ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
— и ~	.a*..... ...« — II I . - аа ~ аач a a. v .	--я»
Сегодня
в номере:
л
ИТЕРАТУРНАЯ
ОРГАН ПРАВЛЕНИЯ СОЮЗА
СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕН СССР
№ 29 (2292).
Суббота. 13 июля 1946 г.
Цена 45 коп.
1 стр. Указ Президиума Верховного Совета СССР
о награждении писателя П. Г. Антокольского орденом
Трудового Красного Знамени. Г. Кунгуров. Поучи-
тельный путь. Мих. Аплетин. Кто нас научил бороть-
ся. Хр. Василев. Христо Ботев. По Советской стране.
Стипендии имени Юлии Жемайте и Саломеи Норис.
Молодые поэты Киргизии.
2 стр. В. Шкловский. Книга о Крылове. Инна Тыня-
нова. «Слово о полке Игоревен на испанском языке.
А. Кудрейко. Солдатский дневник. Д. Золотницкий.
Интрига и история. И. Сац. Заметки редактора. Ин-
формация.
3 стр. Ю. Юзовский. О гражданской активности и
излишней осторожности. К итогам дискуссии.
Ф. Левин. С кого они портреты пишут?
4 стр. Г. Ломидзе. Журнал «Мнатоби». А. Елистра-
това. Посмертный роман Драйзера. Влад. Соловьев.
Соловей и другие (басня). В Союзе советских писате-
лей СССР. Творческий вечер Е. Трутневой. Первый
сборник стихов. Книга о битве за Кавказ. Информа-
ция. Новые книги.
РОЖДЕНИЕ КНИГИ
Редакции наших издательств и журна-
лов призваны к большой и почетной рабо-
те: они содействуют развитию высоко-
вдейиой литературы, способствуют выхо-
ду новых хороших произведений, воспиты-
вают новые кадры литераторов.
В наши дни редакционно-издательская
работа должна особо отличаться принци-
пиальностью, высоким идейным уровнем,
профессиональной четкостью.
В период завершения строительства со-
циализма и постепенного перехода
нашего общества к коммунизму, ког-
да дело коммунистического воспитания
приобрело первостепенное значение, роль
советской литературы и искусства становит-
ся особенно важной. Литература при-
звана «служить уже совершающемуся в
нашей стране великому делу духовного
обновления людей, их очищения от вслй
грязи старого общества, формирования их
коммунистического сознания и коммуни-
стического образа поведения» («Больше-
вик», А? 9). При таких колоссальных за-
дачах, стоящих перед советской литерату-
рой в годы четвертой сталинской пятилет-
ки, естественно, повышается значение
редакционно-издательской работы. Работ-
ники редакций и издательств должны
поддерживать в искусстве все повое, передо-
вое. способствующее ’ коммунистическому
воспитанию советских людей. Пред’являя
самые высокие требования к писэтеля'м,
они должны заботливо и внимательно тру-
диться над рукописями, содействовать ка-
чественному росту литературы. Редакци-
онно-издательские работники должны обла-
дать широким кругозором, владеть теорией
Ленина ;— Сталина, быть людьми принци-
пиальными, руководствующимися в своей
деятельности не соображениями ведомст-
венными и групповыми, а сознанием от-
ветственности за судьбы развития нашей
социалистической литературы. В области
искусства менее 'всего допустим шаблон,
«литературное дело всего менее поддается
механическому равнению, нивеллированию»
(Ленин).
«Редактор,— писал М. Горький.—это—
человек, который в известной м^ре учит
писателя, воспитывает его... Не говоря
о том, что редактор должен знать больше
писателя, он должен непрерывно учиться
своему делу».
У нас есть славные традиции редактор-
ской работы. Ответственность за судьбы ли-
тературы и уменье находить и поддерживать
все самое передовое, лучшее, революцион-
ное: тонкое, безошибочное чутье к новому
были присущи лучшим литераторам про-
шлого.
Некрасов двадцать лет редактировал
журнал «Современник» и почти десять лет
«Отечественные записки». Он. по выраже-
нию одного из современников, «был тон-
кого обоняния редактор» и «редакция
руководилась им неуклонно, как оркестр,
хорошим капельмейстером».
Высокая принципиальность, умение уга-
дывать новые таланты, находить людей по-
могли Некрасову и Чернышевскому сделать
«Современник» последовательным и выдер-
жанным органом революционной демокра-
тии. Некрасов и его ближайшие сотрудники
бережно и умно воспитывали молодых ли-
тераторов. Это были подлинные, искрен-
ние, благородные друзья литературы.
На наших глазах протекала поучительная
редакторская деятельность М. Горького.
Горький был подлинным редактором-воспи-
тателем, редактором-другом. Всем извест-
но, скольким обязаны Алексею Максимо-
вичу писатели надпей страны, скольких он
ободрил своим дружеским словом. Не было
буквально ни одной самой скромной руко-
писи, которая, попав к Горькому, не была
бы им внимательно прочитана.
Известна воспитывающая роль редак-
торской работы Валерия Брюсова. Можно
назвать не один десяток советских писа-
телей и критиков, которые в течение мно-
гих лет принимают участие в работе на-
ших редакций и издательств. Их деятель-
ность немало способствовала оживлению
редакционно-издательской работы, повы-
шению ее качества.
Насколько прочны хорошие редактор-
ские традиции в советской литературней
среде, показывают хотя бы такие факты, I
как выход в свет замечательных книг Ник.
Островского или книги писателя Н. Бирю-1
кова. тоже прикованного болезнью к посте- ]
ли, как появление книги с казн гель ниша
Голубковой, В каждом из этих случаев была
проявлена глубокая заинтересованность
редактора и издательства в труде писателя, {
Редактор — идейно-политический руко-
водитель и воспитатель. редактор —
друг и советчик писателя, резак гор — тон-
кий ценитель искусства — таковы л} чшис*
работники редакций.
Тем резче бросаю гея в г.та’.а случаи рав-
нодушия. отсутствия такта и вкуса в лрак-।
тики решк-ций, случаи, кшта рукописи^
сио-’обных писателей отклоняются неш.п>-)
шшгнными и неумелыми редакторами. \ пьп
бсчичкннм и умном рукошги'тве авторы та- :
ки.х рукописей могли бы создать хорошие
книги.	’
Вызывает чувство возмущения неустон- ,
чивоггь, беспрпшьчнпоеть в оценках гой ।
или ипои рукописи. Так, странные и рез-1
кие колебания проявил Гослитиздат в оч-“п-
ке работы С. Борщчккого «ПВмрнп и Д и-го- {
евский». Рецензенты издательства очень 
•вы'тгко оцепили рукопись, ре [актор Го-ши г-
издата нашел, что рукопись представляет
«огромный интерес, хотя бы с точки зре-
ния публикации большого, никому неи.з- i
веедного материала в части, касающийся
Достоевского». 7 апреля 1915 г. Гнелигиз-
дат заключает с автором договор. Рукопись
посылается на редактуру и включается в
план 1946 г.... а 23 октября 1945 г. автор
получает от издательства письмо, извещаю-
щее его о расторжении договора, так как
рукопись «по решению издательства при-
знана неудовлетворительной if о с в гей кон-
цепции». Через некоторое время издатель-
ство должно было признать свою неправоту
и вновь включить рукопись в план. 11о
есть ли гарантия, что издательстве опять
не переменит своей точки зрения?
Неуважение к работе писателя проявило
и издательство «Советский писатель» в
случае с С. Марковым, поэма которого «Ра-
дуга-река» была в книге произвольно раз-
бита работниками издательства на четыре
е тд е.д ь н ы х с т и хо тв о ре н и я.
Неизвестно. какими соображениями
руководствовалась редакция журнала «Ок-
тябрь», когда после полуторагодичной бес-
системной работы над повестью 0. Неклю-
довой «Я буду жить» решила отказаться от
печатания этой повести.
Своеобразно понял свои обязанности и
редактор издательства «Красный Крым >
М. Егоров, изменивший без ведома автора
многие стихотворения в сборнике молодого
поэта Б. Германа «О самом дорогом». На-
пример, если у автора было написано:
«Только час своего заката я хогел бы
встретить в Крыму...», то редактор исправ-
ляет это следующим
четея краски заката
Крыму» и т. д.
образом: «Только хо-
еще раз посмотреть в
издательства (Чка-
Куй-бышевское, Ставропольское и
др.) вообще избегают иметь дело с молоды-
ми писателями, неохотно печатают произве-
дения местных авторов, предпочитая зани-
маться более спокойным делом — переизда-
ниями апробированных книг.
Многие областные
ловское,
Равнодушием к судьбам литературы и к
порученному делу можно об’яспить ноюб-
ные факты. Нередко равнодушие это выра-
жается в иной форме: в шпоне за количе-
ством редакции и издательства принимают
Лино негодные рукописи. Так, например,
Одесское областное издательство почти в
одно время выпустило в свет три беспо-
мощных сборника молодых поэтов Трусова,
Уварова и Карева. Плохо составлен и аль-
манах «Кировская новь» (Кировское об-
ластное издательство). Немало слабых про-
изведений появляется и на страницах дру-
гих журналов и альманахов.
Иногда и талантливые произведения бы-
вают испорчены вследствие небрежной,
неквалифицированной работы редакций.
Чехов скорбел, когда видел, что у редак-
торов не «литературные физиономии», а
«какие-то серые круги». Кое-где в нашем
?>едакционно-издательском аппарате попа-
даются эти «серые круги» и по сей день.
Есть еще и у нас люди, которые вследствие
неопытности или равнодушия неспособны
вдумчиво подойти к рукописи, представлен-
ном на их суждение.
Советская литература воспитана на бла-
городных традициях лучших русских пи-
сателей прошлого века, для которых лите-
ратурный труд был по [вигом, великим слу-
жением народу. Учение Ленина — Сталина
дало этим традициям новую жизнь, дало
новое еодержание всей писательской рабо-
те. несравненно более широкое, глубокое и
значительное. Мы обязаны бороться за г?д-
сок\ю культуру редакционно-издательской
работы, за то, чтобы она по-настоящему
бережное отношение к книге.
। помогала рождению книги.
—-------------------------------- nillinillllllllilllllllllllllllllWIllilllll-----------
УКАЗ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
О награждении писателя Антокольского П. Г. орденом
Трудового Красного Знамени
За заслуги в области литературы, в связи с 50-летием со дня рождения,
наградить писателя Антокольского Павла Григорьевича орденом Трудового Крас- |
яого Знамени.
Председатель Президиума Верховного Совета СССР Н. ШВЕРНИК.
Секретарь Президиума Верховного Совета СССР А. ГОРКИН.
Москва, Кремль.
11 июля 1946 г.
На торжественном собрании
памяти Джамбула
АЛМА-АТА, 12 июля. (ТАСС). Вчера со-
стоялись торжественный пленум Союза со-
ветских писателей республики и сессия
Академии наук Казахстана, посвященные
столетию со дня рождения Джамбула Джа-
баева. На пленум собрались писатели, де-
ятели науки, искусств, представители совет-
ских и партийных организаций, гости из
Москвы и Ленинграда, братских республик
« областей Казахстана.
С докладом «Джамбул и народная поэ-
зия» выступил председатель Союза совет-
ских писателей республики Сабит Муканов.
Джамбул принадлежит к категории тех
I акынов, которые представляли собою жи-
вую книгу истории своего народа. Джамбул ;
был певцом сталинской эпохи. На советские
1 темы ои сложил около 12 тысяч стихогвор-]
ных строк.	I
Доклад на тему «Джамбул и казахская
советская поэзия» сделал поэт 1ажибасв.
Академик-писатель Ауэзов посвятил свое,
выступление состязательным песням и ис- i
кусству импровизации акына. Творчеову
акына в военные годы иосвяшл свой до-
клад ппсатеть Мусреиов. В заключение.
был заслушан доклад кандидата филолот-;
ческих наук т. Балалаева о языке Джам-
, !
була.
По Советской стране
ПОУЧИТЕЛЬНЫЙ ПУТЬ
ГОРЬКИЙ И МОНГОЛЬСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
НОВАЯ РЕДКОЛЛЕГИЯ
«ЗВЕЗДЫ»	|
Л1;НИИГРАД, (От наш. корр.). Утверж-
дена ног»: я редакцчопиая коллегия жчрна--
ла «.’ае г т г \ В редкой.rei ню ьошлп: Ю. Гер-
чан. И, Гру-.дев, М Вошенко. II Капица ]
foir.. pe.iiKiop), Б. Мейлах, Н. Никитин
А. Прокофьев и В. Саянов.	'
об-
«КНИГА ГЕРОЕВ»
| КАЗАНЬ. 12 июля. (ТАСС). В Га горском
1 г осх дарственном издв'тльстве вышли в
; свсг первые эк ге.мпляры «Киши героев»,
< том I. В ней напечатаны рассказы о подви-
' гах огвшьных сынов 'Гагарин, которые уд<>-
1 сгоеги.г иысошло звания Героя Советского
Союза. Виднейшие полководцы шшисали
| для «Книги гепоев» свои отзывы о муже-
[ сиге, воинском мастерстве и доблести ог-
| важных шиигов Татарии на фронтах Огече-
' с г венной войны.
«Книга героев» выпускается на татарском
русском языках.
и
СТИПЕНДИИ ИМЕНИ
ЮЛИИ ЖЕМАЙТЕ
И САЛОМЕИ МЕРИС
ВИЛЬНЮС. Министерство высшего
разования СССР установило для студентов
нс го”щко-фи -о тог п'-ескот о	факультета
Внльшосско! о ! осуд.цгс гвепного уштверси-
гса одну с । пнендггю имени писательницы i
Ю.. иг Жемайге и одну — имени писатель-]
Нины Саломеи Нерпе по 400 руб. Одна сти- j
пещпя имени Юлин Жемайте в 400 руб- j
лей усаиовлена также для Каунасского го- [
сударственного университета.
АЛЬМАНАХ «СТЕПНЫЕ ОГНИ»
ЧКАЛОВ. (От наш. корр.). Вышел из
печати и пост}пил в продажу альманах
№ 5 «Степные от пи» Чкаловского област-
ною отделения Союза советских писате-
лей.
Альманах открывается циклом стихотво-
рений «Степь» Николая Клементьева. В
отделе прозы напечатаны: «У городских
ворот» (отрывок из повести) Евг. Рысса,
рассказы «Левый фланг» Ивана Бычкова,
«В буран» Н. Сказбуша, «На
ле» Дм. Садофьева и пьеса Н.
«На перекрестке».
В книге также помещены
стихи Александра Возняка, Ивана Бортни-
кова. Михаила Лапыгина и Александра
Пономарева.
Кроме того, напечатаны очерки о депу-
татах Верховного Совета СССР от Чкалов-
ской области: Г. Денисове, Г. Захарове,
И. Сафронове, И. Варакине, А. Фадееве,
В. Межовой и П. Коробове.
В заключительном разделе альманаха
опубликованы статьи М. Незнамова «Оми
играли в Оренбурге» (из истории оренбург-
ского театра), Н. Прянишникова «Заметки
о «Войне и мире» Льва Толстого». И. Изо-
в
родной зем-
Клементьева
лирические
тока «Англо-американская литература
дни войны».
«ПИСЬМА В СИБИРЬ»
НОВОСИБИРСК. (От наш. корр.). А.
Горький внимательно следил за развитием
литературы в Сибири. Он читал киши си-
биряков, редактировал их рукописи и пе-
чатал в своих журналах и сборниках, пи-
сал письма в редакции журналов «Сибир-
ские огни». «Сибирь», «Будущая Сибирь».
Тридцать три года вел Горький переписку
с писателями, работавшими в те годы в
Сибири. Одному только В. Анучину Горь-
кий написал 23 письма. Горький писал в
Сибирь: В. Иванову, Г. Гребенщикову,
В. Шишков}*, В. Наумовой-Широких, Нине
Емельяновой, Н. Чертовой. М. Никитину и
многим другим.
сея Максимовича адресовано пионерам, ав-
торам сборников,
Все это
бпрь», выпускаемую Новосибирским
ластным издательством.
В книгу включены также приветствие
А. М. Горького первому с’езду литерато-
ров Сибири, приветствие краевому с’езду
колхозников-ударников, предисловия к
книгам И. Тача.това, В. Арсеньева и Н. Ваг-
нера.
Книга составлена С. Кожевниковым и
А. Коптеловым. Вступительная статья
«Горький и Сибирь» написана С. Кожевни-
ковым.
М.
Несколько писем Алек-
разведчикам недр и т. д.
составило книгу «Письма в Си-
об-
МОЛОДЫЕ ПОЭТЫ КИРГИЗИИ
ФРУНЗЕ. (От наш. корр.). В Союзе со-
ветских писателей Киргизии в течение не-
скольких дней шло обсуждение произведе-
ний. вышедших за последние два года. Ин-
тересно было обсуждение, двух сборников
стихов — Смара Шимеева «Лирика» и Ку-
баныча Акаева «Песни гор». Подробный
разбор этих книг сделал народный поэт
Киргизии Аалы Токомбаев, отметивший не.
сом ценный рост молодых поэтов. Высту-
павшие говорили о свежести и своеобразии
стихов Шимеева. Творчество молодого по-
эта имеет своим истоком не только фоль-
клор, ио и русскую и западно-европейскую
поэзию. Отмечалась и некоторая замкну-
тость лирики Шимеева.
Кубаныч Акаев — поэт иного склада, это
поэт-агитатор, ои пишет на злобу дня, но
стихи сю часто страдают риторикой.
Писатели, обсуждая произведения
двух поэтов, говорили о путях развития I
современной киргизской лирической поэзии.1
этих
ЛИТЕРАТУРНЫЕ «СУББОТЫ»
ОДЕССА. (От наш. корр.). Вскоре после
освобождения ог фашистских захватчи-
ков в редакции областной русской газеты
«Большевистское знамя» состоялась пер-
вая лигеритурчая «суббота». Тогда же ре-
гиено было устраивать такие «субботы»
еженедельно. В те ши линия фронта про-
легла в сорока километрах ог города. Вы-
ступать на «субботах» приезжали с фрон-
раииец Александр Левада
авторы
и дру-
та писатели:
и крымчак Яков Чапичев, молодые
Василий Чистяков, Михаил Ароне
г не.
Интересной была встреча с проживаю-
щим в Одессе старейшим украинским поэ-
том, другом Коцюбинского и Франко —
Михаилом Жуком. Он рассказал молодежи
о встречах с классиками украинской лите-
ратуры, прочитал свои стихотворения.
На «субботах» выступает литературная
молодежь города: Марина Мелешко, Бо-
рис Молотков, Нина Погорелова. Недавно
на «субботе» выступила группа молодых
поэтов-студентов. На «субботах» обсужда-
ются новые пьесы, принятые одесскими
театрами. Литераторы встречаются здесь с
«бывалыми людьми». Выступали на «суб-
ботах» капитан океанского теплохода
«Минск» тов. Сариев, участник цаогнзан-
ского движения в Белоруссии (из бригады
Героя Советского Союза Заслонова) тов.
Глау бермам
рассказы о
ют богатый
и другое,-
виденном и
материал для
чьи живые
пережитом да-
литера горов.
К 10-ЛЕТИЮ СО ДНЯ СМЕРТИ
НИКОЛАЯ ОСТРОВСКОГО
лет
со
по-
о
по
22 декабря исполнится 10
дня смерти Н. А. Островского. Государст-
венный литературный музей готовит в
связи с этой датой издание «Летописи Го-
сударе I венного литературного музея»,
священной И. Островскому.
В «Летопись» войдут воспоминания
Н. Островском его родных, друзей
фронтам гражданской войны, секретарей,
помогавших ему в работе нал романами
«Как закалялась сталь» и «Рожденные бу-
рей». Кроме того, в «Летописи» будет пол-
ностью опубликована переписка Н. Ост-
ровского с родными и друзьями.
Государственный мтзей И. Островско1 о
в Москве предполагает выпустить к 10-
летию со дня смерти писателя сборник
докхментов и материалов «Николай Ост-
ровский и сю пгои введения в дни
кой Отечественной войны».
РОМАН-ГАЗЕТА
Всли-
массо-
пома-
В с.те-
Гослитиздат приступил к выпуску
вого издания «Романн дзета»
Первые три выпуска посвящены
ну А. Фадеева «Молодая гвардия»,
дующих будут напечатаны: поэма А. Твар-
довского «Василий Теркин», повести
В Овечкина «С фронтовым приветом» и
В- Катаева «Сын полка», П. Верпшгора
«Люди с чистой совестью» (в двух выпус-
ках), роман К Федина «Первые радости»
(в двух выпусках), роман Лйбека «Навои»
(в двух выпусках) и повесть В. Пановой
«Спутники».
«Роман-газета» 1
стотысячным тиражом и предназначается
исключительно для
но поздно попадает в
си.х пор не
А. Фадеева,
сяца нгыад.
В современной Монголии вопросам куль-
'гуры уделяется большое внимание.	|
Развитию новой монгольской литечату- j
. ры гиг первых порах посте революции ।
сильно мешало влияние традгшионно-ре.тп-1
! 1’позных. гштуоалисгических канонов пере- ।
' водной китайской и тибетской литера- ,
гур. В 1925 г. руководители революцион-
' ной Моги o.'inii обратились за сове гем и по-
। мощью к великому русскому писателю
! М. Горькому. Алексей Максимович огве-
гил монгольским товарищам обстоятель-
ным письмом. Он писал:
«Сердечно благодарю Вас за Ваше глу-
j боко HHTejreciioe письмо. Вы гак ясно дали
I мне понять, насколько велика гг трудна за-
! дача, которую монгольская пигеллигегшия
j ставит перед собой. Позвольте от всего
! сеидца пожелать Вам и Вашим говаришам
I бодрости духа.
,крепкая вера в
и необходимое
Нет на земле
'трудной, чем работа,
тая Вами, монгольской
«Вы спрашиваете: «Какого принципа дер.
жаться, псрежтдя русскую художествен-
ную литературу на монгольский язык?».
Едва ли я могу ответить с точностью,
которая может удовлетворить Вас. Но,
насколько я могу судить о душе монгола
по книгам, прочитанным мною о Монг »-
[ лип, я думаю, что наиболее полезна была
1 бы Вашему народу проповедь принципа
активности.
Именно активному
Европа обязана всем тем,
красно и достойно усвоения всеми расами.
«Желания — суть источник страдания»,
учил Будда. Европа ушла вперед других
народов мира в области науки, искусства и
техники име иго потому, что она никогда
не боялась страдать, всегда желая лучше-
го, чем то. чем она уже обладает. Она су-
мела пробудить в массах своего народа
стремление к справедливости, свободе и
за одно это мы должны простить ей множе-
ство ее грехов гг преступлений.
Мне кажется, что, знакомя монгольский
народ с духом Европы
нам желаниями ее масс. Вам
реводигь именно те европейские
которых наиболее ярко выражен
активности, напряжения мысли,
щейся к действительной победе,
свободе бездействия».
Указания великого писателя и
Да не
дело.
работы
поколеблется в Вас
Вы начали великое
более важной и
мужественно нача-
цнтеллигенцией...»
отношению
что в
к жизни
ней прс-
и современными
следует пе-
книги, в
принцип
стремя-
а не к
.мыслите-
ля помощи делу создания монгольской ли-
тературы. В десятую годовщину смерти
А. М. Горького на вечере, посвященном
его памяти, монгольские писатели говори-
ли, что имя Горького дорого и близко
сердцу каждого арата. На монгольский
язык переведены и изданы: «Мать», «Пес-
ня о Буревестнике», «Мои университеты»
и др.
Горького в Монголии знают и люб».
Писатели Монголии учатся у Горького.
В последние годы интерес к русской
художественной литературе, классической
и современной, чрезвычайно возрос. Мои.
, гольский читатель познакомился и полю-
' бил многих русских писателей. Нанболь-
j шее количество переводов сделано из про-
: взведений русских классиков; Пушкина,
Лермонтова, Гоголя, Крылова, Ершова,
Л. Толстого, Некрасова, Тургенева, Щед-
рина, Чехова, Горького.
Из произведений советских писателей пе-
реведен Н. Островский «Как закалялась
сталь». П. Павленко «На Востоке», А. Фа-
деев «Метелина». Д. Фурманов «Чапаев» И
«Мятеж», Вс. Иванов «Бронепоезд 14-69»,
Л. Пантелеев «Пакет». К. Симонов «Рус-
ские люди», стихи В. Лебедева-Кумача,
для детей — произведения К. Чуковского,
В. Бианки, Б.
С. Григорьева
публиковались очерки о Великой Отечест-
венной войне
В. Кожевникова, И, Эренбурга и др.
Переводческая деятельность обогатила
собственное творчество монгольских пи-
сателей.
Новая художественная литература Мон-
голии еще молода. Будет вполне правиль-
но сказать, что эта литература только на-
чинает выходить на широкую дорогу. За
последнее время изданы интересные про-
изведения, среди них — лнбоетто пьесы
«Три печальных холма» Нацек Дорджи,
поэма «Девушка с алмазной скрипкой»
Д. Джорджи; пьеса «Мандухай ценен Ха-
тан» («Премудрая Мандухай») Цеденжаб
и Бает; пьеса «Хатон-Батор Максаржаб»
Б. Переклей; очерк «Сухэ-Батор» Б. Перен-
лей; очерк «Хатон-Батор Максаржаб»
Ц. Цеденжаб. Рассказы, очерки, стихотво-
рения печатаются в литературно-художе-
ственном сборнике «Уран Захиолын Цо-
морлог». Историческое прошлое монголь-
ского народа привлекает внимание наших
писателей. Современная тема еще не за-
няла подобающего места в творчестве
монгольских писателей.
Г. КУНГУРОВ.
Житкова,
и другие.
Ю. Германа,
В переводах
А. Толстого, Л. Леонова,
КТО НАС НАУЧИЛ БОРОТЬСЯ
По письмам болгарских писателей
издается в Ленинграде | ^овод
получены
ХОТЯ они
розничной продажи,
книжные киоски. До
выпуски с романом
вышли полтора ме-
У ПИСАТЕЛЕЙ ЧУВАШИИ
Сотрудник Чувашского научно-исследо-
вательского института языка, литера гуры и
истории М. Сироткин перевел на русский
язык балладе видного чувашского поэта
М. Федорова «Арсюрн» («Леший»). Балла-
да построена на фольклорном материале
и для перевода представляла исключитель-
ные трудности. Работа М. Сироткина—пер-
вая попытка перевода этою крупного па-
мятика дореволюционной чувашской ли-
тературы. Баллада <_\рсюри» будет опуб-
ликована в «Записках инстшута». намечен-
ных к изданию в текущем году.
Хр. ВАСИЛЕВ
2 июня исполнилось 70 лет со дня смерти
болгарскою поэта-революционера Христо
Ботева. Он родился и жил в то* время, ко-
гда Болгария изнывала под турецким игом,
и всю свою короткую жизнь посвятил
борьбе за свободу родины.
В 1876 году Христо Ботев создает на ру-
мынской территории отряд из 200 человек,
переходит Дунай и героически потибаег в
неравном бою. который вел его отряд
с многочисленным турецким войском.
Таким образом, слово и дело Ботева сли-
ваются в единый патриотический подвиг,
который сделал его имя знаменем бо.иар-
ского парода. И действительно, в Бо.иарии
нет более популярного и любимого, более
понятного простому человеку поэта. На-
род поет его песни и часто не знает, кто
их автор. Многие из его стихов стали на-
родными поговорками.
Как об’яснпть исключительную близость
Ботева к народу? Она об’ясняется не толь-
ко его горячим темпераментом обществен-
ного деятеля и его гениальностью, как по-
эта. но прежде вс.го гпбоко демократи-
ческими теями. которыми проникнуia его
общее I вена.в-! и .ill 1 ера iурная лея ie.;i>:!oc i ь.
Еще на 1пмн.'.т41 скамье он увлекаемся
рассказами о xOi.iviax - народных за-
щитник.!'. of г.хрецких бесчинств. И koi,та
цо1же они riocbi.iaei его хчиться в гимна-
зию в Одессу, ои больше занимается чте-
нием Белинского. Герцена. Писарева. Чср-
нышеиско! о, Добролюбова, чем уроками.
Чщт.з Э1ПХ титанов русской общественной
.мысли Ботев зиакомптея как с русским
освободительным лвнжентм. так и с идея-
ми французской революции. Под влияние?!
именно этих идей, преломленных в миро-
I Десяшлетие со дня смерти Горького
j вызвало широкий отклик во многих стра-
। нах мира. Союз советских
! должает получать письма
зарубежных.
Из Болгарии сообщают,
проведена неделя памяти Горького. Газе-
। ты напечатали много статей о Горьком,
I вышло специальное издание — типа еже-
недельного журнала — «Максим Горький».
По радио передавалась речь секретаря
Национального комитета Отечественного
фронта Полы Лрогойчсвой- На заседании в
Народном театре в Софии регент Тодор
Павлов произнес речь. Поставлена была
пьеса Горького «Враги». В школах прово-
дился час Горькою. Во многих городах
писатели читали доклады о Горьком. Чест-
вование памяти Горького приняло всена-
родный характер.
Союз советских писателей СССР полу-
чил письма, высказывания и статьи о
Горьком от тринадцати крупных болгар-
ских писателей разных политических на-
правлений, ио об’едипенных в Отечест-
венном фронте. Мудрый учитель Горький
«увидел, — говорит Л. Стоянов, — как на
развалинах злых сид прошлого воздвиг-
лось гордое знамя справедливости и прав-
ды».
Как о «строителе душ» пишет о Горьком
первый болгарский пролетарский поэт
Д. Поляков, прошедший более чем полуве-
:____i писательский путь. О влиянии
Горького на их писательский путь говорят
писательницы Е. Багрят, М. Грубешлие-
ва, А. К»менова. «Горький овладел серд-
цем нашего наоода, он раскрыл нам пру-
жины буржуазного порядка и научил, как
бороться, чтобы изменить мир», — читаем
мы в письме К. Зидарова. О роли Горько-
го. как борца против фашизма, борца за
человека, за равноправие
писателей про-
от писателей
что там была
народов, гово-
риг большинство писателей, приславших
письма.
Критик Жечев особенно подчеркивает
значение повести «Мать». О роли Горько-
го в развитии болгарской литературы, ук-
реплении в ней демократических и реали-
стических тенденций пишет критик Геор-
гий Цанев. О восторженном отношении к
Горькому, который «был наиболее люби-
мым и наиболее волнующим писателем».—•
вспоминает Константин Константинов. Пи-
сатель рассказывает о том, как Горький
влиял на поколения болгарской интелли-
генции, вдохновляя на борьбу за освобож-
дение Болгарии.
Ангел Тодоров пишет о многочислен-
ных болгарских переводах Горького и о
театральных деятелях, ставивших пьесы
Горького. «Для нас, — говорит он, —•
Горький никогда не был «иностранным пи-
сателем», а нашим родным, вошедшим еще
с юношеских дней в наши сердца, гени-
альным выоазителем нашей мечты о луч-
шем. счастливом мире».
Выразительным примером из недавнего
прошлого заканчивается
Караславова: «Во
шистской диктатуры
учителем, другом и
и знаменем борьбы
и гестаповских агентов в Болгарии. Типи-
чен в этом отношении один случай в горо-
де Слпвен, центре болгарской текстильной
промышленности. В суде рассматривалось
молодежи,
одного уче-
против су-
партнзанам
Смело гля-
письмо Георги
время тягчайшей фа-
Горький был нашим
советником, паролем
против реакционеров
дело союза антифашистской
Председатель суда добивался у
ника, кто его научил бороться
шествующего строя и помогать
и коммунистам-подпольщикам,
дя ппямо в глаза председателю суда, уче-
ник ясно и твердо ответил: Максим Горь-
кий!»
Мих. АПЛЕТИН
СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ
широкие массы
СОЮЗУ
Польские писатели и
польских читателей с глубокой лкУбовыо и
почитанием относятся к литературному
наследству замечательного русского писа-
теля Максима Горького.
Мы чгим память этого великого проле-
тарского икса геля и гуманиста, гениально-
го предстачитсля мира трудящихся в ли-
тера гуре. Мы с благодарностью вспоми-
наем
всем
людей и в их лучшее будущее,
братский привет русскому народу, одним
из замечательнейших представителей ко-
торого был Максим Горький.
Профессиональный союз
польских литераторов.
его имя, как имя человека, который
своим творчеством утверждал веру в
и шлем
Хр и сто
Ботев
Письмо
из^ Софии
И5
воззрении русских революционных демо-
краток, и под влиянием национальпо-рево-1
люцион-ного движения внутри Болгарии,!
Ботев формируется как революционер, ко-
• торо.му. однако, ис чу жды идеи утопиче-
ского социализма. Ботев всетда вел непри-
j миримую борьбу против оппортунистиче-
ских настроений в руководстве яациональ-
J но-революнионного движения и остался и
. в теории и на практике решите [ьным с то-1
I ройником народного восстания против чу-|
жеземных поработи гелей и собственных
гпаби тетей.	;
И в публицистике, и в поэзии он с одн-|
наковой страстью [ромит турецких прави-
телей и ит oojiapcKiix приспешников.
Подлинно демократическое и революци-
онное мировоззрение, кровные связи с ос-
новной массой народа определяют стиль
и характер его поэзии. Известно около
двадцати его стихотворений, по это не-
большое по количеству наследство по
своему идейному содержанию и по худо-
жественной цепное тп возвышается над
всем с плавным до сих пор в бо.п арской
поэзии Pcichi Бо.парии, видный лтера-
'Торный кщиик и философ 1оюр Павлов ।
в одной -и п.лей о Рои-вс писал, чго если]
бы его с к рос i кд а з.1 I ра иг ней. есть ли в!
бол; арской aascpaiype i ешшльный поэт,
' он без колебаний назвал бы имя Ботева.
Поэзия с: о ухо ini корнями в народное
IворчесI по. в бы I. в поверия и в самые
етжртотишц- чаянии парода Но это не ie- i
! лает Су 31.101 р;'ф'!чш>й или \зко иациональ-I
пой Сре т.п вами наротдого i ворчсс i ва. в!
рамках u.u'ic'o uu'.i.'oh.; tai'o: о сапа он во-.
ялощел самые неi>е.тоьне теи св. то о вре-
мени и создал творения подт.н но интерн ,
ционального характера. Любовь к родине—
главная тема его. Этой теме подчинено от-
ношение к матери, к любимой жене, к при-
роде. Борьбу за освобождение своей ро-
дины Ботев понимал, как борьбу за осво-
бождение всех порабощенных народов и
поэтому:
Вею жизнь отдавший тебе. Свобод*.
Не умирает! Его жалеют
Земля и нет, и вея природа,
И песня память его лелеет.
• Перевел Г. Городецкий).
Для Ботева нс только люди, но и приро-
да заинтересована в свободе человека.
Падший за свободу Хаджи Димитрий ле-
жит в крови. Тень от распростертых кры-
льев парящего над ним орла защищает его
от солнца, волк лижет его рану, а русалки-
вилисы перевязывают его лечебными тра-
вами. кропят холодной водой и целуют.
Так поэтически воплощена глубокая лю-
бовь к народным защитникам.
Ботев ненавидит вес то. что мешает че-
ловеческой свободе. 14 когда он говорит о
турецких властях, о бо.п арски.х чорбад-
ЖИ-1Х и шпионах, го говорит с неудержи-
мым 1невом. употребляя выражения, кото-
рые до сих пор смущают некоторых эсте-
тов.
В стихотворении «Моя молитва» он клей-
мит бога «лжецов и тиранов», который
будто бы «сотворил ИЗ грязи мужчину И I
женщину, а человека оставил быть рабом
на белом свете». Ои взывает к тому добро-
му. что живет «в сердцах и в душе-» чело-
Не ограничивая себя какими бы то ни
было канонами в практике поэтической,'
используя и тоническое и силлабическое
стихосложение, он так блестяще использу-
ет ресурсы народной речи, как никто дру-
гой из болгарских поэтов до наших дней.
Ботев положил начало болгарской револю-
ционной поэзии и до сих пор остается ве-
ликим примером для болгарских поэтов.
Поэт Ботев был в то же время политиче-
ским вождем, идеологом, журналистом,
редактором, литературным критиком и в
каждой из этих областей ои оставил совер-
шенные образцы. Его стихи о балканском
единстве, а также о славянстве и сейчас
являются выдающимся примером полити-
ческого прозрения.
Вокруг имени Ботева после его смерти
и до наших дней происходило столько спо-
ров, о нем написано так много, как ни о
каком другом болгарском писателе. И это
понятно.
зека, к разуму и дскззывасг насгупле-
"И2 дня праздника пародов
Болгарская реакция отвергла Ботева. Но
когда народ поднял его как свое знамя,
реакционная пуб.тицис гика попыталась вы-
рвать из рук парода это знамя, представ-,,
ляя великого революционера и интерна-
ционалиста как узкого патриота и шови-
ниста. В годы реакции запрещалось пуб-
личное чтение его стихотворений. Народ-
ное восстание 9 сентября 1944 гота ра
постило болгарскую культуру, раскрепо-
стило и Ботева. Его идеи о подлинной де-
мократии, о братстве между бзлквчекпми
и всеми плродлми осушто •!’пто гея сейчас
з Болгарии. И это — .о цг ? ч 'чгозание
его памяти.
В. ШКЛОВСКИЙ
КНИГА О КРЫЛОВЕ
А. КУДРЕЙКО
СОЛДАТСКИЙДНЕВНИК
д. золотницкип
___________________ Ч т-
ИНТРИГА И ИСТОРИЯ
а
Мы подняты историей на гребень высо-
кой волны и далеко видим и прошлое и
будущее. Мы заново написали сейчас био-
графию Пушкина, создаем биографию Лер-
монтова, Толстого и великих наших уче-
ных, имеем лучшие издания классиков.
Было время, когда мы не умели видеть
прошлое и попрекали своих предков в не-
понимании того, с чем одни из нас только
что согласились, а другие только что по-
няли. Но ошибок старых книг мы уже мо-
жем избежать.
Из старых биографических легенд одна
ИЗ самых прочных — легенда о равнодуш-
ном, ленивом, поздно начавшем работать
Иване Андреевиче Крылове.
Широко образованный Крылов, на старо-
сти дополнивший свое образование тем,
что хорошо изучил греческий язык, чело-
век, знавший математику и музыку, изо-
бражался ленивым увальнем.
Пушкин писал: «В самом деле Крылов
знает главные европейские языки и сверх
того он... пятидесяти лет выучился древ-
нему греческому.
В других землях таковая характеристиче-
ская черта известного человека была бы
прославлена во всех журналах; но мы в
биографии славных писателей наших до-
вольствуемся обозначением года их рож-
дения и подробностями послужного спи-
ска».
Крылов заведывал русским отделением
Публичной библиотеки и, можно сказать,
создал этот отдел. Он работал много и не-
утомимо и прожил большую жизнь, не
будучи побежденным, изменяя жанр своей
литературной деятельности и не изменяя
никогда таланту.
Книга И. Сергеева «Иван Андреевич
Крылов» вышла в сокращенном виде. В
ней мало показано крыловское окружение,
литературная эпоха его времени. Между
тем, интересно было бы указать, что ко
времени успеха Крылова басни Александра
Измайлова были об’явлены в пяти изда-
ниях, басни Дмитриева шли третьим изда-
нием Басни выходили всюду, даже в Аст-
рахани и в Харькове.
Среди множества басен были индийские
басни и басни Эзопа, которые, судя по ти-
пографиям (Решетникова), попали в число
тех книг, которые были распространены в
народе.
Достоинством биографии Сергеева являет-
ся то, что он показал непрерывность раз-
вития таланта Крылова.
Книга рассказывает про семью Ивана
Андреевича, про его отца, мать, брата.
Андрей Крылов умел служить, много
читал, это был скромный человек. Брат
Лев как бы повторяет историю отца —
скромного армейского офицера, похожего,
Вероятно, на пушкинского капитана Миро-
нова.
Но надо сказать, что, хотя образ Льва
Крылова и очень интересен, он, помогая
понять Ивана Крылова, иногда заслоняет
его, так как литературная часть книги со-
кращена при издании.
И. Сергеев. «Иван Лвлрееяип Крылов^. «Мо-
лодая гвардия» 1945.
Инна ТЫНЯНОВА
„Слово о полку Игореве" на испанском языке
Гениальный памятник русской старины
«Слово о полку Игореве» был до послед-
него времени почти неизвестен читателям
стран испанского языка и культуры — Ис-
пании и Латинской Америке. Упоминания
о «Слове о полку Игореве» встречались в
специальных трудах видных испанских
ученых (Мила-и-Фонтанальс, Менеидес-и-
Пелайо и др.), но самое «Слово» оставалось
непереведенным и, следовательно, неиз-
вестным. Правда, в 1941 году в одном из
номеров чилийского журнала «Атенеа» по-
явился стихотворный перевод двух неболь-
ших отрывков из «Слова о полку Игореве»,
приведенных в статье П. Шестаковского
«Русская литература до монгольского на-
шествия».
«Слово» созвучно старриспанскому эпо-
су и стремлениям, которыми полна сейчас
передовая демократическая интеллигенция
Испании и Латинской Америки.
Как в русском, так и в испанском эпосе
во весь голос говорится о собирании род-
ной земли, об изгнании из ее пределов ино-
земных захватчиков. Если сравнить поход
князя Игоря против половцев с походами
против мавров народного героя испанского
эпоса Сида, то станет ясным, что их вооду-
шевило и подняло на борьбу одно и то же
всепоглощающее стремление к освобожде-
нию родной земли.
«Слово о полку Игореве» имеет черты
сходства и с другим памятником испанско-
го эпоса — «Поэмой о Фернан Гонсалесе».
Фернан Гонсалес сражается за свободу Ка-
стилии, притесняемой реакционной Леон-
ской монархией, за прекращение распрей
отдельных королевств и графств на терри-
тории Испании, за собирание испанской
земли.
Герои испанского эпоса, как и герои
«Слова о полку Игореве», сражаются не
только с иноземными поработителями, но и
с представителями того высшего слоя фео-
дального общества, который увеличивал
свои богатства, разжигая междоусобицы.
В № 16 «Литературной газеты» напеча-
тана заметка В. Бахметьева о внутренней
литературно-критической работе в изда-
тельствах. В. Бахметьев, конечно, прав,
обращая внимание на эту критическую
«литературу», которая печатается только
на пишущей машинке тиражом 2—3 эк-
земпляра, приобретает всего десяток чита-
телей, а между тем влияет на художест-
венную литературу не меньше, чем опуб-
ликованные статьи. Есть еще в этом деле
другая сторона. Иногда первые попытки
уловить новое жизненное явление выли-
ваются в форму настолько незрелую, что
произведение, как целое, просто не суще-
ствует. Но в некоторых из рукописей, ко-
торым не судьба попасть в типографию,
встречаются интересные наблюдения и
мысли. Об одной из таких рукописей я
хочу сообщить читателям «Литературной
газеты», разумеется, не называя ни авто-
ра, ни его произведений. Когда рукопись
не издана и читатель не может проверить
критика чтением книги, такая предосто-
рожность охраняет права писателя.
Все рассказы в этом сборнике—о фронте
и тыле Отечественной войны; вернее, не
о тыле, а о фронтовике в тылу, — в посто-
янном домашнем или во временном, госпи-
тальном быту.
В каждом из рассказов действует другой
герой. Один ранен легко, другой тяжело.
У одного любимую женщину убили не-
мецкие бомбы, другому изменила девуш-
ка. пока он воевал. Но, по существу, это
один и тот же тип. Это молодой человек,
здоровый и не очень требовательный к
жизни, хороший товарищ, спортсмен. Он
ушел на фронт, еще не сформировав ни
образа мыслей, ни характера. На фронте
он был храбрым бойцом и таким же хоро-
шим товарищем по землянке и полю боя,
каким был к клубе и на футбольном мат-
че. Но война — не спорт; он пережил по-
терю друзей, страдания от своих и. еще
тяжетей. от чужих ран, от той усталости,
которая возникает от долгого пребывания
под огнем, и отравляет жизнь в передовой
траншее; ее не сравнить с самым сильным
трудовым изнеможением.
Литературная газета <
2	----- Xs 29
В книге Сергеева есть находки; напри-
мер, он первый установил рядом простых,
но остроумных соображений факт дли-
тельного пребывания Крылова в Серпухо-
ве. Там, где старые биографы оставляли
пропуск, у Сергеева получилась любопыт-
ная картина пребывания Крылова в про-
винции.
Крылов знал не только Петербург и Мо-
скву и, даже уклоняясь от опасною иногда
пребывания в столицах, он нигде в своей
стране не чувствовал себя изгнанником.
В книге большой удачей являются эпи-
графы, особенно из самого Крылова; взя-
тые в хорошей манере старой русской ро-
мантической повести, они предваряют гла-
вы и углубляют их.
Вот один из таких эпиграфов.
Средь нужды, нищеты и горя,
Как- средь бушующею мери.
Я в,рос от самых юных дней —
И дней, от бедова не избавлен,
Как лист иссохший, я оставлен
( ре in пылаюптпх огк'ей...
(Крылов. «Подражание псалму ХХХУП»).
При сверке с псалмами оказывается, что
переложение Крылова очень далекое, это
автобиографическое стихотворение. Давать
политические стихи, как перевод, было
обычным для крыловского времени.
К ктаве «Юность» взят эпиграфом кусок
крыловскою письма «О пользе желания»:
...Препятство злом напрасно мы зовем;
Пена вещей для нас лишь только в нем;
Пронят» твом в нас желанье во tpaciaer:
Преиягством вещь сильней для нас блистает.
Крылов знал желанья и умел преодоле-
вать препятствия.
Эго был волевой человек. Недаром так
любил книгу Крылова академик Иван Пет-
рович Павлов — человек великою труда,
уменья преодолевать препятствия.
По преданию, великий баснописец Эзоп
был убит в Дельфах по неправильному об-
винению, Геродот во второй книге своей
«Истории» говорит, чю пеня за кровь Эзо-
па была выплачена Дельфами потомкам
его хозяина.
В этой легенде показана вражда офици-
альной религии с народной басней.
В старой биографии тоже часто пыта-
лись заплатить Крылову дань уважения,
внося пеню не в пользу русской литера-
туры, а в пользу идей примирения с нико-
лаевщиной.
Пока что книга Ивана Сергеева — луч-
шая биография Крылова. Ее нужно развер-
нуть, написать более драматично, расши-
рить ее литературный фон, но и сейчас
она написана внятно и с тайным жаром.
Надо избежать, однако, в книге литера-
турной обыденности, того, от чего бы от-
казался Крылов.
Когда при описании похорон автор пи-
шет: «Погода стояла пасмурная и с утра
до ночи тяжелые облака висели над горо-
дом», то, хотя эти облака принесены вет-
ром из какого-нибудь мемуара, они так
традиционны, что их хочется выгнать из
хорошей книги вентилятором.
Книга Сергеева — хорошая книга, с
большой скрытой работой. Она должна
быть прочитана теми, кто любит Крылова,
и может быть довершена своим автором.
Для действительности сегодняшней Испа-
нии эта вторая тема «Слова» представляет
особый, живой интерес и звучит с большой
силой
Перевод «Слова о полку Игореве» Tia
иностранные языки представляет большие
трудности благодаря сложной метафори-
ческой системе языка подлинника, его яр-
кой образности, лексическим и синтаксиче-
ским особенностям старо-русской речи,
необычности строения стиха. Для перевода
на испанский язык трудность эта усугуб-
ляется большим несходством русского и
испанского стихосложения. Однако при
всех трудностях богатая образность языка,
наличие мужских и женских рифм, плав-
ность и торжественность стиха, его мело-
дическая структура роднят между собою
эти две такие несходные системы стихосло-
жения — испанскую и русскую.
Первый полный перевод «Слова о полку
Игореве», осуществленный в ноябре 1945 г.
ь связи со 150-летием открытия памятника,
является совместным трудом испанского
писателя Сесара Арконада и совеккою пи-
сателя Федора Кельина. Перевод этот был
опубликован в журнале «Ишернациональ-
ная литература» на испанском языке, в № 9
за 1945 год, и скоро выйдет отдельным
изданием в Издательстве литературы на
иностранных языках.
Перевод сделан на основе подлинного
текста «Слова», с использованием много-
численных переводов его на современный
русский язык. Он тонко передает торжест-
венно-лирическую речь «Слова», народный
характер его языка, его богатую метафори-
ческую образность. Это несомненная твор-
ческая удача, своевременная и нужная ра-
бота, вполне отвечающая требованиям на-
ших дней, когда в Испании и в странах Ла-
тинской Америки все громче звучат голоса,
призывающие испанский народ к борьбе за
освобождение.
Заметки редактора
Он возвращается, утратив полу-
детскую безмятежность и еше не пони-
мая, как превратить груз военных впечат-
лений в полезную силу, нужную для жиз-
ни. Здесь речь должна итти именно о пре-
вращении; оно требует трудной работы.
Отодвинуть в сторону, просто забыть, во-
первых, никому не удастся, а во-вторых,
и не надо забывать, потому что жаль, ес-
ли то, что досталось с такими мучениями,
пройдет бесследно.
Этого’ человека мы застаем в рассказах
на том этапе, когда его сознательная ра-
бота над своим душевным опытом еще не
началась. Он даже не предчувствует ее не-
обходимости. С ним случается все что-то
н£ го, чего он ждал: он часто оказывается
«вне игры», И дело даже не в инвалидно-
сти, так как в самом тяжелом из расска-
занных случаев у человека нет левой руки,
что не ставит его вне жизни, /(ело в том,
что его партнеры предлагают игру, в ко- |
торую он не играет, не хочет играть. |
Для понимания этого Героя важен един-
ственный в сборнике рассказ (из довоен-
ного времени). Знаменитый футболист не
пользуется возможностью забить гол по-
тому, чю для этого ему пришлось бы у да-
рить по голове, ш рока другой команды. Об
этом знаю г только он да игрок, которою
он пожалел; тот ждет его после матча,
чтобы пожать ему руку. Остальные изде-
ваются над «мазилой», сердятся на него.
«Ребята... прошли мимо, ругаясь между со-
бой; они не остановились и даже не
взглянули на него». «А я, — заканчивает
мальчик-рассказчик, — стоял... и думал,
что когда вырасту, буду юрагь, как он».
Герой книги, вернувшись с фронта,
нсгречается с людьми, от которых он
меньше всего защищен, — с теми, кого
он любит. Они не всегда проявляют благо-
родство футболиста, о котором выше рас-
сказано, и, заботясь только о себе, о своем
выигрыше, наступают ближнему на ноги.
В одном из рассказов герой устраивает
испытание любимой девушке: «Не насту-
пит ли? — Наступила. Он ей паписал, буд-
то лишился пог, и звал ее при пи в tociiii-
таль «проститься, так как не хочу пор-
тить ей жизнь». А сам уселся на садовой
скамейке неподалеку от госпиталя и пред-
вкушал эффектную сцену: «Скажу ей что-
нибудь вроде «здравствуйте, я ваша тетя»,
или что-нибудь подобное, и встану перед
Советские поэты — участники Отечест-
венной войны, создали стихотворные цик-
лы, которые с полным основанием можно
назвать солдатскими дневниками. Они пи-
сались в блиндажах и окопах, в них запе-
чатлена по горячим следам правда воен-
ных дней.
Белорусский поэт Максим Лужанин в
кнше «Широкое поле войны»1 товориг
о солдатском дневнике так:
Краиш он — водь мгновенья у нас!
Он — запевка, стишок иль острота,
Марш нохо Н1ый, отдельная нота,
Но лишь правда — fie < всяких прикрас.
Все жанры имеют право занять место в
поэтическом днгвннке, но чтобы он стал
весомым, необходимы: значительность те-
мы, связывающей стихи воедино, к ее «не-
общее» выражение — глубина мысли и
чувства, яркость красок, свой художест-
венный почерк.
У Лужанина есть своя тема — тема ос-
вобождения Белоруссии, возвращения на
родину. Но в отборе материала автор не
проявил строгости, и книга в художест-
венном отношении получилась неровная.
Рядом с более или менее удачными ве-
щами («Начало», «Солдатский дневник»,
«Твои стихи», «Я не хотел тревожить па-
мять», «В черном лесу») напечатаны сти-
хи недоработанные, слишком общие («На
передовой», «Смоленск», «Наступление»),
Цикл «Из партизанского края» написан в
лубочно-гротесковых тонах. Он в значи-
тельной мере уже просто устарел.
Мне вспоминается, как в 1944 голу’
взволновала чигаюлей газетная коррес-
понденция пехотинца Романа Смищука.
В одном бою он уничтожил гранатами
шесть немецких танков. Читателей волно-
вала неотразимая сила факта: вот он, ге-
рой нашего времени. Та же тема взята JIv-
жаниным в стихотворении «Танкист», но
поэт ограничился простым пересказом со-
бытий»
...Остался он, и вышли биться с ним
Пять вражеских тяжелых лучших танков.
Он подпустил их плипко, сколько мог,
Потом машину подготовил к бою
И дал огонь. И танк передний лог
На норный бок с пробитою бронею.
Так же протокольно, вяло, бесстрастно
рассказывается о единоборстве с осталь-
ными четырьмя танками. Что ни строфа —
то подбитый танк. Нет ни одной запоми-
нающейся психологической детали. А об-
щие места совершенно нетерпимы в днев-
нике, где все должно быть отмечено не-
посредственностью чувства.
Танкиста подбирают на поле боя сани-
тары. Маршал навещает умирающего ге-
1, Максим Лужан!и «Широкое поле войны».
Верши, Государственное издательство БССР,
Минск, 1945 г., стр. 116.
Новые автографы Д. Н. Садовникова
Творческая и научная деятельность та-
лантливого собирателя устных народных
произведений Поволжья, самобытного
поэта — «певца Волги и Степана Разина»,
критика и незаурядного 'переводчика,
Д. Садовникова (1846—1883) еще мало
изучена. Вышедшие после смерти поэта
сборники его произведений «На старой
Волге» (1906), «Песни Волги» (1913), «Пе-
вец Волги» (1940) страдают весьма суще-
ственными недостатками — они не прове-
рены по автографам Садовникова. Основ-
ная часть архива Садовникова хранится в
Пушкинском доме. Но в этом архиве от-
сутствовали материалы, характеризующие
последний год деятельности поэта.
Мне удалось разыскать в Ульяновских
архивах рабочую тетрадь Садовникова,
разные статьи, заметки и этнографические
записи, собственноручные письма близких
к Садовникову лиц и другие материалы.
Рабочая тетрадь Садовникова содержит
оригинальные и переводные произведения
поэта за январь—май 1883 г.' В ней —
двадцать семь неизвестных произведений
ней молодой, красивый и здоровый, и по-
левые офицерские погоны, и ордена, и
кобура сбоку, и начищенные сапоги... и я
поцелую ее в мокрое лицо и прижму ее
к себе, чувствуя, как она вся изогнется
под моей рукой ..» А она — не пришла.
Вот так обидела девушка нашего ге-
роя. Ч-то и говорить — нехорошо. Но так
ли хороша игра, в которую ему захоте-
лось сыграть и из которой вышла эта де-
вушка?
Ему захотелось усилиггь радость встре-
чи, «а для этого, право же, можно было ра-
зик спекульнуть на чувствах, как в каком-
то эффектном фильмпке, где девушка при-
ходит к слепому летчику, а он оказывается
зрячим... Несколькб часов ее плохого на-
строения вполне оправдались бы нашей
встречей». Автор здесь очень точен —
«фильмик», «спекульнуть на чувствах». И
для чего «спекульнуть»? Чтобы почувство-
вать, «как она вся пзотоется»? Вот лого-
му-то она и не пришла.
Можно возразить, что ведь девушка не
знала задуманной хитрости и не пришла к
другу, находящемуся в беде. Но все-таки
подозревать ее в корыстном расчете вряд
ли следует: она ждала дру, а четыре года,
ее грех в том, что она уклонилась от тя-
желою переживания. Интересно было бы
понять, почему она так поступила.
Чтобы человек, не возвышающийся над
средним уровнем, нашел в себе силу для
мужественною поступка, нм должно руко-
водить настоящее живое чувство. Было
ли оно в этом случае? Герой чувствует
свою привлекательность для девушки в
том. чю он «молодой, красивый и здоро-
вый». Если это было главным, так нечего
пенять на перемену отношения, когда из-
менились условия: здоровья не стало, и
любви не стало. Найдется другой, тоже с
начищенными саленамп, с погонами, умею-
щий так же мило шутить («иравегвуйте.
я ваша тетя»). Значил, если юрой верно
понимает своп прежние оiношения с ио-
друюй, то, здраво рассуждая, зря он па
нее и обижается. Тен более, чю и ему нс
так уж трудно найти друч ую девицу, ко-
торая будет «пудрить носик», смеяться
и т. д., так же вполне удовлетворительно
«вся изгибаться». Вог в случае, если юрой ।
неправ, если девушка любила именно сю, I
роя и вручает ему nai раду. И это также
показано бледно. После смерти танкиста
всем казалось, «будто хлопец спит, как
дети (щят, когда тяжка усталость». Неправ-
доподобное сравнение. «Красивы», но, в
сущности, пусты заключительные строки:
И ме шая солдатская труба,
Как (-кринка нежно и ирогяжно пела...
Нет, художественная правда требует
дры их слов -— суровых и вместе с тем
страстных. Не потому ли, что в некото-
рых военных стихах Лужанина нет непо-
средственной взволнованности, они ста-
тичны.
Поистине досадно, что поэшческос
чуи.е порой изменяет Лужанину, и нашу
жизнь, нашу борьбу он втискивает в рито-
рические штампы:
И все. кто черною рукою
Военный ра и>ж1ЛН пожар,
11<> '.пали мощь орудий наших
И мщенья нашего удар.
Трафаретны эпитеты: «высокий день
военной славы», «грозные штыки», «зарей
позолоченный сад», «суровая стужа», «чер-
ные отблески войны».
Такие срывы досадны тем более, что Ле-
жании—достаточно опытный поэт. Ведь он
находит живые, полнокровные образы и
краски, рисуя радость освобождения Бело-
руссии :
Всколыхнется, туманом повито.
В елуцкнх далях bpi слое жито.
Вог тогда, и широк и пригож.
Вновь .заплещется радо< тный Сож.
Под ногами у ещен смолистых
Внонь зашепчет песок золотистый...
И омытая чистой росой
Засмеется трава под косой.
По ритму, по живописности удачно и
стихотворение «На освобожденной зем-
ле». В цикле «Начало» поэт умело поль-
зуется гиперболой: «умаяв ветви духотою,
июльский день, как звон, стоял; хлеба по
плечи, травы в пояс, на сажень листья вы-
гонял». Или в другом стихотворении: «не
уставали стрекотать цикады, сильные, как
птицы, на травах Бзыгского хребта». Хо-
рошая школа чувствуется в строках: «ло-
вил я долго в полночь слухом: там, над
скрещеньем черных рек, гром то вздыхал,
то ухал глухо, как работящий дровосек».
Из стихов о родине следует выделить
«Присягу»: песенное начало, националь-
ный колорит отличают это стихотворение.
В стихах о родном крае, о природе Мак-
сим Лужанин обнаруживает счастливую
поэтическую «выдумку», изобретатель-
ность, которой недостает его некоторым
военным стихам. Здесь реже проскальзы-
вает банальная глагольная рифма, появ-
ляется внутренняя рифмовка, придающая
большую упругость строфе. Многие из
этих стихов написаны в последние годы.
Садовникова, в большинстве из цикла
«Волжских песен».
Значительный интерес представляют
статьи, заметки и этнографические запи-
си, непосредственно связанные с творче-
ством Садовникова.
Привлекают внимание записи Садовни-
кова «Заговоры и снадобья от различных
болезней». В 1875 г. были изданы «Загад-
ки русского народа», а в 1884 г. вышли
«Сказки и предания Самарского края», со-
бранные Садовниковым. Одновременно он
собирал материал для сборника «Поволж-
ских заговоров». Эти записи обнаружены
нами в архиве собирателя.
Письма близких к Садовникову лиц до-
полняют биографию поэта. Переписка
А. Коринфского с дочерью поэта дает цен-
ный материал о Садовникове и о Коринф-
ском. Из нее же мы узнаем о неудачной
попытке А. Копннфского и дочери поэта
издать в 1892 г. собрание сочинений
Д. Садовникова.
П. БЕЙСОВ.
Ульяновск.
ООО ---
Иллюстрации А. Каневского к книге Леонида Ленча «Я тут не причем» («Совет-
ский писатель»).
а не «молодого, здорового» и т. д., все
равно кого, — тогда положение создалось
бы гораздо более серьезное и печальное.
Потому что его отношение к ней, пустое
и неуважительное, не могло быть ею не
замечено; может быть, она даже не дума-
ла о том, что в его любви чего-то недо-
стает; но, когда дело пришло к испытанию,
тут и оказалось, что девушке нехвагило
моральной опоры в их прежней близости,
в его чувстве к ней. Она смалодушество-
вала и не пошла любимому человеку,
оставила его, одинокого, страдать. Кто
знает, может быть, она почерпнула бы
спустя некоторое время достаточную си-
лу в своем собственном чувстве, чтобы
все-таки к нему пойти?
Если нет, то должен был к ней пойти
он, если он ее любит, потому что он по-
нял бы, что ей тяжело, что она, может
быть, растеряна, подавлена и, смирив свою
обиду, попытался бы помочь любимому
человеку в его жалком положении. Взял
бы на себя совершение мужественного
поступка, для которою она оказалась
слишком слабой. Но в нем нет ни любви,
ни настоящею мужества. И в результате
для обоих все свелось к таким «пробле-
мам».
Он. — Носик у нее хорошенький, и во-
обще, гибкая. А провсрим-ка, все-таки, ка-
кая она такая. Жила бы со мной, если б
я стал инвалидом?
Она. — Парень был здоровый и краси-
вый, офицер, к тому же—ордена. Можно
бы за него замуж. Ла что в нем толку, ко-
гда, пишет, ноги нет? Даже не потан-
цуешь.
Человеческого содержания в таком
«конфликте» у каждого из героев на по.т-
1 роша и у обоих вместе на грош. Больше
и нельзя получить в ответ на вопрос: на-
до ли быть женой больного человека?
Друюго. настоящего ответа следовало бы
искать в том, что человеческого было в
близости двух людей, прежде чем одни из
них с гад больным.
Испытание, задуманное героем, прини-
мает неумный н морально сомниie.пятый 
смысл. В самом деле, чю было бы, если б
/гы проверки любви и дружбы люди с шли
прак I икон.иь обман и подвохи? Более
1 рязпой путинцы и продет инн п. себе
нельзя. Унпзи 1 ельпы подобные пеги.иа-
ния. Но нашему гепечо эга мысль ре
приходит в jo.iobv Он пс цаскаи-1’ен’я в
том, что сам расстроил свою любовь.
В советском историческом романе чита-
тель привык находить .глубокую, жизнен-
но-правдивую философию истории, дух
подлинного историзма: ему мало перетри-
хивания фактов, он требует их широкого
поэтического осмысления, воплощения
идей в живые образы эпохи. Он в такой же
.мере нетерпим к бескрылой описательно-
сти, к скольжению сюжета на коротком
поводу фактов, как не терпит какого бы
то ни было искажения исторической исти-
ны‘в угоду занимательности. Проблема ис-
торического сюжета, языка, психологии лю.
дей неизбежно вырастает для романистов
в важную стилевую проблему.
Встала эта проблема и перед И. Краттом
в ею романе «Остров Баранова».
Герои Кратта—люди волевые, привыч-
ные к трудностям, отважные, в борьбе ут-
верждающие свое право на будущее. Кон-
фликт между этими сильными людьми,
устремленными в будущее, и инерцией
косных обычаев и мелких интересов аван-
тюристов-«задопятов» — характерен для
всех книг Кратта: и романа «Золото», и
рассказов, собранных в книгах «Моя зем-
ля», «Дом среди тундры», «Закон жизни».
Смелые, мужественные советские люди,
герогг этих по-разному удавшихся книг,
творчески преобразуют дикий край и от-
сталый быт, неутомимо преодолевают пре-
грады и пространства.
Образ прежнего героя Кратта и в новой
книге не претерпел, по сути дела, серьез-
ных изменений. Правитель русских колоний
на Аляске Баранов живет в народной па-
мяти как воплощение сильной человече-
ской мысли и воли. Таким показан россий-
ский Пизарро в исследованиях К. Хлеб-
никова («Жизнеогисание Александра Ан-
дреевича Баранова, главного правителя
российских колоний в Америке», СПБ,
1835); П. Тихменева («Историческое обоз-
рение образования Российско-американ-
ской компании», СПБ, 1861) и др.
Таким дает его и Кратт.
Сын своего века, человек государствен-
ною кругозора, отважный пролагатель пу-
тей на Восток, просвещенный политик,
администратор крутой и жестокий, Бара-
нов стремится утвердить права России на
Тихом океане.
Нам дорога самобытная одаренность куп-
ца Баранова, его волевые и духовные каче-
ства, высоко возносящие его над окруже-
нием. Мы с интересом наблюдаем и оце-
ниваем широкий размах его деятельности,
свободу его взглядов, патриотический
смысл его подвига на дальнем рубеже род-
ной земли. «Процветут промыслы и тор-
говля, весь край перестанет быть диким»,
— мечтает он. В этом смысл его жизни,
его призвание.
Портрет Баранова дан в романе скупыми
красками, точными бытовыми штрихами.
Правда, временами ему недостает глубины
психологического раскрытия, но все же
это, бесспорно, образ, созданный худож-
ником.
Много в романе динамических, стреми-
тельно чередующихся сцен: стычки рус-
ских колонизаторов Аляски с индейцами,
морские бои с пиратами, охотничьи пое-
динки в таежных дебрях, заговор авантю-
ристов, казни, кораблекрушения, беско-
нечное множество случайных встреч и сча-
стливых совпадений.
По страницам книги бродят самые раз-
нообразные персонажи: здесь благородный
траппер Кулик с юной дочерью Ни; одно-
рукий корсар О'Кейль н, полетать ему,
морской разбойник Даниэль Робертс, вне-
запно появляющиеся и бесследно исчеза-
ющие; бесстрастный негоциант Тай-фу;
домоправительница Баранова Серафима и
безумный монах Гедеон; алеутский князек
Нанкок и вождь племени тлинкитов Кот-
леан; индейцы, алеуты, промышленные,
«матрозы» и т. п. Подлинные события сме-
няются вымышленными, лица, действи-
тельно бывшие, сосуществуют с создания-
ми авторского воображения.
Таков достаточно широкий и пестрый
исторический фон романа. Но в сюжетно-
напряженном повествовании нет коренных
переломов в развитии центральной темы—
дела Баранова. Герой в книге неизменен от
Иван Кратт. «Остров Баринова». Роман.
«Советский писатель», 1946.
Оправясь от первой обиды, он еще, гляди,
доволен будет, что так ловко придумал
засаду. А обида у него все равно останет-
ся, — только не на себя, и даже не на и ее,
по на людей и жизнь. Это только в эффект-
ных фильмпках, — думает он, — любящие
девушки остаются верны ослепшим бой-
цам, а в действительности — «не захотела
связываться с инвалидом».
Герой рассказа возмужал на войне, на-
учился понимать и ценить боевых товари-
щей. Но в очень многом и очень важном
он остался мальчиком, полуребенком. А
действовать ему приходится уже по-взрос-
лому — года вышли; получается нечто
несуразное, неуклюжее, фальшивое. Либо
он сумеет дойти до нормальной зрелости,
либо так и будет ходить недорослем да еще
обидчивым, обижаясь, без всякого на то
права, не только за себя, а за «всех фрон-
товиков».
В другом рассказе герой тоже обижен
девушкой; он случайно узнал, что та, ко-
го он любит, стала за три года, пока он
воевал, падкой до артистов и заходит в
своем поклонении слишком далеко. На
этот раз герой искалечен, у него нет ру-
ки; ио в измене девушки его инвалидность
роли не играет, измена случилась раньше,
чем он был ранен. Девушка из тех, что
бегают по театрам, чтобы «обожать» зна-
менитостей, знакомиться с ними и препод-
носить цветы. В этом случае ясно, что, по-
рывая с нею, ошибки герой не делает.
Правда, и то, что мы узнаем о любви к
пей, показывает чувство невысокого каче-
ства. «Я положил руку на ее колено и по-
чувствовал под рукой конец чулка и ре-
зинку. Это меня волновало, как и раньше.
Вот бы ее одеть попроще». Только и ска-
зано о любви, что одно это. Такого рода
любовное согласие или разногласие оди-
наково неинтересны. Линии сюжета, ле-
жащие вне любовной линии рассказа,
много любопытней. И прежде всего—лич-
ное !ь героя. До войны он был спортсме-
ном. и все остальное его мало интересова-
ло. Вернувшись с фронта, он привез свои
воспоминания, очень серьезные. Но в той
жизни, or которой он был оторван 3 го-
да, он остался недоразвитым, ^сформи-
рованным умственно; нрпбавившиеся лета
—ему тяжелое бремя, потому то диспро-
порция сказываек'я болезненно. Она eia-
повшея еще более резкой от того, что
свое непонимание, незрелость своею ха-
рашера герой склонен считать тем, чго,
бхдю бы. свойственно видавшему виды,
воевавшему мужчине, не какому-нибудь [
там тыловику. Например, сидя в театре, I
первой до последней страницы, а с виК
статичен и большого плана сюжет, кото-
рый составляет историческую основу ро-
мана. Напряжение сюжета не становится
напряжением исторических конфликтов.
Много в романе выстрелов, кровопроли-
тий, борьбы враждебных сил. Но все это
внешние возбудители.
Вот пример такого искусственного воз-
буждения сюжета. В таежной чаще, на ис-
хоженных звериных тропах действующие
лица встречаются с легкостью не меньшей,
чем на оживленных столичных перекрест-
ках. Индеец целится в Баранова. Внезапно
из зарослей выбегает безумный монах Ге-
деон е крестом в руке, и изумленный ин-
деец обращается в бегство. На одной из
следующих страниц Лука Путаница случай-
но, спьяна, набрел в тайге на склад ору-
жия индейцев. Лука спешит в крепость, но
тут же, в дебрях, с непостижимой легко-,
стью сталкивается с правителем, которому
и сообщает о своем открытии. В другом
месте пугливая Ни эффектно находит
тяжело раненого Павла, приемного сы-
на Баранова, и спасает его. Павел случай-
но оказывается в укромном уголке тайги,
где встречаются заговорщики, и подслу-
шивает их планы. Таких рассчитанных эф-
фектов много в романе.
Какую цель преследует Кратт, так ши-
роко пользуясь этими недорого стоящими
приемами и ходами? Ведь читатель, утом-
ленный их однообразием, уже после пер-
вых приятных сюрпризов настолько уве-
ряется в благополучном исходе всех во-
обще затруднений, что они просто-напро-
сто перестают его волновать. Результат
получается только обратный тому, на ко-
торый рассчитывал автор. Этот прием сни-
жал литературное значение романа «Золо-
то». И уж подавно неприемлем он в исто-
рическом романе.
Опасаясь, как видно, хроникальной су-
хости, Кратт написал книгу, в которой ин-
трига и история не сомкнуты в единый сти-
левой ряд. Не поступательное движение
истории, а сплетение второстепенных ли-
ний ведет сюжет романа. Интрига преобла-
дает. Временами она подавляет и вытесняет
начала исторического повествования, и то-
гда образ Баранова свободно выпадает из
пересечения фабульных нитей. Нам могут
сказать, что такова, должно быть, особен-
ность замысла: герой будто стоит недвиж-
но в круговороте кипящих страстей, не
меняясь, сильный, властный, на голову вы-
ше своих случайных сподвижников. Может
быть, мы и в самом деле столкнулись
здесь с намеренным приемом. Неспроста
так стремителен от’езд Баранова в Охотск.
Создается даже впечатление, что отсутст-
вие правителя развязывает руки всем, и
автору романа в том числе.
Озабоченный занимательностью своей
книги, Кратт не всегда удачно распреде-
ляет свет и тени в характеристике персона-
жей. Никак нельзя, например, согласиться
с тем, что гарпунщик Наплавков, участник
штурма Бастилии, ссыльный петербуржец
и, по всем приметам, человек радищевской
революционной складки, в романе сюжет-
но противопоставлен Баранову. Наплавков
выступает организатором заговора против
правителя. Это противопоставление Бара-
нова носителям передовой мысли, во-пер-
вых, больно бьет по самому замыслу ав-
тора, во-вторых, ложно по существу. Бара-
нов об’ективно был одним из наиболее
передовых деятелей своего времени. Уме-
стно напомнить известное замечание Эн-
гельса о том, что «люди, основавшие со-
временное господство буржуазии, были
чем угодно, но только не буржуазно-огра-
ниченными». Эта мысль чрезвычайно помо-
гает нам понять место и значение полити-
ки Баранова в истории наших дальнево-
сточных проблем. Слова Энгельса, понят-
но, не исключают возможности противо-
речий в психологии героя.
Авторские описания не всегда свиде-
тельствуют о точности и ясности изобра-
зительных средств. «Оранжевое солнце
блестело поверх горных сосен, изумрудом
отсвечивало небо». Это, конечно, не пей-
заж, увиденный художником. Существен-
ные подробности внутреннего мира героев
переданы подчас невнятной скороговор-
кой: «Он очень страдал. Еще раз руши-
лись мечты, покидало все дорогое». «Пре-
красный извечный порыв вел его вперед,
дальше, навстречу любви и смерти... То
было простым, непридуманным (?) зако-
ном, как дуновение ветра, как снег, как
солнечное тепло». Справедливости ради
мы должны признать, что не эти отголос-
ки запоздалого джеклондонского «натур-
романтизма» задают тон книге. Они Цросто
ни к чему тут, в романе о событиях, ио
самой своей природе глубоко драматич-
ных и величественных. Вместе с совсем
уже ложными фразами о том, что «мир
был благодатной пустыней, простой н ве-
личественной, огромным, торжественным
сном», — их можно было бы без труда
убрать из книги.
Для нас привлекательна тяга Кратта к
суровой героике, романтическая тональ-
ность книги, запечатлевшей высокий па-
фос освоения далеких рубежей нашей ро-
дины. Читатель найдет это в книге и по
достоинству оценит.
Ленинград.
он размышляет: «Для меня куда приятнее
было бы сидеть если не на стадионе,
дома, и пить чай с лимоном и читать ка-
кую-нибудь хорошую повесть о войне... И
когда я был на фронте, а потом лежал по
госпиталям, — я думал, что мои сверстни-
ки только и читают такие книги *да очер-
ки в газетах»... Узость интересов для под-
ростка довольно обычная, в ней нет ниче-
го ненормального. Но в юноше такого
возраста, как герой рассказа, здесь есть
уже нечто от «дефективного переростка»,
«Вот этих... на «передок», в траншею,—ду-
мает он, глядя на сцену. — Но я знал, что
я был неправ... потому, что кто-то и в ты-
лу должен быть». И все-таки раздражение
у него не проходит. Не только об актерах,
о молодых рабочих и спортсменах он го-
ворит: «Это были хорошие парни, хотя и
не видели войны совсем». Это его посто-
янное мерило для людей, для книг, для
всего.
Разумеется, речь идет здесь об очень
серьезных вещах. Но только в том случае,
если думать о них по-серьезному. Правда,
что в нечеловеческих условиях фронта
можно увидеть необычайно интенсивные
проявления человечности. Правда и то, что
существует психологическая граница, от-
деляющая тех, кто бывал непосредственно
ц бою, от тех, кто этого не испытал. Но
надо еще очень и очень подумать, в чем
именно различие здесь состоит, И совер-
шенно бесплодно отдавать военнослужа-
щим моральное превосходство над «тыло-
виками». I ерой воевал,—и потому он хоро-
ший, «простой». Девушка прожила всю
войну в тылу—она стала плохая, «не про-
стая».
Не в фронтовой и тыловой действитель-
ности, а в уме самого героя прошла рез-
кая черта, разделившая его на-двое; зре-
лость и человечность в том, что относится
к первому в его жизни личному опыту, к
жизни среди людей на фронте; незрелость
и примитивная отвлеченность во всей мир-
ной. т.-е. нормальной жизни. В некоторой
степени это случается наблюдать у очень
молодых людей. В рассказах, о которых
мы говорим, этот разрыв выражен с ред-
костной прямолинейностью.
Небезынтересно отметить, что герой
рассказа мысли i о людях не индивидуаль-
но, а примеривается к категориям: арти-
сты—спортсмены; девушки военные — не-
военные; инвалид — не инвалид; девушка,
идущая за инвалида, и девушка, не иду-
щая за инвалида. Таким способом упроще-
ния можно только запутаться вконец.
О гражданской активности и излишней осторожности
Вот уже три месяца в печати- и на дис-
путах обсуждается вопрос, который за это
время так дружно успели замучить, что сам,
наконец, перестаешь понимать, какой же
это был «вопрос».
Вес же вопрос был о том, что сегодняш-
ний день не похож на вчерашний, а ведь
уже брезжит завтрашний, и что, показывая
людей, которые ходили по сцене пятнад-
цать лет назад («Отчий дом») или двад-
цать пять лет назад («У стен Ленинграда»)
или все пятьдесят лет назад («Капитан Ко-
стров»), незачем утверждать, что они —
герои сегодняшнего дня. Показывайте, что
умеете показывать, пусть — это жизнь,
Какой она была пятьдесят и сто пятьдесят
лет назад, — важное дело история, — но
не костюмируйте историю под современ-
ность, — за двумя зайцами погонишься, ни
одного не поймаешь, ни истории, ни совре-
менности.
Таков был главный «вопрос».
В ответ мы услыхали «реплику» А. Таи-
рова. Таиров вознес похвалу Вишневскому,
ссылаясь на похвалу Пушкина Корнелю.
Затем об’явнл свою принципиальную пози-
цию. Заключается она в том, что он против
«интимной» драмы и за «романтическую»
драму! Что можно на это ответить? — На
здоровье, Романтическая, так романтиче.
ская. Но будете ли вы изображать жизнь в
романтической драме или в «будничной»
драме, приемами Корнеля
Чехова,—на сцене должны быть не героя
Корнеля и даже не герои Чехова, а наши
с вами герои. Никто не собирается проти-
вопоставлять лирической пьесе Малюгина
романтическую пьесу Вишневского. Вам нс
нравятся «тонкие чувства», изображайте
«могучие страсти», не по душе мхатовские
«переживания» — подавайте «пафос» Кор-
неля. Зачем спорить о том, о чем никто не
спорит!
Здесь, с трибуны клуба писателей, подлет
голос драматург Финн, возмущенный тре-
бованиями изображать «интеллигент-
ность», хотя у меня и в мыслях не было
требовать этого от Финна. Оратор сердится,
почему противопоставляются старшее и
младшее поколения драматургов, он сер-
дится По этому поводу тем больше, чем
меньше с ним спорят по этому поводу. По-
чему же он сердится? Старшее поколение
описывало жизнь своего поколения, —
честь ему и хвала! Оно старается описать
новое поколение — честь ему и хвала! Фа-
деев, например, сделал выдающийся шаг в
этом направлении. Традиции старшего по-
коления оживают в романе «Молодая гвар-
дия» в новом поколении, как органический
сплав с тем новым, что несет с собой се-
годняшнее время. Одни писатели не до-
стигли этой цели, другие уже достигают.
Чего же тут сердиться. Работать надо, а не
сердиться!
Глядя на иной современный спектакль,
вспоминаешь... Горлова из пьесы Корней-
чука «Фронт» и не по поводу военных
работников, а работников литературы.
«Горловский» взгляд на вещи виден в этом
спектакле, юрловский, эпигонский, отста-
лый, — «горловское» ощущение и изобра-
жение людей и событий. У Горлова,
как известно, есть заслуги, он подлинный
патриот, желает разгрома врага, однако
его предупреждают, что если он не сумеет
стать на уровень нового времени, если
будет жить только вчерашним, пусть
и очень славным днем, ему придется
уступить место другому. Место Горлова
занял Огнев, хотя Горлову были даны
все возможности тоже стать Огневым. Ес-
ли продолжить нашу аналогию, то мы ска-
жем так: мы стоим на огневской позиции
против горловской, в интересах всего на-
шего социалистического искусства — и
старшего и младшего поколения. А Огнев
все равно побелит, какой бы при этом шум
ни поднимали горловские соратники в лите,
ратуре и критике.
Наиболее, однако, сварливые нападки
вызвала так называемая «интеллигент-
ность», возникла целая «дискуссия» по
столь ясному вопросу. Почему все же «ин-
теллигентность» так пугает наших оппонен-
тов, почему они вкладывают в это слово
худший смысл, вместо того, чтобы вложить
лучший и высший, независимо от того,
худший или лучший повод я смог найти
для своего выступления.
— Да! — говорим мы, — интеллигент-
ность. В стране социализма, где культура
перестала быть привилегией немногих, —
отчего она была для них не только благо-
творной, но и тлетворной, — а стала до-
стоянием миллионов, рано или поздно, все
будут культурными и образованными, все
будут интеллигентными людьми. Конец
этого процесса еще далеко за горами, одна-
ко он происходит. Происходит! И никуда
вы от этого не денетесь.
Ирина в «Трех сестрах» говорит Тузенба.
ху, что душа ее напоминает прекрасный
рояль, ключ от которого потерян, и Тузен-
бах, — это были его последние слова, —
отвечает, что этот потерянный ключ боль-
ше всего терзает его сердце. В одном этом
диалоге — весь Чехов, и его тоска, и его
надежда, и его вера в будущее, и его мечта
о труд$ — благородной основе отношений
между людьми. Бесконечное богатство зву-
ков можно извлечь сейчас из этого рояля!
Почему же по поводу одной лишь интел-
лигентности следует беспокойно допыты-
ваться — соответствует ли интеллигент-
ность марксизму.
Соответствует, товарищи, соответствует!
Недавно в г. Горьком на спектакле «Ме-
щане» как-то по-новому обратили на себя
внимание взаимоотношения учительницы
Татьяны, которая отравлена «грамотой», и
машиниста Нила, который в будущем возь-
мет в свои руки умственные богатства, бес-
плодно погибавшие в Татьяне.
А результаты нам дано лицезреть. Вот
они, потомки Нила, сидящие в зрительном
Зале, цельные, сильные, волевые, интелли-
гентные люди, люди социализма, вопло-
щенная мечта Чехова. Вспомним, как вос-
торженно приветствовал Чехов появление
Нила.
Я выражался ясно. Я вспомнил пьесу
Светлова о первых годах революции, 1де
выведены были, с одной стороны, рабочая
молодежь — первые комсомольцы, а с
другой — гимназисты, буржуазные сынки
и дочки, и писал, что сегодняшние моло-
дые люди ведут свое происхождение от
светловских комсомольцев, а не от гимна-
зистов. В чем был смысл этого сопостав-
ления? В том, что речь идет не о преем-
ственности мещанской цивилизации, а о
преемственности идеологии пролетариата.
Чего же все-таки не видят наши критики?
Сегодняшняя молодежь родилась тогда,
когда идеи социализма были осуществле-
ны в жизни, когда социализм вошел в
быт. Социализм находится у нее не только
в сознании, он глубоко вошел в подсозна-
ние,
инстинкт, — н это был
процесс,
жизнь,
отцами, с детства осваиваемая
стала органичной, обнаруживаясь уже как
интеллигентность. И здесь не просто при-
обретение и пользование культурным «на-
следством», а строительство социалистиче-
ской культуры. Наконец, сами «отцы» в
процессе созидания ими социализма «ви-
О
Ю. ЮЗОВСКИЙ
читать, а не только коллекпиониро-
о
в «будничной»
или ппиемами
в ее кровь, можно сказать, в ее
не «инертный»
но активная, воинствующая
Й культура, завоеванная для нее
ею, тоже
росли».
Молодые ермоловские актеры, так же
как в их автор, изобразили своих современ-
ников—советскую интеллигентную моло-
дежь — их моральную чистоту, цельность,
патриотизм, демократичность, их совет-
ское жизнеощущение.. Но потому, что эти
качества находятся не только в «тексте», но
и глубоко в «подтексте» и не сформулиро-
ваны в репликах и монологах, люди, при-
выкшие к инерции, об’япляют, что у этих
молодых людей за душой ничего нет, ниче-
го святого нет,— в то время, когда это свя-
тое есть самое их естество, их сущ-
ность. Правда, молодые люди не показаны
в момент подвига или созидания героиче-
ского дела и не могут «доказать» сию же
К обсуждению вопросов современной драма-
тургия. (Гм. статьи в 10, 14, 15, 1Т, 18, 21,
22 и 23 «Л. Г.»).
и
минуту некоторым подозрительным крити-
кам, на что оии «способны». Мы их видим
только в «домашней обстановке». Но разве,
например, тот юноша, которого глубоко и
трогательно играет Якут, когда будет слу-
чай, не обнаружит того, что в нем
сейчас спрятано? Обнаружит! И быть мо-
жет, так же буднично, скромно и незамет-
но, как сейчас «в домашней обстановке».
Мы слыхали те же нарекания по поводу
других произведений, например симонов-
ских «Дней и ночей». Подчеркнутая, даже
вызывающе «будничная» интонация и от-
каз от романтического жеста в этой пове-
сти вызывают недоверие к героям: как,
дескать, обстоит у них с социализмом.
Всмотритесь пристально, — он кнутри них.
социализм, он повсюду — в жесте, в инто-
нации, в «неприметном или вовсе ие ска-
занном слове», он —- сама их природа.
Постижение и воплощение этой «оршнпч-
ности» составляет важное свойство эшх
произведений. Однако мы не можем удов-
летвориться этим. Мы и говорили «Старым
друзьям»: — дальше надо итти, дальше не
только к «подтексту», но и к «тексту», к
«тексту»! Иначе будешь заниматься только
наблюдением и воплощением этой «о’иа-
ничностн» и забудешь, что она лишь фун-
дамент. на котором беспрерывно возво-
дится здание больших идей, мыслей
чувств нашего времени.
Герой ваш должен обнаружиться также
в активном сознательном деянии: перед
ним весь мир, он отвечает за этот мир, за
его будущее, которое он созидает. Нам
мало одного лишь «впечатления» от героя,
нам еще нужно «воздействие» на нас героя,
чтобы он повел нас, заразил своей мыслью,
страстью, своей целью. Ла, целью, к кото-
рой он должен неудержимо стремиться.
Есть книжники и фарисеи, которые счи-
тают, что если цветы стоят на столе и если
девушка заводит патефон, это и есть ме-
щанство. Но это мещанское представление
о мещанстве. Горький различает потреби-
тельское и творческое отношение к жизни,
Творческая способность человека, щедро
расходуемая на благо народа, — вот мерило
героя! Во время войны у нас была цель —
победа. После войны встали новые цели и,
когда они осуществятся, встанут другие ве-
ликие цели, и не должно быть «успокое-
ния», ибо в этом жизнь. «Человек выше
сытости», — сказал Горький. Пусть же этот
буйный ветер сильнее дует в лица «Ста-
рым друзьям»,и пусть они смелее идут ему
навстречу, и тогда из их среды выйдет
Огнев. Скажут, что малюгинские девочки и
мальчики, сидящие за именинным столом,
все это очень мило, — мило, но мало. По-
дождем, однако, «дети» подрастут. Они
подрастут и в том же Ермоловском театре.
Бывает, что «культура» гимназистов от-
ражается на «детях», бывает так и в жиз-
ни, и в Искусстве, и я имел в виду эту
опасность в связи с «Новогодней ночью».
Гладков в своей пьесе «Бессмертный» по-
казал прекрасных молодых людей, которых
он затем привел в «Новогоднюю ночь»,
однако, скомпрометировал их, поведя доро-
гой «жестокого романса». Сейчас в новой
пьесе ему предстоит вывести их из «окру-
жения» на лучший путь. Пожелаем ему ус-
пеха! Волков бояться, в лес не ходить.
И если стоять с милицейским жезлом и пу-
гать
тебя
Цов,
чи»,
зей», и останется только один милицейский
жезл, которым мы и будем писать наши кри-
тические статьи.
Таков «вопрос» об интеллигентности.
В ответ мы прочли статью Г. Мунблита
«В поисках собеседников и друзей». Поис-
ки Г. Мунблита увенчались успехом, и на-
ходка вскоре обнаружилась в виде статьи
Б. Дайреджиева «О советской интеллигент-
ности». Оба автора наперебой растолковы-
вают нижеследующее: дело в том, что есть
«интеллигенты», вроде доктора Супругов;!
нз повести Пановой, который не столько
читает киши, сколько коллекционирует их,
чго существуют «интеллигенты», которые
одновременно
эгоцентристы,
чужие люди,
гентность».
Согласны, и даже находим, скажем, у
Дайреджиева ряд интересных замечаний,
только не можем никак в толк взять, какое
они имеют отношение к нашей статье. Нас
интересовал не вопрос о культуре в чужих
руках, а вопрос о культуре в своих руках.
— не у врагов, а у друзей! Культура и ин-
дивидуализм — эта тема многократно об-
суждалась, и горьковское толкование долж-
но быть продолжено и сейчас. Но Горького
же глубоко интересовала и другая тема:
культура и социализм, — как в условиях
социалистической культуры формируется
человек. Вот о чем шла речь. Книги,
тт. Мунблит и Дайреджиев, в самом деле
прохожих авторов: не ходи в лес, там
мещанский волк с’ест, то в конце кон-
возможно, не будет «Новогодней но-
но наверняка не будет и «Старых дру-
— индивидуалисты, эгоисты,
антиколлективисты и вовсе
Вот какая бывает «интелли-
Ф. ЛЕВИН
надо
вать, так же как и статьи и, кстати, пони-
мать
для своих соображений поисками собесед-
ников. Время дорого!
Тогда был пред'явлен
ный аргумент, козырный
.авторов и ораторов. «Мы
говорят они, -- мы за высокую литературу,
мы за критерий качества, разве это не важ-
нейший кршерий?» Обяз.исльный крите-
рий. — отвечаем. — однако с одним этим
их надо и только затем заниматься
самый испьпап-
туз большинства
требовательны,—
как
увпдечь процессов жизни, не увидеть,
oiii! oiражаются в литературе, независимо
от тою, насколько
опа достигла или
стигла классическою уровня.
Есть критики, которые ТОЛЬКО II
что свою ii.jMcpnie пир, ю линейку,
СТГСПИОС ОР.'ЖНС в и\ критическом
на.
ле до-
знают,
едпн-
арсе-
ic. Они стоят с этой линейкой наготове,
они измеряют Малюгина и Погодина и,
сравнив, пренебрежительно качают голо-
вой: нет оснований для обсуждения, слабо!
Опп правы, конечно, они всю да
правы. Они были правы и то!да,
впервые пришел Погодин, ко, да его «Темп»
и «Поэма о топоре» появились на фоне
«Человека с портфелем», «Чудака». «Заго-
вора чхистп». не говоря уже о «Любови
Яровой», прекрасной драматургии того
времени. Они пустили в ход свою линейку,
измерили Погодина и Файко и решитель-
но установили: слабо! Разве они не были
правы? Конечно. По они промецмали По-
година и жизнь, которую привел с собой
JloioiHH. И онч-io нас ешс попрекают По-
годиным и Вишневским. Где, дескать, ваша
старая дружба со старыми друзьями?
А. I урвич, провозгласивший, что он за
«гражданскую активность» против «излиш-
ка осторожности», смело рекомендует вни-
манию драмаiyproB Верочку из «Месяца в
деревне» Тур! снова. Будучи при всем том
осмотрительным, критик вкладывает руку
Верочки в руку Зои Космодемьянской. По-
сле чего он оповещает: «Только один
раз... в страшном беге войны... заставил
встрепенуться, — это была Верочка
«Месяца в деревне» Тургенева».
Почему же. Верочка из «Месяца в дерев-
не» заставила Гурвича
страшном беге войны? Потому,
ют нам, что она «душа, способная на под-
виг». Вот это уже неправда. Верочка, «спо-
собная на подвиг», —- это сентиментальная
фантазия критика. Верочка не принадлежит
к тургеневским героиням, способным на
подвиг. Этого нет ни у Тургенева, ни в
театре, в котором встрепенулся Гурвич.
Верочка не мечтает о подтипе, она попро-
сту мечтает о любви и стремится не к под-
вигу, а замуж, — я не собираюсь опоро-
чить ее бесхитростное и нежное чувство, я
хочу, в конце концов, установить, от чего
встрепенулся Гурвич. Если из-за этого, то я
не знаю, почему он обрушивается на глад-
ковскую Асю, которая «томится любовью»
«в самый разгар войны, когда вся страна
был^ охвачена наступательным порывом»?
Почему можно встрепенуться Гурвичу, по-
чему нельзя встрепенуться Асе? Если нс в
этом дело, то, повидимому, только в том,
что Малюгин пишет хуже, а Тургенев пи-
сал лучше. Понимаем! Так и скажите, ска-
жите прямо, не страхуясь, с одной стороны,
Зоей Космодемьянской, а с другой сторо-
ны, — Олегом Кошевым.
Печальная позиция! Держась за нее, не
только не сможешь, не захочешь ничего
заметить, будь у тебя семь пядей во лбу.
Удивительное все же дело! На протяже-
нии огромной статьи Гурвич терзает и без
того истерзанную «Новогоднюю ночь», хо-
тя в моей статье о ней речи вовсе не было.
Он подменяет Малюгина Гладковым, оцени-
вая Малюпша с точки зрения пьесы Глад-
кова, а не наоборот, чтобы взглянуть на
дело доброжелательней. Ои ссылается при
этом на разговор в редакции «Советского
искусства». Был разговор! Жаль только,
что критик не упомянул заодно и моих
замечаний, которые касались дурных тен-
денций пьесы «Новогодняя ночь». Почему
не упомянул, не знаю, из «гражданской ак-
тивности» что ли? Но ему ие пришлось
бы тогда пережевывать уже пережеванную
пьесу, а больше запяться Малюгиным, и
даже не Малюгиным, а Лобановым, ибо на
спектакле именно я основ,,шал свои сооб-
ражения. Если бы даже ие в целом спек-
такле, но у одного хотя бы актера, в эски-
зе художника выглянула и скрылась инте-
ресующая пас тенденция, то и здесь слепо-
вато бы ловить ее. здесь задержаться, здесь
задуматься! Но критик не вз1дяну.л на
спектакль, прошел мимо пьесы, занялся
Гладковым, да и вовсе не тем, что нас в
нем интересовало. И характерно, что боль-
шинство авторов и ораторов кинулось на
«Новогоднюю ночь» как на более легкую
добычу. Лаже тогда когда Ермоловский
театр показал в спектакле то, что он нашел
в пьесе, наши оппоненты ничего не захо-
тели увидеть. Они насмешливо об’явили,
что не находят даже «повода для обсуж-
дения». Пускай. Смеется тот, кто смеется
последний. Так бы то со старыми друзьями,
так будет и с новыми.
koi да
об-
ил с
из
встрепенуться в
пояспя-
<<•.
Обложка и иллюстрации Ф. Константинова к «Преступлению и наказанию» 1
Ф. Достоевского (Гослитиздат).





Дискуссия по вопросам
дрямат\р1 ии. развернувшаяся
«Литературной газеты», была
па конференциях актеров и
Театральном обществе, на
Союзе писателей.
гов в ряде городов. Широкий обществен-
ный отклик является бесспорным
тельстоом того, что в дискуссии
тронуты вопросы, насущные для
нашей драматургии и театра.
За многими общими и частными пробле-
мами, возникшими в споре, вставал один и
тот же вопрос — почему отстает наша
драматургия? Что мешает ее росту?
Драматургия сейчас отстает не только
от жизни, но и от других видов литера-
туры. В ходе дискуссии се участники не
могли решать насущные проблемы после-
военного искусства, основываясь лишь на
том небогатом материале, какой представ-
ляли спектакли и пьесы истекшего сезона.
Поэтому они обращались к романам и по-
вестям А. Фадеева, В. Пановой, А. Калинина
и других.
Но почему отстает наша драматургия
— главный вопрос дискуссии, — не было
выяснено с достаточной полнотой. Этому,
очевидно, мешали узко цеховые представ-
ления об искусстве и отсутствие настоящей
связи с жизнью многих участников спора.
Спор начался со статьи Ю. Юзовского
«О новых и старых друзьях», напеча-
танной в № 10 «Литературной газеты». В
публикуемой выше второй статье «О граж-
данской активности и излишней осторож-
ности» Ю. Юзовский, отвечая своим оппо-
нентам, подвергает сомнению самый пред-
мет дискуссии и готов считать весь спор,
возникший но поводу его статьи, досад-
ным недоразумением. Передовой человек
20-х годов, — определяет Ю. Юзовский
тему своей первой статьи, — отличен от
человека эпохи первых сталинских пяти-
леток, а последний — от человека после-
военного времени. Посему драматургам не
стоит «костюмировать» одного героя под
другого, выдавая «историю за современ-
ность». Это, действительно, настолько оче-
видно, что не стоило бы затевать спора.
Но предметом дискуссии, на деле, яви-
лось то, как определяет Ю. Юзовский но-
вое и в чем он увидел положительные чер-
ты героя послевоенного времени в
драматической поэзии и па театре. Отсюда,
естественно, возник спор о правильном
понимании художником и критиком харак-
тера развития советской действительности
и тенденций нашего искусства.
В чем же главная линия разногласий,
какие воззрения плодотворны для разви-
тия нашего искусства, какие взгляды и
мнения ошибочны?
Отметём сразу же неудачные формули-
ровки, не выражающие, кстати, и позиции
их авторов. Так, Ю. Юзовский в первой
статье признаками «интеллигентности»
счел правильное произношение фамилии
композитора Штрауса и исполнение его
। вальсов па рояли. Столь же наивно Л. Гур-
! вич соединил тургоневскую Верочку с Зоей
S Космодемьянской.
! Статья А. Гурвича «Мелкое умничание
и большой вальс» («Лит. газета» № 14)
I выражает восхищение автора социалисти-
2 ческой действию тьностью и ее героине-
I скимп людьми. Воплощения этих людей
в современной драматургии кажутся
А. Гурвичу мелкими и недостойными. Но
вместо того, чтобы избрать в качестве ме-
ры современно! о искусства самую жизнь,
А. Гурвич замкнулся в кругу литератур-
ных реминисценций.
Достоинство спектакля «Старые друзья»
никем из споривших не подвергалось со-
мнению. Но Ю. Юзовский считает, что пер-
современной
на страницах
продолжена
критиков в
совещаниях в
на собраниях драматур-
доказа-
былн за-
развития
сонажи этого спектакля являются наиболее
верным и глубоким воплощением образа
молодого героя нашею времени в театре.
Во второй статье, помещаемой выше,
отмечает «их моральную чистоту,
ность, патриотизм, демократичность,
советское жизнеощущение»,
героев спектакля, по мнению
ского,
щееся, «это сама их природа»,
ское». «Ее нельзя взять в руки»,
повсюду — в жесте, в интонации, в «непри-
ветном или вовсе не сказанном слове».
Советское жизнеощущение, по Ю. Юзов-
скому, присутствует в героях пьесы как
нечто само собой разумеющееся, как цн-
стинкт, и оно, оказывается, не нуждается
в том, чтобы проявиться с полной опреде-
ленностью в поступке, слове. В жизни, во-
преки Ю. Юзовскому, признаком социали-
стического человека является непрерыв-
ный рост его сознания и воздействие это-
го сознания на всю его деятельность.
Горький писал: «Мы проходим суровую
школу самообразования, мы учимся мыс-
лить на процессах нашего труда и на ре-
зультатах его мы познаем тайны мира че-
рез труд, и мы действительно преображаем
жизнь».
Чувство нового — неот’емлемое каче-
ство большевика. Возможность неограни-
ченного развития интеллекта, непрерывного
роста кругозора советскою человека, обес-
печена самим строем советской жизни, ду-
ховным и материальным укладом нашей
действительности. Казалось, что это обще-
известно. Однако, Г. Шгайн и А. Лобанов
В № 18 «Лит. газеты» вопрошают:
«Неужели же не понятно, что школа фор-
мирует личность советского молодого че-
ловека, его мировоззрение и его миро-
ощущение?». Семью, среду, социальный
уклад, воспитывающую силу социалистиче-
ского труда, всю организацию нашей жиз-
ни, государственный строй, представляю-
щие собой гигантскую школу коммуниз-
ма, Г. Штайн и А. Лобанов не приме-
тили за зданием средней школы, появив-
шимся на сцене театра им. Ермоловой.
Рост интеллигентности происходит не толь-
ко у наших юношей. Это прерогатива лю-
дей всех возрастов, и окончивших среднюю
школу и не окончивших ее.
Но массовое развитие социалистических
качеств в характере нашего человека от-
нюдь еще не означает, что процесс фор-
мирования социалистической психики пол-
ностью закончен. Продолжает существо-
вать отмеченное Горьким противоречие
между передовой идеологией и унаследо-
ванными от капитализма «классово-мещан-
скими качествами».
Идеи могут в конёчном счете преодоле-
вать инстинкты. Но горе, когда идеи под-
меняются инстинктами, когта идеология
становится, как говорит К). Юзовский,
«естеством» и не выражается даже в
Согласимся, что речь идет не «о
туре в чужих руках», а «о культуре
их руках». Но ведь и в этом случае
ствует сознательная борьба нашего
века со всякого рода пережитками. Можно
ли впадать в благодушное умиление «орга-
никой» и отказываться от показа в искус-
стве становления нового в той страстной и
напряженной и сознательной борьбе за
победу коммунистических начал, которой
проникнута вся наша современность?
И не подстерш ает ли Ю. Юзовского «ме-
щанский волк» в этом лесу непроизвольных
поступков, не выраженных в словах идей,
где живет его Прекрасная Дама — «орга-
ника»? Ведь сам Ю- Юзовский пишет, что
именно в этом лесу «мещанский волк» с’ел
«Новогоднюю ночь» и, не насытившись
одной пьесой, угрожает и «Старым друзь-
ям».
есть нечто
само собой
он
цель-
их
Идеология
Ю. Юзов-
разумею-
«органиче-
но она
слове,
куль-
в сво-
суще-
чело-
С КОГО ОНИ ПОРТРЕТЫ ПИШУТ?
В «Ленинградском альманахе» 1945 го-
да опубликована повесть В. Кетлинской
«На берегу Невы». В ней рассказывается
о жизни ленинградцев-рабочих в годы
войны и блокады.
Перед памп семья старого рабочего Але-
ксея Захаровича. Идет уже 1944 год, бло-
када позади. Алексей Захарович живет со
своей дочерью Татьяной и внучонком
Сашкой. Жена старого мастера умерла и
самое тяжелое время от голода, он сам и
внук еле выжили. Их спасла Татьяна. Она
и о них позаботилась, и на заводе
тала,
одна
рые
НИЛИ
рабо-
Это
кото-
заме-
рыли
в пе-
хо-
той.
сле-
дней
него
все сумела, .всюду поспевала,
из тех ленинградских женщин,
вынесли неимоверные тяжести,
мужей и братьев на работе,
окопы и противотанковые рвы, вели
слыханных условиях свое домашнее
зяйство, ‘когда не было снега, воды,
лива, продовольствия...
Муж Татьяны, Павел, отличный
сарь, балтийский моряк, с первых
войны — на фронте. С 1942 года от
нет вестей. Последние сведения привез его
товарищ: Павел действует в тылу врага
где-то в районе Минска.
Татьяна — молодая женщина, ей двад-
цать три года. Она красивая, здоровая,
веселая. Теперь, когда главные трудности
позади, ей все тяжелее ждать мужа.
Окружающие слабо верят в его возвраще-
ние. Вот уже и Минск взят, уже прошло
несколько месяцев, минуло лето, осень,
наступила зима, а вестей все нет и нет.
А за Татьяной уже давно начал ухажи-
вать моряк Осипенко, старшина — артил.
лерист с миноносца, часто бывающий на
заводе. Он любит Татьяну и все больше
нравится ей. Однажды после кино она
едва не ушла с ним гулять. Но вмешался
комсомолец-бригадир Володя. Он почув-
ствовал значение этой встречи, подошел,
предложил вместе проводить Татьяну до-
мой и настоял на своем, не оставил ее с
Осипенко.
У Алексея Захаровича по случаю дня
его рождения собрались старики на вече-
ринку. А в десять часов вечера за Татья-
ной должен зайти Осипенко. В этот кри.
тический для нее момент старики говорят
о присутствующей здесь же Елизавете, о
том, что она была когда-то первой краса-
вицей и все были в нее влюблены. А она
вышла замуж за немолодого и серьезного
человека, большевика-подпольщика. Он
поехал на Дальний Восток. На матросском
большевистском собрании его арестовали,
посалили в тюрьму и—-ни слуху, пи лучу.
И Елизавета шесто лет ждала его с тремя
ребятишками па руках, бедствовала, по
не поддалась никаким соблазнам.
И дождалась мужа.
Этот рассказ помогает Татьяне сира
виться с собой. Когда в десять часов при-
деятельное
(из известного
и Олег Кошевой
проявления со-
человеке. Каж-
ходит Осипенко, она отказывается итти с
ним.
Таково в общих чертах содержание пер-
вой части повести. Но В. Кетлинская не
довольствуется тем, что она нарисовала
рабочую семью, дала картины ленинград-
ской жизни во время войны, написала за-
поминающиеся портреты: Алексея Захаро-
вича, Татьяны. Осипенко, Елизаветы.
В. Кетлинская решила углубить пробле-
му, создать сложный психологический
конфликт. Энш опа занялась во второй
части своей повести. И вот «на берегу Не-
вы» начинают происходить довольно
стланные веши.
Павел, оказывается, жив. Во время по-
следней операции — захвата узловой стан-
ции перед вступлением Красной Армии —
он был тяжело ранен. Павлу отрезали
ступни ног, сделали протезы. Сильно обож-
жены руки, пострадало лицо. Павел был
к тому же контужен. И вот он в тыловом
госпитале, уже поправляется, уже ясно,
что он будет жить, сможет ходить, рабо-
тать.
Три года он не мог Писать близким, не
знал, что с ними, а они не знали о нем.
Казалось бы, надо написать письмо, узнать
о них. сообщить о себе.
Но это слишком просто, тогда и пробле-
мы никакой не получится. И вот автор вы-
д у м ы в а е г про б л е м у.
«Он был жив. Он писал письма и рвал
их. Писал и рвал». Почему? — возникает
законный вопрос. «Еще в первые дни пре-
бывания в госпитале он попросил сестру
написать письмо в Ленин!рад. Нет. не от-
цу, и не Татьяне, и
вичу. Нельзя было
Алексею Захаровичу.
Сперва надо было узнать,
всеми, живы
ли Татьяна.
Червяковой».
Но и Маше
не Алексею Захаре-
написать отцу пли
не написав Татьяне.
что с ними со
ли они... и ждет ли, помнит
Он написал письмо Маше
он написал не от своего име-
ни, а от имени некоего прия!С.ля, который-
де потерял Павла из виду в начале войны
и хочет узнать, что с ним и с его семьей.
Затем пришел ответ: Татьяна жива, сын
его тоже, живы отец, мать и Алексей За-
харович. «Чго переживает Таня про себя,
ие знаю, а на вид она все такая же, весе-
лая и быстрая, мастерица петь и рабо-
тать», — пишет Маша Червякова.
«После Минска надеялись... а теперь уж
и надежду потеряли».
Первое душевное движение Павла—по-
сла । ь теле! раммх: «Я жив». Но ио воле ав-
тора oil этого не делает. Эго бы io бы
слишком просто. На то посложнее. И Павел
не шлет телеграммы и предогжает рвать
свои письма. Он думает: «Если она любит
и помнит, она не сможет полюбить друго-
го. Если она забыла, если любовь оказа-
‘ лась такой непрочной, такой легкой—чем он
может укрепить, усилить, вдохновить ее?».
Рассуждение это довольно нелепо. Ведь
Павла уже считают погибшим, «надежду
потеряли». Если это так, то чего же он тре.
бует от Татьяны? Верности после смерти?
Он хочет, чтобы молодая женщина оста-
лась навсе!да верна загробной тени? Тре-
бовать это неумно и жестоко,
ме того, навязывая своему герою подоб-
ные размышления и поступки, В. Кетлин-
ская, вряд ли желая этого, делает его
черствым себялюбцем. В самом деле,
близкие люди считают его погибшим, это
горе для его отца, матери, пусть даже Та.
тьяна и Алексей Захарович успели забыть
о нем. Как же не утешить их, не написать:
«Я жив».
Наконец, Павел вышел
Вместе того, чтобы ехать
работать на военный завод,
проверяет себя: может ли он работать по-
прежнему. Секретарь
пожилая женщина, об’ясняет Павлу, «что
его мужество — просто боязнь, что он ду-
мает только о себе и мучает и родителей
и жену», что он унижает и свою и ее лю-
бовь и оскорбляет этим жену.
Однако на Павла это не действует, он
продолжает мудрствовать.
Реальный прототип Павла — ленин-
градский рабочий, моряк, провоевавший
три грда, вероятно, усмехнется, читая, как
разукрасила его В. Кетлинская.
Вернувшись, наконец, в Ленинград, Па-
вел отправляется не к жене, а к споим
родителям, вызывает запиской Алексея
Захаровича и с ним уже идет домой. И
дома с женою он продолжает мудрить.
Лля того, чтобы передать все это. надо
слишком много цитировать. Обратимся
лишь к заключительной сцене.
Павел должен уехать на некоторое вре.
мя в Тал лии. Перед от'ездом он устраива-
ет вечеринку, на которую приглашает
друзей, а кроме них, и Осипенко. Вечерин-
Но, кро-
из госпиталя.
домой, он идет
Зачем? Он
парткома, толковая
ка тоже проверочная: Павел по некото-
рым признакам догадался, что Осипенко
любит Татьяну и нравится ей.
И на этой вечеринке «он вдруг понял
ее трсхлетпее женское терпение, и тоску,
п ожидание радости, и ту обиду, что он
гево.льно нанес ей своим нелепым мудр-
c. гвоваиием!»
Мудрит-го он мудрит! Но зато какой
характер. — хочет убедить читателя В.
Кетлинская.
И вот происходит ьтаг.ное. Павел и Та.
|тьяна поняли друг друга.
« Чго же это у нас получилось, Таня?
Таня!
— Я не знаю... только я ни в чем, ни в
чем не виновата...
— Это я! Я!
Он поцеловал се тем прежним поцелу-
ем, и уже не нужны были ни объяснения,
ни клятвы, но он все-таки сказал:
— Не сердись. Мне надо было в само-
го себя поверить, понимаешь?
Вслушиваясь в такой знакомый, довер-
чивый голос, она сказала, с готовностью
принимая все на себя:
— Я сама должна была помочь тебе...
Почему я первая не заговорила? Но я ду-
ме лю.
мала, может быть, ты меня уже
бишь.
— Я—тебя? Но кто же
жизни, кроме тебя?
— А у меня?
— Нет, ты не знаешь,
мне даже не нужно было
бя. Это, как дыхание. О нем не думаешь,
а дышишь: «Таня»...
— И я так. Когда я хотела вспомнить,
у меня не получалось. Вот просто живет
внутри «Павел». Не лицо, не руки, а как-
то иначе... Даже страшно бывало...».
Как красиво, как возвышенно говорят
о любви герои В. Кетлинской!
Беда лишь в том, что это мещанская
красивость, ложная возвышенность, бон-
боньерочная поэтичность.
С кого они портреты пишут?
Где разговоры эти слышат?
И в завершение повести В. Кетлинская
заставляет старого мастера, ленинградско-
го рабочего Алексея Захаровича мыслен-
но философствовать в таком роде.
«Вот собралась молодежь для расска-
зов о прошлом, а говорит о будущем.
Досталось им всем так, как и нам в моло-
дости не доставалось. И от этого будут
оии еще крепче. Но вот сегодня им кажет-
ся — придет день мира, и жизнь станет
заманчивой и легкой.
Надо ли предупредить их, что действи-
тельность суровее, что их светлый мир
надо еще отстроить и вооружить? Нет,
не надо, решил он. да и разве, радость в
легкости? Кто скажет, что приятнее —
в’ехать на готовое в отстроенный дом или
у меня
есть в
годы...
Все эти
вспоминать те
самому создавать, отстраивать его?»
Странно, что ни автор, ни редакция «Ле-
нинградского альманаха» не почувствовали
мнимой значительности всей этой рефлек-
сии.. Реальный прототип Алексея Захаро,
вина мыслит здоровее, проще, а главное,
глубже.
В. Кетлинская заставила Павла и Але-
ксея Захаровича заниматься нелепыми
мудрствованиями в интересах «проблемно-
сти».	•
Олеографпчнай красивостью, психологи-
ческим самокопанием наделила она своих।
героев, реальные проблемы, стоящие пе-
ред ними, подменила искусственными,
мнимыми.
И в результате погубила повесть, фаль-
Великая Октябрьская революция откры-
ла. перед всеми советскими людьми дорогу
к совершенствованию, к свободному и
гармоническому развитию личности. Прак-
тика социалистического государства вос-
питала в широких слоях народа те высокие
качества, которые ранее бывали присущи
лишь тем, кто служил недосягаемым мо-
ральным образцом своей эпохи. Если обра-
титься хотя бы к героям романа «Молодая
гвардия», то новым в этих молодых людях
является массовый, ставший типическим
героизм, высокое сознание общественного
долга, чистота побуждений,
служение идеям. Максим
фильма), Павел Корчагин
представляют три этапа
циалнстических качеств в
дый из этих героев был бы исключитель-
ным явлением в капиталистическом обще-
стве и стал типическим в нашей стране. Все
трое глубоко родственны.
Проблема «отцов и детей» решена нашей
действительностью на почве деятельного,
сознательного участия всех поколений — в
творчестве нового. Весь ход рассуждения
Ю. Юзовского в статье «О новых и старых
друзьях» ведет к тезису о противопостав-
лении поколений. Ю. Юзовский писал:
«Мать восемнадцати лет от роду выучи-
лась грамоте, а дочь в восемнадцать лет
уже окончила среднюю школу. И в этой
дистанции — весь путь, пройденный стра-
ной». Пусть «весь путь, пройденный стра-
ной»,—только неудачная гипербола Юзов-
ского, но в обеих статьях он утверждает,
что старшее поколение усваивало идеи,
приобщалось к культуре, а у молодого все
это «обнаруживается непроизвольно в их
жизни, отпечаталось, так сказать, в самом
мизинце». «Мизинец» и тому подобные «об-
разы» остаются на совести Ю. Юзовского.
Неверна главная мысль автора — будто
молодежь принимает великое наследство
пассивно, будто оиа пришла на готовое. На
деле все наши поколения — и «отцы» и
«дети» — участники непрерывно развиваю,
щегося творчества новой жизни, которое
немыслимо без активного, сознательного
отношения к судьбам наследства, защиты и
обогащения его. Идеология не есть резуль-
тат школьного знания, она опирается яа
практику советского человека и весь опыт
социалистического общества.
Но если нет противоречия между «отца-
ми» и «детьми», то действительно суще-
ствует конфликт между Горловым и Огне-
вым, человеком самоуспокоившимся, по-
чившим на лаврах, и человеком, чутким к
жизни, ко всему новому. В этом Ю. Юзов-
ский прав. Не следует думать, что Горлов
должен быть обязательно героем граждан-
ской войны, а Огнев—только что пришед-
шим со школьной скамьи. Они могут быть и
сверстниками, Огнев может быть и старше
Горлова по возрасту.
У Корнейчука Горлов — человек само-
довольный, у которого потухли общест-
венные интересы и исчезло любопытство к
движению жизни/ Это значит, что Горло»
потерял большевистские черты.
Допустимо ли говорить, что писатели
старшего поколения занимают в литерату-
ре, как это вытекает из статьи Ю. Юзовско.
го, «горловскую позицию»? Конечно, нет.
Между тем в статье «О новых и старых
друзьях» Ю. Юзовский об’явил, что Вс.
Вишневский и В. Катаев в своих последних
пьесах отстали от жизни и выдают герое»
прошлого за современников.
Можно относиться по-разному к художе-
ственным достоинствам пьесы Вс. Виш-
невского «У стен Ленинграда», но нет ни-
каких оснований утверждать, что в этой
пьесе искажен или подменен образ нашего
современника. В пьесе Вс. Вишневского по-
казаны, советские люди в первые дни Ве-
ликой Отечественной войны. Эти люди при-
несли на сцену черты, свойственные героям
ранних пьес Вишневского, посвященных
гражданской войне. Было бы искажением
действительности, если бы Вс. Вишневский
такими показал бы их в период заверше-
ния войны.
Наше искусство имеет драгоценный опыт
воплощения социалистического человека.
Хозяйское отношение человека к жизни,
его растущее самосознание, чувство ответ-
ственности за свое государство и будущее
своего народа нашли выражение и в со-
ветской литературе и в советском театре.
Басов из «Танкера «Дербент», Майоров из
«Глубокой разведки», герои Ма.лышкина,
Фадеева, Гроссмана, Твардовского, Кор-
нейчука и других воплотили в себе эти
новые черты. Ю. Юзовский, стремясь пол-
но охарактеризовать черты нового в геро-
ях современных пьес, незаконно предал
забвению все накопленное нашим искус-
ством в изображении героя социалистиче-
ской эпохи.
Создание этого образа, как говорил
I орький, — общее дело советских писате-
лей. Между тем участники дискуссии не
сумели подытожить усилия всей нашей
литературы, запечатлевшей многие черты
социалистического человека.
Бесспорно н всеми признано отстава-
ние нашей драматургии от жизни и литера-
туры. Поэтому позиция В. Соловьева
(«Уравнение с памятниками», «Лит. газета»
№ 23) нс могла не показаться странной.
Удивительным спокойствием и благодушием
веет от этой статьи. «Глубокие, настоящие
достоинства» наших драматургов, пишет
В. Соловьев, правда, «еще не таковы»,
чтобы драматургам «следовало ставить па-
мятники при жизни». Это «еще», отделяю-
щее В. Соловьева и его соратников от мо-
мента превращения в бронзовый монумент,
оказывается так ничтожно, что «глубокие
недостатки» драматургии не омрачают су-
ществование драматурга. Полно, есть ли
основание для такого довольства?
V
Прозвучавшая в этой дискуссии тревога
за состояние драматургии серьезна и мо-
тивирована. Опыт войны, помогающий на-
шему народу в его огромной созидатель-
ной работе, благородные качества совет-
ского человека, раскрывшиеся в борьбе с
фашизмом и принесшие ему победу, долж-
ны быть воплощены в драматической поэ-
зии. Драматурги со сцен сотен советских
театров обращаются к миллионам зрите-
лей, передовым людям своего времени.
Право на эту ответственную трибуну, на
время и внимание этой почетной аудитории
должно завоевываться в соревновании та-
лантов подлинным!! инженерами человече-
ских душ, самыми передовым!! нашими со-
временниками, вооруженными ленипсКО»
сталинскими идеями и глубоким, образным
видением нового.
шиво, нежизненно изобразила наших лю-
дей. перед которыми, право же, стоят после
войны более важные реальные вопросы.
Литературная газета
№ 29	 3
Б. Горбатов и С. Г.
У кража» и писателей г. Львова.
Гудзенко в гостях у журналистов львовской газеты «Вольна
-- ---------•	Фото Вл. МЕЛЬНИКА.
О
О
Г-.ЛОМИДЗЕ Журнал „Мнатоби
«Мнатоби» («Светоч») — один из ста-
рейших литературно-художественных жур-
налов I рузии. Все 22 года -своего сущ
новация он являлся средоточием
литературных сил республики.
, В дни Великой Отечественной __________
«Мнатоби» неплохо справился со своей за-
дачей — быть агитатором в общенародном
деле борьбы с врагом. С окончанием войны
новые проблемы встали перед нашей стра-
ной.
Как поняла редакция свои но^ые задачи,
— ответ на этот вопрос поищем в шести
послевоенных номерах «Мнатоби».
В годы войны в грузинской литературе
наметились две основные темы: историче-
ская и современная. Увлечение историей
. не было случайным. В пору грозных ис-
пытаний народ черпал духовную силу
только в настоящем, но и во всем, что
ло великого, благородного в прошлом.
Большое место в литературе, естествен-
но, заняла тема современная — о войне с
силами фашистской реакции. Фронтовые
очерки, рассказы, корреспонденции, стихи
о героях битв помещал журнал. Тема ты-
ла, тема созидательной работы советских
людей разрабатывалась слабее. В рецен-
зируемых книгах «Мнатоби» эта пропорция
в основном сохранилась.
Из произведений, посвященных войне,
читатель с интересом прочтет две новел-
лы писателя-фронтовика Г. Натрошвили
«Гяур» и «Сон». Г. Натрошвили хорошо
знает психологию солдата, его трудную
жизнь, его радости и невзгоды. О чувст-
вах и мыслях людей, оторванных от се-
мейного очага, об их любви к родному
крг.ю, об их верности долгу Г. Натрошвили
говорит сердечными, сильными словами.
Детали военного быта, обстановка жизни
человека на фронте воспроизведены авто-
ром точно II убедительно.
Новеллы Г. Шатберашвилм «Обетован-
ный кувшин» об’единены одной темой —
возвращенце советского воина-победителя
в лоно родной семьи.
Тема личного счастья людей раскрыта в
новеллах широко. Если даже разрушена
семейная обитель человека, то большая
семья — Родина — незыблема.
Новеллы Г. Шатберашвили, однако, во
многом несовершенны, их главный недо-
статок — отсутствие внутренней связи
между эпизодами. Для скрепления разор-
ванных частей Г. Шатберашвили переки-
дывает «мостик» с помощью многоточий и
иауз там, где требовались слова, образы...
«Юность» К. Елисабсдашвили — белле-
тризованный очерк о юных годах товарища
Сталина, Автор использовал воспоминания
друзей Сталина по горийскому духовному
училищу и тбилисской семинарии, а также
другие документальные источники. Досто.
верность и точность — несомненные до-
стоинства очерка. Но автор не сумел глу-
боко показать развитие характера молодо •
го Сталина. Вдумчивый анализ явлений ав-
тор подменяет констатацией фактов. Много
и упорно надо трудиться автору, чтобы его
очерк стал достойным великой темы.
В основе повести Л. Готуа «Караван без
пути» лежит исторический факт — гибель
Георгия Саакадзе в Турции в 1629 году.
Георгий Саакадзе и его соплеменники,
вынужденные искать убежище на чужбине,
вначале с притворной лаской были приня-
ты турецкими властями, а затем вероломно
брошены в темницу. Обреченные на
смерть грузины не склонились перед ту-
рецкими насильниками. Они умирают с
песней на устах, с песней о своей страда-
ющей родине. Главный персонаж повести
— Горгасал Наскидашвили — олицетворе-
ние Грузии, ее бессмертной души, ее госу-
дарственной мудрости. Горгасал жертвует
жизнью, чтобы спасти сына Бежана. Здесь
не только отцовская любовь к сыну. Бе-
жал должен поднять знамя, выпавшее из
рук предков, боровшихся за сильную, об’е-
диненную Грузию, отомстить убийцам со-
родичей.
Не бытовые подробности и малозначи-
тельные «колоритные» детали занимают
писателя, а судьба человека, его жизнь, его
борьба.
«Гроза» Ак. Белиашвили, пожалуй, един-
ственное произведение на «тыловую» тему,
появившееся в «Мнатоби» за последнее
время.
Добрым намерениям писателя — запе-
чатлеть живые образы тружеников тыла—
Б СОЮЗЕ СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕН СССР
Творческий вечер Е. Трутневой
Большинство стихов,_ Е. Трутневой, про- ,
читанных
Союза писателей
положительную
М. Голодный, В.
другие говорили
разности. Особенно понравилось всем сти-
хотворение «Завтра в класс», где в послед-
них строках дан
Летят листья с
зрачном воздухе
И выг-око
пролетают журавли.
Все летит! Должно быть, .«то
улетает наше
Выступивший на
на-днях в Областной комиссии
СССР, получило очень
оценку. И.
Звягинцева, А. Карцев я
об их поэтичности, об-
сказал, что стихи Трутневой написаны в:
хороших традициях русской поэзии. Ее об-!
разы точны, метки, зримы. Первая строфа [
Халтурин, । с I ихотворения «Конец зимы» moi ла бы вой I
-------	-_ ______________ ________к	-го.!
образ уходящего лета
деревьев, летят
паутинки.
ОТ земли
лето.
совещании С.
В ПРО-
Маршак
1и в хрестоматию для летей Но Tpvine-j
вой — настоящему мастеру детской поэзии;
— иной раз изменяет вкус и такт. Это чаще
всего бывает в стихах, где речь идет от
липа ребенка. Рядом со стихами, полными
живого чувства, попадаются такие про-
граммно-дидактические стихи, как, напри-
мер, «Лесная аптека».
— Трутнева, — заключает С. Маршак, —
на верном пути. Ей нужно больше и сме-
лее писать, но бережней отбирать стихи
для печати.
Первый сборник стихов
Вл. СОЛОВЬЕВ
ЛИСА.
щеглиха:
щеглы, насмешливо и лихо,
Гиг.
Да и к тому ж еще вы... серый!..
Тут в помощь ей снигирь, осипший
от простуды,
Сказал, уверенно грудь выпятив свою:
— Вот я хотя и не пою,
Но все-таки я красногрудый!
Защелкали
И говорит
На вид
Нахальная
— Смотрите-ка, да он похож на воробья!
— Ну, нет! —
В ответ
Тут воробей с обидой,—
Он малость жидковат, а я
Хотя и воробей, но воробей солидный?
Тут в птичьем гомоне и раже
Пошли клевать певца все эти персонажи.
И он убрался еле цел.
А что он пел
И как он пел.
Об этом собственно никто не вспомнил
даже!
А. Кленов, автор
реводов из белорусских поэтов, подгото-
вил к печати первую кишу своих стихо-
творений.
Многие стихи, прочитанные молодым по-
этом, — «Берлин горит», «Половодье»,
«Утес», «Походная сумка», «Лесной полу-
станок» и др., — на заседании военной ко-
миссии ССП получили положительную
оценку собравшихся.
— Стихи Кленова, — говорит П. Анто-
кольский, — не перепевы много раз ис-
пользованных сюжетов войны, а своеоб-
разное выражение событий и мира, уви-
детских стихов и пе-
денного своими глазами. Утами Кленова
сопутствуют ему, главным образом, в он-
хах-раздумьях, а не в тех, где он изобра-
жает природу.
Л. Славин замечает, что стихи Кленова
вызывают в участниках войны живые ассо-
циации, потому что поэт нахотт точные
образы для выражения трудной походной
солдатской жизни.
А. Лейтес, Л. Лагин, В. Тушнова и др.
указали на присущие стихам А. Кленова
риторику, необязательность эпитетов, тра-
диционность некоторых образов.
суждено было осуществиться. Герои
оптимистичны,
Вглядываешься
как безоблачна жизнь,
не
Белиашвили неумеренно
неоправданно беззаботны,
лучших в них и думаешь, kt.«
| как легко преодолимы все трудности! Да-
же эвакуированные русские женщины, по-
терявшие родных, дом, семейное счастье,
— и те сплошь веселятся и балагурят.
Мастер занимательного рассказа, Ак.
Белиашвили часто становится пленником
своего остроумия.
В «Мнатоби» напечатаны также отрывок
из исторического романа Ш. Дадиани
«Менджи Робу», повесть Л. Киачели «Тай-
па Хетиаии», историческая повесть Р. Кор-
кия «Всходило алое солнце», исторический
рассказ Л. Готуа «Печаль Крацаниси», ч
Историческая тематика все еще господ-
ствует в «Мнатоби». К тому же некоторые
исторические темы прочно стабилизова-
лись и лишь варьируются на разный лад.
Жизнь и деяния советских людей, их бес-
примерные подвиги, их созидательный труд,
проблемы советской морали находят сла-
бый отзвук на страницах «Мнатоби®. В
шести номерах журнала нет даже ни од-
ного очерка о том новом, что произошло в
жизни республики.
Несомненная заслуга журнала в том, что
на его страницах появились новые имена
способных прозаиков: Л. Гогуа, Г. Натро-
швили, А. Ломидзе, Г. Шатберашвили, Л.
Авалиани.
Разнообразен поэтический отдел «Мна-
тоби». Отметим «Героям боев... героям уче-
бы» — И. Гришашви.чи, «Л. Берия» и «Пред-
ки»—Ал. Машашвили, «Н. Лордкипанидзе»
— Ал. Абашсли, «Атенские стихи» — Гр.
Абашидзе. В № 11—12 напечатав большой
цикл стихов о товарище Сталине.
О своей любви к великому вождю поэты
говорят словами, идущими из глубины
сердца. Особенно хочется выделить «Ста-
рую шинель» Алио Машашвили. Походная
шинель Сталина, побывавшая вместе с
ним во многих битвах, отдыхает теперь в
Кремле. Будто трепет пробегает по ней,
когда мимо проходит человек в мундире
Генералиссимуса, человек, которого бе-
режно охраняла и согревала боевая ши-
нель.
В последних номерах заметно улучшил-
ся отдел публицистики. Запоминается со-
держательная статья П. Шария об А. Цу-
лукидзе. Интересна работа Г. Хачапуридзе
«Декабристы в Грузии».
Журнал занимается изучением литера-
турного наследства Грузии. Опубликованы
критические исследования Г. Джибладзе,
Д. Бенашвмли, С. Чилая. Десятый номер
почти целиком посвящен великому грузин-
скому поэту Николаю Бараташвили.
Но статей, обобщающих процессы, про-
исшедшие в советской литературе в по-
следние годы, нет на страницах журнала.
Разделу критики и истории литературы
журнал должен придать более четкий
профиль. В этот раздел попадают работы,
ничего общего не имеющие ни с крити-
кой, ни с историей литературы. К числу их
можно отнести, например, статью Б. Эмхва.
ри «О вежливости абхазцев».
Отдел переводов в «Мнатоби» представ-
лен широко. В рецензируемых номерах на-
печатаны: рассказ К. Симонова «Гордый
человек»; стихи Тютчева, Мицкевича,
Франко, Исаакяна, Туманяна. «Ромео и
Джульетта» Шекспира дан в новом перево-
де В. Челидзе и «Скованный Прометей»
Эсхила — в переводе А. Кутатели. Ранее
журнал опубликовал но-вый перевод «Горя
от ума» Грибоедова, выполненный
шалишвили, и переводы стихов
ского.
«Мнатоби» — пока единственный
зии литературно-художественный журнал.
Он собирает вокруг себя всех грузинских
писателей—маститых и молодых. Редакция
правильно поступает, предоставляя свои
страницы молодым, растущим литерато-
рам. Но она иногда допускает «скидку на
юность» Только этим можно об’яснить
появление очень слабого отрывка из ро-
мана Н. Какушадзе и Б. Кикнадзе «9 мая».
«Мнатоби» страдает недугом других тол-
стых журналов. Он выходит в свет с опоз-
данием на два-три месяца и, естественно,
отстает от событий. Много лучшего остав-
ляет желать оформление журнала. Печа-
тается он на серой, грубой бумаге. Такого
же качества и обложка.
Старейший грузинский журнал «Мнато-
би» должен работать в новых условиях
лучше, гибче, стать подлинной творческой
трибуной писателей, возглавить борьбу за
высокоидейную литературу сталинской
эпохи.
:т-
ВОЙИЫ
бы-
М. Па-
Полон-
в Гру-
Книга о битве за Кавказ
В Областной комиссии ССП состоялось
обсуждение рукописи В. Закруткина «Кав-
казские записки». Это большое докумен-
тальное произведение, повествующее о
ходе боев на тысячекилометровом Кавказ-
ском фронте — от Цемесской бухты до
Моздокских степей — осенью и зимой
1942 г.
По мнению Мариэтты Шагинян, «Кав-
казские записки» В. Закруткина «умное и
тонкое произведение, написанное худож-
ником».
В.
ют,
Гоффеншефер и Н. Москвин счита-
йте В. Закруткин создал «взволно-
ванные мемуары», своеобразную «историю
фронта», в которой запечатлены наиболее
значительные эпизоды кавказской эпопеи.
Отмечая искренность и теплоту в изо-
бражении многих персонажей (полковник
Аршинцев, старшина Глуз, мальчик-боец
Володя), А. Караваева предостерегает ав-
тора от чрезмерного увлечения цитатами
из оперативных документов.
А. Карцев, Ан. Софронов, И. Василенко
и др. говорили об историко-познаватель-
ной ценности книги В. Закруткина, о том,
что автору удалось создать правдивое и
нужное произведение.
Услышав как-то соловья,
Его пернатые друзья
Решили посмотреть, что соловей за птица,
И любопытства не тая,
Просили вниз его спуститься.
Спустившись вниз,
С той самой ели,
Где рассыпал он свист
И трели,
Стал соловей
В тени ветвей
Ждать робко участи своей.
И первой соловья увидела сорока:
Прищурив глаз из-под крыла,
Она, естественно, была
Разочарована глубоко.
И говорит ему, вспорхнувши из травы:
— Так это вы?
А я-то вас ждала с такою теплой верой,
Готовила такие похвалы...
А вы и ростом-то малы
Моралей в этой басне три*.
Себе, читатель мой, любую присмотри:
«Порой вблизи смотреть опасно
На то, что издали прекрасно».
«Хоть басни соловья, конечно, не спасут
От критики неблагородной,
Однако птичий суд
Еще не суд народный!»
И третью вам легко найду,
Однако, думаю, едва ли
Вы, чьи таланты на виду,
Еще нуждаетесь в морали!
Ежемесячный художественно-лит**ратурпый
я общественно-политический журнал Союза
советских писателей Грузии №Ns В, 7—8, В, 1В,
11—12 за 1945 г.
А. ЕЛИСТРАТОВА
ПОСМЕРТНЫЙ РОМАН ДРАЙЗЕРА
Посмертно изданный роман «Оплот» —
иервое крупное художественное произве-
дение Теодора Драйзера со времени «Аме-
риканской трагедии» (1925 г.). Между тем
эти последние двадцать лет были для него
периодом напряженнейшей активности.
Ряд публицистических работ, среди кото-
рых выделяются книги «Драйзер смотрит
на Россию» и «Трагическая Америка», его
заявление о приеме в члены коммунисти-
ческой партии США — таковы основные
вехи пройденного им за это время славно-
го политического пути. С тем большим ин-
тересом можно было ожидать публика-
ции посмертных произведений Драйзера-
художника — рецензируемого
Летний отдых
писателей
Литфонд СССР открыл в нынешнем
летнем сезоне семь писательских домов
отдыха и творчества: в Майори — на Риж-
ском взморье, в подмосковном поселке
Переделкино, в Эртелево—близ Воронежа,
в Келломяках — под Ленинградом, в Ирпе-
не — на Украине, в Сагурамо — возле
Тбилиси и в Дарачичаге (Армения). В этих
домах отдыха за летний сезон смогут по-
бывать около тысячи писателей и члены их
семей.
С 1 августа откроются дома Литфонда
в Ялте, Коктебеле и Гаграх на девяносто
мест.
Открывается также дом отдыха на озе-
ре Севан под Ереваном (на 22 места), в
Туркмении — в Фирюзе (25 мест), в Пане-
ряе (25 мест).
В Ялте, Коктебеле и Ирпене заново от-
строены разрушенные немецкими захват-
чиками дома. Впервые после войны орга-
низован летний отдых писателей на Риж-
ском взморье (Майори). В Пере-
делкине вновь оборудовано несколько дач
для отдыхающих. На восстановление,
монт и оборудование домов отдыха
фонд израсходует в этом году около
тыс. руб.
Не все дома отдыха и творчества ока-
зались подготовленными к приему отды-
хающих. Например, в Майори к началу
сезона качество питания было неудовле-
творительно. Лучше обстоит дёло в Эрте-
лево, Келломяках, Сагурамо.
РЕДКИЕ КНИГИ
Фонды Государственной библиотеки
имени В. И. Ленина пополнились в 1945—
1946 гг. ценными приобретениями. Библио-
тека купила у семьи известного книжника-
антиквара П- П. Шибанова собрание книг,
насчитывающее несколько тысяч томов,
главным образом, справочно-библиографи.
веского характера. В собрании П. II. Ши-
банова много старопечатных изданий
XVI—XVIII вв. Часть книг этого собрания
была передана отделу редкой книги. Боль-
шой интерес представляет «Обозрение
славяно-русской библиографии», принад-
лежащее перу И. П. Сахарова и напечатан-
ное в типографии Академии наук в 1849 г.
В «Обозрении» приводятся библиографи-
ческие данные о книгах, напечатанных ки-
риллицей в XVI—XVII вв. Экземпляр кни-
ги, переданный отделу редкой книги, со-
держит рукописные дополнения и припис-
ки, сделанные- самим И. II. Сахаровым.
В книжной палате Грузии
ТБИЛИСИ Основание Книжной палаты в
Тбилиси в 1924 году положило начало ор-
ганизации и развитию библиографического
дела в Грузни. Создан фонд грузинских
печатных изданий, вышедших как в Гру-
зии. так и за ее пределами, начиная с
XVII века. Книжная палата насчитывает
200 000 печатных единиц. Среди них —
200 экз. уникальных изданий. Это—книга
«Ладо Кецховели, его жизнь и революцион-
ная деятельность» (1903 г.), поэма народни-
ка Михаила Асатиани «Беседа Куры с Рио-
ном» (1881 г.), «Практический курс рус-
ского языка для Грузии» — Г. Каландари-
швили с предисловием Я. Гогебашвили.
Палатой зарегистрировано 26 330 назва-
ний книг общим тиражом 103 299 959 экз.,
изданных в Советской Грузии.
С 1938 года Книжная палата ежемесяч-
но выпускает библиографические издания
— «Книжную летопись», «Летопись жур-
нальных статей» и «Летопись газетных
статей». Издан большой библиографиче-
ский труд «Грузинская книга — библио-
графия — 1629—1920 гг.» том первый, ан-
нотированная библиография «Русская пе-
риодика в Грузии — 1828—1920 гг.» том
первый. Намечено издать библиографиче-
ские труды: «Грузинская книга — библи-
ография — 1921—1945 гт.», том II, «Биб-
лиографический словарь грузинских дея-
телей», ежегодник — «Научная литература
Грузии — 1941—1945 гг.» (с аннотациями
на русском и французском языках), «Рус-
ская книга в Грузии — 1921—1945 гг.» и
другие. Печатается и выйдет в этом году
в художественном оформлении библиогра-
фия грузинской периодики за 1*25 лет (1819
—1945 гг.), составленная библиографом
Г. Бакрадзе.
ре.
Лит-
1.500
ПРЕМЬЕРЫ ТЕАТРА ДРАМЫ
В середине июля Московский театр
драмы покажет премьеру трагедии
Л. Леонова «Лёнушка». Постановка —
П. Цетнеровича. Художник — В. Козлнн-
ский. Роль Лёнушки исполняет Т. Карпова.
Идут репетиции «Гамлета» В. Шекспира
в постановке Н. Охлопкова. Художник —
В. Рындин. Композитор — А. Хачатурян.
Театр принял к постановке новую пьесу
Л. Леонова «Золотая карета» и приступил к
репетициям. Ставит пьесу Е. Страдомская.
Другое крупное приобретение Государ-
ственной библиотеки имени В. И. Ленина
—собрание («Personalia») М. Ю. Уль-
янинского, племянника известного библио-
фила Д. А. Ульянинского. Свыше тысячи
книг и брошюр «Personalia» посвящены
жизни и деятельности ученых, писателей,
музыкантов, общественно-политических де-
ятелей XVIII—XX вв.
„ Литературные
места44
Издательство Государственного литера-
турного музея приступило к изданию се-
рии книг «Литературные места».
Первая книга этой серии «Пригороды
Лениш рада» Н. Анциферова знаком!!г чи-
тателя с городами Пушкин, Павловск и
Петродворец, с их значением в жизни
многих русских писателей, начиная от Ло-
моносова.
Книжка иллюстрирована многочислен-
ными фото!рафиями и репродукциями ма-
лоизвестных рисунков В. Жуковского, ху-
дожника В. Лангера и др.
Ф
Ильина, фронтиспис
и переплет
ns
Переплет к собранию сочинений Вячеслава Шишкова работы П.
избранным произведениям Альфонса Додэ работы Д. "
к
избранным произведениям Альфонса Додэ работы Д. Дубинского и переплет книги
Джеффри Чосера «Кентерберийские рассказы» работы Ф. Константинова (Гослитиздат).


ЧОСБР
Забытая могила
За несколько дней до смерти Яков Полон-
ский сказал стоявшим у его ложа близким
друзьям:
— Люблю Рязань я... и Оку... Какая она
у нас, под Олыовым, широкая... Похоро-
ните меня там, в монастыре,
всегда у своих, иа родине.
Завещание старого поэта
нено. Гроб с его останками
Рязань, и здесь толпа друзей — немногих
сверстников поэта в окружении шумного
племени молодых почитателей проводила
его гроб до стен Олыова монастыря. Ме-
сто погребения обнесли скромной решет-
кой, украсили цветами и железным кре-
стом с фотографией поэта.
Сейчас в монастыре разместилась ис-
правительно-трудовая колония.
...Нас проводил к месту i
Я- П. Полонского сам начальник
— Вы первые, обратившиеся ко
такой просьбой, — сказал он, улыбнув-
шись, и попросил нас следовать за ним.
И вот за полукруглым выступом стены
наш проводник остановился и молча по-
казал нам рукой:
Хочу быть
было БЫПОЛ-
доставили в
погребения
: колонии.
мне с
НОВЫЕ
В ИЗДАТЕЛЬСТВЕ ГЛАВСЕВМОРПУТИ
В издательстве Главсевморпути выйдет
в ближайшее время исторический роман
С. Маркова «Юконский ворон», действие
которого происходит на Аляске в первой
половине XIX века, во время пребывания
там русских. В книгу войдет также боль-
шой (десят£ печатных листов) очерк
С. Маркова «Русская Америка» — о путе-
шествиях русских
по освоению этой
ского материка.
Книга выйдет с
ника В. Житенева.
на Аляску и их работе
части северо-американ-
иллюстрациями худож-
романа
«Оплот» и, по слухам, готовящегося к вы-
ходу в свет заключения «Трилогии жела-
ния», начатой около трети века назад ро-
манами «/Финансист» (1912 г.) и «Титан»
(1914 г.).
«Оплот» — роман из жизни американских
квакеров, воспроизводящий в форме се-
мейной хроники жизненный путь одного из
старейшин провинциальной квакерской об-
щины в городке Дукла, близ Филадель-
фии, состоятельного дельца, банкира Со-
лона Барнеса.
Американское сектантство и ранее
влекало к себе внимание Драйзера,
статочно вспомнить «Американскую
гедию» с ее реалистическим описанием
диссидентской среды, откуда вышел герой
романа Клайд
американского
«Оплот» составляет, однако,
дельцом и «вывел
сына. Молодой
свою карьеру в
в ка-
и бизнесмена, имеет для самого Драйзера
принципиальный, почти символический
смысл. Итог жизни героя, закончившийся
крушением всех его надежд и иллюзий,—
это вместе с тем итог исторических дости-
жений американской буржуазной цивили-
зации.
Роман, написанный в обычной обстоя-
тельной и неспешной повествовательной
манере Драйзера, охватывает историю не-
скольких поколений. Отец героя Руфус
Бэрнес, мелкий фермер и лавочник, кончил
жизнь преуспевающим
в люди» единственного
Солон Бэриес начинает
девяностых годах прошлого века
честве доверенного банковского служаще-
го. Женитьба на дочери состоятельного ка-
питалиста-квакера Бенешни Уоллин об-
легчает ему дальнейший жизненный путь.
Не принадлежа к «капитанам промышлен-
ности» и не пускаясь в крупные финансо-
вые спекуляции, он «предпочел подвизать-
ся в тех областях, где прибыли были
сравнительно невелики п нарушения эти-
ки не столь очевидны». Ему удается, одна-
ко, приумножить свое состояние удачны-
ми финансовыми операциями. Он стано-
вится казначеем Торгово-строительного
банка в Филадельфии. В браке он счаст-
лив так же, как и в делах. Жизнь его течет
размеренно и спокойно в тихой усадьбе,
в доме где соблюдаются все квакерские
традиции и где каждая комната украшена
библейскими изречениями. славящими
благ осте, провидения. Судьба Солона Бэр-
неса, добивающегося коммерческого пре-
успеяния. не греша поотив собственной со-
вест, может показаться свидетельством
________	прочности и нравственном непогрешимости
Theodore Dreiser. The Bulwark. A Novel.! общественного строя буржуазной Америки.
Garden City. New-Jork. Doubleday and  В глазах его сограждан он — «один из тех
Company. 1946.	людей, которые составляют оплот нации»;
Со-
при-
До-
тра-
Изображение
в романе
________________	лишь внеш-
нюю оболочку внутренней, гораздо более
аначительной и острой темы, занимающей
автора. История Солона Бэрнеса, квакера i
Грифите,
квакерства
он — «оплот банка»; он — «оплот веры».
Человек недалекого ума. но строгой чест-
ности, он искренно убежден в том, что
собственнические имущественные, отно-
шения освящены авторитетом провидения.
Банк кажется ому похожим на церковь.
I «Накопление и сохранение собственности
представлялось ему мысленно в эту пору
естественной функцией и целью жизни
каждого... Накопляя собственность и за-
ботясь о ней наилучшим, самым бережли-
вым и успешным образом, человек также
служил господу»,
всем в
пов», он простодушно
все капиталисты «достигли своего высоко-I
го положения благодаря своей воздержан-1
ности и трудолюбию». «Ведь в Библии*
было сказано так ясно, что люди, достиг-
шие большого богатства неправдой или
плутовством, наверняка потерпят крах».
Иллюзии эти не выдерживают, однако,
проверки жизненным опытом. Солон Бэр-
нес с тревогой следит за переменами в эко-
номической жизни своей страны, вступив-
шей в период империализма. Его смущает
гпгантакпй размс.х финансовых спекуля- |
ний, в которые вовлекается и его банк. !
On чувствует, что воздух Америки «на-
сыщен жаждой богатства и власти». Emv
все труднее становится «провести грань
между предприимчивостью ч безбожною
жадностью к наживе». Fro прежнее бла-
голепное представление о богачах, как о
доверенных упппви гелях господа бога,
оказывается неприменимым к магнатам
капитала, хозяевам американской эконо-
мики XX века. Владе льны банков и трестов
казались ему рапсе своего рта верхов-
ными жрецами нерола. «Но... Вплькерсоч.
Бейкер. Сиэй, Эг-ерарл. Сэб.тгорт... —
разве они были верховными жрецами на-.
пота?».	I
Он обнаруживает, что cio коллеги, ди-,
ректора Topi ово-c i ('он I ел иного банка/
патрпапхалъной соли топью которой) он
привык гордиться, поставили банк под
угрозу краха, финансируя через подстав-
ных лиц свои собственные хищнические'
Судя «обо всех и обо
свете стандартизованных принцн-
уверен в том. что
В годы Великой
низовьях Енисея,
вырос новый
цен гр — город
выпускает книгу очерков
«Северное сияние»,_ 1
спекуляции. Ему удается спасти репута-!
ци.ю банка, но он считает своим долгом
отказаться от казначейского поста. |
Семейная жизнь также не приносит ему!
ничего, кроме разочарований. Никто из J ,
его пятерых детей не оправдал его О/Кнда-! возникновения г. Норильска
ний. «Внутренний светоч» веры, который
он старался разжечь в них, погас. Духов-
ная опустошенность, презрение ко всем
этическим ценностям, тупая жажда богат-
ства и грубых чувственных удовольст-
вий — таковы черты, характеризующие
молодое поколение Бэрнесов.
Младший сын Солона. Стюарт Бэрнес.
наноси г отцу последний удар. Запутавшись
в грязную историю, навлекшую на него
вместе с двумя товарищами-студентами
обвинение в изнасиловании и отравлении
их спутницы, он кончает самоубийством в^
тюрьме. Солон Бэрнес умирает в тоскли-
вом сознании разбитых надежд, цепляясь
за пережитки квакерской веры, не вы-
державшей столкновения с жизнью. В
предсмертном боеду он повторяет бес-
связно: «Банки! Банки! Банки!.. Бедняки и;
банки!».
Классовые противоречия
Америки, служившие предметом прямой
революционной критики в поздней публи-
цистике Драйзера, в его романе осве-
щаются косвенно, сквозь призму сознания
героя, с которым Драйзер отнюдь не
отождествляет себя. Он
узость (
н?са, который до конца жизни мечтат'
установить «счастливое равновесие» в об-
щественной жизни, без помощи «стачек и
штрейкбрехеров, обид и горечи» Но пи-
сатель прнемтет самое значительное в жиз-1
Н-Ч1ИОЧ
IO, ЧЧ)
Отечественной войны в
за Полярным кругом,
крупный промышленный
Норильск. Издательство
— Вот здесь!
Железная, со сбитыми по углам украше-
ниями, облупившаяся решетка, асфальто-
вые, полузаросшие травой плиты, такой
же асфальтовый цоколь н на нем искрив-
ленный, помятый и проржавелый крест.
Ни надписи, ни цветка. Вокруг—черный
перегной, отбросы, окурки...
В школах, в вузах и в аудиториях лите-
ратурных конференций, в библиотеках и
книгохранилищах, в музеях и в редакциях
журналов часто слышится имя Полон-
ского. Его цитируют, изучают, народ поет
его песни, томики его стихов не застаива-
ются на полках библиотек, юноши и де-
вушки выписывают в заветные тетради
строфы его проникновенных романсов, за-
учивают их наизусть... А вот место успо-
коения поэта, последнее, что нас связы-
вает с живым Полонским, забыто и, боль-
ше того, находится в зоне полной недося-
гаемости. Об этом не знают ни Рязанский
областной музей, хранитель многих релик-
вий и рукописей поэта, ни Государствен-
ный музей в Москве, ни правление Союза
советских писателей.
В. РЯХОВСКИИ.
КНИГИ
«ИЗБРАННОЕ» П. АНТОКОЛЬСКОГО
В издательстве «Молодая гвардия» вы-
шел сборник стихов и поэм П. Антоколь-
ского «Избранное».
Сборник состоит из трех разделов. В
первый — вошли стихи, написанные с
1920 г. до начала Великой Отечественной
войны. Второй раздел посвящен стихам,
написанным во время Великой Отечествен-
ной войны. В третьем — помещены поэмы
«Чкалов» и «Сын».
Тираж сборника — 10000 экз. Стр. 256.
Цена 10 руб.
«ПЕТР I»
В ближайшее время в Госполптиздато
выйдет третий том работы акад. М. М. Бо-
гословского «Петр I» (материалы для био-
Iрафии), в который входят материалы о
Стрелецком розыске, воронежском корзб-
издательство j построении, городской реформе 1699 г. н
Е. Рябчикова i Карловицком конгрессе 1698—1699 гг. (пер-
[ вышел в 1940 г., второй — в
г.).
«МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ»
Казанцев. «Арктический мост». Научнп-
астичеекий роман. Рисунки м-дожиш л
413. Пеня 13 руб.
камепь».
Брюлина
IVpAUD	ГИиЧпПи£Ш|	--...
посвященную истории вый том
..................... -..а	и прилегаю-
щего к нему индустриального района.
В 1911—1915 гг. большая русская экспе-
диция прошла на ледоколах «Таймыр» и
«Вайгач» по Северному морскому пути от
Владивостока до Мурманска. Экспедиция
обследовала северное побережье Сибири и
о1 крыла архипелаг Северной земли. В бли-
жайшее время выйдет дневник одного из
участников этой экспедиции врача Л. Ста-
рокадомского — «Экспедиция Северного
ледовитого океана».
В 1946 г. выйдет переработанное из-
дание книги лауреата Сталинской премии,
известного полярного ученого В. Визе
«Моря советской Арктики» (очерки
современной 1 истории географических путешествий
исследований в Советской Арктике).
Одновременно выйдет книга В. Визе «На
«Снбирякове» и «Литке» через ледови-
тые моря» — записки об исторических
плаваниях ледокольного парохода «Се-
дов» (в 1932 г.) и ледореза «Литке» (в
по I
и I
подчеркивает! дов> (В 1932 г.) и	...
социального кругозора Солона Бэр-।1934 г) положивших начало планомерной
лтлпшН	ь-пгигп WMIUH ЫОПТПН '
опыте своего героя - сознание то-I
ехоло деловая погоня ла про- |
является «совершеннз па иичппаю- ’
1 \бигсльпой для нормачьпой чело-
веческой жизни». Такова основная идея
hocmchiiioi о романа Теодора Драйзера,
органически связыпзющая «Оплот» с «Аме-j
риканской трагедией» и предшествующими
произведениями великого американского!
реалиста.	I
1941
А.
фант
Л. Смехова. Стр .... __ ....
Н. Асапов. «Волшебный камень». Повесть.
Рпс.ук’еи художника И. Брючина (’in ° 40
Цена 10 руб.
Евг. Пермяк. «Кем быть». (Описание путг'ше-
c-iEii'i atnopu н его юных друзей по хно пм и
многим проФе < ням) Под речаcuci-fi и п
словием лауреата Сталинекой премии
Данилевегсого. Рисунки хуож”' ’ \
рила и И Смольянинова. Стр. 279. Пена
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ИС КУССТВО»
К. Тренев. «Пьесы» («Пуга чевщина»
бовь Яровая» «Гпмиа.шеты». «На берегу
«Анна Лучинпна», «Полководец»), Стр.' -
на 2э руб.
Театр юного зрителя». Пьесы: В.
в. в.
10 руб
<Лю-
' Невы».
434. 11е-
Катаев
С.'СЗЫ»,
«Девоч-
навигации в ледовых водах.
Ф
' «Сын полка». С. Михалков «Омсх и
I С. Маршак «Кошкин том». В Панова
‘ к и» С гр. 223. Цст-а 12 руб.
Л. Малюгин. «Г|ары₽ друзья». Пьеса Стр Г’Я
Ценя 4 руб.	' * *
И Се.тьвинский. «Ливонская война» (траге-
дия). ( тр. 1«1). Цена 9 pv6.	Р
М. Загорский - - --
ни
Стп. 44. Ценй 3 руб.
М. Кропивнипкий. «Остались в тсраках» Во-
девиль. Перев. с украин. Стр. 92. Пена 3 руб.
/Знятнпя Фамилия». Ком'елия.
Стр 140. Цера 4 руб. 25 КОП.
_	„<1е„РВ- <А Е- Мартынов». Отерк о жизни
и	великого русского актера XIX в.
Стр. 48. Пепа 3 руб. 50 коп.
<М. М. Тарханов». Очерк о ?киз-
и творчестве народного артиста СГСР.
Б. Асеев. «А. у-"'-- ’
и творчестве великого
Готовится к изданию книга «Остров
Врангеля», принадлежащая перу <
советского полярника А. Минеева.
А. Мипеен в течение пяти лет был
пальником ocipona Врангеля. Он расска-|
зыкает в своей книге об истории откры-
тия острова, о его жизни и природе.
По ОБЛАСТНЫМ
И. Рйслов. «Басни».
ИЗДАТЕЛЬСТВАМ
В сборник 85-летнего
старого ' гтрчтя'К0лхс>зника вошло 28 басен. Большим'-гво
I их написано на колхозные темы. Риетнки
I хул. С Закржсвсiron Стр. 84. Тираж 15 00ft.
ЫЛ иа- Пеня 1 р. к, Горьковское областное нала.
тсльство.
Ник Васепов. «На берегах Вятки» (эаписки
.журналиста). Стр. 198. Тираж 8.1Ю0. Цена 3 р.
Зэ к. Кировское областное издательство.
Редакционная коллегия: Б. ГОРБАТОВ, Е. КОВАЛЬЧИК, В. КОЖЕВНИКОВ,
Q МАРШАК, Д. ПОЛИКАРПОВ, Л. СОБОЛЕВ, А. СУРКОВ (отв. редактор).
Адоес оедакпии я издательства: ул. 25 Октября, 19. (Для телеграмм — Москва, Лчтгазета). Телефоны: секретариат - К 5-10-40, отделы: критики — К 4-7S-02, литератур братских республик —К 4-60-02, искусств — к 3-37-34, информации и |||1И|1|{|
писем — К 4-26-04, издательство — К 3-19-30.	ИИ
Б—03275.
Типография «Гудок», Москва, ул. Станкевича, 7.
Зак. № 16G1.