Средние века. Выпуск 12. Статьи и исследования - Косминский Е. А..

Автор: Косминский Е. А..

Теги: история средних веков

Год: 1958

Похожие

Средние века: Сборник. Выпуск 9

История средних веков

Средние века. Сборник. Выпуск 06

Историография средних веков. V в.— середина XIX в. Лекции

Текст

Академия Наук СССР
Институт Истории
СРЕДНИЕ ВЕКА
С БОРН и К
ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР
МОСКВА 1958
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
Е. А. КОСМИНСКИЙ (ОТВ. редактор), С. И. АРХАНГЕЛЬСКИЙ,
е. в. гутнова, н. и. конрад, л. а. Котельникова (отв. секретарь),
А. Д. ЛЮБЛИНСКАЯ, Г. Э. САНЧУК, Н. А. СИДОРОВА, С. Д. СКАЗКИН,
м. м. смирин (зам. отв. редактора), л. н. чистозвонов
СТАТЬИ И ИССЛЕДОВАНИЯ
*

М. Н. СОКОЛОВА
ВОЗНИКНОВЕНИЕ ФЕОДАЛЬНОГО ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЯ
И КЛАССА ФЕОДАЛОВ В АНГЛИИ VII—X вв.
Появление классов в обществе, где решающей отраслью производства
является земледелие, а земля — основным средством производства, не-
возможно объяснить без появления частной собственности на землю.
«Земельная собственность и ее продукты, — писал Энгельс,— состав-
ляли самую большую часть тогдашнего богатства. Все существовавшее
тогда движимое имущество, естественно, следовало за земельной соб-
ственностью и все больше собиралось в тех же руках, что и последняя...
Господствующим классом, который постепенно складывался здесь с ро-
стом имущественного неравенства, мог быть лишь класс крупных зем-
левладельцев, формой его политического господства — аристократиче-
ский строй»1.
Возникновение феодальной собственности на землю, когда крестья-
нин, обрабатывающий свой надел, вынужден был под давлением внеэко-
номического принуждения даром отдавать прибавочный продукт верхов-
ному собственнику земли, порождало отношения господства и подчине-
ния, классовый антагонизм, вырастающий непосредственно из самого про-
цесса производства.
Поместье, которое стало складываться в Англии на начальной стадии
формирования феодальных отношений, дает богатый материал для иссле-
дования истории возникновения феодальной собственности на землю и
вытекающих отсюда антагонистических производственных отношений.
Этот процесс протекал в Англии в специфических условиях сильного влия-
ния кельтской родовой общины, прочности соседской англосаксонской
общины, почти полного отсутствия остатков римской частной земельной
собственности, с одной стороны, и значительного влияния рано сформи-
ровавшейся центральной королевской власти, которая своей политикой
способствовала возникновению феодальных поместий,— с другой.
О том, что крупные поместья начали возникать в Англии уже в VII в.,
можно судить на основании многочисленных свидетельств источников.
Богатыми землевладельцами были аббатства, монастыри, церкви, от-
дельные знатные лица, приближенные к королю, епископы, эрлы п тэиы.
Однако факт существования таких крупных поместий в донорманский
период английской истории отнюдь не может служить подтверждением
теории английского историка Сибома, надуманной и реакционной по
своему политическому содержанию. Уже в первой работе, посвященной
истории социально-экономического строя средневековой Англии, Сибом
следующим образом сформулировал цели своего исследования: «К заня-
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XVI, ч. I, стр. 392.
6
М. Н. Соколова
тиям историей древнего манора меня принудило стремление найти в старом
общественном строе с его так называемыми «общинными принципами»
и «равенством» ключ к истинному пониманию современного (т. е. буржу-
азного. — М. С.) общества с его контрастом между свободой личности,
с одной стороны, и неравенством — с другой... Важность здравой оцен-
ки этой эволюции диктуется тем, что в наше время нации, говорящие
по-английски, поставлены перед разрешением проблемы свободы и демо-
кратии в противоположность деспотическому управлению и коммунизму»2.
Для доказательства своих положений Сибом выдвинул теорию, согласно
которой уже в VII в. в Англии существовало сложившееся феодальное
общество с манорами, окруженными системой зависимых держаний.
Свободная сельская община никогда не существовала в Англии; община
возникла на почве крупного землевладения как зависимый придаток ма-
нора. Признаки такой крепостной общины Сибом усматривал прежде
всего в существовании нераздельного общинного надела: виргаты и полу-
виргаты не могли бы, по мнению Сибома, удержаться даже в течение двух
поколений, если бы крестьянский надел подвергался общему для
всех свободных наделов правилу равного раздела между сыновьями. Та-
ким образом получается, что неделимый надел либо должен был выде-
литься в какой-то момент из свободного делимого надела (чего, по мнению
Сибома, никогда не было), либо был изначально крепостным. Вторым
признаком крепостной общины Сибом считал чересполосность внутри
самого надела, которая, по его мнению, была заимствована саксами у
кельтов и выражалась в системе кооперации соседей для обработки зем-
ли большим восьмиволовым плугом; только те хозяйства, которые распо-
лагали таким плугом, могли рассчитывать на получение полного надела.
В рассуждениях Сибома свободные англосаксонские деревни «Ьаш»
и «tun» выглядят как поместья, маноры; свободные крестьяне-керлы в
Кенте с вергельдом в 200 шиллингов — как лорды этих маноров; кент-
ский манор, по мнению Сибома, был основан на использовании труда
зависимых держателей-литов; в Уэссексе место кентских]керлов занимают
люди с вергельдом в 1200 шил., зависимыми держателями здесь являются
керлы.
Для того чтобы выяснить происхождение англосаксонского манора,
как его представлял Сибом, он обращается последовательно к рассмотре-
нию кельтских, римских и германских порядков; Сибом признает, что
кельтский родовой строй не мог послужить основой для формирования по-
местья и зависимой от него общины. Обращаясь к римским порядкам,
утвердившимся еще задолго до варварских завоеваний, Сибом находит
в них все признаки средневекового крепостного поместья: так, ветераны,
поселенные на ager publicus, превращаются у Сибома в крепостных, пла-
тящих оброк (римский tributum, по Сибому) и несущих барщину (munera
sordida) в пользу помещика. Однако крепостную общину Сибом находит
не только в порядках римской виллы; по его мнению, эта община сущест-
вовала и у германцев во времена Тацита; уже в I в. н. э. земли германцев
обрабатывались трудом рабов, посаженных на землю, близких по своэму
положению к римским колонам. Свободной массы германского племени
вовсе не существовало: имелся лишь привилегированный слой населения,
живущий трудом зависимых и рабов. Представители этой|привилегиро-
ванной верхушки селились в отдельных дворах (господский двор в поме-
стье), в то время как германские деревни были заселены зависимыми
людьми, которые и обрабатывали землю (прототип крепостной общины). 8
8 F. See Ь о h ш. The English Village Community. London, 1883, p. VII—VIII.
Возникновение феодального землевладения в Англии VII—X вв.
7
Отыскивая подтверждение своим взглядам в источниках, Сибом до-
пускает очевидную недобросовестность в их цитировании и толковании:
например, анализируя текст 42-й статьи Правды Инэ, где с наибольшей
ясностью выступает свободная община, Сибом для доказательства своей
теории о всеобщей зависимости англосаксонского крестьянства цитирует
статью не полностью, а термин «gedalland», обозначающий кон, в состав
которого входили полосы пахоты, выделенные общиной во владение от-
дельных ее членов, переводит как «земля, разделенная на доли для обра-
ботки». В результате такого толкования получается, что 42-я статья Прав-
ды Инэ свидетельствует не о существовании свободной общины в ранне-
средневековой Англии, но о кооперации крепостных держателей для сов-
местной обработки земли большим восьмиволовым плугом3. Пытаясь до-
казать, что все уэссекские керлы были крепостными на землях лордов,
Сибом приводит две статьи из Правды Инэ (ст. 67 и 59,1), действительный
смысл которых совершенно теряется в его переводе: вместо постановления,
направленного против попыток отдельных землевладельцев брать со
своих держателей, кроме оброка, еще и барщину, в переводе Сибома эти
статьи превращаются в постановления, фиксирующие оброк и барщину
с держателей и характеризующие положение всех англосаксонских кре-
стьян, находившихся якобы в поземельной зависимости от лорда * 4 5. Для
доказательства положения, что англосаксонские ham и tun были круп-
ными феодальными поместьями, Сибом ссылается на статьи 3, 5, 13 и 17
ранней кентской Правды Этельберта; однако он приводит лишь началь-
ные фразы этих статей, не анализируя их и не сопоставляя с другими
статьямиб. Общий вывод, к которому приходит Сибом, заключается в
следующем: «Английская история начинается не со свободных общин,
но со всеобщей зависимости массы населения»в.
Утверждения о существовании развитого манориального строя в до-
норманской Англии можно найти не только в работах Сибома. Такие ан-
глийские историки, как Галлам, писавший незадолго до Сибома, Эшли,
работа которого по экономической истории Англии вышла через 40 лет
после первой книги Сибома, Чэдвик, современный американский историк
Стефенсон и другие, в своих исследованиях разделяли взгляды Сибома7 8.
И Мэтленд, выступивший с критикой Сибома по ряду существенных во-
просов, соглашался с основным его выводом: с самого начала английской
истории земля находилась в частной собственности отдельных лиц, а не
в собственности коллектива 8.
8 F. See b о h m. The English Village Community, p. 110.
4 F. Seebohm. Tribal Custom in Anglo-Saxon Law. London, 1908, p. 417—436.
5 Приведем характерный пример того, как Сибом цитирует источники. На стр. 174
своей работы о сельской общине в Англии Сибом ссылается на статьи из Правд: «Если
король пирует в ham, принадлежащем кому-нибудь»... (ст. 3 Правды Этельберта);
«Если в королевском tun будет совершено убийство»... (ст. 5 Правды Этельберта);
«Если в tun, принадлежащем эрлу, будет совершено убийство...» (ст. 13 Правды Этель-
берта). Вывод, который делает Сибом, заключается в следующем: «Нет никакого со-
мнения, что эти ham u tun являлись манорами» (F. Seebohm. The English Village
Community, p. 174).
6 F. Seebohm. The English Village Community, p. 423.
7 H. Hallam. View of the State of Europe during the Middle Ages. London,
1860; S. J. Ashley. Au Introduction to English Economic History and Theory.
London, 1923; H. M. C h a d w i c k. Studies on Anglo-Saxon Institutions. Cambridge,
1905; C. Stephenson. Feudalism and its Antecedents in England. «American Histo-
rical Review», 1943, vol. 48, № 2; e г о же. The Problem of the Common Man in
Early Medieval Europe. «American Historical Review», vol. 51, № 3; его же. Medi-
eval Feudalism. Ithaca—New York, 1942.
8 F. W. Maitland. Domesday Bookjand Beyond. Cambridge, 1921.
8
М. Н. Соколова
Одним из первых критиков Сибома был русский историк Виноградов.
С критикой исторических работ Сибома Виноградов выступил сразу же
после появления в печати книги «Английская сельская община»9.
Критика, которой Виноградов подверг концепцию Сибома, сводилась
к следующим основным положениям. Неделимость крестьянских наделов,
которую Сибом считал одним из главных признаков крепостной общины,
не была типична для ранней стадии существования общины; это явление
было вызвано необходимостью поддерживать единообразие повинностей
для вилланских наделов. Самое равенство наделов было весьма относи-
тельным даже в вилланских держаниях, что само по себе указывает на
их происхождение от неравных свободных наделов; к тому же, как удалось
показать Виноградову, даже это относительное равенство явилось резуль-
татом вмешательства помещика в систему распределения крестьянских
наделов. Виноградов подверг подробному критическому анализу теорию
Сибома о происхождении зависимой англосаксонской общины и показал,
что построения Сибома, относящиеся к англосаксонскому периоду и ко
времени Книги Страшного суда, основаны на искажении фактов и прямом
незнании источников; по выражению Виноградова, в доказательствах
Сибома «все данные лезут в разные стороны»10.
Не принимая конкретных выводов Сибома, показав на громадном фак-
тическом материале несостоятельность теории об изначальной зависи-
мости всей массы населения и о существовании развитого манориального
строя в раннесредневековой Англии, Виноградов не затронул, однако,
истинного глубоко реакционного политического содержания теории Си-
бома. Отметив в своей статье «Очерки западноевропейской историогра-
фии» связь исторической теории Сибома с его политическими взглядами,
Виноградов не пошел дальше этого. Здесь отчетливо сказалась ограни-
ченность политических взглядов самого Виноградова: начав с либераль-
но-народнических воззрений, Виноградов, ставший выразителем интере-
сов русской буржуазии, пришел к утверждению реакционных идей
как в науке, так и в политике. Наиболее показательны в этом отношении
его лекция «О прогрессе» (1898 г.) и «Политические письма», написанные
во время событий революции 1905 года и получившие значение программ-
ных заявлений русской буржуазии.
Сибом подходил к отрицанию классовой борьбы, выдвигая теорию
постепенного прогресса от рабства через крепостничество к современ-
ной буржуазной свободе. Виноградов, не придавая должного значения
классовой борьбе, которая развертывалась в английском обществе с мо-
мента возникновения антагонистических классов, преувеличил элементы
свободы в положении английского крепостного крестьянства, силу и жиз-
ненность общинных традиций и обычного права, возвеличивал идеи
английского самоуправления и либерализма, возведя их к традициям ан-
глийской свободной общины.
В настоящей статье мы попытаемся проследить пути формирования
крупного феодального землевладения в донорманской Англии, установить
некоторые особенности, характерные для английского землевладения на
ранней стадии формирования феодальных отношений, выяснить его
связь с политикой, проводимой англосаксонскими королями и, наконец,
проследить, из каких слоев населения складывался господствующий класс
феодалов. Естественно, что такого рода исследование не может быть пред-
принято без предварительного анализа развития англосаксонской общины
9 П. Г. Виноградов. Очерки западноевропейской историографии.— «Жур-
нал Министерства народного просвещения», 1883.
10 Там же, стр. 193.
Возникновение феодального землевладения в Англии VII—X вв.
9
и ее разложения в процессе феодализации всего общества, так как фео-
дальные поместья возникали в беспрерывной, то скрытой, то открытой
борьбе со свободной общиной, а наделы свободных общинников послу-
жили основным источником для формирования поместий; сами же свобод-
ные крестьяне-керлы, закрепощаемые вотчинниками, были главной рабо-
чей силой, при помощи которой обрабатывались поля помещика. Однако
вопрос об англосаксонской общине является темой особого исследования 11.
В настоящей статье мы касаемся этого вопроса лишь постольку, поскольку
он непосредственно относится к основной теме.
В VII — X вв. главная масса англосаксонского населения была со-
средоточена в деревнях; эти деревни, свободные общины, являлись осно-
вой всего общественного строя донорманской Англии, а населявшие их
свободные крестьяне-керлы — основными непосредственными произво-
дителями материальных благ. Однако уже со второй половины VII в.
в Англии рядом со свободной общиной начали возникать поместья фео-
дального типа12. Среди дарителей и получателей земли в дарственных
грамотах VII — X вв. постоянно упоминаются Кентерберийское, Мальм-
сберийское и Гластонберийское аббатства, монастыри в Винчестере, Ву-
стере и Рочестере, отдельные духовные и светские лица13 * * * * 18.
11 См. по этому вопросу нашу статью «Свободная община и процесс закрепо-
щения крестьян в Кенте и Уэссеке в VII—X вв.»—Сб. «Средние века», вып. VI, М.,
1955. Ряд статей об англосаксонской свободной общине, а также о формировании клас-
сов феодального общества и складывании феодальных отношений в донорманской Ан-
глии принадлежит А. Я. Гуревичу: «Мелкие вотчинники в Англии раннего средне-
вековья» (Известия АН СССР. Серия истории и философии, т. VIII, № 6, 1951); «Роль
королевских пожалований в процессе феодального подчинения английского крестьян-
ства» (сб. «Средние века», вып. IV, 1953); «Из истории имущественного расслоения об-
щинников в процессе феодального развития Англии» (сб. «Средние века», вып. VII,
1955); «Начальный этап феодального развития Англии» (Ученые записки Калининского
государственного педагогического института им. М. И. Калинина, т. XIX, вып. 1,
Труды кафедры истории, 1956); «Английское крестьянство в X—начале XI в.» (сб.
«Средние века», вып. IX, 1957). Следует, однако, отметить, что А. Я. Гуревич касает-
ся в этих статьях главным образом более позднего периода (X—XI вв.) по сравнению
с тем, который исследуется нами.
12 В своей статье, посвященной изучению роли королевских пожалований в про-
цессе феодального подчинения английского крестьянства (сб. «Средние века», вып. IV),
А. Я. Гуревич высказал мысль о преобладании мелкой и средней вотчины в англосак-
сонский период (стр. 51). Ниже мы попытаемся показать ошибочность этого вывода
(см. стр. 19—21). Нам представляется более правильным другое замечание автора о том,
что основным типом вотчины, возникавшим в результате пожалования боклэнда, была
крупная вотчина (стр. 71). Очевидно, крупная вотчина и являлась основным типом фео-
дального землевладения в англосаксонский период, так как именно боклэнд представ-
лял собой главный вид земельных пожалований в это время.
18 Кентерберийское аббатство упоминается в грамотах № 36. 67, 69, 73, 90 (VII в.),
190 (VIII в.), 322,328 (IX в.) и др. (грамоты цитируются по изданию: Walter
de Gray, Birch. Cartularium Saxonicum: a Collection of Charters rel. to Anglo-
Saxon History. London, 1885—1893). Во всех случаях дарителями являются англосак-
сонские короли. Мальмсберийское аббатство названо в грамотах № 54, 63. 70, 71
(VII в.), 103, 447 (VIII—IX вв.). Во всех случаях, кроме двух (грамоты № 54 и 71),
дарителями являются англосаксонские короли. В грамоте № 54 дарителем является
эрл Мерсии, а в грамоте № 71 обмен производится неким Бальдредом. В грамоте JV 54
в качестве получателя земли назван аббат Альдгельм. При сравнении грамоты № 54
с грамотой № 70 очевидно, что Альдгельм был настоятелем Мальмсберийского аббат-
ства. Гластонберийское аббатство названо в грамотах № 112, 142, 143, 147 (VIII в.),
472 (IX в.). Дарители — везде англосаксонские короли. Монастыри в Винчестере, Ву-
стере и Рочестере упоминаются в грамотах № 27,47 (VII в.), 102.474,477 (VIII—IX вв.),
и здесь в качестве дарителей выступают англосаксонские короли. Только в
одном случае (грамота № 47) епископ Винчестерский Eddi передает аббату Hemgisl
пять дворов в деревне Lantocal. Епископ Вустерский выступает в качестве дарителя
в грамотах №166, 217 и 307 (VIII в.). В первом случае эрл Леппа и его дочь Бэгэ (Beage)
получают от епископа 14 наделов, во втором случае аббатисса Этельбурга получает
10
М. Н. Соколова
Основная масса земель, вошедших в состав феодальных поместий,
составилась из наделов свободных общинников14. Не вызывает сомнений,
что наделы, которые передавались в собственность, были заселены. На это
прежде всего указывает терминология самих дарственных грамот: при
обозначении земель, которые входят в состав дарения, употребляются
выражения, прямо свидетельствующие о существовании связи между
земельным наделом и людьми, обрабатывавшими этот надел. Так, эрл
Вальгер получает от короля Осмунда наделы 12 держателей со всеми зем-
лями, принадлежавшими им по обычаю1б; в ряде грамот в латинском
тексте указывается, что передаваемые наделы принадлежали определен-
ному количеству держателей, а в англосаксонском тексте той же грамоты
говорится о передаче такого же количества гайд16.
Передача по грамотам земель, большинство которых было заселено,
вызывалась тем, что феодал не был заинтересован в приобретении пусто-
шей; вместе с землей необходимо было получить и рабочую силу, при
помощи которой могла быть извлечена феодальная рента, т. е. выполнены
барщинные работы в хозяйстве помещика и получены натуральные по-
ставки с земли держателей. Труд рабов и полусвободных дофеодального
типа — «esne» не мог обеспечить ведение полевого хозяйства в поместье:
вместе с присвоением земли происходило закрепощение свободных об-
щинников, которые и составляли основную массу непосредственных про-
изводителей материальных благ.
Закрепощались главным образом отдельные наделы. Случаи переда-
чи в собственность феодала целой деревни были чрезвычайно редки17.
Чаще всего грамоты сообщают о передаче какой-либо части деревни. Но
и в тех случаях, когда в грамотах употребляются выражения, свидетель-
ствующие о передаче в собственность отдельного лица целой деревни,
на деле в состав деревни входило только некоторое количество дворов, * 14 * * 17
в дар от епископа 21 надел. В грамоте № 307 описано небольшое дарение (два надела),
которое епископ Вустерский Денеберт передает некоей Энсвите. В грамотах № 432,
433, 436, 462, 487, 488, 492 и 547 получателем земли является Вустерский монастырь,
дарителями — англосаксонские короли. В грамотах № 159, 175, 193, 194, 196, 227
(VIII в.), 437, 502, 518, 548 (IX в.) дарителями являются англосаксонские короли,.по-
лучателем земель — монастырь в Рочестере. В грамотах часто встречаются имена епи-
скопа Вильфрида (грамоты № 50 и 64 — VII в., дарители — англосаксонские короли),
аббатов Гэна (грамоты № 74, 100 и 101 — VII в., дарители — англосаксонские короли),
Сиварда [грамоты № 331, 365, 383— IX в., дарители в двух случаях (№ 331 и 383) —
тэн Алгар, в одном (грамота № 365) — тэн Фрегист], аббатиссы Эббы (грамоты № 35,
40, 42, 44, 86 и 96 — VII в., дарители — англосаксонские короли) и др.
14 Этот вопрос подробно рассматривается в нашей статье «Свободная община и
процесс закрепощения крестьян в Кенте и Уэссексе в VII—X вв.».—Сб. «Средние века»,
вып. VI, М., 1955.
18 Грамота № 198, середина VIII в. В грамоте № 32 в собственность некоего Бер-
фреда передается «aliquam partem agri... id est V manentes». Очевидно, речь идет о пе-
редаче земельных наделов, принадлежавших этим пяти держателям. В грамоте № 147
(729 г.) Гластонберийскому аббатству передается «terrae partem... id est sexaginta manen-
tia» (ср. также грамоту № 491).
18 В грамоте № 144 (первая половина VIII в.) описано дарение, в состав которого
входят «XX tributarios». На обороте документа сделана приписка на англосаксонском
языке, где вместо термина «tributarius» употреблен термин «hida»: «This in ses lundboc
the Nunna cyng gebocade ladberhte b’into hugbeorgum XX hida».
17 О таких случаях говорится в грамотах № 365 и 439. В грамоте № 439 говорится
о передаче в собственность некоему Ceolmund деревни на восточной окраине города
Рочестера: «...tradam... unum viculum ab oriente civitatis Hrobi...». В грамоте № 365
сообщается о передаче аббату Сиварду со стороны тэна Фрегиста манора de Langtoft
и деревни. В грамоте № 244 речь вдет, вероятно, о небольшом хуторе: деревня (rus),
упомянутая в грамоте, состоит всего из трех дворов.
Возникновение феодального землевладения в Англии VII—X вв.
И
а выражение «передается столько-то дворов, то есть деревня», употреб-
ленное в грамоте, было не чем иным, как условным оборотом речи18.
Несмотря на то, что случаи закрепощения целых деревень были редки,
в руках отдельных собственников сосредоточивались значительные ком-
пактные земельные массивы: например, в 688 г. аббат Гэн получил от
уэссекского короля Инэ 45 наделов в трех соседних деревнях Bradan-
felda, Bestlesforda и Stretlea; через десять лет он присоединил к этому да-
рению еще 55 дворов, расположенных там же19. Некая аббатисса Эбба
на протяжении 22 лет (с 675 по 697 г.) в результате ряда последователь-
ных дарений, сделанных англосаксонскими королями, сосредоточила в
своих руках довольно значительный земельный массив на острове Танет,
’близ Дувра (78 гайд) 20. Настоятель Мальмсберийского монастыря Альд-
гельм в результате двух дарений получил 100 наделов на восточной окраи-
не леса Брадон, а затем обменял их на другую землю, очевидно, с тем,
чтобы округлить свои земельные владения21.
В собственность землевладельца переходили не только отдельные на-
делы свободных общинников, но и земли, принадлежавшие всей общине,
так называемая альменда: луга, пастбища для скота, участки леса, кото-
рые использовались не только для охоты, для сбора топлива, ягод и грибов,
но и как пастбище22, а также рыбные тони. Это наносило серьезный ущерб
хозяйству общины, так как за пользование угодьями жители деревни долж-
ны были платить определенный оброк господину. Таким образом, уже не
отдельные общинники, а целые общины попадали в какой-то степени в за-
висимость от землевладельца, хотя каждый крестьянин оставался вла-
дельцем своего участка пахотной земли — главной основы его хозяй-
ственной самостоятельности.
Таким образом, формирование феодальных поместий происходило
в основном за счет земель свободных общин; параллельно с образованием
крупной земельной собственности шло наступление формирующегося клас-
са феодалов на хозяйства рядовых свободных общинников. Этот процесс
протекал далеко не мирно. С самого зарождения феодальной собственности
на землю и феодальной эксплуатации крестьяне оказывали сопротивле-
ние, которое проявлялось то в уходе с земельных участков в поисках
менее тяжелых условий держания, то в отдельных неорганизованных во-
оруженных выступлениях 23.
18 См., например, грамоту № 102, где сначала говорится о том, что деревня (rus),
входящая в состав дарения, освобождается от обязательных повинностей королю, а
несколькими строками выше указывается, что дарится не вся деревня, а только ее
-часть. При сравнении текстов грамот № 202 и 282 выясняется, что выражение «id est
vicum», употребленное в первой из названных грамот,является условным оборотом речи.
В других случаях размер дарения настолько мал, что термин «vicus», употребленный
я грамоте, также вызывает сомнения (см., например, грамоту № 209).
18 Грамоты № 74 и 100. Ср. грамоты № 227, 303, 218 и 277.
80 Грамоты № 35, 40, 42, 44, 86 и 96.
81 Грамоты № 70 и 71. Ср. также грамоту № 148. В грамоте № 70 дарителем является
'король Уэссекса Ceduualla; в грамоте № 71 обмен производится с неким Baldred.
88 В статье 49, 3 Правды Инэ определяется размер оброка, который должны были
платить общинники за выпас свиней в господском лесу. (Англосаксонские Правды ци-
тируются по изданию: Die Gesetze der Angel-Saxen. Hrsg. von. F. Liebermann, Bd. 1—3.
Halle, 1898—1916). Ср. также грамоты № 322, 486, 175, 247, 303, 160.
88 См., например, письмо винчестерского епископа Деневульфа королю Эдуарду
{грамота № 618, начало X в.); см. также статьи 24 и 24,1 Правды Инэ, статьи 22 и 39
той же Правды; ср. статью 20 Правды Инэистатыо 28 Правды Уитреда; статьи 13, 1—15
Правды Инэ и статью 49, 7 Введения к Правде Альфреда. Подробный анализ приве-
денных источников см. в нашей статье «Свободная община и процесс закрепощения
крестьян в Кенте и Уэссексе».—Сб. «Средние века», выл. VI, 1955.
12
М. Н. Соколова
Кроме свободных наделов и земель альменды, в состав поместий по-
падали пустующие земли, еще никем не занятые или покинутые кельт-
скими племенами, оттесненными на западные окраины острова, а также
земли, находившиеся в личной собственности короля. Такие земли зача-
стую являлись объектом дарения монастырям и приближенным к коро-
лю лицам 24 *.
Одним из основных путей, которыми земли, принадлежавшие преж-
де свободным общинам или государству, попадали в руки привилегиро-
ванных групп населения, были земельные пожалования за рыцарскую
службу. Такие пожалования были распространены в Англии уже в VII в.
Ранние англосаксонские Правды сообщают о дружинниках — гезитах
и тэнах,— получивших земли за службу в войске 26. Гезиты и тэны, кото-
рые впервые упоминаются в кентской Правде Уитреда, не были наслед-
ственной знатью2в. Однако несомненно, что, несмотря на отсутствие
у них в VII в. особого вергельда, они занимали привилегированное поло-
жение в обществе: рядовой свободный, керл, для подтверждения правиль-
ности своих показаний должен был привести в суд четырех свидетелей;
для королевского тэна достаточно было его личной присяги27. Штрафы,
которые платил гезит, были выше штрафов, которые за аналогичное пре-
ступление взимались с рядовых свободных28. Гезиты и тэны были связаны
клятвой личной верности со своим господином; очевидно, их служба не
носила унизительного характера, но, напротив, считалась почетной29.
Тэны отличались от гезитов более высоким положением, которое они за-
нимали в войске, непосредственной вассальной связью с королем: соот-
24 В грамотах № 36 и 47 (VII в.) содержатся указания о передаче в собственность
Кентерберийского аббатства пустоши. В тех случаях, когда отсутствует обычное ука-
зание, что земли, входящие в состав дарения, были заселены, можно предполагать, что
речь идет о пустошах, тем более, что в этих случаях в «формуле принадлежности» от-
сутствует перечень надворных построек. Такие пустующие земли часто противопостав-
ляются какому-нибудь населенному пункту (грамоты № 67, 73, 86, 90, 439, 442). Земли,
которые являлись частной собственностью короля, фигурируют в грамотах под термином
«terra теа» («моя земля», «принадлежащая мне земля» — грамоты № 211, 411, 419)
в противоположность народной земле, принадлежащей общинам — folkland, которая
в латинских текстах названа «terra regni mei», «terra mei proprii juris» («земля королев-
ства», «земля, власть над которой принадлежит королю»).
26 Статьи 5 и 20 Правды Уитреда, статья 45 Правды Инэ.
26 Аргументы Рамма, поддержанные Бруннером, в пользу того, что гезиты и тэны
Правды Уитреда являются наследственной аристократией, не представляются доста-
точно убедительными. Аргументация Рамма сводится главным образом к утверждению,
что «leode» Правды Этельберта, в которых он усматривает дружинников, имели особый
вергельд в 200 кентских шил.— выше, чем рядовые свободные (100 шил.), но ниже, чем
родовая знать — Ярлы (300 шил.)— и являлись непосредственными предшественниками
гезитов и тэпов Правды Уитреда. Прямых указаний, подтверждающих правильность
доказательств Рамма, в источниках нет. (См. К. R h a m m. Die Grosshufen der Nord-
germannen. Braunschweig, 1905, S. 757 и сл., а также H. Brunner. Deutsche Rechb
geschichte, Bd. II. Leipzig, 1892, S. 258). В Правде Уитреда, Правде Инэ и других более
поздних источниках термин «leode» обозначает народ и употребляется для противопо-
ставления соотечественников иностранцам (см. статьи 4 и 4,1 Правды Уитреда, статью 11
Правды Инэ). В том же смысле «народ», «соотечественники» термин «leode» употребляет-
ся в NorSleoda laga, статья 1; Mircna laga, статья 4; Cejoyncto, статья 1; Rectitudines
Singularum Personarum, статья 21,3. В Правде Этельберта одним из терминов,обозна-
чающим вергельд рядового свободного, является «leodgeld» (статьи 22 и 23); но нигде
термин «leode» не употребляется для обозначения дружинников или другой определен-
ной группы населения, занимающей привилегированное положение в обществе и обес-
печенной особым вергельдом. Анализ терминов, обозначающих вергельд, позволяет
утверждать, что никакого особого вергельда случайная группа, названная в Правде
Этельберта «leode» и более нигде в кентских Правдах не упоминающаяся, не имела..
27 Статьи 20 и 21 Правды Уитреда.
28 Статьи 5 и 5, 1 Правды Уитреда.
22 Статья 5 Правды Уитреда.
Возникновение феодального землевладения в Англии VII—X вв.
13
ветственно с этим в Правде Уитреда они названы «королевскими тэнами», а
Правда Инэ определяет более высокий штраф за вторжение в замок тэна 30.
Однако вергельд, который отражал общественное положение человека,
был одинаков для гезитов и тэнов. Только размер земельного владения,
полученного за службу в войске, определял социальное лицо и соответст-
венно с этим — вергельд. Человек, получивший землю на условиях воен-
ной службы, тем самым приобретал привилегированное положение в об-
ществе и право на соответствующий этому положению повышенный вер-
гельд. Не служба в войске сама по себе, не должность, занимаемая на этой
•службе, но размер земельного владения, полученного на условиях военной
службы, давал право на повышенный вергельд.
Источники достаточно ясно иллюстрируют это положение. Лица, имею-
щие наиболее высокий вергельд в 1200 шил. (так называемые twelfhynde)
в уэссекских Правдах идентифицируются с дружинниками-землевладель-
цами31. Если рядовой свободный являлся в ополчение в полном рыцар-
ском вооружении, но не имел небходимого земельного ценза, он не полу-
чал повышенного вергельда. Только в том случае, если его потомки сох-
раняли пять гайд земли на королевской службе в течение трех поколений,
т. е. в течение трех поколений выполняли полагающуюся рыцарскую
службу п определенные хозяйственные обязательства, связанные с вла-
дением лена, они получали право на повышенный вергельд и наследствен-
ное положение рыцаря32. Если же кто-нибудь из представителей этих
трех поколений не имел необходимого земельного ценза или по каким-
нибудь причинам лишался земли33, то даже если его отец, дед или прадед
имели пять гайд на королевской службе, он терял высокий вергельд дру-
90 Статья 20 Правды Уитреда и статья 45 Правды Инэ.
31 В статьях Правды Инэ и Правды Альфреда, где упоминаются дружинники-зем-
левладельцы, они рассматриваются как категория, аналогичная группе лиц с вергель-
дом 1200 шил.,— twelfhynde. Статья 51 Правды Ипэ определяет штрафы за неявку в
ополчение для керла, дружинника-землевладельца (gesidcundmon landagende) и дру-
жинника, не имеющего земли (unlandagende) соответственно в 30, 60, и 120 шил.Подоб-
ную же шкалу штрафов Правда Инэ дает для лиц, обеспеченных вергельдом в 200,
600 и 1200 шил. (twihynde, siexhynde и twelfhynde — статья 70). Статья 40 Правды
Альфреда определяет штраф за проникновение в жилище twelfhynde, аналогичный
штрафу, который по Правде Инэ (статья 45) полагается за проникновение в замок
гезита-землевладельца. Из приведенного анализа статей Правды Инэ и Правды
Альфреда очевидно, что терминами «twelfhynde» и «gesidcundmon landagende» обозна-
чалась одна и та же категория населения, а именно — дружинники-землевладельцы.
Интересные параллели в положении англосаксонских twihynde и twelfhynde, с од-
ной стороны, и саксонских фрилингов и эделингов—с другой, приводит А. И. Неусыхин.
См. А. И. Неусыхин. Возникновение зависимого крестьянства как класса ранне-
феодального общества в Западной Европе VI—VIII веков. М., 1956, стр. 203—205.
32 Об этом говорится в статьях Nordleoda laga — частной компиляции, составлен-
ной в Нортумбрии в конце X — середине XI в. (при составлении Nordleoda laga были
использованы более архаические юридические памятники, в частности Правда Инэ):
«Если рядовой свободный возвысится до того, что он будет иметь шлем и панцирь и по-
золоченный меч, по не будет иметь необходимого количества земли, то он все-таки
остается рядовым свободным» (статья 10); «Если же его сын и сын его сына возвы-
сится настолько, что будет иметь такое количество земли, то все его потомство являет-
ся наследственными дружинниками (gesidcund) и да будет ограждено вергельдом в
2000 тремисс» (статья 11). Вергельд в 2000 тремисс в Нортумбрии соответствовал
вергельду в 1200 шил. в Уэссексе.
На решающее значение земельного ценза для определения социального положения
дружинника указывает А. И. Неусыхин. («Возникновение зависимого крестьянства как
класса раннефеодального общества в Западной Европе VI—VIII веков», стр. 205).
33 Одной из причин могла быть неявка дружинника в войско, см. статью 51 Прав-
ды Инэ. Иллюстрацию к случаю утери лена дает письмо неизвестного лица к королю
Эдуарду относительно лена в Funtial (грамота № 591, около 924 г.).
14
М. Н. Соколова
жинника и снова получал всргельд рядового свободного, а его детям за-
крывался путь в ряды рыцарства34.
Кроме дружинников-землевладельцев, которые по размеру их вер-
гельда назывались «twelfhynde», вплоть до начала X в. существовала
еще одна привилегированная группа населения, занимавшая промежу-
точное положение между рядовыми свободными и дружинниками-зем-
левладельцами с вергельдом в 1200 шил. Эта группа населения имела вер-
гельд в 600 шил. и называлась «siexhynde» или «безземельные дружин-
ники»35 36. Судя по тому, что «siexhynde» упоминаются всюду наряду с дву-
мя основными группами населения — рядовыми свободными, керлами,
и «twelfhynde», они, видимо, не были малочисленны33. Поэтому пред-
положение, что «siexhynde» совсем не имели земли и составляли непосред-
ственное окружение короля, представляется малоправдоподобным37 *.
Для того чтобы встать в ряды рыцарства и получать вергельд в.
1200 шил., кер л должен был получить 5 гайд на королевской службе; воз-
можно, что siexhynde проходил предварительную стадию рыцарской служ-
бы без достаточного земельного ценза, после чего он мог получить вер-
гельд в 1200 шил. Земельный ценз, необходимый siexhynde для перехода
в ряды twelfhynde, мог быть и меньше 5 гайд: именно на такой случай ука-
зывает статья 66 Правды Инэ, в которой определен минимальный размер
служилого лена в 3 гайды.
Каждый, кто имел меньше 3 гайд земли за службу, считался как дру-
жинник , безземельным, т. е. не обладающим необходимым земельным цен-
зом для того, чтобы получить вергельд в 1200 шил., и потому имел вер-
гельд не в 1200 шил., а в 600 шил. Если же дружинник приобрел за службу
лен в 3 гайды, он получал вергельд в 1200 шил., тогда как для керла зе-
34 NorSleoda laga, статья 12: «А если они (представители трех последующих поко-
лений — ср. статьи 10 и И.— М. С.) не имеют достаточного количества земли, то они
рассматриваются только как рядовые свободные».
36 Высказанное здесь предположение следует из сравнения штрафа за неявку в вой-
ско для малоземельного дружинника со штрафом, который поступает господину за
убийство лица, огражденного вергельдом в 600 шил., согласно статье 70 той же Правды
Инэ. Следует, однако, иметь в виду, что в Правде Инэ малоземельный дружинник на-
зван «безземельным дружинником», т. е. не обладающим необходимым земельным цен-
зом для того, чтобы иметь вергельд в 1200 шил. (gesiScundmonunlandagende—статья 51
Правды Инэ). При сравнении статьи 40 Правды Альфреда с аналогичной ей статьей 45
Правды Инэ видно, что соответственно дружиннику-землевладельцу Инэ у Альфреда
назван «twelfhynde», а вместо пропущенного у Инэ «безземельного дружинника» на-
зван «siexhynde». Удвоение штрафа, которое дается за нарушение домового мира twelf-
hynde по сравнению с siexhynde в статье 39,2 Правды Альфреда соответствует такому
же удвоению, которое дается в статье 51 Правды Инэ для дружинника-землевладельца
и для «безземельного дружинника».
36 См., например, статьи 10; 18,1; 18,2; 18,3; 29; 30; 31; 39 и 39,2 Правды Альфреда.
37 F. Pollock and F. W. Haitian d. The History of English Law before
the Time of Edward the I, vol I. Cambridge, 1952, p. 34. Точка зрения, что siexhynde
составляли промежуточную ступень между тэнами и керлами, не представляется убе-‘
дительной. Siexhynde занимали промежуточное положение между twelfhynde и керлами
twihynde; к тому времени, когда twelfhynde и тэны стали рассматриваться как одна и
та же категория дружинников-землевладельцев, слой siexhynde вообще перестал суще-
ствовать. Многочисленные гипотезы, которые высказывались в литературе о положении
twelfhynde и siexhynde, помимо приведенной выше, не представляются нам убедитель-
ными, так как все авторы пытались определить положение twelfhynde и siexhynde,
исходя из порочного принципа сопоставления англосаксонских вергельдов с уэльски-
ми тарифами. См., например, F. Liebermann. Die Gesetze der Angelsaxen, Bd. 2,
S. 428—429; K. R h a m m. Die Grosshufen dor Nordgermannen, S. 760 и сл. Идя по то-
му же пути, Сибом пришел к заключению, что siexhynde — это уэльсец, представитель
завоеванного населения, twelfhynde — свободный англосакс, владелец манора, a twin-
hynde — крепостной (см. F. S е е b о h m. Tribal Custom in Anglo-Saxon Law, p. 396
и сл.).
Возникновение феодального землевладения в Англии VII-—X вв-
15
мельный ценз был установлен не в 3, а в 5 гайд. С течением времени толь-
ко обладатели земельного ценза в 5 гайд могли рассчитывать на вергельд
в 1200 шил. и положение знатного дружинника. Именно этим и объясняет-
ся то обстоятельство, что к середине X в. исчезает категория siexhynde —
дружинников, не обладающих достаточным земельным цензом, которых
Правда Инэ называет просто «безземельными дружинниками» 38.
Не только вергельд как главный показатель общественного положения,
но и вся система штрафов находилась в зависимости от размера земель-
ного владения: штраф за неявку в войско для дружинника-землевладель-
ца был вдвое выше, чем для дружинника, не обладающего обязательным
земельным цензом; такое же удвоение штрафа определяется за нарушение
мира в доме дружинника-землевладельца и в доме малоземельного дру-
жинника; соответственно с этим определяются и штрафы, полагающиеся
господину за убийство siexhynde и twelfhynde89.
Наличие земельного владения за службу имело настолько решающее
значение для определения социального положения, что самое противо-
поставление гезитов и тэнов, основанное на характере должности, которую
они занимали в войске, существовало только до конца VII в.: позднее
тэны идентифицировались с гезитами — землевладельцами-twelfhynde* 40 .
То обстоятельство, что дружинник-землевладелец с вергельдом 1200 шил.
имел определенное количество земли, в свою очередь порождало, вероятно,
более высокое положение его в войске и давало законодателю основания
называть его тэном, используя термин, обозначавший прежде особое
положение дружинника в войске, безотносительно к размеру его земель-
ного владения41.
К середине IX в. исчезает не только противопоставление служилых
людей — гезитов и тэнов. Старая родовая знать — эрлы, занимавшие
привилегированное положение в обществе, обеспеченные высоким вергель-
дом в 300 кентских шил. еще в конце VII в.42 * * * * * 48, вливаются в общий слой
новой земельной аристократии. Самый термин «еог!» к началу IX в. теряет
88 Те места, где в так называемых Законах Генриха (компиляция, составленная в
1114—1118 гг.— см. статьи 82,9; 87,4) siexhynde упоминаются, следует рассматривать
как позднейшую дословную передачу более архаических выражений подлинника, уже
утерявших свой действительный смысл: статья 82,9 Законов Генриха является дослов-
ным переводом статьи 18,1 Правды Альфреда; статья 87,4 — переводом статьи 29 Прав-
ды Альфреда. В тех же Законах Генриха указано, что законодателю известны только
две категории населения— с вергельдом 1200 шил. и 200 шил. (статьи 76,4 и 76,4а).
Уже при Этельстане (середина X в.) весь народ делится на две категории — twihynde
и twelfhynde (VI, Aethelstan, 8,2). В законах Эдмунда и в компиляции, посвященной
определению вергельдов и порядку их уплаты («\¥ег»), также названы только две кате-
гории вергельдов — 1200 и 200 шил. (статьи 1 и 1,1).
89 Статья 51 Правды Инэ; статья 39,2 Правды Альфреда; статья 70 Правды Пнэ.
40 Правда Альфреда не называет больше ни гезитов-землевладельцев, ни беззе-
мельных гезитов,ни тэнов, а называет лишь категории лиц с вергельдом 1200 и 600 шил.
(twelfhynde и siexhynde): эти вергельды являются достаточным показателем того, вла-
деет ли данное лицо землей за рыцарскую службу или оно этой земли в достаточном ко-
личестве не имеет.
41 Подобный пример дают уже упоминавшиеся Законы Генриха (1114—1118 гг.)—
см. статьи 70,1; 69,2; 76,4а, а также Постановления Кнута к статьям 31 и 39 Правды
Альфреда. В статье 31 выражение «Gif he sie twelfhynde», употребленное в тексте Прав-
ды Альфреда, в Постановлениях Кнута заменено выражением «id estjDegen». В статье 39
Постановлений Кнута прямо говорится: «...quern supra thegen nominavimus et. quern
quidam dicunt twelfhenae...». Такое толкование термина «тэн» в Постановлениях Кну-
та указывает на возможность идентифицировать понятия thegn и twelfhynde приме-
нительно ко времени Альфреда (т. е. к началу X в.), но не во времена Инэ (т. е. в конце
VII в.).
48 Статья 1 Правды Глотаря и Эдрика.
16
М. Н. Соколова
то значение, которое он имел в ранних кентских законах43 . В связи с из-
менением самого понятия «знатный», термин «еог!» начинает употребляться
не в прежнем значении «знатный по своему происхождению от наиболее
родовитых, наиболее влиятельных и богатых в племени родов», но сначала
в новом значении «знатный землевладелец, непосредственно связанный
военной службой с королем», а затем и в значении «происходящий от ряда
поколений такой новой знати»44 . Именно в этом значении в начале XII в.
словом nobilis — знатный — был переведен англосаксонский термин
«twelfhynde»46, именно потому в Правде Альфреда при перечислении
всех категорий свободного населения сказано: «ge ceorl ge eorl»46, а Закон
Кнута ограничивается указанием на размеры вергельдов для двух групп
свободного населения twelfhynde и twihynde47. Начиная с IX в. в грамо-
тах одно и то же лицо постоянно называется то эрлом (comes), то тэном
(miles) 48.
Понятие «эрл», потерявшее свое прежнее реальное содержание, упо-
требляется как почетное наименование для представителей новой служи-
лой знати. В ряды этой знати попадали не только эрлы, но и рядовые сво-
бодные — керлы 43 44 * 46 47 48 49 и даже зависимые люди.
В своей работе «Происхождение семьи, частной собственности и государ-
ства» Энгельс писал, что значительная часть господствующего класса фео-
далов составилась из числа несвободных, достигших, благодаря близости
к королю, высоких постов, богатства и почета 50. Действительно, в ряды
дружинников попадали зависимые люди, названные в ПравдеHH3«geneat»51.
43 То, что в VII в. термин «еог!» употреблялся для обозначения родовой знати, не
вызывает сомнения: в Правде Этельберта (статья 75) и в Правде Глотаря и Эдрика (ста-
тья 1) знатный назван eorlcund, что указывает па происхождение из знатного рода. Сле-
дует иметь в виду, что Правда Этельберта была записана между 601 и 604 гг., а Прав-
да Глотаря и Эдрика — между 680 и 685 гг. (причем основным источником при ее состав-
лении послужила та же Правда Этельберта). Иными словами, Правда Глотаря и Правда
Этельберта были составлены в то время, когда в Англии только начинали складываться
феодальные отношения. Невероятно поэтому предположить, что термины «еог!» и «eorl-
cund», которые чередуются в ранних источниках, служили для обозначения дружинни-
ков, происходящих от ряда поколений феодальной знати. Правильность толкования
терминов «еог!» и «eorlcund» как обозначающих родовую знать, подтверждается статьей
75 Правды Этельберта, где определяется размер мундиума для знатной вдовы (betsta
widuwa eorlcund). Очевидно, здесь имеется в виду род, из которого происходила эта
вдова. С подобным явлением мы встречаемся в Эдикте Ротари, где социальная ценность
лица определяется в зависимости от его происхождения из более или менее знатного
рода («secundum qualitatem, generositatem, nobilitatem id est in angargattbungi» — cm.
в Эдикте Ротари § 11, 14, 48, 74, 75, 141, 378). На подобные факты указывал еще Вино-
градов (см. его статью «Wergeld und Stand».— «Zeitscbrift der Savigny-Stiftung fur
Rechtsgescbichte», Germ. Abt., Bd. 23, Weimar, S. 178, а также «Происхождение фео-
дальных отношений в Лангобардской Италии», СПб., 1880, стр. 158).
44 Nordleoda laga, статьи 9 и И.
46 Заголовок к статье 31 Правды Альфреда гласит: «De XII hyndum теп», а в
Quadripartitus (латинский перевод, составленный около 1100 г.) говорится: «De XII
hyndum (idest plene nobilis, cujus werosunt duodecies C solidi et V denariis, qui faciunt
libras XXV)».
46 Статья 4,2 Правды Альфреда.
47 Закон Кнута (1020), статья 1.
48 Например, в грамоте № 331 некто Алгар назван эрлом (comes), а в грамоте
№ 383 тот же Алгар назван тэном (miles).
43 Nordleoda laga, статьи 9—12.
60 См. К. Маркс и (D. Э н г е л ь с. Избранные произведения. Госполит-
издат, 1955, т. 2, стр. 279—280.
61 Либерман отмечает, что термин «geneat» употребляется в двух значениях:
в значении «зависимый» (в этом случае в более поздних источниках термин «geneat»
передается как «villanus»— см., например, Закон Эдгара II, статья 1,1) и в значении
«дружинник». Именно так, по мнению Либермана, следует толковать статьи 19 и 22
Правды Инэ. Приведем еще некоторые объяснения термина «geneat», которые давались
Возникновение феодального землевладения в Англии VII—X вв.
17
Королевский генеат имел повышенный вергельд; однако из сопоставле-
ния текстов статей 19 и 33 Правды Инэ можно сделать заключение, что
не всякий генеат имел высокий вергельд в 1200 шил., но что размер его
вергельда изменялся в зависимости от характера выполняемой генеатом
службы 52 53 54 * * 57 *. При сравнении текстов статей 22 и 62 той же Правды Инэ вы-
ясняется, что генеат чрезвычайно близок по своему положению к зависи-
мому человеку, о котором говорится в статье 62 63: обращает на себя вни-
мание сходство всей ситуации, описанной в статьях 22 и 62 — заимода-
вец обязан выступить на суде в качестве поручителя за человека, которому
он ссудил некоторую сумму для выкупа от ордалии и который вследствие
этого попал во временную зависимость от заимодавца. Можно высказать
предположение, что королевский генеат в Правде Инэ — это зависимый
человек, получивший на королевской службе право на высокий вергельд в
1200 шил., т. е. вергельд дружинника-землевладельца. После получения
необходимого земельного надела за службу он может не только по вергель-
ду, но и практически перейти на положение дружинника-землевладельца*
По своим размерам служилые лены не были одинаковы. Размер лена
мог колебаться в пределах от 3 до 20 и более гайд 64. На то, что крупные
поместья дружинников существовали уже в конце VII — начале VIII в*,
указывает одна из статей Правды Инэ, в которой упоминается управляю-
щий поместьем дружинника — gerefa 6б. Очевидно, что поместье, которое
нуждалось в особом управляющем, как правило, не могло быть очень
малым. Это предположение подтверждается свидетельством одной грамоты,
относящейся к несколько более позднему времени, в которой упоминается
поместье дружинника в 30 гайд 6в.
Основным условием ленного держания было выполнение дружинником
военной службы: при невыполнении этого обязательства верховный соб-
ственник земли имел право отобрать у дружинника землю, предоставлен-
ную ему за службу67. Однако, кроме обязанности служить в войске, дру-
жинник, получивший землю в качестве лена, должен был выполнять ряд
хозяйственных обязательств в отношении своего лорда: если дружинник
покидал землю и переходил на службу к другому господину, он должен
был оставить обработанной не менее половины от общего количества земли
в литературе: Виноградов отмечает, что geneat первоначально обозначал мелких сво-
бодных собственников и только с течением времени стал употребляться для обозначе-
ния зависимых («Средневековое поместье в Англии», СПб., 1911, стр. 143, 252 и сл.).
Рамм выдвигал ту точку зрения, что cynynges geneat и cynynges deng являются града-
циями внутри слоя королевских тэнов (К. Rhamm. Die Grosshufen der Nordgerma-
nen. Braunschweig, 1905, S. 772 и сл.). Чэдвик отмечает, что в одних статьях (например,
в статье 22 Правды Инэ) термин «geneat» обозначает «вообще зависимого», в других—
свободного, в третьих — «лицо, мало чем отличающееся от королевского тэна» (напри-
мер, в статье 19 Правды Инэ — см. Н. М. Chadwick. Studies on Anglo-Saxon
Institutions, p. 139 и сл.).
82 В статье 19 Правды Инэ говорится: «Королевский генеат в том случае, если его
вергельд равен 1200 шил. и если он принял причастие, должен приносить клятву в раз-
мере 60 гайд». Очевидно, не все генеаты имели вергельд в 1200 шил. В статье 33 Правды
Инэ вергельд зависимого на королевской службе определяется в соответствии с выпол-
няемыми им обязанностями.
53 Quadripartitus передает термин «geneat» как «villanus».
54 В статьях 62—66 Правды Инэ размер служилого лена определяется в пределах
от 3 до 20 гайд. См. также грамоту № 204 (770 г.) — 10 гайд; грамоту № 85 (693 г.) —
15 гайд: грамоту № 144 (725 г.) — 20 гайд.
65 В статье 63 Правды Инэ кроме управляющего упоминается кормилица и куз-
нец (smid). По замечанию издателя англосаксонских Правд Либермана, слово «smid»
может обозначать не только кузнеца, но и золотых дел мастера («Die Gesetze der Angel-
Saxen», Bd. II, S. 478).
’• Грамота № 368 (821 г.).
57 Правда Инэ, статья 51; ср. со статьей 68 той же Правды.
2 Средние века, в. XII
18
М. Н. Соколова
в лене 58. Очевидно, имелась в виду барская запашка в общем хозяйст-
венном комплексе земель поместья; за обработку земли, входившей в
наделы держателей, дружинник не нес ответственности перед лордом 59.
Хозяйственные обязательства, связанные с держанием лена, были на-
столько существенны, что даже в случае разрыва отношений личной вас-
сальной верности между господином и его дружинником, при выполнении
последним его хозяйственных обязательств, господин не имел права ли-
шить дружинника земли60. Значение этого момента становится тем более
очевидным, если принять во внимание, что отношения личной вассальной
верности играли в то время весьма значительную роль. В первых же стать-
ях Правды Альфреда говорится о том, что каждый должен соблюдать дан-
ную им клятву вассальной верности; измена господину карается смертью
и конфискацией всего имущества61. Отношения вассальной зависимости
приобретают к этому времени настолько большое значение, что в сравне-
нии с ними отодвигаются на второй план отношения, связанные с пребы-
ванием в роде (хотя род окончательно и не утратил еще своего значения).
Так, например, акт кровной мести, которая практиковалась в обычных
случаях, запрещается по отношению к человеку, которому принесена клят-
ва вассальной верности 62.
Вотчинная власть дружинника в поместье ограничивалась полицей-
скими обязанностями как в отношении лично зависимых держателей на
господской земле, так п в отношении свободных держателей на землях,
окружавших господскую усадьбу. Судебные функции дружинника заклю-
чались в том, что ему вменялось в обязанность выступать вместо зависи-
мых от него людей: в королевском суде — за свободных держателей, или
в суде лорда — за лично зависимых держателей и лиц, не имевших земель-
ного держания, но находившихся в личной зависимости от дружинника63.
Кроме земельных владений, полученных за службу, в руках привиле-
гированных слоев населения уже с начала VII в. начинают сосредото-
чиваться земли, полученные по королевской грамоте, так называемый
боклэнд64. О том, что боклэнд был распространенным явлением уже в * 68
58 12 гайд при общем размере лена в 20 гайд (Правда Инэ, статья 64), 6 гайд из
10 (Правда Инэ, статья 65) и Р/г гайды из 3 (Правда Инэ, статья 6).
68 Правда Инэ, статья 50.
•° Правда Инэ, статья 68. Отношения личной вассальной верности могли быть рас-
торгнуты любой из сторон: ср. статьи 64—66 и 68 Правды Инэ.
Статьи 1 и 1,1 Правды Альфреда. При сравнении статей 1 и 1,1 со статьями 1,2
и 1,5 можно убедиться, что речь идет именно об отношениях вассальной зависимости.
См. также статью 4,2 Правды Альфреда. Если принять во внимание, что в Правде Аль-
фреда термин «эрл» распространяется на представителей новой служилой знати, то
очевидно, что статья имеет непосредственное отношение к определению характера вас-
сальной верности.
82 Статья 42,5 Правды Альфреда. О том, что кровная месть еще существовала во
время Альфреда, можно судить на основании статей 42,1—42,4 Правды Алтфреда, ко-
торые посвящены описанию различных случаев кровной мести. Правда Альфреда пы-
тается внести некоторые ограничения в осуществление права кровной мести, но не за-
прещает самого акта кровной мести — см., например, статью 5; ср. также статьи 42
и 42,6.
88 Правда Инэ, статья 50. Предположение Либермана, что элементы вотчинной
власти были свойственны только дружиннику (см. F. Liebermann. Die Gesetze
der Angel-Saxen, Bd. II, S. 428), встречает возражения. В ряде грамот иммунитетные
привилегии жалуются недружинникам. Статьи 3,2; 22 и 62 Правды Инэ указывают на
наличие элементов частной власти у свободных. На существование элементов частной
власти у свободных указывает Виноградов (см. «Средневековое поместье в Англии»,
стр. 246 и сл. и «Исследования по социальной истории Англии в средние века». СПб.,
1887, стр. 239 и сл.).
84 Боклэнд получил свое название от английских слов Ьос, Ьоос (книга) и land
(земля).
Возникновение феодального землевладения в Англии VII—X вв.
19
первые десятилетия VII в., можно судить на основании многочисленных
королевских грамот, относящихся к этому времени; отдельные свидетель-
ства о земельных владениях этого типа дают и варварские Правды, начи-
ная с конца VII в.65 Очевидно, к этому времени практика передачи земель
по королевской грамоте стала явлением настолько обычным, что нашла
отражение в законах того времени.
Первым и основным владельцем боклэнда сразу же после принятия
христианства Этельбертом Кентским (597 г.) стала церковь. Уже ранние
кентские грамоты, которые датируются 604—606 гг., представляют собой
королевские дарения церкви в6; первая статья Правды Этельберта уста-
навливает повышенные штрафы, охраняющие неприкосновенность цер-
ковного имущества. Характеризуя роль церкви как крупного землевла-
дельца в средние века, Энгельс отмечал, что церковное землевладение
составляло существенный элемент тогдашних аграрных отношений, что
«земельные владения церкви, нахватанные при помощи дарений, вымога-
тельств, обманов, плутней, подлогов и других способов уголовного ха-
рактера, приняли в течение немногих столетий прямо колоссальные раз-
меры»66 67 68. Аббатства, монастыри, отдельные настоятели монастырей фигу-
рируют в качестве получателей земли в ряде грамот68. На материале не-
скольких грамот, относящихся к IX в., можно проследить историю соби-
рания земель в руках Вустерского монастыря. В 841 г. мерсийский король
Бертвульф подарил монастырю десять свободных наделов, а вскоре при-
соединил к ним еще один надел. В том же году монастырь прикупил на
собственные средства еще шесть дворов, а через десять лет, в 851 г., Берт-
вульф подарил монастырю еще три надела. За 11 лет, с 855 по 866 г., мо-
настырь получил в дар от мерсийского короля Баргреда еще 32 надела
и прикупил у того же короля землю за 300 солидов; через 14 лет после это-
го, т. е. в 880 г., король Мерсии Этельред передал монастырю значитель-
66 В первых же грамотах, помещенных в собрании Бэрча и датированных 604—
605 гг., говорится о дарении земель монастырям. В статьях 12 и 13 Правды Альфреда
и в статье 49,3 Правды Инэ упоминается лес, находившийся в частной собственности
владельца. В статье 41 Правды Альфреда устанавливаются правила наследования бок-
лэнда.
66 Грамота № 3 (604 г.) — дарение Этельбертом земель монастырю св. Андрея;
грамота № 4 (605 г.)—дарение Этельбертом земель при основании монастыря св. Петра;
грамота № 5 (605 г.) — дарение земель тому же монастырю св. Петра. Ср. также гра-
моты № 6 (605 г.), 8 (б. г.), 12 (616 г.), 13 (618 г.).
67 К. М а р к с и Ф. Энгельс. Соч., т. XVI, ч. I, стр. 396.
68 Кентерберийское аббатство названо в качестве получателя боклэнда в следую-
щих грамотах: № 36 (675 г.) — кентский король Глотарь дарит 3 каррукаты болота;
№ 67 (686 г.) — король Кента Эдрик передает еще 3 каррукаты (возле того же болота);
№ 69 (687 г.)— даритель король Уэссекса Ceduuala, объект дарения — 4 каррукаты
пахотной земли; № 73 (689 г.) — король Кента Освин дарит железные копи в Liminge:
№ 90 (696 г.) — король Кента Уитред дарит 4 каррукаты пахоты; № 190 (761 г.) — кент-
ский король Эдберт дарит 7 каррукат в Mongeham; № 332 (805 г.) — король Кента Гут-
ред дарит 17 наделов и пастбище; № 328 (809 г.) — король Кента Ceohulf дарит 7 наде-
лов. Монастырь в Винчестере назван в качестве получателя земель в следующих грамо-
тах: № 27 (672 г.)— даритель Cynewalc, король Уэссекса, объект дарения —100 наде-
лов: № 102 (701 г.) — уэссекский король Инэ дарит 40 наделов; № 475 (854 г.) — ко-
роль Adulf дарит 8 наделов; № 476 — объект дарения 143 надела, даритель тот же;
.V® 477 — даритель тот же, объект дарения — 20 наделов; № 549 (881 г.) — король
Альфред дарит 8 наделов; № 604 — король Эдуард дарит 10 наделов. Монастырь в Ро-
честере назван в качестве получателя боклэнда в следующих грамотах VIII в.: № 159,
175, 193, 194, 196, 227, 437, 502, 518, 548. Мальмсберийское и Гластонберийское аббат-
ства фигурируют в следующих грамотах VII и VIII вв.: № 54, 63. 70, 71. 103, 444, 457
и № 112, 142, 143, 147. Монастыри в Liminge и Reculver названы как получатели боклэн-
да в грамотах № 98, 160 и № 176, 243. Во всех случаях дарителями являются англо-
саксонские короли. , * .
2*
20
М. Н. Соколова
ный земельный массив в местностях Brightwell и Wallington69. Таким об-
разом, за 20 лет Вустерский монастырь в результате дарений и покупок
земли стал владельцем больших поместий. Несколько грамот, относящих-
ся к концу IX в., дают иллюстрацию того, к каким сложным комбинациям
иногда прибегала церковь для приобретения новых земель: в 80—90-е
годы IX в. Мальмсберийское аббатство через посредство короля Альфреда
передало тэну Dudig 4 гайды с условием, чтобы эта земля была возвра-
щена аббатству через три поколения. В дальнейшем тэн Dudig продал
эту землю эрлу Ордлафу, который выменял ее на 5 гайд у того же Мальмс-
берийского аббатства на следующих условиях: по истечении срока жизни
четырех поколений владельцев указанной земли 5 гайд, полученные Орд-
лафом от аббатства, должны снова перейти в собственность аббатства.
Очевидно, что от этой сделки выиграло Мальмсберийское аббатство, по-
лучив в 901 г. вместо 4 гайд, переданных тэну Dudig, 5 гайд хорошо обра-
ботанной земли70.
Кроме церкви, владельцами боклэнда являлись светские лица, пред-
ставители различных привилегированных слоев населения: тэны, эрлы
и элдормены, которые упоминаются как в числе получателей, так и дари-
телей боклэнда. Например, в 810 г. и в 825 г. зарегистрировано два даре-
ния, сделанные тэном Алгаром своему духовному отцу аббату Сиварду.
В обоих случаях Алгар распоряжается землей совершенно свободно;
очевидно, земля, которая служит объектом дарения, является его полной
собственностью, возможно, приобретенной им самим или доставшейся
ему по наследству,— И боват, подаренные им Сиварду в 810 г., располо-
жены в имении, которое носит родовое имя «Алгар»71. Тэны, которые,
кроме земель, полученных за службу, имели земли в полной собственности,
упоминаются и в других грамотах: например, в 819 г. тэн Фрегист пе-
редал аббату Сиварду свой манор de Langtoft72; в полную наследственную
собственность получает землю тэн Эдрик от короля Кента и Уэссекса
Эгберта73; тэн Элдбердт и его сестра аббатисса Селетрита получают в соб-
ственность от короля Оффы в 785 г. 14 каррукат земли, пастбище в лесу,
угодья для выпаса овец, рыбные ловли и право порубки в общинном лесу
для нущд принадлежавших им соляных копей. Через год к этому дарению
присоединяются новые земли в Jocham, Peorhamstede и Hroching74.
Иногда в качестве получателей боклэнда называются эрлы75, однако,
•• Грамоты № 432, 433, 436, 462, 487, 488, 492, 547.
70 Грамоты № 568, 584 и 585.
71 Грамота № 331 (810 г.) — состав дарения подробно перечислен в грамоте:
тэн Алгар передает Сиварду из состава свого поместья 4 каррукаты, 6 боват и 12 акров
луга, церковь, расположенную в том же поместье, 2 тыс. акров болота на берегу моря
и*3 тыс. акров болота вдоль реки, а кроме того, в различных местах еще 6 каррукат.
11 боват, 4 сулунга пахотной земли и 26 акров луга. В состав дарения, описанного
в грамоте № 383 (825 г.), входят 4 каррукаты, 45 акров луга, болото,рыбные ловли, мель-
ница и церковь.
72 Грамота № 365 (819 г.).
78 Грамота № 396 (середина IX в.). В состав дарения входят 5 каррукат пахоты.
74 Грамота № 247 (785 г.). Примеры дарения боклэнда тэнам см. также в грамотах
№ 254 (788 г.) —в состав дарения входит один надел; одновременно передаются права
пользования альмендой; № 274 (793 или 796 г.) — в состав дарения входят 15 наделов;
№ 326 (808 г.)—в состав дарения входят полтора надела и права пользования альмендой.
75 Грамота № 182 (середина VIII в.): эрл Уитред и его жена Анзита получают в пол-
ную наследственную собственность от короля Этельбальда 7 паделов в Geddinges;
грамота № 343 (начало IX в.); эрл Suitnoth получает от короля Мерсии каррукату па-
хотной земли, луг, с которого можно собрать 15 возов сена, и мельницу. Ср. также
грамоты № 146, 197, 198, 218, 225. В грамотах № 282 (801 г.), 318 (805 г.)' 377 (824 г.),
491 (середина IX в.) в качестве получателей боклэнда упоминаются должностные лица
короля (praefectus, princeps, minister); в одной ранней грамоте (№ 32, 624 г.) назван
некто Бэрферд, лицо, близкое к королю (propinquus mens).
Возникновение феодального землевладения в Англии VII—X вв.
21
как мы видели, к началу IX в. почетное наименование «эрл» относилось не
только к представителям старой родовой знати, но и к тэнам •— новой
служилой аристократии, вышедшей из рядов свободных общинников,
а иногда и зависимых людей.
Только в отдельных случаях грамоты не дают никаких указаний отно-
сительно того, представителем какого общественного слоя является да-
ритель или получатель боклэнда: например, в одной грамоте конца VII в.
назван некто Одильред, который передает 15 наделов и поле, располо-
женное в лесу, аббатиссе Гедильбурге; в другом случае 30 наделов яв-
ляются объектом дарения со стороны некоего Сэнреда аббату Бэктюн76 77.
Соглашаясь с тем, что боклэнд представлял собой привилегирован-
ную земельную собственность и что земли, полученные на основании
королевской грамоты, поступали главным образом в руки церкви, в от-
дельных случаях — в руки крупных земельных магнатов, исследователи
англосаксонского периода истории Англии высказывали различные точ-
ки зрения на природу боклэнда. Что лежало в основе боклэнда — пожа-
лование прав собственности на землю, которые влекли за собой право
получения феодальной ренты, или только право сбора налогов с террито-
рии, включенной в состав дарения? Не останавливаясь на анализе обшир-
ной литературы, посвященной вопросу о боклэнде, приведем здесь точки
зрения лишь некоторых авторов. Сибом, исходя из своей концепции о
всеобщей зависимости англосаксонского крестьянства и распространении
манориального строя в донорманской Англии, не усматривал существен-
ной разницы между фоклэндом и боклэндом. Манориальный строй, по
его мнению, распространялся и на фоклэнде и на боклэнде, с той лишь
разницей, что фоклэнд представлял собой королевский домен и вклю-
чал неограниченное количество отдельных поместий-маноров, принадле-
жавших королю, тогда как боклэнд мог принадлежать не только королю
или членам королевской семьи, но также церкви или крупным светским
землевладельцам Возражая Сибому, Виноградов считал, что между
боклэндом и фоклэндом существовали коренные различия: земля боклэв-
да являлась товаром, единицей ценности, которую можно было продавать
и покупать, закладывать или дарить; земля фоклэнда не подлежала сво-
бодной купле-продаже, а была подчинена распорядкам общины ц нахо-
дилась лишь во владении отдельных членов этой общины. В то время как
владелец фоклэнда не мог по своему усмотрению распоряжаться своим
наделом, так как был ограничен, с одной стороны, интересами и притя-
заниями родственников, а с другой—хозяйственными распорядками об-
щины, боклэнд представлял собой частную собственность, которую мож-
но было дарить и продавать, права на которую были гарантированы ко-
ролевской властью и скреплены авторитетом*’ церкви78.
Точка зрения Стентона заключалась в том, что основным содержанием
боклэнда была иммунитетная привилегия, право сбора налогов с населе-
ния земель, вошедших в состав дарения, что и фиксировалось королевской
грамотой. Самые грамоты которые содержат прежде всего указание на
передачу владельческих прав и лишь в отдельных случаях указывают на
передачу иммунитета, Стентон считал несовершенными: формулы этих
грамот, являвшиеся простой копией континентальных документов, вс
могли служить прямым свидетельством существовавших в действитель-
ности отношений79. Аналогичную точку зрения на природу боклэнда
78 Грамота № 81, 107 (704 г.).
77 F. See bo hm. The English Village Community, p. 166—167.
78 П. Г. Виноградов. Средневековое поместье в Англии, стр. 240—241.
78 F. М. S t е n t о n. Anglo-Saxon England. Oxford, 1943, р. 303—305.
22
М. Н. Соколова
высказывал Петрушевский.Вот что он писал в своей работе «Очерки из исто-
рии английского государства и общества в средние века». «В передаче коро-
лем своих фискальных прав на те или иные местности или округа обыкно-
венно и состояли те земельные пожалования, о которых говорят дошедшие
до нас грамоты англосаксонских королей... bocland всегда являлся землей
привилегированной, полученной в силу королевской грамоты, скреплен-
ной подписями уитенагемота и дававшей обыкновенно не право собствен-
ности, а права политического верховенства, делавшие наделенного этой
грамотой не столько собственником земли данного округа, сколько имму-
нистом, владельцем иммунитета»80. Справедливо критикуя Петрушев-
ского за теорию «государственного феодализма», отразившуюся и в
его понимании природы боклэнда, А. Я. Гуревич вместе с тем переоце-
нивает роль королевской власти в англосаксонский период и рассматри-
вает боклэнд как государственный акт, означавший по существу установ-
ление таких отношений, которые лишь со временем становились отноше-
ниями феодальной эксплуатации81.
В книге Поллока и Мэтленда «История английского права» выска-
зывается взгляд на грамоты, оформлявшие боклэнд, как на источник,
отражавший действительное положение вещей. Авторы полагают, что
передача земли из рук общины в собственность аббатства, монастыря или
какого-нибудь светского лица была реальным фактом; право сбора нало-
гов с населения, натуральные и отработочные повинности, естественно,
переходили к новому владельцу вслед за землей. Владелец боклэнда мог
свободно распоряжаться землей, полученной им по грамоте и путем да-
рения или условных пожалований, в свою очередь создавать вокруг себя
слой зависимых мелких держателей82.
В действительности, как нам представляется, королевские дарствен-
ные грамоты охватывали чрезвычайно сложные и многообразные отно-
шения. За стандартной формулой грамоты скрывалось не только пожало-
вание земли в полную собственность, но и пожалование иммунитетной при-
вилегии на территорию, включенную в состав дарения, и прекарные
пожалования. Пожалование земли в полную наследственную собственность
церковным и светским землевладельцам не было простой юридической фик-
цией, но являлось реальным выражением производственных отношений,
складывавшихся в процессе общественного производства, когда право
получения феодальной ренты естественно следовало за земельной соб-
ственностью. Возможно, что боклэнд представлял особую форму англий-
ского аллода. Развитию аллода внутри общины препятствовали прочные
общинные связи, которые накладывали ряд ограничений на владение об-
щинников. Необходимо было вмешательство королевской власти, чтобы
создать аллод — земельную собственность, хотя еще и связанную хозяй-
ственными распорядками общины, но уже свободно отчуждаемую, соб-
ственность, которую можно было купить и продать, подарить и завещать
по наследству.
Обычная формула дарственных грамот на землю гласит: «in регре-
tuum jus largitus sum», т. e. земля передается новому землевладельцу
в полную и вечную собственность. В отдельных случаях свободное распо-
ряжение боклэндом вообще не оговаривается как нечто само собою разу-
80 Д. М. Петрушевский. Очерки из истории английского государства
и общества в ср‘дние века. М-, 1937, стр. 47—48.
81 А. Я. Г у р е в и ч. Роль королевских пожалований в процессе феодального
подчинения английского крестьянства.— Сб. «Средние века», вып. IV, стр. 70.
82 F. Pollock and F. W. Maitland. The History of English Law before
the Time of Edward the I, vol. I, p. 41, 60.
Возникновение феодального землевладения в Англии VII—X вв.
23
моющееся. На основания свидетельств тех же грамот можно убедиться,
что действительная практика вполне соответствовала условиям свобод-
ного распоряжения боклэндом, о котором говорится в дарениях. При-
ведем некоторые примеры свободного обмена боклэнда: землю, получен-
ную на основании королевской грамоты в августе 638 г. аббат Альдгельм
в том же году обменивает на другую землю у некоего Бальдреда, стре-
мясь сосредоточить в своих руках компактный земельный массив 83; в одной
грамоте конца IX в. описан обмен землями между королем Альфредом и
эрлом Бертульфом 84; в другой грамоте говорится об обмене земель между
королем Эдуардом и Шернбурским монастырем; с обеих сторон устанав-
ливается постоянное наследственное владение85 *. Боклэнд можно было сво-
бодно продавать или передавать безвозмездно в собственность другим
лицам по усмотрению самого владельца. В грамотах неоднократно опи-
саны случаи продажи боклэнда: например, некие Эдильгерд и Эдильверд
продали 5 гайд из своего поместья в Ingin за 600 солидов некоей Куд-
свите88. В связи с определением границ земельного владения, которое,
очевидно, стало объектом тяжбы, в нескольких грамотах середины и
конца VIII в. описывается интересный случай передачи боклэнда:
в 736—737 гг. аббатисса Дуннэ получила дарение в 21 гайду от мерсий-
ского короля Этельреда, после чего аббатисса передала эту землю своей
внучке Тротуаре; дарение было утверждено кентерберийским епископом.
Затем Тротуара передает землю епископу Мильреду, который впослед-
ствии (в 774 г.) дарит ее аббатиссе Этельбурге, дочери Эльфреда87. Из этих
примеров совершенно очевидно, что в перечисленных случаях владельцы
боклэнда могли распоряжаться своей землей совершенно свободно, без
каких бы то ни было ограничений.
Обычно в грамотах, скрепляющих передачу земли, в общей форме ого-
варивается свободная передача боклэнда по наследству 88. Действитель-
ная практика соответствовала этому общему правилу: например, в одной
грамоте сообщается, что некая Сэльвен, вдова Осмода, завещает Винче-
стерскому монастырю землю, которую она получила в наследство от мужа,
приобретшего ее в свое время у короля Альфреда; последнее подтверж-
дается письменным свидетельством89 *. Только в отдельных случаях при
передаче боклэнда делались некоторые оговоркщв дарении короля Оффы
эрлу Эсме ставятся следующие условия: землю должны наследовать сы-
новья, если же в роду Эсме не окажется наследников по мужской линии,
земля должна быть передана монастырю 9°.
Однако передача земли в полную наследственную собственность с пра-
вом ее свободной продажи, передачи другому лицу, обмена пт. п. состав-
ляла лишь одну сторону боклэнда. В других случаях грамота на боклэнд
скрепляла прекарное дарение на срок жизни одного или нескольких поко-
лений. С такого рода прекарными дарениями мы встречаемся в несколь-
ких грамотах VII—IX вв. Например, Вустерский епископ передает
эрлу Леппа землю на следующих условиях: после смертп эрла и его дочери
83 Грамоты № 70 и 71.
84 Грамота № 564, конец IX в.; ср. также грамоту Л» 581.
88 Грамота № 610, начало X в.
8« Грамота № 122, начало VIII в.
8? Грамоты № 156, 217, 299. •
83 Наследование земли, полученной по грамоте, определяется обычно в следую-
щей формуле: ut fiat ejus possessio in perpetuum et cuicumque voluerit tradere. В ста-
тье 4( Правды Альфреда устанавливаются правила передачи боклэнда по наследству.
8» Грамота № 566, конец IX в.
•о Грамота № 244 (784 г.).
24
А/. Н. Соколова
Бэгге часть земли должна быть возвращена аббатству91. Элдормен
Эльфстан получает землю с условием, что потомки Эльфстана в четвертом
поколении вернут землю монастырю; владелец земли обязывается ежегод-
но выплачивать монастырю ценз, размер которого оговорен в дарении 92.
В другом случае объектом дарения являются два надела в Hereforda. Вла-
делица земли, некая Энсвита, получает землю пожизненно, вне зависи-
мости от того, переживет она дарителя или нет; земля передается Энсвите
на условии, что она будет «заботиться об убранстве церкви и приумно-
жать ее богатства»93. Смысл последней фразы никак не раскрыт; возможно,
что имеется в виду небольшой ценз, который Энсвита должна выплачи-
вать церкви. В данном случае речь идет, вероятно, о передаче земли мел-
кому прекаристу в отличие от случаев, описанных выше, когда земля
на условиях прекария передавалась в руки более или менее крупных зе-
мельных собственников. Это предположение тем более вероятно, что имя
Энсвиты нигде более в грамотах не упоминается.
Таким образом, при помощи письменного документа — грамоты под-
тверждалось право собственности на землю, принадлежавшую прежде
общинам или фиску. Самый факт перехода земли в собственность отдель-
ного лица давал новому владельцу некоторую власть над людьми, которые
жили на ней и обрабатывали ее. Грамота зачастую скрепляла это положе-
ние: пожалование боклэнда сопровождалось пожалованием податного им-
мунитета. Иногда в грамотах прямо указывается, что вместе с землей соб-
ственник получает право сбора всех налогов, которые прежде поступали
королю; в одной грамоте конца VII в*, мы находим подробное описание по-
жалования иммунитетной привилегии на все земли,принадлежавшие Шерн-
бурской церкви 94 95. В отдельных случаях вместе с податным иммунитетом
владелец земли получал право частичной уголовной юрисдикции — допол-
нительное орудие внеэкономического принуждения, при помощи кото-
рого собственник земли мог получать ренту с крестьян96.
В результате передачи земли по грамоте, в полную ли наследственную
собственность или в прекарное владение, с указанием на иммунитетные
привилегии или без этих указаний, земля из государственной или общин-
ной превращалась в собственность отдельных лиц; свободные общинники,
жившие на этой земле,— в поземельно зависимых крестьян, которые
вместо установленных государственных повинностей должны были вы-
плачивать феодальную ренту господину — верховному собственнику
земли.
Другим результатом пожалований боклэнда было то, что казна лиша-
лась значительной части своих доходов: население переставало выплачи-
вать торговые и рыночные пошлины, выполнять повинности и поставки
ко двору короля. Исключение могла составить только так называемая
«тройная повинность» (trinoda necessitas), которая заключалась в обязан-
ности населения чинить мосты, дороги и укрепленные пункты в стране и
91 Грамота № 166 (середина VIII в.).
92 Грамота № 429. Примеры прекарных пожалований со стороны церкви крупным
земельным собственникам см. также в грамотах .V 209, 533. Во всех случаях мы имеем
дело с простейшим видом прекария, так называемым precaria data.
99 Грамота № 307 (начало IX в.).
94 См. грамоту № 26 (671 г.). В грамоте № 190 (вторая половина VIII в ) прямо
сказано, что земля передается со всеми повинностями, которые прежде поступали
королю (cum omni tributo quod regibus daretur). В грамоте № 13 (618 г.) сказано в общей
форме: «Напе autem praefatam terram... liberam et quietam dono». В грамоте № 194
(дарение епископу Этельвульфу) говорится: «cum omni tributo regibus inde dabatur».
Ср. также грамоту № 254 (конец VIII в.— дарение короля Оффы тэну Осбергу).
95 Грамота № 431, 840 г., дарение короля ЭтельвулыЬя тэну Duda.
Нозникновение феодального землевладения в Англии VII—X вв. 25
нести службу в военном ополчении. Однако при чтении грамот обращает
на себя внимание одна особенность: только в отдельных случаях указы-
вается, что с наделов, перешедших в собственность по грамоте, продол-
жает поступать trinoda necessilas, причем в каждом случае точно огова-
ривается, какие именно повинности сохраняются за наделом. Например,
в грамоте № 496 от 858 г. отмечено, что с наделов, которые перешли в соб-
ственность тэна Улафа и на которые он получил иммунитетную грамоту
от короля Этельберта, продолжает поступать trinoda necessitas в полном
объеме; в грамоте № 69 оговорены только перевозки и постройка укреп-
лений; в грамоте № 202 (767 г.) за наделами сохраняется повинность
по постройке дорог и обязанность поставлять воинов в ополчение96. В ос-
тальных случаях грамоты умалчивают о trinoda necessitas. Возможно,
что такое умолчание служит лишним доказательством прочно утвердив-
шейся практики, которая не нуждалась каждый раз в дополнительном
подтверждении и которая предполагала, что trinoda necessitas вменялась
в обязанность держателей всех наделов — как свободных, так и перешед-
ших в боклэнд; только в тех случаях, когда сохранялась лишь часть из
этих обязанностей, составитель дарственной грамоты отмечал это. Возмож-
но, однако, что при передаче земли в частные руки обязанность поставлять
рабочую силу на постройку дорог, мостов, укреплений и воинов в опол-
чение переходила к собственнику земли. К тому же следует иметь в виду,
что самая служба в ополчении, сопряженная со значительными затратами
на дорого стоившее вооружение, делалась все более и более обременитель-
ной для рядовых членов общины. Свободное англосаксонское ополчение
постепенно заменялось феодальным войском. Конного воина в полном
вооружении могли поставлять только те, кто имел не менее пяти обычных
свободных наделов.
Несмотря на то, что в результате пожалований боклэнда королев-
ская власть лишалась значительной части доходов, практика дарения
земель по грамоте, санкционированная и поддержанная англосаксон-
скими королями, была распространена уже в VII в. и получила еще боль-
шее распространение к началу X в. В чем следует искать причину такого
явления? Сами англосаксонские короли объясняли свои дарения различ-
ными причинами: большей частью дарение делается «для спасения души»,
иногда в качестве мотива дарения выдвигается «старая дружба», просьба
получателя или «верная служба»97. Однако каково бы ни было действи-
тельное значение приводимых в грамотах мотивов дарения, объяснение
пожалований боклэнда следует искать не в них.
С первых веков существования англосаксонского общества король,
глава возникающего феодального государства, являлся крупным земель-
ным собственником. Королевские поместья упоминаются в ряде грамот,
начиная с первых десятилетий VII в.98 Земли, названные в грамотах
98 В грамотах № 12, 102, 118, 274 , 477 , 491, 500 , 506 , 520 , 550 перечислены пе-
ревозки, починка дорог, мостов и постройка укреплений; в грамоте № 499 упомина-
ются одни перевозки. В грамоте № 202 говорится следующее: «hanc terram liber am
ab omni tributo... praeter instructionibus pontium vel necessariis defensionibus arcii ш
contra bostes». Ср. также грамоту № 32 (624 или 674 г.).
97 Грамота № 411 (начало IX в.): «...non pro pecunia sed pro remedio animae n.cae
et pro expiatione scelerum meorum aliquantulam partem terrae juris mei dabo et concedo»-
См. также грамоты№ 57, 69, 80, 148, 153, 175, 197, 418, 230, 326, 506, 365 и др. В ipa-
моте № 166 дарение производится «propter veterem inter nos amicitiam». В грамме
№ 449 говорится: «Donabo hanevero praedictam donationem hujus terrae pro amore Dei
petitioneque Alchhere ducis»; грамота № 442 гласит: «Concedo meo fideli ministro
Aethelmodo pro ejus humili obedientia aliquantulam partem juris mei...».
98 Грамоты № 6 (605 г.); № 211 (вторая половина VIII в.); № 419 (IX в.).
26
М. И. Соколова
terra mea", составляли королевский домен, личную собственность коро-
ля, которая после его смерти переходила по наследству к его сыну. Так
в одной грамоте начала VII в. описана передача земель со стороны кент-
ского короля Этельберта аббатству св. Петра и Павла. Дарения произво-
дятся в королевском поместье Sturigao с согласия сына и наследника коро-
ля Эдбальда99 100. Земли королевских поместий, захваченные во время войн,
конфискованные или приобретенные другими путями, составляли основу
не только личного богатства короля, но служили также средством для
создания социальной опоры королевской власти путем раздачи земельных
пожалований. Король, передавая в собственность приближенных к нему лиц
свободные наделы или закрепляя грамотой акт насильственного захвата
общинных земель, вместе с тем использовал для дарений земли своих
поместий. Вокруг короля складывался слой земельных собственников,
так или иначе связанных с королем или обязанных ему своим положе-
нием. Это были дружинники-гезиты и тэны, получавшие землю на усло-
виях военной службы и по грамоте (боклэнд), элдормены, члены королев-
ского совета, зависимые люди, выделившиеся на королевской службе,
и, наконец, церковь, крупнейший землевладелец в средние века101. Хри-
стианская церковь, влияние которой начало распространяться в Англии
в начале VII в., после приезда миссии Августина, получала богатые зе-
мельные пожалования и многочисленные привилегии от англосаксонских
королей. Со своей стороны церковь явилась первым идеологом формирую-
щегося феодального государства, выдвинув идею божественного установ-
ления королевской власти102; церковь оказывала немалое влияние на
направление политики англосаксонских королей, принимая активное
участие в составлении законов и распределении земельных пожалований.
Участие церкви в составлении законов сказалось не только в том, что мно-
гие статьи Правд почти дословно заимствованы из священного писания 103,
что большое место в англосаксонском законодательстве уделяется пра-
вилам отправления церковных служб, церковного бракосочетания и дру-
гих обрядов104, но главным образом в том, что законы специальными по-
становлениями охраняют церковное имущество, утверждают привилегии
церкви и устанавливают высокие штрафы за нарушение этих привиле-
гий 105 *.
99 В противоположность фоклэнду, общинной земле, которая в грамотах называет-
ся terra regni mei, terra juris mei или terra mei proprii juris.
100 Грамота № 6 (605 г.).
101 Из 583 обследованных нами грамот VII—IX вв. только в 29 случаях получа-
телем земли не является церковь.
102 В Правде Уитреда слово короля рассматривается как «священноеи правдивое»,
не нуждающееся в подтверждении особой клятвой (статья 16). Драка в доме короля рас-
сматривается как святотатство. По Правде Инэ за драку в доме короля полагается смерт-
ная казнь и конфискация имущества (статья 6). Введение к Правде Альфреда посвяще-
но обоснованию божественного установления королевской власти.
103 См., например, статьи 1—49,5 Введения к Правде Альфреда: статьи представ-
ляют собой лить несколько измененные переводы глав «Исхода», «Послания Апосто-
лов» и «Евангелия от Матфея».
104 См., например, статьи 3—6, 12 и 13 Правды Уитреда; статьи 1—3,2; 31; 76—
76,3 Правды Инэ; статью 43 Правды Альфреда.
105 Статья I Правды Этельберта направлена на охрану церковного
В статье 1 Правды Уитреда церковь освобождается от налогов;
имущества,
в статье 2
устанавливается цена церковного мира, равная цене мира в доме короля,
а статья 16 той же Правды объявляет слово епископа священным и не нуждающимся
в подтверждении особой клятвой, как и слово короля. В статьях 4 и 61 Правды Инэ
устанавливаются сроки для уплаты церковных податей и определяются высокие штрафы
за несоблюдение этих сроков. В статьях 5 и 5,1 Правды Инэ и в статьях 2; 5; 5,1; 5,2;
5.3; 5,4 и 6 Правды Альфреда определяется весьма выгодное для церкви право убежища
и устанавливаются повышенные штрафы за кражу в церкви — постановление, направ-
Возникновение феодального землевладения в Англии VII—X вв.
27
Влияние церкви на распределение королевских земельных пожалова-
ний определялось прежде всего участием представителей высшего духо-
венства в королевском совете, уитенагемоте — совете мудрых, как он на-
зывается в источниках 10в. Одной из важнейших функций королевского
совета, наряду с принадлежавшим ему правом избрания королей, его
законодательными и внешнеполитическими функциями, было утвержде-
ние королевских пожалований боклэнда; утверждая королевские земель-
ные пожалования, члены совета могли контролировать и направлять по-
литику, проводимую королем. Классовая направленность этой политики
определялась уже самим составом совета: членами уитенагемота были круп-
ные землевладельцы, архиепископы, аббаты больших монастырей, эрлы,
принцы крови, а позднее — дружинники, получившие землю на королев-
ской службе 107. Члены совета крепко держались за привилегию утверж-
дения королевских земельных пожалований и стремились оставаться в
совете даже в случае смены королей: состав уитенагемота оставался неиз-
менным иногда на протяжении нескольких десятилетий108. Сами англо-
саксонские короли рассматривали пожалования боклэнда как одно из
важнейших орудий своей политики: во время гегемонии Мерсии мерсий-
ский король не только сам раздает боклэнд, но и контролирует част-
ные дарения, а король Альфред начинает раздавать земли по едино-
личному решению без санкции королевского совета109 110. Значение, которое
имели пожалования земли по грамоте в полную наследственную собст-
венность. подтверждается еще и тем, что все дела о боклэнде рассматри-
вались только в королевском суде: такой порядок устанавливает Правда
Альфреда; о той же практике свидетельствуют грамоты, когда сообщают,
что тяжба о боклэнде ведется в королевском суде. Короли и их наследники
соблюдали данное правило: сын короля Альфреда Эдуард передает дела
о фоклэнде на рассмотрение местного суда, в то время как вопросами о
•боклэнде занимается королевский суди0.
ленное Столько же против святотатства, сколько на охрану неприкосновенности цер-
ковного имущества.
108 См., например, грамоту № 4 (605 г.): дарение производится «cum consensu аг-
chiepiscopi Augustine ас principum теогит». Ср. также грамоты № 5; 6; 13 (начало
VII в.). Подробное описание состава королевского совета находим в Прологе к Правде
Уитреда; наряду с мирянами в совет входят представители высшей духовной иерархии,
архиепископ Birhtwald и епископ Рочестерский; имена архиепископа Теодорда и абба-
та Адриана встречаются среди лиц, подписавших грамоты № 35 (675 г.), 36 (675 г.),
42 (676 г.).
107 Среди лиц, подписывавших грамоты, встречаются: grafio, dux, comes (см.,
например, грамоты № 4; 5), иногда — супруга короля (грамоты № 13, 86; 90), архиепи-
скопы, епископы и аббаты (грамоты № 35; 36; 42).
108 Несколько раз в грамотах, относящихся к последним десятилетиям VII в.,
среди лиц. подписавших грамоты, упоминаются одни и те же имена: Осфрид, Гуду-
ард, Хаган. Экка; некоторые из них остаются в грамотах и при смене королей (см. гра-
моты № 35; 36. 42 и 45).
109 Грамота .V» 42 (676 г.). Ни в одной из следующих грамот не употреблена формула
«cum consensu ас licentia optiraatura теогит»; под грамотами стоит обычно только под-
пись короля. Иногда вместо детального перечисления членов совета употребляется об-
щая формула «сига raultis aliis». См. грамоту № 550 (882 г.) — дарение короля Альфреда
тэну Этельстапу; грамоту .V» 564 (889 г.) — дарение короля Альфреда эрлу Бергульфу;
грамоту Аг 567 (892 г.) — дарение короля Альфреда эрлу Адельгейму: грамоту Кг 568
(б. г.) — дарение короля Альфреда тэну Dudig; грамоту № 581 (892—900 гг.) — обмен
короля Альфреда с тэиом Deormod.
110 Королевский суд (cynges sele), отличный от местного суда (pingl), существовал
уже в VII в. Деятельность судов в Кенте и Уэссексе была несколько различна. Королев-
ский суд в Кенте существовал независимо от местного суда и отличался от последнего,
во-первых, кругом своей деятельности и, во-вторых, тем, что в процедуре королевского
•суда третейский судья, который действовал в местном суде, никакой роли не играл.
Королевское вмешательство в процедуру местного суда осуществлялось через отдель-
28
JJ. 7/. Соколова
Однако дарения земли в полную наследственную собственность, не
обеспеченные условием обязательной военной службы, создавали некото-
рую опасность для королевской власти со стороны отдельных усилившихся
земельных собственников, которые, имея в своем распоряжении более
или менее значительные земельные фонды, могли в свою очередь создать
около себя круг зависимых людей и выступить против центральной коро-
левской власти. Именно с этой опасностью борются англосаксонские ко-
роли, когда издают законы, запрещающие отчуждение боклэнда из соб-
ственности того рода, которому была первоначально подарена земля.
Так, статья 41 Правды Альфреда, устанавливающая правила наследова-
ния боклэнда111, предписывает землю, полученную по грамоте, завещать
только родственникам (в том случае, если со стороны дарителя или пер-
вого собственника была сделана соответствующая оговорка). Представи-
тель рода выступает в качестве истца, оспаривающего передачу боклэнда,
совершенную вопреки правилам, установленным в законе. Истец доби-
вается запрета отчуждения боклэнда из собственности рода путем огла-
шения королевской грамоты. Этим он вынуждает земельного собствен-
ника представить доказательства своих прав. Свидетельство короля или
епископа может ускорить решение. В том случае, если порядок, установ-
ленный в законе, нарушается, дело о боклэнде передается в королевский
суд.
Королевская власть стремилась также контролировать практику разви-
вающихся отношений патроната. Покровительствуя этим отношениям,коро-
левская власть вместе с тем стремится ограничить их: так короли вмеши-
ваются в дела, касающиеся взаимоотношений дружинников с их держа-
телями на землях utland, окружавших поместье112, в практику личного
покровительства, направленную к расширению круга частной власти от-
дельных лиц. За оказание покровительства и предоставление убежища
человеку, «лишенному мира» (т. е. по тем или иным причинам поставлен-
ному вне закона и обычного права), или вору, пойманному с поличным,
любой свободный человек (очевидно, впрочем, достаточно богатый и за-
интересованный в приобретении зависимых) или дружинник приговари-
вается к уплате стоимости своего вергельда. Штраф поступает королю
как в том случае, когда господином дружинника является король, так
и в том случае,когда его господином является какое-нибудь частное лицо113.
Элдормен за предоставление убежпща вору, пойманному с поличным,
лишается своей должности, и только король может помиловать его114.
ных должностных лиц короля (Правда Глотаря и Эдрика, статьи 7; 8; 9; 10; 16; 16,2).
В Уэссексе на местном суде председательствовали королевские должностные лица —
scirmen udeman. Третейский судья не принимал участия в разбирательстве дела в мест-
ном суде. В королевском суде также председательствовали королевские должностные
лица: элдормен или королевский судья. Район действия и компетенция королевского су-
да шире, чем местного суда (Правда Инэ, статья 48; Правда Альфреда, статьи 38—38,2).
Свидетельством того, что дела о боклэнде рассматривались в королевском суде, явля-
ются следующие источники: Правда Альфреда, статья 41; Заков Эдуарда, статья 1,2; гра-
мота № 186 (здесь описана тяжба о боклэнде, которая ведется в королевском суде).
111 Правда Альфреда, статья 41: «Если кто-нибудь владеет землей по королевской,
грамоте и эту землю оставили ему в наследство родичи, то мы предписываем, чтобы он
не передавал ее никому, кроме своих родственников, если имеются документы или иные-
свидетельства, что был такой запрет со стороны тех, кто первыми ее приобрели, или
тех, кто передал ему эту землю, а (оспаривающий передачу земли], совершенную вопре-
ки этим правилам, пусть сошлется перед его родственниками на свидетельство короли
или епископа».
111 Правда Инэ, статья 50.
118 Правда Инэ, статьи 30; 36.
114 Правда Инэ, статья 36,1.
Возникновение феодального землевладения в Англии VII—Л' вв.
29
Подводя итоги наблюдениям над процессом образования феодальной
земельной собственности в Англии в донорманский период, мы можем сде-
лать следующие заключения:
1. Возникновение феодальных поместий в донорманской Англии не
привело к уничтожению свободной общины.
2. Формирование феодальных поместий происходило главным образом
за счет свободных крестьянских наделов и земель, находившихся в кол-
лективном владении общины. Вместе с образованием феодальной земель-
ной собственности шло наступление поднимавшегося класса феодалов
на хозяйства основных непосредственных производителей — свободных
общинников. Кроме крестьянских наделов и земель общины, в состав
поместья попадали пустопорожние земли, а также земли, находившиеся
в личной собственности короля.
3. Наделы, передававшиеся в руки отдельных собственников, были,
как правило, заселены. Феодал не заинтересован в приобретении пусто-
шей: вместе с землей ему необходимо получить и рабочую силу, при помо-
щи которой могли быть выполнены барщинные работы в хозяйстве поме-
щика и натуральные поставки с земли держателей. Труд рабов и полусво-
бодных дофеодального типа — esne — не мог обеспечить ведение поле-
вого хозяйства в поместье. Вместе с присвоением земли происходило
закрепощение свободных общинников, которые и составляли основную
массу непосредственных производителей.
4. Земли в поместьях частично попадали в собственность владельца
на основании королевской грамоты (так называемые земли боклэнда),
частично находились в условном владении за рыцарскую службу в опол-
чении.
5. Королевские дарственные грамоты, оформлявшие пожалование
земли, охватывали различные стороны существовавших в действитель-
ности социальных отношений: боклэнд — земля, полученная на основании
грамоты,— мог представлять собой полную наследственную собствен-
ность, прекарное пожалование или пожалование податного иммунитета,
в отдельных случаях — с правом частичной уголовной юрисдикции.
6. В результате передачи земли по грамоте, в полную ли наследствен-
ную собственность или в прекарное владение, с указанием на иммунитет-
ные привилегии или без этих указаний, земля из государственной или
общинной превращалась в собственность отдельных лиц; свободные общин-
ники, жившие на этой земле и обрабатывавшие ее — в поземельно зависи-
мых крестьян, которые вместо установленных государственных повинно-
стей должны были выплачивать феодальную ренту господину — верхов-
ному собственнику земли.
7. Крупным землевладельцем в исследуемый период была церковь:
в руках церкви сосредоточивались земли, полученные в результате даре-
ний от короля и частных лиц, главным образом — от крупных земельных
собственников. Кроме того, церковь сосредоточивала в своих руках
земли путем получения крупных прекарных пожалований и иммунитет-
ных привилегий.
В числе крупных земельных собственников источники упоминают так-
же тэнов, эрлов (частично являвшихся темп же служилыми людьми — то-
нами) и должностных лиц короля.
8. Англосаксонские короли, сами являвшиеся крупными землевла-
дельцами, своей политикой содействовали развитию феодального земле-
владения, создавая себе опору в растущем классе феодалов. Такая поли-
тика к концу IX в. привела к временному укреплению королевской вла-
сти. Одним из важнейших средств проведения этой политики была раздача
30
J/. H. Соколова
земельных пожалований за службу и на основании королевской грамоты
в полную наследственную собственность или прекарное владение. Вместе
с тем образование крупных земельных владений в руках отдельных соб-
ственников создавало опасность феодальной оппозиции для центральной
королевской власти. Борясь с этой опасностью, англосаксонские короли
активно вмешивались в практику раздачи боклэнда.
9. Уже в конце VII в. рядом со старой родовой знатью выделилась
новая служилая знать — гезиты и тэны. Основой их привилегированного
положения являлись земельные владения, полученные ими на службе
и за службу. Различия в их социальном положении, основанные на харак-
тере должности, которую они занимали в войске, сохранялись только
до конца VII в., но не находили отражения в их вергельде.
10. Вергельд дружинников как показатель их социального положе-
ния изменялся только в зависимости от размера земельного владения:
дружинники-землевладельцы имели вергельд в 1200 шил.; малоземельные
дружинники — вергельд в 600 шил.
11. К середине X в. категория малоземельных дружинников (назван-
ная по размеру их вергельда «siexhynde») исчезает. Все свободные подраз-
деляются на две категории: люди с вергельдом в 1200 шил. (Эта категория
идентифицируется в X в. с тэнамп — по признаку должности, занимае-
мой ими в войске, и с эрлами — по признаку их привилегированного
положения и происхождения) и люди с вергельдом в 200 шил. (керлы.
все больше попадающие в зависимость от привилегированных слоев
населения, т. е. от всех тех, кто имеет вергельд в 1200 шил.).
Л. М. БРАГИНА
ОБЩИННОЕ ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ
В СЕВЕРО-ВОСТОЧНОЙ ИТАЛИИ
XIII—XIV вв.
К. Маркс п Ф. Энгельс в своих работах обращали внимание на «при-
родную жизнеспособность» и «почти изумительную приспособляемость» об-
щинного строя Ч Причину этого они видели в экономической необходи-
мости существования топ или иной формы общины на ранних этапах
развития человечества. В эпоху феодализма общпна-марка являлась
необходимым элементом экономической и социальной жизни крестьянства.
Потребность в общинном устройстве, обусловившая прочность и длитель-
ность существования паркового строя, диктовалась мелким характером
сельскохозяйственного производства в средние века. Для феодально
зависимых крестьян, поставленных условиями производства в положение
обособленных индивидуумов, общинное землевладение открывало воз-
можность развивать свое хозяйство. Общинная собственность на угодья
создавала благоприятные условия для более полного удовлетворения
потребностей индивидуального крестьянского хозяйства в лесах, лугах,
выгонах, водоемах п т.д. «...Общинная земля, — подчеркивал Энгельс,—
была первым основным условием существования крестьянина» в эпоху
феодализма 1 2. Маркс впдел в общинной собственности на угодья «...вто-
рое дополнение парцеллярного хозяйства», которое «...только и дает ему
возможность содержать скот» 3.
Проблема общинного землевладения в средние века представляется
весьма важной для изучения положения крестьянства. Имеет значение
выяснение не только наличия общинных земель в тот или иной период
феодализма, но и принципа их использования в связп с развитием товар-
ного хозяйства п ростом дифференциации крестьянства.
В Северо-Восточна й Италии судьба общинных земель особенно инте-
ресна. Община-марка утвердилась здесь со времен расселения ланго-
бардов. Позднее в процессе феодализации многие общины были подчи-
нены феодалам, к которым перешли частично или полностью общинные
угодья. Но уже в XI—XII вв. по мере освобождения крестьян от личной
зависимости в Северо-Восточной Италии повсеместно возникали сель-
ские коммуны, которые постепенно отвоевывали у феодалов захваченные
ими общинные земли. Целью настоящей статьи является исследование
1 К. М а р к с и Ф. Зиге л ь с. Соч..т. XXVII, стр. (580: Ф. Энсе л ь с. Марка.
В кн.; ф. Э н г е л ь с. Крестьянская война в Германии. Госполитиздат, 1953, стр. 12!.
2 Ф. Энгель с. Крестьянский вопрос во Франции и Германии. Госполитиздат,
1953. стр. 8.
3 К. М арке. Капитал, т. III, Госполитиздат, 1953, стр. 820.
32
Л. Л/. Брагина
общинного землевладения сельских коммун в Северо-Восточной Италии
в XIII-XIV вв.
Историография изучаемого вопроса весьма невелика. В первой поло-
вине XIX в. многие итальянские историки сознательно не хотели заме-
чать факта существования общинных земель в средневековой Италии.
Изучая сельские коммуны Италии, итальянские буржуазные исследова-
тели рассматривали главным образом их административную структуру
и старались отыскать предшествовавшие им правовые формы в тех или
иных юридических институтах. Впервые на общинное землевладение
обратил внимание итальянский историк середины XIX в. Габриэль Роза.
В своей работе «Феодальные владения и коммуны» 4 5 он приводит ряд
данных о наличии общинного землевладения в Италии в VIII—X вв.
Роза подчеркивает также, что коллективная собственность на угодья
была характерной чертой сельских коммун на протяжении всего периода
их существования. Позднее вопрос об общинном землевладении в Италии
нашел отражение в работах Каджезе и Сорбелли. Прослеживая в обшир-
ном труде «Сельские классы и коммуны Италии в средние века» аграрную
историю Италии, Каджезе 6 отмечает для XI—XIII вв. факты коллектив-
ного владения угодьями, однако не придает им большого значения, не
видит в общинном землевладении экономической основы существования
сельских коммун. Рассматривая хозяйственную деятельность сельских
коммун, Каджезе основное внимание уделяет их заботе о благоустрой-
стве виллы; общинное землевладение остается в тени. Для раннего сред-
невековья Каджезе вообще отрицает наличие общинного землевладения.
В отличие от Каджезе А. Сорбелли доказывает повсеместное сущест-
вование в XIV—XV вв. общинных земель в сельских коммунах Средней
Италии (в областях Эмилия и Марка)8.
«Большой интерес представляет статья итальянского историка Кеккини
«Сельские коммуны Падуи», где он показывает, что общинная собствен-
ность на угодья продолжала существовать в виллах Падуанского округа
в IX—XI вв. в период наибольшего могущества сеньоров7.
Историей общинного землевладения в Италии в средние века занимался
также известный русский ученый М. М. Ковалевский. На основе тщатель-
ного изучения огромного фактического материала Ковалевский прихо-
дит к выводу, что «начиная с X в., а кое-где и раньше, во всей Ломбардии
может быть констатировано существование как свободных, так и несвобод-
ных сельских общин, устроенных по одному и тому же типу совладе-
ния лесами, пастбищами и другими угодьями со стороны постоянных
поселенцев»8. Ковалевский показывает, что соседская крестьянская
община продолжала существовать и в последующие столетия
(в XII - XIV вв.).
В советской историографии вопрос об общинном землевладении в Се-
верной Италии затронут в кандидатской диссертации Л. А. Котельни-
ковой •. Автор стремился показать, что феодалам не всегда удавалось
4 G. Rosa. Feudi е comuni della Lombardia. Brescia, 1857.
5 R. Gaggese. Classi e comuni rurali nel medio evo italiano, vol. I—II, Firenze,
1907 — 1909.
• A. S о r be 1 1 i. Il comune rurale dell’ Appennino emiliano nei secoli XIV e
XV. Bologna, 1910.
7 A. Ghecchili. Comuni rurali Padovani.— «Nuovo Archivio Veneto», Ntiova
serie, vol. 18, 1909.
8 M. M. Ковалевский. Экономический рост Европы до возникновения ка-
питалистического хозяйства, т. 2. М., 1898, стр. 254.
• Л. А. Котельникова. Положение зависимого крестьянства в Северной
и Средней Италии в VIII—XII вв. М., 1952.
Общинное землевладение в Северо-Восточной Италии XIII—XIV вв.
33
захватить все общинные земли и что в X—XII вв. во многих деревнях
крестьяне продолжали сохранять права на угодья.
Итак, многие исследователи признают существование в средневековой
Италии общинного землевладения, хотя в отношении областей Северо-
Восточной Италии нельзя считать вполне доказанным повсеместное рас-
пространение общинной собственности на угодья. Значительно более спор-
ным является вопрос о принципах использования общинных земель в
Северо-Восточной Италии в XIII—XIV вв. Некоторые исследователи
полагают, что общинные земли использовались порознь каждым общин-
ником, другие — считают преобладавшим совместное использование уго-
дий10 11.
В настоящее время имеется немалое количество опубликованных доку-
ментов и прежде всего статутов сельских коммун, относящихся к боль-
шинству районов Северо-Восточной Италии. Наиболее важной является
трехтомная публикация статутов сельских коммун области Комо и Бер-
гамо (Corpus statutorum italicorum ed. P. Sella, No. 3,6,8. Roma, 1913—
1915). Большую ценность представляют также статуты сельских коммун
области Вероны, опубликованные Чиполлой в нескольких номерах перио-
дического издания Archivio Veneto (1886—1890)п. Чиполла собрал все
статуты, которые сохранились в архивах Вероны, за период с конца
XII в. до середины XIV в. Интересны данные городских статутов об об-
щинном землевладении сельских коммун в областях Брешии, Падуи,
Тревизо, Мантуи, Пьяченцы и др. Имеющиеся в нашем распоряжении ис-
точники позволяют судить не только о наличии общинной собственности
на угодья в Северо-Восточной Италии в XIII—XIV вв., но и о принципе
пользования этими землями. Кроме того, указанные источники дают пред-
ставление о некоторых сторонах хозяйственной деятельности сельских
коммун, связанной с наличием общинного землевладения.
* * *
В процессе закрепощения крестьянства (VIII—X вв.) многие об-
щины-марки Северо-Восточной Италии утратили права собственности
на неподеленные земли. Эти права были присвоены сеньорами. Крестьяне
продолжали пользоваться угодьями, но вынуждены были уплачивать
сеньорам различные взносы: за выпас скота, за вывоз дров из леса, за сбор
желудей и т. д. Возникавшие с середины XI в. сельские коммуны в борьбе
с феодалами прежде всего добивались восстановления прав общины на
леса, пастбища и прочие угодья, которыми жители вилл продолжали
пользоваться коллективно, но вынуждены были уплачивать за это особые
пошлины сеньорам.
Так, в 1218 г. монастырь св. Бенедикта начал тяжбу с коммуной со-
седней виллы Инсула в суде города Комо относительно пользования лу*
гами в горах Аурагпо. Жители Инсулы настаивали на том, что право поль-
зования этими лугами принадлежит им, монастырь же категорически
10 В работах итальянских историков чаще встречаются мнения о существовании
раздельного пользования общинными землями (A. Tiraboschi. Cenni intorno
alia val Landino ed ai siioi statuti.— «Archivio storico lombardo», anno 7, vol 9; V. Fa i-
n e 1 1 i. Intorno all’origine dei comuni rurali Veronesi.— «Nuovo Archivio Veneto».
Nuova serie, vol. 25, 1913; A. So r b e 1 1 i. 11 comune rurale... M. M. Ковалевский, на-
оборот, признает единым для всей Италии принцип совместного пользования общинны-
ми угодьями всеми жителями виллы (см. М. М. К о в а л е в с к и й. Экономический
рост Европы..., т. 2).
11 С. С i р о 1 1 a. Statuti rurali Veronesi.— «Archivio Veneto», vol. 31, 1886;
vol. 33—35, 1887; vol. 37, 1889; vol. 39, 1890.
3 Средние века, в. XI1
34
И. М. Брагина
отрицал данное право общины. Суд вынес компромиссное решение, предо-
ставив монастырю право пользования спорными лугами наравне с чле-
нами коммуны Инсула12. Однако тем самым суд подтвердил права сель-
ской коммуны Инсула на общинные луга, ограничив права монастыря
лишь возможностью пользоваться этими землями.
В другом случае жители вилл Аделебио и Роволо (область Комо)
после долгих споров с аббатом соседнего монастыря пришли в 1203 г. к
соглашению, по которому право пользования лесом принадлежало как
монастырю, так и коммуне этих вилл13. Интересна еще одна тяжба.
В 1201 г. архипресвитер церкви св. Марии дель Монте в Милане возбудил
в миланском суде дело против сельской коммуны Веллато, требуя, чтобы
ее консулы не препятствовали массариям этой церкви пользоваться паст-
бищами в окрестностях виллы Веллато. Консулы коммуны Веллато от-
рицали притязания архипресвитера на том основании, что указанные
массарии живут на территории Виньи, которая не является частью виллы
Веллато. Консул Милана решил дело в пользу архипресвитера 14. Важно
подчеркнуть, что архипресвитер не оспаривал прав коммуны на общинные
пастбища, но требовал лишь, чтобы его массариям было разрешено поль-
зоваться этими пастбищами. Как видно, права на угодья уже прочно при-
надлежали сельской коммуне.
Приведенные случаи свидетельствуют о том, что сельские коммуны
постепенно отвоевывали у сеньоров право на безвозмездное пользование
общинными землями, хотя и вынуждены были иногда разделять это право
с сеньором.
В борьбе сельских коммун с сеньорами большое значение имела по-
зиция городов. В рассматриваемых выше тяжбах судебные власти Комо
и Милана не выступили решительно на стороне сельских коммун, однако
в целом отнеслись к ним благожелательно, косвенно подтвердив права
деревенских общин на угодья. Позиция городских властей объясняется
тем, что крупные духовные и светские феодалы были тогда общим врагом
городских и сельских коммун. Но к началу XIII в. в Милане и Комо по-
зиции крупных феодалов были серьезно ослаблены и город не нуждался
более в поддержке сельских коммун. Наоборот, он сам превратился в
феодального землевладельца. Все это нашло отражение в компромиссном
характере решения тяжб между сельскими коммунами и духовными сень-
орами. В тех же случаях, когда городская коммуна находилась в состоя-
нии острой борьбы с сеньорами, она выступала весьма решительно в за-
щиту прав крестьянских общин. Так, в 1225 г. коммуна виллы Череа об-
ратилась к коммуне Вероны с просьбой помочь ей разрешить спор с епи-
скопом Вероны, который отрицал права сельской коммуны на лесные мас-
сивы Гаццо и Энгацца. Крайне заинтересованная в том, чтобы ослабить
влияние епископа в сельской округе, коммуна Вероны поддержала требо-
вания жителей Череа и выделила им значительную часть спорного леса.
Право пользования остальной частью леса Гаццо и Энгацца было распре-
делено между девятью соседними сельскими коммунами, сеньором Барто-
ломео да Панаццо, сеньорами Аделазио и Азола де Руфино, церковью
св. Биаджо ди Казалаоне и монастырем св. Бенедикта15. Решение город-
12 Monumenta Historiae Patriae (далее: МНР), vol. Hi, parte I, p. 411.
1» Ibid., p. 394.
14 Gli atti del comune di Milano fino all’anno 1216, ed. Manarezi, Milano, 1919,
p. 335—336.
15 С. C i p о 1 1 a. Statuti... — «Archivio Veneto», vol. 37, parte 1, p. 84—86, not.
9, 10.
Общинное землевладение в Северо-Восточной Италии XIII—XIV вв.
35
ской коммуны лишило епископа Веронского — ее главного врага — ка-
ких-либо прав на лесные угодья Гаццо и Энгацца.
Характерно, что права на эти земли были признаны не только за комму-
ной Череа, спорившей с епископом и обратившейся за помощью к город-
ской коммуне, но и за всеми коммунами, прилежавшими к указанным лес-
ным массивам. Не были обижены и соседние мелкие феодалы, которых
городские коммуны нередко стремились привлечь на свою сторону не в
ущерб, однако, сельским коммунам. Как видим, в начале XIII в. сель-
ским коммунам при поддержке городов нередко удавалось вернуть час-
тично или полностью права на общинные угодья.
Процесс отвоевания общинных земель у сеньоров, начало которого от-
носится еще к XI в., привел к тому, что в XIII—XIV вв. по всей Северо-
Восточной Италии сельские коммуны, как правило, оказывались соб-
ственниками лесных и прочих угодий16. Об этом свидетельствуют статуты
сельских коммун и ряд городских статутов. В статуте сельской коммуны
Череа от 1304 г. упоминается не только названный выше лес Гаццо, права
на который коммуна приобрела в начале XIII в.17 В числе земель, при-
надлежащих данной коммуне, упоминаются также болото и пастбища
(campanea)18 19. Все эти угодья принадлежали коммуне Череа на правах
собственности, что подтверждается и другой статьей статута, где подеста
обязывается охранять все имущество коммуны, включая угодья — om-
nia bona comunis Cerete in denariis, terris, aquis et in omnibus aliis bonis16.
Следовательно, за восемь лет, прошедших с тех пор, как коммуна Череа
начала оспаривать у епископа Веронского права на угодья, она не толь-
ко не утратила пх, но, наоборот, прочно закрепила в своих статутах
права на общинные земли.
Другая сельская коммуна Веронского округа — Кастельново д’Абба —
также пользовалась правами на общинные земли. В статуте этой коммуны
от 1260 г. говорится о «рощах коммуны», которые противопоставляются
частным рощам 20.
Значительно больше сведений сохранилось о существовании коллек-
тивной собственности на угодья в горных районах Северо-Восточной Ита-
лии. Сельская коммуна, объединившая три виллы — Верганте, Леза и
Мейна, расположенные в районе горного озера Маджоре, имела в своей
собственности общинные земли, или terra publica, как их называет статут
этой коммуны от 1389 г.21 Коммуне небольшого бурга Кастеллетто Тичино
(расположена в том же районе) принадлежали выпасы, луга, лесной мас-
сив Гальяско и права пользования определенным участком реки Тичино,
о чем свидетельствует ряд статей статута этой коммуны от 1340 г.22
16 Следует учитывать,однако, что жителям многих вилл удалось сохранить права
на общинные земли в период феодализации.
17 С. С i р о 1 1 a. Statuti...— «Archivio Veneto», vol. 37, parte 2, p. 354, rub. 31.
18 Ibid., p. 366, rub. 81; p. 375, rub. 117; p. 376, rub. 123.
19 Ibid., p. 350, rub. 9.
20 С. C i p о 1 1 a. Statuti...—«Archivio Veneto», vol. 35, parte 2, p. 375, nib. 8:
p. 382, rub. 54.
21 Corpus statutorum italicorum, ed. P. Sella (далее: Corp. st. it.). № 6, Roma,
1914. Statuti del Lago Maggiore e della Vai D’Ossola del sec. XIV, vol. 1, p. 248,
rub. 125.
22Corp. st.it., №6,p.41,rub. 94. В данной статье жителям бурга запрещается пасти бы-
ков на выпасах и лугах коммуны: «Item statuerunt quod aliqua bestia bovina aliciyus per-
sone de Castelletto/. non debeat pascere in campanea, nec in prato...». Что здесь идет речь
именно об общинных лугах и выпасах,а не о частных, доказывается, во-первых, тем,
что штраф поступает в пользу коммун; а во-вторых, тем, что частные луга упоминаются
в этой же статье в качестве особой категории земельных угодий (quod quilibet persona
3*
36
Л. М. Брагина
Жители небольших бургов Дсрвио и Коронно, расположенных в го-
рах близ озера Комо, имели в коллективной собственности, т. с. в соб-
ственности коммуны, объединявшей оба бурга, разнообразные угодья:
поросшие лесом склоны гор, небольшое озеро Копа, реку Вароно, горные
пастбища, луга. В статуте этой коммуны весьма подробно регламенти-
руется пользование всеми перечисленными выше общинными землями
(terra comunis), причем в тексте прямо указывается на принадлежность
различных участков леса, луга и т. д. коммуне23.
Имеются сведения об общинном землевладении и в других виллах,
расположенных возле горного озера Комо. Статут от 1388 г. федерации
сельских коммун Вальсассины, объединявшей коммуны нескольких дере-
вень, запрещает возводить постройки или обрабатывать коллективные
землп (т. е. земли федерации)24. По-видимому, в статуте речь идет об угодь-
ях, принадлежавших всем сельским коммунам федерации. Так, в статуте
другой федерации того же района — Вальсольды — упоминается лес,
пользоваться которым моглп жители всех деревень Вальсольды25 26. Кроме
того, как видно из другой статьи статута, коммуна каждой из деревень,
входивших в федерацию, имела своп собственные общинные земли2в.
Итак, можно констатировать почти повсеместное существование об-
щинной собственности па угодья в районах горных озер Комо и Мад-
жоре. И хотя все приведенные выше статуты относятся ко второй полови-
не XIV в., общинное землевладение сельских коммун этих районов было
распространено, очевидно, и в более ранний период. Ведь в статутах,
как правило, находили отражение и юридическое закрепление давно сло-
жившиеся отношения. Кроме того, дошедшие до пас статуты часто явля-
лись копиями ранее изданных статутов с некоторыми добавлениями и
исправлениями27. Наконец, существование общинного землевладения
в области Комо в XIII в. подтверждается документами города Комо. Ста-
тут Комо от 1216 г., подтвержденный затем в 1278 г., запрещает сельским
коммунам отчуждать общинные земли (comunancias, scilicet terras et res
territorias)28. Статут нс делает никаких оговорок, так что, по-видимому,
наличие общинных земель в сельских коммунах было обычным явлением.
Общинное землевладение можно проследить также по городским статутам
других областей Северо-Восточной Италии. В статуте Падуи от 1224 г.
говорится о том, что «коммуны вилл должны иметь общинные земли (со-
munia)», которые запрещается отчуждать и переделять29. Ясно, что п
в области Падуи угодья находились в собственности сельских коммун30.
possit dimittere pascere suos boves jonctos super sue...).На основании косвенных данных
можно судить также о принадлежности коммуне леса Гальяско и реки Тичино (ibid.,
р. 31, rub. 67; р. 27—28, rub. 57).
23 Corp. st. it.,№ 3, Roma, 1913. Statuti dei laghi di Como e di Lugano dei sec.
XIV, vol. 1, p. 228, cap.198, 199; p. 229, cap. 200, 201; p. 230, cap. 202, 203; p. 232,
cap. 204; p. 233, cap. 206; p. 234, cap. 208; p. 236, cap. 210.
24 Corp. st. it., № 3, p. 322, cap. 152: «Item... quod non sit aliqua persona que aude-
at... facere aliquod edificium sen elevamenturn super terra et territorio communis I’allissa-
xine et Montiurn predictorum sive aliquod laborerium...».
25 Corp. st. it., № 8. Roma, 1915.Statuti del laghi di Como e di Lugano dei secoli
XIII e XIV, vol. 2, p. 278—279, cap. 70.
26 Ibid., p. 287. cap. 103 — статья запрещает коммунам и частным лицам Вальсоль-
ды отчуждать iprati о altie cose territorie tanto de communi, quanto de altri particolari».
27 Например, приведенный выше текст статута Вальсольды представляет собой
копию статута от 1246 г.,сделанную в 1388 г. (Corp. st. it., № 8).
28 МНР, vol. 16, parte 1, p. 70, rub. 172.
»• Statuti del comune di Padova dal sec. XII all’anno 1285, Padova, 1873 (далее:
St. Pad.), p. 234.
80 Речь идет здесь о сельских коммунах, расположенных на территории города-
государства.
Общинное землевладение в Северо-Восточной Италии XIII—XIV вв.
37
Аналогичная статья имеется в статутах Брешии от 1230 и 1313 гг.31
Как видно из статута Брешии от 1293 г., под comunia подразумеваются
общинные пастбища 32.
В статутах города Тревизо от 1233 и 1263 гг. также имеются статьи,
запрещающие отчуждать общинные пастбища33. В статуте Виченцы от
1264 г., а также в статуте Кремоны от 1339 г. и в статуте Пьяченцы от
1391 г. имеются в виду, вероятнее всего, угодья, когда сельским коммунам
запрещается продавать или закладывать недвижимое имущество 34.
Следовательно, в XIII — XIV вв. общинное землевладение сельских
коммун, коллективная собственность жителей вилл на угодья были обыч-
ным явлением в областях Комо, Пьяченцы, Милана, Брешии, Вероны,
Падуи, Кремоны, Тревизо, Виченцы, т. е. почти на всей территории Се-
веро-Восточной Италии 35 36. В одних случаях крестьянам удавалось сохра-
нить старые права общины-марки на неподеленные земли38, в других
эти права были отвоеваны у феодалов. Повсюду собственниками общинных
земель становились сельские коммуны, тем самым сохранялась преем-
ственность между общиной-маркой и новой формой крестьянской общины —
сельской коммуной.
Подчинение сельских коммун городу не повлекло за собой уничтоже-
ния общинного землевладения. Более того, городские статуты, запрещав-
шие отчуждение общинных земель, объективно способствовали сохранению
их в руках сельских коммун 37. Этим отчасти объясняется почти повсемест-
ное существование общинного землевладения на территории городов-
государств Северо-Восточной Италии на протяжении XIII и XIV вв.
Что же касается размеров общинного землевладения, то, конечно, они
не всегда были достаточны для того, чтобы обеспечить потребности жите-
лей виллы. Часть угодий осталась в руках феодалов. Степень обеспечен-
ности зависела от заселенности отдельных районов, от их природных усло-
вий (например, в более благоприятном положении находились жители гор-
ных районов). В тех случаях, когда не хватало угодий, сельские коммуны
покупали или арендовали отдельные участки леса, луга п т. д.38 Необ-
ходимо отметить также, что нередко сельским коммунам принадлежали
не только угодья, но и отдельные участки пахотной земли или усадьбы.
В собственность сельских коммун поступало выморочное имущество,
31 МНР, vol. 16, parte 2, р. 1610.
32 F. О d о г i с i. Storie bresciane, vol. 8. Brescia, 1853—1865, p. 47: «...pasculare
et uti comunibus terrarum...».
33 Gli statuti del comune di Trevisoed. G. Liberali, vol. 2. Venezia, 1951 (далее:
St. Trev.), p. 133—134, rub. 360, 361: «...alienare de pasculis vol comunibus villa-
rum...».
34 Monumenti storici publicati della Deputazione Veneta, ser. 2. vol. J. Statuti del
comune di Vicenza 1264. Venezia,1886 (далее: St. Vicen.), p. 143; Stahitn e ordinamenta
comunis Gremonae (1339). Liber statutorum comunis Vitelianae, Milano, 1952 (далее:
St. Grom.), p. 187, rub. 118; Statute et decent a antiqua civitatis Placentiae, Placentia,
1560, p. 26, rub. I.
35 В пашем распоряжении нет данных лишь об области Фриуль на крайнем Северо-
Востоке Италии.
36 Например, в вилле Саччиска округа Падуи и в вилле Арозио округа Милана —
см. А. С h о с с i n i. Comuni rurali padovani.— «Nuovo Archivio Veneto», Nuova
serie, vol. 18, Venezia, 1909, p. 145; G. S e r e g n i. Del luogo di Arosio e di suoi statuti
nei secoli XII—XIII.— «Miscellanea di storia italiana», ser. Ill, vol. VII, Torino, 1902,
p. 239.
87 Ниже мы подробно остановимся на городском законодател! стве об общинных
землях и на его мотивах.
38 Gli atti del comune di Milano fino all’anno 1216, ed. Manarezi. Milano, 1919,
p. 382, 384; Godice diplomatico Laudense, per. C. Vignati, parte 2. Milano—Briffola 1883
p. 312; G. C i p о 1 1 a. Statuti..., vol. 33, p. 131—134.
38
Л. М. Брагина
а также брошенные хозяевами усадьбы и участки 39. В статуте сельской
коммуны Кастеллето Тичино от 1340 г. прямо говорится о том, что права
на пустующие владения принадлежат коммуне 40. Пахотные участки и
усадьбы нередко служили предметом купли-продажи сельских коммун.
Не находя, по-видимому, применения этим землям, сельские коммуны
продавали их41. Так, в документе от 1213 г. из архива Милана указы-
вается, что консулы бурга Лонате от имени коммуны продают господину
Манеското, жителю бурга, усадьбу, которая принадлежит коммуне, за
21 лиру 10 денариев 42. В 1215 г. коммуна виллы Порчиле округа Вероны
продала сеньору Бартоломео Бальди два участка пахотной земли за
12 солидов и 1/2 денария 43. Иногда в силу каких-либо обстоятельств сель-
ские коммуны покупали участки обработанной земли и даже усадьбы.
В 1238 г. коммуна Азола обратилась к Брешии с просьбой прислать в
Азолу на временное жительство 50 рыцарей, чтобы они защитили жите-
лей Азолы от врагов и этим помогли им собрать урожай (врагами коммуны,
по-видимому, были местные магнаты — графы Зильберт, Нарций, Гвидон,
Нигри и другие, — не являвшиеся членами коммуны Азола)44. Однако
Большой совет Брешии решил не посылать в Азолу рыцарей, а вместо
этого купить земли у магнатов, чтобы затем продать их коммуне Азола45 *.
Решение Совета было претворено в жизнь. Два года спустя (в 1240 г.)
коммуна Азола заключила с Брешией 3 контракта о покупке у нее в рас-
срочку на 16 лет земель, о которых шла речь выше. Всего Азола купила:
58 небольших участков, на которых сидели держатели графа Нарция и
графа Гвидона 4в, за 106 лир 10 солидов; 30 участков земли, принадлежав-
ших графам Зильберту, Нигри и другим (среди этих земель были как кре-
стьянские держания, так и феоды), за 262 лиры 16 империалов 47 и 24 уча-
стка, включавших мельницу, рынок, усадьбу и рвы, принадлежавшие гра-
фу Маркариа, за 199 лир 4 солида48. В контрактах указывается, что ком-
муна Азола может свободно распоряжаться всеми купленными землями
внутри коммуны, но не должна продавать или вообще отчуждать их по-
сторонним лицам49.
Как видим, покупка пахотных земель и застроенных территорий ком-
муной Азола была вынужденной. Трудно предположить, что эта покупка
диктовалась определенными хозяйственными нуждами виллы Азола. Сделка
была выгодна Брешии, так как она несколько ослабила позиции местных
магнатов и на 16 лет поставила сельскую коммуну Азола в финансовую
39 Таких земель, видимо, было немало, если учесть, что в течение нескольких ве-
ков Северо-Восточная Италия была ареной постоянных военных столкновений.
40 Corp. st. it., № 6, р. 53,rub. 130: «...in possessione autem vacante habeant locum
jura comunia».
41 В источниках отсутствуют какие-либо указания на то, как использовались па-
хотные участки и усадьбы сельскими коммунами.
43 Отдел древних рукописей и актов Института истории АН СССР (далее: Архив
ЛОИИ), документ № 5, ящик 143.
43 V. F a i n е 1 1 i. Intorno all’origine dei comuni rurali Veronesi_«Nuovo Ar-
chivio Veneto», Nuova serie, vol. 25,1913, p. 439—444, doc. VIII.
Случаи продажи земель сельскими коммунами упоминаются также и в других источ-
никах: Codice diplomatico Saccense, Roma, 1892, p. 94; МНР, ser. II, vol. 21, Codex
diplomaticus Cremonae, vol. I, Torino, 1895 (далее: Cod. dip. Crem.), p. 285, № 612;
G. Bognetti. Document! per la storia del comune rurale nel milanese.—«Archivio
storico Lombardo», ser. 6, vol. 55, fasc. I—II, Milano, 1928, p. 114.
44 МНР, vol. 19, p. 298—300, № 63.
43 Ibid., p. 300, № 63.
49 Ibid., p. 284—291, № 60.
47 Ibid., p. 291—294, № 61.
48 Ibid., p. 295—298, № 62.
49 Ibid., p. 284—298, № 60—62.
Общинное землевладение в Северо-Восточной Италии XIII—XIV вв.
39
зависимость от города 50. По этим же соображениям Брешия запрещает
продавать земли, купленные Азолой, что было безусловно невыгодно по-
следней. Коммуна Азола могла бы со временем продать эти земли, не най-
дя им применения, используя при этом колебания цен на земельные
участки. Во всяком случае имеются сведения, что за несколько лет до
покупки земель у Брешии коммуна Азола продала частному лицу (Уго
Каневариусу) половину усадьбы, которую она в свою очередь купила у
графов Мартина и Бонифация 51 *.
По-видимому, обрабатываемые земли, по каким-либо причинам оказав-
шиеся в руках сельских коммун, не играли важной роли в системе общин-
ного землевладения. Сельские коммуны видели в них не столько пред-
мет хозяйственного использования, сколько источник пополнения своих
денежных фондов. Не случайно поэтому в статутах сельских коммун от-
сутствуют сведения об использовании принадлежащих им пахотных участ-
ков земли, в то время как эти же статуты довольно много внимания уде-
ляют общинным угодьям.
Теперь обратимся к рассмотрению того, какой характер носило поль-
зование общинными землями: оставались ли они неподеленными или посту-
пали в частное пользование отдельных членов сельской коммуны.
Как известно, в общине-марке леса, выгоны, луга и прочие угодья
находились в совместном пользовании всех членов общины, при этом доля
участия каждого общинника была одинаковой. В некоторых сельских
коммунах в XIII и XIV вв. общинные земли продолжали оставаться в кол-
лективном пользовании членов коммуны. Так, например, всем членам
коммуны Череа разрешалось рубить деревья в роще, принадлежавшей
коммуне, как об этом свидетельствует одна из статей статута этой коммуны
от 1304 г.62 В другой статье статута подчеркивается, что никто не должен
занимать земли коммуны 53. Очевидно, все угодья коммуны Череа нахо-
дились в совместном пользовании ее членов.
Жителям виллы Кастельново д’Абба также запрещалось захватывать
земли коммуны в личное пользование 54 * *. Подобная статья имеется в статуте
коммуны вилл Верганте, Леза и Мейна от 1389 г.66 Как видно, в этих ком-
мунах угодья также не были поделены. В статуте федерации коммун
Вальсольды прямо указывается, что любой местный житель может для
хозяйственных нужд рубить ветки деревьев на склонах гор, покрытых
лесами 5в.
Во всех приведенных случаях жители вилл пользовались неподелен-
ными общинными угодьями в зависимости от потребностей их хозяйства.
Во всяком случае в статутах этих сельских коммун нет никаких указаний
на то, что существовали какие-либо ограничения в пользовании общинными
угодьями. Однако такой принцип пользования общинными угодьями
был не во всех сельских коммунах Северо-Восточной Италии. В некото-
рых коммунах производился частичный раздел общинных земель между
членами коммуны. Так. в статуте одной из сельских коммун округа Комо
50 Подобные сделки нередко служили средством подчинения сельских коммун
городу в период борьбы городов за власть в округе.
51 МНР, vol. 19, р. 263, № 58.
м С. С i р о 1 1 a. Statuti...—«Archivio Veneto», vol. 37, parte 2, p. 354. rub. 31.
68 Ibid., p. 349, rub. 6: виновный в нарушении статута должен вернуть захвачен-
ную землю и уплатить штраф в 40 солидов.
54 Ibid., р. 377, rub. 17. Как видно из другой статьи статута этой коммуны от
1260 г., коммуне принадлежала роща (р.375, rub. 8). Очевидно, в числе terra comunis,
о которой говорится в первой статье, имеется в виду и эта роща.
и Corp. st. it., № 6, р. 248, rub. 125.
»• Corp. st. it., № 8, p. 278—279, cap. 70.
40
1. М. Брагина
от 1203 г. прямо говорится о наличии как общих, так и поделенных земель
коммуны 57. В коммуне двух бургов — Дервио и Коренно — часть реки
Вароно, принадлежавшей коммуне, была отдана некоторым жителями
Дервио, а другая часть реки осталась в общем пользовании всех членов
коммуны 58. В этой же коммуне частично был произведен раздел и других
угодий 59 * 61 62 * * * *. В коммуне Кастеллетто Тичино лес Гальяско был распределен
между отдельными членами коммуны, а прочие угодья продолжали оста-
ваться в совместном пользованиив0.
В вилле Кавальпоне в частное пользование раздавались участки леса,
который коммуна этой виллы арендовала у епископа Веронского 81. Из
трех рощ, которые арендовала коммуна Балдариа (округ Вероны), две
рощи были разделены между всеми членами коммуны, а третья роща пред-
назначалась для общих нужд виллы и использовалась сообща 82. Раздел
общинных земель, как отмечает Тирабоски, имел место и в сельских ком-
мунах долины Гандино (область Бергамо) 83.
По какому же принципу производился раздел общинных земель?
Прямого ответа на этот вопрос источники не дают. Кроме того, насколько
можно судить по приводимым ниже данным, единого принципа для всех
коммун вообще не было. В сельской коммуне Кавальпоне, как явствует
из докухмента от 1183 г., арендуемая коммуной роща была разделена на
отдельные участки (sortes) и передана в частное пользование сроком на
10 лет членам коммуны — самостоятельным домовладельцам84. При
этом каждый, кто получал участок, должен был принять его в том месте,
какое ему было указано по решению всей коммуны. Ежегодная плата за
участок была определена в 10 солпдов. Владелец получал право продать
участок кому-либо из членов коммуны. Если же кто-либо не хотел брать
во владение участок рощи, то должен был платить штраф в 5 солидов,
а участок оставался в общем пользовании 85. Как отмечает Файнелли,
такие переделы арендуемой рощи производились коммуной Кавальпоне
через каждые 10 лет 8в. Таким образом, в данном случае имел место прин-
цип равного участия в пользовании общинной землей для всех домовла-
дельцев (участки рощи были одинаковы по размерам, поскольку для всех
владельцев устанавливается единая плата — 10 солидов). Не было приви-
легий даже в выборе участка рощи. Но фактически это равенство легко
нарушалось свободной продажей участков, а также необходимостью пла-
тить за него арендную плату. Те крестьяне- которые оказывались не в со-
стоянии платить довольно значительную сумму — 10 солидов в год, и были
вынуждены отказаться от участка или продать его, могли пользоваться
наряду с остальными, по-видимому, лишь небольшой частью рощи
57 Если кто-либо из членов коммуны разведет огонь на общих (super comune) или
на поделенных (sive super divisum) землях и в результате этого загорится общий
лес (ut comune buscum ardeat), то виновный платит штраф в 10 солидов (МНР,
vol. 16, parte 1, р. 393—394).
58 Corp. st. it., № 3, p. 234, cap. 208 (статут от 1389 г.).
59 Ibid., г. 127—128, cap. 70. Статья запрещает возводитьностройки на земле ком-
муны, которая осталась неноделенной (quo terra sit comunis et non divisa).
80 Corp. st. it., № 6, p. 31, rub. 67; p. 37, rub. 83, 84.
61 V. F a i n e 1 1 i. Intorno all’origine..., p. 423.
62 С. C i p о 1 1 a. Statuti...— «Archivio Veneto», vol. 33. p. 130—134.
88 A. T i ra bo sc hi. Cenni intorno alia val Gandino ed ai suoi statuti.— «Acrhi-
vio storico lombardo», anno 7, vol. 9, p. 22.
84 С. C i p о 1 1 a. Statuti...— «Archivio Veneto», vol. 35, parte 1, p. 156—157,
№ 3: «...pro uno quoque homine per se babitantem in manso».
88 Ibid., p. 157: «...et campus maneat in comuno».
88 V. F a i n e 1 1 i. Intorno all’origine..., p. 423.
Общинное землевладение в Северо-Иосточной Италии XIII—XIV вв.
41
(если в случае чьего-либо отказа участок переходил в общее пользо-
вание).
Ясно, что такие условия раздела угодий менее всего были выгодны обед-
невшим членам коммуны, тогда как зажиточные крестьяне могли с лихвой
удовлетворять нужды своего хозяйства, скупая участки рощи у бедняков.
Производившиеся периодически переделы рощи несколько сглаживали
фактическое неравенство среди членов коммуны в пользовании угодьями,
однако не могли устранить его полностью.
В коммуне Балдариа даже формально не был соблюден принцип равен-
ства при разделе рощ, которые она арендовала. Как указывалось в ста-
туте этой коммуны от 1221 г., каждый, кто владеет частью этой рощи, дол-
жен платить свою долю арендной платы (debitum) коммуне Балдариа в
соответствии с размером своего участка 67. Статут разрешает отчуждение
участков рощи внутри виллы 68. В условиях резкой дифференциации кре-
стьянства такой принцип больше соответствовал интересам и возможно-
стям отдельных членов коммуны, чем уравнительный принцип. А свобода
отчуждения участков рощи способствовала тому, что менее состоятельные
члены коммуны практически лишались возможности пользоваться лесом
в той мере, в какой это было им необходимо69.
Несколько иной принцип раздела общинных земель существовал
в коммуне Дервио и Коренно. Там участки угодий сдавались отдельным чле-
нам коммуны в аренду с аукциона. Об этом речь идет во многих статьях
статута коммуны Дервио и Коренно от 1389 г.70 На общем собрании всех
членов коммуны открывался торг отдельными участками общинной земли.
Участок получал тот, кто предлагал наибольшую сумму арендной платы.
Но получивший общинную землю не становился ее собственником, а лишь
имел право пользоваться ею в течение одного или нескольких лет в зави-
симости оттого, как решал совет коммуны. Лес Гацио был отдан таким
образом во владение сроком на 9 лет 71. Коммуна предоставляла владельцам
общинных земель право собирать в свою пользу штрафы за нанесение
ущерба их участкам 72, а также взимать плату с других членов общины
за пользование этими землями73. Владелец должен был выплачивать
арендную плату за участок два раза в год. По истечении срока аренды
он обязан был возместить коммуне ущерб, причиненный на арендуемом
участке 74.
Судя по тем многочисленньш статьям статута, в которых перечисляют-
ся участки общинных земель, сдававшиеся в аренду с аукциона, в частное
пользование поступала значительная часть угодий коммуны Дервио
и Коренно. Ежегодной (или раз в несколько лет) сдаче в аренду с торгов
подлежали: участок луга, называемый Порсонгио, луг Фонтанэ Венедикта,
лес Гацио, разделенный на несколько участков, участок леса, называемый
Целло, участок леса, называемый Пентене, участки леса на горе Дервио
и на горе Коренно, гора Бенцио, часть реки Вароно, озеро Кона и озеро
67 С. С i р о 1 1 a. Statuti...— «Archivio Veneto», vol. 33, p. 134.
88 Ibidem.
89 Как видно из статута,собственных угодий коммуна не имела, а из трех арендуе-
мых рощ в общем пользовании оставалась только одна.
70 Corp. st. it., № 3, р. 228—231, cap. 198—203; р. 234—236, cap. 208—210 Обыч-
но об участке, сдаваемом в аренду с аукциона, в источниках говорится: «incantetur et
plus offerenti detur».
71 Ibid., p. 232, cap. 204.
72 Ibid., p. 228, cap. 198.
78 Ibid., p. 234, cap. 208.
74 Ibid., p. 240, cap. 214.
42
Л. М. Брагина
Дервио 75. Но все же часть земель оставалась в общем пользовании 76. Кро-
ме того, в некоторых случаях ограничивались права «инкантаторов» (лиц,
владевших участками, сданными в аренду с аукциона) в пользу остальных
членов коммуны. Так, жителям Дервио и Коренно разрешалось рубить
лес, собирать сучья и т. д. на горе Бенцио 77 и удить рыбу в озерах Кона
и Дервио78.
Как видим, общинные земли, разделенные на отдельные участки,
-оказывались в руках наиболее состоятельных членов коммуны Дервио
и Коренно, способных предложить наибольшую цену. Однако сравнитель-
но короткие сроки владения исключали возможность постепенного пре-
вращения инкантаторов в постоянных владельцев и тем более в собствен-
ников общинных земель. Наоборот, при такой системе состав инканта-
торов постоянно менялся, но все более ограничивался кругом зажиточ-
ного крестьянства. Основной массе общинников оставалась, по-видимому,
лишь незначительная часть всех угодий коммуны, поэтому практически
они были вынуждены пользоваться землями инкантаторов, уплачивая
им определенный статутами взнос либо в виде штрафа, либо в виде особой
платы. Все это особенно тяжело отражалось на положении бедняков.
Сдача общинных земель в аренду практиковалась и в вилле Кастел-
лето Тичино. Как свидетельствует статут этой коммуны от 1340 г., лес
Гальяско сдавался на определенный срок инкантаторам, и жителям этой
виллы запрещалось рубить деревья в этом лесу 79. В распоряжении жителей
виллы оставались шесть рощ, пользование которыми разрешалось лишь
в течение определенного периода80. По-видимому, подобный принцип
раздела общинных земель не был единичным явлением в XIV в. Он пред-
ставляется вполне закономерным в условиях все возраставшей дифферен-
циации крестьянства.
Таким образом, в XIII—XIV вв. нередко встречаются факты раздела
части общинных угодий и передача их в пользование отдельных членов
сельских коммун. Но всегда большая или меньшая часть земель коммуны
оставалась в общем пользовании всех ее членов. Все это свидетельствует
о глубокой внутренней эволюции крестьянской общины в XIII—XIV вв.
Проникавшие в деревню товарно-денежные отношения, а с ними и воз-
раставшее неравенство в хозяйственном положении отдельных членов
коммуны делали необходимым изменение принципа пользования общин-
ными угодьями. Рамки равного пользования становились все более тес-
ными и, в конце концов, разрушались либо условиями раздела общинных
земель, допускавшими фактическое неравенство в их использовании,
либо самим принципом неравного раздела, как это видно на приведенных
выше примерах. В результате общинная собственность на угодья не толь-
ко не тормозила, но способствовала развитию товарно-денежных отноше-
ний в деревне. Зажиточные крестьяне получали возможность разводить
большее количество скота, не только обеспечивать свое хозяйство, но и
продавать лес со своих участков и т. д. Обедневшие же крестьяне, особенно
в общинах, где большая часть угодий сдавалась в аренду с аукциона, ве-
роятно, не всегда могли обеспечить кормом свой скот и удовлетворить
78 Corp. st. it., № 3, р. 230, cap. 202; р. 228, cap. 198;р. 232—233, cap. 204—206;
р. 228, cap. 189; р. 229, cap. 200; р. 229, cap. 201; р. 230, cap. 203; р. 234,cap. 208;
р. 236, cap. 210; р. 235, cap. 209.
78 Ibid., p. 127—128, cap. 70.
77 Ibid., p. 230—231, cap. 203.
78 Ibid., p. 235—236, cap. 209, 210.
78 Corp. st. it., № 6, p. 31, rub. 67; p. 51, rub. 125.
"° Ibid., p. 37, rub. 83.
Общинное землевладение в Северо-Восточной Италии XIII—XIV вв.
43
полностью прочие нужды своего хозяйства; им приходилось прибегать
к покупкам и займам у зажиточных соседей.
Важно подчеркнуть, однако, что изменение принципа пользования об-
щинными землями и раздел части угодий не приводили к уничтожению
общинной собственности на угодья. Экономическая основа крестьянской
общины сохранялась. Сельские коммуны продолжали оставаться собствен-
никами пастбищ, лесов и т. д. и распоряжались ими по своему усмотрению.
У частки угодий предоставлялись отдельным членам общин лишь во вре-
менное владение, причем пользование всеми общинными землями как по-
деленными, так и неподеленными строго регламентировалось сельской
коммуной (сельским сходом, советом коммуны или ее администрацией).
В статутах сельских коммун часто встречаются статьи, строго определяю-
щие время пользования выпасами и лесом или ограничивающие выпас
скота на тех или иных общинных лугах и т. д.
Статут коммуны Кастельново д’Абба запрещает косить траву на об-
щинных землях (штраф за охапку — 20 солидов, за воз —40 солидов) 81.
По-видимому, речь идет о лугах, которые предназначались лишь для вы-
паса скота, но не для заготовки сена. В статуте коммуны Кастеллетто
Тичино запрещается пасти лошадей и ослов на лугах коммуны в течение
всего года, запрещается также пасти быков, кроме тех, которые исполь-
зуются на полевых работах, при этом за каждую пару быков взимается
от 4 до 12 империалов в пользу коммуны 82. В данном случае, вероятно,
луга, наоборот, оставлялись под сено.
В коммуне Дервио жителям разрешалось пасти скот на одном из об-
щинных лугов только в период с начала мая до середины ноября. Однако
запрещалось пасти каких-либо других животных, кроме рабочих быков,
ослов, мулов, коней, свиней и телок 83.
В коммуне Инсула (область Комо) были установлены определенные
сроки пользования лугами в горах Аурагио: запрещалось пасти скот с
2U ноября до 15 января, с 15 января до 4 февраля выпас разрешался, затем
с 4 февраля по 4 июня он вновь запрещался и, наконец, с 4 июня до конца
ноября снова разрешалось пасти скот на этих лугах 84. Как видно, цель
такого строгого распорядка пользования лугом — обеспечить хорошее ка-
чество пастбищ.
Так же строго сельские коммуны регламентировали пользование лес-
ными угодьями. Статут Кастеллетто Тичино перечисляет шесть рощ, в
которых разрешается рубить кустарники или деревья только с конца ав-
густа до начала апреля 85. Предусмотренное статутом ограничение в поль-
зовании шестью рощами должно было продлиться 6 лет; каждый год раз-
решалось рубить лес только в одной из названных рощ86 87. Все эти требо-
вания исходили из стремления предохранить рощи от хищнического ис-
пользования. По тем же соображениям сельская коммуна Вальсольда
разрешала рубить деревья в лесу Санджо, принадлежавшем коммуне,
только в тех случаях, когда это было необходимо крестьянину для почин-
ки телеги 8Т.
Установление определенного порядка в пользовании общинными угодь-
ями имело важное хозяйственное значение, так как предохраняло
81 С. С i р о 1 1 a. Statuti... — «Archivio Veneto», vol. 35, parte 2, 378, nib. 2.
82 Corp. st. it., № 6, p. 41—42, rub. 95.
88 Corp. st. it., № 3, p. 220, cap. 191.
84 МНР, vol. 16, parte 1, p. 411.
86 Corp. st. it., № 6, p. 54—55, rub. 134.
88 Ibid., p. 37, rub. 83.
87 Corp. st. it., № 8, p. 269, cap. 31.

Л. М. Брагина
их от хищнического истребления. А такая опасность была вполне реаль-
ной, так как лес был предметом активной купли-продажи. В этом отно-
шении интересен статут вилл Аделебио и Роволе (область Комо) от 1203 г.88
Согласно статуту, разрешается вывозить из общинного леса бревна для
постройки домов как соседнему монастырю, так и жителям обеих вилл.
Кроме того, статут предоставляет каждому хозяйству данных вилл право
вывезти из леса шесть телег бревен и одну вязанку ивовых прутьев для
продажи не только своим односельчанам, но и посторонним лицам. Как
видим, желая уберечь общинный лес от истребления, коммуна ограничи-
вает вывоз бревен из леса.
Устанавливая строгий порядок эксплуатации общинных земель, как
поделенных, так и неподеленных, сельские коммуны охраняли угодья от
хищнического истребления. Это ограничение произвола отдельных членов,
коммуны соответствовало интересам коммуны в целом. Вместе с тем рег-
ламентация пользования общинными землями показывает, что сельская
коммуна была не только коллективным собственником угодий, но и хо-
зяйственной организацией. Однако рамки хозяйственной деятельности
сельских коммун, по-видимому, были несколько уже, чем у общины-марки
предшествующего периода. В источниках XIII—XIV вв. почти исчезают
свидетельства о принудительном выпасе скота на пахотных землях после
уборки урожая 89. Вероятно, это объясняется постепенным вытеснением
в XIII—XIV вв. трехпольной системы земледелия плодосменом. В связи
с этим мы почти не встречаем в статутах сельских коммун определения
общих сроков полевых работ. Обычно устанавливаются лишь общие для всех
сроки начала сбора винограда и олив. Статут коммуны Кастельново д’Абба
от 1260 г. запрещает жителям виллы начинать сбор винограда раньше
срока, установленного коммуной, под угрозой штрафа от 10 до 20 соли-
дов 90. Статут Дервио и Коренно от 1389 г. содержит подобное же запре-
щение. В статуте указывается, что ежегодно уборка винограда должна
начинаться в день праздника св. Михаила (середина августа)91. В Ка-
стеллетто Тичино члены коммуны не должны были начинать сбор винограда
без разрешения консулов или совета коммуны 92. Статут коммуны Валь-
сольда от 1388 г. также предписывал начинать сбор винограда в срок,
установленный сообща всеми жителями виллы 93.
Во многих статутах имеются статьи, запрещающие членам коммуны
начинать сбор олив до срока, установленного всей общиной 94. Подобная
регламентация имела целью прежде всего обеспечить полное вызревание
винограда и олив. Кроме того, требуя начинать сбор винограда и олив
в строго определенное время, коммуны стремились устранить конкурен-
цию между жителями данной виллы, добиваясь, чтобы виноград и оливы
(или вино и оливковое масло) поступали на местный рынок одновременно.
Иногда хозяйственные функции сельских коммун выражались также
и в том, что они устанавливали строгие правила возделывания отдельных
культур. Жителям Кастеллетто Тичино, имевшим виноградники в Ведоно
88 МНР, vol. 16, parte 1, р. 394—395.
89 В статутах сельских коммун,имеющихся в нашем распоряжении, не встречают-
ся сведения о принудительном выпасе скота на пахотных землях. Некоторые данные
приводит М. М. Ковалевский («Экономический рост Европы», т. 2, стр. 851).
90 С- С i р о 1 1 a. Statuti...— «Archivio Veneto» vol. 35, parte 2, p. 384. rub. 70.
91 Corp. st. it., № 3, p. 218, cap. 187.
92 Corp. st. it., № 6, p. 40, rub. 91.
98 Corp. st. it., № 8, p. 268, cap. 27.
94 С. C i p p о 1 1 a. Statuti...«Archivio Veneto», vol. 35, p. 384, rub. 71; Corp-
st. it., № 8, p. 268, cap. 27; Corp. st. it., № 3, p. 218, cap. 188.
Общинное землевладение в Северо-Восточной Италии XIII—XIV вв.
45
н Ку рола, запрещалось сажать там высокие деревья, за исключением каш-
тановых, фиговых и ореховых деревьев 95. Помимо того, запрещалось уби-
рать с виноградника сухие ветки в течение всего года, кроме периода с се-
редины февраля до начала мая 96. Подобные предписания, направленные
на то, чтобы виноградники содержались в должном порядке, имели безу-
словно положительное значение, способствуя повышению урожайности
винограда. В этой связи следует отметить также, что некоторые коммуны
запрещали жителям виллы держать коз, которые были настоящим бичом
для виноградников 97.
Итак, сельские коммуны продолжали традиции общины-марки, под-
держивая в некотором отношении единство хозяйственной жизни виллы.
Однако регламентация уже не охватывала всего сельскохозяйственного
процесса, и жителям виллы не навязывалась определенная система зем-
лепользования. Значит, сельская коммуна с ее общинным землевладением
и регламентацией некоторых сторон хозяйственной жизни виллы не явля-
лась еще в XIII—XIV вв. тормозом для прогресса сельского хозяйства.
Более того, сельская коммуна была удобной для крестьянства формой их
хозяйственной организации, поскольку главным в ее деятельности была
забота об общинных угодьях 98 99. Однако сельские коммуны могли осуще-
ствлять свои функции, лишь поскольку им удавалось в той или иной мере
добиться независимости от сеньоров.
К началу XIII в. большая часть сельских коммун Северо-Восточной
Италии фактически освободилась из-под власти сеньоров, пользовавшихся
правами юрисдикции на территории коммун. В результате длительной
борьбы с местными феодальными магнатами коммуны приобрели хозяй-
ственную самостоятельность, добились административной и финансовой
независимости, приобрели права на угодья, получили возможность из-
давать собственные статуты. Коммуны представляли собой не только хо-
зяйственную, но и социальную организацию, игравшую огромную роль
в жизни крестьянства. Но уже с середины XIII в. многие североитальян-
ские города, утверждая свою власть в дистрикте, начали подчинять и сель-
ские коммуны. Постепенно города лишили сельские коммуны многих из
завоеванных ими прав. В настоящей статье мы ограничимся лишь вопросом
об отношении некоторых городов-государств Северо-Восточной Италии
к общинному землевладению сельских коммун и их хозяйственной деятель-
ности.
Как было показано выше, в период формирования сельских коммун
и их борьбы с сеньорами за восстановление прав крестьянской общины на
угодья (в XII — начале XIII в.) города оказывали иногда поддержку
сельским коммунам. Но укрепив свою власть в дистрикте, города стали
последовательно проводить политику, отражавшую интересы городских
землевладельцев, и, в частности, ограничивать права сельских коммун
на общинные земли. Так, статуты Тревизо (1233—1263 гг.) запрещают сель-
ским коммунам продавать, сдавать или иным образом отчуждать пастбища
п прочие угодья виллы, а также производить раздел общинных земель меж-
ду жителями виллы под угрозой штрафа в 50 лир ". Следующая статья
статута уточняет это требование и одновременно проливает свет на причины,
95 Corp. st. it.. Л« 6, р. 14, rub. 19, 20.
98 Ibid., р. 33, rub. 73.
97 Ibid., p. 45, rub. 103; Cod. dip. Crem., vol. I. p. 317.
98 Мы не касаемся здесь прочих сторон деятельности сельских коммун, которые
имели также большое значение в жизни крестьянства (борьба с сеньорами, защита дер-
экательских прав крестьян, благоустройство виллы и т. д.).
99 St. Trev., vol. 2, р. 133, rub. 360.
46
Л. М. Брагина
побуждавшие город ограничивать права сельских коммун распоряжаться
общинными землями. Текст статьи гласит: «Коммуны вилл не должны за-
кладывать или иным способом отчуждать общинные земли без разрешения
сеньоров. Если большая часть сеньоров захочет разделить общинные земли,
то раздел может быть произведен и каждый из сеньоров должен получить
участок в соответствии с размерами его владений в вилле. Этот раздел
должен производиться наряду с разделом общинной земли между крестья-
нами» 10°.
Из статута явствует, что город не только утверждал за феодалами
право пользоваться общинными угодьями наряду с сельскими комму-
нами, но, более того, предоставлял им предпочтительное право распоря-
жаться этими землями. Практически коммуна лишалась возможности ис-
пользовать землю по своему усмотрению (и, в частности, производить раз-
дел земли). Кроме того, в случае раздела общинных земель по желанию
сеньоров, в их руках оказывалась большая часть угодий, принадлежав-
ших данной вилле, так как статутом предписывалось производить раздел
в соответствии с размерами земельных владений.
Запрещение сельским коммунам отчуждать общинные земли и произ-
водить их раздел содержится во многих городских статутах. Статут Па-
дуи от 1224 г. разрешает крестьянам распоряжаться общинной землей
лишь с обоюдного согласия сеньоров и членов коммуны 101. В статутах
Брешии (1230 г., 1226 г., 1280 г., 1313 г.) и Комо (1216 г., 1278 г.), запре-
щающих отчуждение и раздел общинных земель, последнее условие не
оговаривается 102. Поэтому на первый взгляд кажется, что эти статуты из-
давались городом в интересах самих крестьян, в целях сохранения об-
щинных земель от раздробления и расхищения. Статут Комо запрещает
даже отдавать общинные земли за долги коммуны- или отдельных ее чле-
нов. Но, как это видно по другим статутам, истинные мотивы, которые
побуждали городских правителей принимать такие решения, были совсем
иного рода. Они определялись стремлением вернуть и утвердить права на
угодья за феодальными землевладельцами. Так, статут Комо от 1239 г.
запрещает подеста коммуны Изола препятствовать соседнему монастырю
пасти своих овец на горах Сала, Колумбера и Колонио, где, по-видимому,
находились общинные пастбища 103.
В статуте Виченцы от 1264 г., где на первый план выдвигаются инте-
ресы городских ростовщиков, разрешается отчуждение общинных земель,
в том случае, когда они продаются кредиторам за долги 104. Расплата об-
щинными землями за долги коммуны или ее членов встречается и в области
Кремоны. В 1255 г. суд Кремоны обязал коммуну Стафоли передать 12 пе-
ций общинных земель Бозио де Довариа за долг в 300 лир, не уплаченный,
ему членами этой коммуны 105 * * 108 109. Важно отметить, что в статутах Кремоны
от 1339 г. отчуждать недвижимость, принадлежащую сельским коммунам,
запрещается только лицам, не являющимся подданными Кремоны10в.
Очевидно, городские коммуны Виченцы и Кремоны использовали общин-
ные земли как гарантию уплаты долгов отдельными крестьянами
100 St. Trev.. vol. 2, р. 133—134, nib. 361: «...et unusquisque dominorum pro rata per-
cipiat ex divisions secundum quod habet de podere in ilia villa et hoc etiam non abstanti
bus divisionibus inter rusticos fuerit».
101 St. Pad., p. 234.
101 МНР, vol. 16. parte 2, p. 1584, 1610; МНР,vol. 16, parte 1, p. 70, rub. 172.
108 МНР, vol. 16, parte 1, p. 424—425.
194 St. Vicen, p. 143.
108 Cod. dip. Crem., vol. I, p. 294, № 658.
109 St. Crem., p. 187, rub. 118.
Общинное землевладение в Северо-Восточной Италии X1I1—XIV вв.
Xi
и сельскими коммунами. Иногда город обязывал сельские коммуны взи-
мать плату с жителей виллы за пользование угодьями, ограничивая тем
самым самостоятельность крестьянских общин в решении столь важных
для крестьян вопросов. Об этом говорится в одной из статей статута Тре-
визо от 1233 г., где указывается, что жители вилл должны платить опре-
деленный взнос за пользование пастбищами или рощами независимо от того,
находились ли общинные угодья в совместном владении или были поде-
лены между членами коммуны 107. В основе данного статута лежали, по-
видимому, финансовые соображения городских властей Тревизо — стрем-
ление укрепить и пополнить денежный фонд сельских коммун, который
с подчинением их городу превращался в источник городских доходов (сель-
ские коммуны должны были платить в пользу города налоги, содержать
назначаемых в виллы городских чиновников и т. д.).
Таким образом, города-государства Северо-Восточной Италии посте-
пенно ограничивали права сельских коммун на общинные земли, имея
в виду интересы землевладельцев, ростовщиков и городской коммуны
в целом. В результате многие сельские коммуны переставали быть полными
хозяевами общинных земель и вынуждены были жертвовать интересами
крестьян в угоду сеньорам.
Но город не только ограничивал право сельских коммун распоря-
жаться общинными землями, он вмешивался и в хозяйственную жизнь
виллы. В городских статутах нередко встречаются статьи, посвященные
сельскому хозяйству. Так, статут Пармы от 1255 г. предписывает всем
издольщикам округа Пармы «по крайней мере, три раза вспахать землю
перед посевом» 108. Как видно, статут не закрывал возможности проведе-
ния и четырехкратной вспашки, которая в XIII в. уже встречалась иногда
при посевах озимых. В данном случае вмешательство Пармы в вопросы
сельского хозяйства имело положительное значение, поскольку от кре-
стьян дистрикта требовалась правильная обработка почвы. Статут Пармы
уделяет внимание и пользованию оросительной системой. Согласно ста-
туту от 1229 г.,жители Пармы и ее округа могут и должны орошать еже-
дневно свои земли из каналов, которые проходят через виллу, где распо-
ложены их владения 109. В следующей статье говорится, что тот, через чье
поле проходит канал, может отвести воду в особое русло по своему усмот-
рению...* 108 * 110 111 Статут, следовательно, не только делает обязательным для
всех крестьян орошение культивируемых земель, но и предоставляет им
возможность расширять существующую в вилле оросительную систему по
их усмотрению. Статут Брешии от 1279 г. также разрешает каждому
члену сельской коммуны дистрикта «отводить воду реки Олио и озера Изей
туда, куда пожелает» ш. Как видим, в обоих случаях городские статуты
играли положительную роль, способствуя расширению оросительной си-
стемы земледелия в сельской округе.
167 St. Trev., vol. 2, р. 147, rub. 395: «Expense facte et faciende pro pasculis et nemo-
ribus cornunalibus villarum debeant solvi et solvanturab hominibus babitantibus in
illis villis...».
108 Statute comunis Parmae 1255, Parma, 1856, p. 249.
Трехкратная вспашка полей под озимые рекомендуется и Кресченцием в его трак-
тате «О выгодах сельского хозяйства» (такой метод, обработки полей способствовал
повышению урожая пшеницы,ржи и проса). См. «Агрикультура в памятниках запад-
ного средневековья» под ред. О. А. Добиаш-Рождественской. М.— Л., 1936; К р е с-
ч е н ц и й, кн. 12, стр. 339, гл. 3, 7, 8.
106 Monumenta histories ad provincias Parmensem et Placentinam pertinent ia.
Parmae, vol. I, 1855 (далее: Mon. hist.), p. 384.
«• Ibid., vol. I, p. 385.
111 F. О d о r i c i. Storie..., vol. 8, p. 58.
48
Л. М. Брагина
Важное значение имело городское законодательство для развития во
многих районах Северо-Восточной Италии садоводства и виноградарства.
Город Комо запрещал крестьянину рубить фруктовые деревья без разре-
шения коммуны той виллы, в которой он живет 112. Падуя требовала, чтобы
либеллярии спрашивали разрешение у господина, прежде чем срубить
фруктовое дерево на своем участке 113. Кремона ввела суровое наказание
(отсечение правой руки) для тех, кто осмелится срубить виноградную лозу114.
Мантуя запрещала жителям вилл пасти скот на территории, занятой под
виноградник 115. Но городские статуты не только охраняли сады и вино-
градники. Нередко они требовали от крестьян в обязательном порядке
разводить те или иные культуры — главным образом оливы и виноград.
Так, в статуте Пармы от 1258 г. указывается, что каждый житель округа
Пармы должен засадить оливковыми деревьями в первый же год после
опубликования статута 20 пьеди земли, а в последующие годы — еще
10 пьеди 11 в. Как видно из статута, разводить оливы должны были в равной
мере все сельские жители, независимо от размеров их земельных участков.
Статут Тревизо от 1263 г. делает некоторые разграничения: собственники
или держатели целого манса должны отвести под оливковые деревья
12 пьеди земли; те, кто имеет половину манса,— 6 пьеди, а те, кто имеет
усадьбу в один югер,— только 4 пьеди земли 117 (эти предписания отно-
сятся лишь к жителям нескольких районов дистрикта Тревизо). Статут
Падуи от 1269 г. требует, чтобы держатели чужих земель засадили оли-
вами по 10 пьеди земли на каждое кампо виноградника 118. В статуте
Падуи от 1236 г. указывается, что земледельцы, имеющие мане в 20 камни
или больше, должны засадить одно кампо виноградной лозой, а имеющие
мане в 10 кампи — половину кампо 119. Статут Пармы от 1255 г. гласит:
«Как горожане, так и сельские жители, имеющие в горных районах более
10 бибулек 120 обработанной земли, должны половину бибульки заса-
дить виноградной лозой» 121.
Судя по размерам разводимых виноградников, предписания статутов
Падуи и Пармы касались в основном землевладельцев и зажиточных кре-
стьян, имевших по меньшей мере 10 югеров пахотной земли. Оливковые
же деревья должны были сажать почти все крестьяне, за исключением
имеющих крайне небольшие участки земли (менее одного югера). Ясно, что
требование разводить оливы и виноград в столь широких масштабах ис-
ходило из стремления горожан увеличить выгодный для них сбыт этих
товаров на городских и внешних рынках. Все это законодательство не-
избежно вело к возрастанию товарности крестьянского хозяйства. Кроме
того, принудительное разведение олив и винограда на всей территории от-
дельных городских дистриктов усиливало специализацию сельскохозяй-
ственных районов, предопределенную до некоторой степени особенностями
климата и почвы 122.
112 МНР. vol. 16, parte 1, р. 65, № 158.
11S St. Pad., p. 216, rub. 655.
114 St. Grem., p. 45—46. За ущерб, причиненный деревьям, посевам, огородам,ста-
тут Кремоны от 1339 г. устанавливает штраф в 100 солидов (р. 46).
116 С. D’ Arco. Studi intorno al municipio di Mantova, vol. 3, Mantova, 1873,
p. 272, rub. 22a.
118 Mon. hist., vol. I, p. 409.
117 St. Trev., vol. 2, p. 209, rub. 555.
118 St. Pad., p. 216, rub. 657.
«• Ibid., p. 216, rub. 656.
120 1 бибулька (югер) = 1 пьеди; 1 югер = 2 кампо = 0,78 га.
ш Mon. hist., vol. I, р. 343.
m Горные районы Парный Падуи уже в XIV—XV вв. стали главными центрами
виноградарства в Северо-Восточной Италии.
Общинное землевладение в Северо-Восточной Италии XIII—XIV
49
Оценивая в целом аграрное законодательство городов, можно говорить
о большом положительном влиянии, которое оно несомненно оказывало
на развитие производительных сил и товарно-денежных отношений в сель-
ском хозяйстве Северо-Восточной Италии в XIII — XIV вв. Важно под-
черкнуть также, что (как можно было заметить) городские статуты не лик-
видировали местное законодательство по вопросам хозяйственной жизни
отдельных вилл, но, наоборот, являлись весьма важным дополнением
к статутам сельских коммун.
Таким образом, многие города-государства Северо-Восточной Италии
действовали, с одной стороны, вопреки интересам крестьянства (точнее,
вопреки объективным потребностям развития крестьянского хозяйства),
ограничивая права сельских коммун распоряжаться общинными землями.
Но, с другой стороны, города играли положительную роль, способствуя
прогрессу сельского хозяйства. Противоречивость оценки городской по-
литики коренится в противоречиях экономической и социальной струк-
туры городов Северо-Восточной Италии, которые в силу ряда особенно-
стей исторического развития стали городами-сеньорами.
Изучение определенного круга источников, имевшихся в нашем рас-
поряжении, позволяет сделать следующие выводы.
В XIII—XIV вв. в Северо-Восточной Италии почти повсеместно су-
ществовало общинное землевладение сельских коммун — соседских кре-
стьянских общин. Оно было восстановлено в результате упорной борьбы
крестьянства с местными феодалами. Как правило, сельские коммуны
становились собственниками угодий и могли свободно распоряжаться ими.
Нередко сельские коммуны расширяли общинные угодья за счет покупки
или аренды участков луга, леса и т. д. В систему общинного землевладения
иногда входили и пахотные участки. Однако они не играли большой роли,
поскольку не использовались в хозяйственных целях, а служили чаще
всего предметом купли-продажи. Главную роль в системе общинного зем-
левладения в этот период играли различные угодья — луга, выгоны, леса,
реки, озера, являвшиеся необходимым дополнением к индивидуальнохму
крестьянскому хозяйству. В XIII—XIV вв. потребность в общинных
угодьях была для крестьян особенно велика, так как в результате серь-
езных изменений в системе крестьянских держаний крестьянин—держатель
манса (надела, включавшего не только пахотную землю, но и участки луга,
леса и т. д.) перестал быть типичной фигурой деревни 123. Под влиянием
процесса мобилизации земли и дифференциации крестьянства мансы дро-
бились и теряли характер комплексного держания. Значительную массу
крестьянства в XIII—XIV вв. составляли мелкие арендаторы, владевшие,
как правило, небольшими участками пахотной земли или виноградников.
Только общинное землевладение давало возможность крестьянам держать
скот и удовлетворять различные нужды своего хозяйства.
Проникновение в деревню товарно-денежных отношений, усиливая
расслоение в среде крестьянства, оказывало влияние и на общинное зем-
левладение. Постепенно сельские коммуны изменяли принцип пользования
угодьями. Часть общинных земель подвергалась разделу и передавалась
в индивидуальное пользование крестьян. При разделе наибольшие выгоды
получало зажиточное крестьянство, особенно в тех случаях, когда участки
общинных земель сдавались крестьянам в аренду с аукциона. В совмест-
ном пользовании всех членов коммуны иногда оставалась лишь незна-
чительная часть общинных угодий. Изменение принципа пользования
123 См. .1. М. Браги и а. Крестьянское держание в Северо-Восточной Италии
в XIII—XIV вв.— «Вопросы истории», № 8, 1955.
4 Средние века, в. XII
50
Л. М. Брагина
общинными землями было непосредственным результатом внутренней эво-
люции самой крестьянской общины и прежде всего усиливавшегося не-
равенства в положении отдельных ее членов. Постепенно все важнейшие
дела в сельских коммунах переходили в ведение совета избранных лиц,
в то время как общее собрание членов отходило на задний план.
В XIII—XIV вв. происходили изменения и в хозяйственной деятель-
ности крестьянских общин: основное содержание ее составляла главным
образом регламентация пользования общинными угодьями. Однако эта
регламентация не сковывала частной инициативы крестьян и не препят-
ствовала прогрессу сельского хозяйства.
Все эти изменения в характере крестьянской общины Северо-Восточной
Италии в XIII—XIV вв. являются свидетельством той «изумительной
приспособляемости» маркового строя к новым экономическим условиям,
о которой писали в своих работах Маркс и Энгельс.
Подчинение сельских коммун городу не внесло существенных изме-
нений в их хозяйственную структуру. Общинное землевладение сельских
коммун сохранялось и отчасти даже закреплялось городским законода-
тельством. Но города-сеньоры стремились использовать общинное земле-
владение крестьянских общин в своих интересах п прежде всего — в ин-
тересах землевладельцев, что приводило нередко к ограничению прав
сельских коммун на общинные угодья. Однако не всегда городу удавалось
в полной мере утвердить свою власть в сельской округе. Многие сельские
коммуны сохранили свою независимость и продолжали оставаться полными
хозяевами всех общинных земель. Что же касается вмешательства городов
в хозяйственную жизнь сельской округи, то в этом отношении политика
города имела в целом положительное значение, способствуя развитию
товарно-денежных отношений в деревне.
Е. В. ГУТНОВА
ПОЛИТИКА КОРОЛЕВСКОЙ ВЛАСТИ ПО ОТНОШЕНИЮ
К ГОРОДАМ И ГОРОДСКОМУ сословию
В АНГЛИИ XIII—НАЧАЛА XIV в.
В буржуазной историографии еще со времен Тьерри и Гизо прочно
утвердилось мнение, согласно которому в основе взаимоотношений между
королевской властью и городами в Европе XIII—XIV вв. лежал тесный союз,
определивший успехи государственной централизации в указанный пе-
риод1. Эта точка зрения, аргументированная первоначально на фран-
цузском материале, затем была распространена и на историю средневе-
ковой Англии. Хотя английские исследователи городской и конститу-
ционной истории Англии XII—XV вв. специально не разрабатывали дан-
ный вопрос, в целом они приняли эту концепцию, во всяком случае, ни-
когда не пытались ее оспаривать. Они указывали лишь на некоторое свое-
образие английской истории, в частности,— на большую зависимость
английских городов от центральной власти, на недостаточную активность
их в борьбе за самоуправление и на половинчатый характер последнего 2.
Надо признать, что господствующая до спх пор в буржуазной историо-
графии концепция взаимоотношений между королевской властью и го-
родским сословием в средние века имеет под собой известные основания.
Не случайно Ф. Энгельс, рисуя общие пути развития государственной цен-
трализации в странах Западной Европы XII—XV вв., отмечал, что важ-
нейшим фактором этого процесса был союз королевской власти с бюргер-
ством3. Однако, в отличие от буржуазных историков, для которых вся
проблема взаимоотношений между королевской властью и городами ис-
черпывается наличием союза, Ф. Энгельс подчеркивал и другую сторону
их взаимоотношений. Он указывал на постоянные нарушения союза ко-
ролевской власти с бюргерством и на то, что королевская власть, одержав
с помощью городов окончательную победу над крупными феодалами
«в благодарность за это поработила и ограбила своего союзника» 4. Как
видим, Ф. Энгельс обратил внимание на сложность и противоречивость
1 См.,например, в работе О. Тьерри «Опыт истории происхождения и успехов трен-
ого сословия»,вышедшей впервые в 1853 г. (русский перевод 1899 г., стр. 33, 88. 124,
181), и во многих работах Ф. Гизо, например в «Истории цивилизации во Франция»
(русский перевод 1877 г., т. IV, стр. 5, 6).
2 W. S t п b b я. Constitutional History of England, vol. I. Oxford, 1891, p. 155 —
458; П1. Пти-Дютайи. Феодальная монархия во Франции и в Англии (перевод
с французского). М., 1938, стр. 133—134; J. Tai t. The Medieval English Borough.
Manchester, 1936; J. R. G ree n. Town Life in the EiTteentlT Century, vol. 1—2. Lon-
don, 181Й;’СЬ. Gross. The Gild Merchant, vol. I. Oxford. 1890.
3 Cm. ф. Э и г e л ь с. О разложении феодализма и развитии национальных го.
сударств.— В кн.: «Крестьянская война в Германии». М., 1953. стр. 153—158.
4 Там же, стр. 158.
4*
52
Е. В. Гупшова
отношений королей с городами объяснить которые можно, только поняв
социальные и политические основы сложившегося между ними на опреде-
ленном этапе союза. Для буржуазных историков последнего вопроса не
существует. Стоя на точке зрения надклассовости государства, они, как
правило, рассматривают все мероприятия королевской власти в средние
века с позиций отвлеченного общественного блага и политического про-
гресса, которые якобы преследовались подобными мероприятиями, и не
задаются целью установить их классовую направленность.
Для марксистской медиевистики, хотя она и признает общую прогрес-
сивность централизаторских усилий королевской власти, не менее важно
определить и классовые основы королевской политики по отношению к го-
родам. Ее конкретный анализ помогает обнаружить феодальную сущность
средневековых монархий даже в той области их деятельности, которая часто
изображалась в буржуазной историографии как «антифеодальная» и якобы
направленная на ослабление господствующего класса и укрепление «бур-
жуазии». В то же время исследование такого рода позволяет выяснить
’место городов и городского сословия в феодальных государствах XII—
XIV вв., а также вопрос о том, как сказывался на их положении процесс
государственной централизации.
Целью настоящей статьи является выяснение данных вопросов на ма-
териале городской политики королевской власти в Англии XIII—XIV вв.
Главными источниками для нашего исследования послужили: город-
ские хартии XII—XIII вв., по которым можно проследить взаимоотноше-
ния королевской власти с отдельными городами5 *; королевские распоря-
жения, так называемые «открытые» и «закрытые» письма Генриха III и
Эдуарда Iе, в которых отчасти отразились общие линии королевской по-
литики по отношению к городскому сословию, отчасти ее отношение к от-
дельным городам; королевское законодательство XIII в.7 и судебные про-
токолы ряда королевских судов8. В качестве дополнительных источников
нами были привлечены некоторые правительственные расследования9,
а также парламентские петиции периода правления Эдуарда I и отчасти
Эдуарда II10.
* * *
Горожане как социальный слой, наиболее заинтересованный в разви-
тии внутреннего рынка, немало содействовали в Англин XII—XIII вв.
процессу государственной централизации. Естественно, что королевская
власть была заинтересована в укреплении и поддержании союза с городами,
который значительно усиливал ее политические и финансовые позиции.
В этом отношении Англия не представляла исключения из других средне-
вековых государств Европы XII—XV вв. Наиболее ярким конкретным
проявлением союза королевской власти с городами было постоянное стрем-
ление английских королей обеспечить развитие торговли, безопасность
5 British inrongh Charters, vol. I (1042 — 1216), vol. II (1216—1307), Cambridge,
1913—1923 (далее: BBGH).
8 Calendarium rotulorum patentium, London. 1802; Rotnli litteraruni clausarum,
vol. I и II (1224—1227), London, 1833—1844; Close Rolls of the Reign of Henrv III,
vol. 11—14, London, 1935—1938.
7 Statutes of the Realm, vol. I, London. 1810 (далее: Statutes).
8 Placitorum in domo capitulari Westmonasteriensi asservatorum abbreviatio, London.
1811 (далее: Placitorum Abbreviatio).
9 Rotuli hundredorum, vol. I, London, 1812.
10 Rotuli parliamentorum, vol. I, London, 1832; Rotuli parliamentorum angliae
hactenus inediti, 1279—1373, London, 1935.
Политика королевской власти ио отношению к городам в Англии XIII—XIV вв. 53
рынков, торговых путей, кредита, единство монетной системы, выгодные
условия для торговли англичан за границей, а также для развития ремес-
ленного производства в городах. Все эти мероприятия были насущно не-
обходимы для самого существования и развития городов, и потребность
в них была одной пз главных причин, толкавших горожан на поддержку
королевской власти. Одно из городских требований такого рода отразилось
в 35-й статье Великой хартии вольностей, установившей единство мер и
весов в стране11. Другие — нашли отражение в правительственных распо-
ряжениях и законах XIII в. Единство мер и весов, а также регламентация
качества наиболее ходких товаров (хлеба, вина, сукон) постоянно поддер-
живались центральным правительством на протяжении всего XIII в.
Поощрение развития городского ремесла и торговли можно видеть также
и в том, что королевская власть в XII и особенно в XIII в. довольно щедро
раздавала даже сравнительно мелким городам различные торговые при-
вилегии: право держать городской рынок и получать с него доходы, ча-
стичное или полное освобождение горожан от пошлин на территории Ан-
глии, право иметь свою купеческую гильдию с вытекающей из него моно-
полией производства и торговли в данном городе.
Правительство по мере своих финансовых возможностей старалось
также упорядочить денежное обращение п монетную систему в стране.
Эдуард I, в частности, в 1299 г. издал специальный статут о «фальшивой
монете», вызванный широким распространением в Англии конца XIII в.
неполноценной, преимущественно иностранной, монеты, в обмен на кото-
рую из страны утекали более полновесные английские стерлинги. Статут
запрещал ввоз в страну неполноценной монеты и продажу в обмен на нее
английских товаров. Вывоз английской монеты и слитков серебра и зо-
лота тоже запрещался12. Статут был несомненно полезен и выгоден преж-
де всего городскому населению. В законодательстве конца XIII в. нашло
отражение стремление правительства гарантировать кредитные операции,
в чем также особенно были заинтересованы горожане. Наибольшее коли-
чество исков горожан в королевских судах связано с долговыми обяза-
тельствами. Процедура по этим искам в первой половине XIII в. была очень
сложна и дорога. Этим, очевидно, объясняется издание в 1283 г. «Статута
о купцах» (de mere a tori bus), иначе называемого статутом Acton Burnelle.
Он имел в виду не столько ростовщические, сколько кредитные операции,
связанные с торговлей, как это видно из его названия и из того, что он
не распространялся на евреев, занимавшихся преимущественно ростов-
щичеством. Издание статута прямо мотивировалось тем, что купцы сильно
страдают из-за отсутствия в стране «быстро действующего закона, обес-
печивающего им возвращение долга в назначенный день»13, отчего мно-
гие купцы избегают приезжать в королевство. Статут распространялся,
однако, не только на иностранцев, но и на английских купцов, как это
явствует из его заключительной части, где оговаривается, что он касается
всех жителей королевства, кроме евреев14.
Согласно новому статуту, кредитор должен заключать сделки в присут-
ствии мэра города так, чтобы они были зафиксированы в городских прото-
колах, и оформлены соответствующим документом. Если в назначенный
срок долг не уплачивается, то кредитору достаточно предъявить мэру го-
рода этот документ, чтобы мэр без всякого судебного разбирательства на-
значил продажу движимости должника на сумму долга, или, в случае
11 Select Charters. Arranged edited by W. Stubbs. Oxford, 1874, p. 301.
12 Statutes, vol. I, p. 131—135.
13 Ibid., p. 53.
14 Ibid., p. 54.
54
Е. В. Гут нова
отсутствия покупателей, передал кредитору имущество должника на ука-
занную сумму13 * 15. Если же у должника не окажется движимости, он дол-
жен быть арестован, пока не уплатит долг или не подпишет новое согла-
шение. Статут значительно упростил процедуру взимания долгов. Но в нем
не предусматривался порядок взыскания долгов с лиц, все имущество ко-
торых заключалось в земле, в частности с феодалов, которые весьма часто
покупали товары в кредит и являлись должниками купцов. Их в основ-
ном имел в виду второй статут «О купцах», изданный в 1285 г. Согласно
этому статуту, просрочивший долг должник немедленно подвергается
аресту и обязан в течение трех месяцев продать свое имущество, чтобы
уплатить долг. Если же он отказывался это сделать, то все его имущество,
включая землю, передавалось кредитору и находилось у него до уплаты
долга. Кредитор получал всю землю должника, которую последний имел
в момент заключения сделки16. Оба статута, несомненно, были изданы
к выгоде горожан, преимущественно городской купеческой верхушки.
Правительство, особенно в конце XIII в., заботилось также в известной
мере и о защите торговых путей, без которых невозможно успешное раз-
витие торговли в стране. Королевские суды и лично сам король обычно
быстро реагировали на жалобы об ограблениях купцов, доходившие до
них, так как все уголовные преступления рассматривались как наруше-
ния «королевского мира».
Правительство защищало английских купцов и от притеснений, чинимых
им в других странах. Если у английских купцов за рубежом отнимали
их товары, то английский король принимал ответные меры в отношении
купцов этой страны, находящихся в Англии17. Если французские и гол-
ландские пираты нападали на английских купцов, король обычно всту-
пался за них. Известно, что одним из поводов к англо-французской войне
1294—1303 гг. послужило торговое соперничество между английскими и гас-
конскими купцами, с одной стороны, и французскими — с другой18.
Наконец, вообще развитие и укрепление общего права, центрального
государственного управления с его судебно-административной системой
шло на пользу городскому сословию Англии. Ему были в известной мере
выгодны мероприятия правительства, направленные на ограничение поли-
тической власти крупных английских феодалов, являвшихся сеньорами
городов, на расширение судебной компетенции короны, на пресечение все-
возможных злоупотреблений королевских чиновников.
Союз королевской власти с городами в XII и в XIII вв. выражался также
в позиции, которую она занимала по отношению к борьбе городов за их
муниципальные привилегии. Поскольку приобретение муниципальных
привилегий в условиях господства феодального строя было непременным
условием развития городского товарного производства, помощь, которую
оказывала королевская власть городам в получении таких привилегий,
несомненно, имела для них огромное значение.
Королевская власть в этом вопросе обычно шла навстречу городам —
как тем, которые» были расположены на землях королевского домена, так
13 Statutes, vol. I, р. 54.
1в Ibid., р. 98—100.
17 В 1265 г. был дан приказ конфисковать на этом основании товары гасконских
купцов в Бристоле (Close Rolls of the Reign of Henry III, vol. 12, p. 64). В 1305 г. в Лин-
не, Гулле и на ярмарке св. Ботулфа конфисковали все товары норвежских купцов за
обиду, причиненную в Норвегии одному купцу из Норича (Memoranda de parliamento,
Roll Series, № 98, London, 1893, p. 102; см. также p. 104).
18 T. F. Ton t. History of England from the Accesion of Henry III to the Death
of Edward III. London, 1905, p. 186.
Политика королевской власти но отношению к городам в Англии XIII—XIV вв. 55
II тем, которые принадлежали отдельным сеньорам, ('удить об этом мы
можем прежде всего по характеру и количеству городских хартий, обеспе-
чивавших городам относительную свободу от наиболее грубых форм фео-
дальной эксплуатации, поскольку хартии городам даровались королем
(или скреплялись его согласием, когда дело шло о сеньориальных горо-
дах)19.
Если в XII в. получили впервые хартии только 79 городов, то в XIII в.
впервые было инкорпорировано ИЗ городов. Кроме того, 24 города из
инкорпорированных в XII в. добились в XIII в. значительного расшире-
ния своих привилегий. Интенсивность инкорпорации городов значительно
увеличилась также и в течение самого XIII в. В правление Иоанна Без-
земельного городам было дано 67 хартий, в правление Генриха III — 194
хартии (из них 55 хартий городам, прежде их не имевшим). Эдуард I дал
городам всего 110 хартий (пз них 38 городам, прежде не имевшим хартий).
Показательны также изменения в удельном весе различных приви-
легий от XII к XIII в. Основные виды городских привилегий в Англии
XII—XIII вв. сводились к следующим: 1) Привилегия городского держания
(burgagium), приравнивавшая горожан как держателей земли к держа-
телям сокажа, т. е. освобождавшая их от отработочных повинностей, да
павшая им свободу распоряжения своими наделами и право пользования
городскими общинными угодьями (бесплатно или за небольшую плату):
2) Привилегия «городской свободы», превращавшая в лично свободного
человека всякого, кто прожил в городе определенный срок (обычно год
и день) и получил право городского гражданства: 3) Различные торговые
привилегии: право иметь рынок и собирать на нем пошлины в пользу го-
рода, иногда деля доходы с сеньором; право монопольного производства
определенных товаров в городе и торговли на городском рынке. Наиболее
полно эта монополия выражалась в том, что некоторые города имели свою
«купеческую гильдию» (gilda mercatoria). К торговым привилегиям отно-
силось также право беспошлинной торговли в пределах всего королев-
ства или какой-нибудь его части; 4) Право фирмы (firma burgi) — право
городского самообложения, освобождавшее город от вмешательства сеньора
и его администрации в городские финансы за определенный взнос в казна-
чейство; 5) Судебные привилегии: право иметь свой суд с компетенцией
феодального суда «свободной курии», освобождение от участия в суде сот-
ни пли графства, право судиться только в пределах города; 6) Администра-
тивные привилегии — запрещение сеньориальным или королевским чи-
новникам. в частности шерифам, вмешиваться в те или иные отрасли го-
родского управления (поп iniromitlere) или вообще вступать на территорию
городского иммунитета (returnus brevium); 7) Привилегии, связанные с са-
моуправлением городов: право ИхМеть своих выборных должностных лиц:
мэров, бейлифов, коронеров, а также выборный городской совет20. Пере-
дача городу той пли иной привилегии оформлялась особой королевской
хартией, которая жаловала горожанам одну или сразу несколько приви-
легий. Город, располагавший всеми или некоторыми из перечисленных
выше привилегий, считался «вольным городом» (liber burgus) и именовался
так в официальной документации. Неравноценность всех этих приви-
легий с точки зрения становления экономической и политической само-
стоятельности городов совершенно очевидна. Такие привилегии, как право
городского держания, право «городской свободы», право держать свой
19 См. хартии, опубликованные и ВВСН.
20 Тины городских привилегии в Англии достаточно хороню изучены н описаны
в литературе, поэтому мы здесь ограничиваемся лишь кратким перечислением и .ха-
рактеристикой этих привилегий.
56
E. Ji. 1'утнова
рынок и даже освобождение от пошлин на всей или части территории страны,
избавляли город лишь от самых грубых форм феодальной эксплуатации,
но отнюдь не от постоянного сеньориального контроля и вмешательства.
Между тем право иметь свою купеческую гильдию, особенно же право-
фирмы, право административного иммунитета и право выбирать своих
должностных лиц, иметь свой суд и городской совет, означали приобрете-
ние горожанами некоторой политической автономии по отношению к сень-
ору и превращали город в самоуправляющуюся общину. Данные хартий
показывают, что количество городов, получивших более широкие приви-
легии, возросло в XIII в. по сравнению с XII в.
Если процент городов, получивших право городского держания, в
XII и XIII вв. остался неизменным (62%), то процент городов, получивших-
право держать рынок, возрос в XIII в. с 64,5 до 70,7, процент городов, по-
лучивших освобождение от пошлин,— с 45 до 58, процент городов, полу-
чивших право иметь купеческую гильдию — с 38 до 44, право фирмы —
с 26 до 28%, право иметь свой суд — с 36 до 51%. В XII в. только 7,5%
городов, имевших хартии, пользовались частичным освобождением от
административного вмешательства, а в XIII в. это право вместе с правом
returmis brevium получили 60% городов, инкорпорированных в XIII в.
Наконец, право выбирать своих должностных лиц в XII в. имели всего
19%, а в XIII в.—30% инкорпорированных городов.
Эти данные свидетельствуют не только о повышении активности горожан
в их борьбе с феодальной эксплуатацией, но и о благожелательной в целом
позиции королевской власти в отношении приобретения привилегий,
которых они домогались. Таким образом, мы вправе заключить, что рост госу-
дарственной централизации в Англии XIII в. в целом не препятствовал раз-
витию муниципальных вольностей, а в известной- мере даже стимулировал
его, поскольку короли обычно охотно давали привилегии своим городам
и выступали в качестве посредников в столкновениях других сеньоров
с их городами. Это вполне понятно, так как не только горожане были за-
интересованы в союзе с королем, но п король, как правило, был заинтере-
сован в союзе с горожанами. Этот союз укреплял позиции центрального
правительства в борьбе с политическим сепаратизмом феодалов и расширял
его финансовую базу, без которой невозможно было создание прочного-
судебно-административного аппарата п военных сил короны.
Однако далеко не во всем отношения менаду центральным правитель-
ством и городским сословием укладывались в понятие «союза». В Англии,
как и на континенте Европы, союз между городами и королевской властью
постоянно нарушался и не мешал всякого рода притеснениям горожан со
стороны королей. Поскольку жев Англии процесс государственной центра-
лизации начался несколько раньше, чем во Франции, «порабощение» и
«ограбление» городов, о котором говорил Ф. Энгельс21, исподволь нача-
лось уже в конце XII и продолжалось в XIII в.
Это сложное и на первый взгляд противоречивое отношение королевской
власти к городскому сословию вытекало из социальной природы фе-
одального государства, главной функцией которого всегда являлась за-
щита интересов класса феодалов, но отнюдь не городского сословия.
Именно поэтому союз горожан и королевской власти, очевидно, основы-
вался не на том, что последняя выражала и защищала интересы горожан,
но на том, что политические цели обеих сторон временно совпадали, а также
на материальной заинтересованности королевской власти в процветании
городов. Двойственное отношение королевской власти к городам отчетлива
21 См. выше, примечание 4.
Политика королевской власти по отногиению к городам в Англии XIII—XIV вв. 57
проявилось в своеобразном характере городских привилегий в Англии
XIII — начала XIV в. Если проанализировать хартии с точки зрения ши-
роты тех прав, которые они даровали городам, то сразу бросится в глаза
скромный характер этих пожалований. Правда, к началу XIV в. уже 69%
всех английских городов, известных нам в XIII в., имели те или иные
хар!ии, но лишь немногие из них пользовались сколько-нибудь широкими
правами самоуправления и вообще значительной самостоятельностью по
отношению к центральной власти. Характерно, что наиболее распростра-
ненными даже в XIII в. были такие узкие и частные привилегии, как пра-
во городского держания (им к 1307 г. пользовалось 64 % всех городов, имев-
ших хартии), право иметь свой рынок (72%), частичное или полное осво-
бождение от пошлин (77%). Право «купеческой гильдии» было гораздо
более редким (им пользовалось всего 46% городов, имевших хартии),
так же как и право иметь свой городской суд (48%). Еще реже встреча-
лись право фирмы (35%) п право returnus brevium (12%). Сравнительно
редким было также право городов иметь своих выборных должностных лиц
(31% городов). Городские советы, если судить по данным хартий, имелись
к этому времени только в 14 городах22.
Анализ состава городов, пользовавшихся различными видами приви-
легий, показывает, что право фирмы, судебно-административные приви-
легии и права самоуправления имели лишь наиболее крупные, экономи-
чески развитые города, преимущественно находившиеся на землях коро-
левского домена. Что касается подавляющего большинства более мелких
городов — как королевских, так и сеньориальных, то они получали на
протяжении XIII в., как правило, только торговые и аграрные приви-
легии. Многие мелкие города, так называемые рыночные местечки (villae
mercatoriae), так и не получили вплоть до 1307 г. (а многие и в дальней-
шем) вообще никаких хартий.
Такое соотношение в распространенности разных видов привилегий го-
ворит о том, что английские короли хотя и содействовали развитию город-
ских вольностей, но поступали в этом вопросе с большой осторожностью,
избегая давать городам слишком широкие привилегии, ставившие их вне
политического контроля центрального правительства. Они постоянно ста-
рались подчеркнуть политическую несамостоятельность даже тех городов,
которые формально пользовались широкими правами самоуправления. Но
и самые широкие привилегии не освобождали города от постоянного и по-
вседневного контроля центрального правительства. Право фирмы не ос-
вобождало их от связей с казначейством; судебные привилегии обычно ка-
зались лишь низшей юрисдикции (не выше сотенной юрисдикции) и не
освобождали горожан от власти разъездных судей и от необходимости яв-
ляться в королевские суды по гражданским и уголовным искам. Ни право
фирмы, ни право returnus brevium не спасали город от периодических по-
сещений сборщиков тальп или других государственных налогов, не вхо-
дивших в состав фирмы. Наконец, выборные должностные лица — мэры
и бейлифы городов — обычно утверждались в должности сеньором го-
рода, а в королевских городах — королем. Но самым ярким показателем
ограниченности политических привилегий английских городов была их
очевидная беззащитность перед лицом королевского произвола. Город
в любой момент по капризу короля мог потерять даже самые выгодные своп
привилегии и, во всяком случае, должен бцл беспрекословно терпеть самые
грубые их нарушения. Наиболее характерны в этом плане взаимоотноше-
ния короны с Лондоном, который пользовался максимумом возможной
22 ВВСН, vol. II, passim; J. Т a i t. The Medieval English Borough, p. 266—281.
58
Е. В. Гутнова
в Англии политической независимости и тем не менее то и дело лишался
своих привилегий — по терминологии источников XIII в., попадал в «руку
короля». Лондон был лишен своих прав самоуправления в 1248 г.23, затем,
получив их обратно, вновь потерял их 20 мая 1250 г.24 После падения дик-
татуры Симона де Монфора город в 1265—1269 гг. находился снова в «руке»
короля. Вернув свои вольности в 1269 г. ценой уплаты штрафа в 20 тыс.
марок серебром, в 1287 г. Лондон снова впал в немилость и был лишен
прав самоуправления в течение 12 лет — до 1298 г.25 * То же относится и к
конфедерации Пяти портов, города которой хотя и пользовались с 1278 г.
формально широкой политической и судебной автономией 2в, но постоянно
лишались своих привилегий по самым незначительным поводам27.
Таким образом, политическое положение английских городов, даже
самых крупных, нельзя приравнять к положению французских «коммун»
или «имперских городов» Германии. Причина этого своеобразия полити-
ческой жизни английских городов заключалась в наличии относительно
сильной центральной власти в стране уже в ранний период их развития.
Городам королевского домена — а к ним принадлежали наиболее влия-
тельные города страны, определявшие общий исход борьбы городов с сеньо-
рами,— было трудно добиться полной самостоятельности от столь могу-
щественного лорда, каким был сам король. С другой стороны, и сами
короли, которые в Англии, помимо горожан, постоянно находили опору
в мелком рыцарстве и верхушке свободного крестьянства и имели сильный
государственный аппарат, могли не так уж считаться с городами, ставя их
в определенные рамки в отношении правительства и направляя развитие
городских привилегий по выгодному для себя руслу.
Города в /Англии всегда ощущали на себе тяжелую руку центрального
правительства и были объектом вымогательств с его стороны. Зависимость
городов от королевской власти очень ярко проявлялась в том, что вся
ее городская политика была проникнута грубым и откровенным материаль-
ным расчетом. Если иммунитетные пожалования феодалам, как правило,
давались безвозмездно (хотя они давали феодалам немалые дополнитель-
ные доходы), то при пожаловании привилегий городам мелочно учитыва-
лись все выгоды и невыгоды, которые может принести королевской казне
это пожалование. Каждая новая хартия и каждое последующее ее расши-
рение дорогой ценой оплачивались городом, хотя, как мы видели, эти хар-
тии ничем не гарантировались и могли быть отняты в любое время. Возоб-
новление хартии сплошь и рядом сопровождалось единовременным пла-
тежом и повышением суммы годовой фирмы28.
23 Galendarium rotulorum patentium, р. 22.
24 Ibid, р. 23.
26 Foedera, conventiones literae et cujuscunque generis acta publica (1101—1654),
ed. Rymer, vol. I, part II. London, 1816, p. 892.
23 M. Burrows. Cinque ports. London, 1895, Ch. IV.
27 Plaritornm Abbreviatio, p. 264, 273.
28 В 1166 г. Бедфорд заплатил 40 марок за хартию ио образцу Оксфорда (ВВСН,
vol. I, р. LXXXIII); Лейстерв 1180 г.—80 марок за право не платить merdrum (ibidem);
Нью-Касл на Тайне в 1201 г. получил подтверждение хартии за 10 ф. повышения фир-
мы в год (ВВСН, vol. I, р. 227); Ноттингем в 1294 г.за подтверждение своих старых
привилегий поднял фирму на 8 ф.(ibid., vol. II, р. 310); Кембридж в 1207 г. за такое
же подтверждение стал платить фирму па 20 ф. больше (ВВСН, vol. I, р. 221). Подобные
факты были обычным явлением.В XII и XIII вв. фирма под разными предлогами была
повышена для городов Андовера(1213), Вустера (1188), Глостера (1194), Скарбороу
(1201), Ипсвича (1207), Карлейля (1121), Дерби (1254), Бассингестока (1128), Гентинг-
дона (1205) — см.ВВСН, vol. I и II.По данным Мэдокса, в первые годы правления Джо-
на за возобновление и расширение своих хартийЛондон уплатил 3 тыс. марок, Лин-
кольн — 300 марок, Беверли — 500, Кембридж— 250, "Оксфорд — 200, Дуивич —
100 марок и т. д.— см. ВВСН, vol. I, р. LXXXIV.
Политика королевской власти но отношению к городам в Англии XIII—XIV вв. 59
Столь же дорого оплачивалась каждая новая хартия или привилегия29.
Двойственный характер городской политики феодального государства
сказывался и на его позиции в столкновениях между крупными феода-
лами Англии и их городами. В целом, как отмечалось выше, королевская
власть была благожелательно настроена к притязаниям городов в этих
столкновениях. Но наряду с этим, выступая арбитром в такого рода кон-
фликтах, английские короли старались не ущемлять материальных интере-
сов сеньоров. Даже желая поддержать город в его притязаниях, король
всегда ограничивался лишь попытками склонить упорствующего сеньора
к компромиссу. Такую позицию занимали короли в длительной борьбе
между горожанами Линна и их сеньором, епископом Норичским в ХИ1 —
XIV вв.30 и в борьбе Рединга с его лордом-аббатом, завершившейся в
1253 г. соглашением, заключенным при посредстве Генриха III31. В 1224 г.,
когда возникла острая борьба между городом Дэнстеблем и его сеньором,
приором Дэнстеблскпм, Генрих III приложил немало усилий (хотя и тщет-
ных), чтобы склонить обо стороны к соглашению32. Но если сеньор города
упорствовал и дело доходило до вооруженных столкновений, английские
короли предпочитали выступать на стороне феодала, помогая ему в по-
давлении непокорных горожан. Такое вмешательство короля на стороне
сеньоров имело место во многих городских столкновениях периода граж-
данской войны 1258—1265 гг. Явно враждебную позицию по отношению
к горожанам занял Генрих III в 12.54 г. в конфликте между горожанами
Фаверсхэма и их лордом-аббатом. В результате тяжбы, происходившей
между ними в королевском суде, король приказал шерифу Кента восста-
новить аббата во всех его сеньориальных нравах, которые оспаривались
горожанами, незадолго до этого получившими от аббата хартию, подтвер-
жденную королем. В приказе шерифу было, в частности, сказано: «... а
если найдутся бунтовщики из вышеуказанных людей, которые всего
этого не пожелают выполнять в пользу этого аббата без промедления
и противоречия, то наложить арест на их земли и движимость, находя-
щиеся как внутри, так п вне твоего округа, несмотря ни на какие приви-
легии, до тех пор, пока они во всем не удовлетворят требования аббата»33.
Центральное правительство дважды оказывало своими вооруженными си-
лами поддержку аббатству св. Эдмунда в борьбе с горожанами Эдмундс-
*бери во время гражданской войны 1263—1265 гг. и в 1327 г.34
В таком равнодушии короля к интересам городов в конфликтах, в ко-
торых, казалось бы, ему выгоднее было поддерживать горожан, проявля-
лась, очевидно, классовая природа королевской власти. Не желая обострять
отношений с верхушкой класса феодалов из-за мелких городов и опасаясь
особо острых конфликтов между городами и их сеньорами, король предпо-
читал поддерживать последних даже в ущерб городам. Ведь около 100 круп-
нейших феодалов Англии были сеньорами городов, и затрагивать их
материальные интересы значило обострять отношения с феодальной
29 Лиин в 1258 г. уплатил 2 марки золотом за новую хартию (('Jose Polls of the Reitfii
of Henry HI, vol. 11, p. 275), Скарборо в 1257 г.—60 марок (ibid., р. 23—24). В 1258 г.
за небольшую судебную привилегию Гулль уплатил 50 марок (ibid., р. 293). Вчстер
в 1259г.за право returnus breviiun и ряд судебных привилегий уплатил 135марок (ibid.,
р. 358).
30 J. R. Green. Town Life..., vol. I, p. 282—294.
31 Ibid., vol. I, p. 300—301.
32 Annales Dunstabliae, Holl. Series, № 36, vol. Ill, London. 1866, p. 119-122.
33 Placitorum Abbreviatio, p. 140.
34 J. R. Green. Town Life..., vol. 1, p. 296—298.
60
Е. В. Гумнова
аристократией в целом. В тех случаях, когда в дело не вмешивались мате-
риальные интересы короны, король предпочитал этого не делать.
Таким образом, классовый характер городской политики королев-
ской власти заметен уже на ее отношении к борьбе городов с феодалами.
Этот классовый характер проявлялся прежде всего в той поддержке, ко-
торую королевская власть открыто или скрыто оказывала феодалам в их
вооруженных столкновениях с городами. Но еще больше он проявлялся
в том утилитарном подходе к городским привилегиям и вольностям, ко-
торый центральное правительство неизменно обнаруживало даже в своем
«союзе» с городами. Раздавая им вольности и привилегии, оно прежде
всего заботилось о той выгоде, которую могло извлечь для себя из новых
условий существования городов. Наконец, классовый феодальный характер
городской политики английских королей выразился также в их постоянном
стремлении контролировать политическую жизнь городов и не давать им
подлинной политической самостоятельности.
Уже сказанное выше отчасти раскрывает своеобразие и неравноправ-
ный характер «союза королевской власти с бюргерством», союза, в котором с
самого начала таились воаможности конфликтов. Неравноправный характер
этого союза виден и на других сторонах городской политики английских ко-
ролей, которые во всех вопросах шли навстречу сословным интересам горо-
жан только до тех пор, пока эти интересы не приходили в столкновение
с выгодами класса феодалов или государственной казны. Обратимся, на-
пример, к анализу внешнеторговой политики английских королей в XIII в.
Городское сословие Англии, в частности купечество, в XIII в. стремилось
ограничить доступ иностранных купцов — своих конкурентов — в Ан-
глию, а английские короли, напротив, всячески поощряли и развивали
торговлю иностранцев в стране. Причина этого конфликта лежала в сфере
социальных противоречий между городским сословием и классом феода-
лов, интересы которого в данном вопросе совершенно откровенно отста-
ивал король. Горожане хотя и были заинтересованы в некотором развитии
торговли с иностранцами, вместе с тем стремились к ее ограничению. Ан-
глийские купцы готовы были терпеть присутствие иностранных купцов
в течение нескольких недель в портовых городах Англии, чтобы, переку-
пив у них вино, сукна и другие импортные товары, затем перепродавать их
втридорога. Но, опасаясь конкуренции, они были против свободного до-
пуска иностранных купцов на внутренний рынок страны, где их присут-
ствие угрожало снижением цен на импортные товары и, следовательно,
убытками для английских купцов. Последние не были заинтересованы так-
же и в широком проникновенпи иностранцев в английскую деревню в ка-
честве скупщиков сельскохозяйственных товаров (шерсти, зерна). Массовое
проникновение иноземных купцов в глубь страны угрожало английским
купцам повышением цен на сельскохозяйственные продукты и вытеснением
их с местного рынка.
Конкуренция иностранных купцов была невыгодна и массе ремеслен-
ного населения городов, которое мало покупало импортные предметы рос-
коши и ничего не выигрывало поэтому от непосредственного общения
с иностранцами. Зато массовый ввоз иноземных товаров, в частности су-
кон, полотен, кожи, создавал для ремесленников невыгодную конкурен-
цию, особенно ввиду лучшего качества этих товаров, и снижал цены на
отечественные изделия.
Напротив, феодалы были заинтересованы в свободном допуске иностран-
ных купцов в страну и как продавцы, и как покупатели. Те из феодалов,
которые вели регулярную торговлю продуктами своего хозяйства, были
заинтересованы в том, чтобы сбывать эти товары непосредственно ино-
Политика королевской власти по отношению к городам в Англии XIII—XIV вв. 61
странным купцам или их агентам в деревне, так как это уменьшало рас-
ходы на транспортировку, облегчало сбыт, повышало спрос, а следова-
тельно, и цены на них. Английские бароны, рыцарство, а особенно мона-
стыри, охотно брали у иностранных купцов в счет будущих поставок шер-
сти авансы, которых им не могли давать обладавшие меньшими оборот-
ными средствами английские купцы. И даже те феодалы, которые мало про-
давали, также были заинтересованы в свободной торговле иностранцев,
так как именно феодалы составляли большинство потребителей импортных
товаров — тонких сукон, заморских вин, пряностей, дорогого оружия,
шелка, парчи, мехов и т. п. Свободный доступ иностранцев в страну озна-
чал большее предложение этих товаров, а поэтому и понижение цен на
них.
Уже в XII в. многие города стремились ограничить доступ иностранных
купцов на территорию городской округи. Горожане Бристоля, например,
в 1188 г. добились от короля хартии, запрещавшей иностранцам покупать
зерно, кожу, шерсть у не-горожан, покупать сукно в розницу, оставаться
в городе более 4U дней, сходить с кораблей и жить на городских кварти-
рах35. Аналогичные условия для торговли иностранцев с начала XIII в.
существовали также в Лондоне36, Ипсвиче, Уотерфорде и некоторых дру-
гих городах37. В период гражданской войны 1258—1265 гг. городское ку-
печество попыталось использовать сложившуюся политическую ситуацию,
чтобы добиться общегосударственного урегулирования этого вопроса.
Очевидно, под давлением английских купцов Оксфордский парламент
1258 г. запретил вывоз английской шерсти и предписал всем жителям
королевства носить одежду из грубых неотделанных английских сукон38.
Во второй половине XIII в. купцы Линкольна и Шрусбери настойчиво
добивались у Генриха III запрещения иностранцам скупать шерсть и дру-
гие товары непосредственно или через монастыри в графствах Шропшир
п Линкольншир39.
Смысл этой позиции городов ясно вскрывает поданная в 1290 г. Эду-
арду I петиция лондонцев, где они жаловались, что «иностранные купцы
господствуют в городах и обогащаются на торговле, а горожане, которые,
когда приходится, несут все тяготы (городские платежи.— Е. Г.), ра-
зоряются; раньше они (иностранцы. — Е. Г.) обычно оставались в городе
не более 40 дней, в течение которых продавали свои товары жителям ко-
ролевства, жившим барышами от этой торговли. А теперь иностранцы
сами увозят этот барыш»40. В противовес выступлениям горожан в пользу
монополии английских купцов, феодалы на протяжении XIII в. пытались
отстоять полную, ничем не ограниченную свободу торговли иностранцев.
Это нашло отражение в 41-й статье Великой хартии вольностей, которая,
очевидно, вопреки интересам английского купечества и вообще горожан,
разрешала иностранным купцам «свободно и безопасно выезжать из Англии
и въезжать в Англию и пребывать и ездить по Англии как на суше, так и
на воде, для того чтобы покупать и продавать без всяких незаконных
35 G. S с ha n z. English Handelspolitik gegen Ende des Mittelalters, Bd. I.
Leipzig, 1848, Absch. II, S.381.
3e Ibid., S. 384.
37 E. Lipson. Economic History of England, vol. I, London, 1937, p. 519.
39 Ghronicon Walteri de Hemingburgh, vol. I, London, 1848, p. 306.
39 Galendarium rotulorum patentium, p. 36; Rotuli parliamentorum, vol. I, p. 156.
•?° Rotuli parliamentorum, vol. I, p, 55: «Item petunt quod rex apponit remedium
de eo, quod alienigenae mercatores dominenturet Uitentur de mercandisis in civitatibus
et cives depauperentur, qui onera sustinent quotiens necesse est: non enim consueverunt
morari ultra quadraginta dies infra quos solebant vendere alijs, de regno, qui de lucro
vivebant. Et nunc extranei illud lucrum asportaverunt».
62
Е. В. Гут нова
пошлин, уплачивая лишь старинные И справедливые, обычаем установлен-
ные, пошлины»41.
Королевская власть на протяжении всего XIII и начала XIV в. все-
цело поддерживала позицию феодалов в данном вопросе, выступая в поль-
зу свободного доступа иностранных купцов в Англию. Это видно уже из
того, с какой щедростью английские короли раздавали привилегии ино-
странным купцам, не считаясь с хартиями и вольностями отдельных горо-
дов42 .
Эдуард I, еще будучи наследником престола, в 1266 г. официально
объявил себя «покровителем иностранных купцов»43 и никогда не отка-
зывался от этой позиции. Он постарался закрепить свободу иностранных
купцов и в общем законодательстве. Так появилась на свет Купеческая
хартия (Charta Mercatoria) 1303 г., издание которой никак нельзя считать
случайностью в политике английского феодального государства. Эта
хартия, представлявшая своего рода «хартию вольностей» для иностран-
ных купцов, явно и недвусмысленно была направлена против интересов
английского купечества и вообще городского сословия.
Содержание Купеческой хартии в основном сводилось к следующему:
иностранные купцы всех государств могли свободно, под покрови-
тельством короля, разъезжать по стране со своими товарами, не платя ни-
каких местных пошлин, перевозить по стране и вывозить за ее пределы
все товары (кроме вина), привезенные в Англию или купленные там, и жить
во всех городах и рыночных местечках страны. Если у купцов возникали
по заключенным контрактам какие-либо споры, их следовало решать по
обычаям ярмарок и городов, в которых эти контракты были заключены.
Иностранцам гарантировалось, что ни при каких обстоятельствах их то-
вары не будут подвергаться захватам и наложению ареста без их согласия,
иначе как на условиях немедленной оплаты этих товаров по рыночной
цене. Бейлифы городов и рыночных местечек обязывались немедленно
оказывать судебную защиту иностранным купцам под угрозой королев-
ского наказания в случае задержки. Ассизы, назначенные для расследо-
вания исков иностранцев, должны были составляться таким образом, чтобы
половина присяжных была из числа жителей того города, где происходил
суд, а половина — из числа соотечественников иностранного купца, дело
которого разбиралось. Хартия подтверждала единство мер и весов по всей
стране и точно устанавливала качество весов и способ пользования ими
в городах во избежание обмана и обвесов иностранных купцов 44. Хартия
распространялась на людей всех наций, «как бы они ни назывались, купцы
которых прибывают в ... королевство Англию н ведут там свои дела».
Купеческая хартия ставила иностранных купцов в привилегированное
положение по сравнению с английскими, особенно в отношении королев-
ских захватов и призов (см. ниже, стр. 67), от которых последние не были
41 Select Charters, р. 301.
42 В 1235 г. право свободной торгов, m по всей Англии получили ганзейны. В 1257 г.
эта привилегия была распространена па всесеверопемецкие города. В 1277 г. ганзей-
ские города п<> главе с ,'1юбеком пол>чили право иметь в Англии свою особую ганзу
<• отделениями по всей территории страны (Е. I. i р s о н. Economic History of England,
vol. I, p. 536). В 1267 г. право свободной торговли в Англии получили испанские kmi-
цы (С. S chan z. English Uandelspolitik..., vol. I. S. 268). Во второй половине ХШв.
широкими торговыми привилегиями в Англии пользовались скандинавские, северо-
французские, фландрские, итальянские купцы (ibid., S. 5—7, 112—114, 249, 292, 293).
48 Е. Lips о n. Economic History of England, vol. I. p. 520.
44 Charta Mercatoria, цит. по книге IL Hall. A History of Custom Revenue in
England, Part I. London, 1892. Appendix, p. 202—208.
Политика королевской власти по отношению к городам в Англии XII1—XIV вв. 63
освобождены, и быстрой судебной защиты, которая очень редко осу-
ществлялась по отношению к англичанам45 46.
Причины столь явного пренебрежения интересами английского купе-
чества и вообще бюргерства во всех перечисленных выше мероприятиях
короны прежде всего заключались в том, что английские короли при-
званы были охранять и защищать интересы феодального класса и не могли
нарушать их в столь важном вопросе. Это с предельной ясностью выразил
Эдуард I еще в 1290 г. На приведенную выше петицию лондонских купцов об
ограничении торговли иностранцев в столице он ответил так: «Король
находит, что иностранные купцы удобны и полезны магнатам, и не имеет
намерения их изгонять»46. Эта же мысль, несомненно, лежала и в основе
Купеческой хартии. Но помимо этой главной причины, была и другая —
огромные выгоды, которые корона могла извлечь из развития иностранной
торговли. С иностранных купцов легче было получить повышенные пош-
лины, так как, приезжая в страну на недолгий срок и получая от торговли
в Англии большие барыши, иностранцы охотнее шли на повышенные пла-
тежи, чем английские купцы, отягощенные еще дополнительными госу-
дарственными налогами и поборами. К тому же англичане пытались опи-
раться в вопросах обложения на обычай, защиты которого были лишены
иностранцы. В развитии иностранной торговли английские короли, и в
том числе Эдуард 1, видели дополнительный и не подлежавший ничьему
контролю источник дохода, которым они постоянно пользовались.
Так в этом животрепещущем для английского городского сословия эко-
номическом вопросе английское феодальное государство в лице королев-
ской власти решительно и недвусмысленно поддерживало класс феодалов,
обеспечивая им все выгоды свободной торговли с иностранцами и в то же
время извлекая из нее огромные барыши в пользу казны.
Классовый характер королевской политики по отношению к городам
и ее сугубо корыстный, утилитарный подход к общесословным интересам
бюргерства особенно рельефно выступает в финансовой политике королев-
ской власти. Финансовый вопрос был едва ли не самым главным во взаимо-
отношениях между королевской властью и городами. Он определял и раз-
витие союза, существовавшего между ними.
Как средоточие ремесла и торговли английские города уже в XIII в.
становятся важнейшими центрами накопления в стране и наиболее удоб-
ным объектом для выкачивания средств в пользу короны. Финансовая
эксплуатация городов в XIII и XIV вв. шла в разных направлениях и осу-
ществлялась в разных формах. Доходы короны от городов складывались:
1) из городских фирм и платежей за вновь приобретенные привилегии,
а также рент, рыночных и судебных доходов в тех городах, которые не
пользовались правом фирмы; 2) из штрафов, взимавшихся в пользу ко-
роля с городов за различные правонарушения; 3) из произвольных побо-
ров47; 4) из налогов на движимость, которые начинают распространяться
на города еще до начала городского представительства в парламенте —
с начала XIII в.; 5) из призов, захватов, закупок в кредит для нужд ко-
роля различных товаров, а с 1275 г. также из регулярных пошлин на ввоз
и вывоз, падавших в основном на городское население.
Фирма в городах, пользовавшихся этим правом, представляла собой
реализацию в новом виде той феодальной эксплуатации, которую сеньор
45 Ibid., р. 202—203. \
4e Hotuli parliainentoruin, vol. I, p. 55:«...quod mercatores extranei suni idonei cl
utili magnatibus, <4 non habet consilium cos expellendi».
47 Первые три вида платежей взимались в польз}' короны лишь с городов, распо-
ложенных па королевской земле.
64
Е. В. Гутноиа
города, в частности король, осуществлял по отношению к городу. Фирма
как бы поглощала феодальные платежи горожан — ренту за держание,
судебные штрафы, рыночные сборы и т. д. К феодальным платежам можно
отнести также единовременные платежи за пожалование тех или иных
привилегий, даровавшихся городу уже после получения им права фирмы.
Эти феодальные доходы с городов были одновременно платой за те приви-
легии, которые город получал от своего сеньора-короля. Мы видели, что
последний всегда старался продать их подороже. Такую же общую тен-
денцию можно отметить в отношении городских фирм, которые заметно
возросли в XIII в., во всяком случае во многих городах. Всюду, где было
возможно, правительство в XIII в. старалось повысить городскую
фирму.
По самым минимальным подсчетам фирма королевских городов к концу
XIII в. составляла не менее 3600 ф. ст. в год, а на самом деле была, ве-
роятно, значительно больше48. Даже в таком преуменьшенном размере она
составляла около 10% среднегодовых доходов короны в правление Ген-
риха III (36 тыс. в год)49.
Но корона не удовлетворялась одной фирмой, которая не поспевала
за ростом городских накоплений. Фирму было трудно повышать, так как
она была установлена обычаем и зафиксирована в хартиях. Поэтому
с начала XIII в. увеличиваются произвольные взимания и штрафы
с городов по отдельным поводам. Эти взимания и штрафы также представ-
ляли собой форму феодальной эксплуатации городов, так как вытекали
из судебного и политического верховенства сеньора-короля. Размеры
штрафов иногда были поистине огромны. Так, в 1265—1269 гг. Лондон
уплатил королю 20 тыс. марок в качестве штрафа за поддержку, оказан-
ную Симону де Монфору в 1258—1265 гг.50 В 1298 г. Лондон вновь уплатил
10 тыс. ф. ст. за восстановление его в правах самостоятельного управле-
ния 51. Бристоль за длительное неподчинение королю в 1316 г. уплатил
штраф в размере 4 тыс. марок52 53.
Но главным методом эксплуатации городов в XIII в. было не повыше-
ние фирмы и даже не эти экстраординарные поборы, а произвольные нало-
ги, и прежде всего талья (tallagium). Это — тоже типичный феодальный
побор, вытекавший из права собственности сеньора города на землю, на
которой был расположен город. В самом деле он распространялся не толь-
ко на города, но и на другие домениальные владения короля и носил то же
название, что и произвольный побор лордов с их крепостных крестьян
(tallagium). Феодальный характер тальп особенно подчеркивается тем,
что не только король, но и прочие феодальные сеньоры взимали ее со своих
городов. Обычно, когда собиралась талья с королевских доменов, феода-
лам разрешалось собирать ее в таком же размере с принадлежавших им
земель63.
48 Эту цифру мы получили,сложив общую сумму фирм 68 городов, о фирме которых
имеются сведения в хартиях. Однако наши данные относятся к разным годам XIII в.,
причем некоторые к его началу. Возможно, что фирмы многих городов повысились к
концу XIII в., но хартии этого пеотразили. Фирмы остальных городов нам неизвестны.
Поэтому приведенная общая сумма фирм, очевидно, ниже их действительной суммы.
49 J. Н. R a m s а у. A History of the Revenues of the Kings of England, vol. I.
Oxford, 1925, p. 359.
50 Ibid., p. 345; см. также Rotuli Hundredorum, vol. I, p. 417.
51 Galendarium rotulorum patentium, p. 59.
M Rotuli parliamentorum, vol. I, p. 362.
53 В 1268—1269 гг. Генрих III специальными письмами разрешил собрать талью co
своих доменов, и втом числе с городов Ричарду Корнуольскому,приору Гентиндонскому,
Тамплиерам, Гальфриду де Лузиньяну, аббату Уолтамскому, Роберту Брус, аббату
Мальмсбери, Уильяму де Валенс, аббату Ридингскому, аббату Чиренчестерскому, аб-
//олитика королевской власти по отношению к городам в Англии XIII—XIV вв. 65
В силу специфически феодального и произвольного характера побор
этот был особенно ненавистен городам. Король, а следовательно, и другие
феодалы могли собирать его в какие угодно сроки, в каком угодно коли-
честве 54.
О крайне враждебном отношении городов к талье свидетельствует
тяжба между городом Новый Солсбери и его сеньором-епископом в 1305 г.
Епископ пожаловался королю, что горожане отказываются платить ему
талью, когда король облагает свои домены. Горожане, вызванные в суд,
не отрицали предъявленного обвинения, но сослались на хартию Генри-
ха 111, освободившую их от этого побора при условии уплаты ежегодной
фирмы «вместо всех повинностей и требований». Епископ, однако, утвер-
ждал. что в обмен на подтверждение этой хартии Эдуардом I горожане вновь
обязались платить своему сеньору талью. Тогда Эдуард I предложил горо-
жанам альтернативу: либо пользоваться хартией и платить талью, «либо
навсегда отказаться от этих вольностей и привилегий и никогда впредь
не платить тальи или вспомоществования в пользу этой церкви и еписко-
па»55.
Жители Солсбери немедленно отказались от своей хартии, чтобы
только не платить тальи. Однако индивидуальные попытки отдельных го-
родов откупиться от тальи очень редко приводили к успеху. Здесь ин-
тересы горожан решительно сталкивались с интересами феодалов, тогда
как, напротив, интересы феодалов и короля полностью совпадали. Пере-
давая городам различные привилегии, король и не хотел, и не решался
пойти на отмену тальи ни в своих, ни в сеньориальных городах. Именно
поэтому в течение всего XIII в. города предпринимали настойчивые по-
пытки добиться отмены или, вернее, ограничения сбора тальи в обще-
государственном масштабе. Они включили данное требование в баронские
статьи 1215 г. (статья 32)56, а затем в латинскую версию Подтверждения
хартии 1297 г.57 Но в обоих случаях — при составлении окончательного
текста Великой хартии вольностей и Подтверждения хартии 1297 г.—
названный пункт был исключен и произвольный характер тальи сохра-
нялся. Из этого ясно, во-первых, что как Иоанн, так и Эдуард I особенно
ревниво оберегали свою прерогативу в отношении сбора тальи; во-вторых,
что в этом пункте они опирались на поддержку феодалов, которые и в
1215 и в 1297 г. предали своих временных союзников-горожан.
До последней трети XIII в. талья являлась одним из важнейших источ-
ников государственных поступлений, составляя около 10% средних го-
бату де Кливе. Джон у де Бург и др. (Close Rolls of the Reign of Henry III. vol. 13,
p. 463, 476, 486; vol. 14,p. i, 2, 18, 33, 34, 64). В 1305 г. Эдуард I, обложив свои домены
тальей, разрешил собрать талью также всем феодалам—держателям старинного домена
короны (Memoranda de parliamento, Roll Series, № 98, p. 54).
54 В Лейстере, например, в период с 1269 по 1320 г. талья под разными предлога-
ми взималась эрлом Ланкастерским, сеньором города, 17 раз (Records of the Borough
of Leicester, 1103—1603, vol. I, Cambridge. 1889, passim).
55 Rotuli parliamentorum,p. 176: «...vel iisdem libertatibus et acquietantiis omnino
renunciare voluerunt et nunquam talliari nec auxilium dare ad opus dictae ecclesiae et
episcopi».
56 Статья 32, запрещавшая королю взимать налоги без согласия общего совета
королевства, была дополнена следующими словами: «Simili modo fiat de tallagiis
ant auxiliis de civitate Londonieetde aliis civitatibus que inde habent libertates» (Select
Charters, p. 293).
57 Ст. 1 латинской версии гласит: «Nullum t^llagium vel auxilium per nos vel hae-
redes nostros decetero in regno nostro imponetur seulevantur, sine voluntatem et assensu
communi archiepiscoporum,episcoporum et aliorum praelatorum, coinituni, baronum,
militum, burgensium et aliorum liberorum hominum in regno nostro» (Select Charters,
p. 497).
б Средние века, в. XII
66
Е. В. Гутнова
довых доходов короля 58. Произвольный характер тальи позволял варь-
ировать размеры очередного ее сбора с каждого города в зависимости от
потребностей короны и накоплений в городах. Зачастую талья для мно-
гих городов оказывалась значительно выше по размерам, чем их ежегод-
ная фирма.
Таким образом, в вопросе о талье, как и в вопросе о торговле с ино-
странцами, королевская власть была совершенно солидарна с феодальным
классом и, в частности, с феодальной аристократией, откровенно проводя
классовую политику. Но талья также не исчерпывала всех платежных
возможностей городов, что становилось очевидным по мере увеличения их
богатств. Размеры тальи мало соответствовали росту накопления в городах,
так как талья устанавливалась на глазок. Она ложилась непосильным бре-
менем на бедняков, богатые же часто ускользали от нее. Поэтому правитель-
ство часто оказывалось не в состоянии собрать намеченную сумму. Так
произвольный характер тальи мстил за себя постоянными недоимками.
Талья собиралась с большими затруднениями, вызывая ненависть и со-
противление горожан. Все указанные неудобства тальи в конце концов
привели к тому, что, формально не отказываясь от нее, английские короли
в XIII в. начинают переносить центр тяжести городского обложения на
налоги с движимости. В конце XIII в., еще до начала регулярного город-
ского представительства в парламенте, этот новый налог становится глав-
ной формой городского обложения. Изменение формы налогообложения
было связано со стремлением правительства в более широком масштабе,
чем допускала старая налоговая система, привлечь к обложению доходы
от торговли и товарного производства, особенно доходы горожан. Вряд
ли мы ошибемся, сказав, что рост городов и накоплений в городах в конце
XII—XIII в. был одной из главных причин данной налоговой реформы,
которая должна была повысить и значительно повысила доходы короны от
городов и роль этих доходов в ее общем бюджете. Начало обложения го-
родской движимости относится еще к первым годам XIII в. В 1225 г. Ген-
рих III обложил города, наряду с сельскими местностями, налогом в раз-
мере V15 всех движимых имуществ. После 1275 г. до 1297 г. Эдуард I
неоднократно практиковал произвольное, по существу, обложение горо-
дов налогами на движимость: в 1275 г. (когда г/16 была разрешена ему без
участия городских представителей), в 1282 г. (когда он облагал города
по частным соглашениям, заключенным с ними казначеем Джоном Кир-
кеби) 6в, в 1294 г. и дважды в 1297 г. (когда Эдуард I, договорившись с Лон-
доном, произвольно распространил условия соглашения с ним на все дру-
гие города страны).
Таким образом, до 1297 г., даже после возникновения парламента,
обложение городской движимости фактически оставалось столь же про-
извольным, как и обложение тальей. Уже это одно говорит о подчинен-
ном, неполноправном положении в феодальной Англии городского со-
словия вообще и как стороны в союзе с королевской властью в частности.
О том же говорят отчасти повышенные размеры городского обложения по
сравнению с обложением сельских местностей (Ve для доменов и городов
и х/10 для сельских округов в 1294 г.; соответственно г/5 и 1/н —
в 1297 г.; V10 и V3o — в 1305-1306 гг.; и 1/20 в 1307 и 1315 гг.
и т. д.). Конечно, повышенное обложение городов в известной мере объ-
яснялось тем, что в этих центрах ремесла и торговли быстрее происходило
•• Средний размер годового дохода за период с 1199 по 1272 г.,по данным J.Ramsay,
равен 37‘тыс. ф. ст. (A History of the Revenues..., vol. I, p. 261, 363).
•• Parliamentary Writs, vol. I, London, 1827, p. 387.
Политика королевской власти по отношению к городам в Англии XIII—XIV вв. 67
накопление движимости и, в частности, денег. Но немалую роль здесь,
как и в длительном сохранении произвольного обложения городов, играло
их подчиненное положение в феодальном обществе. Произвольный ха-
рактер и повышенные размеры городского обложения отражали стремле-
ние феодального государства переложить на плечи горожан возможно
большую долю налогов на движимость, облегчив тем самым обложение
феодалов. Подобное стремление отразилось и в установлении объектов
обложения городской движимости. В этом отношении класс феодалов
находился в привилегированном положении не только по сравнению
с крестьянством, но и по сравнению с горожанами. Согласно форме такса-
ции 1225 г., которая исключала из обложения феодалов деньги, украше-
ния, верховых и вьючных лошадей, драгоценности, посуду, содержимое
погреба и кладовой, из оценки имущества горожан исключались только
«оружие, с которым они принесли присягу (т. е. оружие, которое они были
обязаны иметь согласно королевским приказам о вооружении.— Е. Г.),
верховые лошади и инструменты, находящиеся дома, а также содержимое
погреба и кладовой, предназначенное для питания»в0. Такой же метод
оценки практиковался и позднее, вплоть до 1297 г., когда (при сборе г/6)
из оценки имущества горожан были исключены только «одно мужское и жен-
ское платье, одна кровать для двоих, одно кольцо, одна пряжка из серебра,
один кубок для питья из серебра или из другого металла»61. Согласно этому
новому порядку, инструменты, оружие и продукты питания подлежали
обложению, а из оценки исключались только сравнительно дорогие пред-
меты домашнего обихода горожан, которые имелись далеко не у всех и
притом в очень ограниченном количестве. Основное богатство ремесленника
и купца — инструменты, товары, сырье, деньги — подлежали обложению.
Ясно, что феодальное государство не собиралось щадить города в данном
вопросе и, наоборот, старалось все время повысить размеры их обложения.
Но обложение городов не исчерпывалось прямыми налогами. Важную
и все возрастающую статью доходов короля составляли косвенные налоги —
преимущественно таможенные пошлины на ввоз и вывоз. Хотя косвенно
все слои населения участвовали в уплате этих пошлин, наличие которых
повышало цены на внутреннем рынке, но наиболее непосредственным пла-
тельщиком пошлин являлось купечество английских городов, связанное
с внешней торговлей. До 1275 г. таможенные пошлины собирались в порто-
вых городах Англии в виде так называемых «захватов» (priese), при ко-
торых король мог брать у любого купца столько товаров и по той цене,
которая была установлена обычаем, или совсем бесплатно в2. Эта преро-
гатива короны издавна вызывала недовольство горожан. Однако их тре-
бования об отмене права захватов практически не были реализованы.
В 1265. г. такие захваты короны за год составили 4 тыс. ф.вз В 1275 г. обыч-
ные захваты были заменены, с согласия парламента, единой пошлиной
на экспортные товары, которая получила потом название «древней пош-
лины» (antiqua custuma) и считалась законной и справедливой (V, марки
за мешок шерсти или 300 овчин; одна марка за ласт кожи). Общая сумма
таможенных поступлений в связи с этим возросла до 6 тыс. ф. в год, а в
1278 г. составила уже 8800 ф. В конце правления Эдуарда I, в 1306—
1307 гг., она составила уже 13 389 ф., увеличившись за 40 лет более чем
в три раза в4. Но Эдуард I не довольствовался этим. Продолжая практику
•° Select Charters, р. 355—356. 4
•J. Parliamentary Writs, vol. I, p. 12, 54—55, 62—63.
Hall. A. History of Custom Revenues of England, part II, p. 6(‘—64.
M J. Ramsay. A History of the Revenues..., vol. I, p. 360.
•4 J. Ramsay. A History of the Revenues..., vol. II. p. 7, 83.
6*
68
Л. В. Гутнова
принудительных закупок в городах, он в то же время неоднократно пы-
тался произвольно повышать пошлины на экспорт и импорт. Повышенные,
считавшиеся незаконными, пошлины (они не были разрешены парла-
ментом) получили название «новой» (nova custuma), или «дурной» пошлины
(maletolt custuma). Так, в 1294 г. Эдуард 1 произвольно повысил пошлины
на высокосортную шерсть и кожу в 10 раз, на худшие сорта шерсти и на
овчины — в 6 раз (с мешка лучшей шерсти — 5 марок, с ласта кожи —
10 марок, с мешка худшей шерсти или трехсот овчин — по 3 марки). Пош-
лина была столь непомерна, что король вынужден был уже в конце 1294 г.
значительно сократить ее (с каждого мешка лучшей шерсти установлена
была пошлина 3 марки, с каждого ласта кожи — 5 марок, с мешка худшей
шерсти или трехсот овчин так же, как и было,— 3 марки) и ограничить
срок сбора этой «дурной пошлины» рождеством 1297 г.65 * 67 68 Но и после
снижения пошлины купцы отказывались уплачивать грабительские та-
рифы. Их удавалось взимать лишь путем конфискации шерсти и кожи у
купцов, которые вынуждены были выкупать свои товары ценой уплаты
пошлин вв. За четыре года — с 1294 по 1297 — Эдуард I успел получить
от пошлин огромные доходы в7.
Подтверждение хартии 1297 г. положило конец этому произвольному
побору, который был официально признан незаконным. Но в 1303 г. Эду-
ард 1 вновь сделал попытку ввести maletolt custuma. Дав иностранным
купцам Купеческую хартию, он добился от них согласия на значительное
повышение пошлин (сверх «древнейпошлины») на ввозимые и вывозимые ими
товары: на вино — на 2 шил. с бочки, на шерсть — на 2 ш. 4 п. с мешка,
на кожу — на 6 ш. 8 п. с ласта, на овчины — на 3 ш. 4 п. с трехсот овчин,
на сукно — с куска крашеного сукна на 18 п., с куска неотделанного
сукна — на 20 п., на воск— на 20 п. с квинтала. Кроме того, с каждого
фунта стерлингов стоимости всех других товаров пошлина повышалась
на 3 пенса сверх прежней в8. Новое повышение пошлин предполагалось
распространить и на английских купцов, которые были специально при-
глашены на 25 июня 1303 г. в Йорк для совещания с королем по этому
поводу. Однако, собравшись в Йорке, представители наиболее значитель-
ных 42 городов ответили королю категорическим отказом, заявив, что «они
никоим образом не согласны на увеличение несправедливых пошлин и на
новые пошлины, уступленные королю иностранными купцами, как ска-
зано в вышеуказанном приказе, и никоим образом не согласны ни на ка-
кие другие пошлины, кроме тех, которые платились издавна и установ-
лены обычаем»69.
Несмотря на это, «новая пошлина» даже с одних иностранных купцов
в 1304—1305 гг. составила 10 237 ф., в 1305—1306 гг.—4461 ф., а в 1306—
1307 гг.—4844 ф.70 В результате в последние годы правления Эдуарда 1
es Barlolemew Cotton, Chronica. Roll Series, ,V 16, London, 1859,
p. 246.
•• W. Rishanger. Chronica et Annales. Roll Series, .V 28, London, 1865,
p. 169.
67 Один только Лондон уплатил в виде «дурных пошлин», по минимальным данным,
11 684 ф. ст. (J. Rams а у. A History of the Revenues..., vol. II, p. 82—83).
68 Charta Mercatoria(H. Hall. A. History of Custom Revenues in England, Appen-
dixe. p. 206).
69 Parliamentary Writs, vol. I, p. 135: «Et dixerunt unanimi consensu et voluntate
tarn pro seipsis quam pro comrnunitatibus civitatum et burgorum supradictorum, quod
ad incrementum maletollie nec ad custumas in precdicto brevi contenentas, per alienige-
nos et extraneos mercatores domino regi concessas nullo modo consentient nisi ad costu-
mes antiquiter debitas et consuetas».
70 J. R a m s a y. A History of the Revenues... vol. II, p. 83.
Политика королевской власти по отношению к городам в Англии XIII—XIV вв. 69
общая сумма доходов от старой и новой пошлины достигала в среднем
20 тыс. ф. в год, т. е. увеличилась по сравнению с первыми 16 годами прав-
ления этого короля на 8 тыс. ф., а с 1266 г.— в пять раз 71.
Следовательно, в вопросе о пошлинах королевская власть также очень
мало считалась с интересами английского городского сословия в целом
и купечества в частности, преследуя главным образом одну цель — по-
вышение доходов короны 72.
Городские финансы эксплуатировались и другими способами. В ча-
стности, они часто использовались для краткосрочных и долгосрочных
займов короны, которые далеко не всегда оплачивались. Города сплошь
и рядом по приказу короля закупали на свой счет различные предметы,
нужные королю, его двору или армии: сукно, фураж, вино, хлеб и т. д.73
Города, особенно в военное время, были обременены многочисленными
натуральными поставками, главным образом снаряжением, боеприпасами,
одеждой и т. д. Во время войны 1224—1227 гг. многие города Англии система-
тически обязывались поставлять в армию веревки, лес для плотов, лопаты,
пращи, осадные машины (баллисты, камнеметалки), кожу, железо, а также
присылать мастеров — седельщиков, плотников и кузнецов — для об-
служивания армии 74 75. Поставки очень плохо оплачивались, а иногда и
вовсе не оплачивались, и поэтому вызывали большое недовольство го-
родского населения. Горожане несли на себе также известную долю и
непосредственно военных тягот. Формально, согласно содержанию ассизы
о вооружении 1181 г. (статьи 3 и 6), подтвержденной приказом Генри-
ха III от 1252 г., и Винчестерского статута 1285 г., горожане, как и все сво-
бодные жители Англии, обязывались иметь определенный вид вооружения,
т. е. в случае необходимости нести военную службу королю 7б. Практи-
чески же они привлекались к ней нерегулярно и, так сказать, в избира-
тельном порядке. Ни личные приглашения, посылаемые королем, ни его
приказы о наборе пеших воинов не упоминают о горожанах 7в. Обычно
наиболее значительные города обязаны были за свой счет выставлять во
время войны вооруженный отряд определенной численности. Такие от-
ряды использовались для гарнизонной службы в ближайшей крепости, но
иногда отправлялись и в действующую армию. Расходы городов на со-
держание этих отрядов были довольно значительны. Так, содержание ти-
пичного по численности отряда в 20 пеших воинов в течение 40 дней обхо-
дилось около И ф. (исходя из обычной оплаты пехотинцев в XIII в.—
71 Ibidem.
72 Произвольное повышение пошлин в XIII в. нельзя рассматривать как запре-
тительные тарифы, поощрявшие развитие промышленности в стране. Одинаково каса-
ясь как импорта, так и экспорта, они ни в чем не создавали преимущества для англий-
ского ремесла и торговли и тяжело ложились на обороты иностранных и особенно
английских купцов.
78 В 1225 г. Винчестер купил для короля 12 квартеров пшеницы (Rotuli litterarum
clausarum, vol. II, London, 1844, p. 35). В 1227 г. город Девизе купил для него 5 бо-
чек вина за 20 ф. (ibid., р. 167). В 1268 г. Йорк закупил для королевских нужд на Сент-
Айвской ярмарке сукон па 130 ф. (Close Rolls of the' Reign of Henry III, vol. 13, p. 454).
Незадолго до этого Йорк закупил у иностранных купцов различных товаров для коро-
левского гардероба на 640марок 66 шил. (ibid., vol. 14, р. 1). В 1305 г. город Карлейль
поставил в кредит королю солод и сено для его войска в Шотландии (Memoranda de
parliamento, Roll Series, № 98,p. 84—85). В 1305 г. Эдуард I вновь был должен Йорку
20 ф. за вино, купленное для двора (ibid., р. 5$).
74 Rotuli litterarum clausarum,vol. I, p. 605, 606, 607, 610, 615, 616; vol. II, p. 13,
96 и др.
75 Select Charters, p. 154—155, 371—372, 472; Statutes, vol. I, p. 370.
78 Parliamentary Writs, vol. I—II, passim.
70
Е. 13. Гутнова
3—31/2 и. в день)77 . В таком же порядке портовые города должны были
выставлять во время войны определенное, часто очень большое, количество
военных кораблей с моряками 78. Эта военно-морская повинность требо-
вала от горожан больших дополнительных расходов. Так, например,
в 1305 г. жители Дунвича просили зачесть им в счет недоимок короля
1000 ф., истраченных ими на экипировку 10 кораблей, погибших в войне с
Шотландией 79.
Таковы были разнообразные и в целом очень тяжелые поборы, ложив-
шиеся на города. К сожалению, мы лишены возможности проследить рост
городского обложения на протяжении XIII в. Однако увеличение, несом-
ненно, имело место почти во всех статьях доходов с городов. Выше мы
уже указывали на рост фирмы и таможенного обложения от начала к кон-
цу XIII в. Повысились за этот период и размеры общегосударственных по-
боров — тальи и налога на движимость, которые с начала XIII в. приоб-
ретают все более и более регулярный характер. Растут штрафы, натураль-
ные поставки и прочие платежи с городов. По нашим самым приблизи-
тельным и минимальным подсчетам в последней трети XIII в. центральное
правительство выкачивало с населения городов в среднем не менее 21 100 ф.
ст., что составляло 36—37% от среднегодовых доходов короны, которые
в период с 1272 по 1307 г. составляли 57—58 тыс. ф. ст. А между тем го-
родское население страны в конце XIII в. составляло не более 8—9%.
Рост государственной централизации, таким образом, сопровождался
общим повышением поборов с городов и изобретением все новых и новых
видов обложения. В условиях господства феодальных производствен-
ных отношений увеличение обложения городов в пользу феодального
государства означало, в известном смысле, усиление феодальной эксплуа-
тации городов, но только в новой централизованной форме. Это совершенно
очевидно на примере возрастания таких феодальных поборов, как фирма
и талья, непосредственно вытекавших из феодального нрава собственности
короны на территорию города. Но и рост централизованного государствен-
ного обложения в виде налогов на движимость, косвенных налогов, штра-
фов, поставок и прочих вымогательств может рассматриваться только
как своеобразная форма эксплуатации городов и городского населения
со стороны феодального государства.
В период господства феодальных производственных отношений город-
ские товаропроизводители и торговцы, обслуживавшие феодалов, неиз-
бежно должны были в той или иной форме эксплуатироваться господ-
ствующим классом. На ранней стадии существования городов эта эксплу-
атация, как мы видели, осуществлялась в прямой и открытой форме от-
дельными представителями феодального класса — сеньорами этих горо-
дов. По мере экономического усиления городов, которое сопровождалось
их постепенным освобождением из-под власти сеньоров, эта функция все
более и более стала переходить в руки «союзника» и «защитника» городов —
королевской власти. Короли осуществляли ее при помощи своего аппарата,
опираясь на свой авторитет и используя для вымогательств те подачки,
которые они время от времени давали городам. На эту централизованную
эксплуатацию постепенно переносится к концу XIII в. центр тяжести
77 См., например, Rotuli litterarum clausarum, vol. II, p. 93.
v 78 В 1207 г. Ярмут должен был выставить 40 кораблей. В 1258 г. все портовые го-
рода сверх обычной нормы должны были выставить 200 кораблей (Close Rolls of the
Reign of Henry III, vol. 11, p. 297). В 1301 г. Эдуард I мобилизовал на войну с Шотлан-
дией 48 кораблей (Foedera, conventiones literae et cujuscunque generis acta publica,
vol. I, part. II, p. 928).
78 Memoranda de parliamento, Roll Series, № 98, p. 137.
Политика королевской власти по отношению к городам в Англии XI11 XIV ее. 71
феодальной эксплуатации городского населения, которая, но выражению
Ф. Энгельса, означала не что иное, как «ограбление» городов. Городам
приходилось оплачивать, и притом непропорционально количеству город-
ского населения, растущие расходы централизованного феодального го-
сударства. Правда, это государство в какой-то мере обеспечивало неко-
торые условия, необходимые для успешного развития городского ремесла
и внутреннего рынка в стране, но далеко не полно, и часто принося инте-
ресы горожан в жертву интересам класса феодалов. Мы видели выше, что
во всех вопросах, в которых интересы городского сословия сталкивались
с интересами класса феодалов, феодальное государство в конечном итоге
поддерживало последних. Другими словами, ту весьма скромную защи-
ту, которую города получали от королевской власти, им приходилось
оплачивать слишком дорогой ценой. Поскольку же значительная часть
доходов, поступавших в государственную казну с городов, перекачива-
лась непосредственно в руки феодалов, то непропорционально тяжелое
обложение городского населения означало не только перекладывание на
его плечи непропорциональной доли расходов на содержание феодального
государства, но и прямое повышение доходов отдельных представителей
класса феодалов за счет горожан.
* * *
Итак, политика королевской власти по отношению к городскому со-
словию была сложной и противоречивой. Будучи заинтересована в по-
литической и материальной поддержке городов в своей борьбе за госу-
дарственную централизацию, королевская власть по мере своего усиления
старалась укреплять союз с горожанами, обеспечивая им самые необхо-
димые экономические и политические условия для их существования и
развития. Но будучи представительницей классовых интересов феодалов,
королевская власть не могла относиться к городскому сословию как к рав-
ноправному партнеру в этом союзе. Да городское сословие и не могло быть
таким партнером в силу того, что его существование было связано главным
образом с развитием товарного производства и обмена, которые играли
в феодальном обществе лишь подчиненную, несамостоятельную роль.
В силу своего положения в феодальном обществе как по преимуществу
товаропроизводителей и торговцев горожане должны были обслуживать
это общество и вынуждены были подчиняться господствовавшим в нем
феодальным отношениям. Естественно, что социальное положение горожан
было значительно хуже, чем различных групп класса феодалов. Нерав-
ноправность городов в союзе с королевской властью выражалась, во-пер
вых, в непоследовательности п неполноте защиты, которую они получали от
центрального правительства в своих столкновениях, частных и обще-
сословных, с феодалами; во-вторых,— и это самое важное — в том, что
феодальное государство во всех своих отношениях с городами руковод-
ствовалось интересами класса феодалов, стараясь при всех обстоятель-
ствах выжать из городского населения максимальное количество доходов.
В отмеченных выше тенденциях королевской политики по отношению к го-
родам и в своеобразии сложившегося между ними союза проявлялась фео-
дальная природа английского государства того времени. Наряду с удер-
жанием в повиновении эксплуатируемого крестьянства одной из главных
функций этого государства являлась эксплуатация всей экономики стра-
ны в интересах господствующего класса. Государство должно было орга-
низовать в масштабе всей страны бесперебойное поступление доходов
от товарного производства, сосредоточенного главным образом в горо-
72
Е. 13. Гупшова
дах. Чем больше росло экономическое и политическое значение ан-
глийских городов, тем более важной становилась эта функция феодального
государства, которое было призвано централизовать эксплуатацию го-
родского населения и создать для ее организации методы более эффектив-
ные, чем те, которыми действовали сеньоры отдельных городов.
Конечно, в феодальном обществе городское сословие не было столь
беззащитно и бесправно, как основной эксплуатируемый класс — кресть-
янство. Эксплуатация городского населения носила как бы скрытый ха-
рактер, и оно было защищено от наиболее грубых форм внеэкономиче-
ского принуждения п прямого феодального насилия. За горожанами, как
и за свободным крестьянством, было признано определенное место в со-
словной и политической структуре английского феодального общества.
Но при всем том городское сословие в целом все же оставалось «третьим»
сословием, низшим по отношению к дворянству и духовенству.
Вот почему в Англии процесс государственной централизации, кото-
рому городское сословие и в XII и в XIII в. оказывало активную поддерж-
ку, хотя и приносил этому сословию много выгод, в то же время сопро-
вождался для него новыми дополнительными тяготами, особенно в области
фискальной. Эти новые трудности, возникшие на пути развития городов,
были главной причиной недовольства городского сословия и отдельных его
групп некоторыми сторонами королевской политики.
Финансовые вымогательства короны, препятствовавшие нормальному
экономическому развитию городов, неоднократно на протяжении XIII —
XIV вв. заставляли их выступать против правительства—обычно в союзе
с рыцарством, а иногда даже с баронами, временно нарушая союз с коро-
левской властью. Участие городов в оппозиционных коалициях такого
рода сыграло немалую роль в политической эволюции Англии XIII—
XIV вв. История этих городских движений, так же как и история внутрен-
ней социальной борьбы в городах этого периода,хотя и представляет боль-
шой интерес, выходит за рамки данной статьи, так как должна быть пред-
метом особого самостоятельного исследования.
Т. М. ЧЕРВОННАЯ
СЕНЬОРИЯ СТЭН В XV—XVII вв.
(К вопросу об аграрных отношениях в Северной Франции XV—XVII вв.)
В И км к северу от Парижа расположено местечко Стэн. На его тер-
ритории в течение нескольких столетий вплоть до французской буржуаз-
ной революции XVIII в. находилась сеньория Стэн. В 1680 г. собственник
этой сеньории крупный королевский чиновник Кокиль поручил февдисту
Шюпену сделать опись земель сеньории. Документ, составленный Шюпе-
ном, представляет собой инвентарь сеньориального архива и содержит
резюме 927 актов, фиксирующих различные сделки за время с 1334 г. по
1680 г. Рукопись Шюпена хранится в Государственной публичной библио-
теке им. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде и до сих пор не привлекалась
для исследования аграрного строя Франции. Между тем этот источник
сообщает очень много ценных сведений о дворянском землевладении во
Франции периода разложения феодализма.
Настоящая статья ставит своей целью проследить по материалам сеньо-
рии Стэн основные формы, в которых проходило разложение феодальных
отношений в северофранцузской деревне XV—XVII вв. В силу специфики
источника (содержащего очень мало сведений о крестьянском хозяйстве) 1
в центре нашего исследования оказывается дворянское землевладение.
В статье выясняются следующие вопросы: эволюция методов эксплуатации
земельной собственности; формы, в которых осуществлялась экспроприа-
ция крестьянства в XV—XVI вв.; изменения в составе класса земельных
собственников, происходившие в процессе первоначального накопления.
Необходимо подчеркнуть, что в настоящей работе мы рассматриваем лишь
начальный этап всех этих процессов.
* * * *
Исследуемый нами источник имеет заголовок:
Inventaire general des contracts, d’acquisitions et d’eschanges, decrots,
partages transactions, terriers, papiers ceuilloires2 et censiers, actes de toy
et hommage, declarations, recognoissances, baulx a cens et rente, et aloyer
et ferme et autres tiltres, memoires et pieces concernans la terre noble fiefs
et segneurie de Stains, scituee pres la ville de Sainct Denys en France, justi-
ces haultes moyennes et basses des fiefs qui la composent, fiefs et arrieretiefs
qui en relevent, les mouvences et aultres dependances de ladicte terre et
1 Крестьянское хозяйство Северной Франции XVI—XVII вв. может Сыть изучено
по другим материалам и явится предметом отдельной статш.
* Очевидно, писцом была допущена ошибка. В других местах рукописи papie»
cueilloires.
74
Т. М. Червонная
seigneurie de Stains et fief on roture, appartenant a messire Claude Coquille,
seigneur dudict Stains et autres lieux, conseiller du Roy, en ses conseils
d’estat et prive secretaire de Sa Mageste maison couronne de France et de
ses finances et secretaire ordinaire du conseil d’estat direction et finances,
cydevant receveur general des finances en la generalite de Paris et greffier
ordinaire du Conseil prive, comme ayant acquis ladicte terre et seigneurie
de Stains et plusieurs autres heritages et bi ens scituez au village et terroir
de Stains et aux villages et terroirs de Garges, Bonneuil, Sarcelles, Pierre-
fitte et es environs, tant de messire Achilles de Harlay chevalier, comte de
Beaumont et autres lieux, conseiller du roy en son conseil d’estat et procu-
rour general de sa Majeste, quo de messires Frangois Claude et Charles de
Machault, pere et fils, seigneur en partie de Garges et encores au moyen de
plusieurs autres acquisitions faictes par ledict sieur Coquille de divers par-
ticulierset des decrets faictes de la plus grande partie de toutes lesdictes
acquisitions 3.
Рукопись, прекрасно сохранившаяся, представляет книгу, насчиты-
вающую 75 листов; размер бумаги 24,5 X 35 см. Вся она писана одной
рукой, четким писарским почерком XVII в. Язык близок современному
французскому языку.
Документы инвентаря можно разделить на шесть групп: 1) акты, свя-
занные с переменой владельцев фьефов (фуа и оммаж) и цензив (деклара-
ции); 2) акты продажи земли п связанные с ними акты об уплате пошлин
quint et requint (за фьефы), lods et ventes (за цензивы); 3) акты конфиска-
ций феодов (saisie feodale), отобрания цензив у держателей и отказов
крестьян от земли; 4) ипотечные акты; 5) акты, касающиеся сдачп земли
в цензиву или аренду; 6) постановления сеньориального и королевского
суда. Однако в инвентаре нет описи цензивных земель и поступающих
с них платежей. Акты арендных договоров — лаконичны и не позволяют
с достаточной полнотой проследить формы эксплуатации земли в XVI—
XVII вв.
Эволюция аграрных отношений во Франции XV—XVII вв. привлекла
внимание ряда французских историков — М. Блока4 5, А. Сэ б, П. Раво 6,
Г. Рупнеля 7, Л. Ромье 8, И. Безар9 и др. В их трудах, основанных на
богатом фактическом материале, содержится характеристика изменений
в аграрном строе Франции этого периода и, в частности, отмечены процесс
разорения старого дворянства, появление срочной аренды и т. п. Однако
никто из перечисленных историков (в том числе и М. Блок) не ставит
специально вопроса об экспроприации французского крестьянства, явив-
шегося, как известно, основой всего процесса так называемого «первона-
чального накопления». Вот почему они объясняют аграрную эволюцию
XVI в. лишь последствиями войн и «революции цен».
3 Рукопись хранится в Государственной публичной библиотеке им. Салтыкова-
Щедрина под шифром Фр. F —II. 44. В дальнейшем ссылки будут даваться па номера
актов инвентаря, за исключением введения, которое будет обозначено сокращенным
названием источника — Inv. general.
4 М. Bio с h. Les caracteres originaux de I’histoire rurale frangaise. Paris, 1952.
5 II. S e e. Les classes ruralc-s et le regime domanial en France au Moyen-age.
Paris, 1901.
• P. R a v a e u. L’agriculture et les classes paysannes dans le Haut Poitou au
XVI siecle. Poitiers, 1926.
7 G. R о u p n e 1. La ville et la campagne au XVII s. Paris, 1955.
8L. Romier. Le royaume de Catherine de M6dicis, t. I. Paris, 1922.
• Y. Be za rd. La vie rurale dans le sud de la region parisienne de 1450 & 1560.
Paris, 1929.
Сеньория Стэн в XV—XVJI вп.
В советской историографии первоначальному накоплению во Франции
посвящены работы С. Д. Сказкина10 11 и А. Д. Люблинской и. В исследо-
вании А. Д. Люблинской особенно ценной для нас явилась разработка
вопросов об основных формах экспроприации французского крестьянства,
о переходных формах ренты, о складывании класса новых земельных соб-
ственников. В работе С. Д. Сказкина, посвященной в основном XVIII в.,
представляет большой интерес положение о том, что для первоначального
накопления во Франции имело важное значение разорение крестьянства
в процессе его дифференциации.
* * *
Природные условия Парижского района, в центре которого находится
Стэн, максимально благоприятны для земледелия, в первую очередь для
зернового хозяйства: плодородные почвы, обилие водных артерий, мягкий
климат. В XVI—XVII вв. развитие зернового производства достигло
здесь особенно широкого размаха, что определялось все усиливающимся
спросом на хлеб со стороны близлежащего Парижа. Сеньория Стэн в этом
отношении не представляла исключения. Уже в XV в. здесь начинают исче-
зать виноградники: местное вино из-за его низкого качества не пользо-
валось успехом на рынке.
О том, что определяющим в вотчинном хозяйстве Стэн уже в XV в.
было производство зерна, свидетельствует соотношение сеньориальных
угодий. Так, по данным XV в., под пашней и лугами здесь было занято
204 арпана домениальной земли, виноградников не было вообще 12, лес
занимал 10 арп. В XVI в. пашня и луга возросли примерно до 400 арп.,
виноградные лозы были рассажены на площади в 7^2 арп., леса и сады
насчитывали 32 арп. 13 В XVII в. соотношение земельных угодий было
таково: пашня и луга—480 арп., сады и леса — «57 арп., виноградников
нет совсем14.
* * *
Для того чтобы облегчить понимание экономического развития сеньо-
рии Стэн на протяжении XIV—XVII вв., мы предпошлем следующему
ниже подробному исследованию ее эволюции краткий обзор, в котором
охарактеризуем сеньорию Стэн в XIV в. и в конце XVII в.
В XIV в. сеньория Стэн была раздроблена на множество отдельных
частей (больше 20). Собственники их —seigneurs en partie, как их назы-
вает «Инвентарь», были мелкими дворянами. В XIV в. почти все они разо-
рились, и земли их были скуплены приближенными короля и чиновни-
ками. Мелкие дворяне в Стэн в XIV в., как и все старое дворянство во
Франции того времени, своего хозяйства не вели. Почти все земли в Стэн
были сданы в цензиву крестьянам. Крестьяне Стэн были лично свободными,
но за пользование землей они обязаны были уплачивать фиксирован-
ный в выкупной грамоте ценз. За неуплату ценза крестьяне лишались
10 С. Д. С к а з к и it. Дифференциация крестьянства во Франции накануне ре-
волюции. Пахари и поденщики в Шампани XVIII в.— «Историк-марксист», 1936,
книга 2.
11 А. Д. Люблинская. Социально-экономические отношения и политиче-
ская борьба во Франции в 1610—1620 гг. Докторская диссертация, Л., 1951 (рукопись
хранится в Гос. библиотеке СССР им. В. И. Ленина).
12 Акт № 442.
13 Акт № 688.
14 Акт № 833.
76
Т. М. Червонная
земли.Сеньоры Стэн сдавали остатки домена крестьянам на условиях наслед-
ственной аренды, так что к концу XIV в. фьефы Стэн превращаются в так
называемые «воздушные фьефы» (fiefes en 1’air), т. е. фьефы без земли. Во
владении крестьян в XIV в. еще сохранялись общинные угодья.
Один из основных процессов, идущих в сеньории Стэн уже с XIV в., —
разорение, гибель старого дворянства и замена его новыми землевла-
дельцами. Разорение старого дворянства является одним из моментов,
указывающих на начавшееся разложение феодальных производственных
отношений в деревне.
Что представляла собой сеньория Стэн через триста лет, в XVII в.?
Вся она принадлежала одному землевладельцу, крупному королевскому
чиновнику Кокилю. Значительная часть земли, которая прежде была во
владении крестьян, превращена в домен, разбитый на крупные фермы.
Остальные земли сеньории находятся в держании у цензитариев, которые
владели ими на протяжении столетий и к этому времени фактически стали
собственниками своих парцелл. Наделы крестьян все время дробятся;
из-за малоземелья крестьяне вынуждены приарендовывать землю, идти
работать на фермы и т. д. Общинный лес теперь обращен в парк, в котором
охотятся владельцы недавно выстроенного в Стэн замка. Часть общинных
пастбищ является частной собственностью сеньора. Землевладелец эксплуа-
тирует обе части сеньории (домен с фермами и цензивы). Но его доходы
от ферм несравненно больше, чем поступления по цензу. Между сеньором
и владельцами цензив остаются отношения, не выходящие за рамки фео-
дальных отношений,— традиционные владельцы земли уплачивают фео-
дальному собственнику фиксированный ценз. Отношения же между сеньо-
ром и фермерами носят качественно иной характер.
Итак, сеньория Стэн XVII в. отличается значительным увеличением
сеньориального домена, состоящего из ферм и постепенно превращающе-
гося в полную частную собственность своих новых владельцев. Именно на
земле нового домена и складываются методы эксплуатации крестьян,отлич-
ные от феодальной. Вот почему очень важно выяснить, как возник этот
домен и в каких формах происходила экспроприация крестьян Стэн, так
как только после того, как земля была «очищена» от крестьян, можно
было организовать на ней хозяйства новых типов, развившиеся в дальней-
шем в капиталистические. Экспроприация сельскохозяйственного произ-
водителя, обезземеление крестьянина составляют основу всей эволюции
сеньории Стэн.
* * *
Анализ зарождения новых отношений в сеньории Стэн мы проведем
отдельно для двух ее земельных комплексов. Объясняется это структурой
источника, в котором сначала описаны земли, зависевшие от баронии
Монжуа, а затем земли, тяготевшие к сеньории Тампль. Поскольку пер-
вый комплекс — это основная, большая часть сеньории, он является
предметом более подробного исследования.
Территория, зависевшая от баронии Монжуа в XIV в., была раздроб-
лена на несколько мелких частей. Их можно насчитать примерно 14.
Каждая из этих частей принадлежала различным феодальным собствен-
никам. Первое, что бросается в глаза при знакомстве с документами Стэн
в XIV в.,—это необычайно частая смена ее владельцев. Так, в 1304 г. ры-
царь Деспе продает оруженосцу Бюо все свои земли в Стэн1б, а именно, 15
15 Акт Л» 176.
Сеньория Стэн в XV—XVII вв.
77
фьеф, который он держит от графа Оксер, состоящий из усадьбы (manoir),
40 су малого ценза в Перусель, 3 арп. 3 картье в Лорм де Шикор, П/г арп.
виноградника, в Бу деМазюр, 5 картье земли в Каро, аррьерфьеф в Гонесс;
далее — фьеф, зависящий от дамуазель де Ленуа, жены экюйе Мовуазен
(8 ливров ценза, 2 арп. виноградника «перед воротами», 5 арп. луга в Бель-
фонтен и плоды с одного арп. виноградника, который держит Пьер Барель).
Всего Деспе продал 1372 арп. земли и 10 ливров ценза. Это— один из
самых крупных комплексов владений Стэн в XIV в. В 1319 г., т. е. через
15 лет, эта часть Стэн вновь продается 16. Ее продают (вместе с другими
землями в Стэн) вдова Бюо и ее второй муж, рыцарь де Верен, судебному
приставу королевской армии Жану Лемир. Через 70 лет потомок Лемир
был уже прокурором королевской палаты 17. Земли Лемир перешли в на-
чале XV в. к Шарлю Монморанси в качестве приданого его жены. Судя
по актам «признания» (aveu), количество домениальной земли Лемир зна-
чительно уменьшилось к началу XV в. Это объясняется тем, что Жан
Лемир в 1334 г. сдал в цензиву 11у2 арп. земли в местечке Лорм де Шикор18.
Таким способом он рассчитывал увеличить свои доходы. До каких разме-
ров дошла раздробленность сеньории Стэн, свидетельствуют акты при-
несения aveu за отдельный дом (в 1349 г.)19 20, за 7а хижины (в 1366 г.)2у
и т. д. Собственники отдельных фьефов Стэн, как правило, мелкие рыцари,
сгленяющие друг друга с калейдоскопической быстротой. Чем дальше
к XV в., тем больше появляется среди собственников Стэн людей с фами-
лиями без приставки «де», что свидетельствует об их недворянском про-
исхождении. Документы, собранные в «Инвентаре», не дают возможности
подробно проследить весь процесс гибели старых дворян Стэн. Но в XV в.
мы уже не видим почти никого из них. Они не приносят больше традицион-
ных актов фуа и оммажа, которыми так обилен XIV век. Правильным
кажется предположить, что экономическое разорение их было довершено
Столетней войной, в которой погибли многие дворяне. Ведь именно с на-
чала XV в. начинаются самые тяжелые годы войны для Франции, стоив-
шие ей стольких жертв. Война в этом смысле ускорила процессы концен-
трации земель Стэн в руках немногих собственников и гибели старого
дворянства. Его гибель — это результат начавшегося разложения старых,
чисто феодальных отношений, для которых в XIV в. была характерна экс-
плуатация феодальной собственности исключительно путем сдачи земли
в цензиву.
Несколько слов о положении крестьянства в Стэн в XIV в. Просматри-
вая акты XIV в., мы ни в одном из них не встречаем ничего, что говорило
бы о сохранившемся здесь серваже. Все крестьяне сеньории в XIV в.
лично свободны. Как известно, освобождение крестьян от серважа про-
изошло под Парижем в основном в XIII в., когда была уничтожена лич-
ная зависимость (выкуп формарьяжа и менморта), и приняла широкие
размеры коммутация феодальных повинностей. Раннее освобождение
крестьян Стэн от личной зависимости — результат близкого соседства
столицы, Парижа. В итоге выкупа крестьянами личной зависимости ры-
цари получили определенную сумму денег, в которых очень нуждались.
В общем в документах XIV в. нет ничего такого, что заставило бы нас
считать XIV век переломным моментом в истории сеньории Стэн. Иначе
обстоит дело в XV в. Именно в это время появляется новая форма хозяй-
18 Акт № 177.
17 Акт № 260.
*» Акты № 181—193.
*• Акт № 200.
20 Акт № 222.
78
Т. М. Червонная
ственного использования земельной собственности — сдача земли в крат-
косрочную аренду. В XV в. зарегистрировано 10 актов срочной аренды,
фиксирующих сдачу 139 арп. 1 картье 21. В то же время в наследственную
аренду (bail a cens, bail a rente) было сдано 28 арп. и 5 участков неизве-
стной величины22 (всего 30 актов)23. Следовательно, новой форме — кратко-
срочной аренде — уже в XV в. принадлежало ведущее место по коли-
честву вновь сданной земли.
В XV в. резко сокращается число актов, оформляющих вассальные-
связи. Количество актов фуа и оммажа в XIV и в XV вв. было следующим:
с середины XIV в. до середины XV в.— 40 актов; с середины XV в. до
конца XV в.— 4 акта (в обоих случаях в актах охватываются все фьефы
сеньории). Как видим, количество владельцев отдельных фьефов к концу
XV в. значительно сократилось. Иначе говоря, начался процесс концент-
рации земель Стэн.
К концу XV в. почти все земли Стэн, зависевшие от фьефа Фонтен,
оказались сосредоточенными в руках старинной дворянской семьи
деСен-Бенуа. Первое упоминание о них встречается в 1353 г. 24 В этом
году Симон де Сен-Бенуа приносит aveu Амори де Брак за небольшой
фьеф (5 арп. и 66 су ценза). Из акта 1499 г. 25 о разделе земель умершего
Жана де Сен-Бенуа мы узнаем, что владения Сен-Бенуа на территории
сеньории Стэн состояли уже из 200 арп. пашни и луга и 75 ливров ценза,
т. е. примерно за полтораста лет их домениальная земля выросла в 40 раз,
а ценз — более чем в 20 раз 26. Рассмотрим, каким образом были приобре-
тены владения Сен-Бенуа. Часть земель была скуплена ими у многочислен-
ных мелких рыцарей27. Однако сказать, что 200 арп. пашни, которыми
владели Сен-Бенуа в конце XV в., составились из фьефов разорившихся
дворян, будет неверным. Выше указывалось, что в XIV в. домен феодалов
был чрезвычайно мал, а часто и вовсе отсутствовал, так как все земли
были сданы в цензиву. Был еще один источник приобретения земли — по-
купка цензив. Но за весь период XIV—XV вв. Сен-Бенуа купили лишь
1 арп. 2V2 картье такой земли 28 (у2 картье виноградника в 1389 г. на
монастырской улице, 1 арп. в Атон в 1393 г. и х/2 арп. виноград-
ника в 1475 г.). Откуда взялась остальная земля?
Для ответа на этот вопрос обратимся к документам начала XV в. Среди
них имеются чрезвычайно интересные акты «отказа» (renonciation) крестьян
от земли. Большая часть их приходится на 30-е годы XV в.29 Из 20 кре-
стьянских семей, отказавшихся от земли, 18 потеряли в сеньории Стэн
все земли. Только две сохранили часть земли. Если учесть, что у Рюже,
21 Акты № 289—295, 365, 413. 425.
22 Bail a cens и bail a rente perpetuelle— по существу однотипные акты сдачи зем-
ли в вечную наследственную аренду. Разница состоит лишь в гом, что при bail a rente
сдавалась земля, уже отягощенная цензом. В данном случае rei.tc — это название сверх-
ценза (иногда он здесь называется croit de cens).
23 Акты № 300, 305, 316, 321, 323—326, 329, 330, 336, 343, 344, 345, 346, 347, 355,
356, 357, 358, 366, 367, 368, 370, 372, 391, 407, 408, 415, 440.
24 Акт № 204.
28 Акт № ,442.
28 По существу Сен-Бенуа явились первыми собирателями земель сеньории. Од-
нако они не только не освободили земли Стэн от старых долгов (на многих актах есть
пометки о том, что выкуп старых рент был произведен лишь в XVI в.), но и приобрели
множество новых и уже к концу XV в. совершенно разорились. Все их земли в Стэн
были скуплены Рюже — крупным королевским чиновником (см. ниже, стр. 81).
27 Акты № 217, 219, 254, 354, 375.
23 Акты № 249 253 371.
22 Акты № 210, 282, 283, 284, 287, 296, 297, 299, 302, 203, 304, 307, 308, 313, 314,
315, 389, 394, 397, 398.
Сеньория Стэн в ДТ—XVII вв.
79
скупившего к 1509 г. все земли Сен-Бенуа, насчитывалось всего 37 цен-
зитариев, станет ясно, что отказ 20 крестьян от земли — весьма знамена-
тельный факт. Очевидно, не будет преувеличением сказать, что добрая
половина держателей Сен-Бенуа почти совсем потеряла землю. Отказ от
земли — необычное явление в практике крестьянского хозяйства. Мотивы
таких отказов выясняются из текста актов. Приведем целиком один из
них:
«24 марта 1434 г. акт, по которому Жак Жирон и другие отказываются
от некоторых участков (heritages), расположенных в Стэн, потому что
с этих земель де Сен-Бенуа, сеньор этих мест, потребовал недоимки ценза
и рент и активно прину ждал к уплате этих недоимок. Эти земли рас-
положены в Ла Mop, Voye du bois, voyvis de Sarcelles, Бельфонтен»3".
Вероятно, Сен-Бенуа потребовал в 1434 г. от своих крестьян уплаты
недоимок за годы Столетней войны, когда крестьяне почти не обрабаты-
вали своих земель, убегая в леса от многочисленных банд грабителей 30 31.
Интересно отметить, что именно к этому времени (30—80-е годы XV в.)
относятся постановления парижских городских властей, предписываю-
щих отдельным крестьянам уплачивать недоимки по цензу и рентам в
пользу своих сеньоров 32. Появление актов «отказа» крестьян Стэн совпа-
дает по времени со сдачей земли в краткосрочную аренду. Основная масса
«отказов» падает на 1431 г. (три отказа) и на 1434 г. (шесть отказов) 33.
а первый акт сдачи земли в краткосрочную аренду датирован 1434 г.
На этот же 1434 г. приходится еще шесть актов сдачи земли в аренду 34
(например, в Фонтен, Фурш, Батист, Стэн). Таким образом, причины
«отказа» крестьян от земли, по-видимому, объясняются тем, что на земле
лежали большие недоимки, которые не могли быть погашены крестьянами
из-за их бедности. Феодал применил в данном случае retrait censier, т. е.
право конфискации земли за несоблюдение условий феодального держа-
ния. Итак, часть домена Сен-Бенуа в XV в. состояла из земель, отобранных
у крестьян. Присоединение цензивной земли к домену позволило сеньору
изменить ее статус и эксплуатировать путем сдачи в краткосрочную
аренду.
К. Маркс в 47-й главе 111 тома «Капитала», посвященной генезису ка-
питалистической земельной ренты, отмечая, что денежная рента есть по-
следняя форма существования феодальной земельной ренты, писал, что
при ней «...возделыватель-владелец фактически становится простым ареп-
30 Акт Л» 296: «Du 24 mars 1434 acte par lequel Jacques Giront et autres reuoncvnl
a certaines heritages scies a Stains par ce qu’ils estoient sommis et actionnes par Jean de
S. Benoist seigneur dudict Stains de payer les arrerages des cens et rente deubes par It s
dictes heritages aux lieux diets la Mare, la voye du bois, voyvis de Sarcelles et la Belle
fontaine».
31 Необходимо, кроме топ», отметить одно очень важное явление этого периода -
попытку крестьянства освободиться от всех форм феодальной зависимости. Ош» доволь-
но ярко описано в книге Безар (см. Y. Bezard. La vie rurale..., p. 51 и сл). Креси,
яне возвращались на опустевшие, разоренные земли, начинали распахивать, засевать
их, чувствуя себя полными хозяевами. Они объявляли свою землю аллодами, тем са-
мым отказываясь от каких бы то ни было феодальных платежей в пользу сеньора. Эпо
длилось до тех пор, пока не возвратились феодалы, которые силой заставляли крестьян
принести декларации за свои земли, т. е. признать их цепзивными, так как в деклара-
ции обычно указывалось наряду с размером земли, которой владели крестьяне, величи-
на ценза и рент, уплачиваемых сеньору. Об упорной борьбе между феодалами и кресть-
янами в этот период свидетельствует тот факт, что Карлу VII пришлось издать в -1-447 г.
ордонанс, по которому феодалы имели право объявлять земли цензивами и требова и.
уплаты за них феодальной ренты.
32 Акты № 285, 318, 382, 398.
33 Акты № 282, 283, 284, 287, 296, 297, 299, 302, 303.
34 Акты № 289—295.
80
Т. М. Червонная
датором. Это превращение, при наличности прочих благоприятствующих
общих отношений производства, с одной стороны, утилизируется для того
чтобы постепенно экспроприировать старых крестьян-владельцев и заме-
нить их капиталистическим арендатором; с другой стороны, оно ведет
к тому, что прежний владелец выкупает свое оброчное обязательство и
превращается в независимого крестьянина с полной собственностью на
возделываемую им землю» 35.
Сгон сеньорами Сен-Бенуа крестьян с их участков мы считаем одной
из форм замены традиционных владельцев земли — крестьян-цензита-
риев срочными арендаторами, которые в дальнейшем будут, вероятно,
вытеснены капиталистическими фермерами. Показательно, что уже в XV в.
значительную часть земли, сданной в краткосрочную аренду (100 арп.),
взял один человек, некий Жан Тассе 36, причем этот земельный комплекс
назывался определенным термином — ферма (forme) или «дом на краю»
(maison du bout).
До сих пор мы рассматривали историю той части сеньории Стэн, кото-
рая зависела от баронии Монжуа. Перейдем теперь к землям, тяготевшим
к Тампль (впоследствии это — собственность Машо). В первой половине
XIV в. фьеф принадлежал старой дворянской семье де Стэн. В 1346 г.
последний представитель этой семьи — Роберт де Стэн продал свой фьеф
адвокату Парижского парламента Жану Пастурелю 37. Пастурель — ти-
пичный землевладелец недворянского типа. Он понемногу округляет свои
владения, покупая земли у крестьян Стэн, у монахов Сен-Дени 38 * 40. В кон-
це XIV в. фьеф этот перешел дочери Пастурель — Пернель Пастурель 3&.
Она вышла замуж за Андре Десублорма. В 1453 г. Десублорм и его су-
пруга продали фьеф адвокату Парижского парламента Дени Пулен 4у.
В конце XV в. в качестве приданого дочери Пулен фьеф перешел к Пьеру
де Фриш 41, тоже адвокату Парижского парламента. Таким образом, земли
той части Стэн, которая зависела от Тампль, перешли от старого дворян-
ства к представителям чиновничества.
Первый акт сдачи земли этой части сеньории Стэн в краткосрочную
аренду датируется 1458 г. 42 В этом году Пулен сдал два участка земли
неизвестной величины на 12 лет. В 1496 г. Пьер де Фриш сдал 120 арп.,
как ферму (ferme) на 9 лет за 5 мюидов зерна в год 43. Таким образом,
переход к краткосрочной аренде здесь происходит во второй пoлoвинeXV в.
Из имеющихся документов можно заключить, что домен в этой части сеньо-
рии Стэн вырос главным образом за счет скупки земли. В общей сложно-
сти за XIV—XV вв. сеньорами было здесь скуплено 52 арп. и 1 картье 44 45.
На 1495 г. падает три акта отобрания земли у крестьян за неуплату цен-
за 4б. Большее распространение здесь скупки земли по сравнению с только
что рассматривавшейся частью Стэн объясняется, возможно, тем, что зем-
ли, зависевшие от Тампль, сравнительно рано оказались в руках пред-
ставителей парижского чиновничества, начавшего активно скупать кре-
стьянские земли уже в XIV в.
35 К. М а р к с. Капитал, т. III, Гос Политиздат, 1955, стр. 811—812.
36 Акт № 365.
37 Акты .V 4. 5.
38 Акты Л« 1, 6, 8.
’• Акт Л» 12.
40 Акты № 34, 35.
41 Акты № 43, 46, 47.
42 Акт № 37.
43 Акт № 45.
44 Акты № 6, 8, 15, 17, 20, 23, 24, 26.
45 Акты № 114, 115, 116.
Сеньория Стэн в XV—XVII вв.
81
Итак, во второй половине XV в. па территории сеньории Стэн был соз-
дан обширный домен и были заложены основы для крупного зернового
хозяйства, которое особенно бурно развилось в XVIII столетии 46. 13 ЗО-е
годы XV в. появляются первые акты сдачи земли в краткосрочную арен-
ду. К концу же пека в аренду сдаются уже фермы размером в 100—120 арп.
В это же время в сеньории Стэн начинается экспроприация крестьянства.
* * *
Хозяйственное развитие Стэн в XVI в. шло по пути, наметившемуся
уже в XV столетии, а именно, по пути концентрации земель в руках немно-
гих собственников п дальнейшего расширения домена за счет продолжав-
шейся в более широком масштабе экспроприации крестьянства. Процесс
этот можно считать для Стэн завершившимся к концу XVI в., когда соб-
ственником Стэн стал Аши ль Арле.
К началу XVI в. земли Стэн были сосредоточены в основном в руках
Жана Рюже п Этьена де Фрпш. Последнему принадлежали земли фьефа
Тампль, а Рюже, как указывалось, приобрел бывшие владения Сен-Бенуа.
История разорения семьи Сен-Бенуа показательна для истории ста-
ринных дворянских родов. В 1506 г. по требованию одного из самых круп-
ных держателей ипотек, выданных де Сеи-Бенуа,— Крокеселя 47 — па-
рижский суд Шатле вынес постановление о продаже земли несостоятель-
ных должников Жана и Мишеля де Сен-Бенуа 48. В этот момент Рюже
сделал первое крупное приобретение — купил фьеф Ла Мот (64 арп. земли
и 60 су ценза) 49. Между прочим, Сен-Бенуа использовали деньги, выру-
ченные за продажу этих земель, для выкупа некоторых других рент на
сумму в 18 ливров и 6 золотых экю 50. Однако большая часть рент оста-
лась невыкупленной, и продажа земель, принадлежавших Сен-Бенуа,
нродолжается. В 1507 г. продала свою долю Катерина де Сен-Бенуа 51,
в 1508 г.— Жан де Сен-Бенуа (младший) и Сесиль Горжиа 52, а в 1509 г.
парижский суд Шатле присудил главный фьеф сеньории Стэн — Фонтен —
Рюже 53. С этого времени королевский советник, генеральный сборщик
налогов Рюже, стал сеньором Стэн. Сен-Бенуа — последние представи-
тели старого дворянства в Стэн. В отличие от прочих дворян этой сеньо-
рии они смогли продержаться здесь в течение всего XV в. и даже увели-
чить свои владения. Однако и они, в конце концов, лишились всех своих
земель.
Во всей деятельности нового собственника сеньории Стэн, Рюже,
сказалась ловкость дельца недворянского происхождения. Уже при нем
большая часть земель Стэн оказалась собранной воедино 54. В 1513 г.
Рюже купил у короля (как сеньора кастелянства Гонесс) право высшей юс-
тиции для земель, тяготевших к баронии Монжуа, заплатив за это 3 мюида,
48 По свидетельству Лучицкого,округ Гонесс,в который входил Стэн,был в XVIII в.
районом с ярко выраженными чертами фермерского хозяйства. См. И. В. Л у ч и п-
к и й. Аграрные отношения накануне революции в окрестностях Парижа.— ЖМНП,
1915, № 6, стр. 241—279.
47 В его руках сосредоточились ренты на сумму в 240 ливров (акты № 470, 475).
48 К этому времени земли умершего Жана де Сен-Бенуа были разделены между его
детьми и вдовой примерно на шесть частей (акт № 442).
49 Акты № 471, 472, 473.
60 Акт № 487.
61 Акт № 492.
и Акт № 586.
63 Акт № 595.
64 Рюже скупил также земли Монморанси, которые в XV в. были наряду с Сен-
Бенуа сеньорами Стэн, в части ее, тяготевшей к баронии Монжуа (акт № 831).
6 Средние века, в. XII
82
Т. М. Червонная
3 мины овса и 12 ливров ренты 55 5б. Феодальные доходы Рюже значитель-
но выросли. Он добился также от короля разрешения на четыре ярмарки
в году и один рынок в неделю (правда впоследствии количество ярмарок
было сокращено вдвое) 56. Но самое главное, что надо отметить в деятель-
ности Рюже,—это активная скупка им крестьянских участковдля увеличения
домениальных земель. Быстрый рост домена падает главным образом на
первую половину XVI в. Рюже сумел за 39 лет 57 * * увеличить домен вдвое —
с 200 до 398 арп. Земли, присоединенные к домену Стэн на протяжении
XVI в., были составлены из многочисленных крестьянских парцелл,
скупленных Рюже в Стэн и ее окрестностях: имеются сведения о скупке
у крестьян около 70 арп. земли б8. Обычный прием, к которому прибегал
Рюже,— сперва покупка рент, лежавших на землях крестьян, а затем —
приобретение самой земли бв.
В качестве примера разорения крестьянской семьи расскажем о судьбе
отца и сына Шасспоров, все земли которых перешли к Рюже 6о. Впервые
мы встречаем их имя в документе 1488 г., когда Шасспор вместе с неким
Месаром берет у Бертрана в долг деньги, устанавливая ренту в 40 су на
дом и несколько виноградников (один из них находится на улочке, кото-
рая ведет в Леспинет, 1 арп. виноградника расположен в Ронсьер, 72 арп.
виноградника — в Фурш и 1 арп. виноградника — в Кутюр). В следую-
щем, 1489 г. Шасспор берет ссуду деньгами у Монмиреля (того самого,
который был кредитором сеньоров Сен-Бенуа) за ренту в 32 су. Деньги
эти, очевидно, были взяты для покупки 4 арп. земли в Саблон: акт уста-
новления ренты помечен 3 декабря, а земля куплена 10 декабря. Это при-
обретение сразу же сказалось на бюджете Шасспора. Уже через две недели
он снова наложил ренту на свои земли в Стэн: в местечках Фурш, Лекло-
зо, Атон и в. Пьерфит. Через два года в январе 1491 г. Шасспор вновь
идет на поклон к Монмирелю, и появляется новая рента в 16 су на дом
в Стэн и виноградник в Саблон. Заем был сделан, очевидно, для уплаты
денег управляющему Монморанси — Диле. Это мы заключаем из того,
что в этом году Диле потребовал от Шасспора декларации о признании
ренты в 32 су, полагавшейся с его земель в Стэн. Вероятно, несколько
лет он не уплачивал этой суммы. В 1493 г. Шасспор старший и его сын
берут деньги у Монмиреля под ренту в 16 су с их земель в деревне Гарж.
В 1494 г. Шасспор устанавливает ренту в 6 сетье зерна на земли в Стэн,
находящиеся на Гранд рю, в Саблон, Фурш, Перусель, Мазюр, Атон,
в пользу купца Рее, который, очевидно, был скупщиком зерна. В 1499 г.
Шасспор занял деньги у вдовы некоего Пьера де Бони под ренту в 48 су
с дома и земли в Стэн. В 1500 г. он продает Рюже часть своих земель, наи-
более отягощенных рентами: домик, сад и 1 арп. на Гранд рю, хижину
в Адам де ла Нефвиль, 1 арп. виноградника в Саблон и 1/2 арп. виноград-
ника в Кутюр (всего2у2 арп.). Однако эта продажа не улучшила его по-
55 Акты № 611—618.
56 Акты А® 623—626.
67 Рюже начал скупать земли в Стэн с 1500 г. (акт JV. 445); конфискация его земель
относится к 1539 г. (акт № 676 ).
68 Акты № 445, 499, 502, 505, 588, 590, 591, 637, 650, 654, 660, 662, 663, 665. Число
актов продажи не может быть точно установлено, так как отсутствует описание двух
тетрадей, касающихся приобретений Рюже (см. акты № 499, 650).
69 В интересах Рюже действовали специальные люди, например его поверенный
Мондоре, который скупал ренты, лежавшие как на цензивах, так и на фьефах Стэн.
Надо иметь в виду, что у кредитора по феодальному праву была возможность предпочти-
тельной покупки имущества несостоятельного должника.
•° Акты № 401, 403, 404, 405, 409, 411, 416, 417, 439, 443, 445, 447, 453, 456, 461,
483, 484, 486, 488, 490, 579, 580, 583, 588, 589, 592, 603, 604.
Сеньория Стэн в XV—XVII вв.
83
ложения, и в 1500 г. Шасспор вновь закладывает земли с обязательством
ежегодной ренты в 1 мюид овса со всех владений в Стэн: с дома 1 арп.
виноградника, 8 арп. земли и 8 арп. виноградника во многих участках
(всего 17 арп.). В 1502 г. Шасспор снова берет в долг под натуральную
ренту в 3 сетье пшеницы. В октябре 1502 г. он составляет по требованию
своих кредиторов Жана и Дени Брен документ на общую сумму ренты
в 48 су. С 1503 г. Шасспор старается получить деньги, скрывая свою за-
долженность. В этом году он берет деньги у де Марля под ренту в 32 су на
земли в Стэн, в 1504 г.— у Александра под ренту в 1 мюид смешанного
зерна. Однако в 1507 г. почти все ренты оказались скупленными пове-
ренным Рюже — Мондоре. Сумма их составила 80 су и 6 сетье зерна.
По приговору Парижского суда Шатле в 1508 г. земли умершего Шасспо-
ра продаются с молотка и присуждаются Рюже. Вплоть до 1516 г. Рюже
пришлось по этой земле расплачиваться со все новыми и новыми креди-
торами. В 1514 г. он выкупил 4 ренты, установленные Шасспором в 1491,
1493, 1498 гг., за 60 ливров 61. В 1516 г. явился некий Ожоран, который
потребовал часть имущества Шасспора, так как у него были на руках
расписки о его долге (размер не указан). Мондоре отделался от него упла-
той соответствующей суммы денег 62.
Разорение семьи Шасспор длилось, таким образом, 20 лет. Первый акт
установления ренты относится к 1488 г., а в 1508 г. имущество Шасспора
было продано. Всего на земле Шасспора, по имеющимся у нас данным,
лежало рент на сумму 10 ливров 8 су, 9 сетье пшеницы, 1 мюид овса и
1 мюид смешанного зерна 63.
История семьи Шасспор свидетельствует о том, что крестьянин, зало-
живший свои земли, как правило, в конце концов терял землю, полностью
или частично.
Точных статистических данных о числе разорившихся крестьян Стэн
в XVI в. мы дать не можем. Однако нам известно, что из 25 крестьян, ко-
торые продавали свои земли в XVI в., только 7 сохранили в дальнейшем
часть своих земель в Стэн. Надо иметь в виду, что эти данные касаются
лишь тех крестьян, которые продали свои земли сеньорам Стэн. Но ведь
многие лишились земель в пользу зажиточного крестьянства, их земли
продавались также и парижским буржуа. Вот почему интересно выяснить,
кому из тех крестьян, которые приносили Рюже свои «декларации»64
в начале XVI в., удалось сохранить свои земли в течение этого столе-
тия. Число крестьянских семей, принесших декларации, равно 35. Из них
лишь 10 сохранили свои земли к началу XVII в., об остальных в «Инвен-
таре» больше нет никаких сведений. Бесспорным является тот факт, что
известное число крестьян Стэн в XVI в. совершенно лишились своей земли.
Причиной продажи земли была чаще всего задолженность крестьяни-
на, который мог расплатиться с кредитором, только продав хотя бы часть
земли. Таким образом, форма, в которой проходила дальнейшая экспро-
приация крестьян Стэн, была скупка земли, а не сгон крестьян с их уча-
стков.
Однако земли Стэн не удержались в руках семьи Рюже, они были кон-
фискованы и проданы с торгов 65 * для покрытия суммы в 65 281 ливр 12 су
10 денье, которую Рюже задолжал казначейству. Сеньорию купил первый
81 Акт № 627.
82 Акт № 635.
83 Акты № 401, 403, 405, 411, 416, 439, 443, 447, 453, 456, 461.
84 Декларация (declaration) — подтверждение крестьянином прав феодала па
землю, дававшееся, в частности, при смене феодальных земельных собственников.
85 Акты № 675—712.
6*
84
Т. Л/. Червонная
президент Парижского парламента Кристоф де Ту, историк религиозных
войн, редактор ряда провинциальных кутюм Ci. В 1548 г. сеньория пе-
решла к зятю де Ту — Ашилю Арле 67, который к этому времени тоже
стал первым президентом парламента 6\ В течение всего XVI в. сеньо-
рами Стэн наряду с Рюже, а затем де Ту, были семьи де Фриш, а потом
Машо, члены которых занимали обычно должность парламентских адво-
катов. В 1598 г. Арле скупили эти земли у Машо 69. В 1611 г. Арле купил
у монахов Сен-Дени их сеньориальные права в Стэн 7°. Благодаря всем
этим приобретениям Арле стал единственным сеньором воссоединенной
сеньории.
Арле почти не занимаются кропотливым делом скупки крестьянских
владений. Центр тяжести в их деятельности переносится на заботу о дохо-
дах с цензивных земель. В 1624 г. были составлены новые описи (terriers)71,
с тем чтобы потребовать с крестьян уплаты недоимок. Дело дошло до
суда. По постановлению Шатле в 1625 г. 72 крестьяне Стэн были обязаны
уплачивать вместо banage новый ценз — 8 су с арпана виноградника
и в дополнение к старому цензу presorage 73 — 1 сетье с мюида 74. Арле
превратили Стэн в роскошную пригородную резиденцию. При них был
выстроен замок Стэн. Парк, основу которого заложил еще Рюже, огоро-
див 25 арп. общинного леса, был при Арле расширен как путем покупок
земли 75, так и путем обмена с держателями 76. Кроме того, Арле пред-
приняли ряд действий, направленных на узурпацию общинной собствен-
ности. Мы имеем в виду в первую очередь очень интересный пункт судеб-
ного постановления 1625 г. 77 Он обязывает жителей не претендовать
больше на земли, огороженные сеньорами Стэн, в Фонтен, в так называе-
мом «сеньориальном месте» (lieu seigneurial). Речь идет об огороженном
под парк лесе, который был отнят у общины Стэн еще во времена Рюже
и Машо. В документах XIV—XV вв. это место называлось «дорога из
леса», затем это название исчезло и заменено было названием «сеньори-
альное место» или «лес, огороженный под парк». Это — не единственный
акт, свидетельствующий о наступлении сеньоров Стэн на права общины.
В 1605 г. они купили у общинников деревни Пьорфит и монахов Сен-Дени
пастбища в местечке «болота Пьерфит» (le grande marais du Pierrefite) 78.
88 Сеньория Стэн досталась де Ту после длительной судебной тяжбы (с 1545 по
1551 г.) с нэким Л алеманом, который купил сеньорию за 25 450 ливров у сына Жана
Рюже — Луи Рюже в момент конфискации земель Стэн. Интересно отметить, что де Ту
вышел победителем из этой тяжбы, так как знал все тонкости тогдашней судебной прак-
тики.
87 Акт № 714.
88 Семья Арле — старинная парижская чиновническая фамилия, шриобревшая
дворянство в XVI в. Первый собственник Стэн — Ашиль Арле был вначале парламент-
ским советником, затем президентом и, наконец, первым президентом Парижского
парламента (с 80-х годов XVI в.). Многие его потомки также были президентами Па-
рижского партамента и государственными советниками.
89 Акты №95, 96. Машо вплоть до революции оставались соседями сеньоров Стэн,
как владельцы сеньории Гарж. Последний Машо — Жан-Баптист, генеральный кон-
тролер Франции — умер в тюрьме в Париже в 1794 г. в возрасте 90 лет.
™ Акт № 735.'
71 Акт № 748.
72 Акт № 749.
78 Вапаме и presorage—старые феодальные поборы с виноградников, очевидно,
за право продажи вина.
Т. е. l/i2 урожая (1 мюид = 12 сетье).
78 Благодаря покупкам парк увеличился примерно на 5 арп. (акты № 715—729).
78 Только летом 1634 г. было произведено 30 обменов, увеличивших парк более
чем на 20 арп. (акты № 761,776, 777, 790, 791, 797, 798, 804, 805, 806).
77 Акт № 749.
78 Акт № 734.
Сеньория Стэн в XV—XVII вв
s:
Правда^ община продала их, казалось бы, добровольно и должна была
получить соответствующую сумму денег — 600 ливров 79. Однако денег
она, видимо, не получила. Это предположение можно сделать на основа-
нии акта 1674 г. 80 Содержание его не совсем ясно, но там идет речь об
уплате оощинникам все тех же денег за «болота Пьерфит». Борьба кре-
стьян Стэн за общинные угодья — это проявление той общекрестьянской
борьбы, которая проходила во Франции на протяжении многих столетий.
Потеря общинных земель еще более ухудшала положение крестьянского
хозяйства в Стэн.
Итак, на месте многочисленных мелких фьефов, составлявших сеньо-
рию Стэн в XIV в., фьефов, которые почти не имели домениальной земли,
к концу XVJ в. возникает крупная сеньория с обширным доменом (только
пашни — 461 арп.) 81. Рост домениальной земли Стэн на этом в основном
заканчивается.
В 1674 г. сеньория Стэн была продана Кокилю, королевскому совет-
нику и члену Совета по финансовым делам 82. Согласно акту продажи,
владелец вотчины получал следующие права, владения и доходы: право
высшей, средней и низшей юстиции; сеньориальный дом, двор, риги,
стойла, виноградный пресс, голубятню, парк, фруктовый сад, две фермы
с 461 арп. пашни и луга во многих участках, а также */2 арп. виноград-
ника в одном участке (все это в Стэн и ее окрестностях); сад Машо близ
церкви; 1 картье земли близ Сен-Леже; 31 перш у ворот замка Дебоше;
20 арп. кустарника в двух частях; 10 арп. болота близ леса Делоне, вклю-
чая приобретения у жителей Пьерфит; две мельницы (одна — в конце пар-
ка, другая на берегу Руйоны); право на винный баналитет с части вино-
градников прихода и территории Стэн; сеньориальные ренты; цензивы,
подлежащие lods et ventes, sai sines и amendes 83 и другие сеньориальные
феодальные права.
Кокиль, приобретя Стэн, развил бурную деятельность. В том же 1674 г.
он купил у Машо за 7000 ливров 86 арп. 202/2 першей земли и ферму
в 160 арп. 84— за 33 000 ливров. Эти земли были расположены главным
образом в сеньории Гарж, но частично и в Стэн. Покупки Кокилем земли
у крестьян производились в одних и тех же местах и, вероятно, с целью
увеличения парка и округления уже имевшихся земельных комплексов 85.
Ту же цель преследовали и обмены, произведенные в эти же годы 86.
Кокиль вел многочисленные тяжбы с сюзеренами Стэн — аббатством
Сен-Дени, сеньорами Монморанси и Бретиньи 87, отрицая их права на
Стэн. Эти тяжбы завершились составлением изучаемого вами «Инвентаря»,
которому было предпослано интересное введение, написанное Шюпеном.
Как можно полагать, одной из главных целей составления «Инвентаря»
было доказать, что Кокиль владел Стэн на правах аллода. В разделе
79 Монахи удов.1етворены были \ • таиовлгппем в их но.и.зх пени.' в S су.
80 Акт „V 922. ' ‘ 1
81 Акт № 833.
82 Акт .V 833. Сеньория была куплена за крупную сумму в 182 520 ливров.
83 Сеньориальные пошлины при отчуждении цензивы и штрафы за их несоблюдение.
84 Акты 838, 839. Из приложений к акту о продаже фермы следует, что она су-
ществовала уже в XV I в.: к 1587 г., когда она насчитывала 140 арп., относится аренд-
ный договор па эту ферму (акты № 843—851).
86 С 1674 г. по 1678 г. зарегистрировано 45 случаев покупки земли (всего около
15 арп,— см. акты ЛЬ 854—867, 869—872, 875—878, 880, 881 883—887, 889, 891, 893,
895, 896, 899, 903, 907, 908, 909).
88 Всего было обменено примерно 15 арп. с 16 разными лицами (акты № 868, 873,
874, 879, 882, 888, 890, 892, 897, 900, 901, 902, 904, 905 906)
87 Акты Аг 912—927.
86
Т. М. Червонная
о зависимости (mouvance) и свободе (franc alleu) земли и сеньории Стэн 88
Шюпен пишет: «Может показаться согласно главам настоящего «Инвента-
ря» 89 90, что названная земля и сеньория Стэн должна зависеть от большого
числа сеньоров ввиду большого числа фьефов, которые ее составляют в на-
стоящее время. Тем не менее из того, что эти фьефы зависели по большей
части один от другого и все В‘ настоящее время объединены одним собствен-
ником (en un seul proprietaire), следует, что эти старые феодальные связи
(mouvances) в действительности объединены одним и тем же собственником.
Это именно то, что по праву может называться свободным аллодом (franc
alleu); но это не касается фьефов, которые зависели от других сеньоров».
И далее Шюпен перечисляет те фьефы, сюзеренитет над которыми не
вызывает никакого сомнения ввиду большого числа сохранившихся актов
феодальной присяги. Из множества фьефов, составлявших сеньорию Стэн,
такими оказываются лишь три фьефа: фьеф, тяготевший к баронии Мон-
жуа; фьеф, зависевший от Тампля, и фьеф Роменкур, сюзереном которого
было аббатство Сен-Дени ®°. Центральной и самой интересной частью
работы Шюпена является та, где он приводит ряд доказательств о «сво-
боде, независимости» двух крупных фьефов Стэн — Ла Мотт и Фонтен.
К сожалению, мы не можем подробно останавливаться на доказательствах,
приводимых Шюпеном в подтверждение своих положений. Приведем лишь
некоторые из аргументов Шюпена. Отрицая вассальную зависимость
фьефа Ла Мотт от Монморанси, Шюпен ссылается, в частности, на то, что,
согласно сохранившимся актам, первый из которых датирован 1360 г. 91,
свыше 139 лет нет ни одного упоминания об этой феодальной связи. Акты же
феодальной присяги 1507 и 1545 гг., принесенной Рюже и де Ту, не могут
подтвердить эту зависимость, так как они вытекают из ошибочного пред-
ставления о зависимости Ла Мотт от Монморанси. Заблуждение вызвано,
по мнению Шюпена, географической близостью сеньории Монморанси и
тем, что в XV в. Монморанси владели здесь кое-какими землями 92. Наи-
более важным для Шюпена было доказать независимость, аллодиальность
основного фьефа Стэн — Фонтен93, ядра, вокруг которого началось
объединение сеньории еще при Сен-Бенуа 94. К нему тяготела основная
масса земель Стэн. Как следует из рассуждений Шюпена, права сюзере-
нитета на этот фьеф издавна принадлежали сеньорам Фреси, причем они
владели этими правами как аллодом. В 1360 и 1370 гг. 95 * Ромен, один из
многочисленных сеньоров Стэн, приобрел эти сеньориальные права, ко-
торые затем перешли к Пуленам. В 1477г. разорившаяся семья Пулен утра-
тила их в пользу Сен-Бенуа ". Поскольку Сен-Бенуа были одновременно
сеньорами Бретиньи, в дальнейшем, в XVI в., во время тяжб по поводу
наследства Жана де Сен-Бенуа, а затем во время продажи с торгов имуще-
ства этой семьи, был составлен ряд документов, где «по оплошности»— по
мнению Шюпена —«и без достаточно глубоких оснований» (par inadverten-
ces et sans connaissance de cause assez profonde) 97 признавалась зависи-
88 Inv. general, p. 5.
89 Акты «Инвентаря» разбиты на 4 большие главы, построенные по принципу фео-
дальных связей фьефов, составлявших сеньорию.
90 Inv. general, р. 6.
91 Акт № 211.
99 Inv. general, р. 6, 7.
93 На этот фьеф притязали сеньоры Бретиньи.
94 Inv. general, р. 9 и сл.
98 Акты № 226, 227, 340.
99 Акты № 373, 374.
97 Inv. g6neral, р. 10.
Сеньория Стан в XV—XVII вв.
87
мость Стэн (по фьефу Фонтен) от сеньории Бретиньи 98 99. Та же ошибка
была повторена де Ту во время его тяжбы с Лалеманом за Стэн ". Кроме
этих ошибочных документов, по мнению Шюпена, нет никаких свиде-
тельств зависимости Стэн от Бретиньи. Следовательно, Кокиль владеет зем-
лей и сеньорией Стэн, как аллодом, если не считать того, что Стэн зависит
от короля, от баронии Монжуа, от конгрегации Мальтийского ордена
(Тампль) и от аббатства Сен-Дени. Шюпен делает оговорку, что, если
Монморанси сумеют привести более убедительные доказательства, чем
те, которыми располагает он, возможно, надо будет признать зависи-
мость некоторых земель Стэн от Монморанси 10°.
Устанавливая подробности запутанных феодальных связей сеньории
Стэн и доказывая, что права собственности на Стэн близки к аллодиаль-
ным, Шюпен хотел освободить владельца Стэн от многочисленных плате-
жей вышестоящим сеньорам (по так называемым droites). Как известно,
согласно феодальному праву, распоряжение фьефом является прерогати-
вой вышестоящего сеньора. В XVII в. это фактически означало, что вся-
кое «движение» (mouvance) фьефа вследствие дарения, завещания, обмена,
залога, продажи и т. д. сопровождалось уплатой соответствующего де-
нежного взноса. Как правило, взимался так называемый рельеф (relief)
в размере годового дохода фьефа, а при продаже уплачивались quint и
requint101 в размере 1/5 покупной цены фьефа. Если бы удалось доказать
аллодиальный характер прав Кокиля на большую часть земель Стэн,
сильно сократились бы его расходы на уплату всевозможных пошлин.
Шюпен блестяще справился со своей задачей. Как было сказано, он при-
знал феодальную зависимость лишь трех фьефов. Судя по их описаниям,
речь шла лишь о 71 арп. земли и 50 су ценза 102. Между тем размер домена
Стэн в это время превышал 500 арп. 103, а кроме домена, Кокиль владел —
тоже как аллодом — многочисленными феодальными правами (правом
юстиции, сеньориальных обложений и т. и. 104 105).
Стремление Кокиля превратить свою условную феодальную собствен-
ность в полную частную собственность, не зависящую от вышестоящих
феодальных сеньоров, весьма характерно для эпохи XVII в. Такое пре-
образование форм собственности свидетельствовало о разложении фео-
дальных отношений106. Интересно отметить, что Шюпен, употребляя
чисто феодальный термин — аллод, фактически имел в виду настоящую
буржуазную собственность. Использование термина аллод во француз-
ской юридической литературе XVII в. не было случайным. Оно объясня-
ется тем, что на юге Франции на протяжении всего периода средневековья
кое-где сохранялся аллод как частная земельная собственность, выпа-
давшая из феодальной иерархии.
Поскольку в XVII в. еще не выработалась терминология для обозна-
чения норм права, ставшего по своему существу уже буржуазным, был
заимствован средневековый термин — аллод, который в тех условиях по
своему содержанию был близок к понятию буржуазной собственности.
98 Акты № 489, 58В, 594.
99 Акты № 683, 684, 688, 689, 696, 697, 709, 826.
100 Inv. general, р. 11.
101 Quint уплачивался покупателем, requint — продавцом.
102 Акты № 34, 128, 764. Фьеф Тампль — 36 Ч2 арп., фьеф Роменкур — 28’/2 арп.
со строениями, фьеф Монжуа — 6 арп. земли и 50 су ценза.
103 По акту покупки Стэн Кокилем у Арле (акт №833) размер домена равнялся
500 арп. В том же 1674 г. Кокиль купил у Машо 246 арп. земли (акты № 838. 839),
причем какая-то часть их, правда меньшая, находилась на территории сеньории Стэн.
104 Право высшей юстиции над небольшим фьефом Монжуа принадлежало королю.
105 См. К. Марк с. Капитал, т. I, Госполитиздат, 1955, г.р. 727.
88
Т. Л/. Червонная
* * *
Обратимся теперь к вопросу о том, как эксплуатировалась домениаль-
ная земля Стэн в XVI — начале XVII в.
В XVI в. в Стэн окончательно укрепилась практика сдачи земли в крат-
косрочную аренду, причем сразу крупными фермами 1о6. В самом деле,
на старой феодальной основе (a cons п a rente) в Стэн в XVI в. (да и то
лишь в самом начале) было сдано лишь 2 арп. 3 картье 10‘, в то время как
размер земли, сданной в срочную аренду крупными фермами, составил
440 арп. Мы имеем в виду сдачу трех ферм: двух — в 120 и 200 арп. в до-
мене, принадлежавшем Рюже, одной — в 120 арп. в домене де Фриш,
Сведения о фермах Стэн, к сожалению, очень ограничены. Так, из акта
1545 г. о продаже земель Рюже 108 мы узнаем, что основная масса доме-
ниальной земли равнялась 320 арп. и эксплуатировалась путем сдачи
ее двум фермерам109.Одна из ферм с 200 арп. пашни и луга; это — старая
ферма (maison du bout), появившаяся еще в XV в.110 111 Другая ферма —
в 120 арп. сформировалась в XVI в. Земли ее, в отличие от первой, были
разбросаны в разных местах Стэн. Нам удалось проследить процесс фор-
мирования фермы в деревне Сарсель (близ Стэн). В 1524 г. Рюже сдал
в аренду некоему Жану Даман землю в этой деревне 1П. В арендном акте
размер земли не указан. Однако в «Инвентаре» сохранились акты покуп-
ки земли Рюже в этих местах: в 1509 г.— 5 арп. 1 картье, в 1519 — 14 арп.,
в 1527 г.— 3 арп. 112 Вероятно, были еще кое-какие приобретения, не
нашедшие отражения в источнике. По-видимому, именно эти земли Рюже
сдал на условиях краткосрочной аренды. Интересно, что акт сдачи отно-
сится только к 1527 г. 113, хотя первые 19 арп. были приобретены значи-
тельно раныне. Возможно, до 1527 г. они продолжали обрабатываться
прежними своими хозяевами, но уже па правах арендаторов. Сведения
о ферме в 120 арп., собственником которой были до Фриш, а затем Машо.
почерпнуты из кратких описаний арендных договоров 1496, 1543, 1560 и
1571, 1589 гг. 114 Из них мы узнаем, что обычно срок арендного договора
не превышал 9 лет, арендная плата уплачивалась зерном. В 1496 г.
она равнялась 5 мюидам смешанного зерна в год, в 1543 г.— 4 мюидам
8 сетье, в 1560 г.— 4 мюидам 4 сетье, для последующих годов — 4 мюида
4 сетье.
Одной из причин снижения арендной платы были разрушения, причи-
ненные религиозными войнами. В акте продажи земель Машо (1598 г.)
сказано, что земли находятся в страшном разорении: дом почти разру-
шен, на нем нет крыши и т. п. 115
100 Мы считаем комплекс земли в 100 арп. фермой, исходя из того, что крестьян-
ская семья была в состоянии обработать в XVI в. примерно 60 арп. земли. Именно та-
кую цифру дает Раво для Пуату, области поликультурпого земледелия. Для зерновых
районов, каким был парижский район, ее надо несколько увеличить.
107 Всего зафиксировано \ случая сдачи земли /Капом Рюже в I 515, 1519 (дважды)
и 1524 it. (акты .V 632, 638. 644).
108 Акт .V 688.
109 О 54 арп. земли сказано,что Рюже обрабатывал их с помощью наемного труда.
Кроме того, у него было в Стэн еще 16 арп. луга и 7 !/о арп. виноградника, которые сда-
вались отдельными участками.
110 Напоминаем, что в 1471 г. она насчитывала лини. 100 арп. пашни (акт № 365).
111 Акт Л» 666.
112 Акты №• 590, 637, 660.
113 Акт № 666.
114 Акты № 45, 78, 83, 84, 85, 88, 90.
115 Акт № 95.
Сеньория Стэн в XV—XVII вв.
89
Больше никаких сведений о фермах Стэн нет. Скудость этих данных
заставила нас в поисках аналогичного материала обратиться к книге
Бертранди-Лакабана П6. Ни в коей мере не проводя полной аналогии
между фермами Стэн и фермами сеньории Бретиньи, мы считаем, однако,
правильным обращение к этому материалу 116 117. Во всяком случае мы тем
самым получаем возможность заглянуть во внутреннюю структуру ферм
в XVI—XVII вв. 118
Данные Бертранди-Лакабана о величине ферм в Бретиньи сведены
в следующую таблицу:
Год, под которым дано описание Название фермы Размер земли, арпаны
1609 Мезон Нев 200
1613 Мениль I 68
1613 Сен Фильбер 240
1614 Сен Пьер 200
Нач. XVII в. Фресн Размер не указан
1613 Лагард 100
1664 Коше 300
1707 Мениль II 200
1791 Муанри 200
Общая площадь ферм превышала 1500 арп. Однако не все фермы были
целиком расположены на территории сеньории Бретиньи. Часть их (на-
пример, ферма Коше) включала земли соседних сеньорий. В 1784 г. фермы
сеньории Бретиньи занимали 1363х/2 арп. Цифру эту можно принять
почти без оговорок и для начала XVII в., так как фермы сформировались
уже к концу XVI — началу XVII в. и в дальнейшем рост их почти прекра-
тился 119 120. Площадь, занятая под фермами, составляла примерно половину
всех пахотных земель Бретиньи. Это можно заключить исходя из величи-
ны земельных угодий Бретиньи, которые в конце XVIII в. распределя-
лись следующим образом: пашня — 2854 арп. 28 першей (975,75 га),
луга и пастбища — 166 арп. 71 першей (56,995 га), виноградники —
238 арп. 7 першей (81,74 га), леса —308 арп. 68 першей (105,533 га).
Эти цифры с небольшими оговорками можно принять и для конца XVI —
начала XVII в. Возможно, величину пашни надо сократить, поскольку
начиная с XVI в. виноградники забрасывались и там, где было возможно,
обращались в пашню х2°.
Для того чтобы представить наглядно, что такое фермы Бретиньи,
приведем текст одного из арендных договоров. Самые ранние из них, опуб-
ликованные у Бертранди-Лакабана, относятся к началу XVII в. Впрочем,
они типичны и для XVI в., во всяком случае для второй половины XVI в.
В 1616 г. сеньор Бретиньи Франсуа Мартель сдает ферму Сен-Пьер
116 М. Bertrandy-Lacabane. Bretigny sur Orge. Hosieres, 188(3.
117 Бретиньи находится в департаменте Сены и Уазы в 30 км южнее Парижа. От
Стэн до Бретиньи — 40 км. Среди других сеньоров Бретиньи в XV в. была известная
нам семья Сен-Бенуа.
1,8 Более подробно вопрос о фермах парижского района мы надеемся рассмотре н,
в специальной статье.
119 Бертранди-Лакабан приводит арендные договоры этих ферм вплоть до XIX в.
и приходит именно к такому выводу.
120 В XIX в. виноградники в этих местах остались лишь на южных склонах хол-
мов.
90
Т. М. Червонная
крестьянину Жану Мобре121 сроком на 6 лет. Ферма включает жилой дом,
ригу, хлев с крышей наполовину черепичной, наполовину соломенной,
двор, сад и 200 арп. пашни. Все это сдается на условиях испольной арен-
ды; собственник дает половину семян без всякого вознаграждения и опла-
ты. Арендатор может оставлять себе навоз, за исключением 27 повозок,
потребных Мартелю для унавоживания сада и виноградника. Кроме того,
арендатор должен отвезти часть урожая, принадлежащую собственнику,
в его ригу. Заработная плата жнецам будет выплачиваться обеими сто-
ронами. Ежегодно, в день св. Мартина, арендатор должен присылать
отчет и плату из расчета 6 буассо зерна с арпана, в том числе 1/3 — пше-
ницы и 2/3 смеси (ble meteil) в мерах Монлери. В течение срока договора
арендатор может пользоваться бесплатно 5 арп. луга по берегам реки Орж,
участком земли позади дома и овчарни (обрабатывая его под пашню или
используя его для выпаса скота) и плодами с деревьев на этом участке.
Плоды с остальных деревьев должны делиться пополам. Арендатор может
пасти скот на всей земле, указанной в договоре, пользоваться соломой
и т. д. Мобре берет наперед х/2 мюида смешанного зерна, лошадь серой
масти с упряжью (оцененную в 105 ливров) с условием вернуть все по
окончании срока аренды. Он берет также в аренду 100 породистых овец
на выбор из стада на ферме.
Сведения о прочих фермах в Бретиньи аналогичны. Большинство их
в начале XVII в. (как, вероятно, и в XVI в.) сдавалось на условиях исполь-
ной аренды, которая к концу XVII в. окончательно была заменена денеж-
ной арендой.
Маркс дает следующую характеристику испольщине, определяя ее как
переходную форму к капиталистической ренте: «С одной стороны, у арен-
датора здесь нет достаточного капитала для вполне капиталистического
хозяйствования. С другой стороны, та доля, которую получает здесь зе-
мельный собственник, не обладает чистой формой ренты. Фактически
в ней может заключаться процент на авансированный земельным собствен-
ником капитал и избыточная рента. Она может фактически также и погло-
тить весь прибавочный труд арендатора или же оставить ему большую
или меньшую часть этого прибавочного труда. Но существенное заклю-
чается в том, что рента здесь уже не выступает как нормальная форма
прибавочной стоимости вообще. С одной стороны, издольщику, приме-
няет ли он только собственный или же и чужой труд, приходится предъяв-
лять притязание на известную часть продукта не потому, что он рабочий,
а потому, что он владелец части орудий труда, капиталист сам для себя.
С другой стороны, земельный собственник предъявляет на свою долю
притязание, основываясь не исключительно на своей собственности на
землю, но и как лицо, ссудившее капитал» 122.
Испольная аренда в своем дальнейшем развитии могла привести либо
к появлению капиталистического фермера, либо к тому, что арендатор
оставался мелким съемщиком земли. Испольная аренда, широко распро-
странившаяся на юге Франции, была именно арендой второго типа, но
крупная испольная аренда на землях к северу от Луары развилась в даль-
нейшем в капиталистическую. В данном случае в Парижском районе мы
имеем дело с фермерами, которые в будущем станут капиталистическими.
Развитие шло к превращению крупного арендатора-испольщика в само-
стоятельно хозяйствующего капиталистического фермера, эксплуатирую-
щего труд наемных сельскохозяйственных рабочих. Что касается XVII в.,
121 М. Bertrandy-Lacabane. Bretigny sur Orge, p. 48.
122 К. Маркс. Капитал, т. Ill, стр. 816.
Сеньория Стэн в XV—XVII вв.
91
трудно определить, в какой мере фермер прибегал к помощи наемного
труда. Одно совершенно ясно — сам он не мог обработать 200 и тем более
300 арп. земли (напоминаем, что Раво считает, что крестьянская семья
могла обработать максимум 60 арп. земли—20 га). О фактах применения
фермерами наемного труда в XVII в. имеются прямые указания как в тек-
сте арендных договоров, так и в специальных актах найма сезонных
«рабочих» на фермы 123. Сразу же оговоримся, что, по всей вероятности,
эти «рабочие» на фермах XVII в. не были в современном смысле этого
слова наемными рабочими, абсолютно лишенными всех средств производ-
ства и в первую очередь земли. Как правило, у них были небольшие
клочки собственной или арендованной земли, на которой они вели само-
стоятельное хозяйство. Но развитие шло, видимо, именно в направлении
превращения этих люден в наемных рабочих.
Итак, в XVI в. в сеньории Стэн в основном заканчивается процесс
складывания так называемого «нового домена», на котором в дальнейшем
развились капиталистические формы эксплуатации. Необходимо подчерк-
нуть, что увеличение домена (с 200 арп. до 400) происходило в XVI в.
уже исключительно за счет крестьянских земель, чего еще нельзя было
сказать о XV в., когда в домен включались некоторые фьефы. В XVI в.
земля Стэн окончательно закрепилась за новыми землевладельцами, так
называемым новым дворянством.
Французское новое дворянство отличалось от старого феодального
рыцарства как своим происхождением (все они, как правило,— выходцы
из служилой буржуазии), так и тем (и это самое главное), что их земель-
ная собственность эксплуатировалась уже не чисто феодальным способом.
Наряду с сохраняющимися старыми феодальными поступлениями (ценз,
сеньориальные пошлины при купле-продаже и т. п.), одной из крупных
и все возрастающих статей дохода нового дворянства стала эксплуатация
домена путем сдачи его в аренду отдельными фермами, на которых уже
не сидели крестьяне-цензитарии. Насколько сильно сократились поступле-
ния ценза в XVI в., можно представить, сравнив величину ценза и аренд-
ной платы.
Наиболее точными данными мы располагаем для начала XVII в. Вос-
пользуемся цифрами, имеющимися в работах Бертранди-Лакабана 124 и
Безар 125 (которые сообщают величину арендной платы и размер ценза
в парижском районе).
В 1607 г., в то время как величина ценза оставалась неизменной (в сред-
нем 20 денье с арпана), арендная плата за арпан пашни равнялась 2 лив-
рам 2 су 6 денье, или 510 денье; за арпан виноградника — 7 ливров или
1680 денье; за арпан луга — 15 ливров, или 3600 денье. В XVI в. разрыв
между цензом и арендной платой выступал еще резче, так как приведен-
ные данные для начала XVII в. относятся к периоду стабилизации цен
на рубеже XVI и XVII вв. в связи с окончанием так называемой револю-
ции цен. Цены стабилизировались на уровне, примерно в четыре-пять
раз превосходившем уровень начала XVI в.
Подведем некоторые общие итоги. Домениальная земля сеньории Стэн
со второй половины XV в. эксплуатируется по преимуществу сдачей ее
в краткосрочную аренду. В XVI в. эта форма эксплуатации становится
здесь единственной, причем земля сдается уже крупными комплексами
(до 200 арп.). Эта форма эксплуатации земельной собственности пришла
на смену господствовавшей здесь в XIV в. эксплуатации домена путем
123 М. Bertrandy-Lacabane. Bretigny sur Orge, p. 22, 30, 45, 48, 86 it др.
124 Ibid., p. 314 и сл.
J25 Y. Bezard. La vie rurale..., p. 96.
92
Т. М. Червонная
раздачи его в вечное наследственное держание — цензиву и свидетель-
ствовала о дальнейшем разложении феодальной формы эксплуатации под.
влиянием развития товарно-денежных отношений. Основное отличие крат-
косрочной аренды от цензивного (т. е. вечного и наследственного) держа-
ния состояло в том, что при краткосрочной аренде крестьянин уже не явля-
ется наследственным владельцем земельного участка и собственником
усадьбы, дома и т. п. Крестьянин превращается в мелкого арендатора.
Можно думать, что интенсивное развитие в Стэн этих явлений — резуль-
тат близости Стэн к столице, так как в более удаленных местах того же
парижского района в XV в. восстановление производительных сил, раз-
рушенных войнами XIV—XV вв., происходило по существу на старой
феодальной основе 126. Актов сдачи земли в краткосрочную аренду здесь
почти нет вплоть до XVI в. Крестьяне получали землю на условиях цен-
зивы довольно крупными участками (30 арп. и больше), причем на необы-
чайно льготных условиях: ценз часто начинал взиматься лишь по истече-
нии определенного срока (спустя 10 лет и более). Это объяснялось нали-
чием пустовавшей, заброшенной земли, которую очень трудно было при-
вести в культурное состояние силами разоренных войной крестьян. Мо-
билизация земли относится здесь лишь к началу XVI в., когда по всей
стране начинает широко практиковаться сдача земли в срочную аренду,
в форме денежной аренды или испольной. Об этом говорят Раво127 (на
основе материалов для Верхнего Пуату), Рупнель 128 129 (для Бургундии),
наконец, Блок 12а, приводящий факты для всей Франции. Но даже самые
большие фермы в XVI в. в Пуату, по данным Раво, не превышали 25—30 га.
В Стэн же в XVI в. были фермы в 70 га (200 арп.), т. е. вдвое больше.
Краткосрочная аренда была той формой земельных отношений, которая
сложилась на скупленной у крестьян земле, на домене «нового происхож-
дения».
.Другой стороной процесса создания нового домена была экспроприа-
ция крестьянства Стэн. Мы видим как бы два этапа этой экспроприации:
1) сгон крестьян с земли за неуплату феодальных повинностей в XV в.;
2) скупку крестьянской земли, принимающую наиболее широкий размах
с XVI в.
Особо следует отметить узурпацию общинной собственности в XVI н.
Об отдельных фактах сгона крестьян с земли за неуплату ценза говорят
Безар 130 и Блок 131. Однако в масштабе всей страны этот вид экспроприа-
ции, вероятно, не принял такого размера, как это было в Стэн в XV в.
Объясняется это тем, что мобилизация земли во всей стране началась
значительно позднее, главным образом в XVI в., и потому тогда земель-
ный собственник не имел тех благоприятных условий, которые создались
в XV в. в связи со Столетней войной.
Вторая форма — скупка крестьянской земли — распространена была
по всей стране, особенно начиная с XVI в. Об этом свидетельствуют мно-
гочисленные данные у Раво 132, Рупнеля 133, Блока 134 и др. Причина ра-
зорения крестьян в XVI в.— результат их задолженности. Последняя же
объясняется прежде всего государственными налогами. Характерно, что по
12e Y. JI eza г d. La vie rurale..., p. 92 и сл.
127 I’. |{ a v e a u. L’agriculture el les classes paysannes...
128 G. It о и p в e 1. La ville et la campagne au XVII s., p. 314 и сл.
129 M. Bloc h. Les caraetdres originaux..., p. 148 и сл.
130 Y. Bezard. La vie rurale..., p. 9fi.
131 M. Bloc li. Les caracteres originaux..., p. 140.
132 P. R a v e a u. L’agriculture et les classes paysannes...
133 G. Roupne 1. La ville et la campagne au XVII s., p. 199 и сл.
134 M. В 1 о с h. Les caracteres originaux..., р. 141 и сл.
Сеньория Стон в АТ—А17/ вв.
93
всем нашим документам нельзя отметить какого бы то ни было роста сеньо-
риальных повинностей. Экспроприация крестьян представляет собой осно-
ву процесса первоначального накопления, начавшегося во Франции в
XVI в.
Одним из выражений процесса разложения феодальных отношений
во Франции явилась гибель старого дворянства и переход его фьефов
в рукп буржуазии и чиновников, вышедших из рядов буржуазии. Уже
в XVIb. они приобретают права и привилегии дворянства (анноблпрование).
Этот факт, общеизвестный в исторической литературе, прослеживается
по материалам Стэн в классически ясной, чистой форме. Здесь уже к
концу XV — началу XVI в. на смену старому феодальному рыцарству
приходят чиновники и приближенные короля, приобретающие в XVI в.
права и привилегии дворянства.
О том, как далеко зашел процесс развития капиталистического уклада
в рассматриваемом парижском районе к концу XVIII в., свидетельствуют
данные И. В. Лучицкого. В округе Гонесс (сюда же входит Стэн) накануне
революции лишь 5,4 % земли оставалось в собственности крестьян. Боль-
шая часть крестьян превратилась в безземельных, которые не имели не
только крошечного надела, но даже собственной лачуги и вынуждены
были арендовать ее. Только 43,9% крестьян имели своп дома. Соответст-
венно 73,6% земли было занято под фермами, каждая из которых обычно
превышала 100 арп., а иногда достигала 900 арп. Требованием крестьян
накануне революции во всем парижском районе было разукрупнение
необычайно разросшихся за последний период ферм135.
Таким образом, история сеньории Стэн дает наглядное представление о
хронологических рамках, формах и результатах разложения феодальных
отношений в северофранцузской деревне.
136 И. В. Л у ч и ц к и й. Аграрные отношения накануне революции...,
стр. 261 и сл.

СООБЩЕНИЯ

А. Я. ШЕВЕЛЕНКО
ФОРМЫ ФЕОДАЛЬНОГО ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЯ В ШАМПАНИ
IX—X вв.
В IX—X вв. во Франции завершается процесс феодализации, ранне-
феодальное общество перерастает в общество с окончательно сложившимся
феодальным способом производства. Задача настоящей статьи сводится
к тому, чтобы на конкретном материале различных шампанских источни-
ков этого переходного периода проанализировать эволюцию форм фео-
дальной собственности и крестьянского владения, без чего невозможно
изучить генезис феодальных отношений в данном районе Франции.
В качестве источников нами были использованы грамоты, помещенные
в различных изданиях общефранцузского или локального значения, мона-
стырские картулярии, государственные хартии, сборники документов из
административных архивов областей и городов, хроники и, наконец,
полиптики с описями земельных владений. Среди них на первом месте
стоит Реймсский полиптик монастыря св. Ремигия. Достоинство этого
источника состоит в том, что он полнее любого другого документа осве-
щает социально-экономическое положение крестьянства Шампани и до-
пускает при этом статистическую обработку заключенного в нем материа-
ла. Основная часть глав Реймсского полиптика была написана священни-
ком Сиглоардом и вассалом архиепископства Додилоном, посланными в
поместья аббатства его главой, знаменитым канцлером Карла Лысого
Гинкмаром. Запись сведений о размере и характере держаний и повинно-
стей производилась в вотчинной курии со слов министериалов и крестьян
по единому стандарту и заверялась свидетелями из числа местных посе-
ленцев. Всего были составлены22 такие описи, впоследствии пополненные
более поздними добавлениями. Последнее обстоятельство делает возмож-
ным сравнение разновременных частей полиптика, что позволяет изучать
динамику развития шампанской деревни. Среди других наших источников
также преобладают документы церковного происхождения, в связи с чем
светское землевладение оказывается, к сожалению, слабее исследованным.
Этот пробел частично восполняется данными из картулярия департамента
Йонна, а также грамотами из архивов Ланского округа, Реймсского окру-
га и департамента Об.
Прежде всего целесообразно будет охарактеризовать встречающиеся
в источниках термины для обозначения земельной собственности. Подан-
ным Йоннского картулярия, Южная Шампань знала в тот период сле-
дующие термины для феодальной собственности и крестьянского владе-
ния землей: feoda, beneficia, censa, casamenta, allodia, mansi.
Мансы — отягченные повинностями наделы крестьян — представляли
собой тяглые единицы, держатели которых находились в поземель
ной зависимости от феодалов. Alodia — земли, некогда свободные-
7 Средние века, в. XII
98
А. Я. Шевеленко
от повинностей и находившиеся в полном распоряжении свободных
людей, постепенно утрачивают свой прежний характер; к XI в. их вла-
дельцы нередко платят чинш, а сами аллоды, как и мансы, превращаются
в censa — чиншевые держания, на которых сидят зависимые люди-чин-
шевики. Casamenta представляли собой комплексы домениальных зе-
мель с барской усадьбой и домом (саза), принадлежавшие преимущественно
мелкому служилому люду из числа министерпалов, а также феодалам и
рыцарям, обязанным за свое держание вассальной службой и оброками
(взимавшимися, конечно, с крестьян). Такие держатели — casati — в
большом числе встречаются и в Северной Шампани. Feoda в источниках
упоминаются реже; к XI в. этот термин теряет свой первоначальный смысл
наследственного феодального владения и начинает распространяться на
самые различные виды собственности, в том чпсле и на крестьянские дер-
жания. Бенефиции также иногда встречаются в виде обложенных чпншем
участков. Чаще всего это прекарные держания, являющиеся результатом
поземельной сделки между землевладельцем и монастырем, или держания
in usum fructus (т. е. с целью использовать урожай). К X в. бенефиции
превращаются в наследственные владения.
По мере того как все в большей мере происходит становление феодаль-
ной собственности, аллодиальная собственность свободного крестьянства
исчезает. Замечание Энгельса о том, что в Галлии ужо к концу IX в. боль-
шая часть свободной собственности перешла в руки светских п церковных
магнатов \ справедливо для Шампани в полнот! мере. Ряд грамот сви-
детельствует о распространении прав магнатов на многие территории, в
частности, приобретаемые через пожалования королей * 2. Подобные
случаи обобщены в одной из формул канцелярии Людовика Благочести-
вого от 818—828 гг.: «Нашей светлости угодно почтить одного нашего
верного человека по имени такой-то некоторыми землями из нашей соб-
ственности... Мы уступаем этим нашим распоряжением подаренное в соб-
ственность, так что с настоящего дня и часа что бы он ни захотел сделать
с вышеупомянутой церковью или с тем, что к ней тянет, пусть это будет
в его полной власти...»3 Если появление аллода в свое время предопреде-
лило возникновение крупного землевладения, то теперь сам аллод пре-
терпевает метаморфозу или вообще исчезает. В северошампанскпх источ-
никах X в. нами найдено всего три упоминания об аллодах: в 916 г. Карл
Простой, жалуя ряд земель церкви св. Вальбурги в Аттиньи пз своего
домена, дарит ей, между прочим, человека по имени Гпстульф вместе
с его аллодом,обложенным чиншем в 4 денария. Следовательно, этот «аллод»
есть уже зависимое держание. В 946 году Оттон I, жалуя монастырю
св. Апра земли, утверждает его во владении аллодом, подаренным монастырю
’ См. К. М a к с и Ф. Э н г е л ь с. Соч. т. XVI, ч. I, стр. 408.
2 Cartulaire general de 1’Yonne. Publics par M.Quantin, vol. 1. Auxerre. 1834 (да-
лее: CY), p. 49; Recueil des historiens des Gaules et de la France,par dom M. Bouquet,
nouv. ed. de L. Delisle (далее: RHGF),t. 8. Paris, 1871, p. 368, 459, 476, 529, 585, 590,
593, 603, 616, 628, 641, 642, 659, 674; t. 9, p. 380, 383, 416, 438, 460, 473, 501, 529,
530, 550, 552, 568, 579, 605, 627, 634, 639,641, 665; Archives ad ministrati ves de la ville
de Reims. Collection de pieces inedites pouvantservir a rhistoirc des institutions dans
I’interieur de la cite, par P. Varin, t. 1. Paris, 1839 (далее: AAR), p. 70; M.-H. d’A r-
1) о i s de J u b a i n v i 1 1 e. Histoire des dues et des comtes de Champagne. Paris,
1859. Pieces justificatives (далее: M.-H. d’A r b о i s de J ubainville.
Pieces justificatives), № XIII; M. de Sa r s. Le Laonnais feodal, t. II. Paris, 1926,
p. 21, 45, 48. 67, 113; Les archives historiques du departementde 1’Aube, par Au. Vallet.
de Viriville. Troyes—Paris, 1841 (далее: AHAu), p. 393.
3 Formulae Merovingici et Karolini aevi, pars I. Edidit K. Zeumer.— MGH,
i.egum sectio V, Hannoverae,1882 (далее: Formulae), p. 305—306.
Формы феодального землевладения в Шампани IX—X вв.
99
аббатом Одальриком и его матерью Евой. В 968 году королева Герберга
дарит монастырю св. Ремигия Реймсского в аллод (in alodum) несколько
населенных пунктов в графстве Мэз 4. Этот процесс исчезновения аллодов
связан с закрепощением свободного крестьянства, терявшего свои на-
делы.
Впервые в IX в. появляются держания типа manufirma, упоминаемые,
например, в грамоте Карла Лысого от 849 г. об утверждении дарений
епископа Герибольда Осерской церкви, где один из подаренных мансов
уступлен в держание на основе договора (manu firma), предусматриваю-
щего неограниченную эксплуатацию земли 5 6. По-прежнему часто попа-
даются держания типа узуфрукта, которые предоставляют держателю
право пользования плодами земли: священнослужитель дарит монастырю
св. Квинтина «во спасение своей души» ряд земель из своей собственности,
за что получает пожизненно селение Эйинтумкурт во владение на узуфрук-
туарном праве (habendam usu fructuario... pro ejusdem rebus villam) e;
Осерская церковь получает в дар 40 мансов со строениями и относящими-
ся к мансам виноградниками, в числе мансов имеется один, являющийся
узуфруктуарным держанием некоего Теотберта 7; граф Герард с супругой
Бертой оставляют по своему завещанию монастырю св. Петра и Павла
Потьерских п монастырю св. Бенедикта Везлейского в общей сложности
не менее 11 деревень и еще ряд неопределенных пожалований в Труаском,
Авалонском и Тонерском округах с тем, чтобы все это граф и его супруга
держали в качестве узуфрукта, пока они живы, а после их смерти это
перешло бы в полное владение и навсегда к монастырям 8. Подобные сдел-
ки ведут к перегруппировке сеньориальных территорий и в конечном
счете к переменам в самой системе феодальных держаний, следовательно —
и в феодальной лестнице.
Довольно часто упоминается в источниках госпиталия, т. е. совладе-
ние землей, установленное ее хозяином и человеком «со стороны» (extra-
neus) 9. Людовик Заика, даря в 879 г. территории монастырю св. Медарда
Суассонского, указывает в своей грамоте, что монахи, «взимая по древ-
нему обычаю девятину с госпиталий знатных людей в землях этого аббат-
ства, владеют селениями Кавтиак и Берноил вместе с лесоразработками
в Пиво, а взимая десятину с госпиталий, предоставленных пришлым
людям, владеют селением Гатон-Курт...»10 Тот же населенный пункт
Пиво, вместе с Бумей, король Эд в 893 г. уступает монастырю св. Медарда
уже целиком «в казну п на пользование упомянутой церкви... для под-
держки бедных и приема госпитов» ll. В 889 г. Карл Толстый жалует
монастырю св. Аманда в числе прочих территорий «пять мансов для гос-
питалий бедных» и с той же целью еще десятину со всех селений монасты-
ря 12. Обращает на себя внимание наличие среди госпиталий держании
знатных лиц. В еще большей мере это характерно для прекариев. Среди
грамот из Шампани много таких, где прекарист не был простым крестья-
нином. Например, Карл Толстый утверждает монастырю св. Аманда
4 RHGF, t. 9. р. 380. 529, 666.
5 CY, р. 61, Де XXXI: «cum., .terlio (nianso) inanuale per nianufirmam concesso».
6 RHGF, t. 8, p. 585.
7 CY, p. 61.
8 Ibid., p. 78.
9 См. А. И. II e у с ы x и и. Возникновение зависимого крестьянства как класса
раннефеодального общества в Западной Европе VI—VIII веков. М., 1956, стр. 288,
296, 314.
10 RHGF, t. 9, р. 416.
11 Ibid., р. 460.
12 Ibid., р. 473.
7*
100
А. Я. Шевеленко
владение землями, которые некий Родон подарил аббатству в пяти насе-
ленных пунктах, получив за них от аббатства престарии (земли, даримые
в обмен на прекарий), также перешедшие после смерти Родона и его брата
Одона к монастырю 13 *. Подобные сделки официально разрешались Каро-
лингами. Так, в капитулярии 826 г. Людовик Благочестивый указывает:
«Если знатное лицо захочет передать св. месту недвижимое имущество
и получить от него другое недвижимое имущество, совершив, таким обра-
зом, обмен, то пусть это будет позволено» п. Таким образом подтверждает-
ся тезис Энгельса о том, что прекарип, бывшие ранее средством втягива-
ния в зависимость свободных крестьян 15, в IX в. становятся типичным
феодальным держанием и превращаются в бенефиции 16. Обычно у мона-
стырей прекаристами были светские лица, но иногда попадаются и
иные случаи: в 959 г.королева Герберга по просьбе аббата Амского мона-
стыря разрешает взять монахам в прекарий (in praecaria) бенефиций ко-
ролевского вассала графа Адальберта за ежегодный чинш в 12 денариев;
если же на прекарном участке монахами будут произведены какие-либо
улучшения, возведены постройки и т. д., то чинш останется прежним, но
монастырь заплатит единовременный взнос в 50 ливров серебром 17.
Рассматривая систему держаний в ее совокупности, мы видим, что
в IX в. господствующей формой феодального держания в Шампани, как
и повсюду во Франции 18, становится бенефиций, т. е. держание, обуслов-
ленное вассальной службой. Светские феодалы держат в виде бенефициев
земли от короля и монастырей, а также от других светских феодалов;
монастыри и аббатства — друг от друга 19, от светских лиц 20 и даже от
короля. Например, в 906 г. Карл Простой дарит келью Баризиак мона-
стырю св. Аманда в бенефиций 21.Переход бенефициев по наследству почти
повсеместно ведет к постепенному превращению бенефиция в феод.
В статье «Франкский период» Энгельс приводит подобный пример как раз
для Шампани: Карл Мартелл жалует некоему Гильдебранну поместье
Патрициак в бенефиций; оно передавалось от отца к сыну на протяжении
четырех поколений, а в 839 г. стало собственностью последнего бенефи-
циария 22. Передача бенефиция вассалу начинает оформляться через
инвеституру. Например, в 859 г. Карл Лысый подтверждает монастырю
св. Германа Осерского право владения землями в ряде мест, в том числе и
территорией, «которую наш верный человек Гаузмар, а за ним и Итерий
имели 'в бенефиции, предоставленном нами из нашей собственности, при
том, однако, условии, чтобы вышеназванный Итерий в течение всей своей
жизни никоим образом не отчуждал упомянутые земли, если только мы не
предоставим ему вместо них другие в каком-либо ином месте; и ежегодно
он должен платить за эту инвеституру 3 солида»23. Часты случаи обмена
землями, называемого обычно в источниках словом commutatio. Эти
случаи обобщены в имперской формуле Лотаря от 845 г.: «...да будет пзве-
13 RHGF, t. 9, р. 473.
и G ipitul-iria regum Francorum, t. I, pars I, ed. Л. Borotius.— MGH, Leixum sectio,
II, Hann iverae. 1883 (далее: Capitularia), p. 311.
15 См. К. И арке и Ф. Энгельс. Соч., т. XVI, ч. 1, стр. 397.
1в См. там же, стр. 400.
17 RHGF, t. 9, р. 665.
18 «...Нож >лов шие на устовияхбенефиция сделалось в IX в. всеобщим»(К. М арке
Ф. Э н г е л ь с. Соч.. т. XVI, ч. 1, стр. 400).
13 См., например, CY, р. 61.
30 Преимущественно после основания феодалом церкви на своей земле — например,
RHGF, t. 9, р. 735.
31 Ibid., р. 502.
33 См. К. Маркс и Ф. Э н г е л ь с. Соч., т. XVI, ч. I, стр. 399.
33 GY, р. 69.
Формы феодального землевладения в Шампани IX—X вв.
101
f
стно всем верным людям церкви божией и нашим, как настоящим, так и
будущим, что, по усердию своему, такой-то епископ, или вассал, или аббат,
припав к стопам Нашей Кротости, сообщил, что он произвел обмен (сот-
mutatio) ко взаимной выгоде сторон с одним вассалом. И с нашего разре-
шения дал вышеназванный архиепископ из земель своего епископства
в округе таком-то, в населенных пунктах таких-то столько-то церквей
с тем, что тянет к ним, вышеупомянутому такому-то в собственность.
А этот уже названный такой-то дал со своей стороны в виде компенсации
за эти земли вышеупомянутому такому-то из собственных владений в при-
надлежность указанной церкви в населенных пунктах таких-то, которые
называются так-то, господский дом со всем, что к нему тянет» 24 *. Подоб-
ный случай мы находим в грамоте Карла Лысого от 863 г.: король даровал
в собственность графу Конраду из своего фиска 16 мансов в вилле Рико-
нор, а граф уступил их своей супруге Вальдраде в свадебный дар; кроме
того, граф имеет из собственных владений один мане у селения Бельтик
и один мане в селении Сидилиак, и еще три манса он получил от сына
Карла Лысого Лотаря вместе с двумя мельницами и рыбалкой в селении
Аклиниак; монастырь св. Германа Осерского забирает все это у графа,
дав ему взамен виллу Монолай, по одному маису в селениях Корбейи,
Алиент, Абундиак и Бавдилиак и Р/г манса в Вилла-Нова 26. Иногда
встречаются случаи условной продажи. Если продается «собственность»,
по большей части после смерти покупателя она возвращается обратно;
так, например, в грамоте Карла Простого от 916 г. устанавливается, что
церковь св. Вальбурги Аттиньийской может «по своей воле из своей соб-
ственной земли (propria liereditate) подарить или продать что-либо кому-
нибудь из клириков или челядинов..., но чтобы после смерти того клири-
ка, которому была продана собственная земля церкви, земля была воз-
вращена без всяких споров назад в вышеуказанное место» 2в. Нередко
один и тот же населенный пункт в течение немногих лет меняет несколь-
ких владельцев: в 906 г. Карл Простой основал в своем фиске Корбиниак
келью в честь св. Петра и подарил ей шесть мансов в этой же вилле, через
год он же дает в качестве свадебного подарка своей супруге Фредеруне
весь фиск Корбиниак вместе с кельей св. Петра; еще через 10 лет тот же
Корбиниак, включая и мансы кельи св. Петра, но без самой кельи, дарится
королем Реймсскому монастырю св. Ремигия.
Феодальные сделки далеко не всегда носили мирный характер.
Нередко применялось насилие. Людовик I, терявший воинов, могущих
обеспечить себя конем и оружием, требует в капитулярии 826 г., чтобы
духовные лица не отчуждали землю, дома, поля и сады крестьян. Приоб-
ретение же всего этого может быть разрешено «только четырьмя путями:
покупкой, дарениями, обменом и заключением договора о вечном эмфи-
тевзисе». В капитулярии от 827 г. он же требует, чтобы «нп епископы, ни
аббаты, ни графы, ни викарии, ни судьи и никто вообще не смел по злому
умыслу или при помощи дурного поступка захватывать силой земли
бедняков или слабых лиц» 27. Феодалы захватывают территории не только
у крестьян, но и друг у друга. Карл Лысый в грамоте от 856 г. приказы-
вает графу Алеранну вернуть захваченную им незаконно у монастыря
св. Петра Труаского виллу Сильвиниак. Граф Ротгла дарит монастырю
св. Ремигия Сансского земли при условии, что епископы данной церкви
не превратят их в собственные владения и не используют как бенефиций.
24 Formulae, р. 327.
26 CY, р. 77.
26 RHGF, t. 9, р. 529.
27 Capitularia, р. 310—311, 312.
102
Л. Я. Шевеленко
Как раз таким путем аббат монастыря св. Коломбы Сансской присвоил
себе около 847 г. принадлежавшую монастырю виллу Куциак, сдав ее
в бенефиций от своего имени 28. Равным образом оказалась захваченной
вилла Марселла у монастыря св. Теодориха Реймсского; грамотой от 922 г.
Карл Простой возвращает ее монахам и предупреждает, чтобы впредь
«ни один епископ или аббат не осмелился отобрать ее в свое пользование
или же в свой бенефиций»29. Настоящая феодальная усобица из-за тер-
риторий разыгралась среди магнатов Северо-Западной Шампани. Около
867 г. светский феодал Лиудон, желая после смерти своего отца удержать
его бенефиций, данный Ланским епископством, поднес тамошнему
епископу Гинкмару ценный подарок. Гинкмар взял подарок, а затем ото-
брал и бенефиций. Лиудон обратился с жалобой в королевский суд. Карл
Лысый повелел епископу возвратить бенефиций, но Гинкмар отказался,
и суд конфисковал его ежегодный епископский доход. Так как епископ
не может быть судим светскими лицами, то приговор пошел на утвержде-
ние к Гинкмару, архиепископу Реймсскому, дяде Гинкмара Ланского.
Тем временем этот последний отнял у королевского вассала Нортмана
его домен в Павилиак (инвеституру на который Нортман получил от са-
мого Карла Лысого), а затем инвестировал эту территорию ему же, но
от своего имени. Карл лишпл Гинкмара должности епископа и аббата;
снова приговор пошел на утверждение в Реймс. Еппскоп же, продолжая
свои «святые подвиги», захватил бенефиций королевского вассала Амаль-
берта, а когда последний попытался протестовать, Гинкмар отлучил его
от церкви, хотя тот принадлежал к другому приходу. Затем епископ
захватил часть королевского домена и пожаловал ее в бенефиций некоему
Тедуину. Карл Лысый созвал ассамблею прелатов в Вербери, потребо-
вавшую от епископа прекратить незаконные захваты. Тогда Гинкмар
отлучил от церкви самого Карла. Король созвал другую ассамблею в
своем королевском дворце в Аттипьи, осудившую Гинкмара, и в 869 г.
последнего арестовали, а через два года третья ассамблея в Дузи сместила
его с должности. Но папа отказался утвердить приговор, и Карл был
вынужден вернуть Гинкмару епископскую кафедру, приказав предвари-
тельно в отместку выколоть ему глаза 30.
Феодальная собственность формировалась также в столкновениях меж-
ду классом господ и классом угнетенных. И здесь насилие играло опреде-
ленную роль. Лишая непосредственного производителя его собственной
• земли, сеньор насильственно обращал свободного франка в зависимого
человека, вслед за чем крестьянин, приобретая часть земли в держание,
обязывался нести феодальные повинности. Во всяком случае, в связи
с резким уменьшением королевского домена местные феодалы уже не могли
в X в. рассчитывать на новые существенные приобретения через централь-
ную власть. Йоннский картулярий свидетельствует, что в Южной Шампа-
ни королевские пожалования совершенно иссякают к концу X в.
Феодалы использовали различные методы закрепощения крестьян.
Одну из таких возможностей открывал прекарий — поземельная сделка
феодала с каким-либо человеком. Правда, в IX в. прекарпстами являются
ио большей части уже знатные лица, а прекарий характеризует взаимо-
отношения между феодалами, но еще встречались кое-где прекаристы-
крестьяне. Некто Сигеберт получил от монастыря надел, за который он
платит чинш солида, а взамен дал один юрнал собственной земли;
следовательно, Сигеберт был прежде независимым человеком; его прекар-
" CY, р. 67, 39, 60.
29 AAR, р. 70.
10 М. de S а г s. Le Laonnois feodal, t. II, p. 60—61. 66—67.
Формы феодального землевладения в Шампани IX—X вв.
103
ный участок тянет теперь к феодальному поместью 31. Гильдиер и Кри-
стиомм поступили, вероятно, так же: они за 3 маппы земли и виноград-
ник платят чинш в один модий вина. Изучение карты показывает, что их
деревня — Альбилиак — находилась между Реймсом и Эперне, в глав-
ном винодельческом районе Шампани 32, куда монастырю было особенно
важно проникнуть. Дальнейшая судьба прекариста — крепостная зави-
симость. Таким путем мог попасть в зависимость Грот ад из деревни Ви-
риниак, который получил сначала виноградник и платил за него чинш,
а затем был посажен на тяглый мане, за что обязался нести бартцину 33.
Другой путь проникновения монастыря в деревню связан с дарениями
монастырю со стороны местных жителей. Монастырь обещал дарителю
похоронить его после его смерти при поместной церкви 34, поэтому даре-
ние производилось «pro loco sepulturae». В иных случаях, когда условия
дарения не указаны 35 * *, можно подозревать, что его вымогали. Во Франции
того времени имели хождение целые сборники проклятий по адресу лиц,
отказывавших церкви в дарении зв. Феодал, действовавший подобными
методами, проникал в деревню постепенно, захватывая ее по частям. Это
видно из того, что в одной и той же деревне живут и прекаристы, и дари-
тели, и бенефициарии, и тяглые крестьяне. Следовательно, как отдельные
поместья, так и вотчина в целом не совпадали с деревней. Полное совпа-
дение делает деревню крепостной (таких селений во владениях Реймсско-
го аббатства — 9); частичное совпадение может указывать на еще идущий
процесс закрепощения (также 9 селений); наличие в вилле лишь отдельных,
небольших владений монастыря — на начало процесса (40 населенных
пунктов); появление в деревне первых зависимых лиц при отсутствии
крепостных держаний может оказаться либо случайным явлением, либо
самым первым шагом к установлению зависимости от Реймсского мона-
стыря (таких населенных пунктов в Шампани — 313). Это не исключает
наличия в той же деревне крепостных лиц или владений другого феодала.
Когда деревня становится крепостной, вотчина как бы надстраивается
над нею, и в системе мансов происходит перестановка, связанная с
выделением господского манса из группы мансов держателей.
Как правило, господский мане включает в свой состав барский дом,
при котором имеются вспомогательные строения: конюшни, виноградные
давильни, склады и амбары, общие печи, кухни, баня, колодец; иногда
встречаются беседки, пивоварни и мельницы. Рядом с домом, в черте усадь-
бы или двора, располагаются сад, цветник, огород, рыбный садок. Все
это в целом обычно обозначается термином curtis. Земли, которые входят
в господский мане, делятся на несколько частей: помимо виноградника и
угодий, при усадьбе имеется terra avergaria — огороженная часть земли,
небольшое поле или огород. Другая часть манса называлась terra fora-
stica, т. е. «земля, лежащая вне» (ограды или усадьбы). Обе части посто-
янно противопоставлялись при описи друг другу. Первая засевалась
полбой, для чего делилась на campi et cultnrae значительных разме-
ров, а вторая засевалась рожью. Нередко в источнике упоминаются
31 Polyptyque de 1’abbave de Saint-Reini de Keims, par B.-E.-Gh. Guerard. Paris,
1853 (далее: PR), VIII, 4.
32 Atlas de Frame. Paris. 1945, carte 37.
33 PR, IX, 8.
34 PR, IV, 4.
35 PR, XXII, 47; XV, 61, 63; CY, p. 86.
38 И. M. К у л и ш e p. Хлебная торговля в средние века.— «Народное хозяй-
ство», № 3—4, 1901, стр. 3.
104
А. Я. Шевеленко
еще sessum — дом со двором, casa — барский двор и mansio — жилые по-
стройки37
В состав крестьянского манса входят, как правило, следующие объек-
ты 38: дом, двор, пашня, виноградник, иногда еще и угодья, но послед-
ние упоминаются редко, ибо крестьянин пользовался преимущественно
общинными угодьями, не включавшимися в тягло. Как правило, тягло
лежит на пашне и винограднике, поскольку именно они привлекали
феодала в первую очередь.
Пути и методы проникновения вотчинников в деревню отчасти уясня-
ются также анализом поземельной терминологии. Главными наименова-
ниями для населенных пунктов служили locus и villa. Locus всюду озна-
чает попросту «селение», без указания на его социальную специфику.
Villa также имеет, по существу, одно значение: деревня. Мы не нашли
шампанских источников, из которых бы явствовало, что villa охватывает
лишь господское поместье. Как правило, она отграничена от других вилл,,
например: «Ванинг, который подарил виноградники в границах виллы
Ландульфа» 39. Если указаны границы вотчины, то такая территория не
получает названия villa, например в грамоте Карла Лысого от 864 г.
(монастырю Монтьер-Рамей) приведены границы вотчины, в которой рас-
положена «келья по названию Дерв на реке Барсан». Вотчина ограничена
с двух сторон лесом, с третьей стороны — расчисткой, с четвертой —
рекою Барс: «в этих границах (conterminationes) налицо земли 120 пертик
в длину и 60 в ширину» 40. Ни здесь ни в других подобных случаях назва-
ния villa мы не находим. Зато хорошо видно использование этого термина
применительно к деревне при характеристике частей вотчины в разных
селениях: «В вилле Фаброрумкурт 5 мансов... В вилле Кампас один мане...
В Карбопификурте 24 бунуария... 2 манса в вилле Левтгеримициний...
В вилле Кастелло 2 манса... один мане в вилле Габуниака» 41. В 963 г.
Амский монастырь получает дарение, состоящее из восьми крестьянских
мансов, пять из которых образует деревню Легона 42. В 836 г. Людовик I
подтверждает право церкви св. Коломбы Сансской на владение землями
и ее вотчинные привилегии в пяти виллах целиком, а частично — еще
в 51 деревнях: Громенвилла, Аврозивилла, Мессериацивилла и т. п. 43
Эти и множество других примеров неопровержимо доказывают, что вилла
была не вотчиной, а деревней. Наличие частей разных вотчин в одной и
той же деревне свидетельствует о господстве в Шампани аграрных распо-
рядков крестьянской общины, а не какого-нибудь отличного от них вот-
чинного обычая. Втягивание же в зависимость деревни по частям говорит
о том, что в одной деревне сосуществовали не только различные вотчины,
но и вотчина со свободной, незакрепощенной общиной. В граничащем
с Шампанью Эльзасе, как указывал Н. Зибер, подобное сосуществование
наблюдалось еще даже в XI—XII вв. 44
Владения внутри виллы-деревни были по большей части держаниями
разного вида. Чаще всего упоминаются мансы, иногда отдельные крестьян-
87 PR, III, 6; V, I; VII, 2; X. 8. 9; XIV, 2, 6; XV, 2, 61; XVI, 2; XVII, t; XVIII, 1;
XX, 1; XXI, 2—5, 7; XXII, 47, 48, 25; XXVI, 16, 18, 19, 22, 25, 26, 31, 33; XXVIII,
68.
88 PR , IV, 2; X, 8; XXVI, 18, 28—30, 32, 38, 41.
89 Obituaires de la province de Sens,t. IV, publie par Boutiller du Retail et Piet rea-
son de Saint-Aubin. Paris, 1923, p. 322.
40 RHGF, t. 8, p. 590.
41 Ibid., p. 593, 529; t. 9, p. 416, 473; CY, p. 49.
48 RHGF, t. 9, p. 627.
48 CY, p. 49.
44 H. Зибер. Общинно-поземельные отношения владельческих крест».ян Р.п-
аса в средние века_«Отечественные записки», № 9 и 12, СПб., 1878.
Формы феодального землевладения в Шампани IX—X вв.
105
ские наделы — sortes 45. Все они, находясь в системе держаний, тянут
к вотчинному центру. Так, например, земли, передаваемые Карлом Лысым
монастырю св. Германа Осерского в 862 г., разбросаны по округам Осер
и Тонер, а вотчинным их центром (rerum caput) является селение Модо-
лагий 46. Иногда образуется двухстепенная связь: в 877 г. Карл Лысый
жалует вассалу господский мане в Туригей, 11 мансов, которые тянут
к нему, и один мане в вилле Пруриак, а к ним всем вместе тянут еще земли
в виллах Геродо, Валерис и Вельнай 47. Мансы, держателями ко-
торых были простые крестьяне, отличались от мансов, являвшихся вла-
дением бенефициариев, по-видимому, тем, что бенефициарии сами могли
получать часть ренты. Например, около 864 г. монастырь св. Германа
Осерского получал десятину со всех оброчных мансов; но одни из мансов
держались по «господскому праву» (dominico jure), т. е. несли тягло и
платили ренту, а другие —«по обычаю бенефициев» (beneficiorum соп-
suetudine), т. е. были обязаны вассальной службой 48. В грамоте короля
Родульфа монастырю св. Винцента Ланского от 925 г. указывается, чтобы
«в той части горы, где расположены три церкви, а именно — св. Винцента,
св. Генезия и св. И лера, никто из наших верных людей и никакой наш
держатель маиса (nullus quilibet ex fidelibus nostris, neque noster mansio-
narius) не смел бы дарить или получать мансы» 49: и здесь держания одного
вида (mansiones) оказываются у лиц разных социальных категорий.
Крестьянские мансы встречаются двух типов: ингенуильные и сервиль-
ные. Первые до их включения в состав вотчины принадлежали свободным
лицам или колонам (ingenui, coloni), вторые — сервам (servi). Близко
к мансам стоят держания типа accolae. Например, монастырь св. Медарда
Суассонского имел в виллах Бур и Виллар: «ингенуильных мансов 11,
сервильных 3, accolae 7» * б0 61. Accolae упоминаются на всех территориях:
мы встречаем такие держания, как это видно из грамот, и на землях короля
и на землях светских и церковных феодалов. Помимо мансов, accolae и
госпиталий, о которых мы уже упоминали, иногда среди держаний попада-
ются участки господской земли — mappatici (так же именуются и их
владельцы) и aclae. Иногда они фигурируют вместе: «Из господской земли
в Сумме-Тулпде IV mappatici по реке Суппиа, в виде Кондат — aclae
VII» 51. Наблюдается дробление держательских участков; рядом с мак-
сами встречаются пол у мансы и даже четвертые доли мансов; например,
в вилле Кальмуниа некто Гуфар держит х/4 манса 62.
Чтобы более полно изучить систему держаний и структуру владений,
входивших в феодальные и крестьянские держания, рассмотрим данные
о вотчинах Реймсского аббатства св. Ремигия, последовательно описанные
в «Истории Реймсской церкви» Флодоарда, ряде грамот и в монастырском
полиптике.
Епископ Реймса Ремпгий, крестивший в 496 г. Хлодвига и франков
и обративший пх в католическую веру, получил от Хлодвпга богатые
земельные пожалования. Часть из них по своему завещанию от 533 г.
он оставил Реймсской церквп св. Хрпстофора, получившей с 545 г. наиме-
« RHGF, t. 9, р. 383.
« CY, р. 75.
47 RHGF, t. 8, р. 674.
« CY, р. 86.
*9 RHGF, L 9, р. 568.
60 Ibid, р. 628. Эти accolae нужно отличать от держателей, называвшихся так же,
но сидевших на наделах различных видов.
61 RHGF, t. 9, р. 501.
62 Ibid., р. 529.
106
А. Я. Шевеленко
нование церкви св. Ремигия 53. В дальнейшем здесь был основан мона-
стырь каноников, а с 786 г. в монастыре поселились бенедиктинцы. Почти
все меровингские и каролингские правители, а также многие магнаты
непрерывно обогащали монастырь своими земельными дарами 54. В X в.,
правда, монастырь не столько приобретал, сколько защищал от светских
феодалов и норманнов то, чем он уже владел. Но все же в X в. его еще
можно считать одним из богатейших феодалов Шампани. В 721—723 гг.
владения монастыря находились в Южной Шампани, Австразии, Нейстрии,
Бургундии, Провансе, Оверни, Турени, Пуату, Лимузене и были сво-
бодны от всех податей в пользу королевской казны 55; но после секуляри-
зации, произведенной Карлом Мартеллом, монастырь владел всего 40 ман-
самп 56. При Карле Великом монахи составили от имени первого епископа
подложное завещание и вписали в него ряд владений, никогда монастырю
не принадлежавших. Энгельс указывает на такой прием как на характер-
ный для церковных нравов вообще57. Новые земельные пожалования
Реймсский монастырь получил в IX и X вв. от королей 58. В 991 г. Гуго
Капет утвердил все владения, пожалованные Реймсскому аббатству за
весь период его существования начиная с VI в. 59 Некоторые другие
территории, не столь значительные, аббатство приобрело покупкой или
выгодным обменом. По-видимому, часть владений попала в руки аббат-
ства в результате дарений многочисленных мелких феодалов и крестьян-
аллодистов или путем превращения в тяглые участки наделов закрепо-
щенных и втянутых в зависимость крестьян 60. Таким образом, вотчины
этого крупного феодала составились из земель различного происхождения.
Анализируя состав владений аббатства, мы должны будем отметить
чрезвычайную сложность и разнообразие видов этих владений. Они лежат
на значительной территории, охватывающей почти всю Шампань, Восточ-
ный Иль-де-Франс, Юго-Восточную Пикардию, Западную Лотарингию и
Северную Бургундию. Средняя удаленность поместья середины IX в.
от Реймса составляет, по нашим подсчетам, 16,8 км. Для владений, приоб-
ретенных аббатством позднее (с 861 г. и до конца X в.), эта цифра возра-
стает до 26,7 км, что указывает на расширение владений аббатства и про-
никновение этого крупного собственника в новые районы. Площадь, на
которой разбросаны владения аббатства, равняется приблизительно 22 тыс.
кв. км. Аббатство имеет ряд центров административно-хозяйственного
значения, являвшихся вотчинными дворами. Господская земля при вотчин-
ных дворах не всегда больше территории зависимых держаний; нередко
бывает наоборот. Всего указано 26 вотчинных дворов, имевших зависи-
мые от них держания. Число этих держаний, как правило, не превышало
полутора десятков. В 13 случаях в одном и том же селении находились
сразу и вотчинный двор, удаленный от своих держаний на несколько
десятков километров, и держания, зависевшие от других вотчинных цент-
ров. 8 из таких вотчинных дворов имели всего по одному зависимому дер-
58 Е. Baugier. Mernoires historiques de la province de Champagne. Chalons,
1721, p. 294.
64 Начиная с правления архиепископа Романа (533—535 гг.) и кончая Гербертом
(991—998 гг.).
58 Historia ecclesiae Remensis. Collection des mernoires relatifs <4 1’histoiro de Fran-
ce, par F.-P.-G. Guizot, vol. V. Paris, 1824 (далее: Flodoard), p. 167.
58 AAR, p. 74.
67 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XVI, ч. I, стр. 396.
и Flodoard, р. 242, 396; Diplomata, chartae, epistolae, leges aliaque instrumenta
ad res gallo-francicas spectantia, ed. de J.-M. Pardessus, vol. II. Paris, 1849, p. 300 etc.
69 AAR, p. 176—178.
•° RHGF, t. 9, p. 240, 612, 624; AAR, p. 94.
Формы феодального землевладения в Шампани IX—X вв.
107
жанию, а остальные 5 — соответственно по 2, 3, 4, 6 и 9 держаний. Таким
образом, монастырская вотчина состояла из отдельных, самостоятельных
в экономическом отношении, владений, с каждого из которых продукто-
вые и денежные оброки шли или непосредственно в аббатство, или же про-
ходили всего одну промежуточную ступень 61.
Представляется возможным проследить, какое количество луговых
п лесных угодий находилось во владении крестьян. Крестьяне доставляли
аббатству св. Ремигия 324 телеги сена. На основании указанного в одном
месте полиптика количества сена, собиравшегося с маппы (единица пло-
щади размером в 40 на 4 пертики) 62, мы исчисляем минимальный размер
крестьянских лугов в 324 маппы (почти в три раза больше величины гос-
подского луга). Сложнее подсчитать площадь крестьянского леса. Все
лесные повинности крестьян носили такой характер, что для их отправле-
ния требовалась площадь крайне незначительной величины: поставлялись
подпорки (для хмеля и винограда), жерди, факелы, прутья на обручи,
доски, тес и оси для колес (или спицы). Исключение составляют только
поставки дров (всего 1188 возов). Если считать, что для того чтобы из года
в год на одном и том же участке собирать сухостой или рубить лес, не
слишком истощая его, необходимо на каждую телегу дров в лиственном
лесу иметь не м*енее одного гектара площади, то минимум лесного про-
странства,бывшего в распоряжении крестьян,должен быть равен 11,9 кв.км.
Это — немного, но нужно учитывать, что если каждый феодал владел
домениальным лесом, то у крестьян леса оставались общинными, и
61 А. В. Конокотин, анализируя состав ренты в Реймсском аббатстве («О некото-
рых особенностях поместного строя в средневековой Франции».— «Ученые записки
Ивановского гос. пед. ин-та», т. XI, 1957, стр. 49 сл.), явно преувеличивает значение
денежных оброков. Такое преувеличение связано с тем, что автором отнесены к IX в.
части Реймсского полиптика, составлявшиеся в течение IX—X и даже XI вв. Ошибка
А. В. Конокотина проистекает из излишнего доверия к издателю полиптика Б. Герару,
который отнес не только ядро, но и почти весь источник к середине IX в. Фактически
только часть параграфов и глав датируются 846 г. «Книга чиншей» относится к следую-
щему десятилетию, как пишет Флодоард в своей «Истории Реймсской церкви» (RHGF,
t. 8, р, 521). Между 851 и 861 гг. сделаны описи Лонгавилла и Колонице со вторичной
описью Кондатус, как это явствует из Реймсского городского архива (AAR. р. 41).
В начале X в. сюда вставлялись разные грамоты, например, относящаяся, как говорится
а описи, ко времени епископа Геривея (т. е. к 900—922 гг.). Марена, Клюмна и Англи-
дура с Литой и Гертрой описаны после дарения их королевой Гербергой монастырю в
968 г. (RHGF, t. 9, р. 666). Остров на р. Супиа приобретен монастырем в 972 г. (там же,
240). Глава XXIX полиптика написана после 981 г., как указывает Мабийон (см. пре-
дисловие Герара, стр. VII). Косла подарена в 952 г. (RHGF, t. 9, р. 384). Таким обра-
•зэм, датировка частей полиптика является, на наш взгляд, следующей:
Главы и параграфы Реймсского полиптика Terminus post quern Terminus ante quern
I—VI, 14; VI, 16; IX; XI; XII; XIV—XXVI 846 г. 861 Г.
XXVII; XXVIII, 1—65 851 г. 861 г.
XXVIII, 66-73 861 г. Около 862 г.
VI, 15 900 г. 922 г.
XIII 968 г. 981 г.
X 972 г. 981 г.
XXIX 952—981 гг. Начало XI в.
Отсюда видно, почему А. В. Конокотин не должен был включать в свою таблицу
для IX в. данные всего Реймсского полиптика.
82 PR, XXVI, 28.
108
А. Я. Шевеленко
неизвестно было, кому принадлежал лес, которым пользовались крепостные
разных господ, жившие в одной деревне. Существование общинного леса
подтверждается источниками: крестьяне в имении Куртис Агуциор вла-
деют совместно тремя маппами леса 63; вассал монастыря обладает общин-
ным лесом, полученным в бенефиций 64 *. Кроме того, при отсутствии об-
щинного леса было бы непонятно, с каких участков крепостные приносят
церкви тес, жерди и т. п. (конечно, не из господского леса: последний
описан только при восьми имениях аббатства, а повинности шли почти
со всех поместий).
Внутри отдельных поместий в Шампани различны не только величины
мансов, но и количество сидевших на них держателей, и размер тягла 6б.
Если во Фландрии и Брабанте мане был в IX в. наделом одной семьи и
часто имел постоянный размер ••, а в Бургундии мансы были весьма
и весьма разнообразны 67, то в Шампани и на иль-де-франсских землях
монастыря св. Германа мане — это не семейный надел, а лишь фискаль-
ная единица, закрепленное традицией и описью тягло.
Помимо мансов, в источниках встречается множество держаний дру-
гих типов. Иногда держание не имеет определенного названия и описы-
вается как земля в столько-то юрналов. Чаще упоминаются sessa и уже
охарактеризованные нами accolae. Величина одной accola и одного sessum
составляет в среднем столько же пертик, сколько приходится на один
маис. В целом Реймсское аббатство владело 497 ингонуильными мансами,
196 сервильными и 123 accolae 68. Уже из этого простого подсчета видно
преобладание держателей ингенуильных мансов. Заметим, что абсолютное
большинство таких держателей по своему статусу были ingenui, хотя
нередко на ингенуильных мансах сидят люди и с другим статусом. Таким
образом, основной прослойкой зависимого крестьянства на землях Реймс-
ского монастыря оказываются ingenui (потомки свободных), а не servi
(потомки рабов); в то же время в Иль-де-Франсе, на землях парижского
монастыря св. Германа, основным слоем класса крепостных являлись
coloni (колоны), на землях монастыря св. Марии Шартрской — colliberti
(разновидность вольноотпущенников), а у монастыря св. Марии Париж-
ской — homines corporis (лично зависимые люди) 69, что нужно отнести
к специфике данных провинций.
Количество мансов в отдельных поместьях весьма различно. Напрй-
мер, в Куртис Агуциор их 1ЗР/2 (считая и accolae). а в Сент-Илер— ни
одного; в Викус (с хуторами)— ТР/г, а в Витлпна— 4 accolae, и т. д. Ана-
лизируя расположение тяглых держаний в поместьях, мы сталкиваемся
со слабой связанностью accolae и господского манса. Наоборот, крестьян-
ские мансы и господские тесно связаны между собою. Исходя из формы
описи, можно думать, что accolae вообще находились на окраинах поме-
стий (в крепостных деревнях) или же в районах, куда монахи проникли
недавно. В последних случаях accola имеет вид надела недавно поставлен-
ного в зависимость человека, несущего пока еще оброчные повинности
(натурой и деньгами). Барщина же, как правило, па этих держаниях от-
сутствует. Иногда крестьяне держат в виде тяглого надела не собственно
63 PR, XVII, 28: «Habentqu oque communia de silva minuta mappas III».
64 PR, XXVI, 16: «Gauzfridus vasallus habet de beneficio... silvan) conununcm».
66 PR, XII, XVII.
ee А. Д. Удальцов. Из аграрной истории..., стр. 27, 34, 35.
37 Н. П. Грацианский. Бургундская деревня в X—XII столетиях. М->
1935, стр. 71.
w Кроме того, мансы, вероятно, есть у людей, находящихся только в личной за-
висимости, но эти мансы не описаны подробно, так что количество и состав их неиз*
вестны.
•• П. Лакомб. Присвоение земли. Пг., 1915, стр. 265.
Формы феодального землевладения в Шампани IX—X вв.
109
мане, а просто известное количество земли (terrae), выраженное в маппах.
Поэтому такие держатели названы mapatici (или mappagii) и terracii 7о.
На каждом мансе может сидеть разное число держателей. В некоторых
поместьях владеет маисом один крестьянин; в других — два крестья-
нина. Нередки случаи, когда на мансе сидит по 5, 6 и 7 человек, каждый
с женою и детьми, так что в общей сложности население манса составляет
полтора десятка человек и более 71. Отсюда — появление категории дер-
жателей, называемых portionarii, — владельцев отдельных «порций»,
долей манса, на которые распадается мане: сначала его держатели начинают
вести раздельные хозяйства, затем, в течение тех же IX—X вв., мане
превращается в два полуманса с двумя держателями, пока еще несущими
повинности вместе; далее владельцы участков, держа половины одного и
того же манса, повинности несут уже отдельно; наконец, распад манса
оформляется окончательно в связи с образованием никак не связанных
между собою полумансов, а затем — третьих, четвертых и даже восьмых
долей былого надела 72. Такое же дробление надела параллельно умень-
шению величины фиксированных повинностей встречается и на держаниях
типа accolae 73 74. Особый интерес представляют владения лиц, являвшихся
мелкопоместными собственниками. Некоторые их держания носят назва-
ние de terra dominicata («из господской земли»), а сами хозяева являются
либо министериалами, либо бенефициариями. К ним же примыкают свя-
щенники приходских церквей и молелен в поместьях, также сидящие на
бенефициальных мансах. Эти церкви входили в состав господской усадь-
бы наряду с барским домом и хозяйственными пристройками. Часть
церквей эксплуатировала приходы других монастырей, бывших у Реймс-
ского аббатства госпитами (совладельцами земель на условиях дележа
ренты), например, приход аббатства св. Тимофея. Порой самая церковь
была хозяйственно-административным центром поместья, к ней тянули
другие земли из разных районов, а священники имели держания в каждом
из них 71. Такие люди владели господским маисом, несколькими крестьян-
скими и собственной молельней 75, иногда — ее половиной или 2/3 76,
что давало им право на получение соответствующего количества ренты.
Подобные же случаи наблюдаются в провинции Перш 77. Светские держа-
тели de terra dominicata, эксплуатируя сидевших на этой земле крестьян,
часть ренты переуступали аббатству 78.
Другой тип вассалов монастыря — обычные бенефициарии, куда также
входили министериалы, священники и светские рыцари. Их держания
имели от одного до И мансов земли. Держатели более богатые в полиптпке
не встречаются. В самом Реймсском полиптпке упомянуто всего 40 бене-
фициариев. Другие источники содержат сведения о гораздо большем
числе бенефициариев. Чтобы эскортировать Карла Простого, архиепи-
скоп Герпвей послал 1500 человек «служилых людей, клиентов, вассалов
и обладателей домов». Последние лица держали эти дома «от церкви в ка-
70 PR, XIII, 18, 5, 9, 32, 35, 36; XIX, 1—4, 18.
71 PR. XVII, 7; 20; 27; 26; 28; XIX, 4.
72 См. последовательно PR, XXVIII, 15, 73: XIX, 2; XXII, 2; XXII, 15, VI,
24; XIII, 20; XXVIII, 18; XIII, 9.
73 PR, XXVIII, 48.
74 PR, VI, 3; IX. 3; XV. 58. 61—63.
’5 PR, XXII, 44, 48; XXIV. 1; XV, 63.
78 PR, XIV, 1.
77 E. О л о в я п и ш н и к о в а. Экономический и социальный строй поместий
монастыря св. Петра в Шартре.— «Ученые записки Ин-та истории РАНИОН», А? 3,
1929, стр. 182.
78 PR, XXIX, XXVIII, 73; XXVI, 20, 32.
110
1. Я. Шевелен ко
честве бенефиция» 79. Служилые люди употреблялись для охраны укреп-
ленных пунктов, в том числе замков Эперне, Куси, Омон, Мезьер и Му-
зон 80. Число зависимых от бенефициариев крестьян было незначитель-
ным. Большинство этих крестьян принадлежало непосредственно церкви.
Изучая относящиеся к Шампани источники X в., мы замечаем, как
феодалы начинают приобретать судебный иммунитет 81 и всякого рода
экономические привилегии 82. Идет процесс децентрализации, складывания
феодальных территорий. Уже в 854 г. Шампанское графство фактически
стало полной собственностью Эда Французского (сына Роберта Сме-
лого)83. В X в. децентрализация усиливается. Шампань дробится на
ряд земель; крупнейшая из них — Реймсское графство — становится
собственностью Реймсского архиепископства84. Усиливается втягивание в
зависимость остатков свободного крестьянства 85. Аллоды встречаются
все реже и реже, превращаясь постепенно в обязанные чиншем участки.
Перераспределение земель, непрестанно стимулируемое борьбой магна-
тов за ренту, усиливает процесс мобилизации земельных участков, а бе-
нефиции окончательно становятся наследственными, превращаясь в феоды.
В ходе этих процессов завершается складывание феодальных отноше-
ний в Шампани.
79 F ] о (1 о а г <1, V, cap. 41; I. cap. 68.
h0 AAR, p. 55 56.
« RHGF. t. 9, p. 610. 617, 659.
«2 AAR, P. 80.
83 M.-H. a.’A rbo i s de J u b a i n v i 1 1 e. Pieces jnstificatives, p. 53.
м AAR, p. 55—56.
83 См. об этом подробнее в пашей статье «К вопросу об образовании класса крепост-
ных крестьян в Шампани IX—X вв.»,— Сб. «Из истории средневековой Европы (X—
XVIII вв.)», М-, 1957.
КРИТИЧЕСКИЕ СТАТЬИ
И РЕЦЕНЗИИ

М. А • Заборов. Крестовые походы.
М., Пзд-во АН СССР, 1956, стр. 278-1-3 карты
Крестовые походы, происходившие в течение почти двух столетий, из-
давна привлекали внимание как зарубежных медиевистов и византини-
стов, так и русских буржуазных историков. Достаточно вспомнить работу
известного византиниста Ф. И. Успенского, опубликованную свыше пяти-
десяти лет тому назад. За истекшие полстолетия историческая наука на-
копила много нового материала о крестовых походах; появилось большое
количество специальных исследований. Особенно обострился интерес
к этой теме за последние 10—15 лет.
В советской медиевистике, начавшей марксистскую разработку исто-
рии крестоносного движения, до сих пор изучались лишь отдельные его
проблемы Ч Рецензируемая книга, изданная в научно-популярной серии
АН СССР, является первой в нашей историографии обобщающей работой
о крестовых походах. Осветившая большой комплекс вопросов, она вызовет
бесспорный интерес у читателя.
Работа М. А. Заборова не является исследовательской в строгом смы-
сле этого слова. Автор опирается на целый ряд исследований советских
ученых. В то же время, будучи в курсе новейшей зарубежной историогра-
фии, М. А. Заборов использует накопленный в ней фактический материал
и некоторые частные выводы отдельных авторов. При этом он подвергает
на всем протяжении книги последовательной и убедительной критике
реакционные концепции таких зарубежных историков, как Р. Груссэ,
П. Руссэ и др. (стр. 9, 63—64, 83—84, 97, 111 —112, 183—188 и др.).
Во многих же случаях М. А. Заборов строит свое изложение на основе не-
посредственных показаний источников. В книге широко использованы
не только известные латинские хроники (Альберт Аахенский, Фулыпер
Шартрский, Гвиберт Ножанскпй, Вильгельм Тирский, Одон Дейльский,
Яков Витрийский и др.), но п произведения арабских, сирийских,
армянских авторов (пбн Джубейр, эль Имад, Михаил Сириец, Усама
ибн Мункыз, Матвей Эдесский), а также византийских историков (Анна
Комнин, Никита Хониат и др.).
Интересные сведения извлекает автор из сравнительно редко используе-
мых сочинений русских писателей XII—XIIIвв. В частности, М. А. Заборов
1 В. В. С т о к л и ц к а я - Т е р е ш к о в и ч. Борьба западноевропейских госу-
дарств за преобладание на Средиземном море в эпоху крестовых походов.-- «Известия
АН СССР. Серия истории и философии», 1944, № 5; Н. П. Сокол о в. Восточная
политика венецианской плутократии.— «Ученые записки 1 орьковского гос. ун-та»,
вып. XVIII. Серия историко-филологическая, 1050; Н. А. С и д о р о в а. Нчерки по
истории ранней городской культуры во Франции. М.» 1953, стр. 18—31. 127-136;
М. А. 3 а б о р о в. Папство и захват Константинополя крестоносцами в начале XIII в.—
«Византийский временник», т. V, 1953 и др.
8 Средние века, в. XII
114
Критические статьи и рецензии
приводит данные из известий игумена Даниила, посетившего в на-
чале XII в. Иерусалимское королевство, а также из Новгородской лето-
писи (о Четвертом крестовом походе). Кроме того, автор тщательно изучил
различные «мемуары» (если можно так назвать записки Робера де Клари,
Жоффруа Виллардуэна и им подобные источники), а также письма пап —
особенно Иннокентия III — к крестоносцам. Меньше других привлекают-
ся в книге такие документы, как Иерусалимские ассизы и подобные им
памятники.
Широкое использование источников сообщает многим положениям и
выводам книги несомненную убедительность. Отрывки из этих источников
автор нередко включает в свое повествование, что разнообразит и оживля-
ет рассказ о тех или иных эпизодах или деятелях крестоносного движения.
В первой главе автор характеризует причины крестовых походов. В по-
следующих пяти главах обстоятельно рисуется история важнейших кресто-
вых походов начиная от первых попыток французских, немецких, италь-
янских, английских и прочих феодальных колонизаторов утвердиться
в Восточном Средиземноморье, кончая крахом «франкского» владычества
на Востоке в конце XIII в. В главе III излагается также история «кресто-
вого похода» 1147 г. против славян, предпринятого немецкими рыцарями.
Наиболее подробно в работе рассматриваются Первый крестовый поход
(гл. II), крестовые походы XII в. (гл. III) и Четвертый крестовый поход
(гл. IV). .
Раскрывая причины крестовых походов, автор на большом материале
показывает, что эти причины коренились в экономических и социальных
сдвигах, совершавшихся в XI в. в положении различных общественных
классов на Западе. Предпосылки крестоносного движения рассматривают-
ся автором на широком фоне общественно-политической жизни западно-
европейского общества, его взаимоотношений с Востоком и Византией.
Избегая вульгаризации, М. А. Заборов правильно указывает на значи-
тельную роль религиозного фактора в идеологической подготовке кресто-
вых походов. Он пытается выяснить, каким образом и почему агрессивное
по своей сути движение на Восток приняло в условиях XI—XIII вв. рели-
гиозную форму. При этом он справедливо отмечает, что чем дальше, тем
эта религиозная оболочка становилась все более хрупкой и призрачной,
а в XIII в., особенно со времени захвата «христианского» Константино^
поля, по сути дела утратила сколько-нибудь серьезное значение. Однако
не все в трактовке М. А. Заборовым этого сложного вопроса представляет-
ся убедительным. Нельзя отрицать роль религиозного момента в настрое-
ниях крестьян, отправлявшихся на Восток по призыву папства, но не сле-
дует и переоценивать значение религиозности крестьянства, как это делает
местами автор.
Исследуя предпосылки крестовых походов, М. А. Заборов сосредото-
чивает особое внимание на выяснении вопроса о роли католической церкви
и ее руководящей силы — папства — в организации этого военно-коло-
низационного движения (иногда автор даже преувеличивает значение
деятельности церкви, как бы отодвигая на второй план не менее активную
роль светских феодалов). Через всю книгу проводится мысль о том, что
католические иерархи во главе с папами, выступая вдохновителями
крестоносных предприятий, преследовали корыстные цели, зачастую ни-
чего общего не имевшие с делом защиты католической религии, что цер-
ковь, стараясь придать захватническим походам на Восток характер ре-
лигиозных войн, разжигая на Западе религиозный фанатизм против «не-
верных», всегда действовала в последнем счете в интересах правящего
феодального класса. Те страницы, на которых автор разоблачает поистине
Критические статьи и рецензии
115
неприглядную роль высших католических пастырей (Урбана II, Берна-
ра Клервоского, Иннокентия III) в организации агрессии на Восток под
лозунгами «спасения христианской веры», читаются с большим интересом.
Атеистическая направленность книги М. А. Заборова, составляя одно
из главных достоинств его работы, заключается, таким образом, в том, что
автор вскрывает полную несостоятельность идеализации крестовых похо-
дов (как якобы исключительно религиозного движения), содержащейся
во многих исследованиях современных буржуазных ученых Запада
(Ж. Ришара, П. Руссэ, Дж. Ла Монта, А. Атийя, Р. Груссэ и др.). В от-
личие от них М. А. Заборов показывает подлинное существо крестовых
походов XI—XIII вв.
К сожалению, автор не всегда достаточно убедительно аргументирует
свои выводы о тенденциях папской политики в это время. Так, интересная
и плодотворная мысль о том, что одной из главных целей папства при ор-
ганизации крестовых походов было «уберечь господствующий класс от
опасности, исходившей со стороны угнетенного крестьянства» (стр. 25),
направив его на завоевание мусульманского мира, в рецензируемой работе
подкрепляется не столько фактами, сколько чисто логическими рассужде-
ниями автора (стр. 24—27). Недостаточно аргументированными представ-
ляются также выводы автора относительно позиции папства во время Чет-
вертого крестового похода. В частности, изображение Иннокентия III в ка-
честве одного из прямых виновников разгрома Задара и Константинополя
требует более глубокого обоснования. В самом деле, разве Иннокентий III
не понимал, что захват Задара набросит тень на затеянное им предприя-
тие и на всю его деятельность?
При изложении истории крестовых походов М. А. Заборов концентри-
рует внимание преимущественно на социально-политической характери-
стике тех сил, которые в них участвовали. Особенно интересен в этом смыс-
ле анализ событий Первого крестового похода. Автор показывает острые
социальные противоречия между рыцарством и беднотой, участвовав-
шей в Первом крестовом походе 1096—1099 гг. М. А. Заборов справедливо
подчеркивает, что конфликты между разными социальными группами
в крестоносном ополчении были продолжением той острой классовой борь-
бы, которая велась в феодальной Европе накануне похода, и что цели бед-
ноты и феодалов в походе были по существу во многом различны. Таким
образом, разрушается созданный буржуазной историографией миф о
«социальном мире», царившем якобы среди участников похода (стр. 97—
103).
Книга М. А. Заборова является научно-популярной работой.
Естественно, что автор не имел возможности в развернутой форме изло-
жить результаты своих исследований (даже аппарат дан по необходимости
крайне скупо). Однако очевидно, что эта работа не является простым пере-
сказом известного науке. Многие положения и выводы книги — итоги
собственных научных изысканий автора. Таков, например, анализ слож-
ной проблемы взаимоотношения реального содержания крестовых походов
и тех своеобразных форм, в которых оно выражалось. Таковы выводы,
к которым приходит автор, отвергая традиционное мнение, приписываю-
щее крестовым походам чуть ли но определяющее влияние на дальнейшие
судьбы западноевропейского общества. Автор утверждает, что воздействие
Востока па Запад в XI—XIII вв. шло прежде всего через торговлю, что
обмен товарами и званиями, а не взаимное потребление во имя мнимо
религиозных целей — вот что вело к плодотворному для Запада соприкосно-
вению с Востоком. Такое толкование последствий крестовых походов за-
служивало бы, однако, более детального и аргументированного раскрытия.
8*
116
Критические статьи и рецензии
Недостаточно убедительным представляется также объяснение М. А. За-
боровым мотивов самой средиземноморской экспансии государств Запада
в XII—XIII вв. Автор преувеличивает значение левантийской торговли,
рассматривая ее едва ли не в качестве главного фактора, обусловившего
активное участие в крестовых походах западноевропейских монархий
(стр. 139 и др.).
Наряду с недостаточно аргументированными положениями в книге
встречаются поверхностные и схематичные описания отдельных историче-
ских событий. Так, несколько упрощенно объясняется клюнийская рефор-
ма и ее предпосылки (стр. 24); не объяснены обстоятельства, при которых
произошла гибель массы участников крестового похода 1101 г. (а ведь
большинство их, как утверждает автор, составляло крестьянство —
стр. 108). Пробелы такого рода особенно заметны при характеристике
автором внутренней жизни Латинской империи: можно было бы привести
больше конкретных данных о положении в этом государстве греческих
крестьян и ремесленников (см. стр. 236—237 и др.).
В ряде случаев автор рисует живые картины событий того времени,
оттеняя и бытовые подробности. Тем более досадно, что собственно военная
история Крестовых походов обрисована довольно поверхностно. Читатель
не получает сколько-нибудь полного и четкого представления, например
о вооружении крестонозцев да и вообще о военном искусстве XI — XIII вв.
Эта сторона дела почти выпала из поля зрения автора. Несколько общих
замечаний по данному вопросу, как и рисунки, изображающие осадные
орудия и корабль XIII в., не спасают положения. Кстати, иллюстраций
в книге могло быть гораздо больше — напрасно автор не использовал
с этой целью средневековые мпниатюры.
Описывая события крестовых походов, автор попутно полемизирует
с буржуазными историками по различным вопросам как общего, так и
частного характера. Только истории Четвертого крестового похода
предпосылается особый историографический раздел. Желательно было
бы видеть в книге хотя бы сжатый очерк, характеризующий основные вехи
в развитии историографии крестовых походов в целом. В таком очерке
можно было бы уделить особое место изучению крестовых походов в оте-
чественной историографии, которая, начиная с Т. Н. Грановского2, дала
немало ценного в разработке этой проблемы, подчеркнуть значение вы-
сказываний русских революционных демократов (Белинского, Чернышев-
ского), вскрывавших истинные «житейские», по словам Чернышевского,
причины крестовых походов; следовало бы осветить и историю изучения
крестовых походов в советской медиевистике.
В книге встречаются излишние подробности, перегружающие подчас
изложение, а также противоречивые высказывания и нечеткие формули-
ровки. Так, в примечании первом к стр. 159 автор утверждает, что и кре-
стовые походы сами по себе «и их последствия только вредили нормаль-
ным торговым связям с Левантом». Но в другом месте М. А. Заборов пи-
шет, что завоевание Сирии и Палестины не прошло «совершенно бесследно
для экономических сношений Западной Европы», что «итальянские купцы
и предприниматели оказались в определенном выигрыше от Первого кре-
стового похода» (см. стр. 158).
Выяснение сущности крестовых походов не только содействует выработ-
ке правильных представлений об этой важной странице истории взаимоот-
1 См. А. И. Данилов. Т. Н. Грановский и некоторые вопросы социальной исто-
рии раннего средневековья.— «Ученые записки Томского гос. ун-та им. В. В. Куйбы-
шева». № 16, 1951, стр. 75—90.
Критические статьи и рецензии
117
ношений Запада и Востока, но вместе с тем помогает разоблачению той
религиозной и псевдо-демократической демагогии, при помощи которой
известные круги империалистической реакции пытаются в наши дни при-
крыть свою враждебную интересам народов деятельность. Книга М. А. За-
борова, показывая истинное лицо средневековых феодальных крестонос-
цев, содействует правильному пониманию действительных целей совре-
менных империалистических подражателей «рыцарям креста».
Рецензируемая работа, являясь научно-популярной по своей форме,
обобщает исследования самого автора книги и других советских истори-
ков по данному вопросу. Она вскрывает несостоятельность реакционных
концепций ряда зарубежных историков и вводит в научный оборот но-
вый фактический материал. Книга М. А. Заборова, написанная доступно
и в целом хорошим литературным языком, отвечает также особым требова-
ниям, предъявляемым к научно-популярным изданиям. Она представляет
интерес для широкого круга советских читателей: специалистов-медиеви-
стов, учителей средней школы, студентов и др.
С. А. АСИНОВСКАЯ
К ВОПРОСУ О РОЛИ СВЕТСКОЙ ВОТЧИНЫ В ЭПОХУ
ГЕНЕЗИСА ФЕОДАЛИЗМА*
1
Проблема генезиса феодализма принадлежит к числу тех проблем, ко*
торые особенно интенсивно изучаются советскими медиевистами. Вни-
мание к ней советских историков не случайно. Без всестороннего исследо-
вания на материале источников вопросов возникновения у различных
народов феодального способа производства, без выяснения во всей истори-
ческой конкретности процесса складывания феодальных отношений не-
мыслимо решение важнейшей общей задачи советской медиевистики —
задачи дальнейшей творческой разработки марксистско-ленинского уче-
ния о феодальной общественно-экономической формации, о закономерно-
стях ее возникновения, развития и гибели. С другой стороны, внимание
к этой проблеме в советской медиевистике, наличие определенных тради-
ций в разработке проблемы генезиса феодализма в странах Западной Евро-
пы обусловлены самой историей нашей медиевистики. Еще в 20-х годах
молодая советская медиевистика, ведя борьбу с реакционной буржуазной
историографией, пытавшейся на материале истории социально-экономи-
ческих отношений раннего средневековья опровергнуть материалисти-
ческое понимание исторического процесса, начала изучение генезиса
феодализма. Не будет преувеличением сказать, что традиция исследова-
ния социально-экономических отношений периода генезиса феодализма
складывалась в советской медиевистике в неразрывном единстве с борь-
бой против реакционных идей буржуазной медиевистики, проникавших
в советскую историческую науку прежде всего в форме допшианства.
Эта традиция — одна из наиболее плодотворных в работах советских ме-
диевистов, руководствующихся в своих исследованиях принципом марк-
систско-ленинской партийности, не отделимым от подлинно научной
объективности.
Монография Л. Т. Мильской органически объединяет в себе изучение
исторических источников в плане, интересующем автора, с критикой
реакционных взглядов буржуазных медиевистов на социально-эконо-
мическую историю раннего средневековья. И в этом смысле работа
Л. Т. Мильской продолжает отмеченную выше традицию советской меди-
евистики. Справедливо полагая, что задача критики реакционных взгля-
дов на историю раннего феодализма не может ограничиваться только кон-
статацией теоретической и методологической несостоятельности идей,
развиваемых в работах того или иного историка. Л. Т. Мильская анализи-
* Л. Т. Мильская. Светская вотчина в Германии VIII—IX вв. и ее роль в
закрепощении крестьянства (по материалам источников Южной и Юго-Западной Гер-
мании). М., изд-во АН СССР, 1957.
Критические статьи и рецензии
119
рует фактическое, источниковедческое обоснование выводов, к которым
приходили такие историки, как Г. Каро, А. Допш, Ф. Лютге, А. Делеаж.
Это придает критическим замечаниям Л. Т. Мильской большую научную
убедительность.
В своей монографии Л. Т. Мильская впервые в советской литературе
широко поставила вопрос о роли светской вотчины в процессе закрепо-
щения крестьянства. Небольшая по объему, но богатая по содержанию,
написанная в результате тщательного, углубленного изучения целой труп*
пы картуляриев, относящихся к районам Южной и Юго-Западной Герма-
нии VIII—IX вв., монография Л. Т. Мильской представляет значитель-
ную веху на пути изучения советскими медиевистами проблемы генезиса
феодализма. Это определяется и постановкой исследовательской пробле-
мы большого научного значения, и выводами, к которым приходит автор
монографии, и той конкретной аргументацией, на которой основаны эти
выводы. Наблюдения над источниками, сделанные Л. Т. Мильской, во
многом смелы и оригинальны. В одних случаях они совершенно бесспор-
ны, в других — вызывают сомнение и с ними можно не соглашаться. Но
они всегда свидетельствуют о творческой работе над таким сложным и во
многом противоречивым по своему содержанию источником, каким явля*
ются картулярии. Осуществленная Л. Т. Мильской обработка картуляр-
ного материала заставляет вновь продумать вопрос о методике использо-
вания этого источника. Л. Т. Мильская часто обращает внимание на такие
явления исторической действительности, засвидетельствованные карту-»
лярным материалом, которые до сих пор недостаточно отмечались или
вовсе игнорировались в специальной литературе. Следует подчеркнуть,
что значение книги Л. Т. Мильской определяется не только тем, чтб в ней
доказано, но и теми вопросами, которые в ней поставлены, хотя их реше-
ние, предложенное автором, не всегда кажется нам бесспорным. Однако
всегда постановка вопросов в монографии Л. Т. Мильской носит не абст-
рактно-декларативный, а подлинно исследовательский характер, так как
эти вопросы возникли в тесной связи со всем предшествующим изучением
генезиса феодализма в советской медиевистике и являются результатом
серьезного, кропотливого анализа документов. Все сказанное делает
книгу Л. Т. Мильской очень важной работой для дальнейшего изучения
советскими историками проблемы генезиса феодализма.
Через всю монографию Л. Т. Мильской проходит та мысль, что «ана-
лиз дарственных грамот совершенно опровергает представление, будто
свободное крестьянство втягивается в зависимость главным образом посред-
ством совершения дарений в пользу церковных вотчин, а до этого момента
оно почти не было затронуто процессом феодализации: к тому времени
каролингская деревня уже прошла длительный и сложный путь развития,
в результате которого выросло в широких размерах как мелкое и среднее,
так и крупное феодальное землевладение» (стр. 208). Дарения в пользу
церковных учреждений, указывает Л. Т. Мильская, совершались в то
время, когда основная масса ранее свободных крестьян попала в зависи-
мость от вотчинников разных типов, поэтому картулярии «отражают
стадию развития, наступившую уже после того, как значительные слои
мелких крестьянских собственников были втянуты в зависимость вотчин-
никами различных хозяйственных типов..., показывают отношения, сло-
жившиеся в ходе аграрного переворота» (стр. 209). В картуляриях «пре-
обладают данные о крестьянах, впавших или впадающих в зависимость,
а потому фигурирующих в составе крупновотчинных пли мелковотчинных
дарений» (стр. 32). Именно поэтому, с точки зрения Л. Т. Мильской, гра-
моты отражают «не столько самый ход процесса закрепощения крестьян
120
Критические статьи и рецензии
в его конкретных проявлениях, сколько положение, создавшееся в ре-
зультате бурного развития этого процесса» (стр. 202). В итоге изучения
сен-галленских грамот, на основе которых историки констатировали
крестьянские дарения в пользу церкви, Л. Т. Мильская приходит к выводу,
что, «исходя из анализа условий дарения и характера устанавливаемых
в результате дарения отношений между монастырем и дарителем, следует
считать, что в Сен-Галленском картулярии преобладают собственники
мелковотчинного типа; условия, на которых они становятся прекаристами
монастыря, таковы, что к ним лишь в очень малой степени приложимо
представление об их эксплуатации со стороны монастырской вотчины»
(стр. 193).
Для Л. Т. Мильской рост земельной собственности церкви, засвиде-
тельствованный картулярным материалом, связан преимущественно
с изменениями, происходившими с вотчинным землевладением. Если
дарения, сделанные крупными вотчинниками в пользу церкви, чаще всего
влекли за собой лишь изменение титула собственности и не означали ре-
ального увеличения земельного фонда церковных учреждений, то даре-
ния мелких вотчинников являлись важным источником, за счет которого
рос этот фонд (стр. 41—54, 138—140, 155—156, 167)
Прекарии, известные нам по каролингским источникам, как правило,
не касаются отношений между вотчинниками и свободными крестьянами.
Контрагентами в юридических актах, оформляющих прекарные сделки
с церковными землями, были главным образом вотчинники (стр. 101—102).
Крестьянский прекарий являлся исходной формой развития института
прекария вообще, но он возник в пределах светской вотчины, и к моменту
бурного роста крупного церковного землевладения эта форма прекарных
отношений в основном отошла в прошлое (стр. 99, 102, 112—113).
Изучение Л. Т. Мильской проблемы прекарных отношений убедитель-
но показало широкое распространение прекарных сделок между светски-
ми и церковными вотчинниками. Такого рода сделки отвечали интересам
различных прослоек складывавшегося класса феодальных собственников.
Последние использовали прекарные отношения для усиления эксплуатации
уже ставших зависимыми крестьян, которые должны были выполнять раз-
личные повинности и в пользу собственника прекария, и в пользу прека-
риста (стр. 109—НО, 114). Автор приходит к выводу, что «для каролинг-
ского времени нельзя считать прекарий основной экономической формой
закрепощения свободных крестьян» (стр. 113).
Весьма важное значение, указывает Л. Т. Мильская, имела деятель-
ность светских вотчинников в процессе разложения свободной общины-
марки. В этой связи она обращает внимание на ряд грамот, свидетельст-
вующих о захвате общинной альменды светскими вотчинниками (стр. 61 —
70). «Весьма показательно,— пишет Л. Т. Мильская,— что почти все
грамоты, в которых в качестве объекта дарения фигурируют какие-либо
части альменды, принадлежат дарителям вотчинного типа. Это означает,
что прежде чем попасть в распоряжение монастыря, общинные земли ста-
новились объектом узурпации со стороны светских вотчинников» (стр. 71).
Автор показывает, насколько был важен факт узурпации альменды вотчин-
никами для разорения рядовых общинников.
Вместе с тем Л. Т. Мильская приводит факты, из которых видно, что
в Германии VIII—IX вв. «растущая вотчина не разрушает окончательно
общину, а в известной мере приспосабливает ее к своим нуждам (перво-
1 См. также: Л. Т. Мильская. Социальный состав деревни в Юго-Западной
Германии в VIII—IX вв.— Сб. «Средние века», вып. VII, 1955, стр. 17—18.
Критические статьи и рецензии
121
начально — в лице отдельных вотчинников), входя в рамки общинной
организации, все еще сохраняющей в то же время свое значение в качестве
оплота крестьянского сопротивления феодальной эксплуатации» (стр. 73).
Обстоятельное исследование Л. Т. Мильской вопроса о взаимоотно-
шениях, складывающихся между свободной общиной и светскими вотчин-
никами в период генезиса феодализма, опровергает широко распростра-
ненную в современной западноевропейской историографии теорию вотчин-
ного происхождения общины раннего средневековья. В этом плане заслу-
живает внимания, например, проделанный Л. Т. Мильской на материале
различных картуляриев анализ реального значения понятия «silva com-
munis» в дарственных грамотах (стр. 59—61). Автор приходит к вполне
обоснованному выводу, что silva communis, «как правило, имеет один
смысл — это лес, находящийся в пользовании общины, лес, не выделен-
ный еще из альменды» (стр. 60).
Следует еще раз подчеркнуть, что выводы, сделанные Л. Т. Мильской,
представляют собой итог большой и трудоемкой работы над несколькими
тысячами грамот. Они обстоятельно аргументированы документальным
материалом. Независимо от того, будут ли взгляды Л. Т. Мильской в ходе
дальнейшего изучения истории немецкой деревни раннего средневековья
признаны вполне справедливыми, или же частично уточнены, или даже
в той или иной части отвергнуты, работа Л. Т. Мильской надолго сохра-
нит свое научное значение.
Считая монографию Л. Т. Мильской нужной и полезной для советской
медиевистики, мы в то же время не можем признать вполне доказанными
некоторые из выдвинутых в ней положений.
2. Методика изучения картулярного материала
Л. Т. Мильская согласна со взглядами Н. П. Грацианского, А. И. Не-
усыхина,А. Д. Удальцова, что при обработке картулярного материала
главное внимание историка должно быть обращено на качественный ана-
лиз, в то время как статистические подсчеты должны занимать второсте
пенное, хотя в отдельных случаях и весьма существенное место в исследо-
вании. Справедливо настаивая на необходимости строго дифференциро-
ванного подхода к изучению различных картуляриев, Л. Т. Мильская
тем не менее вполне закономерно ставит вопрос о некоторых общих крите-
риях оценки картулярного материала. В этом плане для Л. Т. Мильской
первостепенное значение имеет тезис о хозяйственной целостности объек-
тов крестьянского дарения. С точки зрения Л. Т. Мильской, крестьяне,
совершая дарения церкви, передавали все свое хозяйство целиком, они
не делали частичных дарений в виде отдельных участков пашни, луга,
виноградников и т. д. (стр. 25—26, 127—128, 134, 149, 206).
Тезис о хозяйственной целостности объектов крестьянских дарений
вызывает целый ряд возражений как в плане обоснованности его общих
предпосылок, так и в плане его соответствия конкретным фактам источ-
ников 2. Л. Т. Мильская признает, что сен-галленские грамоты содержат
данные о дарениях в пользу церкви собственников крестьянского типа.
Она констатирует и факты сохранения такими собственниками после да-
рения монастырю некоторой части своей прежней аллодиальной собствен-
ности. Ссылаясь па сеп-галленскую грамоту № 596 от 876 г., которая офор-
2 См. А. И. Данилов. Немецкая деревня второй половины VIIJ — начала
IX в. в бассейне нижнего течения Неккара.— Сб. «Средние века», вып. VIII, 1956,
стр. ИЗ—116.
122
Критические статьи и рецензии
мляет передачу аллодистом всего своего имущества, кроме двора с домом
и трех моргенов пахотной земли, Л. Т. Мильская указывает, что традент
стремился сохранить в своей собственности ограниченное до минимума
личное хозяйство (стр. 183). В монографии содержатся важные указания
на грамоты, на основании которых следует сделать тот вывод,что траденты,
находящиеся на пороге нищеты, «передают остатки своей собственности
монастырю в безусловное дарение за пожизненное содержание» (стр. 186,
курсив наш.— А. Д). Учитывая всю текучесть социальных групп внутри
слоя свободных аллодистов раннего средневековья и признавая возмож*
ность, что в числе тех людей, о которых говорят рассматриваемые в дан-
ном случае Л. Т. Мильской грамоты, находились и относительно состоя-
тельные собственники, нельзя не признать, что среди них могли быть и
собственники крестьянского типа. Такое предположение подтверждается
анализируемой Л. Т. Мильской сен-галленской грамотой № 447 от 865 г.
(стр. 188). Содержание этой грамоты свидетельствует, что для сохранения
личной свободы своих сыновей от брака с женщиной, являвшейся кре-
постной монастыря, Бернольт передал аббатству участок недавно распа-
ханной пустоши. Участок передан на условии превращения его в пре-
карное держание сыновей традента, которые должны были платить за
него чинш в размере одного солида и выполнять в течение четырех дней
ежегодно барщину на монастырь. Все содержание грамоты не оставляет
сомнения, что в данном случае традентом был собственник крестьянского
типа. Тем не менее в силу сложившихся обстоятельств он вынужден был
передать монастырю часть своего хозяйства.
На факты передачи монастырю отдельных частей аллода крестьянского
типа посен-галленским грамотам указывает и А. И. Неусыхин. Рассматри-
вая дарение Вольфарата, зафиксированное грамотой № 398 от 846 г.,
А. И. Неусыхин отмечает, что собственник крестьянского типа при передаче
своего имущества сохранил тем не менее в своей собственности двор, три
моргена пашни и небольшой луг, с которого можно собрать один воз сена.
С полным основанием А. И. Неусыхин рассматривает эту грамоту как сви-
детельство начавшегося дробления права собственности на крестьянский
общинный надел, подчеркивая при этом, что «хозяйственное единство пе-
реданной и удержанной части сохраняется лишь на время прекарного
пользования» 3.
Можно утверждать, что самые различные картулярии (Фульдский,
Лоршский, Фрейзингенский, Сен-Гал ленский) дают основание сделать
вывод об исторической реальности частичных земельных дарений, произ-
водившихся собственниками крестьянского типа, которые передавали от-
дельные земельные участки из состава своего аллода в пользу церковных
учреждений.
Весьма существенным аргументом против тезиса о целостности объек-
тов крестьянских дарений в пользу церкви является утверждение самой
Л. Т. Мильской, что большинство мелких дарений (отдельные виноград-
ники, скромных размеров участки пашни или луга и т. п.) представляют
собой осколки неизвестных нам экономических единиц, недавно приобре-
тенных традентами (стр. 126, 128, 143—144). Л. Т. Мильская совершенно
справедливо отмечает, что в Лоршском картулярии встречается огромное
количество мелких земельных дарений, каждое из которых не может рас-
8 А. И. Н е у с ы х и н. Структура общины в Южной и Юго-Западной Германии
в VIII—XI вв.— Сб. «Средние века», вып. IV, 1953, стр. 42. См. также данные о частич-
ных земельных дарениях по материалам фрейзингенских грамот в монографии того же
автора «Возникновение зависимого крестьянства как класса раннефеодального обще-
ства в Западной Европе VI—VIII вв.». М., 1956, стр. 395—396.
Критические статьи и рецензии
123
сматриваться в качестве производственного комплекса. Применительно
к трем округам бассейна среднего течения Рейна, к которым относится
основная часть лоршских грамот, такие земельные участки являются ос-
новным объектом дарений (стр. 137). Возникает вопрос, каково происхож-
дение этих разрозненных земельных участков, у кого они были приобрете-
ны теми собственниками, которые передают их Лоршу и другим монасты-
рям? То, что Л. Т. Мильская называет какими-то осколками неизвестных
владений, возникло в своем большинстве, очевидно, в результате дробле-
ния неких производственных комплексов. Если считать, что светская вот-
чина возникла за счет землевладения свободных общинников-аллодистов,
хозяйство которых основывалось на личном труде (а Л. Т. Мильская разде-
ляет именно эту точку зрения), то тогда нельзя не признать, что мелкие
земельные участки, передаваемые собственниками вотчинного типа, генети-
чески ведут свое начало от дробления наделов свободных общинников.
В монографии Л. Т. Мильской содержатся конкретные доказательства
такого вывода. Весьма показательны в этом плане результаты изучения
Л. Т. Мильской аграрных отношений в деревне Ранквиль в первой четвер-
ти IX в. (стр. 191—192). На протяжении 12 лет некий Фольквин приобрел
разными путями (покупка, дарение, взыскание долгов и т. п.) свыше 20
пахотных и луговых участков, относительно большинства которых не
может быть никакого сомнения, что они представляют собой отдельные
части хозяйственных комплексов. Лица, у которых Фольквин приобрел
куски их аллодов, как отмечает Л. Т. Мильская, были мелкими собствен-
никами. Сам Фольквин не был представителем титулованной знати, он -*•
графский шультгейс, и его вряд ли можно причислить к крупным фео-
дальным собственникам. История приобретательской деятельности Фольк-
вина представляет собой наглядную иллюстрацию к свидетельствам ка-
ролингских капитуляриев, а также и формул о присвоении должностными
лицами земельной собственности, принадлежащей рядовым свободным
аллодистам 4. Вместе с тем эта история с несомненностью свидетельствует
о распространенности отчуждений мелкими земельными собственниками
небольших участков из своих аллодов. Но если признать, что светские
вотчинники часто приобретали у аллодистов крестьянского типа отдельные
земельные участки, то рушится самая основа тезиса, говорящего о том, что
свободные крестьяне, как правило, не дарили церковным учреждениям
отдельные части принадлежавших им хозяйственных комплексов5. А это
в свою очередь требует внесения существенных уточнений к той картине
аграрных отношений в немецкой деревне VIII—IX вв., которая изобра-
жена на страницах книги Л. Т. Мильской. В частности, следует, по-ви-
димому, несколько изменить выводы, которые сделаны автором из стати
стической обработки картулярного материала.
В монографии изложены результаты сплошного обследования грамот
о дарениях, совершенных в районах Прирейнской Германии, Эльзасе и
Тюрингии 522 собственниками пз 18 деревень в пользу монастырей Лорш
4 Случайно сохранившиеся в сен-галленском архиве документы о земельных
приобретениях Фольквина доказывают, что фиксация актов перехода земельной соб-
ственности из одних рук в другие встречалась не только в тех случаях, когда контраген-
тами в этих делах были церковные и светские вотчинники. Поэтому едва ли можно со-
гласиться с мнением Л. Т. Мильской, что крестьянские дарения, являвшиеся, как пра-
вило, результатом вымогательств и насилия, обычно юридически не оформлялись
(стр. 200—201).
в Правда, Л. Т. Мильская делает оговорку (стр. 137), что церковные учреждения
также могли в отдельных случаях приобретать по частям владения собственников кресть-
янского типа. Но эта оговорка не меняет принципиальной оценки ею основной массы
дарений, не представляющих собой целостных производственных единиц.
124
Критические статьи и рецензии
и Фульда. Наиболее подробно Л. Т. Мильская останавливается на резуль-
татах обработки грамот, относящихся к деревне Дингейм 6 7, в которой автор
констатировал за период с 765 по 815 г. 127 земельных собственников
Несмотря на такое обилие собственников в деревне Дингейм, Л. Т. Миль-
ская не считает возможным найти здесь свободных крестьян. По мнению
автора монографии, таких собственников нельзя обнаружить среди 23 тра-
дентов (из общего числа 114, включенных в таблицу на стр. 119), сде-
лавших одно дарение и не встречающихся в других грамотах Лоршского
и Фульдского картуляриев. Их она не находит и среди пяти традентов,
сделавших более одного дарения в Дингейм, но не засвидетельствованных
собственниками в других деревнях 8. В числе аргументов, которыми обо-
сновывает это мнение Л. Т. Мильская, на первом месте стоит указание на
тот факт, что все эти дарения не представляют собой целостных производ-
ственных единиц.
Что же касается традентов, выступающих с одним или несколькими
дарениями из различных деревень (они отнесены в таблице на стр. 119
к дарителям III и IV групп), то относительно этих лиц Л. Т. Мильская
пишет: «Они, уже в силу разбросанности своих владений, далеки от собст-
венников крестьянского типа, так как обработка их земель невозможна
без применения труда зависимых от них людей» (стр. 120). Подобно тези-
су о целостности объектов крестьянских дарений, и это утверждение нельзя
считать бесспорным. В приведенной выше формулировке указание на раз-
бросанность земельных владений дарителей по разным деревням дано
в слишком общей форме. Необходимо в каждом отдельном случае учиты-
вать, что собой конкретно представляет разбросанность земельных вла-
дений. Это, в частности, весьма существенно и для понимания социального
облика традентов из деревни Дингейм. Достаточно указать, что деревня
Оппенгейм, занимающая второе место по числу традентов (их 52) среди
всех деревень, по которым Л. Т. Мильская приводит статистические дан-
ные, находится на расстоянии 2—3 км от Дингейм. Поэтому нельзя утвер-
ждать, что наличие земельных участков у одного и того же собственника
как в Дингейме, так и в Оппенгейме уже ставит под сомнение его принад-
лежность к свободным общинникам крестьянского типа 9.
Учитывая незавершенность размежевания соседних общин-марок и
продолжавшееся в VIII—IX вв. выделение новых территориальных общин
из ранее существовавших, следует признать, что появление у одного и того
же лица земельной собственности в двух и даже трех общинах-марках
• Эта деревня не раз привлекала к себе внимание историков. См., например:
G. Caro. Zur Grundbesitzverteilung in der Karolingerzeit.— «Deutsche Geschichts-
blatter (Monatsschrift fiir Forderung der landesgeschichtlichen Forschung)», III Bd., 3.
Heft, 1901; H. W о p f n о r. Beitrage zur Geschichte der alteren Markgenossenschaft.—
«Mitteilungen des Institute fiir osterreichische Geschichtsforschung», Bd. 34, 1913;
А. И. H e у с ы x и п. Структура хозяйства дарителей Лоршскому монастырю в Вормс-
ском округе.— «Ученые записки Московского гос. ун-та», вып. 114, 1947. Указанные
выше авторы считали, что среди традентов, выступавших с дарениями из деревни Дин-
гейм, значительный процент составляли свободные крестьяне.
7 По-видимому, число земельных собственников в Дингейме было еще большим.
Л. Т. Мильская насчитывает свыше 130 свидетелей, подписывающих грамоты из Дин-
гейма (стр. 124). Среди них были, очевидно, и лица, которые прямо не засвидетельство-
ваны собственниками в данной деревне, но фактически являлись таковыми.
8 К сожалению, в свободной таблице нет данных по каждой из тех четырех групп
традентов, на которые . I. Т. Мильская разделила всех дарителей. Таблица дает воз-
можность судить лишь о соотношении числа дарителей первой группы (сюда отнесены
траденты, выступающие с одним дарением из одной деревни) с числом дарителей всех
остальных групп.
* Л. Т. Мильская обращает внимание на территориальную близость названных
деревень (стр. 130), но не рассматривает этот факт в указанной выше связи.
Критические статьи и рецензии
125
не обязательно было результатом его приобретательской деятель-
ности 10 11.
Л. Т. Мильская указывает на целый ряд собственников из деревни
Дингейм, которые, несомненно, не являлись крестьянами. Таких собствен-
ников она находит во всех выделенных группах дарителей. Но если
не считать бесспорными предложенные ею критерии для определения тра-
дентов-крестьян и, то тогда окажется, что в Дингейме было все же немало
собственников, для отнесения которых к собственникам вотчинного типа
нет достаточных оснований. Они, по-видимому, могут быть отмечены в раз-
личных группах дарителей, выделенных в монографии Л. Т. Мильской.
Заканчивая рассмотрение некоторых вопросов методики обработки
картулярного материала, остановимся на принципах оценки Зальцбург-
ского и Фрейзингенского картулярия в монографии Л. Т. Мильской.
Анализируя содержание древнейшей части Зальцбургского картулярия,
Л. Т. Мильская пишет, что большинство дарителей являлось бенефициа-
риями баварского герцога. Они совершали дарение с разрешения герцога.
Далее делается вывод: «Уже из одного этого обстоятельства ясно, что кре-
стьян среди этих дарителей нет, ибо крестьяне не могли быть герцогскими
бенефициариями» (стр. 47). Такой вывод вряд ли полностью оправдан.
Нельзя в этой связи не вспомнить, например, знаменитый Капитулярий
о поместьях Карла Великого. В нем говорится о свободных людях, выпол-
няющих обязанности конюхов на господских дворах королевских поместий,
как о держателях королевских бенефициев. Но едва ли из факта отнесения
в Капитулярии этих свободных людей к числу королевских бенефициариев
кто-либо будет делать вывод об их принадлежности к вотчинникам.
К сожалению, Л. Т. Мильская оставляет без внимания важную осо-
бенность древнейшей части Зальцбургского кодекса: в отличие от других
картуляриев он содержит много данных о том, что траденты не только
дарили всю имевшуюся у них собственность, по и одновременно отказы-
вались в пользу церкви от своей личной свободы 12. Это тем более заслу-
живает внимания, что среди людей, превращающихся в несвободных,
немало лиц, которые называются nobiles.
10 Дингейм и Оппенгейм расположены в близком соседстве с большой группой де-
ревень, из которых засвидетельствованы дарения Лоршу и Фульде. Попытка просле-
дить упоминание одних и тех же лиц как среди традентов, так и среди свидетелей
во всем этом территориальном комплексе могла бы, по-видимому, помочь конкретнее
представить и систему распределения земли между различными деревнями и социаль-
ный облик собственников в этих деревнях.
11 Л. Т. Мильская считает, что наличие в списке свидетелей несомненного вотчин-
ника является бесспорным доказательством того, что и собственник, совершивший да-
рение, также являлся вотчинником (стр. 141, 159, 163, 180). Этот критерий нуждается,
по-видимому, также в некотором ограничении. Наличие в одном и том же списке*
свидетелей лиц разного социально -экономического положения в условиях раннего
средневековья было вполне возможным явлением. Одни свидетели (несомненные вот-
чинники) выступали свидетелями со стороны церковного учреждения, другие (свобод-
ные, не являвшиеся вотчинниками) — со стороны дарителя. Единственным критерием
для способности человека выступать в качестве свидетели ври поземельных сделках
являлась его личная свобода (см., например, лоршскую грамоту от 790—810 гг. № 73<>.
нассаускую грамоту начала IX в. .V» 64). Как следует из содержания капитулярия
Людовика Благочестивого от 829 г., лишь с этого времени свободные люди, не имевши''
собственной земли и являвшиеся зависимыми держателями, утратили право выступать
свидетелями при имущественных сделках. В капитулярии ври этом указывается, чю
если держатели вотчинной земли имели, кроме того, собственную землю, они могли сви
детельствовать в таких сделках. При всех условиях свободные люди, имели ли они соб-
ственную землю или были только зависимыми держателями, могли выступать сопрп-
сяжниками (Gapitularia regum Francorum, ed. A. Boretius et V. Krause, t. II. -MGII.
Legum Sectio II, Hannoverae, 1897, p. 19, № 193, § 6).
12 См., например, P. II a u t h a 1 e r. Salzburger Urkundenbucli, Bd. I. Salzburg.
1898, S. 37, 39, 43.
126
Критические статьи и рецензии
Траденты, обозначаемые данным термином, часто встречаются и в Фрей-
зингенском и Пассауском картуляриях. Как справедливо указывает
Л. Т. Мильская, по характеру принадлежащих им хозяйств эти траденты
очень часто могут рассматриваться как вотчинники (стр. 52). Однако
вместе с тем известно, что сам по себе термин «nobiles» еще не может слу-
жить основанием для отнесения дарителей к вотчинникам 13. Таким обра-
зом, не будет ошибкой утверждать, что общие принципы оценки картуляр-
ного материала, которые используются в монографии Л. Т. Мильской,
требуют дополнительного обоснования и, по-впдимому, нуждаются в уточ-
нении.
3. Проблема мелкой вотчины
Монография Л. Т. Мильской со всей очевидностью подчеркивает на-
стоятельную необходимость исследования проблемы мелкой вотчины
раннего средневековья 14 *. Советской медиевистике глубоко чуждо пред-
ставление об извечности любых разновидностей вотчинного землевладе-
ния, в том числе и мелкого. Вопрос о возникновении мелковотчинного
землевладения изучался в работах Н. П. Грацианского и А. Д. Удальцо-
ва. Они рассматривали этот вопрос как часть проблемы генезиса феода-
лизма. На английском материале мелкая вотчина периода развитого фео-
дализма была впервые в советской исторической литературе исследована
Е. А. Косминским, который не только выяснил специфические черты
мелкой вотчины в Англии XIII в., но и сделал весьма важное указание,
помогающее понять характер мелкой вотчины в период раннего средне-
вековья. Е. А. Косминский отметил, что в английской мелкой вотчине
даже в XIII в. имелись черты, которые могут быть объяснены только не-
завершенностью феодализационного процесса 1б. На материале варварских
правд, а также и других источников мелкая вотчина в континентальных
странах Западной Европы исследовалась А. И. Неусыхиным, который
пришел к выводу, что мелкая вотчина отличалась от крупной не только
по своим размерам, но и качественно, будучи первичной и потому весьма
неразвитой формой феодального землевладения. Он обратил внимание на
очень важный факт: земельных собственников, которых в исторической
литературе принято подводить под понятие «мелкие вотчинники», нельзя,
рассматривать как единую социальную категорию 1в.
18 А. И. Н е v с ы х и н. Возникновение зависимого крестьянства..., стр. 181.
206—207, 216, 320, 342, 390—395.
14 На материале немецких источников эта проблема была впервые широко постав-
лена в конце XIX — начале XX в. в работах Р. Гильдебранда, В. Виттиха п Ф. Гут-
мана, которые с помощью новых источниковедческих приемов по сути дела возродили
утверждение Мёзера-Эйхгорна о вотчинном облике всех свободных германцев как
в древности, так и в раннем средневековье. В современной немецкой буржуазной медие-
вистике тезис об исконности мелкой вотчины у германских племен отстаивается многими
историками (наиболее крупные из них: Ф. Лютге, Т. Майер, Г. Данненбауэр). В отличие
от всех них Л. Т. Мильская считает, что мелкая вотчина раннего средневековья была
порождена генезисом феодализма.
16 Е. А. Косминский. Исследования по аграрной истории Англии XIII в.,
М., 1947, стр. 198. После выхода в свет монографии Е. А. Косминского мелкая вотчина
в Англии раннефеодального периода и периода развитого феодализма являлась предме-
том изучения в работах М. А. Барга и А. Я. Гуревича.
14 А. И. Н е у с ы х и н. К вопросу о первом этапе процесса возникновения фео-
дально зависимого крестьянства как класса.— Сб. «Средние века», вып. IV, 1955,
стр. 20. Это положение было развито А. И. Неусыхиным в его монографии «Возникно-
вение зависимого крестьянства как класса раннефеодального общества в Западной
Европе VI—VIII вв.».
Критические статьи и рецензии
127
В своей книге Л. Т. Мильская неоднократно обращается к вопросу о
мелкой вотчине в эпоху раннего средневековья. В развиваемых ею взгля-
дах на роль светской вотчины в процессе генезиса феодализма вопрос
о значении мелкой вотчины, как уже отмечалось выше, занимает видное
место. Л. Т. Мильская указала на заинтересованность собственников
мелковотчинного типа в установлении при помощи дарений связей с церков-
ными учреждениями, обратила внимание на факты поглощения мелких
вотчин крупными светскими и церковными, на недостаток рабочих рук
в мелких вотчинах, а также и на столкновение интересов монастырей
с интересами традентов мелковотчинного типа (стр. 104, 142, 155—156,
158, 167, 171—173, 200, 207). Эти, равно как и другие, наблюдения отно-
сительно мелкой вотчины представляют существенный научный интерес.
Заслуживает внимания и вывод Л. Т. Мильской, что в VIII—IX вв. про-
исходил «процесс постепенного вытеснения мелкой вотчины крупной, ко-
торый и отражен в картуляриях» (стр. 207).
Однако, как отмечалось выше, вопрос о мелкой вотчине имеет и другую
весьма важную сторону: однозначны ли по своей социальной сущности
все те хозяйства, которые до сих пор в исторической литературе обознача-
лись термином «мелкая вотчина»? Исследование данного вопроса именно
с этой точки зрения необходимо как для выяснения социального облика
значительной части традентов, выступающих с дарениями в пользу цер-
ковных учреждений, так и для понимания характера того этапа генезиса
феодализма, в условиях которого происходил бурный рост церковного
землевладения, засвидетельствованный картулярным материалом. В мо-
нографии отмечается меньшая экономическая устойчивость мелкой вотчи-
ны по сравнению с крупной, приводятся факты разорения мелких вотчин-
ников, вынужденных ликвидировать свои хозяйства или становиться людь-
ми,в той или иной форме зависимыми от церковных учреждений (стр. 87,
90, 107, 151—156, 160, 177—178, 185—186). Смысл таких явлений едва ли
можно усматривать только в перемещении земельных владений, происхо-
дившем между различными феодальными собственниками. Если согласить-
ся с мнением Л. Т. Мильской, что вотчины, находившиеся в непосредствен-
ном распоряжении церковных учреждений, возникли в основном за счет
мелковотчинного землевладения, то и в этом случае нельзя не признать, что
перед нами — социальные сдвиги первостепенной важности. Ведь никто
не может отрицать, что церковное землевладение в раннефеодальный пе-
риод отнюдь не представляло собой лишь совокупность разного рода прав
на земли, фактически не находившиеся в распоряжении церковных учре-
ждений. Феодальное землевладение церкви — это реальный факт п реаль-
ная экономическая сила, игравшая огромную роль во всей истории ранне-
феодального периода, в том числе и в истории Германии. Достаточно вспом-
нить деятельность Оттона I по созданию имперской церкви и использова-
нию экономических ресурсов церковных учреждений, чтобы понять, на-
сколько реально велики были размеры епископского и монастырского
землевладения, сложившегося в основном на протяжении VIII—IX вв.
С другой стороны, несомненно, что мелкие феодальные собственники
(«мелкие вотчинники» в точном значении этого понятия) как прослойка
господствующего класса ни в IX, ни в X в. не находились в состоянии
упадка или, тем более, не исчезли из социальной структуры феодального
общества.
Иными словами, в VIII—IX вв. происходил, по-видимому, не упадок
мелкой феодальной вотчины, а исчезновение хозяйств, относимых в исто-
рической литературе к образованиям мелковотчинного типа, но являв-
шихся по своей социальной структуре не столько производственными
128
Критические статьи и рецензии
комплексами, и которых господствовали феодальные отношения, сколько
хозяйствами, за счет которых происходило возникновение как крупных,
так и мелких феодальных вотчин.
Характеризуя одну из стадий в развитии общинного строя — земле-
дельческую общину, К. Маркс указал на дуализм ее социальной приро-
ды. Парцеллярный труд как источник присвоения в земледельческой об-
щине, писал К. Маркс, «дает почву для сосредоточения движимого иму-
щества, например, скота, денег, а иногда даже рабов пли крепостных»17.
На этой базе уже в недрах земледельческой общины происходила социаль-
ная дифференциация, подтачивающая эту общину изнутри. Но, конечно,
нет оснований рассматривать хозяйства общинников, располагавших
трудом лично несвободных людей, в качестве хозяйств феодального типа,
хотя с точки зрения распространенной до сих пор в специальной литера-
туре терминологии эти общинники и могли бы быть отнесены к категории
«мелких вотчинников». Исследование А. И. Неусыхиным социальных отно-
шений, отраженных в различных варварских правдах, с несомненностью
подтвердило положение Маркса о дуалистическом характере земледель-
ческой общины и о процессе экономической дифференциации, проходив-
шем на этой стадии развития общинного строя.
Одной из специфических особенностей хозяйств свободных общин-
ников-аллодистов, находившихся на пути к превращению в производст-
венные комплексы феодального типа, но еще не ставших таковыми, явля-
лось относительно широкое применение в рамках каждого из этих хозяйств
труда холопов. Вопрос о значении в период раннего средневековья труда
дворовых холопов в советской медиевистике был поставлен А. Д. Удаль-
цовым 18. Недавно на материале западнофранкских источников меровинг-
ского и каролингского времени на этот вопрос обратил внимание А. В. Ко-
нокотин, который указывает, что до тех пор, пока не выяснены место и
роль рабства в ранний период средневековья, «наши представления о фео-
дализации общества едва ли могут быть полными и достаточными»19.
Проанализировав значительный круг источников, содержащих данные
о manci pi а, А. В. Конокотин пришел к выводу, что в вотчинах крупных
монастырей число дворовых холопов было незначительным и «использо-
вание их было делом не столько крупного землевладельца, сколько мел-
ких владельцев, бенефициариев п прекаристов, зависящих в какой-тр
степени от монастыря. Слабое использование рабской силы свидетель-
ствовало, как нам кажется, об отмирании рабства в практике крупного
церковного землевладения»20. Наблюдения А. В. Конокотина, касающие-
ся применения труда холопов в хозяйстве лиц, находившихся в вассаль-
ной зависимости от крупных церковных феодалов, представляют сущест-
венный интерес для выяснения генезиса мелкой феодальной вотчины из
предшествующих ей хозяйственных форм, в которых уже применялся труд
несвободных, но которые еще не характеризовались господством феодаль-
ных производственных отношений. Вассалы крупных церковных феода-
17 К. М арке и Ф. Энге л ь с. Соч.. г. XXVII, стр. 695.
18 А. Д. У д а л ь ц о в. Система держания на землях Сен-Бертинского монасты-
ри.— «Ученые записки Института истории РАНПОН». т. Ill, 1929; его же. Пэ
аграрной истории Каролингской Фландрии. М.— .1.. 1935.
19 А. В. К о и о к о т и н. Элементы рабства в меровингской и каролингской
Франции.— «Ученые записки Ивановского гос. под. ин-та», т. XI, 1957, стр. 57.
20 Там же, стр. 85. А. В. Конокотин ставит вопрос в более широком, чем нас сей-
час интересует, плане: он говорит о судьбах рабства вообще, не рассматривая отдельно
вопросы о пережитках античного рабства и о патриархальном древнегерманском раб-
стве. По-видимому, вопрос о роли рабства в период генезиса феодализма в странах
Западной Европы нуждается именно в таком расчленении.
Критические статьи и рецензии
129
лов, о которых пишет А. В. Конокотин, были собственниками феодального
типа, но и их хозяйства, как он отмечает, отличались от крупных монастыр-
ских вотчин большей устойчивостью элементов рабского труда 21. Уже
одно это обстоятельство дает основание для предположения, что перед на-
ми хозяйства, ведущие свое происхождение от производственных единиц,
в которых труд дворовых холопов имел еще большее значение. Данное
предположение находит подтверждение в свидетельствах источников 22.
Полицтик Сен-Бертинского монастыря, известный под именем «Описи
Адаларда», позволяет выделить среди держателей аббатства группу лиц,
хозяйства которых, как это можно предполагать, основывались целиком
на труде дворовых холопов. Представляют, в частности, интерес держания
некоего Баво в трех монастырских вотчинах. В одной из них Баво при-
надлежали: дом с другими постройками, 36 бунуариев пахотной земли,
11 бунуариев луга, 4 бунуария мелколесья и 16 mancipia, а также еще
один двор с 6 бунуариями земли 23. В другой вотчине Баво имел усадьбу,
461/з бунуариев пахотной земли, бунуариев луга и 8 бунуариев мел-
колесья. Хозяйство Баво велось здесь с помощью 14 mancipia 24 25. Держа-
ние Баво в третьей вотчине состояло из 4 бунуариев земли 2б. Следует
считать весьма вероятным, что Баво хозяйствовал во всех трех деревнях,
используя только труд дворовых холопов. Mancipia, находившиеся в рас-
поряжении Баво, по-видимому, не являлись держателями мансов, так как
разделы полиптика, относящиеся к соответствующим вотчинам, особо отме-
чают те случаи, когда у монастырских держателей были тяглые мансы,
на которых сидели зависимые крестьяне 26.
В вотчине Beinheim villa, помимо Баво, аналогичные хозяйства имели
Ланфрид, располагавший ЗР/2 бунуарием пашни, 3 бунуариями мелко-
лесья и 13 дворовыми холопами, и староста Энгельгер, держание которого
состояло из 431/2 бунуариев пашни, 9 бунуариев мелколесья и 20 дворо-
вых холопов. Другой Энгельгер имел в той же вотчине дом с постройками,
42 бунуария пашни, 10 бунуариев мелколесья и 7 дворовых холопов 27.
Такие же хозяйства засвидетельствованы полиптиком и в других вотчи-
нах 28.
Данные Сен-Бертинского картулярия относятся к территории Фланд-
рии. Но едва ли было бы правомерным рассматривать их как имеющие
только локальное значение. Источники, касающиеся восточных областей
Франкского государства, говорят о наличии и здесь аналогичных явле-
ний. В 861 г. граф Конрад произвел обмен части своих земель с Грима ль-
дом, аббатом монастыря Сен-Галлен. Конрад передал Грима льду усадьбу
с церковью, 60 моргенов земли и лесную заимку, получив взамен в другом
месте три гуфы29. Различие в описании объектов обмена позволяет предпо-
21 В данном случае было бы, вероятно, правильнее говорить не столько об устой-
чивости элементов рабства вообще,сколько об относительной устойчивости патриархаль-
ного рабства, возникшего у германских племен еще в условиях первобытно-об-
щинного строя.
22 См. А. II. Данилов. Немецкая деревня второй половины VIII—начала
IX в.— Сб. «Средние века», вып. VIII, стр. 118—120.
23 Collection des cartulaires de France, vol. III. Cartulaire de 1’abbaye de Saint-
Bertin. Paris. 1841, p. 98, XIX.
24 Ibid., p. 99. XXI.
25 Ibid., p. 100, XXIV.
23 Ibid., p. 98, XIX.
27 Ibid., p. 100, XXIV.
23 Ibid., p. 99, XXI; p. 102, XXVI; p. 104, XXX.
29 P. Kehr. Die Urkunden der deutschen Karolinger. Bd. I. Berlin, 1932, S. 14,
№ 103.
9 Средние века, в. XII
130
Критические статьи и рецензии
лагать, что переданное Гримальду хозяйство еще не знало системы тяглых
крестьянских держаний. Из дарственной грамоты Карла III от 886 г.
своему вассалу Бернилу следует, что объектом дарения являлись при-
надлежавшие королю господские дворы без тяглых мансов30. Трудно
предположить, чтобы король, передав Бернилу свои усадьбы с домениаль-
ными землями и дворовыми холопами, оставил за собой одни тяглые
крестьянские наделы. Очевидно, таких наделов в этих деревнях у короля
не было.
«Traditiones et antiquitates Fuldensis» содержат записи о дарениях
Фульде следующего типа: Дитлид и Адальгард передали монастырю свою
собственность в деревне Габельсдорф, состоящую из одного манса, 40 мор-
генов пахотной земли, луга, с которого можно собрать 20 возов сена,
15 mancipia с их детьми 31. Объект данного дарения может рассматривать-
ся как определенный производственный комплекс, основанный на труде
несвободных людей. Но тот факт, что передается лишь один мане, дает
основание считать переданных Фульде несвободных людей не держателя-
ми тяглых наделов, а дворовыми холопами. У нас нет оснований предпо-
лагать, что данный производственный комплекс был расчленен на доме-
ниальное хозяйство и хозяйства крепостных держателей 32. В другой дерев-
не некий Гунтгард передал Фульде усадьбу, 60 моргенов земли и трех
несвободных людей с их детьми 33. Что же происходило с хозяйствами,
которые основывались на труде дворовых холопов в период складывания
крупного церковного землевладения, памятниками которого являются
картулярии? Наши источники позволяют утверждать, что часть аллоди-
стов, использовавших труд дворовых холопов, не смогла перестроить
свое хозяйство на феодальной основе, не смогла включиться в состав
господствующего класса феодального общества. Она в конечном счете
пополнила ряды складывавшегося класса феодально зависимого крестьян-
ства. Фульдский картулярий содержит грамоту, в которой указывается, что
традент передает всю свою недвижимость и 14 manci pi а; кроме того, он
передает монастырю и своих собственных детей, которые превратились
в лично зависимых людей, обязанных уплатой монастырю чинша. Традент,
считаясь с реальной перспективой превращения своих детей в обычных
монастырских сервов, специально оговаривает, что они не должны при-
нуждаться к несению рабских повинностей 34. Но, конечно, эта оговорка
ничего не могла изменить в существе дела: детям традента постоянно
угрожала опасность превращения в крепостных монастыря. Фульдские
документы свидетельствуют о существовании монастырских сервов, у
которых в свою очередь были сервы 35 36. И это нельзя считать лишь специ-
фикой фульдских источников.
В грамоте 826 г., оформляющей обмен собственностью между графом
Зигардом и аббатом монастыря Прюм, Марквардом, в числе несвободных,
30 Р. Kehr. Die Urkunden der deutschen Karolinger, Bd. II, T. 1, Berlin, 1946,
S. 231, As 144.
31 Traditiones et antiquitates Fuldenses, hrsg. von E. Fr. J. Dronke. Fulda, 1844,
cap. 6, § 38, S. 35; см. также cap. 5, § 76, S. 27; cap. 42, § 63, S. 105, и др.
33 Ср. Traditiones et antiquitates Fuldenses, cap. 6, § 64, 71, S. 37, где прямо указы-
ваются сервы — держатели вотчинных наделов.
33 Ibid., rap. 42, § 9, S. 103.
34 Codex diplomatics Fuldenses, hrsg. von E. Fr. J. Dronke. Cassel, 1850, № 475.
Л. T. Мильская предполагает, что традент был собственником средне- пли мелковотчип-
ного типа (стр. 127).
36 Traditiones et antiquitates Fuldenses, cap. 48—54, S. 133—136 (см., например,
cap. 51, S. 135, где среди сервов монастыря упоминается «Buno et uxor cum I lilio et
X mancipiis»).
Критические статьи и рецензии
131
переходящих в собственность Зигарда, указаны Адалольд с женой, тремя
детьми и тремя manci pi а, принадлежащими этой семье36. В 826 г. Ада-
лольд, являвшийся собственником трех дворовых холопов, сам уже не
пользовался личной свободой. Не исключено, однако, что некогда он при-
надлежал к числу свободных аллодистов или вел свое происхождение
от свободных людей, утративших каким-то образом личную свободу.
В VIII—IX вв. разорялись и попадали в зависимость не столько мел-
кие феодальные вотчинники, сколько люди, в той или иной степени эксплу-
атировавшие труд несвободных, но не смогшие подняться до положения
членов господствующего класса. Следовательно, среди традентов церков-
ным учреждениям надо, по-видимому, различать не только крупных и
мелких феодальных вотчинников и свободных крестьян, но и представи-
телей социальных прослоек переходного типа между феодальными соб-
ственниками и крестьянами. К их числу принадлежали, в частности, и
собственники хозяйств, применявших труд дворовых холопов.
* * * *
Подводя итоги всему сказанному выше, можно утверждать, что предг
принятое Л. Т. Мильской исследование проблем аграрной истории ранне-
феодальной эпохи представляет собой работу, нужную и ценную для Сог
ветской медиевистики. Л. Т. Мильская совершенно правильно показала
важную роль светской вотчины в процессе генезиса феодальных отноше-
ний, собрала и тщательно изучила большой фактический материал, на*
основе которого она пришла к ряду весьма существенных выводов о кон-
кретных формах превращения свободных общинников в крестьян, зависи-
мых от феодальных собственников. Имеют большое значение сделанные
Л. Т. Мильской наблюдения, относящиеся к мелкой вотчине раннефео-
дального периода, различным формам эксплуатации крестьянства, исто-
рии прекарных отношений, взаимоотношениям светских вотчинников и
общины и т. д. Необходимо вновь подчеркнуть, что значение монографии
не исчерпывается теми положениями, которые в ней вполне обоснованы и
доказаны. Это значение определяется, кроме того, постановкой вопросов,
требующих дальнейшей разработки, в том числе и тех, решение которых,
предложенное автором монографии, нельзя считать, по нашему мнению,
достаточно убедительным. Такая, например, проблема, как мелкая вотчи-
на раннего средневековья, настоятельно требует дополнительных иссле-
дований, предпринятых на основе изучения широкого круга источников.
Сделанные нами в этой связи замечания обращают внимание на те стороны
этой проблемы, которые не получили освещения в книге Л. Т. Мильской.
Эти замечания ни в коей мере не претендуют на решение сложного вопроса
о социальной природе различных категорий землевладения, подводимых
в исторической литературе под понятие «мелкая вотчина». Равным обра-
зом, возражая против некоторых принципов обработки картулярного ма-
териала, применяемых Л. Т. Мильской, мы отчетливо сознаем правомер-
ность иных точек зрения по данному вопросу и необходимость его даль-
нейшего изучения*.
А. И. ДАНИЛОВ
36 Mittelrheinisches Urkundenbuch, hrsg. von Ц. Beyer. Bd. I. Coblenz, 1860, № 58.
* Редколлегия сборника «Средние века» считает, что вопросы, поднятые в книге
»I. Т. Мильской и рецензии А. И. Данилова, представляют большой научный интерес,
и приглашает медиевистов принять участие в обсуждении этих вопросов на страницах
сборника.
9*
ВОПРОС О ЗАРОЖДЕНИИ
КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ В КИТАЕ
В РАБОТАХ СОВРЕМЕННЫХ КИТАЙСКИХ ИСТОРИКОВ
В настоящее время в Китайской Народной Республике историческая
наука много внимания уделяет вопросу о времени разложения феодальных
отношений и зарождения капитализма в Китае.
Первыми среди историков КНР вопрос о зарождении капитализма
в Китае начали исследовать Хоу Вай-лу и Люй Чжэн-юй. Анализируя
характер общественно-политической борьбы в конце XVI — начале
XVII в., Хоу Вай-лу обратил внимание на то, что на рубеже этих веков
стали возникать идеи, шедшие вразрез с официальной феодальной идео-
логией и отражавшие требования новых городских слоев, предшествен-
ников будущей буржуазии.
Два-три года назад среди китайских историков развернулась дискус-
сия о характере общества, описанного в романе XVIII в. «Сон в красном
тереме», о социально-экономическом строе Китая в XVII—XVIII вв.
Дискуссия постепенно переросла в обсуждение вопроса о зарождении ка-
питалистических отношений в Китае. В ней приняли участие китайские
историки: Хоу Вай-лу, Дэн То, Цзянь Бо-цзань, У Хань, Кун Цзин-вэй
Шан Юэ и др. За два года по этому вопросу написано и издано более 40
статей и обзоров, бблыпая часть которых вошла в двухтомный сборник
материалов дискуссии, а также несколько книг1. В ходе дискуссии выяс-
нилось, что китайские историки имеют различные точки зрения по во-
просу о времени зарождения зачатков капитализма в Китае.
Историки Кун Цзин-вэй, Фу Чжун-фу, Ли Цзян-нэн и другие относят
зарождение капитализма к Юаньскому, Сунскому и даже Танскому вре-
мени. Эти авторы, анализируя материалы Танских и Сунских источников,
говорящие об отдельных частных мастерских, в которых существовало
разделение труда и применялась наемная рабочая сила, рассматривают
указанные факты как доказательство становления капиталистиче-
ских отношений.
Кун Цзин-вэй, например, приводит данные из источника Сунского
времени Тайлингуанцзи о переработке чайного листа, сведения о выполне-
нии женщинами пошивочных работ на дому в районе Цзинчжоу в период
правления Уцзуна (846—895), данные о ремесле и торговле в городах
Юго-Восточного Китая в конце XIII в., почерпнутые из книги Марко
Поло. Основываясь на этом, он пытается доказать, что уже в IX—X вв.
в китайской экономике существовали явления, свидетельствующие о за-
рождении капиталистических отношений, а в XII—XIII вв. эти зачатки
1 Сборник материалов дискуссии о зарождении капитализма в Китае. Пекин,
1957 (на кит. яэ.).
Критические статьи и рецензии
133
капиталистического производства получили даже некоторое развитие:
изменился уровень разделения труда, появились крупные частные мастер-
ские, торговый капитал стал проникать в домашнее ремесло 2 3. К явлениям
капиталистического характера Кун Цзин-вэй относит также и простую
кооперацию.
Историки Чжуан Кун-фу и Ли Цзян-нэн также считают, что в Южно-
Сунском государстве (XII—XIII вв.), по мере развития товарного хозяй-
ства и появления крупных частных мастерских, в наиболее развитых
отраслях производства Юго-Восточного Китая складывались капитали-
стические отношения. Однако оба автора указывают, что материалов для
более полного обоснования этой точки зрения пока недостаточно.
По мнению У Ханя, Цянь Хуна и других авторов, зачатки капитализ-
ма появились в Китае в конце Юаньского периода, т. е. в первой половине
XIV в. В качестве подтверждения приводятся материалы из книги юань-
ского автора Сюй И-куя Шифэнгао (глава о ткацком производстве). В этой
главе описывается частная ткацкая мастерская в Ханчжоу, хозяин кото-
рой располагал орудиями производства и сырьем и нанимал за поденную
плату по 10 и более рабочих 8.
Против этой теории раннего зарождевия капитализма в Китае высту-
пила группа историков (Хоу Вай-лу, Люй Чжэн-юй, Цзянь Бо-цзань,
Ши Хун-да, Дэн То, Ли Сюнь и др.), которые считают временем за-
рождения капиталистических отношений период от середины XVI до
начала XVII в. (от конца Минской до начала Цинской династии).
Дэн То отмечает, что случайные примеры, заимствованные из Шифэнгао
и книги Марко Поло не являются достаточно убедительными доказатель-
ствами существования капитализма. Дэн То рассматривает подобные
выводы как результат неправильного метода исследования явлений
в отрыве от общего уровня социально-экономического развития стра-
ны 4. Предметом своего исследования Дэн То взял северные районы Китая,
а именно угольный район Мынтоугоу Пекинского округа. Уже в статье
«О характерен историческом значении общества в романе ,,Сон в красном
тереме4*» 5 Дэн То указывал, что в недрах китайского феодального общест-
ва еще до нашествия маньчжур возникли новые производственные отно-
шения и новые общественные силы, выступавшие против феодального
господства. В работе «От Ваньли до Цяньлуна. Ростки капитализма
в Китае в период от конца XVI по конец XVIII века»6 Ден То на основе
изучения условий производства каменноугольного района около Пекина
пришел к выводу, что капиталистические отношения начали складывать-
ся в 80-х годах XVI в. и не только на Юго-Востоке, но и в других разви-
тых районах Китая.
Интересен круг источников, на которые опирается Дэн То в своем
исследовании: кроме текстов из различных исторических и географиче-
ских сочинений, он привлекает контракты частных угольных шахт, счета,
реестровые книги, семейные хроники, доклады чиновников. Анализируя
•тот разнообразный круг источников, Дэн То приходит к выводу, что
к концу XV в. казенное производство по добыче угля, основанное на
феодальной эксплуатации производителей, приходит в упадок и разви-
вается частное производство: из нескольких десятков шахт только одна-
две принадлежали казне, остальные находились в частных руках.
2 Синъцзяньшэ, 1956, № 6.
3 Сюэси, 1956, № И.
4 Лиши яньцзю, 1956, № 4, стр. 2—3.
5 Жэнъминь жибао, 1955, 9 января.
3 Лиши яньцзю, 1956, № 10.
134
Критические статьи и рецензии
В разделе «Об особенностях деятельности частного капитала» Дэн То
показывает, что разработка шахт частными предпринимателями основы-
валась на системе контрактов, заключавшихся между несколькими собст-
венниками-компаньонами. Участниками компаний были владельцы шахт,
собственники земли, на которой находились угольные копи, собственники
денежного капитала. Раздел прибыли происходил в зависимости от вне-
сенного пая (обозначаемого термином жи — день), причем владельцы
денежного капитала и хозяева шахт получали при разделе большую
часть прибыли, чем земельные собственники, игравшие в угольных ком-
паниях второстепенную, подчиненную роль 7. Договорная система была,
по мнению Дэн То, наиболее рациональной формой эксплуатации копей,
так как она позволяла в какой-то степени преодолевать несовершенство
техники и являлась организацией, которая могла не только выдерживать
тяжелое бремя налогов, но и бороться с притеснением феодальных вла-
стей. На примере угольного производства Мынтоугоу автор показывает
отношения частных предпринимателей с представителями правящего
феодального класса. Частные предприниматели вели непрерывную борьбу
против налогов, против всякого рода ограничений и контроля со стороны
казны и местных властей.
В то же время феодалы периода Минской династии охотно принимали
паевое участие в компаниях по разработке угольных копей. В договоре
о разработке шахты Лобоцзяо, например, говорится: «...шахта будет
разрабатываться компаньонами на основе 60 паев, семейство Цзяо, вло-
жившее землю, получает 10 паев...» 8. Как показывает Дэн То, эта связь
частных предпринимателей с представителями правящего класса особенно
усилилась при Цинской династии (с 1644 г.), когда владельцы шахт иска-
ли покровительства богатых и знатных маньчжур, отдавая им часть своей
прибыли за защиту от притеснений маньчжурских властей. Дэн То при-
водит контракты, из которых видно, что чиновники Ню Ло-бу и Цзяо Цинь
через посредников участвовали в угольных компаниях и получали паи,
во много раз превышавшие вложенный ими капитал 9. Б контрактах встре-
чается имя Вана, чиновника из ведомства финансов, который получал
50% прибыли в качестве платы за покровительство хозяевам шахт. По
материалам хроники семейства Цзяо можно установить, что причиной ги-
бели одного из потомков Цзяо в 1637 г. была его борьба с феодальными
властями за право владения шахтой в Мынтоугоу.
На основании свидетельств официальных источников Дэн То показы-
вает, что на шахтах использовался сезонный наемный труд беглых кре-
стьян и отходников из соседнего сельскохозяйственного района: только
в Мынтоугоу работало свыше 300 рабочих, добывавших ежедневно 200—
300 тыс. цзиней угля (120—180 тонн). Однако, по мнению Дэн То, состоя-
ние. изучения вопроса о наемном труде в XVI—XVII вв. не позволяет
пока выяснить степень эксплуатации наемных рабочих на шахтах.
Давая оценку характеру частного производства в Мынтоугоу, Дэн То
пишет, что союз связанных между собой системой договоров мелких соб-
ственников капитала можно рассматривать как один из этапов частно-
капиталистического развития, который свидетельствовал о существовании
в XVI в. условий, благоприятных для вступления Китая на путь само-
стоятельного развития капитализма.
Тем не менее, по мнению Дэн То, одной из отличительных особенностей
7 Лиши яньцзю, 1956, № 10, стр. 10.
• Там же, стр. 9.
• Там же, стр. 12.
Критические статьи и рецензии
135
всей экономики Китая в XVI—XVII вв. было чрезвычайно медленное
разложение феодальных отношений.
К тем же выводам пришел китайский историк Ли Сюнь в монографии
«История Китая в Минское и Цинское время» (1368—1911) 10. Освещая
вопрос о развитии городской экономики, Ли Сюнь пишет о расцвете ремес-
ла и торговли во второй половине XVI в. Автор приводит данные о раз-
витии хлопчатобумажного и шелкового производства в городах юго-во-
сточных провинций Цзяннань и Цзянси, о специализации городов и райо-
нов на производстве одного-двух видов товарной продукции, о возникно-
вении в районах с развитым ремесленным производством капиталистиче-
ских мануфактур с сравнительно детализированным процессом производ-
ства и наймом рабочей силы. Ли Сюнь широко использует сочинение
Тяньгункайу, вышедшее в свет в 1637 г., где дается описание хлопчатобу-
мажного производства в Сунцзяне, производства красителей — в Уху,
фарфора — в Цзиндэнчжэне. В этом сочинении имеются также материалн
о расширении посевов хлопка в Шанхае и Сучжоу и о существовании проч-
ных торговых связей между городами и районами Китая 11.
На основании данных о мануфактурах и наемном труде, заимствован-
ных из сочинения Ваньли шилу, Ли Сюнь приходит к выводу, что в ткац-
ком производстве в 80-х годах XVI в. между собственниками производст-
ва и работниками существовали отношения капиталистического типа.
Подобные же отношения существовали в цзиндэнчженьском частном фарфо-
ровом производстве, железоплавильном производстве провинции Шаньси
и других отраслях. «Со 2-й половины XVI в. китайское общество в своем,
хотя и медленном, развитии вступило в новый исторический период»,—
пишет Ли Сюнь 12.
В дискуссии о зачатках капитализма не получил достаточного осве-
щения вопрос о причинах экономического подъема и зарождения капитализ-
ма в XVI в. Так, Ли Сюнь, пытаясь объяснить экономический подъем
второй половины XVI в., рассматривает всю историю Китая периода
Минской династии (1368—1644) как непрерывную смену кризисов и про-
цветания: XV век он считает временем процветания, конец XV — начало
XVI в.— кризисом, вторую половину XVI — начало XVII в.— новым
подъемом, XVII век — упадком, не давая ответа на вопрос о причинах
экономического подъема в XVI в.
При обсуждении вопроса о зарождении капитализма в Китае кафед-
рой политэкономии Нанкайского университета в Тяньцзине 13 участники
дискуссии пришли к единому мнению, что высокоразвитая товарная эко-
номика предшествующих периодов Тан и Сун (VII—ХШ вв.) была глав-
ной исторической предпосылкой зарождения капитализма. Зарождение
.элементов капитализма в недрах феодальной формации, по мнению боль-
шинства участников дискуссии в Нанкайском университете, происходило
с конца династии Мин, т. е. со второй половины XVI в., до середины дина-
стии Цин, т. е. до конца XVIII в.; наиболее развитой в этот период отрас-
лью было, по их мнению, шелкоткачество. Однако материалы дискуссии
не дают ответа на вопрос, почему именно конец XVI— начало XVII в.
явились поворотным этапом в развитии китайской экономики.
Нельзя согласиться с тем представлением о развитии китайской эко-
номики, которое в отчете о дискуссии изложено как точка зрения боль-
10 Мин Цин ши. Пекин, 1956.
11 Мин Цин ши, стр. 106—107.
12 Там же, стр. 105.
18 См. Синьцзянъшэ. 1955, № 10.
136
Критические статьи и рецензии
шинства ее участников. Развитие экономики Китая изображено как не-
прерывный восходящий процесс — в период Тан и Сун, как абсолютный
застой — в период Юань, а затем снова как непрерывное развитие в нача-
ле Минской династии.
Несколько в ином аспекте решает тот же вопрос китайский историк
Ши Хун-да. Не пытаясь датировать зарождение капитализма в Китае,
не касаясь вопроса об общих причинах развития капиталистических отно-
шений, Ши Хун-да показал, как широкое распространение хлопка в Мин-
ский период привело к расцвету ткацкого производства и необычайно быст-
рой эволюции текстильной техники. Как и Дэн То, Ши Хун-да в статье
«Об историческом процессе эволюции орудий текстильного производства
в периоды Сунь, Юань и Мин»14, кроме письменных источников, широко
использовал рисунки и чертежи X—XVII вв., этнографический материал,
устные рассказы и т. д. Ши Хун-да удалось показать эволюцию текстиль-
ной техники на каждой производственной операции, сделать убедительные
выводы о росте производительности труда и увеличении количества людей,
занятых на текстильных станках. Сравнивая однотипные станки трех
исторических периодов, Ши Хун-да показал, что изменения в текстильном
производстве происходили прежде всего за счет изменения рабочей части
хлопкоочистительного, прядильного, ткацкого станков. Хлопкоочисти-
тельный станок стал приводиться в движение ногами — освободились
руки рабочего. В рабочей части станка появились детали, сделанные из
железа, что увеличило прочность и эффективность станка. Ши Хун-да
приводит данные из книги Сюй Гуан-ци Нунчжен цюаньшу о том, что
производительность труда увеличилась вследствие происшедших измене-
ний в три раза, и за 10 рабочих часов станок перерабатывал 6 цзиней гру-
бого хлопка (т. е. около 3,6 кг).
В конце Минского времени произошли изменения и во второй опера-
ции — трепании хлопка. Приспособление, использовавшееся для этой
цели, называвшееся «дангун» и имевшее форму лука, изменило свою фор-
му и стало делаться из дерева, а не из бамбука. Прядильный станок в Мин-
ское время также становится ножным. Освобождение рук прядильщика
приводит к дальнейшей эволюции станка: из станка с одной нитью он
превращается в станок с тремя нитями, а в некоторых городах — с четырь-
мя (в Сунцзяне, провинция Цзяннань) и даже с пятью нитями (Сиань,
провинция Цзянси). Изменение устройства колеса и ножной доски позво-
лило работать одновременно руками и ногами, что резко повысило про-
изводительность труда.
Ши Хун-да считает, что переход на ножные станки был первым и необ-
ходимым условием для создания на базе ручного ткачества предприятий
мануфактурного типа с широким применением наемного труда. Наряду с»
станком в несколько нитей сохранились и ручные станки в одну нить. Со-
хранение их было обусловлено тем, что при высоком искусстве прядения
этот станок давал очень тонкую и прочную нить и оставлял возможность
применения женского и детского труда.
Весьма важные изменения произошли на последней операции — в
ткацком станке: значительно увеличена была рама для наматывания осно-
вы, изменен также угол наклона рамы к основе, стал применяться крах-
мал и приспособления для выпрямления нити, в результате чего повыси-
лась производительность труда при натягивании нитей. Но самым значи-
тельным усовершенствованием в технике текстильного производства было
14 Лиши яньцзю, 1957, № 4.
Критические статьи и рецензии
137
появление приспособления для механического перебрасывания челнока.
Называлось это приспособление «дяогань»иделалось, очевидно, из бамбука.
Работа Ши Хун-да интересна как серьезная попытка подойти к вопросу
о развитии капитализма со стороны конкретного исследования уровня
развития производительных сил в одной из отраслей производства.
В ходе дискуссии выяснилось также, что некоторые китайские истори-
ки (Ли Шу, У Да-кунь) отрицают факт появления зачатков капитализма
bXVI—XVIIbb. Эти историки придают большое значение феодальным огра-
ничениям, которым подвергались ремесленное производство и торговля, и
отрицают появление новых ростков в экономике Китая вплоть до опиум-
ных войн (вторая четверть XIX в.). Так, Ли Шу в работе «К вопросу о за-
рождении капитализма в Китае»15 утверждает, что авторы многих статей,
показывающие, что зарождение капитализма происходило задолго до-
опиумных войн, не принимают во внимание условий, необходимых для
развития капитализма, смешивают товарное производство с натуральным,
труд зависимых крестьян — с трудом наемных рабочих, производство-
богатых крестьян и цеховое ремесло — с мануфактурой, торговый ка-
питал — с промышленным. У Да-кунь в статье о романе «Сон в красном
тереме» считает, что даже в XVIII в. ростков капитализма в Китае почти
не было, а деятельность небольшого числа частных мануфактур строго-
ограничивалась преобладавшим феодальным производством. По мнению
У Да-куня,| кризис Цинского государства в XVIII в. был результатом
действия законов феодального общества: новые общественные силы не-
йтрали тут сколько-нибудь значительной роли.
Несмотря на большое количество данных, свидетельствующих о зарож-
дении капитализма, эта группа историков все же отрицает факт возникно-
вения капиталистических отношений в Китае до опиумных войн. Точка
зрения этой группы историков подверглась серьезной критике со сто-
роны ряда участников дискуссии. Указывалось, что некоторые
историки смешивают вопрос о зарождении капитализма с вопросом о при-
чинах замедленного разложения феодального общества в Китае.
На вопрос о причинах замедленного развития капитализма китайские
историки отвечают по-разному. Цянь Хун, автор книги «Зарождение эле-
ментов капитализма в некоторых отраслях кустарной промышленности
в Китае до опиумных войн» (Пекин, 1955 г.), считает основными фактора-
ми, препятствовавшими развитию капиталистических отношений в Китае,
феодальное землевладение, сочетание крестьянского хозяйства и домашне-
го ремесла, превращение собственников торгово-ростовщического капи-
тала в феодалов, наличие дешевой рабочей силы и как результат этого —
застой техники. Ту же точку зрения высказывает историк У Та-хуань1в.
Дун Юй-цин утверждает, что, кроме внутренних факторов, отрица-
тельную роль в развитии экономики Китая сыграло вторжение
маньчжур и господство маньчжурской (Цинской) династии. У Хай-чжо
и Хоу Вай-лу доказывают, что одним из факторов замедленного развития
в этот период была феодальная надстройка.
Современное состояние изучения источников Минского и Цинского
времени не позволяет пока ответить на все вопросы, поставленные в пе-
риод проведения дискуссии о развитии капитализма. Но уже первые ра-
боты по этому вопросу являются значительным вкладом в изучение Китая
позднего средневековья. Дискуссия показала, что китайским ученым уда-
лось в чрезвычайно короткий срок поднять огромный, неизвестный преж-
де материал. п. СТУЖИ И .4
16 Лиши яньцзю, 1956, № 4.
16 Вэньшичжэ, 1955, вып. 3, стр. 32—33.
«Feudalism in history».
Ed. R. Goulborn. New Jersey, 1956, 439 p.
«Феодализм в истории».
Под редакцией P. Кульборна. Нью-Джерси, 1956.
Сборник «Феодализм в истории» был издан в итоге работы семинара,
проходившего в Принстонском университете 31 октября и 1 ноября 1950 г.
В семинаре участвовали 23 американских историка и небезызвестный
английский социолог и историк Арнольд Тойнби х. Созыв семинара, спе-
циально посвященного проблеме феодализма, и выход в свет рецензируе-
мого сборника весьма показательны для современной буржуазной, и в
частности американской, историографии, для которой характерны попытки
найти новое толкование понятия «феодализм», в отличие от представлений,
общепринятых в буржуазной историографии XIX в., а также в противо-
вес марксистско-ленинской концепции феодальной формации.
Сборник, содержащий 10 статей участников упомянутого семинара,
структурно делится на три части. Первую составляет большая вводная
статья «Идея феодализма», написанная двумя авторами — И. Штраером
и Р. Кульборном (редактором сборника). Вторая часть состоит из восьми
очерков, посвященных феодализму в различных странах: феодализм
в Западной Европе (автор И. Штраер), в Японии (Э. Рейшауэр), в Китае
(Д. Бодд), в древней Месопотамии и Иране (Б. Брундена), в Египте VI—
XII династии (В. Эджертон), в Индии (Д. Торнер), в Византии (Э. Канто-
рович), в России (Л. Чефтель). Третья часть сборника, написанная
Р. Кульборном, представляет своего рода заключение, рассматривающее
материал, изложенный в указанных выше восьми очерках в сравнительно-
историческом плане. Характерно, что первая статья Штраера и Кульборна,
претендующая на общеметодологическое введение к сборнику, по суще-
ству предвосхищает основное содержание и выводы всех последующих
статей. Фактический же материал по истории отдельных стран, приведен-
ный во второй части сборника, только приспосабливается к априорным
выводам и определениям вводной статьи.
Авторы сборника и особенно авторы вводной статьи подвергают рез-
кой критике все существующие определения феодализма. Исходя из субъ-
ективистских представлений, господствующих в современной буржуазной
историографии, И. Штраер и Р. Кульборн рассматривают феодализм не
как систему определенных общественных отношений, по как некий услов-
ный термин, возникший в XVIII столетии, который на разных этапах раз-
1 Общую оценку реакционных исторических концепций А. Тойнби см. в статье
Е. А. Косминского «Историософия Арнольда Тойнби»— «Вопросы истории», 1957,
Л» 1.
Критические статьи и рецензии
139
вития исторической науки наполнялся различным содержанием. Иначе
говоря, по мнению американских историков, феодализм не является ре-
альностью и представляет лишь абстракцию, созданную на основе некото-
рых фактов политической истории.
Штраер и Кульборн считают, что все существующие концепции
феодализма можно свести к двум основным (одинаково неверным,
с их точки зрения). Для первой из этих концепций харак-
терно понимание феодализма как совокупности средств, с помощью
которых вассалы приводятся в зависимость от сеньоров и земельная соб-
ственность конституируется как сумма зависимых держаний или феодов.
При этом, по мнению авторов вводной статьи, неясно, имеется ли в виду
акт установления вассальной зависимости самостоятельных землевладель-
цев, либо же акт установления этой зависимости в результате дарения фео-
да, или же комбинация обоих признаков.
Штраер и Кульборн полагают, что вассальная зависимость не может
быть определяющим признаком феодализма, поскольку клиенты, которых
авторы склонны отождествлять с вассалами, были и в Римской империи
и в «германском мире». Если же назвать «феодальными» вассальные отно-
шения при Карле Великом, когда монарх управлял и людьми и землями,
то неясно, какой термин следует применить к XI в., когда власть над людь-
ми и землей фактически принадлежала не королю, но отдельным крупным
сеньорам. При таком определении феодализма, по мнению Штраера и Куль-
борна, остаются неясны хронологические грани феодальной эпохи, нет
точных критериев, по которым можно отличить одну эпоху от другой(стр. 16).
Вторая концепция, которая подвергается критике в вводной статье,
определяет феодализм как форму политической и социальной организа-
ции, господствовавшей в течение некоторых столетий средневековья
(стр. 15). Это определение также не удовлетворяет Штраера и Кульборна.
С их точки зрения, оно ведет к смешению раннего и позднего средневековья,
несмотря на различие экономического уровня и классовой структуры этих
периодов (по мнению Штраера и Кульборна, техника, например, в 1200 г.
и в 1000 г. была настолько различна, что X и XII века не могут быть от-
несены к одной эпохе). Как видим, авторы вводной статьи решительно
отвергают даже весьма непоследовательные попытки определения социаль-
но-экономической сущности феодализма, предпринимаемые отдельными
представителями буржуазной историографии. Нетрудно заметить, что
критика Штраером и Кульборном данного направления в историографии
метит косвенно и в марксистское понимание феодализма как определенной
социально-экономической формации.
Впрочем, в рецензируемом сборнике имеется и прямая попытка «кри-
тики» марксистской концепции феодализма в советской медиевистике.
Автор библиографического приложения к сборнику, преподаватель Кор-
нелльского университета М. Чефтель не нашел иного «довода» против марк-
систско-ленинского понимания феодализма, кроме утверждения, будто
советские историки-марксисты отождествляют историю феодализма с исто-
рией крестьянства (стр. 415). Известно, однако, что, изучая историю сред-
невековья, советские медиевисты, как и все марксисты, рассматривают
феодальные производственные отношения, составлявшие экономический
базис средневекового общества, как такие отношения, которые охватывают
не только деревню,нои средневековый город и определяют собой в конечном
счете развитие государства, идеологии и других надстроечных явлений.
Как же понимают феодализм сами авторы сборника?
Феодализм, по мнению Штраера и Кульборна,— это «прежде всего метод
управления, а не экономическая и социальная система» (стр. 4). Эта форма
140
Критические статьи и рецензии
управления в разных странах и в разное время изменяется в зависимости
от социального и экономического окружения (стр. 4). Своеобразие метода
управления, составляющего содержание феодализма, заключается во
власти сеньора над вассалами. При этой системе нет управления государ-
ства гражданами, как нет и отношений подданства. Поэтому определе-
ние феодализма должно, по мнению авторов вводной статьи, включать
указание на связь вассальных отношений с правом на управление.
В основе вассалитета, полагают Штраер и Кульборн, лежат договор-
ные отношения между индивидуумами, и поэтому политическая власть
в период феодализма является частной властью. Это проявляется в том,
что нет дробления политических функций: военная, судебная, админи-
стративная власть сосредоточивается в одних руках. Аристократия —
наследственна, но не замкнута.
Штраер и Кульборн подчеркивают, что с их точки зрения феодализм
связан с земельным владением — феодом — только терминологически.
Зависимость по земле не является, по их мнению, феодальной зависи-
мостью. Это доказывается тем, что в Каролингской империи, например,
вассалы якобы не имели земли, а в домосковской Руси держатель мог ме-
нять господина, ибо земельное держание не связывало его как вассала
с определенным господином. Тем более, по мнению Штраера и Кульборна,
не может считаться составным элементом феодализма зависимость крестья-
нина от феодала (стр. 6). Таким образом, все, что связано с социальными от-
ношениями, и прежде всего с отношениями собственности, начисто исклю-
чается из «нового» определения феодализма, выдвигаемого авторами ре-
цензируемого сборника.
Феодализм в таком чисто политическом понимании возникает, по мне-
нию авторов сборника, при одном из трех благоприятных условий:
1) при неспособности правительства защитить подданных от внутренних
угнетателей или внешнего насилия; 2) при захвате военной власти узкой об-
щественной группой; 3) при уничтожении ранее существовавшего экономи-
ческого единства или при образовании политического единства без эконо-
мической основы.
Порочность изложенных построений совершенно очевидна. В своем
определении феодализма авторы сборника учитывают лишь одну, произ-
вольно выбранную ими черту политической организации средневекового
общества, характерную к тому же только для определенного периода его
истории. Они рассматривают вассалитет и политическую власть лорда в от-
рыве от всей совокупности явлений, сопутствующих вассалитету и обу-
словливающих его возникновение. Поэтому определение феодализма ока-
зывается у Штраера и Кульборна вне времени и пространства и становит-
ся «пригодным» для любой страны и любого периода, когда наблюдается
политическая раздробленность. Вот почему авторы сборника считают воз-
можным на равных основаниях рассматривать и Месопотамию III тыся-
челетия до н. э., и Египет во времена IV—XVI династий, и Китай на про-
тяжении многих веков, и страны Западной и Восточной Европы. (В Китае
им удалось обнаружить феодализм даже дважды: с 1122 г. до 256 г. до н. э.
и в 221—589 гг. н. э.— стр. 50). В Индии же, России и Византии наличие
феодализма, вопреки общеизвестным фактам, полностью отрицается.
Феодализм оказывается, таким образом, не определенной эпохой в исто-
рии человечества, но лишь случайным для истории той или иной страны
периодом политической раздробленности. В заключительной статье
Р. Кульборн так и пишет: «Феодализм не является обязательной эпохой
в развитии общества. Он появляется только там, где развитие после по-
литического распада идет медленно и постепенно» (стр. 364).
Критические статьи и рецензии
141
Но при таком понимании феодализма невозможно объяснить: 1) почему
в разных странах примерно на одной и той же ступени развития произ-
водства возникают более или менее сходные социальные и политические
институты (в том числе и вассалитет); 2) в силу каких причин на опреде-
ленной стадии развития у подавляющего большинства народов склады-
вается класс зависимых крестьян с характерными для него специфи-
ческими признаками; 3) на какой основе в ряде стран, где не было васса-
литета (например, в Индии и Китае), возникали те же социально-экономи-
ческие отношения, что и в странах, где вассальная система существовала.
«Новое» определение феодализма, данное коллективом американских
историков, не отражает основных особенностей феодальной эпохи. Сами
авторы рецензируемого сборника опровергают пригодность данного ими
определения феодализма, когда констатируют «отсутствие» феодализма
там, где — даже в соответствии с их точкой зрения — имелись
условия для его возникновения. Так, Эджертон отрицает феодализм в
Египте (стр. 120), Брунденс — в Месопотамии (стр. 93), Торнер — в
Индии. В действительности же существование в известные периоды
феодализма в этих странах не вызывает сомнений.
Отмечаемые авторами сборника условия возникновения системы вас-
салитета (т. е. в их интерпретации — феодализма) также вызывают ряд воз-
ражений. В действительности эти «условия» имели место при разных об-
щественных системах, отнюдь не порождая вассалитета. Например, по-
литическое единство без экономической основы можно констатировать
и при Александре Македонском, и в древних восточных империях, между
тем как вассальные отношения там отсутствовали. В целом предпринятая
авторами сборника критика существующих концепций феодализма совер-
шенно неубедительна. Она носит формальный, метафизический характер.
О неудовлетворительности предлагаемого Штраером и Кульборном
понимания феодализма следует добавить еще следующее. Для
Штраера, например, вассалитет представляет собой нечто неизменное,
некий эталон отношений, который можно прилагать к любой эпохе в по-
исках феодализма (стр. 16).
В чисто теоретическом плане такая постановка вопроса не выдерживает
критики. Ведь сравнение, например, двух социальных организмов, имею-
щих какую-либо внешне сходную черту, без учета того, что эта черта раз-
вивается в различной социально-экономической среде и приобретает раз-
личное направление эволюции, — такое сравнение бесплодно и приводит
лишь к бессодержательным дефинициям. Тем более, что и вассальные от-
ношения меняют свое значение на протяжении средневековья и потому,
естественно, не могут служить эталоном при определении феодализма.
В то же время некоторые незначительные изменения техники в 1200 г.
относительно 1000-го года, или даже изменения в классовой структуре
общества позднего средневековья по сравнению с обществом раннего сред-
невековья не исключают общности существеннейших социально-экономи-
ческих признаков этих обоих периодов, дающей нам право считать их
этапами развития одной и той же социально-экономической формации.
В сущности, авторы «нового» определения не преодолевают действи-
тельной узости и бесплодности критикуемого ими понимания феодализма
как системы вассальных отношений. Добавление в качестве признака фео-
дализма частно-правового характера власти не меняет того факта, что
«новое» и «старое» определения не идут дальше выяснения некоторых черт
политического строя феодального общества, которые сами требуют
обоснования и объяснения. Да и само определение, даваемое Штраером и
Кульборном, по существу не является «новым». Буржуазные историки со
142
Критические статьи и рецензии
времени Гизо и особенное начала XX в. выдвигают на первый план поли-
тическую сторону феодализма, обращая особое внимание то на вассалитет,
то на раздробление государственного суверенитета, то на преобладание
частной власти над публичной и т. д.
Следует, однако, отметить, что авторы рецензируемого сборника от»
ходят еще дальше от правильного понимания феодализма, чем те историки
XIX в., которые, подобно Гизо, связывали вассалитет с ленными поземель-
нымп отношениями, а частную власть крупных феодалов — с господством
крупной земельной собственности, илп, подобно сторонникам классиче-
ской вотчинной теории, связывали феодализм с господством вотчинной
системы и натурального хозяйства.
То узкое, чисто политическое определение феодализма, которое в ка-
честве нового открытия предлагают авторы рецензируемого сборника,
оказывается совершенно бесплодным для научного исследования истори-
ческих фактов. Зато оно имеет определенный социально-политический
смысл, лежащий вне области подлинной науки. «Концепция» Штраера,
Кульборна и их сторонников игнорирует социально-экономическую сущ-
ность феодализма и направлена фактически против научной периодизации
истории, против признания феодализма закономерным этапом в развитии
общества, наконец, против единственно научного марксистско-ленинского
понимания феодализма как социально-экономической формации2.
И. Я. ЛЕРНЕР’
2 Характерно, что рецензируемый сборник был весьма критически воспринят да-
же некоторыми американскими историками (см. American Historical Review, vol. 62,
№ 1, oct. 1956, p. 95—96). Однако в рецензии P. H. Фрая (Fray) на сборник «Феода-
лизм в истории», помещенной в январском номере журнала «Speculum» за 1957 г., об-
щая концепция феодализма, выдвинутая в сборнике, не только не подвергается критике,
но и принимается как нечто само собой разумеющееся и отмечаются лишь отдельные
погрешности фактического порядка.
ЗАМЕТКИ О КНИГАХ
Ausgewahlte Quellen zur deutschen Geschichte des Mittelallers. Freiherr vom
Stein-Gedachtnisausgabe. Hrsg. von. Rudolf Buchner. Bd. I. Gregorii episcopi
Turonensis Historiarum fibri decern. Vol I—II: libri 1—X. Post Brunonem Krusch
hoc opus iterum edendum curavit Rudolfus Buchner. Gregor von Tours. Zehn
Bucher Geschichten. Bd. I—II: Biich. 1—10. Auf Grund der Obersetzung W. Giesebrecht
neubearbeitet von Rudolf Buchner. Berlin, Rutten und Loening, 1955 —[1956], 381 S.
Григорий Турский. Десять книг историй, т. I—II: книги 1—10.
Новое издание «Десяти книг историй» (или «Истории франков», как их
называют) Григория Турского, выпущенное в 1955—1956 гг. в ГДР,
представляет большой интерес. Этой книгой открывается новая публи-
кация серии важнейших источников по истории средних веков. Серия
включает 25 томов и охватывает наиболее ценные памятники истории и
права эпохи переселения народов, меровингского, каролингского, сали-
ческого и штауфеновского периодов истории средневековой Германии.
Новой серии публикаций ее издатели придают не только научное, но
и политическое значение. Посвящая ее памяти Генриха Штейна, деятеля
патриотического движения в Германии периода ее борьбы против Напо-
леона за объединение германских земель, известного также в качестве од-
ного из основателей издания «Monumenta Germaniae Historica», издатели
новой серии также выдвигают в качестве основной идеи лозунг, ставший
эмблемой «Monumenta Germaniae»: «Sanctus amor patriae dat animum»
(«Вдохновляет святая любовь к родине»). Как и в начале XIX в., для каж-
дого честного немца этот лозунг в наши дни означает прежде всего стремле-
ние к объедпнению Германии на демократических и миролюбивых
началах. Новое издание и рассматривается как одно из средств, способ-
ствующих воспитанию этой идеи в массах германского народа. Поэтому из-
дание преследует двоякую цель: стремясь быть безупречным в отношении
требований современного уровня исторической науки, оно ставит себе
задачу быть и подлинно демократичным, т. е. доступным и интересным не
только узкому кругу специалистов-историков.
Издатели потрудились над тем, чтобы замечательное произведение
Григория Турского нашло в наши дни более широкого читателя. Этому
служит прежде всего двуязычность издания с немецким переводом, парал-
лельным латинскому оригиналу. Обширное введение, написанное видным
специалистом, многолетним сотрудником Германского института истории
средневековья доктором Р. Бухнером, раскрывает в форме, доступной
для широкого читателя, значение «Истории франков» как исторического
источника, знакомит с жизнью и деятельностью его автора, историей текста
и его источниками, состоянием и сравнительной ценностью сохранив-
144
Критические статьи и рецензии
шихся рукописей. Вместе с тем в книге даны необходимые сведения, по-
зволяющие специалисту-исследователю почерпнуть полезные для себя
сведения и ознакомиться с новейшими достижениями науки в этих во-
просах. Ценен и краткий указатель важнейшей литературы о Григории
Турском.
Удачно решена проблема научного аппарата (сведенного в этом изда-
нии до минимума): издатели отказались от ссылок на разночтения в руко-
писях, ограничившись пояснениями справочного характера, указанием
важнейшей литературы по отдельным вопросам, сравнением с другими
источниками, уточнением датировки и краткими критическими замеча-
ниями по отдельным утверждениям автора. Несомненно, что такой ап-
парат в виде подстрочных сносок чрезвычайно облегчает чтение текста и
позволяет читателю все время видеть излагаемые события в исторической
перспективе и корректировать их в соответствии с данными современной
науки.
Можно лишь пожелать, чтобы издатели щедрее давали библиографи-
ческие справки по отдельным вопросам, связанным с текстом. Таких ссы-
лок в книге имеется лишь немного.
Признавая безупречность работы над текстом Григория Турского,
проделанной в 1937—1951 гг. Бруно Крушем, а после него Левисоном
и Хольцманом для нового издания «Историй» в серии «Monumenta Ger-
ma niае Historica» (Scriptores rerum Merovingicarum, t. I, p. 2. G г e-
go ri i episcopiTuronensis Historiarum libri X, editio altera,
1951), Рудольф Бухнер пользуется и в своем издании этим текстом. Однако
он по-своему решает ряд вопросов орфографического и грамматического
характера, подчас в контроверзе с Крушем. Для немецкого текста Р. Бух-
нер воспользовался превосходным для своего времени переводом Виль-
гельма Гизебрехта («Geschichtsschreiber der deutschen Vorzeit,», Bd. 8—
9, 2 Aufl., 1887), потребовавшим, однако, значительной обработки, осо-
бенно в связи с уточнениями текста самого источника, сделанными в
позднейших изданиях Арндтом и Крушем.
Новое издание «Историй» Григория Турского следует всячески привет-
ствовать как ценный вклад в медиевистику, сделанный историками ГДР.
Б.*Я. РАММ
' J. Ellul. Histoire des institutions, t. 1. Г*
Paris,4955,лУП -f- 791 p.; t. 2. 1956, VIII + 557 p.
Ж ДЭл'ю л ь.Ч История учреждений, т. 1—2.
Париж, 1955—1956. л
Элюль — профессор Бордоского коллежа, автор ряда работ по исто-
рии экономики, права, церкви и военного дела. Аннотируемая книга вы-
шла в серии «Фемида», содержащей учебные пособия для молодых специа-
листов Франции, под общей редакцией видного ученого Дюверже. В книге
дается тематический анализ общественных и государственных институтов
в древней Греции, Риме, Византии и Франкском королевстве (том 1), стра-
нах классического и позднего средневековья и нового времени (том 2).
По своей структуре работа представляет собой небольшую энциклопедию,
статьи которой расположены по хронологическому принципу в группах,объ-
единяющих близкие по тематике вопросы. Например: том 1, ч. 3.— «На-
Заметки о книгах 145
следники Рима», раздел 2 — «Франкский Запад», гл. 3 — «Каролинг-
ская империя», секция 2 — «Церковные учреждения», § 4— «Обществен-
ная деятельность церкви», отдел 1 — «Вспомоществование», подотдел
1 — «Госпиталия»; это последнее звено содержит исследовательский
или справочный материал. Всего в третьей части 1-го тома имеется
258 таких звеньев-статей, объединенных в 72 отдела, 49 параграфов, 16 сек-
ций, 4 главы и 2 раздела. Представленный в них материал обилен и учиты-
вает все новые работы. По своим принципиальным установкам Элюль бли-
зок к позитивистам типа К. Лампрехта, А. Сэ или Ж. Фляка. В конце
книги Элюля имеются подробные библиографические и предметные ука-
затели. В целом аннотируемая работа — при учете ее теоретических изъя-
нов— может служить полезнымсправочником. Наибольшую ценность пред-
ставляют параграфы, посвященные анализу социальных отношений эпохи
раннего средневековья, где автор подвергает рассмотрению ряд редко встре-
чающихся или неясных юридических терминов и экономических явлений.
А.Ш.
A. Junker. Stand der Fcrschung zuni Rolandslied.
Heidelberg, 1956..
А. Юнкер. Современное состояние изучения «Песни о Роланде».
Гейдельберг, 1956.
Книга представляет собой содержательное исследование «Песни о
Роланде», затрагивающее основные проблемы происхождения знамени-
той поэмы и ее текстологические варианты, и является одной из последних
работ в этой области. Проанализировав самый текст и имеющуюся к нему
литературу, Юнкер пришел к выводу, что крайними датами сложения поэ-
мы могут быть 1060 г. и ИЗО г., наиболее же вероятное время ее составления
лежит между третьей четвертью XI в. и первой четвертью XII в. Автор
подтверждает, что Хруодланд (т. е. Роланд) был бретонским маркграфом,
возвращаясь тем самым к указанию анналиста IX в. Эгингарда (Vita Ca-
roli.— MGH, Scriptores, II, p. 448), использованному еще Леба (см. Ph.
L е Bas. Annales historiques de la France, t. I. Paris, 1840, p. 34), но за-
тем оспоренному многими лингвистами. Шагом вперед следует считать
окончательную датировку древнейшего варианта поэмы — Оксфордской
рукописи. Б. И. Ярхо, который дал наиболее серьезное исследование
«Песни о Роланде» на русском языке (см. одноименное издание 1934 г.,
М. —Л., Academia, стр. 12), датировал Оксфордскую копию 1170 г. Гиль-
ка в самом последнем из известных нам критических изданий этой копии
отнес ее ко второй четверти XII в. (А. Н i 1 k a. Dasaltfranzosische Rolands-
lied nach der Oxforder Handschrift. Halle, 1948, S. XV). Юнкер же убе-
дительно показывает, почему она могла быть написана только между
1150 и 1170 гг. Недостатком книги нужно считать отсутствие анализа
таких известных компиляций XII—XIII вв., как баварская «Ruolantes
Liet», поэма школяров «Песнь о предательстве Гвенона», исландская «Кар-
ламагнус-сага» и кельтская «Сашреи Charliamen». Л. III.
10 Средние века, в. XII

ПУБЛИКАЦИИ

ДОКУМЕНТЫ ПО ИСТОРИИ ФРАНЦИИ СЕРЕДИНЫ XVI в
Публикация Т. П. Вороновой и Е. Г. Гурари
под редакцией* А. Д. Люблинской
Предисловие
Публикуемые ниже документы по истории Франции середины XVI в.
составляют часть коллекции П. П. Дубровского, хранящейся в Отделе
рукописей Государственной публичной библиотеки им. Салтыкова-Щед-
рина в Ленинграде Ч Материалы по истории так называемых религиозных
войн представлены в этой коллекции особенно богато и содержат более
4 тыс. документов. Лишь часть из них была опубликована французскими
историками или в составе больших собраний писем Екатерины Медичи1 2
и Генриха IV3, или же в журналах, преимущественно провинциальных
и малодоступных. Следует отметить, что по своему качеству эти публикации
оставляют желать много лучшего. Сделанные главным образом во второй
половине XIX в. без надлежащей тщательности, по копиям, снятым на-
спех во время кратковременных поездок в Петербург, они изобилуют ошиб-
ками в чтении, неверными датами и т. п. К тому же из большей части
писем опубликованы лишь отрывки4.
Из общего числа 229 неопубликованных документов, относящихся к
самому кануну смуты и к ее первым годам (1559—1561), для настоящего
выпуска отобраны письма, обрисовывающие внутреннее положение в стра-
не: народные волнения, общее напряженное состояние после мира в Като-
Камбрези, тяжелое финансовое положение правительства. В дальнейшем
1 О коллекции Дубровского см.: А. Д. Люблинская. Рукописи времен
западного средневековья и эпохи французской буржуазной революции XVIII в. в Пуб-
личной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина — «Исторический журнал», 1939, № 6;
ее же. Западные рукописи в Ленинградской публичной библиотеке.— «Советская
наука». 1940, № 9; ее' ж е. Источниковедение истории средних веков. Л., 1955, стр.
355—357; т. В. Л у и з о в а. Собрание рукописей П. П. Дубровского в Государ-
ственной публичной библиотеке имени М. Е. Салтыкова-Щедрина.— «Вопросы исто-
рии», 1952, № 8.
2 Lettres de Catherine de Medicis publiees par H. de la Ferri ere et Baguenault de
Puchesse, t. 1—11. Paris, 1880—1943.
3 Becueil des lettres missives de Henri IV, publie par Berger de Xivrey et J. Guadet,
t. 1—9. Paris, 1843—1876.
4 В особенности это относится к публикациям Бартелеми: Ed. Barth^lemy.
Lettres et mernoires tires des manuscrits de la Bibliotbeque imperiale de Saint-Peters-
bourg. Bordeaux, 1877; его же. Documents sur 1’bistoire de Bretagne au XVI s.,
tires des Archives imp&riales de Bussie.— «Bulletin de la Soci6t£ arch6ologique et bisto-
rique de Nantes et de la Loire-Superieure», 1877; его же. Lettres bistoriques du XVIе
siecle extr. de la Bibliotbeque imperiale de Saint-Petersbourg, 1560—1585. «Archives
historiques de la Saintonge et de 1’Aunis», t. IV, 1877.
150
Публикации
предполагается опубликовать остальные письма 1559—1560 гг. аналогич-
ного содержания, а также (частично полностью, частично в форме резюме)
другие материалы, посвященные финансово-административным делам и
дипломатическим отношениям с Испанией, Англией, Савойей, Германией
и т. д. Данные материалы представят немалый интерес, так как они по-
зволяют проследить большие трудности, с которыми пришлось столкнуться
французскому правительству в области внешней политики и которые еще
больше усугубляли напряженность обстановки внутри страны.
Все эти письма тем более ценны, что имеющийся ныне в распоряжении
исследователей опубликованный документальный материал по истории
1559—1560 гг. сравнительно невелик. Это главным образом сборник доку-
ментов, изданный Парисом ", и немногочисленные письма, имеющиеся
в различных изданиях в. Публикация Париса содержит преимущественно
источники по дипломатической истории тех лет.
Предпринимая настоящую публикацию, редколлегия «Средних веков»
надеется привлечь внимание советских медиевистов к еще мало исследован-
ным вопросам социальных корней длительной междоусобицы, терзавшей
Францию в течение почти всей второй половины XVI в. В то же время опуб-
ликование этих писем даст возможность и зарубежным исследователям
ознакомиться с французскими источниками, хранящимися в СССР.
Транскрипции, переводы и указатель сделаны Т. П. Вороновой и
Е. Г. Гурари под редакцией проф. А. Д. Люблинской.
В публикуемых документах сохраняется орфография подлинников,
но вводятся апострофы и раскрываются сокращения. Пунктуация совре-
менная. Адреса и архивные пометки в переводах опущены. Краткие по-
яснения к именам и географическим названиям даны в указателе.
№ 1
Письмо барона Лагарда к герцогу Монморанси.
Марсель, 2-5 мая 1-5-59 г.
Monseigneur, il vous aura pleu veoir ce que par cy devant messieurs de
la court du parlement de ce pays ont escript au roy et a vous touchant les
rebellions que ces gens mal advisez et ignoranctz au faict de la relligion ont
faictes; dont voyant que cella augmentoit de jour en autre et faysoit tenir
en craincte les bons donnant hardiesse aux mauvays, suis este a Aix audict
parlement et tous messieurs des chambres assemblez apres plusieurs remon-
strances et raysons qui sont este dictes, n’avons sceu resouldre autre chose
pour n’avoir forces suffizantes ne moyen pour les mectre ensemble si ne vient
de sa mageste, si n’est les fouages et riesrebans* * pour lesquelz avoir il fault
playder plus d’ung moys aux allees et venues que convient faire advant
que les povoir conduyre au lieu qu’on en a affaire. Seullement a este advise
pour le mieulx, que sera mande par tout le pays aux sieges de seneschal et
autres officiers chacun en son endroict ayent a informer a 1’encontre de ceulx
qui sont mal sentantz a la foy et m’en pourter ou envoyer incontinent les
informations. Cependant j’ay donne ordre a tous les lieux circonvoisins
8 L. Paris. Negociations, lettres et pieces diverses relatives au regne de Francois II,
tiroes du portefeuille de Sebastien de f’Aubespine, eveque de Limoges. Paris, J841.
• Наиболее интересны публикации документов, хранящихся в Парижской На-
циональной библиотеке, сделанные Тамизэ де Ларок и помещенные в «Archives histori-
ques du departement de la Gironde», t. X, Bordeaux, 1868 (24 письма за 1560—1562 гг.);
t. XIII, Bordeaux, 1871—1872 (30 писем за 1559—1561 гг).
* Вместо arriereban.
Публикации
151
de Gastellane se tenir sur leurs gardes pour faire resistance si lesdicts [одно
слово стерто на сгибе] venoient demander quelque chose, comme suis as-
seure que tons les bons ecclesiasticques feront, ayant desja faict preuve
quant les [sic!] sont venuz assablees, dont у eust de mortz d’ung coste et
d’autre quelques ungz. Et avec cella m’a semble debvoir envoyer deux gen-
tilhommessaigeset bien advisez au lieu ouest 1’assemblee leur faire comma n-
dement de la part de sa mageste qu’incontinent ilz ayent a laysser les armes
et se separer ou autrement qu’on procedera contre eulx commes hereticques
desobeyssantz a dieu et rebelles a sa mageste; leur ayant donne creance re-
monstrer beaucop d’autres remonstrances qui m’ont semble a propos a ce
que chacun d’eulz se retire en samayson, cognoyssant assez que si une foys
ilz у sont et leur furie passee que apres plus aysement et avec moindre des-
pence on les pourra chastier, qu’est plus que neccessaire de faire et le plus-
tost sera le melleur, d’autant que tous les jours augmentent, que me faict
aviser vous supplier tres humblement, monseigneur, qu’il vous playse faire
ordonner les povoirs et provisions qui sont necessaires estre mandes le plus-
tost que faire se pourra, sei Ion - les memoyres qu’en ont mande lesdicts sei-
gneurs conseillers et presidentz. Aussi seroit fort a propos que monsieur le
conte [de Tende.— Ped.} s’y trduve s’ilz persistent a leur folle obstination,
et de mon coste, soit en sa presence ou autrement, je vous supplie de croyre
que n’y espargneray poinct ma vye ne tout ce que me reste et mes amys.
Et pour faire ainsi que dieu et la loy I’ordonnent seroit bon faire ellection
d’ung president avec dix ou douze conseillers des mieulx fames qu’on pour-
rait choysir, car il en у a qu’on les a en grand soubson de ce faict et mesmes
ung des advocatz dudict seigneur. Et podr ce que je scay 1’affection que
sa mageste et vous avez tousjours eue, aussi les autres qui sont aupres
d’icelle, que ceste diversite d’oppinions fust estaincte, ne me mectray a vous
en envoyer de plus longs propos, mais demoreray attendant ce qu’il
vous plaira m’en comander. Quant aux estatz que ledict seigneur
m’acy devant mande luy envoyer des restentz qui peuvent estre
demorez du preparatif des provisions faictes pour la reception de
1’armee turquesque, ce pour ce que le contrerolleur qui en avoit le
maniement est mort et que le general Trelle [?] est a present a vacquer au
recouvrement des deniers de 1’emprunt, je n’y puis remedier de moy mesmes
mais c’est au seigneur deGharlus qui en ordonoit, comme vous plaira veoir
par la responce que ledict general m’en a faicte cy encloze. Mais quant aux
farines et biscuitz je suis a present a faire chercher aux papiers dudit feu
contrerolleur le compte comme ilz ont este mesnages au proffit dudit sei-
gneur dont ensera dresse ungestat au vray qui sera incontinent apres envoye»
Monseigneur, je supplie nostre seigneur vous donner en parfaicte sancte
tres longue et tres heureuze vye. De Marselle ее XXVе may 1559.
[Собственноручная подпись] Vostre tres humble et tres obeissant ser-
viteur D’Escalin.
[На обороте 2-го листа] A Monseigneur monseigneur le due de Montmo-
rency pair et connestable de France.
[Другой рукой XVI в.] Monsieur le baron de La Garde du XXVе
may 1559.
Abt. 98/1 № 14
Монсеньер, вы соблаговолили посмотреть то, что ранее написали ко-
ролю п вам господа члены парламента этой провинции касательно мяте-
жей. поднятых этими безрассудными и невежественными в области рели-
152
Публикации
гии людьми. Видя, что это со дня на день усиливается и держит в страхе
достойных, а дурных побуждает к дерзости, я явился в Экс в указанный
парламент. Собравшись, все члены палат после высказывания многих
замечаний и соображений не смогли из-за отсутствия достаточных [воен-
ных.— Ред.] сил и возможности их соединить без помощи его величества
ничего иного порешить, кроме как [собрать] фуаж и арьербан, для полу-
чения которых нужно потратить более месяца на беготню, прежде чем иметь-
возможность направить их туда, где они нужны. Было лишь решено как
наилучшее, что по всей провинции будет передано распоряжение в сене-
шальства и другим чиновникам, чтобы каждый в своем округе повел след-
ствие о тех, кто отступился от веры, и немедленно передал или отправил
мне [протоколы] допросов. Между тем я распорядился, чтобы во всех
местностях вокруг Кастеллана были на страже, дабы оказать сопротив-
ление, если бы указанные [мятежники] явились, чтобы потребовать что-
либо, и уверен, что так поступят все достойные духовные лица, как они
уже доказали, когда появились скопища [мятежников] и с той и с другой
стороны были убитые. Наряду с этим я счел необходимым отправить двух
рассудительных и сообразительных дворян на место, где происходит сбо-
рище, которые приказали бы от имени его величества немедленно сложить
оружие и разойтись, иначе их будут судить как еретиков—ослушников
бога и бунтовщиков против его величества; я поручил им [дворянам]
изложить и другие, на мой взгляд, уместные предостережения, чтобы каж-
дый из них удалился к себе домой. Я достаточно хорошо знаю, что, когда
они разойдутся по домам и ярость их пройдет, можно будет их наказать
с большей легкостью и меньшими затратами, что более чем необходимо
и чем скорее, тем лучше, ибо [мятежники] с каждым днем усиливаются.
Это заставляет меня смиреннейше просить Вас, монсеньер, чтобы вы со-
благоволили как можно скорее распорядиться выдать необходимые полно-
мочия и поручения согласно докладным запискам, отправленным указан-
ными господами советниками и президентами. Было бы также весьма
кстати, чтобы граф [де Танд.— РедД находился здесь, если они пребудут
в своем безумном упорстве, а я, прошу вас поверить, со своей стороныг
как в его присутствии, так и без него, не пощажу ни своей жизни, ни
всего, чем располагаю я и мои друзья. Чтобы сделать так, как повеле-
вает бог и закон, следовало бы избрать одного президента и 10 или 12 совет-
ников с наилучшей репутацией, ибо среди них имеются и такие, которые
на большом подозрении по этому делу, и даже один из адвокатов указан-
ного сеньера. И поскольку мне известно всегдашнее стремление его вели-
чества и ваше, а также тех, кто находится около его величества,— уничто-
жить это различие в убеждениях, я не стану писать вам подробнее, но
буду ожидать ваших указаний. Что касается отчетов, которые вышеука-
занный сеньер приказал мне ему отправить, об остатках от припасов, при-
готовленных для встречи турецкой армии, то, ввиду того, что ведавший ими
контролер умер, а генерал Трель занят сейчас сбором денег по займам,,
я сам ничего не могу сделать. Распорядиться об этом следует сеньору
де Шарлюс, как вам угодно будет увидеть из прилагаемого ответа, который
я получил от указанного генерала и который здесь прилагается. Что же
касается муки и сухарей, я сейчас занят поисками в бумагах вышеупомя-
нутого покойного контролера отчета в том, как они были сэкономлены,
на что будет составлен точный отчет, который сразу же будет ото-
слан.
Монсеньер, я молю вашего господа даровать вам в добром здравии дол-
гую и счастливую жизнь. Из Марселя, 25 мая 1559.
Покорнейший и смиреннейший слуга д’Ескален.
Публикации
153
№ 2
Письмо Пепена к барону Лагарду (копия).
Экс, 1 июня 1559 г.
Monseigneur, incontinent estre arrive m’en allietz au palais trouver mes-
sieurs de la court qui estoyent tant seulement entres et par ung huissier luy
mandis dire que je leur apportoys de lettres de par vous; ilz me firent entrer
et leur presentis voz letres, lesquelles firent lire et puys me di rent, leur fisse
[sic! J entendre ce que je avoys trouve a Castellane. Et suyvant ce que vous
a pleu m’en commander je leur en fictz le discours tout et ainsi que je avoys
faict a vous, et 1’avoyr entendu me commanderent m’en sortir et avant que
de ce faire je leur dictz que je avoys commandement de vous faire tenir leur
responce et les requerir de me retourner les letres que leur aves mande de man-
nans et des consulz de Castellane et 1’acte des interdictions que je avoys faict
aulx manans et habitans que je avoys pen trouver audict Castellane de pau-
ser les armes et de ne faire plus assemblees de gens. Je fictz toutes les dili-
gences a moy possible pour avoyr leurdicte responce avesques les susdictez
letres pourle tout vous mander encores ledict jour d’hyer, ce que ne feust pos-
sible d’avoyr aues [sic! J, tant seulement Гау pen recouvrer au jourd’huy
entre cinq et six heures de soir. Et touchant ausdictes letres et actes, quel-
que requisition que je luy en aye faict de vostre part, m’ont diet quo vous
ne luy escripvez poinct de les vous renvoyer et que leur estoyt necessaire pour
former et faire les proces des malfaiteurs, mais vous escripront pour ma des-
charge que je les en avois requers et que par. la raison que dessus estedict les
retenoyent et que si vous les voullies en leur-escripvant, ilz ne fauldront les
vous renvoyer. Monseigneur, a ce que je..ay peu entendre, leur deliberation
a este de mander les deux conseilliers, que par cy devant у sont estes, pour
informer surce que de nouveau cy est faict et s’en saisir entierement tant
du faict d’heresie que du port d’armes et congregation des gens et de la
prinse par force de la ville et des murtres que se sont faietz. Ainsi Гау en-
tendu par ung seigneur que vous est bien fort affectionne serviteur et m’a
diet que quant a ce que touche dudict port d’armes et congregations et prin-
ses de ville et murtres que la cognoiscence en apperiient a vous et non a aul-
tre. A ceste cause comme humble et tres affectionne serviteur de monsei-
gneur le conte [de Tende.—Ped.} et de vous n’ay voullu faire faulte le vous
faire entendre et vous escripre par le mien [?] bien au long aux fins d’advi-
ser de ce laisser interesser vostre jurisdiction. Ce que ont delibere faire et a
cest fins ont retenu les susdictes letres et, comme dessus est diet, en soys
este adverti par ung seigneur que le scaict a la verite et comme diet est vous
est humble et affectionne serviteur. Et a ces fins prieray dieu vous donner,
monseigneur, saincte, bonne, tres heureuse et longue vie et ce que plus de-
sires. D’Aix,ce premier de juing mil cinq cens cinquante neuf. Vostre tres
humble et obeissant serviteur a jamais Peipin, ainsi signe.
La suscription: a monseigneur, monseigneur le baron de La Garde,
chevalier de 1’ordre du Roy, son lieutenant et gouverneur en Prouvence
en absence de monseigneur le conte de Tende. FJxtraict a 1’original de-
meure [слово неразб.1 mondit seigneur le baron de La Garde par moy
greffier au gouverwement a Marseille soubsigne auquel a este mis le seel
royal.
[Подпись] Cordier.
[На обороте] Double de lettre envoyee par le seigneur de Pepin depesche
a Castellanne a monseigneur de La Garde.
Abt. 98/1 № 8
154
Публикации
Монсеньер, незамедлительно по прибытии я отправился в парламент
повидать членов'парламента, которые только лишь вошли; я приказал су-
дебному приставу сообщить, что привез им письма от вас. Они предложили
мне войти, и я представил им ваше письмо, которое они велели прочесть
и затем сказали мне, чтобы я им сообщил о том, что я нашел в Кастеллане.
Следуя тому, что вам угодно было мне приказать, я произнес им речь точ-
но такую же, какую произнес перед вами, и, выслушав ее, они приказали
мне выйти. Но перед тем, как выполнить это, я сказал им, что имею приказ
передать вам их ответ и предложить им вернуть письмо от жителей и кон-
сулов Кастеллана, которое вы им послали, и врученный мною жителям,
которых я смог найти в Кастеллане, акт приказа сложить оружие и боль-
ше не устраивать сборищ. Я изо всех сил старался получить от них ответ
вместе с вышеуказанным письмом, чтобы все отправить вам еще вчера,
что оказалось невозможным, и только сегодня между пятью и шестью ча-
сами вечера я сумел его заполучить. Относительно указанных письма и
акта, которые я им представил от вашего имени, они мне сказали, что
вы им ничего не пишете об их отсылке вам и что они им необходимы, чтобы
возбудить и вести процессы против преступников. Но они напишут вам,
чтобы подтвердить то, что я их требовал и что по высказанным выше при-
чинам они их задержали; если же вы хотите их [получить], напишите им,
они не преминут их вам отослать. Монсеньер, по тому, что я сумел понять,
они приняли решение отправить двух советников, которые недавно там
были, чтобы разузнать о том, что там произошло нового, и полностью взять
в свои руки ведение дел об ереси, а также о ношении оружия, о сборищах
людей и о захвате города и убийствах, которые там произошли. Об этом
я услышал от одного сеньора, являющегося очень преданным вам слугою,
который мне сказал, что все, что касается указанного ношения оружия
и сборищ, захвата города и убийств,— подлежит только вашему ведению
и никому другому. Посему, как смиренный и весьма преданный слуга
монсеньера графа [де Танд. — РедЛ и ваш, я не преминул сообщить вам
об этом и подробно известить вас через своего [курьера] с целью посове-
товать не позволять вмешиваться в вашу юрисдикцию. Это именно они
и порешили и с этой целью удержали вышеуказанное письмо, и, как было
уже сказано, об этом я был уведомлен одним сеньором, который это знает
и является вашим покорным и преданным слугой. Затем молю бога даро-
вать вам, монсеньер, святую, добрую, счастливую п долгую жизнь и все,
что вы желаете. Из Экса, 1 июня 1559. Ваш навсегда смиренный и покор-
ный слуга Пеппен. Так подписано.
[Адрес] Монсеньеру, монсеньеру барону де Ла Гард, кавалеру коро-
левского ордена, наместнику и губернатору Прованса в отсутствие гос-
подина Графа де Танд.
Выписано из оригинала, хранящегося [у] барона де Ла Гард, мною,
секретарем губернаторства в Марселе, подписавшимся п’приложившим
королевскую печать. [Подпись] Кордье.
№ 3
Письмо барона Лагарда к Франциску II.
Марсель, 25 июля 1559 г.
Sire, ayant sceu par la lettre, qu’il vous a pleu commander m’estre es-
cripte du douziesme du present que receu hier tant seullement, letrespas de
1’heureuse et felice memoyre du feu roy votre pere que dieu absoille, m’en
suis attristecomme I’ung des plus obligez subgectz et serviteurs qu’il eust
et rendu grace a dieu qu’il nous ayt laysse ung prince si magnanime et ver-
Публикации
155
tueux que ne pouvons si n’est en esperer choses grandes et dignez d’ung tel
grand roy que vous estez. Et pour ce qu’a semblables mutations il est volan-
tiers a craindre de quelques mouvemens et surprinses mesmes en ce pays de
frontiere, encores que desja j’eusse adverty tous les cappitaines des forte-
resses se retirer dans icelles et aux lieutennentz de senneschal se tenir sur
leurs gardes sur le bruict qui desja commencoit a corir pardeca,et surce
que monsieur le conte de Tendes m’en avoit escript du Pont Agasson, si est
ce que suivant ce qu’il vous plaist m’ordoimer,j’en ay de nouveau et a 1’in-
stant faict nouvelle et estroicte recharge et mande renforcer de gens lesdites
forteresses si voyent en estre de besoing. Pareillement escript a messieurs
de la court de parlement et aux villes plus principalles de cedict pays pour
les persuader de continuer et vous demorer en la mesme obeyssance et iide-
lite qu’ilz ont faict au feu roy vostredict seigneur et pere, comme j’espere
qu’ilz feront, et lesdicts cappitaines leur debvoir a la garde desdictes forteres-
ses encores qu’ilz entrent a la quatriesme annee des gaiges qui leur sont
deubz. Et d’autant, Sire, que la chose qu’est plus a craindre et aysee seroit
de retenir voz gallaires qui sont allees du coste de Toscane, m ’a semble incon-
tinent depescher une fregatte expresse a messieurs de Charlus et de Sainct-
Suplice [sic!] les advertir de ce que dessus, affin qu’entrant dans aulcuns
portz et havres autres que de voz subjectz, ilz demeurent sur leurs gardes,
aussi pour pourter par ung mesme moyen en Corse au seigneur Jordan Grain
ung pacquect de lettres de votre mageste qu’ay trouve dans le mien. Et par
ce, Sire, que ceste ville de Marseille vous est de 1’importance qu’ung chescun
scait, pour estre ung des principaulx bollevardz de votre royaulme et porte
pour en aller conquerir ailleurs oultre la seurte de votre annee de mer, et que
les murailles d’icelle sont tumbees du coste de la marine en plusieurs en-
droictz et en sorte qu’on у pourroit entrer aussi aysement qu’aumoindre vil-
laigede ce pays sans la garde qu’on у faict, j’ay bien aouse entreprendre,
croyant 1’extreme besoing qui souffre, fa ire emprunpter mil ou douze cens
livres pour employer a ce qu ’est tumbe et le reliever,car oultre le danger qu ’en
pourroit survenir, est a craindre qu’a la premiere pluye il en tumbast da-
vantaige, vous suppliant tres humblement, Sire, commander le remborcement
de ladicte somme et le payement des paouvres mortes payes pour la garde
d’icelle qui ne peuvent avoir credit pour vivre de rien sans payer. Aussi ay
faict dresser les estapes en ce pays pour le passaige des gens de guerre qui
doibvent venir de ladicte Toscane et le semblable a este au Contat, ainsi que
j’advertiz monseigneur le vicelegat, de fagon que pourront continuer leur
chemin sans s’arrester et foller autrement les pays.
Sire, je supplie nostreseigneur vous donner en parfaicte sancte augmenta-
tion d’honneurs et d’estatz tres longue et tres heureuze vye. De Marseillece
XXVme de jullet 1559.
(Собственноручная подпись] Vostre tres humble et tres obeysant
subgect et servyteur D’Escalin.
(На обороте] Au roy mon souverain seigneur.
(Другой рукой XVI в.] Monsieur le baron de La Garde du XXV
juillet 1559.
Abt. 98/1, Ле 16
Государь, узнав из письма, которое согласно вашему распоряжению
было написано мне 12-го настоящего месяца и которое я получил лишь
вчера, о кончине счастливой и блаженной памяти короля, вашего отца,
которому господь да отпустит грехи, я, как один из наиболее обязанных
ему подданных и слуг, опечалился, но возблагодарил бога за то, что
156
Публикации
он нам оставил государя столь великодушного и добродетельного, что мо-
жем ожидать от него лишь деяний великих и достойных великого короля,
каким вы являетесь. В связи с тем, что при подобных переменах следует
опасаться каких-либо волнений и неожиданностей, особенно в этой погра-
ничной провинции, хотя я уже уведомил всех капитанов крепостей, чтобы
они в них находились, а наместников сенешала — чтобы держались на-
стороже, [все же] в связи с начавшим распространяться в этой стороне
слухом и из-за того, что мне написал из Понт-Агассона граф де Танд, я со-
ответственно тому, что вам угодно мне приказать, снова и немедленно дал
новый приказ и распорядился усилить людьми эти крепости, если в этом
будет необходимость. Я написал также господам членам парламента и в
самые главные города этой провинции, чтобы убедить их продолжать оста-
ваться в том же повиновении вам и преданности, которые они .проявляли
по отношению к покойному королю, вашему господину и отцу, и я надеюсь,
что они это сделают, а вышеназванные капитаны исполнят свой долг
по охране этих крепостей, хотя уже пошел четвертый год, как им не выпла-
чивали следуемого жалования. И ввиду того, государь, что более всего
следует опасаться захвата галер, отправившихся к Тоскане (а это—дело не-
сложное), я счел необходимым немедленно отправить специальный фрегат
господам Шарлюсу и Сен-Сюльпису, чтобы уведомить их о вышесказан-
ном с тем,чтобы, заходя в порты и гавани, не принадлежащие вашим поддан-
ным,они находились бы настороже, а также, чтобы тем же способом перепра-
вить в Корсику сеньору Джордано Орсини пачку писем вашего величества,
которая оказалась в моей почте. И поскольку, государь, этот город Мар-
сель, как всякий знает, очень для вас важен, ввиду того, что это один из
главных оплотов вашего королевства и ворота для завоеваний чужих
земель не говоря уже о безопасности вашей морской армии, а стены его
во многих местах со стороны моря обвалились таким образом, что в него
можно было бы, если бы не охрана, войти так же легко, как в самое малень-
кое селение этой провинции, ввиду этого я осмелился предпринять, по-
лагая, что в этом есть крайняя необходимость, заем в 1000 или в
1200 ливров, чтобы употребить на восстановление обрушившихся [стен],
так как, помимо указанной опасности, следует бояться того, что при первом
же дожде обрушится еще ббльшая часть. Я вас смиренно умоляю, госу-
дарь, распорядиться о возмещении этой суммы и об оплате службы бедных
гарнизонных солдат, которые не могут жить в долг, ничего не платя.
Я установил также этапные пункты в этой провинции для прохода военных,
которые должны прийти из Тосканы, и то же самое — в Контэ, о чем я
уведомил монсеньера вицелегата, так что они смогут продолжать свой
путь, не останавливаясь и не отягощая провинции другим образом.
Государь, я умоляю господа даровать вам при добром здравии и новых
почестях долгую и счастливую жизнь. Из Марселя, 25 мая 1559.
Собственноручная подпись]
Ваш покорнейший и смиреннейший подданный и слуга д’Эекален.
№ 4
Письмо герцога Гиза к Бюри (черновик)
[Виллер-Котре] 7 сентября 1559г,
Monsieur de Burye, le Roy vous escript le contentement qu’il a de 1’acte
que vous avez faict aux isles de Maremnes qui est tel que j ’espere avec 1 ’ayde
de dieu il sera utile pour son service et de grande exemple pcrur reduire les
aultres. Mais ce n’est rien faict qui ne continue et mesmement en lieu la ou
Публикации
157
vous savez qu’il en est tant de besoing, en quoy je m’asseure comme bon ser-
viteur de dieu et affectionne subgect du Roy vous travaillerez tousjours et
ferez tel debvoir que jusque icy vous avez faict. Je [зачеркнуто: luy] ay
faict tres humble requete audict seigneur [зачеркнуто: au Roy] de vous per-
mectre de luy venir baiser la main qu’il a eu tres agreable [зачеркнуто: et
me semble qu’il sera bon que le veniez trouver]. Il sera bien tost [зачер-
кнуто: aupres] vers Bloys. Il me semble qu’il vous sera plus a propoz de le
venir trouver la que passer plus avant, toutesfoys vous en ferez comme
il vous sera plus commode. Et vous pourroy assurer que serez tousjour le bien
venu et que ledict seigneur vous fera bonne chere et que de ma part je у tiend-
roy la main comme je scay que le meritez.
Au demeurant j’ay veu ce que m’escrivez [зачеркнуто: de la faulte qui
s’est trouvee au temps] de la monstre de vostre compaignye ou il ne s’est
trouve ny commissaire ny tresorier. Quant au commissaire je suis bien estonne
comme 1’on vous a envoye Achevillier qui se tient en Picardie et qui aura
eu assez bon chemin a faire. Et quant a 1’argent souldant j’ay envoye vostre
lettre au tresorier des guerres a qui j ’en ay escript a ce qu’il regarde d ’y pour-
veoir et [зачеркнуто: qu’ils verifient] qu’il veriffie d’ou vientceste faulte
[зачеркнуто: pour m’en advertirl et qu’il m’en advertisse incontinent [за-
черкнуто: affin] pour у donner ordre, vous pouvans asseurer qu’incontinent
que j’auray responce de luy je ne iauldray de vous [зачеркнуто: advertir]
faire entendre ce que vous avez affaire. Et si le [зачеркнуто: tresorier] pay-
eur se joue de 1’argent des gensdarmes, je le feray si bien chastier que ce sera
ung exemple pour les aultres, que sera fini. Priant dieu, monsieur de Burye,
vous avoir en sa saincte garde.
[На обороте другой рукой XVI в.] Monsieur de Guise a monsieur de
Burye du VII duseptembre 1559.
Авт. 49№ 33.
Господин Бюри, король пишет вам об удовлетворении, которое он
получил от ваших действий на Мареннских островах, которые [действия]
таковы, что, как я надеюсь, они с божьей помощью принесут пользу его
правлению и послужат изрядным примером для усмирения других. Но
ничего нельзя считать сделанным, если не продолжать [в том же духе],
и особенно в тех местах, где, как вы знаете, в этом есть особая нужда.
Я уверен, что вы, как добрый слуга господа и преданный подданный ко-
роля, будете так действовать всегда и будете выполнять свой долг, как
до сих пор выполняли. Я весьма смиренно ходатайствовал перед [зачерк-
нуто: ним] вышеназванным сеньором [зачеркнуто: перед королем] разре-
шить вам явиться облобызать его руку, к чему он отнесся весьма благо-
склонно [зачеркнуто: и мне представляется, что было бы хорошо, если бы
вы явились к нему]. Скоро он прибудет в Блуа. Мне кажется, что вам было
бы более кстати приехать к нему туда, а не раньше, однако вы поступайте
так, как вам будет удобнее. Могу вас заверить, что всегда будете желанным
гостем, и что вышеуказанный сеньор окажет вам хороший прием, а я со
своей стороны окажу поддержку, ибо знаю, что вы ее заслуживаете.
Кроме того, я прочел, что вы мне наппсали [зачеркнуто: об ошибке,
происшедшей во время] о смотре вашей роты, при котором не оказалось
ни комиссара, ни казначея. Что касается комиссара — я очень удивлен,
что вам послали Ашвилье, который находится в Пикардии и который
должен был проделать немалый путь. Что же касается денег на оплату,
я отправил ваше письмо военному казначею, которому я написал, чтобы
он изыскал возможность этому помочь и чтобы [зачеркнуто: они проверили]
проверил, откуда проистекает эта ошибка, и немедленно бы меня
11 Средние века, в. XII
158
Публикации
уведомил, дабы распорядиться по этому поводу. Могу вас заверить, что
немедленно по получении от него ответа я не премину вам сообщить, что
вам следует делать. А если казначей забавляется с деньгами, предназна-
ченными для военных, я распоряжусь так крепко его наказать, что это
послужит примером для других и с этим будет покончено. Молю бога,
господин Бюри, оказывать вам свое святое покровительство.
№ 5
Письмо Франциска II к Бюри. Черновик.
Виллер-Котре,7 сентября 1559 г.
Monsieur de Burye, je ne vous puys dire 1’ayse et le contentement quo
j’ay receu d’avoir veu par les lettres qu’avez escriptes a mon cousin le car-
dinal de Lorraine le bon debvoir que vous avez laid estant aux isles de
Maremne de reduire ces pauvres gens a la foy dont i Is estoyent desvoyes.
En quoy il me semble que vous avez si bien, si saigement et si vertueusement
procedde que j’espere cest acte sera de grand exemple pour tous les aultres
qui s’estoyent laisse aller a ces nouvelles opinions desquelz estans la plus-
part pouvre peuple qui ne scait ce qu’il faict, quand on leur remonstrera
par vifve raison I’erreur et la faulte qu’ilz font il sera tousjours ayse de les
reduire et remectre au bon chemin. Et me sera trop plus agreable [зачерк-
нуто: d’y procedder de ceste facon] de suivre ce chemin et que d’eux mesmes
avecques les bons admonnestemens qui leurseroient donnez ilz recongnois-
sent leur faulte que d’y procedder par rigeur de justice et estre contraincl
de venir au sang. Car je ne suis point cruel et ay beaucoup de regret et d ’ennuy
comme tout bon prince doibt avoir quand mes subjeetz par leurs offence,
desobeyssance et delicts me contraignent de user plus de rigueur et severe
pugnition en leur endroict que de grace et misericorde. Vous prians, mon-
sieur de Burye, si vous avez bien commence en ung lieu ou le feu estoit grand
de 1’estraindre avecque vostre dexterite doulcement de continuer en autres
lieux de mon pays de Guyenne ou vous entendrez qu’il у adviendra du scan-
dalle et qu’il sera besoing d’y donner ordre et asseurer mon peuple que la
ou ilz vouldront suivre 1’exemple des aultres qui se sont si bien recongnu:,
je leur pardonneroy d’aussi bonne volunte et les traicteray aussi favorable-
ment, comme perseverant en leur erreur je serays contrainct de les faire
pugnir le plus severement qu’il me seroit possible.
Au demeurant je vous advise, monsieur de Burye, que je m’en vais dans
troys ou quatre jours a Reims pour [зачеркнуто: me sacrerl estre sac re,
d’ou incontinent apres je me delibere partir pour conduire ma seur la Royne
catholique le plus avant que j’en pourray, trouvant tres bon suivant la re-
queste que mon oncle le due de Guyse m’en a faicte, que me veniez veoir
et vous pouvant asseurer que vous feray bonne chere comme je sais que vos
vertus le meritent, priant dieu monsieur de Burye vous avoir en sa saincte
garde. Du Villiers Gosteretz
[На обороте другой рукой XVI в.] Le roy a monsieur de Burye du
VII jour de septembre 1559.
Abt. 17 № 14
Господин Бюри, я не могу вам высказать то удовлетворение и удоволь-
ствие, которые я испытал, увидев из писем, написанных вами моему ку-
зену, кардиналу Лотарингскому, какую хорошую службу вы сослужили,
будучи на Мареннских островах, возвратив бедных людей к религии, от
которой они отклонились. В этом, как мне кажется, вы сумели действовать
Публикации
159
столь хорошо, мудро п столь достойно, что я надеюсь, этот акт явится из-
рядным примером для всех остальных, предавшихся этим новым воззре-
ниям; большая их часть — беднота, которая не ведает, что творит. Когда
вескими доводами им докажут заблуждение и ошибку, которые они со-
вершают, будет нетрудно направить и вернуть их на путь истинный.
И мне куда более приятно [зачеркнуто: действовать таким образом] следо-
вать по этому пути и чтобы после данных им добрых увещаний они сами
по себе признали свою ошибку, чем действовать силой правосудия и быть
вынужденным прибегнуть к кровопролитию; ибо я вовсе не жесток, и
очень огорчаюсь и сожалею, как и всякий хороший государь, когда мои
подданные своими оскорблениями, неповиновением и преступлениями вы-
нуждают меня прибегать скорее к строгим мерам и суровым наказаниям
по отношению к ним, чем к милости и милосердию. Прошу вас, господин
Бюри, поскольку вы с вашим умением хорошо начали тушить пожар
в местности, где он был великим, постепенно продолжать это и в других
местах моей провинции Гиэни там, где, как вы услышите, происходят бес-
чинства и где необходимо будет навести порядок и убедить мой народ,
что, если они захотят последовать примеру тех, которые повинились,
я их с большой охотой прощу и отнесусь к ним вполне благосклонно; при
упорстве же в их заблуждении я буду вынужден самым строгим образом
наказать их.
При этом я вас уведомляю, господин Бюрп, что через 3 или 4 дня
я отправлюсь в Реймс, чтобы короноваться; оттуда я предполагаю немед-
ленно уехать, чтобы сопровождать возможно дальше мою сестру, католи-
ческую королеву. Я нахожу весьма уместным, по ходатайству моего дяди,
герцога де Гиза, чтобы вы приехали повидаться со мной, и могу вас заве-
рить, что вам будет оказан мной хороший прием, какого, знаю, заслужи-
вают ваши достоинства. Молю бога, господин Бюри, чтобы он оказывал
вам свое святое покровительство. Из Виллер-Котрэ.
№ 6
Письмо Бюри к герцогу Гизу.
Бюри, 20 октября 1559 г.
Monseigneur, j’escripts au roy et a monseigneur le cardinal [de Lorraine.—
Ped.] touchant ung malheureux faict qui nagueres est advenu contre le ser-
vice de dieu et obeissance du roy a Bragerac et Sainte-Foy-la-Grande. La
court de parlement de Bourdeaulx m’en a ce jourd’huy adverty et envoie
les doubles des lettres qu’elle a receues quant a ce faict des officiers esdicts
lieux de Bragerac et Saincteioy, ensemble ung arrest que icelie court de
parlement у a donne. J’en envoie aussy les doubles a sa majeste avec le
double de la lettre que j’ay escrite au senechai de Perigort pour у faire son
debvoir etm’advertir incontinant de ce qu’il en fera. Et m’asseurant, mon-
seigneur, que verrez le tout je ne vous en fairay plus long discours par la
presente, sinon vous supplier tres humblement, monseigneur, voulloir ung
pen pencer a la consequence de ce faict et me voulloir favorizer pour me faire
paier de ma pention qui m’est done de quatre annees et une annee pour
mon estat de lieutenant general de sa majeste en Guienne en absence du roy
de Navarre, vous asseurant, monseigneur, que durant ce temps la que je
n’ay rien receu je me suis plus mis en arriere que ne pourriez pencer. De
sorte, monseigneur, que sans 1’ayde de dieu, du roy et votre bon sec ours
je suis tai lie d’estre acoustre de deux fort mauvaises coulleurs qui est d’estre
pauvre et vieux. J’envoierray dans cincq ou six jours ung de mes gens
11*
160
Публикации
devers vous, monseigneur, pour vous suplier tres humblement avoir souve-
nance de moy et me vouloir secourir au besoing.
Monseigneur, il vous plaira me commander voz bons p lai sirs pour iceulz
acomplir moienant 1’aide de dieu, lequel je supplye, monseigneur, vousdon-
ner en tres bonne sancte tres longue et tres heureuse vye. De Burye ce
XX octobre 1559.
Vostre tres humble et tres obeissant serviteur
[Собственноручная подпись] Burye.
[На обороте 2-го листа] A Monseigneur monseigneur le due de Guyse
pair de France.
[Другой рукой XVI в.] M. de Burye du XX octobre 1559*.
Авт. 98/1 № 17
Монсеньер, я пишу королю и монсеньеру кардиналу [Лотарингскому.—
РедД относительно несчастного происшествия, недавно случившегося
в Бражераке и Сент-Фуа-ла-Гранд и направленного против служения
богу и повиновения королю. Бордоский парламент уведомил меня се-
годня об этом и послал копии писем, которые он получил относительно
этих событий от чиновников вышеназванных мест — Бражерака и Сент-
Фуа, а также приговор, вынесенный этим парламентом. Я отправляю
также эти копии его величеству вместе с копией письма, написанного
мною сенешалу Перигора, чтобы он исполнил свои обязанности и немед-
ленно уведомил меня о том, что он предпринимает. Будучи уверен, мон-
сеньер, что вы все это увидите, не буду дольше распространяться в этом
письме; лишь умоляю вас, монсеньер, соблаговолить немного подумать
о последствиях этих событий, а также соблаговолить оказать мне покро-
вительство, чтобы мне выплатили мою пенсию, которую мне должны за
четыре года, и оплатили за один год занимаемую мной должность генераль-
ного наместника его величества в Гиэни в отсутствии короля наваррского.
Уверяю вас, монсеньер, что за это время, когда я ничего не получал,
я настолько задолжал, что и представить себе не можете. Таким образом,
монсеньер, без помощи бога, короля и вас я окажусь наряженным в весьма
плохие цвета, а именно, в нищету и старость. Через пять или шесть дней
я отправлю к вам одного из моих людей, чтобы смиренно умолять вас вспом-
нить обо мне и соблаговолить помочь мне в нужде. Монсеньер, соблагово-
лите сообщить мне ваши повеления для осуществления их с помощью
бога, которого я молю, монсеньер, даровать вам в добром здравии долгую
и очень счастливую жизнь. Из Бюри, 20 октября 1559.
Ваш смиреннейший и покорнейший слуга .
[Собственноручная подпись] Бюри.
А? 7
Письмо мэра и эшевенов г. Пуатье к герцогу Монморанси.
Пуатье, 31 марта 1560 г.
Monseigneur, le porteur de la presente est envoyo expres a votre seigneu-
rie pour vous faire entendre ung cas advenu par fortune de 1’injure du temps
que Гоп veoyt pour le jourd’huy pulluler en pleusieurs parties de ce roy-
aulme au moien des personnages estrangiers protestans qui se sont semez en
* Абзац о пенсии и жаловании опубликован Бартелеми — «Lettres et mdmoires
tirds des manuscrits de la Bibliotheque imp er i ale de Saint-Petersbourg», p. 252.

ir*-
j иумли Zt Сгтии^^лд^
4^«MMC<r-
ш жнд—

fyu/h 11

Письмо герцога д'Этампа к герцогу Гизу от 23 апреля 1560 г. (№ 8)

Публикации
161
pleusieurs lieulx et deprave une partie du simple peuple. Monsieur notre
president vous en escript plus amplement avec ce que ledict porteur vous
fera foy de la verite du cas aifin qu’il vous plaise, coume celluy auquel les
cytoiens, manans et babitans de ceste ville ont heu et ressenty votre bonne
faveur, de tousjours conserver 1’integrite d’icelie envers le Roy leur souve-
rain seigneur, duquel ils ont este de tout temps fidelles et obeissans, vous
supplians, monseigneur, de n’avoyr esgard a une fortune inopinement ad-
venue par maleurbeux et mescbans artisans qui viennent de pays estrangiers
contre lesqueulx Гоп a faict jusques a present tel debvoyr en justice que
1’honneur de dieu et la force en est demeuree au roy coume pourres trop
mieulx entendre. Et у sera tousjours maintenue et conservee de bonnes et
affectionnees vollontez sans у espargner les personnes et petis bi ens aydant
le createur, lequel nous supplions, monseigneur, tres humblement vous don-
ner en sante bonne et longue vie. De Poictiers, ce dernier jour de mars 1559.
Les vostres thres humbles et obeissans serviteurs les mayre et eschevins
de Poyc tiers]
[На обороте 2-го листа] A Monseigneur, monseigneur le connestable.
[Другой рукой XVI в.] Les maires et eschevins de Poictiers du dernier
mars 1559 *.
Abt. 98/1 № 6
Монсеньер, податель настоящего письма отправлен специально к ва-
шей милости с тем, чтобы сообщить вам об одном случае, происшедшем
из-за язвы нынешнего времени, которая сейчас распространяется во многих
местах нашего королевства благодаря протестантам-чужестранцам, пов-
семестно рассеянным и развращающим часть простого народа. Господин
наш президент вам об этом пишет более подробно: вместе с тем названный
податель вас заверит в истинности случившегося, чтобы вы, чьей благо-
склонностью пользовались граждане и жители этого города, соблагово-
лили нерушимо сохранить ее перед королем, их верховным государем,
кому они всегда были верны и покорны. Умоляем вас, монсеньер, не при-
нимать во внимание внезапного происшествия, случившегося из-за несча-
стных и злополучных ремесленников, которые прибывают из чужих краев
и против которых до сей поры применялось в должной мере такое право-
судие, что слава божья и власть оставались за королем, как вы сможете
наилучшим образом узнать. И мы всегда в этом деле будем хранить и про-
являть добрые намерения и усердие, не жалея себя и скромного имуще-
ства, с помощью создателя, которого мы, монсеньер, весьма смиренно
молим дать вам в здравии добрую и долгую жизнь. Из Пуатье, в послед-
ний день марта 1559**.
Ваши всенижайшие и покорнейшие слуги мэр и эшевены Пуатье.
Л? 8
Письмо герцога д'Этампа к герцогу Гизу.
Ламбаль, 23 апреля 1560 г.
Monsieur,depuys trois jours j’ayreceu les lettres qu’il a pleu auroy m’es-
cripre du Х1П e de ce mois ensemble les vostres et ay este bien fort aise
• Краткое изложение письма и небольшой отрывок («ung cas advenu par fortune...
en plusieurs lieux») напечатаны Бартелеми в «Archives historiques de la Saintonge et
de i’Aunis», t. IV, Saintes-Paris, 1877, p. 310, с датой 1559 г.
♦♦ По тогдашнему счету год начинался с пасхи.
162
Публикации
d ’entendre que sa mageste a eu agreable la bonne voulonte que j ’ay deluy faire
service et me desplaist que je n’ay la puissance de I’executer; toutesfois
pour le moings je n’y espargneray jamais chose qui soict en ma puissance
mesmes pour faire prendre ceulx dont vous m’avez envoye les noms, de quoy
j’ay escript a monsieur le premier president a Nantes pour, suyvantla com-
mission qu’il a de sadicte mageste, s’enquerir secretement de ceulx dont
nous avons en soubson. Mais, monsieur, par ce que ledict president s’en
pourra aller bientost dudit Nantes, il sera bon qu’il plaise au roy bailler la
charge a quelque aultre homme de bien et non suspect, synon qu’il у vou-
lust laisser ledict seigneur president plus longuement. Et par ce que de-
puis vous avoir escript je n’ay seu aucune chose qui merite vous faire
entendre, je ne vous ennuyray de long discours si n’est, comme je vous ay
desja mande, qu’il у a tousjours ung rumeur lequel 1’on ne peult descouvrir.
Toutesfois je feray tout ce qu’il me sera possible pour entendre d’ou il
vient, et paraillement pour faire prendre cest habille homme de Maligny
s’il vient en ce quartier et ne fauldray de vous advertir tousjours de ce
que j’en pourray apprendre et semblablement de ce que succedera de deca.
Et en attendant je me recommanderay humblement a vostre bonne grace,
suppliant a nostre seigneur vous donner, monsieur, tres bonne et longue
vye. A Lamballe, ее XXIII jour d’avril 1560, apres pasques.
[Приписка! Monsieur, depuis mes lettres escriptes il est venu de pauvres
mariniers de ce pais devers moy, qui m’ont faict entendre comme soubz le
nom des escossois les angloys les ont pillez, dont ilz me ont monstre une cer-
tification que je vous envoye. Etencores qu’ilz me aient prie d’en escripre
a 1 ’ambassadeur du roy en Angleterre, toutesfois je ne 1’ay voullu faire sans
vous en advertir et me semble qu’il seroit bon, puysque cela continue, de le
faire entendre a 1’ambassadeur dudict pais d’Angleterre, car a la longue i
sera malaise de garder que ceuicx de cedict pais ne se revanchent.
Vostre plus humble et obeissant serviteur et cousin.
[Собственноручная подпись] Jehan de Bretaygne.
[На обороте] A Monsieur monsieur le due de Guyse, pair, grant maitre
et grant chambrelan de France.
[Другой рукой XVI в.] Monsieur d’Estampes du XXIII jour d’avril
[зачеркнуто: 1559] 1560.
Авт. 88 № 29
Милостивый государь, три дня тому назад я получил письмо, которое
королю было угодно мне написать 13 этого месяца, а также ваше и был
очень рад услышать, что его величеству было приятно мое искреннее же-
лание оказать ему услугу, и огорчает меня, что я не в состоянии испол-
нить это желание. Однако я, по крайней мере, не пожалею ничего, что в
моей власти, чтобы захватить тех, имена которых вы мне прислали,
о чем я написал господину первому президенту [парламента] в Нант, чтобы
он, следуя, поручению, полученному им от его величества, тайно разве-
дал о тех, которые у нас на подозрении. Но, сударь, ввиду того, что ука-
занный президент может скоро уехать из Нанта, хорошо было бы, чтобы
король соблаговолил передать это поручение какому-либо иному человеку,
достойному и вне подозрения, или же пожелал бы задержать [там] ука-
занного господина президента на более долгий срок. Поскольку с тех пор,
как я вам писал, я не узнал ничего, о чем стоило бы вам сообщить, я не
буду докучать вам долгими разговорами, скажу лишь, что, как я уже вам
писал, псе'время имеется какой-то глухой ропот, который не удается обна-
ружить. Однако я сделаю все возможное, чтобы узнать, откуда он идет,
Публикации
163
а также, чтобы захватить этого ловкого человека де Малиньи, если он
явится в эту область, и не премину вас постоянно уведомлять о том, что
я смогу в этом направлении узнать, равно как и о том, что здесь произой-
дет. Пока же я смиренно поручаю себя вашей благосклонности, моля на-
шего господа даровать вам, сударь, хорошую п долгую жизнь. Из Лам-
баля, 23 апреля 1560, после пасхи.
[Приписка] Сударь, после того как это письмо было написано, ко мне
явились бедные рыбаки этой провинции, которые сообщили мне, что их
ограбили англичане под именем шотландцев, о чем [рыбаки] представили
мне письменное удостоверение, которое я вам посылаю. И хотя они проси-
ли меня написать об этом послу короля в Англии, я, однако, не хотел это-
го делать, не уведомив вас, и мне кажется, поскольку это продолжается,
было бы хорошо сообщить об этом английскому послу, ибо в конце кон-
цов будет трудно удержать жителей этой провинции от отмщения.
Ваш смиреннейший и покорный слуга и кузен
[Собственноручная подпись] Жан Бретонский.
№ 9
Письмо герцога Монморанси Франциску II.
Экран, 5 мая 1560 г.
Sire, j’ay receu la lettre qu’il vous a pleu m’escripre du IIme du present
et les coppies des deux lettres que m’avez envoye de monsieur de Joyeuse,
par ou j’ay entendu, Sire, le scandalle et sedition qui est advenue en la ville
de Nismes dont je suys fort deplaisant et bien marry. Au moyen de quoy
j’ay incontinent faict deux despesches, 1’une audict seigneur de Joyeuse et
1’autre a voz officiers et magistratz de ladicte ville a ce qu’ilz ne faillent
d’y pourveoir en dilligence usant des remedes dont je leur ay peu donner ad-
vis pour estaindre ce feu, qui autrement pourroyt porter d’autres inconve-
nyens, estant les mouvemens des peuples de telle consequence qu’il n’y
a rien qui altere plusl’obeissance du prince. Mais j’espere, Sire, que la crain-
cte de dieu et 1’affection que tons voz subgectz ont de naturelie inclination
a 1’endroict de votremageste contiendra tellement chacun en bon office, que
toutes choses passeront enfin sellon votre desiret I’auctoritte vous demeurera
avec la fidelle recognoissance qu’il vous apartient, a quoy je ne fauldroy
de ma part, Sire, de tenir main toute ma vye sans rien obmectre de mon deb-
voir. Au demeurant, Sire, j’ay desja nouvelles d’aucunes monstres des com-
paiernyes de votre gendarmerye mesmement de celles qui sont icy autour en
garnison ou j’ay envoye mon filz le mareschal [Francois de Montmorency.—
Ped.], lesquelles il a trouve montez et en beaucoup meilleur esquipaige que
je ne pensoys, dont je n’ay voullu faillir vous advertir et asseurer, Sire, que
vous ne scauriez faire chose plus utile pour vostre service que d’entretenir
vostredicte gendarmerye en bon estat en les faisant payer ordinai rement comme
il vous a pleu me manber pardevant que vous feriez.
Sire, je me recommande tant etsi tres humblement que faire puys a vostre
bien bonne grace et prie dieu qu’il vous doint en parfaicte sante longue et
tres heureuse vye.
D’Escouen le cinquieme jour de may 1560
[Собственноручная подпись] Vostre tres humble et tres obeissant subget
et servyteur Monmorency.
[На обороте] Au roy mon souverain seigneur. [Другой рукой XVI в.]
1560.
Авт. 103 № 5
164
Публикации
Государь, я получил письмо, которое вам было угодно мне написать
2-го числа настоящего месяца, и посланные вами копии с двух писем гос-
подина Жуайеза, из коих я узнал, государь, о возмущении и мятеже,
которые произошли в городе Ниме, чем я сильно недоволен и очень огор-
чен. Я немедленно отправил две депеши, одну — названному сеньору
Жуайезу, а другую — вашим чиновникам и магистрату названного го-
рода, чтобы они не преминули быстро употребить все старания, исполь-
зовав средства, о которых я им сообщил, чтобы потушить это пламя, ко-
торое иначе может привести к другим затруднениям, поскольку ничто так
не умаляет повиновение государю, как народные волнения. Но я надеюсь,
государь, что страх божий и любовь, которую все ваши подданные есте-
ственно питают к вашему величеству, заставят каждого сохранить вер-
ность долгу так, что в конце концов все пойдет согласно вашему желанию
и власть ваша сохранится вместе с верностью и признательностью, которые
вам принадлежат чему я не премину со своей стороны, государь, способ-
ствовать всю свою жизнь, не упустив ничего из моих обязанностей. Пока
же, государь, я уже имею известия о некоторых смотрах рот вашей кон-
ницы, а именно тех, которые находятся здесь вокруг в качестве гарни-
зонов и к которым я послал моего сына маршала [Франсуа деМонморанси. —
Ред.], каковые он нашел гораздо лучше снабженными и экипированны-
ми, чем я думал. Хочу вас об этом предупредить, государь, и уверить,
что вы не можете сделать чего-либо более для себя полезного, чем содер-
жать ваши войска в хорошем состоянии, исправно их оплачивая, согласно
вашему намерению, о котором вам было угодно недавно мне сообщить.
Государь, я поручаю себя столь смиренно, как только могу, вашей
благосклонности и прошу бога, чтобы он вам дал в прекрасном здравии
долгую и очень счастливую жизнь.
Из Экуана, в 5 день мая 1560.
[Собственноручная подпись] Ваш всенижайший и покорный поддан-
ный и слуга Монморанси.
№ 10
Письмо герцога д’Этампа герцогу Гизу.
Ламбаль, 15 мая 1560 г.
Monsieur, je receuz hi er les lettres qu’il vous a pleu m’escripre pour mon-
sieur vostre frere [cardinal de Lorraine.— Ped] et pour vous par lesquelles
j’ay veu 1’honneur qu’il vous plaist me faire de remectre en moy de nommer
celluy qui seroit propre pour la commission que avoit monsieur le president
de Г Isle. Mais il fault que je vous confesse, que encores que je pense qu’il
у aict heaucoup de gens de bien de cest estat en ce pais, que je n’ozerois en-
treprendre de vous en nommer, car vous pourrez veoir par ces placartz, que
je vous ay envoiez, comme le president de Belle Isle, qui seroit tres suffi-
?ant, leur est odieulz et d’aultres j’encongnoisfort peu, de quoy ledict pre-
sident vous pourroit mieulx advertir, toutesfois, monsieur, mon adviz se-
roit que vous у en envoissiez ung qui ne feust pas du pais, par ce qu’il seroit
beaucoup pluscrainct. Etsurtout je suis encorescontrainct de vous dire qu’il
me semble qu’il est fort requis qu’il у aict ordinairement quelque homme de
qualite et auctorite a Nantes, car ce que je crains le plus en ce pays, combien
que part tout [sic!] il у a quelque doubte, est ce quartier la, pour estre si
pres des aultres pais gastez, car les naturelz de la ville je croy que la plus
grand part sont de bonne voulonte. Et afin de les tenir tousjours en plus
grant craincte j’ay laisse la aupres 1’une de noz cornettes de trente harque-
buziers a cheval, qui serviroit pour la force de celluy que vous у envoiriez,
Публикации
165
lequel seroit aussi secouru du sieur de Cargrois, & qui, comme je vous ay
mande, j’avois bailie charge de lever des gentilzhommes ou francz archiers
s’il en estoit besoing. Et ne veulx aussi faillir a vous advertir, monsieur,
que combien que tout le monde face bonne myne et que j’aye oppinion
qu’il ne se commencera rien de deca, quele bruict est si common, qu’il
ce [sic!] prepare encore des follies en ce royaume, sans que toutesfois Гоп
en puisse trouver les premiers aucteurs, qu’il est bien requis que par quelque
voys Гоп advise d’y donner ordre bien tost. A quoy je scay bien, monsieur,
qu’on n’y oblye rien, mais j’ay souvent veu que le retardement a tousjours
empire. Estant bien marry de ses prisonniers qui sont escbappez, veu que
le roy en pourroit tirer quelque chose pour son service, et vous asseure que
s’ilz se descouvrent en ce pais qu’ilz seront repriz, desquelz et des aultres
que vous vouldrez que on у prenne, s’il vous plaist, monsieur, vous
nous manderez la description ample des personnes, car ilz ne faillent
pas de changer de nom. Et si ceulz la sont descenduz par eau, vous pour-
rez bien savoir a Ingrande s’ilz у ont passe, parce que tout у est visite. Tou-
tesfois je n’estime poinct qu’ilz aient suivy la riviere ayant este depuys le
temps que vous me mandez tousjours le vent si contraire, qu’ilz n’y eussent
peu faire dilligence et pense que sy vous envoiez quelque homme d’esprit
le long de ladicte riviere, que vous pourrez entendre ou ilz ont tourne.
Au reste, monsieur, je ne veulx faillir de vous advertir comme ceulx de ce
pais sont au desespoir de ce que continuellement il у en a de priz par les
anglois soubz le nom des escossois et que je ne leur veulx permectre de se
revancher, par quoy je vous supplye que j’entende comme il plaira au roy
que j’en use et mesmes d’un anglois que me fut envoye hi er au soir par le
lieutenant de monsieur de Bouille de Sainct-Malo ou il estoit alle pour pas-
ser en Angleterre, ce que je ne luy ay voullu permectre sans en entendre
1’intention de sa mageste et vous envoye pour cest effect par escript ce
que j’ay peu savoir de luy, mais je ne scay s’il diet la verite. Et en attendant
avoir de voz nouvelles, ce que je vous supplie estre bien tost, je 1’ay renvoye
audict lieutenant pour amyablement et non comme prisonnier le garder.
Au demeurant, monsieur, je ne vous feray plus de redicte de la bonne vou-
lonte que j’ay de faire pour le service du roy ce que je doy et pour celluy
de vous deux de toute ma puissance, mais aussi je vous supplye me donner
le moien de 1’executer, car pour vray demourant en arriere des partyes qui
me sont assignees et estant seul de deca pour porter la despence je n’ay le
pouvoir d’y fournir comme je vouldrois. Et en attendant ce qu’il plaira au
roy et a vous me mander je me recommanderay humblement a vostre bonne
grace suppliant a nostre seigneur vous donner, monsieur, tres bonne et longue
vye. A Lamballe ее XV jour de may 1560.
[Приписка] Monsieur, depuis mes lettres escrites j’en ay receu de la ville
de Rennes avec une protestation imprimee qui est faicte par les estatz, que
vous pouvez penser, centre vous et monsieur vostre frere, laquelle a este atta-
cheeainsi qu’ on m’a mande presque a toutes les portes de la dicte ville et a
celles des eglises. Et parce que je ne doubte poinct que vous n’aiez desja
bien entendu que e’est, je ne la vous envoye poinct, mais je n’ay failly de
mander que Гоп meist toute la peyne qu’il sera possible pour trouver quel-
cun de ceulx qui les out attachez.
[Собственноручная подпись] Vostre plus humble et obeissant serviteur
et cousin Jehan de Breytagne.
[На обороте] A Monsieur monsieur le due de Guyse, pair, grant maitre
et grant chambellant de France.
[Другой рукой XVI в.]Monsieur d’Estampes duXVme jour de may 1560.
Abt. 88 № 27
166
11 ублчпации
Милостивый государь, я получил вчера письма, которые вам было угод-
но мне написать от имени господина вашего брата [кардинала Лотаринг-
ского.— Ред А и вашего, из коих я узнал о чести, которую вы мне ока-
зываете, предоставляя мне назначить того, кто был бы наиболее подходя-
щим для поручения, которое имел господин президент де Лиль. Но должен
вам сознаться, что хотя, как я думаю, в этой местности много порядочных
людей такого ранга, я не осмелился бы вам их назвать, поскольку, как вы
можете усмотреть из тех листовок, которые я вам отослал, им ненавистен
даже президент Бель-Иль, который был бы весьма подходящим; а других
я знаю очень мало, о чем названный президент вам мог бы лучше сооб-
щить. Все же, сударь, мое мнение состоит в том, что вам следует сюда по-
слать кого-нибудь не из местных людей, ибо такого будут больше боять-
ся. Кроме того, я вынужден еще вам сказать, что, как мне кажется, было
бы весьма уместно, чтобы в Нанте был постоянно какой-либо знатный
н влиятельный человек. Чего я особенно опасаюсь в этой области, так это
того, что (хотя повсюду имеется что-то подозрительное) эта местность
[около Нанта. — РедА столь близко расположена к зараженным обла-
стям; уроженцы же города, я думаю, в большей своей части благонадежны.
Для того чтобы держать их постоянно в большом страхе, я оставил там
один наш эскадрон из 30 конных аркебузиров, который будет служить
поддержкой тому, кого вы туда пошлете; ему также поможет сьер де Карг-
руа, которому, как я вас известил, я поручил брать дворян или вольных
стрелков, если в этом будет нужда. Я не хочу также упустить сообщить
вам, сударь, что, хотя у всех благопристойный вид и хотя я считаю, что
по эту сторону [Луары] ничего не начнется, тем не менее слухи, что в этом
королевстве подготавливаются новые безумства (хотя разыскать перво-
источник [этих слухов] не удается), настолько распространены, что со-
вершенно необходимо каким-либо способом поскорее навести в этом поря-
док. Я хорошо знаю, сударь, что об этом отнюдь не забывают, но я часто
видел, что промедление всегда ухудшает положение. Я сильно огорчен
из-за пленных, которые убежали, ввиду того, что король мог бы из них
извлечь кое-что для своей пользы. Заверяю вас, что если они обнаружатся
в этой области, они будут схвачены; сообщите нам подробные приметы
их и других, кого надо схватить, ибо они переменили имена. Если первые
спустились по воде, вы сможете точно узнать в Ингранде, не прошли ли
они там, потому что там все осматривают. Однако я не считаю, что они
следовали по реке, поскольку с того самого времени, как вы мне сообщили
[о них], был все время встречный ветер, и они поэтому не могли двигаться
быстро. Я думаю, что если вы пошлете вдоль реки какого-нибудь толкового
человека, то сможете узнать, где они свернули. Затем, сударь, я не хочу
упустить вам сообщить, что [люди] этой области в отчаянии от того, что
постоянно имеют место захваты [судов] англичанами, [прикрывающихся]
именем шотландцев, и я не хочу им разрешать мстить за себя и прошу вас
известить меня о пожеланиях короля насчет того, как я должен посту-
пить и, в частности, [что делать] с одним англичанином, которого мне вче-
ра вечером доставили от наместника господина де Буйе из Сен-Мало, куда
он явился, чтобы переправиться в Англию, чего я ему не разрешил до
выяснения намерения его величества. Для этого я посылаю вам письмо
с сообщением обо всем, что я смог от него узнать, но не знаю, правду ли он
говорит *. Ожидая получения от вас известий, которые я вас прошу при-
• Из показаний этого англичанина (Deposition de Nicollas Tremchon anglois,
без даты, Авт. 98,1 № 22) явствует, что в начале 1560 г. он выехал из Лондона в Париж
с целью получить там деньги от своего родственника г. Лири (Lyry). С середины января
до середины мая он дважды побывал в Витре, был в Туре и в Амбуазе, ездил в Париж,
11 убликации
167
слать как можно быстрее, я его отправил названному наместнику с тем,
чтобы с ним там обращались хорошо, а не как с пленником. Пока же, су-
дарь, я не буду больше твердить о моем усердии к королевской службе,
которую я обязан [исполнять], и службе вам обоим из всех моих сил, но
я вас прошу дать мне возможность его [усердие] проявить, ибо мне еще
за старое не выплачены ассигнованные [деньги] и в здешних местах на
мне одном лежат все расходы, на которые я не имею таких средств, как
хотел бы. Ожидая того, что будет угодно королю и вам мне сообщить,
я поручаю себя смиренно вашей благосклонности, моля бога даровать
вам, сударь, очень добрую п долгую жизнь. Из Ламбаля, в 15 день мая
1560.
[Приписка] Сударь, когда мое письмо уже было написано,я получил
из города Ренна [письма] с напечатанным протестом, выпущенным шта-
тами (как вы можете судить), против вас и господина вашего брата,
который (протест] был прибит, как мне сообщили, почти на всех воротах
названного города и на церквах. Поскольку я не сомневаюсь, что вы уже
хорошо знаете об этом, я его вам не посылаю, но я приказал, чтобы было
употреблено все старание, какое только возможно, чтобы найти кого-
либо из тех, кто их [протесты] прикреплял.
Ваш смиреннейший и покорный слуга и кузен (собственноручная под-
пись] Жан Бретонский.
Л? 11
Письмо графа Танда Франциску II.
Маноск, 17 мая 1560 г.
Sire, vostre mageste aura entendu par ma derniere lettre du XIII du pre-
sent 1’estat auquel se retrouvent les affaires de deca et que pour evicter que
les gens qui sont aupres de moy ne vinsent aux mains avecques ceulx que
mon filz [Honore de Tende.— Ped.] faict lever, je m’estois retire de deca
la riviere de Durance aiant faict rompre tous les ports d ’icelle et que ce nonob-
stant aucuns avoient trouve moien de passer avecques lesquels la plus gran-
de part des seditieux de ce quartier se sont joincts, s’estans saisis de la ville
de Pertuis, s’essaiant encores ceulx de dela de passer de de$a. Et pour ce faire
ils ont faict rabiller les batteaulx que j’avois mande rompre, n’ayant autre
voulunte que de faire leurs vengeances et courir sus ceulx de la nouvelle reli-
gion qui sont de de$a, lesquels ne voulans endurer tel traictement, comme
il est a juger, se mectront en debvoir de les empescher et repousser, de mani-
ere que je veois advenir ung grand desordre. Et sera malaise que ces affaires
passent sans qu’il n’y ait du mal d’ung conste et d’autre que ne sera cela
advenant que a mon tres grand regret. Et pour faire retirer les ungs et les
autres et les faire separer je m’en allay hier audict Pertuis, et estant en che-
mi n ung de ceulx ausquels mondict fils a donne charge de lever une bande
qu’est grandement charge de seditions, nomme La Bastide, contre lequel
les commissaires depputes par vostredicte mageste sur le reiglement de la
justice et paciffication des troubles de ce pais ont si bien procede que le
proces est prest a juger, sans me porter autre respect vint avec quatre ecus
homines m’actendre, cuydant me trousser et desfaire. Mais aiant eu adver-
tissement de son entreprinse je у pourveus si bien que le mieulx qu’il peust
faire pour luy feust de prendre sa fuitte. A mon arrivee audict Pertuis ceulx
чтобы узнать у английского посла, верны ли слухи о надвигающейся войне, и, наконец,
прибыл в Сен-Мало, откуда намеревался переправиться на о. Джерсп и затем в Англию.
168
Публикации
qui sont dans la ville, au lieu d ’entendre ce que je leur mandois dire, comman-
cerent sans avoir la pacience d’escoutter a faire retirer a coups d ’arquebousa-
des ceulx que j’envoiois devers eulx ne cherchans par la que de continuer
leurs maulvais desseigns, qui me faict penser qu’il n’en pourra a la fin reus-
sir que quelque grand mal, vous supliant tres bumblement, Sire, vouloir
croire que je feray tout ce qui me sera possible pour obvier a tous inconveni-
ens, congnoissant tres bien qu’il ne se pourra de moings qu’il n’y ait du de-
sordre, estans et les ungs et les autres tellement irrites et animes, qu’il у
aura beaucoup affaire a les appaiser et faire separer, vous pouvant asseu-
rer, sire, que si ceulx de mondit fils n’eussent entreprins de passer de deca
ladicte riviere, que a grand peine les autres se fussent bougez, car ils ne fai-
soient que se tenir sur leurs gardes. En actendant qu’il eust pleu a votre-
dite mageste en mander sa voulunte, laquelle je vous supplie treshumble-
ment, Sire, me vouloir faire savoir au plustostque faire se pourra et avoir
pi tie de ce pauvre pais qui s’en va du tout ruyne. Il estoit desja tout en paix
et repos sans la levee des gens que mondict fils a faict faire, qui a mis ceulx
de ladicte nouvelle religion en doubte et soupson joinct le bruict qui a couru
et qui se continue encores de les vouloir tai Iler et metre en pieces, qui sera
cause de les faire demeurer ensemble et se fortiffier de gens le plus qu’ils
pourront, comme aucuns m’ont adverti qu’ils veulent faire pour n’estre
surprins. Vous advisant, Sire, que je viens d’estre adverty que les consuls
de Marseille ont puisnagueres faict sortir hors ladicte ville tous ceulx qu’ils
ont suspects pour le faict de ladicte religion, leur aiant faict entendre avoir
mandement de vostredicte mageste que la ouils ne vouldroient s’en sortir de
les thuer, ce que je ne puis croire estre ainsi qu’ils aient obtenu telle provi-
sion, qu’est bien les mectre au desespoir et donner occasion de faire des de-
sordres se voians ainsi cbasses de leurs maisons sans cause, estans toute heure
menaces d’estre meurdris. Pour ce je vous supplis tres humblement, Sire,
у voulloir adviser et me faire savoir votre voulunte.
Sire, je suplie au createur vous donner en prosperite et parfaicte sante
tres longue et tres heureuse vye. De Manosque, le XVII jour de may 1560.
[Собственноручная подпись] Vostre tres bumble et tres obeissant sub-
gect et serviteur Claude de Tande.
[На обороте! Au roy mon souverain seigneur.
Abt. 109 № 7
Государь, ваше величество соблаговолило узнать из моего последнего
письма от 13 настоящего [месяца] о положении, в котором оказались здесь
дела. Для того чтобы избежать столкновений между людьми, находящими-
ся около меня, и теми, кого набрал мой сын [Оноре де Танд.— Ред.\,
я удалился по сю сторону реки Дюране, разрушив на ней все переправы.
Но несмотря на это, некоторые нашли средства переправиться, а к ним
присоединилась и наибольшая часть здешних мятежников. Они захватили
город Пертюи и попытались еще переправить на эту сторону реки людей
с той стороны. Для этого они вновь починили паромы, которые я приказал
сломать, и не имеют другого намерения, кроме осуществления своей
мести и преследования [приверженцев] новой религии, которые нахо-
дятся по сю сторону реки и которые, как это легко понять, не желая тер-
петь такое обращение, примут меры к тому, чтобы им помешать и отбить
[их нападение], так что я предвижу большие беспорядки. Вряд ли такие
дела обойдутся без того, чтобы с обеих сторон не было причинено зла;
если так случится, я буду крайне огорчен. Чтобы заставить отступить и тех
и других и заставить их разойтись, я вчера направился в названный
Пертюи. По дороге один из тех. кому мой вышеназванный сын поручил
Публикации
169
набрать отряд, сильно замешанный в мятежах Ла Бастид (против него ко*
мисс ары, посланные вашим величеством для осуществления правосудия
и усмирения волнений в этой области, так хорошо повели дело, что процесс
близок к завершению), выразил мне свое почтение тем, что поджидал меня
с 400 человек, думая меня схватить и разбить. Но поскольку я был преду-
прежден о его предприятии, я принял меры, так что лучшее, что он мог
сделать это — пуститься в бегство. При моем прибытии в названный Пер-
тюи те, кто находился в городе, вместо того чтобы выслушать то, что я им
собирался приказать, начали, не имея терпения слушать, насильно раз-
гонять выстрелами из аркебузов тех, кого я послал к ним, стараясь, таким
образом, по-прежнему следовать своим дурным планам, что заставляет
меня думать, что в конце концов случится какое-либо большое бедствие.
Я вас смиренно умоляю, государь, соблаговолить верить, что я сделаю,
все, что будет возможно, чтобы избежать всяких затруднений, зная очень
хорошо, что не может быть, чтобы не произошло каких-либо беспорядков,
поскольку и те и другие так раздражены и возбуждены, что будет очень
трудно их успокоить и заставить разойтись. Вы можете быть уверены,
государь, что если бы [люди] моего вышеназванного сына не предприняли
переправы по сю сторону названной реки, другие поднялись бы [на защиту]
не иначе, как с большим трудом, ибо они всего лишь были настороже.
Ожидая, когда будет угодно вашему величеству изъявить свою волю,
я вас умоляю весьма смиренно, государь, соблаговолить меня известить
как можно скорее и сжалиться над этой бедной страной, почти полностью
разоренной. Везде уже был бы полный мир и успокоение, не будь этого
набора людей, который предпринял мой вышеназванный сын, что вы-
звало у [приверженцев] новой религии сомнение и подозрение. К тому же
прошел слух и теперь еще можно слышать, что их хотят громить и уничто-
жать, что заставит их держаться вместе и собирать как можно больше лю-
дей, ибо, как меня предупредили, они не хотят быть застигнутыми
врасплох. Сообщаю вам, государь, что, как стало мне известно, консулы
Марселя недавно изгнали из указанного города тех, кого они подозревали
в принадлежности к названной религии, объявив им, что имеется приказание
вашего величества, убивать их в случае, если они не захотят уйти; я не
могу поверить, что они получили такое указание, ибо это верный способ
довести людей до отчаяния и дать повод к беспорядкам, если они увидят
себя таким образом изгнанными без причин из своих домов и окажутся
под постоянной угрозой быть убитыми. Поэтому умоляю вас весьма сми-
ренно, государь, соблаговолить рассмотреть положение и известить меня
о своей воле.
Государь, я умоляю создателя дать вам в процветании и прекрасном
здравии очень долгую и очень счастливую жизнь. Из Маноска в 17 день мая
1560.
[Собственноручная подпись] Ваш всенижайший п всепокорный поддан-
ный и слуга Клод де Танд.
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИИ
Цифры указывают номер письма
Achevilliers — военный комиссар (воен-
ные комиссары присутствовали на воен-
ных смотрах при выплате денег вой-
скам).— 4.
Aix — главный город Прованса.— 1,2.
Antoine de Bourbon, roi de Navarre, due
de Vendome (1518—1562) — губернатор
Гиэни.— 6.
Bergerac — город в Гиэни, на правом бе-
регу Дордони, к юго-западу от
Периге.— 6.
Blois— город на Луаре, королевская ре-
зиденция.— 4.
Bordeaux — главный город объединенно-
го губернаторства Гиэни и Гаскони.— 6.
Bouille, Rene de — губернатор Ренна
и генеральный наместник Бретани.—
10, 12.
Bretagne, Jean de см. Brosse.
Brosse, Jean de, dit de Bretagne, due
d’Etampes (ум. 1565 г.)— губернатор
Бретани.— 8,10.
Burie, seigneur de см. Coucys, Charles de
Burie — городок в Сентонже, в 12 км
от Сента.— 6.
Cargrois, seigneur de. 10.
Castellane — город в Провансе, к северо-
западу от г. Канн.— 1, 2.
Charlus, seigneur de — командор галер
«La Duchesse», «La Harpie», «L’Estoi-
le».— 1, 3.
Comtat — Venaissin — Конта-Венессен
графство, расположенное около провин-
ций Прованс и Дофине, между реками
Роной и Дюране; с 1272 г. принадлежало
папе.— 3.
Corse.— о-в Корсика.— 3.
Coucys, Charles de, seigneur de Burie
(1492—1565) — c 1557 г. генеральный
наместник Гиэни— 4, 5. 6.
Durance—река в Провансе.— II.
Ecouen — город около Версаля.— 9.
Elisabeth de Valois (1545—1568) — сестра
Франциска II, испанская королева.— 5.
Escalin des Aimars, Antoine, baron do
La Garde (1498—1578) — генеральный
наместник Прованса.— 1, 2, 3.
Etampes, dur d’ cm. Brosse.
Ferrieres, Edme de, seigneur de Maligny —
знаменосец принца Конде, один из
вождей Амбуазского заговора.— 8.
Francois II (1543—1560) — старший сын
Генриха II и Екатерины Медичи, ко-
роль с Юиюля 1559по5декабря 1560г.—
3, 4, 5, 6, 7, 9, 11.
Guise, due de см. Lorraine, Francois de.
Guyenne — французская провинция. —
5, 6.
Iles de Marennes—острова Олерон и
Экс в Атлантическом океане, входили
в провинцию Сентонж.— 4, 5.
Ingrandes — город на границе Бретани
и Анжу, на правом берегу Луары,
в 34 км к юго-западу от Анжера.— 10.
Joyeuse, Guillaume II, vicomte de (1520—
1592) — генеральный наместник Ланге-
дока.— 9.
La Bastide—капитан галеры.—11.
La Garde, baron de см. Escalin des Ai-
mars.
Lamballe, главный город графства
Пентьевр в Бретании.— 8, 10.
L’Isle, de — президент (Реннского?) пар-
ламента.— 10.
Lorraine, Charles, cardinal de (1525—
1574) — дядя Марии Стюарт, жены
Франциска II. При Франциске II в руках
кардинала и его брата, герцога Гиза,
сосредоточивалось все управление го-
сударством.— 5, 6, 10.
Lorraine, Frangois de, due de Guise (1519—
1563) — брат кардинала Лотарингского,
главнокомандующий королевской ар-
мии.— 4, 5, 6, 8, 10.
Maligny, seigneur de см. Ferrieres, Edme de
Manosque — город в Провансе, на правом
берегу реки Дюране—И.
Marseille — порт в Провансе.— 1, 2, 3, 11.
Montmorency, Anne, baron de (1492—
1567) — губернатор Лангедока, конне-
табль с 1538 г., герцог с 1551 г.— 1,7,9.
Montmorency, Frangois, due de (1530—
1579) — сын коннетабля, губернатор
Парижа и Иль-де-Франса с 1556 г.,
маршал с 1559 г.— 9.
Nantes— главный город Бретани.— 8, 10.
Navarre, roi de см. Antoine de Bourbon.
Nimes—город в Лангедоке.— 9.
Peipin, seigneur de — послан в 1559 г.
бароном Лагардом в Кастеллан.— 2.
Perigort — французская провинция.— 6.
Pertuis— город в Провансе, вблизи пра-
вого берега реки Дюране.— И.
Picardie — французская провинция.— 4.
Poitiers—главный город Пуату.— 7.
Pont-Agasson (Pontus Agatlionis) — ста-
рое название города Агой (Agay),
в Провансе, на Средиземноморском
побережье около г. Сен-Рафаель.— 3.
Provence — французская провинция.—2.
Reims — главный город Шампани; в
Реймсском соборе происходили корона-
ции французских королей.— 5.
Rennes — город в Бретани, место пребы-
вания бретонского парламента.— 10.
Sainte-Foy-la-Grande— город в Гиэни,
на левом берегу Дордони, к востоку
от Бордо.— 6.
Saint-Malo—порт в Бретани.— 10.
Saint-Sulpico, Jean Evrard, baron de
(ум. 1581 г.)— французский посол в
Испании.— 3.
Savoie, Claude de, comte de Tende (1507—
1566) — губернатор Прованса.—2,3, 11.
Savoie, Honore de, comte de Tende (1538—
1572) — сын Клода де Танд.— 11.
Tende, comte de см. Savoie, Claude de,
Honore de.
Toscane — великое герцогство Тоскан
скос.— 3.
Ursino, Jordano — губернатор о. Кореи
ки.— 3.
Villers-Cotterets — город в 24 км к юго
западу от Суассона.—4, 5.
СОДЕРЖАНИЕ
СТАТЬИ И ИССЛЕДОВАНИЯ
М. Н. Соколов а. Возникновение феодального землевладения и класса
феодалов в Англии VII—X вв............................................ 5
Л. М. Брагин а. Общинное землевладение в Северо-Восточной Италии
XIII—XIV вв.......................................................... 31
Е. В. Гутнова. Политика королевской власти по отношению к городам
и городскому сословию в Англии XIII — начала XIV в................... 51
Т. М. Червонная (Горький). Сеньория Стэн в XV—XVII вв. (К вопросу
СООБЩЕНИЯ
А. Я. Ш е в е л е и к о. Формы феодального землевладения в Шампани IX—X вв. 97
КРИТИЧЕСКИЕ СТАТЬИ И РЕЦЕНЗИИ
С. А. А с и н о в с к а я. М. А. Заборов. Крестовые походы. М., Изд-во АН
СССР, 1956........................................................... ИЗ
А. И. Данилов. К вопросу о роли светской вотчины в эпоху генезиса
феодализма....................................................... 118
Э. П. С т у ж и н а. Вопрос о зарождении капиталистических отношений
в Китае в работах современных китайских историков................ 132
И. Я. Лернер (Мичуринск). «Feudalism in History». Ed. R. Coulborn. New
Jersey, 1956. «Феодализм в истории». Под ред. Р. Кульборна. Нью-Джерси,
1956..........................................‘...................... 138
Заметки о книгах..................................................... 143
ПУБЛИКАЦИИ
Документы по истории Франции середины XVI в. Публикация Т. П. Вороновой
и Е. Г. Гурари, под редакцией А. Д. Люблинской (Ленинград)....... 149
Средние века, выл. XII
Утверждено к печати
Институтом истории Академии наук СССР
Редактор издательства Ю. Л. Бессмертный. Технический редактор А. А. Киселева
рПСО АН СССР 10 -71В. Сдано в набор 15/IV 1958 г. Подписано в печать 8/VIII 1958 г
Формат 70x198 Mi*. 10*,'а печ. л. - 1 вкл. 15,07 усл. печ. л. 11,2 уч.-изд. л Тираж 1800 виз. T-O7UM)
Изд. М 2838. Тип. заказ № \ 15
Цена 9 р. 60 к.
Издательство Академии наук СССР. Москва Б-64, Подсосенский пер., 21
2-я типография Издательства АН СССР. Москва Г-99, Шубинский пер., 10
ОПЕЧАТКИ И ИСПРАВЛЕНИЯ
Страница Строка Напечатано Следует читать
32 6 СИ. С h е с с h i 1 i C h e c c h i n i
37 9 сп. С li е с с i n i C h cechini
124 7 си. свободной сводной
153 6 СП. gou\erwement gouvernement
162 25 сн. ce.iicx ceulx
163 1 10 ен manber mander
Средние века, вып. XII