Ю.К.ЛВДЛКОВ В. «.БОРОДИН
ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ И ИХ РОЛЬ
ОРГАНИЗАЦИИ УПРАВЛЕНИЯ СОВЕТСКОЙ
ПРОМЫШЛЕННОСТЬЮ
-«■ИЖЙГ


Ю. К. АВДАКОВ
В. В. БОРОДИН
ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ
И ИХ РОЛЬ
В ОРГАНИЗАЦИИ
УПРАВЛЕНИЯ СОВЕТСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТЬЮ (1917—1932 гг.)
ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 1973


Печатается по постановлению Редакционно-издательского совета Московского университета
(5) Издательство Московского университета, 1973 г.
БЗ № 8 —1973—№ 6


Введение
Проблемы организации советской промышленности всегда находились в центре внимания нашего общества. Особое внимание к ним вызвано решениями сентябрьского Пленума ЦК КПСС (1965 г.), положившими курс на дальнейшее совершенствование системы и методов управления промышленностью.
В решениях декабрьского Пленума ЦК КПСС (1969 г.) и в материалах XXIV съезда КПСС вопросам управления общественным производством придается первостепенное значение «Жизнью, развитием производительных сил поставлены также вопросы совершенствования структуры управления хозяйством...» \. В настоящее время силами широкого круга специалистов, ученых и практических работников ведется большая работа по совершенствованию системы и методов управления отраслью.
Новый этап научно-технической революции объективно ставит вопрос о дальнейшем повышении уровня концентрации общественного производства, а концентрация производства предполагает совершенствование и изменение организационных форм управления. Поэтому в настоящее время в нашей промышленности идет широкий процесс создания крупных промышленно-производственных комплексов — производственных объединений. Еще в решениях сентябрьского (1965 г.) Пленума ЦК КПСС указывалось, что создание хозрасчетных объединений и передача им многих оперативных функций министерства должно стать основой экономического руководства отраслью.
XXIV съезд партии, обобщая прошедший этап экономического развития, подтвердил правильность курса на создание таких объединений и прямо указал, что «курс на создание объединений и комбинатов надо вести решительней — в перспективе они долж-
1 «Материалы XXIV съезда КПСС». М., Политиздат, 1971, стр. 68.
3


ны стать основными хозрасчетными звеньями общественного производства» 2.
Претворяя в жизнь решения съезда, ЦК КПСС и Совет Министров СССР 2 марта 1973 г. приняли постановление «О некоторых мероприятиях по дальнейшему совершенствованию управления промышленностью», где подчеркивалось, что необходимо «обеспечить дальнейшее совершенствование организации управления промышленностью путем... создания производственных объединений (комбинатов), всесоюзных и республиканских промышленных объединений» 3.
Курс на широкое создание производственных объединений и дальнейшее совершенствование управления отраслью ставит перед историко-экономической наукой задачу последовательного изучения и обобщения хозяйственной практики уже существовавших производственных объединений. Это тем более важно, что в решениях XXIV съезда КПСС отмечено: «выбор новых схем управления применительно к особенностям отдельных отраслей должен производиться на основе тщательного изучения практического опыта и данных науки» 4... Практический опыт всегда помогал и помогает находить, проверять и отбирать наиболее рациональные и эффективные формы и методы социалистического хозяйствования. «Чтобы понять, — писал В. И. Ленин, — нужно эмпирически начать понимание, изучение, от эмпирии подниматься к общему. Чтобы научиться плавать, надо лезть в воду» 5.
В связи с этим изучение опыта работы производственных объединений, существовавших с 1917 по 1932 г., заслуживает особого внимания. При всей условности исторических параллелей все же можно отметить много общих моментов в подходе к решению многих производственно-хозяйственных вопросов у объединений переходного периода и современных производственных объединений. Интерес этот усиливается еще и тем, что именно объединения периода первой пятилетки послужили переходным мостиком к организации отраслевых наркоматов. Кроме этого, изучение опыта хозяйственного управления 20-х годов имеет не только историко-экономическое значение.
В настоящее время в буржуазной литературе много внимания уделяется экономической реформе в СССР и других социалистических странах. Буржуазные критики реформы пытаются доказать, что идея создания производственных объединений позаимствована нами из практики капиталистического мира. Соответствующим образом извращая и другие аспекты реформы, наши недруги пытаются сделать далеко идущие политические выводы. В действительности же идея создания производственных объединений появилась 2 «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 68.
3 «Экономическая газета», № 14, 1973.
4 «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 172.
5 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 29, стр. 187.
4


у нас сразу же после Октябрьской революции6 7. В той или иной форме они функционировали у нас на протяжении почти пятнадцатилетнего периода 1.
Их создание обусловливалось соответствующим уровнем концентрации производства и необходимостью осуществления новой экономической политики.
Вопросы управления советской промышленностью всегда находились в центре внимания специалистов и практических работников. Например, сразу же после образования как высшего, так и среднего звена управления промышленностью, в 20-е и в начале 30-х годов появилась литература и отдельные статьи на страницах журналов «Пути индустриализации», «Проблемы экономики», где в зависимости от решения поставленных перед советской экономикой задач решались те или иные аспекты управления 8.
За последнее время появилось ряд специальных монографических исследований 9 или отдельных журнальных, статей 10, обобщающих опыт организации управления промышленностью в 20-е годы.
В настоящее время в связи с разработкой современных проблем управления общественным производством в отдельных рабо6 См. Ю. К. А в д а к о в. Организационно-хозяйственная деятельность ВСНХ в первые годы советской власти (1917—1921 гг.). Изд-во МГУ, 1971, стр. 132—144.
7 См. Ю. К. А в д а к о в. О синдикатах в советской литературе восстановительного периода. «Вести. Моск, ун-та», сер. экономика, 1971, № 3; Ю. К. Ав- даков. Проблемы синдицирования государственной промышленности и их отражение в советской экономической литературе. «Вести. Моск, ун-та», сер. экономика. 1971, № 5; А. М. Рубин. Синдикаты и их роль в развитии советской промышленности. «История СССР», 1968, №4; Ю. Л. Ф а е р м а н. Промышленные синдикаты. «Материально-техническое снабжение», 1967, № 9; В. Т. Пих а- л о. Трестирование промышленности СССР в 20-е годы. «История СССР», 1971, № 4.
8 См. В. П. Милютин. История экономического развития СССР (1917— 1927 гг.). М., 1928; О. И. К в и р и н г. Очерки развития промышленности СССР 1917—1927 гг. М., 1929; М. М. Федорович. Очерки по организации промышленности. Орел, 1927 и т. д.; Л. Г и н ц б у р г. Управление хозяйством в первые годы пролетарской диктатуры. М., 1932; А. Я. Локшин. Организация управления промышленностью в СССР. М., 1933; Г. Сахаров, Н. Ч е р н а й, О. Кабаков. Очерки по организации тяжелой промышленности. М.—Л., 1934 и т. д.
9 См. А. В. Венедиктов. Организация государственной промышленности в СССР, т. II (1921—1934 гг.). Изд-во ЛГУ, 1961; Ф. В. Самохвалов. Советы народного хозяйства в 1917—1932 гг. М., «Наука», 1964; В. 3. Дроби- ж е в. Главный штаб социалистической промышленности (очерк истории ВСНХ 1917—1932 гг.). М., «Мысль», 1966; А. М. Рубин. Организация управления промышленностью в СССР (1917—1967 гг.). М., «Экономика», 1969.
10 См. В. 3. Д р о б и ж е в. Социалистическое обобществление промышленности. «Вопросы истории», 1964, № 6; его ж е. Совершенствование управления промышленностью в годы первой пятилетки. «Вопросы истории», 1966, № 6, а также уже названные статьи Ю. К. Авдакова, А. М. Рубина, Ю. Л. Фаерман и В. Т. Пихало.
5


тах 11 показана краткая история создания и функционирования производственных объединений 20-х годов. Однако пока еще нет работы, посвященной обобщению опыта производственных объединений, существовавших в системе управления промышленностью с 1917 по 1932 г. Именно в эти годы, особенно с 1926 по 1932 г., шел интенсивный процесс становления отраслевой системы управления промышленностью. Важную роль в этом процессе сыграли производственные объединения.
В данной работе сделана попытка охарактеризовать место и роль производственных объединений в экономике переходного периода.
При написании этой работы авторы учитывали степень разработки отдельных вопросов истории становления и развития системы управления промышленностью в 20-е годы. В частности, объединение как форма управления производством в системе ВСНХ функционировало в органическом единстве с другими государственными и хозяйственными органами. В своей производственно-хозяйственной деятельности они вступали во взаимоотношения с различными оперативно-административными органами, прежде всего системы ВСНХ. Однако вопросы организации ВСНХ, построение и функционирование его аппарата в достаточной степени уже изучены нашей специальной монографической литературой. Поэтому, чтобы не повторяться, авторы данной работы основное внимание сосредоточили на характеристике места и роли производственных объединений в системе управления промышленностью в 20-е годы, обращая главное внимание на следующие вопросы: предпосылки и причины создания производственно-сбытовых объединений, основные направления их производственно-хозяйственной деятельности, внедрение хозяйственного расчета, соотношение централизованного планирования и децентрализации оперативных функций по выполнению плановых заданий, использование экономических рычагов и стимулов для эффективной организации производства на уровне предприятия, треста, объединения. Сделана попытка показать значение и роль производственных объединений в системе управления промышленностью в годы восстановления и реконструкции народного хозяйства.
11 См. Б. В. Р акитский. Формы хозяйственного руководства предприятиями. М., «Наука», 1968; «Произодственные объединения. Проблемы и перспективы». Под ред. В. М. Лагуткйна. М., «Мысль», 1971; Г. Джавадов, Э. Дунаев. Производственные объединения и хозрасчет. М., «Московский рабочий», 1971.


Глава I
СТАНОВЛЕНИЕ ОРГАНИЗАЦИОННОЙ ФОРМЫ И ВЫРАБОТКА МЕТОДОВ УПРАВЛЕНИЯ ПРЕДПРИЯТИЕМ. ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ (1917-1920 гг.)
Великая Октябрьская социалистическая революция завершилась установлением диктатуры пролетариата. После завоевания политической власти главная задача пролетариата состояла в организации народного хозяйства на новых социалистических основах. На это указывал В. И. Ленин в своей работе «Очередные задачи Советской власти». Он писал: «Главной задачей пролетариата... является положительная или созидательная работа налажения чрезвычайно сложной и тонкой сети новых организационных отношений, охватывающих планомерное производство и распределение продуктов, необходимых для существования десятков миллионов людей» В решении этой задачи исключительно важную роль сыграл ВСНХ и его республиканские и местные органы. С организацией ВСНХ1 2 началась широкая национализация буржуазной собственности. В процессе этой национализации складывались новые органы управления промышленным производством, вырабатывались принципиально иные методы руководства этой промышленностью. Победа пролетариата и обобществление основных средств производства в промышленности привели к коренному изменению самого характера взаимоотношений между аппаратом управления и коллективом трудящихся. До революции правления капиталистических предприятий выступали как коллективный аппарат. Вся его деятельность была направлена на получение максимальной прибыли, которая присваивалась предпринимателями. Поэтому взаимоотношения управляющего аппарата и рабочих носили ярко выраженный антагонистический характер. С победой революции озлобление рабочих против старых фабрично-заводских правлений и недоверие к их деятельности бурно вырвались нару1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 36, стр. 171.
2 ВСНХ СССР был организован декретом ВЦИК и СНК от 2 декабря 1917 г. «Управление народным хозяйством СССР в 1917—1940 гг.». Сб. документов. М., «Экономика», 1968, стр. 23—24.
7


жу. Однако до проведения национализации буржуазной собственности можно было лишь ограничить деятельность старой администрации, выражавшей и защищавшей интересы предпринимателей. Это достигалось изданием серии законодательных актов и активной организаторской деятельностью партийных и советских органов, профсоюзных комитетов. Одновременно велась большая работа по созданию новых органов управления, в состав которых входили представители рабочих. Такие правления уже не противостояли рабочим, а, наоборот, выражали их интересы. Но завершиться этот процесс мог только на базе полной национализации капиталистической собственности. Поэтому на первом этапе этого процесса создаются различные временные формы управления промышленными предприятиями. Этими вопросами занимались ВСНХ и его органы, профсоюзы, отдельные наркоматы и т. д.
При отсутствии единого принципа построения низового промышленного аппарата и необходимого опыта организационно-хозяйственной работы на местах стали возможны различные подходы к решению проблемы управления. Так, например, создавались рабочие контрольные комиссии и рабочие правления. При формировании правлений руководствовались временной инструкцией ВСНХ от 3 марта 1918 г.3, а после I Всероссийского съезда совнархозов— принятым на нем «Положением об управлении национализированными предприятиями»4. В соответствии с этим «Положением», на каждом заводе, фабрике, руднике, перешедшем в собственность Советской республики, образуются фабрично-заводские правления. Однако этот процесс проходил болезненно. На местах часто извращали саму идею рабочего управления, иногда новая администрация фабрик отказывалась подчиняться главкам, игнорировала местные советские органы 5. ВСНХ пришлось вести решительную борьбу с анархо-синдикалистскими настроениями отдельных рабочих правлений. Для пресечения нежелательных явлений анархо-синдикализма на предприятиях был создан институт комиссаров. Назначение комиссаров обычно связывалось с подготовкой к национализации, с борьбой против массового саботажа и другими чрезвычайными обстоятельствами. Чрезвычайные комиссии и комиссары обладали широкими правами. Они имели право устранять с завода лиц, не подчиняющихся их распоряжениям, независимо от служебного положения последних 6. Объем прав и обязанностей комиссаров на промышленных предприятиях не регламентировался общегосударственным законодательством. Они определялись в зависимости от цели мероприятия и условий его проведения тем учреждением, которое направляло комиссара на завод.
В целом институт комиссаров на заводах и фабриках сыграл положительную роль в организации советской промышленности и 3 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 1, д. 343, л. 10.
4 «Управление народным хозяйством СССР в 1917—1940 гг.», стр. 27—32.
5 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 1, д. 47, л. 3.
6 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 57, д. 306, лл. 18, 28, 123.
8


в борьбе с саботажниками на производстве. Однако нельзя упускать из вицу и некоторые отрицательные стороны в их деятельности. Предоставление им широких полномочий и недостаточный контроль за их действиями со стороны вышестоящих хозяйственных, советских и партийных органов приводили иногда к тому,, что вопросы хозяйственного руководства решались методами военного командования. Но это не дает никакого права отрицать большую и полезную работу, проделанную комиссарами в 1917— 1918 гг., как это делали в свое время представители группы «левых» коммунистов.
Большой вред приносили троцкистские разглагольствования о пользе «военных» методов руководства советской промышленностью, т. е. воспевание слабых сторон в деятельности комиссаров. Создание института комиссаров на производстве было делом вынужденным и временным. Оно явилось реакцией советской власти на хозяйственную разруху и обострение классовой борьбы. Следовательно, уже в первые месяцы своего существования молодое Советское государство столкнулось с многообразием путей поиска, организационных форм и методов построения низового промышленного аппарата и выработки методов его работы. Создавались предприятия, которые наделялись иногда неодинаковым объемом прав и обязанностей. Все это были болезненные издержки поисков новых форм и методов управления национализированными предприятиями.
В конечном итоге такое положение могло стать серьезным тормозом на пути становления и развития советского хозяйства Со всей серьезностью вставала проблема унификации системы фабрично-заводского управления. Поэтому вопрос об единой системе управления национализированной промышленностью с первых же дней существования Советской власти широко обсуждался, как в центре, так и на местах. Например, съезд представителей уральских национализированных и бывших казенных заводов утвердил «Временное положение об организации управления национализированными предприятиями». Высшим органом управления предприятием считался Совет уполномоченных, исполнительным органом — Правление в составе 3—5 человек. Следующей ступенькой в схеме управления считался Окружной совет уполномоченных от всех предприятий округа7, а на III областном съезде Советов рабочих и солдатских депутатов Урала, который проходил с 24 по 29 января 1918 г., была принята резолюция «Об управлении промышленностью на Урале», где подчеркивалось, что все национализированные и бывшие казенные предприятия Урала, объединяются в один областной трест.
Много усилий, направленных на разработку форм и методов управления национализированными предприятиями, предпринимал профсоюз металлистов. Так, во второй половине февраля 1918 г. 7 «Народное хозяйство», 1918, № 1.
9


профсоюз провел конференцию фабрично-заводских комитетов и профсоюзных объединений, которые участвовали в управлении предприятиями, а 21 февраля 1918 г. конференция приняла «Устав бюро по разработке вопросов управления предприятиями»8. Указанный профсоюз прилагал большие усилия, направленные на выработку единообразной формы управления промышленными предприятиями, на регулирование взаимоотношений между контрольными органами управления на фабриках и заводах, занимался вопросами нормирования труда и заработной платы и целым рядом других вопросов.
Однако это были попытки решить задачу по организации управления предприятиями только в рамках одной отрасли. Проблема же создания единой и притом универсальной системы управления промышленными предприятиями продолжала оставаться острой и нерешенной.
Если внимательно вникнуть в практику этого периода в области организации управления промышленностью, то отчетливо выявляются две тенденции. Суть одной из них сводилась к созданию строго централизованной системы хозяйственного управления, тогда как вторая была связана с реализацией идей синдикализма. Это различие в подходе к решению проблемы управления на национализированных предприятиях особенно рельефно проявилось при обсуждении этого вопроса в секции организации производства на I Всероссийском съезде совнархозов. Руководство ВСНХ выступило против синдикалистских устремлений некоторой части рабочих и ответственных работников совнархозов. Докладчик по этому вопросу, член президиума ВСНХ и видный деятель профсоюзного движения в России Г. Д. Вайнберг в своем выступлении подчеркнул, что необходимо «раз и навсегда сказать, что мы не синдикалисты, что всякое предприятие есть собственность государства и рабочие данного предприятия не могут требовать, чтобы исключительно они управляли им, если же это иначе, то мы, значит, чужды общегосударственным интересам»9. Президиум ВСНХ отстаивал идею создания общегосударственных органов управления, обязательность государственной дисциплины, т. е. принцип строгого подчинения нижестоящего звена вышестоящему органу хозяйственного управления. Поскольку заводоуправление является низшим звеном в этой системе управления, то оно обязано руководствоваться в своей деятельности распоряжениями вышестоящего органа и является ответственным перед ним. В предложенной президиумом ВСНХ схеме управления нет места для существования «самостийных» заводоуправлений, все они охвачены строго централизованной системой руководства. Чтобы местные интересы не брали верх над общегосударственными, предпола8 «Национализация промышленности в СССР». Сб. документов и материалов. М., Госиздат, 1954, стр. 567—568.
9 «Труды I Всероссийского съезда совнархозов». М., 1918, стр. 340.
10


галось посылать представителей ВСНХ и облсовнархозов в заводоуправления с предоставлением им широких прав, вплоть до отмены неправильных решений. Заводоуправления предполагалось создать как орган, руководящий деятельностью дирекции предприятия. Заводоуправление разрабатывает инструкции, в которых излагается принципиальная сторона дела, а дирекция предприятия претворяет положение этих инструкций в жизнь.
Стремление президиума ВСНХ создать и укрепить централизованную систему управления национализированной промышленностью вызвало резкие возражения со стороны некоторых делегатов съезда. Содокладчик от группы «левых коммунистов» Смирнов10, делегат Уральского облсовнархоза Андронников11, представитель СНХ (Северного района) Антипов 12, делегат от профсоюза текстильщиков Костеловская 13 отстаивали в этом вопросе явно синдикалистские позиции. Они стремились обосновать два положения. Во-первых, они считали, что управлять промышленным предприятием должен рабочий коллектив. В частности, Костеловская утверждала, что «управление заводом или фабрикой должно находиться исключительно в руках рабочих». Ей вторил Антипов, утверждая, что во главе заводоуправления должен стоять рабочий комитет. Во-вторых, они ставили вопрос о взаимоотношениях между заводоуправлением и вышестоящим хозяйственным органом. По мнению Смирнова, последний должен обеспечить промышленные предприятия сырьем, топливом, денежными знаками, организовать их финансирование и т. д. Андронников считал, что облсовнархозы и ВСНХ должны стать статистическими и плановыми учреждениями. Но эта идея не получила поддержки у подавляющего большинства делегатов съезда. Поскольку утвержденное в секции «Положение об управлении национализированными предприятиями» в некоторых своих частях противоречило изданным уже декретам СНК, то была создана комиссия для выработки окончательного текста «Положения» в составе В. И. Ленина, Г. Д. Вайнберга и А. И. Рыкова 14.
В окончательном виде принятое съездом «Положение» 15 зафиксировало победу сторонников идеи централизованного управления. В соответствии с § 2 «Положения» на каждом заводе, фабрике, руднике и т. д. образуется фабрично-заводское управление. Устанавливался порядок его формирования: 2/3 состава заводоуправления назначается ВСНХ или облсовнархозом, а Уз избирается рабочими данного предприятия, являющимися членами профсоюза. «Положение» предусматривало, что ВСНХ или облсовнархоз могут предоставить всероссийским или областным 10 «Труды I Всероссийского съезда совнархозов», стр. 344.
11 Там же, стр. 350.
12 Там же, стр. 358.
13 Там же, стр. 356—357.
14 Там же, стр. 259.
15 Там же, стр. 477—481.
11


профессиональным объединениям право выдвигать в правление завода или фабрики половину общего количества кандидатов.
Такая процедура обеспечивала преобладающее влияние в делах управления производством кадровых, профессионально-организованных рабочих. Для предприятий, объединенных на принципах комбинирования, т. е. таких предприятий, которые объединяли несколько производственных единиц (например, фабрик или заводов), образовывались два органа фабрично-заводского управления. В свою очередь для каждой производственной единицы создавалось свое правление, которое подчинялось главному правлению всего предприятия (объединения). Принципиального различия в конструировании обоих органов фабрично-заводского управления не было. Они формировались на одних и тех же основах. Члены фабрично-заводских и главных правлений избирались сроком на шесть месяцев.
«Положением» определялись права и обязанности заводоуправлений. Они должны были разрабатывать планы развития производства, расширения и переоборудования предприятий, снабжения, а также составлять финансовые сметы. Кроме того, в обязанности заводоуправления входили сбор данных о себестоимости продукции и нормах оплаты рабочей силы, разработка правил внутреннего распорядка, назначение заведующих технической и коммерческой частью всего предприятия и включенных в него отдельных производственных единиц, а также контроль за их деятельностью. Заводоуправления должны были заботиться о быте рабочих и служащих своего предприятия. Планы, сметы и отчеты о своей деятельности заводоуправления обязаны были представлять в ВСНХ или облсовнархоз в зависимости от подчиненности предприятия. Если предприятие было комбинированным, то функции главного правления несколько изменялись. Центр тяжести переносился на правления отдельных производственных единиц. В этом случае главные правления занимались обобщением материалов, характеризующих работу отдельных фабрик, мастерских или других каких-либо производственных единиц, осуществляли руководство их деятельностью. Заводоуправления и главные правления комбинированных предприятий, согласно утвержденной III Всероссийским съездом совнархозов организационной схеме управления национализированной промышленностью, подчинялись областному правлению национализированных предприятий, которые входили в состав облсовнархозов. Областные правления образовывались из кандидатов, избранных на конференциях представителей фабрично-заводских органов управления и областных профессиональных организаций. Состав областного правления национализированных предприятий утверждался президиумом облсовнархозов. Причем в состав областного правления делегировались не менее чем по одному представителю от ВСНХ и от областного профсоюзного объединения. В обязанности областного правления национализированных предприятий входило руковод12


ство деятельностью фабрично-заводских правлений. Оно должно было составлять на основании смет и планов предприятий своей системы областную смету и планы развития производства, вести учет готовой продукции, принимать заказы, распределять товары по нарядам центральных экономических органов, обеспечивать подведомственные предприятия средствами производства, в необходимых случаях изменять состав сложных предприятий, утверждать состав заводоуправлений и т. д. Областное правление могло назначать своих представителей в нижестоящие органы фабрично- заводского управления, а также приостанавливать любое их решение.
Для руководства областными- правлениями предполагалось создать центральные правления национализированных предприятий, компетенция которых распространялась бы на определенные отрасли промышленности. Формирование таких правлений должно было происходить путем избрания кандидатов на общероссийских конференциях с участием представителей фабрично-заводских управлений и всероссийских профессиональных объединений. Областные правления национализирванных предприятий должны были делегировать в состав центральных правлений не менее чем одного своего представителя. В круг обязанностей центральных правлений включались все те вопросы, которые рассматривались и областными правлениями, но масштаб этой работы был уже иной. Центральные правления осуществляли руководство национализированной промышленностью в общероссийском масштабе. Кроме того, они решали такие вопросы, которые не могли быть рассмотрены областными правлениями (например, изменение состава сложного предприятия, если входившие в него производственные единицы были расположены в разных областях, образование межобластных производственных объединений и т. д.).
И, наконец, на верху этой системы управления национализированной промышленностью стоял ВСНХ с его многочисленными общими и производственными отделами, которым подчинялись центральные правления национализированных предприятий. В том случае, если отрасль промышленности или определенные предприятия непосредственно подчиняются ВСНХ, областное звено в указанной структуре управления выпадает, центральное правление пользуется правами областного правления, а ВСНХ—правами центрального правления.
Таким образом, мы видим, что в начале осуществления массовой национализации промышленных предприятий при непосредственном участии В. И. Ленина и ряда руководящих работников ВСНХ была разработана стройная система управления национализированной промышленностью. Она распространялась и на бывшие казенные заводы. Следовательно, этой системой предполагалось охватить всю государственную промышленность, за исключением военных заводов с их специфическими формами управления. Утвержденное съездом совнархозов «Положение об управле13


нии национализированными предприятиями» легло в основу всего дальнейшего организационного строительства в области государственной промышленности. Такие его принципиальные установки, как демократический централизм, сочетание вертикального управления с системой местных хозяйственных органов, совмещение плановых и распорядительных функций в каждом звене управления, тесная организационная связь между отдельными органами хозяйственного руководства стали исходной базой всех последующих законодательных актов в этой области.
С некоторыми изменениями изложенная выше схема управления государственной промышленностью просуществовала до начала новой экономической политики.
В организации управления промышленностью рассматриваемого периода важное место занимали производственные объединения. В отчете ВСНХ VIII Всероссийскому съезду советов отмечалось, что эти объединения «должны были впитать в себя всю деятельность подчиненных им предприятий и слиться с главком, образовав тем самым единый производственный организм»16. В документе было высказано глубокое убеждение в том, что «этой форме управления промышленными предприятиями принадлежит будущее, и эта форма будет стоять на первом месте в организационном плане экономического строительства и воссоздания нашего разрушенного народного хозяйства» 17.
В капиталистическом обществе в отличие от социалистического процесс появления заводских объединений очень противоречив: «Складывание капиталистических фирм, трестов, концернов идет в значительной мере стихийно, через механику разрушительной конкуренции, обрекающей на гибель и эксплуатацию сотни тысяч независимых предприятий. Частная собственность остается преградой для оптимальной организации производственных объединений. Капитализм создает организационную форму, соответствующую современной стадии обобществления производства» 18.
Характер собственности накладывает существенный отпечаток на эффективное использование объективных возможностей этих объединений. С установлением общественной собственности, особенно на первом этапе существования пролетарского государства, вопрос о создании производственных объединений приобретает одновременно и социально-экономический аспект. Поэтому В. И. Ленин в своей знаменитой работе «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» в числе мер, направленных па ликвидацию экономической катастрофы, выдвинул и принудительное синдицирование.
16 «Отчет Высшего Совета Народного хозяйства VIII Всероссийскому съезду Советов». М., 1921, стр. 22.
17 Там же, стр. 25.
18 «Проблемы научной организации управления социалистической промышленностью». М., «Экономика», 1968, стр. 344—345.
14


Вопрос о принудительном объединении предприятий поднимался большевиками накануне пролетарской революции как действенное средство для облегчения контроля со стороны общества за деятельностью частного капитала. По этому поводу В. И. Ленин писал: «...принудительное «обсоюзивание» есть необходимое предварительное условие всякого сколько-нибудь серьезного контроля и всякого сбережения народного труда» 19. В связи с национализацией буржуазной собственности и организацией советской промышленности вновь встал вопрос об объединении предприятий. Перешедшие в собственность государства сотни и тысячи заводов и фабрик не могли управляться непосредственно из центра. Областные управления национализированными предприятиями не в состоянии были обеспечить квалифицированное руководство подведомственной промышленностью и по мере увеличения численности национализированных предприятий все более отдалялись от производства. Поэтому возникла необходимость в специализированных органах экономического управления. Ими стали главные правления национализированных предприятий определенной отрасли промышленности, групповые объединения и тресты.
В руки государства перешли не только крупные и средние, а отчасти и мелкие предприятия, многие из которых располагали крайне примитивным и изношенным оборудованием. Не представляя сколько-нибудь значительной ценности для государства, эти предприятия тем не менее требовали включения их в общую систему организации советской промышленности. Руководить такими разбросанными на большой территории предприятиями из единого центра было практически невозможно.
Кроме того, мелкие и плохо оснащенные предприятия, не располагая необходимыми кадрами квалифицированных рабочих, не в состоянии были рационально организовать производство. В обстановке острой нехватки сырья и топлива возникла необходимость в отборе наиболее жизнеспособных предприятий с тем, чтобы на них сосредоточить производство. Решение этой задачи значительно облегчалось при объединении предприятий. Такой подход был характерен, например, для текстильной промышленности, в которой организовалось большое количество групповых (кустовых) правлений. Возникновение производственных объединений связывается с необходимостью организационно-хозяйственного выделения наиболее крупных предприятий, имевших общегосударственное значение. Так обстояло дело, в частности, в электротехнической, химической, металлообрабатывающей промышленности.
Вопрос о трестировании промышленности был поставлен на II Всероссийском съезде совнархозов. Съезд подчеркнул необходимость усиления темпов трестирования промышленности. При недостатке сырья и топлива, при условии отвлечения на фронт значительной части рабочих нужно было вести линию на концентрацию 19 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 34, стр. 176.
15


производства, на сосредоточение его на лучших предприятиях. И все это, конечно, должно было вылиться в создание различных ■форм производственных объединений. После II съезда совнархозов ВСНХ провел большую работу по трестированию. К началу 1920 г. в стране было создано 179 производственных объединений, которые охватили около 400 предприятий. Причем 50% этих предприятий приходилось на долю текстильных фабрик. Первые производственные объединения стали возникать еще в конце 1917 г. Но их основная масса появилась в 1919 г. Из 166 объединений, сообщивших ВСНХ о сроках своего образования, 132, или 79,5%, были организованы в 1919 г. Причем особенно интенсивно процесс трестирования происходил в первой половине 1919 г.20. Наиболее значительный охват предприятий трестированием наблюдался в таких отраслях промышленности, как горная и горнозаводская (46,6%), обработка минеральных веществ (36,2%), металлическая (26,1%), химическая (23,8%) 21. К сожалению, нет данных, характеризующих степень трестирования предприятий в электротехнической и металлообрабатывающей отраслях, в которых было создано много экономически сильных объединений.
Формирование производственных объединений шло в двух направлениях. Во-первых, создавались * производственно-территориальные объединения. Они охватывали все предприятия какой- либо отрасли промышленности, которые были расположены в данном районе. К их числу следует отнести районные объединения в сахарной, крахмально-паточной, спирто-водочной, химической и некоторых других отраслях промышленности, а также групповые объединения в текстильной и деревообрабатывающей промышленности.
Во-вторых, организовывались специализированные производственные объединения, в состав которых входили примерно однородные предприятия. Причем близкое расположение предприятий друг от друга хотя и учитывалось, но это отнюдь не было обязательным условием их объединения. К этому типу объединений относились производственные объединения в электротехнической, металлообрабатывающей и ряде других отраслей промышленности. В любом случае при объединении учитывались сложившиеся производственные связи отдельных предприятий. Только этим можно было объяснить сохранение в первые годы советской власти некоторых старых фабричных округов. Уже с возникновением ВСНХ было ясно, что фабричные округа доживают свой век. На Урале, где далекие нагорные округа тормозили подъем производительных сил, они были в массе своей ликвидированы, а 20 По данным ВСНХ, из 132 объединений, созданных в 1919 г., в первой половине года было организовано 103, во второй — 28 и когда было создано 1 объединение не указано (Отчет Высшего Совета Народного Хозяйства VIII Всероссийскому съезду Советов», стр. 23).
21 Там же, стр. 24.
16


оставшиеся приспособлены к новым условиям работы. Иначе подошел ВСНХ к решению вопроса о судьбе Мальцевского фабричного округа. Этот округ представлял собой огромную площадь, занятую лесом. На его территории имелись залежи болотной железной руды и извести. Здесь были расположены чугунолитейные, механические, цементные, стекольные, деревообрабатывающие и химические заводы. По всей территории округа проходила собственная узкоколейная дорога, имелась телеграфная и телефонная связь. Отдельные предприятия дополняли друг друга в производственном отношении, работали на местном сырье и топливе. В своей совокупности мальцевские заводы являлись жизнеспособными предприятиями, которые могли работать при самых неблагоприятных условиях. Одностороннее изъятие предприятий из ведения Мальцевского фабричного округа отрицательно сказывалось бы на хозяйственной деятельности остальных заводов. В силу этого округ представлял собою единое целое в административно-хозяйственном отношении. ВСНХ учитывал это положение. Несмотря на противодействие со стороны главков, он отстаивал неделимость округа. Лишь в 1920 г. была проведена реорганизация сложившихся организационно-хозяйственных форм управления мальцев- скими предприятиями. Фабричный округ был ликвидирован, а входившие в него заводы переданы в ведение соответствующих главков.
На первоначальном этапе формирования производственных объединений они создавались как на производственной, так и на территориальной основе. Например, в металлопромышленности из 17 объединений 6 было организовано по производственному признаку, а остальные — по территориальному.
Иногда к вопросу образования объединений (трестов) подходили формально. Это выражалось в том, что главк просто называли трестом. Однако фактически лишь некоторые из главков можно было считать трестами. Так, Главкондитер, Главрезина, Центромедь, Главкоавио и некоторые другие главки по характеру своей деятельности приближались к трестам. Они непосредственно руководили сравнительно небольшим количеством подведомственных предприятий. Другие главки (Главкрахмал и др.) трестами отнюдь не являлись, хотя и считали себя ими. Некоторые главки относили свои местные органы (например, райсахар, раймасло, райкрахмал и т. д.) к объединениям трестовского типа. Делались попытки подвести под понятие треста кустовые объединения, хотя подчас это были мелкие объединения, слабые в организационном отношении
Стремление считать любое объединение трестом приводило к тому, что в ряде случаев название не соответствовало содержанию. На это обстоятельство указывалось еще в то время. В частности, обращалось внимание на различия в юридическом положении треста и главка. Главк объединял все промышленные предприятия данной отрасли. Поэтому всякое новое предприятие авто2 Заказ 68
17


матически включалось в систему определенного главка. Включение в состав трестов новых предприятий могло произойти только по постановлению Президиума ВСНХ. Главк пользовался более широкими правами в области финансирования, производственного планирования и т. д.
Первым крупным и важным производственным объединением в металлообрабатывающей промышленности явился трест «Государственное объединение машиностроительных заводов» (ГОМЗ). Он был организован на основании постановления Президиума ВСНХ от 29 июня 1918 г. Первоначально намечалось объединить только те заводы, которые связаны с обеспечением железных дорог подвижным составом. Но в дальнейшем основная идея объединения несколько изменилась. Отдельные предприятия ГОМЗ стали не только обслуживать железные дороги, но и выполнять иные задания ВСНХ, которые в силу определенных условий нельзя было передать другим заводам. В связи с этим ГОМЗ стал объединять не только заводы основного производственного профиля треста, но и другие предприятия, и в том числе подсобного характера. Основу ГОМЗ составляли заводы, национализированные по постановлению ВСНХ от 18 июня 1918 г. (Сормовский, Коломенский, Кулебакский, т-ва Ташина, акционерного общества Белорецких железоделательных заводов, Пермского лесопромышленного товарищества, а также Брянский, Московский и Мытищинский машиностроительные, Радицкий, Рыбинский и Тверской вагоностроительные). В 1919—1920 гг. трест объединял уже 16 предприятий.
Управление ГОМЗ сосредотачивалось в руках правления, во главе которого стоял президиум. В 1920 г. была проведена реорганизация управления трестом. Вместо существовавшего ранее президиума, во главе Главного правления ГОМЗ была поставлена коллегия. Она возглавлялась председателем, который был наделен чрезвычайно широкими полномочиями. Он руководил всей деятельностью объединения и нес персональную ответственность за его работу. Бессменным председателем ГОМЗ в 1918—1920 гг. был один из крупнейших организаторов советской промышленности В. Я. Чубарь. При Главном правлении находилось 10 отделов, на которые оно опиралось в своей практической деятельности. По своему характеру эти отделы были функциональными. Они в свою очередь делились на подотделы и секции. Несколько отделов объединялись под общим руководством члена Главного правления ГОМЗ. Непосредственное руководство работой отдела возлагалось на заведующего отделом, который назначался Главным правлением ГОМЗ. Для согласования административной и технической деятельности отделов при председателе Главного правления был создан технический совет, который являлся совещательным органом.
Вслед за образованием ГОМЗ Отдел металла ВСНХ предложил СНХ Северного района произвести объединение машипострои- 18


тельных предприятий, расположенных в пределах северного района. Реализуя эту установку ВСНХ, СНХ Северного района в начале июля 1919 г. образовал объединение петербургских заводов тяжелой индустрии. В его состав вошли такие заводы, как Путиловский, вагоностроительный, Франко-русский, металлический, а также ряд верфей (Охтенская, Крестовская, Финляндского пароходства, Невский судостроительный завод, Гребной порт).
Во главе объединения стояла коллегия из 11 лиц22. Другим примером трестирования металлической промышленности Северного района может служить «Районное правление петербургских заводов среднего машиностроения», в состав которого входило 14 предприятий. Во главе объединения стояло правление из 8 лиц23. Эти объединения рассматривались ВСНХ как временные. По свидетельству В. Я. Чубаря, они организовывались для облегчения объединения группы петроградских машиностроительных заводов с ГОМЗ. Еще в процессе формирования районных объединений Главное правление ГОМЗ предпринимало шаги для установления связи с машиностроительными предприятиями петроградского района24. Однако в дальнейшем такое объединение не произошло, и районные правления петроградских машиностроительных заводов сохранили свою административно-хозяйственную самостоятельность.
Успех ГОМЗ содействовал ускорению трестирования других заводов металлообрабатывающей промышленности. В октябре 1919 г. был организован трест Московских государственных механических заводов (Гомомез). В его состав вошли почти все крупные и средние машиностроительные и металлообрабатывающие заводы, расположенные в Московской губернии и почему-либо не включенные в другие объединения (Гужон, Бромлей, Дангауэр, Кайзер, Барн, Доброва, Набгольц, два завода Густава Листа, Грачева, Русская машина, завод подъемных сооружений). На состоявшейся в октябре 1919 г. конференции представителей Отдела металла ВСНХ, Мосгубсовнархоза, Отдела организации производства Союза металлистов и завкомов было избрано главное правление из 7 членов и 3 кандидатов25. В 1920 г. деятельность объединения вышла за пределы Московской губернии. В его состав были включены два воронежских завода (Рихард Полле и Столль, Климовский механический завод в Калужской губернии и завод Фельзер в Нижнем Новгороде) 26. В конце 1919 г. было организовано объединение государственных чугуноплавильных заводов Тульской, Калужской и Рязанской губерний (Гозачугунплав), В его ведении находилось 12 предприятий этого района. Кроме указанных основных объединений, в металлопромышленности были 22 «Народное хозяйство», 1920, № 1—2, стр. 45.
23 Там же, стр. 45—46.
24 «Экономическая жизнь», 15 мая 1919 г.
25 «Экономическая жизнь», 23 октября 1919 г.
26 «Экономическая жизнь», 1 декабря 1920 г.
2*
19


и другие (например, объединение подольских машиностроительных заводов, созданное путем включения в него предприятий компании Зингер, Земгора и Тароремонт).
Кроме объединений машиностроительных заводов известны такие крупные производственные объединения в тяжелой промышленности, как Электротрест, объединявший электротехнические предприятия, Центромедь, в состав которого входили 8 медеплавильных и медепрокатных предприятий27, Главкоавио, трест Гос- автозаводов и т. д. Сложились производственные объединения в химической промышленности («Объединенные волжскокамские химические заводы»), лесотехнической (Главлес) 28.
Быстро шел процесс объединения предприятий в текстильной промышленности. Наличие большого количества мелких предприятий, расположенных в немногих районах скопления текстильных фабрик, стремление к рациональному использованию скудных запасов сырья, глубокие производственные связи между предприятиями, выполняющими различные операции единого производственного цикла (прядение, ткачество, красильно-аппретурное дело) — все это делало крайне настоятельным объединение текстильных предприятий после их национализации. Однако организация отдельных отраслей текстильной промышленности не была идентичной. Например, в хлопчатобумажной промышленности объединение предприятий шло по пути кустования родственных фабрик с тем, чтобы обеспечить весь цикл работы. Иначе обстояло дело в суконно-шерстяной промышленности. Объединения в этой отрасли охватывали специализированные предприятия. В отдельные объединения выделялись фабрики по производству тонких и толстых сукон.
Основной формой объединения стали «кусты». Из 553 национализированных текстильных предприятий 446, или 80,7%, были охвачены кустованием. Всего было создано 46 кустовых (групповых) объединений, во главе которых стояли правления, построенные по принципу коллегии 29. В таких губерниях, как Владимирская, Иваново-Вознесенская, Костромская, Московская и некоторых других, где была сосредоточена основная масса текстильных предприятий, создавалось по нескольку кустовых объединений. Например, в Иваново-Вознесенской губернии было организовано 27 Центромедь объединила заводы общества русских кабельных заводов: Московского товарищества меднопрокатный завод, Объединение кабельных заводов, Московского акционерного общества электротехнический занод, Петроградского товарищества медепрокатный завод, металлургический завод торгово-промышленного товарищества, Сиверский завод братьев Чикиных, Самоварную фабрику товарищества наследников В. С. Баташева (ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 1, д. 146, л. 348).
28 Президиум ВСНХ 3 октября 1918 г. утвердил постановление Главлеса от 26 сентября 1918 г. относительно объединения 7 национализированных лесопильных заводов, расположенных около г. Покровска Самарской губернии (ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 1, д. 146, л. 25).
29 «Экономическая жизнь», 27 ноября 1919 г.
20


7 кустовых объединений, которые охватили 70% текстильных предприятий этого района30. Процесс кустования текстильных предприятий начался осенью 1918 г.31. Однако основная масса объединений сформировалась в 1919 г., особенно в его первой половине. Из 46 зарегистрированных статистикой ВСНХ кустовых объединений 44 датировали начало своей деятельности первой половиной 1919 г. Но дальше дело не пошло. Известна лишь одна попытка образовать на базе сложившейся кустовой организации текстильный трест. Она была предпринята в конце мая 1919 г. правлением Иваново-Вознесенского губсоюза текстильщиков, которое на состоявшемся губернском съезде представителей кустовых правлений подняло вопрос об организации на базе кустовых объединений губернии Иваново-Вознесенского губернского треста текстильной промышленности и предоставления ему прав отделе’ ния Главтекстиля. Однако это предложение не встретило поддержки со стороны Главтекстиля. Трест организован не был.
Но потребность в координации деятельности кустовых объединений существовала. С этой целью с весны 1919 г. Главтекстиль проводил всероссийские конференции и съезды представителей кустовых объединений. Такая первая конференция была проведена 6 марта 1919 г. На ней обсуждался чрезвычайно широкий круг вопросов. В центре внимания участников конференции стояли вопросы снабжения, финансирования и взаимоотношений кустовых правлений с другими органами хозяйственного управления (совнархозами, районтекстилями, Главным правлением национализированных текстильных предприятий). Конференция вынесла важные решения по вопросу организации материально-технического снабжения хлопчатобумажных предприятий. Она рекомендовала Главному управлению текстильных предприятий взять на учет весь туркестанский хлопок и остатки сырья на фабричных складах. Предполагалось расширить права кустовых объединений в распределении сырья. В частности, ставился вопрос об участии их представителей в распределении хлопка между предприятиями.
Учитывая тяжелое положение с топливом, участники конференции приняли решения настаивать перед Главторфом о предоставлении кустовым объединениям права заниматься самозаготовкой торфа. Финансирование кустовых правлений конференция рекомендовала осуществлять на принципе строгого сметного фи- нансирования. Сумма аванса, выдаваемого под товар, не должна была превышать 75% его стоимости. Причем смета рассматривалась как договор между государством и кустовым правлением, по которому государство обеспечивает кустовые объединения деньгами, а те в свою очередь обязаны выполнять утвержденный для них производственный план. Намечалось расширение прав кусто30 «Народное хозяйство», 1919, № 4, стр. 64.
31 Например, 19 ноября 1918 г. «Экономическая жизнь» сообщила своим читателям, что по решению Иваново-Вознесенского губсовнархоза фабрики Горбуновых и Скворцова объединяются в фирму «Середская мануфактура».
21


вых правлений в отношении маневрирования техническими кадрами и материальными средствами в пределах куста 32.
Кроме конференций общероссийского масштаба проводились совещания и съезды представителей групповых объединений в рамках отдельных губерний. Мы уже упоминали о проведении такой конференции в Иваново-Вознесенске в мае 1919 г.
Но эти конференции проводились редко и нерегулярно. Поэтому они не могли стать центром, координирующим деятельность кустовых правлений. Чтобы объединить деятельность кустовых правлений и ближе стать к запросам производства, Главное правление национализированных текстильных предприятий в начале 1920 г. организовало Совет представителей кустовых объединений, заседания которого созывались периодически. На первом заседании Совета в феврале 1920 г. было решено проводить встречи уполномоченных групповых (кустовых) правлений не реже одного раза в три месяца 33.
Известный интерес представляет организация табачной промышленности. В ней также создавались групповые объединения. В 1920 г. в табачной промышленности насчитывалось 9 кустовых объединений, в распоряжение которых было передано 26 предприятий. Вне этих объединений остались всего лишь 8 действующих табачных фабрик34. Но кроме этих групповых объединений руководством табачной промышленности занимались местные правления Главтабака. Они были троякого рода. Одни местные правления (3 правления) занимались производством табачного сырья и его скупкой у местного населения, другие (местные) правления в Петрограде и Ярославле сосредоточили свою деятельность исключительно на фабричной переработке сырья, третьи (6 правлений) сочетали руководство табачными предприятиями с заготовкой сырья и выращиванием табака. Местные правления второй и третьей группы (причем второй в большей мере, чем третьей) в значительной степени осуществляли функции группового производственного объединения. Создавались объединения и в кожевенной промышленности. Например, в 1918 г. 17 кожевенных предприятий Пермской губернии были объединены в трест.
Объединения подчинялись Главным правлениям соответствующей отрасли промышленности. Лишь наиболее крупные и важные тресты, как, например, ГОМЗ, подчинялись непосредственно президиуму ВСНХ.
Наряду с этими производственными объединениями к концу гражданской войны стали создаваться принципиально иные формы объединения промышленных предприятий. Их появление обусловливалось исключительно тяжелым экономическим положением страны. Углублявшееся несоответствие между возраставшим спро32 «Народное хозяйство», 1919, № 4, стр. 42.
33 «Экономическая жизнь», 28 февраля 1920 г.
34 «Народное хозяйство», 1920, № 9—10, стр. 29.
22


сом на промышленную продукцию и сокращавшейся возможностью его удовлетворения делало рост промышленного производства особенно актуальной задачей. Но решить ее можно было только за счет улучшения снабжения предприятий сырьем, топливом, продовольствием и т. д. Не имея возможности обеспечить этим из своих до крайности скудных запасов все предприятия, ВСНХ встал на путь выделения некоторых предприятий в разряд ударных. Сюда зачислялись в первую очередь предприятия, обслуживающие транспорт и выполнявшие военные заказы.
Стремление добиться максимальных производственных результатов от ударных предприятий вынуждало ВСНХ снабжать их в первую очередь сырьем, топливом, подсобными материалами, удовлетворять их запросы в рабочей силе и продовольствии, предоставлять им право на первоочередность в перевозке грузов по железной дороге. Ударные предприятия пользовались особым вниманием партии и профсоюзов.
Меры ВСНХ по формированию объединений ударных предприятий нашли свое отражение и в организационной схеме государственной промышленности. В июне 1920 г. была выделена группа металлообрабатывающих заводов, обслуживавших нужды железнодорожного транспорта. На долю этих 20 предприятий приходилось 308 из 600 паровозов, намеченных к постройке и капитальному ремонту. Кроме того, на ударных заводах этой группы должны были быть построены 920 и отремонтированы 2936 вагонов 35.
Стремление поднять производительность других заводов и фабрик привело к расширению круга ударных предприятий. К концу 1920 г. в стране насчитывалось уже 1716 ударных предприятий, в том числе 240 по обработке металла, 408 по обработке волокнистых веществ, 466 по обработке пищевых и вкусовых веществ, 146 по обработке дерева, 92 химических, 64 горных и горнозаводских, 56 топливных предприятий и т. д.36.
Характерными моментами в организации производственной деятельности ударных заводов были, во-первых, не только обязательное выполнение, но и перевыполнение производственной программы, и, во-вторых, утвержденные ВСНХ производственные программы могли изменяться с согласия производственного отдела ВСНХ лишь в деталях, не затрагивая общего объема работ. Ударные предприятия не выделялись в организационно обособленные группы. Они продолжали оставаться в составе существовавших производственных объединений. Но одновременно были созданы дополнительные органы по руководству ударными предприятиями.
Для руководства ударными предприятиями в металлопромышленности был создан аппарат особоуполномоченного Отдела ме35 «Экономическая жизнь», 6 июня 1920 г.
36 «Отчет Высшего Совета Народного хозяйства VIII Всероссийскому съезду Советов», стр. 31.
23


талла ВСНХ. В ноябре 1920 г. ВСНХ утвердил «Положение об особоуполномоченном ВСНХ на ударной группе заводов». В этом документе был четко очерчен круг обязанностей особоуполномоченного. На него было возложено наблюдение за выполнением ударными заводами производственных заданий и создание для них необходимых условий для максимального увеличения производительности труда предприятий на основе специализации и серийности производства. Особоуполномоченный нес полную ответственность за работу подчиненных ему заводов и являлся помощником заведующего Отделом металла ВСНХ37. Представители аппарата особоуполномоченного участвовали в работе Совета снабжения металлопромышленности 38.
В текстильной промышленности сложилась несколько иная форма руководства ударными предприятиями. Согласно постановлению президиума ВСНХ от 26 августа 1920 г., в местах скопления ударных предприятий стали создаваться комитеты по управлению ударными текстильными фабриками. Например, такой комитет был создан в Иваново-Вознесенске. В его обязанности входило обследование фабрик и выделение тех из них, которые следовало бы отнести к категории ударных предприятий. Комитет провел большую работу по укреплению руководства ударными предприятиями. Совместно с местными партийными и профсоюзными организациями комитет пересмотрел состав фабричных правлений и фабкомов. Им были проведены три съезда (техников, химиков и заведующих предприятиями), в результате работы которых в разряд ударных предприятий были выделены 19 фабрик.
Осуществление на практике принципа ударности предприятий в целом себя оправдало. На съезде ударных предприятий транспортного машиностроения 24 января 1921 г. отмечалось, что аппарат особоуполномоченного содействовал развитию производства на ударных заводах. Многие из них (например, Сормовский, Коломенский, Выксунский и др.) выполнили, а по ряду показателей (листовое железо, паровозы узкоколейные, снегоочистители) и перевыполнили программу на 25—33% 39.
Наряду с ударными предприятиями создавались так называемые образцовые предприятия. Они были созданы на основании постановления президиума ВСНХ ст 9 сентября 1920 г. Первоначально было выделено 20 образцовых предприятий40. В дальнейшем их количество увеличилось до 2741. Среди образцовых предприятий 13 были химическими, 5 металлическими, 4 текстильными, 3 горными, 1 нефтеперегонный и 1 газовый заводы. Образцовые предприятия обеспечивались необходимым оборудованием, 37 ЦГАНХ СССР, ф. 4086, оп. 23, д. 56, л. 48.
38 Там же, л. 40.
39 «Экономическая жизнь», 23 сентября 1920 г.
40 Там же.
41 См. Я. С. Розенфельд. Промышленная политика СССР (1917— 1925 гг.). М., 1926, стр. 148.
24


рабочей силой, специалистами, сырьем, топливом, полуфабрикатами. Во главе их были поставлены лучшие администраторы, техники. Образцовые предприятия должны были стать как бы школой,, где «русская промышленность будет обучаться надлежащей постановке соответственных предприятий» 42, как было сказано о них в приказе ВСНХ. Оставаясь в ведении главков и производственных отделов ВСНХ, образцовые предприятия находились под особым наблюдением специальной комиссии, созданной при Центральной производственной комиссии ВСНХ. Все сношения образцовых предприятий с главками и производственными отделами ВСНХ происходили через эту комиссию.
Хотя ни ударные, ни образцовые предприятия не были выделены из существовавших производственных объединений, но в организационном отношении они отличались от обычных заводов и фабрик. Они имели дополнительные органы управления, свидетельствовавшие об их некотором обособлении среди трестированных предприятий.
Разработка единого подхода к организации управления национализированными предприятиями и формированию аппарата их управления, к созданию производственных объединений в ведущих отраслях национализированной промышленности выдвинула в свою очередь необходимость решения целого ряда других вопросов: выработку рациональных форм и методов управления предприятиями и объединениями, разработку методов планирования, финансирования и материально-технического снабжения. Вся эта работа велась в тяжелых условиях гражданской войны и иностранной интервенции, при полном отсутствии опыта управления промышленным производством у пролетариата, взявшего политическую власть в свои руки.
Одним из основных вопросов управления предприятиями и объединениями, вокруг которого шла широкая дискуссия в партии, являлся вопрос о коллегиальности и единоначалии.
Первоначально основным типом управления стала коллегия. Она формировалась путем представительства различных органов экономического управления и профсоюзов. Поскольку отдельные отрасли хозяйственной жизни страны тесно переплетались между собой, то многие органы экономического управления имели многочисленные коллегии-парламенты, в состав которых входили представители различных главков, центров, профсоюзов, фабзавкомов и т. д. Состав коллегий был неодинаков. Например, в коллегию- Главтекстиля входило 60 человек, в состав заводоуправлений обычно вводилось 7—9 человек. На первых порах коллегиальность отвечала требованиям времени. Старому хозяину и управляющему, единолично ведавшим делом, был противопоставлен коллективный орган управления — коллегия. Она сыграла важную роль в привлечении рабочих в аппарат управления. Эта форма управления: 42 «Экономическая жизнь», 23 сентября 1920 г.
25,


в значительной мере компенсировала у новых руководителей недостаток специальных знаний и опыта.
Однако уже к концу 1918 г. стали выявляться отрицательные стороны коллегиального управления. Выступая на II Всероссийском съезде совнархозов, В. И. Ленин обращал внимание на то, что «исполнительная часть нашей работы, связанная с коллегиальным обсуждением, иногда тормозит исполнение». Он подчеркивал, что «переход от коллегиального исполнения к личной ответственности составляет задачу дня» 43. По докладу В. И. Ленина съезд принял развернутое решение. В нем подчеркивалась личная ответственность членов руководящих коллегий за работу тех предприятий и органов, во главе которых они стояли. Съезд указал далее на то, что к работе в руководящих коллегиях (заводоуправления, объединения, главки) должны привлекаться лица с опытом и знаниями. Съезд обратил внимание «на особую ответственность всех входящих в руководящие коллегии лиц за неуклонное проведение этой экономической политики, каковая определяется центральными органами Советской власти и съездами Советов Народного Хозяйства» 44 45.
Усовершенствование системы управления предприятий и объединений особенно после II Всероссийского съезда совнархозов шло по трем направлениям. Во-первых, в соответствии с постановлением съезда происходило сокращение состава руководящих коллегий. Для фабрично-заводских правлений съезд определил состав руководящей коллегии от 3 до 5 лиц, для групповых правлений — от 5 до 9 и для центральных правлений — от 7 до 11 членов 46. Насколько существенно было сокращение численности членов руководящих коллегий можно судить потому, что количество членов коллегии Главспички, например, уменьшилось с 33 до 11 человек46.
Во-вторых, улучшение системы управления пошло по линии четкого определения круга обязанностей каждого члена правления. Организация работы большинства коллегий строилась по функциональной схеме. Каждый член правления отвечал за определенный участок работы. И, в-третьих, совершенствование системы управления происходило посредством борьбы с бюрократизмом и безответственностью. Однако построение коллегий по функциональному признаку приводило к тому, что одни члены правления занимались только финансовыми вопросами, другие — снабжением, третьи — технологией производства и т. д. При таком построении коллегии производственный процесс в целом ускользал из-под контроля правления. Особенно это имело место в текстильной промышленности 47.
43 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 37, стр. 397.
44 «Труды II Всероссийского съезда совнархозов (19—27 декабря 1918)»- М., 1918, стр. 394.
45 Там же, стр. 403.
46 «Экономическая жизнь», 5 февраля 1919 г.
47 «Экономическая жизнь», 18 января 1918 г.
26


Такое положение дел с коллективным управлением вызывало необходимость устранения выявленных недостатков, главным образом путем перехода к единоначалию. Этот процесс вполне определенно проявился во второй половине 1919 г. В одних случаях коллегиальное управление ликвидировалось в административном порядке. Во главе предприятия или ведомства ставился заведующий. В других случаях переход от коллегии к единоначалию происходил не административным путем, а в результате фактического усиления прав председателя руководящей коллегии с одновременным превращением других ее членов, практически в помощников председателя.
Так обстояло дело на Краматорском заводе, на строительстве Шатурской электростанции. Изменился сам характер формирования коллегий. Принцип механического представительства в начале 1919 г. уступил место практике совместного утверждения состава руководящих коллегий на основе деловых соображений ЦК соответствующего профсоюза и уполномоченными на то органами ВСНХ. Благодаря этому удалось избежать возможных трений между профессиональными союзами и органами экономического управления. Переход от коллегиальной системы управления к единоначалию не сразу получил свое признание. Со стороны ответственных работников ВСНХ того периода были возражения. Так, в своей статье «Еще раз о коллегиальности управляющих органов» Г. И. Крумин писал, что «от коллегиальности управляющих органов нашей промышленности мы ни в одной области или отрасли отказаться не можем... Конечно, коллегия должна быть ограничена до минимума, но отказаться от самого принципа — значит выплескивать вместе с водой и ребенка» 48. Столь же определенную позицию в пользу сохранения руководящих коллегий занимал В. П. Милютин. В своей речи на III Всероссийском съезде совнархозов оп утверждал, что «...в данный острый момент, который не так скоро минует, участие рабочего класса в экономическом управлении может вылиться безусловно только в форму коллегиальную». Милютин считал, что среди рабочих найдется мало таких, которые смогли бы квалифицированно руководить производством. Вместе с тем в этом выступлении было проявлено удивительное непонимание принципов демократического централизма. В единоначалии В. П. Милютин видел возможность произвола руководителя, противопоставление управляющего лица коллективу трудящихся. «Единоличное правление, — говорил он, — значит прежде всего, что управлением фабрики и всякого предприятия заведывало бы отдельное лицо, не считаясь с волей коллектива» 49. Неправильная позиция руководства ВСНХ нашла отражение в выступлении на IX съезде партии А. И. Рыкова, который практически солидаризовался с представителями группы «демократиче48 «Экономическая жизнь», 15 октября 1919 г.
49 «Экономическая жизнь», 25 января 1920 г.
27


ского централизма», шумно ратовавшими за безбрежную коллегиальность. Такая позиция руководящих работников ВСНХ, конечно, сдерживала переход к более прогрессивным формам управления.
Важнейшую роль в пересмотре принципов управления сыграл IX съезд партии. В своем постановлении съезд подчеркнул, что основной задачей при организации управления является «создание компетентного, твердого, энергичного руководства, идет ли речь об отдельном промышленном предприятии или целой отрасли промышленности» 50.
В решениях съезда была признана необходимость установить единоначалие в мастерских и цехах, а в заводоуправлениях идти к установлению единоначалия путем сокращения состава коллегии и путем установления переходных форм (директор — администратор из рабочих, к нему назначался инженер как помощник по технической части или инженер во главе предприятия, а при нем комиссар или один — два помощника из рабочих, обладающие широкими правами). Решая вопрос о соотношении принципов коллегиальности и единоначалия в организации управления, съезд подчеркивал, что фактическое проведение в жизнь принципа четкой ответственности определенного лица за порученное дело является необходимым условием улучшения хозяйственной организации: «коллегиальность, поскольку она имеет место в процессе обсуждения, должна, безусловно, уступить место единоначалию в процессе исполнения. Степень пригодности каждой организации должна измеряться тем, в какой мере в ней строго распределены обязанности, функции и ответственность» 51. Решения съезда положили начало перехода от коллегиальной системы управления предприятиями к установлению единоначалия. Так, уже к концу 1920 г. из 2483 предприятий системы ВСНХ 2183 управлялись на принципах единоначалия и 300 — коллегиально 52.
В общей системе мероприятий, связанных с организацией управления советской промышленностью, важное значение имело решение ее финансовых проблем. Они возникали в ходе национализации буржуазной собственности. Не затрагивая вопросы формирования финансового аппарата всего государства и в том числе системы ВСНХ, что выходит за рамки нашей работы, сосредоточим основное внимание на выработке принципов и методов финансирования национализированных предприятий и объединений.
Уже в феврале 1918 г. рассмотрение смет национализированных, секвестрованных и арендованных предприятий было возложено на созданный в рамках ВСНХ Комитет хозяйственной полити50 «Решение партии и правительства по хозяйственным вопросам (1917— 1967 гг.)», т. I. М., Политиздат, 1967, стр. 166.
51 Там же, стр. 167.
52 «Отчет Высшего Совета Народного Хозяйства VIII Всероссийскому съезду Советов», стр. 15.
28


ки 53. С увеличением количества национализированных предприятий расширялись и финансово-кредитные функции всех звеньев системы ВСНХ, определялись главные направления в их работе. Так, с расширением финансово-кредитной работы в системе аппарата ВСНХ было создано два специальных органа — Сметная и Авансовая комиссия. Постепенно функции по финансированию промышленных предприятий и объединений сосредоточивались в производственных отделах и главках ВСНХ. В «Положениях» о главных комитетах указывалось, что финансирование подведомственных предприятий входит в круг их непосредственных обязанностей 54. Например, в «Положении» о Центральном спичечном комитете подчеркивалось, что на Центрспичку возложена «централизация финансирования фабрик в своих руках с воспрещением отдельным предприятиям непосредственно обращаться в банк» 55 Для координации финансовой деятельности всех звеньев вновь созданного финансового аппарата ВСНХ в его системе был организован финансово-экономический отдел. Название его основных подотделов — сметных и кредитных — сами говорят о направлении их деятельности 56. В одном из документов, принадлежащих ВСНХ, так оценивалось место финансовых проблем в организации советской промышленности: «Уменье и способность управлять делом объективно сводилось в сущности и к умению управлять финансами, к умению быстро и целесообразно использовать эти кредиты, т. е. умению новым аппаратом создавать новые материальные ценности» 57.
В конце 1917 г. и в первой половине 1918 г. не только частные, но и национализированные предприятия существовали главным образом за счет банковских ссуд, авансов под заказы, а также за счет расходования имевшихся в незначительном количестве собственных оборотных средств. Однако это были непостоянные источники, что ставило промышленность в тяжелое положение, так как предприятия постоянно испытывали финансовые трудности. Следовательно, недостаточная обеспеченность собственными оборотными средствами, пока еще случайный характер кредита и целый ряд других причин, вытекавших из специфических особенностей переживаемого периода, и, прежде всего, расстройство рыночных связей исключали возможность решения финансовых проблем силами самого предприятия. Саботаж буржуазии в еще большей мере осложнял положение предприятия. Стремясь облегчить финансовое положение национализированных предприятий, 53 См. А. В. Венедиктов. Организация государственной промышленности в СССР. Изд-во ЛГУ, 1957, стр. 391.
54 «Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства», 1918, № 29, ст. 397 и № 37, ст. 490 (далее: СУ).
65 СУ 1918, № 36, ст. 478.
56 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 1, д. 2, л. 108.
57 «Сметное финансирование национализированной промышленности». М., 1920, стр. 11—12.
29


Советское правительство на апрельском Пленуме ВСНХ 1918 г. приняло решение перейти к системе сметного финансирования. Согласно этой системе, предприятие было обязано ежеквартально представлять в ВСНХ на утверждение подробную смету своих доходов и расходов. Предприятие имело право изменять назначение кредитов только в пределах сметы и производить не предусмотренные сметой расходы в размере не более 10% отпущенных средств. Решения апрельского Пленума ВСНХ фактически обобщали тот небольшой опыт сметного финансирования, который был накоплен в Петрограде, на Урале и в других местах.
Однако в этой системе были свои недостатки. Утверждение сметы шло по линии аппарата ВСНХ—СНК и здесь этот процесс замедлялся. СНК требовал заключений от Наркомфина и других органов, последние обращались в Наркомат труда и т. д. Такая практика вызывала справедливые нарекания со стороны предприятий. В этих условиях, стремясь облегчить свое финансовое положение, предприятия неизбежно искали другие источники финансирования.
Для облегчения финансового положения промышленных предприятий на основе декрета СНК от 17 мая 1918 г. вводилась система предварительного авансирования. Особенность этой системы состояла в том, что аванс не мог превышать двухмесячную потребность 58. Для осуществления этой системы Советское правительство выделило в распоряжение ВСНХ специальный 200-миллиогнный фонд. Средства этого фонда использовались для удовлетворения потребностей остро нуждавшихся предприятий 59.
Однако авансирование в счет будущих смет не получило широкого распространения. На ее смену пришло сметно-бюджетное финансирование. С 1920 г. эта форма финансирования становится основной.
В организации сметного финансирования большое значение имеет декрет СНК от 3 июня 1918 г. «О составлении смет государственных учреждений и общей росписи государственных доходов и расходов на июль—декабрь 1918 г.»60 и инструкция ВСНХ от 25 ноября 1918 г. «О порядке составления смет национализированных предприятий»61. Инструкция примечательна тем, что она предполагала переход от составления общей суммы сметных ассигнований к разбивке этой суммы на отдельные статьи расхода. Вначале было 6 статей расхода, затем их количество расширилось до 9 62. Расширение количества статей давало возможность теснее увязывать сметно-бюджетное финансирование с запросами производства и усилить контроль за расходованием отпущенных по смете средств. Однако выделение и распределение кредитов,. 58 СУ 1918, № 36, ст. 477.
59 «Известия», 2 ноября 1918 г.
60 СУ 1918, № 41, ст. 521.
61 СУ 1918, № 96, ст. 960.
62 «Экономическая жизнь», 14 сентября 1919 г.
30


осуществляемое через систему ВСНХ — СНК, было строго централизованно. Наряду с предоставлением права распоряжаться кредитами главным и производственным отделам, такое право получили и крупные производственные объединения 63. Отпуская кредиты, ВСНХ исходил из необходимости установления строгого контроля за их использованием. Однако на практике организовать это было очень трудно. Регулярно требовалась отчетность с обязательным обоснованием использования этих кредитов. Если учесть, что система учета и отчетности только налаживалась, легко понять трудности этой задачи.
В рассматриваемый нами период сметная система, являясь ведущей и необходимой системой финансирования предприятий и объединений, все же не была единственной 64. Это видно из соотношения между ассигнованиями сметными и внесметными. В 1918— 1919 гг. сметное финансирование составляло от 65 до 75% всех необходимых предприятию средств65. Президиум ВСНХ СССР отмечал, что несмотря на попытку жесткого проведения в жизнь принципов сметного финансирования промышленности в годы гражданской войны, полного осуществления сметный порядок не получил 66. Создание советского хозяйства по-новому поставило вопрос о финансовых взаимоотношениях между государственными учреждениями и предприятиями. Старые формы погашения денежных обязательств были неприемлемы. Оплата наличными, свободный чековый оборот, вексельные отношения не позволяли Советской власти навести необходимый порядок в финансовом хозяйстве страны.
Использование этих форм денежных расчетов означало бы на практике бесконтрольность в расходовании денежных средств,, на что Советская власть пойти, естественно, не могла. Уже декреты Совнаркома «О единстве кассы»67, направленные на концентрацию свободной денежной наличности советских учреждений в Народном банке, предусматривали новые формы денежных расчетов между ними и давали возможность установить государственный контроль за расходованием средств. Декретом от 2 мая 1918 г. советские учреждения обязаны были производить платежи по кредитной задолжности через Банк или Казначейство. Как временная форма финансовых взаимоотношений применялась система чеко-
63 «Экономическая жизнь», 23 февраля 1919 г.
64 СУ 1919, № 10-11, ст. 107; СУ 1920, № 47, ст. 208.
65 «Сметное финансирование национализированной промышленности», стр. 15;. «Экономическая жизнь», 17 февраля 1920 г.
66 «Промышленность за десять лет (1917—1927 гг.)». М., 1927, стр. 45.
67 2 мая 1918 г. СНК принял постановление «О соблюдении единства кассы». В документе подчеркивалось, что все денежные средства (наличные, процентные и ценные бумаги), находящиеся в заведениях и на хранении советских учреждений и должностных лиц, должны вноситься в кассу Народного банка или Государственного казначейства. Все платежи кредиторам советских учреждений и должностных лиц должны производиться через Народный банк или Государственное казначейство по ассигациям и чекам (СУ 1918, № 36, ст. 460).
31


вых оборотов. Эта система была направлена в первую очередь против частного капитала. Ее распространение на государственных предприятиях можно объяснить недостатком денежных знаков и неразвитостью банковского дела, хотя сама по себе она усиливала контроль Банка за расходованием средств и сокращала потребность в денежных знаках.
Летом 1918 г. была введена система безналичных расчетов, но и она не была универсальной и всеобъемлющей. Практиковалась расплата товарными запасами, деньгами и натуральными ценностями, минуя Народный банк. Важную роль в налаживании финансовых взаимоотношений между предприятиями имели такие меры по укреплению платежной дисциплины, как пресечение попыток отдельных предприятий осуществлять расчеты наличными68. Для расширения и распространения сметных безналичных расчетов принимались меры по увеличению числа отделений Народного банка и расширению оперативности банковской системы с тем, чтобы перевод средств с одного расчетного счета на другой не затягивался неделями.
Начало системы безналичных расчетов было положено Постановлением ВСНХ от 30 августа 1918 г. «О порядке ведения расчетов между национализированными предприятиями и советскими учреждениями»69, где указывалось, что расчеты за сданные и полученные продукты «производятся бухгалтерскими записями без участия денежных знаков, а согласно декрету СНК от 23 января 1919 г. система взаимных расчетов распространялась и на предприятия местных совнархозов и НК труда». Расплата наличными допускалась только при покупках на сумму не свыше 5 тыс. руб. В результате всех этих мероприятий и ускоренного проведения национализации крупной и средней промышленности к середине 1919 г. удалось повсеместно распространить систему безналичных расчетов.
Одним из первостепенных вопросов организации государственной промышленности было обеспечение национализированных предприятий необходимым сырьем и материалами. В сложных условиях гражданской войны и иностранной военной интервенции и саботажа буржуазных специалистов проблема организации снабжения неизбежно становилась ареной жестокой классовой борьбы. Все это оказывало существенное влияние на организационные формы снабженческой работы соответствующих советских органов.
На протяжении всего периода 1918—1920 гг. Советское правительство последовательно проводило линию, направленную на централизацию материально-технического снабжения. Как подчеркивалось в отчетном докладе Президиума ВСНХ на II Всероссийском съезде совнархозов, «все снабжение заводов и фабрик сырь68 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 1, д. 271, лл. 1—2.
69 СУ 1918, № 63, ст. 791.
32


ем, полуфабрикатами и готовыми продуктами для промышленных целей должно находиться всецело в руках ВСНХ»70. Однако сразу сосредоточить в своих руках все дело снабжения промышленности ВСНХ не мог. Поэтому в первые месяцы существования Советской власти, до мая 1918 г., вопросы снабжения предприятий решались главным образом на местах при сравнительно слабой поддержке со стороны центрального аппарата.
С середины 1918 г. и до начала 1920 г. материально-техническое снабжение целиком находилось в руках производственных отделов, главков и центров. Максимальная централизация снабжения стала характерным явлением периода 1918—1920 гг. Такая практика обусловливалась двумя причинами. Во-первых, организационной слабостью ВСНХ и, во-вторых, тем, что в обстановке острейшей нехватки топлива и сырья производственные отделы и главки могли решить проблему материально-технического снабжения только на базе максимальной централизации распределения. В целом же максимальная централизация материально-технического снабжения в напряженных военно-политических и хозяйственных условиях 1918—1920 гг. сыграла положительную роль. Она давала возможность промышленности справиться с выполнением военных заказов, удовлетворить неотложные нужды государства в промышленных изделиях, обеспечивала производственную загрузку предприятий. Но одновременно максимальной централизации снабжения сопутствовали такие отрицательные явления, как бюрократизм и волокита. Например, чтобы получить мелкому предприятию ничтожное количество материалов, необходимо было обратиться в 88 инстанций 71. Естественно, что подобная практика болезненно переживалась на местах. Губсовнархозы настойчиво требовали расширения их прав в области материально-технического снабжения.
С перенесением центра тяжести в управлении промышленностью на местные совнархозы меняется взгляд на их роль в организации материально-технического снабжения. Их права значительно расширяются. Так, в конце 1920 г. VIII Всероссийский съезд Советов принял решение о создании местных фондов снабжения. В постановлении съезда ставился вопрос о создании губернских фондов снабжения с тем, чтобы представить губернским СНК «возможность проявить в большой степени инициативу и самодеятельность в развитии промышленности, а равно и в интересах сокращения волокиты и избежания перерывов в снабжении промышленных предприятий и учреждений»72. Губернским совнархозам выделялись необходимые фонды на сырье и материалы, которые 70 «Труды II Всероссийского съезда совнархозов», стр. 47.
71 «Труды IV Всероссийского съезда совнархозов (18—24 мая 1921 г.)». М., 1921, стр. 67.
72 «VIII Всероссийский съезд Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов (23—29 декабря 1920 г.). Стенографический отчет. М, 1921, стр. 274.
3 Заказ 68
33


распределялись ими между соответствующими предприятиями. Центральные органы ВСНХ в свою очередь вели учет количества сырья и других материалов, находящихся в ведении губернских совнархозов и предоставленных предприятиям, имеющим особое значение в той или иной отрасли. Это сырье и материалы не могли быть использованы губернскими совнархозами без разрешения ВСНХ. В расширении прав губернских совнархозов в области материально-технического снабжения уже тогда намечался отказ ВСНХ от первоначальной линии строгой централизации снабжения советской промышленности. Сложившаяся в 1918—1920 гг. система снабжения возникла не сразу. Ее организационное оформление шло в двух направлениях. Во-первых, по линии производственных отделов, главков ВСНХ и объединений типа ГОМЗ и, во- вторых, в рамках местных областных бюро ВСНХ.
По линии ВСНХ и его органов складывалась система специализированных органов снабжения, а по линии местных — снабженческие организации общего типа. Преимущество специализированного снабжения в 1918—1920 гг. проявлялось в условиях острого голода на сырье, материалы и полуфабрикаты. Вначале вопросы формирования специализированного снабжения сосредоточивались в производственных отделах ВСНХ. С образованием главков постепенно за ними стали закрепляться функции снабжения. Параллельно создавалась сеть снабженческих органов в системе местных совнархозов. Формирование этой сети особенно ускорилось в связи с передачей в 1920 г. основной массы промышленных предприятий в ведение губернских СНХ. Для организации работ в области снабжения в ВСНХ был создан Совет по снабжению и распределению73. Он призван был организовать снабжение сырьем и материалами и осуществлять распределение всей готовой продукции. В губернских и областных совнархозах создавались советы или совещания по снабжению. Главная их задача состояла в том, чтобы, опираясь на местные ресурсы и изучая фактическое положение дел на каждом предприятии, изыскивать способы и средства для решения неотложных вопросов снабжения. Однако на практике вопросами снабжения вынуждены были заниматься непосредственно сами предприятия. Отсюда и наличие кустарных методов снабжения.
Предприятия практиковали самозаготовки. Практика самозаготовок вызвала необходимость образования заготовительного аппарата.
Последний формировался в рамках главков и центров. Декретом СНК от 22 июля 1920 г. «Об объединении заготовок сырья и продовольственных продуктов в республике»74 часть функций па заготовкам было передано Народному комиссариату труда. На 73 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 1, д. 2540, лл. 1—2.
74 «Народное хозяйство», 1919, № 4, стр. 24.
34


многие продукты, а именно лен75, кожу76, масличные семена77, устанавливались твердые цены. Однако продолжавшееся обесценение советского рубля вело к тому, что даже установление твердых цен не привело к существенным изменениям.
Совнарком и ВСНХ предполагали решить этот вопрос путем перехода к товарообмену, для чего был выделен, хотя и бедный, но необходимый товарный фонд. Однако особые условия гражданской войны, слабые материально-технические возможности государства, неналаженность заготовительного аппарата и целый ряд других факторов привели к тому, что осуществлять заготовки на базе товарообмена не удалось. Поэтому, начиная с 1919 г., заготовки велись уже на основе разверстки, суть которой сводилась к тому, что ВСНХ устанавливал для соответствующих органов нормы заготовки сырья по существовавшим твердым ценам.
Одним из главных вопросов в организации материально-технического снабжения в рассматриваемый период была выработка принципов и методов распределения сырья, материалов и других ценностей. Это вызывалось ограниченностью государственных возможностей и одновременно играло большую роль в деле организации материально-технического снабжения. Первоначально вводилась так называемая «разрешительная система». Главк или центр ВСНХ давал разрешение на отпуск определенного количества продуктов из своих запасов. Постепенно «разрешительная система» усовершенствовалась и намечался переход к составлению первых планов материально-технического снабжения.
Эти первые планы были крайне примитивны и фактически сводились к определению порядка отпуска сырья или других материалов сроком не более трех месяцев. Практически внедрялась фондовая система снабжения. Выделение фондов материально- технического снабжения производилось с учетом важности отрасли, объединения, предприятия. В особую группу выделялись предприятия, работавшие на оборону, обслуживавшие железнодорожный транспорт или снабжение города.
Осуществляя организацию материально-технического снабжения, ВСНХ придавал большое значение налаживанию контроля за использованием выделенных фондов. Практика показала, что многие предприятия в силу самых различных причин оказывались не в состоянии получить выделенные им фонды сырых материалов и полуфабрикатов. Например, в апреле — июне 1919 г. только 17% потребителей химических продуктов сумели получить выделенные им материалы. Остальные не смогли этого сделать из-за сложности предварительных расчетов. Учтя это обстоятельство, Химический отдел ВСНХ упростил систему расчетов и осуществлял постоянный контроль за получением и использованием фондов. В сложных условиях гражданской войны и иностранной военной 75 СУ 1920, № 57, ст. 260.
76 «Известия В ЦИК», 28 августа 1918 г.
77 СУ 1918, № 62, ст. 684.
3*
35


интервенции для организации управления национализированной промышленностью исключительное значение имела организация металлоснабжения. Не имея на первых порах своей распределительной сети, ВСНХ вынужден был использовать технический аппарат бывших синдикатов Продамет и Кровля. Недостаток металла и оборудования заставлял ВСНХ вести работу по сбору металла в освобожденных районах и по розыску эвакуированного оборудования. С ноября 1918 г. предпринимались первые шаги по планированию металлоснабжения на основе заявок от предприятий, объединений и соответствующих организаций системы ВСНХ. Не менее трудной и одновременно важной была задача по организации снабжения предприятий и объединений необходимым топливом. Работа промышленных предприятий и объединений в рассматриваемый период значительно затруднялась из-за износа оборудования. Приток его из-за границы был прекращен. Поэтому путем организации строгого учета выявлялось наличие оборудования, вводился строгий контроль за его использованием, запрещались любые сделки по продаже промышленного оборудования 78.
Распределение и перераспределение наличного оборудования, сырья и топлива в большей степени зависело от организации работы транспорта. Например, только по Донецкому бассейну вывоз угля в соответствующие районы составил от 60 до 77%. Следовательно, от 7з до 2/б добывающегося угля не вывозилось из Донбасса, а летом 1920 г. на Эмбе скопилось 13 млн. пудов нефти, которую невозможно было вывезти 79. Поэтому органы ВСНХ уделяли много внимания транспортным вопросам, а объединение ГОМЗ главное свое внимание сосредоточило на ремонте дорог и восстановлении транспорта, а также на реализации идеи централизованных перевозок. Для этого в рамках ВСНХ было создано Управление государственными транспортными предприятиями во главе с А. М. Лежаевым, организовывались филиалы этого управления на местах.
Итак, с конца 1917 г. по середину 1920 г. в области организации управления национализированными предприятиями была проделана грандиозная по своим масштабам и значению работа. Была разработана и внедрена организационная схема и структура управления предприятиями, создавались производственные объединения, внедрялась новая система снабжения, финансирования и оперативного управления предприятиями и их объединениями.
Сложные условия гражданской войны и иностранной военной интервенции, объективные трудности становления совершенно новой системы хозяйства привели к необходимости усилить централизацию в управлении промышленностью. Преобладающее место в руководстве занимало администрирование, централизованное распределение по ордерам промышленной продукции, строгая регламентация производства.
78 «Народное хозяйство», 1918, № 4, стр. 32.
7® ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 1, д. 2292, л. 300.


Глава Н
ТРЕСТЫ И ИХ РОЛЬ В ОРГАНИЗАЦИИ УПРАВЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТЬЮ В 1921-1930 угг.
1. Место и роль трестов в восстановительный период (1921—1925 гг.)
Гражданская война и иностранная интервенция вызвали большие материальные потери и привели к глубокому расстройству эконо* мических связей между районами страны, ухудшили и без того слабые хозяйственные связи между национализированными предприятиями и их объединениями. Не было условий для составления и тем более осуществления единого народнохозяйственного плана. Переход к новой экономической политике выдвинул проблему перестройки организации работы предприятий и их объединений. Необходимо было встать на путь совершенствования системы управления промышленностью. Создание новой системы управления осложнилось тяжелым экономическим положением в стране: не хватало сырья, топлива. Оборудование многих предприятий было разрушено. В стране бездействовало значительное число фабрик и заводов. Производственные связи между действующими предприятиями и их объединениями были односторонними. Созданные в годы гражданской войны производственные объединения находились в хозяйственной связи только по вертикальной линии. Например, выходили на хозяйственную связь с главными правлениями соответствующей отрасли. Лишь отдельные, наиболее крупные объединения типа ГОМЗ имели право ставить вопросы непосредственно в Президиуме ВСНХ. Объединения такого типа считались трестами. Однако их хозяйственно-правовое положение было ограничено. Они не имели собственной финансовой базы, организовывали свою работу в пределах сметного финансирования, их хозяйственная самостоятельность была крайне ограничена. Не имея необходимых административных прав, такие объединения лишь условно можно было назвать трестами, поскольку в их производственно-хозяйственной деятельности проявлялись лишь отдельные 37


черты трестовской организации. Такими чертами являлось производственное единство объединения и общее руководство.
Тем не менее в специфических условиях гражданской войны и хозяйственной разрухи такая форма управления промышленностью давала возможность осуществлять регулирующую роль государства в управлении производством, распределении товарных масс, топлива, сырья, оборудования, решала многие вопросы организации производства и управления. С окончанием гражданской войны и переходом к мирному хозяйственному строительству обнаружились существенные недостатки этой системы. После национализации капиталистической промышленности и организации производственных объединений, куда были включены маломощные некооперированные предприятия, в нашей хозяйственной системе возникло множество сложных вертикальных объединений. Их производственно-хозяйственная деятельность была изолирована друг от друга, а связь осуществлялась только через центральные органы ВСНХ. Все необходимые для организации производства средства они получали только по нарядам через центральные органы системы ВСНХ. Но в условиях хозяйственной разрухи (расстройство транспорта, слабость кооперированных связей, низкий уровень учета и отчетности) такая организация производственно-хозяйственной деятельности на местах была неэффективной.
Объективно возникла необходимость совершенствования системы и методов управления промышленностью. Эти вопросы нашли свое отражение в решениях III Всероссийского съезда совнархозов, где были признаны важными и крайне неотложными меры по изменению существующей системы управления промышленностью, а в резолюции IX съезда партии прямо подчеркивалось, что «организационная задача состоит в том, чтобы, сохраняя и развивая вертикальный централизм по линии главков, сочетать его с горизонтальным соподчинением предприятий по линии хозяйственных районов, где предприятия разных отраслей промышленности и разного хозяйственного значения вынуждены питаться одними и теми же источниками местного сырья, транспортных средств, рабочей силы и т. д.» Решения IX съезда легли в основу перестройки системы управления советским хозяйством. Эта перестройка вызывалась необходимостью быстрейшего восстановления производительных сил страны и улучшением экономических связей. В народном хозяйстве первоочередной была задача восстановления тяжелой промышленности. Ленинский план строительства основ социалистической экономики наметил конкретные пути и методы решения этой задачи. Допускалось сотрудничество с частным капиталом, используя систему государственного капитализма, поощрялось развитие мелкой кустарной промышленности.
Рассматривая соотношение мелкой и крупной промышленности в условиях нэпа, В. И. Ленин говорил: «Наша основная
1 «Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам (1917— 1967 гг.)», т. I. М., Политиздат, 1967, стр. 165.
38


задача — восстановление крупной промышленности. А..., чтобы нам сколько-нибудь серьезно и систематически перейти к восстановлению этой крупной промышленности, нам нужно восстановление мелкой промышленности»2.
Такой подход создавал возможность сосредоточить ресурсы на развитии крупной промышленности и повысить уровень концентрации производства.
Занимаясь этими вопросами, В. И. Ленин в проекте Постановления Политбюро ЦК РКП (б) «О мерах осуществления концентрации производства» предлагал обратить, внимание на более «быстрое осуществление плана закрыть возможно большее число неспособных работать заведений для концентрации производства в небольшом числе наилучше поставленных предприятий»3.
Подробно план концентрации производства был изложен В. И. Лениным в его письме в Президиум Госплана от 14 мая 1921 г.4. На основе ленинских рекомендаций IV съезд совнархозов в «Общих положениях об организации производства» отмечал, что необходимость «более целесообразного расходования материальных ресурсов и рабочей силы и получение наивысшего производственного эффекта требует проведения возможно полной загрузки предприятий в направлении концентрации промышленности»5.
В связи с определением генеральной линии в области развития промышленности предстояла задача на основе имевшегося практического опыта определить принципы этой концентрации, выделения группы предприятий, функционирующих на государственном снабжении, и сосредоточить на этих предприятиях основные трудовые и материальные ресурсы.
«Президиум ВСНХ, — отмечал его председатель П. А. Богданов, — будет поддерживать всеми силами, всеми средствами... планомерное проведение в жизнь принципов возможно полной нагрузки предприятий и концентрации производства с применением принципа комбинирования»6. Для этой цели предполагалось производить отбор предприятий, наиболее сохранившихся, как с технической, так и с организационной стороны, и создать для них наиболее льготные условия финансирования и снабжения материальными ресурсами.
Следовательно, ликвидация хозяйственных связей, возникших в период «военного коммунизма», и повышение уровня концентрации производства становится задачей первостепенной важности. Первые шаги в этом направлении предпринимались уже в конце 1920 г. Так, вместо 71 главка и производственных отделов ВСНХ было создано 16 главков7. В непосредственном подчинении ВСНХ 2 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 43, стр. 306.
3 Там же, стр. 258.
4 См. там же, стр. 260—263.
6 «Резолюция IV Всероссийского съезда совнархозов». М., 1921, стр. 71.
6 «Экономическая жизнь», 1 июля 1921 г.
7 «Экономическая история социалистических стран». Под ред. Ф. Я. Полянского и В. А. Жамина. М., «Экономика», 1971, стр. 173.
39


оставалось лишь около !/з предприятий, наиболее крупных и важных в хозяйственном отношении. Мелкая и средняя промышленность передавалась в ведение республиканских, краевых и губернских совнархозов. ВСНХ получал возможность сосредоточить главное внимание на вопросах экономической и технической политики, усилить планово-регулирующее воздействие на промышленность. Начиналась коренная реорганизация системы управления промышленностью, внедрялись новые методы ее управления. Принципы и основные пути этой реорганизации вырабатывались одновременно с подготовкой окончательного варианта Наказа СНК «О проведении в жизнь начал новой эконолмической политики» от 9 августа 1921 г.8. Так, на заседании промышленной секции Госплана указывалось, что, «поскольку крупная промышленность является основой государства, задача заключается в немедленном улучшении ее работы» 9. Основная же задача в этом направлении сводилась к тому, чтобы предоставить предприятиям «больше прав в смысле кредита и с точки зрения распоряжения финансовыми и материальными ресурсами, а также менять и видоизменять свою производственную программу и заботиться, чтобы увеличить эффект производства, чтобы количество выпускаемой продукции и товаров на рынок было по возможности больше»10. В решениях XI Всероссийской конференции РКП (б) (декабрь) 1921 г. отмечалось, что руководство промышленностью требует «строжайшего соблюдения общегосударственного плана... хозяйственный расчет должен лежать в основе ведения всей государственной промышленности»11. В. И. Ленин говорил, что «...на хозяйственном расчете потрудитесь построить сначала прочные мостки, ведущие... к социализму» 12.
Обращаясь к вопросам хозяйствования, В. И. Ленин неоднократно указывал на необходимость перевода предприятий на хозяйственный расчет.
Из его работ видно, что термин «хозяйственный расчет» он иногда употребляет одновременно с термином «коммерческий расчет», имея в виду коммерческие начала, на основе которых должна была строиться работа предприятий. Например, в «Проекте тезисов о роли и задачах профсоюзов в условиях новой экономической политики» В. И. Ленин писал, что «перевод госпредприятий на так называемый хозяйственный расчет неизбежно и неразрывно связан с новой экономической политикой, и в ближайшем будущем неминуемо этот- тип станет преобладающим, если не исключительным. Фактически это означает, в обстановке допущенной и развивающейся свободы торговли, перевод госпредприятий 8 «Решение партии и правительства по хозяйственным вопросам (1917— 1697 гг.)», т. I, стр. 244—248.
9 ЦГАНХ СССР, ф. 4372, оп. 9, д. 2, лл. 68-69.
10 Там же, стр. 73—74.
11 «Решение партии и правительства по хозяйственным вопросам (1917— 1967 гг.)», т. I, стр. 264.
12 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 44, стр. 151.
40


в значительной степени на коммерческие, капиталистические основания» 13. Это можно объяснить тем, что в связи с переходом к нэпу менялись методы хозяйствования. Государственные предприятия, вся производственно-хозяйственная деятельность которых строилась на основе сметного финансирования и государственного снабжения, переводились на принцип самоокупаемости и самообеспечения. В Постановлении IX Всероссийского съезда Советов отмечалось, что «все предприятия, снятые с государственного снабжения, получают необходимые им средства путем реализации своей продукции на рынке» 14. Для выполнения решений IX Всероссийского съезда Советов 27 октября 1921 г. было принято Постановление СТО «О свободной реализации продукции предприятий, снятых с государственного снабжения» 15. Уже в ходе осуществления основных положений нэпа в области промышленности СТО неоднократно обсуждал их на своих заседаниях и принимал соответствующие решения. Например, на заседании 15 октября 1922 г. слушался доклад «О порядке перевода на хозрасчет учреждений и предприятий, финансируемых из общегосударственных средств», и подчеркивалось, что все «сметные кредиты, открытые на финансирование этого учреждения или предприятия, с того срока, к которому будет приурочен перевод, закрываются» 16, а в Постановлении СТО от 27 октября 1922 г.17 прямо подтверждалось требование о самоокупаемости и рентабельности всех предприятий и учреждений, переведенных на хозяйственный расчет.
Курс на самоокупаемость и рентабельность всех предприятий и учреждений, переведенных на хозяйственный расчет в условиях многоукладной экономики, свободы торговли, широкого использования товарно-денежных отношений, непосредственных хозяйственных связей с частным капиталом, означал, что хозрасчет, особенно на первом этапе его существования, выступал в виде коммерческого расчета. Поэтому функционирование даже государственных предприятий в условиях их широкой хозяйственной самостоятельности таило в себе известную опасность для существования социалистического уклада, а следовательно, и социалистического строительства. Это обусловливается тем, что функционирование предприятий в условиях коммерческого расчета объективно- ведет к возрождению капиталистических методов хозяйствования.
Однако в условиях общественной собственности на средства производства и при наличии политической власти в руках рабочего класса в государстве имеются широкие возможности для сдерживания, ограничения и в конечном итоге аннулирования самой воз- 13 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 44, стр. 342—343.
14 «Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам (1917— 1967 гг.)», т. I, стр. 284.
15 СУ 1921, № 72, ст, 577,
16 Цит. по кн.: Э. Б. Генкин. Государственная деятельность В. И. Ленина, 1921 — 1923 гг. М., «Наука», 1969, стр. 237.
17 СУ, 1922, № 66, ст. 877.
41


тможности возрождения этих методов хозяйствования. Это обеспе чивается тем, что в условиях общественной собственности появляется объективная возможность планомерной организации всего хозяйства. На начальном же этапе переходного периода, в силу неразвитости плановой организации производства, пролетарское государство еще не имеет в своем распоряжении всех необходимых рычагов для полного государственного контроля за развивающимися коммерческими, капиталистическими отношениями. Но поскольку коммерческие отношения возникали в рамках социалистического сектора, то это дало основание полагать, что коммерческий расчет с его капиталистическими методами хозяйствования носил социалистический характер. Формально это были капиталистические методы хозяйствования, а по существу эти методы были наполнены новым социалистическим содержанием. Следовательно, коммерческий расчет, внедряемый на социалистические предприятия, в новых условиях являлся хозяйственным расчетом. Это была капиталистическая форма, наполненная новым социалистическим содержанием, и одновременно первоначальный этап на пути внедрения хозяйственного расчета.
Хозяйственный расчет как метод социалистического хозяйствования функционирует в условиях планомерно организованного хозяйства. Все принципы и методы последнего направлены на выполнение единого хозяйственного плана.
Переход к нэпу означал не только совершенствование методов хозяйствования, но и изменение организационных форм управления промышленностью. На основе Наказа СНК от 9 августа 1921 г. и Постановления СТО от 12 августа 1921 г. был взят курс на дальнейшее образование государственных промышленных объединений трестовского типа. В Постановлении от 12 августа отмечалось, что «наиболее крупные, технически оборудованные, целесообразно организованные и соответственно расположенные предприятия в данной отрасли могут быть соединены в особое объединение, организуемое на началах хозяйственного расчета» 18.
Правление такого объединения организовывалось в составе главка или при ВСНХ в зависимости от размера и характера объединения. Форма взаимоотношений между правлением объединения и главка определялась инструкцией. Объединению передавались в заведование соответствующие предприятия со всем оборудованием, материалами, сырьем по описи. Чтобы облегчить работу объединения, государство отпускало в пределах плана в его распоряжение определенные фонды, а для пополнения недостающих ресурсов объединению предоставлялось право самостоятельной заготовки сырья, топлива на внутреннем, а с разрешения ВСНХ, и на внешнем рынке. Вопрос о создании трестов был предметом [неоднократного обсуждения на Политбюро ЦК РКП (б). Так, на 18 «Управление народным хозяйством СССР в 1917—1940 гг.». Сб. документов. М., «Экономика», 1968, стр. 52.
42


заседании Политбюро 14 сентября 1921 г., где рассматривался проект его постановления, было поручено «т. Богданову немедленно осуществить образование государственного треста из заводов и рудников Риддеровского, Экибастузских и всех тех, кои с ними хозяйственно связаны». В. И. Ленин специально по этому поводу подчеркнул, что создание треста состоит в том, чтобы их производство было «...на началах наибольшей финансовой и экономической самостоятельности» 19.
В связи с курсом на создание трестов необходимо остановиться на особенностях этой организационной реформы управления промышленностью и показать отличие советских трестов 20-х годов от монополистических объединений трестовского типа.
Среди всех форм монополистических объединений В. И. Ленин особо выделял тресты как наиболее развитую форму организации капиталистического производства. В условиях капитализма тресты как объединения возникают на базе поглощения мелких предприятий, комбинирования или объединения равноценных по величине предприятий. Объединение предприятий в виде трестов сопровождается дальнейшим разделением труда и специализацией предприятий внутри треста, а это приводит к повышению производительности труда, модернизации оборудования, техническим сдвигам, к упорядочению системы учета и совершенствованию организации производства.
В. И. Ленин неоднократно подчеркивал, что монополистические объединения в капиталистической промышленности являются материальной основой для перехода к социалистической экономике. Именно они создают объективные предпосылки для организации социалистического управления производством.
В. И. Ленин писал: «Действительной и единственной базой... для создания социалистического общества является одна и только одна — это крупная промышленность» 20. Подчеркивая необходимость создания крупной промышленности, он указывал, что «без этой перестройки всей промышленности, с точки зрения условий крупного машинного производства, социалистическое строительство останется только суммой декретов...»21.
Поэтому в основе организации объединений трестовского типа были положены принципы концентрации и комбинирования промышленного производства, сосредоточение сырья в районе расположения объединяемых трестом предприятий. Главным критерием при их образовании была степень важности предприятия или отрасли для восстановления народного хозяйства 22.
Для руководства этим процессом в ВСНХ РСФСР был создан специальный отдел, на базе которого совместно с ВЦСПС была 19 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 44, стр. 120.
20 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 43, стр. 305.
21 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 42, стр. 30.
22 «Русская промышленность в 1921 г. и ее перспективы (отчет к IX съезду
Советов)». М., б/г, стр. XI.
43


создана «Комиссия по восстановлению крупной промышленности». Задача этой комиссии сводилась к определению тех отраслей промышленности или отдельных предприятий, которые необходимо было объединить в трест или группу трестов, к разработке положения о трестах, выработке принципов составления финансового плана.
В своей работе комиссия исходила из того, что вновь создаваемые объединения предприятий получают право «свободно расходовать полученные ресурсы в целях выполнения плана, обменивать часть своей продукции на недостающее сырье, топливо, материалы, делать закупки за границей машин, материалов как из своей выручки, так и за наличный расчет, расходовать на поощрение коллектива объединения 10% фонда заработной платы, заключать договора и целый ряд других прав» 23.
Это свидетельствует о том, что вновь создаваемые производственные объединения наделялись широкими хозяйственными правами.
Еще в июле — ноябре 1921 г. Президиум ВСНХ РСФСР разработал первые положения о производственных объединениях и были организованы такие тресты, как Льноправление, Северолес» Югосталь, Химуголь, Цинкосвинцовый трест24. В первую очередь объединялись предприятия, продукция которых шла на нужды массового потребителя. Успешно осуществлялось трестирование в металлургической, химической и других важнейших отраслях народного хозяйства, и прежде всего в тех отраслях, от которых зависело восстановление тяжелой промышленности.
Создавались такие тресты в Центральном, Северо-Западном районе, на Юге, Урале и т. д. Уже к 10 декабря 1921 г. Президиум ВСНХ РСФСР утвердил уставы 23 трестов 25.
Образование трестов в начале нэпа не являлось чем-то новым в области выработки новых организационных форм управления промышленностью. Этот процесс, как известно, начался одновременно с осуществлением национализации буржуазной собственности. Однако переход к нэпу значительно расширил масштабы этого процесса. При образовании трестов уже исходили из следующих принципов: во-первых, объединялись однородные предприятия» расположенные поблизости друг от друга. Такое объединение делало возможным концентрировать производство на наиболее оборудованных предприятиях. Во-вторых, объединялись, хотя и не всегда однородные, но расположенные на близлежащей территории предприятия. Главная цель такого объединения — лучше обеспечить предприятие сырьем, топливом и т. д. В-третьих» объединялись предприятия на принципе однородного комбиниро23 «Управление народным хозяйством СССР в 1917—1940 гг.». Сб. документов, стр. 55—60.
24 «Русская промышленность в 1921 г. и ее перспективы». (Отчет к IX съезду Советов), стр. XXVIII.
25 Там же, стр. XII—XIII.
44


вания. В-четвертых, объединялись предприятия, продукция которых представляла исключительную государственную важность (нефть, каменный уголь, металл и т. д.) 26.
В ходе образования трестов необходимо выделить несколько этапов, каждый из которых имеет свои особенности.
В первые годы преимущественно организовывались тресты, созданные по принципу однородности производства. По принципу же комбинирования образовывалось значительно меньшее количество трестов. Это объясняется тем, что этот принцип не получил широкого распространения в промышленности дореволюционной России. Вертикальный принцип (объединение предприятий в рамках отрасли) также применялся сравнительно редко.
К середине 1922 г. тресты возникли во. всех важнейших отраслях промышленности. Так, в электротехнической, горной, каменноугольной, нефтяной, химической, металлической, текстильной, швейной и других отраслях было организовано 430 трестов с количеством рабочих 976 942 человека. Это составляло 88% рабочих этих отраслей 27.
Трестированием были охвачены и предприятия, подчиненные местным органам управления. Однако здесь процент трестирования был ниже. Из 4819 предприятий местного подчинения с общим количеством рабочих и служащих 203 988 человек в тресты было объединено 1436 предприятий, где работало 142 593 рабочих28.
По сравнению с трестами в ведущих отраслях промышленности тресты в местной промышленности отличались низким уровнем концентрации производства и меньшим количеством работающих в каждом тресте. Такие тресты в значительной степени лишь формально объединяли иногда не связанные друг с другом в производственно-хозяйственном отношении, мелкие заводы или мастерские. Как правило, объединялись предприятия для осуществления централизованных коммерческих операций. Перераспределение сырья, топлива и других материалов в рамках таких трестов не осуществлялось из-за низкой производственной нагрузки этих предприятий.
На первом этапе трестирования (1921 —1922 гг.) происходило и организационное оформление трестов. Пока не было выработано общего типового положения о трестах, они руководствовались временными. Хотя в каждом отдельном случае были расхождения в положениях и уставах, общим для всех являлось то, что хозяйственная деятельность трестов организовывалась в условиях и на принципах коммерческого расчета. Главными задачами трестов было восстановление и развитие промышленности, поднятие производительности труда, организация рационального снабже26 «Русская промышленность в 1921 г. и ее перспективы. (Отчет к IX съезду Советов)», стр. XII.
27 ЦГАНХ СССР, ф. 5446, оп. 9, д. 304, л. 11.
28 «Русская промышленность в 1922 г. Материалы к X съезду Советов». М., б/г, стр. УХУ1—УХУШ.
45


ния. В зависимости от отраслевой принадлежности в каждом тресте на первый план выдвигалась та или иная задача. Однако главным в их хозяйственной деятельности было достижение безубыточности. Получение прибыли эти положения пока еще не требовали. Например, Устав Петроградского государственного машиностроительного треста так определял его основные задачи: увеличение производительности объединяемых предприятий; установление правильной и целесообразной организации дела; использование наилучшим образом государственных и прочих имеющихся в стране ресурсов для снабжения предприятий металлом, топливом,, продовольствием и т. д.; установление точного учета себестоимости изделий; установление наибольшей экономии в производстве29.
Разработка таких положений о трестах была не случайной. В условиях истощения государственных ресурсов, ограниченных возможностей пополнения оборотных средств и изношенности оборудования рассчитывать на прибыльность предприятий трестированной промышленности было трудно. Поэтому первые уставы трестов 1921—1922 гг. были нацелены на достижение самоокупаемости и безубыточности, хотя задача получения прибылей оставалась первостепенной.
Согласно этим положениям и уставам, тресты обладали оперативной самостоятельностью. Их правление было наделено соответствующими правами, распоряжалось всем имуществом и продукцией входивших в трест предприятий, ведало оборотными и другими фондами. Трест обеспечивал себя продуктами, сырьем,, топливом и другими материалами за счет средств, полученных от реализации своей продукции. Свою продукцию трест сбывал за наличный расчет, в кредит, осуществлял товарообмен. Он имел право приобретать сырье, материалы как у государстваэо, так и 29 ЦГАНХ СССР, ф. 4086, оп. 24, д. 12, л. 1.
30 Топливо и сырье трест приобретал у государства по плановым ценам. Например: а) на топливо были установлены единые цены для всех покупателей (расхождение между плановыми и коммерческими ценами составляло от 35 до- 90%). ЦГАОР СССР, ф. 5674, оп. 6, д. 168, лл. 34—37; б) топливо отпускалось для плановых потребителей по списку. СУ, 1922, № 61, ст. 777; в) отпускная цена на пуд угля для плановых потребителей была ниже себестоимости. В Кузнецком каменноугольном бассейне себестоимость пуда угля составляла 72 руб.„ а плановая цена — 60 руб. Разница погашалась за счет дотации НКФ (СУ 1922, № 67, ст. 882); г) из-за отсутствия сведений о себестоимости металлических изделий и данных о ценах на эти же изделия на вольном рынке (металлические изделия в этот период на рынок не поступали вообще). Комитет цен Наркомфина 21 сентября 1921 г. признал возможным принять за основу исчисления современных цен на металлические изделия те прейскуранты цен довоенного времени, которыми пользовались производившие эти изделия частные фирмы. Для установления цены действовавшие по прейскуранту цены умножали на коэффициент повышения. В зависимости от вида изделий этот коэффициент колебался от 20 до 100 тыс. руб. Высокий коэффициент повышения устанавливался в условиях функционирования в 1921 г. обесцененных денег. Так устанавливались цены на- металлические изделия (ЦГАНХ СССР, ф. 7733, оп. 1, д. 706, лл. 24об.—25об.). Однако эти цены были временными. Например, уже через месяц, 19 октября 1921 г., на заседании этого же комитета рассматривался новый 46


у частных лиц на условиях свободного договора, осуществляв закупку и заготовку необходимых материалов.
Трест же «Югосталь», например, являясь крупнейшим производственным объединением (35 тыс. рабочих), согласно своему Уставу имел право выходить даже на внешний рынок31.
Большая самостоятельность трестов распространялась и на их кредитование. Они имели право получить кредиты от всех кредитных учреждений, расположенных на территории республики. В отдельных случаях они могли получать эти кредиты даже за границей, но с обязательным разрешением Президиума ВСНХ. Этим правом обладали трест Газочугунсплав32 и проволочногвоздильный и болтоклепочный трест центральной России 33. Тресты могли получать заказы от государственных, кооперативных^ профессиональных организаций, а также от частных лиц на условиях свободного договора. Крупнейшие тресты, как, например, «Югосталь», продавал свою продукцию государству по установленным ценам 34.
Уставы трестов регламентировали размеры продукции, подлежащей обязательной продаже государству. Например, Южно- Уральский трест обязан был не менее 50% своей продукции изготовлять по заказу государства35. Положениями об отдельных трестах36 предусматривалась гибкая система. Если государство снабжало трест всеми необходимыми для производства материалами, то и вся продукция этого треста поступала в распоряжение государства по установленным для данной продукции ценам. Если же государство не обеспечивало трест по каким-либо причинам, то- последний имел право выходить на рынок. Наконец, если же государство совсем не могло обеспечить снабжение, то трест распоряжался своей продукцией. Однако и здесь трест обязан был продать проект цен на металлические изделия. В его основу были положены два фактора — условия производства и рыночная конъюнктура.
Ввиду неопределенности или неустойчивости цен на рынке было * принято решение: коэффициент повышения устанавливать в зависимости от категории покупателя. Если это был завод, то коэффициент брался ниже, чтобы он не повышал себестоимость продукции, необходимой для организации производства на других предприятиях. Если же эта продукция шла непосредственному потребителю, коэффициент повышения увеличивался. (ЦГАНХ СССР, ф.7733, оп. 1, д. 706, лл. 45об.—46об.); д) цены на нефтяные продукты устанавливались по следующему принципу: в основание было положено соотношение цен, какое имелось при наличии твердых довоенных цен. В качестве корректива было принято положение: соотношение цен не должно быть убыточным для частника,. но и не давать ему возможность получить высокие прибыли; но, с другой стороны, чтобы налогообложение на частника через цену было выше, чем на государственного покупателя (ЦГАНХ СССР, ф. 7733, оп. 1, д. 706, лл. 16—18об.).
31 ЦГАНХ СССР, ф. 4086, оп. 24, д. 91, л. 105.
32 «Сборник приказов по ВСНХ и его главным и функциональным управлениям», 1922, № 7, стр. 33.
33 ЦГАНХ СССР, ф. 4086, оп. 24, д. 47, л. 275.
34 Там же, оп. 25, д. 91, л. 105.
35 Там же, д. 148, л. 99.
36 Там же, оп. 24, д. 6, лл. 1—2.
47'


государству не менее 15% своей продукции. Такая практика обеспечивала тресту право свободной реализации своей продукции. Однако эта свобода была относительной. С самого начала своего существования тресты испытывали плановое воздействие со стороны государства.
Это могла быть программа работ, составленная на основе заданий вышестоящих организаций. Наряду с програмой разрабатывалась денежная и материальная смета, исчислялись потребности треста в оборудовании, материалах, топливе, деньгах, производилась приблизительная калькуляция себестоимости, подсчитывалась отдельная прибыль. Несмотря на право выходить на рынок снабжение трестов осуществлялось и через государственные органы. Продукция отпускалась не по рыночной, а по планово-установ- -ленной цене.
По линии финансирования тресты получали ссуды и авансы под заказы. Так, на период с 1 октября 1922 г. по 1 ноября 1923 г. ГОМЗ получил 70 млн. руб., Уралмет 54 млн., «Югосталь» — 86 млн.37. На такую же сумму трест обязан был сдать государству часть своей продукции.
Организация управления трестами осуществлялась правлением, состав которого был от 3 до 5 человек. Срок полномочий правления колебался от 1 до 3 лет в зависимости от особенности треста. Например, в гвоздильно-проволочном тресте — 3 года, а в Петроградском государственном машиностроительном тресте — 2 года 38. В зависимости от величины трестов правление состояло из председателя, заместителя и нескольких членов. Например, в тресте «Гомза» члены правления руководили коммерческими, техническими, административными и финансово-счетными отделами. В структуре треста имелись функциональные подотделы 39.
Однако в силу целого ряда причин тресты на данном этапе оказались не в состоянии удовлетворительно наладить производство, полностью использовать оборудование своих предприятий. Производственная нагрузка трестов оставалась низкой. На предприятиях Петроградского машиностроительного треста в 1921 — 1922 гг. она составляла 15%, а на заводах судостроительного треста — 30% 40. Повышалась себестоимость продукции. Несмотря на большие трудности трестирование как форма управления промышленностью являлась большим достижением и успехом на пути поисков форм и методов управления промышленностью в годы восстановительного периода.
Председатель ВСНХ РСФСР П. А. Богданов в конце 1922 г. говорил, что «в общем принятый тип организаций промышленности 37 ЦГАНХ СССР, ф. 4086, оп. 25, д. 11, л. 2.
38 ЦГАНХ СССР, ф. 4086, оп. 24, д. 72, л. 1.
39 Там же, оп. 26, д. 35, л. 59.
40 «Народное и государственное хозяйство СССР к середине 1922—1923 гг.». М, 1923, стр. 288.
48


в условиях нэпа оказался правильным и оправдал себя» 41. Но процесс трестирования Богданов считал оконченным, хотя в действительности образование трестов продолжалось. К середине 1923 г. существовало уже 478 трестов, из которых 133 было центральных и 345 местных. Однако их производственная мощность была неодинакова. По данным ВСНХ, на первый квартал 1922/1923 гг. 170 трестов (из 380) с числом рабочих до 500 человек объединяли 1001 предприятие, или 44,7% от всех трестов. Предприятия, входившие в эти 170 трестов, составляли 30,3% от всех трестированных предприятий. Всего на этих предприятиях работало 37 610 человек, или 4,5% рабочих. Это означало, что на каждый трест в среднем приходилось 6 предприятий и 221 рабочий. Тресты с количеством рабочих до 1 тыс. человек объединяли 10% рабочих трестированных предприятий. Таких трестов было 240, что составляло почти 2/з от всех трестов. Здесь на один трест приходилось около 360 рабочих, а на одно трестированное предприятие — чуть больше 50 человек. Это были главным образом мелкие тресты, продукция которых шла для нужд местных хозяйственных комплексов. Тресты с количеством рабочих от 1 тыс^ до 5 тыс. (их было 99, что составляет 26% от общего числа трестов) объединяли 28,5% всех предприятий и на них было сосредоточено 28% рабочих трестированной промышленности. Это были уже крупные объединения. В среднем на один трест приходилось 2350 рабочих, а на предприятие — 250 рабочих. Такие тресты имели важное значение для народного хозяйства страны.
Функционировали также и самые крупные тресты с числом рабочих от 5 тыс. и более. Таких трестов было 41. Они составляли 11% от общего количества трестов и объединяли более 23% предприятий, где было сосредоточено 62% всех рабочих. В среднем на трест этой группы приходилось 12,5 тыс. рабочих42. Это были в основном тресты текстильной и металлургической промышленности. Переход к нэпу и организация трестов потребовали изменения структуры управления промышленностью. Вместо главков (главных комитетов) были созданы главные управления, которые осуществляли хозяйственную, финансовую и даже техническую политику в пределах своей отрасли. Непосредственно производственное управление и техническое руководство было передано от главков к трестам и другим промышленным объединениям. Общее руководство этими функциями трестов было возложено на Главное управление ВСНХ. Наряду с самообеспечением тресты финансировались отраслевым управлением и обязаны были отчитываться перед ним. Следовательно, трестовская форма управления предприятием приобретала роль важного звена в организационной 41 «Русская промышленность в 1922 г. Материалы к X съезду Советов», стр. 12.
42 «На новых путях», вып. 3. М., 1923, стр. 31.
4 Заказ 68
49


структуре управления промышленностью. Однако широкая организация трестов не обошлась и без ошибок. Например, в целом на протяжении 1921 —1923 гг. образование трестов не всегда было достаточно экономически обосновано. В известной мере, некоторые тресты возникали стихийно. Технопромышленная инспекция НК РКИ, обследовав в 1921 —1922 гг. 30 трестов, вскрыла множество- отрицательных сторон в их работе43. Изучив материалы этой проверки, Президиум ВСНХ отмечал, что спешка с реорганизацией управления государственной промышленностью вела к объединению в тресты предприятий иногда без достаточного изучения роли и значения экономики того или иного района44.
Другим отрицательным результатом, воздействовавшим на нормальную работу трестов, была открыта конкуренция между трестами как в процессе сбыта промышленной продукции, так и при заготовке необходимого сырья. В условиях существования частного капитала, особенно в сфере торговли, такая практика трестов вела к двум нежелательным последствиям. Во-первых, даже по приблизительным подсчетам ВСНХ, промышленность потеряла за это время 200 млн. руб.45. Во-вторых, значительная часть этих средств попадала в руки частников, что вело к нежелательным социально-экономическим последствиям. Серьезные затруднения в организации сбыта и снабжения трестированной промышленности уже весной 1922 г. заставили искать пути и способы их преодоления. Необходимо было подчинить рыночную стихию задачам хозяйственного строительства и внести элемент регулирования в сферу сбыта и снабжения. Следовательно, интересы самой промышленности и всего народного хозяйства вызвали необходимость в организации специализированных торговых объединений, которые могли бы внести элемент планового начала в сферу обращения в рассматриваемый период.
Такими органами стали синдикаты46. В основу новой организационной формы управления промышленностью была положена идея о том, что при сохранении максимальной самостоятельности трестов должно быть достигнуто максимальное проявление руководящей роли государства в упорядочении торговых связей между трестами, в организованном воздействии на рыночную стихию.
Появление новой организационной формы управления промышленностью ставило иные проблемы по урегулированию и юридическому оформлению взаимоотношений между трестами и другими хозяйственными органами (главками, ВСНХ, синдикатами, банками, кооперацией и т. д.). До 1923 г. эти взаимоотношения регулировались очень слабо. Причины были различные. Продол43 «Наша трестированная промышленность (по данным Технопромышлен- ной инспекции)». М., 1922, стр. 1—71.
44 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 99, д. 169, л. 115.
45 ЦГАНХ СССР, ф. 5446, оп. 9, д. 403, л. 11.
46 Подробно организационно-хозяйственная деятельность синдикатов описана в III главе настоящей работы.
50


жался процесс разработки государством основных принципов нэпа применительно к промышленности, шли дальнейшие поиски конкретных форм и методов хозяйствования. Из-за отсутствия регламентированных норм взаимоотношений, особенно между трестами и другими организациями, чувствовалась организационная незавершенность трестов.
Поэтому на основе решений XII съезда партии был взят курс на дальнейшее проведение концентрации промышленности. Исходя из этого Президиум ВСНХ своим постановлением от 2 февраля 1923 г. создал Центральную комиссию по концентрации промышленности, которая позднее была переименована в Центральную комиссию по пересмотру состава трестов. В эту комиссию входили представители отделов ВСНХ, НК РКИ и Госплана47.
Пересмотр состава трестов, объединявших предприятия промышленности местного значения, возлагался на губернские совнархозы. 3 февраля 1923 г. Президиум ВСНХ утвердил тезисы, согласно которым определились задачи комиссий по пересмотру состава трестов. «Комиссия должна была пересмотреть все крупные промышленные предприятия, с точки зрения их значения для государства, отобрать те, которые должны находиться в ведении государства, установить для них производственные прогнозы в соответствии с их сырьевыми возможностями и требованиями рынка, осуществить отбор наиболее рационально оборудованных предприятий с тем, чтобы добиться их максимальной производственной нагрузки, добиться остановления производства на тех предприятиях, которые работают с малой нагрузкой, и консервировать за счет государства те из них, которые по перспективному плану развития промышленности должны работать в ближайшем будущем. Некоторые предприятия, не имевшие особого значения для государства, могли передаваться в частно-правовое пользование, но при этом должны были строго учитываться интересы экономики страны» 48. Начало работы этой комиссии можно рассматривать как наступление второго этапа в трестировании промышленности. В результате такого пересмотра появился декрет ВЦИК и СНК РСФСР от 10 апреля 1923 г. «О государственных промышленных предприятиях, действовавших на началах коммерческого расчета (трестах)»49.
Шагом к появлению указанного декрета явилось издание в сентябре 1922 г. общего типового положения об объединениях (трестах). Оно распространялось на тресты всех отраслей50. Это положение определяло основные признаки треста как хозрасчетного органа, принципы его организации, права и обязанности, поряг 47 ЦГАОР СССР, ф. 5674, оп. 5, д. 676, л. 25; ЦГАНХ СССР, ф. 3429. оп. 44, д. 3, л. 3; д. 169, л. 34.
48 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 75, д. 662, лл. 62—63.
49 «Управление народным хозяйством СССР в 1917—1940 гг.», стр. 80—90.
50 Там же, стр. 71—77.
4*
51


док снабжения и реализации его продукции. По сравнению с положениями и уставами отдельных трестов оно полнее регламентировало их хозяйственную деятельность, однако было кратким и не затрагивало всех сторон производственно-хозяйственной деятельности трестов в условиях нэпа. Таким документом явился указанный декрет от 10 апреля 1923 г.51.
В основу нового декрета была положена коммерческая деятельность треста, организованная на принципах коммерческого расчета с выделением главнейшей черты этого расчета — свободного установления цен. В статье I декрета указывалось, что тресты — «государственные промышленные предприятия, которым государство предоставляет самостоятельность в производстве своих операций, согласно утвержденного для них устава и который действует на началах коммерческого расчета с целью извлечения прибыли». Декрет рассматривал трест как единое предприятие, в состав которого входят несколько производственных единиц. По декрету тресты получали большую свободу в производстве и реализации своей продукции. Они имели право реализовать продукцию по рыночным ценам, «назначенным по соглашению с покупщиком». «Занаряживание» продукции трестов не было обязательным. Однако оно допускалось Постановлением СТО по ценам ниже рыночных с начислением средней прибыли и обязательно по договору с государственным органом. В случае нарушения условий договора со стороны контрагента трест мог от него отказаться. Декрет обязывал тресты отдавать предпочтение государственным и кооперативным организациям, вносил существенные изменения по сравнению с предыдущими уставами и положениями в права по распоряжению уставным капиталом, различал основной и оборотной капитал. Государство не разрешало тресту пускать в рыночный оборот основной капитал. Следовательно, в случае наложения финансового взыскания на трест его контрагенты могли рассчитывать только на оборотные средства треста, и только в отдельных случаях, при особом разрешении ВСНХ, они могли рассчитывать на погашение своих долгов за счет средств основного капитала. Органами управления треста считались правление и ревизионная комиссия. ВСНХ по отношению к тресту являлся вышестоящим органом. Он имел право смещать и назначать правление и ревизионную комиссию, утверждать смету и производственную программу на очередной хозяйственный год. ВСНХ утверждал также отчет, баланс расходов и доходов и распределение прибылей, не вмешиваясь при этом в оперативную работу треста. Декретом закреплялась практика формирования правлений, но уже намечался переход к единоличному управлению трестом. Были закреплены функции ревизионной комиссии.
51 СУ 1923, № 29, ст. 336.
52


Декрет от 10 апреля 1923 г. закрепил организационное оформление трестов и оформил права и обязанности центральных трестов по вопросу организации их производственно-хозяйственной деятельности. Однако имелось еще большое количество мелких и средних трестов, которые находились в ведении местных совнархозов. Их функции определялись декретом СНК от 17 июля 1923 г. «О местных трестах», который практически повторял положения декрета от 10 апреля 1923 г. Особенность этих трестов состояла в том, что они имели двойное подчинение: местным губернским исполкомам через соответствующие экономические совещания и центральным органам ВСНХ через отраслевой главк. Декрет от 17 июля вводил разграничение прав центральных и местных органов в отношении трестов местного значения. Устанавливался порядок их учреждений, руководства и надзора. ВСНХ передавал местным органам часть своих прав по управлению этими трестами.
Преимущественное право оставалось за Губэкосо, которые ближе всего стояли к этим трестам. Они практически решали все вопросы, связанные с организацией производственно-хозяйственной деятельности местных трестов. За ВСНХ оставалось право общих директив и надзора.
По сравнению с центральными местные тресты, как более мелкие и средние, не имели такой самостоятельности. Их управление было упрощенным. Существовало единоначалие. Ревизионные комиссии обслуживали все тресты в губернии. Финансирование осуществлялось через местный бюджет, а прибыли этих трестов перечислялись в кассу местных бюджетов. В отличие от декрета от 10 апреля декрет от 17 июля полнее регулировал взаимоотношения местных трестов с местной промышленностью и бюджетом.
Таким образом, с изданием этих декретов была определена структура трестов, создана прочная основа для закрепления трестов как основного звена в системе управления промышленностью в восстановительный период. Изданные декреты ставили перед комиссиями по пересмотру состава трестов дополнительные задачи по выработке важнейших положений документации. Совершенствовался устав, разрабатывались доверенности, инструкции и целый ряд других документов.
На основании изданных декретов продолжался пересмотр состава трестов. На этом этапе трестирования ярко обозначались две противоположные тенденции. Тенденция к их укреплению и их раздроблению. В отраслях, где была высокая концентрация производства, укрупнение трестов выразилось в создании нескольких, а иногда и одного треста в пределах отрасли. Например, в нефтяной промышленности было 3 треста, резиновой— 1, электротехнической — 4.
В отраслях же, где не было еще высокой концентрации производства (химической, кожевенной, жировой, спичечной, полиграфической) было создано значительное количество средних и даже мелких трестов. Для их объединения пока еще не было необхо53


димых условий. Предприятия были территориально разбросаны и мало загружены, ощущался острый недостаток оборотных средств 52.
К середине 1924 г. пересмотр состава трестов был закончен. В результате пересмотра наибольшая концентрация производства произошла в трестах лесной, силикатной и текстильной промышленности, а наименьшая — в трестах химической промышленности. Всего комиссия по пересмотру наметила к обследованию 235 трестов и предприятий. К маю был пересмотрен 161 трест, или 68,5%. Из намеченных к пересмотру 141 центрального треста было пересмотрено 97, или 68%. Из 770 фабрик, существовавших в составе центральных трестов, было решено оставить действующими только 156, или 19% 53.
Заканчивая работу по пересмотру состава трестов, комиссия ВСНХ направила тезисы Центральной комиссии Госплана, в которых подчеркивалась необходимость дальнейшего развития трестирования в нашей стране и был сделан вывод, что «комиссия считает организационную форму промышленности в форме трестов наиболее целесообразной для данного экономического периода и считает, что отдельные предприятия (заведения) треста должны рассматриваться соединенными между собой единой хозяйственной и коммерческой политикой треста» 54.
В связи с образованием СССР и организацией ВСНХ союзных и автономных республик в статусе трестов произошли существенные изменения. Все тресты были разделены на тресты союзного, республиканского и местного значения. Произошло перераспределение трестов по принципу подчиненности. В подчинении ВСНХ СССР были сосредоточены главным образом тресты отраслей тяжелой промышленности (угольная, нефтяная, металлическая и т. д.).
Республиканского подчинения в основном стали тресты легкой и пищевой промышленности (кожевенная, табачная, пищевая и т. д.). Местные органы сосредоточивали свое внимание на организации оперативного управления подчиненными им предприятиями местной промышленности 55.
Таким образом, изданием обоих декретов о трестах в 1923 г., завершением работы Центральной комиссии по пересмотру состава трестов заканчивался важный этап в трестировании советской промышленности. Тресты как организационная форма управления промышленностью получили свое юридическое оформление. К концу 1924 г. и началу 1925 г. большая часть функционирующих трестов уже имела уставы. Все эти объединения функционировали как самостоятельные юридические единицы.
52 «Промышленность в СССР в 1924 г. (Отчет III съезду Советов)». М., 1925, стр. IX—XIV.
53 «Социалистическое хозяйство», 1924, № 3, стр. 197—198.
54 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 99, д. 169, л. 78.
65 «Вестник ЦИК, СНК и СТО», 1923, № 11, стр. 315.
54


В этой форме и в таком качестве они просуществовали до 1926/27 г. Таким образом, к концу восстановительного периода окончательно сложилась трестовская форма организации управления советской промышленностью.
2. Роль и место трестов в годы реконструкции народного хозяйства (1926—1932 гг.)
После издания декрета о трестах от 10 апреля 1923 г. в их работе наступили новый качественный момент и в самом процессе трестирования новый этап.
По сравнению с двумя предшествовавшими этапами особенность нового этапа состояла в том, что на базе повышения концентрации производства и продолжавшегося увеличения производственной нагрузки предприятий выпуск продукции трестированной промышленности увеличивался. При этом шло не только восстановление промышленности, возникали новые предприятия, все отчетливее вырисовывались задачи реконструктивного периода.
К началу этого периода были достигнуты определенные успехи в области управления, и в первую очередь в области планирования, в переходе к составлению объединенного плана промышленности, включавшего техническую, экономическую и финансовую программы56. Хотя к концу восстановительного периода проблема товарного голода пока еще не была решена, но уже нельзя было удовлетворить потребности рынка только увеличением количества товаров. Требовались товары надлежащего качества, ассортимента и по соответствующей цене. Поэтому для удовлетворения требований рынка необходимо было создать такие условия, при которых предприятия (тресты) имели бы больше прав самостоятельно маневрировать наличными фондами.
Переход к реконструкции народного хозяйства вызвал необходимость в перспективном планировании нового строительства и реконструкции советской промышленности. Применительно к рассматриваемому периоду это означало усиление планово-регули- рующих функций и роли ВСНХ СССР по отношению ко всей промышленности, выработку согласованных действий в области управления общесоюзными, республиканскими и местными трестами. Кроме этого, сложившаяся в 1923—1925 гг. под влиянием многих факторов централизация оперативных функций в области управления становилась излишней.
Снабжение сырьем и сбыт продукции предприятий был строго централизован. В руках треста концентрировались все заказы на производство, а возникавшая по этому поводу переписка и отчетность между трестом и предприятием задерживала прохождение заказов, снижала оборачиваемость оборотных средств.
56 «XV съезд ВКП(б). Стенографический отчет». М., 1928, стр. 703.
55


Выступая на VII Всесоюзном съезде профсоюзов (декабрь 1926 г.), нарком НК РКИ Г. К- Орджоникидзе говорил: «Если мы не положим конец бумажному потоку, он нас задушит. Мы победили Деникина, Врангеля, а бумага нас... задушит». Для примера Г. К. Орджоникидзе продемонстрировал годовой отчет одного треста, который составлял 13 томов на 7354 страницах.
«В больших томах отчетов, — говорил Г. К. Орджоникидзе, — настолько все запутано и нагромождено, что, очевидно, нет возможности преодолеть это и получить действительную картину состояния предприятия» 57.
В резолюции XV съезда ВКП(б) подчеркивалась необходимость «продолжать работу над созданием учета и выработкой отчетности краткой, дешевой, ясной и в точности соответствующей задачам планирования и управлений» 58.
В условиях широкого использования рыночных методов регулирования промышленностью, особенно через синдикатскую систему, в числе первоочередных задач стояла проблема рационального сочетания расширяющихся директивных методов управления с рыночными методами регулирования промышленности. Основная задача состояла в том, чтобы построить систему управления промышленностью, обеспечивающую реализацию планов в условиях рыночных отношений.
Реализация этих требований выдвигала необходимость решения таких вопросов, как заинтересованность коллектива (треста или предприятия) в результатах своей работы, предоставление определенной самостоятельности отдельным предприятиям, установление новых форм и нового характера связи промышленности с ее торговым аппаратом.
Таким образом, эту задачу нельзя было решить путем исправления мелких недостатков в работе административно-хозяйственного аппарата или путем урегулирования только одних взаимоотношений между органами системы ВСНХ. Необходимо было подвергнуть коренной реконструкции структуру всех управляющих органов ВСНХ. Частичные изменения59, проводимые в рамках 57 Г. К. Орджоникидзе. Статьи и речи, т. 2. М., Политиздат, 1957, стр. 9—15.
58 «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций, и пленумов ЦК», изд. 7, ч. II. М., Господ ит изд ат, 1953, стр. 324.
59 Согласно положению о ВСНХ СССР от 12 ноября 1923 г. («Вестник ЦИК СНК и СТО СССР, Постановления и распоряжения правительства», 1923> № 10, ст. 306) в его составе были образованы два особых органа управления Центральное управления государственной промышленности (ЦУГпром) и Главное экономическое управление (ГЭУ). Подробно о структуре и функциях органов ВСНХ см. в кн.: А. М. Рубин. Организация управления промышленности в СССР. М., «Экономика», 1969. В ходе работы этих органов ВСНХ были выработаны основные принципы взаимоотношения между трестами, предприятиями, синдикатами, торгами, разработаны правила отчетности, калькуляции. Заключение коллективных договоров было централизовано, разрабатывались кредитные планы. Развитие металлургической промышленности привело к усилению Главметалла. В связи с трудностью сбыта осенью 1923 г. и ростом рознич-
56


существующей схемы, не могли дать желаемых результатов. Необходимо было решить ряд принципиальных вопросов. Руководствуясь указанными обстоятельствами, председатель ВСНХ СССР' Ф. Э. Дзержинский в докладной записке на имя СНК СССР от 20 апреля 1926 г. писал: «Рядом с проблемой управления и улучшения работы существующих действующих предприятий встала проблема создания в плановом порядке новых промышленных предприятий, реконструкции существовавших с той целью, чтобы они были достаточной базой для социалистического преобразования страны. Это требует разработки многолетних перспективных промышленных планов в тесной их увязке с текущей хозяйственной деятельностью. Планирование сейчас выходит за пределы руководства годовой деятельностью предприятий и органически связывается с перспективами, уходящими вдаль социалистического строительства. Эти задачи требуют соответственно приспособленного для этих целей аппарата промышленности...»60. «Суть была не в том, чтобы создать в недрах ВСНХ какой-то орган, изучающий вопросы планирования, а в том, чтобы действительно пропитать духом перспективного планирования все отрасли промышленности и перейти к работе по составлению перспективных планов»61.
Одновременно возникла и другая задача. Организация ЦУГ- прома и подчинение ему только предприятий союзного значения больше не соответствовало новым задачам. Поскольку деление промышленности на союзную, республиканскую и местную в известной степени было условным и носило временный характер, то сохранение этого деления вело к искусственному расчленению связей внутри единой национализированной промышленности. Исходя из этих соображений, Ф. Э. Дзержинский предложил создать в составе ВСНХ СССР самостоятельное Плановое управление, которое занималось бы планированием работы всей промышленности в целом. Управление организовывалось на базе существовавшего Промплана и ОСВОК. В задачи этого управления входило: составление общих перспективных планов всей промышленности как в целом, так и отдельных ее частей, планирование развития экономических районов, рассмотрение проектов новых промышленных предприятий, составление планов капитального строительства, определение наиболее выгодных пунктов расположения новых промышленных районов и рассмотрение их проектов. Кроме того, в задачи Управления входило составление годовых, финанных цен возникла необходимость улучшения планирования в организации работы Торговой комиссии при Президиуме ВСНХ, широкое строительство потребовало создания особого строительного отдела, развитие кустарной промышленности привело к выделению специального отдела. Для обеспечения интересов развития промышленности национальных республик в составе ВСНХ был выделен Отдел национальной политики. Внимание к вопросам качества продукции привело к созданию Особого совещания по качеству и т. д.
60 ЦГАОР СССР, ф. 5446, оп. 7, д. 804, лл. 26—27.
61 ЦГАОР СССР, ф. 5446, оп. 7, д. 814, л. 128.
57’


совых, кредитных, импортно-экспортных и торговых планов для промышленности.
В рамках ВСНХ создавался особый ревизионный орган. На базе бывших директоратов ЦУГпрома создавалась и совершенствовалась новая система главных управлений ВСНХ. Вся эта работа велась с целью ликвидации параллелизма в работе отделов и главков системы ВСНХ. На основе предложений, изложенных в уже названной докладной записке Ф. Э. Дзержинского от 20 апреля 1926 г., новый председатель ВСНХ СССР В. В. Куйбышев на заседании в СТО 23 августа 1926 г. сделал доклад «О необходимых изменениях и дополнениях в проекте реорганизации Наркомата ВСНХ СССР» 62. Эти изменения сводились к более четкому разграничению основных функций ВСНХ СССР, к уточнению задач главных управлений. 24 августа 1926 г. СНК СССР специальным постановлением разрешил председателю ВСНХ СССР приступить к намеченной реорганизации 63. В результате этой реорганизации в составе ВСНХ СССР, кроме Президиума, был образован промышленный совет — Пленум ВСНХ СССР. Параллельно с организацией Планового управления было сохранено ГЭУ, на которое возлагались функции общего регулирования управления промышленностью, а также соответствующие арбитражные функции для промышленности системы ВСНХ. В начале 1927 г. Плановое управление и ГЭУ были объединены в Планово-экономическое управление. Такая реорганизация должна была обеспечить перспективное и текущее планирование в масштабе целой отрасли, улучшить организацию оперативного управления. Одновременно проводимая реорганизация структуры аппарата ВСНХ СССР и союзных республик явилась началом совершенствования системы управления промышленностью. Необходимость такой реорганизации была отмечена в резолюции XV партийной конференции (октябрь— ноябрь 1926 г.), где подчеркивалось, что следует поставить вопрос о пересмотре всей системы построения управленческого аппарата хозяйством в целях его улучшения, упрощения и максимального удешевления 64.
Специально этим вопросом занимался первый Пленум ВСНХ в феврале 1927 г.65, который и разработал тезисы о системе управления промышленностью66. Методы улучшения и упрощения системы управления промышленностью были изложены в докладе ВСНХ СССР, представленном 14 мая 1927 г. в СНК СССР67. Предложения ВСНХ СССР базировались на принципе — центра62 ЦГАОР СССР, ф. 5446, оп. 7, д. 814(2), лл. 10—12.
63 Там же, л. 129.
64 «Решение партии и правительства по хозяйственным вопросам (1917— 1967 гг.)», т. I, стр. 542.
65 «Известия ЦИК», 15 марта 1927 г.
66 См. В. В. Куйбышев. Система промышленного управления. М.—Л., 1927.
67 ЦГАОР СССР, ф. 5446, оп. 9, д. 335, лл. 2—12.
58


лизация планирования и децентрализация оперативного руководства по выполнению этих планов.
Наряду с мерами по совершенствованию организационной структуры хозяйственных органов в докладе были представлены конкретные предложения по совершенствованию роли и функций трестов в связи с реконструкцией народного хозяйства.
Среди этих предложений главным был вопрос об урегулировании взаимоотношений между трестом и трестированными предприятиями. Его важность подчеркивалась еще и тем, что данный вопрос был предметом острой дискуссии в течение двух лет (1925—1927 гг.) 68. В связи с совершенствованием методов управления не менее важной и острой была нормализация взаимоотношений между трестами, с одной стороны, синдикатами и главками— с другой. Например, руководители трестов требовали больше хозяйственных прав, возражали против излишней опеки в хозяйственной деятельности, параллелизма в работе главков и синдикатов, в организации производственно-хозяйственной деятельности трестов и целого ряда других вопросов 69. Для решения этого вопроса принимались конкретные меры, менялась организационная структура трестов. Например, в связи с правом трестов вести новое строительство и осуществлять капитальный ремонт хозяйственным или подрядным способом приказом ВСНХ СССР от 15 февраля 1926 г. им было предоставлено право организовывать свои самостоятельные строительные управления (конторы), было утверждено «Примерное положение об управлении строительством (конторы) треста». Приказом по ВСНХ СССР от 2 октября 1926 г. было объявлено «Положение о типовой структуре трестов» 70.
Это был первоначальный проект положения о промышленных трестах. Задолго до принятия этого положения НК РКИ обследовал в Москве несколько трестов (Мосмаштрест, Моссиликат и т. д.) 71. На основе материалов обследования, а также анализа структуры трестов был составлен проект положения о трестах. Особенность структуры треста в проектном положении состояла в том, что вводился плановый отдел как специальный и самостоятельный орган. Во время обсуждения этого проекта в Президиуме ВСНХ со стороны ГЭУ было отмечено, что «предлагаемая структура применительна для каждого треста. Интересна она уже тем, что в ней много внимания уделено учетно-плановому отделу» 72.
68 См. «Предприятие», 1927, № 1, 3, 7; 1928, № 6; 1929, № 4, 9, 11.
69 «На борьбу с бюрократизмом». Сб. статей. М., 1927; «Рационализация промышленности в СССР. Работа комиссии Президиума ВСНХ СССР», под ред. В. В. Куйбышева. М.—Л., 1928; «Предприятие», 1927, № 1.
70 «Сборник приказов ВСНХ СССР», 1926, № 9; 1926/27, вып. 1 (25).
71 «Работа МКК ВКП(б) — МРКИ. Октябрь 1925 г. — октябрь 1926 г.». М., 1926, стр. 33.
72 Цит. по кн.: С. Н. Иконников. Создание и деятельность объединенных органов ЦКК—РКИ в 1923—1934 гг. М., «Наука», 1971, стр. 374.
59


Кроме того, принимались меры по сокращению числа отделов, подотделов, секций трестов, по ликвидации промежуточных инстанций, разграничивались функции во внутритрестовской системе управляющих органов.
Основная идея нового проекта (об этом говорилось на I Пленуме ВСНХ СССР в феврале 1927 г.) сводилась к тому, что значение треста как органа управления, организующего одновременно сбыт и снабжение, очень велико и должно увеличиваться по мере дальнейшего развития промышленности73. В своем выступлении на этом Пленуме Председатель ВСНХ СССР В. В. Куйбышев говорил о гом, что новые задачи промышленности (реконструкция, улучшение качества продукции, снижение себестоимости) требуют существенного изменения главным образом взаимоотношений между органами управления в сторону увеличения прав и ответственности звеньев (трест, предприятия). «Система управления в новых условиях, — говорил В. В. Куйбышев, — должна гарантировать возможность проявления инициативы этим звеньям, а самым существенным в этом должно быть правильное взаимоотношение между всеми звеньями на основе доверия и ответственности, на строгом ограничении полномочий» 74.
Намечая пути совершенствования взаимоотношений между трестами и предприятиями, I Пленум ВСНХ СССР подчеркнул, что, оставаясь самостоятельным юридическим лицом, трест должен передать часть своих полномочий предприятию. Эти полномочия определяются путем заключения договора и выдачей наряда- заказа. В этих документах указывается производственное задание, определяются права сторон в области финансовых взаимоотношений. «В центре внимания, — писал В. В. Куйбышев в тезисах к Пленуму, — становится завод, фабрика с их основными проблемами производственного характера (себестоимость, качество продукции, рационализация производства и т. д.)»75.
Упорядочение этих взаимоотношений вызывалось необходимостью совершенствования производственно-хозяйственных связей между трестами и остальными органами системы ВСНХ, так как организация производственно-хозяйственной деятельности трестов тормозилась их большой зависимостью от органов ВСНХ СССР и ГСНХ. Так, по целому ряду сравнительно мелких вопросов тресту требовалось согласие или санкция соответствующего органа ВСНХ и ГСНХ. Например, ВСНХ давал предварительную санкцию только на составление промфинплана. Сам же план разрабатывался с необычайной детализацией планирования его разделов. До его утверждения тресту не разрешалось вести срочные и сравнительно мелкие работы.
Поэтому в материалах I Пленума ВСНХ подчеркивалось, что взаимоотношения между трестом и ВСНХ должны базироваться 73 «Проект общесоюзного закона о трестах». М.—Л., 1926.
74 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 1, д. 722, лл. 7—8.
75 В. В. Куйбышев. Система промышленного управления, стр. 7,
60


на том, что трест остается основным звеном в системе управления промышленностью. Со стороны ВСНХ должно осуществляться плановое и одновременно директивное руководство работой треста. Оно должно выражаться в установлении, утверждении и проверке выполнения плана, в оценке работы треста на основе его годового отчета и наблюдения за работой треста путем обследования и изучения его оперативной отчетности. Оперативное руководство ВСНХ повседневной работой треста должно было свестись к распоряжению основными средствами треста, назначению его правления, т. е. к общему руководству трестом. Что касается оперативного вмешательства в организацию непосредственной работы треста, то оно должно осуществляться только в том случае, если трест своими действиями затрагивает интересы государства (например, стремление треста ликвидировать свои финансовые трудности за счет реализации основных средств или продажи своей продукции частнику по выгодной цене в ущерб потребностям государственных предприятий) 76.
Таким образом, принятию правительством нового положения о трестах предшествовала большая подготовительная работа. Наряду с обсуждениями этого вопроса на I Пленуме ВСНХ большую работу вела комиссия ЦКК-РКИ под руководством Г. К. Орджоникидзе. Выводы комиссии были изложены Г. К. Орджоникидзе на заседании СНК СССР 28 мая 1927 г. в содокладе «Итоги действия декрета о трестах 10 апреля 1923 г.» и в заключении НК РКИ по итогам обследования трестов. В этих документах отмечалось, что «со времени издания первого декрета о трестах в развитии советской экономики произошли важные изменения»77.
В связи с окончанием восстановительного периода основное место заняла тяжелая индустрия. Государственные органы овладели важнейшими сторонами оптовой торговли и всего товарооборота. Это является свидетельством роста социалистического сектора и одновременно подтверждением глубоких качественных изменений во всей хозяйственной обстановке.
В условиях перехода к реконструкции промышленности и к внедрению генеральных договоров возникла необходимость в регулировании товарооборота треста путем усиления планового воздействия на этот оборот. Однако этому препятствовали некоторые устаревшие положения декрета от 10 июня 1923 г.
В первую очередь оказался ненужным мелочный контроль трестов над деятельностью предприятий. «Назначение трестом ближайших помощников директора, — говорилось в содокладе, — разрешительная система по целому ряду мелких хозяйственных дел, громоздкая и повседневная отчетность и переписка по всем производственным мероприятиям стали тормозом на пути дальнейшего роста и развития промышленных предприятий» 78.
76 «Известия ЦИК», 1927, № 65.
77 ЦГАОР СССР, ф. 5446, оп. 8, д 391 (б), лл. 6—12.
78 ЦГАОР СССР, ф. 5446, оп. 8, д. 391(6), л. 7.
61


Изучив положение дел на предприятиях и трестах, комиссия НК РКИ предложила целый ряд мер, которые сводились к составлению баланса прибылей предприятий, предоставлению отдельных прав в области снабжения и сбыта, наделению предприятий частью оборотных средств, праву кредитования и учета векселей от имени треста, отчислению части прибыли в фонд улучшения быта рабочих и служащих и мерам по упрощению взаимоотношений между ВСНХ и Госпланом при установлении и утверждении промфинпланов промышленности, между ВСНХ и НКФ при распределении прибылей 79.
Выводы НК РКИ совпадали с предложениями ВСНХ СССР, о чем свидетельствует доклад Председателя ВСНХ СССР В. В. Куйбышева в СНК от 4 июня 1927 г. «Итоги трестирования и новый декрет о трестах» 80. Доклад подводил итоги длительного обсуждения и обобщал все ценные предложения различных ведомств и комиссий. Он послужил основой нового «Положения о государственных промышленных трестах» от 29 июня 1927 г.81.
В этом положении трест определялся как «государственное промышленное предприятие, организованное на основе особого устава в виде самостоятельной хозяйственной единицы с правами юридического лица, с неделимым на паи капиталом, состоящее в ведении одного, указанного в уставе, государственного учреждения и действующее на началах коммерческого расчета в соответствии с плановым заданием» 82.
Это «Положение» распространялось на все промышленные тресты (общесоюзные, республиканские, местные), за исключением местных трестов ниже губернского и окружного значения и местных трестов с капиталом менее 100 тыс. Исходя из особенностей республиканской и местной промышленности, ВСНХ союзных республик предоставлялось право дополнять это «Положение», издавая специальные законы о республиканских и местных трестах. Новым в определении треста был переход в сторону подчинения коммерческого расчета плану, что отражало изменившиеся условия и новые задачи, возникшие перед советской промышленностью. Право организации треста представлялось ВСНХ СССР, союзных республик и их местным органам. В отличие от прежнего порядка устав общесоюзного или республиканского треста утверждался не СТО или ЭКОСО республики, а учреждением, которое организовывало трест. Вопрос о капиталах треста должен быть согласован с НКФ СССР или республик. В новом положении особо подчеркивалось право руководящих трестами органов в вопросах нового строительства и капитального ремонта, а также установление обязательных для трестов отпускных цен.
79 ЦГАОР СССР, ф. 5446, оп. 8, д. 391 (б), лл. 12—13.
80 Там же, оп. 9, д. 304, лл. И —16.
81 «Управление народным хозяйством СССР 1917—1940 гг.». Сб. документов, стр. 133—151.
82 Там же, стр. 133—134.
62


Практически в новом «Положении» был сделан шаг в сторону децентрализации оперативных функций. Так, если раньше передача инвентаря, снос или продажа пришедшего в негодность оборудования, реализация ненужного имущества разрешалась на уровне ВСНХ или СТО, то теперь эти вопросы в основном могли решать сами тресты 83.
В области организации оперативной работы тресты также получили соответствующие права. Например, если к началу хозяйственного года по каким-либо причинам не был утвержден промфинплан, то тресту предоставлялось право организовать свою работу на основе им же составленного плана до момента утверждения этого плана.
Если обнаруживалось большое расхождение промфинплана местного треста с контрольными цифрами республиканской промышленности, то тресту предоставлялось право согласовать эти вопросы с ВСНХ республики с учетом интересов обеих сторон.
Большие изменения произошли в области организации финансового хозяйства трестов. Отчисление от прибыли для пополнения уставного капитала треста производилось не из всей суммы прибыли, а из прибыли, оставшейся после вычета подоходного налога с учетом местной надбавки. Отчисления велись следующим образом: 10% прибыли в Банк долгосрочного кредита, 25%—в особый капитал по расширению мощности предприятий, 20%—на пополнение резервного капитала 84. Последние отчисления необходимы были для ликвидации убытков предприятий по результатам года. Это являлось новым моментом по сравнению с декретом от 10 апреля 1923 г., где эти проценты не являлись постоянными.
Важное значение имело положение о регулировании управления производственными предприятиями, входящими в состав треста. Особенность этого положения — разработка и первые практические шаги по переводу трестированных предприятий на хозяйственный расчет. Для обеспечения этих мероприятий был подтвержден принцип единоначалия, определялся конкретный объем полномочий директора предприятия путем выдачи ему доверенности, наряда-заказа, где в соответствии с годовым промфинпланом более четко устанавливался объем и сроки выполнения трестом и предприятием взаимных обязательств. Часть прибыли как разница между отчетной и сметной калькуляцией передавалась директору предприятия, определялся круг полномочий, которые правление треста передавало директорам предприятий (открытие текущего счета в банке, право на получение ссуд, заключение договоров и т. д.). Все оперативные связи треста с заводоуправлением строились на основе годового плана. Положение предусматривало возможность реорганизации трестов и даль-
83 ЦГАОР СССР, ф. 5446, оп. 9, д. 304, л. 14.
84 «Управление народным хозяйством СССР (1917—1940 гг.)». Сб. документов, стр. 147.
63


нейшее совершенствование их организационной структуры. На основе этого Положения в течение 1926/27—1927/28 гг. осуществлялось укрупнение трестов, совершенствовалась "их структура, усиливалось влияние местных органов по управлению промышленностью, шла перегруппировка подчиненности трестов. Отдельные тресты включались в систему ВСНХ СССР, другие — в ведение СНХ республик. Это зависело от размеров уставного капитала, значимости его продукции. Создание и перегруппировка трестов продолжалась главным образом в связи с проводившимся районированием.
Особенность нового Положения о трестах состояла в том, что трестированные предприятия переводились на хозяйственный расчет. Хозяйственный расчет как метод выполнения планового задания к моменту издания положения о трестах начал получать свои права гражданства. Однако процесс становления хозрасчета был длительным. Отдельные тресты внедряли его на своих предприятиях еще до издания Положения о трестах 29 июня 1927 г. В числе первых был трест Югосталь. Он начал переводить свои предприятия на хозяйственный расчет с 1 октября 1926 г.85. До введения хозрасчета заводы этого треста получали в начале года производственные планы, а затем уже делали заявки правлению треста на получение денег и снабжение их материалами. Трест составлял программы для своих заводов, снабжая заводы всем необходимым для выполнения этой программы. Поэтому трест осуществлял непосредственное управление своими заводами, вмешиваясь в решение даже мелких оперативных вопросов. В этих условиях заводы треста Югосталь не были материально заинтересованы в организации своей работы, в снижении себестоимости выпускаемой продукции, ликвидации лишних запасов.
Существовала так называемая «промежуточная форма» хозрасчета. Она состояла в том, что правление треста устанавливало непосредственную связь между стоимостью отгруженной продукции и суммой всех отпускаемых заводу средств. Отпуск средств производится уже не в порядке снабжения, а в порядке расплаты за фактически отгруженную продукцию. Расчет же шел не по отпускным ценам, а по условным расчетным ценам, которые определялись, исходя из расчетной себестоимости продукции минус амортизационные отчисления. Предусмотренная планом прибыль и амортизационные отчисления поступали в распоряжение правления треста, а оно уже отпускало заводам необходимые средства для ведения капитальных работ и кредиты. В дальнейшем хозрасчетные отношения совершенствовались. Заводы уже сосредотачивали средства, поступающие от реализации своих изделий, по отпускным ценам на своих счетах и рассчитывались по хозяйственным операциям с синдикатами. Трест заключал только генеральные договоры по организации снабжения. Заводы же самостоятельно вели операции по снабжению, но в рамках этого договора.
85 «Экономическая жизнь», 17 января 1928 г.
64


Расширяя границы хозяйственного расчета на своих предприятиях, трест распределял между ними основные и оборотные средства 86.
Аналогичные меры по переводу своих предприятий на хозрасчет предпринимал и крупнейший металлургический трест Уралмет. Однако в принципе его работы были особенности. Трест, например, перевел финансирование своих предприятий в соответствии с размерами отгруженной продукции, так как пополнение оборотных средств велось «под план» будущего года, что подрывало один из основных принципов хозрасчета — самоокупаемость.
Трест даже предпринимал шаги по переводу цехов на хозяйственный расчет, но столкнулся с трудностями, связанными с отсутствием квалифицированных кадров, опыта. Хозрасчет в цехах этого треста прошел несколько этапов, начиная от финансирования по лимиту и кончая расчетами с цехом за изготовленную и сданную на склад готовую продукцию. Разрабатывались квартальные контрольные цифры цеха, где определялись размеры производства и себестоимость продукции, количество рабочих, фонд заработной платы 87.
В течение 1927—1928 гг. принимались последовательные меры по переводу трестированных предприятий на хозяйственный расчет. Однако, несмотря на декреты и постановления, эта работа осуществлялась медленно. Причин было много и они являлись самыми разнообразными. В большинстве случаев правление треста еще было не подготовлено для руководства предприятиями в условиях хозяйственного расчета и поэтому проявляло медлительность. Даже после повторного требования со стороны ВСНХ СССР тресты не проявляли усилий для издания особых положений для трестированных предприятий88. Главная инспекция ВСНХ СССР, обследовав в конце 1928 г. работу двух трестов, установила, что только один из этих трестов (первый хлопчатобумажный трест) фактически перевел свои предприятия на хозрасчет89. Трест же Электросвязь перевел свои предприятия на хозрасчет лишь формально: финансирование предприятия связывалось не с выпуском продукции, а с потребностями предприятий на основе их заявок. Такая практика хозрасчета была в трестах: Азнефть, Грознефть, Центробумтрест, Владимирский хлопчатобумажный трест.
Формальный подход к внедрению хозрасчета выражался еще и в том, что расчетные цены устанавливались не на основе годовой калькуляции, а на основе общей средней групповой калькуляции. По материалам обследования ВСНХ СССР 90 и НК РКИ РСФСР 91 86 «Экономическая жизнь», 17 января 1928 г.
87 «Металл», 1928, № 12, стр. 114.
88 «Сб. приказов по ВСНХ за 1927/28 г.», вып. 20, приказ № 874, 20 июня 1928 г.
89 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 57, д. 208, лл. 4—5.
90 «Рационализация промышленности в СССР», стр. 235.
91 ЦГАОР СССР, ф. 4085, оп. 1, д. 1203, л. 14.
5 Заказ 68
65


видно, что в трестах были слабо разработаны номенклатура и нормы снабжения, низкий уровень бухгалтерско-статистических методов учета. Не последнее место играла слабая технико-экономическая подготовка директоров предприятия. Отсюда их недостаточная активность в использовании своих прав.
В целом при внедрении хозяйственного расчета на трестированных предприятиях было еще много недостатков. Об этом говорилось на совещании в Президиуме ВСНХ СССР в марте 1928 г. «Главный недостаток существующей системы в том, что при опеке предприятий во всех областях работы их руководители лишены возможности знать ценообразующие факторы» 92.
Например, на отдельных предприятиях металлургических трестов большой удельный вес в себестоимости продукции занимали расходы на материалы и заработную плату. Решения же этих вопросов были сосредоточены в трестах, а предприятия были отстранены от них. Отсутствие единых инструкций о переводе предприятий на хозрасчет приводило к тому, что каждый трест «изобретал» свои методы. В большинстве случаев оборотные средства предприятия не получали. Согласовывая с правлением треста свою производственную программу, они получали наряды на отгрузку продукции. Трест оплачивал отгруженную продукцию по сметной себестоимости за минусом амортизационных отчислений. Оплата же осуществлялась в централизованном порядке. Некоторые тресты практиковали концентрацию оборотных средств всех предприятий в своих руках, перераспределение их между другими предприятиями. Часто это шло за счет передачи оборотных средств одних предприятий другим. В Металлотресте, например, была особая форма хозрасчета, которая сводилась к тому, что по основным материалам устанавливались нормы их расходования, а по вспомогательным определялся только их удельный вес в общей стоимости материалов. Все это свидетельствует о том, что хозрасчетные отношения между трестами и их предприятиями переживали период своего становления.
Переход на принципы хозяйственного расчета — это не только изменение методов хозяйствования, но и передача предприятию необходимых хозяйственных прав и закрепление за ними соответствующих юридических прав. Однако по Положению от 29 июня 1927 г. только трест признавался юридическим лицом и это означало, что перевод трестированных предприятий на хозяйственный расчет не приводил к принципиальному изменению позиции предприятия в гражданском обороте. Как отмечал А. В. Венедиктов, «перевод предприятий на хозрасчет отражался лишь на их хозяйственных отношениях с трестом и на внутренней организации его производственной, снабженческо-сбытовой и финансовой деятель92 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 9, д. 145, лл. 32—50.
66


ности, а не на гражданско-правовых отношениях с другими участниками гражданского оборота» 93.
Такими правами предприятие стало обладать только на следующем этапе реорганизации системы управления промышленностью, когда было издано Постановление ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г.94. Согласно этому постановлению трест все еще оставался руководящим органом предприятия и на его плечи ложилась ответственность за организацию производственно-хозяйственной деятельности предприятия. Тресту предписывалось сосредоточить свое внимание «на вопросах технического руководства, рационализации, реконструкции». В связи с этим перед трестами ставились следующие задачи: организация обмена техническим опытом между предприятиями, обеспечение использования промышленностью достижений научно-технических институтов, лабораторий. Ознакомление предприятий с современными достижениями технической мысли на заграничных предприятиях, контроль над мобилизацией внутренних ресурсов и постановкой складского дела, организация рационального учета производства и бухгалтерии на предприятиях, своевременное применение стандартов в промышленных предприятиях95. В функции треста входило: вести наблюдение за рациональным использованием оборудования, сырья, топлива, финансовых ресурсов и рабочей силы на предприятиях. Однако его права как самостоятельной хозяйственной единицы ограничивались. Одна часть функций треста передавалась хозрасчетному предприятию, другая — создаваемым отраслевым промышленным объединениям. В соответствии с решениями XVI партийной конференции, а также с учетом дискуссии96 о роли и месте трестов в связи с реорганизацией системы управления промышленностью Постановление от 5 декабря 1929 г. наряду с определением вышеперечисленных функций трестов изымало у них функции сбыта и снабжения. И только в отдельных случаях тресты сохраняли все функции, присвоенные им положением о трестах от 29 июня 1927 г. Такая эволюция трестов тесным образом связана со всеми качественными и количественными изменениями в промышленности и ее организационных формах управления.
Особенно большие изменения произошли в области организации планирования. Например, если в 1925/26 г. планировалось производство, сбыт, финансы, рабочая сила, себестоимость, строительство, то к началу 30-х годов объектом планирования становились и рационализаторские мероприятия, научно-исследователь- 93 А. В. Венедиктов. Организация государственной промышленности в СССР, т. II. Изд-во ЛГУ, стр. 277.
94 «Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам», т. II, стр. 136—142.
95 Там же.
96 «Правда» от 14 декабря 1929 г.; «Торгово-промышленная газета», № 252 за 1929 г.; «Синдикатская система СССР». М., 1929, стр. 266; «Торгово-промышленная газета» от 13 августа 1929 г.
5*
67


окне работы и т. д. Планирование росло не только вширь, но и вглубь. Об этом свидетельствует целый ряд документов97.
В связи с переводом предприятий на хозяйственный расчет центр тяжести по выполнению планов переместился на предприятие. Постановлением от 5 июля 1929 г. предприятие, оставаясь организационно в составе треста, объявлялось как самостоятельная, имущественно-обособленная единица. Вмешательство в его работу со стороны треста ограничивалось98. В связи с этим начался пересмотр трестированных предприятий под углом зрения их специализации. Как правило, образовывались вертикальные объединения с учетом особенностей технологического процесса на объединенных предприятиях. Такой подход послужил основой для организации в конце первой и в начале второй пятилетки объединений типа комбината. С учетом решений VI Пленума ВСНХ СССР99 и на основе Постановления ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г. правовой группой ВСНХ СССР было разработано типовое Положение о трестах с рядом существенных отличий от Положения о трестах 29 июня 1927 г. В тресте создавались три основных сектора: планово-производственный, рационализации и реконструкции, труда и кадров. Создавались отдельные самостоятельные группы: проверки исполнения, рационализации управления группы обслуживания и правовая группа.
По сравнению с организационной структурой трестов по декрету от 29 июня 1927 г. здесь имелись существенные различия. Трест в 1927 г. имел 7 отделов: плановый, производственно-технический, коммерческий, отдел или бюро экономики труда, бухгалтерию, общий и юридический отделы.
Вновь создаваемые тресты наделялись уже другими функциями, имели другое производственное назначение. Например, в связи с возросшими задачами в области капитального строительства создавались строительные тресты по отраслевому (Химстрой, Транстрой, Текстильстрой и др.) и по функциональному (Строймеханизация) признаку.
С момента издания Положения о трестах 1927 г. в самом процессе трестирования произошли большие качественные изменения. Если с 1926/27—1927/28 гг. трестирование отличалось специализацией трестов преимущественно по производственному признаку, то в 1928/29—1929/30 гг. более характерна функциональная специализация трестов. Дело в том, что в связи с возросшей ролью синдикатов именно в эти годы тресты освобождаются от функций сбыта и снабжения.
Постановление от 5 декабря 1929 г. фактически превратило трест в промежуточное звено между объединением и предприяти97 СЗ 1929 г., № 57, ст. 508; № 58, ст. 543; приказы по ВСНХ СССР, опубликованные в «Торгово-промышленной газете», № 252 и 280 за 1929 г.
98 «Типовое положение о предприятии в составе треста». «Организация управления», 1931, № 6, стр. 3—10.
99 «Торгово-промышленная газета», 15 октября 1929 г.
68


ем. В конечном итоге трест как организационная форма управления промышленностью прекратил свое существование.
Изучение производственно-хозяйственной деятельности трестов, особенно на их последнем этапе, показывает, что за годы своего существования тресты способствовали внедрению планирования и хозяйственного расчета, вели работу по рационализации промышленности и стандартизации оборудования, нормированию и научной организации труда, совершенствовали систему учета и отчетности, калькуляцию и т. д.
3. Производственно-хозяйственная деятельность трестов (1921 — 1930 гг.)
Переход к нэпу, внедрение принципов хозяйственного расчета, широкое использование товарно-денежных отношений во всех сферах хозяйства вызвали необходимость перехода и к новым методам хозяйствования. Поэтому в постановлении Президиума ВСНХ от 11 июня 1921 г. подчеркивалась важность такой перестройки и отмечалось, что «необходимо установить такой принцип, по которому в области народного хозяйства государство никому ничего не дает, что снабжение рабочего входит в его заработную плату.., все получаемое рабочим снабжение делится не на количество рабочих, а на единицу выработанного продукта, дело снабжения рабочих производится всеми снабжающими органами через заводоуправление, администрацию, которая получает необходимое лишь в случае, даваемых ею обязательств вышестоящему органу... В основу всей экономической политики необходимо положить хозрасчет»100.
А в одном из своих писем В. И. Ленин отмечал, что «тресты и предприятия на хозяйственном расчете основаны именно для того, чтобы они сами отвечали... за безубыточность своих предприятий». Чтобы тресты и предприятие сумели («...купцовским способом обеспечить полностью свои интересы» 101.
Такая ориентация требовала прежде всего изменения системы финансирования, так как существовавшая сметная система оказалась совершенно не приспособленной к вводимым новым методам хозяйствования. Первым шагом к введению новой системы явился переход на платный отпуск промышленной продукции. Однако, вводя эту систему, государство сосредоточило регулирование и контроль за финансовыми расчетами в своих руках. Был издан декрет о кассовых операциях, согласно которому государственные предприятия и учреждения обязаны были хранить все свои денежные средства в Государственном банке и осуществлять все платежи, кроме платежей по заработной плате, только через си100 «Промышленность в условиях новой экономической политики»., М., 1925. стр. 25.
101 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 54, стр. 150—151.
69


стему банка102. Однако на практике, особенно в первый период нэпа, тресты испытывали большие трудности в организации хозрасчетной деятельности. Для помощи предприятиям государственным бюджетом предусматривалось выделение соответствующего кредита, необходимого для образования оборотных средств, а в случае острой необходимости и для ликвидации дефицита этих средств. Возникшие трудности объясняются еще и тем, что в числе оборотных средств числились иногда негодные материалы, продукция, давно потерявшая свои качества и ненаходившая сбыта. Кроме этого, предприятия испытывали большую потребность в наличных деньгах, которые необходимо было использовать на покупку сырья, готовых изделий и для выплаты заработной платы.
Переводя тресты и предприятия на принцип самоокупаемости и отказавшись от безвозмездного изъятия продукции у трестов и предприятий, государство одновременно и финансировало развитие промышленности. Например, только с мая по сентябрь 1922 г. государство отпустило трестированной промышленности в порядке ее финансирования 45,9 млн. руб. (в золотых руб. по индексу Госплана) 103. Две трети этой суммы пошло на развитие топливной, химической, рудной, электротехнической и металлургической промышленности, т. е. на развитие отраслей тяжелой промышленности. Из средств государственного бюджета тресты получали деньги для выдачи заработной платы, для закупок на рынке недостающих материалов. Например, с 1 октября 1922 г. по 1 марта 1923 г. в виде ссуды и авансов трест Югосталь получил более 86 тыс. руб., Южмаштрест 31,5 тыс. руб.104.
В «Положении о Госбанке РСФСР» было сказано, что «открытие целевых производственных кредитов предприятиям и трестам не финансируемым в сметном порядке..., банковские ссуды могли выдаваться лишь под предъявляемые в их распоряжение для реализации на рынке товарные фонды»105. Однако в полной мере осуществлять такую финансовую политику, особенно в начале нэпа, государству не удавалось. Это свидетельствует о скудных финансовых ресурсах, а следовательно, и об ограниченных возможностях финансового маневрирования в рассматриваемый период.
В докладе Президиума ВСНХ СССР в СНК от 6 июля 1922 г. «О деятельности ВСНХ и ближайших перспективах развития промышленности» отмечалось: «Отсутствие прилива в промышленность извне новых средств заставляло промышленность существовать за счет затраты своего основного капитала и оборотных средств, оставшихся от дореволюционного периода. Средства эти сейчас иссякают, а оборотные средства, вложенные государством как в виде 102 СУ 1922, № 26, ст. 311.
103 «НКФ РСФСР. Народное и государственное хозяйство СССР в 1922— 1923 гг.». М., 1923, стр. 222.
104 ЦГАНХ СССР, ф. 4086, оп. 25, д. 11, л. 2.
105 СУ 1921, № 75, ст. 615.
70


денежных ассигновок, так и остатков фондов составляют не более 50%, необходимых для промышленности оборотных средств. Поэтому государство должно принять все возможные меры для усиления оборотных средств промышленности как путем предоставления денежных средств, так и закрепления за промышленностью материальных фондов государства106.
Однако в первые годы нэпа Госбанк из-за отсутствия достаточных средств не мог полностью удовлетворить финансовые потребности трестированной промышленности и только в последующие годы, по мере укрепления и расширения хозрасчетной деятельности трестов, он мог заметно активизироваться. Уже к концу 1922 г. в конторах Госбанка наблюдается приток средств на текущие счета отдельных трестов107. Повышение производительности труда и снижение себестоимости на предприятиях трестированной промышленности вело к повышению доходности этих предприятий, увеличивались и отчисления в Государственный бюджет. В 1923/24 г. доля отчислений промышленности составила в доходах Госбюджета 18%^, а в 1924/25 г. эта доля увеличилась до 26% 108. Все это свидетельствует об укреплении финансового положения трестированной промышленности и увеличении дохода государства. При этом следует учесть, что государство зачисляло в свой доход не только отчисления от прибылей хозрасчетных единиц, но также п доходы, поступавшие в порядке государственного обложения остальных предприятий как в натуральной, так и в денежной форме. Больше всего приток средств наблюдался по трестам легкой промышленности. Например, Петроградский текстильный трест получил в Госбанке в первом полугодии 1923/24 г. 2045 тыс. руб., а Машиностроительный трест — 55 тыс. руб.109. Одновременно это свидетельствует о финансовых затруднениях в отдельных трестах металлургической промышленности. По мере восстановления и развития трестирования промышленности возрастала и потребность в государственных кредитах. Госбанк уже не мог полностью удовлетворить ее потребности.
По этой причине создавались отраслевые банки. В октябре 1922 г. был открыт Промышленный банк с задачами кредитования промышленных и торговых предприятий. Через областные отделения этого банка оказывалась финансовая помощь трестам крупной промышленности, испоЛЪзуя для этих целей вклады других, особенно непромышленных предприятий.
Через Промбанк тот же Петроградский машиностроительный трест получил 1243 тыс. руб., а Судостроительный — 289 тыс. руб. В условиях недостатка оборотных средств отдельные тресты практиковали взаимокредитование через систему коммерческого кре106 «Управление народным хозяйством СССР 1917—1940 гг.», стр. 67.
107 «Промышленность и торговля», 1923, № 1, стр. 19—21.
108 См. Ф. Э. Дзержинский. Основные вопросы хозяйственного строительства СССР. Сб. статей. М,—Л., 1928, стр. 42.
109 «История СССР», 1971, № 4, стр. 29.
71


дита. Например, если тресты металлообрабатывающей промышленности Петрограда получили от банков в 1923/24 г. кредит в размере 4599,6 тыс. руб., то в порядке взаимокредитования они выдали 10 433,7 тыс. руб.110 111.
В 1924/25 г. финансирование трестированной промышленности происходило главным образом за счет роста банковского кредитования. Финансирование же по линии государственного бюджета постепенно сокращалось и составляло 100 млн. руб. Незначительными были средства, привлеченные самими трестами в качестве прироста задолженности по налогам, акцизам и непромышленным поставкам ш.
Поступление новых средств шло главным образом в форме долгосрочного кредитования. Преобладал долгосрочный кредит совместно с бюджетным финансированием. Укрепление финансового положения трестов в 1925/26 г. шло и за счет недоиспользования собственных же прибылей, амортизационных отчислений. Общая сумма использованной в таком направлении прибыли составляла 500 млн. руб., а отчисленные в амортизационный фонд составили 350 млн. руб.112. Среди дополнительных источников финансирования необходимо отметить некоторое ускорение оборачиваемости оборотных средств, которое наблюдалось в таких отраслях, как металлическая, электротехническая, текстильная, лесная, химическая.
В области банковского кредитования в связи с расширением этой системы возросла и задолженность трестированной промышленности банкам. Например, с 1 октября 1923 г. по 1 октября 1928 г. задолженность трестов банкам возросла со 138 млн. руб. до 950 млн. руб., т. е. в 6,7 раза. Одновременно вырос удельный вес кредитов, выдаваемых общесоюзным трестам. Например, с 14% на 1 октября 1926 г. до 16%. на 1 октября 1927 г., а по трестам РСФСР с 21,8% до 26,5% за этот же период113. Удельный вес банковского кредита увеличивается и по трестам республиканской и местной промышленности. В целом такое соотношение темпов роста не было характерным для всего восстановительного периода.
Начиная с 1926 г. банковский кредит трестовской системе предоставлялся через синдикаты. Это явилось прямым следствием изменения роли синдикатов в конце восстановительного и в начале реконструктивного периода. Одной из важнейших задач в производственно-хозяйственной деятельности трестов была плановая организация производства. В этом направлении пока еще делались первые шаги. Как отмечалось в резолюции XIII партийной конференции РКП (б) (январь 1924 г.), партия должна научиться согласовывать элементы государственного хозяйства как между собой, так и с рынком. Задача облегчается тем, что мы... достигли 110 «История СССР», 1971, № 4, стр. 30.
111 «Промышленность СССР в 1925/26 г.». М., 1928, стр. 58, 73—74.
112 Там же, стр. 8—9.
113 Там же, стр. 65—66.
72


основных предпосылок планового руководства. Эти предпосылки... заключаются в создании твердой валюты, в организации кредита,, в накоплении материальных фондов, допускающих маневрирование, или, в осуществлении и укреплении определенных форм организации хозяйства (тресты и т. д.) 114. После издания в июне 1924 г. нового положения об управлении предприятиями, входящими в состав треста, создались условия для постепенного перевода их на хозяйственный расчет. Предприятия стали иметь свою отчетность, баланс и калькуляцию, получали от трестов наряды-заказы, согласно которым сдавали свою продукцию тресту по себестоимости. В свою очередь, как отмечалось в той же резолюции, «строгое проведение хозрасчета, правильная калькуляция себестоимости и правильная постановка счетоводства на наших фабриках и заводах, в трестах... стали возможны лишь благодаря твердой и червонной валюте» 115.
Следовательно, после издания положения об управлении предприятиями, входящими в состав треста, и после завершения денежной реформы 1922—1924 гг. была создана необходимая база для укрепления планового начала в нашей промышленности. Планировались^ такие задачи, как объем производства, численность рабочих, производительность труда, заработная плата, себестоимость,, накопления, цены на продукцию и ряд других показателей. Однако с выполнением таких задач тресты справлялись слабо и сами принимали мало участия в планировании своей работы. Поэтому вплоть до 1925 г. государство через систему главных управлений ВСНХ «спускало» трестам определенные плановые задания. Осуществлялось текущее планирование трестированной промышленности.
С 1925 г. начали переходить к составлению контрольных цифр развития народного хозяйства. Вместо отдельных разрозненных отраслевых планов намечался переход к единому годовому народнохозяйственному плану. Непосредственно планированием производственных программ для трестов занимались главки. Например,, в электротехнической промышленности Главэлектро разрабатывал годовые производственные планы и осуществлял контроль за их выполнением трестами. На основе этих планов производственные- отделы трестов разрабатывали квартальные производственные задания своим предприятиям. Планы предусматривали рост производства, углубление специализации, снижение себестоимости продукции. В плановом порядке предприятие получало заказы на производство определенной продукции.
Сложившаяся к началу реконструктивного периода практика- составления промфинплана треста сводилась к следующему:
а) Тресты, подведомственные ВСНХ СССР, предоставляли промфинпланы и краткие объяснительные записки вышестоящим’ 114 См. «Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам», т. I,. стр. 398.
115 Там же, стр. 396.
7$


{главным, центральным управлениям, директоратам) организациям.
б) Тресты, входящие в систему ВСНХ республик, предоставляли те же материалы и в таком же порядке, но только в ВСНХ республики с одновременным предоставлением в Госплан и ЭКОСО союзных республик. ВСНХ республики предоставлял в Промплан ВСНХ СССР сводные производственные планы и планы капитальных работ по отраслям и с разделением этих планов на местную, республиканскую и союзную промышленность. К каждому сводному плану прилагалась объяснительная записка.
в) Управления ВСНХ СССР после изучения и доработки всех промфинпланов и планов капитальных работ направляли их в Промплан ВСНХ СССР.
г) В свою очередь ВСНХ СССР представлял Сводный промышленный план с подразделением его на планы союзной, республиканской и местной промышленности на утверждение в СТО через Госплан СССР. Одновременно, и в таком же порядке, представлялся план капитального строительства и планы по отдельным отраслям. После их рассмотрения производственными секциями Промплана они возвращались обратно в Президиум ВСНХ на утверждение.
Такова была схема плановой работы и соответственно порядок планирования116.
Такая практика оказывала существенное влияние на производственно-хозяйственную деятельность трестов.
В отдельных трестах эта работа совершенствовалась. Например, планирование производства на предприятиях Первого государственного шерстяного треста осуществлялось следующим образом. Получив контрольные цифры от Главка, правление треста развертывало между предприятиями производственную программу, выделяло фабрике или заводу соответствующие средства на организацию капитального и текущего ремонта, определяло размер необходимых оборотных средств. Фабрика, руководствуясь полученным заданием и учитывая свои условия, составляла промфинплан и отправляла его на утверждение тресту117.
Несмотря на отдельные попытки улучшить планирование производственно-хозяйственной деятельности трестов, в целом эта работа находилась еще на низком уровне.
Объясняется это рядом причин. Во-первых, недостаточным уровнем методологии планирования, во-вторых, отсутствием необходимого опыта, в-третьих, недостатком квалифицированных специалистов. Недостаточный уровень методологии приводил к тому, что не было четко установленной системы планируемых показателей. Кроме того, в организации плановой работы наблюдался чрезмерный централизм и большое количество планирующих ин116 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 117, д. 34, лл. 71—98; оп. 57, д. 164, л. 293.
117 «Пути индустриализации», 1928, № 7—8, стр. 57.
74


станций. Например, любой план треста союзного значения, прежде чем дойти до исполнителя, проходил как минимум 8 инстанций: 4 —в ВСНХ СССР (Главк — ПЭУ — Помплан — Президиум ВСНХ); 2 — в Госплане СССР (секция — Президиум Госплана); далее в СТО и СНК СССР. План треста республиканского значения проходил 16 инстанций: 4 — в ВСНХ СССР; 4 — в ВСНХ республики; 2 — в Госплане республики; 2 — в Госплане Союза, далее следовало ЭКОСО и СНК республики; СТО и СНК СССР118. Планы трестов местного значения должны были проходить более 16 инстанций, поскольку последние рассматривались еще и в соответствующих ГСНХ.
Все это затрудняло и усложняло практику планирования производственно-хозяйственной деятельности трестов.
В отдельных трестах с целью улучшения плановой работы практиковалось так называемое «календарное планирование». Оно базировалось на предварительной разработке и нормировании отдельных операций.
Однако такое планирование практиковалось только на отдельных предприятиях. Поэтому, вопросы совершенствования плановой работы были первостепенными. В Советской России, — отмечалось в резолюции XII съезда партии, — где главные средства промышленности и транспорта принадлежат государству, активное вмешательство последнего в хозяйственную жизнь должно носить плановый характер. Опыт показал, что план социалистического хозяйства не может быть установлен априори, теоретическим или бюрократическим путем. На ближайший период задача не может быть определена какой-либо формулой, а предполагает постоянное приспособление руководящего хозяйственного аппарата, его методов и практики к рыночным явлениям и отношениям 119.
Усилиями ВСНХ СССР, Госплана, СТО и других хозяйственных органов совершенствовалось планирование производственнохозяйственной деятельности трестов. Постановление СТО от 14 июля 1925 г.120 121 отмечало, что последовательное рассмотрение производственных программ и одновременно контрольных цифр на уровне СТО, ВСНХ и Госплана значительно затрудняло сам процесс планирования. Решением Первого пленума ВСНХ трестам в случае неутверждения их планов к началу хозяйственного года разрешалось работать на основе собственного плана вплоть до момента его утверждения. Пленум признал необходимым рассматривать годовые планы как отрезки более длительных перспективных планов. Это свидетельствует о том, что планирование становилось 118 См. М. Дейч. Практика планирования в промышленности. «Пути индустриализации», 1928, № 7—8.
119 См. «Решение партии и правительства по хозяйственным вопросам», т. I, стр. 348.
120 СУ, 1925, № 56, ст. 423.
121 «Известия ЦИК», 3 февраля 1927 г.
75


перспективным121. В решениях объединенного Пленума ЦК и ЦКК ВКП(б) от 9 августа 1927 г. отмечалось, что недопустимое запаздывание и в предоставлении и рассмотрении планов вызвано громоздким порядком составления, прохождения и утверждения этих планов 122.
Для ликвидации такого положения ВСНХ СССР поставил вопрос перед правительством о превращении контрольных цифр в основной акт планирования.
Это упрощало практику планирования. Постановлением СНК СССР от 19 июня 1928 г. в основу планирования был положен единый акт составления контрольных цифр. Начиная с 1928/29 г. тресты сами составляли свои планы с представлением их в вышестоящую организацию для контроля. Изменился и порядок планирования. Не утверждались параллельно производственно-финансовый план и контрольные цифры. План составлялся на основе контрольных цифр. Такая практика планирования привела к упорядочению плановой работы и способствовала ее совершенствованию.
Общие экономические трудности рассматриваемого периода ставили перед трестами много вопросов, связанных с организацией снабжения их сырьем, материалами и сбытом готовой продукции. Плановое же регулирование осложнялось отсутствием у трестов необходимых оборотных средств. С целью выхода из затруднительного положения «Типовое положение о трестах от 12 сентября 1922 г.» 123 предусматривало так называемое «занаряживание» продукции. По нарядам СТО или ЭКОСО республики трест заключал соответствующий договор с госорганами о поставке ему продукции по себестоимости с учетом получения соответствующей прибыли 124.
Такая практика была закреплена декретом о трестах от 10 апреля 1923 г.
Кроме того, тресты, имели свои представительства в других городах, участвовали в ярмарках, вступали в синдикаты. Однако на первом этапе существования синдикатов их практические взаимоотношения с трестами развивались трудно.
Инспекция НК РКИ отмечала, что в деятельности трестов и синдикатов были моменты, когда они придерживали товары и отказывались от «невыгодных» сделок. Такая практика приводила к искажению торговой политики государства, увеличению остатков нереализованной продукции125, т. е. к искусственным трудностям. К концу восстановительного периода отличительным моментом в организации снабженческой деятельности трестов было введение генеральных договоров. Они заключались в централизованном по122 «КПСС в резолюциях и решениях...», ч. II, стр. 252—256.
123 «Управление народным хозяйством СССР 1917—1940 гг.», стр. 71.
124 ЦГАНХ СССР, ф. 4372, оп. 9, д. 391, лл. 111, 205.
125 «Синдикаты и государственная торговля». Под ред. Трояновского. М., 1923, стр. 131—134.
76


рядке. Однако их реализация шла децентрализованно — через тресты или предприятия. Так, Сахаротрест заготовил топлива, материалов и оборудования на 46 млн. руб. Все закупки были осуществлены с помощью банковского кредита сроком на 6 месяцев. Из них 97,4% всех покупок были осуществлены у государственных органов, 1,9 — у кооперации и только 0,7% — у частных лиц126.
Осуществлялось и административное регулирование снабженческой деятельности. Так, приказом по ВСНХ СССР от 26 ноября 1926 г. предписывалось, например, весь хлопок, подлежащий переработке на государственных предприятиях, через ВТС в плановом порядке направлять только на эти предприятия с запрещением продавать этот хлопок другим организациям 127.
Предоставив Льноторгу, Госторгу, Льноцентру, Центросоюзу право заготовки льна, СТО своим Постановлением от 5 февраля 1924 г. предложил льняным трестам и фабрикам прекратить заготовку льна своим снабженческим аппаратом и пользоваться услугами только указанных организаций128.
25 ноября 1925 г. Президиум ВСНХ СССР предложил Глав- металлу рассчитать потребности в сырье для металлообрабатывающих трестов и предприятий и проверить запасы металла в этих организациях. Отдельным трестам предлагалось использовать неликвиды в качестве сырья129. Одновременно Рудметаллторгу130 было предложено сосредоточить в своих руках все обнаруженные на предприятиях металлургических трестов неликвиды. Эти меры свидетельствуют о том, что СТО и ВСНХ последовательно осуществляют курс на освобождение трестов от снабженческих операций и передаче их синдикатам и другим специализированным заготовительным организациям.
Линия на освобождение трестов от снабженческо-сбытовых функций отвечала задачам рассматриваемого периода. Тресты могли больше уделять внимание непосредственно производственным вопросам.
Отличительной чертой конца восстановительного периода является возросшая роль синдикатов в обеспечении трестов сырьем, материалами, в сбыте продукции трестированной промышленности. От регулирования планов завоза трестом дефицитных промышленных товаров синдикаты переходили к заключению генеральных договоров.
После издания декрета о трестах от 29 июня 1927 г. и на основе Постановления СТО «О неправильном составлении баланса и отчетности государственных предприятий и учреждений» в системе ВСНХ перешли к составлению сводного баланса как по от126 «Промышленность СССР в 1925/26 г.». М., 1928, стр. 377.
127 «Сборник приказов ВСНХ», 1925, № 4.
128 СУ 1924, № 32, ст. 93.
129 «Торгово-промышленная газета», № 269, 1925 г.
130 «Сборник приказов ВСНХ», 1925, № 5 и № 7.
77


дельным отраслям, так и по всей промышленности в целом, велась работа по унификации калькуляционных листов. Подготовка первичных документов по учету, текущему и капитальному ремонту, заработной плате становилась непосредственной задачей трестов и предприятий131.
В связи с переходом к реконструкции промышленности тресты вели большую работу по рационализации производства. В этой связи центральной задачей трестов являлась мобилизация внутренних ресурсов путем ускорения оборачиваемости оборотных средств. Обследование 29 трестов специальной комиссией ВСНХ СССР и НК РКИ установило, что стоимость оборотных фондов в промышленности возросла с 1 октября 1923 г. по 1 октября 1928 г. с 2,2 до 4,3 млрд, руб., т. е. на 90%, а товарная продукция увеличилась в 5 раз. Скорость оборота товарно-материальных ценностей за этот же период возросла в 2,5 раза. Например, если в 1923/24 г. на 1 руб. товарной продукции запасы по средствам производства составляли 63 коп., а готовых изделий 41 коп., т. е. всего на 1 р. 04 коп., то на 1 октября 1928 г. запасы по средствам производства составляли 27 коп., а готовых изделий— 13 коп., т. е. всего 40 коп.132.
Несмотря на эти успехи у многих ведущих трестов по состоянию на 1 октября 1928 г. комиссия обнаружила значительные излишки материальных ценностей133, что свидетельствовало о больших внутренних резервах трестов.
Успешному осуществлению трестами широкого фронта работ по рационализации промышленности мешал недостаток высококвалифицированных инженерно-технических кадров. Комиссия НК РКИ по состоянию на 1 октября 1927 г. выявила обеспеченность специалистами со средним и высшим образованием по трестированной промышленности ВСНХ СССР только на 10% 134. Особенно острая необходимость в специалистах обнаружилась в трестах и предприятиях металлопромышленности (в металлургии), хими131 «Рационализация промышленности в СССР. Работа комиссии Президиума ВСНХ СССР». Под ред. В. В. Куйбышева, стр. 285.
132 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 28, д. 11, лл. 29—30.
133 а) «Южмаштрест» — годовая потребность всех материалов исчислялась в 40 млн. руб., а материальные остатки на складе обнаружились на 35,7 млн. руб., что составляло потребность в этих материалах еще на 9 месяцев.
б) Ленинградский судотрест — годовой расход материалов составлял 20 млн. руб., а остатков обнаружилось на 35 млн., т. е. полуторагодовая потребность в сырье и материалах. *
в) Трест Уралмет — годовая потребность исчислялась в 105 млн. руб.г а материальные остатки составляли — 70,7 млн. руб. (т. е. 67,3% годовой потребности), сырья и материалов требовалось на 20,8 млн. руб., а обнаружилось на 34,2 млн. руб. (т. е. 164,2%).
г) Трест «Гомза» — годовая потребность составляла на сумму 100 млн. руб., а материальные остатки на сумму 70 млн. руб., т. е. на 8,4 месяца.
д) Трест «Югосталь» — годовая потребность исчислялась на сумму 186 млн. руб., а материальные остатки —на 117,2 млн. руб., т. е. на 7,6 месяцев. (ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 28, д. И, лл. 41—43).
134 «Рационализация промышленности СССР», стр. 245.
78


ческой, каменноугольной, текстильной (шерстяной и льняной) и некоторых других отраслях промышленности. В связи с переходом к реконструкции тресты вели большую работу по научной организации труда, для чего создавались тарифно-нормировочные бюро, лаборатории по испытанию на качество, прочность и долговечность выпускаемых изделий.
В Постановлении ЦК ВКП(б) от 24 марта 1927 г. в числе мер по рационализации промышленности подчеркивалась необходимость механизации производства, специализации заводов, организации работ непрерывным потоком (конвейерная система) 135. Несмотря на то что это требовало предварительной организации целого комплекса новых внешних и внутренних производственных связей, тресты электротехнической, металлообрабатывающей и швейной промышленности в числе первых внедряли систему «непрерывного потока» на своих предприятиях. Такая организация работ была более эффективной. Например, трест Ленинградодеж- да уже в 1927/28 г. в результате внедрения этой системы добился повышения производительности труда на 18% и снижения себестоимости отдельных видов своей продукции с 26,4 до 36% 136. Выполнение широкой программы по рационализации производства было> главной задачей трестов на пути реализации программы индустриализации.
Выступая на IV съезде Советов СССР, В. В. Куйбышев подчеркивал, что «одной из центральных задач по рационализации производства является специализация трестов и предприятий. Мы должны идти путем стандартизации изделий, которая дает нам возможность лучше использовать оборудование, понизить себестоимость изделий137.
С переходом к реконструкции промышленности тресты проводили большую работу по специализации, стандартизации и концентрации производства. Осуществляя концентрацию производства, тресты деревообрабатывающей, швейной, кожевенной и других отраслей промышленности уже в 1926/27—1927/28 гг. добивались заметного экономического эффекта. В ходе концентрации и специализации производства осуществлялись кооперированные связи между отдельными отраслями промышленности, налаживались технологические связи между предприятиями. Однако специализация по технологическому принципу только зарождалась. Повышение уровня концентрации производства, специализация и стандартизация создавали возможность внедрения крупносерийного и массового производства, более эффективного использования основных и оборотных средств. Например, специализация литейного дела в Мосмаштресте по технологическому принципу, кооперирова135 «Решение партии и правительства по хозяйственным вопросам», т. стр. 608.
136 «История СССР», 1971, № 4, стр. 35.
137 «IV съезд Советов СССР. Стенографический отчет». М., 1927, стр. 260.
79


ние и укрупнение производства создали возможность для внедрения современного оборудования, углубления разделения труда, улучшения технологического обслуживания и повышения эффективности использования производственных площадей138. Тресты вели большую работу по внедрению достижений отечественной и зарубежной науки, осуществляли техническое сотрудничество с немецкими и французскими фирмами. По заключению Главной инспекции ВСНХ СССР, такое сотрудничество способствовало улучшению организации производственного процесса, совершенствованию методов обработки металла, внедрению, особенно в химической промышленности, производства новых материалов и т. д.139.
Таким образом, за годы своего существования, особенно в период реконструкции промышленности, советские тресты вели большую работу по организации производства, рациональному использованию сырья, топлива, материалов. Только за период с 1925/26 г. по 1927/28 г. из средств Государственного бюджета за счет банковского кредитования с привлечением внутритрестовских накоплений на капитальное строительство было вложено 3,3 млрд. руб. К началу 1927/28 г. было введено в эксплуатацию производственных фондов на 2,6 млрд. руб. Это привело к росту основных фондов с 5,15 млрд, на 1 октября 1925 г. до 6,75 млрд, на 1 октября 1928 г., т. е. на 34%. При этом доля основных фондов в тяжелой промышленности повысилась с 50 на 1 октября 1925 г. до 57% на 1 октября 1928 г., а доля этих фондов в легкой промышленности — соответственно с 45 до 50% 14°.
Все это свидетельствует о том, что за годы своего существования трестированная промышленность добилась заметных успехов. Если в 1926/27 г. себестоимость продукции была снижена только на 1,7% (хотя по директивам правительства она должна была снизиться на 6%), то уже в 1927/28 г. себестоимость была снижена на 6,2%. Росла среднегодовая выработка одного рабочего. В 1925/26 г. она составляла 8 р. 15 коп. (в довоенных ценах) и в 1926/27 г. —9,48 руб., а в 1927/28 г. — 10 р. 76 к.141.
Производственно-хозяйственная деятельность трестов была направлена на восстановление народного хозяйства, и в первую очередь отраслей группы «А». С переходом к реконструкции их основное усилие было направлено на развитие крупной промышленности.
Таким образом, создание производственных объединений трестовского типа и их функционирование в системе советского хозяй138 «Рационализация промышленности СССР», стр. 214.
139 «Рационализация промышленности СССР», стр. 449.
140 «Материалы к VI съезду Советов. Краткие итоги работы промышленности — ВСНХ СССР за период между V и VI съездами Советов СССР». М., 1931, стр. 4—5.
141 «Промышленность СССР в 1926/27 г.». М., 1928, стр. 44; «Промышленность СССР в 1927/28 г.». М., 1929, стр. 66—67, 84.
80


ства с 1921 по 1930 гг. имело большое значение для развития и управления социалистического хозяйства в переходный период.
Своей производственно-хозяйственной деятельностью они способствовали повышению уровня концентрации производства и ук- рецлению социалистического уклада в экономике переходного периода.
С их созданием связаны поиски наиболее эффективной организационной формы управления промышленностью в 20-е годы.
4. Роль и место предприятия в системе трестов (1921 — 1930 гг.)
За период с октября 1917 г. до конца 1920 г. в нашей промышленности были сделаны первые шаги по пути становления организационной формы управления национализированными предприятиями. Однако вследствие финансово-сырьевых трудностей государство имело возможность организовать производство только на крупных предприятиях, имевших первостепенное народнохозяйственное значение. Работа этих предприятий обеспечивалась материальными, денежными и продовольственными ресурсами. Предприятия, которые в силу различных причин не могли быть обеспечены такими средствами, сдавались в аренду.
На основе Постановления СНК СССР от 5 июля 1921 г.142 «О порядке сдачи в аренду государственных предприятий» Президиум ВСНХ СССР издал специальную инструкцию о порядке применения постановления СНК143. Как правило, в аренду сдавались бездействующие и слабодействующие предприятия. Аренда оформлялась договором между губсовнархозом и арендатором. А при заключении арендного договора предпочтение отдавалось кооперативным организациям или их объединениям. Допускалась аренда частным лицам.
Заключая договор, государство оставляло за собой право обязать арендатора сдавать часть изготовляемой продукции государству или выполнять заказы из государственного сырья. Если арендатор производил продукцию из своего сырья, то в этом случае продукция сдавалась государству уже по рыночным ценам. Договора об аренде заключались сроком от 1 до 6 лет. Например, Псковский механический завод был сдан на 3 года, а чугунолитейный и механический заводы в Иваново-Вознесенске — на 5 лет 144. Будучи заинтересовано в продукции арендованного предприятия, государство отпускало ему сырье, материалы, топливо.
142 «Известия», 10 июля 1921 г.
143 «Сборник приказов по ВСНХ и его главным и функциональным управлениям», 1922, № 6, стр. 12—14.
144 ЦГАНХ СССР, ф. 4086, оп. 24, д. 36, лл. 80, 15.
6 Заказ 68
81


В свою очередь арендатор обязан был вернуть стоимость полученных ценностей, но уже в виде готовой продукции. Ее количество обусловливалось договором. В зависимости от значимости продукции и условий договора процент отчисления на отдельных предприятиях колебался от 3 до 12% 145. Контроль за производственной деятельностью арендованных предприятий осуществляли губсовнархозы. Сдача предприятий в аренду осуществлялась быстрыми темпами. В Москве с 5 мая 1921 г. по 5 декабря 1921 г.146 было сдано в аренду только по металлопромышленности 24 механических и металлообрабатывающих завода, а всего частным лицам к концу 1923 г. было сдано в аренду свыше 5 тыс. предприятий с числом рабочих до 90 тыс. человек. Однако это были мелкие заведения, где количество рабочих колебалось от 15 до 20 человек 147.
Предприятия, которые не подлежали сдаче в аренду, объединялись в тресты. Их объединение вызывалось многими причинами. Объединение национализированных предприятий мотивировалось слабостью их материальной базы и наличием сильного частного сектора, особенно в сфере обращения148. Все это делало нецелесообразным расширение круга автономных предприятий.
Более эффективным было выступление на рынке именно объединенных предприятий. Это успешнее обеспечивало их конкурентоспособность с частным капиталом. Однако положение самого предприятия в системе треста было неопределенным. Уставы отдельных трестов, особенно на первом этапе трестирования, определяли положение предприятия в самых общих чертах, их права закреплялись отдельной инструкцией. Например, отмечалось, что 145 ЦГАНХ СССР, ф. 4086, оп. 24, д. 36, лл. 19, 77, 80.
146 Там же, л. 106.
147 См. М. А. Захарова. Исследование переходных экономических форм в строительстве социализма. Изд-во ЛГУ, 1971, стр. 68.
148 Так, в 1923/24 г. удельный вес частной цензовой промышленности и валовой продукции всей цензовой промышленности составил 4,4%. В области же торговли частный капитал сосредоточивал в своих руках почти половину всего торгового посреднического оборота в стране. Например, в розничном товарообороте удельный вес этого оборота был даже выше и составлял 75,3%, а на сельском рынке 80% (см. «Итоги десятилетия Советской власти в цифрах, 1917— 1927 гг.». М., 1928, стр. 284—285; «Народное хозяйство СССР. Статистический справочник». М.—Л., 1932, стр. 312; «Материалы о деятельности СНХ, СТО и Центральных правительственных учреждений за 1-е полугодие после X съезда Советов». М., 1932, стр. 111). Вступив в период нэпа, наше государство не имело еще развитого аппарата государственной торговли. Это явилось причиной того, что частный капитал, не встречая конкуренции со стороны социалистического сектора, устремился в сферу обращения. В резолюции ХШ съезда РКП (б) указывалось: «Установлением нэпа был допущен к участию на рынке и в производстве частный капитал, но, как и можно было предвидеть, частный капитал устремился не в производство... а в торговлю, и, благодаря слабости распространения органов кооперации и госторговли, частному торговцу в значительной мере удалось захватить рынок в свои руки, в особенности в деревне» («Решение партии и правительства по хозяйственным вопросам 1917—1967 гг.», т. I, стр. 421).
82


предприятие управляется директором или управляющим. Они назначались правлением треста с участием профсоюзных органов. Некоторые уставы шли дальше и регламентировали права и обязанности директора. Например, в Гвоздильно-проволочном тресте в его обязанности входило: следить за сохранностью имущества завода, вести бухгалтерию и кассу, следить за исполнением заказов и заданий, вести работу по переоборудованию, специализации и концентрации производства149 150. Существенного изменения в положении предприятия не дал и декрет о трестах от 10 апреля 1923 г. Появилась статья об организационно-правовом положении трестированного предприятия. Директор или заведующий назначались правлением треста. Их действия основаны на принципе единоначалия, но в пределах предоставленных трестом полномочий.
В действительности же у трестированных предприятий отсутствовала оперативная самостоятельность. Шагом вперед в определении статуса трестированного предприятия явилось «Положение об управлении заведением, входящим в состав треста», утвержденное Президиумом ВСНХ 9 июля 1923 г. 15°.
Фактически это было типовое положение о трестированном предприятии. Оно исходило из единства треста и самостоятельности предприятия в пределах, допускаемых правлением треста.
Директор предприятия и его помощники назначались правлением треста сроком от 1 до 3 лет. В обязанности директора входило разрабатывать проекты производственной программы предприятия на основе перспективных планов и заданий правления треста. Программы совместно со сметой и балансом, а также заявки на сырье, материалы, рабочую силу и деньги представлялись на рассмотрение правления треста. Правление треста сосредотачивало в своих руках все коммерческие функции предприятия: прием и выдачу заказов, подряды и поставки, реализацию продукции и т. д. Что касается мелких заказов, то здесь предприятие имело некоторую самостоятельность. Без обязательного согласия треста предприятие могло принимать заказы и самостоятельно их обеспечивать необходимым сырьем и материалами.
Первой попыткой в решении вопроса о месте предприятия в системе треста явилось издание в 1924 г. трестом ГОМЗ специальной инструкции. Инструкция предусматривала внедрение некоторых элементов хозрасчета на своих предприятиях. Она предусматривала выработку директором завода производственной программы и его участие в обсуждении этой программы в правлении треста. Если предприятие имело возможность приобрести материалы на более выгодных условиях, то правление треста разрешало предприятиям осуществлять эти операции самостоятельно. Предусматривалось право предприятия вести свой особый счет, где 149 ЦГАНХ СССР, ф. 4086, оп. 24, д. 47, л. 277.
150 «Управление народным хозяйством СССР 1917—1940 гг.», стр. 91—95.
6* 83


фиксировались бы расходы и убытки предприятия в результате производственно-хозяйственной деятельности завода154.
В мае 1924 г. Президиум ВСНХ издал новое положение об управлении трестированным предприятием и новую типовую доверенность треста директору трестированного предприятия151 152. Новым моментом в определении взаимоотношений треста с предприятием явилось введение системы заказов-заданий. В ней указывались количество и качество выпускаемой продукции, сроки ее изготовления и цена. По новому Положению предприятие получало от треста сырье, топливо, материалы по калькуляционной цене, а сдавало готовую продукцию по себестоимости. Такая практика создавала условия для внедрения некоторых элементов хозрасчета.
В тех трестах, где организация работы и ее результаты зави- сели от постоянного финансирования и кредитования, где продукция шла даже на крупный рынок, их предприятия не претендовали на получение широкой самостоятельности. В тех же трестах, предприятия которых ориентировались на местный рынок и в меньшей степени зависели от государственного финансирования, директора предприятий претендовали на большую самостоятельность.
Однако не все крупные предприятия занимали такую пассивную позицию в области расширения своей оперативно-хозяйственной деятельности. Ряд предприятий настойчиво добивался этого права и находил поддержку со стороны ВСНХ СССР. Так, Председатель ВСНХ СССР Ф. Э. Дзержинский выступая 21 ноября 1924 г. на Всесоюзной конференции союза металлистов, высказался за предоставление большей хозяйственной самостоятельности таким крупным заводам, как Сормовский, Коломенский, Брянский, Днепропетровский153 154. Активная позиция в вопросе совершенствования хозяйственных связей между трестом и предприятием принадлежала секции «Красных директоров» при деловом клубе им. Ф. Э. Дзержинского в Москве. По инициативе этой секции в 1923—1924 гг. проходила дискуссия о правах директоров предприятий. Эта дискуссия широко освещалась на страницах их журнала «Предприятие» в течение нескольких лет вплоть до начала 1927 г.154. Во время дискуссии ряд директоров предлагали перейти к системе «договорных» отношений между трестом и предприятиями. Предлагалось, например, заключение специальных договоров между трестом и предприятием на выполнение определенных заказов. Один из активных членов секции «Красных директоров» В. Г. Громан считал, что задачи финансирования централизованного снабжения и сбыта должны осуществляться трестом лишь
151 «Юридическое оформление работы государственного треста ГОМЗА его заводов в условиях хозяйственного расчета». М., 1928, стр. 40—45.
152 «Сборник приказов по ВСНХ и его главкам». М., 1924, № 9, 11.
153 Ф. Э. Дзержинский. Очередные задачи промышленной политики. М,— Л., 1925, стр. 58.
154 «Предприятие», 1923—1926.
84


«по мере действительной потребности на основах добровольного соглашения между трестом и заводом, исходя из принципов строго коммерческого расчета»155. Предлагали дать возможность предприятию самостоятельно вести заготовки, сырье, топливо, открывать свои магазины 156.
Некоторые директора выступали даже с проектом превращения трестов в государственные акционерные общества157. Например, трест является финансово-коммерческим объединением. Он дает заказы своим производственным единицам на строго договорных условиях с полной оперативно-хозяйственной самостоятельностью предприятия. На этих же условиях трест принимает и готовую продукцию. В результате такие отношения ставили бы предприятие в центре хозяйственной жизни рассматриваемого периода. С другой стороны, это ставило вопрос о превращении предприятия в юридически самостоятельную хозяйственную единицу с самостоятельными финансово-коммерческими функциями. В хозяйственно-производственной практике рассматриваемого периода осуществление такой политики привело бы к растрестированию и задержало бы процесс концентрации производства.
Несмотря на целый ряд недостатков, особенно на первом этапе, трест как организационная форма управления промышленностью отвечал целям и задачам первого этапа нэпа. Связь между отдельными, еще неокрепшими производственными единицами осуществлялась через трест. Его оборотный капитал использовался централизованно и являлся неделимым. В рамках треста этот капитал мог быть использован для нужд любого трестированного предприятия.
В этой системе, особенно в рассматриваемый период, имелись свои преимущества — экономия на торговых издержках. Если бы на месте этих трестов функционировало 2,5—3 тыс. мелких, но самостоятельных фабрик и заводов, то организация производства в целом была бы затруднена. Следовательно, трест как организационная форма управления промышленностью соответствовал главной задаче переживаемого периода — повышение уровня концентрации производства, а это соответствовало решениям X съезда партии.
Все же, учитывая положение отдельных предприятий, особенно в металлопромышленности, директорам этих предприятий была предоставлена определенная хозяйственная самостоятельность. Она предполагала: «самостоятельно приобретать необходимые для завода материалы, припасы и инструменты в пределах кредитов, отпускаемых трестами предприятиям и по ценам, не превышающим биржевых, а также сбывать самостоятельно свою продукцию, но на определенную сумму»158.
155 «Предприятие», 1923, № 2, стр. 16.
156 «Предприятие», 1924, № 7, стр. 18.
157 «Торгово-промышленная газета», 1924, № 117.
158 ЦГАНХ СССР, ф. 4086, оп. 3, д. 25, лл. 139—140.
85


Работа трестированных предприятий, строившаяся на основе Положения от 14 мая 1924 г., обеспечивала повышение роли предприятия в системе управления промышленностью. Однако условия хозяйственного развития страны к концу восстановительного периода требовали еще большего расширения оперативной самостоятельности предприятий. XII съезд партии отмечал, что «корень производственного успеха или, наоборот, неудачи находятся в основной промышленной единице, т. е. на фабрике и заводе. Правильная постановка дела на каждом отдельном предприятии и притом не только с технически-производственной, но и с коммерческой стороны, представляется вопросом решающей важности. Сохраняя общее руководство предприятием в своих руках и централизуя те производственные и коммерческие отрасли и операции, которые для этого подготовлены, трест должен в то же время всемерно избегать удушающей централизации, угашения инициативы и механических вторжений в работу своих фабрик и заводов»159 160.
Рекомендации съезда находили подтверждение в хозяйственной практике трестов и предприятий, принимались конкретные практические шаги. В числе первых был перевод предприятий треста ГОМЗ на хозрасчет, однако права предприятий были еще ограничены 16°. Хозрасчетные отношения сводились к тому, что правление треста устанавливало непосредственную связь между стоимостью отгруженной продукции и суммой всех отпускаемых предприятию средств. Полученная же прибыль поступала в распоряжение правления треста.
До появления Положения о трестах от 29 июня 1927 г. совершенствовались отдельные элементы взаимоотношений между правлением треста и заводоуправлением. Например, правление треста приступило к составлению своей производственной программы на основе планов заводов и фабрик. Трест постепенно отказывался от повседневной опеки предприятий и сосредоточивал свое внимание на изучении и утверждении представленных заводами планов. При оценке результатов хозяйственной деятельности предприятий трест внимательно изучал их отчеты. Вместо бумажной переписки все больше осуществлялись личные контакты между руководителями трестов и предприятий, применялась система материального стимулирования.
Вопросы повышения хозяйственной самостоятельности предприятий обсуждались на I Пленуме ВСНХ СССР, где В. В. Куйбышев подчеркнул необходимость освобождения предприятий от мелочной регламентации их работы трестами и повышение ответственности предприятия за производственные и финансовые операции. В тезисах Пленума предлагалось расширить «практику вы159 «Решение партии и правительства по хозяйственным вопросам», т. I, стр. 355.
160 «Юридическое оформление государственного треста ГОМЗА и его заводов в условиях хозяйственного расчета (1922—1928)», стр. 40—45.
86


дачи доверенностей от правления треста директору предприятия как в смысле увеличения круга предприятий, получающих доверенность, так и в смысле увеличения прав, передоверяемых предприятию» 161.
Переход от восстановительного периода к реконструкции народного хозяйства наряду с расширением оперативно-хозяйственной самостоятельности требовал повышения уровня планирования производственной деятельности предприятий. На практике это выражалось в переходе от составления производственных планов предприятия к составлению производственно-финансовых планов, к планированию себестоимости продукции/ В свою очередь это предполагало расширение прав и повышение ответственности предприятия за результаты своей хозяйственной деятельности. В связи с этим на I Пленуме ВСНХ указывалось на необходимость перенести центр тяжести всей работы по реконструкции промышленности на основные производственные ячейки — заводы и фабрики с их проблемами производственного характера (себестоимость, качество продукции, рационализация).
Учитывая необходимость планового руководства, регулирования децентрализации оперативных функций, I Пленум ВСНХ СССР принял решение: при сохранении треста в качестве «единственного юридического лица и распорядителя капиталами трестов расширить одновременно полномочия заводоуправления с тем, чтобы поставить директоров трестированных предприятий в такое положение, при котором на них могла бы быть возложена полная ответственность за производственные и финансовые операции предприятия и чтобы создать предпосылки для четкого выявления самостоятельного лица каждого предприятия»162. I Пленум ВСНХ СССР определил главное направление совершенствования взаимоотношений между трестами и их предприятиями. Однако вплоть до выхода Положения о трестах от 29 июня 1927 г. управление предприятием осуществлялось таким образом, что решение большинства вопросов было сосредоточено в руках трестов. С появлением Положения о трестах от 29 июня 1927 г., в основу которого легли рекомендации I Пленума ВСНХ, произошли заметные изменения в этом направлении. В этом Положении производственному предприятию был посвящен особый раздел.
Новое Положение о трестах было направлено на дальнейшее расширение хозяйственной самостоятельности и инициативы директора завода. Оно устанавливало, что наиболее важные стороны деятельности предприятий: производственно-финансовый план, план капитального строительства, размер и порядок снабжения заводов денежными и материальными ресурсами, порядок и формы расчета между правлением треста и предприятием за сдаваемую последним продукцию, — разрабатываются директором и 161 В. В. Куйбышев. Система промышленного управления, стр. 18—19.
162 «Известия ЦИК», 1927, № 65.
87


рассматриваются правлением треста при непосредственном участии директора 163.
Непосредственное управление предприятием возлагалось на директора, действовавшего на принципах единоначалия. Взаимоотношения директора завода с правлением треста определялись в особом положении об управлении предприятием 164. Пределы полномочий директора устанавливались правлением треста. Он руководил предприятием, распоряжался вверенным ему имуществом. Директор имел право самостоятельно назначать и увольнять административно-технический персонал, разумеется, с соблюдением норм советского законодательства. Директор мог проводить мероприятия в области рационализации производства, даже если они и не были предусмотрены промфинпланом, но при условии если они не связаны с крупными затратами финансовых и материальных средств. Обо всех этих мероприятиях директор обязан был докладывать в правление треста. Ему разрешалось самостоятельно проводить средний, мелкий и текущий ремонт оборудования, вести работу по установке мелкого оборудования. Однако планы нового строительства, капитального ремонта, переоборудования предприятия директор мог осуществлять только под контролем правления треста. Новый декрет обязывал предприятие вести самостоятельно счетоводство, составлять баланс и вести калькуляции полученных материалов. Этот пункт существенно отличал новое Положение о трестах по сравнению с декретом от 10 апреля 1923 г., где предусматривалось вести баланс только для треста в целом. Составление баланса и калькуляции на предприятиях вплотную подводило к решению такой задачи, как исчисление себестоимости производственной продукции, что давало возможность определить результаты своей самостоятельной деятельности. Предприятие получало право использовать по своему усмотрению часть полученной им прибыли. Прибыль определялась как разница между предварительной себестоимостью продукции предприятия и действительной себестоимостью, определенной на основе данных калькуляции. Размер прибыли, отчисленной в распоряжение директора предприятия, устанавливался правлением треста совместно с директором и утверждался СТО.
Круг оперативных полномочий директора определялся доверенностью, которая выдавалась ему правлением треста. Все сделки, связанные с управлением предприятия, директор совершал от имени треста и в пределах, установленных правлением треста. Доверенность предусматривала, что директор имеет право открывать на имя треста текущие счета в кредитных учреждениях, выдавать векселя, получать ссуды под продукцию предприятия, производить операции по снабжению предприятия и по сбыту его продукции. В начале почти каждый трест имел свою доверенность, с 163 СЗ 1927, № 39, ст. 392.
164 «Сборник приказов по ВСНХ за 1927», № 13.
88


октября 1927 г. вводилась типовая доверенность165. Доверенность предоставляла директору предприятия широкие полномочия. Однако осуществление их на практике нередко наталкивалось на большие трудности. Часто банки по целому ряду формальных причин166 отказывали директору предприятия в получении ссуд и кредитов. Предприятие, не имея своих расчетных счетов в банке, вынуждено было по-прежнему осуществлять свою финансовую деятельность только через трест. Принятие нового Положения о трестах и перевод трестированных предприятий на хозяйственный расчет вело к изменению взаимоотношений между трестами и предприятиями. Правление треста, исходя из производственных и финансовых возможностей, а также общей конъюнктуры рынка сбыта давало каждому заводу на новый год задание изготовить определенное количество готовых изделий и полуфабрикатов, определяло их ассортимент. При этом заводам указывалось количество отходов и готовых изделий, которые вносятся в смету, указывались цены на все основные материалы.
На основе производственной программы заводы к намеченному сроку и по формам треста представляли первоначальный производственный план, составляли смету на заготовку необходимого количества топлива, а затем составляли общую смету затрат на производство. Разработанные сметы в указанный срок утверждались правлением треста. В зависимости от объема производственной программы и размера необходимых материалов правление треста совместно с заводоуправлением определяло, а правление- треста утверждало данному заводу необходимые оборотные средства.
Заводу передавалось в эксплуатацию все считавшееся на его балансе оборудование, а также постройки. Если возникала необходимость в каких-либо изменениях по этому вопросу, то они могли быть проделаны на основе существовавших правил и распоряжений ВСНХ и треста. В основу финансирования и материального снабжения заводов брались их сметы. Каждый завод мог получать материальные и денежные средства на сумму не более той, какую можно было бы получить от реализации по сметной себестоимости, исключая амортизационные отчисления. Материальное снабжение производилось по квартальным заявкам заводов с разбивкой по месяцам.
Стоимость заготовленных и доставленных материалов засчитывалась при окончательном расчете с заводом. Расчеты велись на основе бухгалтерских записей по окончании каждого месяца. Все затраты на капитальный ремонт, новые постройки и другие- расходы, которые не входили в себестоимость изделия, осуществлялись заводами за счет особых трестовских кредитов. Расчеты; между заводами треста производились по себестоимости. Порядок 165 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 5, д. 204, л. 112.
166 Там же, лл. 113—114.
89


расчета и все спорные в этой связи вопросы регулировались правлением треста. Реализация продукции велась через коммерческий отдел треста, ее отправка осуществлялась исключительно по заказам и нарядам треста. Материальное снабжение осуществлял трест, но за заводом оставалось право, если это было выгодно, вести заготовку материалов самостоятельно.
Взаимоотношения между заводами и трестом строились на основе нарядов-заказов. По ним правление треста оплачивало продукцию заводу по утвержденной себестоимости согласно указанным срокам. По окончании операционного года предприятие представляло тресту годовой отчет с определением экономических результатов своей работы. Однако окончательный результат работы предприятия за год определялся лишь после утверждения заключительного баланса и годового отчета треста в целом. Полученную по результатам года прибыль предприятие могло оставить у себя. Директор имел право расходовать эту прибыль самостоятельно. Однако он обязан был довести до сведения правления треста им же составленный план использования этой прибыли.
Таким образом, признание за предприятием права на часть полученной им прибыли, закрепление за предприятием определенных материальных и денежных фондов, установление согласно наряда-заказа взаимных обязанностей по снабжению необходимым сырьем и по сдаче тресту готовой продукции предприятия — все это было направлено на внедрение элементов хозяйственного расчета в трестированных предприятиях.
Осуществление работ по реконструкции и новому строительству изменило положение предприятия в системе трестов. Размеры и технический уровень предприятий повысились. Все это создавало предпосылки для последующего изменения роли и места предприятия в системе трестов.


Глава 111
СИНДИКАТЫ И ИХ РОЛЬ В ОРГАНИЗАЦИИ СОВЕТСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ (1922-1929 гг.)
1. Образование советских синдикатов. Экономические основы синдицирования государственной промышленности
С переходом к нэпу перед советской промышленностью возникли сложные проблемы в области организации ее сбытовой и снабженческо-заготовительной деятельности. Попытка решить эти проблемы с помощью трестирования промышленности и перевода ее на хозяйственный расчет не увенчалась успехом. Объясняется это рядом причин, которые подчас лежали за пределами возможностей трестированной промышленности.
Снятие с государственного снабжения многих промышленных предприятий и перевод их на хозяйственный расчет имели своим следствием усиленное вовлечение промышленности в рыночный оборот. Все необходимое такие предприятия могли приобрести только на рынке. Но для того, чтобы эти связи между хозрасчетным предприятием и рынком укреплялись и развивались, нужны были оборотные средства. Слабая финансовая база промышленности вынуждала губсовнархозы, тресты и так называемые автономные предприятия изыскивать различные способы пополнения своих оборотных средств. Одним из наиболее распространенных способов являлась реализация товарных запасов на практически нерегулируемом рынке. Поскольку острую нужду в оборотных средствах ощущали все без исключения промышленные предприятия, то реализация товарных запасов происходила в условиях обострившейся конкурентной борьбы. Она шла между государственной и частной промышленностью, между трестированными и нетрести- рованными предприятиями, между трестами. В условиях узкого рынка, ограниченного центральными районами страны, конкуренция приводила к падению цен. Нередки были случаи, когда в погоне за оборотными средствами государственные учреждения и предприятия сбывали продукцию по ценам ниже себестоимости.
91


Такая порочная практика приводила к тому, что товарные запасы таяли, а расплатиться со своими долгами они не могли !. Шел процесс проедания выделенных государством материальных фондов. Происходило столь широкое разбазаривание государственного имущества, что это грозило многим промышленным предприятиям банкротством.
Чтобы пресечь эти побочные и крайне нежелательные последствия новой экономической политики, потребовалось энергичное вмешательство ВСНХ. 8 октября 1921 г. им был издан приказ, в котором подчеркивалось, что, согласно декрету СНК и постановлению СТО о мерах по восстановлению крупной промышленности, переведенные на хозрасчет предприятия имеют право продажи находящихся в их ведении материалов «лишь для пополнения недостающих, согласно плана их снабжения государством, ресурсов». Причем рекомендовалось пользоваться этим в крайнем случае под ответственность руководителя предприятия1 2. С государственной точки зрения такая постановка вопроса была совершенно правильной, ибо уберегала материальные ценности от разбазаривания. Но в то же время она ставила промышленность в очень тяжелое положение, поскольку мешала в образовании столь необходимых ей оборотных средств. Проблема оборотных средств по-прежнему оставалась нерешенной.
Но существовала и другая сторона проблемы организации сбытовой деятельности трестов. Нуждаясь в оборотных средствах, они стремились ускорить реализацию товаров. Первоначально это легче было сделать на рынке Центрального района, поскольку он ближе расположен к основным базам производства, более емкий по сравнению с другими рынками и располагал лучшими транспортными связями. Поэтому Центральный район вскоре же был наводнен продукцией конкурирующих между собой трестов. В этом отношении весьма показательна жалоба Пензенского спичечного треста на то, что весь отведенный ему район сбыта «заполнен спичками других трестов, даже необандероленными, реализуемыми по низкой цене»3. Насыщение рынка Центрального района товарами привело к сокращению неестественно увеличившегося покупательского спроса и в конечном счете к падению цен. Поскольку даже по пониженным ценам реализация товаров замедлялась, то удельный вес накладных расходов в оптовой цене товаров неуклонно повышался. Росли и абсолютные размеры торговых расходов трестов. Последние буквально задыхались под бременем непосильных для них расходов. Все это отрицательно сказывалось на доходности трестированной промышленности. Многие тресты были либо убыточными, либо бездоходными. Нужно было решать вопрос о рентабельности трестированной промышленности.
1 «Экономическая жизнь», 15 сентября 1921 г.
2 «Экономическая жизнь», 2 ноября 1921 г.
3 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 2, д. 873, л. 5.
92


Имелся еще один аспект проблемы. Перенасыщение центрального рынка товарами при остром товарном голоде в других местах казалось бы прямо указывало трестам, в каком направлении должна развиваться их сбытовая деятельность. Но создание периферийного сбытового аппарата трестов связано с большими затратами оборотных средств. Не имея их, тресты вынуждены были отказаться от реализации этих возможностей. Руководители трестов откровенно говорили о том, что тресты не в состоянии развить свою •сбытовую деятельность на периферии из-за отсутствия необходимых оборотных средств. Но государство было заинтересовано в равномерном распределении товаров на всей территории страны, в обеспечении ими отдаленных районов. Ибо только в этом случае можно было рассчитывать на подъем сельскохозяйственного производства, на создание необходимой сырьевой базы для промышленности, на усиление социалистического влияния в крестьянской среде и в национальных районах.
Наконец, при своем выходе на широкий рынок тресты столкнулись с сильной конкуренцией частного капитала. В этой борьбе позиции трестированной промышленности существенно ослаблялись недостатком оборотных средств, взаимной конкуренцией трестов, малым опытом коммерческой работы, отсутствием четкого регулирования торговли в общегосударственном масштабе и т. д. Этим не преминул воспользоваться частный капитал, который только за первый год нэпа сумел изъять у трестов 300 млн. руб. оборотных средств4. В массе своей разобщенные тресты оказались бессильными противостоять частному капиталу в сфере торговли. Нужно было объединить усилия трестов в борьбе за рынок.
В таких условиях организация сбыта продукции трестированной промышленности становилась не только экономической, но и крупной политической проблемой. ВСНХ должен был, используя свою власть и имевшиеся в его распоряжении экономические возможности, решить ее в интересах советского государства. В практическом плане это означало решение вопроса об оборотных средствах трестов; ликвидацию нездоровой конкуренции между ними; выход товаров трестированной промышленности на провинциальный рынок; усиление регулирующей роли государственных органов на рынке; создание таких условий, при которых частный капитал ■был бы не в состоянии наживаться за счет государства. Решение проблемы сбыта включало в себя многие важные вопросы производственного (рост производительности труда, снижение себестоимости, повышение качества товаров), коммерческого (снижение торговых расходов, улучшение ассортимента товаров), организационного характера (обособление торговых функций трестов от производственных, борьба с бесхозяйственностью и т. д.).
4 См. Г. Сахаров, Н. Черна й, О. Кабаков. Очерки организации тяжелой промышленности СССР. М., 1934, стр. 25.
93


Решая проблему организации сбыта государственной промышленности, ВСНХ осуществил много крупных мероприятий. Первоначально он пошел по пути усиления регулирующей роли ЦУ С и развития биржевой торговли. В условиях первого года нэпа это решение, несомненно, было правильным. Оно облегчало выход трестированной промышленности на рынок, содействовало усилению внутрипромышленных связей, в сильной степени затрудняло утечку материальных ценностей в каналы частного оборота.
В конце 1921 г. в составе ЦУС ВСНХ был создан специальный торговый отдел. По Положению о Центральном торговом отделе (ЦТО), которое было утверждено Президиумом ВСНХ ^декабря 1921 г., на него было возложено установление порядка производства торговых, торгово-кредитных и сырьевых операций, в которых участвовали учреждения и предприятия системы ВСНХ, а также осуществление контроля за его соблюдением. В ЦТО сосредотачивался учет всех их торговых операций. Все учреждения и предприятия системы ВСНХ должны были осуществлять свою коммерческую деятельность через ЦТО. Однако Положение предоставляло им право заключать самостоятельные сделки на стороне, если предложенные ЦТО условия для них менее выгодны. В обязанность ЦТО входила организация собственной коммерческой деятельности. Он производил широкие торговые операции, включая закупку товаров за границей (по согласованию с Нар- комвнешторгом). Положение признавало полную самостоятельность отдела в торговых делах при условии согласования своей деятельности с производственными планами ВСНХ. Отдел мог кредитоваться в Госбанке и других кредитных учреждениях. ЦТО было разрешено иметь собственный аппарат как в центре (Центральная товарная биржа ВСНХ), так и на периферии (местные торговые отделы при областных и губернских снабах, местные товарные биржи, торговая агентура), а также своих представителей за пределами государства. Организационная структура отдела не была сложной. В его состав входили центральная и местные биржи, торгово-операционная и финансово-кредитная части. Отдел издавал торговый бюллетень. Во главе ЦТО стояло правление, в которое входили директор-распорядитель и пять директоров, назначаемых президиумом ВСНХ. Первоначально отдел существовал за счет выделенного ВСНХ материального и денежного фонда в размере 10 млн. руб. золотом. Но в дальнейшем, снятый с государственного снабжения; ЦТО должен был существовать за счет доходов от своих операций.
Исключительно большое место в организационной структуре и деятельности ЦТО занимала Центральная товарная биржа ВСНХ. Предполагалось, что она станет важным техническим аппаратом ВСНХ в области регулирования оптового товарооборота и в первую очередь коммерческой деятельности государственной промышленности.
Основная задача биржи заключалась в выявлении спроса и 94


предложения государственных предприятий и учреждений, в первоочередном удовлетворении их запросов из имевшихся в биржевом обороте товаров. Затем из определившихся излишков покрывались- заявки кооперативных организаций. И лишь после этого могла идти речь о передаче товаров в частные руки. Такая постановка вопроса предполагала организацию широкой информации членов биржи о состоянии рынков, о наличных товарных запасах, о подвозе товаров и о движении рыночных цен, о положении отдельных отраслей промышленности и т. д. Подобная осведомленность позволяла более рационально производить закупку и продажу, осуществлять их с максимальной для себя выгодой. В интересах участников биржевой торговли при бирже был создан маклериат, в. работе которого приняли участие квалифицированные специалисты. Чтобы исключить возможность злоупотреблений, все биржевые сделки становились достоянием гласности. Согласно «Положению» о бирже, ее действительными членами могли стать члены Президиума ВСНХ, все хозяйственные органы, объединения и отдельные предприятия системы ВСНХ, хозяйственные органы других наркоматов и ведомств (например, ЦУСТран, Центросоюз,. Усрабкооп, Сельхозсоюз и другие кооперативные организации). Кроме того, допускалось временное участие в работе биржи мелких трестов, предприятий и торгующих организаций, а также в отдельных случаях некоторых частных фирм. В конце декабря 1921 г. состоялось учредительное собрание товарной биржи ВСНХ. Был избран комитет в составе 25 членов. Его формирование шло по принципу пропорционального представительства. В состав членов биржевого комитета вошли по 8 представителей от ВСНХ и Центросоюза и по одному представителю от НКПрода, НКЗема,. НКВТ, НКПС, НКвоен, Госбанка, Сельхозсоюза, Всеколеса, Все- компрома5.
В целом, повторяя задачи и структуру Центральной товарной биржи ВСНХ, на периферии сложилось много местных товарных бирж, также подчиненных ЦТО. В марте 1922 г. их насчитывалось, уже 24. Товарные биржи были созданы в таких городах, как Астрахань, Батум, Вятка, Гомель, Екатеринбург, Елец, Кострома,. Курган, Минск, Одесса, Пенза, Пермь, Петроград, Самара, Саратов, Симбирск, Симферополь, Смоленск, Тамбов, Ташкент, Харьков и Юго-Восточная краевая в Ростове-на-Дону.
Организация товарных бирж имела большое значение для регулирования торговли и упорядочения промышленного сбыта. Но снять проблему сбыта она не могла. Во-первых, в условиях хозяйственной разрухи биржа не могла полностью удовлетворить запросы промышленности. Значительная часть необходимого сырья,, топлива, материалов должна была приобретаться за пределами биржи. Во-вторых, для многих, особенно мелких, трестов и автономных предприятий участие на бирже было обременительным в
5 «Экономическая жизнь», 30 декабря 1921 г.
95,


'финансовом отношении. Этим воспользовался частный капитал. Он навязывал свое посредничество государственным учреждениям и промышленным объединениям. И некоторые тресты шли на использование частного посредничества. В ЦГАНХ СССР хранится договор частных лиц об учреждении торгово-посреднической компании под вывеской «Товарищество для снабжения и продажи изделий металлопромышленности» (Метпроснаб). Товарищество ставило своей целью представительство интересов государственных и частных металлических объединений и предприятий «по снабжению их необходимым оборудованием, машинами, материалами, продуктами питания и предметами широкого потребления и по реализации путем обмена, продажи и проч, вырабатываемых ими продуктов и изделий». Кроме того, товарищество брало на себя исполнение на началах посредничества и комиссии всякого рода поручений по торговым операциям в России и за границей, занималось самостоятельной заготовкой, закупкой и продажей товаров и материалов, предоставляло техническую консультацию по вопросам организации производства, составлению планов, смет, переоборудования предприятий. В целом это было типичное частное товарищество, но оно выступало как представитель Северо-Вятского горного округа. Посреднику предоставлялись довольно широкие права. В частности, он мог пользоваться бланками и гербовой печатью с надписью «Северо-Вятский горнозаводской округ — Московское представительство». Метпромснаб осуществлял представительство округа по всем вопросам производственного, организационного, финансового и снабженческого характера. Ему были передоверены такие важные вопросы, как восстановление взаимоотношений округа с центральными государственными органами, рассмотрение производственных программ в соответствующих инстанциях6.
Это был не единственный пример из хозяйственной практики того времени. Известны, например, два комиссионных договора Чаеуправления с частными посредниками от 17 декабря 1921 г. и 22 апреля 1922 г. на закупку 100 тыс. пуд. экспортной пеньки по ценам местного рынка с удержанием 16% от общей стоимости товаров в пользу комиссионеров7. О широкой распространенности частного посредничества говорит приказ по ВСНХ от 17 февраля 1922 г., в котором отмечалось, что и после организации биржи советские учреждения пользовались услугами частных посредников. Поскольку это наносило ущерб государству, то было постановлено, чтобы все коммерческие операции государственных учреждений и предприятий системы ВСНХ проходили через биржу8.
Но распоряжения нужно было подкрепить организационно. Чтобы восполнить выявившиеся пробелы в организации сбыта про6 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 2, д. 402а, лл. 70—71.
7 Там же, д. 788, лл. 2—3.
8 «Экономическая жизнь», 18 февраля 1922 г.
56


дукции государственной промышленности, ВСНХ встал на путь формирования центральных снабженческо-сбытовых органов по отдельным отраслям промышленности (например, Главхимторг, Нефтеторг, Рудметаллоторг и т. д.). В Положении о Главхимторге сказано, что Главная торговая контора государственной химической промышленности (Главхимторг) создается «для осуществления всех торговых и коммерческих операций, проводимых в целях обеспечения всем необходимым для нормального производства подчиненных Главхиму производственных объединений (трестов) и отдельных предприятий, полностью или частично снятых с госснаб- жения, а также для согласования и объединения тех же операций производственных объединений (трестов) и отдельных предприятий химической промышленности», непосредственно подчиненных ГСНХ9.
Главторги играли важную роль в нормализации снабженческо-сбытовой деятельности государственной промышленности. Однако основным в их деятельности было все-таки снабжение промышленных предприятий и трестов необходимым сырьем, материалами, инструментами. Но в условиях первых лет нэпа нельзя было наладить снабжения промышленности, одновременно не занимаясь заготовительной деятельностью. Хотя в «Положениях» о Главторгах говорится о заготовках как об одной из задач Главторгов, но практически их заготовительная деятельность развита была слабо. Что касается сбытовой деятельности Главторгов, то она также не получила широкого развития. Исключение составляли Нефтеторг и Торгуголь, для которых организация планомерного снабжения минеральным топливом и нефтепродуктами государственных учреждений и предприятий, равно как и торговля ими на широком рынке, составляли основное направление их деятельности. Тресты и предприятия предпочитали реализовать свою продукцию на рынке самостоятельно, минуя посредничество Главторгов.
Следовательно, ни товарные биржи, не Главторги не в состоянии были полностью решить снабженческо-сбытовую проблему государственной промышленности. В связи с этим возникла настоятельная необходимость в создании снабженческо-сбытовых органов промышленности, которые сочетали бы в себе заготовительные, снабженческие и сбытовые функции, стояли бы ближе к нуждам производства, делали бы упор прежде всего на крупную трестированную промышленность. Такими органами явились синдикаты.
Идея синдицирования ррдилась у руководителей трестов в конце 1921 г. Непосредственными причинами, породившими мысль о коммерческом объединении трестов, несомненно, явились те трудности в организации сбытовой и снабженческой работы, с которыми они столкнулись с первых дней своего существования. Если же рассматривать этот вопрос в более широком плане, то основной причиной синдицирования были те глубинные процессы, 9 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 2, д. 810, л. 15.
7 Заказ 68
97


которые происходили в нашей промышленности. Национализация промышленности и ее трестирование делали объективно неизбежным укрупнение сбыта. Но одновременно заниматься и производством и снабженческо-сбытовой деятельностью трестам было не под силу. Нужно было отделить производственные функции трестов от снабженческо-сбытовых, передав последние специальным органам. Ими стали синдикаты. Возникновение синдикатов является важным этапом в организации управления промышленностью в начале нэпа. Непосредственное же их создание вызывалось не какой-то одной причиной, а целым рядом объективных причин.
В то же время, если обратиться к печати первых лет нэпа, то можно обнаружить, что большинство практических работников и исследователей связывали возникновение синдикатов только с затруднениями в области сбыта еще весной 1922 г.
На этой позиции стояли председатель ВСНХ П. А. Богданов10 11, известный исследователь советских синдикатов В. Канторович автор многочисленных статей о синдикатах Р. Дрюбин и др. Наиболее четко эта позиция сформулирована в работах Дрюбина. Например, в статье «Некоторые тенденции процесса синдицирования госпромышленности» он утверждал, что кризис сбыта 1922 г. был исходным моментом в развитии синдикатского движения. «Два переломных момента в нашем хозяйственном развитии при нэпе определили собой наше синдикатское движение — кризис весной 1922 г. и осенний кризис 1923 г.»12. Современные исследователи синдикатской проблемы 20-х годов обычно обходят этот вопрос стороной или по сути дела повторяют позиции Канторовича, Дрюбина и др. Так, новейший исследователь истории советских синдикатов Ю. Л. Фраерман в своей работе утверждает, что «непосредственным поводом к синдицированию послужили обнаружившиеся весной 1922 г. нездоровые явления на рынке промышленных товаров...». Вопрос этот важен тем, что если признать точку зрения названных авторов, то образование синдикатов должно считаться делом иррациональным, не связанным с объективными процессами в советской экономике. Если же идея синдицирования возникла и начала осуществляться до наступления этих трудностей, то в этом случае развитие синдикатского движения явилось результатом тех глубинных процессов, которые происходили в нашей промышленности. При такой постановке вопроса трудности сбыта могут рассматриваться лишь как фактор ускорения синдицирования промышленности.
Анализируя документы первых лет нэпа, можно прийти к выводу, что идея синдицирования промышленности возникла сразу же после образования трестов. Например, в отчете Уралмета, представленного им в комиссию ВСНХ, подчеркивается, что «потреб10 «Торгово-промышленная газета», 23 ноября 1923 г.
11 См. В. Канторович. Советские синдикаты, изд. 2. М., 1928.
12 «Торгово-промышленная газета», 27 декабря 1923 г.
98


ность в коммерческом объединении уральской металлургической промышленности проявилась в самом начале деятельности трестов» 13.
В докладной записке, поданной в Президиум ВСНХ, также есть мотивировка о необходимости образования Текстильного синдиката 14. В начале 1922 г. идея синдицирования государственной промышленности обсуждалась на специальном заседании Президиума ВСНХ, а 21 января 1922 г. ВСНХ было принято решение о синдицировании промышленности15. Следовательно, вопрос о синдицировании промышленности возник и был принципиально решен еще до весны 1922 г., когда тресты впервые'столкнулись с большими затруднениями в сбыте своей продукции.-
К осуществлению принятого Президиумом ВСНХ решения о синдицировании государственной промышленности приступили в начале февраля 1922 г. Пионерами в этом деле оказались текстильные тресты, ближе всего стоявшие к рынку и, следовательно, в большей мере испытавшие его удары. 7 февраля 1922 г. открылся съезд представителей текстильных трестов и сырьевых комитетов, целью которого являлось создание Всероссийского синдиката текстильного объединения (ВСТО). Основным докладчиком на съезде был руководитель Главтекстиля В. П. Ногин. Он предложил делегатам съезда присоединиться к той программе организации текстильной промышленности, которая была разработана Главтекстилем и ЦК профсоюза текстильщиков при участии некоторых трестов. Программа предусматривала обязательное вхождение в синдикат всех текстильных объединений, сырьевых комитетов и переведенных на хозрасчет фабрик. Основными задачами ВСТО признавались: а) распределение государственных заказов; б) взаимный кредит; в) согласование торговых операций и объединение некоторых из них в руках синдиката; г) совместные заготовки и закупки предметов снабжения согласно особым на этот счет постановлениям синдиката; д) выполнение различных поручений своих членов. Первоначальные планы Главтекстиля предусматривали создание трех хозяйственных центров, которые объединили всю торговую и снабженческую работу трестов в пределах каждой отрасли текстильной промышленности. Намечалось создать хозяйственные центры хлопчатобумажной, шерстяной и льняной промышленности (с передачей последнему пеньковой и шелковой отраслей) 16. Эти хозяйственные центры должны были объединиться в Совете (или Бюро) текстильной промышленности. Иными словами, речь шла о создании Союза синдикатов. Однако в ходе обсуждения этого вопроса участниками съезда была поддержана идея докладчика о необходимости синдицирования текстильной промышленности, но идея Главтекстиля о создании нескольких синдикатов в отрасли 13 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 98, д. 2, л. 1.
14 Там же, оп. 6 протокол 260/310 от 21 января 1922 г.
15 Там же, д. 1, л. 1.
16 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 98, д. 1, л. 1.
7*
99


и об организации Союза синдикатов была не принята. Было признано целесообразным создать один синдикат во всей отрасли. Так возник Всероссийский текстильный синдикат (ВТС). Съезд высказался против принудительного участия текстильных трестов и хозрасчетных предприятий в синдикате. В утвержденном на съезде проекте устава синдиката уже говорилось о добровольности членства. В ходе обсуждения доклада В. П. Ногина было высказано опасение, что синдикат может превратиться в бюрократическое учреждение, которое станет давить самостоятельность отдельных трестов. Съезд принял меры к образованию уставного капитала синдиката, обязав всех его членов немедленно внести по 1 млрд. руб. дензнаками в качестве предварительного паевого взноса. Было принято еще одно решение о запрещении членам ВТС участвовать в других конкурирующих синдикатах. Им разрешалось лишь вступать в объединения, которые ставили своей целью либо получение необходимого сырья и топлива за счет местных ресурсов, либо сбыт продукции на местном рынке.
Тщательная подготовка позволила в сжатые сроки провести формирование синдикатов. Уже в марте 1922 г. открыли свои действия три синдиката — ВТС, Спичечный и Соляной. В апреле начал функционировать Кожевенный синдикат. В мае образовались Табачный, Махорочный и Сельскохозяйственного машиностроения, в июне — Уралмет, Продасиликат, Швейный и Угольный синдикаты. За эти четыре месяца было образовано 11 синдикатов, или 2/з общего количества синдикатов, созданных в годы восстановительного периода. Затем высокий темп синдицирования промышленности начинает быстро спадать. В июле образуется только два синдиката (Нефтяной и Жировой). В последние четыре месяца 1922 г. были организованы Росмаслосиндикат (в сентябре) и Вино- синдикат (в ноябре). В январе 1923 г. создается Металлссиндикат Центрального района, в ноябре 1924 г. — Рыбный синдикат17.
На высокие темпы синдицирования промышленности в 1922 г. сильное влияние оказывали сбытовые трудности. «Кризис торговой беспомощности» весной 1922 г. сыграл роль катализатора, значительно ускорившего развитие этого процесса. В таких условиях в некоторых отраслях промышленности наблюдалось искусственное форсирование темпов синдицирования. В ряде случаев при образовании объединений не учитывалась реальность синдицирования и его хозяйственная эффективность. При формировании некоторых синдикатов руководствовались главным образом соображениями конъюнктурного порядка (стремление трестов переложить на син17 Из подсчета образовавшихся в годы восстановительного периода синдикатов исключены два синдиката, созданные в 1925 г. Объясняется это тем, что в одном случае фактически речь идет о восстановлении синдиката почти после годового перерыва (Спичечный синдикат), а в другом—об объединении двух уже существовавших синдикатов (Росмаслосиндиката и Жирового) в Масло- жирсиндикат.
100


дикат заботы о заготовках сырья, получить от объединения дополнительные оборотные средства, облегчить свое положение на рынке в условиях кризиса сбыта и т. д.). Это обстоятельство, конечно, сильно подрывало базу некоторых синдикатов, делало их положение неустойчивым. Судьба Табачного и Спичечного синдиката 1-го созыва весьма убедительно иллюстрирует это положение. Процесс синдицирования в различных отраслях промышленности протекал не одинаково. В одних он проходил более интенсивно (текстильная, кожевенная, табачная), в других — темпы синдицирования были несколько замедленными (химическая, лесная, рыбная, некоторые отрасли пищевой и др.). В одних отраслях промышленности создавались единые синдикаты (ВТС, ВКС, Солесиндикат, Госрыбсин- дикат, Спичечный синдикат 1-го и 2-го созывов и т. д.), в других — образовывалось несколько синдикатов, которые объединяли государственную промышленность либо в границах определенного района (например, Уралмет, Металлосиндикат Центрального района и Югосталь в металлопромышленности), либо в пределах более узкого производственного профиля (Жировой синдикат и Росмас- лосиндикат в жировой промышленности, Табачный и Махорочный синдикаты в табачной промышленности).
Эти особенности объяснялись различной степенью подготовленности отдельных отраслей промышленности к синдицированию. Процесс объединения проходил тем быстрее и легче, чем выше была степень концентрации производства, чем сильнее связь данной отрасли промышленности с рынком, чем острее стояла для нее проблема сырьевых заготовок. Ему благоприятствовали такие моменты, как однотипность производства, степень стандартизации фабрично-заводского оборудования, техническая оснащенность производства, т. е. все то, что ставило предприятие в примерно равные производственные и коммерческие условия. Одной из наиболее существенных причин, вследствие которой в химической, лесной, пищевой и некоторых других отраслях промышленности на протяжении всего восстановительного периода не образовались синдикаты, несмотря на решения промышленных съездов, Совета синдикатов и конвенционных объединений, было именно то обстоятельство, что в этих отраслях производственные условия на отдельных предприятиях слишком различались между собой.
Немаловажное значение для синдицирования промышленности имели сложившиеся традиции в ее организации. Это хорошо прослеживается на примере металлопромышленности. В тех районах, в которых до революции промышленность была монополизирована, процесс синдицирования в первые годы нэпа протекал быстрее и легче. Так, в частности, обстояло дело на Урале и в Южном промышленном районе. До революции предприятия реализовали свою продукцию через синдикаты (Кровля на Урале, Про- дамет на Юге). Поэтому у них отсутствовал собственный аппарат, равно как были растеряны опыт и связи, столь необходимые для организации сбытовой работы. В начале нэпа, когда проблемы 101


сбыта приобрели особую остроту, предприятия были заинтересованы в образовании синдикатов. Заводы Урала и Юга тем охотнее поддержали идею синдицирования, что усматривали в ней реальную возможность восстановления традиционных хозяйственных связей. Иное положение сложилось в металлопромышленности Центрального района. До революции в ней практически не было региональных объединений синдикатского типа. Лишь отдельные предприятия (например, завод Гужона) были связаны с Продаме- том. Если исключить Мальцевский фабричный округ, явление само по себе, несомненно, уникальное, то бросается в глаза слабая организационная, производственная, сбытовая связь между предприятиями. Работая в значительной мере на казну, они не проявляли большой заинтересованности в синдицировании. И в начале восстановительного периода предприятия Центрального района пошли на синдицирование неохотно, не в силу своей внутренней потребности, а опасаясь конкуренции со стороны синдицированной промышленности Урала и высокотрестированной металлургии Юга. Поэтому синдикат там образовался позднее, чем на Урале, и долго вел довольно незавидное существование, находясь на грани развала. Это разное отношение к синдицированию со стороны металлопромышленности отдельных районов наравне с неодинако.- выми условиями их хозяйственной деятельности (различие в техническом оснащении производства, специфические проблемы сырья, топлива, сбыта и т. д.) сделали невозможным образование единого Металлосиндиката. ВСНХ вынужден был отступить от одного из важнейших принципов своей синдикатской политики — каждой отрасли промышленности один синдикат. Было допущено образование двух синдикатов (Уралмет и Металлосиндикат Центрального района) и предоставлено право синдикатского сбыта тресту Югосталь.
Образование синдикатов преследовало вполне определенные цели. О них достаточно полно говорят уставы синдикатских объединений. Среди тех задач, которые стояли перед синдикатами на пороге их возникновения, на первом плане находились сбытовые проблемы государственной промышленности. Нужно было отрегулировать ее отношения с рынком. Поэтому уставы синдикатов уделяли много внимания коммерческой деятельности объединений. Решение вопроса осуществлялось в двух направлениях. Из самого факта существования синдикатского соглашения вытекала необходимость в регулировании торговой деятельности как синдиката, так и отдельных его участников. В них сообщается, в частности, о распределении заказов, установлении продажных цен и качества синдицированной продукции, районировании сбыта, согласовании действий районных представителей и агентур участников синдиката и т. д. Вместе с тем уставы синдикатов указывают на чисто оперативное вмешательство объединений в торговую деятельность своих членов. Обязывая участников объединения реализовать часть своей продукции через синдикат, уставы ставят вопрос об объе102


динении коммерческой деятельности членов синдиката и о развитии самостоятельной организации синдикатского сбыта.
В области организации снабжения речь шла о том, что синдикаты должны взять на себя обеспечение участников объединения сырьем, материалами. За исключением таких чисто сбытовых объединений, как Нефтесиндикат, Угольный синдикат и Солесиндикат, все остальные синдикаты в той или иной мере занимались заготовкой сырья, причем такие синдикаты, как Табачный и Махорочный, выдвигали централизованную заготовку сырья как главную задачу своей деятельности. В уставе как Табачного, так и Махорочного синдиката подчеркивалось, что члены объединения обязаны вести заготовку сырья только через синдикат. В других случаях сталкиваемся с иной постановкой вопроса. Синдикат может заниматься заготовительной деятельностью лишь по поручению отдельных членов или по договоренности с группой участников объединения. Так, в частности, ставился вопрос в уставах Спичечного синдиката и Уралмета. В уставах некоторых синдикатов конкретизировались объекты соглашения. Так, в уставе Росмаслосин- диката говорится о районировании заготовок сырья и регулировании заготовительных цен, в уставе Кожевенного синдиката — о районировании заготовок сырья.
Тяжелое финансовое положение промышленности ставило перед синдикатами важную задачу по регулированию финансовой деятельности трестов и хозрасчетных предприятий. Речь шла о предоставлении синдикату права регулировать распределение кредитов между отдельными участниками объединения.
Вопросы производственного характера, как правило, находились вне пределов компетенции синдикатов. Даже в тех немногих случаях, когда уставы упоминают об участии синдикатов в регулировании производственной деятельности отдельных участников объединения, положения даны в очень неопределенной форме и слишком урезанными по существу. Например, в уставе Швейного синдиката сказано, что синдикат осуществляет согласование производственной деятельности членов объединения. Но пути решения этой задачи в уставе не указываются. Некоторое исключение составил Солесиндикат, который оставил за собой право определять размер добычи соли как в целом по стране, так и по отдельным промыслам. Иногда вмешательство синдикатов в производственную деятельность своих членов ставилось в зависимость от их обоюдного согласия. Так обстояло дело в Продасиликате и Уралмете. Эти синдикаты, как записано в их уставах, имели право устанавливать общие технические условия производства синдицированных продуктов, определять производственные задания для каждого производства. Но осуществление этого права обусловливалось обязательным установлением особых договорных отношений синдикатов со своими членами.
Организационная структура синдикатов не была однообразной. Она варьировала в зависимости от характера образования синди103


ката и специфики его деятельности. Те синдикаты, которые созда- вались на добровольных началах, имели более сложную структуру центрального аппарата. Во главе синдиката стояло собрание уполномоченных, которое пользовалось широкими правами. Согласно ст. 24 Устава синдиката, ему принадлежало «высшее руководство над деятельностью синдиката». К ведению собрания уполномоченных относилось установление доли обязательного отчисления в пользу синдиката производимой членами объединения продукции, определение размеров специальных и запасных фондов и правил их использования, утверждение смет и плана действий синдиката на предстоящий операционный период, а также отчета и баланса за предыдущий период, утверждение правил о кредитных операциях синдиката, распределение прибыли, утверждение инструкций правлению синдиката, выборы членов правления, ревизионной и арбитражной комиссий, прием и исключение членов, утверждение постановлений правления синдиката о приеме новых членов, изменение устава синдиката и т. д.
Собрание уполномоченных избирало правление синдиката обычно в составе 3—5 членов. Оно занималось непосредственным управлением всеми делами синдиката в пределах устава объединения и постановлений собрания уполномоченных. В круг обязанностей правления синдиката входили: внешнее представительство, совершение коммерческих и всяких иных операций, кредитование в банках, выдача авансов членам синдикатов под будущую реализацию товаров, установление продажных цен, составление смет, балансов и планов работы синдиката, выполнение поручений отдельных членов синдиката, прием новых членов, прием и увольнение рабочих и служащих и т. д. В своей практической работе правление синдиката опиралось на управления, отделы, подотделы, части и т. д. В составе центрального аппарата синдиката мы всегда находим управление делами и бухгалтерию. Но номенклатура других отделов и подотделов у них различна. Структура центрального аппарата синдиката зависела, прежде всего, от тех целей, которые преследовались объединением. Например, Солесиндикат занимался главным образом сбытовой деятельностью. Естественно, что его аппарат построен был применительно к решению этой задачи. Синдикат имел финансово-коммерческое управление, но у него отсутствовал специальный аппарат по заготовкам и снабжению. В Текстильном синдикате наряду со сбытом важную роль играло снабжение. В структуре центрального аппарата ВТС мы встречаем не только торговый отдел, но и отдел снабжения с технической конторой, хлопковый отдел и т. д.
Несколько иначе сложилась структура управления теми синдикатами, которые были созданы на началах обязательного участия трестов. Во главе таких синдикатов стояли не собрания уполномоченных, а назначаемые ВСНХ правления или директора-распорядители. Например, правление Нефтесиндиката, состоявшее из пяти членов, формировалось ГУТ. Причем председатель правления 104


и его заместитель назначались ГУТ, а остальные три места заполнялись представителями нефтекомов (Азнефть, Грознефть, Эмба- нефть). Синдикат действовал по указаниям Центрального коммерческого правления ГУТ и был обязан ежемесячно отчитываться перед ним и нефтекомами. Примерно также выглядела структура руководящих органов Углесиндиката. Во главе его стояло правление, в состав которого входил назначенный ГУТ председатель и представители от Планового управления ГУТ, Мосугля и ЦПКП Донбасса (два человека). Правление синдиката было подотчетно’ ГУТ и производственным правлениям угольных бассейнов. Периодически, два раза в год, собиралось общее собрание членов синдиката, которое носило информационный характер.
Ввиду такого разнообразия организационной структуры синдикатов трудно дать какую-либо обобщающую картину управления ими. Важно подчеркнуть, что структура синдикатских объединений была достаточно гибкой и позволяла им довольно успешно решать стоявшие перед промышленностью задачи.
Кроме синдикатов создавались так называемые конвенции. Они представляли собой такую форму организации государственной промышленности, которая базировалась на принципе синдикатского соглашения. Конвенция не пользовалась правом юридического лица, она не располагала собственными средствами. Этим конвенция отличалась от синдиката (синдикатского соглашения). Но, как и последний, она имела регулирующие функции. Конвенции обычно регулировали сбытовую и заготовительную, реже финансовую, и лишь в исключительных случаях производственную деятельность своих участников. Для уяснения целей конвенционных соглашений несомненный интерес представляет содержание «Положения о Совете трестов лесной и деревообрабатывающей промышленности», которое было утверждено Президиумом ВСНХ 14 мая 1924 г.18. В этом документе подробно перечисляются задачи и пути их решения. Основными задачами Совета являлись: регулирование торговой деятельности участников конвенции (изучение лесных рынков, согласование продажных цен на лесопродукты и типовых условий продажи, районирование сбыта как внутри СССР, так и за границей и согласование объема операций на этих рынках, разработка вопросов организации лесных бирж и ярмарок и т.д.); распределение государственных заказов между входившими в совет трестами; регулирование заготовительной деятельности путем согласования планов совместных закупок и заготовок как за рубежом, так и на внутреннем рынке, воздействие на производственную работу членов конвенции (участие в разработке производственных планов в связи с общей рыночной конъюнктурой, содействие научно-техническим учреждениям и т. д.); внешнее представительство (участие в разработке проектов законодательных актов, 18 «Сб. приказов и циркуляров по ВСНХ СССР и РСФСР». М., 1924, № 10.
105’


касающихся лесной и деревообрабатывающей промышленности; разработка мер, необходимых для защиты интересов своих членов) и, наконец, арбитраж по спорам между участниками конвенции. Другие конвенции, несмотря на некоторое различие в характере их деятельности, в целом имели дело с теми же задачами, которые содержатся в рассмотренном нами «Положении».
К организациям типа конвенции относились собственно конвенции, и Советы съездов отдельных отраслей промышленности. За годы восстановительного периода таких конвенций было учреждено 11. Первыми по времени конвенционными соглашениями были соглашения об образовании Крахмалпатбюро (октябрь 1922 г.) и Совета съездов основной химической промышленности (ноябрь 1922 г.). Затем, на протяжении 1923 г., были созданы Бюро консервной промышленности, Центральное лесоэкспертное бюро, Стромбюро, Совет съездов лесной промышленности, Центральное торговое представительство лесных трестов при ЦУЛП, Конвенция металлосиндикатов. В 1924 г. образовались Бюро съездов бумажной промышленности и Бюро съездов табачной промышленности. Причем две последние организации возникли в результате ликвидации соответствующих синдикатов.
Кроме того, существовали конвенционные соглашения, которые ставили перед собой более узкие цели. В одних случаях речь шла об упорядочении сбыта или заготовок в пределах определенного района деятельности членов конвенции, в других — преследовалось решение некоторых вопросов технического порядка. К группе конвенционных соглашений первого типа следует отнести так называемую московскую конвенцию лесных трестов, которая ставила своей целью более планомерное выступление трестов на центральном рынке. В состав участников этой конвенции вошли все лесотресты, торговавшие на московском рынке19. Аналогичной была конвенция лесных трестов, действовавших на украинском рынке20. Примером ограниченной конвенции заготовительного плана может служить соглашение между Махорочным синдикатом и Укрмахортрестом о совместном проведении заготовок махорочного сырья на территории Украины21. Ко второй группе конвенций относилось соглашение между правлениями двух электротрестов сильного тока — ЭТУР и ленинградский «Эльмаш». В этом договоре упор делался на обмен техническим опытом и установление единых цен на соответствующую продукцию трестов. Районирование сбыта и организацию совместных заготовок соглашение не предусматривало 22.
Распространению практики конвенционных соглашений содействовал целый ряд обстоятельств. Прежде всего, надо указать на 19 «Экономическая жизнь», 12 июля 1925 г.
20 «Экономическая жизнь», 14 ноября 1925 г.
21 «Экономическая жизнь», 19 июня 1924 г.
22 «Экономическая жизнь», 14 ноября 1924 г.
105


то, что в некоторых отраслях промышленности чисто синдикатская форма организации сбыта была неприемлема. Так, в частности, обстояло дело в лесной и химической промышленности. Чрезвычайное разнообразие производственных условий лесных и химических предприятий превращало их синдицирование в дело мало реальное. Другим важным фактором появления конвенций явились антисин- дикатские настроения среди хозяйственников, особенно усилившиеся после возросших трудностей сбыта в 1922 г. Наконец, ликвидация некоторых синдикатов поставила на повестку дня вопрос об организации в этих отраслях промышленности конвенций. Например, после ликвидации спичечного и табачного синдикатов были образованы бюро съездов спичечной и табачной промышленности.
Конвенции в известной мере восполняли потребность государственной промышленности в органе, который занимался бы регулированием ее сбыта, заготовительной деятельностью. С другой стороны, конвенции Подготовляли условия для синдицирования промышленности. В этом отношении весьма интересно содержащееся в «Положении о Совете трестов лесной и деревообрабатывающей промышленности» указание на обязанность Совета заниматься разработкой мероприятий «по объединению в синдикаты, акционерные общества и паевые товарищества отдельных групп лесо- трестов» (сг. 4, п. «к»). В дальнейшем на базе конвенций возникнет много новых синдикатов (Химсиндикат, Лесосиндикат, Кон- сервсиндикат, Спичечный синдикат 2-го созыва).
С известными оговорками к организациям синдикатского типа могут быть отнесены некоторые крупные тресты, которые либо объединяли все предприятия данной отрасли промышленности (Сахаротрест, Резинотрест, Центробумтрест), либо занимали монопольное положение в государственной промышленности (Чаеуправление23), либо, объединяя предприятия определенного района, имели общегосударственное значение (Югосталь, Северопатока). Такие тресты пользовались хозяйственной самостоятельностью, занимались снабжением, сбытом, кредитование. В пределах своего участка работы эти тресты осуществляли функции хозяйственного регулирования.
Следовательно, с переходом к нэпу, возникла настоятельная необходимость в синдицировании государственной промышленности. Этот процесс, несмотря на отдельные неблагоприятные обстоятельства, протекал очень интенсивно. Для восстановительного периода было характерным разнообразие форм синдицирования. Но самым важным явилось развитие собственно синдикатов или синдикатских объединений, сыгравших крупную роль в регулировании промышленности и оказавших глубокое воздействие на хозяйственную жизнь страны.
23 Значительная часть чаеразвесочных фабрик принадлежала Центросоюзу. В связи с этим не все предприятия могли быть подчинены Чаеуправлению.
107


2. Формирование организационно-хозяйственных взаимоотношений между синдикатами и трестами
Вопрос о формировании организационно-хозяйственных связей между синдикатами и трестами занимает особое место при выяснении роли и места производственных объединений в системе управления промышленностью в рассматриваемый период. Ответ на этот вопрос дает возможность уяснить характер связи между производственной и сбытовой деятельностью синдицированной промышленности. Синдикаты концентрировали значительную долю сбыта промышленной продукции трестов. По некоторым из них она достигала 75—100% 24« Концентрируя в своих руках такую высокую долю сбыта, они, естественно, имели возможность оказывать существенное влияние на производственно-хозяйственную деятельность трестов. Однако, лишенные каких бы то ни было административных прав в отношении трестов, синдикаты оказывали глубокое воздействие на них, главным образом экономическими средствами. На характер и формы складывавшихся внутри синдиката отношений большое влияние оказывало то обстоятельство, что и трестам, и синдикатам приходилось развертывать свою деятельность в условиях быстрого оживления рынка. В связи с этим перед ВСНХ встал вопрос регулирования соотношений между плановыми и рыночными элементами в хозяйственной практике синдикатских объединений.
Одной из важнейших сторон проблемы взаимоотношений трестов с синдикатами является выяснение вопроса о характере существовавшей между ними организационной связи. Синдикатские объединения в основном образовывались на принципе добровольного участия в них трестов и предприятий. При всех своих преимуществах принцип добровольности имел и свои отрицательные стороны.
Слабая дисциплина участников синдикатских объединений, решение ими хозяйственных вопросов с позиции «своей колокольни», нежелание признать регулирующую роль синдиката приводило к тому, что отношения между трестами и синдикатами нередко складывались совершенно неудовлетворительно. Синдикаты обвиняли тресты в невыполнении своих обязательств, в стремлении получить дополнительные доходы за счет ущемления интересов объединения, в нелояльности по отношению к синдикату. Например, Метал- лосиндикат Центрального района обращал внимание Главметалла на то, что члены объединения неаккуратно выполняли размещенные через него заказы, и это порождало всякого рода недоразумения с торговой клиентурой синдиката25. На съезде уполномочен24 Например, к концу восстановительного периода Нефтесиндикат реализовал 100% продукции входивших в его состав трестов, Уралмет и металлосинди- кат —90%, Продасиндикат — 75% (ЦГАНХ СССР, ф. 7770, оп. 7, д. 86, л. 52).
25 «Экономическая жизнь», 19 апреля 1924 г.
108


ных Табачного синдиката летом 1923 г. было выяснено, что многие тресты не хотели сдавать продукцию синдикату26. Обследовавшая тот же Табачный синдикат Техпроминспекция РКИ в своем отчете отмечала, что тресты задерживали отпуск изделий по нарядам синдиката27. ВТС жаловался на тресты, обвиняя их в недопустимых задержках в поставке товаров и плохом их качестве. Синдикат утверждал, что сдавали ему то, что не могли сбыть сами. Он упрекал тресты в том, что они рассматривали синдикат как базу «по сбыту завали и недоброкачественного товара»28. ВТС обращал внимание трестов на недопустимость произвольного изменения ими установленных синдикатами цен 29. В отчете Урал- мета за 1922/23 г. указывалось, что «со стороны трестов наблюдается тенденция к самостоятельному ведению торговли далеко за пределами расположения заводов и в размерах, значительно превышающих допустимую уставом Уралмета 10%-ную норму»30.
Продасиликат жаловался на нарушение трестами «основных принципов, регулирующих их торговую деятельность»31. Нарекания на тресты со стороны синдикатов были самые различные. Но было одно обвинение, которое предъявлялось всеми объединениями. Они обвиняли тресты в конкуренции. Одним из наиболее важных проявлений стремления трестов вести конкурентную борьбу с синдикатами на их же рынках была организация своих представительств в районе деятельности объединения. Так, Центральный фарфоротрест организовал отделение в Ленинграде, где уже действовало отделение синдиката. Новгубфарфор и Новгубстекло открыли отделения в Москве, хотя там тоже работало объединение синдиката. Тресты отпускали в московские магазины свои изделия в лучшем ассортименте и дешевле, чем синдикат. Неудивительно, что Продасиликат обвинял своих членов в преднамеренной конкуренции32. Подобные жалобы шли от других синдикатов.
Тресты же в свою очередь обвиняли синдикаты в стремлении удержать за собой наиболее выгодные рынки, т. е. более емкие и удобно расположенные. Отсюда настойчивые требования трестов о пересмотре районов сбыта. Наиболее часто на эту тему шли споры в Спичечном, Соляном и Махорочном синдикатах. Не всегда удовлетворительно складывались финансовые взаимоотношения синдикатов с трестами. В 1923—1924 гг. раздавались жалобы на то, что синдикаты задерживали оплату поставляемых трестами товаров. Такие нарекания шли по адресу Табачного, Швейного и Нефтяного синдикатов. Тресты выражали также свое недовольство различными поборами, которые они вынуждены были 26 «Экономическая жизнь», 10 июня 1923 г.
27 «Экономическая жизнь», 30 марта 1923 г.
28 «Бюллетень ВТС», 1923, № 1, стр. 4.'
29 «Экономическая жизнь», 29 апреля 1922 г.
30 ЦГАНХ, ф. 3429, оп. 98, д. 10, л. 126.
31 «Экономическая жизнь», 27 мая 1924 г.
82 Там же.
109


платить синдикатам. Например, соляным трестам приходилось делать отчисления с каждого пуда соли в размере 2% от отпускной цены в пользу Солесиндиката33. Тресты обвиняли синдикаты в том, что они строят свою политику в расчете на подрыв финансового положения трестов. Например, трест Москвошвей обвинял Швейный синдикат «в выколачивании из трестов средств для образования прибыли синдиката»34. Насколько это обвинение тяготело над синдикатами, можно судить по тому, что потребовалось специальное вмешательство ВСНХ, чтобы рассеять это предубеждение трестов35.
Иногда разногласия между синдикатами и трестами заходили так далеко, что ставилось под сомнение само существование объединений. В отдельных случаях тресты шли на ликвидацию синдикатов. Проявляя «потребительский» подход к своему участию в синдикатах, тресты выходили из объединения, как только нужда в такой организации проходила. Чрезвычайно отчетливо это проявилось в отношении трестов к Табачному синдикату. Последний был создан в обстановке сильного табачного голода в мае 1922 г. В объединении тресты видели единственную возможность сохранить свое производство. На синдикат были возложены главным образом снабженческо-заготовительные функции и лишь частично он занимался сбытом. Это была та продукция, которая поступала синдикату в оплату за полученное трестами сырье. Со своими задачами в области заготовки сырья синдикат справлялся удачно. Но стоило синдикату поставить вопрос о расширении его прав в области сбыта, как тресты сразу же выступали против синдиката. Табачный голод прошел, а в сбытовой деятельности синдиката они не были заинтересованы. Летом 1923 г. табачные тресты приняли решение о ликвидации и распределении между собой его имущества 36. Против Табачного синдиката выступило подавляющее большинство его членов. Но известны и другие случаи, когда синдикат приносился в жертву эгоистическим устремлениям одного треста. Так случилось, например, в спичечной промышленности в начале 1924 г. Крупный Северо-Западный трест, имевший тесные коммерческие связи с Новогородским пайторгом, интересы которого пришли в столкновение с интересами Спичечного синдиката, повел дело на разрыв с синдикатом. Используя допущенное синдикатом несоответствие между емкостью отведенного его рынка и производством спичек, Северо-Западный трест заявил о своем выходе из синдиката. Попытка удержать взбунтовавшийся трест в составе 33 «Экономическая жизнь», 20 июля 1924 г.
34 «Экономическая жизнь», 6 октября 1923 г.
35 На заседании Президиума ВСНХ СССР 13 февраля 1924 г. был заслушан доклад председателя Центральной комиссии ВСНХ по обследованию синдикатов А. Л. Соколовского. В докладе указывалось, что обвинение синдикатов в отвлечении значительных средств из промышленности не соответствовало действительности. «Экономическая жизнь», 15 февраля 1924 г.
36 «Экономическая жизнь», 15 июня 1923 г.
110


синдиката с помощью ВСНХ не увенчалась успехом. Преобладавшие там антисиндикатские настроения проявились в том, что расширенное заседание бюро комиссии по обследованию синдикатов 2 ноября 1923 г. приняло решение пересмотреть район сбыта Северо-Западного треста за счет уменьшения района синдикатского сбыта 37.
Почувствовав поддержку со стороны ВСНХ, трест предложил другим участникам объединения лишить синдикат сбытовых функций. Практически это означало ликвидацию синдиката. Предложение Северо-Западного треста встретило поддержку со стороны другого крупного треста — Полесского. На, долю этих двух трестов- приходилось 62,3% общего производства участников синдиката38. Не имея сил бороться с этими мощными трестами, синдикат вновь обратился за поддержкой в ВСНХ. Но последний отказался от всякого вмешательства во внутренние дела синдиката. Поскольку конфликт расширялся, Комиссия ВСНХ по обследованию синдикатов после некоторого колебания приняла 29 января 1924 г. решение о ликвидации Спичечного синдиката 39.
Разногласия между трестами и синдикатами, которые порой столь драматически заканчивались, убедительно свидетельствовали о необходимости дополнительного регулирования отношений внутри синдикатского объединения. Синдикатские уставы, прежде всего призванные регулировать эти отношения, оказались недостаточно эффективными. Право свободного участия трестов в объединениях ставило выполнение уставных требований в зависимость от доброй воли участника синдиката. Ввиду позиции ВСНХ, который в 1922—1923 г. явно уклонялся от административного вмешательства в область синдикатского строительства, регулирование взаимоотношений в рамках синдикатского объединения могло идти либо по линии развития договорных отношений, либо в направлении использования средств экономического воздействия на тресты.
Большую работу как в том, так и другом направлении проводили сами синдикаты. Основным методом работы синдиката с трестами было согласование с ними своих действий. Все принципиальные вопросы решались на собраниях уполномоченных синдиката. Крупные практические вопросы согласовывались с членами объединения40. Такой подход к решению проблемы взаимоотношений внутри синдиката имел своим результатом огромное количество всяких заседаний и совещаний. Такая практика упрощала 37 ЦГАНХ, ф. 3429, оп. 98, л. 28.
38 «Вестник промышленности, торговли и транспорта», 1924, № 10, стр. 92.
39 ЦГАНХ, ф. 3429, оп. 98, л. 35.
40 На заседании Комиссии по обследованию синдикатов 27 августа 1923 г. руководитель Спичечного синдиката Гальперин отметил, что «у нас была постоянная связь с трестами. Синдикат не опубликовывал цен помимо согласия трестов и устанавливал среднюю цену, приемлемую для всех трестов». (ЦГАНХ, ф. 3429, оп. 98, д. 9, л. 114).
111


синдикату возможность выявить отношение трестов к тем или иным мероприятиям, но затрудняла его оперативную работу. Когда синдикаты не могли прийти к согласованным решениям с трестами, они обращались за поддержкой к ВСНХ, Совету синдикатов, к съездам представителей отдельных отраслей промышленности. ВСНХ много внимания уделял проблеме взаимоотношений синдиката с трестами. Но в основном это шло в плане разработки общих положений о синдикатах и утверждения синдикатских уставов. Практическими вопросами синдикатского строительства ВСНХ занимался значительно меньше. Это объясняется, прежде всего, тем, что синдикат рассматривался им как объединение чисто договорного порядка, и, следовательно, внутренние дела синдиката должны решаться самими участниками объединения. Начиная с лета 1923 г. под влиянием роста цен на промышленные изделия, ВСНХ меняет свое отношение к синдикатам. Были заслушаны отчеты о работе синдикатов на заседаниях Президиума ВСНХ, проведено специальное обсуждение вопроса о сложившихся взаимоотношениях в Солесиндикате, Спичечном, Табачном, Махорочном и ряде других синдикатов, а также создана комиссия ВСНХ по обследованию синдикатов. Однако сам характер обсуждения свидетельствует о том, что ВСНХ продолжал считать метод убеждения и согласования основным в своей работе с синдикатами. Наметившийся с 1924 г. переход ВСНХ от регулирования синдикатской деятельности к руководству ею не мог не отразиться на отношении ВСНХ к проблеме внутрисиндикатских связей. Постановления ВСНХ стали приобретать все более категорическую форму. Чаще всего это был уже не совет синдикату, а, скорее, предписание ему, как нужно решить тот или иной вопрос. Так, например, Президиум ВСНХ принял решение об обязательном участии 5 наиболее крупных солетрестов в Солесиндикате. Это был первый акт прямого вторжения ВСНХ в область внутрисиндикатских связей, если не считать образование Нефтяного и Угольного синдикатов, которые формировались на совершенно иных принципах.
Мы уже отмечали, что одним из наиболее важных направлений в регулировании внутрисиндикатских связей являлось развитие договорных отношений. И они, действительно, сыграли большую роль в определении взаимоотношений синдикатов с участвовавшими в нем трестами. Именно в них определялись конкретные обязательства сторон. Договорные отношения охватывали сбытовую, снабженческо-заготовительную, финансовую и некоторые другие стороны деятельности синдицированной промышленности. Возникновение и развитие договорных отношений между синдикатом и его членами обусловливалось добровольностью участия трестов и автономных предприятий в синдикатских объединениях. Только этим путем можно было обеспечить нормальное функционирование синдиката. Даже в том случае, когда признавалась обязательность вхождения трестов в синдикат, отношения между ними могли строиться опять-таки только на договорной основе. Сильный 112


трест мог вести свои дела вполне самостоятельно, он не нуждался в синдикатской поддержке. И, сознавая свою экономическую силу, он выступал против администрирования со стороны синдиката. Трест соглашался делать то, что ему было выгодно. И, наоборот, громко протестовал против любых шагов синдиката, который в той или иной мере ущемлял его интересы. Поскольку жалобы трестов во многих случаях были обоснованными, то ВСНХ поддерживал их. В этих условиях синдикату ничего не оставалось делать как только придерживаться договорной практики во взаимоотношениях с трестами. Следовательно, договорные отношения в любом случае являлись залогом жизнеспособности синдикатов. Именно поэтому ВСНХ с самого начала делал упор на развитие договорных отношений в рамках синдикатской организации.
Формы договорных отношений не были стабильными. Они менялись в зависимости от конкретных обстоятельств. На формирование этих отношений влияли такие факторы, как рыночная конь- юнктура, производственные, коммерческие и финансовые возможности трестов, экономическое положение синдикатов. Несомненно, большое воздействие на договорную практику синдикатов оказывали ВСНХ, Совет съездов промышленности, торговли и транспорта, съезды по отдельным отраслям промышленности. Они определяли общее направление и характер договорных связей в синдицированной промышленности, принимали решения по отдельным вопросам договорной практики синдикатов.
Первоначально отношения между синдикатом и трестами строились на чисто коммерческих основах. По договоренности с синдикатом трест передавал ему часть своей продукции на условиях твердой оплаты. В обстановке острой нехватки оборотных средств для трестов такая система была выгодной. Устраивала она и синдикаты, которые располагали сравнительно большими оборотными средствами. Однако сезонные колебания товарных цен делали для трестов невыгодным сдачу товаров синдикату. Отказываясь поставлять продукцию, трест ставил в затруднительное положение синдикат. Планомерность в пополнении его товарных запасов нарушалась. В период выгодной рыночной конъюнктуры синдикат либо оказывался без достаточного товарного запаса, либо не имел необходимого ассортимента товаров. Это приводило к замедлению товаропродвижения и к задержке в поступлении средств в кассу синдиката. Широкая раздача средств трестам, с одной стороны, и относительно слабый приток их в кассу синдиката— с другой, имели свои отрицательные последствия. Заметно сокращался приток оборотных средств у синдикатов, с чем синдикаты не хотели мириться. Они стали заниматься разработкой новых форм договорных связей с трестами. Речь шла о том, чтобы создать более гибкие формы связи, которые, с одной стороны, содействовали бы уменьшению коммерческого риска синдикатов и сберегали бы их оборотные средства от распыления, а с другой — не затрагивали бы интересов трестов. Выход из создавше8 Заказ 68
113


гося положения синдикаты видели в организации комиссионной торговли.
Инициатором претворения в жизнь этой идеи явился Текстильный синдикат, который еще в мае 1922 г. разработал проект нового договора с трестами41. В основе договора лежала идея о том, что сбыт продукции трестов через синдикат должен строиться преимущественно на принципах комиссионной торговли. По условиям соглашения каждый участник обязан передать синдикату на комиссию 15—20% своей продукции. Большинство трестов не возражало против такой постановки вопроса. Однако практика Текстильного синдиката свидетельствует о некоторых нарушениях этого соглашения. Например, Егорьевско-Раменский трест и Второе московское хлопчатобумажное объединение согласились отчислять в пользу синдиката только 10% своей продукции, тогда как Льнопенькоджут обязался передавать ему 75% и т. д.42. В некоторых случаях размер отчислений в пользу синдиката определялся не процентом от выпуска продукции, а путем фиксации в договоре определенного количества подлежащего сдаче товара. Так, трест Моссукно обязывался сдавать синдикату 30 тыс. аршин сукна. Тресты передавали продукцию синдикату по цене франко—склад— фабрика, которая устанавливалась официальным синдикатским прейскурантом с учетом существовавших отклонений на момент передачи товара синдикату. На эту цену делалась 10%-ная скидка, которая должна была покрыть расходы синдиката по реализации товара и обеспечить ему комиссионные вознаграждения. Размер этого вознаграждения не был стабильным. Он зависел от рыночной конъюнктуры и организации сбыта синдикатом. Последний был заинтересован сократить накладные расходы с тем, чтобы обеспечить себе более высокое комиссионное вознаграждение. По договорам с трестами синдикат должен был представлять ежемесячную отчетность, в которой должно было найти отражение движения товаров, переданных на комиссию синдикату. Расчет с трестами синдикат обязан был производить сразу же после реализации товаров. Трестам предоставлялось право выбирать средства оплаты проданных через синдикат товаров. Они могли отказаться от товарообменных сделок с синдикатом и потребовать оплаты реализованного товара только деньгами. Если синдикат не реализовал товары в обусловленный договором срок, то трест был вправе затребовать возвращения ему непроданного товара.
Эта форма договорных отношений быстро распространилась по всей синдицированной промышленности. Исключение составляли лишь два синдиката — Продасиликат и Швейный, которые продолжали использовать только твердые сделки. Успешное распространение комиссионной формы сбыта можно проиллюстрировать на примере Текстильного синдиката. Уже к середине июля 41 «Экономическая жизнь», 28 мая и 15 июня 1922 г.
42 «Экономическая жизнь», 1 сентября 1922 г.
114


1922 г. он заключил соответствующие договора с 13 трестами, т. е. почти половина участвовавших в синдикате трестов перешла на новую форму организации сбыта43. Кроме текстильной промышленности комиссионная форма сбыта широко применялась в таких объединениях, как Кожевенный синдикат, Нефтесиндикат, Жирсиндикат, Крахмалпатбюро. В меньшей мере она использовалась в махорочной и спичечной промышленности.
Конечно, синдикатская практика в области организации комиссионного сбыта промышленной продукции не была одинаковой. Каждый синдикат вносил что-то свое, отражающее специфику производства или своеобразие организационных форм синдицирования. Например, Кожсиндикат строил свою сбытовую деятельность в целом на тех же основаниях, как и ВТС. Но его сбытовая практика знает по крайней мере две важные особенности. Своеобразным в ней являлось то, что синдикат широко кредитовал своих членов при условии заключения комиссионного соглашения. Он предоставлял трестам еще до передачи товаров на комиссию аванс в размере до 40% их стоимости, за который получал средний банковский процент44. Выгодные условия кредитования вынуждали членов синдиката идти на заключение комиссионных договоров с синдикатом. Обоюдная заинтересованность в комиссионных сделках приводила к тому, что почти весь банковский кредит, имевшийся в распоряжении синдиката, предоставлялся трестам на весьма выгодных для них условиях. Другой особенностью в организации сбыта Кожевенного синдиката было то, что он уделял большое внимание качеству поставляемой трестами продукции. Если для ВТС наибольшее значение имел своевременный подбор тканей в определенном рыночном ассортименте, а качество товаров особенно его не беспокоило, то Кожевенный синдикат, наоборот, был особенно заинтересован в улучшении качества продукции. С этой целью он пытался влиять на тресты чисто коммерческим путем. Кожсиндикат представлял лучшие условия кредитования и сбыта продукции тем трестам, которые поставляли ему более качественные товары. В соответствующем направлении использовались и цены. При их установлении синдикат опять-таки учитывал качество товаров.
Совершенно очевидно, что переход от твердых закупок к системе комиссионного сбыта явился важным шагом на пути организационно-хозяйственного роста синдикатов. Это была в целом удачная попытка использования экономических рычагов для стимулирования сбыта промышленной продукции через синдикаты. Все это имело большое значение для упорядочения сбытовой деятельности государственной промышленности.
Однако комиссионный сбыт чаще всего не был единственной формой реализации продукции синдицированной промышленности.
43 «Бюллетень ВТС», 1922, № 18, стр. 3.
44 «Экономическая жизнь», 6 октября 1923 г.
8*
115


Одновременно с ним синдикаты использовали и другие формы сбыта (твердые закупки, товарообмен и т. д.). Соотношение между различными формами сбыта у разных синдикатов было неодинаковым. Оно определялось такими факторами, как финансовые взаимоотношения трестов и синдикатов, заинтересованность трестов в заготовляемом синдикатами сырье, теми льготами, которые предоставлял синдикат трестам при комиссионных сделках. Например, в Кожсиндикате комиссионные сделки с трестами в 1922/23 г. составили 75% его оборота45, тогда как в практике Спичечного синдиката они не превышали 20% 46. Своеобразное положение сложилось в Махорочном синдикате. В 1922—1923 гг. 80% реализуемой продукции синдикат получал за счет погашения паев и оплаты за сырье и лишь 20% поступало к нему на началах твердой закупки и комиссии. Причем продано синдикату было в два раза больше, чем передано на комиссию47. Но в целом в 1922— 1923 гг. комиссионная торговля синдикатов превышала все остальные формы сбытовой деятельности синдицированной промышленности.
Вместе с тем комиссионная форма сбыта не смогла стать единственной формой организации сбытовой деятельности государственной промышленности. Существование же иных форм сбыта вносило известную путаницу в организацию сбытовой деятельности синдикатов и трестов. Затруднялся контроль за нею со стороны ревизионных органов, промышленных объединений и ВСНХ, что содействовало росту злоупотреблений. Кроме того, комиссионная практика ограничивала отношения синдиката с трестами почти исключительно рамками сбытовой деятельности. Недостаточно гибкое использование экономических рычагов воздействия на тресты приводило к тому, что тресты уклонялись часто от выполнения своих обязательств. Жалобы на нарушение соглашений о комиссионной торговле становились обычным явлением. Например, при обследовании деятельности Всероссийского табачного синдиката Техпроминспекцией было установлено, что тресты не выполняют своих обязательств по передаче ему части своей продукции 48. Комиссионные соглашения, устанавливая главным образом определенные доли отчислений в пользу синдиката, недостаточно или вообще не отражали требования сторон к качеству выделяемой продукции. Пока рынок испытывал товарный голод, синдикаты, как правило, с таким положением мирились. Но насыщение рынка товарами по мере восстановления советского хозяйства по-новому поставило вопрос о качестве продукции. Председатель ВСНХ СССР Ф. Э. Дзержинский неоднократно подчеркивал важность этого вопроса в ходе хозяйственного строительства. В этих усло45 «Экономическая жизнь», 8 декабря 1923 г.
46 «Экономическая жизнь», 4 октября 1923 г.
47 «Экономическая жизнь», 29 августа 1923 г.
48 «Экономическая жизнь», 30 марта 1923 г.
116


виях и синдикаты, и тресты должны были изменить свое отношение к качеству продукции. Однако существовавшая практика комиссионных договоров отнюдь не содействовала успешному решению поставленной задачи. В определенных договором пределах синдикат обязан был брать на комиссию продукцию треста, не взирая на ее качество (речь, конечно, не идет о явном браке). Синдицированная промышленность могла улучшить качество своей продукции лишь в том случае, если бы ей удалось обеспечить производство стандартным сырьем, качественными материалами и полуфабрикатами. Но это зависело уже в значительной мере от синдиката, который вел заготовку сырья, имел вспомогательные производства, осуществлял торговые операции на внешнем рынке, заключал коммерческие сделки с другими синдикатами и трестами. Следовательно, в интересах дела нужно было охватить договорными отношениями и эту сферу хозяйственной деятельности синдиката. Но она не укладывалась в рамки его комиссионных соглашений с трестами. Наконец, нужно было укрепить договорную дисциплину среди участников синдикатской организации.
В этих условиях произошел переход к практике генеральных договоров. Следует оговориться, что под генеральным договором тогда понимались как общие соглашения, охватывающие всех участников синдиката, так и те договоры с отдельными трестами, в которых речь шла о передаче всей их продукции синдикату. Первый вариант генерального договора был характерен для Швейного синдиката, второй — для Продасиликата.
Идея генерального договора в синдицированной промышленности родилась летом 1923 г. Швейный синдикат предложил входившим в его состав трестам заключить генеральный договор на реализацию их изделий. Правда, финансовое положение синдиката не позволяло ему взять на себя реализацию всей продукции трестов. Речь шла о предоставлении синдикату права на продажу не менее 80% продукции трестов, которая будет ими произведена в период с 15 августа 1923 г. по 1 января 1924 г. Это предложение трестами было принято. По договору сдача продукции должна была производиться по минимальным продажным ценам. Эта цена устанавливалась особой калькуляцией по отдельным группам и сортам товаров. Она слагалась из стоимости ткани и приклада, заработной платы, накладных расходов, уравнительного сбора и 1% надбавки. Накладные расходы определялись в 100—115% к сумме заработной платы. Окончательный расчет по каждому акту сдачи готовых изделий должен быть произведен не позже чем через три месяца с момента составления этих актов. По истечении этого срока синдикат обязывался либо полностью уплатить за принятые от трестов товары, либо оплатить его частично с одновременным возвратом нереализованных товарных остатков тресту49.
49 «Экономическая жизнь», 2 и 6 октября 1923 г.
117


Однако, проведенная Оез должной подготовки, эта реформа закончилась для синдиката плачевно. В начале 1925 г. нарастание финансовых трудностей завершилось его банкротством. Одним из важнейших факторов этого банкротства явилась недостаточность оборотных средств синдиката. Поскольку объем коммерческих обязательств намного превышал финансовые возможности синдиката, то малейшая задержка в реализации товаров чувствительно сказывалась на его платежеспособности. Чтобы смягчить остроту финансовых трудностей, синдикат практиковал передачу трестам своего аппарата. Но эта мера ему не помогла.
Больший интерес представляет практика Продасиликата. В апреле 1924 г. он заключил генеральный договор с Укрфарфор- трестом. Согласно договору, синдикат брал на себя реализацию всей продукции хозяйственного фарфора, фаянса и стекла, которая вырабатывалась трестом. Соглашение устанавливало формы реализации трестовской продукции и порядок ее оплаты. Оно предусматривало, что 50% поставляемой трестом продукции подлежало оплате в порядке твердых закупок, а на остальные 50% должен быть заключен договор о комиссии. В соглашении определялся шестинедельный срок, в течение которого синдикат обязан был реализовать предоставленные трестом товары. В договоре устанавливался ассортимент поставляемых синдикату товаров, указывались районы, куда тресту поставлять свою продукцию. Важной чертой соглашения следует признать усиление контрольно-регу- лирующих прав синдиката. Его контролеры имели право следить на заводах треста за ходом выполнения производственных программ, качеством выпускаемой ими продукции, разнорядкой товаров по отдельным районам. Этот договор был заключен в виде опыта на апрель—сентябрь 1924 г.50.
Но помимо указанных двух основных типов генерального соглашения существовали и иные формы генерального договора, которые как бы занимали промежуточное положение между ними. Например, весной 1924 г. на систему генерального договора перешла махорочная промышленность. Особенность этого договора была в том, что, во-первых, собрание уполномоченных Махорочного синдиката обязало синдикат реализовать всю готовую продукцию синдицированных махорочных предприятий; во-вторых, синдикат должен был заключать договоры не с трестами, а с каждым предприятием в отдельности; в-третьих, продажные цены должны устанавливаться синдикатом в зависимости от конъюнктуры рынка, но не ниже калькуляционной цены51. Формы расчета для махорочных предприятий не имели такого значения, как для предприятий других отраслей промышленности. Это объяснялось тем, что почти половина готовой продукции махорочных фабрик 50 «Экономическая жизнь», 30 апреля 1924 г.
51 «Экономическая жизнь», 13 февраля 1924 г.
118


реализовалась через синдикат в порядке обмена на сырье52. Поэтому определение порядка оплаты остальной части продукции предоставлялось взаимной договоренности заинтересованных сторон.
Практика генеральных договоров сыграла важную роль в организации сбыта синдицированной промышленности. Она усилила плановый элемент во взаимоотношениях между трестами и синдикатами. Заключенные на длительный срок и охватывающие всю или основную часть готовой продукции синдицированной промышленности, генеральные соглашения позволяли синдикатам более планомерно организовать свои выступления на рынке. Вместе с тем определенные выгоды получали и тресты. При генеральных договорах трест имел в лице синдиката постоянного и основного, а в ряде случаев и единственного, посредника в сбыте. Это позволяло ему при составлении производственной программы ориентироваться на требования синдиката. Кроме того, передача сбыта полностью или в основной его доле синдикату высвобождала трест от многочисленных забот по реализации готовой продукции. Это позволяло ему сосредоточить все свои усилия на руководстве производственной деятельностью трестированных предприятий, а также делало нецелесообразным сохранение в ведении треста сбытового аппарата. Передача последнего синдикату означала окончательную ликвидацию конкуренции между синдикатами и трестами на рынке и большую общую экономию на накладных расходах по реализации промышленной продукции. Правда, на первых порах речь шла не о ликвидации сбытового аппарата трестов, а о более рациональном его использовании синдикатом. Именно на этот путь в конце 1925 г. встал ВТС53. Генеральные договоры позволили синдикатам глубже воздействовать на производство как по линии улучшения качества выпускаемой трестами продукции, так и в смысле приближения производства к запросам рынка. Наконец, в сочетании с углублением хозяйственного расчета в синдицированной промышленности система генеральных договоров имела важное значение для укрепления договорной дисциплины в рамках синдикатной организации.
Переход к генеральным соглашениям знаменовал собой важный шаг в развитии внутрипромышленных связей, но практика генеральных договоров не могла полностью удовлетворить запросы синдикатов. Хотя генеральный договор содействовал сближению производства с рынком, разрыв между потребностями рынка и производимой промышленностью продукцией был велик. Речь идет не столько о количественной стороне дела, сколько о качестве продукции, о соответствии товарного ассортимента запросам рын52 Летом 1923 г. махорочные фабрики реализовали через синдикат в порядке обмена на сырье 46,7% своей продукции. «Экономическая жизнь», 29 августа 1923 г.
53 «Экономическая жизнь», 3 октября 1925 г.
119


ка. В связи с этим продолжалась работа над тем, как использовать хорошо себя зарекомендовавшую договорную систему для боль шего сближения промышленности с рынком. В качестве действен ного средства для такого сближения В. П. Ногин в марте 1924 г. предложил перевести промышленность на систему заказов.
Выступая на очередном собрании уполномоченных Текстильного синдиката, он обратил внимание на необходимость дальнейшего совершенствования сбытовой деятельности промышленности. И, намечая пути развития ее организационных форм, он подчеркнул, что «нужно перейти на работу по заказам и на работу по небольшому числу типов, которые являются наиболее удобным для наших фабрик»54. С переводом промышленности на систему заказов он связывал углубление процессов специализации отдельных предприятий. В 1924 г. эта идея не была реализована. Но спустя год под влиянием все возраставшего сбыта продукции трестов через синдикат ВТС возвращается к ней. В апреле 1925 г. собрание уполномоченных Текстильного синдиката принимает решение осуществить постепенный переход в работе с трестами на систему заказов 55. ВТС подошел к решению этой задачи очень осторожно. На протяжении всех летних месяцев он вел переговоры с отдельными трестами, готовя базу для перехода к системе заказов. Лишь к сентябрю 1925 г. он достиг соглашения с Иваново-Вознесенским хлопчатобумажным трестом. Последний обязался передавать синдикату всю свою продукцию. Поставки треста оформлялись как заказы синдиката. Причем, заказ на товары одного вида и цвета не мог быть менее 200 кусков56. Этот договор явился первым реальным шагом к переходу на новую форму внутрисиндикатских отношений.
Организация сбытовой работы Текстильного синдиката по методу предварительных заказов строилась, с одной стороны, на принципе строгой централизации в распределении заказов между трестами, а с другой — на широком привлечении местных отделений ВТС к определению рыночного ассортимента и необходимого объема товарных поставок. Проработка заказа ВТС начиналась в отделениях синдиката. В каждом из них создавались специальные совещания, в работе которых принимали участие товароведы отделения и представители местных торгующих организаций (местных торгов, потребкооперации и т. д.). Разработанные совещанием рекомендации клались в основу квартальной заявки отделения. Заявки составлялись по отдельным группам тканей и их сортам. Эти заявки поступали в ассортиментное бюро ВТС, где они группировались и увязывались с производственной программой трестов. По согласованию с трестами ассортиментное бюро ВТС устанавливало на каждый квартал ассортимент тканей, которым 54 «Бюллетень ВТС», 1924, № 11—12, стр. 3.
55 «Экономическая жизнь», 29 апреля 1925 г.
56 «Торгово-промышленная газета», 16 сентября 1925 г.
120


должна была руководствоваться промышленность при выпуске готовой продукции. Кроме того, в соответствии со своим квартальным планом синдикат распределял заказы между трестами, в которых определял группы тканей, их сорта, объем поставки, район доставки в срок выполнения заказа.
В несколько ином варианте эта система заказов использовалась в Уральском горнозаводском синдикате. До осени 1924 г. все заказы его контор сосредоточивались в правлении синдиката. И уже правление производило распределение заказов между трестами. Но такая концентрация заказов в центре сдерживала развитие инициативы местных контор синдиката. Поэтому в 1924/25 г. существовавшая практика централизованного распределения заказов была изменена в пользу контор. Для каждой из них в начале операционного года был выделен определенный фонд, в пределах которого они сами размещали заказы среди трестов. Продукция, полученная по этим заказам, реализовалась конторой самостоятельно57. Конечно, децентрализация в размещении заказов, хотя бы и частичная, затрудняла укрепление плановых начал в советской промышленности и уменьшала возможности синдиката по части воздействия его на производство. Но, с другой стороны, расширение прав контор Уралмета позволяло лучше учитывать особенности местного рынка и местные возможности промышленности. В условиях восстановительного периода, когда проблема рыночных связей промышленности приобрела особую остроту, и первая, и вторая разновидность системы заказов себя оправдала. Но с точки зрения ближайшей перспективы вторая разновидность не могла иметь будущего. Оно было за первым вариантом системы заказов, ибо в нем в большей мере воплотились социалистические принципы хозяйствования (сочетание местной инициативы с общими интересами синдиката, усиление планового начала во взаимоотношениях между производством и сбытом и т. д.).
С системой заказов связывалось решение ряда важных и наболевших вопросов промышленности. Прежде всего, она должна была в большей мере приспособить производство к требованиям, рынка. Это позволяло рассчитывать на снижение запасов необходимых товаров, на ускорение товаропродвижения и оборачиваемость средств, что должно было улучшить финансовое положение* промышленности. Кроме того, система заказов должна была содействовать усилению планомерного воздействия синдиката на производство и укреплению договорной дисциплины в рамках синдикатской организации.
Договорные отношения распространялись и на другие стороны синдикатской работы с трестами. Например, договоры Соле- синдиката с трестами обычно предусматривали право контроля последних над деятельностью областных контор синдиката в тех. 57 «Синдикаты СССР». М.— Л , 1927, стр. 139.
121


районах, в которых реализовалась исключительно соль данного треста. Это давало трестам возможность следить за тем, чтобы аппарат синдиката выполнял все свои обязательства в отношении данного треста и не допускал в район его сбыта чужие соли58. Из договора Солесиндиката с Илецким соляным трестом видно, что тресту было не только дано право контроля за деятельностью местных отделений синдиката, но и предполагалось отчислять в его пользу часть прибыли, полученной от реализации соли в тех местах, где до тех пор трест проводил самостоятельную продажу соли59. По договору Махорочного синдиката с Укрмахортрестом обе стороны могли посылать своих контролеров в районы заготовок для проверки правильности ведения заготовительных работ60.
Договорные отношения играли важную роль в упорядочении внутрисиндикатских связей, но они отнюдь не исключали возможность разногласий между трестами и синдикатом и тем более не могли предотвратить трения между отдельными членами синдиката. Изучение синдикатской практики показывает, что взаимные .жалобы на администрирование синдикатов и нарушения со стороны трестов и, как крайнее проявление этих разногласий, выход членов из состава синдиката были не такими уж редкими явлениями. Следовательно, нужно было предусмотреть порядок решения споров внутри синдикатской организации.
Право на защиту своих интересов в судебном порядке синдикат и отдельные его члены имели только в отношении третьих лиц. Недоразумения внутри синдиката решались путем третейского разбирательства (арбитраж), передачи дел на рассмотрение руководящих органов синдиката или в административном порядке через соответствующие органы ВСНХ. В уставе Уральского горнозаводского синдиката прямо сказано, что наряду с другими задачами синдикат ставит своей целью «обязательный арбитраж по делам членов синдиката между собой (ст. 5, п. «д»). Правда, в уставах других синдикатов мы не находим положения об обязательности арбитража. Но в некоторых из них (например, в уставе 'Спичечного синдиката первого созыва) речь идет о создании в рамках синдиката специальных арбитражных комиссий. В большинстве же случаев споры между участниками синдиката рассматривались правлением синдиката, ревизионной комиссией и, в крайнем случае, общим собранием уполномоченных синдиката. Но в 1923—1924 гг., когда накал антисиндикатских страстей был особенно велик, споры между трестами и синдикатами приходилось решать ВСНХ. В дальнейшем поступление таких дел в ВСНХ заметно сократилось. Синдикаты стали настолько авторитетными, ^то могли решать своими силами подавляющую массу спорных вопросов.
58 ЦГАНХ, ф. 3429, оп. 98, д. 5, л. 44.
59 «Экономическая жизнь», 20 августа 1925 г.
60 «Экономическая жизнь», 11 сентября 1925 г.
122


Но не всегда трестам удавалось найти общий язык с синдикатами. Некоторые из трестов шли на нарушение синдикатских уставов и заключенных договоров, нанося тем самым порой весьма существенный ущерб интересам объединения. В этих случаях синдикаты вынуждены были использовать методы воздействия на тресты. Они широко применяли средства экономического давления, в меньшей мере прибегали к административным методам воздействия, иногда угрожали им судебными санкциями и т. д.
Экономическое воздействие синдикатов на тресты особенно сильно проявилось в начальный период синдицирования, когда тресты испытывали особую нужду в оборотных средствах. Одной из важнейших проблем первого года существования синдикатов было своевременное образование их уставных капиталов. Но успешное решение ее тормозилось неаккуратностью трестов в оплате вступительных взносов. Так, по данным В. Я. Канторовича61, на 1 июля 1923 г. фактическое поступление паевых взносов выглядело следующим образом:
Уставный капитал (в млн. РУб.)
Фактическое поступление (в тыс. руб.) в %
Спичечный синдикат Махорочный синдикат Продасиликат ....
1,5
1,7
3,0
180
360
474,7
12 21,2 15,8
Поэтому внимание синдикатов было направлено на то, чтобы принудить тресты поскорее погасить задолженность. Чтобы побудить к этому тресты, некоторые синдикаты требовали от них оформления письменных обязательств. В них указывалась сумма долга и сроки ее погашения62. Но несмотря на это, определенная часть трестов продолжала уклоняться от своевременного погашения задолженности. Многочисленные призывы синдикатов к своим членам успеха не имели. В таких условиях синдикаты были вынуждены прибегнуть к более решительным мерам. Одни из них исключали злостных должников из состава синдиката (Махорочный синдикат) 63, другие погашали задолженность по вступительным и паевым взносам посредством удержания из сумм, причитавшихся членам синдиката за полученный от них товар |(Уралмет) 64, третьи принуждали нарушителей уставных требований угрозой экономических санкций (Спичечный синдикат). Переписка Спичечного синдиката с трестами дает возможность более подробно ознакомиться с методами экономического воздействия синдикатов на своих членов. 3 мая 1922 г. синдикат уведомил правление Пензенского спичечного треста, что «неоформление отношений с синдикатом выну61 «Социалистическое хозяйство», 1924, кн. II, стр. 156.
62 Так, в частности, оформляли свои взаимоотношения с синдикатом спичечные тресты (ЦГАНХ, ф. 3429, оп. 2, д. 373, л. 22).
63 «Экономическая жизнь», 19 июня и 29 августа 1923 г.
64 ЦГАНХ, ф. 3429, оп. 98, д. 10, л. 226.
123


дит снять запрет посылки спичек другим трестам в ваши районы и неблагоприятно отзовется на интересах Пензы»65, Аналогичное предупреждение было сделано 22 мая 1922 г. правлению Вятского треста66. Чрезвычайный интерес представляет содержание телеграммы правления синдиката, посланной 23 мая 1923 г. в адрес Пензенского треста и Пензенского губернского совнархоза67. В ней подробно раскрываются причины невыполнения трестом своих обязательств перед синдикатом. В телеграмме было сказано: «Невнесение паевого взноса, отказ подписать обязательство, также ваше письмо рассматриваем как отказ войти в синдикат; считаем необходимым предупредить о последствиях: предоставление льготы по оплате акциза не будет распространен на Пензу, будет снят запрет на посылку спичек в ваши районы другими трестами по синдикатским ценам. Не желая подвергать Пензенский трест серьезным испытаниям, окончательно предлагаем оформить ваше вступление (в) синдикат уплатой паевого взноса не позднее первого июня. В случае невыполнения вынуждены с первого июня поставить трест вне синдиката со всеми вытекающими последствиями». В конечном счете трест оказался вынужденным снять все свои возражения и подписать с синдикатом специальное соглашение, в котором обе стороны брали на себя дополнительные обязательства 68.
Другим больным вопросом для синдикатов являлась конкуренция между участниками объединения. Она проявлялась главным образом во вторжении одного члена синдиката в район сбыта, отведенный другому члену этого же объединения. Чтобы заставить тресты придерживаться границ, отведенных им рынков, синдикаты прибегали к санкциям против нарушителей. Из протокола заседания правления Спичечного синдиката от 8 мая 1922 г. видно, что синдикат запрещал трестам вести между собой конкурентную борьбу. В письме на имя Вятского треста правление Спичечного синдиката предупреждало, что в случае нарушения им установленных границ рынка сбыта синдикат будет считать себя свободным «в своих действия по отношению к тресту». Частное определение о действиях Вятского спичечного треста было распространено на все тресты69. Мы уже знаем, к каким последствиям могла привести подобная ситуация.
Синдикаты вынуждены были приложить немало усилий для укрепления дисциплины среди участников объединения. В этом случае принимались самые различные меры. В уже упоминавшемся соглашении между правлением Всероссийского синдиката спичечной промышленности и правлением Пензенского спичечного 65 ЦГАНХ, ф. 3429, оп. 2, д. 873, л. 4.
66 Там же, л. 3.
67 Там же, л. 12.
68 Там же, оп. 2, д 225, л. 6.
69 Там же, оп. 2, д. 873, л 2.
124


треста от 14 июля 1922 г.70 указывается, что правление синдиката «будет принимать в отношении всех нарушителей синдикатского соглашения решительные меры воздействия вплоть до судебного преследования и исключения из состава членов синдиката со всеми последствиями в результате такого исключения»71. Правда, синдикатская практика не знает случаев, когда тресты привлекались к судебной ответственности за нарушение положений синдикатского устава. Свободное участие трестов в синдикатских объединениях практически исключало такую возможность. Но зато синдикаты нередко сталкивались с другим положением, когда недовольные чем-либо тресты выходили • из состава участников синдикатского объединения. Чтобы синдикаты не лихорадило и для придания им необходимой устойчивости, ВСНХ и правления объединений выступали против подобного «фрондирования» трестов, ибо оно угрожало синдикатам ничем неоправданной конкуренцией. А это отнюдь не соответствовало государственным интересам. В таких случаях обычно использовались методы экономического воздействия. Вышедший из синдиката трест вскоре сталкивался с проблемой сырья, кредитов, оборотных средств и т. д. Вот почему Президиум ВСНХ счел необходимым рекомендовать Вятскому и Пензенскому трестам вернуться в состав Продасиликата, мотивируя это желанием предотвратить ухудшение их финансового положения 72.
В исключительных случаях синдикаты принимали решение о выводе трестов-нарушителей из состава участников синдикатского объединения. Так, в частности, поступил Махорочный синдикат, исключивший из своего состава Укрмахортрест, который наносил ему большой ущерб проведением самостоятельной заготовительной политики и отказом от погашения собственной задолженности по взносам. В соответствии с уставами синдикатов исключение производилось только общим собранием уполномоченных объединения.
Но как добровольно покинувшие синдикат, так и исключенные из него тресты не могли долго функционировать вне синдикатской организации. Поэтому по истечении определенного времени они либо возвращались в синдикат, либо устанавливали с ним договорные отношения вне рамок синдикатской системы. Например, вышедший в апреле 1924 г. из Сельмашсиндиката трест Укрсель- маш уже в начале июля этого же года вновь вступил в состав синдиката. Причина возвращения крылась в том, что Укрсельмаш мог реализовать на местном рынке лишь 35% своей продукции. Конкурировать же с Сельмашсиндикатом на рынках Российской Федерации у него не хватало сил. Следовательно, он должен был 70 Дата утверждения документа правлением Спичечного синдиката. ЦГАНХ, ф. 3429, оп. 2, д. 225, л. 5.
71 ЦГАНХ, ф. 3429, оп. 2, д. 225, л. 6.
72 «Экономическая жизнь», 27 июня 1922 г.
125


восстановить связи с синдикатом, чтобы иметь возможность сбывать 65% своей продукции на всесоюзном рынке73.
Иначе сложились дела у Укрмахортреста. Имея довольно» прочную сырьевую базу, трест столкнулся с большими трудностями при комплектовании ассортимента махорочного сырья. Оказалось, что решить этот вопрос он сможет только в контакте с Махорочным синдикатом. Но вступать в него трест по-прежнему не хотел. Заинтересованный в проведении согласованной политики в области заготовок сырья, синдикат заключил с Укрмахортрестом конвенционное соглашение. Суть его сводилась к тому, что на территории РСФСР заготовку сырья производили синдикаты, а в пределах Украины — Укрмахортрест. Обе стороны имели право посылать своих контролеров в районы заготовок для наблюдения за правильностью ведения заготовительных работ. Для пополнения ассортимента сырья синдикат и трест договорились производить переуступку части сырья74. Возвращение трестов в состав синдикатов свидетельствовало по крайней мере о трех моментах. Во-первых, оно явилось показателем изживания принципа свободного участия трестов в синдикатском объединении; во-вторых, свидетельствовало о росте авторитета синдикатов; в-третьих, подчеркивало нерациональность функционирования трестов вне синдикатской системы. Все это усиливало центростремительные процессы в рамках синдикатской организации, под влиянием чего постепенно менялись взаимоотношения трестов с синдикатами.
Таким образом, восстановительный период явился важным этапом на пути формирования взаимоотношений между трестами и синдикатами, этапом эволюции внутрисиндикатских отношений. От полной свободы участия трестов в синдикатских объединениях постепенно перешли к обязательному участию трестов в этих объединениях. Выработанные .при формировании синдикатов договорные отношения между трестами и синдикатами подверглись существенным изменениям. Если вначале они строились на чисто коммерческих принципах, то к концу восстановительного периода заметно усилились плановые основы их взаимоотношений. Используя главным образом экономические методы воздействия, ВСНХ и синдикатам удалось укрепить дисциплину среди трестов, входивших в состав синдикатских объединений. Это вело к организационному укреплению синдикатских объединений, к выработке взаимоотношений между трестами и синдикатами, отвечающих требованиям реконструктивного периода.
3. Основные направления синдикатской политики ВСНХ
Синдицирование государственной промышленности все время находилось в центре внимания ВСНХ. Однако формы его участия в руководстве этим процессом были различны.
73 «Синдикаты СССР», стр. 168.
74 «Экономическая жизнь», 11 сентября 1925 г.
126


В 1922—1923 гг. это участие ВСНХ сводилось в основном к. регулированию процесса синдицирования промышленности. Он ограничивал свою деятельность утверждением синдикатских уставов, решением отдельных спорных вопросов организации и хозяйственной практики синдикатов, предоставлением им материальной помощи и разработкой общего законодательства о синдикатах.. Рассматривая синдикаты как объединения чисто добровольного плана, ВСНХ отказывался от более активного участия в руководстве их деятельностью. Последовательным проводником этой линии был председатель ВСНХ П. А. Богданов.
На той стадии нэпа подобный подход' ВСНХ к решению синдикатской проблемы имел определенное обоснование. Одним иэ важнейших условий подъема разрушенной войной промышленности являлось установление рациональных хозяйственных связей как в отраслевом, так и территориальном направлении. Для этой цели нужно было использовать не только фактически сложившееся положение в промышленности, но и существовавшие в ней традиции. Трестам и отдельным предприятиям эти задачи было решать легче, чем ВСНХ, который находился на значительном удалении от конкретного производства. Но такая постановка вопроса привела к тому, что синдикаты оказались почти совершенно независимыми от ВСНХ. Они осуществляли самостоятельную торговую и заготовительную политику, регулировали свои взаимоотношения с членами объединения, приобретали и распределяли кредиты и т. д. Одним из проявлений этой самостоятельности синдикатов явилось резкое повышение цен на изделия фабрично-заводского производства под флагом борьбы за так называемые восстановительные цены промышленности. При относительно низком уровне цен на сельскохозяйственные продукты эта означало разрыв рыночных связей между городом и деревней, что противоречило самому смыслу новой экономической политики. Таким образом, линия ВСНХ на полную самостоятельность синдикатов в конечном счете оказалась несостоятельной. Связанные с ее осуществлением отрицательные моменты перевесили то положительное, что дала эта политика.
Поэтому во второй половине 1923 г. отношение к синдикатам резко меняется. Под влиянием допущенных ими ошибок в руководстве ВСНХ окрепло убеждение, что синдикаты являются носителями капиталистических тенденций в нашем хозяйстве, которые необходимо решительно пресекать. Результатом такой постановки вопроса явилось изменение политики ВСНХ в отношении синдикатов. От поощрения синдикатского строительства он перешел к ликвидации синдикатских объединений. Было решено пересмотреть все синдикаты под углом зрения целесообразности их сохранения.
Для проведения этой работы 5 июля 1923 г. при ЦПЭУ ВСНХ СССР была создана специальная комиссия по обследованию синдикатов. Она имела своей целью выяснить два основных вопроса. Во-первых, нужно было установить, не является ли син-
12Т


дикат искусственной формой объединения, задерживавшей, благодаря устранению конкуренции, естественный отбор наиболее жизнеспособных предприятий. И, во-вторых, комиссия должна была установить, не угрожает ли синдикат интересам потребителя вследствие монопольного положения на рынке и отпадения у трестов стимула к удешевлению изделий и улучшению их качества. Для выяснения этих вопросов комиссия проводила большую работу по обследованию синдикатов. Программа обследования охватывала все стороны деятельности синдикатских объединений: их организационную структуру, финансовое положение, торговую и заготовительную деятельность, производство и его влияние на работу трестов и т. д. В комиссии принимали участие представители всех функциональных отделов ВСНХ СССР, Совета синдиката, Совета съездов промышленности, торговли и транспорта, ВЦСПС и РКП. Кроме того, к обсуждению отчетов синдикатов привлекались представители ЦК соответствующих профсоюзов, кооперации, конкурировавших с синдикатом организаций, трестов и т. д.
С осуществлением новой линии ВСНХ в вопросах синдицирования государственной промышленности было связано принятие ряда решений о ликвидации синдикатских объединений и конвенций. Так, ВСНХ СССР принял решение о ликвидации Спичечного синдиката и о преобразовании Табачного синдиката в акционерное сырьевое общество. Предпринимались попытки ликвидировать Солесиндикат, Крахмалпатбюро и Стромбюро. Другим направлением этой же политики свертывания синдикатской организации являлось искусственное ограничение деятельности синдикатов. Так, комиссия ВСНХ по обследованию синдикатов приняла решение лишить права комиссионной торговли Консервбюро, Лесобюро и Стромбюро75. Президиум ВСНХ СССР поддержал это направление работ комиссии. Он не только утвердил ее рекомендации, но и распространил это требование на Крахмалпатбюро, которое было лишено оперативно-торговых функций76. Наконец, в свете нового направления синдикатской политики ВСНХ иначе стала выглядеть его позиция невмешательства во внутренние дела объединений.
Преодоление трудностей сбыта уменьшило накал антисинди- катских страстей. Всестороннее обсуждение вопроса о дальнейшей судьбе синдикатов на заседаниях Президиума ВСНХ СССР, в комиссии ВСНХ СССР по обследованию синдикатов, в Совете синдикатов, в Совете съездов промышленности и торговли, на различных совещаниях, проводившихся ВСНХ с представителями трестов, со всей очевидностью выявило необходимость сохранения ^синдикатской организации государственной промышленности. В условиях первых лет нэпа без синдикатов фактически невоз75 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 98, д. 9, л. 38.
76 «Экономическая жизнь», 15 февраля 1924 г.
128


можно было регулировать сбытовую деятельность промышленности, а следовательно, и овладеть рынком сбыта промышленной продукции. Без них возникали большие дополнительные трудности в организации сырьевых заготовок. Печальная практика спичечной промышленности показала, что, развалив синдикат, тресты не смогли удовлетворить свои производственные потребности за счет импорта77. Трестам оказалось не под силу при отсутствии достаточных оборотных средств развернуть сеть своих отделений на периферии78. Занимаясь сбытовой деятельностью, они отвлекали свои средства от производства, затрудняя тем самым процесс восстановления промышленности и хозяйства в целом. Поэтому подавляющее большинство трестов высказывалось в пользу сохранения синдикатов. Наметившийся в 1924 г. процесс восстановления синдикатских объединений — убедительное свидетельство несостоятельности линии ВСНХ СССР на их ликвидацию. Признание необходимости дальнейшего существования синдикатов привело к изменению позиции ВСНХ в осуществлении синдикатской политики. В 1924—1925 гг. меняется взгляд ВСНХ на место и роль синдикатов в организации государственной промышленности. В последние два года восстановительного периода на них стали смотреть как на государственные органы, проводящие политику ВСНХ СССР. Ставилась задача превратить синдикаты в основные регулирующие центры отдельных отраслей промышленности с сохранением за ними оперативно-торговых функций. Для синдикатской политики ВСНХ стало характерным стремление к полному охвату синдицированием государственной промышленности, организационному укреплению синдикатов, четкому размежеванию функций между трестами (производственные объединения) и синдикатами (снабженческо-сбытовые объединения), сближению торговой и производственной деятельности промышленности, усилению регулирующей роли синдикатов.
Исключительно важной проблемой, с которой столкнулся ВСНХ при проведении синдицирования промышленности, являлось определение принципов организационного строительства синдикатов. Те принципы, которые лежали в основе синдицирования промышленности при капитализме, оказались совершенно неприемлемыми. Поэтому нужно было совершенно заново разработать вопрос о принципиальных основах синдицирования, исходя из смысла совершавшихся в нашей стране революционных преобразований 77 В 1922/23 г. спичечные тресты получили через синдикат необходимое им импортное сырье и реактивы в размере 90% их производственной программы, тогда как в 1923/24 г., т. е. после ликвидации синдиката, они смогли удовлетворить свои потребности в импортных материалах только на 60—70% («Социалистическое хозяйство», 1925, кн. VI, стр. 143).
78 Например, выступая на заседании комиссии ВСНХ по обследованию синдикатов в конце 1923 г., руководитель одного из стекольных трестов Воробьев утверждал, что «без аппарата на периферии мы обойтись не можем из-за недостатка средств». (ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 98, д. 9, лл. 57—58).
9 Заказ 68
129


и накопленного опыта хозяйственной работы. Это далось ВСНХ не сразу, а в процессе длительной, углубленной и творческой работы совместно с синдикатами, трестами, крупными предприятиями, общественными организациями промышленности, транспорта и торговли, профсоюзами. Многие важные принципиальные установки в области синдицирования были сформулированы в руководящих партийных документах.
Одним из кардинальных вопросов синдицирования являлся вопрос об участии частного капитала в синдикатских объединениях. Не следует забывать, что синдикаты формировались в обстановке некоторого оживления частного капитала. В связи с нэпом в буржуазной среде появлялись иллюзии о возможной реставрации старых хозяйственных порядков. Рассматривая нэп как проявление слабости советской власти, предприниматели стремились усилить на нее натиск. С этой целью они пытались возродить идею капиталистических синдикатов. Нужно отдать должное ВСНХ, который сумел правильно понять классовую подоплеку этих устремлений буржуазии и выступил решительно против образования капиталистических синдикатов. Его принципиальная позиция в этом вопросе отчетливо прослеживается при рассмотрении дела об образовании «Объединения государственных промышленных предприятий Петрограда и Петроградской губернии, состоявших в арендном пользовании».
В конце 1921 г. группа петроградских предпринимателей обратилась в ВСНХ с просьбой разрешить организацию этого объединения и утвердить его устав. На основании имеющихся в архиве материалов можно сделать заключение, что такое объединение уже фактически существовало и имело временное правление. Управление нуждалось в юридическом признании. В докладной записке правления подчеркивалась мысль о том, что в сложившихся экономических условиях каждый арендатор, предоставленный самому себе, своим собственным силам, ничего или весьма мало сможет сделать для решения стоявших перед ним задач. Только в объединении предприниматели видели возможность для укрепления позиций частного капитала. Из предоставленного временным правлением проекта устава видно, что объединение не посягало на хозяйственную самостоятельность участвовавших в нем предприятий. По сути дела, речь шла о регулировании отношений частного капитала к государству, к потребителям, поставщикам сырья и топлива, к рабочим. Поэтому проект устава предусматривал создание объединения с внутренней дисциплиной его участников и с установлением ответственности членов перед коллективом за действия, наносящие ему ущерб (статья 7 проекта устава). Руководствуясь формальными соображениями бюро аренды Петроградского совнархоза высказалось в пользу образования этого объединения. Иную позицию занял Экономический отдел ЦПУ ВСНХ. Правильно расценив эту акцию частного капитала как попытку усиления экономической и социальной мощи арендато130


ров, он высказался резко против создания капиталистического синдиката. В заключении экономотдела подчеркивалось, что «объединение предпринимателей в условиях хозяйственной разрухи и спекуляции может легко обнаружить только отрицательные и дезорганизующие хозяйство тенденции; усиливая социальную мощь предпринимателей, они менее всего в настоящий момент способны создать здоровую атмосферу для промышленности». Кроме того, в заключении указывалось на то, что создание такого объединения неизбежно вызовет рост цен и укрепит позиции предпринимателей в отношении рабочих79.
Это заключение экономотдела ЦПУ ВСНХ, сделанное по частному поводу, отразило общую линию ВСНХ в вопросе о принципиальной допустимости создания капиталистических синдикатов.
Несколько иначе решался вопрос о допуске частного капитала в советские синдикаты. На первых порах ВСНХ не возражал против участия частного капитала в советских синдикатах. В этом он усматривал возможность более широкого использования частного капитала для восстановления хозяйства и средство для установления за ним действенного контроля со стороны государства. Поэтому в синдикатских уставах, утвержденных в 1922—1923 гг., содержится указание на то, что частные предприятия могут входить в состав членов синдиката с разрешения Президиума ВСНХ. Такие указания имеются в уставах Спичечного синдиката, Урал- мета, Продасиликата и ряда других объединений. Следовательно, на частные предприятия распространялись те же правила, которыми должны были руководствоваться и государственные предприятия при своем вступлении в синдикаты. С точки зрения выявления отношений советских синдикатов к частному капиталу в первые годы нэпа несомненный интерес представляет Продасили- кат. В отличие от других синдикатов он был создан в форме товарищества на паях с капиталом в 3 млн. руб. Причем 40% паев могли быть переданы в частные руки80. Такого широкого привлечения частного капитала не предусматривал ни один из известных нам синдикатских уставов. В этом случае представители частного капитала, находясь в меньшинстве, при решении вопросов не в состоянии были навязать свои требования правлению синдиката. Частный капитал мог участвовать в синдикатских объединениях не только непосредственно, но и косвенно, являясь пайщиком смешанных акционерных обществ. Однако поскольку основным акционером такого общества было государство, то оно. участвуя в синдикате, выступало как государственная компания, В этих условиях частный капитал не играл в синдикатских объединениях никакой самостоятельной роли.
Но в 1924—1925 гг., когда спекулятивная роль частного капитала стала совершенно очевидной, то ВСНХ и формально, и по 79 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 1, д. 3027, л. 547.
80 «Экономическая жизнь», 27 июня 1922 г.
9*
131


Существу прекратил всякие отношения с частным капиталом в рамках синдикатской организации. В окончательном проекте Положения о государственных синдикатах, который был разработан специальной комиссией ВСНХ, уже нет даже намека на возможность участия частного капитала в синдикатских объединениях и соглашениях. В нем состав участников синдиката определяется предельно четко. Членами объединения могли быть только государственные промышленные и торговые предприятия, действовавшие на началах коммерческого расчета, и акционерные общества с исключительным участием государственного капитала81. Следовательно, к концу восстановительного периода ВСНХ закрыл частному капиталу всякий доступ в советские синдикаты.
Другой принципиальной установкой ВСНХ при организации синдикатов было требование, чтобы объединения охватывали производственно-однородные предприятия в пределах определенной отрасли промышленности. Правда, в уставах некоторых синдикатов содержалось довольно туманное указание на то, что в объединении могут участвовать предприятия других отраслей, если они по характеру своей деятельности связаны с данным синдикатом. Например, в примечании к статье 1 устава Уралмета сказано, что э синдикат допускаются как государственные, так и частные предприятия, связанные по роду своей деятельности с металлургической промышленностью, однако с обязательным условием, чтобы большинство паев оставалось за металлургической промышленностью.
Но перед ВСНХ в самом начале синдицирования промышленности встал вопрос о том, каким должен быть синдикат: узкоспециализированным или же объединением широкого профиля. На первых порах у ВСНХ на этот счет не было твердо сложившегося мнения. При образовании синдикатов он иногда из одной крайности переходил к другой. И лишь в ходе долгих поисков находил разумное решение. Так, в частности, обстояло дело при образовании текстильного синдиката. В начале ВСНХ пытался отстаивать идею узкой специализации синдикатов. Поэтому первые проекты синдицирования текстильной промышленности предусматривали поставить во главе группы трестов по каждому роду волокна хозяйственные центры, которые объединяли бы торговую и снабженческую часть трестов. Таких хозяйственных центров предполагалось создать три:, хлопчатобумажный, шерстяной и льняной специализации синдикатов. Мы уже видели, что разработанный Главтекстилем вариант синдицирования текстильной промышленности предполагал создание, по сути дела, трех синдикатов по отдельным видам волокна. Проектировавшийся им Совет синдикатов на практике мог быть только конвенцией синдикатов. Когда же текстильные тресты высказались в пользу единого текстильного 81 «Законодательство о трестах и синдикатах», изд. 3. М.—Л., 1926, стр. 482.
132


синдиката, то ВСНХ усилил крен в сторону создания сверхкрупных синдикатских объединений. В частности, им была предпринята попытка объединить в одном синдикате не только текстильную, но и швейную промышленность. 25 марта 1922 г. комиссия по крупной промышленности при Президиуме ВСНХ приняла решение создать вместо Главодежды Швейный синдикат. Оргбюро создаваемого синдиката было предложено вступить в переговоры с ВТС о вхождении в него синдиката швейной промышленности. Причем в случае достижения соглашения в составе ВТС должно быть организовано бюро швейпрома, которое заменило бы собой Швейный синдикат82. Предложение оказалось неприемлемым и было отвергнуто обеими сторонами.
Как создание узкоспециализированных синдикатов, так и образование сверхкрупных объединений не соответствовало объективным условиям синдицирования промышленности. Для восстановления промышленности требовалось сконцентрировать топливные, сырьевые и т. п. ресурсы в руках одного органа, который бы распределял их в соответствии с общегосударственными интересами. Узкая специализация синдикатов повела бы к раздроблению материальных и финансовых ресурсов данной отрасли промышленности. Каждая отрасль промышленности нуждалась в авторитетном центре. При узкой специализации синдикатов в ней образовалось бы многоцентрие, что ослабило бы сбытовую, заготовительную и снабженческую деятельность объединений. Но и гигантомания была вредной, ибо ослабляла внимание синдиката к отдельным отраслям промышленности, отдаляла его от производственных нужд трестов и предприятий. И тот и другой подход объективно сдерживали темпы восстановления государственной промышленности. Не случайно, что существовавшие в металлопромышленности синдикатские объединения тяготели к идее единого Металло- синдиката.
К концу восстановительного периода ВСНХ вновь повел дело к укрупнению синдикатов. Это было связано с необходимостью проведения единой экономической и технической политики в пределах целых отраслей промышленности. Не следует упускать из виду, что страна находилась на пороге индустриализации, и осуществление единой политики стало проблемой чрезвычайно актуальной. Укрупнению синдикатов содействовали такие обстоятельства, как достигнутый промышленностью высокий уровень восстановления производства и накопление у ВСНХ опыта синдицирования. Укрупнение проходило путем более широкого охвата синдикатами несиндицированной государственной промышленности, методом слияния уже существовавших объединений, при передаче сбытовых функций и торгового аппарата трестов синдикатам. За короткий период в два неполных года (с 1 октября по 1 августа 1925 г.) количество участников синдикатских объединений увели82 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 2, д. 1000, л. 1.
133


чилось на 25,2%, что убедительно свидетельствует о расширении масштабов синдицирования. Но одновременно это говорит об укрупнении синдикатов. Если по состоянию на 1 октября 1920 г. в среднем на один синдикат приходилось 10,3 участников, то на 1 октября 1924 г. уже 16 участников, а на 1 августа 1925 г.— 15. Известны случаи, когда происходило слияние родственных синдикатов. Так, в конце 1925 г. Жировой и Маслобойный синдикаты были объединены в Масложирсиндикат, и приступили к созданию единого Металлосиндиката 83. Примером укрупнения синдикатов путем передачи им сбытовых функций и торгового аппарата трестов может служить Югосталь. Наделенная синдикатскими функциями, она осенью 1925 г. отказалась от самостоятельной сбытовой деятельности и целиком переключила свое внимание на производство металла. Это решение объяснялось тем, что в обстановке металлического голода ВСНХ практически распределял металл через специализированные сбытовые организации. В таких условиях сама Югосталь реализовать металл не могла, а содержать большой торговый аппарат ей было невыгодно. Кроме того, производственные интересы Югостали настоятельно требовали переключения средств треста из сферы торговли в производство. Поэтому Югосталь передала свои склады и отделения Металло- синдикату Центрального района. Нечто подобное, но уже в рамках одного синдиката, происходило в ВТС, когда в конце 1925 г. торговый аппарат трестов был подключен к товаропроводящей системе.
В ходе синдицирования ВСНХ столкнулся с довольно сложным вопросом относительно форм участия государственных трестов и предприятий в синдикатах. Свойственные капиталистическому хозяйству методы объединения в условиях советской экономики были принципиально неприемлемы. Речь не могла идти ни о поглощении слабого предприятия сильным, ни о различных диффузиях, ни о скупке акций на бирже, ни об использовании зависимости промышленного предприятия от банков и т. д. В условиях советского хозяйства участие в синдикатах должно было вылиться в иные формы. В годы восстановительного периода объективно возможны три формы синдицирования: 1) добровольное участие трестов и автономных предприятий; 2) принудительное синдицирование и 3) такая форма объединения, при которой участие в нем было для одних членов добровольным, а для других — обязательным.
ВСНХ использовал все указанные способы участия, но соотношение между ними на различных этапах синдицирования было неодинаковым. Приступая к образованию синдикатов, ВСНХ при83 Вопрос об объединении металлосиндикатов был впервые поставлен в начале 1925 г. («Торгово-промышленная газета», 14 января 1925 г.). В конце этого года уже работало оргбюро по созданию единого Металлосиндиката. Учредителями синдиката выступали Югосталь, ГОМЗ, входившие в Уралмет, тресты Мосмаштрест, Краматорский завод и завод «Красный Октябрь».
134


держивался и первого, и второго способа участия, в ряде случаев отдавая предпочтение принудительным началам объединения. Например, Махорочный, Кожевенный, Спичечный и ряд других синдикатов с самого начала были построены как объединения добровольные, тогда как при формировании Нефтяного, Угольного, Табачного и Соляного синдикатов ВСНХ использовал принцип принудительного синдицирования. Но с изданием декрета о трестах от 10 апреля 1923 г. положение резко меняется84. Статья 35 декрета разрешала участие в синдикатских объединениях, а статья 28 оставляла за ВСНХ лишь право его санкционирования85. Тресты не преминули воспользоваться предоставленной им законом возможностью. Весной и летом 1923 г. была проведена широкая ревизия внутрисиндикатских отношений в пользу трестов. За исключением Нефтесиндиката 86 все другие объединения, построенные на принципе принудительного участия, были либо ликвидированы (Углесиндикат), либо перестроены на началах добровольности (Солесиндикат и Табачный синдикат). Принцип добровольности участия при образовании синдикатов стал доминирующим. Неудача с принудительным синдицированием не являлась случайностью. Голым администрированием объединить трестированную промышленность в синдикатах ВСНХ не удалось, ибо, как указал XII съезд партии в своей резолюции «О промышленности», «принудительность синдицирования должна быть хозяйственно подготовлена и коммерчески оправдана»87.
В первые годы нэпа добровольное участие трестов в синдикатских объединениях следует считать в целом явлением большой хозяйственной целесообразности. Оно позволяло трестированной промышленности избрать ту форму организации заготовок и сбыта, которая в наибольшей мере соответствовала их интересам. Свободное участие трестов и автономных предприятий облегчало им отстаивание своих прав и интересов в рамках синдикатского объединения. Оно вынуждало синдикат более внимательно относиться к запросам своих членов.
Одним из видов материального поощрения синдицирования промышленности явилось предоставление синдикатам государственной материальной помощи в момент их формирования. ВСНХ передавал синдикатам товарные и сырьевые загасы, денежные средства. Так, из 17 синдикатов, образовавшихся в годы восстановительного периода, только 4 не получили от ВСНХ никакой материальной поддержки (Спичечный, Соляной, Жировой и Масло84 СУ 1923 г., № 29, ст. 336.
85 Там же.
86 Специфика нефтепромышленности, связанная с наличием нефтеналивного флота, который не мог быть поделен между трестами, и строго распределительный характер объединения делали невозможным ни ликвидацию, ни реорганизацию Нефтесиндиката.
87 «КПСС в резолюциях и решениях съездов и конференций», 7 изд., ч. I. М., Госполитиздат, 1953, стр. 696.
135


бойный). Правда, Н. Г. Шкляр в своей работе о синдикатах утверждает, что не получили материальной поддержки от ВСНХ 6 синдикатов88. Но, во-первых, Крахмалпатбюро по своему юридическому статусу не было синдикатом, а являлось конвенцией. По существовавшему тогда положению конвенции не имели право на собственный основной и оборотный капитал. Перечисленный среди неполучивших никакой материальной помощи от ВСНХ Уралмет в действительности получил от государства 425 тыс. руб.89.
Всего ВСНХ в действительности выделил при образовании синдикатов примерно 14,5 млн. руб.90 91. Размер материальной поддержки по отдельным синдикатам сильно колебался в зависимости от значения отрасли и ее фактического положения. Например, Кожсиндикат получил от государства 3,8 млн. руб., Рыбосинди- кат — 3,0 млн. руб., ВТС—1,5 млн. руб., Сельмашсиндикат — 537 тыс. руб., Продасиликат — 228 тыс. руб., Махорочный синдикат— 73,7 тыс. руб. и т. д.9|. Формы этой помощи были также различны. В одних случаях материальные ценности и денежные средства передавались синдикатам в форме долгосрочной ссуды, так обстояло дело при образовании Кожевенного синдиката, которому ВСНХ передал в качестве долгосрочной ссуды все материальные ценности и денежные суммы бывшего Главупркожа92. В других случаях эта передача имущества была безвозмездной. Например, ВСНХ передал Табачному синдикату запасы трофейного табака на сумму в 204 тыс. руб., не требуя за него какой- либо компенсации 93.
Помимо этих существовали и другие формы оказания материальной помощи синдикатам со стороны ВСНХ. Правда, они не укладываются в рамки обычной помощи, но фактически служили тем же целям хозяйственного укрепления синдикатов. Прежде всего речь должна идти об участии ВСНХ в синдикатских объединениях. Во многих синдикатах он имел крупные паи. Например, в Продасиликате ВСНХ принадлежали паи на 1 млн. руб.94, в Ры- босиндикате — на 880 тыс. руб.95 и т. д. Свои паи ВСНХ, как правило, оплачивал сырьем, товарными запасами и другими материальными ценностями, в которых остро нуждались синдикаты. Другой важной акцией ВСНХ в указанном направлении было усиление материальных и денежных фондов синдикатов путем слияния синдикатских и иных сбытовых объединений96. Так, в июне 1925 г. произошло слияние Металлосиндиката Центрального рай88 «Синдикаты. По материалам Совета синдикатов», под ред. Н. Г. Шкляра. Изд. ВТС. М., 1924, стр. 10.
89 В. Я. Канторович. Советские синдикаты, стр. 202.
90 «Социалистическое хозяйство», 1925, кн. VI, стр. 139.
91 Там же.
92 «Экономическая жизнь», 19 апреля 1922 г.
93 «Экономическая жизнь», 16 мая 1922 г.
94 «Экономическая жизнь», 28 мая 1922 г.
95 «Социалистическое хозяйство», 1925, кн. VI, стр. 139.
96 «Экономическая жизнь», 28 июня 1925 г.
136


она с ЦАТО, в результате которого синдикат получил подкрепление примерно в 10 млн. руб.97.
Важным средством ускорения синдицирования промышленности в руках ВСНХ являлась его практика по распределению государственных заказов. ВСНХ исходил из того, что все государственные заказы должны реализоваться через синдикаты и лишь в порядке исключения через другие каналы. Синдикаты распределяли переданные им заказы между своими членами либо пропорционально их производственной мощи (Кожевенный и Табачный синдикаты), либо по усмотрению правления и собрания уполномоченных синдиката (Швейный синдикат, Уралмет). Испытывая большие трудности в сбыте своей продукции, тресты и предприятия были крайне заинтересованы в гарантированных рынках. Они стремились получить для себя государственные заказы. А поскольку заказы распределялись только через синдикаты, то тресты и автономные предприятия в поисках потребителя своей продукции вынуждены были вступать в синдикаты.
Существенное значение для стимулирования процесса синдицирования имели те кредитные и налоговые льготы, которые были предоставлены синдикатам. В частности, через синдикаты распределялись государственные дотации и кредиты, в них происходила централизация ссуд на заготовку сырья, они пользовались преимуществом перед несиндицированной промышленностью в части уплаты акциза. Например, в 1922 г. Соляной синдикат получил право оплачивать акцизный сбор не в месячный, как обычно, а в трехмесячный срок. Удлинение срока оплаты акциза давало синдикату по крайне мере два преимущества. Во-первых, его деньги могли дольше находиться в обороте. А, во-вторых, поскольку ставка акциза устанавливалась в обесценивавшихся госзнаках, то синдикат значительно выигрывал на разнице в их курсе. Акцизные льготы были предоставлены также Табачному и Махорочному синдикатам.
Для некоторых отраслей промышленности чрезвычайно важным было обеспечить производство импортными материалами. В частности, в импорте были заинтересованы текстильная, кожевенная, полиграфическая, спичечная и некоторые другие отрасли промышленности. Но тресты и тем более отдельные предприятия не пользовались правом выхода на внешний рынок. Оно было предоставлено только синдикатам. Кредит для импорта тоже был сосредоточен в синдикатах. Следовательно, нуждавшиеся в импортной продукции тресты и предприятия опять-таки были вынуждены участвовать в синдикатских объединениях.
Экономически поощряя синдицирование, ВСНХ добился на этом пути заметных успехов. Не прибегая к административным методам воздействия, ему удалось создать синдикатские организации почти во всех отраслях промышленности.
97 «Торгово-промышленная газета», 3 июля, 1925 г.
137


Однако добровольное участие в синдикатских объединениях трестов и предприятий имело и отрицательные последствия. Предоставленное им право свободного вступления в синдикат и выхода из него приводило к некоторому непостоянству состава участников объединения. Хотя основной костяк участников синдиката обычно сохранялся, тем не менее одни члены из него выбывали, другие, наоборот, вступали. Так, в 1922 г. из Продасиликата вышли Вятский и Пензенский тресты. В 1924 г. из Спичечного синдиката ушли Северо-Западный и Полесский тресты, а из Сель- машсиндиката — Укрсельмаштрест и т. д. С другой стороны, общее количество участников синдикатов росло, что указывает на приток новых членов. Данные по 12 синдикатам98 свидетельствуют, что если на 1 октября 1923 г. общее количество участников синдикатских объединений составляло 155 членов, то к 1 октября 1924 г. оно выросло цо 176, а на 1 августа 1925 г. — достигло уже 194 99. Новыми участниками синдикатов, как правило, были мелкие тресты и отдельные предприятия. Все это сильно затрудняло работу синдикатов.
Кроме того, право свободного участия не содействовало укреплению дисциплины среди членов синдикатского объединения. Они делали то, что было им выгодно, и отказывались от всего того, что шло в разрез с их интересами. Это влекло за собой нарушение договорной дисциплины, расстройство сложившихся хозяйственных связей внутри синдиката, неуверенность в своих действиях правления объединения и т. д. Происходило ослабление общих позиций синдиката.
В 1924 г. отношение ВСНХ СССР к добровольному участию трестов и предприятий в синдикатах начинает меняться. Это объясняется, прежде всего, тем, что положительные моменты добровольного участия были уже исчерпаны, в то время как отрицательные последствия с преодолением кризиса сбыта осенью 1923 г. проявились в наиболее обнаженной форме. Другой важной причиной, приведшей к изменению взгляда ВСНХ на принципы организационного построения синдикатов, явились новые тенденции в области синдицирования промышленности. Среди руководящих работников ВСНХ начал меняться взгляд Ъа синдикаты. На них стали смотреть не просто как на сбытовой аппарат трестов, а как на важное звено в системе организации государственной промышленности. Поэтому ВСНХ СССР начал подходить е формированию синдикатов так же, как и к любому другому государственному органу. От косвенного воздействия на процесс синдицирования промышленности через использование экономических факторов ВСНХ СССР перешел к непосредственному участию в образо98 ВТС, Нефтесиндикат, Солесиндикат, Кожсиндикат, Продасиликат, Уралмет, Металлосиндикат, Сельмашсиндикат, Махорсиндикат, Спичсиндикат, Рос- маслосиндикат, Жирсиндикат.
99 «Социалистическое хозяйство», 1925, кн. VI, стр. 144.
138


вании синдикатов. Сохраняя предоставленные синдикатам льготы, он стал шире использовать административные методы при формировании синдикатских объединений. А это уже исключало возможность применения на практике принципа добровольного участия.
Этот переход произошел не сразу. На первых порах использовался метод комбинированного участия в синдикатах. С таким случаем комбинированного участия трестов мы сталкиваемся при ознакомлении с историей Солесиндиката. 13 февраля 1924 г., рассматривая вопрос о взаимоотношениях между Солесиндикатом и соляными трестами, Президиум ВСНХ СССР принял решение об обязательном вхождении в синдикат пяти наиболее крупных трестов (Пермсоль, Илецксоль, Бассоль, Бахсоль и Крымсоль). Остальные тресты продолжали строить свои отношения с синдикатом по-прежнему на началах добровольности 10°. Еще более определенно этот курс ВСНХ СССР на изменение методов формирования синдикатов проявился осенью 1924 г. при образовании Рыбного синдиката. Он был создан по постановлению СНК СССР. Круг его участников также определялся Совнаркомом. Ни о какой добровольности участия трестов в синдикате не было и речи. Синдикат был образован в административном порядке.
Синдикаты создавались, прежде всего, как сбытовые органы государственной промышленности. Поэтому вполне закономерен тот большой интерес, который был проявлен к этой сфере деятельности синдикатских объединений со стороны ВСНХ.
Несомненно важным для понимания синдикатской политики ВСНХ является его отношение к самому содержанию понятия промышленного сбыта. До 1925 г. считалось, что сбытовая деятельность промышленности может развиваться в различных формах: от крупной оптовой до розничной. Причем в погоне за покупателем в 1923—1925 гг. синдикаты явно увлекались розничной торговлей. В 1924/25 г. розничная торговля составляла 6,9% общего объема синдикатской торговли 100 101. Не поощряя развитие синдикатской розницы, ВСНХ, однако, и не выступал против нее. Такая его позиция содействовала распространению розничной торговли синдикатов.
Развитие розничной торговли позволяло синдикатам в известной мере смягчить переживаемые ими трудности сбыта, давало возможность получить дополнительные денежные средства, в которых они остро нуждались. Распространению синдикатской розницы содействовали такие факторы, как относительная слабость государственной торговли и предубеждение части советских хозяйственников против кооперации. Но, с другой стороны, увлечение розницей отвлекало синдикаты от решения основных задач синди100 «Экономическая жизнь», 15 февраля 1924 г.
101 «Синдикаты СССР в цифрах и диаграммах за пять лет (1923/24— 1927/28 гг.)». М, 1928, стр. 16.
139


цирования. Оно шло за счет интересов крупного промышленного опыта, приводило к увеличению торговых расходов синдикатов, отвлекало средства от производства. С распространением синдикатской розницы усиливалась вредная конкуренция как между государственными торгующими организациями, так и между ними и кооперацией. Чтобы устранить эти нежелательные моменты синдикатской практики и возвратить денежные средства в производство — мера крайне важная и для восстановления промышленности и для осуществления курса на индустриализацию страны,— ВСНХ должен был пересмотреть свое отношения к розничной торговле синдикатов.
С конца 1924 г. ВСНХ выступил против синдикатской розницы, считая, что ни синдикаты, ни другие какие-либо сбытовые органы государственной промышленности, как правило, ею заниматься не должны. Состоявшееся 2—5 декабря 1924 г. Всесоюзное совещание органов ВСНХ признало розничную торговлю госпро- мышленности принципиально недопустимой 102. Для позиции ВСНХ в этом вопросе характерно высказывание Ф. Э. Дзержинского, сделанное им в беседе с журналистами в начале ноября 1925 г. Он заявил: «Я в принципе — противник госрозницы. По-моему, гораздо лучше было бы, если бы розницей занимались исключительно кооперация и частный торговец при условии, конечно, не драть с населения шкуру. Но там, где мы не можем найти ни кооперативных организаций, ни частного аппарата, работающих с нормальными накидками, там мы все-таки должны иметь не только свои оптовые склады, но и стать ближе к потребителю, организуя непосредственно розницу. Там же, где накидки нормальны, не имеет никакого смысла, чтобы госторговля и государственная промышленность, которая и так имеет недостаточно капиталов для своего развертывания, затрачивали бы средства на организацию розничной торговли» 103.
Из этого высказывания Ф. Э. Дзержинского видно, что ВСНХ делал ставку на использование сбытового аппарата кооперации. Такая постановка вопроса была вполне созвучна с генеральной линией партии в области кооперативного строительства. И в ленинской статье «О кооперации» 104, и в решениях XIV конференции подчеркивается мысль о том, что кооперация является общественно-экономической формой связи между государственным хозяйством и мелкими товаропроизводителями деревни, которая позволяет государству установить контроль и регулировать как мелкое сельскохозяйственное производство, так и товарооборот в стране. В резолюции XIV партийной конференции было написано, что, рассматривая потребительскую кооперацию как «основное, главное звено в товаропроводящей цепи, государственная промышлен102 «Экономическая жизнь», 6 декабря 1924 г.
103 «Экономическая жизнь», 5 ноября 1925 г.
104 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 45, стр. 369
140


ность должна проводить свои товары в первую очередь через потребительскую кооперацию, используя частный капитал в той мере, в какой кооперация не может обслужить всего товарооборота» 105.
Перенесение центра тяжести в розничной реализации продукции государственной промышленности на кооперацию поставило перед ВСНХ вопрос об упорядочении их взаимоотношений. В июне 1925 г. отдел торговой политики ВСНХ СССР опубликовал тезисы «Взаимоотношения между государственной промышленностью и кооперацией». В этом документе подчеркивается, что ставка на низовую кооперацию себя оправдала. Стремление Центросоюза обязать госпромышленность сдавать кооперации определенный процент своей продукции (для текстильной промышленности — 65%) было признано неприемлемым. В тезисах указывается, что отношения госпромышленности с кооперацией должны строиться на договорной основе при условии обоюдной коммерческой выгоды 106.
Важную роль в урегулировании взаимоотношений между государственной промышленностью и кооперацией сыграло Постановление кооперативного совещания ЦК РКП (б) 107. Оно было утверждено ЦК РКП (б) и, следовательно, отражает официальную позицию нашей партии. В постановлении отмечается, что подъем народного хозяйства СССР делает необходимым и возможным усиление роли кооперации в реализации продукции госпромышленности. В нем подчеркивается, что потребительскую кооперацию следует рассматривать как основной и главный контрагент государственной промышленности, способствующий продвижению ее товаров на широкий рынок, особенно в деревню. В этом партийном документе обращается внимание на то, что взаимоотношения государственной промышленности с потребительской кооперацией должны строиться на признании единства системы потребительской кооперации. Однако это единство не должно истолковываться как отрицание или стеснение непосредственной торговой связи низовых звеньев потребительской кооперации с госпромышленно- стью, равно как и в смысле отказа государственных органов от торговли с кооперативными центрами и союзами. Постановление предусматривало предоставление потребительской кооперации преимущественного права на получение промышленных товаров. Причем ставился вопрос о том, что тресты и синдикаты должны неуклонно повышать долю кооперации в сбыте изделий государственной промышленности и в заготовке продуктов сельского хозяйства. Это повышение доли кооперации в сбыте промышленной продукции ставилось в зависимость от роста производства промышленных изделий, хозяйственных и финансовых возможностей 105 «КПСС в резолюциях и решениях...», изд. 7, ч. II, стр. 36.
106 «Экономическая жизнь», 24 июня 1925 г.
107 «Экономическая жизнь», 12 августа 1925 г.
141


самой кооперации. Наконец, в постановлении говорится о том, что условия отпуска товаров трестами и синдикатами должны быть для кооперации не менее льготными, чем для других контрагентов госпромышленности.
В связи с установкой партии между ВСНХ и Центросоюзом было заключено соглашение о взаимоотношениях государственной промышленности с потребительской кооперацией. Оно было направлено на укрепление кооперации как единой системы, на усиление ее роли в товароснабжении широких масс населения, на снижение торговых расходов. По этому соглашению ВСНХ брал на себя обеспечение всей системы потребкооперации необходимыми промтоварами. В свою очередь потребительская кооперация обязалась использовать увеличение нагрузки своих товарных каналов для дальнейшего снижения накладных расходов, удешевления аппарата и уменьшения торговых накидок во всех звеньях кооперативной системы. Все отношения между госпромышленно- стью и потребкооперацией в соответствии с этим соглашением должны были строиться на договорной основе. От имени ВСНХ СССР документ был подписан Ф. Э. Дзержинским 108.
Передача розницы потребительской кооперации отнюдь не означала сокращение объемов сбытовой деятельности госпромышленности. Наоборот, по мере нарастания темпов восстановительной работы оно постоянно расширялось. Поэтому с самого начала синдицирования промышленности в качестве одной из наиболее злободневных задач перед ВСНХ встала проблема регулирования сбыта и создание для этого специального органа.
Приказом по ВСНХ от 4 мая 1922 г. в составе ЦУС организуется управление по регулированию торговли во главе с проф. Г. С. Каратыгиным. Основные интересы этого управления лежали в области торговой политики, экономики внутренней торговли, учета коммерческих оборотов и контроля за деятельностью сбытовых учреждений системы ВСНХ. Цель работы предопределила организационную структуру управления. Оно имело отдел торговой политики, в обязанности которого входили выработка принципов торговой политики государства, издание нормативных материалов в области регулирования товарооборота, содействие максимальному развитию торговли. Вследствие этого отдел занимался кредитными и налоговыми проблемами промышленности, экономикой внутренней торговли, вопросами транспортной и внешнеторговой политики государства. Кроме того, в составе управления имелись отдел учета (учет торговых операций, регистрация спроса и предложения, изучение цен) и отдел надзора, который обязан был следить за тем, чтобы в торговле соблюдались интересы государства. Управление должно было работать в тесном контакте с Центральным торговым отделом ЦУС.
108 «Экономическая жизнь», 13 августа 1925 г.
142


Сыгравшее положительную роль в деле выработки принципиальных моментов торговой политики, управление не смогло осуществить свою регулирующую функцию в той мере, в какой это требовалось чрезвычайно сложным экономическим положением страны. Его работа оказалась слишком академичной, в значительной степени оторванной от злободневных вопросов сбытовой практики государственной промышленности. Управление не смогло установить должный контроль за торговой деятельностью синдикатов. Как весенний «кризис торговой беспомощности» 1922 г., так и кризис сбыта осенью 1923 г. со всей очевидностью показал, что без налаживания сбытовой работы государственной промышленности невозможно обеспечить ее быстрый подъем.
Неудивительно, что в 1924 г. вопрос о регулировании сбыта вновь стал в центре внимания ВСНХ. Выступая на пленуме Совета съездов промышленности и торговли, Ф. Э. Дзержинский подчеркнул, что «наша торговля до сих пор остается без твердого руководства. Нужно создать орган по руководству торговлей. Вместе с тем и со стороны ВСНХ должно быть руководство в торговле, госпромышленности» 109. Эту же мысль он развивал и в своем выступлении на заседании Президиума ВСНХ СССР 5 марта 1924 г.110. Необходимо заметить, что это заседание Президиума ВСНХ занимает важное место в истории советской промышленности. В известном смысле оно сыграло роль поворотного момента во взаимоотношениях между ВСНХ и синдикатами. На заседании был всесторонне обсужден вопрос о роли ВСНХ в организации сбытовой деятельности государственной промышленности. Было принято решение о том, что ВСНХ должен стать ближе к своему громадному коммерческому аппарату. Поскольку фактически не существовало специального органа ВСНХ по руководству синдикатами, то Президиум ВСНХ СССР признал необходимым организовать при ВСНХ Торговую комиссию. По предложению Ф. Э. Дзержинского, в обязанности комиссии были включены наблюдение за соблюдением синдикатами и другими коммерческими учреждениями системы ВСНХ общегосударственных постановлений в области регулирования торговли, разработка мер по снижению накладных расходов, вытеснение излишнего посредст- ничества, целесообразное использование частного капитала. На заседании Президиума ВСНХ был избран состав Торговой комиссии. Во главе ее вначале стоял Н. Б. Эйсмонт, вскоре замененный В. Н. Манцевым.
Работа Торговой комиссии в основном развертывалась по линии выявления и обсуждения основных вопросов синдикатской практики. И в этом смысле она имела важное значение для уточнения отдельных сторон синдикатской политики ВСНХ. Но в области оперативного регулирования сбытовой деятельности государ109 «Бюллетень ВТС», 1924, № 9—10, стр. 24.
110 «Бюллетень ВТС», 1924, № 11 — 12, стр. 21.
143


ственной промышленности роль Торговой комиссии ВСНХ была невелика. Однако именно в этой области требовалось активное вмешательство ВСНХ. Чтобы укрепить его руководящую роль в сфере синдикатского строительства, нужно было, прежде всего, установить постоянный и эффективный контроль за деятельностью синдикатов. С этой целью весной 1925 г. была проведена реорганизация Отдела торговой политики и цен ГЭУ. При нем был создан специальный подотдел синдикатов. Изменился и характер работы отдела. Из органа совещательного и регулирующего он превратился в орган оперативного руководства синдикатской деятельностью. По утвержденному 29 мая 1925 г. «Положению» об управлении синдикатскими объединениями, подведомственными ГЭУ ВСНХ СССР, на подотдел синдикатов были возложены такие обязанности, как рассмотрение торгово-финансовых и оперативных планов, смет, отчетов и балансов синдикатов, изменение их основных капиталов и оборотных средств, разработка мероприятий по регулированию рынков синдицированной промышленности, общие указания правлениям синдикатов по торгово-финансовым и организационным вопросам, рассмотрение конфликтов между синдикатами и их членами и т. д. В том случае, когда вопросы, затрагивавшие синдикаты, выходили за рамки компетенции Отдела торговой политики и цен, они решались в других подразделениях центрального аппарата ВСНХ, но с обязательным участием представителя подотдела синдикатов111. Чтобы дать возможность отделу торговой политики вести систематическое наблюдение за оперативной деятельностью синдикатов, Президиум ВСНХ СССР утвердил программу оперативной отчетности синдикатов 112 113. В ноябре 1925 г. Президиум ВСНХ обратился к правлениям синдикатов со специальным письмом, в котором он счел необходимым подчеркнуть возросшую роль Отдела торговой политики и цен ГЭУ в регулировании всей деятельности синдикатов.
Укрепляя собственные позиции в области руководства сбытовой деятельностью государственной промышленности, ВСНХ одновременно последовательно проводил линию на усиление регулирующей роли синдикатов на рынке сырья и промышленных изделий. Высшей точкой в развитии этой линии ВСНХ было принятие им в ноябре 1925 г. решения, в соответствии с которым на синдикаты и тресты общесоюзного значения была возложена ответственность за общее состояние рынка синдицированных товаров, особенно в тех районах, где они являлись основными источниками товарного снабжения из.
Эта же линия ВСНХ на усиление роли синдикатов в организации сбытовой и снабженческой деятельности государственной промышленности проявилась в его стремлении передать всю сбы111 «Сб. приказов ВСНХ», № 17, приказ № 891 от 3 июня 1925 г.
112 «Торгово-промышленная газета», 6 ноября 1925 г.
113 «Торгово-промышленная газета», 26 ноября 1925 г.
144


товую работу трестов в исключительное ведение синдикатских объединений. В данном случае весьма показательна 'позиция ВСНХ в отношении кожевенной промышленности. Из письма Президиума ВСНХ СССР, направленного им в конце октября 1925 г. Президиуму ВСНХ РСФСР, видно, что ВСНХ СССР ставил своей целью передать весь сбыт готовых кожевенных изделий на рынке кожевенному синдикату. Руководствуясь этим соображением, он обратился к Президиуму ВСНХ РСФСР с предложением обратить внимание кожевенных трестов на необходимость увеличения реализации готовой продукции через аппарат синдиката 114.
В годы восстановительного периода ВСНХ проводил линию на постепенное превращение синдикатов в свой планово-регули- рующий аппарат. Эту работу он начал с металлопромышленности, что объясняется рядом моментов. С одной стороны, наличие в данной отрасли двух синдикатов и треста Югосталь, наделенного синдикатскими функциями, ставило вопрос о создании координирующего центра металлопромышленности. С другой стороны, металлопромышленность в большей мере, чем другие отрасли, зависела от государственных заказов, денежных дотаций и т. д. И это обстоятельство облегчало ВСНХ осуществление своих намерений.
15 февраля 1923 г. было проведено учредительное собрание конвенции металлосиндикатов. Конвенция была организована при Главметалле ВСНХ. В ее состав вошли Уралмет, Металлосиндикат Центрального района и Югосталь. В дальнейшем выявилась необходимость в расширении базы конвенции за счет включения в состав ее участников металлотрестов и отдельных крупных предприятий. В 1924—1925 гг. перед конвенцией стояла важная задача: нужно было обеспечить сближение сбытовой деятельности синди- иированной промышленности с производством.
Своей работой конвенция металлосиндикатов внесла оздоровление в торговую практику трестов. Она ослабила их взаимную конкуренцию, содействовала приближению продажных цен на металл и метизы к их себестоимости и т. д. Современники довольно высоко оценивали результаты работы конвенции. Например, в одном из номеров печатного органа металлосиндикатов «Бюллетень конвенции синдикатов металлической промышленности» за 1924 г. мы читаем следующее: «Год работы конвенции металлосиндикатов показал, что она сыграла полезную роль в деле сплочения ранее разрозненных трестов и синдикатов и стала фактором, необходимым в интересах дальнейшего развития нашей металлопромышленности» 115.
Однако за пределы металлопромышленности ВСНХ в своих начинаниях не пошел. Лишь к концу восстановительного периода он снова возвращается к своей идее превращения синдикатов в 114 «Экономическая жизнь», 2 ноября 1925 г.
115 «Бюллетень конвенции синдикатов металлической промышленности» 1924, № 7—8, стр. 2.
Ю Заказ 68
145


планово-регулирующие органы ВСНХ. Отход от принципа добровольности при образовании синдикатов и формирование их в обычном административном порядке создали дополнительные предпосылки для осуществления намеченной задачи. Речь шла о том, чтобы возродить Совет синдикатов, но уже не в качестве представительного органа синдицированной промышленности, а как орган ВСНХ по регулированию сбытовой и заготовительной деятельности государственной промышленности. В письме к В. Н. Манце- ву от 29 октября 1925 г. Ф. Э. Дзержинский обращал внимание на необходимость ускорить организацию Совета синдикатов. Он подчеркивал, что «только с его организацией мы сможем взять в свои руки планирование и государственное регулирование торговли». В письме ставился вопрос о создании периферийного аппарата Совета синдикатов в форме его отделений во всех крупнейший центрах. По мысли Ф. Э. Дзержинского, это позволит Совету синдикатов «иметь глаза и руки повсюду для наблюдения за состоянием рынка, за заготовками хлеба и сырья», а также быть непосредственно связанным с районами 116.
Эта установка председателя ВСНХ стала сразу же осуществляться. На состоявшемся 4 декабря 1925 г. совещании представителей синдикатов, созванном инициативной группой для обсуждения вопросов об организации Совета синдикатов, было единогласно поддержано предложение о создании специальной комиссии по выработке Положения о Совете синдикатов. В ее состав вошли В. Н. Манцев (ВСНХ), Ф. Ф. Килевиц (ВТС), Н. К. Гончаров (Продасиликат), А. В. Озерский (Уралмет), К. X. Данишевский (Совет лесотрестов), В. В. Липшиц (Солесиндикат) 117. Началась подготовка к созданию периферийных отделений Совета синдиката.
Проблема регулирования сбытовой и снабженческой деятельности государственной промышленности решалась ВСНХ и в другом направлении. Нужно было упорядочить взаимоотношения между синдикатами, а также между синдицированной промышленностью и ее контрагентами (несиндицированные предприятия и тресты, кооперация и т. д.). Эта задача решалась путем внедрения и совершенствования договорной формы их взаимоотношений.
В период «военного коммунизма» промышленность приспособилась к распределительной практике советского государства. Но с переходом к нэпу положение коренным образом меняется. Одно' предприятие за другим снимается с государственного снабжения и переводится на хозяйственный расчет. Это означает появление новых форм хозяйственной связи между предприятиями. От распределительных принципов снабжения и сбыта государственная промышленность перешла к договорным отношениям. На первых порах переведенные на хозрасчет предприятия и объединения придерживались договорной практики, по существу своему мало чем 116 «Торгово-промышленная газета», 20 июля 1927 г.
117 «Экономическая жизнь», 6 декабря 1925 г.
146


отличающейся от практики частного оборота. Представленная им почти полная свобода в установлении хозяйственных связей привела к тому, что в погоне за оборотными средствами они руководствовались в своих отношениях с контрагентами лишь соображениями коммерческой выгоды. Однако подобная практика вступала в противоречие с плановым характером советской экономики. Резкое повышение цен в 1922—1923 гг. под благовидным лозунгом достижения «восстановительных цен» промышленности, обострившаяся конкурентная борьба на рынках центрального района при слабом охвате промышленными товарами периферии были теми настораживающими моментами, которые не могли не тревожить ВСНХ. Снять эти отрицательные моменты хозяйственной практики государственной промышленности можно было только путем усиления плановых начал в ее взаимоотношениях с контрагентами. Объективная потребность в усилении планомерности в организации снабженческо-сбытовой деятельности государственной промышленности нашла отражение в стремлении ВСНХ решить эту задачу путем совершенствования оперативного планирования, внедрения системы генеральных договоров и укрепления договорной дисциплины.
В области организации снабженческо-сбытовой деятельности госпромышленности важное значение имело составление синдикатами поквартальных планов завоза. Оно позволяло до известной степени регулировать сбыт и материально-техническое снабжение трестов и предприятий. Однако практика составления поквартальных планов завоза заключала в себе ряд существенных недостатков. Как правило, планы составлялись в спешке незадолго до начала планируемого квартала. Они не всегда учитывали запросы и возможности отделений, не увязывая их сбытовые программы с планами заготовок сырья и продовольствия. Эти обстоятельства снижали эффективность поквартального планирования завоза. В ноябре 1925 г. Президиум ВСНХ СССР обратил внимание синдикатов на эти недостатки. В своем письме к правлениям синдикатских объединений он наметил ряд мероприятий по усовершенствованию практики планирования синдикатского сбыта. В частности, он ставил вопрос о разработке общих вопросов по планированию сбыта. В письме подчеркивалось, что каждый синдикат осуществляет разработку планов завоза вполне самостоятельно с учетом своеобразия данной отрасли промышленности. Президиум ВСНХ СССР конкретизирует отдельные стороны составления поквартальных планов завоза, указывая, что в них должны найти отражение предполагаемый выпуск продукции на рынок, степень его насыщения товарами местного производства, предполагаемая контрагентура и условия работы с ней, увязка товарной нагрузки отделений синдиката с их хлебозаготовительными и сырьевыми планами и т. д.118.
118 г«Торгово-промышленная газета», 26 ноября 1925 г.
10*
147


Для усиления плановых начал в организации снабженческо- сбытовой деятельности госпромышленности ВСНХ использовал практику заключения генеральных договоров. Договор ставил своей целью не только защиту контрагентов, но и планомерную увязку их снабженческо-сбытовой деятельности. В нем устанавливались общие условия продажи, цены, порядок отпуска товаров. Генеральные соглашения заключались на довольно длительный срок в 1--2 года. Например, генеральный договор между ВТС и Советом съездов основной химической промышленности был заключен на срок с 1 августа 1925 г. по 1 октября 1926 г., генеральный договор между Продасиликатом и Химуглем — на 2 года. Следовательно, от разовых сделок государственная промышленность перешла к долгосрочным договорам. Генеральные соглашения заключались между синдикатами119, между синдикатами и трестами120, между синдикатами и Центросоюзом 121.
Если в первые годы нэпа договоры охватывали отдельные предприятия и тресты 122, то с переходом к генеральным соглашениям в сферу долгосрочных договорных отношений попадали целые отрасли промышленности. Генеральные договоры являлись основой для коммерческих соглашений между низовыми звеньями участвовавших в договоре сторон. В этих договорах вопросы ставились уже не в общей форме, а сугубо конкретно. В них указывались номенклатура и количество товаров, условия расчета, места завоза и т. д. В договорах фиксировалась ответственность сторон за невыполнение принятых на себя обязательств.
В циркулярном письме Председателя ВСНХ СССР Ф. Э. Дзержинского, разосланном в начале 1925 г. всем директорам заводов и председателям синдикатов и трестов, обращалось внимание на то, что «при заключении договоров и продажах тресты и синдикаты должны иметь в виду все финансовые условия, в которых они находятся как в отношении дотаций, так и в отношении кредита, и строго в соответствии с этим строить свою коммерческую деятельность» 123.
ВСНХ решительно боролся с теми госорганами, которые уклонялись от участия в генеральных соглашениях. Так, он объявил 119 По договору между ВТС и Советом съездов основной химической промышленности химические тресты обязались поставить Текстильному синдикату разных продуктов на 7 млн. руб. В свою очередь ВТС должен был в момент подписания договора внести аванс в размере 25% от суммы сделки.
120 Договором между Продасиликатом и Химуглем предусматривалась покупка у Химугля всей его продукции оконного стекла и бутылок, которая будет произведена трестом в течение двух лет, а также 20 тонн кальцинированной соды. Продасиликат обязался поставить Химуглю патентованные заграничные машины для механизации производственных процессов в стекольной промышленности. Сумма сделки определялась в 30 млн. руб.
121 С Центросоюзом заключили генеральные соглашения Солесиндикат, Са- харотрест, Продасиликат, ВТС и другие объединения.
122 По договору с Центросоюзом в марте 1923 г. Солесиндикат предоставил ему право на торговлю солью в 18 губерниях.
123 «Экономическая жизнь», 6 января 1925 г.
148


выговор правлению Северного химического треста и предложил ВСНХ СССР сделать то же в отношении правления Мосхимосно- вы, которые не могли договориться между собой о реализации 100 тыс. пудов сернистого натрия и тем самым затянули на три месяца подписание генерального договора химической промышленности с ВТС 124. Чтобы ускорить заключение генерального соглашения между ними, Президиум ВСНХ СССР назначал специальную комиссию для расследования причин задержки с подписанием договора. Комиссия обязала тресты подписать соглашение в течение ближайших шести часов 125.
Все эти меры ВСНХ в своей совокупности содействовали более широкому распространению договорной практики в советском хозяйстве.
Одним из наиболее распространенных средств регулирования сбытовой деятельности государственной промышленности в годы восстановительного периода являлся метод районирования сбыта, который предусматривал закрепление за каждым участником синдикатской организации определенного района сбыта. Такая практика позволяла устранить вредную конкуренцию между трестами, более или менее равномерно охватить промышленными товарами внутренний рынок, лучше учитывать местные потребности. Но вместе с тем следствием районирования сбыта являлось установление монопольного положения треста на данном рынке, что убивало у него стимулы к улучшению качества промышленных изделий и снижению их себестоимости. С другой стороны, будучи связаны определенной емкостью рынка, тресты не могли увеличивать производство продукции даже при наличии соответствующих технических и сырьевых возможностей. К концу восстановительного периода, когда вопросы увеличения производства, улучшения качества продукции, снижения ее себестоимости приобрели первостепенное значение, стала совершенно очевидным нецелесообразность дальнейшего районирования сбыта. Поэтому в 1925 г. был поставлен вопрос о коренном пересмотре методов регулирования сбытовой деятельности госпромышленности. ВСНХ отверг выдвигавшееся предложение искать выход из создавшегося положения на путях обострения конкурентной борьбы между трестами, ибо в этом случае тресты направили бы все свои усилия на завоевание центрального рынка, тогда как менее выгодный сбыт на периферии (большие издержки на «перевозках, удлинение сроков оборачиваемости средств и т. д.) пришел бы в совершенное расстройство. Кроме того, опыт второй половины 1924 — начала 1925 г. показывал, что свободная конкуренция спичечных трестов и их «погоня» за клиентурой вызвали рост дебиторской задолженности госпромышленности и резкое увеличение вексельных протестов. Среди хозяйственников все большее рас124 «Экономическая жизнь», И сентября 1925 г.
125 «Экономическая жизнь», 5 сентября 1925 г.
149


пространение получала идея централизации сбыта в синдикатах. Она была поддержана ВСНХ. С централизацией сбыта связывалось решение целого ряда важных проблем государственной промышленности. Сосредоточение всего сбытового дела в синдикатах позволяло передать в их ведение весь коммерческий аппарат трестов, что влекло за собой более рациональное его использование и сокращение торговых расходов госпромышленности. Укрупнение сбыта облегчало решение вопроса о повышении качества промышленной продукции, ибо позволяло шире провести идею ее стандартизации, усилить контроль за соблюдением предприятиями установленных стандартов.
Одним из наиболее важных аспектов синдикатской политики ВСНХ является его стремление увязать торговую деятельность объединений с решением основных производственных задач государственной промышленности. Решение этой проблемы не могло стать предметом кратковременной кампании. Оно заняло весь восстановительный период.
На первых порах, когда особенно остро стояла проблема сбыта, а тресты проявили явную коммерческую беспомощность, ВСНХ пришлось акцентировать внимание на организации сбытовой деятельности промышленности. Это обстоятельство не могло не отразиться на политике ВСНХ в области синдицирования. В уставах синдикатов много говорится о коммерческих взаимоотношениях внутри объединения, но почти ничего не сказано о месте синдикатов в организации производственной деятельности государственной промышленности. Придав синдикатам сугубо торговый характер, ВСНХ реализовал свою идею объединения сбыта и в рамках государственной промышленности. Но и тогда многим хозяйственникам было ясно, что такой односторонний подход к синдикатам мог только быть временным. Успешное развитие синдикатской торговли во многом зависело от установления тесных связей с производством. Это было непременным условием, без чего нельзя решить такие важные для синдикатов вопросы, как повышение качества товаров, торговый ассортимент, понижение себестоимости промышленной продукции и т. д. Практика 1922— 1923 гг. вполне определенно показала, что отрыв синдикатов от своей производственной базы, излишнее увлечение коммерческими делами в итоге привело к крайне неприятным последствиям, прежде всего, для самих синдикатов, которые, пережив глубокий кризис в конце 1923 — начале 1924 гг., оказались на грани ликвидации. Преодолеть этот кризис можно было только через сближение синдикатской организации с промышленным производством.
Впервые на необходимость сближения торговой и производственной деятельности государственной промышленности обратил внимание XII съезд партии, состоявшийся в апреле 1923 г. В принятой резолюции съезд подчеркнул, что «большая оперативная самостоятельность трестов и отдельных предприятий, более гибкая деятельность синдикатов и все вообще положение нашей промышлен150


ности требуют несравненно большей согласованности чисто производственной деятельности с чисто торговой». Не предопределяя организационных форм этого согласования, съезд, однако, счел необходимым обратить внимание на то, что «систематическое изучение накопляющегося в этой области опыта и выработка практических методов согласования промышленной и торговой деятельности представляют собой жизненную задачу, разрешение которой возможно только при постоянном координировании усилий ВСНХ, Наркомвнешторга, Комвнуторга и при активном участии Госплана под общим руководством Совета Труда и Обороны» 126.
Но до осени 1923 г. общая линия синдикатов, направленная на одностороннее увлечение торговлей, продолжала развиваться. Лишь в конце этого года, столкнувшись с возросшими трудностями сбыта, синдикаты стали поворачиваться лицом к производству. Особенно интенсивно процесс развернулся с конца 1924 г., когда вопросами согласования торговой и производственной деятельности государственной промышленности стал заниматься ВСНХ СССР. В решении этой задачи ВСНХ СССР опирался на синдикаты и конвенции. Важную роль в переключении внимания синдикатов на увязку своей деятельности с нуждами государственной промышленности сыграло Всесоюзное совещание органов ВСНХ, состоявшееся 2—5 декабря 1924 г. На нем рассматривался вопрос об использовании синдикатов для поднятия производительности труда в промышленности и снижении розничных цен. В данном случае речь шла об определении торгового ассортимента, ограничении количества выпускаемых видов промышленной продукции, стандартизации сырья и продукции, снижении накладных расходов и т. д. Иная направленность выявляется при ознакомлении с решением президиума конвенции металлосиндикатов, в основе которого лежит постановление президиума ВСНХ СССР от 23 ноября 1925 г. Это решение предусматривало перестроить работу конвенции в направлении изучения производственных перспектив отдельных отраслей металлопромышленности, выявления потребностей в металле у отдельных отраслей народного хозяйства, т. е., иными словами, речь шла об увязке потребностей народного хозяйства в металле с производственными возможностями металлопромышленности с учетом научно обоснованной перспективы в развитии как первого, так и второго компонента 127.
Однако синдикаты не объединяли всю государственную промышленность. Вне их находилось большое количество мелких и средних промышленных предприятий. Почти вся местная промышленность находилась за пределами синдикатской деятельности. Следовательно, через синдикаты ВСНХ не мог осуществлять общее руководство всей государственной промышленностью. В первые 126 «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», изд. 7-е, ч. I, стр. 697.
127 «Торгово-промышленная газета», 28 ноября 1925 г.
151


два года восстановления хозяйства большой нужды в организации специальных органов общего руководства целой отраслью промышленности не было. Восстановление коснулось, прежде всего, синдицированных предприятий. Поэтому при наличии синдикатов существование директоратов и отделов в рамках ЦУГПрома и ГЭУ в целом удовлетворяло потребности страны в общем регулировании промышленности. Но по мере того как темпы восстановительной работы нарастали и увеличивалось количество действующих предприятий, управлять промышленностью с помощью существовавшей тогда организационной структуры становилось все труднее. Кроме того, в синдицированной промышленности происходили важные изменения. Торговля все более сосредоточивалась в синдикатах, тогда как входящие в них тресты превращались в чисто производственные объединения. В этих условиях ни синдикаты, ни существовавшие отделы ВСНХ не могли обеспечить единство экономической и технической политики в пределах отдельных отраслей 'промышленности. Первые не в состоянии были сделать это потому, что их деятельность не охватывала целой отрасли промышленности (за исключением Нефтесиндиката), а вторые — в силу установленной специализации их функций (ЦУГПром занимался оперативными и техническими вопросами, ГЭУ — планированием и экономической политикой). Поэтому в середине восстановительного периода стала ощущаться большая нужда в создании такого органа, который был бы в состоянии согласовать производственную и торговую деятельность в пределах определенной отрасли промышленности.
В 1924 г. стали создаваться такие органы в форме постоянных совещаний. Они формировались либо при ГЭУ ВСНХ СССР, либо при ЭУ ВСНХ РСФСР. Так, к концу восстановительного периода при ГЭУ существовали постоянные совещания по кожевенной, химической, силикатной и строительной промышленности. При ЭУ ВСНХ РСФСР образовалось постоянное совещание по швейной промышленности. Ставился вопрос об организации постоянного совещания по соляной промышленности. Эти совещания занимались проблемами развития данной отрасли промышленности (подготовкой проектов постановлений ВСНХ, касающихся всей отрасли промышленности, составлением планов производства и заготовок сырья, разработкой программ финансирования и концентрации производства), согласованием вопросов регулирования деятельностью соответствующего синдиката или конвенции. В состав постоянных совещаний входили представители ГЭУ и ЦУГПрома ВСНХ СССР, ЭУ и УГПрома ВСНХ РСФСР, синдиката или конвенции и ЦК соответствующего профсоюза. В других отраслях промышленности возникали иные органы, аналогичные по своим целям и функциям постоянным совещаниям. Например, в нефтяной промышленности таким органом был Совет нефтепрома, в металлопромышленности — Конвенция металлосиндикатов и т. д. При всей пестроте конструкции постоянных совещаний все они имели 152


несколько общих черт. Во-первых, они являлись огранами, которые объединяли всю государственную промышленность в пределах ее определенной отрасли, т. е. как синдицированную, так и не синдицированную. Во-вторых, по характеру своей деятельности эти органы были регулирующими. В-третьих, одним из важнейших направлений деятельности постоянных совещаний являлось решение научно-технических проблем промышленности.
Однако вскоре выяснилось, что в организации постоянных совещаний были допущены недостатки. В некоторых отраслях промышленности наряду с постоянными совещаниями функционировали другие учреждения, занимавшиеся по сути дела одним и тем же вопросом. Отсутствие единого планово-регулирующего центра мешало постоянным совещаниям выполнить поставленную перед ними задачу. В связи с этим ВСНХ СССР встал на путь организации комитетов. Так, в августе 1925 г. Президиум ВСНХ принял постановление организовать в составе ГЭУ химический комитет, в ведение которого передавалась химическая и стекольно-фарфоровая секция отдела организации промышленности ГЭУ. Одновременно в состав комитета включалась существовавшая при Президиуме ВСНХ СССР комиссия по удобрениям и связанному азоту. В круг ее обязанностей входили все вопросы экономики и организации химической промышленности. В октябре 1925 г. коллегия ГЭУ признала необходимым до образования Всесоюзного шелкового комитета учредить при ВСНХ СССР бюро по шелку. На бюро возглагалась защита интересов шелковой промышленности. В своей практической деятельности оно должно было руководствоваться директивами ГЭУ.
Но мы видели, что одновременно ВСНХ решал этот же вопрос и в другом направлении. Расширяя масштабы синдицирования и усиливая синдикаты в организационно-хозяйственном отношении, он содействовал выдвижению синдикатских объединений как отраслевых органов регулирования государственной промышленности. Раздвинув пределы своей сбытовой и заготовительной деятельности, синдикаты получили возможность оказывать более глубокое воздействие на производственную деятельность трестов и автономных предприятий. Таким образом, к концу восстановительного периода смычка сбытовой и производственной деятельности государственной промышленности шла как путем образования при ВСНХ СССР комитетов и бюро, так и по линии организационнохозяйственного укрепления синдикатов.
Переход к осуществлению новой экономической политики, ознаменовавшийся переводом предприятий на хозяйственный расчет и снятием их с государственного снабжения, по-новому поставил вопрос об организации сырьевых заготовок. Характерная для периода интервенции и гражданской войны система заготовок должна была уступить место иным формам и методам заготовительной работы, более соответствовавшим новым условиям хозяйственного развития. Речь шла об известной децентрализации заго- 153


’товительной деятельности госпромышленности, об изменении методов проведения заготовок. В центре внимания было поставлено предприятие. Наделенное оборотными средствами, оно должно было само себя обеспечить сырьем, топливом, материалами. Такое решение проблемы организации сырьевых заготовок сыграло определенную роль в оживлении промышленности. Однако жизнь показала, что не во всех отраслях промышленности практика самозаготовок себя оправдала. Если маслобоенные, сыроваренные, кожевенные, мыловаренные, силикатные предприятия могли восстанавливать свое производство на базе местного сырья, то хлопчатобумажные и суконные предприятия были территориально удалены от своей сырьевой базы. В последнем случае создание собственного заготовительного аппарата было для предприятия делом дорогостоящим и малоэффективным. Помимо этого, такая практика приводила к распылению средств, что ослабляло финансовую базу предприятия. Она отвлекала его внимание от производственных дел, создавала ненужную конкуренцию на рынке между заготовителями и т. д. Поэтому среди хозяйственников зрела мысль о необходимости укрупнения заготовительной работы государственной промышленности.
С трестированием промышленности наметился существенный сдвиг в этом направлении. Но даже при наличии трестов ощущалась нужда в специальных заготовительных организациях. Например, в текстильной промышленности трестам было обременительно иметь дело непосредственно с производителями сырья. А отсюда их стремление к передаче заготовительного дела специальным сырьевым обществам (Шерсть, Бухшерсть и т. д.). ВСНХ вынуждался к организации специальных сырьевых обществ и рядом других обстоятельств. Так, стремление ВСНХ удовлетворить запросы государственной промышленности в импортном оборудовании и материалах могло было быть реализовано лишь при условии организации самостоятельных заготовок экспортного сырья. С этой целью при ЦТО ВСНХ была организована экспортно-заготовительная контора.
Следующий шаг в централизации заготовок был сделан при образовании синдикатов. Именно на них легла основная тяжесть по обеспечению промышленности сырьем. Причем в практике некоторых синдикатов заготовительная деятельность была доминирующей (Табачный, Спичечный и др.). К концу восстановительного периода проявилась тёнденция превратить такие синдикаты в -сырьевые общества. Например, на базе ликвидированного Табачного синдиката было создано акционерное общество «Табак — •сырье». Нечто подобное произошло в спичечной промышленности. Хотя Спичечный синдикат в конце 1924 г. был восстановлен, но практически лишенный сбытовых функций, он мало чем отличался от сырьевого общества. Первоначально синдикаты обеспечивали сырьем только своих членов, но в дальнейшем ВСНХ возложил на них проведение сырьевых заготовок как для синдицирован- 154


гной, так и для несиндицированной промышленности. Однако лишь отдельные синдикаты (например, Кожевенный) в состоянии были решить эту задачу 128.
Важной организационной задачей ВСНХ в области заготовок промышленного сырья являлось привлечение к этому делу кооперации. Известно, что еще до революции потребительская кооперация занималась не только сбытовой деятельностью, но и заготовкой сельскохозяйственного сырья (кожа, щетина, рога и копыта, лен, табак, махорка и т. д.). У кооперации имелся большой опыт заготовительной работы и соответствующий аппарат. Но существовавшая в годы интервенции и гражданской войны практика государственных заготовок (государственная монополия на кожевенное сырье, табак, махорку, продовольственная разверстка, прямой продуктообмен и пр.) привели к тому, что потребительская кооперация была почти полностью отстранена от заготовок промышленного сырья. С переходом к нэпу положение меняется. ВСНХ начинает привлекать потребительскую кооперацию для заготовки таких видов сырья, как лен, табак, махорка, кожа. Причем упор делался на использование заготовительного аппарата потребительской кооперации в тех районах, где отсутствовал или был слабым заготовительный аппарат госпромышленности.
Исключительно большую роль в привлечении кооперации к делу заготовки сельскохозяйственного сырья для промышленности сыграло постановление кооперативного совещания, утвержденное ЦК РКП (б) в июле 1925 г. В этом партийном документе обращалось внимание на необходимость более широкого привлечения кооперации к заготовкам продуктов крестьянского хозяйства. Ставился вопрос о конкретных формах связи между государственной промышленностью и кооперацией. По этому поводу в постановлении было сказано: «Работа госпромышленности и сельскохозяйственной кооперации по заготовке сырья и хлеба должна строиться на основе заключения договоров, с соблюдением взаимной выгодности и взаимного выполнения обязательств с тем, чтобы кооперация обеспечивала сырьем и хлебом госорганы (тресты, синдикаты и местную промышленность в лице торгов) в порядке первой очереди и в соответствующей доле своего участия в общей заготовке данного вида сырья и хлеба» 129. В решении кооперативного совещания указывалось на то, что в тех районах, где картофельная кооперация по своей финансовой и хозяйственной мощи может справиться с работой по заготовке картофеля, проведение заготовок должно идти исключительно через картофельную кооперацию. Это постановление легло в основу всей дальнейшей работы ВСНХ в области организации заготовок сельскохозяйственного сырья для промышленности. В порядке реализации постановления кооперативной комиссии ВСНХ содействовал установлению дого- 128 «Экономическая жизнь», 27 июля 1924 г.
129 «Экономическая жизнь», 12 августа 1925 г.
155


верных отношений между синдикатами и Центросоюзом, а также и другими кооперативными организациями в области совместного проведения заготовок сельскохозяйственного сырья. Известен, например, генеральный договор между пеньково-джутовым отделом ВТС и тремя основными заготовителями пеньки, среди которых находились Центролен и Сельский господарь130.
Передавая заготовительное дело из ведения отдельных предприятий в распоряжение трестов, а затем и синдикатов, ВСНХ довольно последовательно проводил линию на централизацию сырьевых заготовок. Правда, широко вовлекая в заготовительную работу кооперацию, он несколько отступал от нее. Однако нужно учитывать реальные возможности государственной промышленности. Возросшие размеры заготовительной работы предполагали расширение заготовительного аппарата, а для этого требовались дополнительные расходы, квалифицированные кадры и т. д. Привлекая к заготовкам кооперацию, ВСНХ существенно облегчал свою задачу и одновременно получал возможность переключить часть средств государственной промышленности из сферы заготовок в область непосредственного производства, что соответствовало общему направлению промышленной политики государства.
Осуществляя курс на централизацию заготовок сельскохозяйственного сырья для промышленности, ВСНХ выступал против передачи заготовительных функций местным хозяйственным органам. Для понимания позиции ВСНХ в этом вопросе известный интерес представляет его конфликт с Кирпромбюро. 13 декабря 1921 г. промбюро Киргизской республики приняло решение о том, что впредь вся заготовительная работа на территории республики должна вестись исключительно через него. Никакие самостоятельные действия других заготовительных органов не допускались. В постановлении подчеркивалось, что в основу дальнейших заготовок сырья должен быть положен «принцип твердых договоров с соответствующими главками ВСНХ с обязательным отчислением из всей суммы заготовок сырья не менее 10% в пользу КССР». Кроме того, предусматривалось, что 50% заготовляемого сырья остается в Киргизской республике для удовлетворения местных нужд131. Практически это обозначало, что в каналы централизованного распределения попала бы только половина собранного в республике сырья. ВСНХ с такой постановкой не согласился. 13 марта 1922 г. Президиум ВСНХ обратился во ВЦИК с просьбой отменить это постановление Кирпромбюро на том основании, что оно противоречит «существующему курсу экономической политики, в силу которого должна быть предоставлена полная свобода закупки сырья всем учреждениям, нуждающимся в нем». Вместе с тем Президиум ВСНХ высказывал мнение о недостаточной подготовленности аппарата Кирпромбюро для принятия на 130 Третьим участником соглашения среди заготовителей был Льноторг.
131 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 5, д. 88, л. 3.
156


себя сырьевых заготовок для нужд государственной промышленности 132.
Передавая дело заготовок сельскохозяйственного сырья для промышленности в руки синдикатов, ВСНХ тем самым придал заготовительным органам не универсальный характер, а специализированный в пределах определенных отраслей производства. Например, в текстильной промышленности имелись специальные заготовительные организации по отдельным видам волокна: общество «Шерсть», Главхлопком, «Льноторг». В этом случае синдикат не был связан не непосредственно с производителями сырья, а со специализированными заготовительными организациями. Последние обычно строились по типу акционерного общества. Среди их членов можно было встретить ВСНХ, его производственные отделы, синдикаты. Отношения между синдикатом и обслуживающими его заготовительными организациями строились на договорной основе. В табачной промышленности заготовка сырья была сосредоточена в акционерном обществе «Табак — сырье». Следовательно, в этой области существовал единый заготовительный центр. В других отраслях промышленности заготовками сырья занимались сами синдикаты, используя для этой цели свой подчас очень разветвленный заготовительный аппарат (например, Кожевенный синдикат).
Существование ряда заготовительных организаций требовало согласования их деятельности. С этой целью в мае 1924 г. при ГЭУ была создана комиссия по сырью во главе с Н. Б. Эйсмонтом. В задачи этой комиссии входило выявление потребностей промышленности в сырье, согласование интересов промышленности с импортом и экспортом.
Другим важным направлением работы ВСНХ является его деятельность по определению новых методов проведения заготовок. С отменой продовольственной разверстки и государственной монополии на отдельные виды сырья (например, хлопок) 133 резко сократилась сфера применения принципа принудительности при проведении заготовок. Правда, какая-то часть сырья продолжала поступать в распоряжение государственной промышленности в обязательном порядке через продналог. Но, во-первых, эта часть не была значительной и, во-вторых, с 1923 г. налог стали брать не в натуральной, а в денежной форме. Практически это означало отказ государства от принудительных заготовок сырья. В таких условиях ВСНХ должен был сосредоточить свое внимание на использовании методов экономического стимулирования заготовок. Одновременно следует указать на более планомерный характер в заготовительной деятельности ВСНХ. С этой целью уже с конца 1921 г. ВСНХ стал придерживаться договорной практики. Она позволяла ВСНХ, с одной стороны, содействовать подъему производительных сил в 132 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 5, д. 88, л. 1
133 СУ 1923, № 6, ст. 96.
157


сельском хозяйстве, а с другой — в известной мере гарантировать поступление сырья в распоряжение государственной промышленности. Сочетание этих моментов преобладало в политике- ВСНХ в области заготовок сельскохозяйственного сырья. Но и сами производители были заинтересованы в договорах с государственными заготовительными органами. Ибо благодаря им производители сырья получали довольно существенные экономические привилегии. В частности, практиковалась выдача задатков под продукцию будущего урожая, продажа товаров ширпотреба по ценам ниже рыночных, обеспечение крестьянских хозяйств семенами и т. д. Договорная практика закрепилась в заготовках хлопка, сахарной свеклы, табака, махорки и других видов сельскохозяйственного сырья.
При рассмотрении основ заготовительной политики ВСНХ мы сталкиваемся с проблемой заготовительных цен. Суть ее заключалась в определении элементов калькуляции. Решение задачи осложнялось тем, что цены приходилось калькулировать в условиях расстроенной экономики и денежной системы. Это означало, что приходилось учитывать не только обычные элементы ценообразования, но и специфические факторы первых лет восстановительного периода (обесценивание совзнаков, введение Наркомфином условного курса рубля, ухудшение условий кредита и т. д.). Недооценка этих моментов наносила большой ущерб заготовительной работе. Например, в декабре 1921 г. Наркомфин установил цену на хлопок в 18 руб. золотом за пуд, исходя из довоенных цен и современных цен на Ливерпульском рынке. Но при определении цены не были учтены такие факторы, как условный курс рубля- Наркомфина, условия кредита и прочее. В результате фактическая цена на хлопок не превышала 6 руб. за пуд. Это привело к тому, что Главхлопок недополучил с промышленности в 1922 г. 17 млн. руб. Правда, в дальнейшем ГКХ добился от трестов повышения реальной цены на хлопок до 10,8 руб. золотом за пуд134. Однако и в этом случае он получал лишь половину установленной Наркомфином цены. Разумеется, подобная практика мало содействовала успешному ходу заготовительной работы ВСНХ.
Перед ВСНХ стояла задача — определить общий подход к решению проблемы ценообразования в условиях первых лет нэпа. ВСНХ исходил из того, что при конструировании цены должны учитываться производственные затраты и известный процент доходности хозяйства производителя сырья, ибо только в этом случае- он мог быть заинтересован в производстве и сдаче сырья государственным заготовительным организациям. В свою очередь заготовительные организации сдавали сырье госпромышленности по заготовительным ценам плюс расходы на содержание заготовительного аппарата. Что касается дохода этих организаций, то в одних случаях они от него отказывались (большинство синдикатов), в дру134 «Экономическая жизнь», 27 марта 1923 г.
158


гих — в незначительном проценте включали его в отпускную цену сырья (специальные сырьевые общества).
Наконец, несомненный интерес представляет вопрос о форме оплаты заготовленного сырья. С одной стороны, переход к нэпу означал рост товарно-денежных отношений и, казалось бы, форма оплаты не вызывала сомнений. Но, с другой стороны, своеобразие момента заключалось в том, что переход к товарно-денежным отношениям происходил в обстановке товарного голода и обесценения советского рубля. Это обстоятельство делало денежную форму оплаты заготовок нежелательной для производителей сырья. Поэтому постановление ВЦИК от 18 августа 1921 г. допускала оплату товаров не только деньгами, но и любыми другими эквивалентами (например, хлебом) 135. В 1921—1922 гг. ВСНХ придерживался этого правила. Но с начала 1922 г. вполне отчетливо выявилась линия ВСНХ на замену товарообмена в области заготовок на денежную форму оплаты заготовляемого сырья. Первый шаг в, этом направлении был сделан в области хлопкозаготовок. Однако эта практика ВСНХ вызвала сопротивление со стороны местных хозяйственных органов. Правда, оно диктовалось не принципиальными соображениями, а исключительно тяжелой обстановкой а стране, сложившейся под влиянием страшного голода в Поволжье. Так, 9 февраля 1922 г. Самарское губэкосо сообщило в СТО о (принятом им решении «обязать органы, скупающие кожевенное сырье на вывоз, производить скупку предпочтительно в обмен на хлеб» 136.
Чтобы успешно справиться с решением всего многообразия задач в области сбытовой и снабженческо-заготовительной работы государственной промышленности, нужны были знающие свое дело люди. Первоначально ВСНХ и синдикаты в значительной мере опирались на старые кадры. Другого выхода тогда не было. Но эти кадры несли на себе черты старой дореволюционной практики. Нужны были новые люди, понимающие основные направления экономической политики советского государства, способные претворить ее положения в жизнь. Поэтому ВСНХ встал на путь подготовки новых'кадров коммерческих работников. Советских коммерсантов готовили через курсовую сеть. Курсы создавались как при деловых клубах, так и в централизованном порядке через ВСНХ. Например, 23 декабря 1922 г. Президиум ВСНХ разослал всем синдикатам, трестам и другим хозяйственным объединениям циркуляр, из которого видно, что при ВСНХ созданы курсы по подготовке торговых администраторов. Хозяйственным учреждениям было предоставлено право посылать своих сотрудников на эти курсы137. Необходимые ВСНХ кадры для коммерческой работы за рубежом готовились на существовавших при НКИД курсах по
135 СУ 1921, № 63, ст. 460.
136 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 5, д. 42, л. 4.
137 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 2, д. 433, л. 218.
159


подготовке советских представителей за границей. На эти курсы .принимались работники, командированные Президиумом ВСНХ 138.
4. Место синдикатов в системе советской промышленности восстановительного периода
В годы восстановительного периода синдикаты заняли чрезвычайно важное место в системе государственной промышленности СССР. По данным отдела торговой и финансовой политики ВСНХ, за первые полтора года своего существования синдикаты объединили 189 из 360 существовавших тогда трестов. Синдикаты объединили 50% предприятий и 79% рабочей силы всей трестированной промышленности 139. В дальнейшем охват государственной промышленности синдикатами еще более возрос. Количество синдикатов и организаций синдикатского типа продолжало увеличиваться. Одновременно росла численность синдицированных трестов и предприятий. Усиление процесса синдицирования государственной промышленности можно проиллюстрировать следующими данными.
Таблица 1
Рост синдицирования государственной промышленности (в процентном отношении синдикатского забора продукции к общей сумме продукции данной отрасли промышленности) (в %)*
Наименование отрасли
1923/24 г.
1924/25 г.
1925/26 г.
Текстильная
Металлическая
Нефтяная
Кожевенная
Силикатная
Рыбная
Соляная
Масложировая
Спичечная
Махорочная
Крахмалопаточная
34,6 20,5
98,2
49,8
33,8
68,0 н,о
13,2
39,5 27,7
98,9 49,3 33,0 45,8 74,6
20,0
31,8 72,0
64,6 33,7 99,0 54,4
42,4 74,0 92,4 40,0
11,9 37,0 81,0
* «Синдикаты СССР в цифрах и диаграммах за пять лет (1923/24— 1927/28)». М., 1928, стр. 3.
За период с 1923/24 по 1925/26 гг. обороты синдикатов по всем операциям увеличились с 1243,9 млн. руб. до 3576,4 млн. руб., или в 2,8 раза. Эти данные говорят об общих масштабах синдикатской деятельности.
138 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 1, д. 2998, л. 6.
139 «Экономическая жизнь», 22 ноября 1923 г.
160


Для правильного понимания роли синдикатов в развитии советской промышленности восстановительного периода представляется чрезвычайно важным проанализировать отдельные стороны их организационно-хозяйственной деятельности. Для подавляющего большинства синдикатов основной сферой этой деятельности являлся сбыт продукции синдицированных предприятий. Она складывалась из реализации промышленной продукции на внутреннем рынке и участия синдикатов в экспортно-импортных операциях.
Особенно большое значение имела деятельность синдикатов по организации сбыта промышленной продукции на внутреннем рынке. За указанные годы обороты синдикатов на внутреннем рынке увеличились с 897,2 млн. руб. до 2793,2 млн. руб., или более чем в 3 раза. Особенно значительные обороты показывали такие синдикаты, как ВТС, Уралмет, Нефтесиндикат, ВКС. На их долю в 1925—1926 гг. приходилось 55,1 % всего оборота синдикатов по сбыту промышленной продукции на внутреннем рынке.
Операции синдикатов на внутреннем рынке складывались из оптового и розничного оборота. Наибольшее значение в сбытовой деятельности синдикатов играла их оптовая торговля. На ее долю приходилось 93% общего объема сбытовых операций синдикатов на внутреннем рынке.
Определенны?! интерес представляет распределение оптовых операций синдикатов по сбыту продукции на внутреннем рынке между основными видами контрагентуры (см. табл. 2).
Таблица 2
Распределение оптовых операций синдикатов по сбыту продукции на внутреннем рынке между основными конкурентами (в %)*
Виды контрагентуры
1923/24 г.
1924/25 г.
1925/26 г.
Госорганы
Кооперация
Частник
45,6
36,4
18,0
42,2
44,4
13,4
38,9
51,4
9,7
Итого
100,0
100,0
100,0
* «Синдикаты СССР в цифрах и диаграммах за пять лет (1923/24— 1927/28)». М., 1928, стр. 14—15.
Приведенные данные со всей очевидностью указывают на наличие двух тенденций в сбытовой деятельности синдикатов. С одной стороны, на протяжении восстановительного периода наблюдается неуклонное падение доли частника в обороте синдикатов на внутреннем рынке. За 1923/24—1925/26 гг. она сократилась почти вдвое. Но, с другой стороны, шел интенсивный процесс повышения роли кооперации. В 1925/26 г. на ее долю приходилось уже более половины оборота синдикатов на внутреннем рынке. Кооперация 11 Заказ 68
161


стала на нем главным контрагентом синдикатов, что вполне соответствовало общей линии ВСНХ СССР, направленной на передачу розничного сбыта продукции синдицированной промышленности кооперативной системе.
Следствием этого процесса явилась постановка вопроса о взаимоотношениях синдикатов с потребительской кооперацией и системой местных торгов. Об отношении между синдикатами и кооперацией мы уже отчасти говорили в связи с выяснением основных направлений в синдикатской политике ВСНХ. До 1925 г. эти отношения регулировались главным образом обычными коммерческими сделками. Однако такая практика разовых коммерческих соглашений не соответствовала линии партии, направленной на усиление плановых начал в советской экономике. Поэтому с конца 1922 г. начинается переход на новый порядок во взаимоотношениях между синдицированной промышленностью и Центросоюзом. Суть его заключалась в переходе от разовых коммерческих сделок к долгосрочным соглашениям. В них обычно речь шла о предоставлении Центросоюзу права генерального представительства по реализации товаров синдицированной промышленности на внутреннем рынке.
Первые шаги в этом направлении были сделаны еще в самом начале синдицирования промышленности. В октябре 1922 г. Са- харотрест, а в марте 1923 г. Солесиндикат заключили с Центросоюзом договоры на реализацию через него части своей продукции. Но, как справедливо заметил Р. Дрюбин, «синдикаты лишь в незначительной степени прибегали к кооперативному аппарату как способу сбыта товаров» 140.
После осеннего кризиса сбыта 1923 г. заинтересованность как синдикатов, так и Центросоюза в долгосрочных соглашениях явно пошла на убыль. Большой знаток истории управления советской промышленностью А. В. Венедиктов объясняет это главным образом двумя обстоятельствами: промышленность считала кооперацию недостаточно мощным проводником ее продукции на крестьянском рынке, а на кооперацию в этом вопросе влияло то обстоятельство, что синдикаты и тресты нерегулярно поставляли ей предусмотренные договорами товары 141. Но, уклоняясь от заключения с Центросоюзом долгосрочных соглашений, синдикаты одновременно стремились расширить свои контакты со средним (губ- союзы) и низовым (отдельные крупные кооперативы) звеном системы потребительской кооперации. Для низового звена такая практика была выгодна/ поскольку она устраняла дорогостоящее посредничество Центросоюза. Устраивала она и синдикаты, ибо облегчала доступ промышленной продукции на периферийный ры140 «Синдикаты и государственная торговля». Под ред. А. Трояновского. М., 1923, стр. 83.
141 См. А. В. Венедиктов. Организация государственной промышленности в СССР, т. II. Изд-во ЛГУ, 1961, стр. 210.
162


нок. Против этой практики решительно выступил Центросоюз, усмотревший в ней дезорганизацию кооперативного товарооборота и ослабление его позиций как руководящего.центра потребительской кооперации. По-разному относились к установлению связи с потребительской кооперацией и сами синдикаты. Одни из них отстаивали свое право на реализацию продукции через кооперацию (Спичечный синдикат), другие полагали более целесообразным заключение коммерческих сделок с Центросоюзом (Табачный синдикат, Сахаротрест), третьи практиковали и тот и другой способ реализации товаров (Солесиндикат).
В 1925 г. в связи с переходом страны к реконструкции всего народного хозяйства, когда значение плановых начал в экономике намного возросло, вопрос о более активном участии разветвленного аппарата потребительской кооперации в организации сбыта промышленной продукции на внутреннем рынке приобрел особую остроту. И ВСНХ, и Центросоюз стремились решить его на базе широкого использования в хозяйственной практике синдикатов системы генеральных договоров. Уже упоминавшееся нами соглашение ВСНХ СССР и Центросоюза вполне определенно указывает на это обстоятельство. В 1925/26 г. удельный вес гендоговоров с кооперацией в оборотах синдикатов на внутреннем рынке определялся в 27,5%, а в сбыте синдикатов через кооперативную систему — в 45,6% 142.
Это говорит о том, что гендоговоры стали важным фактором развития коммерческих связей между синдикатами и кооперативной системой. Они позволили усилить плановое воздействие со стороны государства как на синдицированную промышленность, так и на кооперативную торговлю.
Что касается системы местных торгов, то их взаимоотношения с синдикатами были противоречивыми. С одной стороны, они дополняли друг друга. Синдикаты обслуживали промышленность общесоюзного и республиканского значения (главным образом, в пределах РСФСР), местные торги — губернскую и районную промышленность. Но, с другой стороны, набирая силу, местные торги в ряде случаев вступали в борьбу с синдикатами за обладание внутренним рынком. Об этом, в частности, свидетельствует упоминавшаяся нами история со Спичечным синдикатом. В силу самого характера деятельности местные торги могли быть только универсальными организациями. Но этот универсализм приводил к повышению накладных расходов. На этом основании синдикаты считали само существование местных торгов экономически и организационно неоправданным 143.
Однако ВСНХ должен был считаться с тем, что торги показали свою жизненность. Их место в товарообороте страны оказалось 142 «Синдикаты СССР в цифрах...», стр. 17.
143 См. статью В. П. Ногина «О регулировании торговли», опубликованную в «Бюллетене ВТС», № 10 от 19 мая 1922 г.
II* 163


устойчивым. Хотя быстро распространившиеся в начале нэпа местные торги в дальнейшем численно сокращались, обороты их быстро росли. Если их оборот в 1923/24 г. определялся в 470 млн. руб., или 15,3% всего оборота государства, то в 1924/25 г. их оборот уже достиг 833 млн. руб. и составил 16,3% оборота госторговли144. В 1924 г. оборот торгов был лишь на 18 % меньше оборота синдикатов 145. В связи с этим встал вопрос о взаимоотношениях синдикатов с местными торгами. Впервые он был рассмотрен на совещании представителей промбюро и губСНХ РСФСР 10—15 января 1924 г. Участники совещания пришли к выводу, что в системе госторговли должны найти себе место и синдикаты и местные' торги. Следовательно, претензии синдикатов на монопольное представительство интересов госпромышленности в вопросах снабжения и сбыта были отклонены. Эта линия была закреплена в решениях совещания местных органов ВСНХ РСФСР 28 ноября — 2 декабря 1924 г., Всесоюзного совещания органов ВСНХ 2—5 декабря 1924 г. и Всесоюзного съезда торгов 1—5 апреля 1925 г.146. Результатом работы этих совещаний и съездов явилось определение места торгов в системе товаропродвижения. Они стали рассматриваться как органы среднеоптового сбыта и местных заготовок. Вся остальная снабженческо-заготовительная работа была передана синдикатам.
Синдикаты сыграли большую роль в продвижении продукции госпромышленности на периферийный рынок. Насыщение центрального рынка товарами и взаимная конкуренция на нем синдикатов и трестов затрудняли сбытовую деятельность синдикатов. В то же время обширный периферийный рынок был ими практически не освоен. Эти обстоятельства в значительной мере предопределили направление сбытовой деятельности синдикатов. Они создавали на периферии широкую сеть местных отделений, контор, агентств, складов и т. д. Так, ВТС имел по состоянию на 1 октября 1923 г. 30 отделений, на 1 октября 1924 г. — 85 отделений и на 1 октября 1925 г. -- ПО отделений 147.
Но опыт 1922—1923 гг. свидетельствовал, что открытие отделений на периферии само по себе еще не решало проблему сбыта продукции госпромышленности. Усложнение товаропроводящей сети синдикатов повышало их накладные расходы. Чтобы сделать периферийные отделения рентабельными, синдикаты переводили их на хозяйственный расчет. К концу восстановительного периода наблюдается довольно значительное сокращение торговых операций трестов, складской и сбытовой аппарат которых постепенно переходил в распоряжение синдикатов, местных торгов и т. д.
144 «Внутренняя торговля Союза ССР за 10 лет». М., 1928, стр. 225.
145 «Экономическая жизнь», 30 ноября 1924 г.
146 «Экономическая жизнь», 11—16 января 1924 г.; 28 ноября —3 декабря 1924 г.; 4—7 декабря 1924 г.
147 «Синдикаты СССР». Под ред. А. Л. Соколовского. М —Л., 1928,
стр. 112.
164


Синдикаты сыграли важную роль в восстановлении хозяйственных связей советского государства с зарубежными странами. Такие синдикатские объединения, как ВТС, Нефтесиндикат, ВКС, Спичечный синдикат, Масл'ожирсиндикат и другие вели широкие операции по закупке сырья и материалов, а также выступали организаторами сбыта готовой продукции своих трестов и предприятий.
Выход синдикатов на внешний рынок объясняется острой потребностью промышленности в импортном сырье, производственном оборудовании и различных материалах; отсутствием специальных государственных экспортно-импортных организаций и, наконец, неудачным выступлением трестов за пределами нашей страны, явившимся следствием как валютных ограничений, так и недостатков в постановке их коммерческой работы (распыление спроса, неналаженность торгового аппарата, отсутствие квалифицированных кадров). Лишь наиболее крупные тресты, как, например, Сахаротрест, Резинотрест и некоторые другие, могли вести самостоятельные операции на внешнем рынке. В связи с этим возникла необходимость сконцентрировать экспортно-импортную работу в рамках определенных отраслей промышленности в руках синдикатов. Внешнеторговая деятельность синдикатов допускалась их уставами. Но непременным ее условием должно было быть полное соответствие с принципами государственной монополии внешней торговли. Импортно-экспортные операции синдикатов регулировались постановлением ВЦИК от 16 октября 1922 г. и ЦИК СССР от 12 апреля 1923 г.
Организационные формы внешнеторговой деятельности синдикатов были различны. Первоначально была сделана попытка создать специальные закупочные организации с участием синдикатов. Предполагалось, что такая форма организации импорта сырья и различных принадлежностей фабричного производства позволит сосредоточить в одном органе имеющиеся в распоряжении данной отрасли промышленности валютные и товарообменные ресурсы, проводить единую закупочную политику, сократить накладные расходы по внешнеторговым операциям. Так, в частности, обстояло дело в текстильной промышленности. В 1922 г. было создано Бюро по закупке хлопка за границей, к участию в котором были привлечены помимо ВТС хлопчатобумажные тресты и Главный хлопковый комитет (ГХК). Однако ведущую роль в этом Бюро призван был играть синдикат. Из намеченных к покупке 2 млн. пуд. хлопка 2/з предназначались ВТС и 7з ГХК. Первенствующее значение синдиката в организации импортных операций хлопчатобумажной промышленности сказалось и при комплектовании руководящего органа Бюро. Руководящая коллегия формировалась по принципу представительства по одному человеку от синдиката, ГХК и трестов. Но поскольку представитель трестов И. Г. Еремин одновременно являлся членом правления ВТС, то практически синдикат имел в руководстве Бюро своих двух представителей. Попытка оказа165


лась неудачной, поскольку вскоре выяснилось, что тресты не в состоянии собрать всю сумму потребной валюты. Вследствие этого Бюро пришлось прибегнуть к правительственной ссуде и кредитованию через Госбанк. Поскольку обе финансовые операции проводились через ВТС, то его значение как руководителя закупочного дела за границей еще более возросло. В начале 1923 г. в организации импорта хлопка произошла большая перемена. Согласно постановлению Президиума ВСНХ от 27 января 1923 г.148, право закупки и представительства за рубежом было предоставлено исключительно синдикату. В составе последнего был создан специальный хлопковый отдел, в ведение которого перешли все дела Бюро по закупке хлопка за границей.
Это решение Президиума ВСНХ в известной мере носит принципиальный характер. Если в 1921 —1922 гг. ВСНХ охотно допускал к импортной работе тресты, то с начала 1923 г. последние пользовались этим правом лишь в порядке исключения. Только отдельные крупные тресты, объединявшие целые отрасли промышленности и в силу этого выполнявшие синдикатские функции (Са- харотрест, Резинотрест, Чаеуправление и др.), допускались к постоянным внешнеторговым операциям. Основная же масса трестов, равно как торги и другие снабженческо-сбытовые учреждения государственной промышленности, были лишены этого права. Они могли получить лишь разовое разрешение Наркомвнешторга на закупку необходимых товаров на внешнем рынке. Основными представителями государственной промышленности за рубежом стали синдикаты.
Такое положение сохранялось примерно до начала 1925 г., когда вполне определенно выявилась линия на сосредоточение всей экспортно-импортной работы в руках Наркомвнешторга. Первым шагом в этом направлении явилось создание смешанных акционерных обществ с участием синдикатов и Наркомвнешторга. Например, в феврале 1925 г. было заключено соглашение между Кожсин- дикатом и Наркомвнешторгом о создании паевого товарищества для внешнеторговых операций. Это соглашение было утверждено Президиумом ВСНХ 149 150. Следующим шагом в указанном направлении явилось создание специальных экспортных и импортных обществ, подведомственных Наркомвнешторгу. Эта линия была закреплена в решении октябрьского Пленума ЦК партии (1925 г.) 15°.
Первое время синдикаты сосредоточивали свое внимание на использовании внешнего рынка для преодоления сырьевого голода нашей промышленности. Попутно они приобретали на нем нужные для развития производства красители, химикаты, запасные части к двигателям и станкам и т. д. Ограниченность валютных ресурсов 148 «Бюллетень Всероссийского Текстильного синдиката», № 6, 17 февраля 1923 г., стр. 10.
149 «Экономическая жизнь», 8 февраля 1925 г.
150 «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», изд. 7-е, ч. II, стр. 54—60.
166


поставила перед синдикатами вопрос о товарном экспорте. Такие синдикаты, как ВТС, Спичечный, Кожевенный и некоторые другие, стали принимать от своих контрагентов готовые товары в обмен на импортное сырье, материалы. Причем представляется важным, что синдикаты, являясь организаторами экспортно-импортной работы государственной промышленности, брали на себя снабжение импортным сырьем и материалами не только синдицированных трестов и предприятий, но и других фабрик и заводов, в синдикатские объединения не входивших. Они выступали на внешнем рынке от лица всей промышленности данного профиля. Это усиливало позиции синдикатов как регулирующих органов промышленности.
Широкий выход синдикатов на внешний рынок, увеличение объема их торговой работы за рубежом ставили вопрос о создании собственного постоянного коммерческого аппарата за границей. Эпизодические поездки закупочных комиссий в другие страны уже не могли удовлетворить запросы государственной промышленности. Она нуждалась в постоянном торговом представительстве. Синдикаты стали создавать свои заграничные отделения, представительства, конторы; имели агентский аппарат и т. д.
Для руководства этой сетью экспортно-импортных учреждений в рамках синдикатского аппарата создавались соответствующие отделы. Так, ВТС имел помимо уже упоминавшегося хлопкового отдела экспортно-импортный отдел, задачами которого являлось ведение заготовок сырья для текстильной промышленности (за исключением хлопка) на внешнем рынке, руководство экспортной работой синдиката, а также выяснение взаимных расчетов производивших заграничные операции отделов ВТС с трестами. Наконец, импортными операциями занимался отдел снабжения ВТС. С этой целью была создана специальная техническая контора ВТС, которая занималась вопросами обеспечения текстильной промышленности техническим оборудованием, запасными частями, материалами и др.
Участие синдикатов на внешнем рынке регулировалось ВСНХ, Наркомвнешторгом и Наркомфином. Первый определял целесообразность каждого запаса, второй выдавал лицензию на него, а третий выделял валюту на производство данной операции. Синдикаты жаловались на такой порядок, считая его излишне сложным 151. Но он позволял поставить под государственный контроль все внешнеторговые сделки государственной промышленности.
Об оборотах синдикатов на внешнем рынке можно судить по следующим данным. В 1923/24 г. их обороты по экспорту определялись в 43,1 млн. руб. золотом, а в 1924/25 г. уже 97,5 млн. руб., т. е. за эти два года они увеличились в 2,3 раза 152. География синдикатского сбыта была довольно широкой. Например, Спичечный 151 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 98, д. 7, л. 17.
152 «Синдикаты СССР в цифрах и диаграммах за пять лет (1923/24— 1927/28)». М., 1928, стр. 10-11.
167


синдикат имел торговые связи с Турцией и Грецией; ставился вопрос о вывозе продукции синдиката в Италию и Францию 1!Ч Уралмет экспортировал свою продукцию в Персию, Афганистан, Западный Китай, Монголию и Маньчжурию. Текстильный синдикат сбывал хлопчатобумажные ткани на ближневосточных (Персия) и дальневосточных рынках (Северный Китай, Монголия).
Важную сторону деятельности составляла их работа в области организации материально-технического снабжения государственной промышленности. На этой стадии речь шла о снабжении синдицированных трестов и предприятий. Лишь отдельные наиболее крупные синдикаты (ВТС, ВКС, Продасиликат) в последние годы восстановительного периода начали переходить на материально-техническое обслуживание несиндицированной промышленности. Это говорило о том, что синдикаты начали превращаться в аппарат материально-технического снабжения всей государственной промышленности.
На протяжении всего восстановительного периода объем работы синдикатов по организации материально-технического снабжения промышленности неуклонно увеличивался. Так, в 1923/24 г. обороты синдикатов по снабжению синдицированной промышленности определялись в 303,6 млн. руб., в 1924/25 г. — 428 млн. руб., в 1925/26 г. — 650,2 млн. руб., т. е. увеличились за эти годы в 2,1 раза 153 154. Среди синдикатов по величине своих оборотов по снабжению резко выделялись ВТС и ВКС. Широкие операции по снабжению синдицированной промышленности вел Уралмет. На долю трех синдикатов приходилось более 9/ю общей суммы оборотов синдикатов по снабжению промышленности (см. табл. 3).
Основная часть работы, связанная с организацией материально-технического снабжения, приходилась на долю заготовок сырья. Первоначально синдикаты видели свою задачу в регулировании заготовительной деятельности трестов. Дело сводилось главным образом к распределению между ними районов сырьевых заготовок. Исключение составлял ВТС, который с самого начала непосредственно занимался широкими заготовительными операциями на сырьевом рынке. Однако острый недостаток сырья растительного и животного происхождения, обнаружившийся в начале лета 1922 г., заставил и другие синдикаты перейти от регулирования заготовительной работы трестов к организации собственных заготовок сырья. Правда, на первых порах синдикаты вели заготовку сырья не собственным аппаратом, а либо с помощью договоров с организованными контрагентами (Наркомпрод, Центросоюз и т. д.), либо через комиссионеров из числа бывших частных заготовителей. Существовавшие отделения синдикатов занимались лишь приемкой сырья от заготовителей и сортировкой его.
153 «Торгово-промышленная газета», 2 июня 1925 г.
154 «Синдикаты СССР в цифрах и диаграммах за пять лет (1923/24 — 1927/28 г.)», стр. 8—9.
168


Таблица 3
Обороты синдикатов по снабжению синдицированной промышленности (в млн. руб. и в % к обороту всех синдикатов по снабжению)*
।
Синдикаты
1923/24 г. 1
1924/25 г.
1925/26 г. |
в млн. РУб.
в% к обороту
в млн. РУб.
в % к обороту
в млн. РУб.
I в % в 1 оборо- | ту
ВТС
вкс
Уралмет
238,0
33,5
23,5
78,3 11,0
7,7
310,5
73,6
23,5
72,5
17,2
5,5
416,7
142,3
35,5
64,1
21,9
5,5
Итого
295,0
97,0
407,6
95,2
594,5
91,5
* «Синдикаты СССР в цифрах и диаграммах запять лет (1923/24—1927/28 гг.)»- М., 1928, стр. 8—9.
Однако неспособность подавляющего большинства трестов овладеть сырьевыми рынками, особенно удаленными (например, рынками кожсырья в Казахстане, Киргизии, Сибири и т. д.); широкое вовлечение в заготовительную деятельность новых участников; острая конкуренция между заготовителями, порождавшая повышение цен на сырье, — все это делало необходимым пересмотр синдикатской политики заготовок. В 1923/24 г. синдикаты резко активизируют заготовительную работу. Большинство их стало создавать собственный заготовительный аппарат (отделения, конторы, сырьевые склады, кадры заготовителей и т. д.). Но были и такие синдикаты, которые полностью или частично отказались от самостоятельных заготовок сырья на внутреннем рынке. Так, ВТС передал все свои операции по заготовке хлопка на внутреннем рынке ГХК; шерсти — акционерному обществу «Шерсть», акционерами которого являлись ВТС и суконные тресты; заготовкой льна стали заниматься сами тресты и предприятия. ВТС сосредоточил свое внимание на заготовках сырья за границей. В конце восстановительного периода ВТС вновь вернулся к практике заготовок льна. Но делал он это не собственным заготовительным аппаратом, а используя разветвленную заготовительную сеть кооперации и госторгов. В октябре 1925 г. ВТС подписал генеральный договор с основными льнозаготовителями (Льноцентр, Льноторг, Центросоюз, Белготорг, Хлебопродукт) на поставку 3,9 млн. пудов льна в 1925/26 г. по директивным ценам Наркомвнуторга СССР с начислением на них накладных расходов заготовителей в размере 75 коп. с пуда и 1,5% комиссионного вознаграждения. На основании генерального договора составлялись локальные соглашения между ВТС и отдельными льнозаготовительными центрами, в которых определялись сроки, порядок и технические условия сдачи и приемки льняного волокна.
16»


С ликвидацией Табачного синдиката заготовки табачного сырья были сосредоточены в организованном в апреле 1924 г. акционерном обществе «Табак — сырье». В конце восстановительного периода Продасиликат почти полностью передал свои заготовительные функции специальному заготовительному аппарату — акционерному обществу «Силикатсырье».
Поддерживая образование сырьевых обществ, синдикаты стремились удержать за собой решающее влияние на развитие их деятельности. Например, при образовании заготовительно-сырьевого акционерного общества «Силикатсырье», Продасиликат выразил намерение оставить за собой 51% акций, а остальные предложил поделить между крупнейшими трестами (Новгубфарфор, Нов- губстекло, Центрофарфортрест, Гуськомбинат и др.) 155.
В организации сбора сырья растительного и животного происхождения синдикаты и сырьевые общества опирались не только на собственный заготовительный аппарат, но и на широкую сеть низовых кооперативов. Например, в 1925 г. общество «Табак— сырье» 85% заготовок сырья осуществляло через низовую кооперацию и только 15% через сеть собственных заготовителей156.
Стремясь укрепить сырьевую базу промышленности, синдикаты проявляли большую заботу не только в отношении увеличения количества заготовленного сырья, но и в улучшении его качества. Осуществляя различные мероприятия (кредитные, агротехнические, организационные), синдикаты и сырьевые общества стремились поднять производство технических культур. С этой целью они финансировали научные и опытно-показательные учреждения Наркомпроса и Наркомзема, которые вели работу по заданию синдикатов. Достижения по селекции семян и выведению новых сортов, новые приемы агротехники синдикаты и сырьевые общества стремились быстрее распространить среди производителей технического сырья. Они снабжали производителей высококачественным посевным материалом, который получали в собственных семеноводческих хозяйствах. Известны случаи, когда заготовительные -организации госпромышленности брали на себя механизированную обработку полей сдатчиков сырья (ГХК, Сахаротрест). Махорочный и Табачный синдикаты имели свои опытно-показательные хозяйства, которые вели большую работу с производителями сырья, демонстрируя перед ними передовые методы возделывания культуры табака и махорки 157. В своем стремлении -поднять производство технических/культур синдикаты прибегали к исполь155 «Экономическая жизнь», 1 мая 1925 г.
156 «Торгово-промышленная газета», 1 июня 1925 г.
157 В материалах комиссии по образованию Табачного синдиката подчеркивается, что «при организации собственных плантаций Табакосиндикат руководствовался исключительно необходимостью создания показательного табаководства для популяризации и стимулирования такового среди местного населения». (ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 98, д. 8, л. 13).
170


зованию прямого продуктообмена и выдаче натуральных ссуд производителям сырья. Для этой цели ВСНХ выделял синдикатам и сырьевым обществам спецфонды. В частности, такой спецфонд был образован ВСНХ для восстановления табаководства в Крыму и на Кавказе. За счет этого фонда Табачный синдикат выдавал заинтересованным лицам на правах ссуды семена высококачественных сортов табака для посева. Из него же он брал средства на закупку муки, которая затем субсидировалась производителям табака.
Синдикатами и сырьевыми обществами принимались меры для подъема производительных сил тех отраслей сельского хозяйства, которые давали госпромышленности сырье животного происхождения. Например, в конце 1925 г. при активном участии ВТС, акционерного общества «Шерсть» и всех шерстообрабатывающих трестов было образовано акционерное общество «Овцевод» с основным капиталом в 10 млн. руб. Целью этого общества было оказание всемерной поддержки развитию овцеводства, особенно тонкорунного.
Отдельные синдикаты организовали добычу минерального сырья собственными силами. Так, в конце 1925 г. Продасиликат вел разработку месторождений минерального сырья (различные сорта глин, песок, известь и т. д.) в 8 районах. Причем объем этого производства за период 1922—1925 гг. вырос более чем в 10 раз158 159. В небольших размерах добычей сырья занимались Махорочный и Табачный синдикаты.
В части улучшения самой практики заготовок синдикаты и сырьевые общества также осуществили ряд важных мероприятий. Прежде всего нужно отметить, что их заготовительная работа строилась на основе заранее разработанных планов заготовок. Эти планы увязывались с производственными программами отдельных отраслей государственной промышленности. Реальность выполнения планов достигалась установлением договорных отношений с производителями сырья (Махорсиндикат, Табаксиндикат, ВКС, Сахаротрест и др.). Кожсиндикат включил в свой договор с МОСПО условие, в соответствии с которым покупатели кожевенных товаров обязаны были сдавать ВКС кожсырье, полученное ими от убоя собственного скота, по ценам Наркомвнуторга 15Э. В организации сырьевого снабжения госпромышленности большое значение имела правильная сортировка и оценка сырья. Синдикаты провели большую работу по стандартизации сырья (шесть, лен, кожи и т. п.), ВКС организовал постоянные курсы по подготовке сырьевщиков-специалистов, в которых остро нуждалась кожевенная промышленность. Чтобы пресечь конкуренцию между заготовителями, синдикаты пошли по пути установления лимитных цен на заготовляемое сырье.
158 «Синдикаты СССР». М., 1927, стр. 252.
159 «Экономическая жизнь», 18 ноября 1925 г.
171


Все эти мероприятия в своей совокупности привели к тому, что к концу восстановительного периода синдикаты и сырьевые общества превратились в основных заготовителей сырья для соответствующих отраслей промышленности. Например, Махорочный синдикат сосредоточил у себя все 100% заготовок махорки160. Доля ВКС в заготовках сырья за период с 1922/23 г. по 1924/25 г. выросла с 47,5 до 62% 161.
Но синдикаты занимались не только заготовкой сырья, они брали на себя снабжение трестов и предприятий производственным оборудованием, материалами и т. п. Если объем работы в этой области был значительным, то синдикаты создавали специальные учреждения — технические конторы. Например, такая техническая контора ВТС была создана в начале 1923 г. В круг ее обязанностей входила организация снабжения трестов и предприятий запасными частями, техническими материалами и фабричными принадлежностями. В распоряжение конторы были переданы технические склады ВТС, на которых, по состоянию на 1 марта 1923 г. имелось различных товаров на сумму в 432,2 тыс. руб. золотом 162. Поскольку техконтора ставила своей целью снабжение текстильных предприятий изделиями отечественного производства, то она в этом направлении и развивала собственную деятельность. Путем заключения соответствующих договоров с Главным управлением военной промышленности (ГУВП) и трестами была предпринята попытка объединить работу тех предприятий, которые снабжали текстильную промышленность запасными частями, материалами, инструментами и прочими принадлежностями фабричного производства. Поскольку госпромышленность не всегда могла своевременно удовлетворить запросы технической конторы, то последняя вынуждена была привлечь кустарей к производству наиболее ходовых товаров.
По поручению трестов контора закупала для них нефтепродукты. Это делалось ею на комиссионных началах. Подобная практика была выгодна трестам, ибо контора расплачивалась с Неф- тесиндикатом наличными, а тресты платили конторе векселями, товаром или наличными. Свои расчеты за поставляемые им запасные части, материалы контора строила на основе открытых счетов с расплатой помесячно. Это, конечно, облегчало трестам оплату поставок.
Осуществляя снабженческо-сбытовую деятельность, сосредоточивая у себя значительную часть кредитов, синдикаты косвенным образом оказывали глубокое и многостороннее воздействие на синдицированную промышленность. Некоторые синдикаты оказывали непосредственное воздействие на деятельность трестов, хотя большинство синдикатских уставов исключало такую возможность.
160 «Синдикаты СССР», стр. 278.
161 Там же, стр. 214.
162 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 98, д. 7, л. 13.
172


Из отчета Спичечного синдиката за март — сентябрь 1922 г. видно, что синдикат занимался разработкой производственных программ трестов на 1923 г. и предписал им перейти на выработку парафиновых спичек вместо серных, разработал примерные калькуляции на продукцию синдицированной промышленности и т. д.163.
Принимая от трестов все большую часть их продукции для реализации, синдикаты ставили производство в такие условия, когда оно вынуждено было давать такую продукцию, в таком количестве, такого качества и внешнего оформления, какое требовалось синдикату. В значительной мере это достигалось путем совершенствования договорной практики между синдикатами и трестами. Если договоры между ними в 1922—1924 гг. делали упор на определение процентного отчисления продукции треста в пользу синдиката и условие ее поставки, то договорная практика 1925 г. имела уже новый акцент. Переход внутрисиндикатских отношений на систему заказов, которая начала применяться в текстильной промышленности, позволил включать в договора более широкий круг показателей (вид товара, его количество, качество, расцветка, рисунок, цена и т. д.). Фиксируя в договорах и заказах свои требования, синдикат, конечно, воздействовал на производственную деятельность трестов и предприятий.
В этих же целях была использована проводящаяся СТО и ВСНХ линия на стандартизацию продукции. Решение этой важной техпо-экономической задачи содействовало углублению процесса специализации производства, повышению производительности труда, решению проблемы снижения себестоимости промышленной продукции. Но одновременно стадартизация позволяла синдикатам усиливать свое воздействие на производство. При них создавались бюро и комиссии по стандартизации. Такие органы были образованы при Совете съездов основной химической промышленности, Совете лесных трестов, Кожсиндикате, ВТС, Продасилика- те и ряде других объединений государственной промышленности. Эта работа проводилась под общим руководством подотдела стандартизации ГЭУ ВСНХ СССР.
В осуществлении стандартизации продукции больших результатов добился Продасиликат. К весне 1924 г. он детально разработал нормы и стандарты всех изделий стекло-фарфоровой промышленности, сырья и тары 164. Проводилась работа по стандартизации табачных изделий. В частности, в конце 1924 г. были установлены размеры папиросных гильз и мундштучных бобин 165. В хлопчатобумажной промышленности, в результате принятого ВТС курса на сокращение количества вырабатывавшихся фабриками сортов тканей из существовавших 426 сортов к осени 1925 г. осталось только
163 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 99, д. 8, л. 62.
164 «Экономическая жизнь», 2 марта 1924 г.
165 «Экономическая жизнь», 25 октября 1924 г.
173


75 сортов хлопчатобумажных тканей 166. Устанавливая определенные стандарты и ограничивая разнообразие промышленных изделий, синдикаты тем самым направляли производственную деятельность трестов в нужное русло.
В этом же направлении действовали ассортиментные бюро и комиссии, которые были созданы при синдикатах. В их обязанности входило определение требуемого рынком ассортимента товаров и их качества, пропаганда новых изделий и т. д. Для того чтобы заинтересовать тресты в производстве новых товаров, синдикаты оплачивали их по повышенным ценам.
На основе анализа хозяйственного положения трестов и предприятий синдикаты приходили к выводу о необходимости перегруппировки трестированных предприятий и укрупнения трестов. Так, в декабре 1922 г. Продасиликат ставил вопрос об «уплотнении» трестов, т. е. речь шла об отборе наиболее жизнеспособных предприятий, перегруппировке предприятий, объединении мелких трестов и т. п.167.
Исключительно велика была роль синдикатов в организации новых производств. В одних случаях они брали на себя финансирование строительства предприятий (ВКС), в других — консультировали фабрики по вопросам механизации и рационализации производства (Спичечный синдикат) и т. д.168.
Таким образом, синдикаты как непосредственно, так и, особенно, косвенным путем оказывали большое влияние на производственную деятельность синдицированной промышленности. Следовательно, к концу восстановительного периода позиции синдикатов в организации государственной промышленности значительно усилились. Они стали важным фактором ее дальнейшего развития.
5. Эволюция синдикатской системы в реконструктивный период
Созданные первоначально как сбытовые и снабженческо-заготовительные объединения государственной промышленности синдикаты продолжали играть эту роль и в реконструктивный период. Но в 1926—1928 гг. в организационно-хозяйственной деятельности синдикатов произошли серьезные изменения.
Как и в предыдущие годы, в реконструктивный период продолжался процесс синдицирования государственной промышленности. Он развивался как по линии создания новых синдикатов, так и в направлении более полного охвата синдикатами сбытовой деятельности промышленности. Так, в январе 1926 г. были созданы Масложирсиндикат и Консервсиндикат, в мае — Лесосиндикат> в июле — Всесоюзный металургический синдикат (ВМС). Еще бо166 «Торгово-промышленная газета», 3 сентября 1925 г.
167 «Экономическая жизнь», 20 декабря 1922 г.
168 См. В. Я- Канторович. Советские синдикаты, изд. 2, стр. 143.
174


лее интенсивно процесс образования новых синдикатов протекал в 1927 г. В феврале этого года образовался Стромсиндикат; в- мае — Металлосклад, который действовал на правах синдиката; в октябре — Химсиндикат, Бумсиндикат и Всесоюзный машиннотехнический синдикат (ВМТС).
Помимо синдикатских объединений продолжали создаваться конвенции, которые действовали на основе соглашений синдикатского характера. Так, летом 1927 г. оформилась фанерная конвенция, ставившая своей целью урегулирование цен на фанеру, внедрение ее в производство (вагоностроение, тара для цемента и пр.) и содействие экспорту. Спустя год возникла конвенция в кондитерской промышленности, которая объединила ряд трестов и автономных предприятий (Моссельпром, Харьковский гострест, Ленинградский, Одесский, Киевский и Гомельский пищетресты, Нижегородский мельничный трест, имевший в своем составе кондитерскую фабрику и др.). Основной целью, которую преследовала конвенция, являлось стремление более равномерно распределить сырье между заинтересованными трестами и предприятиями, ликвидировать привилегированное положение крупных трестов на сырьевом рынке. В конце 1928 г. образовалась конвенция государственных строительных организаций. Она предусматривала предоставление участникам конвенции равных возможностей на рынке строительных материалов.
В эти годы в практике организации новых синдикатов произошли два важных изменения. Во-первых, в отличие от синдикатов^ возникших в годы восстановительного периода, они создавались не самими трестами на основе добровольного соглашения между собой, а в административном порядке по решению ВСНХ и СТО СССР. Следует отметить, что обычно тресты не возражали против объединения, а в ряде случаев сами выступали с идеей синдицирования. Но несмотря на это, порядок образования синдикатов все-таки стал другим. Сложившаяся в 1926—1927 гг. практика явилась продолжением той линии, которая наметилась еще в конце восстановительного периода. Но тогда замена принципа самодеятельности трестов в образовании синдикатов и добровольности их участия в этих объединениях рассматривалась как исключение из общего правила. Изменения в порядке образования синдикатов коснулись лишь некоторых из них. В 1926—1927 гг. все синдикаты были образованы не в 'порядке трестовской самодеятельности, а по прямому указанию ВСНХ и СТО СССР, хотя формально никто не аннулировал принцип добровольности при организации объединений. Так, утвержденное ЦИК и СНК СССР 29 февраля 1928 г. «Положение о государственных синдикатах» 169 в части образования синдикатов исходило из принципа добровольного участия трестов в синдикатских объединениях. Оно допускало принудительное синдицирование только в исключительных случаях по постановле169 СЗ СССР, 1928, № 16, ст. 130.
175


нию СТО СССР (если речь шла об’объединении трестов союзного или местного подчинения, но расположенных на территории разных союзных республик),.либо ЭКОСО союзной республики (если объединение касалось трестов местного подчинения и расположенных в пределах одной республики). Следовательно, в 1926— 1927 гг. практика формирования синдикатов резко отклонилась от тех правил, которые были установлены нормативными актами ВСНХ СССР («Примерный устав синдиката», объявленный приказом, ВСНХ СССР от 26 марта 1925 г. № 630), а позднее законодательством СССР («Положение о государственных синдикатах»). Новый порядок образования синдикатов более соответствовал хозяйственным условиям реконструктивного периода, когда был взят крен в сторону усиления плановых начал в экономике.
Изменение порядка образования синдикатов привело к тому, что если синдикаты восстановительного периода постепенно добивались повышения своей доли в реализации продукции синдицированной промышленности, то синдикатские объединения, созданные в 1926—1927 гг., сразу же обеспечили себе большую долю в сбыте промышленной продукции в масштабе соответствующей отрасли. Так, ВМС в первый же год своего существования сосредоточил у себя 96,7% сбыта черных металлов, Консервсиндикат — 71,5% продукции своей отрасли, Бумсиндикат — 65,5%, Химсиндикат — 64% и т. д.170. В этой высокой степени концентрации сбыта у синдикатов в момент их образования заключается вторая особенность их формирования в первые годы реконструктивного периода.
В 1926—1928 гг. резко усиливается стремление синдикатов монополизировать сбыт промышленной продукции синдицированных предприятий. Если учесть, что вне синдикатов стояло сравнительно мало трестов и автономных предприятий, обычно чисто местного значения, то станет ясным, что стремление монополизировать сбыт подведомственной промышленности на практике означало передачу синдикатам всего сбыта продукции государственной промышленности. В 1927/28 г. на долю синдикатов приходилось 82,3%, а в 1928/29 г. 90,6% сбыта государственной промышленности 171. Причем отдельные синдикаты полностью или почти полностью монополизировали сбыт продукции в рамках определенной отрасли промышленности. Так, в 1927/28 г. ВМС сосредоточил у себя все 100% сбыта черных металлов. Восемь объединений были близки к завершению синдицирования сбыта в пределах своих отраслей. Их доля в сбыте продукции превышала 90%. Например, Крахмалпатсиндикат сосредоточивал у себя 98,5% сбыта своей отрасли, Нефтесиндикат — 98, Солесиндикат — 96,4, Консервсиндикат — 93, Госрыбсиндикат и Спичечный синдикаты — 91, ВТС — 90,7, ВКС — 90,5%. У пяти синдикатов доля в сбыте 170 «Синдикатская система СССР. Материалы Совета синдикатов». М., 1929, стр. 73.
171 «Пути индустриализации», 1929, № 5—6, стр. 91.
176


продукции своей отрасли колебалась в пределах 64—73% (Махорочный синдикат, Продасиликат, Лесосиндикат, Бумажный и Химический синдикаты). Следовательно, у 14 синдикатов из 18, охваченных статистикой Всесоюзного Совета синдикатов, процент синдикатского забора к общей сумме промышленной продукции данной отрасли превышал 60%. Даже в тех отраслях, где процент синдицирования сбыта был наиболее низким, он не опускался ниже 30—35% (ВМТС, Стромсиндикат) 172.
В 1928/29 г. процесс синдицирования государственной промышленности интенсивно продолжался.
Высокая степень синдицирования сбыта привела к увеличению масштабов организационно-хозяйственной деятельности синдикатов. Это нашло отражение, прежде всего, в росте их оборотов по всем операциям (сбыт, заготовки, снабжение, экспортно-импортная работа и т. д.). За 1923/24—1927/28 гг. обороты синдикатов по всем видам снабженческо-сбытовой деятельности выросли почти в 5,5 раза 173. На 1927/28 г. они составили 6,7 млн. руб.
Таблица 4
Рост оборотов синдикатской системы в 1923/24—1927/28 гг. *
Годы
В млн. руб
В %
1923/24
1924/25
1925/26
1926/27
1927/28
1243,9
2217,8
3576,4
4816,0
6728,3
100
178
288
387
541
* Данные за 1923/24—1925/26 гг. взяты из кн. «Синдикаты СССР в цифрах и диаграммах за пять лет (1923/24—1927/28 гг.)». М., 1928, стр. 4—5. Данные за 1926/27 и 1927/1928 гг. позаимствованы из кн. «Синдикатская система СССР. Материалы Совета синдикатов», М., 1929, стр. 74.
Несомненный интерес представляет структура оборотов синдикатской системы. В рассматриваемые годы она выглядела следующим образом: (см. табл. 5).
Из приведенных нами данных видно, что реализация промышленной продукции на внутреннем рынке всегда занимала доминирующее положение в оборотах синдикатской системы. Причем ее доля во всем обороте синдикатов увеличилась за пять лет с 72,1 до 80,5%. Для отдельных синдикатов сбыт промышленной продукции на внутреннем рынке приобрел еще большее значение. К числу таких объединений можно отнести Солесиндикат, в оборотах которого реализация на внутреннем рынке в 1927/28 г. составля172 «Синдикатская система СССР. Материалы Совета синдикатов», стр. 73.
173 Там же, стр. 74.
12 Заказ 68
177


ла 98,9%. Для ВМТС сбыт на внутреннем рынке стал единственным видом деятельности. Все это свидетельствует о том, что сбыт продукции государственной промышленности являлся важнейшей составной частью синдикатской деятельности.
Таблица 5
Структура оборотов в рамках синдикатской системы*
Годы
Реализация на внутреннем рынке
Экспорт
Материально-тех - ническое снабжение
Всего
млн. руб.
%
млн. руб.
%
млн. руб.
%
млн. руб.
%
1923/24 1924/25 1925/26
1926/27 1927/28
897,2 1692,3
2793,2 3801,7
5418,1
72,1
76,3
78,1
78,9
80,5
43,1
97,5 133,0 175,1 216,9
3,5
4,4
3,7
3,6
3,2
303,6
428,0
650,2
839,2
1093,3
24,4 19,3
18,2
17,5
16,3
1243,9
2217,8
3576,4
4816,0
6728,3
100,0
100,0
100,0
100,0
100,0
* Данные за 1923/24—1925/26 гг. взяты из кн. «Синдикаты СССР в цифрах и диаграммах за пять лет (1923/24—1927/28 гг.)». М., 1928, стр. 6—И; данные за 1926/27—1927/28 гг. позаимствованы из кн. «Синдикатская система СССР. Материалы Совета синдикатов». М., 1929, стр. 75—77. Относительные показатели таблицы исчислены авторами.
Деятельность синдикатов на внутреннем рынке включала в себя, с одной стороны, широкие оптовые операции, а с другой — розничную распродажу промышленных изделий. Размеры оптовых и розничных операций и соотношение между ними четко выявляются при сопоставлении приводимых ниже данных (см. табл. 6).
Таблица 6
Соотношение между оптовым и розничным оборотом в синдикатских операциях на внутреннем рынке*
Годы
1 Оптовый оборот
1 Розничный оборот
1 Всего |
млн. руб.
%
млн. руб.
%
млн. руб.
%
1923/24
1924/25
1925/26
1926/27
1927/28
845,9 1576,0 2620,4 3603,4 5274,2
94,3
93,1
93,8
94,8
93,3
51,3
116,3
172,8
198,3
143,9
5,7
6,9
6,2
5,2
2,7
897,2 1692,3 2793,2 3801,7 5418,1
100,0
100,0
100,0
100,0
100,0
* Данные по розничному обороту синдикатов взяты из кн.: «Синдикаты СССР в цифрах и диаграммах за пять лет (1923/24—1927/28 гг.)». М., 1928, стр. 16; «Синдикатская система СССР. Материалы Совета синдикатов». М., 1929, стр. 77. Размеры оптового оборота определены путем вычитания розничного оборота из общей суммы оборота синдикатов по сбыту на внутреннем рынке.
178


Из содержания таблицы видно, что по своим абсолютным размерам оптовые операции синдикатской системы быстро росли. За пять лет они увеличились в 6,2 раза. Несомненно повысился и удельный вес опта в операциях синдикатов на внутреннем рынке. На протяжении всех этих лет по своим абсолютным размерам и удельному весу оптовые операции синдикатов резко превалировали над розничной торговлей.
Оптовый оборот синдикатской системы складывался из внутри- промышленной продукции, направленной в каналы розничного товарооборота.
Для нашего анализа представляет несомненный интерес распределение оптовых оборотов синдикатской системы между отдельными группами клиентуры:
Таблица 7
Распределение оптовых оборотов в синдикатской системе между группами клиентуры (в %)*
Наименование клиентуры
Годы ।
1923/24
1924/25
1925/26
.1926/27
1927/28
Госорганы
Кооперация
Частный капитал
45,6
36,4
18,0
100,0
42,2
44,4
13,4
100,0
38,9
51,4
9,7
100,0
44,3
50,4
5,3
100,0
44,1
54,2
1,7
100,0

* «Синдикаты СССР в цифрах и диаграммах». М., 1928, стр. 14—15; «Синдикатская система СССР. Материалы Совета синдикатов». М., 1929, стр. 78.
Данные таблицы свидетельствуют, что доля частного капитала в оптовых оборотах синдикатской системы, стремительно падала, и к концу пятилетия была совершенно ничтожной. При анализе деятельности синдикатов на внутреннем рынке ею можно пренебречь. В группе госорганов объединены наркоматы (НКПС, Нар- комзем и др.), органы коммунального хозяйства, промышленные объединения и пр. На их долю приходилась почти половина оптовых оборотов синдикатской системы. Этот показатель чрезвычайно интересен при анализе социальных аспектов синдикатской деятельности. Он говорит о том, что в своей хозяйственной деятельности синдикаты уделяли исключительно большое внимание удовлетворению запросов обобществленного сектора экономики в изделиях промышленного производства. Но этот показатель, характеризующий общий объем хозяйственных операций синдикатов с госорга- нами, мало помогает выявлению той роли, которую стали играть синдикаты в организации государственной промышленности в конце 20-х годов.
Для правильного понимания характера эволюции синдикатов важное значение имеет определение их роли в организации сбыта промышленной продукции в пределах самой промышленности. По 12*
179


примерным подсчетам отдела торговой политики ВСНХ СССР, во всем сбыте синдикатской системы внутрипромышленное потребление составляло в 1925/26 г. — 26,5, в 1926/27 г. — 28,1% 174- Внимательный анализ хозяйственной деятельности синдикатов показывает, что в этом отношении они не представляли однородной массы. Наоборот, синдикаты резко делились на две группы. Одни из них сбывали свою продукцию преимущественно на рынке личного потребления (ВТС, ВКС, Госрыбсиндикат, Продасиликат). Другие синдикаты реализовали свою продукцию главным образом внутри самой же промышленности. У этой группы синдикатов доля внутри- промышленных операций в их оборотах на внутреннем рынке нередко достигала 80—90%. Например, в 1926/27 гг. в коксобензоль- ной промышленности она определялась в 97,5%, в анилиновой — 95,8, в лесохимической — 95,2, в пеньковой — 91,1, в крахмалопаточной— 89,8% и т. д.
Для углубленного понимания тех тенденций, которые проявлялись в области синдицирования промышленности, представляется целесообразным выявить характер взаимоотношений синдикатов и потребительской кооперации, поскольку она являлась основным контрагентом синдикатской системы на рынке товаров широкого потребления. В 1927/28 г. на долю потребительской кооперации приходилось более половины оптового сбыта синдикатов.
Взаимоотношения между синдикатской системой и потребительской кооперацией строились на договорной основе. Чтобы усилить плановые начала как в производстве, так и в торговле, договорам между синдикатской системой и кооперацией был придан долгосрочный характер. Они обычно составлялись на год, охватывали основные группы товаров, определяли условия поставки и способы их оплаты. Эти договоры назвались генеральными.
Таблица 8
Удельный вес договоров с кооперацией в обороте 12 синдикатов на внутреннем рынке и в оборотах по сбыту промышленной продукции через кооперацию*
Годы
Оптовые операции по ген договорам (млн. руб.)
В % к реализации на | внутреннем рынке
В % к сбыту промышленной продукции через кооперацию
1925/26
1926/27
1927/28
1511,2
1114,2
2003,8
27,5
35,5
45,0
45,6
61,7
76,9
* «Синдикатская система СССР. Материалы Совета синдикатов». М., 1929, стр. 78 (12 синдикатов: ВТС, ВМС, ВКС, Продасиндикат, Масложирсиндикат, Госрыбсиндикат, Солесиндикат, Махоросиндикат, Спичсиндикат, Химсиндикат, Стройсиндикат, Резинотрест).
174 «Синдикатская система СССР. Материалы Совета синдикатов», стр. 19.
180


У отдельных синдикатов доля гендоговоров была очень высокой. Так, например, по четырем синдикатам в 1927/28 г. она была следующая:
Таблица 9
Удельный вес гендоговорных оптовых операций по четырем синдикатам на внутреннем рынке и в оборотах по сбыту промышленной продукции через кооперацию *
Название синдиката
Оптовые операции по ген договорам (млн. руб.)
В % к реализации на внутреннем рынке
В % к реализации через кооперацию
ВТС
ВМС
Со лесин ди кат
Спичсиндикат
1016,0
97,2
20,0
27,7
57,3
17,2
80,0
63,1
97,3
91,4
100,0
90,8
* «Синдикатская система СССР. Материалы Совета синдикатов». М., 1929, стр. 78.
Организация коммерческих связей синдикатов посредством генеральных договоров сыграла большую роль в укреплении позиций потребительской кооперации на внутреннем рынке. Кооперация получила возможность заранее определять объемы и ассортимент своей торговли. Планомерность поставок исключала необходимость образования больших товарных запасов. Кооперация получила льготы в части оплаты товарных поставок. Так, например, гендо- говор Масложирсиндиката с Центросоюзом на 1927/28 г. предусматривал оплату 25% квартальной заявки наличными, а остальное — векселями сроком на 30 дней с момента прибытия груза на станцию назначения. Частный капитал такими льготами не пользовался.
Одновременно гендоговорная система оказала глубокое воздействие на организацию сбытовой деятельности синдикатов. Одним из наиболее важных последствий явилось развитие транзитных операций синдикатов. Если в первые годы своей деятельности синдикаты предварительно свозили всю полагавшуюся им продукцию на собственные склады и уже отсюда отпускали товар в нужном ассортименте покупателю, то с развитием гендоговорной системы нужда в таком дополнительном складировании товаров исчезла. Правление синдиката и Центросоюз определяли места, количество и сроки завоза товаров. Такая практика привела к тому, что синдикаты стали сокращать завоз товаров на свои склады. Все большая часть товаров поступала покупателям транзитом (см. табл. 10). У таких синдикатов, как ВТС, ВМС, Химсиндикат и Стромсиндикат, транзитные операции полностью вытесняли складскую деятельность. У Масложирсиндиката транзитные операции в 1927/28 г. достигли 98,2%, Спичечного синдиката — 96, Солесин- диката — 87,7, Консервного — 85,2, Продасиликата — 79,9%.
181


Лишь у трех синдикатов транзит составлял меньше половины оборота 175.
Таблица 10
Соотношение транзитных и складских операций в сбыте синдикатов на внутреннем рынке (в %)*
Название операций
Годы 1
1925/26
1926/27
1927/28
1928/29
Транзитные операции
Складские операции
32,0 68,0
52,3
47,7
73,0
27,0
85,5
14,5
Всего
100,0
100,0
100,0
100,0
* «Синдикатская система СССР. Материалы Совета синдикатов». М., 1929, стр. 79.
Развитие транзита имело своим следствием не только установление прямых хозяйственных связей между предприятиями и низовым звеном кооперативной системы. Отпала необходимость в сохранении большого количества синдикатских отделений. В конце 20-х годов наблюдается быстрое свертывание сети отделений, контор, агентств и т. д. Так, по сравнению с предшествующим периодом оптовая сеть ВТС сократилась с 224 единиц до 37176. Из 9 контор, 80 уполномоченных и 68 складов, которыми располагал Соле- синдикат в 1923/24 г., спустя три года действовали только одна контора, 19 уполномоченных и 18 складов; остальные были ликвидированы. Из 34 контор Госрыбсиндиката в 1925/26—1927/28 гг. перестали функционировать 16177. Аналогично обстояло дело и по другим синдикатам. С введением транзита уменьшилась потребность в транспортных средствах. По данным комиссии СТО, по рационализации товаропроводящего аппарата экономия синдикатов на перевозках и складских расходах составила 9,5 млн. руб. в год. В связи с сокращением периферийной сети синдикатов появилась возможность существенно уменьшить численность синдикатского персонала. В 1926/27—1927/28 гг. она сократилась с 29,4 тыс. до 21,6 тыс. человек, или на 26,7% 178. Один только Солесиндикат от сокращения расходов по заработной плате получил в 1926/27 г. экономию более чем на 360 тыс. руб.179.
175 «Синдикатская система СССР. Материалы Совета синдикатов», стр. 79.
176 Там же, стр. 3.
177 Там же, стр. 13.
178 «Синдикатская система СССР. Материалы Совета синдикатов», стр. 14.
179 «Торгово-промышленная газета», 22 октября 1927 г.
182


Однако практика гендоговоров имела не только положительные, но и отрицательные стороны. К недостаткам гендоговорной системы следует отнести сам порядок заключения соглашений. На переговоры между правлениями синдикатов и Центросоюзом уходили долгие месяцы. В ряде случаев расхождения между сторонами заходили так далеко, что становилось необходимым вмешательство вышестоящих организаций (ВСНХ, Наркомторга, Высшей арбитражной комиссии СТО и др.). Синдикаты выражали недовольство бюрократизацией самих методов исполнения договорных обязательств. Так, при системе гендоговоров заказ на махорку должен был проходить 12 инстанций. От момента подачи заявки до получения товара проходило несколько месяцев. Например, в кожевенной промышленности на эту процедуру в среднем затрачивалось 72 дня. Крупным недостатком гендоговорной практики было то, что договоры заключались синдикатами почти исключительно с центральными кооперативными организациями, среди которых на первом месте, несомненно, стоял Центросоюз.
Желая укрепить свое положение в системе потребительской кооперации, Центросоюз выступал против заключения договоров между синдикатами и низовыми звеньями потребительской кооперации. «Верхушечный» характер соглашений между синдикатами и центральными кооперативными организациями приводил к ряду отрицательных последствий. Во-первых, отстраняя низовую кооперацию от установления прямых связей с госпромышленностью, кооперативные центры задерживали ее развитие как активного фактора в деле упорядочения всего товарооборота. Во-вторых, недостаточно опираясь на низовые звенья своей системы, не зная требований низовой торговли, кооперативные центры нередко оказывались не в состоянии определить, хотя бы приблизительно, общие размеры потребности в отдельных товарах как по районам, так и по стране в целом. Плохое знание рынка иногда приводило к тому, что центральные кооперативные организации необоснованно отказывались от поставок даже дефицитных товаров. По-настоящему не зная состояния рынка, промышленность работала в известной мере вслепую. Создавалась серьезная угроза разрыва между госпромышленностью и рынком, между производством и потреблением, что решительным образом противоречило генеральной линии партии на индустриализацию страны.
Усложненные формы связи между промышленностью и рынком, приведшие к ухудшению качества товароснабжения, толкали синдикаты на поиск новых решений. Одним из наиболее интересных мероприятий синдикатов в этом направлении являлся, конечно, переход от генеральных договоров к заключению так называемых генеральных соглашений. В отличие от генеральных договоров, которые определяли все формы связи между госпромышленностью и кооперацией (количество поставляемых товаров, их распределение по районам, цена, сроки и условия поставок, способы расчета и т. д.), генеральные соглашения, заключавшиеся между синдика183


тами и кооперативными центрами, предусматривали установление лишь общих условий поставок. Одновременно участниками соглашения разрабатывался и утверждался типовой договор, который клался в основу так называемых локальных договоров между синдикатами и низовыми звеньями, кооперативной системы. По сравнению с гендоговорами генеральные соглашения имели то несомненное преимущество, что позволяли установить прямые связи между госпромышленностью и низовым аппаратом кооперации. А это в свою очередь давало промышленности возможность более гибко реагировать на запросы рынка.
У той и другой формы связи государственной промышленности с кооперацией были как сторонники, так и противники. На страницах «Экономической жизни», «Торгово-промышленной газеты» и журнала «Пути индустриализации» развернулась широкая дискуссия. В защиту гендоговорной практики выступили Центросоюз и Наркомторг СССР. Они усматривали в гендоговорах единственно разумную форму связи госпромышленности с рынком, которая позволяет, с одной стороны, ориентировать промышленность на производство нужных рынку товаров, а с другой — обеспечивает устойчивую загрузку товаропроводящей сети. Центросоюз и Наркомторг отстаивали идею строгой централизации. Они считали, что практика генсоглашений уменьшает влияние центральных кооперативных органов на свои низовые звенья, устраняет их от распределения товарных масс между отдельными районами страны, ослабляет централизованное воздействие государства на рынок.
На иных позициях стояли ВСНХ СССР и Всесоюзный совет синдикатов (ВСС). Отражая настроения синдикатов и трестов, ВСС еще летом 1927 г. ставил вопрос об усовершенствовании практики гендоговоров. Он, в частности, обращал внимание на то, что форма существовавших в то время гендоговоров мешает синдикатам изучать потребительский спрос, ослабляет связи производства с рынком. ВСС высказал мысль, которая по сути дела легла в дальнейшем в основу позиции ВСНХ СССР в этом вопросе. Он указал на необходимость такой перестройки гендоговорной практики, чтобы при централизованном руководстве децентрализовать выполнение генеральных договоров 180. Позиция ВСНХ СССР в этом вопросе нашла наиболее полное выражение в его докладе Госплану СССР от 29 мая 1928 г.181. По мнению Президиума ВСНХ СССР, централизация гендоговорной практики явилась одной из главных причин неправильного распределения товарных масс по отдельным районам страны. Он предлагал для устранения недостатков изменить практику заключения договоров. В частности, в документе речь шла о децентрализации заказов, заявок, расчетов и рекламаций. Проведение этой децентрализации предлагалось осуществить путем внедрения в практику наряду с гене180 «Торгово-промышленная газета», 2 июля 1927 г.
181 «Экономическая жизнь», 30 мая 1928 г.
184


ральным договором (соглашением) локальных договоров. Предполагалось, что гендоговоры между правлениями синдикатов и кооперативными центрами, будут определять общее количество продаваемых синдикатом товаров, распределение их по отдельным районам, примерный ассортимент товаров, цены и средние условия расчета. На основе этих договоров местные конторы синдикатов должны будут оформлять локальные договоры непосредственно с райсоюзами укрупненными ЕПО, ЦРК, ТПО и т. д. В локальных договорах должны уточняться ассортимент товаров, условия поставки, а также устанавливаться конкретные сроки завоза товаров 182.
В решении этого принципиального спора важную роль сыграли положения, сформулированные XVI партийной конференцией в апреле 1929 г. Учитывая, что монопольное положение торгового аппарата по ряду товаров при излишнем централизме регулирующих и торговых органов грозит бюрократическим загниванием отдельных частей товаропроводящей системы, XVI партийная конференция признала необходимым рационализировать товаропроводящий аппарат «под углом зрения возможной децентрализации оперативных функций, при одновременном сохранении и улучшении централизованного руководства в области планирования финансов и торговли, улучшения маневренной способности торговой системы, действительного сокращения передаточных звеньев ог фабрик к потребителю промышленных товаров и от производителя сельскохозяйственного сырья к его потребителю»183. Несомненный интерес представляет постановление СТО СССР от 3 июля 1929 г.184. Главным мотивом, которым руководствовался СТО, издавая это постановление, было стремление усилить плановые элементы в организации производства и сбыта продукции государственной промышленности. Это нашло отражение, прежде всего, в определении принципиальных основ гендоговорной практики, а также в установлении того круга показателей, который подлежал фиксации в генеральном договоре.
Важным принципиальным положением, на котором должна была базироваться гендоговорная практика, являлась установка на дальнейшую децентрализацию оперативных функций при сохранении централизованной системы общего управления. Причем эта положение распространялось как на государственную промышленность, так и на систему потребительской кооперации. Поэтому постановление СТО предусматривало дополнение практики генераль- 182 В конце 20-х годов локальные договоры в официальных документах именовались договорами исполнения. Но в повседневной хозяйственной практике и в периодической печати того времени договоры исполнения часто назывались локальными договорами. В советском законодательстве «локальный договор» впервые употреблен в постановлении СНК СССР от 17 декабря 1931 г. (СЗ СССР 1931, № 74, ст. 495).
183 «КПСС в резолюциях...», ч. II, стр. 479.
184 СЗ СССР 1929, № 45, ст. 394.
185


пых договоров между синдикатами и Центросоюзом локальными договорами, или, как их тогда называли, договорами исполнения, которые заключались между местными отделениями синдикатов и низовыми звеньями потребительской кооперации. Иначе говоря, в этой своей части постановление СТО узаконило практическую линию ВСНХ СССР на установление непосредственной связи синдикатов со всеми звеньями системы потребительской кооперации.
Другой принципиальной установкой, лежащей в основе постановления СТО СССР, было признание обоюдной ответственности сторон за выполнение договорных обязательств. До этого постановления кооперация находилась в несколько более привилегированном положении по сравнению с государственной промышленностью. Она имела право в одностороннем порядке отказаться от приема обусловленных договором товаров в том случае, если рынок не предъявляет на них достаточного спроса. Подобные отказы ставили госпромышленность подчас в очень трудное положение, ибо они вызывали затоваривание и омертвление ее оборотных средств. Признание обоюдной ответственности за соблюдение договорных требований явилось шагом вперед в развитии хозяйственных отношений между госпромышленностью и потребительской кооперацией. Эта мера позволяла укрепить договорную дисциплину хозяйственных организаций, улучшить взаимосвязи государственной промышленности с товаропроводящей системой.
Наконец, представляется важным содержащееся в постановлении СТО указание на необходимость ускоренного продвижения товаров к потребителю. С этой целью участникам договора предписывалось устанавливать четкий график отгрузок товара, который бы обеспечивал равномерное поступление его в каналы товаропроводящей сети. В постановлении обращалось внимание на необходимость установления минимальных сроков отгрузки товаров. Просрочка их влекла за собой материальную ответственность поставщика. Такая постановка вопроса делала поставщика заинтересованным в своевременной отгрузке товара потребительской кооперации.
Эти принципиальные моменты нашли отражение в выработанном СТО перечне условий отпуска товаров синдикатами, подлежавших фиксации в генеральном договоре. Исходя из того что в генеральном договоре должны быть указаны «действительно необходимые для плановой организации рынка» условия, СТО предложил синдикатам и Центросоюзу включить в договоры общее количество сдаваемой синдикатами продукции с разбивкой его по основным группам товаров, районам сбыта и дольщикам185, раз185 Заинтересованная в установлении прямых связей с низовыми звеньями кооперативной системы, госпромышленность в 1927—1928 гг. настаивала на увеличении количества дольщиков, привлекаемых к участию в генеральных договорах. В 1928 г. число дольщиков не превышало 30. ВСНХ СССР поддержал настойчивые требования синдикатов о расширении круга дольщиков. Его позиция в этом вопросе нашла отражение в передовой статье «Торгово-промышленной 185


меры квартальных поставок, цены и допускаемые отклонения от них в ту или другую сторону с обязательным указанием условий применения этих скидок и накидок, средний срок предоставляемого синдикатами кредита по каждому виду товаров, порядок и срок согласования спецификаций и выдачи нарядов. В документе следовало оговорить порядок доставки товара (транзитом или через местное отделение синдиката, тара и упаковка). В генеральном договоре должна быть определена ответственность поставщика за качество продукции и соблюдение установленных сроков отгрузки товаров. Постановление СТО устанавливало обязательный срок действия генерального договора на один год. Причем договорная кампания, т. е. выработка условий соглашения между синдикатами и Центросоюзом, должна заканчиваться за месяц до начала хозяйственного года 186.
Расширяя круг дольщиков, постановление СТО не только узаконило сложившуюся практику, но одновременно оно упорядочило отношения между синдикатами и дольщиками. В соответствии с постановлением СТО эти отношения регулировались договорами использования, которые заключались ими в порядке конкретизации генеральных договоров. Постановлением предписывалось включение в договор исполнения таких показателей, как количество, ассортимент, качество и общая стоимость выделяемых дольщику товаров, условия их отпуска (цена, размеры и сроки отгрузки, способ доставки, тара и упаковка) и место производства расчетов. Кроме того, как в генеральный договор, так в договор исполнения можно было включить дополнительные пункты, исходя из специфических условий той или иной отрасли промышленности и торговли187.
Давая оценку этому постановлению СТО, следует, прежде всего, подчеркнуть, что оно содействовало дальнейшему укреплению договорной дисциплины между хозяйственными организациями, усиливало плановое воздействие государства как на промышленгазеты» от 13 апреля 1929 г. Эта линия на расширение круга дольщиков получила поддержку со стороны СТО СССР. Постановлением СТО от 3 июля 1929 г. количество дольщиков было значительно увеличено. В качестве дольщиков могли привлекаться Центросоюз СССР и его секции, центральные органы потребительской кооперации союзных и автономных республик, областные и крупные окружные союзы потребительской кооперации. Московский и Ленинградский союзы потребкооперации, 30 крупнейших церабкоопов, 10 крупнейших транспортных потребительских обществ.
186 Хозяйственный год начинался с 1 октября. В соответствии с постановлением СТО договорная кампания заканчивалась к 1 сентября. Однако на практике этот срок не всегда выдерживался.
187 Директивные указания СТО легли в основу инструкции Наркомторга СССР от 25 октября 1929 г. и приложений к ней от 28 октября 1929 г., в которой приводились формы генеральных и локальных договоров. В инструкции Наркомторга содержится интересная мысль о том, что количество и состав дольщиков должны определяться Центросоюзом СССР по договоренности с синдикатами. Это положение было направлено на усиление регулирующей роли синдикатов на рынке. («Советская торговля», 1929, № 62, приложение).
187


ность, так и на товаропроводящую сеть. Правда, непосредственно на синдикаты это постановление СТО повлияло мало в виду того, что вскоре они были ликвидированы. Но содержащиеся в нем принципы легли в основу советской хозяйственной практики.
При всем положительном, что характеризовало практику генеральных договоров, она имела тот большой недостаток, что не позволяла оперативно ориентировать промышленность на выпуск продукции, в которой нуждался потребительский рынок. Изживание товарного голода по-новому ставило вопрос о взаимоотношениях промышленности и рынка. Несоответствие ассортимента и качества промышленной продукции требованиям рынка вызвало затоваривание некоторых отраслей промышленности, что угрожало им кризисом сбыта. Необходимо было так построить взаимоотношения промышленности с рынком, чтобы она могла своевременно реагировать на изменения требований рынка. Только в этом случае промышленность становится прочной основой смычки между городом и деревней и способна успешно играть ведущую роль по отношению к сельскому хозяйству. Но, располагая небольшой и все сокращавшейся сетью розничных предприятий, синдицированная промышленность не могла во время уловить происходившие на рынке изменения. Это в состоянии были сделать государственная и особенно кооперативная торговля, которые имели в своем распоряжении широко разветвленную товаропроводящую сеть. Возникла необходимость так перестроить взаимоотношения между госпро- мышленностью и товаропроводящей сетью, чтобы последняя могла быстро и четко информировать государственную промышленность о произошедших на потребительском рынке изменениях. Своевременно меняя под влиянием полученной информации свою производственную деятельность, государственная промышленность получила бы возможность приспосабливать ее к требованиям рынка. Состоявшийся в феврале 1927 г. Пленум ЦК ВКП(б) указал на конкретные формы этой связи — систему предварительных заказов 188.
Система предварительных заказов не заменила собой гендо- говорную практику, а лишь дополнила ее.
Первоначально практика предварительных заказов была внедрена в текстильную промышленность. Выбор пал не случайно. Она оказалась более подготовленной, чем другие отрасли промышленности, к установлению новой формы связи с товаропроводящей сетью. Предпосылками перехода на систему предварительных заказов явились высокая степень концентрации сбыта синдикатом, специализация предприятий, упорядочение ассортимента текстильных товаров и большой опыт ВТС в организации сбытовой деятельности текстильной промышленности.
Подготовка к переводу текстильной промышленности на новую систему связи с потребительской кооперацией и местными торга188 «КПСС в резолюциях...», ч. II, стр. 231.
188


ми началась в феврале 1927 г., когда правление ВТС направило по этому поводу свою докладную записку в ВСНХ СССР и Нар- комторг СССР. В докладной записке ВТС предлагалось сосредоточить в синдикате всю сбытовую деятельность текстильной промышленности, передать в его распоряжение фабричные склады, в максимально возможной степени перевести на гендоговорную основу отношения синдиката с его торговыми партнерами, перейти на систему предварительных заказов. Комиссия СТО по рационализации товаропроводящего аппарата, в работах которой принимал участие представитель ВСНХ СССР, поддержала содержащиеся в докладной записке ВТС положения и с некоторыми изменениями ее содержание легло в основу положения СТО от 26 августа 1927 г. о введении в текстильной промышленности системы предварительных заказов189. Этим постановлением СТО обязал ВТС перейти, начиная с 1 января 1928 г., на снабжение потребительской кооперации и местных торгов текстильными товарами по новой системе предварительных заказов. Учитывая нереальность немедленного переключения всей текстильной промышленности на новую систему, постановление СТО предусматривало два этапа в проведении этого мероприятия. В течение первого полугодия 1928 г. по новой системе предполагалось реализовать не менее 50% всего объема сбыта текстильной промышленности. С 1 июля 1928 г. текстильная промышленность обязана была полностью перейти на систему предварительных заказов. В соответствии с постановлением СТО все входившие в синдикат хлопчатобумажные, грубосуконные, тонкосуконные и льняные тресты обязаны были с I октября 1927 г. сдавать ВТС всю свою продукцию. Принципиально важным моментом в этом постановлении является то, что синдикат признается единым сбытовым центром для всей государственной хлопчатобумажной промышленности (т. е. включая и не- синдицированные предприятия). К 1 октября 1927 г. все текстильные тресты должны были передать ВТС свои складские помещения.
Практика ВТС показывает, что исходным моментом системы предварительных заказов являлась производственная программа текстильной промышленности, составление и согласование которой проходило несколько стадий. В первую очередь составлялась на весь производственный год ориентировочная сортовая программа по суровью. На ее основе каждое полугодие составлялась твердая программа по готовому товару, которая учитывала сезонные особенности рыночного спроса. Годовая программа по суровью подлежала окончательному утверждению не позднее чем за четыре с половиной месяца до начала производственного периода. Это делалось для того, чтобы дать возможность ВТС своевременно разработать твердую полугодовую производственную программу. Чтобы составить полугодовую программу, ВТС должен был знать со189 СЗ СССР 1927, № 56, ст. 563.
189


держание заказов торгующих организаций. Но последние не могли оформить заказ, предварительно не ознакомившись с рисунками и расцветками производимых промышленностью тканей. Только после получения на местах образцов тканей крайсоюзы потребительской кооперации начинали работу по собиранию твердых квартальных заказов от райсоюзов и т. п. Соответствующим образом систематизируя и корректируя эти данные, крайсоюзы представляли их в Центросоюз. Местные торги направляли свои заявки в Совет местных торгов. Центросоюз и Совет местных торгов полученные с мест заявки в свободном виде передавали ВТС. Эти-то данные и лежали в основе производственных программ, разработанных по линии синдиката. К разработке производственной программы на всех ее стадиях привлекались представители товаропроводящей сети. Это позволяло обеспечить увязку заказов с производственными возможностями промышленности и максимально приспособить производство к запросам рынка.
Система предварительных заказов в сочетании с существовавшей практикой генеральных договоров положительно влияла на синдицированную промышленность. Она позволяла упорядочить взаимоотношения между синдикатами и товаропроводящей сетью, лучше удовлетворять рыночный спрос на промышленные изделия. Система предварительных заказов содействовала углублению планового воздействия как на производственную, так и на сбытовую деятельность государственной промышленности. Несмотря на принятые меры, из-за недостаточной подготовленности товаропроводящего аппарата и сложности самой техники товаропродвижения не удалось охватить этой системой всю торговлю хлопчатобумажными, шерстяными и льняными тканями. И все-таки эффективность этой новой формы связи синдикатов с потребительской кооперацией и торгами была столь очевидна, что СТО своим постановлением ст 30 августа 1929 г. распространил ее на торговлю галантерейными, обувными и силикатными товарами190.
Важные изменения произошли в сфере розничной торговли синдикатов. Мы уже говорили о том, что как абсолютные размеры розничной торговли, так и ее доля в сбыте на внутреннем рынке уменьшались. У некоторых синдикатов доля розничной торговли была совершенно ничтожной. Например, в 1927/28 г. удельный вес розницы в оборотах Продасиликата равнялся 0,9%, ВКС — 0,8„ Солесиндиката — 0,4, Рыбосиндиката — 0,2% и т. д.191. К концу 20-х годов розничная сеть синдикатов резко сократилась. Следовательно, значение синдикатов в организации розничной торговли в» первые годы реконструктивного периода заметно падало. Это вполне соответствовало общей линии ВСНХ СССР на передачу розничной торговли синдикатов потребительской кооперации и местных торгов.
190 СЗ СССР 1929, № 56, ст. 527.
191 «Синдикатская система СССР. Материалы Совета синдикатов», стр 77.
190


Как известно, синдикаты принимали участие в организации? внешней торговли Советского Союза.
Если же проанализировать внешнеторговые обороты синдикатской системы в целом, то вполне отчетливо выявляются две тенденции. С одной стороны, на протяжении реконструктивного периода продолжали расти абсолютные размеры экспорта синдикатов, показывая довольно значительные темпы увеличения его объемов. С другой стороны, происходило неуклонное падение удельного веса экспортных операций во всем синдикатском обороте. Наличие этих двух тенденций в деятельности синдикатов может быть проиллюстрировано приводимыми ниже данными.
Таблица 11
Обороты синдикатов по экспорту промышленной продукции*
Годы
Экспорт синдикатов (в млн. руб.)
Увеличение экспорта по отношению к предыдущему году (в %)
Уд. вес экспорта во всем обороте синдикатов (в %)
Доля синдикатов в общем объеме промышленн. экспорта СССР
1923/24 1924/25 1925/26
1926/27
1927/28
43,1 97,5
133,0 175,1 216,9
124
36,4
31,6
23,3
3,5
4,4
3,7
3,6
3,2
37,0
49,0
53,5
♦ «Синдикаты СССР в цифрах и диаграммах за 5 лет». М., 1928 г., стр. 11—12; «Синдикатская система в СССР». М., 1929, стр. 77.
При беглом взгляде на таблицу может создаться впечатление» что синдикаты играли важную роль в реализации продукции советской промышленности на внешнем рынке. Действительно, несмотря на уменьшение доли экспорта во всем их обороте и в общем объеме промэкспорта СССР, сбытовая деятельность синдикатских объединений на внешнем рынке успешно развивалась. За 1923/24—1927/28 гг. экспорт синдикатов увеличился в 5 раз, а за период с 1925/26 по 1927/28 г. — на 63,1%. Темпы роста объема экспорта хотя и падали, но продолжали оставаться весьма высокими. Причем само падение этих темпов было явлением вполне закономерным, ибо высокий прирост в 1924/25 г. явился не результатом развития экспортной работы синдикатов в нормальных условиях, а произошел под воздействием таких факторов, как восстановление торговых связей с другими государствами после долгих лет экономической изоляции СССР и сырьевого голода в Западной Европе.
Однако при оценке роли синдикатов в организации экспорта следует учитывать, что они проводили эту работу в значительной мере не самостоятельно, а через специальные внешнеторговые ор-
191


танизации (Промэкспорт, Хлебоэкспорт, Льноэкспорт и др.), гос- торги и акционерные общества («Амторг» в США, «Аркос» в Англии, Ближвосгосэкспорт в Турции, об-во «Шарк» в Персии и др.). Лишь три синдиката (Текстильный, Спичечный и Соляной) и два треста (Сахарный и Резиновый) реализовали свою продукцию на внешнем рынке самостоятельно. Примерно также обстояло дело с импортом. Только два синдиката (ВТС и ВКС) были непосредственно связаны с внешним рынком. В первом случае эта связь осуществлялась при помощи общества Текстильимпорт, а во втором— через об-во Кожимпорт. Эти импортные общества входили в состав соответствующих синдикатов и представляли собой их специализированные аппараты. Остальные синдикаты импортировали сырье, материалы, фабрично-заводское оборудование, прибегая к посредничеству специальных импортных обществ (Металло- импорт, Химимпорт, Электропромимпорт и др.), госторгов и в отдельных случаях торгпредств.
Таким образом, объем непосредственной экспортно-импортной работы синдикатов был намного меньше, чем можно было бы думать при первом знакомстве с приведенными нами статистическими данными. Синдикаты занимали определенное место в системе продвижения товарной продукции госпромышленности на внешний рынок. Мобилизуя товарные массы для экспорта, они, конечно, содействовали его развитию. Они играли некоторую роль в импорте. Но выступления синдикатов на внешних рынках были очень ограниченными. Большой самостоятельной роли они не играли ни в экспорте, ни в импорте.
Синдикаты по-прежнему уделяли большое внимание материально-техническому снабжению государственной промышленности, о чем можно судить по приводимым ниже данным.
Таблица 12
Размеры синдикатских операций по снабжению государственной промышленности сельскохозяйственным сырьем, производственным оборудованием и материалами*
Виды снабжения
1926/27 г. 1
1927/28 г. 1
в млн. руб.
В % ко всему обороту синдикатов
в млн. руб.
в % ко всему обороту синдикатов
Сельскохозяйственное сырье .... Производственное оборудование и материалы
603,5
235,7
1
12,5
4,9
746,2
357,1
И,1
5,2
Всего
839,2
17,4
1093,3
16,3
* «Синдикатская система СССР. Материалы Совета синдикатов». М., 1928, стр. 8.
192


Из приведенных нами данных видно, что обороты синдикатов как по снабжению промышленности сырьем, так и по снабжению ее производственным оборудованием и материалами в абсолютном выражении заметно росли. Так, в первом случае они увеличились на 23,6%, а во втором — на 47,3%. Несколько повысилась доля операций синдикатов по снабжению промышленности производственным оборудованием и материалами во всем их обороте. Это указывает на возросшее значение синдикатов в организации материально-технического снабжения государственной промышленности.
При определении роли синдикатов в организации государственной промышленности приходится учитывать их возросшее влияние в области кредитования. Прежде всего следует отметить рост денежных ресурсов синдикатов. За период с 1 октября 1923 г. по 1 октября 1928 г. оборотные средства синдикатов возросли почти в 4,3 раза, а за период с 1 октября 1925 г. по 1 октября 1928 г. они почти удвоились. По состоянию на 1 октября 1928 г. оборотные средства синдикатов достигли 1773 млн. руб.192. Финансовые ресурсы синдикатов увеличивались за счет банковских кредитов. С 1 октября 1926 г. по 1 октября 1928 г. синдикатская задолженность банкам выросла с 258,4 млн. руб. до 572,8 млн. руб., т. е. в 2,2 раза193. Оперируя такими денежными ресурсами, синдикаты могли оказывать серьезное влияние на синдицированную, промышленность. Но эти возможности увеличивались еще больше по мере передачи синдикатам права распоряжаться все возраставшим объемом банковских кредитов. Так, в 1928 г. через ВТС и Нефте- синдикат были распределены все выделенные банковские кредиты для текстильной и нефтяной промышленности. Весьма значительная доля банковских кредитов распределялась и через другие синдикаты. Например, через ВКС было распределено 83% 194, через Солесиндикат — 70 195, через ВМС — 65% 196 всех банковских кредитов, выделенных для этих отраслей.
Все эти данные говорят о том, что синдикаты превратились в центры распределения банковских кредитов не только среди своих членов. Они вышли за рамки своей системы и стали распределять кредиты в пределах всей отрасли промышленности, т. е. распространяли свою деятельность и на несиндицированную промышленность. Такая эволюция синдикатов в области кредитования промышленности вполне соответствовала общей линии ВСНХ СССР в этом вопросе. В своей докладной записке в СНК СССР об итогах трестирования и синдицирования промышленности от 4 июня 1927 г. ВСНХ СССР выдвигал в качестве одной из важнейших за192 А. М. Гинзбург. Очерки промышленной экономики. М.—Л., 1930, стр. 296.
193 «Синдикатская система СССР. Материалы Совета синдикатов», стр. 11.
194 Там же.
195 Там же.
196 См. А. В. Венедиктов. Организация государственной промышленности в СССР, т. II, стр. 528.
13 Заказ 86
193


дач в деятельности синдикатов «усиление централизованного финансирования промышленности» 197.
Усиление роли синдикатов в организации снабженческо-сбытовой деятельности государственной промышленности, а также в ее финансировании и кредитовании повлекло за собой изменения в сфере внутрисиндикатских отношений. Сконцентрировав у себя сбыт продукции на внутреннем рынке или значительную долю его, синдикаты тем самым отстранили тресты от непосредственного участия в рыночном обороте. Такое решение вопроса было вполне целесообразным, поскольку позволяло тресту целиком сосредоточиться на руководстве производственной деятельностью предприятий. Синдикаты взяли на себя значительную долю в организации материально-технического снабжения государственной промышленности. Сосредоточив в своих руках распределение кредитов, они получили дополнительный рычаг воздействия на деятельность трестов.
Во многих случаях синдикат диктовал трестам свои условия, а те, завися от него, вынуждены были соглашаться с его требованиями. Это обстоятельство позволило видному юристу того времени проф. Шретеру указать на «своеобразную власть синдиката над своими сочленами — трестами»198.
Свои отношения с товаропроводящей сетью синдикаты строили на основе торгового прейскуранта. Установленные в нем цены учитывали производственную себестоимость и накладные расходы треста, накладные расходы синдиката и определенный размер прибыли. Цены строились не механически, а с учетом формирования потребительского спроса в нужном для синдиката направлении.
Разрыв между ценами расчетного и торгового прейскурантов был невелик, что снижало эффективность этого метода с точки зрения усиления воздействия синдиката на товаропроводящую сеть и потребительский рынок. Но система двух прейскурантов имела своим следствием дальнейшее ослабление позиций треста внутри синдикатского объединения.
К этому же результату приводило развитие финансово-кредитных отношений в рамках синдикатской организации. Синдикаты практиковали взаимные расчеты денежных обязательств (ВТС, ВМС, Махорсиндикат), осуществляли, безвексельные расчеты. Это приводило к снижению роли собственной вексельной эмиссии трестов в их кредитных и платежных отношениях с синдикатами. В Масложирсиндикате, Продасиликате и ВМС внутренний вексельный оборот был полностью ликвидирован. В целом же в балансе синдикатов вексельная эмиссия трестов за один только 1927/28 г. уменьшилась с 21,5 до 18,5% 199.
197 «Управление народным хозяйством СССР. 1917—1940 гг.». Сб. документов под ред. В. 3. Дробижева, Г. П. Лебедева, А. С. Петрова. М., «Экономика», 1968, стр. 122.
198 «Синдикаты и внутрисиндикатские отношения». Сб. статей по синдикатскому праву. М., 1927, стр. 14.
199 «Синдикатская система СССР. Материалы Совета синдикатов», стр. 12—13.
194


Одновременно синдикаты стали внедрять в практику систему плановых платежей, которые подлежали периодическому корректированию на основании данных фактических товарных расчетов. Так, ВКС в своих расчетах с трестами за кожсырье перешел на ежемесячную оплату 712 годовой поставки независимо от сезонно?! заготовки 200. Эта практика, конечно, облегчала финансовое положение трестов, освобождая их от перенапряжения своего бюджета в период сезонных заготовок, а также делала излишним содержание большой складской сети. С 1926/27 г. ВКС, а вслед за ним Бумсиндикат, Продасиликат и ВТС перешли на оплату сдаваемой трестами продукции наличными деньгами при условии передачи ими своих банковских лимитов по краткосрочному кредитованию синдикатам. Вследствие этих нововведений сложилось такое положение, когда тресты оказались на пороге передачи своего финансового хозяйства синдикатам.
Усиление позиций синдикатов, превращение их из снабженческо-сбытовых аппаратов объединения трестов в органы по управлению трестированной промышленностью породили стремление трестов ограничить степень воздействия на них синдикатской организации. Поскольку взаимоотношения синдиката и треста регулировались по-прежнему в договорном порядке, то, естественно, тресты пытались использовать для этой цели договорные кампании, которые предшествовали заключению договоров. Так, приступая к составлению договора на 1928/29 г., Центральный государственный трест стекольной промышленности (Цеготрест) предложил Продасиликату строить свои взаимоотношения на основе договора при равных гарантиях его выполнения и без попыток административного воздействия со стороны синдиката201.
Итак, к концу 20-х годов синдикатская система пережила большую эволюцию. Из детища трестовской самодеятельности синдикаты превратились в органы ВСНХ СССР по руководству государственной промышленностью. Сосредоточивая у себя снабжение, сбыт и финансирование госпромышленности, они стали оказывать более глубокое влияние на производственную деятельность трестов и предприятий. Синдикаты регулировали объем выпускаемой продукции, ее качество, ассортимент. Причем наиболее сильные в организационно-хозяйственном отношении синдикаты вышли за рамки синдицированной промышленности и осуществляли планово- регулирующие функции в масштабе всей отрасли промышленности.
Усиление роли синдикатов в организации государственной промышленности по-новому поставили вопрос о главных управлениях ВСНХ СССР. Значительная часть их функций фактически отошла к синдикатам. Главные управления теряли реальную власть над промышленностью. По свидетельству начальника Главтекстиля ВСНХ СССР Ф. Ф. Килевица, осенью 1927 г. в текстильной про200 «Синдикатская система СССР. Материалы Совета синдикатов», стр. 27.
201 «Торгово-промышленная газета», 30 октября 1927 г. .
13*
195


мышленности сложилось такое положение, когда Главтекстиль ока- зался не в состоянии осуществлять общее руководство текстильной промышленностью. Фактически ею руководил ВТС, а Главтекстиль лишь санкционировал принятые синдикатом решения 202.
Следствием сложившегося положения явилось стремление объединить в одном органе функции планирования, регулирования и общего руководства, присущие Главному управлению ВСНХ СССР, и функции организации сбыта, материально-технического снабжения, которые принадлежали синдикату. Решение этого вопроса в организационном плане означало слияние главных управлений ВСНХ СССР с соответствующими синдикатами.
Наиболее подготовленной для подобного рода реорганизации оказалась текстильная промышленность. Впервые вопрос о слиянии Главтекстиля ВСНХ СССР с ВТС был поставлен на Пленуме ЦК профсоюза текстильщиков в октябре 1927 г.203. Однако тогда ВСНХ СССР занял отрицательную позицию, считая необходимым сохранение как главных управлений, так и синдикатов. Он выступил против предложения группы работников НК РКИ, предложившей ликвидировать ВТС. ВСНХ СССР полагал, что ВТС должен быть сохранен как орган, занимающийся сбытом продукции, финансированием промышленности, снабжением ее сырьем и материалами. Такая позиция ВСНХ СССР объяснялась тем, что он опасался ослабления влияния центрального аппарата на промышленность. В поддержку позиции ВСНХ СССР выступили руководители некоторых синдикатов, которые усматривали в объединении Главтекстиля с ВТС возрождение главкизма и возможность роста бюрократизации хозяйственной работы.
Однако 20 июня 1928 г. было издано постановление ЦИК и СНК СССР «О реорганизации системы управления текстильной промышленностью» 204, в соответствии с которым функции Главного текстильного управления ВСНХ СССР передавались ВТС. Отныне он должен был заниматься планированием и регулированием текстильной промышленности, осуществлять руководство подведомственными ВСНХ СССР текстильными трестами, а также торгами и акционерными обществами в том случае, если они занимались сбытом продукции текстильной промышленности или же снабжением ее сырьем и оборудованием. Кроме того, за ВТС были сохранены его старые функции по объединению сбытовой, заготовительной и финансовой деятельности.
Постановление ЦИК и СНК СССР закрепило за ВТС те функции, которые уже фактически ему принадлежали. Наделенный широкими полномочиями синдикат поставил перед собой задачу установить тесную организационную связь текущего планирования, регулирования промышленностью с непосредственной оперативной 202 «Торгово-промышленная газета», 30 октября 1927 г.
203 Там же.
204 СЗ СССР, 1928, № 38, ст. 350.
196


работой ВТС, а также объединить всю текущую планово-финансовую, расчетную и кредитную деятельность в масштабе всей отрасли. В связи с проведенным слиянием Главтекстиля ВСНХ СССР с ВТС Президиум ВСНХ СССР в июне 1928 г. утвердил новый состав Совета ВТС. В него вошли 52 члена. Поскольку часто созывать Совет не представлялось возможным, то на организационном заседании 1 августа 1928 г. было принято решение образовать президиум Совета в составе 12 членов. В президиум входили председатель Совета, два его заместителя, два представителя ЦК Союза текстильщиков, пять руководящих работников синдиката и два директора предприятия 205. Реорганизованный ВТС имел правление, которое руководило текстильной промышленностью с помощью 4 управлений (планово-экономического, производственного, торгово-заготовительного и финансового). Чтобы освободить ВТС от вспомогательных оперативно-технических функций, они были переданы в ведение хозяйственных аппаратов (Текстильсбыт, Текстиль- маш, Химконтора и др.) 206.
Таким образом, к началу первой пятилетки в хозяйственной практике синдикатов произошли большие качественные изменения. С углублением и расширением централизованного планирования и регулирования народным хозяйством менялись не только методы воздействия синдикатов на связь промышленности с рынком, но и совершенствовались организационные формы этой связи. В недрах самой промышленности созревали условия для реорганизации ее управления.
205 «Торгово-промышленная газета», 2 августа 1928 г.
206 В апреле 1929 г. СТО разрешил ВТС организовать акционерное общество по снабжению текстильной промышленности техническими, химическими и строительными материалами «Текстильснабжение» с акционерным капиталом в 6 млн. руб. («Торгово-промышленная газета», 23 апреля 1929 г.).


Глава IV
РЕОРГАНИЗАЦИЯ УПРАВЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТЬЮ И ОТРАСЛЕВЫЕ
ПРОМЫШЛЕННЫЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ (1929-1932 гг.)
1. Постановление ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г. и начало реорганизации управления промышленностью
Центральными вопросами Постановления ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г. были: ликвидация синдикатной системы, образование на базе главков и синдикатов отраслевых промышленных объединений, изменение производственно-хозяйственных функций трестов, перевод предприятий на хозяйственный расчет и выделение их на место основного звена системы управления промышленностью. Причины и предпосылки такой реорганизации вытекают из системы и методов управления советской промышленностью, сложившихся в конце 20-х годов.
К 1928 г. Советский Союз уже достиг значительных успехов в деле технической реконструкции промышленности. Однако задачи построения социализма требовали осуществления программы индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства. Это были задачи, выполнение которых связывалось с разработкой и претворением в жизнь первого пятилетнего плана (1928— 1932 гг.). Одновременно с этим шло решительное наступление на капиталистические элементы как в промышленности, так и в торговле. Из пяти общественно-экономических укладов к началу первой пятилетки фактически оставалось только два. Причем мелкотоварное производство оттеснялось на второстепенные позиции, уступая место социалистическому укладу. Вопрос «кто-кого» решался в пользу социализма и в городе и в деревне. Окончательное решение социально-экономических задач рассматриваемого периода зависело от успешного выполнения решений XIV съезда партии о социалистической индустриализации. В исключительно сложных условиях советский народ приступил к выполнению первого пятн- летнего плана. Вопросы развития промышленности, совершенствования ее технического руководства и правильной организации экономики стояли в центре внимания руководящих партийных и 198


хозяйственных органов, а Постановления XV и XVI партийных конференций, а также решения XVI съезда партии определили официальную линию и наметили конкретные пути их решения. Главным направлением во всей этой работе было практическое воплощение в жизнь лозунга: «Превратить страну в высокоразвитую индустриальную державу и тем самым укрепить ее международный авторитет».
Решение поставленных перед промышленностью задач выдвинули необходимость пересмотра сложившихся в ней организационных форм управления. Необходимость такого пересмотра диктовалась всей совокупностью новых условий и задач, вставших перед промышленностью в ходе ее технической реконструкции. Организационное начало, которое лежало в основе существовавшей системы управления промышленностью, т. е. отделение плановых и оперативных функций, своими историческими корнями было связано с годами восстановительного периода, когда давлению рыночной стихии на советские хозяйственные органы необходимо было противопоставить плановое начало. Поскольку в восстановительный период одной из важнейших хозяйственных проблем являлось государственное овладение рынком, то к решению этой задачи были максимально приспособлены организационные формы промышленности. Яркое отражение организационные установки восстановительного периода нашли в системе взаимоотношений между отдельными звеньями аппарата промышленности. Резкий поворот от строгой централизации управления, столь характерной для периода «главкизма», к децентрализации, имевшей место в 1921—1923 гг., в дальнейшем замедлился. Совершенно недостаточный хозяйственный опыт, крайняя ограниченность и слабая подготовка кадров обусловливала чрезвычайную осторожность в проведении децентрализации хозяйственных функций. Период реконструкции выдвинул новые организационные проблемы. Уже в 1926/27 г. и особенно в 1928/29 г. организационные формы промышленности были подвергнуты некоторому пересмотру. В порядке этого пересмотра были закреплены новые пути связи промышленности с рынком (трест — синдикат — кооперация). В этот период были сделаны дальнейшие шаги в сторону децентрализации оперативных функций и расширения оперативной самостоятельности фабрик и заводов. В основном же руководящие организационные установки, сложившиеся под влиянием хозяйственных и политических задач восстановительного периода, оставались непоколебимыми. Между тем те крупнейшие сдвиги в народном хозяйстве СССР, которые со всей очевидностью проявились в период индустриализации, уже выходили за пределы этих организационных рамок и властно требовали «переделки всего аппарата государственного управления в смысле приведения его в соответствие с системой нашего хозяйства и задачами социалистического строительства»1.
1 «КПСС в резолюциях и решениях съездов и конференций», изд. 7, ч. II. М., Госполитиздат, 1953, стр. 477.
199


В том виде, в котором он сложился в восстановительный период, аппарат управления промышленностью был совершенно неприспособленным к выполнению функций технического руководства. Он был рассчитан главным образом на осуществление планово-экономических и оперативно-коммерческих функций. С другой стороны, рост социалистического сектора, усиление планового начала и, соответственно этому, ослабление роли стихийно-рыночных элементов, рост и укрепление новых форм финансирования промышленности и система безналичных расчетов — все это вносило новые элементы в постановку вопроса об организации оперативнокоммерческой работы промышленности. В конкретных условиях того периода это выражалось в том, что синдикаты, почти полностью овладевшие сбытом всей промышленной продукции, перерастают из сбытовых организаций промышленности в органы ее руководства и регулирования.
Сами же методы регулирования, применяемые синдикатами в рамках синдицированной промышленности, все ярче и ярче вступали в противоречие с задачами переживаемого периода.
Как известно, на протяжении всего восстановительного периода синдикаты осуществляли рыночный метод регулирования промышленным производством. Свою хозяйственную деятельность они вели на основе коммерческого расчета с использованием товарно- денежных отношений и закона стоимости. Это был период, когда наша промышленность испытывала давление неорганизованного рынка.
Переход к выполнению ленинского плана индустриализации вызвал необходимость дальнейшего развития ленинских принципов хозяйствования с учетом новых задач и новых условий. Исходя из необходимости скорейшей индустриализации и укрепления обороноспособности решающим фактором в достижении этих задач становились темпы индустриализации. Поэтому используемый синдикатами рыночный метод регулирования промышленным производством становился в известной мере тормозом на пути индустриализации народного хозяйства.
В практике синдикатской системы цены, как правило, складывались под влиянием закона стоимости. А как отмечалось в решениях февральского Пленума ЦК ВКП(б) в 1927 г., «в проблеме цен перекрещивались все основные экономические, а следовательно, и политические проблемы Советского государства»2.
«Не следует забывать, — писал один из ведущих экономистов 30-х годов С. Г. Струмилин, — что диктатура пролетариата получает в ценах гораздо более гибкое орудие классовой политики, чем это возможно при буржуазии. В советском хозяйстве мы их можем изменять по своему усмотрению и в широких пределах. В интересах индустриализации мы удешевляем цены на топливо 2 «Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам (1917— 1967 гг.)», т. I. М., Политиздат, 1967, стр. 575.
200


и средства производства за счет повышения нормы прибыли в легкой промышленности. В интересах обобществления мы устанавливаем даже на одни и те же продукты разные цены и прочие условия продажи»3. Следовательно, необходимость в кратчайшие сроки изменить народнохозяйственные пропорции вызывало к жизни такую политику цен, с помощью которой можно было бы сконцентрировать имеющиеся средства на ведущем участке социалистического строительства. Следовательно, необходимость проведения активной политики цен обусловливалась задачами индустриализации,, но противоречила синдикатской практике, где цены складывались под влиянием преимущественно рыночных факторов. Такой механизм ценообразования не соответствовал задачам дня и не создавал специальных стимулов для быстрого изменения уже сложившихся производственных пропорций.
На практике это означало отказ от активной политики цен и всякого их регулирования.
«Курс на сближение плановых цен с трудовой стоимостью,— писал С. Г. Струмилин, — едва ли соответствует реконструктивным задачам переходного периода к социализму»4.
Поскольку одной из главных задач восстановительного периода было подчинение неорганизованного рынка государственному регулированию, то и организационные формы управления промышленностью были максимально приспособлены к решению этих задач. Но уже в первые годы реконструктивного периода возникла необходимость совершенствования организационных форм управления. И потому за период с 1926/27 по 1928/29 г. были предприняты конкретные шаги в этом направлении. Например, были пересмотрены экономические связи промышленности с рынком по линии трест — синдикат — кооперация и предприняты конкретные- шаги по расширению оперативной самостоятельности фабрик и заводов.
В условиях, когда в нашей промышленности началось применение генеральных договоров и осуществлялось плановое регулирование товарооборота, возникла объективная необходимость укрепления централизованного планового управления промышленностью. Это нашло свое отражение в Положении о трестах от 29 июня 1927 г. Центральным пунктом этого Положения объявлялась необходимость перевода трестированных предприятий на хозрасчет. Несмотря на то что к началу первой пятилетки была проделана большая работа по переводу предприятий на хозяйственный расчет и были предприняты конкретные шаги в сторону расширения оперативно-хозяйственной самостоятельности предприятий, на этом пути встречались еще большие трудности. В числе этих трудностей не последнее место занимал уровень теоретической разработки принципов и методов хозяйственного расчета.
3 С. Г. Струмилин. На плановом фронте. М., Политиздат, 1958„ стр. 508.
4 Там же, стр. 509.
201


Как правило, хозяйственный расчет не связывался с новыми условиями в планомерной организации социалистического производства. Характерна в этом отношении статья И. Боева «Эволюция понятия хозрасчета в промышленности». «Уже сам факт вступления хозяйства в реконструктивный период, — отмечает автор, — означает наступление на нэп, дальнейшее усиление плановости и подчинение последней всех народнохозяйственных проблем»5.
Фактически это была ошибочная позиция, которая сводилась к противопоставлению плана хозяйственному расчету. Если руководствоваться этой концепцией, то в восстановительный период мы использовали нэп как необходимую форму экономической политики. Переход к реконструкции и индустриализации предполагает отказ от этой политики. Однако такая концепция противоречила практической политике нашей партии. И об этом было специально указано в резолюции Объединенного Пленума ЦК ЦКК и ЦИК от 11 апреля 1928 г. «Новая экономическая политика, — отмечается в резолюции, — есть именно тот путь, по которому твердо идет партия и через который только и возможно социалистическое преобразование хозяйства страны. Поэтому злостная агитация... об отмене нэпа должна встретить решительный отпор со стороны партии»6.
Из ошибочного понимания и одностороннего подхода к хозяйственной практике нэпа вытекала ошибочная концепция о степени и уровне хозяйственной самостоятельности предприятия уже в социально-экономическом смысле.
Перевод предприятий на хозрасчет вызывал целый ряд мер в области реорганизации центрального аппарата ВСНХ и его республиканских органов, пересмотра роли и места трестов, повышения оперативно-хозяйственной роли предприятия.
Сентябрьский Пленум ЦКК при ВКП(б) в 1928 г. так сформулировал задачи в области промышленности и организации управления предприятиями: «Успешность перевода промышленности на высшую техническую базу путем внедрения новейшей техники необходимо обеспечить параллельным проведением реорганизационных мероприятий как в области всей промышленности, так и в пределах отдельного предприятия. Наряду с расширением и углублением работы по улучшению технологических процессов, усилить внимание к вопросам планирования производства, укрепив при этом планирующие органы предприятий, ускорив перевод предприятий на хозрасчет»7. .
Завершение восстановительного периода и осуществление широкой реконструкции промышленности вели к большим качественным изменениям в народном хозяйстве. Росли ее масштабы, возникали и развивались специализированные органы управления промышленнс- 5 «Пути индустриализации», 1929, № 8, стр. 33.
6 «КПСС в резолюциях и решениях...», ч. II, стр. 377.
7 «Торгово-промышленная газета» от 11 сентября 1928 г. Доклад и заключительное слово В. В. Куйбышева на III Пленуме ЦКК ВКП(б) 25 августа — 2 сентября 1928 г., посвященном рационализации производства.
202


стью, заканчивался процесс районирования, углублялось и расширялось плановое начало, велась подготовка'собственных инженерно- технических кадров, менялись формы и методы финансирования и кредитования промышленности, расширялась система безналичных расчетов, практически исключалось влияние стихийно-рыночных факторов на развитие советской экономики. Все это создавало предпосылки для дальнейшего совершенствования системы и методов управления промышленным производством.
ВСНХ СССР, НК РКИ и ряд других государственных органов вели поиски путей решения этих вопросов. Так, на протяжении 1928— 1929 гг. создавались и укреплялись отдельные звенья существовавшей структуры хозяйственного аппарата, совершенствовались методы руководства этим аппаратом.
Из доклада, представленного ВСНХ СССР, СНК СССР и СТО в августе 1928 г.8, видно, что предпринимаемые ВСНХ СССР меры прямо вытекали из задач первой пятилетки. Этим, например, было вызвано решение ВСНХ СССР создать стройную систему научно-технического обслуживания промышленности, начиная от ВСНХ и включая тресты, предприятия и некоторые крупные цеха9. Неупорядочение этой работы, отсутствие руководства ею на местах делали необходимым, по мнению Президиума ВСНХ, организацию специальных ячеек на предприятиях, в трестах и цехах. Их задача состояла в разработке вопросов технической рационализации в тесном контакте с работой фабрично-заводских лабораторий. Еще в решениях XV партийной конференции от 3 ноября 1926 г.10 11, в Постановлении СНК СССР от 1 июня 1928 г.11 социалистическая рационализация выдвигалась как одно из важнейших средств в решении задач социалистической индустриализации. Опубликованное в октябре 1928 г.12 Положение о бюро рационализации при главных управлениях и комитетах ВСНХ СССР, трестах и предприятиях положило конец организационной разобщенности в осуществлении работ по рационализации. Практические трудности в решении этого вопроса сводились к тому, что рост необходимых рационализаторских органов сдерживался отсутствием достаточного количества соответствующих специалистов, а это приводило к неукомплектованности бюро. Например, в трестах машиностроения они были укомплектованы на 50%, в химической промышленности — в целом на 58, а на предприятиях этой отрасли — на 48, на предприятиях и трестах угольной промышленности — только на 22% и т. д.13. Важнейшее значение в осуществле8 ЦГАОР СССР, ф. 5674, оп. 8, д. 393, лл. 27—40.
9 Там же, л. 28.
10 «Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам (1917— 1967 гг.)», т. I. ДА., Политиздат, стр. 538—553.
11 Там же, стр. 724—742.
12 «Сборник приказов и постановлений по промышленности ВСНХ СССР», 1928, № 8.
13 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 117, д. 1147, л. 80.
203


нии задач по рационализации промышленности имели работы по стандартизации промышленности. Масштабы этих работ ежегодно расширялись. Если до 1928 г. за 5 лет было внедрено 360 стандартов, то только за один 1929 г. было освоено 702 стандарта, а на 1 января 1930 г. их было 103314. В этот же период предпринимались меры по совершенствованию управления промышленностью в рамках отдельной отрасли. Так, произошло укрепление общесоюзного треста «Севхимтрест» за счет предприятий МСНХ, а затем этот трест был переименован в «Центрохимтрест». Химические заводы ВСНХ УССР были объединены в общесоюзный трест «Укрхимтрест» 15. Постановлением СНК СССР от 29 ноября 1929 г. был образован комитет по химизации народного хозяйства при СНК СССР16. В связи с реорганизацией управления химической промышленности были проведены меры по организации управления коксогазохимической промышленности. Приказом по ВСНХ СССР от 12 июля 1929 г.17 был организован комитет по коксогазохимической промышленности, который осуществлял планирование производства отрасли, решая вопросы административно-оперативного управления.
Вслед за слиянием текстильного синдиката с Главтекстилем постановлением ЦИК и СЦК от 8 мая 1929 г. была осуществлена передача в ведение ВСНХ РСФСР общесоюзной льняной промышленности. Одновременное управление льняными трестами со стороны ВСНХ СССР и РСФСР неблагоприятно отражалось на планировании и технической реконструкции производства, а также на использовании сырьевой базы этой отрасли. В соответствии с этим постановлением в подчинении ВСНХ РСФСР сосредоточилось около 90% предприятий этой отрасли. Такая реорганизация создавала благоприятные возможности для тесной увязки вопросов управления льняной промышленности с вопросами развития ее сырьевой базы. В рамках ВСНХ СССР был создан комитет по производству искусственного волокна с функциями планирования, регулирования и управления производством и капитальным строительством. Была создана специализированная контора «Стройво- локно»18. Была проведена также большая работа по реорганизации управления металлопромышленности. Главметалл реорганизовали и на его базе создали специализированные управления машиностроения, металлообработки, горной и цветной металлургии19. В связи с окончанием восстановительного периода и перехода к реконструкции промышленности такая реорганизация имела особое значение. Дополнительные потребности в металле ставили пе14 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 117, д. 1147, л. 82.
15 Там же, л. 103.
16 ЦГАОР СССР, ф. 5674, оп. 8, д. 333, л. 25.
17 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 117, д. 1147, л. 86.
18 Там же, л. 106.
19 ЦГАОР СССР, ф. 5674, оп. 8, д. 393, лл. 20—22.
204


ред металлопромышленностью неотложные задачи по улучшению организации производства, и в первую очередь организации управления этой промышленностью, чем и объясняется исключительное внимание ВСНХ и СТО к этим вопросам. В годы первой пятилетки произошло объединение уральской металлургии в единый трест20. СТО в 1928 г. специально рассматривал вопрос об ускорении темпов развития цветной металлургии. Перспектива же развития этой отрасли связывалась с развитием ее сырьевой базы. Планируя развитие черной металлургии, СТО утвердил «Положение о строительстве новых металлургических заводов»21. По решению Президиума ВСНХ СССР была создана специальная комиссия22, которая занималась вопросами обеспечения металлообрабатывающей промышленности продуктами нефтяной промышленности. Для улучшения работы стекольно-фарфоровой промышленности было проведено укрупнение химических трестов. Из состава треста Химуголь выделилось несколько предприятий стекольной промышленности. На территории Украины создали несколько новых стекольных трестов23. Проводились мероприятия по совершенствованию управления лесной промышленности, главным образом путем централизации управления этой отраслью24.
В рамках ВСНХ СССР проводилась большая работа по реорганизации управления капитальным строительством, по совершенствованию плановой работы, кредитованию, снабжению, сбыту и т. д.25. Вся эта работа велась в пределах существовавшей системы управления промышленным производством. Однако в конце 20-х годов в нашей промышленности созрели необходимые условия и предпосылки для проведения коренной реорганизации всей системы управления промышленностью.
Анализ причин, делавших необходимым проведение этой реформы, был дан в тезисах Президиума ВСНХ СССР XVI Всесоюзной конференции ВКП(б) 26. В указанном документе отмечалось, что в связи с реконструкцией народного хозяйства перед промышленностью встали новые проблемы. Среди них одной из важнейших был вопрос об организации промышленности, о характере и методах ее управления, о схеме построения промышленного аппарата, о методах его работы. От правильного решения этих задач в значительной мере зависела эффективность использования государственных ресурсов и темпы роста промышленного производства 27.
20 «Пути индустриализации», 1928, № 13—14, стр. 15.
21 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 117, д. 1147, л. 106.
22 ЦГАОР СССР, ф. 5674, оп. 8, д. 393, л. 23.
23 Там же, л. 25.
24 Там же, л. 86.
25 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 117, д. 1147, лл. 106—108.
26 «Реорганизация управления промышленностью» (Тезисы ВСНХ СССР. Тезисы ЦКК и ВКП(б) и НК РКИ)». М., 1929, стр. 3—20.
27 Там же, стр. 4.
205


Все это свидетельствует о том, что созревала реформа управления промышленностью, возникала необходимость изменения методов ее управления. Проведению реформы предшествовала большая подготовительная работа. Были созданы специальные комиссии 28.
Для обсуждения этого вопроса были опубликованы тезисы ЦКК РКП, где указывалось, что «настал момент реорганизации управления промышленностью сверху донизу. ВСНХ СССР должен не только усилить техническое руководство промышленностью, но и самым тесным образом сочетать функции технического руководства с функциями экономического планирования»29. Большая работа по подготовке реформы управления промышленностью проводилась ВСНХ СССР. Члены Президиума ВСНХ СССР М. Л. Ру- химович и В. Н. Манцев 6—8 августа выступили на страницах «Торгово-промышленной газеты», где изложили позицию ВСНХ СССР в предстоящей реформе30.
Всестороннему анализу была подвергнута предстоящая реформа на заседании Планово-экономического управления 7 августа 1929 г. и на заседании Президиума ВСНХ СССР 9 августа 1929 г.31, где отмечалось, что в основу предстоящей реформы управления промышленностью будут положены совершенно новые принципы, коренным образом отличные от тех, на опыте которых управлялась промышленность в начале нэпа32.
В начале первой пятилетки в нашей экономике происходили существенные изменения. Такие факторы, как увеличение материальных ресурсов в руках государства, расширение границ социалистического сектора, последовательное вытеснение частного капитала не только из промышленности, но и из розничного товарооборота, создавали прочную базу для углубления и расширения планового начала в промышленности. Выдвигались новые требования к технико-организационным вопросам планирования.
В связи с этим в работе по планированию промышленности на первое место выдвигался вопрос об усилении разработки технологических элементов плана, так как проблема капитального строительства была одновременно и проблемой технической реконструкции.
Но среди всех этих вопросов основными были меры по улучшению руководства предприятием. Это обусловливалось ролью предприятия в годы реконструкции народного хозяйства. В док28 Комиссия Президиума ВСНХ СССР (председатель В. П. Манцев); Комиссия НК РКИ (председатель А. 3. Гольцман); Комиссия ЦКК при ЦКВКП(б) под руководством Г. К- Орджоникидзе и В. И. Межлаука; Комиссия СНК и ЭКОСО РСФСР (председатель В. П. Милютин). (ЦГАОР СССР, ф. 5446, оп. 11„ д. 11, лл. 42—45).
29 «Торгово-промышленная газета», 13 августа 1929 г.
30 «Торгово-промышленная газета», 6—8 августа 1929 г.
31 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. И, д. 884, лл. 1—67; «Торгово-промышленная газета», 10 августа 1929 г.
32 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 11, д. 884, л. 2.
206


ладе ВСНХ СССР «О реорганизации управления промышленностью»33, где были изложены принципиальные положения реформы,, подчеркивалось, что «предприятие должно быть самостоятельным, его администрация несет полную ответственность за выполнение производственной программы». Отсюда вытекало указание о построении и содержании промфинплана, об организации сбыта, снабжения, финансирования и т. д. Раздвигались границы хозрасчета. Если в положении о трестах от 29 июня 1927 г. он распространялся только на предприятия в целом, то в докладе предполагалось распространить его па внутренние звенья предприятия (цех, бригаду). Намечались мероприятия .по улучшению организации труда, укреплению единоначалия, повышению уровня техникоэкономических знаний у директоров предприятий. Так, в Постановлении ЦК ВКП(б) от 10 апреля 1930 г. «О руководстве предприятиями в связи с докладом о состоянии металлопромышленности» отмечалось, что «директора предприятий, как правило, ограничиваются так называемым общим руководством, не стараясь овладеть техникой предприятий. Для ликвидации такого положения ЦК постановил: «Директора в настоящих условиях реконструкции промышленности должны быть не только общими руководителями предприятий, но и обязаны руководить техникой производства»34. В связи с курсом на перестройку системы управления промышленностью и усиление роли предприятия встал вопрос о месте и роли треста в этой системе.
Накануне реформы в комиссии НК РКИ выдвигалось предложение о противопоставлении тресту как районному промышленному объединению организацию другого типа, где объединение предприятий строилось бы по принципу однородной специализации. Такой подход, по мнению комиссии НК РКИ, значительно облегчил бы техническое руководство промышленностью35.
Легко заметить, что такой тип организации объединения трестовского типа предполагал зарождение новой формы управления промышленностью, построенной на основе отраслевой специализации. Одновременно такой принцип предполагал перегруппировку предприятий с учетом их технической специализации. В ходе обсуждения вопроса о месте треста в новой системе управления промышленностью36 большинство участников пришли к выводу — в условиях, когда на плечи предприятия возлагаются главные задачи по технической реконструкции промышленности, меняется место и роль трестов в системе этой промышленности.
Таким образом, в ходе подготовки к реформе управления промышленностью в конце 20-х годов были выработаны ее основные принципы, определились пути и методы ее осуществления.
33 ЦГАОР СССР, ф. 5446, оп. 11, д. 10, лл. 1—7.
34 «Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам», т. 2, стр. 196—197.
35 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 11, д. 884, л. 20.
36 «Торгово-промышленная газета», 15, 22, 24 августа 1929 г.
207


2. Отраслевые промышленные объединения (1929—1932 гг.)
За годы восстановительного периода сложилась следующая ■схема управления промышленностью (предприятие — трест — синдикат— главк — функциональные органы внутри ВСНХ).
Задачи реконструктивного периода отчетливо поставили вопрос о необходимости совершенствования существующей системы и методов управления промышленностью. Главное направление этого совершенствования было сформулировано на первом Пленуме ВСНХ СССР (февраль 1927 г.) — централизация планирования и децентрализация оперативного руководства по выполнению этих планов.
В условиях широкой технической реконструкции менялись первоначальные функции трестов, повышалась роль предприятия в системе управления, во всей промышленности созревали объективные условия для коренной реорганизации организационных форм и методов ее управления. Это особенно отчетливо было видно на примере производственно-хозяйственной деятельности крупных синдикатов (ВТС, ВМС, Продасиликат и др.).
Используя уже рассмотренную нами систему экономических рычагов и стимулов, синдикаты осуществляли эффективное регулирование отраслью. Главные же управления ВСНХ являлись чисто административными органами, не имели в своем распоряжении таких рычагов и стимулов и практически не могли оказать действительного влияния на развитие своей отрасли.
Вполне естественно в таких условиях раздельное существование главков и синдикатов вносило только обезличку и путаницу в руководство трестами и предприятиями. Практически они находились в двойном подчинении. Административное управление производством осуществляли главки, экономическое регулирование — синдикаты. В этих условиях неизбежно возникал вопрос об их объединении, т. е. соединение в одном органе регулирующих и административно-оперативных функций управления целой отраслью.
Необходимость совершенствования управления промышленностью подчеркивалась в резолюции XVI партийной конференции (апрель 1929 г.) и отмечалось, что в работе над улучшением системы управления промышленностью и транспортом исходить из того, чтобы обеспечить превращение ВСНХ в орган не только плановоэкономического руководства, каким он является до сих пор, а в орган действительного технического руководства 37.
В этих условиях влияние синдикатов на организацию производства возросло. Все более усиливался разрыв между осуществлением оперативных и регулирующих функций в области управления промышленностью. На протяжении почти всего 1929 г. предпринимались конкретные шаги по совершенствованию хозяйственных связей, однако эти меры осуществлялись в пределах сущест37 См. «КПСС в резолюциях и решениях...», ч. II, стр. 477—478.
208


вовавшей системы управления промышленностью и приносили лишь частичные улучшения38.
Все это свидетельствует о том, что вполне отчетливо намечается переход от системы совнархозов с ее территориально-отраслевыми управлениями к отраслевому управлению промышленностью.
В этом процессе важное место занимали промышленные объединения, которые своей деятельностью продолжили путь к образованию отраслевых наркоматов. Возникал орган, который соединял в себе как функции существовавших главков, так и функции существовавших синдикатов. Главнейшей обязанностью нового органа была организация технико-производственного руководства целой отраслью. Именно с этих позиций выступал председатель ВСНХ СССР В. В. Куйбышев на заседании ПЭУ (Планово-экономическом управлении) ВСНХ СССР, где подводились итоги подготовительной работы по реорганизации системы управления промышленностью. Он отмечал: «Если мы будем утверждать, что новые организации образуются на базе синдикатов, то это будет звучать таким образом, что мы во главе угла ставили функции сбыта и снабжения. Нам же необходимо создать объединения из синдикатов и главных управлений на базе технико-производственного руководства»39. В заключение он подчеркнул, что «главный смысл реформы в том, чтобы создать новый орган, и мы исходим из того, чтобы на основании директив Правительства повысить удельный вес технико-производственных функций во всех органах промышленности ВСНХ, создать специальный объединенный орган по всем отраслям промышленности, который будет заниматься этим технико-производственным руководством и который обладает функциями снабжения и сбыта40. Что касается вопросов организации научно-технического руководства промышленностью, то они были разработаны в тезисах НТУ ВСНХ СССР. Основой для них являлись тезисы ВСНХ СССР41. Такова была принципиальная позиция и общая направленность предстоящей реформы управления промышленностью.
Во время обсуждения принципиальных положений предстоящей реформы со стороны союзных республик, главным образом РСФСР и Украины, выдвигались серьезные возражения. Если объединенные тезисы ВСНХ СССР и НК РКИ исходили из охвата объединениями всех отраслей промышленности, то комиссия СНК и ЭКОСО РСФСР считала, что объединения должны охватывать не все отрасли промышленности, а только те, где была достигнута соответствующая степень концентрации производства или имелось достаточное количество предприятий со сложными технологичес38 «Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам (1917— 1967»), т. II, стр. 45—53, 109—112, 122.
39 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 117, д. 884, лл. 63—64.
40 Там же, л. 67.
41 «Торгово-промышленная газета», 12 октября 1929 г.
14 Заказ 68
209


кими процессами42, а также в отраслях, которые имели общесо- юзное значение и где производство было сконцентрировано в наибольшем числе предприятий (металлургия, угольная, нефтяная, резиновая промышленность и т. д.). В остальных случаях рекомендовалось создавать республиканские или местные объединения43. Представитель УССР при СНК СССР указывал на усилившуюся тенденцию со стороны ВСНХ по переводу предприятий из состава республиканских трестов в союзные. Например, из ведения Украины были изъяты недостаточно мощные предприятия, не имеющие решающего значения для развития данной отрасли.
Представитель Узбекской республики высказывался более категорично о проекте ВСНХ. «Всякая попытка из одного центра руководить, даже в смысле планирования оперативной финансовой деятельностью республиканских и местных предприятий, заранее обречена на неудачу и создает лишь неизбежные затруднения в производственной деятельности предприятий»44. Эти возражения со стороны местных экономических органов в известной мере были обоснованы.
Таким образом, в организации управления промышленностью в годы первой пятилетки происходили качественные изменения.
Несмотря на слияние ВТС с Главтекстилем возникла необходимость создания новых органов, отвечающих коренным задачам рассматриваемого периода. Синдикат же, несмотря на существенную эволюцию его функций к началу первой пятилетки, все-таки оставался снабженческо-сбытовым аппаратом государственной промышленности, вопросы технического руководства находились вне сферы его компетенции. Однако в период индустриализации страны, когда основной упор делался на подъем технического уровня промышленности, все остальные задачи должны были решаться в свете этой генеральной линии партии. Механическое слияние функций Главного управления ВСНХ СССР и синдиката без глубокой реорганизации всей системы управления промышленностью не могло и не дало положительных результатов. Опыт ВТС оказался неудачным и от дальнейших слияний пришлось отказаться.
Руководящие работники ВСНХ СССР, например В. Н. Ман- цев, выступили против подобных экспериментов. В статье «Нужен генеральный пересмотр. О новых формах управления промышленностью» он' писал: «Механическое слияние синдиката с главком «на базе синдиката» — это принципиально неверный путь»45.
Поэтому на повестку дня встал вопрос о глубокой реорганизации системы и методов управления и переходе к таким формам и методам управления промышленностью, которые отвечали бы главной задаче периода — в короткий срок осуществить индустриализацию народного хозяйства.
42 ЦГДОР СССР, ф. 5446, оп. 11, д. 10, л. 46.
43 Там же, л. 47.
44 ЦГАОР, ф. 5446, оп. 12, д. 14, л. 50.
45 «Торгово-промышленная газета», 8 августа 1929 г.
210


Первоначально планировалась ликвидация нехозрасчетного административного главка путем объединения его с синдикатом. Возникло хозрасчетное объединение, хозяйственная деятельность которого охватывала целую отрасль промышленности. Из органа, возникшего как добровольный союз государственных трестов и предприятий, ставившего своей целью регулирование и уничтожение конкуренции между объединенными им трестами и предприятиями, синдикат превращался в орган, охватывающий все стороны производственно-хозяйственной жизни синдицированной промышленности. Однако задачи, возникшие в связи с индустриализацией народного хозяйства, нельзя было решить в короткий срок, ориентируясь только на синдикатские методы. Это объясняется тем, что сложившаяся хозяйственная практика синдикатов и выработанные им методы регулирования вступили в противоречие с курсом партии на индустриализацию, потому что синдикаты в своей практической деятельности опирались преимущественно на рыночный метод регулирования промышленным производством. Сам по себе этот механизм не был приспособлен к осуществлению быстрой ломки уже сложившихся народнохозяйственных пропорций. Об этом писал А. Леонтьев еще в 1929 г. «Поставленные нашей партией задачи социалистического строительства обусловливают необходимость установления иных материально-производственных пропорций по сравнению с пропорциями, диктуемыми законом ценности (стоимости)»46. Кроме этого, в работе синдикатов имелись недостатки, которые мешали им осуществлять эффективное руководство целой отраслью промышленности. Во-первых, слабая работа по планированию хозяйственной деятельности объединяемой отрасли. Это было особенно нетерпимо в связи с началом работ по плану первой пятилетки и вытекающими отсюда задачами технической реконструкции промышленности. Синдикаты же не обеспечивали технического руководства промышленностью, что сдерживало процесс индустриализации. Во-вторых, синдикаты постоянно испытывали недостаток собственных средств. Следовательно, попытка создать хозрасчетные главки на базе объединения главков ВСНХ СССР и синдикатов, в деятельности которых превалировали старые синдикатские методы работы, оказалась неудачной, ибо она не соответствовала целям и задачам социалистической реконструкции советского хозяйства. Поэтому появилась идея об особом, новом органе, предназначенном для организации комплексного руководства промышленностью в масштабе целой отрасли. Для этой цели предполагалось создать новый орган управления — отраслевое промышленное объединение и сосредоточить в нем оперативные и регулирующие функции по управлению промышленностью47.
Реализация этой идеи выразилась в следующем: руководствуясь Постановлением ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г., ВСНХ 40 А. Леонтьев. Экономическая теория правого уклона. М., 1929,
стр. 72—73.
47 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 117, д. 884, л. 3.
14*
211


СССР в начале февраля 1930 г. представил в СТО докладную «О мерах по реорганизации управления промышленностью»48. Центральным пунктом доклада явился вопрос об организации хозрасчетных отраслевых промышленных объединений.
В круг обязанностей объединений входило: планирование производства и отрасли в целом, планирование и руководство капитальным строительством, техническое руководство, организация снабжения и сбыта, руководство коммерческой и финансовой деятельностью, организация труда, подготовка и распределение кадров. Структура руководящих органов, внутренние взаимоотношения отдельных звеньев управления дифференцировались в зависимости от характера отрасли, ее экономического, технического и организационного состояния, от состава входящих в них предприятий, степени специализации, территориального расположения и т. д.
Объединения создавались трех типов:49
— объединения, охватывающие предприятия и тресты только союзного значения. В этом случае они руководили всеми сторонами деятельности входивших в них предприятий (планирование производства, планирование и руководство капитальным строительством, техническое руководство, организация снабжения и сбыта, руководство коммерческой и финансовой деятельностью, организация труда);
— объединения, охватывающие предприятия и тресты союзной, республиканской и местной промышленности. По отношению к предприятиям и трестам союзного значения они должны были выполнять все перечисленные функции, а по отношению к предприятиям и трестам республиканского и местного значения выполнять синдикатские функции, к которым добавлялось планирование производства, капитальное строительство, общее техническое руководство в области реализации и реконструкции, общее руководство в подготовке кадров;
— объединения синдикатского типа должны охватить предприятия и тресты только республиканского значения. В этом случае к синдикатским функциям объединений добавлялось межреспубликанское планирование производства и капитального строительства, наблюдение за проведением технической реконструкции.
В соответствии с процессом создания объединений шла перегруппировка предприятий и трестов союзного значения. В первую Труппу включались предприятия специального машиностроения, металлургии и топливной промышленности; во вторую группу — преимущественно предприятия общего машиностроения; в третью— в основном предприятия легкой и пищевой промышленности.
При организации республиканских объединений вся система взаимоотношений между союзными объединениями и республи48 ЦГАОР СССР, ф. 5446, оп. 11, д. 10, лл. 1—7.
49 «Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам (1917— 1967)», т. И, стр. 138.
212


канской и местной промышленностью почти полностью сохранилась. Но вместо отдельных трестов и предприятий в отношениях с союзными объединениями выступало посредническое звено в лице республиканских объединений. На них возлагались обязанности, соответствовавшие обязанностям существовавших директоратов республиканских совнархозов. Объединения были наделены правами в области ценообразования, т. е. они могли регулировать цены в рамках, установленных ВСНХ или НКТ.
Являясь хозрасчетным органом, объединение имело свой баланс, где было сосредоточено все имущество предприятий и трестов союзного значения. Прибылью объединения являлась разница между отпускной ценой и себестоимостью продукции. Она сосредоточивалась на балансе объединения. Механизм формирования прибыли объединения был следующий: вначале предприятия и тресты переводили на счет объединения всю прибыль текущего года, исходя из процента доходности за прошедший год. Из дополнительной плановой прибыли предприятия зачисляли на это'! же счет 50%. Остальная дополнительная прибыль также зачислялась на счет объединения в зависимости от выполнения плана. Работа предприятия, входившего в состав объединения, оценивалась на основе разницы между плановой и фактической себестоимостью. Своего счета прибылей и убытков предприятие не имело. Это говорит о степени централизации финансовых функций в рамках объединения.
По трестам республиканского и местного значения объединение вело особый счет прибылей и убытков с раскладкой отдельно по соответствующим трестам и предприятиям. В данном случае объединения использовали синдикатскую практику50.
Таким образом, можно выделить главные причины создания отраслевых промышленных объединений: необходимость техникоэкономического управления в рамках единого органа, перенесение центра тяжести по организации производства и управления на предприятие и сокращение соответствующих промежуточных звеньев, перегруппировку предприятий с учетом их производственной специализации, формируя тем самым отраслевую специализацию, усиление хозрасчетных методов по всем звеньям промышленного аппарата, организацию работы всей промышленности для расширения технической базы народного хозяйства.
Вновь создаваемые органы наделялись соответствующими функциями и широкими полномочиями.
Для организации управления и регулирования производством в рамках объединения создавались специализированные оперативные и функциональные органы.
Оперативные органы, к которым относились управления по снабжению и сбыту, заготовок и капитальному строительству создавались как хозрасчетные органы; функциональные органы, к 50 См. главу III данной работы.
213


которым относились планово-экономические управления и отчетное управление.
Специализированные органы, действовавшие на хозрасчете, осуществляли в основном снабженческо-сбытовые функции и частично производственные (капитальное строительство).
Функциональные органы осуществляли планово-экономические функции, учет и контроль за производством во всем объединении, вели научно-исследовательскую работу и техническое руководство (см. типовую схему).
Центральное место в работе объединений отводилось организации технического руководства входивших в его состав трестов и предприятий. В ведение объединений были переданы отраслевые НИИ. Практически возникавшее объединение призвано было осуществлять руководство целой отраслью промышленности.
Во главе объединений вначале стояли правления, но затем коллегиальная форма управления уступила место единоначалию. Руководство объединениями поручалось управляющим.
Объединения были созданы в начале 1930 г. на основе Постановления ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г. Одновременно были ликвидированы главные управления и соответствующие им комитеты, а также 14 синдикатов. На базе главков и синдикатов было образовано 33 всесоюзных отраслевых объединения51. Были также организованы республиканские и областные объединения, которые охватывали тресты и предприятия республиканской и местной промышленности. Например, в РСФСР было организовано 11 таких объединений52. Они создавались и в других союзных республиках. Иногда в одних и тех же отраслях промышленности организовывались как союзные, так республиканские и местные объединения. Организация объединений не нарушала существовавшего деления промышленности на союзную, республиканскую и местную, а создавала базу для концентрированного технико-экономического руководства каждой ее отраслью.
Предприятия республиканской и местной промышленности, входившие в состав общесоюзного объединения, сохраняли свою подведомственность республиканским и местным органам. Их фи-
51 Были ликвидированы следующие синдикаты — Нефтесиндикат, ВМС, Всецветмет, Химсиндикат, ВКС, Продосиликат, Солесиндикат, ВМТС, Бумсин- дикат, Масложирсиндикат, Табакомахорсиндикат, Лесосиндикат, Госспичсинди- кат, ВТС. Были созданы следующие промышленные объединения — Союзуголь, Союзнефть, Союзторф, Энергоцентр, Сталь, Новосталь, Цветметзолото, Машино- объединение, Станкообъединение, Союзсельмаш, Союзверфь, Всесоюзное объединение речного судостроения, Котлотурбина, ВНТО, (Всесоюзное научно-техническое объединение), ВАО (Всесоюзное авиационное объединение), Рудообъеди- нение, Паттурбвзрыв, ВЭО, Союзспецстрой, Минералруд, Союзбумага, Текстиль (ВТО), ВОЙВ (Всесоюзное объединение искусственного волокна), Союзкожа, Союзсахар, Союзсоль, Союзкино, Союзтабак, Комитет швейной промышленности (ЦГАОР СССР, ф. 5446, оп. 11, д. 9, лл. 16, 40—42).
52 «Советы народного хозяйства и плановые органы в центре и на местах (1917—1932 гг.)». Сб. документов. М., 1957, стр. 216.
214


ТИПОВАЯ СХЕМА УПРАВЛЕНИЯ ПРОМЫШЛЕННЫМ ОБЪЕДИНЕНИЕМ


нансирование шло через республиканский или местный бюджет. Общесоюзные объединения находились в прямой связи с республиканскими и местными предприятиями лишь по оперативно-хозяйственным вопросам (снабжения, сбыт, техническое руководство). Даже там, где были созданы республиканские объединения, сбыт, основные заготовительные операции и реализация продукции сосредоточивалась в союзных объединениях. Республиканские объединения могли заниматься снабжением и сбытом лишь в пределах, определенных ВСНХ СССР.
Объединение подчинялось ВСНХ, который определял задачи в области планирования, давал директивы по ценообразованию, осуществлял контрольные функции за ходом выполнения плана, проводил ревизии и обследования, утверждал уставы и подбирал руководящих работников.
Согласно Постановлению ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г.53, трест пока еще оставался руководящим органом предприятия и на его плечи ложилась ответственность за организацию производственно-хозяйственной деятельности предприятия.
Однако права треста как самостоятельной хозяйственной единицы ограничивались, поскольку одна часть его функций передавалась вновь создаваемым отраслевым промышленным объединениям, другая — хозрасчетному предприятию, у треста взимались функции по организации сбыта и снабжения. И только в отдельных случаях тресты сохраняли за собой все функции, присвоенные им Положением о трестах от 29 июня 1927 г.54.
Следовательно, Постановлением ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г.55 превратило тресты в промежуточное звено между промышленным объединением и предприятием.
В этих условиях объединение явилось основным связующим звеном между предприятием и ВСНХ. Там же, где сохранялся трест, он выступал как промежуточное звено между объединением и предприятием. Таким образом, с образованием объединений сложилась трех-четырехзвенная система управления промышленностью (ВСНХ — объединение — трест — предприятие). Однако в основном преобладала трехзвенная система управления (ВСНХ — объединение — предприятие).
Одной из основных функций объединения было производственное планирование. Директивы по планированию промышленности исходили от Госплана. Затем эти директивы конкретизируются ВСНХ в сводном плане промышленности. На основе общих плановых директив ВСНХ объединение разрабатывало на планируемый год соответствующие директивы для трестов или отдельных пред53 «Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам (1917— 1967 гг.)», т. II, стр. 140—14к
54 «Управление народным хозяйством (1917—1940 гг.)» Сборник документов, стр. 133—151.
55 «Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам (1917— 1967)», т. II, стр. 136—141.
216


приятий. Последние на основе этих директив и с учетом своих возможностей определяли свои конкретные цифры и направляли их в объединения. Далее на их основе объединение составляло сводные контрольные цифры с учетом общегосударственного плана и требованиями развития своей отрасли. После утверждения ВСНХ СССР объединение доводило до сведения треста и предприятия установленные им производственные задания в виде промфинплана, на основе которого строилась хозяйственная деятельность предприятия (треста). При составлении промфинплана предприятию устанавливалось производственное задание, определялись технические коэффициенты, натуральные и стоимостные нормы расхода материалов, потребность рабочих, сметная себестоимость и ряд. других показателей. Промфинплан и связанные с ним расчеты рассматривались правлением объединения совместно с директором предприятия и утверждались правлением объединения. Утвержденная объединением сметная себестоимость являлась той ценой, по^ которой предприятие сдавало свою продукцию правлению объединения и другим организациям. Предприятие получало от объединения, иногда и от треста, наряд-заказ, где кроме цены устанавливались количество продукции, сроки и технические условия сдачи продукции, определялись условия нового строительства. Мелкий, средний и текущий ремонт определялись как общий объем работ по ремонту.
Перспективные планы развития производства, план по реконструкции и рационализации разрабатывались на основе общих директив объединения.
Однако в практике организации плановой работы встречались трудности. Они вызывались недостаточным уровнем методической работы в области планирования, почти полным отсутствием квалифицированных экономических кадров, функциональной системой организации управления. Например, изучая постановку плановой работы треста Ленинградтекстиль инспекция ВТО отметила, что* «работа по организации планирования сосредоточена в трех специальных бюро: техническое, планово-экономическое, бюро труда и кадров. Все они в одинаковой мере занимались вопросами планирования производства56. В самом объединении ВТО планирование по объединяемым отраслям осуществлялось неодинаково.
Если в хлопчатобумажной, шелковой и шерстяной промышленности оно сосредоточивалось в отраслевых управлениях, то в отношении других отраслей оно сосредоточивалось в Планово-экономическом управлении объединения. Плановые органы объединения составляли только контрольные цифры и планы с участием других отделов управления, что касается текущей работы по планированию, то она велась без учета работы плановых органов объединения. Отсюда те или иные отклонения от плана, вызванные распоряжением других отделов, становились известны ПЭУ объединен 56 ЦГАНХ СССР, ф. 7771, оп. 2, д. 47, лл. 3-17.
217


эдия лишь в результате отчетных данных предприятия или по материалам статистики. В таких условиях плановый отдел объединения был лишен возможности своевременно учитывать текущие изменения в плане предприятия, а следовательно активно влиять на производство. В условиях такого руководства создавалась обстановка безответственности, что мешало налаживанию работы промышленных предприятий и внедрению хозяйственного расчета.
Не случайно, в резолюции Первой Всесоюзной конференции по планированию производства металлообрабатывающей и электронной промышленности указывалось, что «организация и планирование производства должны быть превращены в ведущее звено управления»57, и поэтому в Постановлении Президиума ВСНХ СССР № 556 от 12 августа 1931 г. по вопросу о межцеховом и внутрицеховом планировании отмечалось, что «имеют место недостатки, типичные для всей промышленности». Например, «отсутствовала тщательная разработка технологического процесса. Не было обоснованных норм выработки и расхода материала, отсутствовала паспортизация оборудования, имелось плохое техническое обоснование промфинплана, использовались необоснованные опытно-статистические нормы выработки без учета результатов .детального анализа технологического процесса, имела место слабая организация работы складского хозяйства и вспомогательных цехов, отсутствовала четкая организационная структура управления трестом»58.
Реализация планирования и управления производством осу ществлялась в рамках единого производства. Не случайно в Постановлении НКТП от 20 февраля 1932 г. «О состоянии рационализации в промышленности» указывалось на необходимость разработки контрольных цифр по рационализации производства на 1932 г.59. Поэтому улучшение рационализаторской работы означало -повышение уровня планирования, улучшение финансовой деятельности, совершенствование учета и отчетности.
С организацией объединений менялись формы и методы снабжения и сбыта. Для этого в рамках объединения создавалось специализированное хозрасчетное управление по сбыту и снабжению. В указанном управлении сосредоточивалось планирование и вся оперативная работа по организации снабжения и сбыта для всей отрасли. Снабжение предприятий велось на основе установленной ■номенклатуры, согласно которой предприятие получало около 80% необходимых материалов.. Остальную часть материалов предприятие могло приобретать самостоятельно, но эта самостоятельность действовала только в пределах, установленных Правлением объединения.
57 «Резолюция Г Всесоюзной конференции по планированию производства ^металлообрабатывающей и электронной промышленности». М., 1931, стр. 3.
58 «Сборник приказов и постановлений по промышленности за 1931 г.», № 31, стр. 566.
59 «Материалы первой конференции по планированию производства». М., 1931, стр. 41.
218


Специализированное управление снабжения и сбыта осуществляло прием заказов и распределяло их исполнение по предприятиям, устанавливало ассортимент продукции, порядок поступления и условия выдачи товаров, контролировало качество продукции. Продукция реализовывалась на основе генеральных договоров.
В 1930 г., аппарату снабжения объединения было передано управление всем складским хозяйством отрасли, куда входили склады предприятий и даже отдельных цехов60. Практически это означало освобождение руководителей предприятий от ответственности за организацию снабжения этих предприятий. Объединение заготавливало и покупало основные материалы, ведало техническим снабжением, складским хозяйством, устанавливало нормы запасов сырья и расходов материалов.
В условиях централизованного управления промышленностью и при наличии четкой организации централизованного регулирования снабженческими операциями такая практика могла дать трестам и предприятиям ряд преимуществ. В общеотраслевом масштабе она вела к экономии на издержках обращения, увеличила оборачиваемость оборотных средств. Чтобы максимально приблизить снабжение к предприятиям-потребителям, управления открывали свои склады или филиалы в непосредственной близости предприятиям-потребителям 61.
Однако, несмотря на, казалось бы, очевидные преимущества централизованного снабжения и сбыта, после внедрения этой системы обнаружились ее существенные недостатки, и на Первой Всесоюзной конференции работников социалистических предприятий эта система снабжения была подвергнута резкой критике62. По новой системе всю оперативную работу по снабжению предприятий вели не сами предприятия, а отраслевые, районные и другие отделения «снабов». Такая система часто создавала искусственные трудности аппарату объединения в организации снабжения по номенклатуре, ассортименту и, кроме того, отстраняла предприятия от организации этого процесса.
30 января 1931 г. газета «За индустриализацию» опубликовала статью «Как упорядочить промышленное снабжение», где анализировались причины возникших трудностей в области организации снабжения. Так, на предприятиях Союзнефть, Парвагдизе, Все- химпром, ВАТО часто менялись заявки и спецификации на необходимые материалы. Например, только за один квартал по украинским заводам Сельхозмашстроения было внесено 50 изменений 63.
60 ЦГАОР СССР, ф. 5446, оп. 11, д. 9, лл. 40—42.
61 ЦГАНХ СССР, ф. 7735, оп. 1, д. 29, л. 4.
62 См. «Первая Всесоюзная конференция работников социалистической промышленности». Стенографический отчет. М., 1931, стр. 11.
63 «За индустриализацию», 30 января 1931 г.
219


Поскольку еще не было научно обоснованных норм расхода материалов на единицу изделий, то и заявки не соответствовали действительным потребностям. Например, Магнитстрой на квартал потребовал 190 тыс. м3 леса, а практическая потребность составила 74 тыс. м3. Для «Шарикоподшипникстрой» первоначально была подана заявка на 7000 т стали, а практическая потребность составила 374 т.
Громоздким и малоэффективным был путь прохождения заявок и оформления в связи с этим документом. Только по линии специализированных органов системы «снабов» заявка должна была пройти 5—6 инстанций. Затем столько же инстанций по каналам планово-регулирующих органов. Главный недостаток сложившейся системы — отсутствие персональной ответственности за организацию снабжения при наличии «ведомственной» ответственности.
В своем выступлении на Первом Всесоюзном совещании работников социалистических предприятий Председатель ВСНХ СССР Г. К. Орджоникидзе подчеркивал, что «существующая система снабжения отстраняла директоров предприятий от вопросов организации снабжения. Происходит так, что все заказы на оборудование передаются объединению, ’а потом объединение должно распределить их между заводами без всякого участия заказчика. Нельзя допустить, чтобы завод изготовлял себе материалы вне плана и объединения. Но и без непосредственного участия заводов- заказчиков, без оформления договоров между ними нет гарантии их выполнения»64. Естественно, в условиях хозрасчета предприятий такая практика снабжения подрывала его принципы.
Поэтому улучшение системы снабжения промышленности связывалось с улучшением плановости, совершенствования договорной практики, введение принципа коллективной и индивидуальной заинтересованности. Еще в конце 1930 г. ВСНХ сделал доклад в СНК СССР по вопросу «О системе снабжения и о мерах по ее улучшению»65. На основе этого доклада и с учетом решения Всесоюзного совещания работников социалистических предприятий 25 марта 1931 г. Президиум ВСНХ СССР издал специальное Постановление «О мерах по улучшению системы снабжения»66, где указывалось, что «материально-складское хозяйство предприятий в оперативном и административном отношениях подчиняется директору и его заместителю. Вся работа по обеспечению предприятий необходимыми материалами должна базироваться на генеральных соглашениях объединения с поставщиком в соответствии с выделенными предприятию фондами и кредитами».
Предполагалось улучшение договорной системы путем состав64 «Первая Всесоюзная конференция работников социалистической промышленности», стр. 11.
65 ЦГАОР СССР, ф. 5446, оп. 12, д. 33, лл. 2—3.
66 «Сб. постановлений и указов по промышленности ВСНХ СССР за 1931 г.», № 12, ст. 156.
220


ления научнообоснованных заявок, вводилась система экономической ответственности за нарушение условий договора или обязательства по снабжению и сбыту. Виновные обязаны были платить неустойку, штраф, повышалась ответственность предприятий за принятые на себя обязательства. Для упорядочения организации снабжения было принято решение о составлении планов материального снабжения (материальные балансы), которые должны входить составной частью в контрольные цифры развития промышленности в утверждались одновременно с контрольными цифрами.
Балансы предприятий составлялись на базе заявок цехов, которые составлялись исходя из нормы расхода материала на единицу изделий.
Для организации снабжения создавались специализированные объединения. Так, в объединении ВАТО вместо управления по снабжению было организовано специализированное объединение «Ав- торемснаб»67. С осуществлением кредитной реформы специализированному объединению была представлена более широкая самостоятельность. Непосредственные операции по снабжению осуществляли отделы снабжения заводов. Свою деятельность они вели на основе локальных договоров, которые заключались непосредственно с поставщиками в развитии генерального соглашения объединения. При отсутствии такового они сами заключали договоры с поставщиками. По новому Положению предприятия несли полную ответственность за принятые обязательства, их убытки уже не относились за счет объединения. Аналогичные изменения были осуществлены в объединении «Союзсредмашина», где специальным Постановлением вся оперативная работа по снабжению передавалась непосредственно предприятиям 68.
Все вопросы, связанные с управлением основными и оборотными средствами, т. е. составление финансового плана, банковское кредитование, распределение и перераспределение средств между хозрасчетными органами объединения, установление и утверждение расчетных цен, а также вопросы общей финансовой политики, были сосредоточены в финансовом управлении объединения.
Финансирование предприятий производилось правлением объединения по годовым, квартальным и месячным сметам, в централизованном порядке, но в пределах оборотного фонда.
Например, в Положении о предприятии, разработанном правлением автотракторного объединения (ВАТО), подчеркивалось, что «имущество предприятий, их оборотные средства, размер амортизационных отчислений устанавливались предприятию на каждый операционный год»69. Предприятие вело самостоятельное счетоводство, техническую, коммерческую и статистическую отчетность, кулькуляцию, проводило инвентаризацию. Расчеты между правлением и предприятием производились поквартально.
67 ЦГАНХ СССР, ф. 7620, оп. 1, д. 30, лл. 91—95.
68 ЦГАНХ СССР, ф. 4022, оп. 1, д. 69, л. 24.
69 ЦГАНХ СССР, ф. 7620, оп. 1, д. 8, лл. 1—10
221


Управление предприятий строилось по функциональному принципу с расчленением планово-подготовительных, производственнооперативных и контрольно-учетных функций.
Объединения получили широкие полномочия для планирования цен. В Постановлении ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г. указывалось, что «с целью усиления оперативных прав и ответственности объединения промышленных предприятий необходимо, чтобы при планировании товарооборота ВСНХ и НКТ давали лишь общие директивы о снижении отпускных цен, указывая средний предел этого снижения с тем, чтобы дальнейшая оперативная работа в области установления цен была в максимальной степени предоставлена самим объединением»70. Поэтому в объединениях были сосредоточены функции по планированию отраслевых и внутриотраслевых цен. Например, если до реформы разработка и утверждение цен в текстильной промышленности принадлежала НКТоргу, то с образованием ВТО эти функции были сосредоточены в сбытовом управлении этого объединения. Для распределения функций в этом вопросе Президиум ВСНХ СССР в марте 1930 г.71 издал распоряжение, по которому за ВСНХ закреплялось право только разработки директив в области ценообразования для отрасли. В них определялась политика в области цен, устанавливались их средние пределы. Подготовка необходимых материалов, непосредственно составление прейскурантов цен возлагалось на соответствующее управление объединения. На товары широкого потребления все функции в области ценообразования сохранялись за Наркомторгом.
Регулируя отраслевую рентабельность, объединение устанавливало единую цену на продукцию для всей отрасли. Внутри объединения вводились расчетные цены для отдельного предприятия. Например, при выдаче предприятию квартального наряда-заказа объединение устанавливало плановую себестоимость продукции. Это и была плановая расчетная цена между объединением и предприятием. При сдаче готовой продукции покупателям разница между плановой и фактической ценой перечислялась через Госбанк на расчетный счет объединения. Фактическая цена базировалась на фактической себестоимости.
В тех случаях, когда фактическая отпускная цена была ниже плановой, завод выписывал на эту разницу особый счет, который оплачивался за счет объединения. Внутри объединения существовали различные методы расчета за продукцию. Например, в ВАТО применялись прямые расчеты по обязательствам путем продажи товаров в рассрочку72. При расчете между объединениями и входившими в них предприятиями были особенности, но они относились только к предприятиям группы Б. Объединение вводило диф70 «Решение партии и правительства по хозяйственным вопросам», т. II, стр. 139.
71 ЦГАНХ СССР, ф. 4022, оп. 2, д. 75, л. 2.
72 ЦГАНХ СССР, ф. 8160, оп. 1, д. 400, лл. 122—123.
222


ференциальные цены только для трестов. Тресты же сами рассчитывались с предприятиями, по ценам, основанным на базе плановой себестоимости их продукции.
Объединение осуществляло централизованные расчеты с бюджетом. Например, перечисляло налог с оборота за все объединенные предприятия или хозяйственные организации объединений.
Только в 1931 г. от общесоюзных объединений поступило в^ Госбюджет 94% всей суммы налога с оборота. Существовала единая отраслевая ставка налога с оборота. В объединении «Союз- рыба» она составляла 21% от всего товарооборота отрасли73.
Одновременно с образованием объединений была проведена кредитная реформа74. Сосредоточение в объединении всех функций по организации управления отраслью предполагало централизованное маневрирование финансовыми ресурсами. Это прямо вытекало из задач первой пятилетки.
В условиях, когда учитывался каждый рубль, и возникла необходимость централизованного маневрирования финансовыми потоками, кредитные отношения, основанные не только на прямом,, но и на косвенном взаимном кредитовании вступали в непримиримое противоречие с процессом развития и совершенствования централизованного планирования, улучшением форм и методов, управления, а также переходом предприятий на хозяйственный, расчет.
Следовательно, существовавший в этот период коммерческий расчет и так называемое «косвенное взаимное кредитование» вступило в противоречие с особыми задачами рассматриваемого периода.
Однако заложенные в основу реформы методы кредитования не сразу получали свое развитие. На первом этапе кредитной реформы был ликвидирован ряд счетов предприятия в Госбанке (текущий, простой, специальный, подтоварный и т. д.). Все они были замечены единым контокоррентным счетом предприятия, через который проходили все денежные операции. Банк платил предприятию по расчетной цене, которая устанавливалась ему правлением объединения. Это была плановая себестоимость. Разницу между расчетной и плановой ценами Банк относил на счет объединения.
Размеры накоплений, куда входила плановая прибыль и амортизационные отчисления, изымалась Банком. Если же не образовались накопления за счет мобилизации внутренних ресурсов и за счет их не пополнялись оборотные средства, то это регулировалось за счет кредитного займа.
До реформы предприятия финансировались правлением объединения ежемесячно на основе сметной себестоимости, минуя те
73 См. Г. П. Рабинович. Экономическая природа налога с оборота и пути его совершенствования. М., «Финансы», 1965, стр. 69.
74 «Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам», т. II, стр. 166—172.
223.


выплаты, которые должны быть произведены правлением в даннохм месяце за счет предприятия. Окончательные расчеты производились по кварталам. Главный недостаток этой системы заключался в том, что правление базировало свой контроль на основе месячного финансового плана, а он часто составлялся с опозданием. Отсутствие повседневного учета приводило к кассовому дефициту. Последний покрывался, как правило, за счет займов.
В этих условиях трудно было вести контроль за выполнением промфинплана. Неизбежным следствием такой практики являлось то, что вся система финансирования, несмотря на ее хозрасчетный характер, фактически сводилась к удовлетворению кассовых заявок предприятий на выплату заработной платы, главным образом методом получения займов. Эти займы впоследствии аккумулировались в правлении объединения. Фактическое положение в области организации финансовых связей предприятий было такое же, как в период, когда предприятия не были еще переведены на хозрасчет. Разница заключалась лишь в том, что хотя предприятия и финансировались по фактической себестоимости, но зато система расчетов была очень сложной.
Новый этап реформы наступил после января 1931 г. Вводился контокоррент, на котором отражался ход выполнения промфинплана. Конечно, сальдо контокоррента определяло финансовый результат этого выполнения. Однако ошибки, допущенные в ходе проведения реформы, давали о себе знать. Оплата счетов фактур продавца производилась автоматически. Госбанк не знал о согласии покупателя со счетом, который на него выписывался. Покупатели .же и обслуживающий их филиал Госбанка не имели в нужный момент необходимых сведений. В конечном итоге это вело к превышению лимитов. Нередко это превышение было следствием автоматизма в расчетах.
Отсутствие предварительного контроля вело к тому, что отдельные предприятия-поставщики становились на путь злоупотребления и обмана. Этому способствовал разрыв в сроках кредитования продавца и дебетования покупателя.
Курс на достижение отраслевой рентабельности в условиях практически отраслевого хозрасчета75, а также ошибки в осуществлении кредитной реформы, привели к кредитованию предприятий «под план». Предприятие получало кредит независимо от фактического выполнения плана. Это вело к превышению лимитов по кредиту даже в условиях невыполнения количественных и качественных показателей плана и к автоматическому перечислению прибыли в бюджет независимо от ее фактического получения. 75 «В начальный период существования объединений границы хозрасчетной ■самостоятельности предприятий сузились. Например, с 1927 г. на предприятиях был введен фонд для улучшения быта рабочих и служащих. Им распоряжался директор завода. С 1931 г. этот фонд был централизован в объединениях и главках и перераспределялся вышестоящими органами между отдельными предприятиями. Из него получали даже те предприятия, которые не выполняли план» («Плановое хозяйство», 1939, № 1, стр. 120).
224


Практика в осуществлении кредитной реформы привела к обезличиванию оборотных средств, так как фактически не существовало различий в пользовании собственными заемными средствами76. Это привело к тому, что. например, в объединении «Сталь» на 1 января 1931 г. при наличии 206,9 млн. руб. мобильных оборотных средств не имелось ни одной копейки собственных средств77. Все это ослабляло заинтересованность предприятий в снижении себестоимости, накоплении прибыли и мобилизации внутренних ресурсов. Принятые меры по ликвидации ошибок в кредитной реформе вели к укреплению принципов хозрасчета (устранялся автоматизм в расчетах, кредит предоставлялся по мере выполнения плана и т. д.) 78. Вводилось различие между собственными и заемными средствами. Был создан страховой счет, куда поступало не менее 50% дополнительной прибыли, полученной в результате снижения себестоимости. Возможность же ее использования появлялась только после проверки выполнения планового задания по снижению себестоимости. Появлялась зависимость расходов предприятий от их же собственных накоплений. В результате поправок в кредитной реформе упразднялся порядок, при котором предприятия, перечисляя почти всю прибыль в Государственный банк, в свою очередь полностью финансировались из бюджета. Устанавливалась непосредственная связь между накоплением и выполнением показателей плана. Предприятия получали стимул для его выполнения.
В этой связи большое значение приобретал вопрос рентабельности. Особенно в годы I пятилетки существовал разрыв между себестоимостью и оптовыми ценами на металл, руду, уголь, лес и другие материалы. Например, в 1931 г. плановая себестоимость 1 тонны кокса составляла 20 руб. 32 коп., а отпускная цена — 16 руб. 40 коп. В объединении «Союзстанкоинструмент» в среднем отношение цены к себестоимости по инструментам колебалось от 66 до 150%, а по станкам— 140%, а по отдельным типам станков разрыв колебался от 109 до 170%79. |
Для рассматриваемого периода такой разрыв имел особое значение. Низкие цены на металл — это и низкие цены на средства производства. Но, с другой стороны, это являлось стимулом для внедрения и освоения новой техники, в первую очередь в тяжелой промышленности. Разница покрывалась за счет государственных дотаций, которыми широко пользовались объединения. Начиная с 1936 г., госдотации уменьшались, а для отдельных отраслей ее размеры сокращались. Ликвидация ошибок в ходе осуществления кредитной реформы не могла автоматически разрешить все хозрасчетные проблемы объединений и предприятий. Не менее важным являлись разработка и формирование единых организационных и методологических принципов и методов перевода предприя76 ЦГАОР СССР, ф. 5446, оп. 12, д. 1572, л. 1.
77 «Проблемы экономики», 1931, № 4, стр. 11.
78 СЗ СССР 1931 г., № 18, ст. 166.
79 ЦГАОР СССР, ф. 5446, оп. 12, д. 52, лл. 9—10.
15 Заказ 68
225


тий на хозяйственный расчет. Как отмечалось на совещании ответственных работников ВСНХ СССР, НК РКИ и представителей объединения «Союзсредмашина»80, «стопроцентного хозрасчета в строгом смысле нет ни на одном заводе объединения. Там же, где он считался, речь шла о той или иной степени приближения к состоянию хозрасчета»81.
Отсутствие единой методики и широкого обмена опытом, хотя директив и постановлений по этому вопросу было немало82, вело к тому, что почти на каждом предприятии действовали «свои» принципы хозрасчета, свои формы межцеховых расчетов.83.
Внедрение хозрасчета в нашей промышленности по всем ее звеньям требовало не только перестройки учета и организации внутризаводского планирования. Важным звеном в этой работе было наделение цеха оборотными средствами и выдача ему наряда-заказа. Долгое время на страницах печати шел спор, что целесообразнее— внутризаводской контокоррент или чековая система. Несмотря на настойчивые рекомендации газеты «За индустриализацию», система чеков не получила должного развития.
Более гибкой и подвижной признавалась система контокоррентных счетов. Ее преимущества были в том, что она не требовала введения дополнительных документов.
В отдельных случаях извращались принципы хозрасчета. Так, завод «Россельмаш» перевел цеха на «полный хозрасчет». Его «полнота» состояла в том, что цеха выходили на прямую связь с Госбанком. Госбанк открывал каждому цеху свой контокоррент независимо от контокоррента завода. На заводе как бы функционировал особый филиал Госбанка, а это противоречило Постановлению СТО от 20 марта 1931 г.84 Организация таких связей приводила к разрыву предприятия как единого производственного организма и противоречила Постановлению ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г. Иногда наблюдалось противопоставление бухгалтерского учета специальному учету «для хозрасчета». Не было единых принципов образования фонда поощрения. На одних заводах в этот фонд отчислилось 10%, на других — 20% и 30% от полученной экономии. На Московском автозаводе основанием для выплаты премий было 100%-ное выполнение программы, а на заводе «Сев- кабель» премию выплачивали даже за 90% выполненной программы 85.
80 ЦГАНХ СССР, ф. 4022, оп. 1, д. 173, лл. 1—49.
81 Там же, л. 2.
82 Типовое положение о производственном предприятии («Сборник приказов по ВСНХ за 1930 г.», № 11; «Сборник приказов по ВСНХ за 1930 г.», № 68, 73; «Основные положения о переводе цехов на хозрасчет за 1932 г.», № 32; ЦГАНХ СССР, ф. 76620, оп. 1, д. 286, лл. 41—44; ф. 4022, оп. 1, д. 233, л. 30).
83 «Экономическая жизнь», 30 марта 1931 г.; «Известия», 10 июня 1931 г.; 14 ноября 1931 г.; «Ленинградская правда», 1 апреля 1931 г.; «Известия ЦИК СССР», 1 апреля 1931 г. и т. д.
84 «Свод законов СССР», 1931, № 70, ст. 471.
85 «Пути индустриализации», 1931, № 13, стр. 58.
226


Несмотря на целый ряд недостатков, работа цехов в условиях хозрасчета давала ощутимые результаты. Так, сокращалась потеря времени, возрастал выпуск продукции, внедрялась система договоров внутри подразделений предприятия и т. д. Все это положительно влияло на развитие экономики.
Немаловажное значение имела инициатива и энтузиазм освобожденного народа. В 30-е — начале 40-х годов это выражалось в составлении встречных планов. Идел этих планов возникла в результате инициативы рабочих по досрочному выполнению задач первой пятилетки. К этой идее пришли через организацию социалистического соревнования. В этом выражался переход к более высокой форме организации социалистического труда. Непосредственная цель встречных планов сводилась к рациональному использованию оборудования, сырья и материалов, повышению качества выпускаемой продукции. Инициаторами этого движения выступили заводы: им. К. Маркса, им. И. В. Сталина, им. Ф. Э. Дзержинского, «Электросталь» и др.
Экономические и организационные трудности, возникшие в годы довоенных пятилеток, связаны с особенностями переживаемого периода. Страна вступила на путь строительства социализма. Мы не имели опыта, не располагали достаточными средствами, не обладали еще необходимыми для этого знаниями. Нужно было создать свою собственную систему управления промышленным производством, выработать методы ее управления, на практике испытать разные формы и методы управления производством.
Все это свидетельствует о том, что в годы первой пятилетки вопросом совершенствования системы и методов управления промышленностью уделялось очень большое внимание.
Однако на пути решения этих проблем встречались объективные трудности. Например, в связи с расширением масштабов капиталовложений и отсутствием необходимых средств возникала напряженность Государственного бюджета. Временные трудности в области снабжения населения продовольственными и промышленными товарами обусловливали шаги в сторону натурализации обмена и заработной платы. Кроме того, следует иметь в виду, что ошибки, допущенные в ходе осуществления кредитной реформы, ь организации материально-технического снабжения и сбыта были не случайны. Они базировались на экономической теории 20-х годов о сущности товарно-денежных отношений в переходный период.
Согласно этой теории, использование товарно-денежных отношений связывалось с временным курсом новой экономической политики и обусловливалось наличием многоукладной экономики. Ликвидация многоукладности считалась концом товарно-денежных отношений.
Практически это означало отмирание финансовой системы, превращение денег в расчетные знаки, отказ от товарооборота, 15*
227


переход к непосредственному продуктообмену86, несовместимость плана и хозрасчета87, плана и рынка, и в конечном итоге несовместимость социализма с использованием товарно-денежных отношений88. Логика этой концепции такова: социалистическая экономика развивается только на основе плана, а рынок обязательно предполагает использование товарно-денежных отношений. Следовательно, эти категории несовместимы.
Из противопоставления плана рынку следует утверждение о противопоставлении социализма товарному производству. Поскольку планомерная организация социалистического производства приходит на смену капиталистической стихии, расширение планирования означает сужение рыночных отношений, и наоборот.
Следовательно, социалистическое производство может развиваться только на основе детально разработанных планов. Такая концепция означала полную ликвидацию функций рынка, а вместо него предлагала строго разработанную систему регламентаций всех сторон хозяйственной жизни, замену стоимостных (рыночных) категорий учетно-распределительными. Известно, что внедрение хозрасчета связано с использованием категорий товарно-денежных отношений, но противопоставление плана товарно-денежным отношениям означает противопоставление плана хозрасчету. В действительности же хозяйственный расчет является методом выполнения Государственного плана. Но следует иметь в виду, что развитие хозяйственного расчета в годы первой пятилетки имело свои специфические особенности. Социально-экономические задачи индустриализации требовали концентрации финансовых ресурсов. Необходимость же быстрого изменения экономической структуры народного хозяйства возможна только в условиях централизованного финансирования и регулирования капиталовложений и не менее централизованного перераспределения финансовых ресурсов для нужд текущего и перспективного строительства.
Это обязательное условие для изменения народнохозяйственных пропорций. Практическое выполнение этой программы в годы индустриализации привело к строгой регламентации хозяйственной самостоятельности хозрасчетных предприятий. Стремление же отдельных экономистов представить этот процесс как отмирание 86 А. Еремин. Взгляды советских экономистов 20—30-х годов на товарно-денежные формы экономических отношений социализма. «Экономические науки», 1971, Кг 7—9.
87 «Что означает хозрасчет?» То, что мы еще работаем в условиях нэпа, что мы его еще не изжили. Пока существует нэп, нельзя его отменить». Г. С а- х а р о в, Г. Черный, О. Кабаков. Очерки организации тяжелой промышленности. М., 1934, стр. 42.
88 Во время дискуссии о законе стоимости, проходившей в 1926 г., в Коммунистической Академии, большинство ее участников заявляли, что товарно- денежные отношения в социалистическом хозяйстве носят формальный характер и лишены своего действительного содержания (Сб. «Об экономической платформе оппозиции». М., 1927, стр. 276).
228


денег и переход к прямому продуктообмену получило решительное осуждение на Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности в марте 1931 г.89 и на XVI партийной конференции ВКП(б)90.
Итак, в ходе выполнения первой пятилетки была проведена реорганизация системы и методов управления промышленностью посредством создания промышленных объединений. Однако они существовали недолго. Уже в середине 1930 г. в их работе обнаружились недостатки. Например, при одновременном существовании в отрасли всесоюзных и республиканских объединений не было четкого разграничения в их взаимоотношениях. Об этом указывалось в докладе ВСНХ СССР «О предварительных результатах реорганизации управления промышленностью»91. При обследовании комиссией ВСНХ и НК РКИ в конце 1930 г. производственнохозяйственной деятельности ВТО обнаружились недостатки, которые, как показала практика, были типичны для всех объединений92. Это — громоздкость и неоперативность управленческого аппарата, отсутствие разграниченных прав в обязанностях функциональных и линейных управлений, соединение для единого управления, например, в текстильном объединении 508 предприятий, в Союз- леспроме более 1000 производственных ячеек93. Аппарат же объединения насчитывал 10—15 человек. Следовательно, созданные для руководства целой отрасли объединения в действительности не справились с поставленной задачей.
Перевод предприятий на хозяйственный расчет и сосредоточение в объединении всех оперативно-хозяйственных функций привели к противоположным результатам.
Повышающийся уровень обобществления производством предполагал предоставление более широкой хозяйственной самостоятельности первичным производственным звеньям, а с созданием объединений произошло наоборот. Кроме того, расширение специализации производства, появление новых отраслей промышленности предполагало четкую организацию работ по техническому перевооружению промышленности, а целый ряд обнаруженных недостатков в работе объединения сдерживал эффективное руководство отраслью. Об этом говорилось в резолюции XVII съезда ВКП(б) в Постановлении СНК СССР94, в докладе ВСНХ СССР СНК «О предварительных результатах реорганизации управления про89 «Первая Всесоюзная конференция работников социалистической промышленности». М.—Л., 1931.
90 «Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам», т. II, стр. 378.
91 «Советы народного хозяйства и плановые органы в центре и на местах (1917—1932 гг.)». М., Госполитиздат, 1957, стр. 217—218.
92 «Организация управления», 1931, № 1.
93 Там же, стр. 42.
94 «Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам», т. II, стр. 464—467 (ЦГАОР СССР, ф. 5446, оп. 11, д. 8/1, л. 35).
229


мышленностью»95. В этих условиях возникла необходимость разукрупнения громоздких объединений. Разукрупнение объединений началось 28 июня 1930 г. Первыми были разукрупнены объединения Союзуголь и Сталь96, затем Союзбумага 97. В основу разукрупнения объединений был положен принцип отраслевой специализации. На его основе было разукрупнено ВТО на объединения хлоп- чатобумажной, шерстяной, валяльно-войлочной и шелковой промышленности. Отдельно было организовано Всесоюзное объединение льно-пеньковой промышленности98 99. Ликвидация объединений шла по нескольким направлениям. Например, такие объединения, как ВОМТ, Котлотурбина, Союзинструмент, были полностью упразднены, а их заводы и тресты перешли в подчинение главка. На базе объединения Союзторф был организован главк. Объединение типа Азнефть преобразовалось в отдельные крупные тресты. Индивидуального подхода требовали объединения типа Сталь, куда кроме металлургических заводов входили коксохимические тресты, предприятия. Из двух направлений, по которым шло разукрупнение, созданию территориальных объединений типа «Во- стоксталь» предпочиталось создание объединений по специализированному принципу (Спецсталь, Трубосталь) ".
Разукрупнение объединений привело фактически к ликвидации их как единых отраслевых органов. Они утрачивали функции отраслевого планирования, не могли решать вопросы развития техники в своей отрасли. Распыленной оказалась организация сбыта и снабжения. Появление нескольких объединений в каждой отрасли 100 вело к громоздкой схеме управления и еще большему увеличению аппарата управления. ,
Разукрупнение объединений привело к созданию главных управлений (Главное управление машиностроительной промышленности, Главное управление металлургической промышленности и т. д.). Создавались специализированные сбытовые и снабженческие организации (Стальсбыт, Цветметсбыт и т. д.). Создание главных управлений по отраслям означало переход к отраслевой специализации. Если объединения, организованные на базе синдикатов и главков, сочетали в себе функции планирования и регулирования оперативно-хозяйственной деятельности, являясь одновременно административными и хозрасчетными органами ВСНХ, то вновь создаваемые главки являлись административными органами. Хотя за ними не были закреплены оборотные средства и они 95 «Советы народного хозяйства и плановые органы в центре и на местах», стр. 217—218.
96 ЦГАОР СССР, ф. 5446, оп. 12, д. 433, л. 55; ф. 5674, оп. 1, д. 41, лл. 176, 182.
97 ЦГАНХ СССР, ф. 3429, оп. 57, д. 299, лл. 208, 266.
98 ЦГАОР СССР, ф. 5446, оп. 12, д. 4, л. 4.
99 «Плановое хозяйство», 1934, № 3, стр. 97.
100 Например, объединения Союзуголь и Сталь были разукрупнены на 4 отдельных объединения (ЦГАОР СССР, ф. 5446, оп. 12, д. 433, л. 55; ф. 5674, оп. 1, д. 41, л. 176, 182).
230


не составляли, особенно на первом этапе своего существования, сводного баланса по отрасли, их положение было особенным. Они занимались лишь рассмотрением и утверждением представленных им планов, составляли сводный план по отрасли, регулировали закрепленные за главком средства. Хозрасчетными правами эти главки были наделены значительно позже101.
Ликвидация объединений и создание главков привело к четырехступенчатой системе управления. Однако в условиях широко развернувшейся индустриализации и расширения масштабов производства, увеличения количества отраслей, усложнения их работы ВСНХ СССР уже не мог охватить своим руководством все отрасли промышленного производства. В свою очередь скорейшее решение задач по индустриализации требовали особого внимания, прежде всего к тяжелой промышленности, а ВСНХ СССР в этот период руководил еще и другими отраслями.
Именно исходя из этого ЦК ВКП(б) в своем Постановлении от 25 декабря 1931 г. «О практической работе хозяйственных организаций» признавал необходимость выделить из ВСНХ легкую и лесную промышленность и создать для этого отдельные наркоматы 102, а согласно Постановлению ЦИК и СНК СССР от 5 января 1932 г. ВСНХ СССР был преобразован в Народный Комиссариат Тяжелой промышленности (НКТП) 103.
Постановлением ВЦИК и СНК СССР от 15 марта 1934 г.104 «Об организационных мероприятиях в области советского и хозяйственного строительства» объединения как отраслевые органы управления были окончательно ликвидированы.
Начался период наркоматов.
101 В постановлении ВЦИК и СНК СССР от 15 июля 1936 г. «О хозрасчетных правах главных управлений промышленных народных комиссариатов» отмечалось, что главкам предоставлялась «организация сбытовых и снабженческих функций на основе хозяйственного расчета, для чего были преобразованы хозрасчетные конторы по сбыту и снабжению в отделы главных управлений», которые получали право «заключать генеральные и прямые договора, иметь собственные оборотные средства и пользоваться банковским кредитом, иметь самостоятельный баланс, составлять сводный план для своих предприятий и учреждений. Главк наделялся правом списания сумм с расчетных счетов, перераспределения оборотных средств, покрывать просроченную задолженность подведомственных предприятий и т. д.». («Управление народным хозяйством СССР в 1917—1940 гг.». Сб. документов. «М., «Экономика», 1968, стр. 211—212),
102 «Директивы КПСС и Советского правительства по хозяйственным вопросам», т. II. М., Госполитиздат, 1953, стр. 332.
103 СЗ СССР 1932, стр. 4.
104 «Управление народным хозяйством в СССР (1917—1967)». М., «Экономика», 1966, стр. 201—205.


Заключение
С ликвидацией в январе 1932 г. ВСНХ СССР и созданием на его базе отраслевых наркоматов закончился важный период в истории советской промышленности. На смену совнархозам пришла отраслевая организация управления промышленностью. Возникшая система отраслевого управления не явилась результатом единичного акта государственной власти. Процесс ее становления был достаточно длительным. Особенно интенсивно он протекал в рамках реконструктивного периода, когда в связи с курсом партии на индустриализацию перед советской промышленностью встал целый ряд новых задач, разрешение которых требовало дальнейшей централизации управления промышленностью. Поэтому, особенно период с 1926 по 1932 г., характеризуется быстрым изживанием старых форм хозяйственного управления, интенсивной деятельностью в области реорганизации отдельных звеньев системы управления и, наконец, изменением принципиальной схемы организации советской промышленности. На этом почти пятнадцатилетием этапе поисков рациональной формы управления промышленностью важная роль принадлежит производственным объединениям переходного периода (1917—1932 гг.). На раннем этапе своего существования производственные объединения типа ГОМЗ выступали как административно-управленческие органы. Их взаимоотношения с объединяемыми предприятиями были построены по вертикали. Создание таких объединений не обусловливалось уровнем концентрации производства в той или иной отрасли, а скорее вызывалось социально-экономическими причинами. С переходом к нэпу и развитием свободной торговли только крупные хозрасчетные объединения могли выдержать натиск рыночной стихии и создать необходимые условия для развития государственной промышленности. Однако в новых условиях они не могли функционировать только на принципе вертикальной связи. Следовательно, более приемлемой была организация другой формы объединения — хозрасчетные тресты и синдикаты.
232


Организационно такой переход был подготовлен в недрах самой промышленности. Поэтому хозрасчетные тресты создавались в первую очередь на базе таких объединений, как ГОМЗ. За почти десятилетний период своего существования тресты прошли долгий путь.
Ликвидация главков и синдикатов, создание промышленных объединений, перевод предприятий на хозяйственный расчет и выдвижение их в качестве основного звена системы управления промышленностью привело к тому, что за трестами были закреплены функции главным образом технического руководства подчиненными предприятиями. Круг их обязанностей был сильно ограничен. Как организационная форма управления промышленностью в схеме ВСНХ — объединение — трест — предприятие тресты становятся промежуточно-передаточными, а иногда и лишним звеном этой системы управления. Однако как форма организации производства трест пока еще сохранялся. Поэтому и после издания Постановления ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г. тресты не только были ликвидированы полностью, но даже создавались заново.
В этой связи следует отметить, что если трест является единицей производственного комплекса, объединяющей однородные или дополняющие технологический процесс специализированные предприятия, его существование объективно необходимо. В период восстановления и начала реконструкции народного хозяйства образование трестовского объединения обусловливалось необходимостью: повышения концентрации производства, в первую очередь путем объединения мелких и средних предприятий, централизованного управления производственно-хозяйственной деятельностью, расширением специализации труда внутри предприятия и т. д. Однако с увеличением масштабов капитального строительства, расширением производственных мощностей существовавших автономных и трестированных предприятий, появлением мощных специализированных предприятий трест превращается в управленческое звено хозяйственного аппарата. Объективные условия и задачи индустриализации требовали максимальной централизации всех имеющихся в стране ресурсов и не менее централизованной системы их распределения для удовлетворения первоочередных потребностей индустриализации. Этого требовала задача изменения производственной структуры. В условиях общественной собственности на средства производства это можно было осуществить путем изменения соотношения централизованного и децентрализованного управления в сторону увеличения централизации управления. Специфические задачи рассматриваемого периода и крайне сжатые сроки их выполнения вызвали необходимость изменения экономической политики. Применительно к промышленности это означало изменение экономических методов ее руководства и переход к прямому планово-административному регулированию промышленного развития. Экономические методы особенно ярко были представлены в хозяйственной практике синдикатов. Изменение этих методов предпола233


гало совершенствование политики ценообразования на промышленную продукцию, на что указывал С. Г. Струмилин. Для достижения поставленной цели наиболее эффективной была форма прямой производственной связи объединение — предприятие. В этих условиях сохранение треста означало наличие дополнительного управленческого звена. Следовательно, ликвидация трестов вызывалась объективными причинами.
С ликвидацией трестовской формы объединения сохраняются еще специализированные тресты, но преимущественно в строительной и добывающей промышленности. Однако в целом полная ликвидация трестов в годы первой пятилетки едва ли была обязательной мерой. Наряду с крупнейшими предприятиями, такими, как Сталинградский и Челябинский тракторные заводы, в нашей промышленности имелось еще множество мелких и средних предприятий. Управление ими в рамках производственных объединений было бы более эффективным. Объединение мелких и недостаточно мощных предприятий диктуется необходимостью повышения уровня концентрации производства и повышения уровня обобществления труда. Существование треста как объединения предприятий вызывается необходимостью углубления и расширения специализации труда и специализации производства. Следовательно, существование такого треста диктуется объективным экономическим законом— законом экономии времени. Поскольку развитие и повышение уровня производительных сил — это непрерывный процесс, следовательно, всегда имеются объективные условия существования производственных объединений. В этой связи, не снимая специфику условий и особенностей задач периода индустриализации, следует подходить к оценке места и роли трестов в промышленности переходного периода, а также к оценке причин их ликвидации.
Особая роль в становлении отраслевой системы управления принадлежит синдикатской форме объединений. Как показывают материалы данной монографии, синдикатские методы регулирования связей между производством и рынком, особенно в период восстановления и начала реконструкции промышленности, сыграли существенную роль в становлении системы и выработке методов управления промышленностью.
Как организационная форма управления синдикаты появились несколько позже трестов. Хотя параллельно с синдикатами создавались конвенции, бюро и советы съездов государственной промышленности, более устойчивыми и жизнеспособными оказались синдикаты.
В условиях существования неорганизованного рынка и конкуренции между трестами задача синдиката состояла в подчинении этого рынка государственному регулированию. Поэтому, взяв на себя роль крупного оптовика и применяя широкую систему экономических рычагов и стимулов, синдикаты успешно справлялись с поставленной перед ними задачей. Однако с самого начала их существования деятельность синдикатов выходила за рамки регу234


лирования только торговых связей трестов и автономных предприятий. Их организация преследовала определенные социально-экономические цели — подрыв экономических позиций частного сектора в сфере обращения, планомерное вытеснение, а затем и ликвидацию этого сектора в экономике переходного периода. Приток частного капитала в сферу торговли объясняется быстрым оборотом капитала в сфере обращения и связанной с этим высокой рентабельностью, подвижностью и, следовательно, возможностью с наименьшими средствами добиваться скорейшего обогащения. Это являлось главной причиной прилива частного капитала в сферу обращения, особенно в первые годы нэпа. Однако прилив частного капитала в эту сферу объясняется еще и тем, что именно здесь частный капитал не встретил должной конкуренции со стороны государственного сектора. Вступив в период нэпа, мы фактически не имели государственного торгового аппарата. Это позволило частному капиталу занять промежуточное положение между производством и потреблением, между промышленностью и мелким крестьянским хозяйством, поставив тем самым государственную промышленность в зависимость от частного капитала. Поэтому вся торгово-хозяйственная деятельность синдикатов, особенно на первом этапе нэпа, была направлена на помощь государственным предприятиям в организации своих торговых операций и вытеснению частника как торгового посредника между предприятием и рынком, с чем синдикаты с помощью государства успешно справились.
В концу восстановительного периода они сконцентрировали в своих руках подавляющую часть снабженческо-сбытовых операций и заняли ведущее положение в сфере товарооборота. Используя комплекс экономических рычагов, подробно изложенных в третьей главе данной работы, синдикаты к началу реконструктивного периода из добровольных организаций превратились в планово-ре- гулирующее органы системы ВСНХ. Свои хозяйственные связи они строили на хозрасчетных основах с учетом требований единого торгово-финансового плана синдикатской системы. Сам факт организации синдикатов вытекает из решений X съезда партии и новой экономической политики. Строить новую социалистическую экономику вместе с крестьянством, укреплять торговую и производственную смычку между городом и деревней, развивать систему товарооборота — таковы основные требования нэпа. Преимущества социализма, вытекающие из общественной собственности, дают возможность государству концентрировать свое внимание на решении первостепенных задач, возникающих на том или ином этапе. «Надо уметь,— писал В. И. Ленин,— найти в каждый особый момент то особое звено цепи, за которое надо всеми силами ухватиться, чтобы удержать всю цепь и подготовить прочно переход к следующему звену». В начале нэпа таким звеном явилась торговля. Завоеванию прочных позиций в этой сфере В. И. Ленин придавал особое значение и связывал с этим далеко идущие цели. Он говорил, что «если мы теперь за это звено достаточно крепко «ух235


ватимся», мы всей цепью в ближайшем будущем овладеем наверняка. А иначе нам всей цепью не овладеть, фундамента социалистических общественно-экономических отношений не создать» I
Анализ хозяйственной практики синдикатов свидетельствует о конкретных шагах государства в этом направлении.
Выступая как единый государственный орган, синдикаты от регулирования снабженческо-сбытовых, финансовых и кредитных операций переходили к регулированию производственно-хозяйственной деятельности объединяемых ими трестов и предприятий. Они осуществляли планирование и регулирование капитальных вложений, оказывали влияние на объем, структуру и плановые задания трестов и предприятий синдицированной отрасли. Своими методами регулирования взаимоотношений между производством и рынком они фактически подготовили условия для концентрации в одном органе регулирующих и оперативных функций по управлению промышленностью, о чем свидетельствует слияние Главтекстиля с ВТС. Опыт такого слияния был использован при создании отраслевых промышленных объединений периода 1929—1932 гг. Однако в деятельности синдикатов, особенно на последнем этапе их существования, наблюдался ряд недостатков. Они вытекали как из объективных трудностей рассматриваемого периода, так и являлись следствием ошибочной позиции отдельных синдикатских руководителей. Несмотря на это, в целом синдикатский опыт заслуживает положительной оценки, а их разнообразная хозяйственная практика может служить примером для стран, вступающих на путь социалистического строительства. В этой связи нельзя подходить к оценке синдикатов односторонне, руководствуясь формальными признаками. Образование синдикатов — это не только мера по упорядочению товаропроводящей сети, а сам синдикат — это не чисто торговый орган, как это утверждают некоторые исследователи. Например, Н. Ю. Петров заявляет, что синдикаты — это «особые торговые органы»1 2, а И. Н. Ананов рассматривает синдикаты как «всесоюзные торговые объединения промышленных трестов»3. Более правильную, хотя и недостаточно полную оценку синдикатской форме объединений дает А. М. Рубин 4.
Анализ синдикатской практики свидетельствует о том, что сфера их хозяйственной деятельности выходила далеко за пределы чисто торговых операций. Дискуссия о синдикатах, шедшая на страницах печати почти всего периода их существования, свидетельствует о поисках государством наиболее эффективной формы организации управления социалистической промышленностью. Для достижения этой цели на практике испытывались различные методы управления общественным производством.
1 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 44, стр. 225.
2 Н. Ю. Петров. Советы народного хозяйства. М.» Госполитиздат, 1958, стр. 31.
3 И. Н. Ананов. Развитие организационных форм управления государственной промышленностью в СССР. М., Госполитиздат, 1958, стр. 28.
4 «История СССР», 1968, № 4, стр. 16—30.
235


Специфика условий каждого этапа строительства социалистической экономики накладывает отпечаток и на выбор форм, посредством которых осуществляется связь между производством и рынком.
С окончанием восстановительного периода на основе решений XIV съезда партии главнейшими были задачи: индустриализация народного хозяйства, повышение уровня концентрации производства, расширение границ социалистического уклада и в конечном счете создание материально-технической базы социализма. Следовательно, первостепенными были задачи развития производства. Именно под влиянием этих задач произошла эволюция всей производственно-хозяйственной деятельности синдикатов. Из органов, занимающихся снабженческо-сбытовыми операциями, они превратились в планово-регулирующие хозяйственные органы существовавшей системы управления промышленностью. На примере эволюции синдикатской системы мы можем наблюдать последовательный процесс перехода от управления промышленностью через сферу обращения к управлению непосредственно сферой производства (как главным объектом управления) с одновременным созданием соподчиненной системы управления сферой обращения.
В связи с этим нам кажется необоснованной оценка синдикатов авторами монографии «Производственные объединения: проблемы и перспективы». «Синдикаты,— отмечает автор первой главы,— выполняли функцию торгово-распределительного аппарата трестов данной отрасли, связывали государственную промышленность с рынком, не вмешиваясь, однако, в производственную деятельность трестов»5. Хозяйственная практика синдикатов и материалы дискуссии о синдикатах дают основания отметить:
Во-первых, существование синдикатов, характер их деятельности нельзя рассматривать в отрыве от общей системы советского хозяйства переходного периода.
Во-вторых, характер собственности наложил существенный отпечаток на содержание понятия синдиката. Из формы организации монополистического капитала синдикат в условиях нэпа превратился в форму организации советской промышленности. Осуществляя регулирование неорганизованного рынка с использова- ем экономических рычагов и системы хозрасчетных отношений, синдикаты этим регулированием оказывали необходимое воздействие во взаимоотношениях между производством и потреблением. В условиях планового начала синдикаты проводили организующее и регулирующее воздействие промышленного производства на рынке. Правильное использование этого воздействия должно обеспечить осуществление ведущего начала производства по отношению к рынку. Следовательно, синдикаты нельзя рассматривать как самостоятельные независимые торговые органы. Это были планово-регулирующие оперативно-хозяйственные органы в системе ВСНХ. 5 «Производственные объединения (проблемы и перспективы)». Под ред. проф. В. М. Лагуткина. М., «Мысль», 1971, стр. 35.
237


Их ликвидация обусловлена скорее политическими мотивами, которые нашли свое концентрированное выражение в планах индустриализации, а не просто переходом от экономических методов, регулирования к административно-волевому регулированию, как это утверждает Г. С. Лисичкин. «После 1928 г. усилился процесс централизации в руководстве народным хозяйством. Экономические методы управления стали постепенно заменяться административным регулированием, рыночный механизм все больше отключался от выполнения поставленных задач. В частности материально-техническое снабжение было в это время отделено от производства и организовано на принципах государственного распределения, а не на купле-продаже, как это было до сих пор...»6. Хотя Г. С. Лисичкин не отрицает грандиозных успехов довоенных пятилеток, однако, по нашему мнению, применительно к рассматриваемому периоду он преувеличивает роль рыночного механизма. «Результаты, видимо, могли быть более грандиозными, если бы экономические принципы, разработанные при В. И. Ленине, более последовательно проводились в жизнь»7. Если бы, приступив к индустриализации, мы ориентировались только на рыночный метод регулирования, то потребовалось бы значительно больше времени по сравнению с тем, в какие сроки она была осуществлена в действительности, а это таило в себе большие социально-экономические последствия. Об этом свидетельствуют партийные документы. «Социалистическая индустриализация проводилась в обстановке капиталистического окружения и постоянной угрозы нападения со стороны агрессивных сил империализма. Это обусловило крайне сжатые сроки преобразований, потребовало большого напряжения всех сил и средств»8. Ликвидация синдикатов — это ликвидация рыночного механизма регулирования экономики.
Ликвидация синдикатов выдвинула идею о создании особого органа, предназначенного для организации комплексного руководства промышленностью в масштабе целой отрасли. С этой целью были созданы промышленные объединения, которые, просуществовав сравнительно недолго, послужили переходным мостиком к образованию наркоматов. Следовательно, в конце первой пятилетки в нашей промышленности формировалась отраслевая система управления. Однако ее формирование шло в несколько этапов. В связи с индустриализацией главная задача наркоматов состояла в строительстве предприятий как главного элемента индустриализации. В этих условиях локальные объединения оказались ненужным промежуточным звеном. Решающее значение имели методы ведения нового строительства и методы получения накоплений. В условиях таких задач аппарат трестов превращался в чисто административный орган. Одновременно на действующих предприя6 Г. С. Лисичкин. План и рынок. М., «Экономика», 1966, стр. 50.
7 Там же.
8 «50 лет Великой Октябрьской социалистической революции». Тезисы ЦК. КПСС. М., Политиздат, 1967, стр. 13.
238


тиях произошло ослабление хозрасчетных принципов. Перенос основного внимания на вновь строящиеся заводы привел к тому, что в подавляющем большинстве отраслей тресты и местные объединения были ликвидированы. Там же, где они сохранились, они стали чисто административным звеном управления и только по названию совпадали с существовавшими объединениями 20-х годов.
Таким образом, если в ликвидации объединений и синдикатов решающим оказалось их несоответствие задачам социалистического планирования, то ликвидация местных, локальных объединений связана, прежде всего, с индустриализацией, означавшей массовое строительство новых предприятий и часто в ущерб старым предприятиям. Однако в целом это была правильная политика. Она отвечала интересам скорейшей индустриализации. Иногда ликвидацию объединений связывают лишь с несоответствием их задачам индустриализации9. На самом деле необходимо различать две стороны этого процесса. Во-первых, несоответствие объединений неотложным задачам создать всесоюзные органы управления отраслью на хозрасчетных основах, как это было в текстильной промышленности.
Во-вторых, необходимо отметить неудачную попытку сочетания этих объединений с необходимостью централизованного планирования. Это особенно видно на примере опыта объединения: Всесоюзного текстильного синдиката с Главным управлением текстильной промышленности. Это очень важный фактор из опыта управления 20-х годов и он заслуживает особого внимания при изучении практики социалистического строительства в переходный период.
Однако, несмотря на известные трудности, возникавшие в ходе реорганизации управления народным хозяйством, необходимо подчеркнуть, что предпринятые партией в годы первой пятилетки конкретные меры по совершенствованию системы и методов управления промышленностью выдержали проверку времени и соответствовали решению социально-экономических задач переходного периода.
9 А. Бирман. Мысли после пленума. «Новый мир», 1965, № 12.


ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение 3
Глава I. Становление организационной формы и выработка методов управления предприятием. Производственные объединения (1917— 1920 гг.) 7
Глава II. Тресты и их роль в организации управления государственной промышленностью в 1921—1930 гг 37
1. Место и роль трестов в восстановительный период (1921— 1925 гг.) 37
2. Роль и место трестов в годы реконструкции народного хозяйства (1926—1932 гг.) 55
3. Производственно-хозяйственная деятельность трестов (1921—
1930 гг.) 69
4. Роль и место предприятия в системе трестов (1921—1930 гг.) 81
Глава III, Синдикаты и их роль в организации советской промышленности (1922—1929 гг.) 91
1. Образование советских синдикатов. Экономические основы синдицирования государственной промышленности .... 91
2. Формирование организационно-хозяйственных взаимоотношений между синдикатами и трестами 108
3. Основные направления синдикатской политики ВСНХ . . . 126
4. Место синдикатов в системе советской промышленности восстановительного периода 160
5. Эволюция синдикатской системы в реконструктивный период . 174
Глава IV. Реорганизация управления государственной промышленностью и отраслевые промышленные объединения (1929—1932 гг.) . 198
1. Постановление ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г. и начало реорганизации управления промышленностью 198
2. Отраслевые промышленные объединения (1929—1932 гг.) . 208
Заключение 232
| Юрий Константинович Авдаков|, Владимир Васильевич Бородин
«ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ И ИХ РОЛЬ В ОРГАНИЗАЦИИ УПРАВЛЕНИЯ СОВЕТСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТЬЮ
Б.З. № 3 — 1973 —№ 6
Редакторы В. 3. Айзенштат, Л. В. Бурмистрова Переплет художника В. Е. Геронимуса Технический редактор 3. С. Кондрашова Корректоры М. И. Эльмус, И. С. Хлыстова
Сдано в набор 28/11 1973 г. Подписано к печати 16/VIII 1973 г. Л- 56237 Формат 60 X 90 Бумага тип. № 2. Физ. печ. л. 15,0. Уч.-изд. л. 17,21. Изд. № 1594. Заказ 68. Тираж 3220 экз. Цена 1 р. 13 к.
Издательство Московского университета. Москва, К-9, ул. Герцена, 5/7. Типография Изд-ва МГУ. Москва, Ленинские горы


Цена 1 р. 13 к.
ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА