у .^Ьчл

'Jj'UlAbf

Vw -I

Г. К. ЛУКОМ С КІЙ

СТАРЫЕ
ГОДЫ

19

2

3

ИЗДАНІЕ Е. А. ГУТНОВА, БЕРЛИНЪ

Листов

печатных*

КНИГА

Е
3
со

В перепл.
един, соеднн.
№№ вып.

ИМЕЕТ:

S

О
со
Н

О,
со

РИСУНОКЪ ОБЛОЖКИ РАБОТЫ
И. Я. БИЛИБИНА

ШРИФТЪ НА ОБЛОЖКЪ
РАБОТЫ К. ФОГТА
ПЕЧАТАНО
У Е.А. ГУТНОВА ВЪ БЕРЛИНЪ

ІИІІ1І1
2020150280

МОНАСТЫРЬ ВЪ КІЕВЪ

Солнечные часы

- 7ВСТУПЛЕНІЕ

РОССІЮ нашу строили издавна. И по
* своему строили. Начиная со Вла­
димира Святого. „Призвалъ греки“ ве­
ликій князь. И кавказцевъ призвалъ:
грузинъ, абхазцевъ, армянъ.
Особенно великій князь чернигов­
скій — женатый на царевнѣ грузинской
— склоненъ былъ къ строителямъ съ
Кавказа.
Однако получилось вотъ что : планы
— точь въ точь, какъ у церквей въ Ани,
въ Мокви, въ Лыхни, въ Кутаисѣ, — и
у нашихъ кіевскихъ и черні-гэвскихъ
соборовъ; да и кладка стѣнъ — тоже
кавказская, а лежни и ростверки фундаментовъ-то русскіе, т. е. свои; рос­
писи — кавказскія, а мозаики — чисто
греческія, но только по рисунку — не
по краскамъ. Колоритомъ они — свое­
образны, и ни на равеннскія, ни на
кахріе-джаміевскія (въ Стамбулѣ) не
похожи!

оососооосооооосэ s оюсоооюооосооо

Первые соборы, первыя церкви —
Кіева, Чернигова, Владимира-Волын­
скаго, Новгорода-Волынскаго, Овруча,
Канева, Переяслава, Бѣлогородки, Остра
— тоже смѣсь формъ и вліяній. Нынѣ
это — руины (послѣдніе три) или пе­
рестроенные (Каневъ), реставрирован­
ные (Овручъ) или достроенные и за­
строенные памятники зодчества; и не
узнаешь и не найдешь сразу старыхъ
частей ; — также и въ Кіевѣ и въ Чер­
ниговѣ многое видоизмѣнилось...
Въ Софіи Кіевской (рис 1) цѣлы, прав­
да, части алтаря (абсиды) съ мозаика­
ми на внутреннихъ стѣнахъ, и своды съ
барабанами куполовъ цѣлы, но главки на
нихъ позднія, украинскія (XVI—XVII в.),
барочныя.
Въ другихъ кіевскихъ храмахъ тоже
лишь части дожили до нашихъ дней:
въ Михайловскомъ соборѣ, въ Троицкой
„Надвратной" церкви (въ Лаврѣ Печер­
ской), въ Васильевской церкви, въ Ки­
рилловской церкви — гдѣ абсиды, гдѣ
столбы, а гдѣ только своды уцѣлѣли.
Нѣкоторыя церкви сохранились соб­
ственно цѣликомъ, но все же передѣ-

Абсиды Софійскаго собора

1

Капители Софійскою собора

2

0000000000000030 о оООООООООООООООО

ланы до неузнаваемости (напр. Спасъ
на Берестовѣ), особенно по своему
внѣшнему убору.
Тѣмъ цѣннѣе эти остатки!
Но не „обмѣренными“, не изученны­
ми долго-долго стояли и „тлѣли“ эти
остатки старины. (Лишь за послѣднее
время, съ 1919 года, началась эта се­
рьезная научная работа, ремонты, ре­
ставрація). 1
Въ Новгородѣ, во Псковѣ тоже много
храмовъ XII—XIII вѣка; украшаютъ они
своими бѣлыми кубами съ огромными
шапками-куполами — то синими, то зо­
лотыми — пейзажъ сумрачный, озерный.
Во Владимирѣ и Переславлѣ храмы,
Х:ІІ—XIV вѣка „романизированные“,
съ „прилѣпами", какъ чудесные цвѣты
на изумрудномъ коврѣ луговъ и рощъ,
у прозрачныхъ водъ рѣкъ тихихъ и
сонныхъ.
Здѣсь и Персія и Индія прогляды­
ваетъ въ узорахъ какъ кружевомъ по­
крытыхъ стѣнъ: львы, тигры, пальмы
1 См. мою книгу „Художникъ и революція“ въ
изд. Е. А. Гутнова.

осооооооооооосоо іо аюаюоооооооооо

и прочіе аттрибуты Дальняго Востока,
Средней Азіи — на этихъ стѣнахъ.
Москва — узоръ стѣнъ кремлевскихъ,
ренессансъ башень „итальянизирован­
ныхъ“, лѣстницы широкія и стѣны
„грановитыя“ : „бѣлокаменная“ столица
Іоанна III и Софіи Палеологъ!
Колокольни, корпуса монастырскіе,
палаты (рис. 5, 7), звоницы съ множе­
ствомъ главокъ, червоннымъ золотомъ
покрытыхъ, всюду — нѣтъ-нѣтъ, да
пробьется слѣдъ руки мастера итальянца
— Солари, Фіоравенте, Алессіо . ..
И въ XVI вѣкѣ и въ началѣ ХѴП-го
— болѣе богатыя ренессансныя и уже
въ барокко возведенныя постройки —
все же полны „итальянщины“ — пере­
дѣланной, упрощенной, — часто грубо­
ватой, раскрашенной, почти бутафор­
ской (Крутицкія казармы —- по фасаду,
что печи въ палатахъ, будто маіоликой
крытые наличники оконъ) — но все же
— итальянщины!
И рядомъ — свое: въ пропорціяхъ,
въ раскраскѣ подъ камень (рис. 6).
И Грановитая палата и игуменскіе дома
въ Симоновомъ монастырѣ и въ Тро-

OCOOCOOOOOCOOCOO t* cooccoooocoooooo

ицкой лаврѣ — „шашками“ стѣны по­
крыты, будто гранями, изъ камня высѣ­
ченными: дворцовъ Феррары недокон­
ченные фасады, какъ бы въ Москвѣ
получили свое завершеніе!
XVIII вѣкъ создалъ русскую архи­
тектуру, такую же русскую, какъ XI или
XV вѣкъ, и такую же — полную влія­
ній иностранщины.
Въ самомъ дѣлѣ, почему болѣе „рус­
скими“ считались церковки съ лукови­
цами, съ маіоликой на фризахъ и съ
„рундучковыми“ крылечками, пузатыми
колонками, галлерейками вокругъ хра­
мовъ, шатровыми колокольнями и про­
рѣзанными въ нихъ окошечками, а
дворцы Растрелли и Гваренги, Росси и
Ринальди, де ла Мотта и Томона XVIII
и начала XIX в. — не считались „рус­
скими“ по архитектурѣ?
Тамъ колокольни не что иное, какъ
Кампаниллы итальянскія, шатры, башни,
зубцы, „раковины“ въ закомарахъ —
болонскіе, миланскіе, феррарскіе моти­
вы, готико-ренессансные элементы, за­
несенные зодчими изъ Средней Ита­
ліи ... Здѣсь, — позже, — тѣ же ита-

ОСОООООООООООООО12 сооооосоосоооооо

льянцы съ озера Комо, или французы
изъ Бордо привезли свои формы. И
Трезини и Шлютеръ въ началъ XVIII
вѣка и Леблонъ и Пино при Петрѣ
Великомъ создавали, комбинируя, нашу
архитектуру, какъ и въ ХѴІ вѣкѣ —
Солари и Фіоравенте.
И въ живописи „парсунной“ XVII в.,
портретной XVIII в. — Ротари, Рослэнъ,
Токэ, Лампи — какъ Боровиковскій и
Левицкій, какъ Рокотовъ и Аргуновъ
— создавали „русскую школу“ одина­
ково властно и индивидуально. Вносили
свое, западно-европейское — мастера
чужеземные, но они примѣнялись и къ
мѣстнымъ условіямъ, къ установившим­
ся пріемамъ, къ прежнимъ формамъ.
Наиболѣе характернымъ примѣромъ
является Растрелли, въ храмахъ: Смоль­
ный Соборъ, Андреевская церковь.
Планъ, общая форма (кубъ) — еще
издревле въ Россіи установившіеся и
очень распространенные (см. рис. 4),
— а дворъ, орнаментъ, отдѣлка — ти­
рольско-итальянская, — барокко чи­
стѣйшій! Матеріалъ необычный для
Европы въ рѣзьбѣ деревянной и аоло-

Капители Софійскаго собора

3

Соборъ въ Вяткѣ X V I в.

4

Oocdooocûooooooo là соооооооэооооосо
ченой (въ залахъ дворцовъ царско­
сельскихъ, петергофскихъ), но стиль
„рокайль“ — совсѣмъ не русскій.
Такъ, переплетаясь, видоизмѣняясь,
примѣняясь и то усваивая мѣстныя
русскія формы, а то при помощи пере­
саженныхъ европейскихъ, и создавалось
все наше русское искусство.

І.ДРЕВНЕЕ ЗОДЧЕСТВО
КІЕВА
ЛЛДНАКО, Византія, Арменія или
Швеція — наиболѣе сильными были
факторами воздѣйствія на сформированіе
русской древней архитектуры? Извѣст­
ный византологъ проф. Шарль Диль
окончательно высказалъ свои сообра­
женія по поводу вліянія формъ армян­
ской архитектуры ; онъ исходилъ изъ
недавно опубликованнаго труда вѣн­
скаго профессора I. Стржиговскаго, от­
личавшагося парадоксальностью по­
строенія своихъ теорій, вообще, а на
этотъ разъ, кажется, превзошедшаго па­
радоксальностью всѣхъ своихъ предыду­
щихъ гипотезъ, утверждавшихъ именно
то, что Арменія образовала формы
своей архитектуры подъ вліяніемъ
формъ Сиріи (непосредственно), а не
Византіи; теперь онъ говорить: не на
Арменію вліяла Византія, а, наоборотъ,
Византія обязана Арменіи. Константи-

OOOOCOOOOOOÛOOOO15 CQOOOOCOOOOOCOOO

иопольскія церкви VI—VII вв. (и позднѣишихъ вѣковъ) — слѣдствіе храмовъ
въ Ани и т. п. А о Россіи и говорит)»
не приходится ! Она „конечно
только отраженіе армянскаго (и
абхазскаго или грузинскаго) зодче­
ства“.
Шарль Диль опровергъ всѣ эти
„построенія“ Стржиговскаго, возстано­
вивъ прежде всего большую степень
самостоятельности Константинополя VI
—VII вѣка. Но въ отношеніи Кіева (и
его периферіи) и Ш. Диль остался
при томъ убѣжденіи, что Кіевъ „отра­
зилъ“ и Византію и Арменію! То есть,
къ прежде существовавшимъ теоріямъ
о греческомъ образованіи нашего зод­
чества онъ прибавилъ еще новую —
полу-кавказскую версію.
Такъ ли, однако, все это?
Произведенныя въ Кіевѣ мною въ
1919 году въ направленіи выясненія
исторіи происхожденія формъ зодче­
ства нашего XI—XII вв. работы (я ра­
зумѣю рядъ предпринятыхъ въ Кіевѣ,
еще въ 1909 г. Милѣевымъ и затѣмъ
въ 1919 году мною, обмѣрныхъ и изы­

OOÛOCOOÛKCCOOÛO 16 соосоооооосооооо

скательно-археологическихъ работъ) —
пролили на этотъ вопросъ много свѣта.
Работа Милѣева, очень интересная ре­
зультатами, къ сожалѣнію, прервалась
изъ-за его смерти; мои же обмѣры,
начатые въ апрѣлѣ 1919 г., въ 1919
же году, въ октябрѣ, прервались изъза невозможности ихъ продолжать
при Добрарміи. Однако, совмѣстно
они дали право сдѣлать кое-какіе вы­
воды, сообщенные мною европейскимъ
представителямъ науки на Парижскомъ
конгрессѣ по исторіи искусствъ 1921 г.
Онѣ помогутъ разобраться въ этомъ
вопросѣ и стать на болѣе выгодную
для русскаго національнаго самолюбія
(историке - художественнаго, конечно)
точку зрѣнія.

Старая ризница въ Москвтъ

5

Домъ XVII в. въ Москвѣ

II. ЧЕРТЫ ДРЕВНЯГО
РУССКАГО ЗОДЧЕСТВА
Г)КРАТЦ'Ь новѣйшія положенія рус■*-'с к о й науки о нашемъ „византій­
скомъ“ зодчествѣ таковы: было вліяніе и
Византіи и Арменіи, но было и свое,
собственное. И, пожалуй, послѣднягото было больше всего! Самобытнаго,
индивидуальнаго — не только въ зодче­
ствѣ ХѵІ вѣка, но и въ церквахъ XI —
„не занимать стать“.
Каковы стѣны? Какова кладка хра­
мовъ XI вв.? Украшенія (рис. 2иЗ)?
Да, планъ, особенно въ части абсидъ
— скорѣе сходный съ армянскими и
абхазскими церквами и указываетъ на
традиціи и вкусы, идущіе съ Кавказа,
но сочетаніе съ конструкціей кладки —
наше собственное (чередованіе слоевъ
камня и кирпича — чего нѣть въ VI и
IX вв. и въ Византіи и тѣмъ болѣе въ
Арменіи, гдѣ кладка только изъ
камня).

оооооооооосооооо іа осооооаюосоаооо

Итакъ, стѣны — по плану своему
скорѣе грузинско-абхазско-армянскія.
Ничего нѣть въ нихъ, во всякомъ слу­
чаѣ, византійскаго. Сходство порази­
тельное, напротивъ, съ планами такими,
какъ планы церквей Мокви.
А мозаики? Онѣ типично греческія.
По всему: и по концепціи и по иконо­
графіи, и только по краскамъ немного
отличны.
А фрески? Особенно въ „лѣстнич­
ной клѣткѣ“ (гражданскіе сюжеты) и
отчасти въ крещальнѣ (ХІП в.) собора
онѣ — типично грузинскія, что дока­
зываетъ новѣйшими данными Стржиговскій и Тороманянъ. Опять-таки эта
комбинація, указывающая на нашу
самобытность, на наше инди­
видуальное желаніе выбрать то, что
нравится, смѣло комбинировать всякіе
способы.
И вотъ получилось особенное, свое­
образное: полы, обработка пандуса ке­
рамическими плиточками (вообще уча­
стіе видимо своей, непривозной, а по­
лученной на керамическихъ заводахъ,
гдѣ-нибудь у Межигорья, керамики),

0000000000000000 ІО оооооосооооооооо

украшеніе наружныхъ стѣнъ крупными
барельефами изъ порфира — пріемъ
въ Константинополѣ не встрѣчающійся
— все это снова даетъ намъ примѣръ
своего, индивидуальнаго, русскаго.
А вѣдь въ этомъ-то и была всегда
сила вообще, и сила творчества архитек­
турнаго (какъ и всякаго иного) — когда
брали Леонъ Б. Альберти, Сансовино,
Палладіо, Браманте формы классики, а
примѣняли-то ихъ къ потребностямъ
своего времени и комбинировали съ
формами н техническими пріемами и і'ь
времени: — поэтому получалось свое,
ренессансное, а не греческое!
И Кіевъ, и Владимиръ, и Суздаль, и
Новгородъ, и Псковъ отличны и другъ
отъ друга и отъ всего прочаго — то
есть и отъ Абхазіи и отъ Константи­
нополя.
Развѣ купола армянскіе (конусообраз­
ные) гдѣ нибудь встрѣчаются на всемъ
пространствѣ Россіи въ XI и XIV вѣ­
кахъ? Тамъ они всегда низкіе — плоско
сферическіе (Константинополь). А у
насъ? Нигдѣ подобныхъ! Есть сфера,
— но она приподнятая.

ооооаюсоооооооогоогооюоооахххоо

А наша кладка фундаментовъ? (лежни
и ростверки : известь и дерево) — нигдѣ
не встрѣтить вѣдь такихъ пріемовъ!
А сѣченіе (горизонтальное) столбовъ
(пилоновъ) въ видѣ креста — да развѣ
оно есть въ Константинополѣ? А кар­
низы (пяты) арокъ, расположенныхъ на
1 аршинъ ниже центра арокъ — гдѣ же
все это на Кавказѣ? А соединеніе въ о дн о й постройкѣ и мозаики и фресокъ?
Таковы русскія утвержденія : само­
бытность зодчества ХІ-ЛІѴ вв. въ Рос­
сіи: вліянія есть, но они перерабаты­
вались на мѣстной почвѣ.
Но вотъ новая теорія: шведскій уче­
ный Розваль на конгрессѣ утверждалъ,
что русское зодчество зависитъ отъ
зодчества Швеціи. Призвали, молъ, мы
варяговъ, власть, дипломатію — а слѣ­
довательно вмѣстѣ и занесены были къ
намъ формы — романо-византій­
скія — изъ Швеціи !
Оказывается, до войны ѣздили мно­
гіе шведы-ученые по Россіи. Побывали
они и въ Кіевѣ и въ Старогородкѣ, да­
же, и въ Бѣлгородкѣ, все осмотрѣли....

оооооооаооооссо 21 оооооосооооооооо

и, стоитъ на своихъ выводахъ шведскій
профессоръ Розваль.
Другой шведъ, задавая мнѣ вопросъ
о томъ, откуда въ ХІ-ХП в. шла кера­
мика въ Россію, видимо не удоволь­
ствовался мною данными объясненіями,
что край Кіево-Черниговскій издавна и
до нынѣ богатъ самъ по себѣ гли­
нами лучшихъ породъ, что Межигорскій
фаянсъ всюду извѣстенъ, и издѣлія
могли бытъ просто свои, а не привоз­
ныя; онъ несомнѣнно думалъ такъ: ке­
рамику ввозили мы, шведы.
Но что теперь русская наука можетъ
противопоставить всѣмъ этимъ теоріямъ
— „нападеніямъ“, ученымъ „захватамъ“,
притянутымъ толкованіямъ, „обезкро­
вливающимъ“ значеніе русскаго ма­
теріала, русскихъ памятниковъ зодчест­
ва, лишающихъ ихъ самостоятельной
прелести ?
Мало что можетъ она сдѣлать пока
теперь. Три четверти храмовъ, еще въ
XIX вѣкѣ существовавшихъ, уничто­
жили мы сами вандальскими пе­
рестройками, достройками и ремонтами,
И даже сносками просто на строитель-

оооооооаюаюоооггооооооосоаоасо
ный матеріалъ, на кирпичъ и пр. въ
1850—1910 гг.
Сколько храмовъ ХІ-ХП вѣка Кіева
и его окрестностей еще видимъ мы на
гравюрахъ и чертежахъ 1830-40 годовъ:
Каневъ, Овручъ, Новгородъ-Волынскій,
Владимиръ-Волынскій . ■. Но, Овручскій храмъ попалъ въ хорошія руки,
онъ „спасенъ“ былъ А. В. Щусевымъ.
Онъ отлично реставрированъ, но .. . пе­
редъ реставраціей не было сдѣлано н икакихъ археологическихъ изслѣдова­
ній и теперь эта возможность погублена
навсегда!
Каневъ — тоже погибъ: стоитъ „ам­
пирный" храмикъ на мѣстѣ живопис­
ныхъ руинъ, существовавшихъ еще въ
1820-хъ годахъ. Плохіе зодчіе 1860-хъ
годовъ Жиберъ и Китнеръ, епископъ
Антоній и ихъ присные безвкусные
пастыри — погубили и Острожскій, пра­
вда XIV вѣка, соборъ и ВладимироВолынскій, а раньше усердные рестав­
раторы XVIII вѣка эпохи Мазепы и
конца XVII вѣка (П. Могила) стерли
съ лица земли добрую половину Кіев­
скихъ древнихъ, такъ называемыхъ, ви­

оосоооосхоаооооогзаоахххосоооооо

зантійскихъ церквей (и даже въ Вишневцѣ трехкупольнуіо церковь конца
XVI вѣка).
Итакъ, мы сами повинны въ томъ,
что теперь такъ нелегко намъ доказать
свою самостоятельность, и ху­
дожественную и техническую.
Однако, кое что уцѣлѣло.
1919 г. былъ благодатнымъ для изу­
ченія остатковъ: удалось сдѣлать об­
мѣры 3-хъ церквей (Михайловская въ
Выдубицахъ самая изъ нихъ интерес­
ная). Когда-то они продолжатся? Уже
въ октябрѣ 1919 г. не было ни бумаги,
ни туши, ни карандашей... А время
съ быстротой ужасающей стираетъ съ
лица земли памятники: надо торопиться.
Тѣмъ болѣе спасать фрески (напр. въ
Крещальнѣ Кіевской Софіи) на слоѣ
штукатурки, отставшей отъ стѣны и от­
валивавшейся постепенно при малѣй­
шей детонаціи, при слабѣйшемъ сотря­
сеніи воздуха. А детонаціи отъ раз­
рыва снарядовъ прекратились ли въ
Кіевѣ — навсегда? И Кіевскіе храмы
не мало пострадали при многократныхъ
бомбардировкахъ. Въ Россію ѣдутъ,

оаюаюоооа»ооо24оооооосооооооооо

везутъ машины, хлѣбъ, аптекарскіе то­
вары. Но пора помочь ученымъ не
только хлѣбомъ. Пора помочь хра­
мамъ и матеріалами для научной рабо­
ты. И это должны сдѣлать мы, рус­
скіе — инертные (на съѣздѣ всего два
доклада русскихъ ученыхъ изъ 7 чле­
новъ-русскихъ, между тѣмъ комитетъ
съѣзда широко открывалъ свои двери
всѣмъ интересующимся) — иначе шведы
и армяне пошлютъ свои экспедиціи и 1)
научную заслугу себѣ „возьмутъ“, а 2)
теоріи свои уже, конечно, такъ ра­
зовьютъ, что выйдетъ: въ Кіевѣ не
только было вліяніе Арменіи и Шве­
ціи, но чего добраго и иныхъ странъ, по­
дальше лежащихъ отъ Чернаго моря ...
Мы же должны отстаивать такую
точку зрѣнія, что и греки, и армяне,
и варяги и всѣ дали свое „содѣйствіе“
возникновенію и сформированію архи­
тектуры XI в. въ Россіи, — но прежде
всего свое, самобытное, русское пре­
исполняетъ эти памятники старины!

Крутицкія казармы X VII в.

Портретъ боярина Потемкина
8

III. МОСКОВСКОЕ ИСКУС­
СТВО И ИТАЛЬЯНЦЫ
КДОСКВА, столица Московіи, Руси, по^*^глощаетъ всѣ художественные за­
мыслы и осуществленія Россіи, начиная
съ конца XIV вѣка, въ связи съ паденіемъ
Владимира и Суздаля, Съ 1453 года
не стало Константинополя христіан­
скаго, и Москва становится „метропо­
ліей“ Востока. О Кіевѣ и Черниговѣ
въ эту пору всѣ забыли : это были —
то литовская провинція, то польская
окраина. Иванъ Великій (1462—1505г.)
освободилъ отъ татарщины Русь. Иванъ
Грозный завоевалъ Казань и Астрахань.
Дикій, жестокій царь — силою деспо­
тической покоряетъ востокъ. Татар­
щина въ искусствѣ еще живетъ. Смяг­
чается вліяніе суровости при Иванѣ III.
Итальянцы вносятъ формы своей ро­
дины. Палаты, напримѣръ, Патріарха
— съ ихъ колоннами романскими (чтото отъ XI вѣка) и арочками (см. рис. 5)

ооюсооооооооооогоаюаюаюсхоаоо

— переносятъ наше воображеніе къ
храмамъ Прато, Лукки, Пизы, Павіи,
Акрополь становится Крем­
лемъ.
Кремли и Нижняго Новгорода и Ту­
лы и Пскова и Ростова — и какъ Бурги
Франціи и Германіи, какъ Градшинъ
Пражскій.
„Спасъ на бору“ окружается стѣнами
дворца. Возникаетъ кремль — готиче­
скій, какъ считали это до недавна
(Вольтеръ!).
Почему же фрязиновъ (итальянцевъ),
а не нѣмцевъ позвалъ Иванъ Третій?
Очевидно, родственность вкуса въ по­
ниманіи міра, духа — была.
Scolari (Pippo Spano)— въ Венгріи,
итальянцы въ Краковѣ — проклады­
ваютъ путь къ поѣздкамъ прочихъ зод­
чихъ изъ Италіи и въ Московію.
Бояре-послы — сначала Толбуэинъ
Семенъ, потомъ Потемкинъ и другіе
выбираютъ зодчихъ и шлютъ ихъ въ
Москву.
Издвлія фряжскія (oeuvres franques)
появляются и въ прикладномъ искусствѣ.
И не только 3 собора Кремля (Фіора-

ооооосоооооооаю27оооахххооооаюо

венте и Алевизіо Нови) и палаты укра­
шаютъ Кремль, состоящій изъ многихъ
башенъ и воротъ. Въ издѣліяхъ изъ
камней и въ матеріяхъ, въ серебрѣ и
деревѣ, въ поливѣ и кости — проявляет­
ся русское искусство ХѴ-ХѴІ вв.
Герберштейнъ (1549) и Гвагнинъ
(Guagnini) 1578, Поссевино (1585) и
Соважъ (1586), Маржере (1607) и Adam
Oehchläger (Олеарій) (1647), Бопланъ
(1651) и Мейербергъ (1661) и Міежъ
(1665) и Коллинъ (1671) и Пальмквисть
(1674) и Невиль (1698), и Корбъ (1698)
— всѣ эти послы и путешественники
восхищаются и характеризуютъ попутно
съ описаніями жизни и быта — рус­
скія парчи, чаши, утварь церковную
изъ золота и серебра (см. рис. 9,10,12,)
и бытовую (дворцовую).
Издѣлій много и привозныхъ, но по­
степенно появляются свои. Тутъ всѣ
вліянія. Потемкину въ Парижѣ (см.
рис. 8) показываетъ гобелэновую ма­
нуфактуру въ 1669 году знаменитый
живописецъ Ле-Брэнъ. Тотъ же По­
темкинъ, статный бояринъ, въ 1681 г.
получаетъ дары. Семенъ Алманзовъ,

OCOOOOOaüOOOCOO^SCOOCXOOtOOOOOOOO

Василій Голицынъ устанавливаютъ связь
съ Европой.
Миніатюры, издѣлія ювелирныя, изъ
дерева, ковры, — послѣ зодчества —
быть можетъ самое интересное, что
слѣдуетъ отмѣтить въ искусствѣ Россіи.
Послѣ мозаикъ ХІ-Х11 вѣка, эмалей,
(клуазониэ на золотѣ) — подъ персид­
скимъ воздѣйствіемъ эмали XV вѣка
и подъ польскимъ вліяніемъ — дере­
вянныя статуи ХѴІ-ХѴІІ вѣка — смѣ­
няются — окладами Евангелій, чашами,
дарохранительницами (см. рис 9, 10, 11
и 12), панагіями и крестами.
Миніатюры появляются съ XIV вѣка
(въ эпоху расцвѣта иконы и фресокъ).
При Борисѣ Годуновѣ — и Лжедми­
тріи — огромный расцвѣтъ ювелирнаго
дѣла. Мержере описываетъ богатства
блюдъ, золотыхъ чашъ, кувшиновъ, кру­
жекъ и при томъ „Tomes tes dites vais­
selles sont ouvrages de Russie“ — го­
воритъ онъ. Но были и сервизы, вещи
польскія, аугсбургскія, англійскія. (Ви­
трина Оружейной палаты, цѣнности
ризницъ).

оооооооооооооаюаоаюоооооосоооооо

„Стопы" „стопочки“ для вина, „бра­
тины", потиры, дискосы, звѣздницы, ка­
дила, напрестольные и „выносные" кре­
сты, оклады (изъ металла), унизанные
каменьями, Евангелія, оклады иконъ
(появляются съ XVII вѣка), и въ нихъ,
въ этихъ „ризахъ", вѣнчикахъ, цатахъ,
— много особенно типичнаго, характер­
наго, русскаго.
Стиль ихъ смѣшанный. Здѣсь и Пер­
сія и Исфаганъ и Аугсбургъ.
Контарини, посолъ Венеціи, говоритъ
объ ювелирѣ изъ Каттаро, который рабо­
талъ для великаго князя въ 1476 году.
Балдахины надъ кресломъ князя
(„царское мѣсто"), напрестольныя сѣни,
съ пирамидальными „маковицами", из­
дѣлія изъ поливы (кафли, изразцы), изъ
которыхъ дѣлаются и скамьи, и печи;
и шитье („воздухи"), и саккосы, пеле­
ны, все свидѣтельствуетъ объ эстетикѣ
восточной, съ принесеніемъ заморскихъ
элементовъ (западныхъ).

IV. УКРАИНСКОЕ БАРОККО
КІЕВА
РАННИХЪ сооруженій періода, возрожденной послѣ Литовскаго и Поль­
скаго владычества, Украины въ самомъ
Кіевѣ не находится. Зато, первые же
опыты болѣе поздняго періода, первые
же шаги къ возстановленію пострадав­
шихъ святынь и возрожденіе Кіева къ
выработкѣ національной архитектуры —
въ Кіевѣ имѣютъ рядъ блестящихъ
образцовъ.
И затѣмъ, все время Петра Могилы,
Рафаила Заборовскаго и до гетмана
Мазепы, постройки отъ Осипа Стар­
цева до Шеделя — блещутъ прекрас­
нѣйшими куполами своими, играютъ
богатыми лѣпными орнаментами, вьются
фронтонами и щипцами.
Софія уборъ свой получила одна
изъ первыхъ въ связи съ необходи­
мостью одѣться въ нарядъ, достойный
ея величія. Появились барочные ку-

ООСООООООООООООО 31 оооооооооооооооо

пола, перехваченные нисколько разъ
шейками ... На главномъ барабанъ —
затѣйливый узоръ — раковины, завитки,
тѣ же, что любили при Louis XV, но
болѣе грубые. Особенно характеренъ
орнаментъ пояса съ фестонами, подъ
карнизомъ купола.
Колокольня соборная — сооруженіе
Шеделя. Она, къ сожалѣнію въ верхней
своей части не вполнѣ такова, какъ была
первоначально. 4-ый ярусъ и куполъ
передѣланы въ Николаевское время.
Но обработка 3-хь нижнихъ ярусовъ,
всѣхъ четырехъ ихъ фасадовъ, нѣсколь­
ко различныя другъ отъ друга, — произ­
водитъ очень эффектное впечатлѣніе
своими деталями — арки даже не на­
рушаютъ его, ибо и имъ приданъ такой
курьезный и мѣстный характеръ, что
онѣ гармонируютъ со всѣми бантами,
гирляндами, фронтончиками, амурами
и завитушками.
На блѣдно-зеленомъ фонѣ бѣлыя ук­
рашенія, какъ по фисташковому пирогу
сахарные разводы ; — они даютъ очень
много чувства мѣстнаго пониманія кра­
соты зодческой.

оооооооосооооаозгооооооаюаосооо

Вблизи Софіи еще небольшая „тра­
пезная“ церковь. Ея фасадъ съ фрон­
тономъ менѣе специфиченъ для украин­
скаго стиля : онъ болѣе заимствованъ
отъ польскихъ костельныхъ построекъ,
да и самый планъ церкви напоминаетъ
базилику. Но, зато, зданіе духовнаго
училища уже интереснѣе, какъ старин­
нымъ перекрытіемъ кровли своей, такъ
и наличниками. Митрополичій домъ со­
всѣмъ chef d'oeuvre украинскаго ба­
рокко: его щипцы крайне типичны.
Диски золотые, на верхушкахъ фрески,
вписанные во фронтончики, и самый
общій силуэтъ — даетъ право отнести
весь домъ (къ сожалѣнію въ деталяхъ
нѣсколько обновленный и притомъ,
конечно, засушенный) къ числу луч­
шихъ образцовъ гражданской архитек­
туры барокко.
Но самымъ примѣчательнымъ въ чер­
тѣ усадьбы Софійскаго собора, соору­
женіемъ, послѣ Софіи конечно, надо
считать ворота т. н. Рафаила Заборов­
скаго (рис. 15), нынѣ оказавшіяся од­
нимъ фасадомъ на узенькомъ, малень­
комъ переулочкѣ (Георгіевскомъ), дру-

Чаша XVII в.

ІО

Дарохранительница XVII в.

10

ОСОООООООООООСООЗЗОЮСООООООООСООО

гимъ выходящія просто — на огородъ.
Ворота частью вросли въ землю (тро­
туаръ поднятъ), частью задѣланы кир­
пичомъ, да и вообще едва ли это были
ворота тріумфальныя, т. е. въѣздныя?
Очень ужъ узокъ пролетъ арки. Но
оставимъ въ сторонѣ раціоналистичную
основу сооруженія. Фантастика и бо­
гатство ея лѣпки, нагроможденіе формъ
ея архитектуры такъ необычайно ку­
рьезны, полны такой прелести, что я
вполнѣ понимаю, почему художникъ
Егоръ Нарбутъ, выбирая себ. жилище
въ Кіевѣ въ 1917 году, обосновался
какъ разъ въ Георгіевскомъ переулкѣ,
противъ этихъ воротъ. За ними дальше
онъ видѣлъ купола Софіи, синіе съ
золотыми звѣздами, колокольню, и по­
лучалъ уголокъ настоящей Украины.
Софійскія ворота - такъ необычайны, что
трудно подвести ихъ къ какому нибудь
опредѣленному стилю. Здѣсь и ордеръ
римскій, и короны царскія, и маскароны
барочные, и листья, перевитые лентою,
какъ при Людовикѣ XVI. (рис. 15)
Покидая усадьбу Софіи, проходя
черезъ чудесный тѣнистый, липо-

ОО0ОО0ОО0ОО0ОС0О34О0ОО0ОО0ОС0ОО0ОО

выми аллеями усаженный, садъ и
фруктовый „ виншевый садокъ
бро­
симъ еще разъ общій взглядъ на всѣ
сооруженія вмѣстѣ. Здѣсь столько по­
эзіи, уходящей старины!
Михайловскій монастырь съ его ко­
локольней, воротами и корпусомъ келій — представляетъ собою тоже очень
интересный ансамбль. Соборъ, пере­
дѣланный въ то же время, когда вообще
всѣ сооруженія были исправлены и
украшены (конецъ ХѴП вѣка), примѣ­
чателенъ фронтономъ съ богатыми
„щипцами“, усаженными рипидами,
крестами и фигурой Архангела Ми­
хаила — патрона Кіева. Красной мѣди
золоченые купола собора вяжутся отлич­
но съ зеленою окраскою собора. Контр­
форсы, особенно съ сѣверной стороны,
производятъ огромное впечатлѣніе сво­
имъ необычайнымъ характеромъ, и
шпилями, какъ будто готическаго шатра.
Ворота („Экономическія“) совсѣмъ
исключительный памятникъ украинской
старины. Полны логизма и граціи всѣ
ихъ формы, отличны украшенія изъ
травъ и ягодъ, слегка подцвѣченныхъ,

осоосооооооооаюзлсоооооооооооаюо

орлы, даже цифра даты построенія пол­
ны большого чувства красоты (рис. 16).
Колокольня монастыря вполнѣ кра­
сива по пропорціямъ, ея роспись позд­
нѣе попорчена. Наличники оконъ келій
съ глубокими амбразурами передаютъ
характеръ древности.
Лавра. Здѣсь цѣлый городъ ста­
рины. Рядъ церквей, келій, книжный
корпусъ, Ближнія и Дальнія пещеры...
Соборъ — уснащенъ богатѣйшими
украшеніями, вокругъ оконъ, дверей, на
фронтонахъ, со стороны абсидъ, гдѣ
почти сплошь все пространство между
наличниками и колонками заполнено
густой лѣпкой и орнаментами. Разно­
образіе украшеній — колоссальное!
Здѣсь и итальянскія раковины, и по­
лотенца, и ленты, ленты безъ конца.
Нѣть, кажется, двухъ-трехъ налични­
ковъ — одинаковыхъ. Богата отдѣлка
и въ притворѣ — здѣсь изъ камня вы­
сѣченные подсолнухи, ромашки, коло­
кольчики полевые, розы деревенскія,
простенькіе, — любимые сюжеты народ­
наго искусства, безхитростнаго, выби-

OC0OO0OO0OOCOO0O5OO0OO0OC0OCCDO0OO

рающаго для себя то, что доступнѣе,
ближе и тѣмъ дороже.
Троицкая надвратная церковь осо­
бенно богата украшеніями украинскаго
барокко.
Отличные картуши у входовъ, окру­
жающіе овальныя иконы, „фруктовый“ и
всякій иной уборъ — вокругъ оконъ и
на углахъ барабана купола, какъ все
это типично, особенно, какъ нигдѣ въ
другихъ странахъ!
Николы „больничнаго“ церковь не
менѣе интересна куполомъ своимъ.
Хотя куполъ колокольни „Ближнихъ
пещеръ“ также очень выразителенъ,
но церковь „Дальнихъ пещеръ“ съ ея
изумительною колокольнею еще инте­
реснѣе. Купола храма типичные для ба­
рокко, — банные. А колокольня — въ
характерѣ немного необычномъ, и сво­
ими шпилями по угламъ купола и лѣп­
кой 1-го яруса — является однимъ изъ
лучшихъ памятниковъ старины Кіева.
Въ Лаврѣ еще примѣчательны кор­
пуса келарскіе, книжные и пр. Какъ
разнообразны у нихъ всѣ фронтоны:
нѣть, кажется, двухъ одинаковыхъ.

ооооооооооаюсоозтаооюсооаоаооо

Церковь Феодосія Печерскаго и Нико­
лы Притискаго (вблизи Лавры) инте­
ресны перекрытіями и вполнѣ типичны
по плану, но самою характерною —
является церковь надъ „Экономически­
ми вратами“ въ Лаврѣ. По всей ком­
позиціи своей, по гранности массъ, по­
лучающейся благодаря крестовому пла­
ну, по простотѣ обработки деталей, —
однако очень типичныхъ для украин­
скаго барокко, — она, напоминая Екатерино-Покровскую церковь въ Черни­
говѣ, является едва ли не самымъ чи­
стымъ, цѣльнымъ образцомъ церкви
XVII вѣка, украинскаго барокко.
Къ такимъ же лучшимъ типамъ укра­
инской архитектуры отнести надо еще
Георгіевскую церковь въ Выдубицкомъ
монастырѣ, построенную ’ полк. Микла­
шевскимъ. Чистота стиля здѣсь вполнѣ
образцовая. Планъ, купола, наличники,
все очень схематично, просто, но ти­
пично ...
Близъ Экономической церкви сохра­
нилась прелестная „лоджетга" изъ трехъ
арочекъ и фронтонъ, украшенный соч­
ною орнаментикою.

OOOD СОООООООООЮЗвООООЮСОО COO ОООО

Во дворахъ Лавры нѣсколько воротъ,
этихъ „кусковъ“ старой архитектуры.
Башня Мазепина и еще пара другихъ
очень ярко передаютъ характеръ ста­
рины живописной.
Одна изъ нихъ — какъ посудина
широкая, низкая, съ плоской крышей и
шпилемъ, на верхушкѣ котораго ангелъ.
Колокольня — постройка Шеделя (ма­
ло типична для мѣстнаго зодчества).
Въ сущности она почти та же, что въ
Костромѣ (колокольня Богоявленскаго
собора), въ Петербургѣ (колокольня
Владимирскаго собора), — но только
увеличенная въ нѣсколько разъ.
Спасъ на Берестовѣ — интересная
маленькая церковушка у валовъ древ­
ней крѣпости; ея перекрытія (хотя воз­
обновленныя) одни изъ наиболѣе
древнихъ.
Николаевскій военный соборъ — типъ
другого рода сооруженій, полувоен­
наго. Башни по угламъ, окошечки круг­
лыя въ нихъ для жерлъ орудій, въ об­
щемъ все это игрушечное, практически
не осуществимое (нѣть данныхъ, чтобы

оооосооооосоосоозэосоооооооагоооо

гдѣ-нибудь въ храмѣ или подобномъ
иномъ были во время осады устроены
батареи). И военный характеръ со­
бора можетъ лишь выразиться въ томъ,
что его-то и бомбардировали подсту­
павшіе къ Кіеву въ декабрѣ 1917 года
войска Муравьева. Соборъ сильно по­
страдалъ, стѣны его со стороны сѣ­
верной и восточной сплошь изрѣше­
чены (рис. 13).
Соборъ интересенъ портикомъ, между
башнями и щипцомъ. Отличныя лѣпныя
работы на колонкахъ и на всемъ
порталѣ его (рис. 14).
Вблизи собора очень любопытное и
единственное въ своемъ родѣ граждан­
ское сооруженіе (бывшая трапезная),
окна которой очень богато убраны, а
въ стѣнѣ вставлены интереснѣйшія об­
рамленія. Неподалеку — остатки ста­
рой стѣны и ворота.
Братскій монастырь, съ соборомъ въ
тѣнистомъ саду, съ Духовной академіей
старой и новой (1830-хъ годовъ) и ин­
тересною трапезною церковью, также
одинъ изъ наиболѣе живописныхъ угол­
ковъ „Стараго Кіева".

оаооюсоооооооо4оооооооосоооооооо

Соборъ Успенскій — одинъ изъ ве­
ликолѣпнѣйшихъ.
Здѣсь порталъ, купола, щипцы всѣхъ
фасадовъ, — все обработано чрезвычай­
но характерно для мѣстнаго пониманія
барокко. Накрученныя до степени кон­
дитерскаго пряника гирлянды съ уча­
стіемъ на этотъ разъ виноградной лозы,
составляющей неотъемлемую принад­
лежность убора колонокъ иконостасовъ
украинскихъ церквей, рамки клеймъ,
колонки и рипиды — заполняютъ, по­
крываютъ и украшаютъ входъ, по
традиціи выкрашенный въ зеленые и
бѣлые тона. Купола въ отличіе отъ
прочихъ куполовъ церквей Кіева — не
луковицеобразные, а дынеобразные, вы­
тянутые, и цвѣтъ ихъ не оранжевый,
а, скорѣе, свѣтло-желтый.
Въ соборѣ интересенъ не только пор­
талъ входа, но и боковые порталы съ
изображеніемъ ангеловъ, держащихъ
короны. Наличники оконъ уличнаго
фасада зданія старой Духовной акаде­
міи очень интересны, хотя они суше,
чѣмъ всѣ прочія детали украшеній ар­
хитектуры. Неподалеку отъ Братскаго

Блюдо XVIJ в.

11

Чаша церковном XVII в.

12

ОООООООООООСОООО 41 COOOOOOOOCÖOCOOO

монастыря находятся: церковь Николы
Притискаго, не представляющая боль­
шого интереса, но все же живописная,
Ильинская, съ страннымъ привкусомъ
Московскаго стиля (шатеръ колокольни),
Успенская (древняя), передѣланная зна­
чительно, Покровская, въ духѣ уже Пе­
тербургскаго барокко.
Фроловскій монастырь, у подножія
горы, представляющій огромный инте­
ресъ по своей типичности монастыр­
скаго пейзажа: (уютныя ротонды-бе­
сѣдки въ саду (рис. 25), ангелы, исто­
чающіе воду, по серединѣ ихъ, и бас­
сейны съ водой) — въ центрѣ своей
усадьбы украшенъ соборомъ очень ти­
пичнаго барокко (хороши щипцы фрон­
тона). Въ усадьбѣ нѣсколько любо­
пытныхъ ампирныхъ построекъ (домъ
игуменьи). Противъ Фроловскаго мо­
настыря — Петропавловская церковь;
она передѣлана изъ готическаго храма,
но пріобрѣла въ новомъ уборѣ отпеча­
токъ барокко.
Рядомъ съ Петропавловской цер­
ковью — колокольня, тоже очень ин­
тересная и тоже общею композиціею

ооооаюооооооссо42аюоооооосюоооо

своею напоминающая пріемы строитель­
ства „петербургскіе“, но въ деталяхъ
еще украинскіе.
Наконецъ, Цареконстантиновская цер­
ковь съ колокольнею тоже барочнаго
типа. Въ картушахъ шифры Петра І-го.
Это уже послѣднее сооруженіе, носящее
привкусъ мѣстнаго зодчества. Слѣдую­
щимъ появляется чистое растрелліевское барокко, chef d'oeuvre архитектуры
XVIII вѣка — Андреевская церковь.
На живописномъ, расположенномъ на
высокой горѣ, Щекавицкомъ кладбищѣ
— рядомъ съ не плохой, сохраняющей
слѣды украинскаго барокко, церковью —
разбросаны по холмамъ, среди кустовъ
черемухи и шиповника, а часто и за­
росшіе бурьяномъ, памятники над­
могильные.
Многіе изъ нихъ представляютъ зна­
чительный интересъ, прежде всего насъ
сейчасъ преисполняющій, архитектурно­
художественный, а затѣмъ также, и
иной, палеографическій (характеромъ
шрифта, коимъ начертаны надписи,) и,
наконецъ, самымъ содержаніемъ этихъ
посвященій, эпитафій и пр.

оооосхюооооооаю4зосоооооооссоаюо

Надмогильные плиты XVII, даже XVI
вѣка въ явно-ренессанскомъ характерѣ,
затѣмъ колонны съ урнами и пирамиды
съ вазами и статуями въ нишахъ, обе­
лиски, просто статуи. Многіе изъ нихъ
почти погибаютъ, накренились, вросли
въ землю, обросли мохомъ, а камень
иныхъ такъ вывѣтрился, что лишь съ
трудомъ можно разобрать надписи и
охватить глазомъ благородныя формы
ихъ.
На кладбищѣ Выдубицкаго мона­
стыря у Михайловской церкви тоже не­
мало преинтересныхъ памятниковъ.
Народный эпосъ, мудрость и сенти­
ментализмъ бытовой, нравы XVIII и
начала XIX вѣка и вкусъ къ красивой
„буквѣ“ находятъ здѣсь отмѣнное от­
раженіе.
Прелестны, а часто курьезны и
формы самыхъ памятниковъ. Разно­
образіе ихъ совершенно ошеломля­
ющее. Какихъ тонкихъ только нѣтъ
здѣсь формъ, стилей, комбинацій. На
другихъ кладбищахъ кіевскихъ — „Ас­
кольдовой могилѣ“, какъ она ни по­
пулярна, да и на прочихъ — „памятки-

oa»or> ceo00000044000оооосооооссоо

ковъ“ архитектуры, характеризующихъ
народное творчество, гораздо меньше.
Среди же упомянутыхъ не одинъ
долженъ быть занесенъ на страницы
лѣтописи народнаго искусства.
Гражданскія постройки барочнаго
(украинскаго барокко) привкуса мѣст­
наго стиля — но преимущественно
монастырскія сооруженія, жилыя, т. е.
гражданскія по назначенію (кельи,
дома игуменьи, архимандрита) мы
разсмотрѣли выше. Это сооруженія
XVII и первыхъ годовъ XVIII в. Но
въ Кіевѣ еще очень много позднѣй­
шихъ построекъ конца XVIII и, даже,
первой четверти XIX вѣка, т. е. соору­
женій уже классическихъ традицій,
представляющихъ огромный интересъ
и, даже, могущихъ быть охарактеризо­
ваны,
какъ классическая архитек­
тура мѣстнаго типа.
! Ампиръ Кіевскій, т. е. тоже укра­
инскій. Мы упоминали уже ампирные
съ колонкой дома игуменьи въ Фро­
ловскомъ монастырѣ, и тамъ же от­
личные ротонды съ балкономъ на ко­
лоннадѣ и бесѣдки съ колонками.

оооосоооюаоооо-*5аюооосоосооаооо

Въ Братскомъ монастырѣ отличные
„Солнечные“ часы, на Подолѣ, на ба­
зарѣ, фонтанъ Самсона, родъ храма, съ
куполомъ на колоннахъ, подъ которымъ
статуя Самсона, раздирающаго пасть
льву. Въ постройкахъ этихъ конца
XVIII вѣка несомнѣнно есть свой ори­
гинальный привкусъ.
Рядъ частныхъ домиковъ на Подолѣ,
конца XVIII вѣка и по большей части
начала XIX — даютъ достаточный ма­
теріалъ для описанія старины недав­
ней, но среди всѣхъ — зданіе „бурсы“
на берегу Днѣпра за Николо-Притиской
церковью одно изъ интереснѣйшихъ
и выразительныхъ.
Митрополичій домъ у Софійскаго
собора, Экклезіаршій братскій корпусъ,
„Келарскій домъ“, корпусъ старыхъ
хлѣбопекаренъ, экономическій брат­
скій корпусъ, книжные корпусы, типо­
графскій корпусъ, палатная башня, ма­
зепина башня, намѣстническій домъ,
конечно, останутся самыми интересными
„памятниками“ гражданской архитек­
туры Кіева, они могутъ стать въ рядъ
съ лучшими церквами и характеризу-

оососооаюсюсоо^оаюоооаюооооспо

ютъ собою украинскій стиль, украин­
ское барокко XVIII вѣка — но и по­
стройки меньшаго значенія, менѣе
пышно разукрашенныя лѣпкою, — въ
общемъ „пейзажѣ“ „стараго Кіева“
образуютъ ансамбль и должны быть
любовно сберегаемы.1 Въ итогѣ наи­
болѣе итересными, лучшими церквами
украинскаго стиля будетъ Георгіевская
церковь Выдубицкаго Монастыря, цер­
ковь надъ Экономическими воротами
въ Лаврѣ, соборная церковь Фролов­
скаго монастыря, и Братскаго, и —
Николаевскій Военный Соборъ (ба­
шеннаго, военнаго характера).
Но соборъ Лавры, Соборъ Михай­
ловскаго Златоверхаго монастыря, Ки­
рилловская церковь, Троицкая надврат1 Вотъ нѣкоторыя даты перестройки и по­
строенія Кіевскихъ храмовъ, относящихся къ
ХѴП-ХѴШ вѣку:
Соборы Лавры 1718 (авторъ Федоръ Старченко).
„Экономическая церковь*4 1696-1698 (построен,
гетм. Маяепою). Троицхая (надъ св. Вратами)
конецъ XVII в., Колокольня Лавры 1735-1745,
Николаевскій военвый соборъ 1690-1693 (гетм.
Мавепа). Ц. Николы Слупскаю (ХѴП в.). Геор-

о сет аю ою ас ооо47ооосоосгп соооооо

ная въ Лаврѣ, и, даже, Софійскій со­
боръ — также получили въ ХѴП вѣкѣ
богатѣйшее убранство. Особенно въ
эпоху управленія церковью епископа
Рафаила Заборовскаго, и при гетманѣ
Ив. Мазепѣ . . . Это лучшіе образцы
украинскаго барокко. И не только
церкви, жилыя постройки, монашескія
кельи, митрополичій домъ у собора
св. Софіи, домъ архимандрита въ
Лаврѣ, но и ворота, часовни, башни
построены были въ стилѣ барокко и
представляютъ
собою
прекрасные
образцы зодчества.

гіевская церковь Выдубицкаго монастыря 1696.
Петропавловская церковь 1691. Богоявленскій
соборъ Братскаго монастыря 1693 (гетм. Ив.
Мазепа). Кирилловская, конца XVIII в. (гетм.
Ив. Мазепа). Цареконстантиновская 1734. Воз­
несенская церковь Фроловскаго монастыря 1732.
Всѣхсвятская въ ЕЦекавицахъ 1782. Рождествен­
ская въ Дальнихъ Печерахъ 1696. Трехсвяти­
тельская церковь 1693-95. Успенскій быв. со­
боръ 1770. Покровская церковь 1772.

ЦАРСКОСЕЛЬСКІЕ ДВОРЦЫ
МУЗЕИ РЕСПУБЛИКИ
Куда бы насъ ни бросила судьбина
И счастіе куда-бъ ни повело,
Все тѣ же мы, намъ цѣлый міръ чужбина,
Отечество намъ Царское Село.
А. С. Пушкинъ

Дворцы Царскаго Села, переимено­
ваннаго въ началѣ ноября 1918 года
въ Дѣтское Село, являлись съ
давнихъ поръ тѣмъ же, чѣмъ былъ въ
жизни Двора Франціи и въ исторіи
архитектуры ея — Версаль.
И Шенбруннъ близъ Вѣны, и СанъСуси въ Потсдамѣ — не могутъ итги, ко­
нечно, въ сравненіе съ Царскимъ. Рези­
денція русскихъ императоровъ, въ осо­
бенности лѣтомъ, со времени 1760-хъ
годовъ, т. е. со времени полнаго закончанія графомъ Растрелли Большого Двор­
ца, становится въ положеніе исключи­
тельно излюбленнаго и богатаго двор­
цоваго мѣстопребыванія эпохи Екате-

Николаевскій соборъ въ Кіевгь
13

оагасооаюоооаю4вооосооах50ооах>о

рины. Съ достройками архитектора
Ч. Камерона и возникновеніемъ ряда
павильоновъ и, особенно, Александров­
скаго Дворца, воздвигнутаго Гваренги
къ 1801-2 годамъ — Царское стано­
вится самой пышной и богатой памят­
никами художественной старины рези­
денціей не только Россіи, — ибо и
Гатчина и Петергофъ уступаютъ, ко­
нечно, по ширинѣ размаха сооруже­
ніямъ Царскаго, — но и одной изъ
лучшихъ резиденцій міра!
Одинъ Версаль, въ цѣломъ, можетъ
быть поставленъ на ряду съ Царскимъ.
Эскуріалъ, виллы и дворцы Италіи
(Казер га и др.), Фонтенбло, Компьенъ,
Нюмфенбургъ, Вюрцбургъ, отличаясь
тѣми или иными значительными цѣн­
ностями, а иногда, превосходя красотой
отдѣльныхъ сооруженій Царское, однако,
въ „ансамблѣ“, уступаютъ ему.

Въ теченіе 150 лѣтъ всѣ императоры
Россіи жили въ Царскомъ, (кромѣ Але­
ксандра III, который, впрочемъ, на­

оосооооаюаооооозооооооосооооооюо

слѣдникомъ прожилъ въ Царскомъ тоже
нѣкоторое время). Первоначально Боль­
шой Елизаветинскій, или какъ его въ
общежитіи часто называютъ, Екатери­
нинскій, дворецъ былъ предназначенъ
для праздневствъ и баловъ, но позже,
особенно съ эпохи Екатерины и съ по­
явленіемъ достроекъ, дворецъ стано­
вится и жилымъ и, притомъ, излюблен­
нымъ помѣщеніемъ императоровъ. По­
этому парки застраиваются павильо­
нами, украшаются обелисками, фонта­
нами, статуями. Послѣ окончанія по­
стройки Александровскаго Дворца и
устройства въ немъ ряда праздничныхъ
пиршествъ, въ Царскомъ прибавляется
количество жилого помѣщенія, и дво­
рецъ этотъ избираетъ своей резиден­
ціей Николай I и потомъ наслѣдникъ
Александръ, и, наконецъ, послѣдній
императоръ, который и провелъ со
своей семьей здѣсь все царствованіе
до послѣднихъ дней.
„
*
Съ первыхъ же дней революціи, т. е.
съ 1-5-го марта 1917 года была из­

ОООООСООСООООООО -51 ооосооососоооооо

брана комиссія, вѣдавшая прежде всего
охраною имуществъ республики, но
которой поручено было тоже и приве­
деніе въ извѣстность, упорядоченіе и
описаніе художественнаго имущества
дворцовъ.
Царскосельская комиссія
работала подъ моимъ руководствомъ
6 мѣсяцевъ и выполнила до конца за­
дачу, на нее возложенную. Послѣ вто­
рой революціи съ 5-го ноября, т. е.
еще ровно годъ до 1-го ноября 1918
года, комиссія успѣла привести въ
полный порядокъ оба дворца
и всѣ павильоны Царскаго Села,
преобразовавъ ихъ изъ жилыхъ двор­
цовъ въ Музеи переименованнаго въ
ноябрѣ 1918 года Царскаго Села.

*

Мѣсто, занимаемое нынѣ Царскимъ
Селомъ, при шведскомъ владѣніи на­
зывалось мызою Саари, — что озна­
чаетъ островъ, возвышенность, холмъ.
Петръ подарилъ мызу Саарскую въ
1708 году Екатеринѣ Алексѣевнѣ.
И вотъ названіе Саари, Саара или
Село Сарское сохранялось до построе-

oooocooooocooaoszooocûoocoajocûoo

нія и освященія въ 1724 году церкви
Благовѣщенія, когда оно было пере­
именовано въ село Благовѣщенское, а
съ 1725 года — въ Царское Село. На
мѣстѣ теперешняго Большого Дворца
въ началѣ существовало одноэтажное,
деревянное строеніе, въ которомъ при
шведскомъ владѣніи жилъ фермеръ,
„мызникъ“.
Постройка каменныхъ палатъ начата
была въ 1718 году и закончена въ
1724 году, когда впервые Петръ I и
побывалъ въ Царскомъ Селѣ. Въ
1744 году сдѣланы были постройки,
и получился средній домъ, т. к. были
выстроены еще правый и лѣвый фли­
геля. Одновременно начали строить
и „полуциркуля“. Далѣе при Елиза­
ветѣ Петровнѣ въ 1749 г. поставили
ворота, и въ 1752-53 гг. перестроенъ
былъ весь домъ и полуциркуля. На­
чали устраивать и украшать комнаты
(въ 1755, Янтарный Залъ). Гр. Ра­
стрелли, Чевакинскій и два мастера,
Корти и Казасопри, были строителями.
Въ 1773 году галлереи, соединявшія
средній домъ съ флигелями и еъ тер-

ооюооооооооосоо5зоооооооооооооооо

расами, и съ садиками на нихъ, повелѣно было упразднить и построить па­
радныя комнаты. Далѣе наступаетъ пе­
ріодъ внутреннихъ передѣлокъ. Вмѣсто
бывшаго въ серединѣ Дворца „Китай­
скаго Зала“ (парадная лѣстница была
на правомъ концѣ фасада, гдѣ теперь
„Китайскій Залъ“; она была перекрыта
куполомъ, дававшимъ въ силуэтѣ дворца
равновѣсіе благодаря соотвѣтствію ку­
поламъ церкви слѣва) позже здѣсь
устроена была лѣстница, передѣланная
впослѣдствіи Минчакки (1860-61 гг.)
Въ такомъ видѣ, съ вытянувшимся въ
длину на 171 сажень фасадомъ, суще­
ствовалъ дворецъ до Екатерининскихъ
крупныхъ достроекъ. Онѣ выразились
въ возведеніи флигеля въ 4 этажа на
правомъ крылѣ (т. и. Зубовскій фли­
гель) и Камероновскихъ маленькихъ,
уютныхъ, личныхъ аппартаментовъ Ека­
терины II, сзади главнаго фасада (т. е.
въ сторону парка), въ пристройкѣ Камероновской галлереи, созданной для
пиршествъ и прогулокъ въ дурную по­
году, (еще глубже въ паркъ), въ спускѣ
при немъ (пандусъ) и въ сооруженіи

ОООООООССООООСХ054ах>ОООООООСООООО

Агатовыхъ комнатъ („холодная баня“)
Камерона — этого chef d'oeiivre’a рус­
ской классицистической архитектуры.
Къ 1780-мъ годамъ застроились, слѣ­
довательно, оба крыла и переходъ къ
полуциркулямъ не былъ уже такимъ
эластичнымъ, какимъ мы его видимъ
на гравюрахъ, сдѣланныхъ по карти­
намъ начала Екатерининскаго времени.
„Ящикообразныя“ надстройки испор­
тили гармонію архитектурныхъ массъ.
То же и съ окраской фасадовъ: золо­
ченыя каріатиды, лѣсъ статуй на аттикѣ
фасада, стѣны, окрашенныя ультрама­
риновосинимъ тономъ и золочеными
лѣпными украшеніями — прекрасно
выдѣляли всю скульптурную роскошь
Елизаветинскаго Растрелліевскаго рус­
скаго барокко. Нынѣ лишь окраска
вмѣстѣ съ позолотой стѣнъ храма мо­
жетъ дать намъ понятіе о красотѣ ар­
хитектурнаго убора дворца въ Елиза­
ветинское время.
Фасады были украшены кромѣ того
выходившими впередъ колоннадамипортиками съ прелестными статуями. Со­
хранилась одна изъ нихъ, со стороны

ООООСОООООООО 0055000000ОООСОООООО

сада. Паркъ нынѣ разросся, сталъ тѣ­
нистымъ, просто усадебнымъ, липовымъ
садомъ. Въ эпоху построенія дворца и
до 1810-хъ годовъ несомнѣнно старый
паркъ былъ партернымъ, съ аллеями
изъ стриженныхъ липъ, въ типѣ сада
въ Шенбруннѣ. Такимъ мы его видимъ
и на картинѣ Махаева и на прочихъ
гравюрахъ.
Внутреннія передѣлки дворца были
не меньшими. Каждый новый мо­
нархъ дополнялъ и перестраивалъ преж­
ніе аппартаменты на свой вкусъ и отъ
первоначальнаго Елизаветинскаго ба­
рокко осталось все же очень немного,
ибо мебели и въ то время было очень
мало во дворцѣ, хотя всѣ замѣчательныя
рѣдкія украшенія (обрамленіе плафо­
новъ, наличники дверей) и изумитель­
наго паркетнаго набора полы сохра­
нились прекрасно, и почти повсюду,
кромѣ 2-3 аппартаментовъ, передѣлан­
ныхъ Екатериной, въ эпоху позднѣйшую.
Перестройки внутри дворца въ эпоху
Екатерины выразились въ созданіи
ряда очаровательнѣйшихъ интерьеровъ,

ооооооооооаюаюлбаюооосоооооасо

имѣющихъ себѣ мало подобныхъ во
всемъ мірѣ.
Далѣе, въ эпоху Александра I архи­
текторъ Стасовъ создалъ аппартаментъ
императора Александра, въ духѣ нѣ­
сколько холоднаго Empire, и неуютныя,
но богатыя комнаты, т. н. аппартаменты Великаго Князя Михаила 1 Іавловича со скульптурными украшеніями
Демутъ - Малиновскаго и росписями
Скотти.
Эпоха Николая I не получила ника­
кого отраженія въ Большомъ Дворцѣ.
Зато супругѣ Александра II, использо­
вавшей для себя части Екатеринин­
скихъ комнатъ, принадлежитъ печаль­
ная заслуга порчи ихъ.
•
Итакъ съ 1718-го года начинается
исторія построенія Дворца.
Брон­
штейнъ былъ первымъ строителемъ.
Къ 1724 году домъ былъ законченъ. Но
уже къ 1736 году требуется ремонтъ,
въ которомъ и участвуетъ Земцовъ.
Огурцовъ устраиваетъ „зеркальные
рамы“ и обрамленія ихъ еще до вое-

Ворота Софійскаго Собора въ Кіевтъ

15

Ворота Михайловскою монастыря

16

ооооаюоооаюсоозтооооюоооооооооо

шествія на престолъ Елизаветы. Послѣ
того, какъ она становится императри­
цей, постепенно въ нѣсколько лѣтъ изъ
скромнаго петровскаго дворца созда­
ется фантастическій роскошный міръ,
соперничающій съ Версалемъ.
Панели, полъ, дѣлаются заново.
Одиннадцать тканыхъ малороссійскихъ
ковровъ въ 1748 году доставляются во
дворецъ и устилаются на полъ. Штоф­
ные желтые обои съ серебряными по­
зументами покрываютъ стѣны. Появля­
ется и строитель Трезини, лаковый
мастеръ Неймеръ дѣлаетъ „шпалеры“
(б. Китайскаго Зала ?),
„лаковые"
ученики Скородумовъ, Прокопьевъ,
Митрофановъ — стараются надъ дере­
вянною обработкою стѣнъ.
Ярославской фабрики затрапезны«
обои, плафоны учениковъ самаго Каравакка — украшаютъ залы. Нако­
нецъ, къ 1745 году, устраивается кар­
тинная комната. „Живописецъ звѣрей“
Гротъ пріобрѣтаетъ для нея за 12 000
рублей 115 „лучшихъ“ картинъ въ
Прагѣ. И понынѣ все это собраніе,
цѣликомъ развѣшенное въ картинномъ

oaooooocooooooßssoooccooooccocooo

залѣ и ставшее первымъ этапомъ въ
дѣлѣ коллекціонированія картинъ рус­
скими императорами — имѣетъ исто­
рическое значеніе, какъ начало Эр­
митажа. 1
И снова „лакирные“ мастера сере­
брятъ, „фернизы“ лѣпятъ Стригуцкіе,
„печатаютъ“, читаемъ мы въ докумен­
тахъ, „вмѣсто рѣзной работы миксту­
рою (стюккомъ) на подобіе рѣзьбы“
(штукатурка?) — покрываютъ яакирными, китайскими шпалерами стѣны
и постепенно, шагъ за шагомъ, тру­
домъ невѣроятнымъ и цѣной денегъ,
по тѣмъ временамъ тоже необычай­
ныхъ, создается „оазисъ“ художествен­
ной жизни.
Желѣзные ворота ставятъ по рисунку
Чевакинскаго(?), иноземецъ же Францъ
Кордоній ихъ выковываетъ, за что и
1 Первые номера по каталогу Эрмитажа и на­
чинались съ »того собранія въ Дѣтскомъ Селѣ.
Какъ ни логично, что собирались въ Эрмитажъ
перевести часть этой коллекціи, тѣмъ не менѣе
ивъ художественно-декоративныхъ соображеній
это сдѣлать было бы непозволительнымъ ван­
дализмомъ.

оооосоооюсооооолоооооюаооооо аг о

получаетъ („при казенномъ матеріалѣ“)
1800 рублей.
На „клейма“ (картуши) были поста­
влены „шифры" Екатерины I. Рѣзной
мастеръ Дункеръ съ „рѣщиками“ (изъ
адмиралтейской коллегіи) работаютъ
украшенія изъ алебастра. Въ 1750 году
ставятъ новыя двери съ коробками и
наличниками, съ богатѣйшею золоче­
ною рѣзьбой. На Тульскомъ оружей­
номъ заводѣ дѣлаютъ рѣшетки для
оконъ. Оборудована церковь. Пишутся
иконы Гротомъ, Веберомъ и др. „Ра­
бота Вебера, можетъ — лучшее изъ
всего созданнаго въ русской живописи
1740-80 г. г.“ — говоритъ А. Н. Бенуа.
Валеріани пишетъ плафонъ въ цер­
ковь, вмѣсто умершаго Грота. Къ 1750
году Караваккъ, Тарсій, Вишнякъ и
др. украшаютъ иконостасъ своими ра­
ботами. Антоній Перезинотти, Бѣль­
скіе, Алексѣй Андроновъ и др. прини­
маютъ видное участіе въ работахъ.
Окрашена церковь, какъ и понынѣ, въ
синюю съ золотомъ краску. (Варіантъ—
пунцовое съ серебромъ — нельзя было
примѣнить: половина иконостаса бы-

осооооооооахэоообоаюооооооооооооо

ла уже окрашена въ синій цвѣтъ).
Много было толку о томъ, какому
синему тону „приличнѣе подобаетъ къ
золоту“. Рѣшили приличнѣе къ золоту
изъ берлинской лазури — темно-синему
(краска № 4 была „аппробована“ послѣ
долгаго обсужденія и многихъ пробъ).
Это указываетъ на тотъ уровень ху­
дожественнаго пониманія и на ту тре­
бовательность, съ какою исполнялась
тогда всякая работа.
Мастера „канцеляріи отъ строеній —
Новгородскія,“ малороссіяне Степанъ
Яновъ съ сыновьями особо отличаются
какъ лѣпщики „фигуръ“ на фасадахъ,
какъ „сидящихъ“, такъ и „мальчиковъ“
стоячихъ и „балясинъ", (ихъ было сдѣ­
лано 800.) Пишутъ плафоны въ залѣ
Градицци, въ антикамерахъ и другихъ
комнатахъ. Пишутъ и „ярко веницейскою“ и драконовымъ блудомъ (blut),
стоящимъ очень дорого — 5 рублей
фунтъ! Художники, мастера Поспѣловъ,
Васильевъ, Рогуновъ, Уткинъ, Ганчаевъ, Дерябинъ, Улановъ — всѣ эти
безвѣстныя въ „Исторіи живописи“ по­
мощники, Волоховъ, Туровскій и другіе,

OOOOOOOOOOOOOOX) öl оооооооооаооссоо

Иверскаго монастыря живописецъ Астафій — не они ли и повинны въ значи­
тельной мѣрѣ въ осуществленіи всѣхъ
художественныхъ красотъ дворца?
Живописецъ, театральный архитек­
торъ, Императорской Академіи Наукъ
профессоръ перспективы Гомезъ Валеріани — конечно, руководитъ рабо­
тами по написанію плафона въ Боль­
шомъ залѣ — но ему принадлежитъ
лишь эскизъ, а въ натурѣ вся „живо­
пись“ — работы подмастерьевъ.
Золотарный мастеръ Лепренцъ (Le
Prince) „изъ-за моря“ выписываетъ
зеркала. Всѣ художники, что числи­
лись въ „гвардейскихъ полкахъ и на
Шпалерной мануфактурѣ и два брата
Клокольниковы — командируются“ для
работъ во дворцѣ. И снова Кухаревы
и Жирѣевы заработали на славу рус­
скаго искусства и своихъ руководите­
лей •— и только не на прославленіе
себя. Изъ архивныхъ документовъ лишь
удалось извлечь эти славныя имена и
поставить ихъ на видное мѣсто.
Въ 1753 г. дворцовыя строительныя
работы идутъ полнымъ ходомъ: архи-

ooooooootooooaxjö^ocooooocoooocooo

тектуріи гезель Неѣловъ, столярный
шефъ Сухій и рѣзчикъ Дункеръ ста­
раются во всю, чтобы скорѣе закон­
чить работы.
Цвѣта обоевъ, которыми обивались
стѣны, были вовсе не однообразныя
(А. Н. Бенуа полагалъ, что по преиму­
ществу былъ бѣлый тонъ) : „соломенновыми по зеленой землѣ съ золотыми
травами, штофными желтыми, пунцо­
выми, голубыми и малиновыми — были
одѣты стѣны.“ Украшаются еще онѣ
и гирляндами — бѣлыми съ фіолето­
выми, алыми, голубыми съ зелеными
большими цвѣточками, и пр.
Бѣльскій уже самостоятельно пишетъ
въ 1755 году плафонъ въ той залѣ,
гдѣ парадныя лѣстницы. Алексѣй Бѣль­
скій въ 1754-58 гг. пишетъ картины
надъ зеркалами (не онѣ ли на ка­
минныхъ экранахъ въ Ліонской го­
стиной ?).
Замѣчательные канделябры на двад­
цать и больше свѣчей исполняетъ сто­
лярнаго дѣла мастеръ Григорій Кури­
цынъ. Наконецъ, въ 1755 году устраи­
вается Янтарная комната. Присланная

ООООООООЮОООСООвЗОООООООООСОООООО

Прусскимъ королемъ императоу Петру I
13-го января 1717 г. „камора“ эта была
устроена въ Зимнемъ дворцѣ. Мартелли лишь въ 1749-54 чинитъ эту ком­
нату, причемъ предписано было „ян­
тарь употреблять съ крайнимъ береже­
ніемъ, безъ излишества“. 11-го іюля,
1755 г. былъ объявленъ черезъ оберъархитектора гр. Растрелли именной
изустный указъ генералъ-лейтенанту
Фермеру — Янтарный кабинетъ разо­
брать и отправить на рукахъ въ Цар­
ское Село.
Чудо своего рода, единственная въ
мірѣ, Янтарная Комната сдѣлана была
согласно надписямъ на дощечкѣ од­
ной изъ пластинокъ — въ 1709 году;
въ 1760 г. она была исправлена. Позже
вставлено было 5 мозаичныхъ доще­
чекъ съ итальянскою мозаикой (подоб­
ныя, въ Гофбургѣ въ Вѣнѣ).
Итакъ, что же сдѣлано было въ
эпоху Елизаветы?
Перестроенъ и доконченъ Большой
дворецъ, оборудовано очень много залъ.
Устроена Картинная галлерея. Постав­
лены ворота. Возведенъ Эрмитажъ,

ООООООООПОООСООв4аООа»ОСОООООООО

Гротъ, разбитъ „партерно“ садъ. Всѣмъ
руководилъ гр. В. В. Растрелли. Это —
по архитектурѣ. Въ выборѣ мастеровъ
по живописи, мебели и пр. руководила
сама императрица, во все входившая
очень близко и сама подбиравшая даже
колеръ № 4 синей лазури для церкви.
Эпоха Екатерины II въ исторіи строи­
тельства Царскосельскихъ дворцовъ,
пожалуй, наиболѣе блестяща; но не въ
смыслѣ большихъ перестроекъ, а ско­
рѣе въ самомъ оборудованіи и въ об­
становкѣ: при императрицѣ Елизаветѣ
почти не было мебели. Теперь при­
бавляется огромное количество послѣд­
ней, множество картинъ, статуй, вазъ,
китайскихъ и японскихъ (особенно), и
очень много фарфоровыхъ издѣлій, въ
томъ числѣ даже предметы русскаго
завода. 1764—67 годы отмѣчены долж­
ны быть постройкою комнатъ, укра­
шенныхъ позолотою, „на садикѣ“ (оче­
видно аппартаменты, примыкающіе къ
среднему дому, т. е. у нынѣшнихъ
аппартаментовъ Александра 1).
Съ 1778 года начинается постройка
личныхъ аппартаментовъ; императрица

Соборъ въ Козельцтъ
17

Ларецъ моржовой кости

18

ооооаюооооооосоозооооооооосоооооо

не желаетъ больше помѣщаться въ
двухъ небольшихъ комнатахъ: она хо­
четъ отнести лѣстницу на край фли­
геля, подъѣздъ устроить на „торцѣ“ его
и жить среди садовъ и любоваться
ими съ балкона. Фасадъ со стороны
Кугульскаго обелиска (въ „Собствен­
номъ садикѣ“) передѣлывается совер­
шенно: его обрабатываютъ въ клас­
сическомъ вкусѣ. Устраивается Китай­
скій залъ. Фасадъ этотъ съ мрамор­
ными колоннами. Фабрикантъ изъ Крас­
наго Села А. Ф. Конради дѣлаетъ
печи. Купецъ Голиковъ привозитъ въ
1781 году обои и матеріи изъ Китая.
Архитекторъ Неѣловъ руководитъ ра­
ботами. Во многихъ комнатахъ устраи­
ваются или передѣлываются паркетные
полы. Появляется мастеръ Францъ
Бриль (Брюлло); онъ золотить рѣзьбу
изумительно красиво и прочно. (До
сихъ поръ, свыше 150 лѣтъ существуетъ
эта позолота, напр. Арабесковаго зала
и она — какъ новая!). Передѣлывается
подъ первую опочивальню комната,
гдѣ впослѣдствіи спалъ Александръ 1.
Золотятъ „на гульфарбу“ Петръ Де-

0000000000000000000000000000000000

ментьевъ, Колокольниковъ. Кренецъ
дѣлаетъ 27 „гирляндъ съ бантами“, 30
висячихъ „кончиковъ“ фруктовыхъ, два
виноградныхъ фрукта, „столбъ-корень,
съ извивающимися съ обѣихъ сторонъ
кругомъ него пальмовыми и лавровыми
листьями“. Каждая вещь обрабаты­
вается старательно и прочно. Этимъ
выполненіемъ, любовнымъ и глубоко­
художественнымъ, и отличается всякая
работа той эпохи. Китайскій залъ на­
поминаетъ по рисунку манеру архи­
тектора Фельтена; этажерками съ по­
судою китайскою и фарфоромъ япон­
скимъ, саксонскимъ и проч., „шандала­
ми“ тибетскими наполняется посте­
пенно эта комната.
Въ 1776—1778 гг. Екатерина повелѣ­
ваетъ возвести еще болѣе важные аппартаменты. Появляются О. Шарлемань, Ч. Камеронъ, Мартосъ. По про­
ектамъ и рисункамъ шотландскаго архи­
тектора Ч. Камерона, ученика Клэриссо,
принесшаго съ собою идеи классициз­
ма въ Россію, Шарлемань выполняетъ
работы какъ главный подрядчикъ и
владѣлецъ мастерскихъ и заводовъ ;

OOOOOOOOOOOOOaOOTOOOOOOOOOCÛOOOOO

Мартосъ же дѣлаетъ модели и высѣ­
каетъ изъ мрамора и руководитъ лѣп­
кою лучшихъ своихъ скульптурныхъ
произведеній (канделябры?). Камен­
щикъ I. Минчакки работаетъ какъ ру­
ководитель работъ мраморныхъ: дѣлаетъ
колонны изъ пудожскаго гранита, полы
изъ плитъ, вывезенныхъ изъ Греціи, (не
тотъ-ли, что въ „Концертномъ залѣ“ ?),
чудный мраморный каминъ, столы.
(Одинъ изъ нихъ найденъ въ 1918 г.
лѣтомъ: онъ валялся въ Гротѣ и былъ
использованъ съ давнихъ поръ — со
временъ юбилейной выставки какъ стой­
ка для прохладительныхъ напитковъ при
устройствѣ вечеровъ и благотворитель­
ныхъ базаровъ разными вольно-пожар­
ными дружинами и т. п.)
Былъ чудный балдахинъ съ велико­
лѣпными архитектурными орнаментами,
увѣнчанными орлами; онъ въ значи­
тельной степени пострадалъ. Мебель
нижнихъ залъ не сохранилась. Зато
залы верхняго этажа („Шамбръ де компани“) сохранились прекрасно. Лишь
мебель была перепутана и частью вы­
несена въ нижнюю мыльню (баню),

оооооооооооооссооаооосооаюаюаооо

гдѣ отъ сырости не мало пострадала,
будучи помѣщена въ низкихъ и въ за­
пертыхъ не провѣтриваемыхъ помѣ­
щеніяхъ. Яшмою и агатомъ покрыты
были стѣны залъ; Минчакки и Я. Мар­
тини украсили ихъ съ наибольшимъ
стараніемъ. 150 лѣтъ почти не требо­
вали стѣны ремонта. (Въ 1918 г. лишь
былъ впервые предпринятъ и успѣшно
законченъ ремонтъ выпучившихся пли­
токъ агата въ угловой, близъ лѣстницы,
комнатѣ и сдѣлана была общая починка,
помощью перекладки отваливавшихся
въ иныхъ мѣстахъ, плиточекъ. Работа
была осуществлена при Совѣтской вла­
сти рабочими Петергофской гранильной
фабрики въ теченіе 2-хъ мѣсяцевъ).
Рашеттъ, формейстеръ Император­
скаго фарфороваго завода, по рисун­
камъ Камерона дѣлаетъ барельефы въ
Холодную баню и это его рѣзца твор­
чество заполняетъ полукруглые ба­
рельефы Мыльни. Подрядчикъ Давы­
довъ убираетъ залы уральскими ка­
меньями (красный и съ зелеными жил­
ками) и восточнымъ хрусталемъ („де­
ромъ“). Стиль павильона — помпей-

ооооаюоооооооооввсоооооссооооосоо

скій; въ этихъ тонахъ и окраска его:
ниши красноватаго тона, стѣны желтыя.
Камеронова галлерея была начата
постройкою одновременно съ павильо­
номъ. Строилъ галлерею подрядчикъ
М. Кеза.
Появляется столяръ Шпонгольцъ; его
штучные полы изъ заморскихъ дере­
вьевъ: „адмиранта, оливковаго дерева,
пастерозы, пальмы, сандала краснаго
и желтаго, розоваго и краснаго дере­
вьевъ“, отличаются изумительною кра­
сочностью въ подборѣ, тонкимъ рисун­
комъ и богатствомъ композиціи, почему
превосходятъ по красотѣ самые лучшіе
полы въ лучшихъ дворцахъ Европы. (Они
приведены въ идеальный порядокъ под­
рядчикомъ Арндтомъ, въ 1918 г.).
Когда въ 1796 г. была построена
комнатная церковь, для нея то к были
употреблены нѣкоторыя „аржангаше“
изъ серебрянаго или краснаго кабинета,
построеннаго ранѣе, въ числѣ шести
комнатъ
личныхъ
аппартаментовъ.
(Остававшіяся были убраны по приказу
Павла 1 въ 1798 г. вѣроятно въ Инженер­
ный Замокъ). Но уже въ 1805 г. цер-

OOCOOOOCOOCCDCC0700COCXOCOOOCOOOOO

ковъ была разобрана и всѣ украшенія
ея разошлись по разнымъ мѣстамъ.
Къ 1794 году Большой дворецъ пред­
ставлялъ собою длинный, одной вы­
соты фасадъ (въ 140 саж. длины безъ
толщи крыльевъ) и два флигеля (4-хъ
этажныхъ). Слѣва церковь, съ куполами.
Поражаетъ путешественниковъ Янтар­
ная комната, плафоны (опис. Геор­
ги), китайская, уборная Екатерины II
съ зеркалами, съ мятою, полированною
бумагою (фольга) подъ литыми (тол­
стыми) стеклами, залъ съ лазуревымъ
камнемъ (лаписъ-лазури) Екатеринин­
скаго времени (фіолетово-сиреневаго
тона), арабесковая, (убрана въ ара­
бескъ) съ живописью прекрасной кисти,
большого мастерства.
Всѣ эти комнаты, съ незначитель­
ными перемѣщеніями существуютъ и
по сейчасъ. Правда, къ 1917 г. онѣ
были въ сильно запущенномъ видѣ, но
нынѣ, послѣ переработки художе­
ственно-исторической комиссіей (съ 1-го
мая 1917 по 1-го ноября 1918 г.), онѣ
пріобрѣли почти первоначальный, исто­
рическій видъ. Всѣ разстановки были

OCCOOÛOCCOOOOCOO 71 ooooooooocrooooo
сдѣланы, конечно, на основаніи докукументовъ, сохраняющихся въ Архивѣ
б. Дворцоваго Управленія, акварелей
1850-ыхъ годовъ, работы Гау, храня­
щихся въ Гатчинѣ, гравюръ и разныхъ
описаній.
На Камероновой галлереѣ стоятъ
бюсты. (Всѣ были въ постановкѣ отно­
сительно Екатерининской эпохи пере­
путаны, подобно тому, какъ въ Анти­
камерахъ японскія и китайскія вазы и
ихъ крышки были перемѣшаны, но въ
1918 г. они были разставлены въ пра­
вильномъ ихъ расположеніи).
Паркъ уставленъ рядомъ статуй
итальянской работы конца ХѴП и нач.
ХѴШ вѣка (всѣ починены Ясинскимъ
въ 1918 году). Античныя статуи были
поставлены у Концертнаго зала.
Павильоны „Концертный залъ“ и
„Китайская деревня“, построенные Ка­
мерономъ, украшаютъ паркъ. Много со­
здано было обелисковъ, арокъ, мостовъ.
Въ общемъ, за время царствованія
Екатерины, Царское очень обогати­
лось и пріобрѣло значеніе европейскаго
художественнаго центра.

OCXOOOOOOOOCOOOO'ZZOOOOOOOOOOOOOOOO

Императоръ Павелъ I терпѣть не
могъ Царскаго Села. Онъ жилъ одинъ
только разъ во дворцѣ въ іюлѣ 1800 г.
Понятно никакихъ работъ по усовер­
шенствованію въ Царскомъ не произ­
водилось. Напротивъ, наступила пора
запустѣнія. Такъ, напр., церковь была
разобрана за счетъ украшенія церкви
Михайловскаго замка. Зато въ эпоху
Александра I Царское стало снова
любимымъ мѣстопребываніемъ двора.
Александръ, любимый внукъ Екате­
рины, удостоился чести: построенъ
былъ Александровскій дворецъ для
него, однако онъ оставался необи­
таемымъ до Николая I.
Александровскій дворецъ построенъ
Д. Гваренги: цѣла его чудесная колон­
нада, соединяющая оба боковыхъ кры­
ла, терраса наверху; съ нея открывался
чудный видъ на Пулково и — въ
ясную погоду — виденъ силуэтъ ко­
локоленъ и шпилей С.-Петербурга.
Дворецъ очень прость, но торжествен­
ность колоннадъ не имѣетъ себѣ рав­
ныхъ. Залы были хорошо обработаны
колоннами, а стѣны отдѣланы искус-

ОООООООООООООС0073000СООСООООООООО

ственнымъ мраморомъ. Александров­
скій дворецъ служилъ резиденціей
Николаю I (недолго), наслѣднику Але­
ксандру III и Николаю II, избравшему
этотъ дворецъ и остававшемуся въ
немъ съ первыхъ годовъ до послѣд­
нихъ минуть своей жизни въ Цар­
скомъ Селѣ.
Большой дворецъ въ царствованіе
Александра I обогатился аппартаментами для императора, любившаго очень
свою „половину“ (она выходила окнами
въ садъ, ставшій къ тому времени уже
тѣнистымъ) аппартаментомъ Елизаветы
Алексѣевны, его супруги, слегка пере­
дѣланнымъ и украшеннымъ многими
вещами, мебелью и картинами, и ап­
партаментомъ брата Александра I Ми­
хаила Павловича, строившимся для
императрицы Маріи Федоровны, кото­
рая, однако, никогда здѣсь не жила,
предпочитая свой Павловскъ Царскому
Селу.
Архитекторъ Стасовъ руководилъ
всѣми строительными работами и ху­
дожественнымъ убранствомъ этихъ аппартаментовъ. Плафоны, печи, лѣпныя

осоооооаоооооооо74соооооооосоооооо

работы и мебель — все дѣлается по
его рисункамъ. Шебуевъ избирается
какъ живописецъ плафоновъ: отъ него
въ восторгѣ всѣ. Демутъ-Малиновскій
какъ скульпторъ, Скотти какъ живо­
писецъ-фрескистъ и Конради какъ
печникъ — работаютъ все это время.
Бронзовщикъ Гензлеръ устанавливаетъ
часы (механикъ Беводъ). Гамбсъ соб­
ственно дѣлаетъ мебель по рисункамъ
Стасова. Мебель — удивительная по
изяществу своему. Послѣ пожара чи­
нится
церковь
Большого дворца
Плафонъ Антонелли въ алтарѣ и, осо­
бенно, Игнаціуса и Гиппіуса на хо­
рахъ уступаютъ уже по качеству жи­
вописи предыдущимъ. Однако архи­
тектурная отдѣлка комнатъ аппартамента Михаила Павловича представля­
етъ собой огромный интересъ какъ
произведеніе чистѣйшаго стиля рус­
скаго ампира, въ архитектурѣ у насъ
не мало гдѣ себя проявившаго, — въ
усадебномъ строительствѣ, особенно, —
но во дворцахъ едва ли гдѣ въ луч­
шихъ формахъ и столь цѣльно обра­
ботаннаго. Аппартаменты Николая I

осхоооооооах)соо75ооосооаооа»оооо

въ Александровскомъ дворцѣ не су­
ществуютъ. Они были перестроены
въ 1900 году архитекторомъ Мельцеромъ подъ помѣщеніе для Николая II,
въ Большомъ дворцѣ комнаты эпохи
1840-60 годовъ (рано умершаго на­
слѣдника Николая Александровича)
были передѣланы и упразднены замѣ­
ной ихъ лазаретомъ въ недавнее время
(въ 1915-16 г.). Пожалѣть надо объ
этой утерѣ: судя по рисункамъ Гау,
они представляли собою тоже извѣст­
ный интересъ для характеристики быта.
Маленькія комнаты Александра II
въ нижнемъ этажѣ Зубовскаго флигеля
сохранились очень хорошо и характе­
ризуютъ всѣми молочами и рисунками
эпоху. Періодъ Александра III пред­
ставленъ „половиною“ его въ Алексан­
дровскомъ дворцѣ, наконецъ аппартаментъ Николая II отлично характери­
зуетъ послѣднее царствованіе.
Мы видѣли, какъ постепенно мѣ­
нялся наружный видъ (послѣдніе аппартаменты не измѣнили, въ общемъ,
вида дворцовъ) и внутреннее убран­
ство дворцовъ Царскаго Села.

осоосооаюоюооотвоооаооооооосооо

Отъ первоначальной постройки Брон­
штейна не осталось и слѣда. Сохра­
нились три части главнаго фасада по­
стройки Иванова и соединявшія ихъ
части, давшія одинъ общій фасадъ графа
В. В. Растрелли. Цѣлы всѣ пристройки
и павильоны, украшающіе собою нынѣ
парки какъ Большого дворца, такъ и
Александровскаго.
Какъ мы знаемъ, первоначальный
садъ Елизаветинскаго дворца былъ
изъ стриженныхъ аллей, боскетный, н„
манеръ Версальскаго. Позже выросл»
деревья, и къ концу XVIII вѣка стал
излюбленнымъ садомъ англійскій тип*
сада, т. е. природный, состоящій из'купъ деревьевъ и газоновъ, но не
геометрическаго уже, какъ ранѣе, ха­
рактера. Полюбили и аллеи тѣни­
стыхъ липъ, и дали вырасти деревьямъ
у самаго дворца . . .

УСАДЬБА И ДЕРЕВНЯ
Подъ камнемъ симъ лежитъ француэскій
эмигрантъ :
Породу анатную имѣлъ онъ и талантъ;
Супругу и семью оплакавъ избіснну,
Покинулъ родину, тиранами поправку;
Россійскія страны достигнувъ береговъ:
Обрѣлъ на старости гостепріимный кровъ..

е

И. С. Тургеневъ:
„Записки охотника"
(Льговъ)

Мы — свидѣтели явленія, которое отѣтитъ историкъ русской культуры
лІХ—XX вв. и которое можетъ быть
азвано:
„Гибелью Помѣщи­
чьей Россі и“.
Классъ помѣщиковъ былъ авторомъ
художественной картины огромной кра­
соты, картины именующейся: усадьба.
Что же, собственно, создалъ город­
ской буржуа за послѣдніе годы? Особ­
няки? Да, но изъ нихъ всего лишь
два-три десятка во всей Россіи пред­
ставляютъ интересъ, и то не столько
благодаря хозяевамъ, сколько благо­
даря архитекторамъ.

000000000000000780000000000000000
Квартиры они наполнили предметами
искусства? Да, Носовы, Боткины, Харитоненки и Рябушинскіе были меце­
натами. Еще большими меценатами
были — Морозовы, Щукины, Ханенки
— устроившіе цѣлые музеи. Но что же
изъ этого?
Такія „собранія“ создаютъ всюду и
вездѣ представители, вообще, бога­
таго класса.
Авторы совсѣмъ особенной, типич­
ной картины усадебнаго быта — они
ж е по преимуществу устроители и соз­
датели особняковой, дворцовой жизни
XVIII—XIX в. (до 50-хъ годовъ) въ
столицахъ: русскіе баре, воздвигав­
шіе прелестные дворцы, (почти усадь­
бы) въ городахъ и дворцы въ „вот­
чинахъ“ — не появятся больше нигдѣ!
Съ другой стороны, что же дали де­
ревнѣ новые буржуа? Ихъ „палаццо“
въ усадьбахъ, построенные примѣрно
въ періодъ времени съ 1870—80-хъ го­
довъ по 1914-ый годъ — банальнѣйшіе
или пошлые, безличнѣйшія quasi геnaissance'HbiH постройки, въ духѣ то
швейцарскихъ chalets, то вѣнскихъ

О ОСОООО О» ООО00079000ОСО ОООСОООЮО

особняковъ, то итальянскихъ новыхъ
виллъ. Почти всѣ сооруженія эти плохо
„сдѣланы“, уснащены ненужными де­
талями, не типичными для русской
жизни, и не „сливаются“ съ рус­
скимъ пейзажемъ. (Примѣръ от­
рицательный: домъ „Тростянецъ“ им.
Кенига въ Харьковской губ.).
Стали эмигрантами, и когда-то и въ
качествѣ кого-то вернутся въ Россію, тѣ
люди, у которыхъ есть, однако, заслуга
передъ исторіей Россіи, которые имѣли
бы право быть похороненными на той
землѣ, на которой дѣды ихъ создали
значительную цѣнность, но не забу­
демъ: за счетъ труда крѣпостныхъ
работниковъ.
Теперь, при той „драмѣ“, свидѣте­
лями которой мы являемся — хочется
'■се же помянуть добромъ помѣщиковъ:
но, кстати, отмѣтить и ту вину, ко­
торая ложится на нынѣшнихъ пред­
ставителей этого класса, ничего не
умѣвшихъ создать и часто только пор­
тившихъ имущество, завѣщанное имъ
ихъ предками, въ сущности, талантли­
выми „строителями“.

ooooccoaooooooosooQocaxxooooaooo

Въ самомъ дѣлѣ, создавая свои „оази­
сы" культуры и искусства, помѣщики,
будучи, конечно, эгоистичными, (соз­
давали вѣдь, все для своей утѣхи),
умирая передавали все другимъ, а, въ
концѣ концовъ, для устройства этихъ
оазисовъ везли изъ-за границы въ
Россію предметы обстановки и искус­
ства и тѣмъ обогащали Россію
вообще, такъ какъ картины ихъ уса­
дебъ, лучшіе предметы убранства, порт­
реты, сотнями заказываемые въ раз­
ныя эпохи помѣщиками — шли потомъ
(и могли итти въ будущемъ) — въ
музеи.
И если бы теперь этого имущества
сильно не поубавилось, (а поубавилось
навѣрно, — ибо усадьбы, сильно
разрушены, вещи пограблены и, къ со­
жалѣнью, какъ я имѣлъ случай неод­
нократно убѣдиться, не такъ пограб­
лены, что попали въ руки мѣстныхъ
крестьянъ и стоятъ въ избахъ, нѣть,—
но поломаны, сожжены и уничтожены)
— то многіе музеи могли бы быть
устроены на мѣстахъ (какъ устроены
музеи почти изъ всѣхъ подмосковныхъ:

19

Казармы въ Екатеринослаі

20

OOOOOCOCÛOOOOOOO SI сюооооооооооооо

изъ „Останкина“ и „Архангельскаго“
и др., чѣмъ эти дворцы и предот­
вращены были отъ разоренія и,
даже, отъ всякихъ частичныхъ хищеній)
и многіе предметы могли бы украшать
собою и Румянцевскій Музей въ Мос­
квѣ и Русскій Музей въ Петербургѣ.
А сколько музеевъ могло быть ус­
троено или пополнено за счетъ
этихъ усадебныхъ вещей! (Кое-гдѣ и
устроены музеи даже въ уѣздныхъ го­
родахъ, въ Ахтыркѣ, Лебединѣ, осо­
бенно въ Черниговѣ). Но большая
часть вещей — пошла прахомъ.
Итакъ, польза Россіи отъ „частнаго“
помѣщичьяго строительства несомнѣн­
на. Она будетъ яснѣе, если напомнить
еще о томъ, что самыя постройки
(дворцы, дома, фермы, сараи и пр.),
утилизированныя такъ или иначе, пред­
ставляли собой тоже огромный инте­
ресъ, сколько бы ихъ ни попорчено
было за эти три года, и сколько бы
ни обгорѣло: стѣны во многихъ слу­
чаяхъ — все выдержатъ.
Говорить о пользѣ усадебъ хозяй­
ству, культурѣ тоже не приходится.

оаюоюооосюооовгоооооооооооосххэо

Остановлюсь еще только на томъ
значеніи, которое „усадьба“, вообще,
могла имѣть и имѣла для развитія
ремесла, для „воспитанія“ и поддер­
жанія художественнаго чутья (фабрика
впослѣдствіи „задавила“, вытѣснила
это чутье), для работы особенно пред­
метовъ прикладного искусства (мебель,
печи, фарфоръ и пр.)
Подымая качество искусства столяр­
наго, обжига фаянсоваго, дѣла фарфо­
роваго, ковки металловъ, лѣпки укра­
шеній скульптурныхъ и пр. и пр.,
усадьба „работала“. Вѣдь все это
искусство въ работѣ крѣпостныхъ сто­
яло на огромной — какъ позднѣе
не разъ намъ казалось, — почти на
недосягаемой высотѣ. Отсюда видно
съ несомнѣнностью, что заслуга по­
мѣщичьяго художественнаго со­
бирательства, сама по себѣ и хотя бы
„an Und für sich“, въ имѣньи устроить
паркъ (искусство садовое), домъ (строи­
тельное умѣнье), intérieur — была
огромной передъ Россіей и, даже частью,
передъ крестьянствомъ.

oooooracxoccoooossocoooocooooocooo

Въ чемъ же вина помѣщиковъ-строителей? Заключается она въ слѣду­
ющемъ: Какъ-то такъ случилось, въ
1860-1900 гг., что крестьянинъ „осво­
божденный“ отвернулся отъ всей
этой красоты, но . . . и самъ поте­
рялъ свое художественно-ремесленное
умѣнье ; фабрика произвела этотъ пе­
реворотъ, — но помѣщики, сами под­
даваясь этой „струѣ“ механическаго,
топорнаго, штамповочнаго производ­
ства, подпадая подъ обаяніе „дешевки“,
мишурнаго изящества, кажущейся кра­
соты и эклетизма, въ неустойчивости
своей потеряли и критерій подлинной
красоты, добраго ремесла и, зара­
женные (съ 1880-хъ годовъ) скверною
„берлинскою“ модою — стали уже не
сознавать того, сколько значенія
заключено было въ „матеріалахъ“, имъ
еще тогда не принадлежащихъ, поте­
ряли „нюхъ“, умѣнье использовать,
приложить къ дѣлу красоту этихъ
близкихъ имъ „музеевъ - усадебъ“ •— и
тѣмъ (и въ глазахъ крестьянъ осо­
бенно) низвели свое собственное без­
цѣнное достояніе почти на нѣть . , .

ооооооооооооооооачооосоооооооосхоо

Все это съ 1860-70 годовъ соверши­
лось какъ-то чудовищно быстро, без­
сознательно ... и до 1900-хъ годовъ
самое понятіе о значеніи „усадебнаго
искусства“ у многихъ помѣщиковъ со­
вершенно атрофировалось. Они сами
забыли о томъ, что было въ ихъ
рукахъ.
Дома они „калѣчили“, надстраивали,
перестраивали, перекрашивали и при­
лѣпляли всякіе балкончики, терраски,
лѣсенки; дома показались имъ вдругъ
и тяжелыми и мрачными и скучными
(новое понятіе о вкусѣ и комфортѣ:
при Александрѣ II — „пороскошнѣе“,
при Александрѣ III — „помонолитнѣе“
и русскій пѣтушиный стилъ при Ни­
колаѣ II — „помодернистѣе“) ; стали
налѣплять „картуши“, „маскароны“ къ
чудеснымъ „ампирнымъ“ (по рисунку
лучшихъ мастеровъ эпохи созданнымъ)
простымъ и благороднымъ своей про­
стотой домамъ; стали мѣнять ордеръ
дорическій простой — на композитно­
сложный ;
на творенія Камерона,
Гваренгія, Львова стали — „надѣвать“
уборъ нѣмецкаго ренессанса или фран-

ооооооосхо0000008-5соооюооосооаоо

цузскихъ „Людовиковъ“ (къ сожалѣнію
не Louis XVI); стали мѣнять каменныя
балясины балконовъ на чугунныя рѣ­
шеточки; вмѣсто мраморныхъ скамей
— стали ставить лавочки изъ „березо­
выхъ сучковъ" (особенно типичны пе­
рила мостиковъ въ этомъ родѣ) ; вмѣсто
чудесныхъ, строгихъ античныхъ или
„барочныхъ“ статуй, привезенныхъ изъ
Италіи и высѣченныхъ изъ каррар­
скаго мрамора — ставили „пустотѣлыя“
чугунныя или гипсовыя фигуры, стали
выносить лучшую старинную мебель
во флигеля и устанавливать въ залахъ
гарнитуры мебели, купленной въ мага­
зинахъ какого-нибудь Тонета или Кона
въ 1890-1900 годахъ, стали продавать
пронырливымъ, дальновиднымъ анти­
кварамъ за безцѣнокъ свои chef
d’oeuvre’bi, ради минутной денежной
выгоды и т. д. и т. д. безъ конца,
портя, уродуя, вытѣсняя, съ какой то
поразительной настойчивостью и же­
стокостью и послѣдовательностью вся­
кій намекъ на красоту съ своихъ — во­
истину — музеяхъ.

ооооооооооссоаювоооосооооосоооооо

Зачѣмъ дѣлали они все это? И они
дѣлали это пятьдесятъ лѣтъ.
Они сами погубили то дѣло,
которое затѣяли ихъ предки, и которое
имъ надо было только продолжать,
трактуя свои собранія какъ музеи и
устраивая при усадьбахъ ремесленныя
мастерскія, школы, классы, дабы не
давать „пасть“ так низко крестьян­
скому ремеслу (какъ пало по­
томъ вообще все прикладное искус­
ство XIX в. въ Россіи) и дабы занять
свободное время крестьянъ полезной
работой. Бѣдные помѣщики, они даже
не знали какое могучее средство нахо­
дилось у нихъ въ рукахъ, (во всякомъ
случаѣ хотя бы частично, одно изъ
средствъ) помощью котораго они могли
бы связать себя съ крестья­
нами иобщими интересами и
общею любовью . . .
Да; надо же быть справедливыми и
безпощадными теперь,
когда мы
судимъ. И нечего кивать только на
бѣдствія, которыя постигли „усадьбу“
за время революціи. Никакіе хо­
лодные вандалы, никакіе разъяренные

00»00000000000087000c00000c00œ00

солдаты не могли причинить столько
вреда усадьбѣ, какъ сами недогадливые
помѣщики до революціи, не только
ничего не предпринимавшіе для того,
чтобы сдѣлать красоту ихъ усадебъ
доступной, понятной крестья­
намъ, но, даже, продававшіе свое
„добро“. Не уродствомъ развѣ была
такая типичная картина, когда рядомъ
со старинной, чудной карельской ме­
белью ставили лампу берлинской ра­
боты, отлитую изъ чугуна, въ стилѣ
рококо съ шелковымъ, фестончатымъ’
абажуромъ?
Въ самомъ дѣлѣ, только подъ
вліяніемъ круга художниковъ и ху­
дожественныхъ дѣятелей начиная съ
1900-хъ годовъ, когда, разочаровав­
шись въ „новыхъ“ теченіяхъ въ искус­
ствѣ, кружокъ лицъ во главѣ съ С. П.
Дягилевымъ сталъ обращать вниманіе
на послѣ-петровскую старину и
впервые отмѣтилъ ея красоту (до тѣхъ
поръ признана была — не говоря уже
объ оффиціальномъ признаніи — только
старина до - петровская) — помѣщики
призадумались . . . Художественные

ооооооооооооооооаваюаюоооаоосоо

дѣятели стали сильнѣе развивать ин­
тересъ къ усадебной старинѣ: сначала
— въ „Мірѣ и Искусствѣ“, позже — въ
„Старыхъ Годахъ“. Вѣдь, только съ
1906-1907 годовъ, даже, собственно съ
1910 года, помѣщики стали снова кол­
лекціонировать старину: помѣщики,
спохватившись, стали п о к у п ат ь
(знаю многихъ такихъ случаевъ, на­
примѣръ П. А. Демидовъ въ „Вишне­
вецкомъ замкѣ“, гр. В. А. Капнистъ
въ „Михайловкѣ") то, что ихъ же
предки продавали 10-12 лѣтъ передъ
тѣмъ, (а, можетъ, продали они же сами?).
Но было уже поздно! Многое перешло
въ городъ, въ квартиры „буржуа“, но­
выхъ коммерческихъ и пр. буржуа,
частью въ музеи, въ разныя коллек­
ціи (вещи, напримѣръ, кн. Куракиныхъ
— къ Оливъ).
Многое ли оставалось, въ самомъ
дѣлѣ, въ иныхъ усадьбахъ и до рево­
люціи 1917 года, даже до погромовъ
1905-го года?
Сколько одной мебели было сож­
жено, поломано, изувѣчено передѣл­
ками и безъ участія какихъ-

осооооооюоюооэаэаюооэоооосоаюо

либо революціонеровъ, лишь
руками и безвкусной фантазіей самихъ
же „владѣтелей“, которымъ ничего не
мѣшало, впрочемъ, осуществлять свою
фантазію, поломано было, вынесено
въ сараи ! А сколько борьбы выдер­
жали художественные дѣятели въ „Ста­
рыхъ Годахъ“, „Аполлонѣ“ за сохра­
неніе тѣхъ или иныхъ фасадовъ,
interieur’oBb!
Самомнѣніе, особенно въ вопросахъ
искусства, было развито у помѣщиковъ
до глупыхъ, прямо, предѣловъ, и сы­
грало вреднѣйшую для нихъ же роль.
Помню не разъ, какъ даже тогда, когда
уже началась научная „агитація“ (за
сохраненіе художественной старины,
усадебъ) и „популяризація“ лучшихъ
сокровищъ въ столицахъ въ интелли­
гентныхъ кругахъ уже достигла огром­
ныхъ размѣровъ, народились спеціали­
сты и — благодаря такимъ дѣятелямъ,
какъ баронъ Н. Н. Врангель, А. А.
Трубниковъ, Вас. Андр. Верещагинъ,
С. К. Маковскій, гр. ГІ. С. Шереме­
тевъ, В. П. Крымовъ, Ю. Шамуринъ
—казалось бы, могли „открыться“ глаза

ооооооооооооооооооооооюсюооосооо

у многихъ помѣщиковъ на то, что надо
сдѣлать для приведенія въ порядокъ
и спасенія своего имущества, — даже
и тогда, — помѣщики не слушались,
возражали авторитетамъ и продолжали
„калѣчить“ свои собранія, перестраи­
вать свои дома безъ участія знатоковъ
старой архитектуры, возводить новые
дворцы, хотя бы по плану отличнаго
зодчаго, но безъ его наблюденія, взявъ
на себя всю отвѣтственность за физіо­
номію осуществляющагося безъ надзора
автора-зодчаго, сооруженія. (Можно
себѣ представить, что получалось!)
Но почему же когда-то былъ общій
критерій красоты, когда-то существо­
вало одно направленіе въ искусствѣ
(классическое) и была одна школа,
когда-то слушались, подчинялись зод­
чимъ, художникамъ, портретистамъ без­
прекословно — и не только помѣщики,
но и вельможи и даже сама импе­
ратрица Екатерина ІІ-ая?
Да развѣ можно было обсуждать въ
тѣ времена, при томъ авторитетномъ
положеніи, которое занималъ худож-

О ООО 000 ОСО CXO COO 91 оооооооооооосооо

никъ, какой-нибудь проектъ Гваренги
или Руски?
Съ кончиною помѣщичьяго быта —
„погибли“ и усадьбы въ „глуши“. Если
въ нѣкоторыхъ тамъ кое-гдѣ и сохра­
нятся стѣны и потолки — ими восполь­
зуются для устройства школъ и какихълибо учрежденій.
Но „бытъ“ этихъ усадебъ — Турге­
невскій, Гончаровскій, Аксаковскій, сло­
вомъ, настоящій помѣщичій бытъ
этихъ „гнѣздъ“, описанный многими пи­
сателями — уйдетъ, ушелъ, какъ канулъ
въ Лету лѣтъ 40 тому назадъ бытъ уса­
дебно-крѣпостной, то очередь и за
„добромъ“. Ясно, что будетъ покоится
за границей прахъ русскаго помѣщикадворянина... Вспомнимъ мы тогда
(изъ очерка Тургенева „Льговъ“), какъ
въ раздумьѣ стоялъ и разсматривалъ
герой „Записокъ Охотника“ могилки
у Льговской церкви на кладбищѣ и
наткнулся на почернѣвшую, четырех­
угольную урну съ надписью, приве­
денною въ эпиграфѣ, и посвященною
Vicomte de Blangy ...

ооооооосхооооаюэгоооооооооооозоо

Не такою ли будетъ судьба и р у с скихъ эмигрантовъ?
И не будетъ ли прахъ кого-либо изъ
нихъ покоиться теперь за предѣлами
Россіи, подъ урной почернѣвшаго мра­
мора? Въ эти дни и хочется подумать
съ особою грустью и теплотою о томъ,
что же будетъ съ покинутыми „гнѣзда­
ми“, описанія которыхъ мы видѣли въ
1910—1917 годахъ особенно часто на
страницахъ чудныхъ нашихъ изданій.
А будетъ вотъ что: помѣщики выро­
дятся. Въ лучшихъ усадьбахъ (под­
московныхъ) устроятъ музеи, гдѣ най­
дется добрый человѣкъ и энергичный
дѣятель со вкусомъ — спасутъ тѣ или
иныя вещи ... въ прочихъ медвѣжьихъ
углахъ погибнуть усадьбы.
Теперь мнѣ хочется сказать о пользе
усадебъ. Но не самыхъ памятни­
кахъ старины. А вотъ объ этомъ о тношеніи „столицы“ къ „усадьбѣ“,
а, главное, о томъ, что, собственно,
сдѣлала „столица“ и „деревня“ для
„усадьбы“ и чѣмъ „усадьба“ обязана
и чѣмъ можетъ быть въ бу­
дущемъ въ „деревнѣ“, чѣмъ можетъ

OCTO ООО СЮССОС0О95О0О ООО COO ООО оооо

быть полезна крестьянству и наобо­
ротъ, что можетъ крестьянинъ (пока
даже не понимающій значенія и кра­
соты для него же построекъ и мебели,
какъ образцовъ для строительства
и издѣлій всякаго рода, которыя онъ
могъ бы выдѣлывать въ свободные
часы зимняго досуга) извлечь изъ
усадьбы?
Я разумѣю, конечно, тотъ случай,
если крестьянинъ будетъ относиться
въ основѣ къ доставшемуся ему иму­
ществу н е какъ тѣ жители, что изо­
бражены были на картинѣ БогдановаБѣльскаго „Новые хозяева“ (гдѣ изо­
бражены крестьяне, возсѣдающими на
прекрасныхъ, старинныхъ, уже поло­
манныхъ и грубо додѣланныхъ стуль­
яхъ Александровской эпохи и пьютъ
чай изъ прелестнаго Поповскаго или
Гарднеровскаго фарфора), а если
крестьяне смогутъ оцѣнить усадьбу
(а это чувство цѣнности, сознаніе это,
которое до сихъ поръ никто не
развивалъ: — не было же ни лекцій,
ни спеціальной для нихъ литературы
объ этомъ) за то все, что въ ней за-

оах>ооооооооооооо-*оооооооооооооооо

ключается и что достойно во многихъ
случаяхъ даже музеевъ, и если они
начнутъ копировать, по мѣрѣ силъ
учиться пракрасному ремеслу, воз­
становляя утерянное уже давно пора­
зительное умѣніе своихъ же дѣ­
довъ и прадѣдовъ-крестьянъ
— дѣлать прекрасныя кресла, столы,
диваны, отлично ковать, чеканить и
изумительно художественно рѣзать и
лѣпить.

УСАДЬБА И ПОМѢЩИКИ
„Прадѣды наши при выборѣ мѣста
жительства непремѣнно отбивали де­
сятины двѣ хорошей земли подъ фрук­
товый садъ съ липовыми аллеями.
Лѣтъ черезъ пятьдесятъ, много семь­
десятъ усадьбы „дворянскія гнѣзда“
понемногу исчезли съ лица земли;
дома сгнили или продавались на
свозъ, каменныя службы превращались
въ груды развалинъ, яблони вымирали
и шли на дрова, заборы и плетни
истреблялись. Однѣ липы по преж­
нему росли себѣ на славу и теперь,
окруженныя распаханными полями,
гласятъ нашему вѣтренному племени
о „прежде почившихъ отцахъ и
братіяхъ“.
„Прекрасное дерево — такая ста­
рая липа . . .
Ее щадитъ даже безжалостный то­
поръ русскаго мужика“.
И. С. ТУРГЕНЕВЪ
„Записки охотника“

OOCOCOOCOOOÛOCOOOÔ<XOOOOOOOCOOCOOO

Въ теплое, раннее, іюньское утро
стремились мы съ юга Волчанскаго
уѣзда къ „Хотѣни“, что подъ Сумами.
Легкій вѣтеръ обвѣвалъ наши лица
ароматомъ цвѣтущихъ полей; особенно
сильно несла свою медовую струю гре­
чиха; бѣлыя „полосы“ ея чередовались
съ полями необычайно высокаго, по­
хожаго на заросли кустарника, проса,
съ сѣро-зелеными волнами трехъ-аршинной пшеницы; зеленая „ярь“ овса,
сочная, темная, пахучая конопляная
заросль, огороды съ подсолнухами —
быстро мелькали передъ несущимся
автомобилемъ, плавно, чуть слышно
катившемъ по наѣзженнымъ, гладкимъ
какъ столъ, черноземнымъ дорогамъ
Волчанскаго уѣзда . . .
Миръ и благоденствіе царили надъ
землею . . .
Ничто, казалось, не нарушало
ея спокойствія!
На границахъ волостей и отдѣль­
ныхъ имѣній стояли обелиски и пира­
миды; перила мостовъ и тумбы на
дамбахъ были покрашены, наискось,
полосами въ три цвѣта: въ черный,

ооооаюсооооооооотохэаоооооооаюо

оранжево-желтый и бѣлый: я вспоми­
наю : да, вѣдь, это — Аракчеевскія тра­
диціи! Печенѣги, Чугуевъ, это своего
рода коммуна, да, да, — „коммуна“
1810 — 20-хъ годовъ по мысли Арак­
чеева.
Въ личной библіотекѣ Александра I,
входящей полностью въ составъ биб­
ліотеки Александровскаго Дворца въ
Царскомъ селѣ, хранятся въ чудныхъ
переплетах- именные экземпляры „Ста­
тутовъ“, „Уставовъ" и „Наказовъ“ объ
этихъ, именно, поселеніяхъ, которымъ
давалъ такое особенное значеніе „ужа­
сный“ Аракчеевъ. Изъ прочтенія ихъ
теперь все яснѣе становится какое
большое заблужденіе существуетъ въ
исторической разработкѣ этого вопроса.
Вовсе не такими ужъ жестокостями и
нелѣпыми сухими формулами жизни
хотѣлъ Аракчеевъ запечатлѣть свое ог­
ромное знаніе Россіи и русскаго
крестьянина. Онъ зналъ и любилъ
Россію „безъ лести" (какъ „преданъ“
былъ „безъ лести“ и своему Государю:
— надпись на памятникѣ въ селѣ Грузино).

оосоаюоооососоооваоооооосооооссоо

He „заковать“ въ дисциплинарный
батальонъ всю жизнь деревни, а „вы­
ковать“ эту жизнь въ стройныя, отчет­
ливыя формы — хотѣлъ онъ, и во
многомъ невѣрно онъ былъ понять.
Хорошее дисциплинированное „начало“
хотѣлъ онъ внести привлеченіемъ къ
постоянному регулярному труду въ
жизнь — всегда жизнь немного бе­
залаберную — русскаго крестьянина,
то перегруженнаго до невозможности
работой (въ „страдную“ пору), то вов­
се ничего не дѣлавшаго и валявша­
гося на печи день-деньской (зимой),
если не измѣняющаго совсѣмъ деревнѣ
„отхожимъ“ промысломъ (но это —
позже).
Вспомнилъ Аракчеева я, любуясь до­
рогами съ двумя рядами березъ по
бокамъ: сколько тысячъ верстъ Этихъ
дорогъ покрыли собою необъятную
Россію! Вотъ катить-катить наша ма­
шина, а все конца нѣть этимъ „ал­
леямъ“ : въ Харьковщинѣ онѣ еще рѣд­
ки! Поѣзжайте въ Калужскую, Ор­
ловскую, Смоленскую, Тверскую и др.
центральныя губерніи — тамъ „боль-

ооооооооооаюоооооаюооооооооооооо

шоки“, березами усаженные, въ каж­
домъ уѣздѣ.
Мосты, дамбы, богадѣльни, больницы
— на пути нашемъ — все это напоми­
нало о трудахъ и заботахъ Аракчеева,
о тѣхъ поселеніяхъ, которыя должны
были строиться по одному плану, съ
одинаковыми для всѣхъ домиками,
большими и меньшими въ зависимости
отъ числа душъ. Забота проявилась
Аракчеевымъ жестоко и до трогатель­
ности глубоко (не мало, конечно, анек­
дотичныхъ разсказовъ въ этой области
и объяснить ихъ надо отвращеніемъ
къ дисциплинѣ и нссимпатіей к опрят­
ности русскаго человѣка, вообще.).
Мы подъѣзжали къ центру Волчанскаго уѣзда. Здѣсь — Аракчеевъ
1910-хъ годовъ — мѣстный помѣщикъ
— Колокольцевъ — „построилъ“ всякія
учрежденія, нужныя крестьянину. Вся
его дѣятельность была направлена на
пользу и улучшеніе его быта.
И что же? Оцѣнилъ это крестья­
нинъ ? Оцѣнило общество ? Нѣтъ.
Почему то преимущественно сыпались
однѣ нападки на земство.

СОООСОООООООООО too OOOOOOOOOOÛOOOO

Между тѣмъ надо было проѣхать
такъ по Волчанскому уѣзду, какъ
проѣхали мы, чтобы убѣдиться въ томъ,
что не всюду н е проявляли заботь по­
мѣщики : Волчанскій уѣздъ напоминалъ
германскій ими австрійскій пригородъ.
Какія школы ! Больницы ! Ветеринар­
ныя лѣчебницы! Бараки!
И, однако — прогнали Колокольце­
выхъ Почему? Ибо не понимали они
психологіи крестьянъ.
„Хозяинъ“ уѣзда Колокольцевъ, былъ
— маленькимъ, рыжебородымъ, суетли­
вымъ человѣкомъ, всю жизнь положив­
шимъ въ это благое дѣло (а мало ли
было такихъ, какъ онъ, дѣятелей?).
Въ самомъ Волчанскѣ — „Народный
Домъ“ (хотя его „украинскій стиль“
меня мало обрадовалъ) — но зато сколь­
ко свѣта, комфорта!
Вотъ и усадьба самого Колоколь­
цева. Около въѣздныхъ воротъ двѣ
вывѣски: слѣва — „жеребцы земскіе“
— безплатно и расписаніе дней и ча­
совъ. Справа: — „амбулаторія“.
Роскошный, огромный цвѣтникъ, но
домикъ маленькій, старенькій — готи-

оооооосооооосю 101 оюоюсюсюап

ческій, какихъ въ Харьковщинѣ много
— 1840—50 годовъ. Простая обстанов­
ка. Дубовая и ясеневая мебель.
Итакъ, вся жизнь хозяина была по­
ложена на то, чтобы устроить крестьянъ,
дать имъ и науку, и здоровье, и хо­
зяйство доходное, и скотину здоровую,
улучшенной породы.
А жизнь своя кое-какая, ибо это бы­
ла жизнь для другихъ. И все же . . .
прогнали!
Это первый образецъ — помѣщика и
его труда. Все въ ней казалось бы
было хорошо, но забыто было только
одно: необходимость пріучить крестьянъ
къ сознанію цѣнности усадьб ы, добра, благополучія и, особенно,
собранія художества!
Проѣзжали мы и черезъ другія усадь­
бы, гдѣ была иная жизнь хозяина, такъ
сказать, „другого рода“ помѣщикъ.
Это была — жизнь для себя.
„Великій Бурлукъ“, напримѣръ, зна­
менитой помѣщицы старушки Задон­
ской. Если она жива — ей, навѣрно,
теперь за 90 лѣтъ. Чудный „ампир­
ный“ домъ деревянный, съ бѣлыми ко

0000X50000000X5 4ОИ СОООООСОООСОООО

лоннами и пилястрами, по обѣ стороны
длинныхъ одноэтажныхъ съ антресоля­
ми фасадовъ. Построенъ домъ былъ въ
1810-хъ годахъ Донецъ-Захаржевскимъ.
Вѣроятно лучшій зодчій проэктировалъ
его, а также и церковь. Она такъ кра­
сива своими дорическими (съ канелю­
рами) колоннадами трехъ фасадовъ,
что не вѣрится при приближеніи къ
ней — (тѣмъ болѣе видя убогую,
грязную, въ низинѣ расположившуюся,
деревушку) — не видѣніе ли — этотъ
Храмъ? Еслибы не колокольня и бѣ­
лый тонъ штукатурки — это почти Пестумъ! Какъ хороши пропорціи!
Въ самой усадьбѣ — все дышало еще
въ 1914 г. крѣпостничествомъ. Деся­
токъ мужской прислуги, дѣвки, мопсы,
приживалки, арапчата ... Вся дворня,
весь бытъ дома этой старушки в чепцѣ
съ фіолетовыми лентами, ея дневникъ
— записки, ея альбомы съ трогатель­
нѣйшими акварелями 184(1—50 годовъ,
гравюры, портреты въ овальныхъ ра­
махъ, начала Хіл вѣка по стѣнамъ —
все, все въ этомъ домѣ, вплоть до тра­
диціоннаго чаепитія на балконѣ съ ко-

ссоаооюяооосо ЮЗ ооосоооооооссо

лоннами и варки вишневаго варенья у
террасы — могло быть цѣликомъ пе­
ренесено на сцену „Евгенія Онѣгина“.
А постели съ 5-ю, 6-ю взбитыми,
пуховыми подушками и дѣвками при­
ходящими на ночь „чесать пятки“ и
спрашивать „не нужно ли еще
чего?“, при этомъ жеманно улы­
баясь въ широкій, бѣлоснѣжный, по­
лотняный, художественно расшитый ру­
кавъ (такой рукавъ какой изображенъ
на портретѣ двухъ дѣвушекъ-крестьянокъ Венеціанова) рукавъ засученный
до локтя круглаго, гладкаго, блестяща­
го, розоваго локтя ...
Уходящій въ даль вѣковъ „бытъ“ —
здѣсь сохранялся цѣликомъ.
Даже комнатка, въ которой 50 лѣтъ
тому назадъ умерла маленькая дочь
владѣлицы — сохраняется въ томъ видѣ,
въ какомъ она была при покойницѣ :
— вотъ готовый музей быта 1850-хъ
со всѣми его причудами, прелестями и
варварствомъ.
Сколько здѣсь осталось предметовъ
давно-давно вышедшихъ изъ употреблс-

оооосоосооаэооо Ю4 аооооосоососю

нія: пасхальныя, изъ кристаллическаго
сахара, яйца съ оконцами, въ овальньія
стеклышка которыхъ видна какаянибудь божественная сценка вырѣзан­
ная изъ картона, а сверху на яйцѣ зе­
леный мохъ и изъ особаго какого-то
тѣста изображенія цвѣтовъ: розъ, не­
забудокъ; вотъ плоскія, широкія съ
бахромой шоколадныя конфеты — пря­
ники въ яркой, цвѣтной, блестящей,
бумажкѣ, вотъ игрушки того времени,
елочныя украшенія, бисерныя издѣлія,
карты, игры тѣхъ временъ, колясочка,
въ которой возили дѣвочку ... Причу­
ды, обычаи, привычки — все цѣло:
дѣвки, дормезы, приживалки, „мухи,
мухи и мухи ... безъ конца.“
Словомъ — вся картина помѣщичьей
жизни, такъ блестяще описанная покой­
нымъ барономъ Н. Н. Врангелемъ въ
предисловіи къ усадебному номеру „Ста­
рыхъ Годовъ“. И такихъ усадебъ, какъ
„Великій Бурлукъ“ было до сорока въ
одной Полтавщинѣ (рис. 26.)
Типичною для прежнихъ временъ
оставались еще: „Бѣлый Колодезь“ дру­
гой Задонской, „Хатнее“ Широковыхъ

21

Гауптвахта въ Рязани

Торговые ряды Рязани

22

СОООООООООООООО 10 5 СООСООСОООООСОО

(Здѣсь доживала свой вѣкъ гр. Генд­
рикова.)
Этихъ „гнѣздъ“ не можетъ не быть
жалко. Они вѣдь, почти, „музейны“.
И часто — какъ они ни скромны — они
погибли, ибо помѣщики эти жили
лишь жизнью для себя!
Богатые дворцы - усадьбы,
вродѣ
„Мерчика" (бывшей усадьбы Шидловскаго), построеннаго въ чудномъ Ека­
терининскомъ Louis XVI останутся какъ
архитектурныя сооруженія неру­
шимыми. И весь тотъ, зачастую, хламъ,
(мебель эпохи Александра II и III), ко­
торый наполнялъ собою прекрасные
дворцы („Графское“ Тендряковыхъ, на­
примѣръ,) не заключалъ стиля и не ха­
рактеризовалъ эпохи — уцѣлѣетъ, по­
жалуй— гдѣ не разберутся: что цѣн­
но, а что дрянь.
Хорошихъ intérieur’oBb не много, пло­
хихъ не жалко, а стѣны — все выдержать.
Но вотъ часто мнѣ казалось, даже,
подозрительнымъ — да любятъ ли, дѣй­
ствительно, эти „третьяго рода“ круп­
ные помѣщики свои усадьбы? Очень
же они плохо ихъ „трактовали“.

СОООСОООООООССО 1OÖ ооосооосооооаю

Прекрасный плафонъ киста художни­
ка-фрескиста Скотта фресковое (на
бумагѣ) панно по стѣнамъ, колоннада
стройная или величественная и — ме­
бель не годящаяся для простой квартиры
адвоката или дантиста в губернскомъ
городкѣ. А въ это же время во флигелѣ
восхитительный „наборъ“ мебели крас­
наго дерева. Видно было, что собствен­
никъ вовсе не разбирается въ ка­
чествѣ, въ стилѣ своего дома, что онъ
приписываетъ сооруженія по архитек­
турѣ Гваренгіевскихъ т. е. Екатериненскихъ традицій зодчему эпохи Елиза­
веты графу Растрелли (вообще слиш­
комъ популярному и имени почти на­
рицательному, ибо еслибы все то, что
ему приписывается было бы въ
дѣйствительности имъ построено —■ это
былъ бы не зодчій, а феноменъ, а за­
тѣмъ важно еще и то, что стиль то
Растрелли былъ барокко, а таких уса­
дебъ въ Россіи всего 3—4).
Какъ же могъ такой крупный помѣ­
щикъ, любя свой домъ, ставить пошлую
тонетовскую мебель на фонъ етріге’ной
архитектуры? Какъ же, любя свой домъ

aXJCCOOOOCOOOOO 107 cnooooooocooooo

онъ не зналъ даже исторіи этого дома?
Всѣмъ памятны примѣры ужасныхъ
вандализмовъ, допущенныхъ самими
помѣщиками. Не забудемъ никогда
гибели „Ляличъ“ гр. Завадовскаго въ
Черниговской губ. возмутительно за­
брошеннаго Батуринскаго Дворца Разу­
мовскихъ, (Конотопск. уѣзда,) покинута­
го дворца гр. Любомірскихъ въ Ровно и
сколько еще примѣровъ такой гибели
усадебъ: „Константіевка" (Зміевскаго
уѣзда, Харьковской губ.) Донецъ-Захаржевскихъ, превращенная въ конюш­
ню и свинарникъ — предѣлъ безраз­
личія потомковъ къ своему и къ рос­
сійскому добру.
Но когда я приближался къ „Хотѣни“ я чувствовалъ, по разсказамъ
доходившимъ до меня, что здѣсь бу­
детъ предѣлъ моего раздраженія. И
то, что я увидѣлъ здѣсь превзошло
всѣ мои ожиданія: въ книгѣ „Харьков­
скія усадьбы“ я писалъ, еще въ 1914-мъ
году: „Такое отношеніе къ своей соб­
ственности не можетъ пройти безслѣдно,
достойно возмездія и несомнѣнно по­
лучитъ его въ близкомъ будущемъ.“

ооооооаюооосоо tos ссоахххосооосо

Предположенія мои оправдались.
Такъ и случилось, многое пострадало,
погибло. . .
Но виновенъ ли былъ только народъ
безсознательный ?
Полно! Да его, вѣдь, не пріучили
ни къ достойной оцѣнкѣ имущества,
руками его же отцовъ и дѣдовъ соз­
даннаго, ни къ чему вообще: вина
была въ неумѣніи и нежеланіи помѣ­
щиковъ пріучить своихъ (сначала до
1861 г, вполнѣ, а позже своихъ земля­
ковъ, односельчанъ) крестьянъ къ со­
знанію цѣнности ихъ „мѣстнаго“ па­
мятника старины (какъ въ Германіи
или Италіи, гдѣ каждый крестьянинъ
гордится значеніемъ его замка, въ
сущности не его, но въ его деревнѣ
стоящаго и принадлежащаго какомунибудь барону или маркграфу). Чѣмъ,
при такихъ условіяхъ, въ самомъ дѣлѣ,
оправданъ можетъ быть помѣщикъ? А
помѣщики то тѣмъ временемъ практи­
ковали вотъ что: напримѣръ Духовской,
владѣвшій „Мерчикомъ“, ставъ владѣ­
телемъ замѣчательной усадьбы онъ не
считалъ нужнымъ, не считалъ долгомъ

CCOOOOOOOCÛOCOO too OOOCÛOCOOCÜOOOO

своимъ поддержать цѣлую группу пре­
восходныхъ итальянскихъ мраморныхъ
начала XIX и даже конца XVIII вв.
надмогильныхъ памятниковъ прекрас­
ной работы, находившихся у самого
дома и вмѣсто того, чтобы тракто­
вать памятники эти, какъ украшеніе
прекраснаго своего парка — онъ
устроилъ (допустилъ устроить) помой­
ную яму какъ разъ на мѣстѣ этихъ
могилъ !
А погибающій огромный склепъ
Корсаковыхъ въ видѣ пирамиды у
Славгородскаго усадебнаго дома? Кто
виновенъ въ его гибели? Только
ли, давно уже не владѣющіе Славгородскомъ, Корсаковы ? Не скорѣе ли
Голицыны, къ которымъ перешла усадь­
ба въ послѣднее время? А по­
чему же никто, никто не поддерживалъ
чудную часовню - памятникъ (даже
крестъ упалъ съ купола и никто не
поправилъ его), на могилѣ кн. Кантеміра въ с. Роганѣ? Неужели не на­
шлось „имущихъ“ родственниковъ?
Яеужели продавъ имѣніе подъ заводъ
ассекъ допустилъ сносъ всей исто-

coooooooooûoooo **o аюосоооооооооо

рической усадьбы и не оговорилъ не­
обходимости поддержанія хотя бы изъ
уваженія къ родственникамъ или просто
прежнимъ владѣльцамъ — ихъ фамиль­
наго склепа?
Традиціи семейныя, обычаи родовые,
гордость княжеская — гдѣ вы? Гдѣ
было все это?
Вотъ отсутствіе-то всего этого, жизнь
помѣщиковъ (Колокольцевы-хозямны и,
преданные деревнѣ, Клейнмихели —по­
борники охраны старины и искусствъ
— исключеніе) на подобіе жизни про­
стыхъ „буржуевъ“ — „растакуэровъ“ —
фабрикантовъ, „вывѣтриваніе“ устоевъ
и традицій дворянства, пренебреженіе
реликвіями семьи, рода, исторіи, от­
сутствіе всякаго патріотизма и привело
къ такимъ неважнымъ для помѣщи­
ковъ же результатамъ.
Что же удивляться, если крестьянинъ
солдатъ, все равно доброволецъ или
красноармеецъ, изъ Пермской или
Уфимской губерній, прійдя въ имѣніе,
скажемъ „Качановку“ Черниг. губ. —
билъ статуи „барочныя“ въ паркѣ и
фарфоръ Миклашевскаго въ „зальцахъ“

СОООООСОООСОООО ill OOOCCOOOOOÛOOQO

— когда сами бывшіе хозяева, сами
потомки великолѣпныхъ, достойныхъ
основателей или можетъ быть внуки
самого погребеннаго, пренебрегли эле­
ментарными правилами приличія (гдѣ
ужъ тутъ любовь к родинѣ — и своей
старинѣ!) и предали забвенію даже
могилы отцовъ, поросшія кустами.
Конецъ этого „быта“ былъ не­
избѣженъ.
Я предвидѣлъ его еще въ 1914 году.
А между тѣмъ еще такъ недавно
онъ „живъ“ былъ, — этотъ чудесный
„бытъ“, давшій столько красивыхъ стра­
ницъ „Старымъ Годамъ“.
Старые Годы — были еще такъ не­
давно близко отъ насъ . . .

УСАДЬБА
И ИНТЕЛЛИГЕНТЫ
„И понемногу начало назадъ
Его тянуть: въ деревню, въ темный садъ,
Гдѣ липы такъ огромны, такъ тѣнисты,
И ландыши такъ дѣвственно душисты . . .
Гдѣ круглыя ракиты надъ водой
Съ плотины наклонились чередой,
Гдѣ тучный дубъ растетъ надъ тучной нивой,
Гдѣ пахнетъ коноплею за крапивой . . .
Туда, туда, въ раздольныя поля,
Гдѣ бархатомъ чернѣется земля,
Гдѣ рожъ, куда ни киньте Вы глазами
Струится тихо мягкими волнами
И падаетъ тяжелый, желтый лучъ
Изъ-за прозрачныхъ бѣлыхъ, круглыхъ тучъ;
Тамъ хорошо . . .“

И. С. Тургеневъ „Записки охотника“
„Лѣсъ и степь“.

Спасеніе дворцовъ усадебныхъ при­
ходитъ изъ города. Именно тѣ, кото­
рые не имѣли ничего собственнаго —
поэты, литераторы и художники, люби­
тели и, даже, чиновники, мечтающіе о
прелестяхъ усадьбы, бѣдные горожане,
задыхавшіеся лѣтомъ въ душныхъ Пе-

ооооюосоаооооо

из ооэооосюоаюсоо

тербургскихъ квартирахъ — всѣ они
полюбили усадьбу, ея архитектурныя
красоты, больше, чѣмъ сами владѣтели.
Видя на выставкахъ картины съ изо­
браженіемъ дворцовъ и ихъ интерье­
ровъ (что стало очень моднымъ съ
1908 года — вспомнимъ картины Жу­
ковскаго, Средина, Петрова) — они
стали грудью на защиту памятниковъ
архитектурной старины.
Видя готовящееся „паденіе“ устоевъ
и общій вредъ культурѣ отъ небреж­
ности къ памятникамъ старины, а въ
частности къ усадьбамъ, интеллиген­
ція, особенно, въ столицахъ, а также
и въ нѣкоторыхъ городахъ, старалась
выступить на помощь помѣщикамъ,
чтобы открыть имъ глаза на то, что
находится въ ихъ владѣніи и что они,
переставъ цѣнить, такъ „вандальски“
портили. Но было поздно.................

Правда, съ появленіемъ еще первыхъ
усадебъ, стали и поэты воспѣвать
Дворцы тѣхъ временъ ; существуетъ и
въ литературѣ путешествій и очерковъ,

оооссоаоооооооо

«4

cxocooooooûoox»

a особенно среди мемуаровъ, также не
мало образцовъ-описаній имѣній. При
этомъ, какъ всегда и во всемъ бываетъ,
нѣкоторымъ усадьбамъ повезло осо­
бенно. Почему то „Софіевка“, „Бѣлая
церковь", „Качановка“ и особенно
„Батуринъ“ и Аракчеевское „Грузино“
— стали особенно популярными, въ то
время, когда очень много усадебъ, ни­
сколько имъ не уступающихъ по цѣн­
ности, особенно художественной, —
оставались въ тѣни.
Изъ всего сказаннаго ясно, что од­
ной „литературы“, одной „поэзіи“, ко­
торыя давала „Столица“ для защиты
этихъ усадебъ — было уже н е до­
статочно !
Съ другой стороны, повторяю, что
же дѣлало для исправленія ошибки
Правительство ? Имп. Археол. Комис­
сія могла заниматься еще лишь памят­
никами, имѣвшими не менѣе 100 лѣтъ
давности, и только за послѣдніе годы
(съ 1905 года) Академія Художествъ
стала посылать на обмѣры своихъ
учениковъ въ усадьбы „Ляличи“ и
„Батуринъ“.

COOOÛOOOOOOOOQO 115 COOCOOOÛOCXOCÛO

Каково было значеніе для цѣлости
усадьбы,— литературы, поэзіи? Пуш­
кинъ. Тургеневъ. Да. У Пушкина хоро­
шо былъ переданъ колоритъ Ларинскаго помѣстья, но, вообще, не только
въ „Евгеніи Онѣгинѣ“, но и въ дру­
гихъ его стихотвореніяхъ, нигдѣ описа­
ніе усадьбы не идетъ далѣе: „портреты
по стѣнамъ“, „мебель краснаго дерева“.
То же самое у Тургенева. Несмотря на
то, что это былъ наиболѣе, кажется,
„усадебный писатель“ и даже „усадеб­
ный“ поэтъ, тѣмъ не менѣе, и у него
описаніе усадебъ ограничивается приз­
накомъ: „домъ съ колоннами“. Какія
колонны, какого ордера, какого
періода, какого архитектора, какая
обстановка? — ничего опредѣленнаго
заключить нельзя было по прочтеніи
тѣхъ или иныхъ его разсказовъ и по­
вѣстей. Мнѣ казалось не разъ, поэтому,
что и интеллигенціи нашей 1840—50
годовъ (не говорю ужъ о 60—70 годахъ)
самые „памятники“ — дома — усадьбы
вовсе не были дороги: не „видѣли“ бел­
летристы красоты усадебъ.

ссоаюааооооссо tie аооаооаоосоа»
А между тѣмъ, усумниться, кажется,
въ отсутствіи любви къ усадьбѣ у
Тургенева — невозможно. Именно, поэ­
зіей проникнута была каждая строка
его описаній. Но описанія эти не шли
далѣе описанія жизни героевъ, и скудны
были въ представленіи быта усадебно­
обстановочнаго до поразительныхъ пре­
дѣловъ.
Какъ жалко! Если-бы интересъ шелъ
глубже, какую огромную пользу дѣлу
сбереженія усадебъ могла бы оказать
изящная литература!
Коснувшись пластической стороны
въ красотѣ усадьбы, и не ограничиваясь
однимъ повѣствованіемъ жизни она ее
„популяризировала“ бы. Сколько ин­
тереса могло возбудить у публики, у
собственниковъ, а главное у власти,
если-бы такой авторитетъ, какъ Турге­
невъ, обратилъ вниманіе на значеніе и
богатство художественныхъ сокровищъ
русской усадьбы! Если бы позже, та­
кіе художественные дѣятели, какъ Ста­
совъ, много работавшій для доказатель­
ства правоты „передвижническаго“ изоб­
раженія крестьянскаго быта, въ сущно-

сооаюооосооооо и? оооаюсоооооооо

ста, изображенія всегда подслащеннаго
(даже у передвижниковъ, не говоря уже
о куклахъ-бабахъ на картинахъ худож­
никовъ Кустодіева, Куликова, Чепцова
и мног. др.) и ничего не давшаго хотя
бы для сохраненія красоты этнографи­
ческой этого крестьянскаго быта, или
Григоровичъ, устраивавшій Музей Об­
щества поощренія Художествъ, если-бы
эти, столь популярные „столпы“ обра­
тили вниманіе на то огромное, накоп­
ленное десятилѣтіями, наслѣдіе, кото­
рое собралось у помѣщиковъ — было
бы куда продуктивнѣе и существеннѣе!
Бытъ крестьянскій они все равно не
спасли. Костюмы, уборы, наряды —
лучше подобраны въ этнографическомъ
отдѣлѣ Русскаго Музея. Типы намъ
были даны въ литературѣ и живописи
все равно,— какъ теперь мы всѣ убѣди­
лись — не подлинные, и вотъ, зна­
читъ, зря пропала вся ихъ „народниче­
ская“ работа.
Послѣ эпохи Стасова, съ 1900-хъ го­
довъ, когда всѣ разочаровались въ „мо­
дернъ-стилѣ“, художники пошли на пои­
ски красоты въ старинѣ; здѣсь-то, съ

COOCOOCOOOCOCOO lis

СООСОООООССООСО

легкой руки нашего кружка (бар. H. Н.
Врангель, А. Трубниковъ, В. А. Вере­
щагинъ, С. К. Маковскій) съ 1907—8
годовъ начали будить въ широкомъ
обществѣ путемъ спеціальной прессы
(„Міръ Искусства“, „Старые Годы“) ин­
тересъ къ усадьбѣ. Это была впервые,
собственно, какъ слѣдуетъ начатая лю­
бовная работа.
До тѣхъ поръ, въ эпоху конца XIX
вѣка (Александра III) я, почти увѣренъ,
что усадьбу нигдѣ въ провинціи, какъ
художественный памятникъ — не лю­
били. Вообще, чувство красоты архи­
тектурной не было развито въ это пе­
чальное для искусства время.
И понемногу, путемъ статей, книжекъ
объ отдѣльныхъ усадьбахъ, шагъ, за
шагомъ, началась „популяризація“ этихъ
усадебъ. Работа эта, предпринятая „Ста­
рыми Годами“ позже вызвала рядъ
иныхъ изданій. Московское Изданіе
„Подмосковныхъ изданій, гр. Б. С. Ше­
реметьева, Тульскихъ — гр. Олсуфьева
и т. п. сдѣлали свое дѣло. Начались
просьбы о воспроизведеніи усадебъ
тѣхъ или иныхъ лицъ, не только изъ

ОСОСООООООООООО ІЮ соооооооосооа»

хвастовства, но и изъ желанія заявить
о своемъ „памятникѣ старины“. Жур­
налъ „Столица и усадьба“ — особен­
но охотно пропагандировалъ, именно,
этимъ путемъ (улавливая инстинкты, по­
буждающіе опубликовать) усадьбы и по­
степенно удалось зарегистрировать до
100 описанныхъ, хотя бы вкратцѣ, но
„заявленныхъ“ усадебъ.
Въ 1915 и 1916 годахъ надо было
экстренно объѣхать всѣ губерніи, какъ
я объѣзжалъ въ 1914 году Харьковскую
и путемъ десяти-двадцати экспедицій
в теченіе 2-хъ лѣтъ можно было полу­
чить весь матеріалъ, хотя бы въ папкахъ
ученыхъ или въ ящикахъ фотографа.
Но что я ни говорилъ, сколько ни
писалъ, чтобы направить къ осуществле­
нію это именно дѣло — ничего не по­
могало! Все вниманіе власти было на­
правлено на войну. „Все для войны“.
И тысячи, милліоны шли на танки, мо­
сты ненужные, стратегическіе мосты,
проволочныя загражденія, и т. п., а надо
было всего какихъ нибудь 500 тысячъ
рублей, чтобы имѣть, во всякомъ слу­
чаѣ, теперь, хотя бы научные слѣды

ОООСООООССООООО

120 соооооооосооооо

„портреты“ матеріала, въ большей
части, вѣроятно, все-же испорченнаго.
Старанія интеллигентовъ принесли не
мало пользы сохраненію усадьбы, но
одной частной иниціативы было недо­
статочно. И вотъ останутся возмути­
тельно ненужные многочисленные мо­
сты черезъ Днѣпръ и Днѣстръ (нужные,
вѣроятно, инженерамъ), сгніютъ и ис­
чезнуть всѣ загражденія, заржавѣютъ
брошенные танки и броневики, орудія
и миріады брошенныхъ снарядовъ, по­
губившіе напрасно тысячи невинныхъ
жизней, а каменныя усадьбы выстоять
и будутъ краснорѣчиво напоминать о
томъ времени, когда, работая, думали
прежде всего о томъ, какъ бы такъ
сдѣлать, чтобы осталась наглядная па­
мять о времени, объ эпохѣ, когда жизнь
людей шла и всѣ средства употребля­
лись на „созиданіе“ и на то, чтобы были
слѣды эпохи.
Подумать только, чѣмъ бы обладали
мы теперь, если бы не война пятилѣт­
няя — какъ культивировать можно бы
было всю страну, какіе воздвигнуть фо­
румы, набережныя, арки и Дворцы

соосоосоосоосоо Izi

ооосооооосооооо

вокзалы и университеты, если бы всѣ
средства пошли на дѣло, а не на
снаряды ...
Да. Когда-то люди жили и работали
для исторіи. Теперь — живутъ для жиз­
ни, для борьбы за жизнь, за взгляды,
за строй, а о грядущемъ, о памятникахъ
себѣ-самимъ пока позабыли совершенно.
Пройдутъ вѣка и будетъ чѣмъ отмѣ­
тить время Павла I и Александра I, и,
даже, Александра II.
Чѣмъ, какими памятниками ознаме­
нуется эпоха, напримѣръ, 1870-1890 или
1905-1915-хъ годовъ? Все происходив­
шее ужасное паденіе культуры напоми­
наетъ мнѣ о томъ плохомъ хозяйствѣ,
близящемся къ банкротству, когда на
послѣдніе гроши покупаютъ изъ эконо­
міи всякую дрянь, хламъ и ничего про­
дуктивнаго не дѣлаютъ.
Цѣль наша сохранить все то, что
намъ досталось, какъ созданное руками
другихъ, руками умѣлыми и умомъ вѣ­
щимъ, потомъ, кровью и усиліями под­
часъ нечеловѣческими — крѣпостныхъ,
волею жестокою, деспотическою по­
мѣщиковъ.

ОООСООООООООСОО 122 осоооосоооооооо

Наконецъ, надо еще разобраться
серьезно и безпристрастно въ одномъ
вопросѣ.
Помѣщики были эгоистичны и деспо­
тичны, но они умѣли научить многому
и пріучить ко многому крестьянъ. Та­
кихъ поразительныхъ рѣзчиковъ, сто­
ляровъ, лѣпщиковъ, какихъ они создали
— не видать намъ можетъ еще долгое
время.
Помѣщики были жестоки, но они зна­
ли, что иначе нельзя было ничего
сдѣлать. Такъ нужно было для ихъ
строительства. Нужна была жестокая
рука и властная воля. Путемъ огром­
ныхъ затратъ и усилій они создали всеже въ Россіи, часто въ глуши, на раз­
стояніи 3—4 тысячъ верстъ отъ сто­
лицы — поразительные разсадники ис­
кусства. Заслуга ихъ въ этомъ огромна.
Доставить, перевезти все то, что они
умѣли заказать — устроить было не
легко. Это тоже умѣніе и искусство
огромное, вѣдь не умѣемъ же мы теперь
и не умѣли люди 1860—1890-хъ годовъ
сдѣлать не только что-либо порядоч­
ное, но просто прочное.

оооооооооооосоо ігз апосоооосоосоо

Поэтому, какъ ни виновны помѣщики
за свою жестокость, но, все-таки, из­
виняетъ ихъ отчасти то, что, въ сущ­
ности, въ ихъ намѣреніяхъ было много
творчества, и плоды ихъ работы —
огромны . . . Это оправдываетъ ихъ
поведеніе; въ то время, ради такихъ
результатовъ, стоило примѣнять тѣ нѣ­
которыя мѣры, которыя они находили
нужнымъ примѣнять.
Польза усадьбы для деревни можетъ
быть еще, несомнѣнно, и теперь огром­
ной, Ремесло художественное, стояв­
шее такъ высоко, какъ я боюсь, те­
перь встать сможетъ еще очень не
скоро. Для того, чтобы оно вообще,
когда либо встало на болѣе или менѣе
равную высоту, потребуется для этого
достиженія много сохранившихся образ­
цовъ и примѣровъ.
Сохраненіе усадебъ — одна изъ
главныхъ задачъ, въ которой должны
быть заинтересованы и руководители
исами крестьяне. Городъ не откажетъ
въ поддержкѣ. Теперь уже иное къ
усадьбѣ отношеніе, чѣмъ было прежде,
и рядъ ученыхъ, цѣлая „школа" ихъ го-

соооооооооооооо 12.4 ooooootxoooocoo

това работать. Рядъ сторонниковъ и
любителей этого дѣла уже подготовле­
ны опытомъ 2—3-хъ лѣтъ и готовы
итти на службу. И если до сихъ поръ
пострадали усадьбы, то не пострадали
Дворцы въ городахъ, особенно круп­
ныхъ, и это показываетъ, что, вообще,
для охраны памятниковъ не хватаетъ
людей, достаточно подготовленныхъ и
умѣлыхъ. Вспомнимъ, хранители для
Дворцовъ въ Москвѣ и Петербургѣ
нашлись, но ихъ не нашлось въ до­
статочномъ количествѣ на деревню.
Мнѣ разсказывали, какъ два инструк­
тора изъ Москвы (помощники Гра­
баря) Мамуровскій и Смирновъ, явив­
шіеся въ им. „Ивановское“, Курской
губерніи (имѣніе кн. Барятинской) су­
мѣли „выторговать“ у крестьянъ домъ
за 100 000 рублей и крестьяне „отсту­
пили“ домъ, и тамъ былъ устроенъ
Музей, причемъ, многіе крестьяне воз­
вращали награбленное, видя что что-то
устраивается дѣловое (1918 г.).
Не знаю, существуеть-ли теперь
этотъ домъ-дворецъ, но воіъ, значить,
найденъ же былъ случай сохранить

COOOQOCOOOOOOCO 125 CCOCOOOOOOÛOOOO

одну изъ роскошнѣйшихъ усадебъ.
Найденъ былъ „языкъ“. И теперь весь
вопросъ въ людяхъ, въ умѣніи подойти
къ вопросу и можетъ путемъ убѣжде­
нія, агитаціи, „откупа“, или инымъ пу­
темъ удасться сохранить всѣ усадебныя
сокровища. Но нужна работа неустра­
шимыхъ людей, энергичныхъ, любя­
щихъ свою родную старину и свой
родной бытъ, которые не разбѣжались
бы изъ Россіи вмѣстѣ съ безпощад­
ными, нерадивыми, не приспособлен­
ными „эмигрантами на Принцевы о-ва
и о-въ Мальту, а оставались бы въ
родной странѣ, при Дворцахъ, при
усадьбахъ, помогая культурой своей
сохранять достояніе Россіи и свое-же
собственное, которое иначе пропадетъ.
Можетъ быть, прочтя эти строки, нѣ­
которые изъ эмигрантовъ призадума­
ются и, вспомнивъ судьбу vicomte
de Blagny откажутся отъ жизни на
Мальтѣ или въ Парижѣ, а послужатъ
еще родинѣ не однимъ мечемъ на
пользу и сохраненіе историческихъ ре­
ликвій Россіи, которую же они, вѣдь,
такъ любятъ!

ОООООООООСООООЭ 126 000000000000050

Можетъ быть, они „очнутся" отъ
паническаго и часто не основательнаго
страха (живуть-же тысячи помѣщиковъ
въ маленькихъ губернскихъ городахъ
и никто всѣхъ ихъ не трогалъ) пере­
станутъ становиться на ту же плос­
кость, на которую вступили въ ноябрѣдекабрѣ 1917 года бастовавшіе сабо­
тажники-чиновники, чѣмъ они и осво­
бодили „мѣста“ въ учрежденіяхъ часто
людямъ, безъ подготовки и соотвѣт­
ствующихъ знаній.

УСАДЬБА И ВАНДАЛЫ
... И рыломъ подрывать у дуба корни стала
„Вѣдь это дереву вредить“
Ей съ дуба воронъ говоритъ.
„Коль корни обнажишь — оно
Засохнуть можетъ“.
.Пусть сохнетъ", говоритъ свинья.
.Ничуть меня то не тревожитъ,
Въ немъ проку мало вижу я,
Хоть вѣкъ его не будь
Ничуть не пожалѣю: лишь были*бъ жолуди,
Вѣдь я отъ нихъ жирѣю".
.Неблагодарная", промолвилъ дубъ ей тутъ,
.Когда бы вверхъ могла поднять ты рыло
Тебѣ бы видно было, что эти жолуди
На мнѣ растутъ“.
Крыловъ.

„Хотѣнь“. Я подымался по чудному,
тѣнистому, дубовому парку-лѣсу, по­
крывавшему собой гору, на вершинѣ
которой величественно, среди темныхъ
столѣтнихъ липъ, бѣлѣлъ Дворецъ гр.
Строганова.
Налѣво, внизу разстилался ровный,
изумрудный лугъ, уставленный коп­
нами.
Кончали уборку сѣна . . . Веселая,
звонкая пѣсня доносилась издали, сли­
ваясь съ пейзажемъ и улетая къ дале-

ооояюсоооооою 12S OOOOOOOOOOOOCCÔ

кой рѣчкѣ, сверкавшей близь самаго
горизонта.
Гармонію не нарушалъ ни одинъ
штрихъ.
Прекрасный, строгій бѣлый домъ съ
мощными коринфскими
колоннами
двухъ портиковъ и гербомъ гр. Стро­
гановыхъ въ тимпанѣ стоялъ покину­
тый и, казалось, совсѣмъ пустынный.
Вокругъ бродили какія-то бѣдныя
„пріютскія дѣти“, кое-гдѣ было развѣ­
шено бѣлье, вотъ прибѣжала судомойка
съ лоханкой ...
Входимъ въ чудесный вестибюль, рас­
писанный Скотти. Внизу, въ прекрас­
ныхъ комнатахъ или пусто, или валяются
какіе-то обломки золоченныхъ, чудес­
ныхъ, рамъ отъ картинъ, причемъ ключъ
отъ всѣхъ комнатъ находится у симпа­
тичнаго парня, которому, однако, подъ
стать развѣ пасти коровъ... а не быть
„хранителемъ“ (это было въ 1914 г.).
Идемъ дальше: рядъ прекрасныхъ, со­
вершенно пустыхъ залъ, комнаты укра­
шаютъ только чудесныя ампирныя (ужъ
безъ многихъ деталей) печи и створки
дверей (уже безъ ручекъ).

23

Почтовая станція въ Кіевѣ

Купеческіе дома въ Рыбинскѣ

24

ооооооосоооосоо і2.9 otrxxoooocoocoo

Гдѣ-же вся обстановка? Какую ро­
скошь, какой образцовый Музей могъ
бы являть собой втоть Дворецъ, будь
онъ въ наполненномъ видѣ, если судить
по уцѣлѣвшей архитектурной обработ­
кѣ! Рядъ комнатъ, украшенныхъ ко­
лоннами разныхъ ордеровъ, выдѣляю­
щихся на стѣнахъ, окрашенныхъ въ
фисташковый, розовый, нѣжно-голубой,
сѣрый, оранжевый, шоколадный тона,
съ восхитительными „античными“ ро­
списями плафоновъ и широкихъ фри­
зовъ.
Проходимъ на другую сторону дома
и . . . невиданное „зрѣлище“ предстало
предъ нашими глазами: почти до поло­
вины высоты этихъ чудныхъ залъ І-го
этажа было насыпано — кто бы могъ
подумать? — зерно. Да, да, — пше­
ница, хлѣбъ.
Какъ? Спроситъ изумленный чита­
тель. Изъ залы устроенъ элеваторъ
для храненія запасовъ хлѣба? Да. —
Никогда, нигдѣ, никакіе самые мало­
культурные крестьяне не рѣшились бы
сдѣлать что-либо подобное, даже въ
условіяхъ мирнаго времени!

COOCÛOOOOOOOOOO 130 СОООСОСОООООООО

Возмутительно было превратить (въ
1910-хъ годахъ) въ конюшню усадьбу,
принадлежавшую гр. Головкину-Хвощинскому „Константіевку“ (какъ она
ни хороша, все-же это не первоклассное
произведеніе искусства), но „Хотѣнь“,
вѣдь, мастерское сооруженіе, почти на­
вѣрно Джакомо Гваренги (Quarengi)
и росписи Дворца принадлежатъ кисти
лучшихъ живописцевъ эпохи (Scotti,
Bernasconi).
Однако, гдѣ-же вся обстановка?
Оказывается, она вывезена. Куда?
Часть въ домъ Дворянства въ Харьковъ.
Часть разошлась съ аукціона . . . Осо­
бенно много купилъ гр. Капнистъ,
взявшій мебель въ свою „Михайловку“
близъ Лебедина.
Какъ же это дворяне-харьковцы до­
пустили разореніе „гнѣзда“, и прода­
ли помѣщикамъ всю мебель получше, а
что похуже отдали антикварамъ?
Стыдно должно быть было мѣстному
дворянству, но не такъ ли во многихъ
случаяхъ поступало и все харьковское
дворянство!

ООООООСОООООООО 131 OOOOOOOOOCOOCOO

Да, использовать Дворецъ подъ эле­
ваторъ, что хуже, чѣмъ потомъ занять
часть его подъ дѣтскій пріютъ (тубер­
кулезныхъ) не позоръ-ли наслѣдникамъ?
Неужели-же, не нашлось сараевъ, болѣе
годныхъ для ссыпки зерна? — Гдѣ
былъ владѣтель? Что думали всѣ на­
слѣдники? Гдѣ были дворяне — мы
видѣли — они вывозили, разразнивая
мебель, къ себѣ! Наслѣдники думали,
со словъ управляющаго, — о макси­
мумѣ дохода. Гдѣ-же были хотя бы
просто мѣстные богатые люди (Кенигъ,
Харитоненко), которые могли бы ку­
пить весь Дворецъ со всей его обста­
новкой и устроить въ немъ Музей. А,
вѣдь, зерно насыпано на два, три
аршина, представляя собой огромную
тяжесть — давило на „основаніе“
зданія, вызывало не разсчитанную
осадку и, главное, неравномѣрную
осадку, и, распирая стѣны, вызвала въ
нихъ огромныя трещины !
Да, такъ цѣнить свое достояніе —
такъ
вандальски
относиться къ
произведенію, заслуживающему быть
„памятникомъ“ эпохи и являющемуся

OOOOOOOOOOOOOOO

І32 оооссоооооооосо

уже не личною, а почти государствен­
ною и, во всякомъ случаѣ, національ­
ною собственностью, — значило „рас­
писаться“ въ своемъ собственномъ
банкротствѣ и близорукомъ эгоизмѣ.
Вотъ передъ нами блестящій послѣд­
ній третій примѣръ (такихъ же я
могу привести десятки) того, какъ сами
дворяне-помѣщики — этой третьей ка­
тегоріи, жившіе ни для крестьянъ, (какъ
мы видѣли вначалѣ), ни для себя только
(какъ помѣщики второго рода), въ сущ­
ности были не нужны никому. Нужны
же были помѣщики четвертаго рода,
которые работали бы для другихъ, какъ
первые, но вмѣстѣ съ тѣмъ дѣлали бы
что-нибудь и для просвѣщенія, для
художественной культуры, для развитія
и „выработки“ у крестьянъ любви къ
ремеслу, на примѣрахъ своихъ же уса­
дебъ, иллюстрируя эту науку своими
вещами — тогда крестьянинъ сберегъ
бы это „добро“, нужное и ему, какъ
образецъ для творчества и ремесла.
Но такъ ошибочно могли поступать,
главнымъ образомъ, крупнѣйшіе по-

соооооаооахххо

ізз

мѣщики. Поэтому, какъ ни грустно за
гибель многаго въ генеалогическомъ
„достояніи“ Россіи, но надо же со­
знаться и покаяться, именно, этому исто­
рико-родовитому классу въ томъ, что
самъ онъ вызвалъ и такое грубое, быть
можетъ, не культурное, поначалу, от­
ношеніе со стороны крестьянъ къ са­
мимъ же крестьянамъ нужному источ­
нику, т. е. къ усадьбѣ.
Типичная гибель „Хотѣни“ еще до
войны (1914 г.) могла возмутить не
однихъ убѣжденныхъ революціонеровъ,
а кое-кого и поправѣе, а нашего брата
художника могла озлобить въ особенной
степени . . . Художники, вѣдь, меньше
разбираются въ разныхъ политическихъ
партіяхъ, они всегда стараются и бу­
дутъ строго безпристрастными. Намъ
важно и дорого одно — чтобы строй
государства 1, былъ благопріятенъ для
художества, вообще, 2, чтобы памят­
ники старины въ сохранности были и
3, чтобы новое творчество расцвѣтало
свободно.
Что касается „стараго“ искусства, то
лишь развѣ военныя дѣйствія, казалось,

оооооооооаоосоо

із< оооаоаюоооооо

могли губить древности. Допустить же
гибель въ условіяхъ мирнаго времени,
частновладѣльческаго памятника ста­
рины, да еще такого „размаха“ и
значенія, какъ „Хотѣнь“, гибель кото­
раго допустила въ условіяхъ, однако,
мирнаго времени старая власть,
конечно, возмутительно! Новая власть,
имѣя приведенные случаи въ виду,
конечно, не должна допускать да и не
допускаетъ нынѣ ничего подобнаго,
налагая нарочно и, именно, вотъ для
этого самаго сохраненія на всѣ выда­
ющіяся произведенія старины, даже
общественныя, но, главнымъ образомъ,
частновладѣльческія — свое „вето“ и
объявляя ихъ націонализированными.
„Однобоки“ объясненія, будто бы
средства не позволяли крупнымъ помѣ­
щикамъ содержать хорошо ихъ усадеб­
ные Дворцы. Такіе случаи, правда,
были, но они, вѣдь, единичны.
Всѣ знали, что гр. Шереметьевымъ,
конечно, трудно содержать „Останки­
но“, но что гр. Головкинъ не могъ
сохранить свою „Константіевку“, или
гр. Строгановъ „Хотѣни" по матеріалъ-

ССОСООООООООСОО 135 СОООООООООООООО

нымъ причинамъ,— никто не повѣритъ,
даже, наоборотъ, извѣстны случаи такіе,
когда П. И. Харитоненко, купивъ „Качановку“ — испортилъ фасадъ этого
дома передѣлкою (желая обогатить
фасадъ). Несомнѣнно, что не отъ не­
достатка средствъ онъ дѣлалъ это
уснащеніе ампирнаго, строгаго фасада
дома б. Тарновскаго — ренесансными
завитушками.

Лѣтъ 100—150тому назадъ начинается
образованіе помѣщичьихъ заселеній.
Приблизительно, строительство усадебъ
начинается съ 1760—70 годовъ; усадебъ
Елизаветинскаго времени почти, вѣдь,
не было, да и тѣ не сохранились, на­
конецъ, онѣ были и менѣе типичны
для быта.
„Гостилицы“ подъ Петербургомъ и
„Горенки“ подъ Москвой почти руины.
Особенно домъ въ послѣднемъ имѣніи
гр. Разумовскихъ. Домъ въ „Средней

СООООООСОСООССО 156 сооооосоооооооо

Рогаткѣ“ подъ Петербургомъ Растрелліевскихъ пріемовъ архитектуры и
украшенный всѣми типичными для той
эпохи аттрибутами былъ обращенъ въ
фабрику, застроенъ всякими котель­
ными помѣщеніями и сараями. Чудная,
и тоже несомнѣнно Растрелліевская под­
городная, частновладѣльческая усадьба
„Яковлева“ у Фонтанки въ Петербургѣ
лѣтъ 35 тому назадъ снесена до осно­
ванія.
Дворецъ въ Кіевѣ перестроенъ при
Александрѣ П-мъ до неузнаваемости.
Дворецъ въ Твери — тѣмъ болѣе. Екатеринентальскій дворецъ въ Ревелѣ
принадлежитъ къ болѣе раннему періо­
ду, очевидно, еще, эпохи Петра І-го —
испорченъ. Вотъ и всѣ болѣе или
менѣе сохранившіяся „барочныя“ усадь­
бы, да, и усадебнаго въ нихъ ничего
не заключалось . . .
Меньшія усадьбы (какъ въ „Старомъ
Селѣ“ или „Писаревкѣ“ Сумскаго уѣзда)
— это просто дома стиля барокко, по­
строенные, видимо, въ 1740—60 годахъ,
но имя Растрелли тутъ не при чемъ.

25

Бесѣдка монастыря въ Кіевѣ

Усадьба Полтавской губерніи

26

ооосоосоосооооо ізт сооооосоооооссо

Особенно съ эпохи Екатерины II,
когда великолѣпнымъ жестомъ, награж­
дая и благодаря своихъ вельможъ, она
надѣляла многихъ героевъ землями —
собственники ихъ стали тратить огром­
ныя средства на устроеніе своихъ
вотчинъ. И поработали они очень не
мало надъ тѣмъ, какъ бы лучше
устроить этотъ „рай, хотя бы для не­
многихъ“ (рис. 26).
Строя дворцы, въ которыхъ они
сами даже не успѣвали пожить хоро­
шенько и вдоволь — дѣло было часто
на склонѣ лѣтъ — они думали, оче­
видно, о потомствѣ.
Какая была радость, въ самомъ дѣлѣ,
отъ парка, засаженнаго при жизни
гр. Румянцева, гр. Завадовскаго или
Куракина — „брилліантоваго“ князя ?
Посколько садъ этотъ еще состоялъ изъ
кустиковъ и парки „Качановки“ Тар­
ковскихъ, „Бѣлой церкви“ — Энгель­
гардтъ-Потемкиной представлять стали
ту прелесть, которую они сейчасъ пред­
ставляютъ лишь спустя лѣть 40—50
послѣ смерти хозяевъ строителей —

OOOCOOOOOOOOOCO 13s СООООООООСООООО

очевидно, что не для себя только
устраивали тѣ люди эти „оазисы“.
Отчего же тѣ создатели усадебъ, сами
даже не имѣвшіе возможности вполнѣ
наслаждаться прелестями своихъ тво­
реній могли, однако, въ предвидѣніи
красоты плодовъ ихъ работъ класть не
мало силъ и средствъ на устроеніе
„памятниковъ“ художества, а тѣ, кото­
рые позже получили все готовенькое и
совершенное (и были далеко не безъ
средствъ, но только эти средства шли
на все, за исключеніемъ поддержанія
усадебъ) — ничего не сдѣлали для
этого поддержанія ихъ наслѣдства? И
даже — зачастую только портили
(перестраивали) и вовсе рушили! А
ужъ очень нерѣдко предавали заб­
венію дворцы, имѣя матеріальную воз­
можность блестяще поддержать свои
усадьбы? Ихъ вина въ этомъ отно­
шеніи огромна. (Ничто подобное не
могло бы имѣть мѣста въ Польшѣ,
тѣмъ болѣе, въ Германіи), тѣмъ боль­
шая вина потому, что они должны
были смотрѣть на свои дома не только,
какъ на свое собственное имущество,

ОООСООООООООСОО 159 оооаюоюоооооо

но уже, какъ на плодъ генія т. е. госу­
дарственную цѣнность. И только въ
Италіи можно наблюдать подобную
же картину — (Палладіевскія усадь­
бы Сѣверной Италіи — виллы про­
винціи Венето въ ужасномъ положеніи
— понятно это небреженіе — очень ужъ
тамъ обильна памятниками старины вся
страна). Намъ было непростительно
поступать такъ расточительно.
„Хотѣнь“ вызвала во мнѣ много такихъ
печальныхъ расмышленій. Какъ же
при этихъ условіяхъ можно было требо­
вать отъ крестьянъ почтенія къ домамъ
усадебъ, когда зачастую сами помѣ­
щики ихъ сгнаивали, портили — и тѣмъ
показывали лишь дурной примѣръ!
„Софіевка" постепенно приходила въ
запустѣніе, а ужъ „Грузино“ и „Бату­
ринъ“ постигла совсѣмъ печальная
судьба.
Въ Грузинскомъ дворцѣ помѣстилось
офицерское собраніе и „выбило“ оттуда
весь характеръ дворца и ароматъ эпохи.
Батуринскій дворецъ былъ бы просто
превращенъ въ груду кирпичей мѣст­

ОООСООООООООООО 140 QXXXOCÛOOOOOOO

нымъ отдѣломъ „Квартирнаго Доволь­
ствія войскъ“, если бы по моей ини­
ціативѣ, не вступилось „Общество
Охраны Старины“ въ Петербургѣ, и
благодаря пожертвованію потомка гр.
Кирилла Разумовскаго — строителя
дворца — Камилла Львовича Разу­
мовскаго, жившаго въ Вѣнѣ — не
спасло его.
Батуринскій дворецъ не только уда­
лось предотвратить отъ полной гибели,
но даже привести въ надежный видъ.
Правительство никакихъ средствъ на
сохраненіе этихъ „гражданскихъ" памят­
никовъ старины не отпускало, чѣмъ и
расписывалось въ своемъ полномъ
банкротствѣ, такъ какъ не понимало,
насколько важны, именно, эти устои,
эти реликвіи Государства. Государство,
не понимая значенія этихъ опоръ
власти, въ неразумной экономіи пре­
доставило использованіе такихъ соору­
женій, какъ Грузинскій Дворецъ, подъ
военное собраніе, а Батуринскій дво­
рецъ едва не продало насломъ для
возведенія глазной военной лечебницы,
причемъ, одинъ изъ флигелей уже

ООООООООООООООО 141 ООООООООООООООО

успѣли разобрать, а другой удалось
отстоять.
Ничего нѣть удивительнаго при та­
комъ положеніи, что крестьянство, видя
не только блестящій „примѣръ“ помѣ­
щиковъ, но видя, какъ и Государство
поступаетъ со своимъ имуществомъ —
стало раскрадывать запущенный и вовсе
не охраняемый Дворецъ. Брали всѣ,
кто хотѣлъ — кафли печей, створки
дверей, рамы оконъ!
Такъ продолжалось до 1911 года,
пока частное „Общество Охраны Ста­
рины“ не взялось за свое полезное
дѣло. Даже популярныя и воспѣтыя
усадьбы, какъ мы видимъ, погибли по
небрежности не однихъ помѣщиковъ, но
и правительства. Что-же легко можно
себѣ представить — могло произойти
съ другими усадьбами менѣе извѣст­
ными? Одно „Общество“ было без­
сильно бороться (тѣмъ болѣе, почти
безъ средствъ) съ ужасно мрачнымъ и
упрямымъ характеромъ многихъ помѣ­
щиковъ. И вотъ понятно, въ Вологод­
ской, Орловской, Волынской, Черни-

COOOOOCOOOÛOOOO

142

OOOOÛOOOOOOOOOO

говской и многихъ иныхъ губерніяхъ
пропадали даромъ, гибли многія, а
особенно усадебныя прекрасныя соо­
руженія.
Кое-какая опека церквей (и вообще
„древностей“, т. е. старины нашей до
1700 г.) была со стороны Археологи­
ческой Комиссіи (тоже кредиты были
ничтожные, почти убогіе) разныя го­
родскія и общественныя сооруженія,
чинили и „латали“ кое-какъ; „города“
и ремесленныя управы — покинутые
чудные особняки въ губернскихъ го­
родахъ — переходили въ собственность
общественнаго управленія, которыя
устраивали въ нихъ убѣжища, пріюты
и богадѣльни, а то и казармы (рядъ
такихъ примѣровъ въ Вологдѣ, Калугѣ)
и такимъ образомъ, эти „памятники“
Екатерининской или Александровской
архитектуры, кое - какъ, съ грѣхомъ
пополамъ, но были спасены. Конечно,
варварски портили inte rieur’ ы такихъ до­
мовъ — богадѣлки и солдаты — чудныя
печи, двери и т. д., снаружи пристраива­
ли уборные и тамбуры, но хоть общій
видъ домовъ оставался нерушимымъ.

СОООООООООООООО 145 СОООООООООООООО

Усадьбы были въ самомъ скверномъ
положеніи. Разъ проданная какимъ
нибудь графомъ или княземъ лѣсопро­
мышленнику, или фабриканту-кулаку,
или ростовщику (подумать только. —
„Ляличи" попали въ руки мѣстнаго
мясника-фактора) усадьбы подвергались
прямо таки разгрому. Съ какимъ-то
остервенѣніемъ купившій начиналъ
эксплоатацію и продавалъ на сносъ,
перестраивалъ, изъ кирпича дворца
возводилъ суконную или бумажную
фабрику, или костеобжигательный за­
водъ (с. Рогань — имѣніе когда-то кн.
Кантеміра).
Всѣ, какъ по уговору, начиная съ
самихъ владѣтелей-помѣщиковъ—иногда
по небрежности, иногда изъ нужды
продавали, иногда прокучивали, про­
игрывали въ карты свои помѣстья че­
резъ Государство, молчаливо наблю­
давшее это явленіе и содѣйствовавшее
Дворянскимъ Земельнымъ Банкомъ по­
мѣщичьему классу, да не съ'того конца
(не умѣли подойти правильно — нельзя
было допустить перехода отъ помѣщи­
ковъ мелкимъ фабрикантамъ шедевровъ

ООООООСОООООООО 144 ООООООСОООООООО

архитектуры — надо было брать ихъ
въ собственность Государству) и кончая
„новыми“ хозяевами, фабрикантами,
или богатѣйшими владѣтелями, смо­
трѣвшими на усадьбы только, какъ на
источникъ дохода. Всѣ, всѣ содѣйство­
вали гибели „остатковъ русскаго искус­
ства, культуры Россіи — свидѣтелей
удивительнаго расцвѣта таланта строи­
телей помѣщиковъ и образцовъ мастер­
ства выполнителей — доказательствъ
геніальности крестьянъ — универсаль­
ныхъ рабочихъ. Государство было нѣмо
или до смѣшного скупо и неразумно,
давало грошевые кредиты на борьбу
со зломъ, разваломъ и некультур­
ностью, частныя общества были поч­
ти безсильны, агитація художниковъ
и поэтовъ была запоздалой или то­
же не вполнѣ направленной по
адресу.
Вѣдь только за послѣдніе 15 лѣтъ
вопросъ сталъ на правильную почву
въ этомъ, именно, послѣднемъ агита­
ціонномъ отношеніи (но почти исклю­
чительно на частныя средства велась
эта агитація), но было уже поздно !

27

28

oûoocooooaooooo 145 ooocoocæooooûo

Десятокъ авторовъ и самихъ же изда­
телей на свой счетъ, рискуя, выпускав­
шихъ брошюры и книги, да два, три
издателя-мецената — хозяина роскош­
ныхъ журналовъ, до 50.000 тысячъ
ежегодно, докладывавшіе на изданіе
этихъ чудныхъ ежемѣсячниковъ, при­
носившихъ огромную пользу („Старые
Годы“, „Аполлонъ“) — не могли уже
спасти дѣло. Они могли только нем­
ного поправить его. П. П. Вейнеръ,
С. К. Ушковъ, Н. П. Крымовъ, гр.
П. С. Шереметьевъ, П. М. Дульскій,
Ю. Шамуринъ — вотъ нѣкоторыя име­
на этихъ, можетъ быть, мало оцѣнен­
ныхъ героевъ, но имена эти должны
быть памятны въ русской культурѣ —
носители ихъ сдѣлали большое дѣло,
большее, чѣмъ само Государство!

СТАРАЯ ГУБЕРНІЯ
I
Много характера своеобразнаго, много
чертъ бытовыхъ, особенныхъ, крѣп­
кихъ, одной только русской жизни свой­
ственныхъ, было въ провинціи нашей,
еще до недавняго времени.
Постепенно стали исчезать многія
особенности этой жизни. Но уцѣлѣли до­
ма, церкви, — „дворы гостиные“. И на­
поминаютъ они намъ о Россіи уходящей.
Пройдутъ года, заживетъ новой жиз­
нью Россія, но уже не тотъ будетъ
характеръ жизни.
Не забудемъ же и того, что было, то­
го, что вызываеть воспоминанія дѣтства.
Будемъ крѣпко помнить о Россіи, о
нашей вѣчной, красивой Россіи.

II
Кончились поля, перелѣски осинника.
— Пошли огороды съ капустой, огур­
цами. — Цыгане таборомъ стоятъ. А
вотъ, кузницы. Огонь мелькаетъ въ

ОООСООООООООООО «47 OCOOOÛCOOOOOOX)

глубинѣ сараевъ. Лязгъ желѣза, стукъ
молота.
Сейчасъ будетъ громадная каменная
арка. Построили ее, когда еще ма­
тушка-императрица проѣзжала: Екате­
рина Великая направлялась въ Крымъ
и по дорогѣ къ ея проѣзду, что двор­
цовъ, что тріумфальныхъ воротъ на­
строили ! .. Много ихъ. Почти въ каж­
домъ городѣ. И въ Калугѣ, и въ Орлѣ,
и въ Новгородъ-Сѣверскѣ, и въ Ново­
черкасскѣ, и въ Могилевѣ__
Проѣзжать надо подъ самой аркой,
къ которой подвѣшена большая-большая икона. И лампадочка передъ ней
свѣтится, старая лампада кованнаго же­
лѣза съ цвѣтными стеклами.
Проѣхали арку; направо полосатая
будка сторожа, мостъ черезъ оврагъ —
и застучали колеса о булыжную мосто­
вую. Крупные, крупные камни, а межъ
нихъ трава растетъ. Въ канавкѣ —
свиньи, курицы бродятъ. Изъ подво­
ротни вдругъ песъ кинется.
И ужъ какой злой! лаетъ, лаетъ, а
ямщикъ его — кнутомъ! — Да от­
стань же !..

COOOOÛÛOOOOOOOO 144 CCOOÛÛŒOCCOOOO

Мальчишки y деревяннаго забора
сгурьбились: играютъ въ косточки отъ
телячьихъ ножекъ, что отъ студня оста­
лись.
А, вотъ, длинные заборы, шлагбаумъ
полосатый: тутъ за проѣздъ плату
берутъ.
Дальше — домики деревянные съ бѣ­
лыми ставнями, а вокругъ — сады и сады.
Глядите, какой красивый особнячекъ.
На верху — треугольный фронтонъ, и
на немъ — вѣнки изъ алебастра. Подъ
самой крышей этакій поясокъ проложенъ,
а на немъ звѣри — грифоны, и лиры,
и головы боговъ греческихъ. Строилъ
атотъ особнякъ, — еще лѣтъ сто тому
назадъ, — выслужившійся въ столицѣ
генералъ отставной.
Какъ разъ, насупротивъ — розовый
домикъ,каменный, двухъэтажный, это —
богатаго купца-мѣховщика. Нажилъ онъ
на соболяхъ, да на лисицахъ деньги не­
малыя — и какой себѣ домъ построилъ!
Съ колоннами!
И дворъ — передъ домомъ. А налѣво
и направо — службы: каретные сараи,
бани, погреба.

Царское Село
Аппартаментъ Маріи Ѳедоровны

Царское Село: Во дворцгъ
30

oooooococxxocco

оооахэооооооооо

А, что богатства въ погребахъ этихъ!..
— И огурцовъ боченочки, и сливъ, да
вишенъ клѣтушечки, а подъ потолкомъ
рыба сушится, и жирные окорока въ
горку свалены. А тамъ, — сарай, — при­
везли туда на зиму запасъ: телѣга подъ­
ѣхала, до верху нагруженная, тутъ и
сельдерей пахучій, и рѣпка круглая,
крѣпкая, и качаны капусты кудрявой,
и длинная морковка.
За домомъ — деревья старыя. Галки
на нихъ, гнѣздъ-то навили сколько!
Вотъ какъ къ вечеру прилетятъ, стаями
кружиться начнутъ — галдежу-то, крику
сколько! А сейчасъ онѣ на базары
улетѣли, зерно подбирать.
Ѣдемъ дальше.
Бричку нашу и
тарантасъ уже не такъ трясетъ. Под­
кидываетъ только на перекресткахъ,
гдѣ — -ухабы. Ямщикъ давно, еще у
воротъ, подвязалъ покрѣпче колоколь­
чикъ у дуги расписной, а въ ушахъ все
звонъ стоить.
Подъѣхали къ Гостиному двору.
Лавки пошли — побогаче (рис. 21).
На вывѣскахъ то — полушубокъ ро­
мановскій нарисованъ, то — валенки.

оооооооооосоооо 150 аюоооооооооаоо

А у чайной, — какіе куличи, да пасхи
на вывѣскахъ! И золотой крендель съ
короной надъ самымъ входомъ.
А вотъ и „ряды“: арки низенькія,
бѣлыя, и — въ глубинѣ — лавки, все
больше бакалейныя, и идетъ отъ нихъ
веселый, черносливный духъ.
И усатые китайцы, важные на синихъ
вывѣскахъ стерегутъ входъ въ магазинъ.
Чтобы никто не забрался. А дальше еще
ряды: мясные,скобяные, мучные,рыбные
И всѣ съ колоннами высокими: а въ
рядахъ горы муки, пшена, крупъ вся­
кихъ. И стаи голубей перелетаютъ съ
одной кучи на другую: ѣшьте вволю,
всѣмъ хватить! (рис. 22)
Краснощекій парень съ лоткомъ на
головѣ продаетъ гречишники, продаетъ
— расхваливаетъ.
Другой оладьи жирныя, сахаромъ по­
сыпанныя, и съ вареньемъ еще, по двѣ
копейки предлагаетъ.
Мужики привезли изъ деревни паклю,
деготь, конопляное масло; въ дорогу
собрались, — изъ деревни верстъ
восемьдесятъ будетъ, — накупили бара­
нокъ и сельдей, — своимъ въ подарокъ.

ОСОООООСООООООО 151 СОООСООООСООООО

III
Въ концѣ площади — пожарная ка­
ланча. На самомъ верху — дежурный
расхаживаетъ : если гдѣ пожаръ, —
шары черные вывѣшиваетъ.
На улицѣ, что дальше, — казенная
палата. Большіе дома рядомъ квадра­
товъ идутъ съ арками для проѣзда: это
— Присутственныя мѣста. Другимъ
разомъ мы зайдемъ и туда и, еще, въ
тотъ чудесный домъ съ полукруглыми
окнами. Тамъ въ Дворянскомъ со­
браніи залъ съ колоннадой: какія тамъ
елки зажигаютъ въ сочельникъ, какія
сласти раздаютъ, да, конфетки въ
блестящихъ бумажкахъ, плоскія и съ
бахромкой (рис. 20—21).
А вотъ и синіе купола собора. Смо­
трите, сколько звѣздъ нарисовано на
нихъ. На колокольнѣ колоколъ са­
мый большой въ губерніи : какъ за­
гудитъ къ вечернѣ —■ за пятнадцать
верстъ слышно (рис. 24).
Налѣво отъ собора — домъ длинный,
длинный, бѣлый: губернаторъ живеть.
Вотъ на тройкѣ къ нему полицией-

ООООООООООООООО 152 ООООООООООООООО

стеръ съ докладомъ пріѣхалъ: видали,
какъ лихо соскочилъ, какъ лаковые
сапоги, блестятъ у него. И будочники
козыряютъ.
А кони то какіе! Какъ копытомъ
сердито землю бьютъ!
Напротивъ губернскаго дома — го­
родской садъ. По вечерамъ здѣсь му­
зыка полковая, то марши гремятъ
военные, мѣдь разсыпаютъ, то нъжные,
томные вальсы играетъ. А въ аллеяхъ
— гулянье. Плошки зажигаютъ, вонь
отъ нихъ и чадъ.
Въ концѣ сада — обрывъ. Видъ —
на рѣку и зарѣчную часть. Черезъ
рѣку мостъ на баркахъ: который разъ
уже строютъ, все сгораетъ, хоть и на
водѣ стоитъ.
Въ зарѣчной части — домишки ма­
хонькіе: синіе, желтые, бѣлые, съ зеле­
ными и красными крышами. Это все
Посадская часть, а за ней идутъ —
стрѣлецкія улицы: живутъ тамъ — мѣ­
щане, ремесленники.
Тутъ и мѣщанская управа: просто,
домъ съ провалившейся крышей. Но
есть про него слухъ въ городѣ, что

Царское Село: Въ паркѣ]

J

32

(XOCXOCtDODCXO

153

ООООООСОООООООО

ходитъ тамъ каждую ночь старикъ
одинъ и — все плачетъ.
А, вотъ, и острогъ: башни у него съ
зубцами, и ворота съ желѣзными створ­
ками. А неподалеку, на лугу, у самого
сосноваго бора — Лаврентьевскій мо­
настырь: ему уже четыреста лѣтъ, стѣна
длинная, длинная идетъ до самого лѣса.
Пойдемъ теперь еще вотъ черезъ ту
площадь. Тамъ кремль — старый со­
боръ Борисоглѣбскій и стѣны сурьезныя, каменныя. Этотъ камень-то самый
изъ Серпухова на баркахъ гужемъ
тащили.
Башенки всѣ — съ бойницами, коло­
коленки всѣ старинныя, во времена
царя Алексѣя Михайловича строеныя.
А сама церковь и еще старѣе, она уже
500 лѣтъ стоитъ.
Пора кончать прогулку! Пойдемъ те­
перь въ трактиръ. Подадутъ намъ пель­
мени, отъ которыхъ паръ такъ и валитъ,
и лучкомъ чуть пахнетъ.
Половые въ длинныхъ бѣлыхъ рубаш­
кахъ до колѣнъ, лиловымъ шнуркомъ
подпоясаны.

ОООООООООСООООО *54 СООСООССОСООООО

Посидимъ, не спѣша, чайкомъ съ ва­
реніемъ вишневымъ побалуемся, маши­
ну — органъ послушаемъ, а сейчасъ
надо ѣхать; а то до вечера не пріѣдемъ.
А еще надо покупки сдѣлать: нянькѣ —
ситцу къ именинамъ купить, да плису
чернаго — кучеру на шаровары.
— Ѣдемъ стало быть?
— Ѣдемъ!
Пошелъ ямщикъ!..

ОГЛАВЛЕН

IE

Вступленіе....................................................................... 7
Древнее зодчество Кіева........................................14
Черты древняго русскаго водчества .... 17
Московское искусство и итальянцы .... 25
Украинское барокко Кіева....................................... 30
Царскосельскіе дворцы музеи республики . . 48
Усадьба н деревня....................................................... 77
Усадьба и помѣщики.................................................. 95
Усадьба и интеллигенты...................................... 112
Усадьба и вандалы....................................... » . 127
Старая губернія.
146

2020150280