обязанностью было возглавлять военные отря-
ды псковичей. Внутренние дела перешли в руки прямой админи-
страции великого князя на местах. Это сразу же дало себя чувст-
вовать, так как в 1510 г., был назначен дьяком М. Г. Мунехин, ко-
торый сосредоточил в своих руках все стороны псковского управле-
ния. Он не только ведал «приказные дела»,1 2 как поручил ему ве-
ликий князь, по свидетельству московской повести.3 Источники от-
мечают его деятельность как дипломата, предводителя военных от-
рядов, руководителя грандиозного крепостного строительства, обра-
зованнейшего человека своего времени. Наместники при нем были
на втором плане. Но и после него при других дьяках роль намест-
ника не возрастает. Больше чем раньше великий князь Василий
Иванович, а затем царь Изан Грозный они вмешиваются в жизнь
Пскова. Дьяки и наместники часто действуют по их личному при-
казанию. Точно так же Василий Иванович, а потом Иван Грозный
назначали наместников в псковские пригороды. Наместник псков-
ский — обычно боярин великого князя или его окольничий, а на-
местники пригородов — дети боярские.4 5 Если раньше наместниче-
ство могло быть простым кормлением, то теперь оно превращалось
в службу; по свидетельству московской повести, наместник приго-
рода становится начальником всех пригородских помещиков.
Наместничество пересматривалось, часто менялись псковские
наместники; возможно, что наместники пригородов менялись каж-
дый год.Б Это была обычная царская служба. Наместника Кобылье-
ва Городища, Сухово-Кобылина, Иван Грозный посылает намест-
ником в город Ям Новгородской области, а жалованная грамота
написана по такой же форме, как и в Псков.6 Грамота сопрово-
ждается предписанием — «наезжей» грамотой, написанной уже че-
рез 20 лет, повидимому во время вторичного наместничества Сухо-
во-Ксбылина в Яме. В этой грамоте дьяки великого князя пишут
подчиненным наместника «в Ямской уезд волости и в погосты кня-
зем и детям боярским и старостам и цельвальникам и соцким и пя-
1 Н. Серебрянекий. Очерки монастырской жизни Пскова, стр. 403.
2 БИЛ, Рум., 255, л. 524.
3 Там же.
4 Тем же,
5 ЦГАДА, фонд 197, Малинонского, портфель III, дело 43.
“Там же, дело 48.
135
тидесяцким и десяцким и всем крестьянам». Из этой грамоты ясно,
что наместнику давался доход в пригородах по уставной грамоте,
или уставному списку. Помещики в пригородах подчинялись не-
посредственно пригородскому наместнику.
В псковской летописи особняком стоит рассказ о событиях
1541 г. в Пскове, хотя в разных списках этот рассказ различен,
но оценку события списки дают одинаковую. Летопись осуждает
деятельность псковских наместников Андрея Михайловича Шуй-
ского и Василия Ивановича Репнина-Оболенского. Летописец со-
общает, что было притеснение от наместников «мастеровым» лю-
дям и «большим» жителям Пскова и пригорода. При этом недо-
вольство наместниками вовсе не свидетельствовало о недовольстве
центральной властью; наоборот, по мнению псковского летописца,
великий князь встал на сторону псковичей и против наместников.
Такое недовольство наместниками было не только псковским явле-
нием, а наблюдалось во всем Русском государстве. И. И. Смирнов
считает возможным говорить о кризисе наместничьей системы уп-
равления, так как оно оказалось в руках враждебных кругов. В се-
редине XVI в., говорит И. И. Смирнов, обострились противоречия
«между наместниками и их агентами и населением как результат
злоупотребления наместников, использоварших свою власть прежде
всего для выкачивания из населения как можно больше средств
под видом сбора „корма”, что являлось привилегией.наместников».1
Введение губных учреждений в 1541 г. в Пскове было воспри-
нято псковским летописцем как направленное против наместников.
Дела о разбое переходили в ведение выборных из числа местных
помещиков, в руки соцких и целовальников, которые подчинялись
центральному Разбойному приказу. В псковской летописи говорит-
ся: «И бысть крестьяном радость и лгота велика от лихих людей и
от поклепцов, и от наместников, и от их неделщиков и от ездоков,
кои по волостем ездят».2
Ограничение власти наместников проводилось в интересах объ-
единенного класса феодалов против местной власти, еще стремив-
шейся к самостоятельным действиям во внутренней политике.
Таким образом, с 1510 г. на землях псковского боярства, кото-
рые были основой экономической силы и политической роли бояр-
ской олигархии в управлении Псковской землей, были испомещены
служилые люди великого князя Василия Ивановича, а затем Ивана
Грозного. Поместья получили переселенные из других городов дети
боярские, представители московской администрации. Среди них не
было людей из старых боярских фамилий, — таким образом созда-
валась прочная опора для правительства централизованного госу-
дарства в его отдаленных областях. Дети боярские находились в
распоряжении центральных властей, Разрядов и Поместного при-
каза; наместники и дьяки осуществляли политику центральной вла-
сти на местах.
1 И. И. Смирнов. Иван Грозный. Л , 1944, стр. 42.
г ПСРЛ, т. IV, стр. 395.
13S
Обыкновенно московское правительство адресовало грамоты на-
местникам и дьякам; например, Афанасию Соловцову и Шершню
Билибину. Позднее в псковских писцовых книгах упоминается имя
Шершня Билибина и Андрея Соловцова, повидимому сына Афана-
сия. Им принадлежат рыбные ловли: первому под Щеглицами, вто-
рому в Михайловской губе.1 Перед нами яркий пример того, кому
в основном стали в Пскове принадлежать земли и угодия, — не боя-
рину и окольничему, которые'были наместниками в Пскове, а по-
мещикам Соловцову и Билибину, дьякам великого князя, прислан-
ным из Москвы.
Шершень Билибин был до его назначения в Псков в 1549 г.
дьяком в приказе Большого Дворца, в 1555—1556 гг. он был дья-
ком в Пскове, а в 1559 г. находился опять в Москве при князе
Юрии Васильевиче, которому была поручена охрана столицы во
время отсутствия царя. Иначе говоря, Шершень Билибин был ти-
пичным представителем служилого люда. Повидимому, он хорошо
справлялся со своими обязанностями в Пскове, в частности и с со-
ставлением каких-то приходных книг, над которыми работал вме-
сте с Афанасием Соловцовым. После возвращения в Москву он по-
лучил повышение. Под его руководством переписывается один из
списков судебника; сам Шершень Билибин занимался его правкой:
«Лето 7058-го июня... они судебники писали у дияка у Шершня у
Б илина, а правил их Шершень сам».1 2 5
В Псковской области испомещение было очень важным еще и
потому, что оно создавало в пограничной области дворянское вой-
ско. Так укреплялось централизованное государство. Его основ-
ной задачей было держать эксплуатируемое большинство в узде.
Его образование принесло углубление эксплуатации, рост крестьян-
ского закрепощения.
Классозые противоречия продолжают обостряться. На протя-
жении XVI в. псковские летописи несколько раз бегло отмечают
события, в которых можно видеть проявление классовой борьбы.
Псковских бояр и посадников, против которых поднимались жители
города и волостей, теперь не было, но в Пскове были «больший»,
«Лугчии» люди. Под 1539 г. летопись рассказывает о большом по-
жаре в Пскове: погорели церкви, житницы, лавки. Этот пожар, пи-
шет летописец, был тяжелее других пожаров «животам грабежу
было много», при этом можно предполагать, «черные люди» сво-
дили счеты со своими эксплуататорами.3 В подтверждение этого
предположения говорит и другой факт. В 1550 г. в Пскове был
большой пожар; пожар охватил все старое Застение, даже в
Довмонтоном городе сгорели две церкви. «А меншия люди начаша
грабити богатых людей животы, а гасить не учали, а все то за на-
1 Сборник МАМЮ, т. V. стр. 134.
2 БИЛ, Собр Ундольского, № 824, л. 6В об. (Из кн. «Судебники XV—
XVI вв.», М.—Л., 1952. стр. 119).
з ПСРЛ, т. IV, стр. 303.
137
ше согрешение рагоза и нелюбовь..Если псковский летописец,
обычно очень сдержанный и явно умалчивающий о внутренней
борьбе в Пскове, прямо вынужден был сказать о борьбе «менших»
с «большими», значит эта борьба приобрела значительный размах.
Лишь мельком летописец бросает замечание о событиях 1544 г.
в Пскове: «Того же лета в Новегороде была вода велика, потопиша
монастыри многие и дворы многие, а воду черпали с мосту с Вол-
ховского колпаки, а в Илмене и ниже Новагорода по Волхову и
иным рекам дворы и ораная земля потопе; а во Пскове вода не ве-
лика, толко ржи четвертка в 30 денег была, а промеж собя брань
была велика во Пскове болшим людям с меншими, и езды многие
к Москве, и денги многие травили».* 2
В 1547 г. произошло выступление жителей пригорода Опочки
против пошлинника Салтана Сукина, которого «опочани, изымав, в
крепость посадили».3 На усмирение восстания было послано двух-
тысячное войско. Участники восстания и какие-то «разбойники»
были сведены в Москву. С. В. Бахрушин полагает, что «выступле-
ние против великокняжеского пошлинника сопровождалось и дви-
жением социальных низов против богатой верхушки посада».4
Движения в Пскове в 40—50-х годах носят резко антифеодаль-
ный характер. Они были частью той волны городских восстаний и
крестьянских волнений, которая прокатилась по всему Русскому
государству и которая наряду с другими причинами вызвала у гос-,
подствующего класса необходимость еще большей централизации,
чго и стало проводиться реформами 50-х годов.
- Таким образом, после 1510 г. в Псковской земле Василием Ива-
новичем и Иваном Грозным проводилась политика централизации
в области феодального землевладения. Это касалось в равной сте-
пени как светских, так и духовных феодалов. Правительство разви-
вающегося централизованного государства создавало себе широкую
социальную базу, объединяло силы феодалов для усиления прове
дения в жизнь своей основной функции. Уничтожив боярское зем-
левладение в Псковской области, московское правительство тем са-
мым сделало земельные владения собственностью феодального гос-
подствующего класса в целом, в лице его центральной власти, и
поставило его представителей в полную зависимость от нее, в тес-
нейшую связь с ней. Ярко проявилось то, что правительство было
правительством феодального класса. Теперь земельными владения-
ми распоряжалось только московское правительство.
Политика централизации проводилась в отношении изменения
положения наместников и дьяков в Пскове. Сильно возросла роль
дьяков — прямой администрации московского правительства.
> ПСРЛ, т. IV, стр. 308.
2 там же, стр. 306.
0 Там же, стр. 308.
* С. В. Бахрушин. Классовая борьба в русских городах XVI—нач.
XVII вв. Научные труды, т I. стр. 203.
138
В области землевладения годы после 1510 принесли Псковской
области коренную перестройку. Вотчинное землевладение, которое
могло быть опорой местной знати и обеспечивать возможные сепа-
ратистские действия, не могло быть совместимо с существованием
централизованного государства и было уничтожено. На смену ему
пришло поместное землевладение, создавшее опору центральной
власти среди псковских землевладельцев и полностью соответство-
вавшее новому периоду в истории, периоду образования и разви-
тия централизованного государства. Новый шаг был сделан в инте-
ресах всего феодального класса. Но он был обусловлен новым выс-
шим этапом в развитии производительных сил, в развитии произ-
водственных отношений, которые заставляли феодалов консолиди-
ровать свои силы для того, чтобы крепче держать в узде эксплуа-
тируемое большинство.
* *
*
Вопрос о развитии ремесла и торговли в Пскове в XVI в. ввиду
его сложности требует специального исследования, которое выходит
за рамки данной работы. Состояние ремесла в XVI в. может изу-
чаться главным образом по данным 80-х годов XVI в. Основной ма-
териал для разработки этого вопроса содержится в псковских пи-
сцовых книгах. Конец XVI в. представляется по ним временем до-
вольно высокого развития псковского ремесла и торговли. Сравни-
вать развитие ремесла в Пскове в XV в. и в конце XVI в. очень
трудно вследствие неполноты сведений о ремесле XV в. Если о ре-
месле конца XV в. можно судить лишь по очень отрывочным и не-
систематическим данным, содержащимся главным образом в лето-
писях, то писцовые книги XVI в. дают в этом отношении довольно-
значительный материал с описанием всех сторон ремесленного про-
изводства.
Изучение состояния ремесла в Пскове после 1510 г. усложняет-
ся тем, что «запустение» 70—80-х годов сказалось также на раз-
витии ремесла и торговли. Псковские писцовые книги в ссылках на
«старое письмо» сообщают о запустении лавок, клетей и целых ря-
дов на торгу. Исследование таких данных показывает, что «до за-
пустения, возможно, в 50—60-х годах XVI в-., псковский торг был,
говидимому, более обширен, чем в 80-х годах того же века. В Пско-
ве, пи свидетельству писцовых книг 80-х годов XVI в., было 1250
действующих лавок, клетей и других торговых .помещений, С. В.
Бахрушин подсчитал, что, согласно псковским писцовым книгам, в
80-х годах пустыми стояли 340 ’/г лавок, 17 скамей и полок и 107
лавочных месг; кроме того, при обвале стены во время большого
пожара засыпано 61 лавочное место. Таким образом, число торго-
вых помещений к 80-м годам сократилось на 235.1 Следовательно,
для 50 -60-х годов XV в. можно говорить более чем о 1700 торго-
1 С. В. Бахрушин. Указ, соч., стр. 147.
139
вых помещениях. Псковский торг, перенесенный из Среднего горо-
да в Окольный в 1510 г., быстро расширился до размеров, каких
не достигал и в Среднем городе.
Как и в XV в., важное место в псковской торговле занимала
торговля хлебом — рожью, пшеницей, овсом. Торговали в основ-
ном в двух рядах: в Старом Хлебном и на Ржаной Ниве. Торговля
хлебом велась также и в других рядах, в частности в Сурожском.
Кроме того, хлебные лавки были разбросаны по всему городу.
В числе других товаров торговали печеным хлебом и калачами на
Петровской и Трупеховской улицах. В Пскове было 25 мельниц.
В городе насчитывалось примерно 190 хлебных лавок, что говорит
ю постоянном и значительном спросе на хлеб. В Уставной таможен-
ной грамоте приводится более обширный перечень товаров, чем лю-
бой из известных нам по более ранним документам. Обращает на
себя внимание то обстоятельство, что первое место в этом перечне
занимают продукты земледелия (десять названий из четырнадцати).
Этих кратких сведений о торговле в Пскове до «запустения» до-
статочно для того, чтобы утверждать, что она ни в какой степени
не пострадала после 1510 г. Напротив, более частые и регулярные
связи псковской администрации и духовенства с Москвой, связи
псковских помещиков с помещиками других областей и особенно
Шелонской пятины так или иначе способствовали созданию новых
видов экономического общения. Псковские купцы, чувствуя под-
держку могущественного московского государства, активнее разви-
вали как внутреннюю, так и внешнюю торговлю. В Пскове был
«гостинный двор приезжих гостей московских».1
В ремесле Пскова XVI в. видны все типичные черты ремеслен-
ного производства при феодализме, отмеченные во многих работах
советских исследователей. Главной чертой псковского ремесла сле-
дует признать довольно высокий уровень товарности ряда его от-
раслей, что указывает на оживление в развитии производительных
сил в Пскове.
Писцовая книга № 355, которой мы все время пользуемся,
отразила главным образом именно те отрасли ремесла, в кото-
рых был высокий уровень товарности производства. Являясь не
собственно «писцовой», а «оброчной» книгой, она дает сведения
лишь о ремесле, представленном на псковском торге. Но даже и
эти неполные данные позволяют говорить о том, что ряды псков-
ского торга были прежде всего местом сбыта псковскими ремеслен-
никами своих изделий.
На псковском торге широко была распространена торговля са-
пожников (более 40 человек) и щепетинников, торгующих мелоч-
ным товаром (более 40 человек) Многие из сапожников торговали
но только обувью и другими изделиями из кожи, но и самой кожей;'
на берегу реки Псковы находился район «Кожевники», в котором
------. /
1 Сборник МАМЮ, т. V. стр. 14.
140
жила часть владельцев лавок? Очень большой ряд торга носил на-
звание серебряного или женского.1 2 Более 70 владельце® лавок в
этом ряду, по характеру своей торговли и по уплачиваемому обро-
ку (2—3 алтына) были, по всей вероятности, ремесленниками..
Среди них встречаются десятки женщин, торговавших предметами
женской одежды и убранства.
•В котельном, ведерном, иконном и рукавичном рядах также
шла, повидимому, торговля ремесленников своими изделиями. Что
касается соляного, сурожского, льняного, кузнецкого (или Твер-
ского) рядов, то в них велась более крупная торговля. Среди вла-
дельцев лавок в этих рядах встречаются фамилии будущих «го-
стей» видного купечества и духовенства. Писцовая книга № 355
почти не отражает ремесла вне торга. Среди торгующих нет ни од-
ного кузнеца, есть лишь один плотник и шесть каменщиков. Для
этих видов ремесла характерно слабое развитие товарности, рабо-
та на заказ. Но уже одно наличие в городе двух районов, заселен-
ных кузнецами, и широко развернувшееся строительство говорят о
том, что кузнечное дело, как и дело каменосечное, после 1510 г. не
только не заглохло, но и развивалось.
Славились в Пскове и мастера колокольного дела; известен ма-
стер Андрей; его сыновья в Пскове при Мисюре Мунехине продол-
жали его дело. В Путеводителе Окулича-Казарина, при описании
колоколов в псковских церквах, упоминаются два колокола, отли-
тые сыновьями Андрея. На колоколе, установленном в церкви Вар-
лаама, была сделана надпись: «.. .при великом князя дияке Мисюре
Мунехине повелением великаго князя воеводы Ивана Артемьевич
Широноса городщика и повелением раб божиих старост Терентия
Мокроуса и Моисея .Решето и всех сусед романских, а мастеры —
Андреевы дети Михаил священник бывшей, да Максим дияк».3
На другом колоколе, находившемся в Мирожском монастыре,,
указаны имена этих же сыновей Андрея: «а делали мастеры Ан-
дреевы дети Михайло священник да Ануфрей да Максим дьяк».*
На надписи на этом колоколе есть еще одна интересная деталь,,
указывающая, чтс колокол отлит «при державе» Василия и «при
великого князя дьяке Мисюре Мунехине» и не упоминающая боль-
ше ни одного наместника и ни одного дьяка. Все это говорит об
исключительном положении в Пскове Мисюря Мунехина. Михаил
сын Андрея пользовался известностью во всей стране, его дети и
ученики продолжали его дело. Сам он отливал колокол для Кирил-
лобелозерскогс монастыря. Псковичами были отлиты колокола для
Софийского собора в Новгороде, для Кириллобелозерского, Болдин-
Дорогобужского и Соловецкою монастырей и Архангельского со-
1 Сборник МАМЮ, т. V. стр. 19, 21.
2 Там же. стр. 49, 50, 52.
3 Н. Ф. Окулич-Казарин. Спутник по древнему Пскову. Псков,
1913; стр. 2С5.
1 Н. Ф. Окулич-Казарин. Указ, соч., стр. 252.
14В
бора в Рязани.1 С. В. Бахрушин считает, что Псков был центром
колокольного литья общерусского значения.i 2 3
Богатый материал для изучения истории Пскова представляют
памятники псковской архитектуры, живописи и крепостного строи-
тельства. По памятникам крепостного строительства можно воссоз-
дать картину состояния экономики Пскова в этот период, они по-
зволяют судить о количестве и квалификации работников, занятых
на строительстве, об участии в строительстве местных центральных
властей, о степени развития техники крепостных сооружений, а по
сложности их конструкций — о мощности артиллерии. Памятники
живописи и архитектуры дают материал об уровне ремесленного
производства, о художественном мастерстве, о культурных тради-
циях в отдельных областях искусства и являются в то же время
памятниками идеологическими.
В буржуазных исторических исследованиях обычно утверждает-
ся, что 1510 год принес упадок псковской культуре, однако изуче-
ние памятников архитектуры и оборонительных сооружений пока-
зывает обратное.
В самом деле, в XV в. в Пскове идет оживленное строительство
оборонительных сооружений и храмов. Роль великого князя в этом
строительстве все более возрастает. Строительство часто проводит-
ся по его почину. В 30-х годах XV в. с ведома великого князя стро-
ятся укрепления в псковских пригородах в Выборе и Гдове,® затем
укрепляются стены в Псковском кремле,4 в 60-х годах строятся но-
вый городок на «обидном месте» во Владимирце и Красный горо-
док на Синей реке.5
В начале XVI в. во время участия в войне Русского государства
с Польско-Литовским государством и Ливонским орденом строятся
значительные укрепления в Пскове: в 1500 г. две башни на Зап-
сковьи у устья Псковы и над рекой Великой укрепляется стена на
Полонище.
В 60—80 годах XV в. ведется большое строительство храмов.
Рост влияния Москвы на внутреннюю жизнь Пскова, увеличение
значения московского наместника в жизни Пскова не только не
ослабили строительную деятельность псковичей, но, напротив, под-
держали эту деятельность.
После событий 1510 г. строительство не замерло, а продолжа-
лось еще более интенсивно. Если более чем за столетие, с 1404 по
1508 г., в Пскове, по свидетельствам летописей, было построена
88 церкней, то такое же количество церквей построено с 1516 по
1564 г., т. е. менее чем за 50 лет.
i С В Бахрушин, Указ, соч. стр. 76.
’Там же. <
3 Псковские летописи, стр. 59.
4*Там же, стр. 50, 55.
6 Там же,' стр. 62.
142
Упоминания о строительстве церквей встречаются с 1516 г. Осо-
бенно большое строительство церквей падает на 1518 г., когда
строилось 4 церкви «повелением великого князя» «на старом Торго-
вище», повидимому, в Среднем городе, откуда в 1510 г. был выве-
ден Торг.1 Б 1518 г. по инициативе великого князя строятся церкви
в Опочке в связи с победой русских войск над польско-литовскими
под Опочкой в этом же году; также не без участия в этом деле вели-
кого князя2 в том же 1518 г. М. Г. Мисюрь Мунехин строит две
церкви в Псково-Печерском монастыре.<
Строительство продолжается и в следующих годах по приказа-
нию наместника или по повелению великого князя «из своей каз-
ны». Так были построены церковь Покрова святой богородицы у
Мотыльной гридницы в 1522 г., церкви святого Гаврила у Михай-
ловских ворот и Алексея митрополита в «Домантове стене» в 1538 г.
Кроме того, церкви строились за счет гостей в 1522 г. и за счет го-
стей «приведеных» в 1527 г. Таким образом, нельзя сказать, что
все строительство после 1510 г. перешло в руки московского пра-
вительства,— в нем продолжали участвовать псковичи. В 1546 г.
на средства нескольких псковичей была построена церковь Жен
мироносиц на скудельницах. Эти псковичи не только смогли по-
строить довольно большую по размерам церковь с приделом, но и
«учинили» в ней ежедневную службу «попов и дьякона».3 В 1538 г.
на средства богоязленских «суседей» поставлена церковь Трех свя-
тителей.
Больше всего церквей ставится в пределах самого города Пско-
ва: в Довмонтовом городе, на площади, на торгу, в Среднем горо-
де. Ведется строительство церквей и в псковских пригородах, кото-
рые укрепляются и строятся вновь. Строятся церкви в псковских
монастырях; в частности, обширное строительство развертывается
в Псково-Печерском монастыре. После церквей, построенных в мо-
настыре Мисюрем Мунехиным, на псковском подворье Печерского
монастыря была поставлена церковь в 1537 г., затем в самом мо-
настыре— церковь Благовещения богородицы с трапезою в 1540 г.
и Николы Чудотворца на Воротах в 1564 г.4 Обстраивались и дру-
гие монастыри.
Церкви, возведенные в XVI в. в Пскове, различны по своей ве-
личине и художественной ценности, однако в их число входят пре-
красные образцы псковского зодчества, продолжающие и развиваю-
щие традиции псковских зодчих .XIV и XV вв. Церкви Сергия с За
лужья (1516), Успения пречистой на Завеличьи (1521), Воскре-
сенья со Стадища (1532), Николы со Усохи (1536), Богородицы
1 ПСРЛ, т. IV, стр. 293,
* Там же, стр. 291.
* «А другую церковь поставиша на скуделницах (братских могилах.—
Н М.) святых Жен мироносиц прикащик Богдан Ковырин, да Григорей Ива-
нов Титова, Кирила Мыльник, да и придел в него имя святаго Киоила постави-
ша. да и службу вседневную уииниша и попов и дьякона, да общее житие со-
ставиыа...» — ПСРЛ, т. IV. стр. 306
* ПСРЛ. т. IV. стр. ЗОЙ. ЗЭЗ. 315.
143
Одигитрии (1537), Козьмы и Демьяна с Гремячей горы (1540),
Апостолов Петра и Павла в старом Застеньи (1540), святого Нико-
лы в Острове (1543), а также церкви, построенные при игумене Кор-
нилин в Псково-Печерском монастыре, и многие другие принесли
псковичам вместе с более ранними памятниками славу превосход-
ных зодчих.
Все церкви, дошедшие до наших дней и доступные изучению, го-
ворят о том, что в XVI в. псковское зодчество не умерло, а разви-
валось быстрыми шагами, обогащаясь новыми московскими веяния-
ми. Правда, традиции московской архитектуры прочно еще не вли-
лись в псковское зодчество. Из сохранившихся до нашего времени
церквей, построенных в XVI в., больше других несет на себе черты
московской архитектуры церковь святого Стефана. Знакомством с
московской архитектурой псковичи обязаны отчасти и жителям,
присланным из других русских городов: церковь святого Стефана
построил «Яким Переславец сведеной».! Это единственная церковь
в Пскове этого времени, построенная по образцам московской ар-
хитектуры.
В литературе, посвященной изучению памятников архитектуры
Пскова, всегда поднимался вопрос о взаимоотношениях псковской,
новгородской и московской архитектуры. Но вопрос этот ставился
неверно, в результате чего исследователи приходили к противопо-
ложным выводам.
К. К. Романов, недооценивая значение новгородской и москов-
ской архитектуры, преувеличивал роль псковской архитектуры для
всего русского зодчества конца XV и начала XVI вв.2 По мнению
К;. К. Романова, зодчество Новгорода долго сохраняется в старых
формах и не имеет связей с Москвой во второй половине XV в.; в
Пскове же отмечается богатство конструктивных решений в тече-
ние всего XV в. Особенно развивается строительная деятельность
в Пскове во второй половине XV в. В конце XV в. псковские масте-
ра в строительном деле Москвы стоят на первом месте; они прино-
сят с собой систему ступенчато-повышенных подпружных арок, ко-
торые входят в московскую архитектуру. Эта же система позднее
развивается в шатровой архитектуре Москвы. Псковские мастера
играют важную роль в развитии шатровой архитектуры.
Противоположная точка, зрения высказана Н. Бруновым.3 Он
считает, что псковская архитектура не оригинальна, что она при-
несена в Псков вначале из Новгорода, а затем из Москвы; псков-
ская система повышенных подпружных арок заимствована, по его
мнению, из Москвы. Подобного взгляда придерживается и Б. А. Ры-
баков, тоже недооценивший значение псковской архитектуры.4 Б. А.
---------- \
1 ПСРЛ, т. IV, стр. 306.
2 К- К. Романов. Псков, Новгород и Москва в их культурно-художест-
венных взаимоотношениях. Известия ГАИМК, т. IV, 1925, стр. 209—241.
9 Н. Брунов. Рецензия на статью К. К. Романова «Печать и револю-
ция», 1926, кн. 4, стр. 156
** Б. А. Рыбаков. Ремесло древней Руси. М., 1948. стр. 671.
144
Рыбаков полагает, что ступенчатые арки появляются в Пскове под
влиянием московских образцов и что псковская архитектура не ока-
зала влияния на соседние области, но псковичи пользовались сла-
вой хороших зодчих только потому, что были чутки к новшествам
в архитектуре Новгорода, Москвы и Западной Европы.1
Гораздо правильнее ставит вопрос о значении псковского зодче-
ства Н. Н. Боронин, указавший, что в исследовательской литера-
туре были неверны как сама постановка вопроса, — псковская или
московская архитектура была ведущей в развитии зодчества
XVI в., — так и его узкое решение на основе установления приори-
тета той или иной области в конструкции ступенчато-повышенных
подпружных арок.
Проблема псковско-московских художественных связей, по мне-
нию Н. Н. Воронина, должна быть пересмотрена в свете «новой,
более широкой, историко-культурной перспективы».1 2 На основе изу-
чения реконструкций собора Троицы в XII—XIV вв. Н. Н. Воронин
доказывает, «что псковские мастера были представителями не толь-
ко псковской архитектурной школы, но и общерусского творческого
движения. Процесс выработки форм русского национального зод-
чества начался «задолго до XIV—XV вв. еще в архитектурных шко-
лах периода феодальной раздробленности XII—XIII вв. и был свя-
зан с бурным подъемом русской материальной и духовной культу-
ры и с зарождением объединительных антифеодальных тенденций
в политической жизни и литературе. Он возобновился в XIV—
XV вв. в новых условиях возрождения Руси и национально-освобо-
дительной борьбы против монгольского ига. В это время и Псков
и Москва внесли свой рклад в формирование русского националь-
ного зодчества».3
Н. Н. Ворониным показано, что при перестройке Троицкого со-
бора псковские зодчие подошли к системе повышенных подпруж-
ных арок, но принцип этот был известен еще в XII в. и во Влади-
мире и в Пскове.4
Таким образом, вопрос об отношениях псковского и москов-
ского зодчества решается по-новому. Архитектура Пскова
и архитектура Москвы развивалась в тесном сотрудничест-
ве и внесла вклад в формирование русского национального зодче-
ства
Для местных псковских художественных сооружений XV—
XVI вв. характерны дна типа храмов—большой и малый. В Псков-
ских храмах XVI в., как, например, в храме Василия на Горке, по-
вторяются все особенности псковской архитектуры XV в., — это че-
тырехстолпные одноглавые храмы с тремя абсидами и системой
повышенных подпружных арок, облегчающих всю конструкцию и
1 Б. А. Рыбаков. Указ ссч., стр 672.
2 Н. Н. В о р о н и н. У истоков русского национального зодчества. Еже-
годник ин-та истории искусств; Живопись, архитектура, М., 1952, стр. 284.
3 Н. Н. Воронин. Указ. соч.. стр. 316.
4 Там же.
10 н н. Масленникова
145
увеличивающих ее внутренний объем, с тройчатым делением внеш-
ней -стены, передающей его внутренний -план, многолопастными ар-
ками и подщипцовым пофронтонным покрытием.
Многие псковские церкви XVI в. и более раннего времени имеют
большое подцерковье, служащее хозяйственным целям. Таковы
церкви Николы со Усохи, Успения божьей матери на Пароменьи,
Сергия с Залужья, Петра и Павла с Бую и другие.
Заслуживает внимания предположение Н. Н. Воронина о поли-
тических мотивах построения церкви в Мелетове.1 В этой церкви
были сделаны попытки воскресить в XV в. некоторые черты Троиц-
кого собора XIV в., — прямоугольные боковые абсиды и сложная
композиция верха, выделены средние деления фасадов и в основа-
нии барабана на повышенных подпружных арках поставлен слож-
ный восьмерик. Троицкий собор XIV в. был символом начала псков-
ской самостоятельности, а воплощенные в нем художественные
иде^. были в XIV в. прогрессивными. Строители Мелетовской церк-
ви — посадники Яков Иванович Кротов и Захарьин-Пучков, пред-
ставители боярской олигархии, возвратились к этому символу, про-
тивясь воссоединению Пскова с Москвой: «художественные идеи
передового мастера Пскова XIV в. стали в середине XV в. олицет-
ворением чаяний реакционного боярства».* 2 Но такой тип храма не
характерен для Пскова XV—XVI вв.
Кроме большого четырехстолпного типа храма, был еще и дру-
гой — бесстолпный, небольших размеров, со ступенчато-повышен-
ными арками свода. Подобных церквей, повидимому, в Пскове бы-
ло много. В таком храме, как храм Николы Каменноградского, осо-
бенно бросается в глаза его назначение как склада: его подцерко-
вье служило местом хранения товаров и ценностей, вход в которое
был сделан прямо под алтарем и по своему объему было чуть ли
не больше, чем внутреннее помещение церкви.
В псковских церквах XVI в. сохраняются и другие особенности
псковской церковной архитектуры: попрежнему строятся знамени-
*тые псковские паперти-крыльца, крытые коробовым сводом на тол-
стых, закругленных столбах (церкви Георгия со Взвозу, Иоакима и
Анны, Воскресенья со Стадища и др.). Продолжается строитель-
ство псковских звонниц, устроенных в виде каменных стенок с про-
летами для колоколов, как у церкви Пароменской божьей матери,
или поставленных над. папертью, как у Николы над воротами в Пе-
черском монастыре и многих других. Сохраняется традиция и в
деталях: поясок из положенных на ребро кирпичей по барабану и
абсидам, бровки над окнами и т. д. Наличие этих деталей в архи-
тектурных памятниках других городов Русской земли почти всегда
свидетельствует об участии псковских мастеров в строительстве
этих сооружений.
• Сохранение традиций псковской архитектуры и большое раз-
витие церковного строительства отчасти объясняется тем, что церк-
f Н. Н. Воронин. У истоков русского национального зодчества, стр. 313.
2 Н. Н Воронин. Указ, соч., стр. 314.
ви строились по определенному заказу. Псковские храмы строились
не на средства бояр, как в Новгороде (поэтому-то и прекратилась
строительная деятельность новгородцев после 1478 г.), а на сред-
ства купеческих организаций, объединений уличан и ремесленни-
ков. Творцами псковских церквей были псковские мастера, жители
посада, «черные люди» псковские ремесленники, — они-то и яви-
лись носителями псковских строительных традиций. Большой вклад
внесли псковские мастера «каменносечной хитрости» в строитель-
ное дело Русского государства в других городах уже после присое-
динения Пскова к Русскому централизованному государству. На
первом месте среди памятников, в сооружении которых принимали
участие псковичи, следует отметить Покровский Собор на Рву или
храм Василия Блаженного на Красной площади в Москве, по-
строенный в 1555—1560 гг. Его архитекторами были пскович
Постник Яковлев и Барма. Храм был построен в честь победы Ива-
на Грозного над Казанью.
В 1555 г. из Пскова вызывались зодчие и каменщики строить
крепость в Казани. Царская грамота, адресованная в Псков, пред-
писывает церковному и городовому мастеру Постнику Яковлеву и
псковскому каменщику Ивашке Ширяю «с товарищи к весне в Ка-
зани новой град Казани делати», а также приказывает «прибрати
двести человек псковских каменщиков стенщиков, да ломцов сколко
будет человек пригоже».1 Таким образом, псковичи ценились во
всем Русском государстве и как искусные строители храмов и как
строители оборонительных сооружений. Пскович Постник Яков-
лев, повидимому, был одновременно и церковным мастером и «го-
родовым мастером» (он строил церковь Василия Блаженного и Ка-
занский кремль). Впрочем, Казанский кремль и храм Василия Бла-
женного строились почти в одно и то же время. М. К. Каргер вы-
сказал предположение, что в 1556 г. Постник Яковлев был отозван
на строительство Казани.* 2
Псковскими мастерами, Постником Яковлевым или другими ма-
стерами, вызванными в Казань в 1555 г., были построены в Каза-
ни Благовещенский собор в 1561 — 15G2 гг.3 и, повидимому, малень-
кая надврагная церковь Казанского кремля и Никольская цер-
ковь в самом кремле. Это удается определить на основании изуче-
ния их конструкции.4
М, К- Каргер установил, что псковскими мастерами, вызванны-
ми в Казань в 1560 г., был построен Свияжский Успенский собор.
Изучая этот памятник в его первоначальном- виде, сняв все позд-
нейшие наслоения, пристройки и барочный наряд XVIII в., М. К.
Каргер пришел к выводу, что все конструктивные и декоративные
। ДАЙ, т. I, СПб., 1846
2 М. к. Карге р. Успенский собор Свияжского монастыря как архи
тсктурный памятник (из истории культурно-художественных взаимоотношений
Пскова и Москвы). Казань, 1928, стр. 17.
3 Краткая история гор. Казани. Казань, 1834, ч. I, стр. 61.
4 М. К. Каргер. Указ, соч. стр. 16.
10* 147
элементы Успенского собора восходят к церкви в Мелетове 1461--
5462 гг. Постнику Яковлеву и его мастерам приписывается построе-
ние церкви Козьмы и Демьяна в Муроме.1 На основании анализа
конструктивных элементов произведениями псковских мастеров счи-
таются церковь в с. Острове под Москвой, Ферапонтовский и Ки-
рилловский соборы. Есть предположение, что псковичи строили и
собор Преображения на Соловках (1558 г.).
Живопись Пскова XV—XVI вв. исследована недостаточно, но
данные о развитии живописи все-таки подтверждают те историче-
ские выводы, которые можно почерпнуть из изучения архитектуры.
В искусствоведческой литературе также ставится вопрос о взаимо-
отношениях псковской и московской живописи.2
На основании изучения- памятников станковой живописи в
псковских церквах и иконы «Троицы» в Государственном истори-
ческом музее, Г. В. Жидков находит, что станковая живопись
Пскова не имеет ничего общего с новгородской, но сходна с суз-
дальской живописью. Фрески Дионисия в Ферапонтовой монастыпе
тоже говорят о соприкосновении Живописи Пскова 'и живописи
центрально-русских областей. Сравнивая памятники живописи,
можно судить не о влиянии одной школы на другую, а о созвучно-
сти псковских памятников тому, что создавалось в это же время
в центральных областях.
Не прекращается в Пскове после 1510 г. и строительство оборо-
нительных сооружений; напротив, оно продолжается еще более
основательно, с более высокой строительной техникой. Московское
правительство принимает активное участие в укреплении Пскова
и его пригородов. Это указывает на то большое значение, которое
придавалось Василием III и Иваном Грозным Пскову в обороне
северо-западных границ Русской земли. На протяжении всего
XVI в. ведутся работы по укреплению псковских стен. Уже в 1515 г.
за счет великого князя укрепилась стена в Кремле у Рыбного тор-
га и стена на Песках у Гремячей горы.
Вообще на протяжении десятилетий основное внимание уделя-
лось именно этому участку крепости — у Гремячей горы; в 1524 г.
великий князьг приказал дьяку Мисюрю Мунехину поставить камен-
ную стрельницу на Гремячей горе. В этом же году была постав-
лена башня и рядом с ней тайник. Башня на Гремячей горе была
самой последней башней, построенной в Псковской крепости, и са-
мой значительной из всех псковских башен. По своему значению
и величине сна может сравниться только с Покровской башней,
возведенной на берегу реки Великой. Она имеет 15 метров в диа-
метре и 25 метров высоты, в ней 6 ярусов. Если другие башни
Псковского кремля, особенно башни Запсковья, не намного превы-
шают высоту стены, то Гремячая башня доминирует не только над
1 М. К. Каргер. Указ, соч., стр. 12,
/ Г В. Жидков Живопись Новгорода. Пскова и Москвы на - рубеже
XV—XVI вв. Труды секции искусствознания Института археологии и искус-
ствознания, т. II, М., 1928. >
148
стеной, но и над всей прилегающей местностью, она поставлена
на страже входа в город по течению реки Псковы. Однако и это
сооружение оказалось недостаточным. В 1535 г. у башни строится
еще одна стена «через Пскову реку ко Гремяцкому костру». Таким
образом, впервые псковичами были созданы «Верхние решетки»
через реку Пскову, которые закрыли вход в Псков на случай оса-
ды со стороны, реки Псковы. А через три года, в 1538 г. великий
князь прислал «Фрязина» в Псков, чтобы сделать деревянные ре-
шетки в устье реки. Так были сделаны нижние решетки Псковской
крепости.1 В 1563 г. деревянная стена через Пскову от Гремячей
башни на Песках была заменена каменной.1 2
Укрепление псковской крепости велось с той стороны, которая
прежде всего могла подвергнуться нападению Польско-литовско! о
государства. В этом направлении укреплялась и Псковская земля,
на ее территории строились новые крепости.
Строительство производилось по приказанию великого князя, —
псковские власти принимали участие в строительстве по его пору-
чению. В 1536 г. по повелению великого князя было приказано
строить город Заволочье: «Новый город поставити от литовского
рубежа на Заволочье».3 Новый город должен был быть не просто
укрепленным пунктом, а настоящим пригородом, в него были по-
сланы два наместника и сведены «посажане», чтобы они ставили
там дворы. Укреплялись стены в Себеже.
В самом Пскове в XVI в. крепостные стены имели протяжение,
в 9 километров. По подсчетам военного инженера Годовикова для
постройки Псковской крепости, не считая ремонтов и переделок,
потребовалось: 6 миллионов человеко-дней, работа более миллиона
лошадей, 561 663 куб. метра глины, 122 990 куб. метров извести,
122 500 куб. метров песку, 20 миллионов ведер воды.4
Однако не о всех строительствах, укреплениях стен и рекон-
струкциях крепостей сообщает летопись. Это ясно из того, что в
XVI в. псковская крепость подверглась общей значительной пере-
делке, а в летописях это не получило отражения, за исключением
указания на строительство Г ремячей башни и решеток. В летописях
нет также сведений о сооружении оборонительных пунктов в Псков-
ской области и пригородах Пскова в XVI в.
Крепости Псковской области очень мало обследованы специа-
листами. Не выяснен и общий характер развития оборонительных
сооружений древней Руси. Нет исследований, которые учитывали
бы перестройки и переделки памятников. Некоторую попытку про-
вести предварительное обследование новгородских и псковских
крепостей сделал П. А. Раппопорт в своей работе «Из истории
1 ПСРЛ, т. IV, стр. 304.
3 Там же, стр. 301.
’Там же, стр. 30.
4 Н. Н. Зорен ии. Древнерусские города. М.—Л.. 1945, стр. 51.
149
военно-инженерного искусства древней Руси».1 В Псковской обла-
сти им изучены крепости двух псковских пригородов: Изборска
и Острова. Автор подтверждает мнение К. К. Романова и Н. И.
Репникова о том, что Изборскую крепость нельзя считать кре-
постью 1330 года. Крепость перестраивалась, ее наружная часть
является постройкой XV и XVI вв. Именно в это время Изборскан
крепость была реконструирована и усилена. Башни Изборской кре-
пости, несомненно, перестроены с расчетом на применение пушек.1 2
Работы по перестройке происходили одновременно с реконструкцией
псковских стен и построением стен Псково-Печерского монастыря;
Крепость города Острова была выстроена в середине XV в.
и значительным переделкам не подвергалась.
В конце XV — начале XVI вв. развитие артиллерии вызвало
только некоторые изменения в конструкциях крепостных сооруже-
ний, так как орудия обладали еще небольшой пробивной силой.
Появление же в середине XVI в. мощной артиллерии потребовало
утолщения крепостных стен. Это подтверждается также исследова-
нием новгородских крепостей — Ладоги и Порхова.3
Изучение строительной деятельности псковичей в XVI в. и па-
мятников архитектуры и живописи Пскова XVI в. позволяет сде-
лать вывод, что 1510 г. не был концом псковской истории и в этой
области. Строительная деятельность после 1510 г. не только не пре-
кратилась, она стала еще более интенсивной, В строительстве обо-
ронительных сооружений самое непосредственное участие прини-
мает великий князь Василий Иванович, а затем Иван Грозный.
По их распоряжениям псковская крепость, так же как и крепости
его пригородов, делаются неприступными. В строительстве оборо-
нительных сооружений мастера используют новейшие как псков-
ские, так и общерусские достижения в этой области. С другой сто-
роны, псковские городовые мастера находят себе признание за
пределами Псковской области. При постройке крепости в Казани
Иваном Грозным из Пскова был вызван не только архитектор, но
и псковские каменщики, стенщики и ломцы.4 Псковские мастера
внесли свой вклад, свое умение, свой опыт- в развитие строитель-
ства оборонительных сооружений в Русском централизованном
государстве.
В строительстве храмов также наблюдается заметное оживле-
ние; в XVI в. церквей построено не меньше, а больше, чем за два
предыдущих столетия. При этом архитектура сохраняет свои само-
бытные псковские черты. Архитектура Пскова не умирает, а все
более совершенствуется, опираясь на многовековые традиции не
1 П. А. Раппопорт. Из истории военно-инженерного искусства древней
Руси. Материалы и исследования по археологии древнерусских городов, т. II,
Материалы и исследсвания по археологии СССР, № 31, М., 1952.
2 П. А Раппопорт. Указ, соч., стр. 183.
3 р. А. Раппопорт. Указ. соч.. стр. 133, 148.
4 ДАИ, т. I, СПб., 1846.
150
только свои псковские, но и традиции русского искусства вообще.
Вместе с тем, псковские зодчие выходят за пределы своей области
и находят себе признание в центральных областях Русского го-
сударства. Тесные культурные связи Пскова и Москвы, Пскова
и центральных областей Русского государства издавна стали тра-
дицией, как традицией стало со времени Ивана III приглашение
в Москву псковских архитекторов и псковских каменщиков. Все
это говорит об окончательном культурном объединении Пскова
с остальной Русью.
\ * *
Таким образом, политическое присоединение Пскова к Русско-
му государству открыло широкий простор для окончательного эко-
номического и культурного слияния Пскова со всей Русской зем-
лей. Как и во всех русских областях, в псковской области быстро
развивается система поместного землевладения, повышается уро-
вень товарности ремесленного производства, расширяются торговые
связи с соседними городами, наблюдается расцвет в области куль-
туры и техники. Во всем этом Псков выступает как неразрывная
часть единого Русского государства.
Даже продолжающаяся борьба между сторонниками полного
объединения со всей Русью и сторонниками сохранения местного
сепаратизма имеет теперь под собой не местные, псковские корни,
а общерусскую основу, определившую как различие социально-эко-
номического положения этих группировок господствующего класса,
так и противоположность их политических позиций.
Точку зрения сторонников присоединения Пскова к Москве —
людей, которые понимали необходимость этого присоединения, ви-
дели в Москве центр Русского государства, выражал в своих произ-
ведениях писатель XVI в. старец Елеазарова монастыря пскович
.Филофей.
До нас дошли девять Посланий старца Филофея, адресованных
великим князьям Василию III и Ивану Грозному, а также дьяку
великого князя в. Пскове М. Г. Мисюрю Мунехину и псковичам.
В своих посланиях Филсфей затрагивает немало различных вопро-
сов. Но больше всего Филофей известен как создатель теории
Москвы — третьего Рима.
Теория Мооквы — третьего Рима сформулирована старцем Фи-
лофеем в трех его посланиях: Послании к великому князю Васи-
лию Ивановичу, Послании к великому князю Ивану Васильевичу
и Послании к дьяку Мисюрю Мунехину против звездочетцев и ла-
тинян.1
В основе теории Москвы — третьего Рима лежит идея прови-
денциализма. Все в мире совершается на основании промысла
1 В. Малинин. Старец Елеазарова монастыря Филофей и его посла-
ния. Киев, 19CI. Приложения, стр. 49—57, 57—66 и 37—47.
151
божьего. Промысел божий управляет судьбами людей, народов и
царств. Для выполнения божественных предначертаний бог избрал
последовательно четыре народа, четыре царства. Последнее царст-
во — римское царство, оно сохраняет истинную христианскую веру:
после него наступит конец света. Идея провиденциализма оформи-
лась еще в Ветхом Завете и получила окончательное развитие у
христианских писателей. Но Рим пал, а конец света не наступает.
Византия является наследницей Рима, Константинополь становится
вторым Римом — центром вечного христианского царства. Так веч-
ный Рим становится подвижным царствующим градом. Второй Рим
создинился с первым Римом на Флорентийском соборе и был. за-
воеван турками, но вечный Рим должен жить в каком-то другом
государстве, которое сохраняет православную веру в чистоте. Ста-
рец Филофей впервые высказал мысль о том, что третьим Римом
является Москва. Какой же смысл вкладывает Филофей в формулу
Москва — третий Рим? Для того, чтобы ответить на этот вопрос,
разберем развитие теории Филофея в его трех посланиях.
В. Малинин много времени и труда уделил выяснению точного
времени написания посланий, но достаточно проследить постепен-
ное развитие теории в трех посланиях, чтобы понять последова-
тельность их написания. Впервые мысль о Москве — третьем Риме
высказана Филофеем в Послании к великому князю Василию Ива-
новичу. Четче и полнее сформулирована она к Мисюрю Мунехину;
наконец, наиболее подробное выражение нашла она в Послании
к Ивану Васильевичу. В такой же последовательности развивается
в посланиях и мысль о причинах падения двух первых Римов.
В Послании к великому князю Василию Ивановичу Филофей
называет великого князя, «браздодержателем святых божиих пре-
стол святыа вселенскыя соборныя апостольскыя церкви». Церковь
эта сияет теперь вместо римской и константинопольской, так как
в первом Риме церкви пали «неверием аполинариевы ереси», а вто-
рой Рим завоеван турками: «агаряне внуцы секирами и оскордми
разсекоша дверй»; только в Русской земле церковь сохранила в
чистоте православную веру «третиаго новаго Рима, державного
твоего царствия святыя соборная апостольская церкви, иже в кон-
пых вселенныа в православной христианьстей вере во все*й подне-
бесней паче солнца светится». Отсюда Филофей делает вывод:
«Зся царства православный христианския -веры снидошася в твое
едино царство, един ты во всей поднебесной Христианом царь».1
Послание к Василию Ивановичу заканчивается словами: «вся
христианская царьства снидошася в твое едино, яко два Рима па-
доша, а третей стоит, а четвертому не быти».* 2 К русскому царству,
по мнению Филофея, переходят права Рима, как главы православ-
ного мира. Русская земля — третий Рим в смысле сохранения чи-
t 1 В. Малинин. Старец Филофей и его послания. Киев, 1901. Приложе-
ния, стр. 50 _
2 В. Малинин Приложения, стр. Б5.
152
стоты веры, в смысле выполнения этого предначертания «божест-
венного» промысла.
Послание к дьяку великого князя М. Г. Мисюрю Мунехину на-
писано по просьбе Мисюря объяснить ему счет годам и в основ-
ном направлено против «звездочетцев и латин», против их лето-
исчисления и веры в счастливую и несчастливую звезду. При объяс-
нении летоисчисления, а также изменений в судьбах народов и лю-
дей Филофей ссылается на промысел божий: «не от звезд сие прихо-
дит, но от все дающаго бога».1 В этом послании Филофей подробно
объясняет причину падения первого Рима: «предаша православную
греческую веру в латынство». Латиняне говорят неправду, что «цар-
ство ромейское недвижимо пребывает»; они изменили православию
«опресночнаго ради служения». Филофей разоблачает римлян: «аще
убо великого Рима стены и столпове и трикровныа полаты не пле-
нены, но душа их от диавола пленены быша опреснок ради».’
В пример римлянам Филофей ставит Византию: «аще убо агарины
внуци греческое царстве приаша, но веры не повредиша, ниже на-
силствуют греком от веры отступати». Этот пример был приведен
Филофеем в пылу спора, так как о чистоте веры в греческом цар-
стве он думал несколько иначе при написании следующего посла-
ния.
Послание к Мисюрю Мунехину Филофей кончает предсказанием
о судьбе Русской земли: «О нынешнем православном царствии
пресветлейшаго и высокостолнейшаго государя нашего, иже во
всей поднебесной единаго христьаном царя и браздодержателя свя-
тых божиих престол святыа вселенскиа ацостолскиа церкве, иже
вместо римской и константинополской, иже есть в богоспасаемом
граде Москве... яко вся христианская царства приидоша в конец
и снидошася во едино царство нашего государя по пророческим
книгам то есть росейское царство, два убо Рима падоша, а третий
стоит, а четвертому не быти».8 В этом послании теория Москвы—
третьего Рима выступает в более полном выражении; это объяс-
няется назначением послания, посвященного разоблачению догма-
тов латинства. О падении Константинополя — второго Рима гово-
рится еще очень мало.
В послании Филсфея к великому князю Ивану Васильевичу
теория Москвы — третьего Рима предстает в полном развитии.
Православную церковь Филофей рисует в образе апокалиптической
жены, которая бежит в пустыню от первого Рима, «понеже весь
великый Рим падеся и болит неверием аполинариевы ереси не
исцеляо». Отсюда она попадает в Константинополь, «но ни тамо
покоя обрет соединенна их ради с латынею на осмом соборе, и
оттоле кснстангинопольскаа церькви раздрушися и положися в по-
прание яко овощное хранилище».1 2 * 4 Тогда православная церковь
1 В. Малинин. Приложения, стр. 41.
2 Там же, сгр. 43.
s Там же, сгр. 45.
4 Там же, стр. 62.
153
направляется в третий Рим, «иже есть в новую великую Русию,
се есть пустыня, понеже святыа веры пусти беша и иже божествен-
нии апостоли в них не проповедаша, но последи всех просветися
на них благодать божиа спасительнаа, его же познати истиннаго
бога». Дальше Филофей говорит о чистоте веры в Русской земле:
«едина ныне святаа соборнаа апостольскаа церковь восточнаа паче
солнца во всей поднебесней светится и един православный великий
руский царь во всей поднебесной».1 Русский царь поддерживает
церковь и утверждает истинную христианскую веру. В этом посла-
нии только в»двух словах говорится о падении первого Рима, но
уже подробно рассказывается о падении второго Рима из-за его
соединения с латинством. По мнению Филофея, уния, заключенная
на Флорентийском соборе, была причиной падения православной
церкви в Константинополе. За этот страшный грех было послано
богом наказание — завоевание турками.
Таким образом, в представлении Филофея Москва —центр пра-
вославного царства, а значит и центр всего православного мира.
Великий князь московский является царем всех христиан и «браз-
дсдержателем святых божиих престол». Представление это основано
на мистических идеях промысла божия, преемства царств и т. п.
Теория Москвы — третьего Рима не могла стать политической
программой Русского централизованного государства в период его
образования, так как она не была теорией в полном смысле слова
и не могла быть руководством к действию. В эту теорию можно
было вложить любое содержание. Так, позднее, в XIX в., на ней
было основано требование борьбы за наследство Византии. Но в
XVI в. в обосновании прав на наследство Византии Русское госу-
дарство не было заинтересовано. Творческая политическая теория
Русского государства говорила, что русские князья — изначала
государи на своей земле, что русские князья"происходят от импе-
раторов первого Рима.
Австрийский император и римский папа говорили о праве Рус-
ского государства на наследство Византии и при Иване Грозном,
надеясь втянуть таким образом Россию в войну с Турцией. Иван
Грозный отказывался от этого: «Мы в будущем восприятия малого
хотим, а здешнего государства всея вселенная не хотим, что будет
ко греху поползновение».1 2 Русское государство не было заинтере-
совано в войне с Турцией, так как на очереди стояла борьба с
Польско-литовским государством за возвращение исконно русских
земель.
Н. С. Чаев,3 правильно проанализировав международное поло-
жение Русского государства в XVI в., приходит, однако, к невер-
ному выводу, что теооия Москвы — третьего Рима создана была
для утверждения положения страны на мировой арене, что теория
1 В. Малинин. Приложения, стр. 63.
2 Памятники дипломатия, сношений, т. X, стр. 173—174.
13 Н. С. Чаев. «Москва — третий Рим» в политической практике москов-
ского правительства XVI в.. Исторические записки, № 17, 1945.
154
эта говорит о настоящем и будущем России. Настоящее, по мне-
нию Н. С. Чаева, — это Москва — третий Рим и «апостольская цер-
ковь», а будущее — «все царства провославные снидошеся в единое
царство нашего государя», т. е. по существу Н. С. Чаев считает
теорию Москвы —третьего Рима программой завоевания. Далее
Н. С. Чаев делает оговорку, что «отнюдь не весь комплекс идей,,
разработанных в Москве, был 'пущен, тогда в оборот». Зачем же-
тогда вырабатывался этот комплекс идей и можно ли не пущенные
в оборот идеи считать государственной теорией?
Теория Москвы — третьего Рима не могла быть применима и во
внутренней политике, так как она говорила об обязанностях вели-
кого князя только по отношению к церкви. Но если появление тео-
рии Москвы — третьего Рима не было вызвано потребностью во
внутренней политике Русского государства, то нужно попытаться
решить вопрос, почему же эта теория все-таки возникла у Фило-
фея. Для этого снова обратимся к посланиям старца Филофея.
Послания, в которых Филофей сформулировал теорию Москвы—
третьего Рима, в основном посвящены другим вопросам. О третьем.
Риме Филофей говорит только для того, чтобы показать великому
князю «его высокое положение, чтобы вынудить великого князя,
исполнить его просьбу *
В Послании к великому князю Василию Ивановичу, называя
великого князя царем христиан всей поднебесной, он замечает:
«Подобает тебе царю сие держати со страхом божиим».1 Филофей
предупреждает великого князя, чтобы он не смотрел на золото и
богатство и исполнил две заповеди: добился правил при наложении
крестного знаменьями не допускал отсутствия епископа на епископ-
ской кафедре.1 2 Филофей имеет здесь в виду отсутствие епископа
на новгородской епископской кафедре и ссылается на заповеди пра-
дедов великого князя: великого Константина, св. Владимира и бо-
гоизбранного Ярослава. Однако Филофей не ограничивается этими
двумя требованиями, он продолжает дальше: «не обиди, царю,
святых божиих церквей и честных монастырей, еже данное богови
в наследие вечных, благ на память последнему роду, о сем убо
свитый великий пятый собор страшное запрещение положи».3 Так
Филофей предупреждает великого князя против проведения секу-
ляризации монастырских и церковных земель. Филофей просит
искоренить нравственную распущенность среди монашества, затем
просит уменьшить скупость, избавить «обидимых от руки обидя-
щих».
В Послании к великому князю Ивану Васильевичу Филофей при-
зывает великого князя любить бога, а не серебро и золото. Это он
говорит для того, чтобы предостеречь против проведения секуляри-
зации. Повторяется спять та же формула, что и в Послании к Ва-
1 В. Малинин Приложения, стр. 50.
2 Там же, стр. 51.
3 Там же, стр. 52.
155-
силию Ивановичу. Если кто начнет обижать церковь, «беззаконно
отомаа села и винограды или суд восхитаа, или привлачащи епи-
скопа и попа или диакона и всякого священническаго чина», то его
власть повелевает сжечь, а имущество его отдать монастырям.
Дальше идет интересное разъяснение: «аще же и самый венец но-
сящий тако творити начнут, надеющеся на богатство и на благоро-
дие, не покарятися начнут, не отдающе их же обидеша, преждере-
ченною виною повинни да будут по святых же правилах да будут
прокляти».1 Филофей говорит уже угрозами.
Дальше Филофей говорит о симонии. Забывая сказанное в свя-
щенном писании, — «поставленный по мьзде да извержется», —
многие духовные лица и мирские власти продают духовные долж-
ности, они будут прокляты, «никто же бо благодати божиа не про-
дает».
Послание в царствующий град, принадлежащее перу Филофея,
не говорит о теории Москвы — третьего Рима, но по теме своей
близко к посланиям к великим князьям. Это послание, которое
тоже направлено против .симонии, Филофей пишет какому-то круп-
ному церковному иерарху. Филофей разоблачает своего адресата:
он продает священнические места «вземлете скверныа добыткы
корчемствующе продающе священная места».2 Продающие цер-
ковные места совершают великий грех.
Рассмотрев послания Филофея, в которых им сформулирована
теория Москвы — третьего Рима, мы видим, что все они касаются
смежных вопросов. Это обличение симонии, требование прекра-
щения политики секуляризации и прекращения вдовства епископии,
требование исправления «крестного знамения» и пресечения поро-
ков в среде духовенства.
Так, по мнению Филофея, высокое положение русского царя как
«браздодержателя святых божиих престол» налагает на него преж-
де всего обязанности духовного главы. Филофей только мимоходом
останавливается на обязанностях светского государя. На первый
взгляд они у него очень расплывчаты и неопределенны.
Обращаясь со своими посланиями к великим, князьям, Филофей
думал прежде всего о сохранении могущества духовенства, так
как вдовство епископии приводило к тому, что все средства, кото-
рые должны были поступать епископу, шли в государственную
казну; политика секуляризации подрывала самые основы могуще-
ства церкви, а поставление на церковные должности за взятку
приводило к перекачке средств из рук духовенства в руки мирских
властей. Филофей писал свои послания в защиту интересов церкви.
На этом основании мы можем говорить о том, что и теория Мо-
сквы— третьего Рима возникла у Филофея в интересах церкви.
Этим и объясняется то, что сна получила распространение в цер-
ковных кругах
1 В. М а л и н и н. Приложения, стр. 58.
? Там же, стр. 67.
>56
Нетрудно заметить, что требования Филофея к «браздодержа*
телю святых божиих церквей» совпадают с программой иосифлян.
Иосифляне возвеличивали и защищали власть светского государя,
так как видели в ней гарантию сохранения своего могущества.
Этим объясняется отчасти и то, что теория Филофея, так же как и
иосифлянство, не стала государственной теорией, — она была одно-
сторонней, говорила лишь об обязанностях великого князя по отно-
шению к церкви.
Однако то, что теория Москвы — третьего Рима не стала офи-
циальной теорией московского государства в XVI в., еще не гово-
рит о том, что она не имела никакого положительного политиче-
ского значения. Формула Москвы — третьего Рима была выраже-
нием величия Русского государства, говорила о его независимости,
признавала единство Русского государства, указывала на Москву,
как на центр Русского государства. Очень важно, что это призна-
ние единства и величия Русского государства нашло свое выраже-
ние на самой окраине Русской земли, в области, которая позднее
других была присоединена к Москве.
Объективный ход истории сделал необходимым образование
единого Русского государства; это было осознано в самом отдален-
ном городе северо-западной части Русской земли — Пскове.
Даже тогда, когда Филофей говорит о делах церкви вообще,
в нем чувствуется пскович. Требования к великому князю — кон-
кретные требования псковского монаха: поставление за мзду на
духовные должности «от мирских властель» было распространено
в Пскове. Вдовствовала новгородская епископия, — значит это
имело прямое отношение к Пскову >и Елеазарову монастырю.
Не одна теория Москвы —‘третьего Рима в посланиях Филофея
к великим князьям обнаруживает в нем сторонника присоеди-
нения Пскова к Москве. Эта его позиция подтверждается и осталь-
ными его посланиями.
В одном из списков послания Филофея в Псков — «В беде су-
щим» — сохранилась заметка неизвестного современника о нем.
Автор заметки рассказывает, что некоторые псковичи просили Фи-
лофея заступиться за них перед великим князем, «понеже той ста-
рец неисходен бе из монастыря и добродетелнаго его ради жития
и премудрости словес знаем бе великому князю и велможам».'
На основании этой фразы можно предполагать, что великим князьям
Василию Ивановичу и Ивану Васильевичу были известны не толь-
ко адресованные им послания. Старец Филофей отказался засту-
питься за опальных, «отречеся молити государя о их скорбех, сми-
ряя себе, яко не имею дерзновения, но последи много показа деиз-
новение к государю и моления о людех, тако же и боляром и на-
местником псковским и обличи их о многой неправде и насилова-
нии, нс убояся смерти; великий же князь и вельможи его, ведущи
1 В Мглинин. Ериложениг, стр. 25.
157-
его дерзость и беспопечение о сем веце, не смеша ничтоже ему зла
сстворити».1
Попытаемся выяснить, почему же Филофей отказался засту-
питься за псковичей в своих посланиях «В беде сущим» и «К опаль-
ному вельможе». Вариантом послания «В беде сущим» является,
послание «К опальному вельможе». Послание «В беде сущим» было
написано, вероятно, раньше, но так как послание «К опальному
вельможе» полнее, то мы ограничимся только его разбором.2 Фи-
лофей пишет это послание в ответ на просьбу вельможи засту-
питься за него. Вельможа много раз подвергался наказаниям:
у него конфисковали имущество, его ссылали, на него накладывали
•страшное наказание — «отлучение царских очей», теперь он тоже
<5ыл наказан, на него было наложено «отлучение дому и праотече-
ское стяжание и всякого имениа восхищение». Филофей объ-
ясняет, что он не имеет права заступиться, так как «вся бо прихо-
дящая скорбнаа человекам не без божиа промысла бывают». Толь-
ко у бога нужно просить милости,-только бог может утолить цар-
ский гнев. Только раскаявшемуся придет прощение, и тогда пре-
кратятся «от силных насилование и от врагов и от другов на*веты
и охлеветание или от менших и безродных уничижение и безче-
стие». Наказания всегда посылаются за грехи, а у вельможи есть
свои грехи: «еже к бегу согрешил есть или человеком егда убо сам
зло 'кому никако створих или неправдова кого в чем или обиду
содея кому или чюжая имения себе лихоимъством или всякою не-
правдою восхитил... или государю неправдова и не повинуяся или
злословя».
Последние слова дают основание предполагать, что вельможа
заслужил гнев и наказание великого князя, выступая против него.
Филофей предупреждает вельможу, чтобы в его сердце не вошли
«помышление лукаво или к богу неблагодарение или на государя
хулен помысл и глагол неблагочестив», так как все действия ве-
ликого князя всегда справедливы, он действует всегда по божьему
велению, «сердце бо царево в руце божии».3 Поэтому вельможа не
должен слушаться тех, кто учит его «укорение износити на госуда-
ря». Только тогда бог услышит молитву, «умилостивилася душа
царскаа и за нужу поместейцом устроил тя и вотчинку „отдаегь».
Кончает Филофей свое Послание наставлением: «Обет полагал
пред господем волю его творити и заповеди его хранити во всем,
и государю тщися верою служите и правдою и покорением, чтобы
и вперед самому в конец не погибнути в сем веце и в будущем и
царьской бы души не на вред».4
Таким образом, при разборе послания выясняется не только то,
почему Филофей отказался заступиться за опальных псковичей,
но и взгляд Филофея на власть царя и на обязанности псковичей
.: В. Малинин. Приложения, стр, 25.
1 Там же, стр. 7—24.
* Там же, стр. 16.
* Там же, стр. 23.
158
по отношению к нему. Филофей считает и учит этому опальных
псковичей, что царь поставлен от бога, все делает только по божье-
му велению, поэтому все, что делает царь, справедливо. Нужно
служить государю верой и правдой. Нужно покорно сносить нака-
зания от великого княз.я, "так как наказание всегда заслуженно,
политика великого князя всегда правильна. Такое представление
о власти московского царя было у псковича,'и он внушал его дру-
гим псковичам. Тем самым Филофей служил делу укрепления еди-
ного Русского государства. Именно поэтому великий князь оценил
его деятельность и «несмеша ничтоже ему зла сотворити».
Однако автор заметки о Филофее указывал, что Филофей иног-
да заступался за псковичей, обличал бояр и наместников псковских
в «неправде и насиловании». Вероятно, не все эти «дерзновения»
Филофея дошли до нас; такое «дерзновение» мы видим только в
Послании великому князю Василию Ивановичу. Как сказано выше,
Филофей в этом послании говорит "об обязанностях великого князя
как главы государства. Филофей говорит великому князю, чтобы
он не смотрел на золото и богатство и просит: «яко да премениши
скупость на щедроты и немилосердие на милость, утеши плачющых
и вопиющых день и нощь, избави обидимых из руки обидящых».1
На первый взгляд эта фраза не представляет собой конкретного
требования, а на самом деле Филофей имел в виду определенное
явление. Чтобы понять смысл этой фразы, мы должны обратиться
к рассказу о событиях 1510 г. Псковской первой летописи. Еще
А. А Шахматовым было отмечено, что Псковская первая летопись
по своей направленности близка посланиям Филофея. Это дало воз-
можность А. А. Шахматову предположить, что свод 1547 г., лежа-
щий в основе Псковской первой летописи, принадлежит перу стар-
ца Филофея.1 2 А. Н. Насонов присоединился к этому предположе-
нию.3
Мы оставляем открытым вопрос об авторе свода 1547 г., однако
известием Псковской первой летописи воспользуемся. Как уже ска-
зано выше, Повестью о Псковском взятии нужно считать рассказ,
начинающийся СО' слов: «В лето 7018.. ,»4 Так как исторического
предисловия нет в списка# Тихановском, Погодинском и Оболен-
ского, оно, вероятно, принадлежит одному из позднейших списков.
Автор рассказа так же, как Филофей, считает великого князя
государем всея Руси, и Псков является, по его убеждению, искон-
ной отчиной великого князя. Псков наказан за грехи, великий
князь справедлив, псковичам трудно расставаться с символом своей
былой независимости, но они покорно принимают все.
Совсем иное отношение у летописца к наместникам великого
князя, все нарушения псковской старины воспринимаются им как
1 В. Малинин. Приложения, стр. 54.
2 А. А. Шахматов К вопросу о происхождении хронографа, СПб., 1899.
3 А. Н. Насонов. Из истории псковского летописания. Ист. зап., № 18,
1946.
4 ПСРЛ, т. IV, стр. 283.
159
злоупотребления наместников. Филофей солидарен с летописцам;
он просит великого князя: «Избави обидимых от руки обидящих»,
т. е. от наместников. Летописец рассказывает о конфискации иму-
щества у трехсот богатейших семейств псковичей, рассказывает о
введении «великого налога и тамги», а Фцлофей требует: «Преме-
ниши скупость на щедроты».
При выяснении вопроса о связи автора Псковской первой лето-
писи и старца Филофея обращает на себя внимание рассказ лего-
лиси под 1471 г., напечатанный в IV томе Полного собрания рус-
ских летописей.1 Летописец гневно обличает псковичей претендую-
щих на земли святой Троицы. На Ушистве сгорела церковь, вместо
нее стали строить две церкви на обеих сторонах реки, «начаша с
новой стороне подниматися пенези с препростою чадию всем вечем
в град по послу» и требовать часть земли от старой церкви. Посад-
ники пошли им навстречу и дали приставов «безстудством и зло-
бою отнимати данное богови ь наследие той божии церкви».2 За-
тем крамола пошла еще дальше- — другие люди «начаша воздвиза-
тися и препростую чадь воздымати по миру на самую соборную
и апостольскую церковь», требовали себе в монастырь земли свя-
той Троицы.
В обоих случаях «невегласы» поднимают «препростую чадь».
Эта борьба принимала решительный и серьезный характер, так
как в том и другом случае посадники и священники Троицкого
собора вынуждены были уступить «тепростой чади».
Летописец гнезно обличает и «невегласов», посмевших отнимать
земли у святой Троицы, и посадников, которые помогли этому.
По этому отрывку ясно, ч’о летописец — духовное лицо, близ-
кое собору святой Троигы. Для обличения «невегласов» летописец
широко пользуется цитатами из церковных книг, в которых запре-
щается отнимать земли у церквей и монастырей, он ссылается на
Пророчества Давида, речения Филона, на послания апостола Павла
и т. д. Источники не всегда точно им цитируются. Последняя боль-
шая выдержка из Правил святых отцов почти в точности совпадает
со словами старца Филофея в Послании к великому князю Ивану
Васильевичу.
Летопись Послание Филофея
Якоже рече в святых отец пра
вилех: великого сего нашего тала
со пресвятыми архиепископы 165 се
полагание писанием предаем: оби-
девшия святыя церкви, и на свя-
щенныя власти их, данное богу в
наследие вечных блог и на память
послсдняго рола, и обидятих вла-
сти теми даема, и беззаконно
отъкмгя мала села или винограды;
Забывше реченнаго правила 5 со-
бора святых отец 165 се полагаем
писанием преданна на обичящаа
святаа божиа церкви и на священ-
ныа власти их. данное богу в на-
следие вечных благ на памят по-
следняго рода, аще кто обидети
начнет, беззаконно отьимая села и
винограды или суд всхитаа, иля
' ПСРЛ, т. IV. стр. 237—238
2 Том же, стр. 238.
160
вше ля кто и в сану приобидети
начнет церковная оправдания, или
лривлачающе насильем епископа и
попа и диякона. и всяко просто
реши священническаго чину, или
монастырем данное граблением, от-
нимаема от них, все данное богови,
еще кто изобрящется, се творя не-х
годоваиие и нерадство и безчинне
велие, мятый святыми церквами,
четверицею да воздастся паки вспять
церковное: аще ли саном гордя-
щийся негодовати начнут нашего
повеления, и истинному правилу не
покаряющеся святых отец, в како-
вом сану будет в нас, или вдевода
воеводства чюж, или воин воинства
чюж; паки аше ли велиим негодо-
ванием начнут негодовати, забывше
вышний страх, оболкся в безстудие,
повелевает наша власть тех огнем
сожеши, домы же их святы божиим
церквам вдати, их же обидеша; аще
ли же самый венец носящей тоя же
вины последовати начнут, надею-
щеся богатстве и благородстве, а
истового бэгатества , не ^адяще, ни
отдаюше иже обидеша святыя
Божия церкви, или монастыри, пре-
жереченною виною да повинны
будут, по святых же отец правилех
да будут прокляти в сий век и бу-
дущий. Сия убо написах не от
своего произволения, ни яже мой
худый ум достиже, на память по-
следнему роду, но по святых отец
правилех, от заповедей исправления,
яже мы в дни и в нощи своима
очима увидехом. . J
привлачащи епископа и попа и
диакона и всякого священническаго
чина или монастырем данное граб-
лением насилиа дея, аще кто
изобрящется се творя безчиние ве-
лие, мятый святымы церквами, емля
от них скверныа прибытки, четвери-
цею паки да отдасть церкви, аще
саном грдящеся и святых отец
правилом истинным не покаряющеся
забывше вышний страх, облекшеся
в бестудие, повелевает наша власть
тех огнем сжещи, домы же их свя-
тым церквам вдати их же обидеша;
аще же и самый венець носящий
тако творити’’начнут, надеющеся на
богатство и на благородие, непокря.
тися начнут, не отдающе их же оби-
деша преждереченною виною по-
винни да будут, по святых же пра-
вилех да будут проклятв ..Л
Таким образом, становится ясным, тто, обличая «обижающих»
церкви, ста, ец Филофей цитирует правила святых отцов, те самые,
ко орые цитируются и в Псковской первой летописи. Даже грозные
слова по адресу носящего венец — не его собственные слова. Фи-
ло^, ей очень образован и начитан в духовной литературе.
И приведенный отрывок из Псковской первой летописи и посла-
ние Фипсфгя написаны по одному и тому же поводу, — это про-
тест против вмешательств светской власти в церковное землевла-
дение. Возможно, что Филофей и автор летописи пользовались
одним и тем же источником, так как отрывки почти дословно со-
впадают, а для псковского летописца не свойственно точное датиро-
вание. Предположение о том, что это изречение списано у Фило-
фея, мало веооятно, так как в его послании оно приводится в не-
сколько сокращенном виде.
1 ПСРЛ, т. IV, стр. 238—239.
в В. Малинин. Приложения, стр. 68—59.
|| Н. Н. Масленнииопа
161
На основании этого отрывка нельзя еще определенно говорить
об участии старца Филофея в псковском летописании, но этот отры-
вок служит еще одним доводом в - пользу предположения А. А.
Шахматова, что старец Филофей был причастен к псковскому лето-
писанию.1
Остальные послания Филофея повторяют те мысли, которые
уже высказаны им в разобранных посланиях.
Одна фраза s его посланиях позволяет думать, что Филофей
был представителем высших слоев общества. В Послании к опаль-
ному вельможе он пишет, что только бог может избавить «от силь-
ных насилования и от врагов и другов наветы и оклеветания и
от менших и безродных уничижения и бесчестия»; вряд ли Филофей
стал бы писать о бесчестии от людей безродных и меньших, если
бы сам к ним принадлежал. В своих приниженных обращениях
к великому князю он никогда не говорит о своем происхождении,
а только о своей грубости и невежестве. Елеазаров монастырь был
одним из самых богатых монастырей в Псковской земле. До при-
соединения Пскова к Москве он выражал, возможно, княжескую
точку зрения. После присоединения Пскова к Москве Елеазаров
монастырь больше в летописях не упоминается, — вероятно попа-
дает в опалу. Вот в этом-то монастыре живет старец Филофей,
создатель теории Москвы — третьего Рима, сторонник присоедине-
ния Пскова к Москве. Елеазаров монастырь находился недалеко от
«обидных (т. е. спорных, — Н. М.) местечек»—Жолачки и Озоли-
цы, этим можно отчасти объяснить возникновение московских на-
строений именно в этом монастыре, так как он больше других мог
испытывать на себе тяжести борьбы с немцами, и необходимость
искать помощи именно в Москве могла быть понята в нем раньше.
В связи с вопросом о творчестве Филофея необходимо остано-
виться на Хронографе 1512 г. А. А. Шахматов полагал, что авто-
ром его, вероятно, был старец Филофей.1 2 В своем предположении
об авторстве Филофея А. А. Шахматов опирается на последнюю,
208-ю, главу Хронографа, которая рассказывает «о взятии Царя-
града турками». Б этой главе отразилось личное творчество редак-
тора 1512 г. Судьба Константинополя была предметом обсуждения
Филофея и Мисюря Мунехина; сведения о Константинополе
Филофей мог получить от Мисюря. Кроме того, А. А. Шахматов
считает, что у автора повести о взятии Царяграда такой же взгляд
на падение Константинополя и на будущее Русского государства,
какой высказывает Филофей в своих посланиях.
Что же собой представляют взгляды автора повести о взятии
Царяграда? Автор рассказывает о том, как много земель было за-
воевано турецким султаном и при последнем царе Константине
«поп лени царьСтвующий прад».3 Дальше идет рассказ о создании
1 А, Л. Ш а х м гт ов. К вопросу о происхождении Хронографа. СПб ,
1899.
s Там же,
з ПСРЛ, т. XXII, ч. I, 1911. стр. 437.
1М
Константинополя: «Создан бысть великим первым царем благоче-
стивым и равноапостолным Коньстянтином и обновлен бысть от
святых отеп, иже на первом соборе 318, и наречен Новый Рим,
вонже ото всея вселенныа, вся благая божественая и человеческая
вселена быша. И тогда убо радостная и светлая и вся веселия ис-
полнена и во вся времена ростяше и умножашеся». Автор называдт
Константинополь вторым Римом, как и Филофей. Нужно отметить,
что формула «всея вселенная вся благая божественая и человече-
скаа вселена быша» применена здесь к Константинополю, хотя ему
не были подвластны все христианские царства, значит вселенность
Рима не предполагала обязательного подчинения ему государств.
Царство расширялось, рассказывает дальше автор, до послед-
него царя Константина, когда «приемлему граду от безбожных
турок», 'которые весь царствующий град в «запустение конечное
положи», но никто не противится воле божией, так как страшное
бедствие было послано за грехи: «сиа приемлет нашего ради ис-
правлении, аще ли мы согрешаем ему, и наших ради грех и та свя-
тая презирает и в попрание сиа и нас безаконником предает, якоже
ныне видети есть царствующий град попран и раскопан и пожжен
огнем».1 Представления автора о |цреемстве царств и подвижном
городе Риме совпадают со взглядами Филофея.
Дальше автор говорит, что за истинное покаяние бог может
простить грехи, «яко не конца положи во отчаяние благочестивая
царства... и сего ради остави нам семя... сие же семя яко искру
скры в пепеле — во тме неверных властей; семя же глаголю — пат-
триаршескиа и митропольскиа и епископскиа престолы, и неточию
семя сие, но и глава православный веры, иже неврежени пребы-
вают по всем градом в священных церквах».1 2 А. А. Шахматов счи-
тает, что представление о том, что Христианство не окончательно
покорено турками, совпадает с мнением Филофея, что «турки не
насилуют от веры отступати». На этом основании Шахматов и при-
писывает Филофею повесть.
Нельзя согласиться с этим мнением А. А. Шахматова. Во-пер-
вых, Филофей считает причиной падения Константинополя, как
центра православия, более страшное событие, чем завоевание тур-
ками, а именно: соединение «с латынею на осмом соборе».3 Фило-
фей не мог говорить о сохранении «неврежени» патриаршего пре-
стола и о том, что престол остается главой православной веры.
Во-вторых, автор повести говорит, что так как престолы оста-
лись невредимы, то «православнии же от сего надежю имеют, яко
по доволнем наказании нашего согрешения паки всесилный господь
погребную, яко в пепеле, искру благочестии в тме злочестивых вла-
стей вжжет зеле и поналит измаилт злочестивых царства, якоже
терние, и просветит свет благочестии и паки возставит благочестие
1 ПСРЛ, т. XXII, ч. I, стр 438.
2 Там же. стр. 439.
* В. Малинин. Положения, стр. 63.
11* ' 163
я царя православный».* У автора есть надежда, что Константино-
поль — Новый Рим возродится, и царь константинопольский будет
царем православным. У Филофея же на такое возрождение надежд
нет. Второй Рим пал окончательно «греческое царство разорися и
не созижется».* 2 На смену ему приходит новый третий Рим. Автор
Хронографа считает, что православие восстановится, хотя, по его
мнению, только русское царство и сохранило верность правосла-
вию — «наша же Росиская земля божиею милостию и молитвами
пречистыя богородица и всех святых чюдотворець растет и младе-
ет — и возвышается».3 * Можно думать, что автор надеется на воз-
рождение православия через русское царство. Но это не так. Для
возрождения православия нужно победить турок, а русским это не
нужно было. Восстановление православия у автора Хронографа
произойдет в будущем, а Филофей уже в это время считал русского
царя главой всех православных. У автора повести нет еще пред-
ставления о Москве, как о третьем Риме, но есть представление
о единстве Русской земли, о ее величии и могуществе, есть вера в
великое будущее Русской земли: «ейже, Христе милостивый, дажь
расти и младети и разширятися и до скончания века»?
Таким образом, вероятнее, что Хронограф редакции 1512 г. на-
писан не Филофеем, так как на основе указанного материала мож-
но судить о некоторой разнице во взглядах Филофея и автора или
редактора Хронографа 1512 г. Но хотя автор еще не говорит о
Москве — третьем Риме, он видит величие Русской земли, сознает
ее единство и возрастающую мощь. Тем интереснее для нас Хроно-
граф 1512 г., что па основе его можно говорить о том, что сознание
единства и величия Русского государства было в Пскове5 * * 8 не только
у Филофея, но и у другого выдающегося писателя, независимо от
него и одновременно с ним.
Наконец, отметим, что в Пскове было создано и еще одно произ-
ведение с той же яркой общерусской идеологической окраской — так
называемая Хронографическая Толковая Палея. Хронографическая
Толковая Палея известна главным образом в псковских списках
2-й половины XV в. и, как доказывает академик В. М. Истрин,
была создана в Пскове.®
Хронографическая Толковая Палея заканчивается обширным
прославлением Русской земли, русского языка и князя Владимира.
Мировая история рассматривается в этом произведении как пред-
дверие к русской истории. Русь и русское православие для сосга-
' ПСРЛ, т. XXII, ч. 1, стр. 439.
2 В. Малинин. Приложения, стр. 41.
э ПСРЛ, т. XXII, ч. 1, стр. 439.
1 Там же, стр. 440.
5 А. А. Ш а х м а т ов считает, что Хронограф 1512 г. был написан в Пскове
на том основании, что конец его, обрывающийся на 1442 г., был дополнен
псковскими летописями и только в таком списке сохранился.
8 В. At. Истрин. Очерк истории древнерусской литературы домосковского
периода. Пг., 1922, стр. 222- 223.
164
вителя Хронографической Толковой Палеи — это итог, завершение
всей истории человечества,
Любопытна теория самостоятельного происхождения русской
грамоты, высказанная в этой Хронографической Толковой Палее.
Анализируя рассказ жития Константина о том, что Константин
встретил в Херсонесе (Корсуне) русского, имевшего у себя русские
книги, автор-пскович приходит к выводу, что русская грамота не
была изобретена Константином-Кириллом, а что сам Констан-
тин-Кирилл воспользовался для своей миссионерской деятельно-
сти среди славян той самой русской грамотой, которую он нашел
у неизвестного русского в Херсонесе: «Се же буди ведомо всеми
языки и всеми людьми, яко же русскые язык ни от куду же приа-
святые веры сиа и грамота русскаа никим же явлена, но токмо
самим богом вседержителем отцом и сыном и святым духом, Во-
лодимеру святой дух вдохнул веру прияти и крещение от грек и
проча наряд церковный; а грамота русскаа явилася богом дана
в' Корсуне руску, от нея же научися философ Констянтин, отуду
сложив, написав книгы от самарянина в Корсуни. То же муж
русин бысть благоверен помыслом и добродетелею в честней вере
един уединився и тый един от .руска языка явися преж крестьяный
и не ведом никем же откуду есть бысть>.1 Приведенный нами текст
представляет интерес не только для изучения общерусской идеоло-
гии в Пскове, но и для изучения происхождения русской письмен-
ности.
Замечательно, что в Псковской Хронографической Толковой
Палее также «выражена идея преемства'царств. Автор пскович на-
зывает Киев вторым Иерусалимом: «Сие чудо, яко второй Иеруса-
лим на земли явися Киев и второй Моисей явися — Володимир...»
Таким образом, сознание единства Русской земли, сознание не-
обходимости образования единого Русского государства жило не
только в Москве. В Пскове тоже были сторонники присоединения
Пскова к Москве. Их точка зрения была выражена старцем Фило-
феем в его посланиях, автором Повести о псковском взятии Псков-
ской первой летописи, редактором Хронографа 1512 г. и автором
Хронографической Толковой Палеи.
Теория Москвы — третьего Рима, созданная Филофеем, не стала
политической теорией Русского государства и была распространена
только в церковных кругах. Однако эта теория имела положитель-
ное политическое значение; формула Москва —* третий Рим была
выражением величия Русского государства и его независимости.
Пскович говорил об единстве Русской земли, о центре русского го-
сударства в Москве. В посланиях Филофея мысль об единстве
русского государства находит себе подтверждение. Филофей гово-
рит о божественном происхождении власти великого князя, царя,
о необходимости подчинения ему, требует от псковичей службы ве-
ликому князю верой и правдой. Своей деятельностью, своим твор-
1 В. М. Истрня. Редакция Толковой Палея, I—V, СПб., 1907, стр. 61.
165
чеством старец Филофей служил делу укрепления единого Русского
государства. Центростремительные силы поддерживали деятель-
ность «инициатора» создания централизованного государства на
Руси.
Произведения старца Филофея получили широкое распростра-
нение в исторической и церковной литературе XVI и XVII вв. По-
слания Филофея встречаются в сборниках XVI и XVII вв. сам эго
разнообразного содержания, их сопровождает Повесть о белом кло-
буке и послания Андрея 'Курбского. Однако изучение их содержа-
ния в этих сборниках не позволяет установить какую-либо законо-
мерность в их репертуаре. Послания Филофея встречаются в сбор-
никах религиозно-учительного содержания и в сборниках чисто
исторических. Несомненно, что большее распространение получили
послания Филофея, включающие его рассуждения о Москве —
третьем Риме. Интересно, что наибольшее число сохранившихся
списков — это списки Послания к Мисюрю Мунехину против звез-
дочетцев и латинян. Сборники, содержащие послания Филофея, не
обязательно псковского происхождения, они воспринимались имен-
но как общерусское достояние. При этом встречаются по нескольку
его посланий вместе.
При обследовании рукописного материала в рукописных собра-
ниях Москвы и Ленинграда нами обнаружены списки посланий
Филофея, которые не были известны В. Малинину при издании по-
сланий. В. Малинину было известно шесть списков Послания вели-
кому князю Василию Ивановичу; автору настоящей работы извест-
ны 15 списков,1 В. Малинину — 2 послания великому»,князю Ивану
Васильевичу, автору настоящей работы — 9.1 2 В. Малинину было
известно 10 списков посланий Филофея к Мисюрю Мунехину про-
тив звездочетцев и латинян, нам известен 41 список.3 Найден
дополнительно! один список послания «В беде сущим»4 и один спи-
сок послания «К опальному вельможе».5 Список этот ценен потому,
что до этого послание «К опальному вельможе» было известно
лишь в одном списке. Вновь найденный список, находящийся в
1 Кроме изданных у В. Малинина, нами просмотрены списки: БИЛ, МДА:
10 (175), Рогожек, кладб., 681. — 1 ИМ: Увар., 1966 (36) (473); Увар., 1961
(346) (461); Щукин 466; Муз., 1209; Муз., 2506.— ГПБ: Толст., П—402;
Погод., 1294.
2 Кроме изданных»у В. Малинина просмотрены: БИЛ: Беляев, 55; Ундольск.,
1046; Барсова, 994. — ГИМ: Увар., 197Г (1346) (461). —ГПБ: 0—1—395.
Погод., 1582, 0—1—262.
3 Кроме изданных у В. Малинина нами просмотрены следующие списки:
БИЛ: Беляева, 23 (1529); Беляева, 581 (1580); Ундольск., 601; Ундольск., 1046;
Рогожек, кладб., 681; Овчинн., 486. — МДА: 10 (175); — ГИМ: Забел. 436;
Мул. 1209; Муз. 2506; Увар., 1847 (906) (403); Увар., 1966 (36) (473); Увар.,
1971 (346) (461); Щукин; 466, Щукин. 468. — ГПБ: Толст. II, 212; Толст.
II--402; Погод., 1294; Солов., 439 (53); Солов., 683 (852); XVII—23, XVII—
’ 98.—БАН: Архан, 429. Кроме того, по описаниям известны послания в Твери,
Киеве, Чернигове, Архангельске.
4 ГИМ Увар., 1971 (346) (461).
» ГПБ, Ногсд., 1567.
J6t>
сборнике из Погодинского собрания, по оглавлению этого списка,
составленному уже в XIX в., принадлежит Сильвестру, невидимому
потому, что послание это переписано вслед за посланием Сильвест-
ра казанскому воеводе князю Горбатому. В самом послании нет
указаний на его автора. Это послание в точности совпадает с по-
сланием Филофея к опальному вельможе, напечатанным у В. Ма-
линина.
Послания Филофея переписывались в XVI, XVII, XVIII вв. Из
них 16 списков относятся к XVI в., 42 — к XVII в., остальные пе-
реписывались позднее. Все списки посланий мало отличаются друг
от друга; они переписывались без всяких изменений в XVIII в.,
в точности передавая редакцию XVI в. Это является лишним под-
тверждением того положения, что теория Москвы — третьего Рима
не была теорией в полном смысле слова. Это была удачная фор-
мула величия Русского государства, лйшенная, однако, реального
содержания. Так относились к ней читатели и переписчики посла-
ний; именно поэтому они не относились к ней активно, не пыта-
лись применить послания к другим условиям или сделать орудием
своей конкретной политики.
Это подтверждается отрывком послания Филофея в сборнике из
собрания Титова.1 Сборник написан полууставом XVIII в., на
листе 201 отрывок под названием «ис книги святого Мефодия Па-
терскаго от послания к великому князю Василию московскому».
На самом деле^то отрывок из послания Филофея к Василию Ива-
новичу. Из Послания выбрано слово за словом все, что относится
к рассуждениям Филофея о Москве — третьем Риме; это как бы
извлечение всего, что касается теории Москвы—третьего Рима; из
послания Филофея выброшен весь конкретный материал послания,
конкретные требования Филофея к великому князю Василию Ива-
новичу. Таким образом, послания Филофея получили распростра-
нение именно за удачное выражение в них формулы величия Рус-
ского государства.
ж *
*
А. Н. Насонов, занимаясь, воссозданием истории псковского
летописания, доказал существование особой Псковской третьей ле-
тописи и ее принадлежность перу игумена Псково-Печерского мо-
настыря Корнилию.2 Это открывает перед нами новый источникдля
изучения социально-политической борьбы в XVI в. А. Н. Насонов
отметил оппозиционность, даже враждебность Псковской третьей
летописи по отношению к великому князю на основе некоторых
отдельных очень ярких известий Псковской третьей летописи; та-
---------- ' ।
1 ГПБ, Собр. Титова, 2040.
2 А. Н. Н а с о н о в. Из истории псковского летописания. Исторические
записки, № 18, 1946.
167
ковы известия о событиях 1510 г., осуждение вторичной женитьбы
Василия III и другие.
Однако А. Н. Насонов не пытался охарактеризовать взгляды
Корнилин. Поэтому в его работе не показана та социально-полити-
ческая борьба, источником для изучения которой может явиться
Строевский список (Псковская третья летопись), не раскрыта связь
социально-политической борьбы в Пскове с общерусской социально-
политической борьбой, не выяснены причины враждебности Корни-
лин к великому князю. Указав на сокращение Корнилием летописи,
А. Н. Насонов не проследил планомерности и преднамеренности
этих сокращений и сознательного искажения Корнилием истории.
В Псковской третьей летописи (в Дальнейшем летописи Корни-
лин) отразилась оппозиционная по отношению к Москве идеология
псковского боярства. Точка зрения автора этой летописи противо-
стоит взглядам Филофея и идеям Псковской первой летописи. На
основании сравнения первой и третьей псковских летописей, осо-
бенно их рассказов о событиях 1510 г., можно говорить о противо-
положности этих двух точек зрения.
Между летописью Корнилин и Псковской первой летописью
(т. е. списками Тихановским, Погодинским и Оболенского) на пер-
вый взгляд нет той резкой разницы, которая существует между
Псковской первой и Псковской второй летописью.1 Псковская вто-
рая летопись (Синодальный список), по мнению А. Н. Насонова,
восходит к древнейшему своду, который стал протографом всех
псковских летописей, но сзод этот дополнен устными источниками.
О многих событиях в Псковской второй летописи рассказывается
совсем иначе, чем в других списках; иногда уделяется много вни-
мания не тем событиям, которыми интересуются другие летописи.
В Псковской второй летописи очень подробно излагается дело о
смердьей грамоте, однако это не является достаточным основанием
для того, чтобы считать авторов Псковской второй летописи сочув-
ствующими «черным людям», а такой взгляд еще распространен
в советской историографии. В рассказе о событиях 1483—1486 гг.
этого сочувствия нет. Основное содержание летописи составляют
краткие сообщения о строительстве церквей и оборонительных
сооружений, о знамениях от икон. Автор не обнаруживает, широ-
кого кругозора, широких интересов. Не ясна классовая позиция
автора.
Разница между Псковской первой летописью и летописью Кор-
нилин принципиально иная. В своей основе они имеют, вероятно,
один свод конца XV в.; часть известий в этих летописях совпадает.
Но в трактовке и изображении некоторых событий, встречаются
такие различия с другими письменными источниками, такие смелые
редакторские исправления, проникнутые единой политической
мыслью, что они-то и заставили А. Н. Насонова назвать Строев-
1 Здесь ниже принимаем нумерацию псковских летописей, предложенную
А. Насоновым в его издании «Псковские летописи», вып. М.—Л., 1941.
163
ский список особой Псковской третьей летописью. Строевский спи-
сок был написан в 60-х годах XVI в. в Псково-Печерском монасты-
ре при игумене Корнилин. Эта мысль, впервые высказанная изда-
телем IV тома Полного собрания русских летописей в 1848 г.,
окончательно доказана А. Н. Насоновым.
Псково^Печерский монастырь, по свидетельству Повести о Пе-
черском монастыре,1 был основан в 70-х годах XV в. священником
Иоанном или Ионой. В Повести резко подчеркивается особое поло-
жение монастыря на самой границе с Ливонией, «в порубежном»
месте. Монастырь не был богатым: в нем было, вначале два или
три монаха и служба происходила не каждый день. Монастырь
постоянно подвергался нападениям немцев. В этой связи интересно
отметить, что в Повести Иона называется шестником (шестниками
назывались в Пскове княжьи люди — люди великого князя мо-
сковского) . Автор Повести объясняет это название Ионы так: «род
же, глаголют, ти бы измлада московскиа земля, и сего ради зваху
его псковичи чрез имя шестником».1 2
Таким образом, уже самое основание монастыря можно объяс-
нить задачами обороны границ Русского государства. Борьба пско-
вичей с немцами наложила отпечаток на жизнь Ионы. Из Юрьева
бежал он от преследования немцев. Когда же Иона умер, оказа-
лось, что вместо вериг он носил под рясой кольчугу, носил тайно,
«по смерти же его обретоша на нагом теле его пансырь колчатый;
тело же его все яко изваяно сквоз колца». Носил кольчугу он, ко-
нечно, не потому, что сделать вериг не мог, а на случай внезапного
нападения или потому, что и в монашестве не распрощался с теми
интересами, которые владели им «в миру».3
В Повести дальше подробно рассказывается о нападениях нем-
цев на Печерский монастырь, о борьбе монахов вместе с русскими
воинами против немцев. Военное значение Псково-Печерского мо-
настыря особенно ярко стало обнаруживаться позднее, во время
Ливонской войны и при нападении на Псков Стефана Батория.
Псково-Печерский монастырь становится крупным и богатым
только после присоединения Пскова к Москве. Впервые обратил
внимание на этст монастырь московский дьяк Мисюрь Мунехин.
Он наделяет монастырь землями и снабжает средствами для его
укрепления. Дальнейшее укрепление монастыря и расширение его
земельных владений происходит уже при Иване Грозном, когда
жизнь монастыря была связана с деятельностью игумена Корни-
лия. Псково-Печерский монастырь, расположенный на Ливонской
границе, был не только центром колонизации (эта его деятель-
ность получила развитие особенно после Ливонской войны), но и
важнейшим сборным пунктом Пскова против немцев. Эта его роль
очень скоро была понята московскими князьями в Пскове, поэтому
1 ГПБ, Погод., собр., № 643, л. 178; БАН, 38—4—40, л. 146.
2 ГПБ, Погод., есбр., № 643, л. 181.
з Там же, л. 185 к 185 об.
169
они и стали покровительствовать монастырю.1 Во времена Грозного
монастырь уже больше походил на могучую феодальную крепость,
чем на тихую обитель. Строительству оборонительных сооружений
в нем уделялось едва ли не больше внимания, чем церковному
строительству. Но пограничное положение, богатство и влияние
Псково-Печерского монастыря создавали возможность .его обособ-
ления. Это и было одной из причин возникновения в монастыре
оппозиционного настроения по отношению к Москве. Псково-Печер-
ский монастырь возник при поддержке московских властей, разбо-
гател при Москве, выполнял службу Москвы. Однако московские
власти, поддержав монастырь, воздали материальную возможность
для появления оппозиции в нем.
Борьба боярства против политики укрепления Русского цен-
трализованного государства, проводимой великими князьями мо-
сковскими, нашла свое отражение в Псковской земле в деятельно-
сти и настроениях игумена Псково-Печерского монастыря и автора
или редактора Псковской третьей летописи Корнилия.
Данные биографии Корнилия мы узнаем из Повести о начале
Псково-Печерского монастыря1 2 з и из псковских летописей. Корни-
лий стал игуменом Псково-Печерского монастыря в 1529 г., когда
ему было около 29 лет. Получение игуменства в таком возрасте
было явлением исключительным, его можно объяснить или автори-
тетностью Корнилия, или его происхождением. Игуменство Корни-
лий получил уже после присоединения Пскова к Москве, и расцвет
монастыря связан с его именем. Корнилием были выстроены в мо-
настыре соборы Благовещения и Николая чудотворца над Крепо-,
стными воротами, Печерский двор и церковь Богородицы Одигят-
рии в Пскове; во время Ливонской войны Корнилий строит камен-
ную крепость вокруг монастыря. Во время его игуменства право-
славная вера распространяется в завоеванных областях Ливонии.
Н. Серебрянский полагает, что именно с деятельностью Корнилия
связано появление в этих областях так называемых полуверцев: *
эстонцев, обращенных-в христианскую веру, в обрядности и быту
которых сохранились отголоски язычества.
Корнилий начинает занимать одно из первых мест среди псков-
ского духовенства. Под 1558 г. летопись Корнилия рассказывает
о той роли, которую играл Корнилий во время Ливонской войнЫ:
именно ему вместе с Юрьевским архимандритом, протопопом псков-
ской церкви Троицы и протодьяконом поручил Иван Грозный нести
чудотворные образа богородицы и святого Николая. А когда поте
этого московские воеводы в 1558 г. одержали много побед, взяли
города Новый, Керепею, Курслов, Юрьев, Раковор, победы были
приписаны «прсчистыя богородицы молитвам». Это известие очень
1 См. выше, стр. 129.
9 БАН, 38.4.40. Повесть о Печерсхом монастыре иже во Псковской обла-
сти, л. 146—1Б9 об. -
з Н. Серебрянский. Очерки по истории монастырской жизди Пскова.
1910.
17в
типично для Строевского списка: все делается помощью «пречис-
тый»— главной святыни Печерского монастыря, а не Троицы, па-
трональной святыни Пскова.
Вероятно, в свое пребывание в Пскове в 1558 г. князь Андрей
Курбский познакомился с Корнилием. Некоторое время он даже
жил возле Печерского монастыря. Здесь им было «писано дело
государское», которое он должен был спрятать под печью вместе
с «тетратками», «страха ради смертнаго».1 В дальнейшем Андрей
Курбский и Корнилий поддерживают связь между собой, — как
можно заключить из произведений Андрея Курбского и четырех его
посланий в Псково-Печерский монастырь. Эти послания посылают-
ся обыкновенно не Корнилию, а старцу Вассиану, его ученику и
помощнику. Андрей Курбский видит в Корнилии своего единомыш-
ленника, а потому отзывается о нем с большим уважением: «муж
свят и во преподобию мног й славен: бо от младости своей в мни-
шеских трудех провозсиял и монастырь он предреченный воздвиже».*
Каи мы узнаем из послания Андрея Курбского к Вассиану,1 2 3 Корни-
лий не раз давал деньги Курбскому. Курбский писал Вассиану, что
ему Псково-Печерский монастырь обязан своим благополучием:
«И ныне есть не в трепете, ни во ужаси, но в тишине и в мире
глубоце, да и трудов ради наших от царя силы и различными уго-
дии одарены вы же».4 Связь с Андреем Курбским Корнилий под-
держивал и после измены Курбского. Андрей Курбский уверен в
сочувствии Корнилия: «и многажды много вам челом бью, помоли-
теся о мне окаянном, понеже паки напасти и беды от Вавилона на
нас кипети многи начинают».5
Игумен Корнилий отказал Андрею Курбскому в деньгах, боясь»
повидимому, гнева Ивана Грозного, так как вообще Псково-Печер,-
свий монастырь давал деньги в долг под заклад нив и пожен, как
это известно из кабальной записи Елеазарова монастыря.6
В 1560 г. Корнилий, по сообщению летописца, «помог» царским
войскам взять город Вельян: в праздник Успенья богородицы он
послал со святой водой священника, а вечером город от ядер заго-
рался и был взят. Воеводами в монастырь был прислан вельянский
•колокол. На известии 1567 г. летопись Корнилия обрывается.
В 1570 г. Корнилий встречает Ивана Грозного во время его
приезда в Псков. Об этом мы узнаем уже из Псковской первой
летописи, а из повести о начале Печерского монастыря — о казни
Корнилия: «летом сый яко 69, от-тленного сего жития земным ца-
рем был предпослан к небесному царю в вечное жилище» (ср. у
Курбского: «тогда же убиен от него Корнилий игумен Печерского
1 Сеч. князя Курбского. Т. I. (Русская истор. библиотека, т. 31) СПб.»
1914, стр. 359—360.
2 Там же, стр. 320.
* Там же, стр. 495.
4 Там же, стр. 406.
5 Там же, стр. 381.
в БИЛ, Рум., 54, л. 6 об.
17!
монастыря»). Вместе с Корнилием был казнен его ученик Вассиан
Муромцев. Причина казни Корнилия и Вассиана была предметом
многих предположений и споров историков. Но, кад, заметил А. На-
сонов, причины казни Корнилия могут быть выяснены при знаком-
стве с его летописями. Однако А. Н. Насонов не проанализировал
до конца его летописи.
Как мы уже говорили, изменения® летописи Корнилия1 по срав-
нению с Псковской первой летописью проникнуты единой идеей,'
единой мыслью. Каковы же особенности летописи Корнилия? Ка-
кова идеология автора или редактора ее?
Сокращения, характерные для летописи Корнилия, наблюдаются
уже в изложении событий 1443 г.: наместник великого князя Алек-
сандр Васильевич «целоваше крест ко князю великому Василью
Васильевичю и ко всему Пскову и на всей псковской пошлине».1 2
А в Тихановском списке Псковской первой летописи мы читаем:
«Целова крест ко князю великому Василию Васильевичю и ко
всему Пскову по псковской пошлине по князя великого слову и по
его воли». Ясно что автор Строевского списка стремится затемнить
ведущую роль великого князя в назначении наместников в Псков,
,не хочет дать в летописи юридического обоснования этого назначе-
ния и в дальнейшем. Получается видимость добровольного под-
чинения псковичей.
О событиях 1462 г. в Псковской первой летописи говорится с
осуждением: людей, «сопхнувших со степени» князя Владимира
Андреевича, она называет «невегласами», злыми людьми. Между
тем, летопись Корнилия сочувствует этим псковичам, осуждает Вла-
димира: «он приеха не по псковской старины, псковичи не зван, а на
народ не благ, и изо Пскова с бесчестием поеха на Москву к вели-
кому князю Ивану Васильевичю жалится на псковичь».3 Не при-
знает летописец кеязя, привезенного по воле великого князя без
всякого на то желания псковичей.
Подробно описывает летопись Корнилия приезд Софьи Палеолог
в Псков, в то время как в Псковской первой летописи об этом со-
бытии сообщается очень кратко.
Часто в летописи Корнилия намеренно выпускаются известия
о наместниках великого князя: 1488 г.— смерть Ярослава, 1489 г.—
отъезд Константина в Литву. Почти совсем летопись не говорит
о делах общерусских. Так, например, под 1492 г. пропущено изве-
стие о тем, что воеводы великого князя взяли Нарову, под 1496 г.—
о походе на Свею, под 1509 г. —о походе Урлицкого и Волоцского
князей к Казани. Под 1490 г. в летописи Корнилия умалчивается,
что псковичи по требованию великого князя ходили к Иван-городу.
Под 1499 г. летопись Корнилия говорит только о том, что великий
князь отдал Новгород и Псков своему сыну Василию.
1 ГПБ, Погод, собр., № 1413.
а Там же. л. 93.
3 Там же, л. 112 об
172
В Псковской первой летописи за этим сообщением следует длин-
ный рассказ о том, что псковичи отказывались целовать крест Ва-
силию, а просили Ивана Васильевича и его внука «держать их по
старине», на что великий князь отвечал им: «ино кому хочю, тому
дам княженство».1 В Строевском списке намеренно выпускается это
свидетельство реальной силы великого князя в Пскове.
Выпускаются известия, говорящие о совместной борьбе москви-
чей с псковичами против немцев и Литвы. Нет известий 1500 г.
о победе московских воевод над литовскими воеводами и о том,
как псковичи «не ослушалися» великих князей и помогали им про-
тив Литвы. Под 1501 г. нет известия о том, что псковичи дрались
вместе с москвичами у Изборска и были «на государьской службе
в Литовской земли»,1 2 как просили помощи у великих князей и
«князи великии ялися отчину свою боронити от немец».3 Рассказы-
вая о взятии немцами Острова, летописец не говорит, что москвичи
боролись вместе с псковичами.
После событий 1510 г. летопись Корнилия продолжается в том
же духе. Выпущены известия 1511 г., где говорится о добрых на-
местниках великого, князя, о том, что псковичи помогали великому
князю под Смоленском. Описывая события 1517 г., печерский лето-
писец ни одним словом не обмолвился о том, что в этом году вели-
кий князь московский на свои средства и с помощью всего псков-
ского населения, в том числе и духовенства, восстанавливает в Пско-
ве обвалившуюся крепостную стену и что восстановительными ра-
ботами руководит присланный из Москвы Иван Фрязин. С осужде-
нием отзывается автор Псковской третьей летописи о вторичной
женитьбе Василия Ивановича: «прелюбы творит».4 s Между тем, в
других списках псковских летописей трогательно говорится о горе
Василия Ивановича, о том, что эту женйтьбу ему подсказывают бояре.
Начальный период существования Печерского монастыря в ле-
тописи Корнилия освещен очень слабо. В других летописях расска-
зывается о монастыре, о его чудесах и славе «не токмо в Руси, но-
и в Латыне, рекше в Немецкой земле, даже и до моря Варяжска».6
О Мисюре Мунехине, который снабжал монастырь средствами, в
летописи Корнилия сообщается коротко: «помогал». В1 течение
18 лет, с 1510 г. до своей смерти, дьяк Мисюрь Мунехин играл
очень важную роль в жизни Пскова. Вместе с наместником вели-
кого князя он водил войско псковичей под Бреслав, в 1521 г. от
имени Пскова по указанию великого князя заключил мир с нем-
цами, в 1523 г. выступал посредником между великим князем и
ревельским архиепископом, в 1525 г. построил по приказанию ве-
ликого князя «стрельницу каменную на Гремячей горе», но ничего
этого мы не узнаем из летописи Кор'Нилия; нет в ней даже такого-
1 Псковские летописи, стр. 83.
* Там же, стр. 84.
• Там же, стр. 85.
< Погод, собр., № 1413, л. 218.
s Псковские летописи, стр. 101.
173
указания, что в 1528 г. Мисюрь умер в Пскове и был похоронен
в Псково-Печерском монастыре, а имущество его взял себе великий
князь. Замалчивая деятельность Мисюря, имя которого было оли-
цетворением московской власти в Пскове, летописец стремится при-
низить престиж великого князя в Пскове.
Предположение, что сведения о Мисюре Мунехине не опускают-
ся Корнилием, а вставлены редактором Псковской первой летописи,
составленной или Филофеем, тесно связанным с Мисюрем, или кем-
нибудь из окружения Филофея, — не имеет достаточных оснований.
Во-первых, известия, которые выпускает Корнилий, никогда не бы-
вают посвящены одному Мисюрю, так что пропуски эти делаются
с большим ущербом для летописи. Во-вторых,' Мисюрь был хорошо
известен монахам; ведь он первый сделал их монастырь значитель-
ным. То, что монахи замалчивают не только его выдающуюся
деятельность в Пскове, но и его погребение в монастыре, конечно,
не случайно.
Об Иване Грозном Корнилий пишет в духе обличения, а воз-
можно и клеветы. Иван Грозный с братом Георгием был в Новго-
роде, затем в Печорах, Воронине и Пскове и уехал «не управив
своей отчины ничего; а князь .великий вес гонял на исках, а Хри-
стианом много протор и волокиды учинив».1 Иначе, чем в других
летописях, рассказывается и о царской женитьбе и венчании: «И
восхоте царство устроити на Москве; и якоже написано в пака-
липсей глава 54: пять бо царев, минуло, а шестой есть, но не убо-
пришло, но се абие уже настало и приде».1 2 Выдержка из Апокалип-
сиса приводится Корнилием здесь вторично, но не до конца. В рас-
сказе о событиях 1510 г., где это место цитируется впервые, дальше
идут слова об антихристе, между тем в других летописях расска-
зывается о молитвах Ивана Грозного Троице, Печерской богома-
тери и о том, что Иван Грозный пожаловал Печерскому монастырю
много сел и садов. Об этих подаренных Псково-Печерскому мона-
стырю землях в Печерской летописи нет ни слова.
Таким образом, автор или редактор Псковской третьей летописи
неизменно враждебно относится к великим князьям. Он не только
сильно искажает, но и фальсифицирует историю. В его летописи
не отмечается все возрастающая зависимость Пскова от Москвы,
сведена на нег роль Москвы в обороне Пскова от немцев и Литвы,
а присоединение Пскова к Москве рассматривается как насилие.
Общерусские события Корнилия не интересуют. По Корнилию
Пскоидо самого 1510 г. живет жизнью самостоятельного боярского
государства, никому не подчиняясь, ни от кого не завися, ни в
чьей помощи ке нуждаясь.
Сравнивая летопись Корнилия с Псковской первой летописью,
можно отметить еще одну интересную особенность: в летописи Кор-
нилия выпущены все те известия, на основании которых можно
1 Погод, собр., .V» 1413, л, 223 об
2 Там же, л. 221.
174
судить об ожесточенной классовой борьбе в Пскове. Так, о деле
со смердьей грамотой в Строевском списке нет ни слова, в то время
как оно является ярчайшим фактом классовой борьбы в Пскове.
Отсутствуют сообщения о том, как в 1483 г. разгромили дворы
у посадников, как з 1484 г. была обнаружена новая смердья гра-
мота и что в течение двух лет сила на вече была в руках «черных
людей», дет упоминаний о пяти посольствах в Москву, о вмешатель-
стве великого князя в события 1484—1486 гг., о возобновлении
этого дела в 1486 г. Под 1445 г. не указано, что на вече бесчести-
ли священников и дьяконов за -их нежелание дать людей на войну
в помощь великому князю.
Корнилий несравненно больше других летописцев стремился
затушевать классовую борьбу в Пскове, представить жителей Пско-
ва как однородную массу. Это может говорить о принадлежности
Корнилия к классу, который был заинтересован в таких представ-
лениях, — к классу боярства.
Для автора Печерской летописи характерно также определенное
и яркое отрицательное отношение к Новгороду. О событиях 1478 г.
в Новгороде, о разгроме новгородцев великим князем в летописи
Корнилия уделено гораздо больше внимания, чем в Псковской пер-
вой летописи, где летописец говорит, что «иное бы писал, и не
имею, что писати, от многия жалобы».1 Печерский летописец к этим
событиям безразличен, если не враждебен: «Се же все бысть по
строению Божию; что мы о сем промышляти и много, или писанию
предавати? Якоже бо богу годе, тако и зде все совершишася».1
Подробно рассказывается и о жалобах псковичей великому князю
на новгородцев. Здесь более чем в других летописях отразилась
феодальная вражда с Новгородом и феодальные интересы Пскова.
В летописях Корнилия не приводятся Повесть о псковском взя-
тии и послания митрополита Симеона и игумена Памфила. Однако,
повидимому, эта вставка сделана редактором Псковской первой
летописи, так как послания по их тематике и направленности близ-
ки Филофею.1 2 3
Запись событий 1510 г. прямо отвечает на вопрос об отношении
Корнилия к Москве, к факту присоединения Пскова к Русскому
государству. Эта короткая запись, по сравнению с Повестью о
псковском взятии, походит на перечень обвинений великого князя:
«В лето 7018. Приехал в Псков месяца генваря 24 день, и .обычей
псковской переменил и старину порушил, забыв отца его и дедов
его слова и жалованья до псковичь и крестного целованиа, да вста-
вил сзои обычен и послины нозые уставил».4 Дальше рассказы-
вается о том, как Василий 111 отнял отчину у псковичей, 300 чело-
век вывез, а 6500 дворов выселил из Застенья, а «писал Пскову
мяхко: яз дси князь великий Василей Иванович вас, отчину свою,
1 Псковские летописи, 1941, стр. 75.
2 ПСРЛ, т. IV. стр. 261
з В. Малинин. Указ, соч, стр. 122—123.
4 ГПБ, Погод, собр , '№ 1413, л. 215 об.
17Б
хочю жаловать по старине, а хочю побывать у святой Троицы,
управы вам хочю учинити». Запись заканчивается словами из Апо-
калипсиса: «пять бо царей минуло, а шестый есть, но не убо пришел,
шестое бо царство именует в Руси скивскаго острова; си бо име-
нует шестый, и седьмый потом еще, а осмый антихрист... Сему
убо царству рашширятись и злодейству умножатись».1 Сравнивая
заключение Корнилия с произведениями Филофея и Хронографом
1512 г., мы можем сделать вывод, что Корнилию были хорошо зна-
комы эти произведения. Заключение Корнилия об антихристе яв-
ляется пародией на рассуждения Филофея о трех Римах. Слова
«сему убо царству рашширятись и злодейству умножатись» явля-
ются пародией на слова из Хронографа 1512 г.: «ей же (нашей Ро-
систской земле) дажь расти и младети и расширятися до скончания
века».
Мы не можем получить представления о положительной про-
грамме Корнилия, так как им самим составлены только известия
1510 и 1547 гг. Возможно, что у Корнилия и не было положитель-
ной программы. Прогрессивная мысль, прогрессивные классы со-
здали положительную программу, реакционное направление может
спорить с этой программой только в плане моральном, своей же
положительной программы оно им противопоставить не может. •
Итак, Корнилий в Строевском списке искажает, фальсифицирует
историю Пскова. Резко отрицательно относится он к великим
князьям еще задолго до присоединения Пскова к Москве; он не
признает возрастающей зависимости Пскова.
Взгляды Корнилия свидетельствуют о реакционности и ограни-
ченности его мировоззрения, об узости классовых интересов. О том,
что оппозиция Корнилия была именно оппозицией боярства, говорит,
во-первых, то, что только боярство противилось присоединению
Пскова к Москве и стояло в оппозиции к власти великого князя;
во-вторых, это подтверждается стремлением Корнилия затушевать
классовую борьбу и его отрицательным отношением к Новгороду,
в котором отразилась феодальная борьба Пскова и Новгорода. Эго
подтверждается также и общностью интересов Курбского и Корни-
лия.
Если теория Филофея совпадает с программой иосифлян, то Кор-
нилий близок к партии нести жителей. На этом основании борьбу
Корнилия и Филофея можно рассматривать как отражение борьбы
нестяжателей и иосифлян.
Однако о нестяжательстве Корнилия и можно судить лишь по
косвенным данным. Корнилия нельзя сравнить с идеологом нестя-
жательства Нилом Сорским, он ближе стоит к Вассиану Патрикее-
ву— вождю реакционного боярского антигосударственного движе-
ния. Это подтверждается отрицательным отношением Корнилия к
ьсликому кпязю, его сепаратистскими настроениями и феодальны-
ми интересами. Андрей Курбский в своей «Истории о великом князе
1 ГПБ, Погод, ссбр., № 1413, л. 216.
176
Московском» делает замечания по поводу Псково-Печерского мо-
настыря: «бесчисленные чудеса прежде истекали благодатию христа
бога нашего и пречистыя его матере молитвами, поколь было име-
ний ко монастырю тому не взято, и нестяжательно мниси пребывали
(т. е. при Корнилйи), егда же мниси стяжания почали люоити, паче
же недвижимый вещи, сиречь села и веси, тогда угасоша божест-
венная чюдеса».1' Повидимому позицией Корнилия, близкой к нестя-
жателям, объясняется его умолчание о дарственных землях. Очень
показательно также и осуждение летописью Корнилия вторичногр
брака Василия III, так как первая жена Василия III — Соломоння
Сабурова поддерживала нестяжателей вообще и Вассиана Косого
в частности. Заточение ее в монастырь и вызвало гнев Корнилия.
Курбский, осуждая вторичную женитьбу Василия III, рассказывает,
что Семен Курбский и Вассиан Патрикеев препятствовали этому
браку, за что Василий III и заключил Вассиана«ж подобным себе
в злости презлы^осифляном».1 2 Близость Корнилия к нестяжателям
еще раз подтверждает реакционность его классовой позиции.
Анализ политической направленности летописи Корнилия ре-
шает вопрос о причинах^рго казни. С серединц 60-х годов прави-
тельство Ивана Грозного делает поворот в своей политике к оприч-
нине, «вступает на путь открытых репрессий против боярства в
форме казней и опал виднейших его представителей».3 Таким вид-
нейшим представителем боярства в Пскове был Корнилий и притом
опаснейшим.4 Связь Ko-рнилия с Андреем Курбским показательна.
Оппозиция псковского боярства сливается с оппозицией всего рус-
ского боярства. Объяснять эту оппозицию местными настроениями1,
якобы присущими новгородцам и псковичам, нельзя, так как она
имеет классовые, общерусские корни. Образование единого Русско-
го государства, уничтожение границ феодальных полугосударств
привело к объединению оппозиционных сил в XVI в., видевших в
воссоединении всех русских земель свою близкую гибель. Сопро-
тивление разрозненного боярства, боярства отдельных областей в
XIV—XV вв. не могло быть так сильно, как сопротивление объеди-
ненного боярства в XVI в. Именно поэтому Иван Грозный борется
с боярством такими решительными средствами.
Однако следует отметить, что псковские условия не породчли
столь сильной боярской оппозиции, какая была в Новгороде, но они
да л и целую плеяду стоэонников присоединения к Москве — пско-
вичей, передовых Мыслителей своего времени.
Во всем этом видно проявление и развитие объективного tpo-
цесса объединения русских земель. z
1 Соя. князя Курбского, СПб., 1914, стр. 321. .
2 Там же, стр. 164.
з И. И. Смирнов. Иван Грозный, 1944, стр. 87.
4 Корнилий не был одиноким в своей оппозиции, с ним были казнены
190 псковичей. Синодик Грозного № 33, Сказания князя Курбского. СПб.,
1842, стр. 424.
12 Н. Н. MacjitHHHKiва
177
В Псковской области, как и в других областях Русской земли,
увеличивалось «в населении количество таких элементов, которые
прежде всего желали, чтобы был положен конец бесконечным бес-
смысленным войнам, чтобы прекращены были раздоры феодалов,
приводившие к тому, что внутри страны шла непрерывная война
даже и в том случае, когда внешний враг был в стране, чтобы пре-
кратилось это состояние непрерывного и совершенно бесцельного
опустошения, которое ’неизменно продолжало существовать в тече-
ние всего средневековья».1'
Воссоединение русских земель в единое централизованное госу-
дарство было делом не только Москвы, но и всего русского народа.
* *
t
При изучении истории Пскова после 1510 г., какой бы вопрос ни
рассматривался — развитие системы землевладения, изменение фео-
дального иммунитета, состояние ремесла и торговли, развитие архи-
тектуры, живописи, строительства оборонительных сооружений,
вопросы идеологии — везде прослеживается общее: присоединение
Пскова к Русскому централизованному государству было продол-
жением ранее сложившихся между ними отношений и не означало
упадка Псковской области, не было концом псковской истории.
Это был новый этап развития Пскова уже в составе Русского цент-
рализованного государства.
1 К. Маркс и Ф. Энг«льс. Соч., т. XVI, «тр. 443.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Образование централизованного государства — важнейший этап
в истории СССР периода феодализма. Этот процесс протекал во
всех русских землях. Предпосылки централизации созрели не толь-
ко в Москве, но и в других русских областях, объединявшихся
вокруг нее. Характерным примером этого является история Пскова
в XV в. во всем ее своеобразии, обусловленном особенностями в
расстановке классовых сил, пограничным положением города и
отличительными чертами его политического строя.
В предшествующих главах работы мы видели, что присоедине-
ние Пскова к Русскому централизованному государству не было
завоеванием Пскова Москвой, не было фактом только одного 1510 г.,
это был длительный процесс, являвшийся частью общего процесса
образования централизованного государства во всей Русской земле;
он начался задолго до 1510 г. и на 1510 г. не остановился.
Задолго до -4510 г. во всех областях жизни Пскова прослежи-
вается укрепление связей с Москвой. Связи Пскова с остальными
русскими, землями полностью не порывались никогда. Они сохра-
нялись в 'какой-то мере со времени древнерусского раннефеодаль-
ного государства. Об этих связях говорит участие псковичей в со-
бытиях общерусского значения: в борьбе с немецко-шведской агрес-
сией, в Куликовской битве. Общерусская великокняжеская власть,
сначала киевская, а затем владимирская и, наконец, московская,
была для Пскова важным связующим звеном со всей Русской зем-
лей. С начала XV в. наблюдается новый этап во взаимоотношениях
русских областей между собой и с великокняжеской властью. Со-
ответственно этому в Псков начинают приглашаться наместниками
ставленники великого князя. На протяжении всего XV в. связи
Пскова с Москвой укрепляются после каждого нового столкновения
с западными соседями.
Укреплению этих связей способствовала сознательная политика
московского правительства, направленная на утверждение в пско-
вичах взгляда на Москву, как на верховную власть, а на Псков —
как на отчину великого князя. Огромная роль в деле объединения
русских земель принадлежала активной деятельности московского
правительства, опиравшегося на прогрессивные элементы в присое-
диняемых областях. Это положение убедительно подтверждается
на материале истории Пскова.
Для Псковской земли в XV в., как и для всех русских земель,
характерно полное развитие феодального землевладения, нашед-
12* 179
шего свое юридическое выражение в Псковской судной грамоте
Уже применительно к этому времени можно говорить о развитии
товарного хозяйства; наряду с хлебопашеством в Псковской земле
были связаны с рынком и огородничество, и рыболовство, и льно-
водство. Все это, так же как и высокоразвитое ремесло, свидетель-
ствует о дифференцированности псковской экономики, о достаточно
быстром повышении уровня развития производительных сил. Длч
местного рынка делаются тесными рамки своей области, наблю-
дается все большее тяготение к расширению общения с остальными
землями, в особенности с Москвой.‘Такое же общение было г. в
области ремесла. Примером может служить участие псковских
Строителей в создании Московского кремля. Развитие экономиче-
ских связей внешне ярче всего проявляется в торговле: она значи-
тельно расширяется, а сношения псковского купечества с ино-
странными купцами переходят в руки псковского правительства.
Однако возникновение централизованного государства не' при-
несло еще с собой полного экономического единства всех русских
земель. Образование единого всероссийского рынка относится толь-
ко к XVII в.; тенденция к экономическому объединению в XV в.
сказывалась не так ярко, как тенденция к объединению в области
политической, которая весьма отчетливо и всесторонне выступает
во взаимоотношениях Пскова и Москвы.
С одной стороны, Псков, находившийся на рубеже русских зе-
мель и постоянно подвергавшийся опасности завоевания, нуждался
в сильном военном союзнике; таким союзником могла быть только
Москва. Военные связи Пскова с .Москвой укрепляются после каж-
дого нового столкновения Пскова с западными соседями, сопровож-
даясь усилением влияния московского правительства на ' жизнь
Пскова как непосредственно, так и через наместников великого
князя. Московское войско начинает участвовать как решающая
сила вс всех войнах, которые ведет Псков. Направления вековой
пограничной борьбы Пскова до известной степени совпадали с не-
которыми из основных направлений внешней политики Русского
государства — борьбой за выход к Балтийскому морю. Псковичи
включают свою внешнюю политику в широкую политику Москвы.
С другой стороны, процесс централизации государства требовал
создания единой и сильной политической системы для целей внут-
ренней политики. Рост влияния московского правительства на
внутреннюю лДгзнь Пскова соединялся с планомернБтм ограниче-
нием прав псковского веча. Вече было ареной деятельности местной
знати, ^стремившейся противостоять централизаторской политике
Московского правительства. Уничтожение веча было длительным
процессом; постепенно одна за другой у веча были отняты все его
основные функции. Во .время событий 1510 г., Явившихся естест-
венным _следствием ранее сложившихся взаимоотношений между
Псковом и Москвой, был уничтожен лишь символ — символ былой
самостоятельности Пскова — вече, с которым у части псковской
знати могли соединяться надежды на восстановление власти бояр.
180 7
Но в то же время вече уничтожалось и как возможная арена для
выступления городских низов.
На примере событий 1483—1486 гг. мы видели, что вече иногда
могло выражать волю трудового народа, псковского посада. На
новом этапе исторического развития местная власть феодалов не
могла в полной мере осуществлять основную функцию государства.
Для ее осуществления нужны были объединенные усилия всего
класса феодалов в целом и сильное центральное правительство.
Московское правительство придавало присоединению Пскова
серьезное значение. Об этом говорит выбор деятелей, принявших
участие в событиях 1510 г. Воеводы, дипломаты, дьяки — все они
без исключения были видными представителями большой политики,
проводившейся на Руси первыми русскими государями.
1510 г. сыграл решающую роль в истории Пскова; он означал,
что все надежды псковских бояр на восстановление прежних по-
рядков разрушены, что в корне подорвана материальная возмож-
ность осуществления этих надежд. Великий князь во время собы-
тий 1510 г. открыто выступил против псковских бояр и купцов,
потому что именно с ними была связана возможность возвращения
к попыткам восстановления самостоятельности Пскова.
При образовании централизованного государства укрепляю-
щееся московское правительство опиралось не только на детей
боярских, на служилых людей, которые были его основной социаль-
ной базой в борьбе с местной знатью за централизацию. Оно стре-
милось' заручиться поддержкой всех прогрессивных элементов в
стране. В Пскове оно йспользовало поэтому классовую борьбу, не-
нависть псковских народных масс, «черного люда», «средних» лю-
дей, направленную против местных бояр и посадников, стремилось
использовать их веру в справедливость великого князя и тради-
ционный взгляд на Псков, как на отчину московских государей.
Такая политика московского правительства ярко отражена в мо-
сковской Повести о псковском взятии.11
.Московское правительство стремилось представить свою поли-
тику в отношении Пскова как политику, направленную только про-
тив местных бояр и посадничества; оно выступало в благодарной
роли защитника псковских Передних» и «черных» людей. В отно-
шении к великому князю, е покорном исполнении его воли наряду
с некоторым сопротивлением пройзволу его наместников сказыва-
лось сложившееся в течение столетия представление псковичей о
великом князе как с справедливом государе псковской отчины.
События 1510 г. были важным шагом в деле укрепления вели-
кокняжеской администрации в Пскове, но все это было продолже-
нием старой политики, и она не кончилась на 1510 г., а получила
дальнейшее развитие в тесной связи с укреплением всего Русского
централизованного государства. 1
1 БИЛ. Рум., 255; см. гл. III.
1BI
События 1510 г. означали начало нового этапа в этом процессе,
так как в результате была полностью уничтожена в Пскове ста-
рая вотчинная система .землевладения и введена новая система по-
местного землевладения. Тем самым московское правительство
уничтожило реальную силу местной знати и создало ‘для себя со-
циальную опору в новых служилых землевладельцах. Эта политика
скоро дала свои результаты. Иван Грозный в псковских помещиках
видел своих надежных сторонников и мог рассчитывать на них в
укреплении центральной власти.
Московское правительство стремилось обеспечить себе союзни-
ков как в светских, так и в духовных феодалах; оно выступало
как представитель феодального господствующего класса в целом;
его политика была направлена на закрепление усиливающейся экс-
плуатации трудящихся масс. Вхождение Пскова в централизован-
ное государство означало для трудящихся масс еще большее уве-
личение гнета; оно вело к новым классовым столкновениям, однако,
как и в 1510 г., не колебало авторитета и силы московского прави-
тельства.
Поступательное развитие Псковской области в составе централи-
зованного государства продолжало совершаться и после 1510 г.;
этот год не принес никакого упадка. Напротив, псковские материа-
лы свидетельствуют о еще более высоком уровне ремесла и торгов-
ли в середине и во второй половине XVI в. Уровень товарности
ряда псковских ремесел повышается, что говорит о развитии про-
изводительных сил.
Присоединение Пскова к Русскому централизованному государ-
ству не приостановило его культурного развития; оно продолжалось
еще более интенсивно в тесном единстве с культурным развитием
всего Русского государства. В строительстве оборонительных со-
оружений Пскова XVI в. используются достижения в этой области
всего Русского государства; псковские мастера в свою очередь вно-
сят свой вклад в строительство Москвы и других городов. В XVI в.
псковские архитектура и живопись не теряют своей самобытности:
«псковская школа» всегда была и осталась в XVI в. частью мно-
гогранного русского искусства. Отдельные стороны, характерные
для русского искусства, получили яркое развитие у псковских зод-
чих и живописцев, дав им на века почетное место в истории рус-
ской культуры.
В Пскове после его присоединения к Русскому государству
нашла яркое проявление политическая борьба между сторонниками
цептрализаторской политики московского правительства и ее про-
тивниками. Возникновение оппозиции великокняжеской власти в
Псково-Печерском монастыре объясняется не местными областни-
ческими настроениями. Корни этой оппозиции — классовые, обще-
русские. Поэтому показательна связь печерской оппозиции с Ан-
дреем Курбским. Боярство сопротивлялось всеми силами делу цент-
рализации ьо всех землях. Своей положительной программы бояр-
ская группировка дать не мсгла, но в летописи, написанной в
182
Псково-Печерском монастыре, ярко проявилось ее отрицательное
отношение к политике московского правительства.
Однако оппозиция не была многочисленной; большинство памят-
ников общественной мысли Пскова говорит о том, как псковичи
сочувственно относились к централизации и укреплению Русского
государства. Нельзя считать, что такой взгляд на московское пра-
вительство возник только после 1510 г.; признание великого князя
своим государем, строгим и справедливым, осуждение сепаратист-
ских стремлений было свойственно псковичам, и в XV в., что и на-
шло свое отражение в летописи.
Особенно выразительно это отношение к центральной власти,
к объединенному государству сказалось в посланиях старца Елеаза-
рова монастыря Филофея. Его произведения имели общерусское
значение. Хотя теория Москвы — третьего Рима не стала полити-
ческой теорией Русского государства и была создана главным обра-
зом в интересах церкви, но это была удачно найденная формула
величия Русского государства и его единства. Пскович встал на
общерусскую точку зрения, говорил о величии Русского государ-
ства и его единстве, о великом значении Москвы. Такой же точки
зрения придерживались псковские авторы Псковской первой лето-
писи и Хронографической Толковой Палеи, а также псковский ре-
дактор Хронографа 1512 г.
Развитие Пскова проходило в тесном общении со всей экономи-
кой, культурой, идеологией Русского централизованного государ-
ства с Москвою во главе.
90 £ig ir 'ggs ЭД ’«^d чэииоя.^ 'эшиа аояэяомэц
>|'',>1l42J2>y4VVM?JlUX4’4”7’‘VZ5v>yXv!^Tr>Av)itljr
A Л/
jm r>v ><? lO^yU) rp»*V^Lj^5ultf Pu
P>'5^ vwu?'v‘(/)J
уР>7Г>
v ₽iLv>» утгних V,<»Arf}Ovv\J^v„jl1,rt'^
'«•'^ T‘!3)',''>iJjv^,rf **Pj 4V vr>^^vi^^^Hf),v.VVK(vJ1) ?v
I'1---. - lVJ * <» ! ^zr—
VJrrtfv vHe^Td id^u/->>-»J }mi>VOid/V^LVi V
y/ ?// 'J
/ \7]>»Ц^гФ'чу <»ld- Vi tu
’У01Л 0>>V>)
• ,H’vd.?7i,/’-<’'r,Pr’l?4>’l’№iii-‘.vJ|r>) v’;i / y“>?Vj '7,1j'
v z 1
oyj. /i>j?Wvi )qr?{/72(F>!viy3^5v»’v77/H'yj'>^T
, ViSdN^d^yaj’^yv v rri )V£.?jy<3'»!iJ<'r
Vic) \Я?пи >r>v)Zz>y^ w J’•^-¥^•’'72^
V wivy>{^SVk>vp jH sjjC vnsf>vviуc^yi* >^?(У<й^-₽уг>W2
. н gy-w77m»M»^p-^>y’v^v,5^ f
'»W’.»zli>;>97'K^73Mrnvn7vb|'O^)*’'W7>r) f‘
Wlyyvrh Vft>»U ivrtM,,
ПРИЛОЖЕНИЕ
«Взятие Пскова»1 — рукопись Румянцевского музея № 255,
лл. 514 об.— 524 об. !
В лето 7018 сентебря в 23 день, в неделю, князь великий
Василей Иванович, государь всеа Русии.июдвижеся от царст-
вующаго града Москвы в свою || отчину в Великий Новгород, л. sis
с ним брат его князь Ондрей Иванович, да зять его Петр ца-
ревич, да владыка коломенский Митрофан, да архимондрит
спаской Варлам. И приде в свою отчину в Великий Новгород
месяца ноября в 28 день и прият бысть светлей радостию от
всех гражен. И тое ж осени присылал к великому князю бита
челом князь псковской, наместник его, князь Иван Михайло-
вич Оболенской Репня, что псковичи держат его нечестно —
не потому, как наперед того держали и чтили великого князя
наместников, и дела государские делают не попрежнему,
в суды, и в пошлины, и в оброки, и во всякие доходы у него
вступаютца, и людем его ото пскович бесчестно и насильство
великое. И князь великий Лзслал во Псков к посадником и к
бояром, и ко всей отчине своей Пскову, чтоб имя его государ-
ское держали честно и дела его делали потому ж, как было
при прежних его наместниках, и наместников бы его держали
честно, и в пошлины их и во всякие доходы не вступались.
И псковичи великого князя наказу не послушали, и намест-
ника его государева чтити не учели. А посадники псковские
и бояря молодых людей пскович учали обидити и насильства
им чинити великие ||', а к великому князю в Новгород посла- л. sis об.
ли послов своих: посадника Юрия Елисеева сына Каплина, да
Михаила Иевля сына Помазова с товарищи. И били челом го-
сударю великому князю посадники псковские степенные, и
старые посадники, и дети посадничи, и бояря, и купцы, и
житьи люди, и весь Псков, аркучи так: «Отчина твоя тобе,
государю, челом бием, что государь жалуешь нас свою отчину
Псков, держишь в старине, да и обороняешь, государь, нас,
_________ с
1 Нами приняты следующие правила передачи текста. Сокращенные на-
чертания слов передаются полностью. При введении надстрочных букв в стро-
ку принимаются во внимание правила современного правописания. Буква «ъ»
в донце слов опускается, буква *ят^» заменяется буквой «е», буква «1» заме-
няется буквой «и», «ю» — буквой «о». В остальном сохраняется орфография
памятника.
185
свою отчину, от всех земель. Как, государь, наперед сего жа-
ловали нас, свою отчину Псков, твои, государь, прародители,
прежние государи, великие князи, да и отец твой, государь
наш, князь великий Иван Васильевич, царь всеа Русии жа-
ловал и держал в старине и оборонял нас свою государскую
отчину отовселе, и ты государь наш, князь великий Василей
Иванович, царь всея Русии потому ж жалуешь и обороняешь
свою отчину Псков. А мы, отчина твоя государева, как напе-
ред сего служили твоим прародителем, прежним своим госу
дарям, великим князем, да и отцу твоему, государю нашему,
и тебе государю, так есмя,. государь и вперед рады служити
тобе, государю великому князю Василию Ивановичю, царю1'
всеа Руси сколко нам бог поможет. А ныне, государь, отчи-
на твоя Псков послали нас к тобе, государю, бита челом и
л- sin жаловатися || на твоего государева наместника на князя псков-
ского, на князя Ивана Михайловича, и на его людей, что, го-
сударь, зде в твоей государеве отчине, во Пскове он и его
люди чинят над нами силу и обиды многие, чтоб еси государь
смиловался до нас до своей отчины до Пскова, оборонил от
своего наместника, от князя Псковского, от князя Ивана Ми-
хайловича, и от его людей от насильства. А мы посадники
псковские и весь Псков, твоя отчина, по предреченному тобе,
государю и царю, челом бием». И князь великий посадником
псковским велел отвечати: «Били естя нам челом от нашие
отчины ото Пскова, что наши прародители великие князи и отец
наш, князь великий; и мы вас жаловали, держали в старине
иг обороняли отовсюды. И мы и ныне также свою отчину Псков
жалуем, и в старине держим, и вперед хотам жаловати, и в
старине держати, и обороняти хотим ото всюды, как нам бог
поможет. А что естя нам били челом от нашие отчины, ото
Пскова, на нашего наместника, а на своего князя псковского,
на князя Ивана Михайловича, что вам нашей отчине Пскову
от него и от его людий насильство велико, и хоДит у вас не
по старине: а наместник наш псковской князь Иван Михайло-
л. S16 об., вич, присылал // к нам бита челом, — что ему от вас, от
нашей отчины ото Пскова, нечестно, и в суды и в пошлины
у него и у его людей вступаетеся, и держите его не по тому,
как прежних наших наместников. Ивы бы, наша отчина Псков,
имя наше держали честно и грозно, а наместника нашего, а
своего князя пскозско-ю, чтили, а в суды бы и в пошлины у него
и у его людей не вступались. А яз посылаю в свою отчину во
Псков околничего своего, князя Петра Васильевича Великого,
I да дияка своего Третьяка Долматова, а велел есмя им про-
меж наместника своего и вас, своей отчины Пскова, тех дел
послушати. И вы б наша отчина Псков перед нашим околни-
' чим и перед нашим дияком с нашим наместником в тех делех
г В рукописи —• царь
186
управились». И послал князь великий во Псков околничего
своего князя. Петра Васильевича Великого, да с ним дияка
Третьяка Долматова. И князь Петр и Третьяк, бывши во
Пскове, к великому князю приехали и сказали великому кня-
зю, что псковичи перед ними с наместником1' со князем Ива-
ном ни в чем смолвы не учинили. А с ними приехали изо
Пскова посадники и били челом государю, чтобы государь
пожа//ловал отчину свою Псков: наместника своего князя л. sir
Ивана от них свел, а дал бы им иного своего наместника, а с
тем им прожить немощно. И князь великий велел им отвечати:
«Присылали к нам бити челом отчина наша Псков на намест-
ника нашего на князя Ивана о своих обидах, а наместник наш
князь Иван присылал к нам бити челом, что вы его держите
не по тому, как у вас прежние наши наместники были. И мы,
жалуя свою отчину Псков, посылали к своему наместнику, ко
князю Ивану, и к своей отчине ко Пскову околничего своего,
князя Петра Васильевича Великого, да дияка своего Третьяка
Долматова, чтоб наш наместник князь Иван и отчина наша
Псков промеж собя управились во всем перед нашим околни-
чим и перед нашим дияком. И наместник наш князь Иван и
отчина наша Псков промеж собя ни в чем управы не учинили.
И мы, жалуя свою отчину Псков, велим наместнику своему
князю Ивану быть у собя в Новегороде, а наша бы отчина
Псков прислали к нам обидных людей. И мы, выслушав сво-
его наместника с обидными людми, да тогды своей отчине
Пскову управу учиним, вперед как будет пригоже//. А ныне л. 517 ов.
нам, не выслушав обидных дел своей отчины Пскова с намест-
ником нашим со князем Иваном-, свести его нам с нашие от-
чины со Пскова* 2 непригоже». И велел князь великий князю
Ивану Репне быти у собя в Новегороде также и псковичем
о обидах на князя Ивана и о межусобных бранех и о обидах
всем велел быти у собя в Новегороде, понеже бо тогда во
Пскове быша мятежи, и обиды, и насилие велико черным и
мелким людей от посадников псковских и бояр. И князь Иван
изо Пскова к ведикому князю в Новгород приехал, також и
псковские посадники, и бояря, и дети посадники, и старосты
купецкие, и купцы, и житьи люди, и черные многие люди при-
ехали коиждо о своих обидах и нужах бити челом государю:
иные на намесника, а иные на помещиков на новогородцких, а
иные на свою братью на пскович. И князь великий псковичем
на помещиков на новогородцких дал приставов — Федка да
Васюка Филиповых,—а князю Ивану Репне с посадники- ве-
лел стать перед собою и, выслушав их и обыскав, что намест-
нику его князю Ивану от псковских посадников бесчестие бы-
ло велико, и в суды и в пошлины у него и у его людей всту-
Г В рукописи —• наместник: м.
2 В рукописи — Пскгва.
187
пались и держали его]] не потому, как прежних наместников,
также от них и своей братье псковичем многи обиды и на-
л. sis сильства были великие, над всем же сим его государское имя
призираху и нечестно своим презорством и непослушанием
держаху. И зато великий государь на тех посадников опалу
с вено положил, и велел их поимати и роздати детем боярь-
ским по подворьям. Посадники ж и прочий псковичи, познав
свою вину, учали бить челом бояром государевым, чтобы го-
сударь пожаловал их своих холопей и отчину свою Псков
как государю бог известит. И князь великий велел посадни-
ков и прочих пскович вывести на владычень двор в полату и
выслал к ним бояр своих: князя Александра Володимеровича
Ростовского, да Григория Федоровича Давыдова, да коню-
шаго Ивана Ондреевича Челяднина, да околничего князя
Петра Васильевича Великого, да казначея Дмитрея Воло-
димеровича, да с ним дняков: Мисюря Мунехина, да Луку
Семенова. А велел им говарити: «Государь наш Василей,
божиею милостию царь и государь всеа Русии и великий
князь, велел вам говарити отчине своей: ”От ' прародителей
наших, великих князей и отец наш, князь велики да и мы дер-
жали вас, отчину свою Псков, в своем жалование в старине
л. 518 об. и до сех мест и берегли отовселе, || а вы наша отчина Псков,
* имя наше держали честно и грозно и наместников наших, а
своих князей, держали во чти. А ныне вы, наша отчина Псков,
наша имя и нашего наместника держите не потому, и жалоб-
ники ныне пришли к нам из нашие отчины изо Пскова на по-
садников и на судей на земских .многие биют челом, что им
управы нет, а продажа им чьщитца великая. И нам было за
то пригоже на свою отчину великая опала положити. И ныне
же великий государь милость вам кажет и свое жалование,
аще вы волю государеву сотворите: колокол бы вечной св.еси-
ти и вперед вечю не быти, а быти на Пскове двемя наместни-
ком, а по пригородом псковским быти наместником же. А хо-
чет, аж даст бог, сам государь в своей отчине во Пскове быти,
живоначалной Троицы помолитися, и всему указ учинити, и
как судити, во Пскове наместников и по пригородом, и аще по-
: знаете государево жалование и волю его всю учините по на-
'шим речем, и государь вас жалует, в животы ваши и земли не
вступаетца ни чем. Аше ли не познаете государева жалованья
и не учините воли его, и государю дело свое делати, сколько
бог поможет, а га кровь християнская ]] взыщетца на тех, ко-
л. 519 тсрые государево жалование презирают и воли его не творят».
И посадники и все псковичи великого князя бояром отвечали
на том на гссударском жалование: «Зде все мы своими голова-
ми со слезами челом бьем, что государь нам своим холопем
казнь свою отлагает, да и за государя вотчину за Псков че-
лом бием, что государь жалует, в отчину свою Псков опалу
свою отдаст, штобы кровь християнская не пролилася, а отчи-
186
не бы его государеве ево государева воля учинити во всем и'
отчина государская Псков, как наперед того от прародителей
его, своих государей царей руских, и от отца его нашего го-
сударя и от него государя нашего, рускаго царя, неотступны
и неизменны были ни в чем и до всех мест, так и ныне и впе-
ред о всех сих ведает1 бог да государь, в котором своем жа-
лованье похочет свою отчину учинити. И Мы во всей воли го-
сударской ради быти, как государь пожалует, ведает бог да
государь”. И бояря их челобитье шед сказали великому кня-
зю. И князь великий приговарил з бояры, что на псковскую
землю рати не послать, а послать во Псков дияка своего Тре-
тьяка Долматова ко всем псковичем, чтоб речию, что в Нове-
городе посадником псковским говорено, — чтобы государя ве-
ликого князя жалования похотели и волю его сотворили во.
всем, и выслал князь великий второе ко псковичем тех же
своих бояр и дияков с речию, глаголя: «И ныне нам биете че-
лом о том ||за собя зде да и за нашу отчину за Псков, жа-л. 519 об.
лование наше покладываете на нас в нашей воли, и вы нам .
на том молвите крепкое слово за собя и за нашу отчину, за
всю Псковскую землю, что Пскову, отчине нашей,'нашего жа-
лования похотети и воля наша учинити во всем потому как
вам от нас наши бояря говарили. А мы вас и всю свою отчи-
ну Псковскую землю вперед хотим жаловати, потому, как ес-
мя вам свое слово говорили, а ныне с тем своим жалованием
посылает к своей отчине Пскову да дияка своего Третьяка
Долматова. А вы похотите от собя кого послати отселе о том
в нашей отчине ко Пскову и к своим приятелем, которые там
у вас, чтоб они нашего жалованья хотели и волю нашу учини-
ли во всем потому, и мы вас ослобожаем о том послать».
И посадники и все псковичи избрали послать от собя во Псков
псковского же купца Онисима Манушина, а сами посадники
и все псковичи целовали крест перед великого князя бояры и
перед дияки на записи на том, что им служите и доброхотети
во всем, в- правду без всякия хитрости, а лиха им, государю
и его великой кня-ине, и их детем, и их землям никакова не
хотети, ни мыслите, ни думати, и неотступным им быти от
своего государя и до своего живота. А как целовали посадни-
ки и дета посадничи, и бояре, и старосты купецкие, и купцы,
и князь великий велел им быти у собя, челом ударити, и мол-
вил им свое слово жалоналное и ести их звал I генваря//.
В 10 день послал князь великий в свою отчину во Псков дия- л. 52»
ка своего Третьяка Долматова ко всем псковичем с тою ре-
чию, что в Новегороде посадником псковским говарили от ве-
ликого князя бояре. А купцу псковскому Онисиму Манушину
з грамотами, что посадники писали псковские из Новагорода
ио Пскову и к своим приятелем, велел князь великий ехати с
1 В рукописи — ведает.
189
Третьяком Долматовым вместе. А писали посадники псковские
из Новагорода в Псков в грамоте в своей так: «В государя
нашего Василия Ивановича, божиею милостию царя и госуда-
ря всеа Русии и великого князя, отчину во Псков от посадни-
• ков псковских степенных, от Юрия Елисеева и от Михаила
Юрьева, и от всех посадников, и от всех детей пасадничих, и
от всех бояр, и от старост купецких, и от купцов, и житьих
людей, и от всех жалобников — посадником псковским степен-
ным Григорию Яковлева брату его Ивану Кротовым, и иным,
и детем посадничьим, и бояром, и купцом, и житьим людей, и
всему Пскову, отчине государя нашего, царя всея Русии, вели-
кого князя. Что естя послали нас ко государю нашему, вели-
кому князю царю всеа Русии, бить челом о земских управах
да и о своих обидах, и государь наш, жалуючи нас свою от-
чину и даючи нам управу во всяких делех, и говарил нам, го-
сударь, своими бояры, чтобы нам, посадником и всему Пскову,
отчине его, жалованья его государского хотети и воля его во
всем учинити, колокол бы нам вечной свесити и вечю вперед
л. 520 об. не Цбыти, а на отчине государеве на Пскове быти его двемя
наместником, • а по пригородом псковским быти государским
же наместником. И хочет государь быти в своей отчине во
Пскове сам живоначальной Троице помолитися, а отчине своей
уряд учинити. И мы, умыслив се промеж собя, что нас есть
зде у государя посадников всех пскович, государю своему ца-
рю всеа Русии дали есмя крепкое слово своими душами за со-
бя и за всех за посадников, которые в государской отчине во
Пскове, и за всю Псковскую землю, того для, что есмя госу-
дарева отчина все за один человек и до сех мест, что нам, его
отчине, всей земле быти в его государской воле всем по его
жалованью. И ныне государь, жалуя нас и вас, свою отчину,
послал к вам с тем своим жалованиям дияка своего Василия
Третьякова Долматова. А нам государь ослободил к вам по-
слать от собя Онисима Манушина, а наказали есмя ему и
речми вам о том же деле говормти. И вы б нашаг господа и
братья пасадники и все псковичи и вся земля псковская, от-
чина государя нашего и паря, жалованья государьского похо-
тели и волю его всю учинили по тому, как есмя за собя, так
же и за вас за нсех, государю своему дали крепкое слово свои-
ми душами. И вы бы розни ни которые с нами не учинили;
аще ли не сотворите государские воли по его хотению во
-«• 521 .всем,И и вам буди ведома, что государь и царь всеа Русии
часа того грядет яростно з гневом к своей отчине ко1 Пскову
дела своего делати в великом и многонародном воинстве, да-и
воевод своих посылает многих со многими людьми. И то будет
пеня государснина на1 2 нас, што християнская кровь прольетсе.
1 В рукописи — но.
2 В рукописи отсутствует — на.
190
А наши головы погибнут, то будет на вас, которые государе-
ва жалованья и воли его не хотят учинити. А срок государев,
учинил дияку своему Василию быти у собя в Новегороде изо
Пскова по крещении в 10 день. И вы, господа и братия наша,,
учините то дело вскоре, а посланника государева не издержи-
те подщитеся, доколе царев гнев с яростию не придет на зем-
лю, здравствуйте». И генваря в 15 день дияк Третьяк Долма-
тов к великому князю изо Пскова приехал, а сказал великому
.князю, что отчина его Псков о его государеве жалованье о
всем челом биют, по егогосударской воли колокол вечной све-
сили перед Третьяком. Ас Третьяком приехал ко государю бити
челом от всего Пскова посадник Кузма Сысоев да и бояря
псковские. И.того ж дни, послал князь великий в свою отчи-
ну во Псков наперед собя бояр своих: боярина князя Олек-
сандра Володимеровича Ростовского, да конюшаго Ивана
Ондреевича Челяднина, да окольничих, князя Петра Василье-
вича Великого, да Ивана Васильевича Хабара, да Ивана Он-
дреевича Жулебипа, ||, да дияков с ними послал Третьяка л. 521 об-
Долматова, Елизара Цыплетева, Суморока Путятина, Андрея
Харламова, да с Третьяком з Долматовым подьячего Менши-
ка Путятина. И велел бояром и околничим и с ними дияком
привести к целованью всех пскович городских и сельских.
А дворов послал князь великий заимать на собя во Пскове
окольничих Михаила Константиновича Беззупцова, да Ондрея
Васильевича Сабурова. Да в окольничих места послал Петра
Яковлева сына Захарьича да Михаила Юрьева сына Захарьи-
на. А дияков с 'ними послал Ивана Телешова да Елизара Су-
кова. А дворы во Пскове велел князь великий околничим за-
нять на собя, и на бояр, и на околничих на дияков и на де-
тей боярских на всех в Середнем городе, а пскович велел вы-
слать всех в Большой город. А в Середнем городе не велел
быти ни кокову человеку псковитину, а великому князю двор
стоять наместника его князя псковского. И генваря в 20 день
в неделю князь великий Василей Иванович всеа Русии выеха
из Великого Новагорода в свою отчину во Псков, а с ним
брат его, князь Ондрей Иванович, да зять его Петр царевич,
а царь Абдылетпф с своими тотары, да боярин и воевода
князь Данило Васильевич Щеня, да боярин и воевода Григо-
рей Федорэвичь || Давыдова, да с великим же князем князь л. 52?
Михайла Львович Глинской и инии мнози. Первой стан был
великому князю от Новагорода в Годинах, другой стан — в
понедельник в Княжичах от Милна версты с три, Иосифова
сына Резанцова поместие, а третей стан — (во фторнии в Дуб-
ровках у Пречистые, а четвертой стан — в середу во Псков-
ской земле, в Зраковичах. А вправе у собя велел князь вели-
кий ити ко Пскову воеводам с людьми другою дорогою на
Коситцкой погост, да на Фроловской, да на Которской, да на
Льговщской, да на Мелетове князю Ивану Ивановичу Холмъ-
1М
скому да князю Костянтину Федоровичи) Ушатому, а наперед
тех ити тою ж дорогою воеводе князю Ивану Иванович!®
Брюху, а влеве у собя князь великий — ити воеводам своим
с людьми третьего дорогою на Пустошь да на Славятино, да
в Должино, да на усть Северы по Шолону, да на Высокой
городок, да на Мелетова князю Михаилу Даниловичю Щеня-
теву, да князю Федору Юрьевичу Прозоровскому. Да напе-
ред тех ити тою ж дорогою на Пустошывоеводе князю Ивану
Олександровичу Буйносу Ростовскому. А как приехал князь
великий в середу на Загрязье на псковской рубеж с нового-
родцкого, и ту встретили его изо Пскова^ посадники || псков-
522 об. ские Иван Кротов ставарыщи и ели у него того дни настану
в Зраковичах. А в четверг встретили великого князя псковичи
все и чернь — от города версты з две. И въехал князь ве-
ликий того дни в свою отчину, во Псков перед обеднею. А со
кресты великого князя встретили владыка коломенской Мит-
рофан да архимондрит симоновской Варлам, да с ними
всех соборов священники псковских церквей в Серед-
нем городе, вышедши из Домонтовы стены в Торгу.
И князь великий сшол с коня, шол за кресты в
Домантаву стену да и в Кром к святей Троицы, и тамо слу-
шал молебна и обедни. И ел тогды князь великий у собя, а у
него ели владыка и -архимондрит и бояря и воеводы, а в неде-
лю генваря в 27 день велел князь великий посадником, и де-
тем посадничим, и бояром, и купцом, и житиим людей всему
собя на дворе быти. И велел посадников, и детей посадничих,
и бояр, и старост, и купцов, и житьих людей луччих всех ото-
брать в ызбуябольшую в судебную. А середним людей и мел-
ким псковичем з двора сходити не велел же. А сам князь ве-
ликий сидел з бояры в середней избе и выслал к посадником
и ко всем псковичем, которые отобраны в большой избе, бояр
л. 523своих, Цкнязя Олександра Володимеровича да Григория Фе-
доровича, да конюшаго Ивана Ондреевича, да окольничего
князя Петра Великого, да казначея Дмитрея Володимерова,
да с ними дияков, Третьяка Долматова, да Мисюря Мунехи-
на, да Ивана Телешова, да Луку Семенова. И говорили бояря
псковичем: «Государь наш Василей, божиею милостию царь
и государь зсеа Русии и великий князь, велел вам говарити,
•как есми вас свою отчину Псков пожаловал и яз и ныне вас
жалую, в животы в ваши и в статки не вступаюся вперед
вас хочю жаловати. А зде вам в нашей отчине во Пскове бы-
ти непригоже того для, что наперед того многие жалобы на
вас в ваших неправдах и неисправлениих, в продажех и в
иных обидах были. А жалую вас ныне своим жалованием в
Московской земле. И вам ехати к Москве ныне же, и з жена-
ми, и з детмп». И посадники и псковичи великого князя боя-
ром отвечали: «Как есмя прародителям его, своим государям
и ему государю неизменны и неотступны были и до сех мест,
192
так есмя и ныне положили на бозе и на своем государе и ца-
ре во всю его волю, как нас своих холопеи пожалует, ведает
бог да государь». И бояря реци их сказали великому князю,
и князь великий велел их робписати и роздати детем бояр-
ским, — кому с которым ехати к Москве. Да и тех поса//дни-л- 523 •
ков и пскович, которые были в Новегороде Великом пойманы,
велел жены их и дети, со всеми сгатки собрав, отослать в Нов
же город. А середним людей и мелким псковичем всем, кото-
рые стоят на дворе, велел князь великий бояром молвиги:
«Которых есми посадников и пскович отобрах в избу, и тем
посадником и псковичем в нашей отчине во Пскове не быт^,
а посылаю их к Москве, жалуя вас же свою отчину Псков,
того для, что наперед того бивали челом на их не одинова
мелкие люди псковичи, что им от них чинитца продажа и сила
велика, а вас есми как пожаловал свою отчину Псков и яз
и ныне и вперёд потому ж хочю жаловати. А розводу от села
не паситеся, опроче тех посадников и пскович, которых есми
ныне велел вывести. И яз их в Московской земле своим жа-
лованья1 пожалую, как будет пригоже. А вы живете в нашей
отчине во Пскове, а наших бояр и наместников псковских слу-
шайте, которых пожалую наместничеством в своей отчине во ,
Пскове». И псковичи бояром отвечали: «Мы государю со сле-
зами челом бием на его жалование, а наместников его госу- *
даръских ради есмя слушать во всем». И генваря в 28 день
в понедельник посадников и всех пскович, которых отобрал
к Москве вести, и жены их, и дети, и жены, и дети тех пско-
вич, которые в Великом // Новегороде, послал князь великийл-52+
в Новгород со князем Михаилом 'Даниловичем Щенятевыгй, а
с ним дети боярские многие. А на отчине своей на Пскове,
пожаловал князь великий наместничеством боярина своего Гри-
гория Федоровича, да конюшаго своего Ивана Ондреевича Че-
ляднина. Да во Пскове же велел бытн дияку Мисюрк} Муне-
хину, ведати приказные дела, а в Ъйских диякех велел быти
Ондрею Микифорову сыну Волосатого, писати ему полные
грамоты и докладные, такоже и воеводу строил градцких. А на
пригородех псковских на всех пожаловал князь великий на-
местничеством детей боярских. А псковским наместником при-
городов псковских в суд не придал: велел пригородцким на-
местником приходити к большим наместником ко псковским з
доклады. Да и помещиков князь великий в своей отчине во
Пскове и по пригородом поместьи пожаловал. А велел поме-
щиком, которые во Псковском уезде, — тем быти у больших
наместников у псковских. А пригородцким помещиком велел
быти у пригородцких наместнике®, которой в котором уезде.
А детей боярских оставил князь великий во Пскове на1 2 годо-
1 Так е рукописи.
2 В рукописи — но.
13 Н. Н. Масленникова
193
ванье у псковских наместников у Григорья Федоровича да у
л. 524 об. Ивана Ондреевича помещиков новогородцких || тысячи» чело-
век. А велел им быти с намесники в Середнем городе, а пско-
•вичем в Середнем городе не велел быти никакову человеку. А
велел им места давать на дворы в Большом городе, а Торг из Се-
реднего города из Домонтовы стены велел вынести в Большой
же город, а из Крому велел псковичем всем статки свои и хлеб
вывести по домом, да и клети свои ис Крому велел вывести.
А в Крому не велел быти ни у Кокова псковитина никокой
рухледи, ни запасу. И розмерити велел в Крому быти церкви
его новой, да двору его, да житницам с его хлебом. А тамож-
ников и иные пошлины ведати и денги делати на новой чакан,—
на то велел прислать с Москвы городцких людей пятнатцать
человек. И те люди при нем и приехали, и жаловал их,
дворы им велел довать в Середнем городе. И устроив свою
отчину Псков,.как лепо быти его государству, и помолясь жи-
воначалнай Троицы, молебныя совершив, и монастыри, и свя-
щенников, и нниших милостинею довольно учредив, возвра-
тися в свою отчину в Великий Новгород, а из Новагорода
поиде месяца марта в 17 день 5 неделю поста. И приде во
। царьствующи град Москву с великою победою без крови,
[ славя 1 бога и пречистую его матерь и великих чюдотворцов.
1 В рукописи — слава.
ОПЕЧАТКИ
Стр. Строка Напечатано Следует читать
37 17 снизу объект субъект
71 13—14 снизу государственным государственными
учреждениям учреждениями
191 22 сверху и возложение путем возложения
242 5 снизу В вопросу К вопросу
Зак. Л» 1719
ОГЛАВЛЕНИЕ
Стр.
От редактора: ...................................................... 3
Глава I. История Пскова в исторической науке. Источники по исто-
рии Пскова.......................................................5
Вводные замечания (5). Взгляды Н. М. Карамзина (8),
И. Д. Беляева (9), С. М. Соловьева (10), Н.И. Костомарова (10),
А. И. Никитского (12), В. О. Ключевского (14). Работы буржуаз-
ных уче_ных в области частных вопросов истории Пскова (16).
Особенности советских изучений истории Пскова (18). Работы
В. И Герасимовой (19), Б. А. Рыбакова (20), А. Н. Насонова"'
(20), О. А. Яковлевой (21), Б. Д. Грекова (21), Б. Б. Кафенгау-
за (21) С. В. Юшкова (23), С. Н. Чернова (23), Л. В. Черепнина
(25), И. Д. Мартысевича (26), И. И. Полосина (27) и др. Источ-
ники по истории Пскова: летописи (27), актовый материал (32),
Псковская судная грамота (32), писцовые книги (32), памятники
архитектуры и живописи как исторические источники' (33).
Глава II. Псков в период объединения русских земель вокруг Москвы. 34
Состояние экономики: земледелие (34), ремесло (36), торгов-
ля (42). Критика взглядов буржуазных историков на отношения
Пскова и Москвы (48). Отношения Пскова с великими князьями
в XII и XIII вв. (53). Участие псковичей в обороне Русской зем-
ли при Александре Невском (51). Участие псковичей в Куликов-
ской битве (51). Отношения с Москвой в XIV и начале XV вв.
(52). Отношения с Москвой во время феодальной войны второй
четверти XV в. (54). Александр Черторизский (55). События
1460 г. (57). Термин «добровольные люди» (57). Возрастание мо-
сковского влияния в 60-х годах XV в. (58). Поддержка Пскова
Москвой во внешней политике (58), в 80-е годы XV в. (60), в 9О.е
годы XV в. (61), в войне 1500—1503 гг. (63). Общая характери-
стика роли Москвы во внешней политике Пскова (66). Роль
Москвы в строительстве псковских оборонительных сооружений
(67). Связи Москвы и Пскова в строительном деле (68). Встреча
в Пскове Софии Палеолог (G9). Отношения с наместниками ве-
ликого князя (70). События 1475—1477 гг. (71). Волнения, свя-
занные со «смердьей грамотой» (73). Социальный смысл этих
волнений (76). Итоги (77).
Глава III. События 15!0 года в Пскове...............................82
Оценка событий 1510 г. в исторической литературе (82).
Источники для изучения .событий 1510 г. (84). Повесть о Псков-
ском ьзятии в Псковской первой летописи (87). Ход событий
согласно этой повести (88). Неизданная Московская повесть о
«псковском взятии» (85),- ее характеристика (85). Новые данные,
сообщаемые этой позестью (87). Деятельность в Пскове Василия
Исаковича и ее политический смысл (102). Уничтожение вотчин-
ного землевладения (103) Установление новой системы управле-
ния (104). Данные Новгородской четвертой летописи (106), Сте-
пенной книги (106), Типографской летописи (107), Софийской пер-
вой летописи (138) Итоги (110).
195
Глава IV. Псков в составе укрепляющегося Русского централизо-
ванного государства . ..............................113
Исследования истории Пскова после 1510 г. (ИЗ). Источники
по истории Пскова этого периода (114). Политика-Москвы в обла-
сти распространения помещичьего землевладения (115): вывод
земцев из Пскова (116), сведения о помещичьем хозяйстве в Пскове
(118), состав псковских помещиков (119), данные писцовых книг в
сопоставлении со сведениями Тысячной книги 1650 г. (120). Другие
данные писцовых книг о псковских помещиках (123), данные грамот
Псковско-печерского монастыря (123). Данные грамот других мона-
стырей (132). Вопрос о церковном землевладении после 1510 г. (133).
Роль московского наместника (135). Классовые противоречия
(137). Состояние ремесла (139). Строительное дело в Пскове: кре-
постное (142), церковное (142). Проблема взаимоотношений
псковского зодчества с московским (143). Различные точки зре-
ния на этот вопрос (144). Вклад псковских зодчих в строитель-
ное дело Русского централизованного государства (147). Живо-
пись Пскова (148). Строительство в Пскове оборонительных со-
оружений (148). Итоги исторических показаний памятников псков-
ского искусства XVI в. (150). Общественная мысль в Пскове: по-
слание старца Филофея и создание им теории Москвы — третьего
Рима (151), идеи автора повести о «псковском взятии» в Псков-
ской первой летописи (159), идеи автора Хронографа 1512 г. (162)
и автора Хронографической Толковой Палеи (164). Рукописное
наследие старца Филофея (166). Идеи игумена Корнилия (167),
его связь с Андреем Курбским (170), с идеями нестяжательства
(176). Связь оппозиции псковского боярства с оппозицией всего
русского боярства (177). Итоги (178).
Заключение ,..................................................... ; 179
Предпосылки образования Русского централизованного госу-
дарства в Пскове (179). Укрепление связей с Москвой (179). Роль
Москвы во внешней политике Пскова (180). События 1510 г. как
закрепление издавна начавшихся слагаться отношений Пскова и
Москвы (181). Социальная политика Москвы в Пскове (181). По-
ступательное развитие Псковской области в составе Русского
централизованного государства (182). Политическая борьба в
Пскове (182). Культурное общение Пскова q, другими областями
Русского централизованного государства (183).
Приложение: «Взятие Пскова» — рукопись Румянцевского музея № 255. 185
Наталия Николаевна Масленникова
Присоединение Пскова к Русскому централизованному государству
Редактор Л. А. Келарев Художник М. В. Абрамов
Техн, редактор С. Д. Водолагина Корректоры В. Л. Крупина и Г. А. Железнякова
М-18308. Под. к печ. 10-1-1955-г. Уч.-изд. л. 14,30. Печ. л. 12'/4.
________Заказ 1851, Форм, бум 60Х92Уи5. Бум, л, 6‘/8. Тираж 4000 экз.________
Типография ЛОЛГУ. Ленинград. Университетская паб., 7/9.
т Ж
I
—ж- . ... । и . .hi.——
н.н. Масленникова / ПРИСОЕДИНЕН НЕ ПСКОВА