/
Теги: литературная газета
Год: 1939
Текст
ПРОЛЕТ'АРИИ ВСЕХ СТРЯН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
1
МАЙ
26
1939 г.
ПЯТНИЦА
№ 29 (808)
Цена 30 коп.
ИТЕРАТУРНАЯ
Выходит под редакцией В. Вишневского, А. Кулагина,
В. Лебедева-Кумача, М. Лифшица, Е. Петрова,
Н. Погодина, А. Фадеева.
ГАЗЕТА
ОРГАН
ПРАВЛЕНИЯ
СОЮЗА
СОВЕТСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ
СССР.
Праздник советской
культуры
Давно уже стало замечательной тради-
цией показывать в сердце нашей роди-
ны — Москве лучшие образцы искусства
Народов, вчера еще скованных, прозябав-
ших в нищете и бескультурье, а теперь
Поднявшихся, расправивших могучие кры-
лья и достигших огромных высот в своей
национальной по форме, социалистической
По содержанию культуре.
Декады украинского, грузинского, азер-
байджанского. узбекского и казахского ис-
кусства, проведенные за последние годы
в Москве, показали, как многоцветно, как
ярко национальное искусство, как неис-
черпаемы народные таланты.
Но как ни искусны были представители
Того или иного народа нашей страны, как
ни прекрасно было их искусство, они не
могли затаить ни тех, кто выступал до
них, ни тех, кому пришлось выступать
перед москвичами позднее.
Каждая декада была особой, неповтори-
мой, своеобразной, доказывая, что искус-
ство страны социализма многогранно и,
Главное, народно.
Киргизия — молодая советская респуб-
лика, страна, где до революции на каждые
Сто человек приходилось двое грамотных,
да и те из среды бай-манапов, — сейчас
имеет собственную народную , интеллиген-
цию.
Киргизия, где до Великой Октябрьской
Социалистической революции на родном
Языке была издана лишь одна книга —
Поэма «Землетрясение», — только в ми-
нувшем году получила 45 новых книг
киргизских писателей, и в стране, где
единственными представителями искусства
были одинокие акыны, певцы и сказите-
ли, — теперь 17 театров, обслуживших
за один год свыше шестисот тысяч зрите-
лей.
Талантливый киргизский народ в тече-
ние двух сталинских пятилеток взрастил
замечательных мастеров во всех областях
искусства. Создан национальный театр,
появились не только актерские, но и ре-
жиссерские кадры Организован киргиз-
ский оркестр и выращены талантливые
музыканты. За короткий срок возникла
Национальная драматургия, создается на-
циональный балет.
Пышно цветет и развивается народное
Самодеятельное искусство. Старейшие пев-
цы, музыканты, акыны переживают пои-
стине вторую творческую молодость. Пре-
старелый кыякчп, исполнитель на кыяне
'(киргизском смычковом инструменте) —-
восьмидесятилетний народный артист Мур-
талы Куренкеев слагает замечательные бод-
рые мелодии, занимается с молодыми уче-
никами, выступает на концертах филар-
монии. Пятидесятилетний акын-орденоно-
сеп Кальтк Акиев поет в своих стихах,
Что только теперь он почувствовал себя
’«джигитом песни». Поистине легким и
смелым джигитом может чувствовать себя
всякий — молодой и старый — артист,
поэт, акын в этой до неузнаваемого из-
менившейся стране. *
Люди, знайте: на востоке новый Киргиз-
стан,
Эти горные потоки—новый Киргизстан,
Светлые живые соки буйствуют в тебе,
Алатоо мой высокий, новый Киргизстан,
ь— так пишет киргизский поэт Ю. Турус-
беков.
Киргизия послала лучших представите-
лей своей художественной интеллигенции
в Москву на декаду продемонстрировать
искусство киргизского народа перед столи-
ОБЩЕСТВЕННЫЙ ПРОСМОТР
СПЕКТАКЛЯ «АЛТЫН-КЫЗ»
В филиале Больщрго театра вчера со-
стоялся общественный просмотр первой
киргизской музыкальной драмы «Алтын
кыз» («Золотая девушка»). Ее текст при-
надлежит поэту Джоомарту Боконбаеву,
музыка — заслуженным деятелям ис-
кусств В. А. Власову и В. Г. Фере.
Спектакль «Алтын кыз» повествует о
борьбе с басмачеством на юге Киргизии
в 1930—1932 г.г., о победе колхозного
строя. Главным действующим лицом спек-
такля является молодая девушка Чинар,
новая женщина советской Киргизии, ак-
тивистка, один из организаторов колхоза.
Народ назвал ее почетным именем Алтын
кыз — «Золотая девушка».
В постановке спектакля приняли уча-
стие режиссер Омеркул Джетыкашкаев,
дирижер — заслуженный деятель ис-
кусств Шейше Орозов и художник Гапар
ПРОИЗВЕДЕНИЯ Т. Г. ШЕВЧЕНКО
НА МОРДОВСКОМ ЯЗЫКЕ
САРАНСК. (От наш. корр.). До Октябрь-
ской революции на мордовском языке не
было ни одного перевода замечательных
произведений Тараса Григорьевича Шев-
ченко. Произведения его проникали в
Мордовские села и деревни лишь в рус-
ских переводах, да иногда какой-либо
бедный странствовавший мордвин прино-
сил с собой с далекой Украины хватаю-
щую за сердце песню с украинскими сло-
вами. Автор ее долгое время оставался
неизвестен.
Только через 80 с лишним лет после
смерти поэта, когда была создана молодая
мордовская советская литература, появи-
лись первые переводы бессмертных стихов
Т. Шевченко на мордовском языке. Моло-
дые мордовские поэты с большой лю-
бовью взялись за переводы произведений
украинского классика.
цей нашей родины, перед руководителями
партии и правительства, перед товарищем
Сталиным.
Вчерашние колхозники и ч&баны, ныне
заслуженные артисты и заслуженные дея-
тели искусства — депутат Верховного Со-
вета Союза ССР Абдылас Малдыбаев,
Аманкул Куттубаев, Аширалы Богалиев,
Анвар Куттубаева, Сайра Киизбаева, Шей-
те Орозов, Гап ар Айтиев и Ахмет Аман-
баев, — не только композиторы, актеры,
художники, режиссеры, они в то же вре-
мя живые герои советских пьес о наших
людях, о счастье нашего народа» пьес, в
которых они сами играют, которые они
сами ставят и оформляют.
Киргизское искусство, созданное Вели-
ким Октябрем и уходящее корнями в бо-
гатейшее народное самодеятельное музы-
кальное и литературное творчество, близко
киргизскому народу. Это — искусство
жизни, оптимизма.
Чувство благородной любви к народу,
гордое чувство советского патриотизма
рождает песни, сказания, мелодии, пьесы,
вдохновляет актеров и музыкантов, опре-
деляет стиль работы режиссеров и худож-
ников.
Лучшие произведения киргизской драма-
тургии представлены в репертуаре декады.
«Айчурек» — прекрасная сказка, на-
писанная по мотивам величайшего киргиз-
ского эпоса «Манас». «Аджал ордуна» —
драма о героической борьбе киргизского
народа с царизмом и бай-манапами. «Ал-
тын-кыз» — правдивая пьеса о смелых и
доблестных представителях народа.
Нам:, писателям, особенно радостно со-
знавать, что молодые киргизские драма-
турги и поэты Ю. Турусбеков, А. Осмонов,
Дж. Бокоибаев, К. Маликов, М. Токобаев,
Т. Уметалиев, К. Джантошев, М. Елебаев,
К. Ишмамбетов и другие сыграли огром-
ную роль в развитии киргизского искусст-
ва. Они написали первые пьесы для кир-
гизского театра и тексты многих популяр-
ных киргизских советских песен.
Верные сыны и дочери своей социали-
стической родины, правдивые выразители
дум своего народа, киргизские артисты
вдохновенно воспевают могущество своей
отчизны, воспитывая в народе священные
чувства советского патриотизма.
В своей песне «Присяга» акын-ордено-
носец Алымкул по праву поет от имени
народа:
Отчизна! Тебе я присягу даю.
Беречь плодородную землю твою,
Хранить обещаю, родная страна.
Вершины до звезд и глубины до дна!
Декада киргизского искусства совпадает
с открывшейся вчера Ш Сессией Верхов-
ного Совета СССР. Лучшие представители
всех народов, населяющих нашу огромную
родину, собрались в Москву, чтобы здесь,
в стенах Кремлевского дворца, решать важ-
нейшие государственные задачи. Эти
факты еще раз символизируют глубочай-
шее политическое и моральное единство
всего советского народа, залог дальнейшего
расцвета социалистической культуры.
Декада киргизского искусства — это
праздник всего советского искусства, всей
советской культуры, праздник могущества
творческих сил народа.
Декада киргизского искусства — тор-
жество освобожденного, цветущего народа
во славу великого мастера человеческого
счастья, любимого отца и мудрого учителя
Сталина, чье имя — неиссякаемый ис-
точник вдохновения и торжества.
Айтиев. Музыкальная драма «Алтын кыз»
богата танцами, которые поставлены балет-
мейстером Н. С. Холфиным. В заключи-
тельной картине, показывающей колхоз-
ный праздник, участвует ансамбль Ош-
ского национального театра. Известный
акын — народный артист Киргизской ССР
Алымкул Усенбаев поет на колхозном гое
песню о дружбе народов СССР, о великом
вожде народов товарище Сталине. Эту
заключительную песню, мелодия которой
принадлежит заслуженному деятелю ис-
кусств Абдыласу Малдыбаеву, подхваты-
вают все участники праздника.
На общественном просмотре присутство-
вали артисты, музыканты, художники, ис-
кусствоведы, представители печати. Зри-
тели тепло приветствовали участников и
авторов спектакля.
(ТАСС).
За активное участие в популяризации
произведений Т. Г. Шевченко мордовским
поэтам А. Карасеву, П. Любаеву, К. Абра-
мову вручены от Шевченковского комите-
та Украинской ССР бронзовые юбилейные
медали.
Тов. Карасев перевел на мордовский-
мокша язык ряд стихов Шевченко — «У
той Катарины», «Отчего ты почернела» и
т. д. Перевод поэмы «Катерина» на мор-
довский-эрзя язык сделал молодой поэт
П. Любаев.
Работа по переводу стихов Т. Г. Шев-
ченко на мордовский язык продолжается.
Поэты и переводчики поставили перед
собой задачу — перевести на мордовский
язык все произведения великого украин-
ского поэта и сделать их достоянием мор-
довского народа.
Третья Сессия Верховного Совета СССР,
и Совета Национальностей. На снимке: в
СССР. Справа налево: товарищи Сталин,
Совместное заседание Совета Союза
ложе Президиума Верховного Совета
Маленков, Бабаев Хивали, Багиров.
(Фотохроника ТАСС).
Третья Сессия Верховного Совета СССР. Заседание Совета Союза. На снимке:
Слева направо (в первом ряду): товарищи В. М. Молотов, Н. А, Булганин,
К, Е. Ворошилов, Л. М. Каганович в ложе Совнаркома.
(Фотохроника ТАСС).
Третья Сессия Верховного Совета СССР 1-го созыва.
Информационное сообщение
О ЗАСЕДАНИИ СОВЕТА СОЮЗА
25 МАЯ 1939 ГОДА
Вчера, 25 мая, в 2 часа дня, в зале
заседаний Верховного Совета СССР, в
Кремле, состоялось открытие Третьей Сес-
сии Совета Союза.
Сессию открывает Председатель Совета
Союза депутат Андреев А. А.
Товарищ Андреев А. А. оглашает пере-
чень вопросов, внесенных на рассмотре-
ние Третьей Сессии Совета Союза.
Депутат Багиров М. Д. предлагает
включить внесенные на рассмотрение Со-
вета Союза вопросы в порядок дня
Третьей Сессии Совета Союза.
Совет Союза единогласно утверждает
следующий порядок дня:
1. Утверждение государственного бюд-
жета СССР на 1939 год и утверждение
отчета об исполнении государственного
бюджета СССР за 1937 год.
Вносится Советом Народных Комиссаров
СССР.
2. Об образовании Народного Комисса-
риата Промышленного строительства СССР.
Вносится Советом Народных Комиссаров
СССР.
Информационное сообщение
О ЗАСЕДАНИИ СОВЕТА НАЦИОНАЛЬНОСТЕЙ
25 МАЯ 1939 ГОДА
Вчера, 25 мая, в 4 часа дня, в зале за-
седаний Верховного Совета СССР, в Крем-
ле. состоялось открытие Третьей Сессии
Совета Национальностей.
Сессию открывает Председатель Совета
Национальностей депутат Шверник Н. М.
Товарищ Шверник Н. И. оглашает пере-
чень вопросов, внесенных на рассмотрение
Третьей Сессии Совета Национальностей.
Депутаты Папян М. П. и ХоштарияС. Г.
предлагают включить внесенные на рас-
смотрение Совета Национальностей вопросы
в порядок дня Третьей Сессии Совета На-
циональностей, а также вносят предложе-
ние — доклад по пункту первому порядка
дня заслушать на совместном заседании
Совета Национальностей п Совета Союза.
Совет Национальностей единогласно
утверждает следующий порядок дня:
1. Утверждение государственного бюдже-
та СССР на 1939 год и утверждение от-
чета об исполнении государственного бюд-
жета СССР за 1937 год.
Вносится Советом Народных Комиссаров
СССР.
2. Об образовании Народного Комиссари-
ата Промышленного строительства СССР.
Информационное сообщение
О СОВМЕСТНОМ ЗАСЕДАНИИ СОВЕТА СОЮЗА
И СОВЕТА НАЦИОНАЛЬНОСТЕЙ
25 МАЯ 1939 ГОДА
Вчера, 25 мая, в 7 часов вечера, в зале
заседаний Верховного Совета СССР, в Крем-
ле, состоялось первое совместное заседание
Совета Союза и Совета Национальностей.
Председательствует — Председатель Со-
вета Союза депутат Андреев А. А.
С докладом по пункту первому порядка
дня Сессии Верховного Совета СССР — о
государственном бюджете СССР на 1939 г.
О ЗАСЕДАНИЯХ ТРЕТЬЕЙ СЕССИИ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
Сегодня, 26 мая, в И часов дня, в зале заседаний Верховного Совета СССР,
в Кремле, состоится заседание Совета Союза.
В порядке дня — содоклад Бюджетной комиссии Совета Союза и прения по док-
ладу о государственном бюджете СССР на 1939 год.
Сегодня, 26 мая, в 6 часов вечера, в зале заседаний Верховного Совета СССР,
в Кремле, состоится заседание Совета Национальностей.
В порядке дня — содоклад Бюджетной комиссии Совета Национальностей и пре-
ния по докладу о государственном бюджете СССР на 1939 год.
3. Об образовании Народных Комисса-
риатов Автомобильного транспорта в со-
юзных республиках.
Вносится Советом Народных Комиссаров
СССР.
4. Об утверждении Указов Президиума
Верховного Совета СССР, принятых в пе-
риод между Второй и Третьей Сессиями
и подлежащих утверждению Верховного
Совета СССР.
По предложению депутата Алемасова
А. М. Совет Союза принимает постанов-
ление — доклад Правительства о государ-
ственном бюджете СССР на 1939 год и
отчет об исполнении государственного бюд-
жета СССР за 1937 год заслушать на
совместном заседании Совета Союза и Со-
вета Национальностей. Заслушание содок-
ладов Бюджетных Комиссий Палат и об-
суждение бюджета вести раздельно по Па-
латам—в Совете Союза и в Совете На-
циональностей.
На этом первое заседание Третьей Сес-
сии Совета Союза закрывается.
Вносится Советом Народных Комиссаров
СССР.
3. Об образовании Народных Комисса-
риатов Автомобильного транспорта в союз-
ных республиках.
Вносится Советом Народных Комиссаров
СССР.
4. Об утверждении Указов Президиума
Верховного Совета СССР, принятых в
период между Второй и Третьей Сессиями
и подлежащих утверждению Верховного
Совета СССР.
Совет Национальностей принимает по-
становление — доклад Правительства о
государственном бюджете СССР на 1939
год и отчет об исполнении государствен-
ного бюджета СССР за 1937 год заслу-
шать на совместном заседании Совета
Национальностей и Совета Союза. Заслу-
шание содокладов Бюджетных Комиссий
Палат и обсуждение бюджета вести раз-
дельно по Палатам — в Совете Союза и
в Совете Национальностей.
На этом первое заседание Третьей
Сессии Совета Национальностей закры-
вается.
и исполнении государственного бюджета
СССР за 1937 г. выступил Народный Ко-
миссар Финансов СССР тов. Зверев А. Г.
По окончании доклада тов. Зверева пред-
седательствующий тов. Андреев А. А. об’-
являет первое совместное заседание Совета
Союза и Совета Национальностей закры-
тым.
ДНЕВНИК ЗАСЕДАНИИ
СЕССИИ
25 МАЯ 1939 ГОДА
Вчера, 25 мая, в Кремле открылась
Третья Сессия Верховного Совета СССР.
Днем состоялись заседания Совета
Союза и Совета Национальностей, проис-
ходившие раздельно. На заседаниях был
утвержден порядок дня Сессии и принято
решение — заслушать доклад по первому
вопросу — о государственном бюджете
СССР на 1939 г. и исполнении государ-
ственного бюджета СССР за 1937 г. на
совместном заседании обеих палат вече-
ром 25 мая.
К 7 часам вечера зал заседаний Вер-
ховного Совета СССР переполнен депута-
тами. Здесь же присутствуют многочис-
ленные гости—рабочие московских фабрик
и заводов, работники культуры, науки,
искусства, бойцы, командиры и полит-
работники Красной Армии и Красного
Флота. В отдельных ложах—представители
дипломатического корпуса. Широко пред-
ставлена советская и иностранная пресса.
За столом Президиума — председатель
Совета Союза тов. Андреев А. А., предсе-
датель Совета Национальностей тов. Швер-
ник Н. <М., заместитель председателя Со-
вета Союза тов. Лысенко Т. Д., замести^
тель председателя Совета Национальностей
тов. Асланова Ч.
В правительственных ложах появляются
товарищи Сталин, Молотов, Ворошилов,
Л. М. Каганович, Калинин, Жданов»
Микоян, Хрущев, Берия, Маленков, члены
Президиума Верховного Совета СССР,
народные комиссары СССР.
Депутаты и гости устраивают востор-
женную овацию руководителям партии и
правительства. Несутся возгласы:
— Ура — товарищу Сталину!
Горячая овация в честь товарища
Сталина и его соратников длится несколько
минут.
Товарищ Андреев А. А. об’являет сов-
местное заседание Совета Союза и Совета
Национальностей открытым. С докладом по
первому вопросу порядка дня выступил
Народный Комиссар Финансов СССР тов.
Зверев А. Г.
Докладчик отмечает, что бюджет СССР
на 1939 год является могучим орудием
дальнейшего под’ема и развития всех от-
раслей народного хозяйства и культуры,
укрепления обороноспособности социалисти-
ческого государства. В результате блестя-
щего осуществления двух сталинских пя-
тилеток достигнуты огромные успехи в
области социалистического накопления,
еще больше укрепился советский рубль и
вся система советских финансов. Общий
об’ем государственного бюджета СССР со-
ставил за годы второй пятилетки 362,1
млрд, рублей по доходам и 348,8 мЯрд.
рублей по расходам. Подавляющую долю
доходов государственный бюджет получил
из накоплений социалистического хозяй-
ства.
Гигантски усилилась финансовая мощь
Советского Союза. СССР располагает огром-
ными внутренними ресурсами, вполне до-
статочными для того, чтобы в третьей пя-
тилетке обеспечить еще более грандиозную
программу народно-хозяйственного, соци-
ально-культурного и оборонного строитель-
ства.
Докладчик характеризует финансовое
положение капиталистических стран.
— Все народное хозяйство Фашистских
государств. — говорит он, — перестроено
на военный лад. Бюджеты стран-аг-
рессоров превратились по существу в
военные бюджеты. В прошлом году воен-
ные расходы Германии достигли уровня
расходов 1915—1916 г.г. Такая же кар-
тина военизации бюджета характерна и
для Италии и Японии. Все это вызывает
неимоверный рост налогов, которые ложат-
ся тяжелым бременем на плечи трудя-
щихся.
Хронический дефицит бюджетов в ка-
питалистических государствах привел к
I быстрому росту государственного долга.
Государственный долт Германии на
1938-^9 бюджетный год увеличился на
10 млрд, марок, Италии — на 12 млрд,
лир, Японии — на 6,5 млрд. иен.
— Все эти факты, — говорит тов»
Зверев, — наглядно характеризуют бюд-
жеты капиталистических стран, как бюд-
жеты войны и обнищания народных масс.
Далее тов. Зверев сообщил, что государ-
ственный бюджет СССР за 1937 год ис-
полнен по доходам в сумме 96,6 млрд, руб-
лей, а по расходам в сумме 93,9 млрд»
рублей. По предварительным данным, госу-
дарственный бюджет СССР на 1938 год
был выполнен по доходам в 127,6 млрд,
рублей и по расходам — в 124 млрд,
рублей.
Общий об’ем доходов государственного
бюджета СССР на 1939 год намечен в
сумме 155.607 млн. рублей. По сравне-
нию с 1938 годом доходы возрастают на
28.036 млн, рублей — или на 22 проп.
Подавляющая часть доходов советского
бюджета составляется из платежей социа-
листического хозяйства. Удельный вес на-
логов с населения незначителен — всего
лить 4,2 проц, всех бюджетных доходов.
Расходная часть союзного, республикан-
ских и местных бюджетов на 1939 год
намечена в 154.957 миллионов рублей
против 123.996 миллионов рублей в
1938 году. Почти две трети всех бюджет-
ных ассигнований направляется на финан-
сирование народного хозяйства и социаль-
но -культурных мероприятий.
План третьей пятилетки предусматри-
вает дальнейшее повышение расходов на
социально-культурные мероприятия. В го-
сударственном бюджете на 1939 год на
нужды просвещения предусмотрено израс-
ходовать 21.051 млн. рублей (прирост
12,1 проц.), на здравоохранение —
8.812 млн. рублей (прирост 15,8 прол Л,
на социальное обеспечение — 2.342 млн.
рублей (прирост 18,2 проц.), на госу-
дарственные пособия многодетным матерям
— 1 миллиард рублей (прирост 9,1 проц.).
Расходы на начальную и среднюю школу
составят 7.688 млн. рублей.
Из года в год увеличиваются доходы и
расходы бюджетов союзных республик. По
сравнению с 1932 годом они возросли на
326,1 проц. Об’ем республиканских к
местных бюджетов союзных республик на
1939 год исчислен в 38.644 млн. руб-
лей (увеличение на 12,4 проц.). По
Туркменской ССР прирост составит 22,4
проп., по Казахской ССР—20,1 проп. Ос-
новное место в республиканском и мест-
ном бюджетах занимают расходы на со-
циально-культурные мероприятия.
Переходя к бюджетным ассигнованиям
на оборону, докладчик заявляет:
— Могучая Красная Армия и Военно-
Морской Флот СССР являются надежным
стражем мира, всегда готовым вместе со
всем советским народом ответить двойным,
тройным ударом на удар поджигателей
войны. Воля нашего народа — еще боль-
ше укрепить обороноспособность Советского
Союза. На оборону нашей страны по сме-
там Наркомата Обороны и Наркомата
Военно-Морского Флота намечено ассигно-
вать в 1939 году 40.885 млн рублей, —
сообщает докладчик при бурном одобре-
нии депутатов Верховного Совета.
Заканчивая доклад, тов. Зверев говорит:
— Представляемый правительством на
ваше утверждение проект государственного
бюджета Союза Советских Социалистиче-
ских Республик на 1939 год — яркое
свидетельство продолжающегося под руко-
водством великого Сталина под’ема могу-
чей страны социализма во всех отноше-
ниях, по всем линиям (Бурные аплодис-
менты, все встают, овация в честь
товарища Сталина).
По окончании доклада тов. Зверева,
председательствующий тов. Андреев А. А.
об’являет совместное заседание Совета
Союза и Совета Национальностей закры-
тым. (ТАСС).
В ИЗГНАНИИ
МОИ НЕСЧАСТЬЯ
Фашизм гитлеровской «Третьей импе-
рии» представляет собой наибольшую уг-
розу всему человечеству. Поэтому немец-
кую антифашистскую литературу, борю-
щуюся против гитлеровского мракобесия,
следует рассматривать, как литературу,
находящуюся на передовых позициях борь-
бы за идеалы лучшего будущего челове-
чества, за гуманизм, за народность, за до-
стоинство человека, за революционное об-
новление мира. Литературная антифашист-
ская эмиграция неоднородна по своему
составу, но всю ее об’единяет непримири-
мая борьба за прогрессивные идеалы бу-
дущего.
Крупнейшие представители немецкой
литературы в изгнании проявляют такую
стойкость духа, показывают такой расцвет
творческих сил, такую идеологическую и
художественную зрелость в своих новых
произведениях, что это вселяет самые ра-
дужные надежды в сердца друзей передо-
вого человечества. Еще не наступило вре-
мя — да и не это является темой моей
статьи — оценить философскую, художе-
ственную эволюцию всех писательских
групп, всех деятелей антифашистской эми-
грантской литературы.
Проследить, какими зигзагообразными
путями наиболее яркие представители
прежней, «левой» литературы в Герма-
нии, недостаточно связанные в свое время
с народом, с его социальной борьбой, с
общенациональными интересами в наибо-
лее подлинном и гуманистическом понима-
нии этого слова, пришли сейчас к народ-
ному фронту, — задача весьма поучи-
тельная. Сейчас подводить итог этому про-
цессу еще преждевременно. В этой статье
я хочу привести только несколько наи-
более крупных и значительных фактов.
Мы вправе говорить о втором рождении
многих крупнейших представителей немец-
кой литературы в эмиграции, о таком
глубоком раскрытии их творческих сил,
которое можно считать верным залогом
грядущего освобождения немецкого народа
и Германии от ига фашистских выродков.
Томас Манн, который был известен до
своей эмиграции из гитлеровской Герма-
нии только как представитель психологи-
ческого и реалистического романа, как ма-
стер, далекий от треволнений повседневной
социальной жизни, отказался в эмигра-
ции от позиций буржуазной «сдержанно-
сти» и стал одним из ведущих представи-
телей воинствующего гуманизма. После
того, как деканат фашистского универси-
тета в Бонне лишил Томаса Манна в
1937 г. докторского звания, он обратился
в университет с письмом, в котором изло-
жил свое подлинное социально-политиче-
ское кредо. Это яркий человеческий доку-
мент, говорящий о том, что Томас Манн
больше не пацифист, созерцающий «с точ-
ки зрения вечности» театр политической
и социальной борьбы человечества.
В этом письме, нелегально размножен-
ном и разошедшемся в сотнях тысяч эк-
земпляров по всей Германии, Томас Манн
занимает резкую антигитлеровскую пози-
цию, определенно и бесповоротно став по
нашу сторону антифашистской баррикады.
В сборнике его же публицистических
статей, изданных в Стокгольме («Этот
мир»), как и в его книге «Торжество де-
мократии» (речи и доклады, прочитанные
им в Америке), Томас Манн высказывает
свои суждения о целом ряде международ-
ных политических проблем все в том же
резко антифашистском духе.
Какой поучительный путь проделал То-
мас Манн, автор книги «Дневник полити-
ческого человека», вышедшей в годы пер-
вой империалистической войны, в которой
он пытался выступить апологетом этой
войны. Все теперешние публицистические
выступления — это надо учесть — при-
надлежат перу крупнейшего писателя-ро-
маниста, каждый роман которого расцени-
вается в капиталистических странах как
подлинное литературное событие. Доста-
точно будет напомнить отклик, который
встретила в Западной Европе и Америке
его недавно вышедшая повесть о Гете
«Лотта в Веймаре». Это необычайно глу-
бокое по замыслу и тонкое по манере
письма произведение.
*
ИОГАННЕС БЕХЕР
Ж
В мировоззрении и творчестве Генриха
Манна также происходят примечательные
и радующие изменения. В сборниках его
статей «Ненависть» и «Мужество» уже
нет и следа былого пацифизма. Характер-
но самое название книг. Генрих Манн при-
зывает своих современников к самому ре-
шительному и непримиримому отпору на-
двинувшейся на мир фашистской реакции.
Идеи разоблачения фашистской «идеоло-
гии» лежат в основе последних беллетри-
стических произведений писателя. Генрих
Манн всегда слыл в Германии наиболее
компетентным и глубоким знатоком Фран-
ции и ее культуры. Темой его последнего
романа является Франция эпохи Генриха
IV, когда на западе от Рейна народ пере-
живал своеобразную эпоху всеобщего на-
ционального об’единения.
Безусловно, большой интерес представ-
ляет 0ля литературного исследователя и
самая Проблема возникновения у писателей
антифашистской эмиграции особого инте-
реса к исторической теме. Исторический
роман занимает огромное место в творче-
стве не одного антифашистского писателя.
Возможно, что через этот литературный
жанр писатели пытаются глубоко осознать
законы исторического развития народов и
всего человечества.
Трилогия Фейхтвангера об Иосифе Фла-
вии, его роман «Лже-Нерон» широко из-
вестны в СССР и пользуются заслуженной
популярностью. Романы этого замечатель-
ного писателя получили признание так-
же и в Англии и в Америке. Эти историче-
ские романы имеют несомненно огромное
значение в процессе общего развития ак-
тивно гуманистического мировоззрения пи-
сателей. Особенно велика литературная за-
слуга Фейхтвангера в том, что еще задол-
го до захвата Гитлером власти он разобла-
чил звериную сущность германского фа-
шизма в своем романе «Успех».
Арнольд Цвейг, роман которого «Воспи-
тание под Верденом» занимает столь вы-
дающееся место среди антимилитаристиче-
ских произведений художественной литера-
туры в Европе, все более и более прибли-
жается к позиции революционного анти-
фашизма. Об этом красноречиво свидетель-
ствуют не только его литературные вы-
ступления по актуальным политическим
вопросам, но и его последний роман «Воз-
ведение короля на престол».
Бертольд Брехт создает одно за другим
прекрасные художественные произведения.
Каждая страница, каждая строка его но-
вых произведений насыщены гневом и не-
навистью и пламенным призывом к борь-
бе против фашизма. Особый интерес пред-
ставляют его «Немецкие сатиры» и «Ма-
ленькие драмы», в которых дается такое
мастерское изображение повседневной жиз-
ни гитлеровской Германии.
Талантливая Анна Зегерс, произведения
которой хорошо известны советскому чи-
тателю, написала четыре крупных рома-
на: «Спутники» (о польской, венгерской
и Другой революционной эмиграции); «До-
рога через февраль» (о пролетарском вос-
стании в Вене в 1934 г.); «Спасение» (на
тему о судьбе немецкой рабочей семьи в
период захвата власти гитлеровцами) и
«Седьмой крест» (роман из жизни совре-
менной фашистской Германии). Эти романы
свидетельствуют о творческой зрелости
этой незаурядной писательницы, о расшире-
нии ее политического кругозора и об обо-
гащении ее художественного метода.
Многие другие представители немецкой
антифашистской литературы также пере-
живают в эмиграции период интенсивной
творческой работы, расцвета их художест-
венного таланта. Тема последнего крупного
романа Оскара Марии Графа «Бездна» —
биография рядовой немецкой социал-демо-
кратической семьи и политическое разме-
жевание, происходящее внутри ее в на-
ши дни.
«Неистовый репортер» Эгон Эрвин Киш
продолжает свое «освоение» земного ша-
ра. После книги очерков о Китае он вы-
пустил книгу об Австралии, а сейчас ра-
ботает над томом очерков и статей о ге-
роической борьбе республиканской Испа-
нии. Книги Киша Мышат все тем же стра-
стным чувством горячего художника с обо-
стренным «социальным глазом». Киш
умеет в кратком очерке постигнуть глу-
бину явлений и событий»
О несомненном творческом росте свиде-
тельствуют и последние произведения Ада-
ма Шарера и Теодора Пливье, драматурга
Юлиуса Гая, некоторые пьесы которого
принадлежат к лучшим произведениям не-
мецкой антифашистской литературы, Фрид-
риха Вольфа, хорошо известного советско-
му читателю и зрителю, и тех писателей,
участников борьбы за республиканскую
Испанию, имена которых хорошо знакомы
читательским массам СССР. Это — Люд-
виг Ренн, Густав Реглер, Вилли Бредель
и Эрих Вайнерт.
Замечательный роман «Маня» (на тему
о современной гитлеровской Германии) на-
писала молодая чрезвычайно талантливая
писательница Анна Рейнер.
В среде антифашистской литературной
эмиграции растет и крепнет талант незау-
рядного литературоведа, теоретика и исто-
рика немецкой литературы Георга Лукача,
живущего в Москве. Он продолжает в своем
творчестве традиции Франца Меринга, обо-
гащая свой литературный метод идеями,
почерпнутыми цм в классической школе
русской литературной критики (Белин-
ский, Чернышевский и Добролюбов). Не-
мецкая антифашистская эмиграция распо-
лагаст двумя литературными органами:
двухмесячник «Мера и ценность», кото-
рый издается Томасом Манном (Швейца-
рия) и «Интернациональная литература —
Немецкие листы» (Москва).
Немецкая литература в «изгнании» смо-
трит с верою в будущее, ибо она знаег,
что победа в борьбе между коммунистиче-
ским грядущим и гибнущим капитализмом
(крайним звериным проявлением которого
является фашизм) обеспечена за комму-
низмом. Порукой этому то, что все трудя-
щееся человечество будет в решительный
миг поведено в бой под победными знаме-
нами великого вождя народов '— Иосифа
Сталина.
«Новая звезда»
Рисунок М. Абрамовича.
С каждым в жизни случаются несчастья,
иногда имеющие хорошие последствия.
Первое из моих несчастий — рождение.
Мне было не совеем приятно 10 ноября
1887 года в 12 ч. дня (можно сказать,
в самый разгар зимы, если иметь в виду
силезский климат), променять теплую
приютившую меня утробу матери на кре-
пость Глогау, в Нижней Силезии. Таким
образом, жизнь моя началась с того, что
я был присужден в Германии к крепости.
При моем тогдашнем телосложении Гло-
гау на Одере с его валами, укреплениями,
окопами казался чем-то гигантским. Во
всяком случае я не замечал, что нахо-
жусь в заключении, если не считать пе-
ленок, в которых нас, младенцев, тогда
еще кутали. На улицах города я, в своей
детской коляске, встречал очень много
солдат, которые косвенно, при посредстве
наших служанок, принимали участие в
моем воспитании, оставившее, повидимому,
неизгладимые следы. После появления мое-
го романа «Спор о сержанте Грише» не-
которые группы читателей с изумлением
обнаружили в моей книге следы этого
влияния: все, что относилось к описанию
военной жизни, непоколебимо устояло про-
тив самой строгой критики.
Второе несчастье мое — более сложного
характера, и не знаю, следует ли мне во-
обще говорить о нем где-либо кроме Цен-
тральной Европы. Я родился и на всю
жизнь остался членом еврейской общины,
и в последующие десятилетия мне при-
шлось затратить много хлопот на то, чтобы
как-нибудь перенести это несчастье, про-
тив которого пока нет никакого средства
обезопасить себя.
Третье несчастье сделало меня револю-
ционером. Однажды, будучи еще -в до-
школьном возрасте, я мирно играл на
ухабистой каменной мостовой, и меня пе-
реехал запряженный парой лошадей жел-
тый охотничий экипаж, в котором сидел
помещик. Этот красношекий человек был
абсолютно не виновен в преступлении, со-
вершенном его серыми лошадьми, кото-
рые. повидимому, хотели наказать меня
за осквернение продукта их производства
— навоза. Дело в том, что я подбирал
комья навоза лопаточкой, сделанной из
ящика из-под сигар, и, завернув их в
бумагу, раскладывал, как пирожные, по
краю улицы. И хотя провидение, придя
it
’АРНОЛЬД ЦВЕЙГ
*
помещику на помощь, доказало его явную
невиновность, что н подтвердил вызван-
ный врач или кто-то кз свидетелей, про-
сунувших свою руку между мною и коле-
сами, так что у меня остался только лег-
кий красный след на груди и на ребрах,
— у меня все же, повидимому, появилась
некоторая антипатия к касте людей, раз’-
езжающих в охотничьих экипажах, —
зародыш моих позднейших бурных крити-
ческих выступлений.
Моё четвертое несчастье привело меия в
прусскую школу. Словно недостаточно бы-
ло того, что я вставал и вытягивал руки
по швам, когда ко мне обращалось началь-
ство, там приняли меры н к тому, чтобы
я научился читать и писать. За это меня
облагодетельствовали тем. что в течение
трех первых лет, втихомолку, тайком от
моих родителей, обучали христианскому
закону божьему.
Пятое несчастье ознакомило меня с со-
циальными вопросами. Оно изгнали нас из
светлого, украшенного всевозможными
военными мундирами, города Глогау в
Верхнюю Силезию, в Катовицы, местечко,
которое тогда еще не было жертвой поли-
тических страстей, не было еще из’ято из
дымной и грязной глуши верхне-силезской
провинции и лежало по эту сторону гер-
манской границы, если смотреть из Глогау.
В Катовицы мы поехали в четвертом
классе, и это с ранних лет и основатель-
но приучило меня быть совершенно нетре-
бовательным к средствам транспорта. В
последующие военные годы мне удалось из-
влечь пользу из моего юношеского опыта.
Но тогда это несчастье — второе изгна-
ние из рая — глубоко опечалило меня,
и то обстоятельство, что Катовицы нахо-
дились в Германии, не могло послужить
утешением. Меня потрясло и то. что мой
новый родной город перешел к Польше. Я
еще был недостаточно дальновиден, и
смысл этого несчастья понял не раньше
1933 года.
Мое шестое несчастье имело ужасные
последствия. Я сбился с правильного
жизненного пути и стал писателем. Мои
родители хотели, чтобы я стал служите-
лем культа, мои учителя желали, чтобы я
стал преподавателем; недолгое время, по
случайному стечению обстоятельств, я был
книгопродавцем; все это профессии, кото-
рые могут прокормить человека, зани-
мающегося ими. Но я тогда еще не был
зрелым человеком, мужчиной, я был толь-
ко юношей, сдавшим выпускной экзамен,
студентом, и могу поклясться, что без
малейшего алого умысла я оплошно всту-
пил на путь немецкого писателя. Я едва
решаюсь намекнуть на то, что это роко-
вое событие было связано с целым ря-
дом других событий, так называемыми
издательскими договорами. Было бы не-
деликатно упоминать о тех людях в Мюн-
хене, Лейпциге и Берлине, которые были
сообщниками моего преступления, помога-
ли мне совращать германскую молодежь
и разлагать дух моих сограждан: всеми
этими делами я, по мнению теперешних
германских властителей, злонамеренно, не-
престанно и успешно продолжаю зани-
маться. Я превратился также я неисправи-
мого подстрекателя к преступлениям с
тех пор, как стал выпускать книги в Ам-
стердаме и сотрудничать в эмигрантских
журналах и газетах, ибо я разоблачил
перед всем миром часть тех невероятных
ужасов, которыми заслуженно может хва-
статься Третья империя.
Следующее мое несчастье увенчало все
остальные. Несмотря на мою крайнюю
близорукость, мне дали возможность в мо-
лодые годы принять участие в той дли-
тельной авантюре, которая в высших шко-
лах изучается, как война 1914—1918 гг.
Во время этой авантюры я пережил мно-
жество поразительных событий, познако-
мился со многими удивительными людь-
ми: это была большая репетиция к сегод-
няшнему и завтрашнему драматическому
спектаклю в постановке фашистов. Обра-
боткой всего этого я занят уже давно.
При этом мне иногда кажется, как это
бывает в кошмарах, будто действующие
лица моих романов вместо серой военной
формы одели коричневую и черную и. не
встречая сопротивления, завоевали мою
Германию, мою родину.
Самое ошеломительное несчастье мое бы-
ло странным образом связано с убийством:
Вальтера Ратенау, совершенным 24 июня
1922 года. В пылу негодования, совев-,
шеино не понимая истинного смысла это-
го «героического» деяния, я в ту ночь
написал для журнала «Вельтбюне» Зиг-,
фрида Якобсона него воззвание, него
некролог. Так как Германская республика,
после нескольких слабых конвульсивных
судорог, примирилась с гибелью этого ми-
нистра, как дю того с убийством министра
Эрцбергера, то право-радикальные под-
стрекатели этого злодеяния с возмущением
выступили в прусском ландтаге против
таких людей, как я. причем они ппопити-
ровали отрывки фраз из этого некролога,
вырвав их из контекста и исказив их
смысл. Хотя левые депутаты, держа в
руках номер «Вельтбюне», исправили это,
прочитав цитату полностью, все же в том
кратком, сфальсифицированном виде, в ка-
ком она была ловко преподнесена в пер-
вый раз, она попала в просветительный
фонд Третьей империи. И таким образом
на первом нюренбергском гала-представле-
нии, в сентябре 1933 года, Геббельс мог
по громкоговорителю огласить эту иска-
женную цитату. Наряду с миллионами по-
сторонних людей, она потрясла и моих
родственников, которым я поручил охра-
нять мое берлинское имущество и преж-
де всего сдать на все время существования
тысячелетней империи на хранение мою
мебель. Сам я решил вместе со своей
семьей предпринять кое-что для пополне-
ния нашего образования, наверстать то,
что было упущено мною за годы несчаст-
ной мировой войны, об’ездить главные го-
рода других стран и пожить в лучшем
климате. Но мои доверенные, напутанные
голосом маленького министра, растеря-
лись, сделали что-то не так, обратили
на себя внимание гестапо, и это привело
не только к конфискации моего имуще-
ства. моих авторских рукописей и кар-
тин. принадлежащих кисти членов моей
семьи, но и к повестке о налоге в
16.300 марок.
Неудовольствовавшись последствиями
этих мероприятий, Третья империя подго-
товила для меня новое девятое несчастье,
самое серьезное со времени моего дет-
ства. Ей было угодно не оставлять я по-
кое своих жертв — евреев, и в Палести-
не, где мне пришлось поселиться, она
стала подстрекать арабские отряды, пла-
тить им определенное жалованье в валюте,
отлично вооружила их и прислала им не-
мецких конструкторов, которых, кроме
всего прочего, снабдила боеприпасами, руч-
ными гранатами и минами. Эти происки
заставили государство, имеющее мандат,—
Англию — сосредоточить в Палестине
крупные воинские силы.
И вот случилось так, что спустя пять
дней после крупных погромов в Германии,
когда мы, по дороге в Тель-Авив,
остановились, чтобы пропустить встреч-
ные военные машины, танк, у кото-
рого отказался служить тормоз, круто по-
вернув, ударился о небольшой экипаж, в
котором сшел я; правил им мой сын. Он
получил очень незначительное сотрясение
мозга, а я такое сильное, что в резуль-
тате оказался больше чем когда-либо в
жизни оторванным от современности. Да,
из-за этого девятого несчастья я еше до
сих пор очень смутно представляю себе,
что наделано там систематически подго-
товленными. r служебном порядке пред-
писанными и проведенными погромами.
Ибо я еще не вполне здоров, и мне со-
ветуют уберечься, а разве можно лучше
беречь себя в 1939 году, чем возможно
меньше соприкасаться с современной ка-
питалистической действительностью!
Таковы те девять больших несчастий,
которые я испытал до сегодняшнего дня,
не считая двух премий, двух непригод-
ных глаз и страсти к курению трубок и
к фруктам, которая когда-нибудь доведет
меня до могилы.
М. 'ЛИФШИЦ
ОНОРЭ БАЛЬЗАК
Романы Бальзака давно уже стали для
нас образцом литературного реализма. Ме-
жду тем, представления о жизни, фило-
софия и политические взгляды Бальзака
по меньшей мере устарели. Что же оста-
лось? Осталось великое мастерство в изоб-
ражении жизни, мастерство, которому
нужно учиться. Но мастерство — поня-
тие отвлеченное. Во время битвы при
Фонтенуа французы, сняв шляпы, вежли-
во обратились к английской колонне:
«Господа, стреляйте первыми». Для этих
людей, говорит Стендаль, была приспо-
соблена поэзия аббата Делиля. «И после
этого требуют, чтобы эта поэзия нрави-
лась французу, который был в отступле-
нии из-под Москвы!» Замечание Стенда-
ля поистине гениально. Каждый шаг
вперед в художественном развитии чело-
вечества имеет свое историческое содер-
жание. Великое мастерство Толстого было
отражением одной из существенных сто-
рон народного движения 1861—1905 гг.
Вообще мастерство писателя не есть спо-
собность чисто суб’ективная. В ней рас-
крывается язык вещей, об’ективный ра-
зум исторических явлений.
Маркс говорит: «Умы всегда связаны
невидимыми нитями с телом народа».
Гений Шекспира связан невидимыми ни-
тями С народной массой «веселой старой
Англии» — грубоватой, но энергичной,
не уважающей рабства, одаренной смелым
воображением и демократическим чувст-
вом справедливости. Человек Шекспира
имеет мало общего с современным нацио-
нальным типом англичанина, представ-
ленным в произведениях Киплинга, Ко-
нан-Дойля и Герберта Уэллса. Между ни-
ми — столетия капиталистического раз-
вития. которые уничтожили «шекспиров-
ского гордого Йомена» — эту основу ан-
глийской пехоты, полуфеодальной аграр-
ной демократии XV столетия, «Утопии»
Томаса Мора и всей литературы эпохи
Возрождения. «Славная революция» 1689
Литературная газета
2 «Мй 29
140 ЛЕТ
СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ
♦
года, в которой господствующие классы
помирились друг с другом за счет наро-
да, сделала искусство Шекспира более
невозможным. Сложились типичные черты
буржуазной цивилизации в Англии: смесь
грубого эмпиризма и религиозного ханже-
ства, дух компромисса, парламентский
кретинизм, коварство внешней политики.
Только настоящие адвокаты народа—поэт
Роберт Бернс, гениальный публицист
Вильям Коббет — сохранили живые тра-
диции шекспировской Англии.
Энгельс однажды заметил, что италь-
янская история создала «величественные
характеры недосягаемо-классического со-
вершенства, от Данте до Гарибальди». И
та же история породила смешные и пош-
лые маски, которые из жизни перешли в
комедию — маски Сганареля и Дулька-
мары. В правильности этого замечания
легко убедиться, если сравнить классиче-
ские традиции итальянской культуры с
современной фашистской комедией. У каж-
дого народа есть свои великие традиции
и своп комические маски, созданные сто-
летиями унижения и господства чужезем-
ных или отечественных душителей.
Подобно всякому гениальному писате-
лю, Бальзак принадлежит всему челове-
честву. Но вместе с тем его творчество
заключает в себе черты французского на-
ционального характера. Об этом нацио-
нальном характере можно патунить пре-
вратное представление, если судить о нем
по дипломатической истории мюнхенского
соглашения и некоторым другим явлениям
общественной жизни современной Фран-
ции.
Совсем недавно писатель Ж. Жионо не
постеснялся осквернить французскую ли-
тературу похабным лозунгом: «Лучше
жить на коленях, чем умереть стоя».
Нельзя отрицать того, что в этих явле-
ниях есть нечто от Сганареля и Дулька-
мары в худшем и далеко не веселом изда-
нии.
Франция, которой принадлежит Баль-
зак, имеет другие традиции. На исходе
мировой войны вышла замечательная кни-
га Р. Роллана «Кола Брюньон». Этот Ко-
ла Брюньон был представителем целой
династии Брюньонов — простых людей,
жизнерадостных и трудолюбивых, могу-
чих, как великаны Раблэ. Династия
Брюньонов создала первый расцвет фран-
цузской культуры в эпоху Возрождения,
вынесла на своем горбу бремя религиоз-
ных войн, абсолютной монархии и бур-
жуазной цивилизации. Это были мирные
люди, но обладающие здоровенными ку-
лаками и совсем не пацифисты во что
бы то ни стало. Потомки Кола Брюньона
участвовали в разрушении Бастилии 14
июля 1789 г., они защищали француз-
скую землю от нашествия пруссаков
и австрийцев. Главное, чем обладала
эта замечательная порода людей, в чем
они были настоящими волшебниками, —
это талант к ТРУДУ, труду, облагорожен-
ному искусством, беспокойное стремление
к высшему развитию всех заложенных в
человеке способностей. Без этой драго-
ценной черты французского народа мы не
имели бы архитектурных созданий Леско
И Делорма, скульптуры Гужона, коллонады
Лувра, садов Ленотра, великолепной ли-
тературы, которая в течение столетий
служила образцом для подражаний.
Таковы национальные традиции, уна-
следованные Бальзаком. Одно из его про-
изведений называется «Поиски абсолюта».
Это название может служить девизом всей
«Человеческой комедии». Главное содер-
жание романов Бальзака — ненасытное,
безграничное стремление от низшего к
высшему во всех областях человеческой
жизни. Его Рафаэль из «Шагреневой кожи»
охвачен желанием изведать все, что мо-
жет дать богатая наслаждениями жизнь.
Он погибает вследствие противоречия ме-
жду двумя словами: хотеть и мочь. Отец
Горио — мученик совершенной роди-
тельской любви. Евгения Гранде — об-
разец грандиозного самопожертвования.
Художник Френгофер стремится к абсо-
лютно верному изображению жизни, и эти
поиски совершенства становятся болез-
ненной манией, которая губит его карти-
ну. Клаэс жертвует всем ради осущест-
вления несбыточной научной фантазии.
Растиньяк — гений честолюбия. Гобсек
накопляет сокровища, наслаждаясь по-
тенциальной властью, которую заключает
в себе золото, он работает, как художник,
исповедующий принцип «искусство ради
искусства». Бальзак ненавидит буржуаз-
ное общество'. Это так. Он изображает
чудовищные, односторонние формы, кото-
рые принимает в этом обществе развитие
могучей индивидуальности. Но он ува-
жает в своих героях, даже наиболее от-
рицательных, величие характера, вирту-
озное преодоление трудностей любого жиз-
ненного материала, роковое стремление
вперед в достижении поставленной цели.
К Бальзаку вполне применимо то, что
Маркс говорит о классике политической
экономии — Рикардо: «Рикардо рассмат-
ривает капиталистический способ произ-
водства, как самый выгодный для произ-
водства вообще, как самый выгодный для
создания богатства, и Рикардо вполне
прав для своей эпохи. Он хочет производ-
ства для производства и он прав. Возра-
жать на это, как делали сантиментальные
противники Рикардо, указанием на то, что
производство, как таковое, не является же
самоцелью, значит забывать, что произ-
водство ради производства есть не что
иное, как... развитие богатства человече-
ской природы, как самоцель. Если про-
тивопоставить этой цели благо отдельных
индивидов, как делал Сисмонди, то это
значит утверждать, что развитие всего
человеческого рода должно быть задержа-
но ради обеспечения блага отдельных ин-
дивидов, что, следовательно', нельзя вести,
к примеру скажем, никакой войны, ибо
война ведет к гибели отдельных лиц».
«Развитие богатства человеческой при-
роды, как самоцель» — вот формула для
определения жизненной идеи Бальзака. Его
герои не могут довольствоваться расти-
тельным прозябанием, овечьим благополу-
чием. Его возмущает варварское равноду-
шие, с которым рыцари туго набитой
мошны взирают на гибель великолепных
сокровищ культуры и драгоценных чело-
веческих возможностей, поскольку все это
не затрагивает их сытого существования.
Героический богатырский дух, превосход-
ная мускулатура стиля проникают собой
произведения Бальзака. Он ненавидит от
всей души миротворцев-филантропов, ко-
торые, пугая человечество трудностями
пути, стремятся совлечь его с большой
дороги истории и упрятать в какую-то
призрачную хижину дяди Тома. Бальзак
готов предпочесть им деятелей революции.
Он набрасывает идеальный образ Мишеля
Кретьена, героя баррикадной борьбы у мо-
настыря Сен-Мери. Он преклоняется перед
фигурой Палла Ферранте, созданной вооб-
ражением Стендаля. Он говорит в одной
из своих статей: «Пусть мрачный и от-
важный гений напишет прекрасное про-
изведение и выведет в нем республикан-
ца, заговорщика, который хочет превра-
тить всю Европу в великую республику
и способен очаровать читателя, — я ста-
ну рукоплескать этой статуе, восхищать-
ся ею, не ставя автору в упрек, что он
изобразил Спартака, а не Людовика XIV».
Бальзак — фанатик всесторонне раз-
витой, большой культуры. Кажется стран-
ным, что это преклонение перед разви-
тием от низшего к высшему привело его
не к Спартаку, а именно к Людовику XIV.
Как это произошло? В «Крестьянах»
Бальзак рассказывает историю одного по-
местья, принадлежащего когда-то фаворит-
ке Генриха IV. Впоследствии оно перешло
к откупщику Буре, который истратил од-
нажды два миллиона на прием Людови-
ка XV. Капиталист подарил его своей
любовнице, актрисе Лагер. После смерти
отставной куртизанки именье купил раз-
богатевший генерал императорской гвар-
дии —- Монкорне. которого местное насе-
ление презрительно окрестило «обойщи-
ком». Замок, парк, каменная ограда, па-
вильоны —- все это вместе было заме-
чательным памятником искусства и, не-
смотря на различные переделки, сохрани-
лось во всем своем совершенстве.
По затем наступил конец. Крестьяне
окружающих деревень рассматривали тер-
риторию поместья как свою законную соб-
ственность. Им но удалось разделить ее
между собой во время революции 1789—
1793 гг., но, руководимые деревенским
ростовщиком Ригу, они ведут постоянную
глухую борьбу против владельцев замка
и в конце концов побеждают. Поместье
Эг распродается по частям, его покупают
сельские богачи и снова пускают в обо-
рот, разделив на тысячи мелких участ-
ков. Крестьяне обмануты, буржуазная кли-
ка торжествуэт, парк вырублен, замок
разрушен. Вакханалия собственнического
свинства, как страшный смерч, уничто-
жила былое великолепие. Грядущая демо-
кратия казалась Бальзаку царством все-
общей посредственности. «Какие оставим
мы после себя дворцы, дома, какие шитые
золотом ткани?.. Мы готовим вокруг Пари-
жа вторую римскую Кампанию, к тому
времени, когда пронесшийся с севера ура-
ган разрушит наши дворцы из гипса и
все наше картонное великолепие».
Чтобы избежать этой мрачной пер-
спективы, Бальзак соглашается на лю-
бые условия. Власть королей и дворян,
банкиров и даже разбогатевших «обойщи-
ков» кажется ему дешевой ценой, запла-
ченной за сохранение большой культуры.
0з элементов ученья Фурье и феодально-
го социализма он создает несбыточную
социальную утопию. В «Сиенах из сель-
ской жизни» можно обнаружить даже бо-
напартистские идеи. История зло посмея-
лась над этим доверием к высшим клас-
сам. Империя Наполеона III явилась зло-
вещей карикатурой на классовую идиллию,
придуманную Бальзаком в романах «Дере-
венский доктор» и «Сельский священ-
ник». Флобер, писавший в эту эпоху,
изобразил нам царство скуки и мещан-
ского эгоизма, гораздо более мелкого, чем
эгоизм Растиньяка. После поражения Па-
рижской коммуны Сганарель и Дулькама-
ра снопа торжествуют в правах «третьей
республики». Чтобы понять дальнейшее
загнивание высших классов во Франции,
нужно обратиться к ленинским тетрадям
по империализму.
Бальзак не знал, что первым услови-
ем для сохранения и развития культуры
большого общественного масштаба являет-
ся уничтожение классов. Но эту ошибку
искупает превосходное искусство Бальза-
ка. Он посрамляет сегодняшних «обойщи-
ков», которые ради своего «картонного ве-
ликолепия» готовы спокойно смотреть на
разрушение культуры.
Один из герое® Бальзака говорит, обра-
щаясь к посредственным художникам:
«Вы охватываете внешность жизни, но
не выражаете ее бьющего через край из-
бытка». Ощущение избытка жизни обра-
зует тайну мастерства Бальзака. «Разви-
тие богатства человеческой природы, как
самоцель» — вот завещание'великого ху-
дожника, обращенное к современным лю-
дям.
С. МИХОЭЛС
Народный артист СССР
С чего начинается полет птицы?
Только сегодня мы моментами находи-
ли правильную линию в оценке итогов
текущего театрального сезона. До того
многие товарищи разменивались в своих
выступлениях на мелочи. Мелкие факты,
конечно, тоже очень нужны, они иллго-
стрируют мысли ораторов. Но вйъ наша
задача не заключается в том, чтобы ста-
вить отметки отдельным спектаклям истек-
шего сезона. Основная наша задача —
уловить тенденции развития советского
театра и, что гораздо важнее характери-
стики его нынешнего состояния, суметь
поставить правильный прогноз его раз-
вития в непосредственном будущем.
Тов. Солодовников говорил,в первой ча-
сти своего доклада об увеличении количе-
ства постановок, об уменьшении в истек-
шем сезоне количества снятых спектак-
лей. Это все явления безусловно положи-
тельные. Производственные планы театров
стали более насыщенными. Вместо одной
постановки в год театры стали выпускать
их гораздо больше. Но говорить сейчас
нужно и о другом.
Флобер, говоря в своих письмах об
одном своем приятеле, замечает, что тот
приобрел часы и потерял воображение.
Здесь много говорилось о том, что в на-
ших театрах стало скучно, неинтересно,
скажем просто и образно — наши театры
потеряли воображение. Нет достаточно во-
ображения у наших драматургов, нет во-
ображения у наших театров. Тов. Солодов-
нико® указал на необходимость основно-
го элемента в искусстве—элемента услов-
Ного, И это место в его докладе необходи-
мо отметить, как положительное явление.
Подобные слова в нашей среде прозвучали
за последнее время впервые. Элемент ус-
ловного театру необходим, без него
нельзя дышать в нашей работе. Условное
ведет к настоящей правде в искусстве, нет
условного вне
Тут много
Тов. Девидов
как это слово
брании, — о
и о смелости,
еще до того,
в нашем co-
МХАТ.
воображения,
говорилось
заявил, что
прозвучало
нем всюду пошли разгово-
ры. Я готов сделать некоторую уступку.
Давайте, если не говорить о смелости, то
хотя бы не бояться ее. А в наших театрах
.условное стало призраком, которого все
боятся. В нашей работе важнее всего об-
разное, то образное, которое встречаешь
на каждом шагу в текстах Пушкина, Тур-
генева, Достоевского. Не из полемических
соображений я, коснувшись темы образ-
ного. хочу кое-что сказать о
Я согласен с положением, выдвинутым
т. Марковым о том, что от «омхачивания»
больше всех страдает сам МХАТ. На-дпях
я был приглашен в город Энск — позна-
комиться с его театральной школой. В
этой школе 4 класса, 7 групп, 7 педаго-
гов— по сценической практике, актер-
скому мастерству и т. д. Вхожу в одну
группу. Прорабатывается эпизод Луизы и
Миллера из «Коварства и любви». Педа-
гог наблюдает сцену и затем говорит сво-
им питомцам: «Что же вы не общаетесь?
Общайтесь, пожалуйста». Вхожу в еле*
дующую группу. Снова об общении. Ког-
да это же
всех
чило.
повторилось подряд почти во
семи группах, это меня озада-
Но секрет этого явления очень про-
Константин Сергеевич Станислав-
удивительно хорошо
учение устно, изложил
театральной системы в книге
над собой» в форме,
ский,
евое
своей
бота актера
южет, слишком наивной и слишком
мой. В этой книге король системы
ниславского оказался голым. К сожале-
нию, этого о последней книге Станислав-
ского никто не сказал.
Мы жалуемся на то, что не оценивают
излагавший
основы
«Ра-
быть
пря-
Ста-
ОТ РЕДАКЦИИ: Печатая интересную ди-
скуссионную речь народного артиста СССР
С. М. Михоэлса на собрании актива ра-
ботников театрального искусства, редак-
ция «Литературней газеты» приглашает
товарищей высказаться на страницах га-
зеты по вопросам драматургии и таатра
в связи с окончанием театрального сезона.
наших спектаклей, а вег критика и сами
театры, наши
молчали совершенно последнюю книгу рассматриваю некоторую порочность ряда
Станиславского; об этом говорят у пас I постановок МХАТ в последние сезоны
только между собой в театральных кулуа- ((недоделанность, несовершенство, времена-
рах, вслух выражать свои сомнения счи-
тается зазорным. Но как только вы уда-
ляетесь на расстояние одного часа езды
от Москвы, — вы встречаетесь с тем,
как это учение претворяется в непосред-
ственной театральной и педагогической
практике. «Общайтесь» — поучают по-
всеместно, но самое «общайтесь» только
пустой звук, который ничего не говорит
ни сознанию, ни воображению актера и
ничему решительно не может научить.
Приехав из Энска домой, я сейчас же
подошел к книжной полке и достал отту-
да книгу «Работа актера над собой». Рас-
крываю главу «Общение», читаю: «В зри-
тельном зале висел плакат «Общение»;
причем Торцов спросил: «С кем или с
чем вы общаетесь?» Ясно, что если это
положение, критически непроработапное,
нераз’ясненное, неуточненное, попадает на
места, в руки малоопытных и лишенных
творческого воображения режиссеров и
педагогов, -* оно становится орудием
против МХАТ и против его системы. Так
догматически, начетчески удвоенное уче-
ние Станиславского, изложенное в его
книге, становится не фактором прогресса
нашего театрального искусства-, а тормо-
зом, задерживающим его развитие.
О воображении, о творческой фантазии,
необходимой каждому режиссеру и акте-
ру, у нас почему-то не принято говорить,
на это никто не обращает внимания. Здесь
говорилось о том, что не может быть ино-
го опыта, кроме мхатовского. Я с этим
не согласен. Заявляя это, я ничуть не
снижаю ни высокой степени мастерства,
ни огромных заслуг МХАТ, ни актуаль-
ности творческой борьбы, которая про-
исходит в его недрах в настоящее время.
Но не единым МХАТ жив человек! Я
вспоминаю, как при прошлом руководстве
Комитета по делам искусств мне было
буквально заявлено: «МХАТ — это пото-
лок». Это неверно! У нас не может быть
абсолютно непогрешимой веры в един-
ственные приемы
ского мастерства,
наки, подвергая
устанавливая все
толки» советского
мы такого же права на риск в театре не
имеем? Кто может нас лишить права, под-
нять этот «мхатовский потолок»? Конеч-
но. прежде всего, это дело доверия. И вот
я обращаюсь к руководству Комитета по
делам искусств — поверьте еше кому-ни-
будь в огромной и многообразной семье со-
ветских театров, кроме МХАТ!
Вспоминаю один еврейский рассказ —
о ребе-бедняке, который сидел дома со
своей женой, мечтавшей о богатстве. Же-
на говорит: «Кто богаче всех? — Конеч-
но, царь». Но ребе отвечает: «Если бы я
был царем, то был бы еще богаче».
«Почему?» — «Я бы богатство царя
ножил, подучивая своих учеников»,
может быть, товарищи из Комитета
делам искусств; если вы поверите нам,
то и мы чего-нибудь добьемся.
Тов. Солодовников сказал очень хорошо
о том, что надо учиться у МХАТ. Я тоже
говорю, что надо учиться у МХАТ. Но
когда т. Чичеров бросил реплику о том,
что и МХАТ надо учиться, то т. Со-
лодовников ответил, что МХАТ учится у
жизни. Получается так: МХАТ учится у
жизни, а мы все учимся у МХАТ, мы
оказываемся у жизни в племянниках. А,
может быть, я сам могу учиться у жиз-
ни. Я, может быть, поучусь у жизни, у
МХАТ, у себя самого, у Дидро и у мно-
гих, многих других. Может быть, мы то-
гда окажемся еще богаче самого царя. У
нас почему-то установился непонятный
обычай. МХАТ—действительно колоссаль-
ное явление театральной культуры. Но ко-
гда у нас в прессе говорят о спектаклях
этого театра, то это делается в какой-то
особой салонной манере. Например, раз-
решается иногда и побранить МХАТ, но
при этом обязательно сделать почтитель-
нейший реверанс. Я думаю, что этот обы-
чай вредит прежде всего самому МХАТ —
культурнейшему, живому, талантливей-
шему советскому театру.
И вот
актерские коллективы за- пивного,
нужно довериться, не боясь
ценнейшего, образного. Я
ne-
так
режиссерского и актер-
Почему дерзает Коккм-
риску свою жизнь и
новые и новые «по-
летного мастерства, а
У*-
Все
по
ми поверхностность). В какой-то степени
это, конечно, результат поисков нового,
: еще ненайденного.
Но дело в том, что ряд театров с лег-
кой руки МХАТ весь этот и прошлый
; сезон провел под знаком перегибов в сто-
рону аналитического метода Пспхологпче-
ски-аналитический метод и сопиально-
аналптический метод заняли первенству-
ющее место в театре. Режиссеры «анали-
зируют», «оговаривают»,
мину, но редко дают актеру и сообщают
спектаклю ведущую образную мысль.
Психологические же нюансы они прямо
вскрывают тончайшим ланпетом. А син-
тетическая спла театра, представляющая
важнейшую сторону искусства, — это
синтетическое устранено.
Вот почему смущает вопрос о том. как
работают по книге Станиславского, кото-
рый сам умел замечательно творить син-
тетически. Для этого достаточно вспом-
нить его изумительную работу «Горячее
сердце». Впрочем, этого и доказывать не
нужно. *
Для иллюстрации приведу последний
мой разговор, который у меня был с
Константином Сергеевичем в Барвихе в
1937 г. К. С. Станиславскому уже труд-
но было дышать, он жил с затрудненным
дыханием. Как-то он спросил меня: «Как
вы думаете, с чего начинается полет пти-
цы»? Эмпирически рассуждающий чело-
век, как я, ответил, что птица сначала
расправляет крылья. «Ничего подобного,
птице для полета прежде всего необхо-
димо свободное дыхание, птица пабирает
воздух в грудную клетку, становится гор-
дой и начинает летать» Это было ска-
зано в частной беседе. Даже в определе-
нии физиологического самочувствия К. С.
Станиславский размышлял образно.
Но, к сожалению, этого образного у не-
го не взяли, потеряли его. Ведь Чехов —
тоже не только реалистический писатель,
«обнажающий психологические глубины»,
он даже и символист. «Чайка», «Вишне-
вый сад», «Три сестры», — в этих
пьесах очень много символического в хо-
рошем смысле этого слова, много образ-
ного. И мне порою кажется,
нее время, что чайку, как
МХАТ поместили на занавесе,
ны они исчезла, упорхнула.
Вот еше над чем следует призадумать-
ся. Где мы черпаем художественные
идеи, художественно-идейное, которым дол-
жно быть насыщено наше театральное ис-
кусство. В публицистике? Но этого явно
недостаточно. Публицистика несомненно
нужна и художнику, она обогащает про-
цесс нашего мышления, наше сознание.
Все это верно. Но покуда мир идей не
оденется для нас в образную форму, —
нет искусства. И вот, во
формализме, несколько лет
сте с водой выплеснули и
об образном.
Это явление необходимо
как итог целого ряда наших театральных
сезонов, а не только последнего. В послед-
нем были как раз попытки реставрировать
живые образы на сиене наших театров.
Но вообще нынешний театральный сезон
какой-то серый. В прошлом МХАТ неодно-
кратно поднимался до значительных высот
в воплощении образного на сцене. Но в
свой символ веры он превратил не эти
свои достижения образного, а психологи-
чески-аналигичеекое «общайтесь».
Второе, что мы утеряли, — это актер-
ская пластическая культура. Она совер-
шенно исчезла. Мне рассказывали, что
как-то К. С. Станиславский, давая указа-
ние поющему актеру, говорил: «Вы поете,
вы замолкаете, но палец ваш еще продол-
жает петь». Еще до Константина Сергее-
вича Станиславского поэт, у которого
социальное положение было на слишком
благополучным, потому что он по совме-
стительству был также и царем (я гово-
рю о царе Давиде), так определил свои
песнопения: «Все кости мои разговарива-
ют, все кости поют», — поет все суще-
| стао всего человека. Но когда в работе над
сценическим образом вырывают из всего
; синтетического комплекса только одно—
। его психологическую сторону, чувство и
недостаточно.
— не форма-
жест — само
только, — то этого явно
Пластическая сторона, жест
диетического происхождения,
существо.
Что такое слово? Слово
представить в виде путипы;
гург, режиссер забрасывают
лавливают рыбку в виде слова, а рыбка
трепещет, живя еще инерцией хода пути-
ны. Вот он — подтекст. Это не только
паузы, фигуры умолчания, сюда прнбав-
можно себе
автор, драма-
удочку и вы-
набивают оско-! ляется егцо вея многообразная выразитель-
за послед-
эмблему, в
но со сце-
время споров о
назад, мы вме-
образ, понятие
констатировать
пая сила этих скупых, обнаженных частей
человеческого тела — его рук, лица, а
кому повезло, то и лысины.
В недавно опубликованной в «Правде»
статье т. Фадеева, очень ценной, инте-
ресной и своевременной, я не пони-
маю одного места. Что это значит «не
быть похожим друг на друга»? В искус-
. стве это не может быть самоцелью. Иван
Иванович и Иван Никифорович не были
похожи друг на друга. У Ивана Ивано-
вича голова была похожа на редьку хво-
стом вниз, у Ивана Никифоровича — на
редьку хвостом вверх. Но все же они бы-
ли похожи друг на друга, как две капли
воды. Вопрос не в том, чтобы не быть по-
хожими друг на друга, а чтобы вообще
«быть похожим на что-то».
Важно в работе над сценическим обра-
зом иметь какую-то свою силу, свою вну-
треннюю мысль, собственное неповторимое
понимание, собственный подход к реше-
нию поставленной задачи.
Крупнейший мастер нашего советского
театра, Владимир Иванович Немирович-
Данченко, удивительно умный, тонкий мы-
слитель, рассказал в своей книге «Из
прошлого» о том, как рождался спектакль
«Чайка». Это самое лучшее место в кни-
ге. В нем рассказывается, как было най-
дено в спектакле то действенное начало,
которое скрывалось глубоко под поверх-
ностью, казалось бы, обыкновенного, жи-
тейского текста пьесы. Все искусство теат-
ра сводится к тому, очевидно, чтобы в со-
вершенно как будто неожиданном месте
найти ключ к пьесе, которую он ставит.
Повезло — нашли, а не нашли — значит
явная творческая неудача. Ключ надо
находить и к Шекспиру, и к Мольеру, и
к Тургеневу, и к Достоевскому, но осо-
бенно важно умение находить эту «от-
мычку» при постановке современных
пьес.
Беда наша заключается в том, что мы
с первой же минуты, как прочитаем пьесу,
начинаем излагать чисто публицистически
то, что является идейным образным син-
тезом ее, а после этого приступаем к дли-
тельному и подробному психологическому
анализу. Это никуда не ведет. Раньше дол-
жен родиться образ, система образов, мир
образов. В этом основа и смысл каждой
постановки. Нужно ставить не столько
«Волка» или «Половчанские сады», а
прежде всего Леонова, образный мир, миро-
ощущение и понимание действительности
этого крупного советского художника.
Почему я в данном случае заговорил о
«Волке», как о чем-то положительном,
интересном? Потому что мне, как актеру,
важно, чтобы текст, который я произно-
шу со сиены, состоял не из соломы, а из
настоящих живых и одухотворенных слов.
А у Леонова текст его пьес — настоя-
щая полноценная литература,
учесть, надо уметь любить и
в драматурге.
Хочу закончить свою речь
Я не призван здесь кого бы
поучать, наставлять. Но если мне будет
позволено, я бы сказал — вопрос отнюдь
не в управлении искусством, а в руковод-
стве им. И я нашел утешительное место
в докладе т. Солодовникова, где говорится:
будут премироваться лучшие пьесы, луч-
шие спектакли. Дело, конечно, не в том,
что многие из нас получат премии, а в
том, что при премировании безусловно
скажется определенный вкус, принцип от-
бора лучшего в нашем театральном искус-
стве. Мне кажется это лучшей формой ру-
ководства искусством. (Бурные аплоди-
сменты).
Это надо
ценить это
пожеланием.
то ни было
ПЕВЕЦ ЧУВАШСКОГО НАРОДА
Судьба всех дореволюционных деятелей
чувашской литературы трагична. Первый
поэт Михаил Федоров, в 1890—1893 гг.
писавший широкую эпическую поэму на
манер карельской «Калевалы», где на ос-
нове богатого народного творчества хотел
дать развернутые картины быта, нравов и
Мифологии чувашского народа, при жизни
яе мог напечатать ни одной строки своей
поемы. Только случайно уцелел „изуми-
тельно талантливый пролог, который спер-
ва распространился во многих списках, а
потом перекочевал в фольклор.
В эти тяжелые времена даже в среде
чувашской либеральной интеллигенции пи-
сание стихов считалось признаком слабо-
умия и часто служило темой скверных ане-
кдотов для светлопуговичных чиновников.
Грянул пятый год. Стремительно летал
По помещичьим усадьбам гордый красный
петух. Закабаленные, вечно голодные чу-
вашские крестьяне, систематически бунто-
вавшие на широких берегах Волги и Су-
ры, в легендах и песнях восхваляющие
подвиги своих героев — Степана Разина и
Емельяна Пугачева, восстали; чувашская
эемля была в огне и крови. По Владимир-
ской дороге скакали из Казани каратель-
ные отряды. Почти во всех деревнях на
виселицах качались восставшие крестьяне.
В это время в деревне Ново-Узеевке,
Казанской губернии, жил Николай Ивано-
вич Шелеби (Полуруссов). Он смолоду
любил народные песпи и сказания, на
основе их импровизировал ядовитые песни
по адресу кулаков, купцов, щелкоперов-
писарей и мироедов разной масти. Его пес-
ни быстро распространялись во всех ок-
ружных деревнях, делись на бурных пи-
ЯКОВ УХСАИ
рушках, вызывая смех и укрепляя нена-
висть к угнетателям. Жестокое подавле-
ние крестьянских восстаний в чувашских
деревнях сделало его пламенным поэтом-
трибуном. В 1906 году двадпатипятилет-
ний Шелеби написал стихотворение «Спор»
которое было напечатано в чувашской га-
зете «Хыпар» («Весть»).
На земле вечно пьет кровь народа ис-
полинский змей, и нет троп, по которым
не ползал бы он, и нет людей, уцелевших
от его ядовитых жал. Без устали веками
летает дивная птица, острыми когтя-
ми бросается на змея, клюет всевидящие
очи его. Сама когти ломает, в крови ку-
пается, но победы пока нет. Птица ле-
тает, раны вылечивает, и придет время
золотое, когда когти ее вонзятся в тело
змея, и глаза его будут выклеваны. —
Вот краткое содержание стихотворения
«Спор».
Основоположник чувашской поэзии Кон-
стантин Иванов хранил это стихотворение
до своей смерти вместе со своими величай-
шими творениями.
Начались годы черной реакции. В кан-
далах шагал по Владимирской дороге вы-
дающийся поэт чувашской бедноты Таир
Тимкки. А Шелеби, преследуемый поли-
пней, бежал в Сибирь.
Трудно было вымолвить слово о созда-
нии истинной литературы, так как даже
постановки самых безобидных пьес на чу-
вашском языке заканчивались неизбежным
финалом — составлением полицейских про-
токолов. Шелеби в 1912 году возвратился
из Сибири и написал, используя народное
сказание, «Легенду об основании города
Стамбула». Цензура наложила свои гряз-
ные руки и выпустила книгу, выхолостив
из нее всю демократическую направлен-
ность и прелесть народного стиха.
Мировая империалистическая война от-
крыла еще более трагичные страницы чу-
вашской литературы. Таир Тимкки после
тяжелой ссылки умер. Первый чувашский
композитор Пазухин был убит на войне.
Революционная поэтесса Анастасия Ва-
сильева пропала без вести. Семен Эль-
гер, тяжело раненный, страдал в далеком
австрийском плену. Гений чувашской поэ-
зии Константин Иванов медленно и мучи-
тельно умирал в своей родной деревне, про-
жив только 24 года. Перед смертью в ок-
но его комнаты временами печально, вре-
менами задорно, врывались хороводные пе-
спи из его поэмы «Нарспи». ставшие на-
родными песнями.
Шелеби остался один. Он нес на своих
плечах ответственность за чувашскую ли-
тературу, за сохранение и продолжение
традиций лучших поэтов своего народа.
Шелеби в эти годы пишет поэму «Ва-
сянка», где в сатирических тонах вскры-
вает паразитизм и волчью фигуру столы-
пинского «крепкого мужика»-хуторянина.
В 1917 году мечта поэта осуществи-
лась. Шелеби с первых дней Октябрьской
социалистической революции с горячим за-
дором работает в советских учреждениях,
ведет большую работу по воспитанию мо-
лодых писателей и создает ряд замеча-
тельных произведений, как-то: «Ленни»,
«Прощальная чаша», «Сказание о взятии
Тамерланом города Биляр», «Эссебе». Его
стихотворение «Ленин» — самое лучшее
из всех произведений о Ленине, созданных
чувашскими поэтами. Поэма «Сказание о
взятии Тамерланом города Биляр» дает
исключительно яркие картины бесстраш-
ного патриотизма, героической защиты
народом своей родной земли от диких пол-
чищ Тамерлана, которые за собой остав-
ляли пепел разоренных деревень и даже
грудных детей разбивали о камни.
Шелеби сыграл большую роль в уста-
новлении крепкой дружбы между чуваш-
скими и татарскими писателями. Он дал
чувашской литературе ряд хороших пере-
водов произведений татарских писателей,
в частности Хади Такташа.
. Годы больших душевных потрясений,
материальной нищеты, испытанные до ре-
волюции, оставили большой отпечаток на
здоровьп поэта. В 1931 году его постиг-
ло несчастье—Шелеби ослеп. Этот страш-
ный удар не остановил его творческих
шагов. Он создает поэмы «Красная звезда»,
«Колхоз» и откликается стихами на каж-
дое крупное событие в жизни страны Со-
ветов. Чувашский парод, учитывая громад-
ные заслуги Шелеби в развитии советской
чувашской литературы, в 1936 году отме-
тил 30-летие его литературной деятельно-
сти, как одну из важных дат своей лите-
ратурной жизни. В 1939 году Николай
Иванович награжден орденом.
Радостно указать на тот факт, что Ше-
леби, стоявший у колыбели чувашской ли-
тературы, имея сейчас 58 лет жизни и
33 года литературной деятельности, успеш-
но продолжает свою творческую работу.
мая в Центральном парке культуры и отдыха имени Горького в выставоч-
27
ном павильоне Комитета по делам искусств при СНК СССР открывается вы-
ставка изобразительного искусства Киргизской ССР. НА СНИМКЕ: картина
художника-самоучки Ф. В. Подханова «Стрижка овец».
К. СИМОНОВ
Из поэмы «31 год»
/Лужские неуютные углы
Наверно асе похожи друг на друга.
Неделю неметеннык полы,
На письменном столе два черных круга
От чайника и от сковороды,
Пучок цветов, засохших без воды.
Велосипед, висящий вверх ногами.
Две пары лыж, приставленных к окну,—
Весь этот мир, в длину и в ширину
Давно измеренный двумя шагами.
Как хорошо мы помним до сих пор
Нехитрые мальчишеские трюки:
Мгновенно в угол заметенный сор.
Под тюфяком разглаженные брюки,
И галстук, перед праздником за сутки
Заботливо заложенный в словарь,
И календарь стенной, на самокрутки
Оборванный вперед за весь январь,
Пиджак, зашитый грубыми стежками,
Тетрадка с юношескими стишками...
Все утлые предметы обихода,
Трехногий стол и голая стена —
Все ждало здесь, когда придет Она,
Желая и страшась ее прихода.
И сам
Мечтал ее в свой угол привести,
Рубиться с кем-то длинными мечами,
Бог знает, от кого ее спасти.
Он клялся ей быть верным до могилы,
Он звал ее, он ждал ее сюда,
Ждал год и два. Потом почти всегда
Она в конце концов к нам приходила.
Она являлась утром» невзначай,
В небритое лицо нас целовала.
На примусе заваривала чай,
В стакан с цветами воду наливала
И говорила: бедный, дорогой.
Какое-то незначащее слово.
Которое, услышав раз, другой,
Мы каждый день хотели слышать снова.
И чем оно роднее и ничтожней,
Чем меньше
Тем легче к
Тем от него
Дом наспех
С паркетом,
Ушли спокойно, зная, что сквозь плиты
И так пройдет и холод и жара.
Все стены в доме были той системы,
Когда,
Живя
хозяин скучными ночами
букв и больше теплоты,
слову привыкаешь ты,
отвыкнуть невозможней,
слеплен был из фибролита,
но без форток. Мастера
В короткой курточке из жеребенка.
Мать ей навстречу важно чуть прив<
стала,
Морщинистую руку подала,
Пока девчонка что-то щебетала,
Мать на нее смотрела из угла.
— Ну да, конечно, с синими глазами,
И даже с ямочками на щеках,
И щеки не из’едены слезами.
И ни одной морщинки на руках.
Такую, верно, и обнять приятно,
И, чтоб поцеловала, попросить,
Приятно взять и не вернуть обратно
И на руках по комнате носить.
Ну что ж. она не осуждала сына;
Так повелось: растишь, хранишь, потом
Чужая девушка махнет хвостом
И он уйдет за нею на чужбину...
Сын, правда, говорил ей, что девчонка
Ему близка, как друг или сестра,
Но он мальчишка, а она стара
— Где дружит сын, там значит ждя
внучонка.
Ей захотелось девушке сказать,
Чтоб все-таки она не забывала,
Что жениха ей вырастила мать,
Что мать его в морозы укрывала,
И если мальчик стал большим мужчиной,
Который ей сейчас милее всех, —
Пусть помнит, тут и мать была при-
чиной,
Старухе поклониться бы не грех...
Но вот и о<н! Остановись у входа,
Он встретил долгий материнский взгляд.
На сыне был воинственный наряд
Того незабываемого года:
Кожанка необ’ятной ширины.
Из той же кожи рыжая фуражка,
Защитная военная рубашка,
Добротные суконные штаны.
Дрожа от покрепчавшего мороза.
Они втроем пробрались на перрон.
Мать отошла. А
Пошли пройтись
Мать провожала
девушка и он
вперед до паровоза.
их ревнивым взгля-
дом, —
а ты опять одна.
имея даже
в одной из
живем еще
скверный слух,
комнат,
в соседних
вместе
тем мы
двух.
с
Почти
И если у соседа есть жена,
То, обхвативши голову руками,
Ты все же слышишь, как, ложась, она
Роняет туфли, стукнув каблуками.
А впрочем, женщин в доме было мало.
Мужское беспокойное жилье;
Мы сами, помню, по утрам, бывало,
Стирали в умывальнике белье.
Когда я снова роюсь в этих датах.
Мне кажется поныне, не шутя,
Что в тридцать первом не было же-
натых,
Что все женились пару лет спустя.
Хозяин комнаты — высокий парень,
Укладывал в дорогу чемодан:
Рубашек и кальсон по чистой паре,
Пяток платков, истрепанный роман,
Кусочек мыла, три ножа «жиллет»
И вязанный мосторговский жилет.
Все это даже дна не покрывало...
Что взять еще, чтоб хоть прикрылось Дно?
Взять
Он к
Взять
одеяло? — Вместо одеяла
своему пальто привык давно,
выходной костюм — не плохо б
было,
было костюма. В чемодан
Но не _ ________
Он положил еще кусочек мыла,
Еще один истрепанный роман.
Мать, по своей старушечьей привычке,
Явилась на вокзал за целый час,
В ее бауле, сыну про запас.
Лежал цыпленок, булочки, яички.
Она весь город обошла пешком,
С утра в семи очередях стояла,
Купила все, и сверх в;его тайком
В баул еще вложила одеяло.
С тех пор как, убедив ее с трудом,
Чтоб каждый день по двадцать верст
делать,
Уехал сын в заводский дальний дом,
Ей все казалось, что не доглядела,
Что надо б не пускать его в от’езд.
Зазвав к себе, ему котлетки грела,
Как он их уплетал, с тоской смотрела —
Бедняжка, верно, дома плохо ест...
Бедняжка, впрочем, был из тех ребят,
Которые что
Все мамины
Почти ничто
Но мать ему
В большом фанерном
Редиску в мае, яблоки в
Домашние котлеты круглый
Есть
Нам
Они
Что
не
Вот сын пришел.
Он до свистка проходит с нею рядом,
И ей последней крикнет из окна.
А ты бы только накормила вкусно,
Да мельком взгляд успела бы поймать.
Что ты ему? О, если б знала мать,
Как в это время сыну было грустно...
Они гуляли, словно все в порядке,
За двух влюбленных принимали их.
Она забыла взять с собой перчатки.
Он грел ей руки, спрятав их в своих.
Но боже мой, чего бы он ни дал,
Чтоб знать — она нарочно их забыла...
Чтоб знать, приятно ли сейчас ей было,
Что он ей руки греет. Как он ждал.
Чтоб из обычных ледяных границ
Она бы вырвалась хоть на мгновенье.
Пустяшное дрожание ресниц,
Короткий вздох, одно прикосновенье,
Но что он может знать, когда она
Все так же, не меняясь год от года.
Светла и безнадежно холодна,
Как ясная январская погода.
Оставь ее — и ты легко прощен,
Вернись опять — она и не заметит,
Ее холодным солнцем освещен,
Забудешь ты. как людям солнце светит.
Ему хотелось вместо всех «прости».
Недолго думав, взять ее в охапку.
Взять всю, как есть, с планшеткой, е
шубкой, с шапкой,
Как перышко, в вагон ее внести...
Но не дождавшись третьего звонка,
Он, даже не простившись хорошенько,
Сказал ей равнодушное «пока».
Легко вскочив на верхнюю ступеньку.
Состав пошел. Стянув перчатки с рук,
Мать вдоль платформ за сыном
зачастила
4. воровато поглядев вокруг,
Из-под полы его перекрестила.
Чоследнее лицо в оконной раме,
Последний шопот: кутайся тепло, —
И кто-то сквозь замерзшее стекло
Кричит, беззвучно шевеля губами.
Мать с торжеством на девушку взгля*
ну л а—
Де ей, а старой матери своей
Уже с подножки руки протянул он
А помахал фуражкой из дверей!
Фо девушка ее не замечала.
Она. давясь от подступивших слез,
все конча-
лось,
колес.
Смотрела в даль, туда, где
истребят,
и варенья
пищеваренья!
на завод
дедовском бау,
июле,
год.
кто их имеет,
— может быть
и умеют
жалеть, кормить,
любить...
обижен ни за что, —
хочешь
печенья
для их
возила
ле
матери, олажен.
кажется порою
всего на
только
свете
нас
Но если сын
Без опыта, без связей, без знакомых,
В своем потертом, стареньком пальто
Они дойдут до самого наркома.
Сейчас усевшись в уголку вокзала,
Прислушиваясь к хлопанью дверей.
— Уж хоть бы он приехал поскорей —
Мать узелок на память завязала:
Не позабыть сказать бы в толкотне.
Чтоб молока не расплескал в бауле,
И хоть для матери надел кашне,
Чтоб сквозняки в дороге не продули
Но вместо сына к первому звонку
Пришла она, соперница, девчонка,
В мужской ушанке, с сумкой на боку,
де вился дым и таял стук
Мать видела, как на снежок упала
Сперва слеза, потом еще слеза...
Куда и ревность разом вся пропала,
Заплаканные синие глаза
Ей показались мягче и грустнее;
Что ж, мать, порой ревнует, даже мстит,
Но если мы о сыне плачем с нею —
Она нам все в конце концов простит:
— «Голубчик мой. я так одна скучаю,
Я так далзно к себе вас не звала,
Голубчик мой. пойдемте вытгьем чаю...»
И девушка безропотно пошла.
Ло самой двери длинный путь ночной
Мать ей тихонько на ухо шептала.
Какой он в раннем детстве был больной,
Каких лекарств она ни испытала.
Как восемь лет кругом была война,
Как трудно приходилось с докторами,
Как, если будет у него жена,
Должна жена быть благодарна маме.
Литературная газета
№ 29 —
9
РАЗГОВОР С
ЧИТАТЕЛЕМ
7. КТО ВАШИ ’ЛЮБИМЫЕ ГЕРОИ
В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ СОВЕТСКОЕ!
ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ?
2. ЧТО ИМЕННО ВАС В НИХ ПРИ-
ВЛЕКАЕТ?
3. КТО ВАШИ ЛЮБИМЫЕ ГЕРОИ
В СОВЕТСКИХ КИНОФИЛЬМАХ?
4. ЧТО ИМЕННО ВАС В НИХ ПРИ-
ВЛЕКАЕТ?
ЭТИ ЧЕТЫРЕ ВОПРОСА РЕДАКЦИЯ
«ЛИТЕРАТУРНОЙ ГАЗЕТЫ» ЗАДАЛА ЧИ-
ТАТЕЛЯМ — РАБОЧИМ И СЛУЖАЩИМ 1 ГОСУДАРСТВЕННОГО ШАРИКОПОД-
ШИПНИКОВОГО ЗАВОДА им. Л. М. КАГАНОВИЧА В МОСКВЕ.
СЕГОДНЯ НА ЭТОЙ СТРАНИЦЕ МЫ ПУБЛИКУЕМ ЧАСТЬ ПОЛУЧЕННЫХ
ОТВЕТОВ НА НАШУ АНКЕТУ.
1. Павел Корчагин.
2. Он настоящий советский патриот.
Особенно привлекает его твердость и пре-
данность делу народа.
3. Герои кинофильма «Танкисты».
Зоя ИВАНОВА,
браковщица.
1. Степан Кольчугин—Гроссмана, Лео-
нид Берестов — Явила, Семен Котко—из
повести «Я, сын трудового народа» и не-
которые другие образыг из произведений
Валентина Катаева и Василия Гроссмана.
2. В них меня особенно привлекает са-
мобытность и твердость характера героев,
верность среде, их воспитавшей. Этих ге-
роев воспринимаешь как людей живых,
полнокровных, имеющих свои страсти и
свои недостатки. Привлекает многогран-
ность взглядов на жизнь. Человеческие
чувства у них не отняты. Они умеют хо-
рошо мечтать и хорошо осуществлять свои
мечты. Они, эти мои герои, сомневаются,
ошибаются, но выходят на правильный
путь, не по прихоти случал, а по убеж-
дениям. В них нет схемы, по которой
обыкновенно измеряют людей другие пи-
сатели.
3. Настоящего героя в кинофильмах
еще не создали. Хотя я смотрю все кино-
фильмы без исключения, но там нет ге-
роев, которых можно было бы всем серд-
цем полюбить.
Ha-днях смотрел кинокартину «Шел
солдат с фронта». Хотя сценарий написан
Валентином Катаевым, но кинофильм по-
лучился плохой. В нем нет того Семена,
который есть в повести «Я, сын трудо-
вого народа».
А. П. ПЕРЕЛЯКИН,
контролер ОТК.
1. Мои любимые герои—это Иван Гора
нз повести А. Толстого «Хлеб», Басов из
романа Ю. Крымова «Танкер «Дербент»,
Кочубей из романа А. Первенцева «Кочу-
бей» и Павел Корчагин.
2. Меня привлекает их смелость и му-
жество в минуты опасности, твердость и
упорство в достижении намеченной пели,
борьба с рутиной и косностью, беззаветная
преданность родине и партии. Я люблю
их за то, что эти герои—живые люди,
они как бы взяты из самой жизни. Эти-
ми моими героями я восхищаюсь, ста-
раюсь подражать им. Они учат любить
и ненавидеть, и читая про их борьбу за
дело нашей родины, борьбу, в которой
они немало пролили крови, еще больше
любишь свою замечательную родину,
жизнь, родную партию.
3. Максим, Чапаев, Щорс, образ Ленина.
4. Изумительный героизм и настоящая
народная мудрость, преданность своему
народу, своей родине, своей партии. Их
честность и чуткая забота о товарищах,
их непримиримость и беспощадность к
врагам народа. Эти герои помогают по-
настоящему познать жизнь, зовут к
непреклонной борьбе за благо трудящих-
ся, за партию Ленина—Сталина.
ЛИНКЕР И. И.,
оператор автоматно-токарного цеха.
1. Пархоменко из повести Вс. Иванова
«Пархоменко», Павел Корчагин и Андрей
Птаха из произведений Николая Остров-
ского.
2. В Павле меня привлекает, сильный
и мужественный характер и целеустрем-
ленность. В Андрее Птахе такой же ха-
рактер, несколько смягченный юмором.
Вернее, мягкость, лиричность Птахи под-
черкивают его характер.
Вообще люблю людей с сильной волей.
3. Максим, профессор Полежаев, Костя-
Капитан из фильма «Заключенные» по
произведению «Аристократы» и Артем Ба-
лашов из фильма «Мы из Кронштадта».
4. Максим нравится как простой, обая-
тельный человек, беззаветно, мужествен-
но делающий громадное дело. В профес-
соре Полежаеве мне нравится тип учено-
го, понявшего революцию и пришедшего
к ней.
Сильная и мужественная фигура моря-
ка Артема Балашова привлекает меня сво-
ей обаятельной простотой. Он очень есте-
ственен. д, м, СМИРНОВ,
1. В художественной литературе нашего
времени мне больше всего нравится ге-
рой в произведении Николая Островского
«Как закалялась сталь»—Павка Корчагин.
Он как бы учит, как надо жить, бороть-
ся и понимать правду настоящей жизни.
2. В произведениях советской литерату-
ры меня привлекает простое и ясное объ-
яснение трудных вопросов жизни. Особен-
но это хорошо сделал писатель М. Ильин
в книге «Горы и люди». Я бы очень хо-
тел, чтобы он написал книгу о том. как
мы будем воевать, если придется. Надо
показать сперва мирную обстановку как у
нас, так и у капиталистов, как бы для
сравнения, затем показать самую войну
и показать приблизительно ту жизнь, ко-
торая настанет, когда капитализм во всем
мире будет раздавлен. Надо, чтобы такую
книгу читали рабочие и за границей.
3. Кинофильмы—это для меня живая
история, по которой можно определить, ку-
да и в каком направлении идет жизнь.
По кинофильмам можно изучить прошлую
жизнь, которую я не успел захватить, и
по ней судить о настоящей жизни. Вооб-
ще кинофильмы как бы говорят мне:
«Будь всегда примерным и будь всегда
ко всему готовым». ИВАНОВ,
слесарь-наладчик III отделения шли-
фовального цеха.
1. Григорий
«Тихого Дона», Василий Чапаев и Кочу-
бей Первенцева.
2. Кочубей и
же время яркой жизнью, беззаветной храб-
ростью, народным героизмом и преданно-
стью родине.
Григорий Мелехов—в нем мне нравится
русская душа трудового человека, хотя
^Испорченного пороками капиталистиче-
ского строя. В Мелехове мне нравится его
личная храбрость, храбрость командира
Аксинья—привлекает меня своей жизнен-
ной простотой. Аксинья—это не просто
героиня романа, а подлинная героиня
жизни.
Бригадир штамповщиков в кузнеч-
ном цехе.
Мелехов и Аксинья из
Чапаев—простой, но в то
1. Образы Сталина и Ворошилова в по-
вести Алексея Толстого «Хлеб». Павел
Корчагин, Андрей Птаха, Василий Чапаев.
2. Сталин — борьба за родину против
врагов партии и народа. Освобождение Ца-
рицына от белых банд.
Ворошилов—стойкий полководец, гени-
альный руководитель Красной Армии, бо-
рющийся без поражений.
Корчагин—мужество, патриотизм, энту-
зиазм в борьбе за родину.
Д. А. УВАРОВ,
конструктор.
таких, как Кочу-
своей героической
мужеством и пре-
1. Если говорить о героях, которые яв-
лялись бы идеалом для советского граж-
данина, то таких героев наша советская
литература, к сожалению, еще не созда-
ла. Все же укажу на
бей, Чапаев, Корчагин.
2. Они привлекают
борьбой за наше дело,
данностью родине.
3. Шахов из фильма
нин», профессор Полежаев, рабочий Ва-
силий и народный полководец Чапаев.
4. Они отражают
советского человека,
правдивы.
«Великий гражда-
стремления и чувства
Они жизненны и
Г. Д. БУРМЕНКО,
зав, ПРБ отД. ремонтно-механического
цеха.
Р. S. Несколько слов помимо анкетных
вопросов.
Все наши литературные герои как в ли-
тературе, так и в кино, выведены очень
односторонне. Хочется прочитать или уви-
деть на экране людей нашей эпохи во
всей их многогранной жизни. Наша со-
ветская действительность воспитала тыся-
чи героев. Они живы, они среди нас.
Их не надо выдумывать, нужно только,
чтобы наш советский писатель изучал,
всматривался в черты советского челове-
ка, обобщал его черты в художественной
форме. И тогда герои будут правдоподоб-
ны, жизненны и привлекательны.
Совершенно правильно писатель Н. Вир-
та затронул вопрос о так называемой
«кузьмакрючковщине» в
тургии. Вложить в уста
сы патриотические слова
что это и есть тот образ,
наша
нашей драма-
персонажа пье-
еще не значит,
который создала
жизнь.
1.
Павел Корчагин.
Сила духа.
Герой картины «Дворец и крепость»
3.
по роману 0. Форш «Одеты камнем».
4. Сильная картина.
ЛИТВИНЦЕВА 0. М„
экономист.
МОИ ГЕРОИ
Мои любимые герои в произведениях
советской художественной литературы —
это Чапаев (Фурманова), Павел Корчагин
(«Как закалялась сталь»). Левинсон
(«Разгром» А. Фадеева), Глеб Чупалов
(«Цемент» ), Григорий Мелехов («Тихий
Доп») и до.
Кроме этих книг- я перечитал много
других произведений советских писателей,
и нее же герои во многих случаях не
оставляли у меня никакого впечатления.
Что меня привлекло в «Чапаеве» Фур-
манова? Это прежде всего качества, кото-
рыми должен обладать каждый совет-
ский гражданин в наше время: беззавет-
ная любовь к родине, к народу, мужество
и в то же самое время необыкновенная
простота, правдивость и даже наивность
(например, ссора с Фурмановым и разго-
вор об Александре Македонском),
Павел Корчагин мне дорог, как образ
комсомольца-большевика, героя револю-
ции. Может, Н. Островский — если бы
прошел соответствующие «университеты»
— избежал бы некоторых корявостей сти-
ля и языка книги. Но мы — его читате-
ли — забываем подчас эти недостатки,
охотно прощаем их. Почему? Потому что
в каждой строчке звучит страстная, вели-
кая. героическая жизнь самого
го: .то котла своих дней он
смерть своей кипучей,
страстью к жизни, любовью
к .телу революции.
Мы, современники Павла Корчагина, бу-
дем учиться у этого героя, как нужно
побеждать.
В Левинсоне меня пленил ум в сое-
динении с твердой волей к победе над вра-
гами. Это был первый образ героя, где не
было криков «ура», бряпания оружием и.
другой бутафории, обязательной R показе
героя у других писателей. Левинсон —
чуток к. людям своего отряда, с каждым
он умеет говорить, каждого знает, его
героизм без ложного пафоса, без ложной
драматичности. Вот за что я полюбил
Левинсона. И. наконец, о Глебе Чумалове
(«Цемент»). Я уиыпыенно взял этот срав-
0стpoвc!кo-
п обождал
неугасимой
к родине,
1. Андрей Птаха, герой повести «Рож-
денные бурей».
2. Мне нравится, как он самоотвержен-
но боролся против польских панов.
3. Николай Щорс.
Николай КАРПИЧ,
учащийся.
Слово герой можно понимать разно,
понятие, в силу которого герой про-
идеал жизни,
1.
Есть
изведения превращается в
и есть другое, в силу которого герой про-
изведения ценится лишь за ту глубину,
правдивость, красочность, максимальное
приближение к жизни, как его изобразил
писатель. Героев по первому понятию у
меня нет; по признаку второму мне боль-
ше всего нравятся герои романа В. Кет-
линской «Мужество» С. Голицын, Васяе-
ва, Альтшулер, Ставрова, Епифанов,
Платт, Крутлов (до возвращения из отпу-
ска), Морозов. Хорош также Моргунок из
«Страны Муравии» Твардовского. 0 ге-
роях других произведений
тому что о многих из них
деленного мнения в силу
и незаконченности.
не говорю, no-
ne имею опре-
их неполноты
СЛЕСАРЬ.
1. Андрей Круглов, герой книги «Му-
жество» Веры Кетлинской.
2. Героизм и умение работать
ми.
3. Щорс, Чапаев, образы
Сталина, Ворошилова.
4. Находчивость,
хорошо организовать
с людь-
Ленина,
умение
мужество и
народ.
В. ЖУРОВ,
диспетчер цеха.
Максима Горького
и
хо-
об-
на-
1. Егор Булычев
Павел Корчагин.
2. Егор Булычев—за его твердость во
взглядах, собственную точку зрения,
рошее понимание людей, откровенное
хождение с ними.
Корчагин—с детства решительный,
стойчивый, настоящий патриот, со свое-
образной точкой зрения, но присущей вся-
кому советскому гражданину.
3. Чапаев, Арсен, Амангельды, профес-
сор Мамлок и Василий.
4. Чапаев—за его чисто товарищеский
подход к рядовым, за его честную поли-
тику по отношению к крестьянам, за
преданность и бесстрашие. То же можно
сказать и об остальных, указанных мною
героях. В картине «Ленин в 1918 году»
мне нравится Василий за большевистскую
любовь к вождю и родине, а также к
семье.
м. м.,
лекальщик инструментального цеха.
1. Штокман, Шершавин и Варвара
Хлебникова из повести П. Павленко «На
Востоке».
2. Любовь к родине, энергия, делови-
тость, упорство в достижении намеченной
цели. Отсутствие узко личных интересов.
Варвара Хлебникова прототип советской
женщины, младшее поколение которых да-
ло таких героинь, как незабвенная По-
лина Осипенко, Валентина Гризодубова,
Марина Раскова.
3. Профессор Полежаев — тип интелли-
гента-ученого, который в те суровые го-
ды сумел стать выше окружающей его
среды, понять грандиозность исторических
сдвигов и перейти на сторону рабочего
класса.
Н. Г. БЕЛОУСОВА,
экономистка.
лителъио «древний» персонал: книги
Главова. Глеб Чумалов дорог мне. как
первый образ советского человека. Он до-
рог мне реальностью красок и средств,
которыми он показан. Гладков Чумаловым
первый пратшльно нащупал подлинные пу-
ти советской литературы, показа героя со-
ветской «эпохи.
Хочется высказать свои пожелания со-
ветским писателям — полнокровно отоб-
разить героев нашей социалистической
действительности.
Мне непонятно, напримор, почему до
сего времени в советской книге не созда-
но образа нашей женщины? Разве жизни
сотен героев-женщин, сражавшихся на-
равне с мужчинами на фронтах граждан-
ской войны, не материал для обобщенно-
го показа этого типа героя? А героичес-
кая работа нашей женщины в условиях
строительства социализма? А необыкно-
венно интересная натура и жизнь Полины
Осипенко, сотен наших летчиц!
И, наконец, почему не создана еще
книга об Итане Ивановиче Иванове — об
одном из 170 миллионов советских граж-
дан, где бы показывались его внешне как
будто будничная работа и жизнь, а на
самом деле героическая. Почему книги на-
ших писателей еще скупы наблюдатель-
ностью. богатством народных слов, мудро-
сти; почему авторы не подмечают еще тех
новых, невиданных доселе явлений, кото-
рые выработала наша прекрасная социа-
листическая действительность?
Мало художественных произведений у
нас о летчиках. Скажут — специфика.
Ерунда! Разве дело в спепифике. а не в
том, что именно советские летчики несут
на своих крыльях героизм, неустанное
служение делу коммунизма, делу Ленина—
Сталина. Жизнь нашего летчика (возьмем
Чкалова) богата захватывающими биогра-
фическими данными.
Можно было бы многого пожелать на-
шим писателям, но пока и этих пожела-
ний довольно.
Я. ОГУЗ.
техник I ГПЗ.
1. Как всегда, когда что-то нужно при-
помнить и записать, все имена и загла-
вия вылетают из головы. Может быть, от-
того, что вся масса книг—романы, рас-
сказы, очерки, стихотворения—делают ге-
роев очень схожими в основных чертах.
Имена, внешность, обстоятельства, места
и времена разные, а человек в своей су-
ти — один. Это «обыкновенный герой»,
т. е. не герой старой романтики, а са-
мый простой человек, который, несмотря
на свою обыкновенность, вырастает в че-
ловека с большой буквы, в героя (в по-
нимании нашего времени), благодаря тем
чувствам и желаниям, которые им движут
и возможны лишь у нас и в наше время.
3. Я за последнее время видела всего
два-три фильма, и герой одного из них
произвел на меня огромное впечатление.।
Это—Максим Горький. Богатая жизнь бы-1
ла у этого человека, и не потому, что с
самых юных лет попал он в самую ее
гущу, а оттого, что имел он большой и
редкий д<тр не проходить мимо. Имел
Горький большую человеческую душу и
не боялся борьбы. А самое большое впе-
чатление я получила от фильма «Ленин
в 1918 году». Мне кажется, что никогда
еще не скапливалось во мне столько люб-
ви, уважения и большой печали, как тог-
да, когда я смотрела на нашего дорогого,
дорогого Ленина, а почему это мой самый
любимый герой, об этом не надо писать,
эго в человеке
поймете сами.
Виктория МОЛДОВАНОВА,
шлифовального цеха.
ДОЛЖНО жить, и вы это
нормировщица
из книги В. Катаева
народа». Павел Корча-
1. Семен Котко
«Я, сын трудового
гин, Давыдов и Петр I.
2. Павел—один из представителей на-
шей прекрасной молодежи, отличившийся
в гражданской войне. Его упорство, вы-
носливость, преданность товарищам не
могут не поражать. Он является ярким
примером для молодежи, как нужно лю-
бить и бороться за свое счастье, как
нужно уметь ненавидеть врагов.
Семен Котко—это борец за свободу ра-
бочего класса, человек, который вырос в
гражданской войне. Его любовь к своему
народу, к своей родине ярко выражена в
нескольких скромных словах, когда он
| произносит присягу7: «Я, сын трудового
народа».
Петр I—великий русский реформатор.
Его тяга к знаниям, к
борьба за славу русского
вают
культуре, его
народа вызы-
симпатки к нему.
С. Н.
есть любимые
Откровенно говоря,
и нет их. Когда читаешь какое-либо
работают над своими
любят своего героя,
потому он у читателя
А героев у нас мно-
1.
герои
произведение советской литературы, ты со-
путствуешь герою. Кончил читать, и ге-
рой испарился. Йе оставил у тебя следа.
Я думаю, что это происходит оттого, что
сами авторы, когда
произведениями, не
вымышляют его. И
не оставляет следа.
го, и показать их в художественных про-
изведениях надо так, чтобы опи действи-
тельно волновали и не улетучивались из
памяти. Неизгладимое впечатление произ-
вели на- меня «Записки штурмана», на-
писанные Героем Советского Союза Мари-
ной Расковой, книги Николая Островского
и Ивана Папанина. Почему же так прав-
диво не могут нарисовать образ героев в
своих произведениях наши писатели?
3. Максим** Чапаев, Щорс, Василий.
4. Прекрасный тип Василия, человека,
преданного всей душой партии и народу.
Он так хорошо и естественно показан. Та-
ким, каким должен быть человек. Этот
тип у меня не скоро забудется. Быть мо-
жет останется навсегда в жизни. Жаль,
что в тех книгах, которые я прочитала,
ни один герой не пленил меня так, как
Василий.
Е. МЕЛЬНИКОВА
Вместо ответов хочу вот что написать:
Меня интересуют исторические темы,
герои русского народа. Я желал бы от ду-
ши, чтобы советские писатели продолжа-
ли разрабатывать темы прошлого России,
по не медленными темпами. С нетерпе-
нием ждем третьей книги «Петра I» Алек-
сея Толстого.
Зная, например, настоящее Украины,
хорошо знать ее прошлое, эпоху Богдана
Хмельницкого, борьбу украинского народа
с иноземными захватчиками. Мне особен-
но нравятся герои произведений Шолохо-
ва и Серафимовича.
Двадцать лет работает советское искус-
ство—двадцать лет мы в поисках героя
фильма или пьесы, героя такого, которого
любил бы весь народ.
Я не останавливаюсь на любимых ге-
роях из таких кинофильмов, как «Ленин
в 1918 году», «Ленин в Октябре», и вы-
дающихся героях, как Щорс и Чапаев.
Я хочу сказать о рядовом герое, которого
любила, бы вся наша страна, от Москвы
дю далекой Арктики. В кино, мне кажет-
ся, этот герой найден, и его надо посте-
пенно развивать, вводя новые действую-
щие лица, которые бы сменили его и
стали такими популярными, как мой лю-
бимый герой Максим.
Надо такого же героя создать в лите-
ратуре.
ДА НИЛОВ,
знергоцеха.
мастер
нет. Насущ-
1. Собирательного героя
ная задача советской литературы создать
героя типа Максима.
3. Большевики Максим, Василий.
4. Живой, полнокровный образ, герои-
ческий и до того «обычный», что воспри-
нимаешь Максима и Василия как действи-
тельно живущих рядом с тобой, близких,
настоящих.
Р. Б.
были приняты
президиума союза советских писателей
мая
на заседании
20
союз товарищи (сверху, слева направо): Звягинцева, Тайц, Фейнберг, Незлобии»
Савонская, Каурычев, Старцев, Мунблит, Панов, Липкин, Касаткина и Тарасов.
НОВЫЕ ЧЛЕНЫ
СОЮЗА ПИСАТЕЛЕН
Заседание президиума союза советских
писателей СССР, состоявшееся 20 мая,
было посвящено приему новых членов в
союз. Писательская организация пополни-
лась новыми прозаиками, критиками, дра-
матургами, поэтами, детскими писателями
и переводчиками.
Первой обсуждалась кандидатура писа-
теля Я. Тайца —- автора, многочисленных
.рассказов для детей среднего и старшего
возраста. Тайц пишет с 1930 года, и за
это время Детиздат ЦК ВЛКСМ выпустил
несколько его книг. Особенно удачны его
рассказы «Опор по дворе». «Ложки», «Ко-
ноплюшки», хорошо известные детским чи-
тателям.
Пятнадцать лет работает в области дет-
ской литературы Н. Саконская. Одна из
ранних ее вещей — «Книжка эта про
четыре цвета»—завоевала ей прочное ме-
сто среди детских писателей. Н. Сакон-
ская, по выражению Л. Кассиля, рекомен-
довавшего ее по поручению детской сек-
ции ССП в члены союза, особенно извест-
на как «поющаяся» поэтесса. Многие со-
ветские композиторы: С. Прокофьев,
М. Раухвергер, Л. Половинкин и другие
написали музыку на слова ее песен. Со-
ветская детвора распевает ее песни о ме-
тро, «Все в порядке» и другие. И когда
по просьбе президиума Н. Саконская ста-
ла читать свою «Песенку о метро», ко-
нец каждого куплета хором Заканчивал
зал.
Единогласным решением президиума
Я. Тайц принят в члены, а Н. Саконская
переведена из кандидатов — ® члены
ССП.
Президиум перевел из кандидатов в
члены ССП 'воронежских писателей М. Сер-
геенко и Н. Задонского. Автора многих
рассказов М. Сергеенко рекомендуют пре-
зидиуму писателей А. Караваева. А. Кар-
цев и М. Эгарт. По общему признанию,
лучший из его рассказов—«Дорогой Щор-
са», вошедший в одноименный сборник его
произведений. Сейчас писатель работает
над романом о Щорсе, Н. Задонский иного
лет работает в области драматургии. По
словам М. Левидова, рекомендовавшего его
в союз, пьесы И. Задонского всегда поль-
зовались успехом, но зачастую они были
недостаточно глубоки. Этот недостаток дра-
матург преодолел ,в своей повой историче-
ской пьесе «Кондрат Булавин», в кото-
рой образ атамана, возглавившего восста-
ние казаков и крестьян на Дону, полу-
чился убедительным. А. Карцев, дополняя
характеристику, данную М. Левитовым,
подчеркивает, что пьеса «Кондрат Була-
вин», которую автор писал два года, и
пьеса о Мазепе, над которой он работает
уже полтора года, свидетельствуют о том,
что Н. Задонский ставит перед собой
сложные •яворчесюте задачи и серьезно
подходит к их разрешению.
Положительную оценку литературовед-
ческим трудам И. Фейнберга дал на
заседании президиума профессор М. А.
Цявловский. Он считает его исследования
о «Памятнике», о «Модном всаднике», об
оде «Вольность», о шестой главе «Евге-
ния Онегина», я также недавно закончен-
ный им биографический диафильм о Пуш-
кине работами, заслуживающими серьез-
ного внимания. Интересно и исследование
И. Фейнберга, впервые подвергшего анали-
зу малоизвестное прозаическое произведе-
ние Пушкина «Джон Теннер». За принятие
И. Фейнберга в члены союза писателей
высказывается и М. Левидов. Президиум
принял И. Фейнберга в члены ССП.
Критик Г. Мунблит выступает около
12 лет в печати со своими статьями, по-
священными главным образом молодой
советской литературе. Только за послед-
ние два года м написан ряд статей о
В. Курочкине, об А. Письменном. В.
Гроссмане, В. Лосеве, Ю. Германе, Ю. Кры-
мове, Г. Алехине. За прием его в члены
ООП высказываются М. Юфит и М.
видов, который считает его стать®
ньгми.
Президиум перевел Г. Мунблита из кан-
дидатов—в члены ССП.
Литеодтуроведческой и переводческой
работе А. Старцева высокую оценку дают
Е. Гальперина и И. Анисимов. Они указы-
вают, что А. Старцев, как автор моно-
графического исследования о Джойсе, ста-
Ле-
пен-
произведений
«Генрих IV»,
тей об Уэллсе, о Марке Твэне я Брет
Гарте, занимает одно из первых мест сре-
ди специалистов по англо-американской
литературе. Президиум решил перевести
А. Старцева из кандидатов в члены ССП«
Н. Касаткина, занимающаяся преиму-
щественно немецкой антифашистской лин
тературой, является автором высококвали-
фицированных переводов
Генриха Манна «Голова»,
«В стране чудес», Лиона Фейхваигеоа
«Еврей Зюсс» и др. Б. Грифцо® и И. Аии-
спмов характеризуют ее, как выдающуюся
переводчипу, не только прек-расно вла-
деющую иностранными и русским языка-
ми, но И художественной формой изложе-
ния. Из кандидатов Н. Касаткину ппези-
диум переводит в члены союза.
Поэтам-переводчикам В. Звягинцевой я
С. Линкину советские читатели обязаны
своим знакомством с классической и сов-
ременной литературой народов братских
республик. В. Звягинцева дала хорошие
переводы из Шевченко, из грузинских
поэтов, из поэтов Кабардино-Балкарии. Ее
собственные стихи, напечатание за по-
следние годы в журналах «Красная новь»
и «Новый мир», по утверждению П. Око-
сырева, рекомендующего ее в союз, зна-
чительно выше стихов, написанных в
1924—1926 гг.
С. Липкин, которого рекомендует в союз
В. Гольцев, дал высококвалифипироваиные
переводы из Сулеймана Отальского. ив
Шевченко, из еврейских поэтов. Но осо-
бенно ценны его огромная работа над пе-
реводом калмыцкого богатырского эпоса
«Джангар», составляющая 13 тысяч стро®.
и перевод киргизского эпоса «Манас», вад
которым он работает вместе с поэтами-пе-
реводчиками Л. Пеньковским и М. Тарлов
ским. В. Звягинцева и С. Липкин перево-
дятся из кандидатов в члены ССП.
Творчеству поэта Н. Незлобива хорошую
характеристику дают А. Митрофанов и
Ф. Левин, которые считают его очень
одаренным писателем, обладающим глгбо*
ким чувством русской поэзии. Его ПРО!»-
ведения, особенно поэмы о Кирове и «Ере*
мин клад», написаны превосходным рус-
ским языком. Стихотворение «Пушкин в
деревне», напечатанное в журнале «Но-
вый мир», и отрывок из поэмы «Еремия
клад», прочитанные автором на прези-
диуме, вызвали дружные аплодисменты.
Н. Незлобии переведен из кандидатов в
члены союза.
Президиум ССП перевел также из кан-
дидатов в члены союза Виктора Панова,
А. Тарасова и Н. Еаурычева.
Иа этом же заседании президиум озна-
комился с обстоятельства ми непомещеши -
в «Литгазете» письма К. А. Федина о №
сателе Лебедеве и открытого письма А. С»
Левину, — писем,
на совещании по
(см. «Литгазетуж
совершенно пр*-
«Лите*
ww
пытаем
Макаренко критику Ф.
о которых говорилось
вопросам критики
№№ 23 и 25).
Президиум признал
вильными факты, изложенные на оовещес
нии тт. Фединым и Караваевой по пово-
ду ненапечатания этих писем в
ратурной газете».
В этой связи президиум осудил
чания редакции к речи т. Федина,
шиеся опровергнуть эти факты.
Президиум осудил также то место отче*
та о критическом совещании, где редак*
ция давала, неправильное освещение Ф&1И
там о не напечатании письма Макарев®**
изложенным т. Караваевой.
Президиум признал неправильным *
несправедливым утверждение т. Войти®-
ской, будто эти факты, подтверди-вшиесЯ
в результате их разбирательства на ттредаД-
диуме, приводились на совещании т. К** * * * 4 * * * В.
раваевой и другими товарищами «со си<И
кулятивнюй целью».
ЛЕНИНГРАД. (Наш корр.). Правлеяиа
ДенССП приняло в члены союза советских
писателей акад. Е. Тарле и авторов филь-
ма «Чапаев» — бр. Г. и С. Васильевых/
Кроме того, переведены из кандидатов 1
члены союза Г. Дедов, В. Ёетлипсхм»
В. Тоболяков, Л. Радищев, Е. Соболевский,
М. Левитин, Е. Павлов, Я. Ялунер, Л. Ка*
расев, Ю. Свирин, Г. Матвее®, А. Чирвой
и Г. Луковский.
Литературная газета
— № 29
ПРИВЕТ МАСТЕРАМ ИСКУССТВА СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ КИРГИЗИИ!
ПЕВЦЫ НАРОДА
в. гопко
Зам. председателя СНК Киргизской ССР
МАНАС И МАНАСЧИ
Па территории Киргизии нет аила и
кыштака. нет поселка и колхоза, где бы
В. ПАХОМОВ
служит только украшением наб рисков жиз-
ни, отвлекает своим режим освещением
МОЛОДОЕ
ИСКУССТВО
Академик Е. Е. ЛАНСЕРЕ
Стихи, исполненные гнева и великого
достоинства обращает народный певец
Киргизии Эган Токтогул Сатылтавов к ма-
напам и баям, из-за которых царское пра-
вительство сослало его в Сибирь:
Пять тдеев-ядовопийц,
Пять манатов, пять убийц.
Когти острые своя
Пачкайте в моей кро-эи,
Но не стану вам служить!
Хоть и знает Токтогул,
Что не будет дважды' жить!
(Перевод В. Винникова).
Но великий акын ошибся. Он вечно
живет в памяти киргизского народа. О
нем слагаются песни и оказания. И два
его славных ученика — Алымкул Усен-
баев и Кадык Ажиев, которые будут де-
монстрировать свое искусство певцов-им-
про'визаторо1в во время киргизской декады
в Москве, — продолжают в своем творче-
стве его чудесные поэтические традиции.
Акыны Киргизии — живые носители
народной истории. Из поколения в поко-
ление правду о жизни народа, о его меч-
тах. о доле и недоле, о героической борь-
бе народа за лучшее будущее передают
в своих творениях акыны. Это не профес-
сионалы-поэты в обычном европейском по-
нимании слова. Акынов многое роднит с
древнеэллинскими рапсодами, старыми рус-
скими быигинниками, с труверами и мин-
незингерами.
У каждого акына свой репертуар, свой
характер исполнения. Орденоносец и депу-
тат Верховного Совета Киргизии, акын
Алымкул Усенбаев исполняет главным об-
разом героические песни и сказы о нашей
могучей родине, о великом Сталине, о
счастливой жизни киргизского народа в
сталинскую эпоху.
На эти же темы слагает свои чудесные
лирические песни и акын Калык Акиев.
Часто в творениях наших акынов даются
описания пейзажей нашей родной Совет-
ской Киргизии.
Народный ажьвн Алымкул обращается к
отцу народов Советского Союза товарищу
Сталину:
Плача, мы бродили в темноте.
Баи нас томили в нищете.
Но великий Сталин родился,
Чтоб помочь трудящимся в беде.
В небе зори ясные взошли,
Сталин — светоч, счастье всей земли,
Он открыл народам путь.
Вольные народы расцвели.
, ' (Перевод С. Олендера).
Акыны всегда пользовались сердечной
любовью киргизского народа, но баи и
манаты относились к акынам с высокоме-
рием и презрением.
Акын Акиев рассказывает: «Когда я
впервые после многих лет труда зарабо-
тал доньад на чистый чатган, мне повстре-
чался кочкорский манат и закричал: «Ты
певец-собака, а оделся, как малайский
сын!» Его телохранители сорвали с меня
чистый чапан и сожгли. А я был рад,
что хоть в старых лохмотьях убежал в го-
ры. Когда я ехал через перевал Кабак на
своем тощем коне с подаренным мне соко-
лом, меня повстречал манат Худайберген.
Он выгнал у меня из рук сокола, оторвал
ему голову, растоптал мой комуз, забрал
моего коня, а мне оставил седло. «Неси
его, как лошадь»,—сказал он и уехал.
Два дая я нес через горы тяжелое седло,
хотя знал, что оно мне никогда больше не
пригодится, потому что заработать на но-
вого койя нехватит сил...»
Много песен о горе и бедности было сло-
жено киргизскими акынами. Голодный,
ограбленный манапами, Калык Акиев пел:
Рваный чапая надеть
Заставляет бедность,
Хлеба кусок из рун
Вырывает бедность,
Нищего в мертвеца
Превращает бедность.
Горести и тоску
Составляет бедность.
(Перевод В. Винникова).
Сейчас наши акыны поют о счастливой,
о радостной трудовой жизни киргизского,
народа. В «Письме братьям», которое по-’
святил акын Калык Акиев героическим
бойцам Республиканской Испании, он поет:
Прекрасна родина моя,
Поет цветущая земля,
И наши жены, как герои,
Выходят с нами на поля.
Смотрите ж, братья дальних стран.
Сквозь рубежи и густой туман,
К какому счастью золотому
Привел нас Сталин анькиман (гений).
(Перевод В. Винникова).
Киргизские акыны — старые и моло-
дые—представители Киргизской советской
социалистической республики, в своих
песнях возвещают всему миру о том, что
сбылись надежды и мечты родного народа
и что под водительством ©еликого Сталина
киргизы в дружной семье народов Совет-
ского Союза идут к коммунизму.
• *
Акыны — импровизаторы. Запись их
песен началась сравнительно недавно.
Сейчас благодаря усилиям киргизского
союза советских писателей ведется пла-
номерное собирание песен акынов, и в
ближайшем будущем предполагается изда-
ние первого тома, поовяпдонного творчест-
ву 6—7 крупнейших акынов Киргизии.
Много сделано русскими поэтами Пеньков-
ским, Винниковым, Тарловским, Линки-
ным для ознакомления русских читателей
с киргизским эпосом и современной поэ-
зией.
не распевались песни о сказочных похо-
дах славного батыра Манаса, геройских
подвигах его бесстрашных воинов, о само-
отверженной борьбе хана Манаса со все-
ми, кто посягал на свободолюбивый кир-
гизский народ.
Старики и молодежь с одинаковым ин-
тересом слушают знаменитых сказителей
«Манаса» и не только слушают — изу-
чают, запоминают и сами поют. Народ
создал это замечательное творение и народ
высоко пенит его. Приподнятый, героиче-
ский дух «Манаса» не раз воодушевлял
киргизский народ на подвиги, на борьбу с
угнетателями, «своими» и «чужими».
Велики культурно-исторические и лите-
ратурно-художественные достоинства эпи-
ческих сказаний о Манасе, его сыне Се-
метее и внуке его Сейтеке.
Уже первые собиратели «Манаса», из-
вестные туркологи Велиханов и академик
Раддов, дали высокую опенку киргизскому
эпосу, ставя его рядом с «Илиадой» и
«Одиссеей», а первых слагателей песен о
Манасе — с древнегреческими аида.ми.
Подобно греческому эпосу, грандиозная
киргизская поэма дает полное представле-
ние о героическом прошлом народа, изла-
гает его социально-политическую и эконо-
мическую жизнь.
Большие и малые войны и походы, по-
стоянное кочевье целых племен, готовых
всегда к борьбе с внешним врагом, яркое
и характерное описание быта, различных
празднеств и торжеств — вот что состав-
ляет содержание эпоса «Манас». По своим
размерам поэма о Манасе превосходит все
до сих пор известные произведения миро-
вого народного эпоса. Достаточно сказать,
что три части поэмы («Манас», «Семе-
тей», «Сейгек») насчитывают до 400 ты-
сяч стихов.
Это колоссальное произведение при
своем рождении представляло одну или
несколько героических песен, сложенных
безвестными народными певцами о подви-
гах отважного богатыря. Их содержание и
героический дух пришлись по душе наро-
ду. Певпы все чаще и чаще возвращались
к песням о Манасе, неоднократно распева-
ли их на различных народных праздне-
ствах. конно-спортивных и других состя-
заниях. Из рола в род, из столетия в сто-
летие переходили отдельные песни, обога-
щаясь в поэтическом и художественном от-
ношении и все больше расширяясь в об’е-
ме.
Подлинными творцами «Манаса» были
талантливые народные поэты — «джомок-
чи», которые под влиянием слушателей
вносили в свой вариант поэмы что-то но-
вое, особенное. Разросшиеся размеры эпоса
выдвинули ряд выдающихся его сказите-
«Аджал орду на». Сцена на первого вита.
лей — «манАсчи». Обычно такими скази-
телями становились наиболее одаренные
народные поэты-импровизаторы — акы-
ны. Крупный манасчи подбирал себе уче-
ников из числа способных молодых акы-
нов. недостатка в которых в киргизском
народе яе было никогда. Ученик, изучая
поэму в целом, вначале усваивал лишь ее
отдельные эпизоды. В течение многолет-
них совместных выступлений с опытным
сказителем молодые акыны овладевали не
только содержанием и главным сюжетом,
но, что особенно важно, вырабатывали в
себе технику манасчи, развивали поэтиче-
ские способности.
Другие же акыны огранячивались зау-
чиванием наиболее ярких отрывков из
«Манаса» и становились горячими пропа-
гандистами эпоса, распевая отдельные
песни из него на праздничном тое, в юр-
те среди друзей, на улице перед наро-
дом.
Грандиозные размеры поэмы породили
легенду о том, что сказителем «Манаса»
мог стать только тот человек, в которого
неведомые силы вселяли поэтическое да-
рование. Многие манасчи до последнего
времени свое призвание об’ясняли явле-
нием к ним во сне или в загадочном ви-
дении Манаса, требовавшего петь песни о
его подвигах и делах.
Первый более или менее полный ва-
риант «Манаса», насчитывающий 260 ты-
сяч строк, был записан со слов крупней-
шего и талантливейшего поэта-манасчи
Сагымбая Орозбекова, ученика Найманбая,
сына знаменитого Балыка. Более трех
лет — с 1923 г. по 1926 г. — терпе-
ливо записывал Ибрагим Абдрахманов с
его слов поэму. Сагымбаю и Ибрагиму не-
мало пришлось претерпеть от буржуазных
националистов, стремившихся склонить
сказителя на путь панисламистского тол-
кования «Манаса». Вся огромная поэма в
трактовке Сагымбая приобрела стройность
и целостность. Главной сюжетной линии
поэт подчинил все побочное.
Вскоре после смерти Сагымбая началась
запись другого варианта поэмы со слов
Саякбая Каралаева. Этот талантливый ска-
зитель боролся в рядах Красной Армии за
счастье своего народа. В качестве предсе-
дателя сельсовета он строил затем и ук-
реплял государственность Киргизии. В
1924 г. он получил возможность посвя-
тить себя призванию манасчи и стал вос-
певать подвиги легендарного воина-героя
Манаса.
Таким образом, собирание «Манаса» и
изучение его начались в широких разме-
рах лишь после установления советской
власти в Киргизии. Первые исследовате-
ли киргизского эпоса Велиханов и Радлов
ставили перед собой чисто научные за-
дачи.
В своем предисловия к изданным им
отрывкам вд киргизского эпоса Радлов пи-
сал: «...главная цель моя состояла в со-
бирании необходимого материала для изу-
чения кара-киргизского наречия»... Одна-
ко, несмотря на это признание, академик
Радлов не ограничился изучением киргиз-
ского языка. Он правильно указал на ха-
рактерные особенности киргизского эпоса:
культурно-историчеокое значение поэмы,
подлинно героический стиль, эпическую ;
повествовательность. большие поэтические
достоинства и реализм «Манаса».
«Киргиз пенит в своих песнях не ка-
кой-то чудесный и страшный, сказочный
мир, напротив того, он воспевает в них
свою собственную жизнь, свои собствен-
ные чувства и стремления, те идеалы,
которые живут в каждом отдельном члене
общества. Не колоссальное и не сверхесте-
ствевное доставляет наслаждение слушате-
лям, а естественное и истинно существую-
щее.
Несмотря на чудесные и отчасти неве-
роятные приключения, богатыри в этих
песнях являются настоящими людьми, ода-
ренными великими качествами и в то же
слушателя от суровой действительности и
делает его способным к восприятию поэти-
ческих описаний». Это замечание Радлова
совершенно правильно характеризует глу-
бокий реализм «Манаса», который, несмо-
тря на всю свою сказочность и описывае-
мые в нем чудесные волшебства, является
подлинно реалистическим произведением.
Сам Ер-Манас и его противник, си-
лач и страшный обжора Джолой, храбрый
и хвастливый Алманбет, другие сподвиж-
ники и противники Манаса — все они
обладают качествами живых людей. Каж-
дый из героев может совершить невероят-
ное. ио от этого он не перестает быть жи-
вым человеком. Например, во второй ча-
сти эпоса, в «Семетее», девушка Айчу-
рек превращается в лебедя (этот эпизод
показан в опере «Айчурек»), Фантастиче-
ская сказочность еще ярче, красочнее под-
черкивает реальную жизнь и реальность
самой Айчурек — девушки смелой и даже
воинственной, горячо любяшей Семетея —
сына Манаса.
В «Манасе» рассыпано огромное множе-
ство поговорок и пословиц, метких опре-
делений и метафор. Некоторые замечания
и отдельные строки своей конкретностью
напоминают грубоватые поговорки героев
Шекспира.
Исполнение эпоса сказителями имеет
также свою историю и традиции. «Манас»
не рассказывается, а поется, он имеет
свои особые мелодии, которые помогают
восприятию эпического сказания. Крупные
манасчи были не только поэтами, но и
талантливыми актерами, они в совершен-
стве владели исполнительской техникой.
Манасчи Саякбай Каралаев производит
неизгладимое впечатление даже на -людей,
не знающих киргизского языка. Он обла-
дает выразительнейшей мимикой и жести-
куляцией. С изумительным мастерством он
вскрывает содержание исполняемого текста.
Слушаешь Каралаева с огромным наслаж-
дением, и поэтому слава его гремит на всю
республику. Не случайно, что на вечере
киргизской литературы в Московском клу-
бе писателей наибольший успех выпал на
долю Каралаева.
В заключительном концерте декады кир-
гизского искусства перед слушателями
столицы будет продемонстрировано ма-
стерство одного из крупнейших сказите-
лей—манасчи.
Описания народных игр, танцев, различ-
ных состязаний, обрядов, празднеств, столк-
новений и борьбы славных богатырей в
«Манасе» дают возможность построить
массовые театральные спены огромной вы-
разительности. Музыкальные мелодии, их
ритмический рисунок представляют пенный
материал для музыкантов. Замечательные
характеристики героев, подробное и яркое
описание природы, как и многие другие
качества киргизского эпоса, привлекают
внимание представителей всех видов ис-
кусства. «Манас» вдохновляет молодых пи-
сателей Советской Киргизии: художники
пишут картины на темы, заимствованные
из поэмы; музыкантов увлекают мелодии
«Манаса»; артисты стремятся воплотить
героические образы на сцене театра. Сов-
сем недавно Киргизский государственный
театр создал увлекательный и красочный
спектакль — оперу «Айчурек», которая
на просмотре вызвала восхищение теа-
тральной и литературной общественности
Москвы.
Великое создание киргизского народа,
героический эпос «Манас» еще ждет сво-
его исследователя, историка, литературо-
веда и искусствоведа. Недалеко то время,
когда с «Манатом» познакомятся все на-
роды земного шара и будут наслаждаться
его поэтическими достоинствами.
Поэты Л. Пеньковский, М. Тарловский
и С. Липкин уже перевели на русский
язык один том «Манаса», содержащий эпи-
зод «Великий поход» («Чон-Казат»). Герои
время с людскими слабостями и недостат- | киргизского эпоса становятся любимыми
ками. Преувеличенное и сверхестественное | героями и других братских народов СССР.
Киргиэскпй народ на протяжении всей
своей истории не знал изобразительного
искусства в точном понимании этого сло-
ва. Оно возникло в Киргизии совсем не-
давно. но получило широкое распростране-
ние.
Говоря о киргизской живописи, мы не
должны забывать, что в течение многих
столетий киргизскому народу, исповеды-
вавшвму ислам, запрещено было изобра-
жать людей и животных.
Два года назад во Фрунзе была органи-
зована художественная школа под руко-
водством живописна Прости ева. Среди
учеников этой школы имеются безусловно
одаренные юноши и девушки, этюды ко-
торых и законченные композиции на сю-
жеты из «Манаса» будут экспонированы
на московской выставке. Здесь следует
отметить творчество товарищей Караева,
Абжалова. Кабулова. Шадимбекооа. В шко-
ле учатся не только киргизы, но и пред-
ставители других народов, живущих в
Киргизской республике. Очень ярким да-
рованием обладает колхозница Жукова. Ее
этюды свидетельствуют о глубоком пони-
мании формы, о чувстве жизненности И
умении подмечать в изображаемой натуре
самое характерное. Хорошие этюды экспо-
нирует на выставке другой учащийся ху-
дожественной школы —- Яковенко.
Молодой киргизский художник Айтиев
учится в одном из московских художест-
венных техникумов и только готовится
стать профессиональным художником. У
Айтиева незаурядный талант живописца.
На предстоящей во время декады киргиз-
ского искусства выставке (в выставочном
павильоне Центрального парка культуры и
отдыха) Айтиев будет представлен двумя
большими полотнами. Одна картина изоб-
ражает сцену физкультурного праздника
в Киргизии, сюжет второй—посвящен теме
угнетения баями скотоводов-бедняков. Во
время декады мы ознакомимся с работами
Айтиева-декоратора. Декорации к «Алтын
кыз» написаны им в строго реалистической
манере. Художник хорошо знает родной
пейзаж и быт своего народа.
Кроме Айтиева на выставке покажет
свои работы другой одаренный учащийся
Московского художественного техникума—
Акулбеков.
Те немногие разновидности искусства,
которые существовали в Киргизии в доре-
волюционные годы. — резьба по дереву,
тканье несколько грубоватых, но очень
оригинальных по рисунку ковров, изго-
товление тушкеизов (вышивание ниткой
по сукну, своеобразное сюзанне, которое
употребляется как внутреннее украшение
юрты) и расшитые кошмы — испытыва-
ли на себе влияния монгольского и иран-
ского народного искусства. Сейчас в горо-
де Токмаке (в 60 км. от Фрунзе) недавно
основан изокомбинат. Все эти виды кир-
гизского народного искусства культивиру-
ются, здесь же готовятся и опытные кад-
ры по всем отраслям этого искусства.
Комбинатом руководит местный художник
Рындин, "проявляющий большую любовь к
киргизскому национальному искусству.
Он совместно с другими художниками соб-
рал несколько сот зарисовок орнаментов,
которые в близком будущем будут изданы
в Москве в виде отдельного альбома.
На предстоящей выставке в павильоне
Парта»культуры н отдыха будут богато
представлены седла, кожаные сумки с се-
ребряными и разноцветными кожаными
инкрустациями, походные сувдуки. сбруя
для лошадей, верблюдов, ларчики, рисун-
ки-арабески. оригинальной формы различ-
ные вооружения, женские украшения,
костюмы. Все это является богатой ос-
новой, на которой будет развиваться гря-
дущее профессиональное искусство киргиз-
ских художников.
Киргизское изобразительное искусство
развивается при дружеском творческом
содействии русских художников, живущих
в течение многих лет в Киргизии. Работы
некоторых из них также будут экспониро-
ваны на выставке во время декады. За-
служенный деятель искусства Киргизии
А. С. Чуйков будет представлен на выс-
тавке многими работами — пейзажами и
М. МИХАЙЛОВ
«Аджал
Память киргизского народа хранит вос-
поминание о страшном 1916 годе. В этом
году царское правительство издало приказ
«0 реквизиции туземцев Туркестанско-
го края». Приказ был составлен грубо-из-
девательски. Местные приставы и цар-
ские чиновники следующим образом «об’~
яснили» киргизам сущность приказа: вот
тут сидят в окопах русские, а вот там—
немцы, а посередине — киргизы должны
для доблестной царской армии рыть око-
пы...
Приказ вызвал невероятное возмуще-
ние, которое вскоре вылилось в стихий-
ное народное восстание против царского
произвола. «Усмирять» киргизов был по-
слан небезызвестный царский генерал Ку-
ропаткин. Расправа с беззащитным, почти
невооруженным народом была зверски
жестокой. Людей уничтожали сотнями и
тысячами... Восстание было подавлено.
Тогда случилось нечто беспримерное и по-
разительное. Киргизский народ поднялся
с насиженных мест и двинулся через го-
ры в Китай. Свыше триста тысяч отпра-
вилось в путь. Преследуемые царскими
казаками, киргизы шли, усеивая дорогу
трупами женщин, детей, стариков, теряя
последний свой скарб, последнюю лошадь,
верблюда. И поныне — рассказывают в
Киргизии — на высоких снежных пере-
валах путники нередко натыкаются на
скелеты людей, погибших в страшные дни
1916 года.
Потрясает уже одно простое описание
этого беспримерного исхода целого наро-
да. Неудивительно, что и пьеса киргиз-
ского драматурга Ю. Турусбекова «Аджал
ордуна» («Не смерть, а жизнь»), идущая
уже более десяти лет в киргизских теат-
рах, принадлежит к наиболее любимым
Ж популярным в народе. Она послужила
ордуна»
материалом и для либретто спектакля, ко-
торьгй привез ныне Киргизский музыкаль-
ный театр в Москву.
«Аджал ордуна» в той редакции, в ка-
кой пьеса идет сейчас, использует мате-
риалы подлинной истории, но это отнюдь
не историческая хроника. История трак-
туется в ней весьма вольно, а сама пьеса
довольно примитивна и схематична. Но и
в таком- своем виде пьеса драматурга
Турусбекова производит сильное впечатле-
ние и заставляет киргизскую аудиторию
с напряженным вниманием следить за раз-
вертывающимся сюжетом: слишком па-
мятно недавнее прошлое. Оно врывается
на сценические подмостки и вызывает в
зрительном зале слезы боли и гнева. Аб-
дылас Малдыбаев десятилетним мальчу-
ганом с семьей своего отца-бедняка про-
делал страшный путь в Китай. Сейчас
Абдылас Малдыбаев играет в «Аджал ор-
дуна» одну из главных ролей. Он же —
один из авторов музыки к спектаклю.
Спектакль «Аджал ордуна» в Киргиз-
ском музыкальном театре — это полудра-
ма, полуопера. Он занимает промежуточ-
ное положение между «Алтын кыз» —
драматическим спектаклем с многочислен-
ными вставными музыкальными номерами,
и «Айчурек», являющейся уже целиком
оперой. Музыки в «Аджал ордуна» очень
много, но она перемежается еще чисто
драматическими сценами и эпизодами. Де-
ло. однако, не в этом. Ее удельный вес
в спектакле очень значителен, она состав-
ляет важнейший компонент спектакля.
Больше того, именно музыка помогает
спектаклю «Аджал ордуна» подняться до
подлинной народной трагедии. Вопреки
установившемуся среди музыкантов,
знающих киргизские спектакли, мнению,
мы считаем, что лучшим по музыке яв-
ляется именно спектакль «Аджал орду-
на».
В развитии национальных искусств на-
ших республик — у узбеков, у казахов, у
киргизов — можно найти много общего.
Выработалась, если угодно, даже некая
единая схема этого процесса. Так, напри-
мер, почти стало традицией, что музы-
кальный национальный театр вырастает
из театра драматического: начинается де-
ло б нескольких вокальных номеров,
вкрапляемых в обычный драматический
спектакль,—народная песня, танец, ино-
гда хор. Эти музыкальные интермедии
расширяются, постепенно вводится оркестр,
отдельные небольшие номера вырастают в
целые арии, дуэты, ансамбли, хореографи-
ческие сцены. Так исподволь драматиче-
ский театр превращается в театр музы-
кально-драматический, а затем в оперно-
балетный.
Самый выбор тем и сюжетов для по-
становок в таком театре также ныне
заранее может быть предугадан: обычно
один спектакль отдается современному сю-
жету. современной теме — из жизни об-
новленной страны, другой — посвящает-
ся историческому революционному прош-
лому и третий — строится на теме на-
родного эпоса, сказаний, сказок и т. д.
Киргизский театр повторил у себя эту
же схему: его первая постановка «Алтын
кыз» — спектакль о советской девушке-
киргизке, о колхозной жизни, о борьбе с
басмачеством. «Аджал ордуна» — спек-
такль об историческом прошлом, «Айчу-
рек» построен на мотивах народного кир-
гизского эпоса «Манас» (мотивы эти взя-
ты из второй части «Манаса», повеству-
ющей о сыне Манаса — Семетее и его на-
реченной — «лунной красавице»).
И вместе с тем. в развитии каждой на-
шей национальной культуры есть черты
неповторимые, есть особое своеобразие.
Каждая из них вносит из своего опыта
нечто новое в общую сокровищницу со-
циалистической культуры нашей страны.
Так, в развитии киргизского театра есть
особенность — очень важная, в некото-
ром отношении, может быть, решающая,
которая, однако, не привлекала до сих пор
достаточного внимания писавших об этом
театре. Мы имеем в виду необычайное и
оригинальнейшее содружество трех музы-
кантов, перу которых принадлежит «Ал-
жал ордуна». Это — содружество Мал-
дыбаева, Власова и Фере. Абдылас Малды-
баев — талантливый киргизский певец и
автор популярных в Киргизии новых пе-
сен. одареннейший от природы музыкант,
глубокий знаток народного творчества, не
обладает, однако, как композитор, знания-
ми и техникой. Молодые московские ком-
позиторы Фере и Власов, наоборот, люди,
владеющие мастерством, знающие оркестр.
Но, приехав в Киргизию, они весьма мало
еще разбирались и попросту мало знали
киргизский фольклор. Кроме того, для
того, чтобы писать музыку к наци-
ональной опере, к национальному спе-
ктаклю, мало еще только знать фоль-
клор. В том и состоит огромное значение
и творческая сила Малдыбаева, что он на
основе фольклора, преодолевая многие его
черты и свойства, создает новое песенное
искусство Советской Киргизии. И вот три
музыканта, соединившись вместе, как бы
нашли друг друга: новый песельник Кир-
гизии и молодые советские московские ма-
стера, приехавшие помочь братской рес-
публике создавать свое новое националь-
ное по форме, социалистическое по содер-
жанию искусство. Разве не замечательна
подобная форма советского содружества
художников, содружества, построенного на
принципе своеобразной взаимопомощи. Ис-
кусство Малдыбаева оплодотворено было
высоким мастерством его московских дру-
зей. Мастерство Власова и Фере сразу
нашло на новой почве себе применение,
сразу было оплодотворено живым творче-
ским источником киргизского мелоса.
Не следует, конечно, излишне идеали-
зировать подобную систему работы. Мал-
дыбаеву нужно (и насколько мы знаем,
он мечтает это осуществить в ближайшее
же время) самому учиться, овладеть всей
суммой необходимых знаний, чтобы стать
в полной мере самостоятельным компози-
тором своего народа. Фере и Власов за го-
ды, проведенные во Фрунзе, изучили
фольклор Киргизии, собрали много народ-
ных песен и сами также уже создают но-
вые национальные песни-мелодии. И все
же форма совместной коллективной твор-
ческой работы, подобная «содружеству
трех», представляет исключительный ин-
терес. Опыт Малдыбаева, Фере и Власова
может и должен быть во многом исполь-
зован композиторами и музыкантами дру-
гих наших национальных республик.
Тем более, что опыт этот вполне оправ-
дал себя. В «Аджал ордуна» наиболее по-
следовательно и полно были осуществлены
принципы коллективной работы Малды-
баева, Фере и Власова, и, повторяем, му-
зыка к этой вещи представляется нам
наиболее глубокой, сильной и выразитель-
ной, пожалуй, из всех трех привезенных
спектаклей.
Почти что все мелодии и песни «Ад-
жал ордуна» созданы и собраны Малды-
баевым. Фере и Власов в обработке этих
мелодий, в трактовке всего произведения
стремились к созданию монументальной
исторической народной драмы. Мощные
народные хоры, народные сцены состав-
ляют наиболее удачные страницы парти-
туры. Менее выразительна сцена в саду
у китайца У-Чей фу и индивидуальные
характеристики героев, за исключением
Зулайки, бедной киргизской девушки, ко-
торую за полмешка муки родители вы-
нуждены были продать китайскому богачу.
Ее песня в IV картине глубоко трогает
своей лирической проникновенностью, сво-
им искренним выражением человеческого
страдания.
После страшных мытарств и страданий
бедняки-киргизы, перекочевавшие в Ки-
тай, узнав о происшедшей в России ре-
волюции, начали возвращаться на родину.
Картиной! трогательной встречи вернув-
шихся на родную землю киргизов у свя-
щенного озера Иссык-Куль заканчивается
спектакль «Аджал ордуна». Освобожден-
ный народ поет песнь о великом Ленине.
жанровыми мотигоами. Старейший худож-
ник Н. В. Розанов (ученик Репина) вы-
ставит свои картины, посвященные харак-
теристике разнообразного типажа горной м
степной Киргизии; художник В. И. Груз-
дев покажет свои зарисовки, сделанные им
во время экспедиционных поездок в гор-
ные районы Киргизской республики.
Молодое советское национальное киргиз-
ское искусство, о котором мы знали толь-
ко понаслышке и с образцами которого
мы познакомились во Фрунзе и в колхо-
зах страны, произвело на нас глубокое
впечатление.
ВЫСТАВКА ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОГО
ИСКУССТВА КИРГИЗСКОЙ ССР
27 мая в специальном выставочном па-
вильоне Центрального парка культуры и
отдыха им. Горького открывается выставка
изобразительного искусства Киргизской
ССР.
Первые два аала выставки отведены на-
родному творчеству. Здесь представлены
вышивки (настенные панно, портреты),
войлочные изделия (кошмы, сумки), изде-
лия из кожи и металла (сбруи, седла, кув-
шины), тканые изделия и «чии> (цинов-
ки с узором из цветной шерсти).
Из вышивок привлекает внимание порт-
рет И. В. Сталина работы старой колхоз-
ницы Суры Асырбековой. Портрет вышит
цветными шелками на полотне.
В третьем и четвертом залах выставки
зритель ознакомится с современной • жи-
вописью Киргизской ССР. Художники Кир-
гизии: Г. Айтиев, С. Акылбеков, С. Чуй-
ков, А. Игнатьев, Т. Черенщиков, А. Евда-
ков, Н. Розанов, А. Простев, И. Гальчен-
ко, В. Груздев и др. выставили свыше
200 своих работ.
Архитекторы Киргизской ССР предста-
вили на выставку проекты новых больших
зданий республики. Любопытен точный
чертеж (обмер), изображающий «Мавзолей
Манаса», находящийся в Таласской доли-
не.
Выставка будет открыта до 15 июня.
Литературная газета
№29 — g
В МИРЕ КНИГ
..' № '1- '
ПЕРВЫЙ РУССКИЙ АЛЬМАНАХ
Начало изданию русских литератур-
Вых альманахов положено Н. М, Ка-
рамзиным. В октябре 1795 г. в письме
к И. И. Дмитриеву он писал: «Дней
пять занимаюсь я новым планом: вы-
пустить к новому году русский <А1та-
nach des Mus6es в маленький формат,
на голландской бумаге и проч. На-
деюсь на твою музу: она может про-
извести к тому времени довольно хо-
рошего. Михайло Матвеевич (Хера-
сков), Нелединский и проч, что-нибудь
напишут, а ты мог бы в Петербур-
ге сказать о том Гавриилу Романови-
чу (Державину), Львову, Козодавлеву
и прочим. Они бы также дали нам
несколько инее. Начнем — а другие
со временем возьмут на себя продол-
жение. Откроем сцену для русских
стихотворцев, где бы могли они без
стыда показываться публике. Отгоним
прочь всех уродов, но призовем тех,
которые имеют какой-нибудь талант!
Если мало наберем хорошего, поме-
стим изрядное, но подлого, нечистого,
карикатурного нам не надобно. Таким
образам всякий год могли бы мы вы-
давать маленькую книжку — и да-
мам нашим не стыдно бы было но-
сить ее в кармане».
В августе 1796 г. первая книга
«Аонид» вышла в свет. В предисловии
к ней Карамзин писал: «Почти на всех
европейских языках ежегодно издается
собрание новых мелких стихотворений
додименем Календаря Муз... мне хо-
телось выдать и на русском нечто по-
добное для любителей поэзии: вот
первый опыт под названием «Аони-
ды>. (К этому слову Карамзин счел
нужным сделать в сноске пояснение:
«Другое имя му^). «Надеюсь, что
публике приятно будет найти здесь
вместе почти всех наших известных
стихотворцев; под их щитом являются
на сцене и некоторые молодые авто-
ры, которых зреющий талант достоин
Где же знаменитая
река Каяла?
К раскрытию одного из темных мест
«Слова о полку Игореве»
На одном из совещаний при Государст-
венном Литературном музее по вопросу
о трассе героического похода князя Игоря
1185 года проф. В. А. Афанасьев выдви-
нул новый вариант похода. Разобрав пер-
воначальные предположения Карамзина о
том, что битва была где-то в районе р. Са-
ла и р. Качальника за Доном и современ-
ный вариант проф. Кудряшева (Ленинград)
о районе р. Кальмиус, впадающей в Азов-
ское море, проф. Афанасьев следующим об-
разом восстанавливает трассу Игоря.
Молодые северские князья, собрав свои
небольшие силы на нравом берегу р. Сев.
Донца за Изюмским курганом примерно
3 мая 1185 г. двинулись в Половецкую зем-
лю. Конечной целью похода было спустить-
ся к Нижнему Дону и добраться до Тьму-
таракани, старого русского княжества на
Лукоморья, захваченного половцами.
Первая встреча с врагом «среди Поло-
вецкой земли» 10 мая 1185 г. закончилась
блестящей победой. Проф. Афанасьев ло-
кализирует эту битву в районе нынешнего
С. Ровельки — Провальские Вежи. Опья-
ненные успехом князья бросились за убе-
гавшими половцами «неготовыми дорога-
ми», подавшись иа провокацию скифской
стратегии. Здесь было начало драмы. 10—
11 мая отряд Игоря (численностью 4—б
тыс. человек) мчался по жаре прямо сте-
пью за половцами, кручей водораздела
между р. Лихая и р. Кундрючья. Букваль-
но «на плечах» у половцев русские смель-
«ФАРХАД и ШИРИН»
Сотрудники Института востоковедения
Академии наук СССР 3. Аксаков закон-
чил полный подстрочный перевод на рус-
ский язык известной поэмы великого уз-
бекского классика Алишера Навоя «Фар-
хад и Ширин». Подстрочник отредактиро-
Рассматривая проекты памятников Алек-
сею Максимовичу Горькому, по странной
ассоциации, я веиомнил вдруг его пись-
менный стол. Стол, за которым он рабо-
тал последние годы.
Ничего лишнего не было на этом сто-
ле. Ви массивных малахитовых приборов
с бронзовыми львами или драконами. Ни
затейливых подсвечников, бюваров, пресс-
папье, столь красиво и пышно отделан-
ных, что пользоваться ими просто невоз-
можно.
На блюдечке, — чтобы чериила не про-
ливались, — стояла небольшая стеклянная
чернильница. Сбоку лежало несколько ак-
куратно отточенных карандашей. Рядом —
большого формата листы писчей бумаги
с разлинованными полями для заметок.
Коробка папирос, большущая пепельница—
Горький много курил во время работы.
Вот и все. Стол казался пустым. Самое
необходимое. Горький сердился, воля чьей-
то рукой перекладывались вещ», если кто-
нибудь нечаянно или по незнанию его
привычек пробовал нарушить образцовый,
раз навсегда заведенный порядок на его
столе.
Взглянешь на этот стол и поймешь сра-
зу — здесь трудился мастер, который не
любил мишуры, побрякушек, украшеиьиц
ни в жизни, ви в работе, ни в доме.
й 8 жизни и в искусстве Горький пе-
нил простое, ясное. В рукописях начинаю-
щих писателей он тщательно выскабливал
путаные мысли, выдуманные сравнения,
дешевые эффекты, словесные парады и
иллюмивапии. Горький ненавидел все, что
мешало ему видеть в книге главное, ви-
деть правду.
Об этом свойстве великого гуманиста,
йовидммюму, забыли многие из скульпто-
ров, принявших участив в конкурсе на
проекты памятников Горькому.
Много еще вычурного в иных работах,
много внешнего, надуманного, высокопар-
ного.
— Раздуваемые ветром плащ».
Литературная газета
6 — №29
вниманий. Читатель’ похвалит хоро-
шее, извинит посредственное — и мы
будем довольны... Если А'ониды бу-
дут приняты благосклонно, если (важ-
ное условие!) университетская типо-
графия, в которой они напечатаны, не
потерпит от них убытку, то в 97 го-
ду выйдет другая книжка, в 98 -
третья и так далее. Я с удоволь-
ствием беру на себя должность издате-
ля, желая с своей стороны всячески
способствовать успехам нашей литера-
туры, которую люблю и всегда любить
буду».
В первой книге «Аонид» были на-
печатаны стихотворения Хераскова,
Державина, Капниста, Нелединско-
го-Мелецкого, Горчакова, Хован-
ского, Василия Пушкина, Измайлова^
Львова, Урусовой, Кайсарова, Ни-
колева, Магницкого-Кострова и само-
го Карамзина — почти всех наиболее
видных поэтов того времени. Не было
в ней только стихов И. И. Дмитриева,
отсутствие которых Карамзин отметил
в следующем примечании: «Жалею, и
читатели «Аонид» будут жалеть вме-
сте со мною, что любезный мой Дмит-
риев, который издал приятные свои
стихотворения под именем «И мои
безделки», не прислал мне ничего для
сей первой ^книжки».
Первая книга «Аонид* имела боль-
шой успех. Вторая книга этого аль-
манаха вышла в 1798 г., третья — в
1799. Стихи Дмитриева появились во
второй и в третьей книге.
«Незабудочки» («Я вечор в лугах
гуляла, грусть хотела разогнать...»)
Г. А. Хованского (1767—1796) — од-
но из стихотворений, помещенных в
первой книге — стали народной пес-
ней и распевались еще в конце XIX
века.
Н. А.
чаки выехали, наконец, к Донцу, перемах-
нули его в брод и оказались в Между-
речья—Б. Калитвы я р. Быстрой (Кая-
лы).
Здесь в воскресенье 12 мая (25 по и. с.)
1185 г. и произошло «докончание» битвы
где-то в виду Соколовых гор, на берегах
Быстрой Каялы. Отчаянно дрался уже
спешившийся русский отряд, но был поч-
ти весь перебит. Князья попали в плен.
Половцы снова ринулись иа русскую зем-
лю... В те тяжелые годы и появилось
«Слово о полку Игореве», смысл которого,
по мнению К. Маркса, был в «призыве
русских князей к единению как раз перед
нашествием монголов».
Глубокое знание истории немыслимо без
знакомства с конкретными фактами и со-
бытиями. Вариант трассы похода князя
Игоря пытается восстановить полную и
точную историю похода, к которому вос-
ходят и современные традиции борьбы
«за обиду сего времени, за землю Русскую,
за раны Игоревы». И нас не может не
волновать — где же была та самая Каяла,
на которой пролилось столько народной
крови, что даже «никнет трава от жалости
и дерево с печалью к земле приклони-
лось...» Лучшим способом было бы кон-
кретнее подойти к этому важному науч-
ному вопросу, начав собирать и изучать
материал иа местах.
Б. У.
НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ
ван востоковедом-профессором В. Бертель-
сом. Узбекистанским юбилейным комите-
том Навои подстрочник одобрен. Стихо-
творный перевод поручен поэту Л. Пень-
ковскому.
Евг. КРИГЕР
ть эскизов
На выставке проектов
памятников Горькому
— Простертые вперед дани.
— Гордо откинутая назад голова.
— Развевающиеся молодецкие кудрн.
Прием наивный и ложный. Странное
впечатление произвел бы он на зрителей,
если бы увидели они такого Горького да-
же в изображении актера на театральных
подмостках. Что же получится, если уве-
личить эту фигуру во много раз, отлить
ее из бронзы и вознести над городом на
грандиозном постаменте?
Порочность замысла возрастет тысяче-
кратно.
Искусство монументальной скульптуры
больше, чем какой-нибудь другой род ис-
кусства, требует спокойствия и ясности
формы. То, что должно жить века, нельзя
сотворить рукой торопливой и нервной.
В изображении же Горького многие из уча-
стников конкурса проявили больше нер-
возности. нежели подлинной силы.
Характерна в этом отношении работа
М. Белашова. Скульптор изображает Горь-
кого в момент, когда нечто происходящее
вдали привлекло его внимание. Он при-
встал, встрепенулся, в каждом его движе-
нии — тревога. Одну руку он инстинк-
тивно протянул в сторону, другую прижал
к груди. Здесь все неясно. Автор проекта,
потидимому, пытался показать Горького в
момент приближения революционной бури-
Но не радость и торжество чувствуются в
этой сидящей фигуре, а смятение и расте-
рянность. Автор просто не справился с
собственным своим замыслом. Не справил-
ся прежде всего потому, что замысел этот
путаный, в нем нет главного — про-
стоты, величия и ясности мысли. В сво-
ем пояснении к проекту Белашов писал
примерно так: левая, протянутая в сторону
рука символизирует-де связь Горького с
массами, а правая придерживает шарф. Ни-
чего путного не может получиться из за-
мысла, если в понимании автора одна ру-
ка что-то «символизпруст», а другая по-
просту придерживает шарф.
«— Поскольку, думает он, я помру, и тут кто-нибудь
шарить начнет, а мне это неприятно. И пущай это
золото у меня в брюхе ледсит, чем кто-нибудь им во-
спользуется.
И значит, подумавши так, глотает».
(М. Зощенко — «Рассказ о человеке,
который золото проглотил»).
«Фельдшер, или как там его, лекпом, удивился, что
я ему так сказал, и говорит1
— Глядите: больной, и еле он ходит, и чуть у него
пар изо рту не идет от жара, а тоже, говорит, наво-
дит на все самокритику».
(М. Зощенко — «История болезни»).
Иллюстрации художника Н. Радлова к рассказам Мих. Зощенко.
«На общей группе, когда весь театр в двадцать’
третьем году на карточку снимали, монтера этого пих-
нули куда-то сбоку — мол, технический персонал. А
в центр, на стул со спинкой, посадили тенора.
Монтер Иван Кузьмич Мякишев ничего не сказал, но
затаил некоторую грубость».
(М. Зощенко — «Монтер»).
новый ПРЕЗИДИУМ
1 АРМЕНИИ
На-даях состоялось расширенное засе-
дание правления ССП Армении с участи-
ем литературной общественности города
Еревана.
Правление обсудило работу секретариа-
та. Почти все выступавшие подвергли ее
оживлонной критике. Решено вместо сек-
ретариата образовать новый президиум,
где и сосредоточить руководство армянской
литературой. Президиум был избран в сле-
дующем составе: Мовеса Арази, Гургена
Борьяна, Грачик Григорьяна, Дереника
Демирчяна, Степана Зорина, Гегама
Сарьяяа, Христофора Тапалцяна.
На заседании правления выступил с
докладом представитель ССП СССР Е. Пет-
ро®.
«В ПОИСКАХ
ГЕРОЯ»
В издательстве «Советский писатель»
выходит в свет второе издание книги кри-
тика А. Гурвича «В поисках героя».
По сравнению с первым изданием, вы-
шедшим в 1938 г. в издательстве «Ис-
кусство», книга значительно дополнена
и переработана.
Кроме лите|рату'рно-4критических статей
первого издания — «Слава», «Далекое»,
«Андрей Платонов», «Олеша», «Писатель
и действительность» (об И. Эренбурге)
и двух статей о Погодине — в новое из-
дание войдет статья «Распад формы»,
критические статьи: о «Высоком давле-
нии» Леонила Соловьева и «Мы — рус-
ский народ» Вишневского.
ПОДГОТОВКА К ПРАЗДНОВАНИЮ
ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ЭПОСА
«ДАВИД САСУНСКИЙ»
КИЕВ. Правление Союза советских пи-
сателей Украины создало юбилейный ко-
митет для празднования тысячелетия ар-
мянского народного эпоса «Давид Сасун-
ский». Состоялось первое заседание коми-
тета. Председателем его избран поэт ака-
демик П. Г. Тычина, заместителем пред-
седателя — писатели Я. Городской и П.
Усенко.
С. Меркуро® более последовательно во*
плотил в жизнь свое представление о пи-
сателе. Он изображает Горького, как гения
революции, восторженно приветствующего
ее очистительную грозу. Но прибегает к
приемам слишком театральным. Патетиче-
ски вкинутая вверх правая рука, стреми-
тельно выброшенная вперед левая рука,
широко развернутые плечи, как бы тан-
цующий шаг, — нет, это не Горький.
Нельзя внутреннюю сущность великого че-
ловека передавать только через жест, к
тому же совершенно не свойственный
Горькому, надуманный, привлеченный
извне, приличествующий не зрелому мужу,
мыслителю, учителю жизни, но скорее
всего — несдержанному в своих порывах,
да еще склонному к рисовке юноше. Чув-
ство меры и такта на этот раз изменило
талантливому художнику С. Меркурову.
Горький писал: «Одно дело — «окраши-
вать» словами людей и вещи, другое —
изобразить их так «пластично», живо, что
изображенное хочется тронуть рукой...»
Меркуров украсил фигуру Горького выс-
пренним жестом, вместо того, чтобы изо-
бразить ее правдиво, просто, жизненно.
Самый замысел Меркурова — неудачен.
Так же далек от правды и Б. Королев,
которого увлекла возможность изобразить
средствами скульптуры вспененное море,
взлетающие к небу гребни волн, подняв-
шуюся над морем скалу, на которой сто-
ит Горький. В этом эскизе, который мо-
жет показаться смелым, нет внутренней
гармонии, нет строгости подлинного ис-
кусства, которое не терпит излишеств и
бесил шали о наказывает художника, если
неосмотрительно прибегает он к приемам,
заимствованным из арсенала других ис-
кусств. Замысел Королева излишне лите-
ратурой. В нем нет сдержанности, муд-
рой экономии изобразительных средств.
Да и фигура, поставленная на скалу, на-
поминает скорее Петра I, нежели Горь-
кого. Это поза полководца, а не мысли-
теля, учителя жизни. Даже рука, опи-
рающаяся на бедро, выполнена так. буд-
то лежит на эфесе шпаги. Образ, заим-
ствованный из другого века. Странно,
что сам Королев этого не почувствовал.
ПО СТРАНИЦАМ ЖУРНАЛОВ
КНИГА, КОТОРУЮ
ЖДУТ
Первая книга «Московского альманаха»
собрана и сдается в печать. Закончен
интересный опыт коллективной работы
писателей-редакторов.
Книгу эту писали разные люди. Наря-
ду с признанными мастерами советской
литературы на страницах «Московского
альманаха» печатают свои произведения
молодые писатели. Равноправие жанров,
направлений, имен, декларированное ред-
коллегией альманаха, утверждается содер-
жанием первой же его книги.
В отделе поэзии печатается новая гла-
ва из поэмы Н. Асеева «Маяковский на-
чинается». Одна из наиболее интересных
глав поэмы пытается об’яснить читателю
причины трагической гибели поэта, кото*
рый
...Любил,
как дрова рубил,
за опину кубы отваливая.
До краски в лице
до пули в конце,
вниманье стихами вымаливая.
Здесь же печатаются новые стихи Анны
Ахматовой, цикл новых стихов М. Мату-
совского, стихи А. Ковалеикова, Б. Лебе-
дева, С. Маркова, Ю. Нейман, Я. Смеля-
кова.
Большая повесть Т. Булавина «Китай-
ская стена», талантливые рассказы В.
Василевского, М. Дальцевой, А. Письмен-
ного, В. Ковалевского, пьеса М. Зощенко
«Опасные связи», повесть М. Платошкина
«Месторождение» и ряд других произве-
дений составляют отдел прозы альманаха.
Наибольший интерес вызывает пока еще
никак не названный отдел, где писатели
говорят о своей работе, о еврей жизни.
Коллектив переводчиков под руководст-
вом И. Кашкина дал альманаху интерес-
ную работу: Э. Хемингуэй •— Писатель о
своем деле. Это собранные воедино вы-,
сказывания 9. Хемингуэя о ‘литердтурё, о
творчестве. Здесь же печатаются «Запис-
ные книжки» И. Ильфе и «Воспоминания
об И. Ильфе» Е. Петрова. Своеобразный
дневник писателя, в котором афоризмы
часто расширяются до новеллы и новелла
Надуманность, высокопариоотъ, дурно-
го свойства декоративность иных проектов
бросаются в глаза не только професси-
оналам, ценителям искусства. На выставке
есть книга отзывов. В ней хранятся запи-
си посетителей, к которым следует при-
слушаться. Правду и фальшь ® искусстве
чувствуют все, даже самые не искушейшЬ
в его премудростях люди. Чаще всего
встречаются в юните отзывов советы:
— Проще нужно.
— В простоте есть величие.
— Больше скромности.
— Не делайте Горького нервозным.
— Уберите скалу, заменяющую поста-
мент. Постамент должен быть простым и
строгим.
— Не нужно наигрыша.
Советы весьма разумные.
В большинстве отзывов • высокую опенку
получают проекты трех скульпторов:
В. Мухиной. И. Шадра и А. Матвеева.
Проект Матвеева — полная противо-
положность меркуровскому. Он строг, сдер-
жан, благородно лаконичен. Спокойно по-
ставленную фигуру Горького Матвеев ос-
вобождает от всякого рода мелких подроб-
ностей и деталей, которые могли бы на-
рушить пластические свойства скульпту-
ры и неприятно выпятичъся при увеличе-
нии эскиза до заданных для памятника
размеров. Однако есть в этом эскизе не-
которая не свойственная Горькому вялость.
Горький здесь слишком «в себе», замк-
нут, даже бесстрастен. В этом — серьез-
ный недостаток проекта, выгодно отличаю-
щегося от многих других по культуре вая-
ния.
И Шадр представил на конкурс несколь-
ко работ. В целом эти работы дают закон-
ченный и полный образ Алексея Максимо-
вича. В варианте для города Горького
Шадр изображает юношу, устремленного
вперед, страстно жаждущего решительной
схватки со старым, умирающим, но все
еще страшным миром. Высокий, стройный,
жилистый, юноша-Горький воплощает со-
бой молодость и силу народа. Руки, соз-
данные для великой, титанической рабо-
ты. сложены за спиной, в этом — сдер-
жанный до поры до времени поры® могу-
чей. протестующей против зла и насилия
натуры. О большой, углубленной работе
Шадра над воплощением образа Горького
свидетельствуют скульптурные эскизы:
голова Горького. Это — подлинное, серь-
езное «думающее» искусство. Сжатые гу-
часто сжимается до афоризма, печатает М.
Шнейдер. В критическом разделе альма-
наха помещается статья В. Бобрышева о
повести Ю. Крымова «Танкер Дербент».
Альманах выходит под редакцией:
Н. Атарова, М. Лоскутова, А. Письмен-
ного, К. Симонова, Л. Соловьева и Г. Яр.
цева.
ЧЕТВЕРТЫЙ НОМЕР ЖУРНАЛА
«МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ»
В четвертом номере журнала «Молодая
гвардия», который иа-днях выходит из
печати, читатель найдет много интересно-
го материала.
В отделе поэзий печатается цикл стихов
английского поэта Бернса, переведенный
Маршаком, и цикл стихов П. Антоколь-
ского.
Драматургия представлена новой пьесой
М. Светлова «Сказка».
В отделе прозы помещена оригинальная
сказка Ал. Толстого «Поди туда, не знаю
куда, принеси то, не знаю что». Это ва-
риант нескольких народных сказок, бы-
тующих в русском народе, созданный Тол-
стым по мотивам народного творчества.
«Я поставил себе задачей — из много-
численных вариантов каждого сюжета сде-
лать один, беря изо всех все лучшее», —
пишет Толстой в своем предисловии к
сказке.
За несколько дней до смерти А. Мака-
ренко принее в редакцию журнала ма-
ленькие психологические новеллы Ю. Доб-
роленской, бесхитростно рассказывающие о
жизни советской женщины, домашней хо-
зяйки. Журнал принял их. И в четвертом
номере журнала публикуются первые рас-
сказы новой писательницы.
Несомненный интерес представляет так-
же «Записная книжка» Ильфа, относящая»
ся к 1925 году. Книжке предшествует
вступление Е. Петрова. ‘
...Журнал публикует специальный раздел,
посвящежнн^Е А. Макаренко.
Журнал редактирует новая редколлегия.
В нее вошли: Л. Овалов, Б. Лапин, В. Лу-
говокой, И. Папанин, Л. Славин ж Б. Чир-
ков. |
бы. Грубовато я резко вылепленные ску-
лы, глубокие морщины. Лицо много стра-
давшего и сумевшего подняться над стра-
данием человека. Лицо мыслителя и бор-
ца.
Для Москвы Шадр дал проект, в кото-
ром мы видим Горького таким, каким зна-
ли его в последние годы. Спокойная, яс-
ная. с предельной простотой вылепленная
фигура великого мудреца. Он слегка опи-
вается на трость, как будто шел й оста-
новился на мгновение, вопрошающе и с
радостной уверенностью смотрит в даль,
в будущее. Зрелые годы гения, проживше-
го огромную жизнь, отдавшего все свои
силы, весь свой талант народу, людям,
которых только он умел так любить. В
этом ста рце угадываешь внутренний огонь,
способный зажечь сердца миллионов. Ве-
ликое богатство мыслей и чувств в этом
человеке, но нет в нем ни усталости, ни
равнодушия. Таким мы знаем Горького,
таким воссоздает его облик Шадр.
Очень зрелый с точки зрения мастер-
ства художника, благородно-поостой. уче-
ный проект памятника молодому Горько-
му представила на конкурс В. Мухина.
Вот искусство, которое не нуждается в
привлеченных извне мотивах, эффектах,
всякого рода «декорациях», ибо верна в
нем идея, правильна мысль, выраженная
пластически. Прямой, собранный, сильный
человек стоит перед нами. Уверенно и
гордо поднята его голова. Лицо человека,
который не может не победить и знает
об этом, потому что его оружие — исти-
на. Беспощадного врага обрел в этом че-
ловеке подлый, злой, издыхающий мир ла-
вочников, мещан, палачей и трусов. Руки
сложены за спиной. Грудь открыта поры-
вам ветра, предвещающего бурю. А буря
идет, надвигается, вот она — грянет.
Когда смотришь на памятник работы
Мухиной, веришь, что изображенный ею
Человек •— это и есть Горький, рожден-
ный великим народом гений. И приходит
на ум горьковское:
«И если уж надобно говорить о «свя-
щенном». — так священно только недо-
вольство человека самим собою и его
стремление быть лучше, чем он есть; свя-
щенна его ненависть ко всякому житей-
скому хламу, созданному им же самим;
священно его желание уничтожить на
юмле зависть, жадность, преступления,
болезни, войны и вевкую вражду среди
людей, священен его труд».
ОБРАЗ ЛЕНИНА В ТЕАТРЕ,
ДРАМАТУРГИИ И КИНО
31 мая во Всероссийском театральном
обществе открывается творческая конфе-
ренция, посвященная изучению образа
Ленина в театре, драматургии и кино. На
конференцию, которая продлится четыре
дня, с’едутея все режиссеры, актеры к
драматурги, работающие над образом
Ленина.
Конференцию откроет Алексей Толстой.
В программе конференции доклады:
И. Альтмана «Образ Ленина в искусстве»,
А. Каплера «Образ Ленина в кино»,
А. Гурвича «Образ Ленина в театре и
драматургии*.
Э. Каминка и Д. Журавлев выступят О
чтением художественных произведений й
Ленине.
Драматург Н. Погодин прочтет на кон-
ференции отрывки из своей новой пьесы
«Кремлевские куранты». И. Сельвинский
прочтет отрывки из новой пьесы С
Ленине.
Конференция закончится большим кон-
цертом, составленным из музыкальных
произведений, посвященных Ленину И
Сталину.
ПИСЬМА
В РЕДАКЦИЮ
К числу писателей, забываемых ино
гда, относится несомненно Д. Мамин»
Сибиряк, высоко талантливый уроженец
Урала. Широко известно, какую положи-
тельную оценку его творчеству давали
В И. Ленин и М. Горький; знаем, как
любит его советский читатель. И тем не
менее Д. Мамину не уделено достаточно
внимания. Нет полного собрания его со» * 1
чинений, о нем очень мало написано, ещео'-и
меньше сделано для распространения его
произведений.
Важнейшим местом длй показа основ»
ных этапов жизни и творчества Мамина-'
Сибиряка должен был бы явиться Дом
писателя в Свердловске. Сам писатель за-
вещал его Литературному фонду- для ус-,
тройства в нем музея. Не раз обсуждался
этот вопрос, и в Москве и в Свердловске.
Свердловский облисполком давно уже
собирается (но и только!) организовать
здесь музей, тем более, что в местном
краеведческом музее законсервированы
в кладовой многочисленные вещи Мами-
на-Сибиряка, в том числе его рукописи
екатеринбургского периода. Судьба этого
свердловского архива вызывает законный
интерес исследователей, но... архив лежит
под спудом.
Организовать музей нетрудно, так как
Необходимый для него фонд по существу
уже почти готов. И тем не менее какая-
то непонятная бездеятельность и пассив»
ность в этом вопросе мешают серьезному
делу. ! '
Несколько слов об истории дома на
Пушкинской улице. Он был куплен писа-
телем за 2.400 руб. в марте 1885 г. на
гонорар от «Приваловских миллионов» и
до 1918 г. находился в пользовании мате-
ри, брата и сестры писателя. Д. Мамин
уехал с Урала в 1892 г., но в обширной
переписке писателя дом этот фигурирует
как об’ект постоянных забот писателя.
Здесь хранится его библиотека, вещи.
В 1937 г. исполнилось двадцатипятиле-
тие смерти Д. Мамина-Сибиряка. Лучшим
для него памятником было бы создать в
ближайшее время музей его имени.
Когда, наконец, разрешат положительно
этот вопрос Наркомпрос РСФСР и Сверд-
ловский облисполком?
Б. УДИНЦЕВ.
*
В № 21 «Литературной газеты» напеча-
тан отчет о состоявшемся в Гослитиздате
совещании поэтов и литературоведов, по-
священном переводам Генриха Гейне. В
отчете, между прочим, упоминаются пере-
воды М. А. Фромана, якобы «получив-
шие на совещании единодушно отрица-
тельную оценку». Тов. Фроман не был
приглашен на совещание.
Мы считаем необходимым заявить о
своем несогласии с приведенной оценкой
переводов тов. Фромана. Мы знаем его
отличные, высококвалифицированные ра»
боты, и мы решительно протестуем про-
тив такой безответственной оценки, ког-
да совершенно бездоказательно, походя
отрицается ценность большого и серьезно-
го труда.
М. Лозинский, Н. Тихонов, М. Сло-
нимский, А. Прокофьев, Ю. Тынянов,
Ю. Герман, В. Саянов, Вс. Рождест-
венский, М, Зощенко.
ИЗВЕЩЕНИЕ
Секция драматургов ССП, Государствен-
ный академический Малый театр, МХАТ
им. Горького и Клуб писателей устраи-
вают сегодня, 26 мая, в 8 часов вечера, в
помещении клуба писателей диспут о
премьерах двух пьес Л. М. Леонова
«Волк» и «Поиовчанские сады*.
Редакционная коллегия: В. ВИШНЕВ-
СКИЙ, А. КУЛАГИН (отв. редактор),
В, ЛЕБЕДЕВ-КУМАЧ, М. ЛИФШИЦ,
Е. ПЕТРОВ, Н. ПОГОДИН, А. ФАДЕЕВ.
РЕДАКЦИЯ) Москва, Последний перп д. 26, тол. К 4-46-19 и К 4-34-60, ИЗДАТЕЛЬ) издательство «Советский писатель», Москва, Б. Гнездниковский, 10.
Уполи. Главлята Б—3354.
Типография га» «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, 80,
и