Записки научного общества марксистов № 1 (9) / 1928

М. Н. Мартынов. Пугачевское движение на заводах Южного Урала

И. А. Давыдов. Давид Рикардо как теоретик естественной закономерности хозяйственной жизни

Д. Позднеев. Проникновение западного торгового капитала на Дальний Восток

Проф. С. В. Юшков. К вопросу о методологии истории права

Л. Ф. Спокойный. Гносеологические и методологические воззрения Г. Риккерта

Автор: Фриче В.М.

Теги: журнал записки научного общества марксистов

Год: 1928

Похожие

Записки научного общества марксистов №7(1) / 1927

Записки научного общества марксистов № 8 (2) / 1927

Записки научного общества марксистов № 4 (12) / 1928

Записки научного общества марксистов № 5 (1) / 1923

Текст

ЗАПИСКИ
НАУЧНОГО
ОБЩЕСТВА
МАРКСИСТОВ
№ 1
ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ НАУЧНЫМИ УЧРЕЖДЕНИЮ
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
1928

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО РСФСР
МОСКВА- ЛЕНИНГРАД
ПРОДОЛЖАЕТСЯ ПОДПИСКА
на 1928 год
НА ЖУРНАЛ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ЛИТЕРАТУРЫ
ЛИТЕРАТУРА И МАРКСИЗМ
Выходит 6 книг в год
Ответственный редактор В. М. ФРИЧЕ
Журнал выходит под редакцией коллегии Института языка и лите-
ратуры РАНИОН: В. М. Фрнче, П. И. Лебедева-ГИ * чн- *
ского, В. Ф. Переверзева, И. И. Гливенко, Е. Д. Г
ванова, С. С. Динамова.
Журнал „Литература и Марксизм" разрабатывает вопре
истории и теории литературу с точки зрения марксистской мет *
дологии.
ОТДЕЛЫ ЖУРНАЛА: 1. Методология литературоведения. 1
2. Поэтика. 3. История литературы. 4. Вопросы современной лите- I
ратуры. 5. Библиографическое обозрение. 6. Хроника. 7. Обзор I
научной жизни учреждений, разрабатывающих вопросы литературо- \
ведения. 3
ПОДПИСНАЯ ЦЕНА:
на год — 5 рублей, на 6 месяцев — 3 рубля.
ЦЕНА ОТДЕЛЬНОГО НОМЕРА—1 руб. {
ПОДПИСКА ПРИНИМАЕТСЯ:
Главной Конторой подписных и периодических изданий Госиздата,
Москва, Центр, Рождественка, 4, телефоны: 487-19 и 588-19. Ленин¬
град, Просп. 25 Октября, 28, в магазинах, киосках и провинциаль¬
ных отделениях Госиздата, у уполномоченных, снабженных* соот¬
ветствующими удостоверениями, во всех киосках Всесоюзного контр¬
агентства печати, а также во всех почтово-телегр. конторах и у
письмоносцев.

1928 год издания четвертый 19283 А П И С К И
НАУЧНОГО ОБЩЕСТВА МАРКСИСТОВОТВ. РЕДАКТОР
проф. М. В. Серебряков
ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ НАУЧНЫМИ УЧРЕЖДЕНИЯМИ (ГЛАВНАУКА)
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
МОСКВА 1928 ЛЕНИНГРАД

П, 19. Гия J* 25675/м.
Леиирградскяй Обяастлит М 981О-
9J/t л. Тираж 2/Х».

ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИА¬
ЛИЗМА. 1
IV. Палеолитические орудия труда.
В процессе общественного развития орудия труда, несомненно,
играли и продолжают играть очень существенную роль. Современные
антропологи и этиологи все более убеждаются, что самое превращение
нашего обезьяноподобного предка в человека происходило по мере
того, как он приобретал уменье усиливать действие своих естествен¬
ных органов искусственными приспособлснпями. Он удлинял свою
руку остроконечной палкой или дубиной, чтобы наносить удары на
близком и большом расстоянии, а вес кулака увеличивал тяжелым
камнем. Камень и дубина, скоро превратившиеся в палицу, — очень
простые орудия. Тем не менее именно ими начинается то велпкое вос¬
хождение, которое заканчивается современной техникой с ее сказоч¬
ными завоеваниями.
1. Шелльские и ашельские орудия. Когда про¬
изошло превращение питекантропа в человека, мы не знаем. Да и
едва ли можно вообще более или менее точно определить грани пере¬
ходного периода: начальные стадии человеческого существования были
крайне продолжительны, растягиваясь на сотни тысяч и даже мил¬
лионы лет, а изменения происходили чрезвычайно медленно и, если
лак можно выразиться, отличались молекулярным характером. Ка¬
кой же именно момент следует считать отделенпем человека от его
обезьяноподобных предков: когда его тело окончательно выпрями¬
лось, а сам он начал ходить на двух ногах? или когда у него появи¬
лась членораздельная речь? * или когда он впервые стал применять
1 См. «Зап. Научи. ()-на Марксистов», №8, 1327, стр. 08-101.
2 Лазарь Г с й го р доказыпаот, что «чолонек нладол речью до иоянлопия ору¬
дий и промышленной деятельности». — L. О е i g е г, Zur hhitwickelungsgcschichlo
Лег Mcnschheit, Stuttgart 1878 (1-е Aiifl., 1871). S. 31. — Зто мнение покторяот н Люд-
нпг Нуаре: «... dor Mensch sclion Spraehe besass, oho or im Hositze des Workings
war». - L u d w i g N о i г 6, Das Workzeug und seine Hodoutung fur die Kntwi-
ckelungsgeschielite dor Menschheit, Mainz 1880, S. 108 (руеск. пер.: Людвиг
U yap о, Орудие труда, Кпен 11)26, стр. 138).
Напротнн, акад. 11. Я. М ар р относит ноаннкноненне знуконой речи npufuit-
зителыт к орипьякской зпохе: «Отиодим ему место п зту зиоху, как премя. седи
не зарождения знуконого языка, то норного им Широков» иользопа ним*. И. Я.

4 М. П. СЕРЕБРЯКОВ
грубые ударные камни н кремни с наостренными краями? или, нако¬
нец, когда были изобретены способы добывать огонь? При настоящем
состоянии палс.тгнологин невозможно с уверенностью ответить на эти
вопросы.
Несомненно, однако, что первобытный человек, вооруженный ду¬
биной, мог уже вести борьбу с крупной дичью, которую окружал при
помощи своих соплеменников, а затем убивал тяжелыми ударами.
В то ясе время он пользовался дубиной, чтобы отражать нападения
вражеских орд и животных-псполинов. Для раскалывания костей
и плодов с твердой скорлупой он употреблял камень, преимуще¬
ственно кремень или кварцит. Ударяя по костям, раковинам пли дру¬
гому кремню, наши дикие предки нередко откалывали части камня
так, что получалось особенно острое ребро. В конце концов это навело
их на мысль намеренно изготовлять острые орудия, ударяя одни ка¬
мень о другой п выбирая наиболее подходящие осколки. Так возникли
древнейшие каменные орудия — эолиты и археолиты. 1 Как уже
указывалось, это — просто оббитые камни, находимые в миоценовых и
плиоценовых пластах третичного периода рис. (1). *
На заре своего существования люди не задумывались над формой
орудий, а работали со случайными обломками кремней, стараясь не¬
многими удачно направленными ударами получить острие или хо¬
рошо режущий край. Только постепенно работа становилась более
М а р р, Средства передвижения, орудия самозащиты и производства в до¬
истории, Изд. Академии наук СССР, Ленинград 1926, стр. 44. С другой стороны,
ср. след, замечание: «...яфетическая палеонтология речн пас уводит далеко за
пределы времени, вскрываемые рукотворными памятниками материальной
культуры, до появления древнейших* из них в мире. Человек мыслил, образуя
еще стадиое общество, иа грани с общественностью животных, не творя еще
вещей, а лишь используя дары природы в готовых формах. Человек еще тогда
обладал речью, зачатками звуковой речи».—Н. Я. М а р р, Об яфетической
теории (Новый Восток, Л? б, Москва 1924, стр. 303 сл.). См. также его: По
этапам яфетической теории, М.-Л. 192G, стр. 194.
1 «Археолитамв» Макс *Ферворн пазывает эолиты, иайдепиые в миоценовых
пластах близ Орильяка в департаменте Канталь (Южная Франция). Он считает
археолиты средней ступенью между эолитами и палеолитами. Г1о его млению, часть
их обнаруживает следы оббивки, ибо некоторые кампи отличаются заостренными
краями, полученными отбивавием мелких чешуек (так называемая ретушь).—М а х
V в г w о г и, Die archflolithische Cultur in den Hipparionschichten von Aurillac
(Cantal). (Abhandlungen der Koniglichen Gesellschaft der Wissenschaften in Got¬
tingen, Mathematisch-physikalische Klasse, N. F., IV, 4, 1906, Ss. 60-63). Cm.
также Hermann Klaatsch, Die tertiaren Silexartefacte aus den subvul-
kanischen Sanden des Cantal (Archiv fiir Anthropologie, N. F., Bd, III, 1906, Ss.
163 —160). Следует, впрочем, заметить, что соображения Ферворпа, Клаача, а
также Рюто пе получили иризнаиия. См., напр., М. В о u 1 е, L'origine des ёоИ-
thes (I/Anthropologie, Paris 1905, pp. 263 suiv.); Ioseph D6chelettfe,
Manuel d'archfologie pr^bistoriqae eeltique et gallo-romaine, t. I, Paris 1908, pp.
22—32.
* История землп распадается на три эры: древнейшую или палеозойскую,
среднюю или мезозойскую, и новую или кайнозойскую. Первая часть повой эры
называется третичным периодом, который, как вычисляют некоторые геологи,

0СП01ШЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМ
5
Рис. 1. Эолиты олшчщепа (Вопселль в Волыни). 1
продолжался 20 млн., а по мпеишо других до 40 млн. лет. Третичный период обычно
разделяют па четыре эпохи: эоцоп, олигоцеп, миоцен и плиоцен; они отличаются
по геологическим отложениям. За третичным периодом следует гораздо более ко¬
роткий четвертичный, продолжительность которого определяется большинством
геологов приблизительно в 1600—1 700 тыс. лет. В нем различают четыре ледни¬
ковых эпохи, разделеппых тремя теплыми или так называемыми межледнико¬
выми эпохами. После четвертой ледниковой наступает ’современная эпоха, не
превышающая 26 тыс. лет.
1 R u t о t, Un grave probldme, p. XXI.

R м. Tl. ГКГКВРЯКОВ
тмнччтбрвпппй и возникло стремление намеренно воспроизводить
формы уже испытанных орудий. Долгие попытки найти форму, наи¬
более удобную для энхняти кремня рукой, привели человека к уни-
мпредльниму орудию каменному клипу. Поя всякой рукоятки за-
жимантгмуея в руке. 1*тп - знаменитый ручной ударник (conp-de-
pninfr по терминологии Г. Мпртплье). Для изготовления ударника
выбирался окатанный валун или продолговатый желвак кремня, квар¬
ците и т. п.. который оббивался с обеих сторон с целыо придать ему
миндалевидную, овальную, трсугпльпую или иную форму: при этом
один конец и прилегающие края орудия заострялись, а противополож¬
ный конец обычно притуплялся и закруглялся. И зависимости от
потребности ручным ударником можно было рыть, скоблить, пилить,
реветь, колоть, сверлить или наносить удары. Мепяя свои формы,
tin служил молотком, ножом, пилой, резцом, скреблом, шилом и
метательным орудием. Однако, он не был еще топором (рис. 2). 1
Ручной ударник - универсальное орудие ш е л л ь с к о й куль¬
туры. названной так по местности Шедль (Phelles) в северном француз¬
ском департаменте Они и Марпы, где были открыты типичные ору¬
дия подобного рода. Однако уже в шелльскую эпоху и даже ранее
употреблялись другие, менее характерные орудия. Дело в том, что
при дроблении камня нередко получались более мелкие, плоские или
острореберные осколки, которыми можно было заострять палки, ско¬
блить палицы, отделять мясо от костей и т. п. В качестве режущих
орудий пользовались особенно тонкими и острыми отщепами, чтобы
раярезывать дичь, коренья или плоды. Если же при отколе от ядршца
(«нуклеуса») зти отщегш приобретали удлиненную и заостренную
форму, получалось первобытное шило или сверло. Параллельно с
разнообразием форм росла тонкость отделки и ретуши, орудия при¬
обретали симметричные очертания и становились изящны, а техника
их производства достигала все большего совершенства. Наивысшего
совершенства ранние палеолитические орудия достигли в следующую
а ш е л ь с к у ю эпоху, тоже названную по месту их находки близ
Амьена в департаменте Гоммы (Saint-Acheul). 2
2. М у с т ь е р с к и е орудия. Третья культурная эпоха (или
четвертая, если счет начинать с до-ше^льской эпохи) на¬
звана м у с т ь е р с к о й по пещерным остаткам близ местечка Ле-
1 M, I . Ц u I k i 11, Prehistory, a study of early cultures in. Europe and the
Mediterranean Basin, Cambridge 1326, ch. JV, p. 68.
* L. С u p i t a n, Les divers instruments сЬеЛбепя et achcuMcns compris sous
in denomination unique de coup-de-poing (Congrfcs International d'Anthropologic
et, d'AndiAologii' pr&iistnriqur, Coinpte rendu, Paris 1902, pp. 66 — 62); Marcel-
I i n И о и 1 e. Kauai de pal6ontolugie de I'iwrame (Revue d'AnthropoIogie, 1888,
XVJI, pp. 129, 272, HH6, 647, 068); K. О b e r m a i e r, Die Steingerftte des fran-
ahaiacJien AltpulXolithikmm (Mitteilungen der pr&historischen Kommission dcr
Kiiiiuirl Akadenue der Wissonschaften, 111, 1, Wien 1908); М. V. Commont,
Los industries de Гашзеп Saint-Acheul (L'An thuopo logic, XIX, 1908, pp.
ffl Mllv i

ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА 7
Мустьо (Le Moustior) и департаменте Дордони юго-западной Франции.
Она представляет заключительный период в искусстве изготовлять
каменпые орудия и отличается заметным ухудшением техники: по
Рис. 2. Различные формы ручного ударника (по Г. и А. Мортилде t.
сравнению с ашельскими мустьерские орудия проп.шогят так* о впе¬
чатление, будто сделаны людьми менее развитой физической орган*
зации. Их формы значительно отличаются от тродтоствуюащч к
новых поделок, причем одни орудия решительно прпссгашимжютх*
в развитии, а другие, напротив, даже совершенствуются. 14хм:А

H w. П. ГКГЕПРЯКПП
ударник стшииштря вег болое редким: его место запнмшот типичные
мугтьерекис <»рудмя: ручной остроконечник и скребло (la pointe-i-
maiti, le raclnin. оба они изготовлялись пн большого кремненого
отщеп». который отбивался от крупного ядршца: одна сторона его
покрыиалась ретушью, т. с. оббиналась мелкими чешуйками, а на дру¬
гой оставлялась гладкая раковистая поперхность. Острокопечник
и гкребля с ножевндным. пилообразным, выпуклым или вогнутым
Рис. 3. Мусты'ргки'» остроконечники н скребла из кремля (по Г. и
А. Мортнльег. nrpMi. ряд — дна острокоиечпика. ппжс — скребла.
краем, скребла двойные, клювообразные и с несколькими краями были
одинаково хороши, чтобы разрезывать и свежевать дичь, снимать
шкуру, соскабливать шерсть, прокалывать и резать кожу, т. е. вы¬
полнять именно те работы, для которых раньше служил ручной удар¬
ник (рис. 3). 1
Мустьерскую культуру обычно относят к последней, наиболее суро¬
вой ледниковой эпохе, продолжавшейся не менее 30-40 тыс. лет.
Н это время Европу населяла так называемая неандертальская раса
(homo neandcrthalensis), стоявшая гораздо ближе к современному че¬
1 М о г t i I I с* t, ib.f pp. 262 suiv.; M. Bourlon, L'indue trie moust&ienne
au MoustitT (CongrAs Internal. d'Anthropologic et d'Archfologie prdhistorique, t. I,
Monaco ЗУ07, pp. 287-332).

ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА 9
ловеку (homo sapiens), чем к человекообразным обезьянам и даже к
прямостоящему обезьяночеловеку (pythecanthropus erectus).1 Хотя
климат был холодный, сырой, с проливными дождями летом и снеж¬
ными бурями зимой, тем не менее неандертальцы, живыше в пещерах,
проводили большую часть времени на открытом воздухе и занимались
охотой. Вооруженные палицей, каменным ударником или ножом,
сип охотились за дикой лошадью (equus caballus), северным оленем
(rangifcr tarandus), зубром (bison europaeus), овцебыком или мускус¬
ным быком (ovibos moscliatus), бурым (ursus arctos) и пещерным медве¬
дем (ursus spelaeus). Соединившись в группы, они осмеливались напа¬
дать даже на мамонта (eleplias primigenius) и шерстистого носорога
(rhinoceros tichorhinus), которые обитали в степях, образовавшихся
на лёссовых отложениях. 2
Гаким путем неандертальцы добывали мясную пищу и в частности
костный мозг, к которому питали большое пристрастие. Вместе с
тем они приобретали уменье лучше использовать продукты охоты,
а именно превращать зубы, когти, кости, рога, шкуры убиваемых
животных в орудия, одежду и предметы украшения. Значительно
позднее наши дикие предки научились плоские топорообразные удар¬
ники или остроконечники привязывать к рукоятке сухожилиями,
кожаными ремнями, пучками волос и лыком. Еще позднее они научи¬
лись расщеплять на конце рукоятку, всаживать в нее плоский камень
и затем обвивать ее конец крепкими волокнами. До этого дошли,
впрочем, не неандертальцы, а позднейшие расы. Как показывают
находимые у очагов расколотые и обожженные кости мамонта, шер¬
стистого носорога, гигантского оленя (cervns megaceros) п пещерного
медведя, неандертальцы уже давно умели пользоваться огнем для
приготовления пищи.3 Весьма возможно, что именно в этот период
происходит превращение наших предков в подлинного человека. Это
1 Остатки неандертальского человека былп в 1856 г. найдены рабочими в так
называемом Фельдгофнерском гроте, расположенном в долипе, которая находится
между Эльберфельдом и Дюссельдорфом и известна под имспем Неандерталя.
Д-р Фульрот спас часть остатков, среди которых оказались: черепная крышка,
обе бедрешше кости, правая плечевая кость, отдельные части костей предплечья,
правая ключица, а также обломки таза, лопатки п ребер. Позднее былп найдены
черепа, челюсти и скелеты неандертальцев в Спи у Намюра в Бельгии (1887 г л
в Ля-Феррасси (1909-10 гг.), Лс-Мустье (1908 г.), Ля-Кинна (19КМ1 ггЛ.
и Ля-Шапслль-о-Сен (1908) во Франции, в Крапипе в Кроацип (1899) и т. д.
Остатки неандертальского человека были в 1918 г. найдены также в Пятигор¬
ске.—О них см. М. А. Г р е м я ц к и й, Подкумская черепная крышка и ее морфо¬
логические особенности; В. II. Р е п г а р т е п, О возрасте, отложений, заклю¬
чающих остатки Подкумского человека. (Обе статьи в Русск. Антропол. журнале,
т. XII, кн. 1-2, М. 1922.)
- В u г k i t t, ib., ch. VII, pp. 90-92.
e Об открытии огня см. А. Питман, Завоевапне огня. пор. под ред. щ\*ф.
В. 11. Верховского, Л. 1925; К. \V е u 1 е, Die Kultur der KnUurlosen.
Stuttgart 1910 (К. Вейле, Культура бсскультурпых народов, пор. под ред. проф.
Б. Ф. Адлера, М. и Л. 1924); проф.* Д. И. Анучин, Укрытие опы я
способы его добывания, М. 1923.

10 М. В. СЕРЕБРЯКОВ
превращение покупается ценою полного видоизменения неандерталь¬
ской расы.
Я. О р и н ь я к с к и е и солютрейекне о р у д и я. До-
шелльская. шелльская. ашельекая и мустьерская культурные эпохи,
вместе взятые, составляют ранний пли н н ж н и й древний ка¬
менный период (палеолит), который заканчивается вме¬
сте с четвертым обледенением.1 За ним наступает послеледниковый
период или геологическая современность, открывающая ряд поздних
пли верхних палеолитических культурных эпох. Первою из
них считается о р и н ь я к с к а я . названная по пещерным остаткам
близ Ориньяка (Aurignac) в департаменте верхней Гаронны на юге
Франции. Это - действительно новая эпоха, существенно отличаю¬
щаяся от предшествующих. Она характеризуется прежде всего тем,
что неандертальская раса вытесняется кроманьонской, как и мы. при¬
надлежавшей к виду «разумного человека».2 Многочисленные остатки
скелетов, принадлежавших кроманьонцам, широкое распространение
их индустрии и искусства указывают на преобладающую роль кро¬
маньонцев среди других европейских рас. Можно даже сказать: ниж¬
ний палеолит был периодом неандертальцев и до-неандертальских
рас; верхний же является периодом кроманьонцев. Появление их в
конце мустьерской эпохи сопровождалось коренными изменениями
в технике производства и общественных отношениях. Поэтому не¬
которые археологи утверждают, что нижний палеолит отделен от
верхнего таким же перерывом (hiatus), какой по нх мнению существует
между последним и новым каменным веком пли неоли¬
том.3
В начале ориньякской эпохи кроманьонцы усиленно еще пользова¬
лись ручными остроконечниками, скреблами п другими мустьерскими
орудиями. Но на ряду с ними появляются разные мелкие каменные
инструменты: заостренные и тупые скребла, простые и двойные во¬
1 Должен оговориться, что но новейшим исследованиям подразделение ран¬
него палеолита на указанные эпохи пмеет значение только для Западной, но
не для Центральной н Восточной Европы. То же относится и к подразделению
позднего палеолита па ориньякскую, солютрейскую, мадлепскгю п азильскую
эпохи.—См., напр., цитпроваилую кипгу Бэркнтта и М. Kornes,
Urgeschichte der bildenden Kunst in Europa von den Anfangen bis urn 600 vor
Christi, Wien 1925. 2-er Teil, Ss. 71-72, а также Oswald Menghin,
Anhang, Ss. 657-65#.
* Рабочие, прокладывавшие дорогу в долпие Везеры, открыли грот около ма¬
ленькой деревушки Кро-Маньон (Cro-Magnon) в департаменте Дордони. Фран¬
цузский ученый Луи Лярте (Louis Lartet) в 1868 г. иеследовал грот и нашел там
пять скелетов, в том числе скелет старика, известного теперь под названием «кро¬
маньонского старика». Все они типичны для кроманьонской расы, появившейс-
в западной Европе приблизительно 25-30 тысяч лет тому назад. См. М о г t i 1
1 е t, ib.,p. 472.
• Н. Osborn, The man of the old stone age, London 1916. Этот разрыв
совершенно отрицается новейшими исследователями. См., напр., В и г k i 11,
ib., ch. VII, pp. 97-98.

ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА
И
гнутые скребки, ножевые отщепы с тупой спинкой, тонко заостренные
сверла, проколки и резцы. Постепенно увеличивается число орудий,
изготовляемых из кости и рога: грубые поделки в виде лопаточки,
костяные иглы, сверла и шилья; особого внимания заслуживают тон¬
кие наконечники для метательных копий с расщепленным вилко¬
образно нижним концом (для надевания на древко). К средине
орнньякской эпохи обработка отщепов достигает значительного со¬
вершенства. Края их покрываются ретушью в впде жолобка, а сами
°РУДия приобретают симметричные формы овала, ладьп, двойного
скребла, лавроволистного или двойного остроконечника. Наиболее
же отличительной формой средне-ориньякской. эпохи является «ладье¬
видный скребок» с пскусно стесанной желобковой ретушью. К концу
эпохи оббивка отщепов значительно отклоняется уже от мустьерского
способа. Между прочим тогда же появляются очень маленькие ору¬
дия или «микролиты» для тонких художественных работ. Впрочем,
небольшие точеные фигурки людей и животных из слоновой кости
или камня встречаются уже в древнейших слоях орнньякской эпохи. 1
В следующую за ней солютрейскую эпоху, названную по
местности в департаменте Соны и Луары (Solutre), работы из кремня
достигают напвысшего расцвета и распадаются на две группы. Пер¬
вая состоит из небольших скребел, сверл, резцов и отщепов без ре¬
туши или ретушированных. Вторую группу составляют листообраз¬
ные, овальные или ромбические наконечники дротиков, копии и стрел
с особым черенком снизу для прикрепления к древку. Они отличаются
тонкой отделкой, тщательно оббитой поверхностью, вполне симметрич¬
ными очертаниями и красивой «солютрейской» ретушью, покрывающей
обе стороны отщепа. Эти формы выработались не сразу. Для ранне-
солютрейской эпохи характерны наконечники копий в форме ивового
листа (pointe-en-feuille-de-saule), обработанные только с одной сто¬
роны. В солютрейских стоянках найдено также большое количество
костяных орудий, гравировальных инструментов и небольших лавро-
листных наконечников, тоже обработанных лишь с одной стороны.
В средине эпохи отличительным орудием является крупный лавро¬
волистный наконечник (pointe-en-feuille-de-laurier), оббитый уже не
1 Н. В г е u i 1, Les gisement-s Pr6solutr6ens du type d'Aurignac (Congres Inter¬
national d'Anthropologie et d'Arch6ologie pr6historique, t. I, Monaco 1907, pp. 328
suiv.); HenriBreuil, Essai du stratigraphie des d£p6ts de l’&ge du renne (Con¬
gas ph6historique de France, P6rigueux 1906, pp. 45 suiv.).
На территории СССР тоже открыты стоянки, относимые к орпньякской эпохе:
1) в 1873 г. у с. Гопцов Лубснского у. Полтавской губ., 2) в 1877 г. у с. Карача¬
рова Муромского у. Владимирской губ., 3) в 1893 г. Кирилловская стоянка в г. Киеве:
4) в 1914 г. в предгорьях Казбека между Кутансом и Они и т. д. Впрочем,пекоторые
археологи отпосят эти стоянки к солютрейской и даже мадленской эпоха»!. —
См. Б. II. Вишневский, Доисторический человек в России (приложение к
книге Генри Ферфпльда Осборна, Человек древнего каменного века.
Л. 1924, стр. 461 сл.), а также проф. 10. В. Г о т ь е, Очерки по истории материаль¬
ной культуры Восточной Европы до основаипя первого русского государства,
Л. 1926, стр. 26 сл.

12
М. В. СЕРЕБРЯКОВ
г одной, а с обеих сторон: по технике обработки и симметричности
очертаний он отличается поразптсльпым совершенством. Наконец,
главным приобретением поздне-солютрейской эпохи является наконеч¬
ник с выемкой (point е-а-сгап), у которого имеется черенок' для при¬
крепления к дротпку (рис. 4 и о).1
А. Ы а д л о п с к н е и а з и л ь с к и е орудия. По опре¬
делению некоторых антропологов и археологов орпньякская и солю-
Рис. 4. Голютрейские орудия из кремня: наконечники лавроволистный
и с выемкой, скребла, шилья п сверла (по Г. и А. Мортилье).
трейская эпохи продолжались 9 тыс. лет. Приблизительно за 16 тыс.
лет до нашей эры они уступили место мадленской эпохе,
которая получила свое наименование от обильных находок в пещере
1 Adrien Arcelin. Les nouvelles fouilles do Solutr6 (L'Anthropologie,
1800, pp. 296-313); Arcelin, L'arch6ologie daris Sa6ne-ct-Loire (Congrfcs агсЬбо-
logique de France, 1899, p. 74); P a u 1 G i г о d, Les stations do l'ftge du renne dans
les valines de la V&fcre et de la Corrfcze, stations soJutr6ennes et aurignaciennes, Pa¬
ris 1906 (см. также «L'Anthropologie, 1907, p. 162 suiv.).
У вас стоянки солютрейской эпохи обпаружепы по миопию П. П. Ефименко
в с. Костенках и с. Ьоршевс Норонеясского у.— См. П. П. Е ф и м о н к о, Костен-
ковокая палеолитическая стоянка (Ежегодник Антропологического Об-ва при
Пстрогр. У-т«, т. V, Игр. 1915); А. И. К е л ь с и е в, Палеолитические остатки
в е. Котиках Воронежского уезда (Трз^ды Московского Археологического Об-ва,
т. IX, bud. 2-3, стр. 164 сд.).

ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА 13
Мадлен (l/i Madeleine), расположенной в департаменте Дордони.
В эту эпоху палеолитическая культура достигает наивысшего разви¬
тия. Ее носительницей продолжает оставаться главным образом кро¬
маньонская раса, проявляющая большие умственные способности, и
тонкие художественные вкусы. Позднее она приходит в упадок и
исчезает из Западной Европы.
Обработка ее кремневых орудий резко отличается от солютрейской.
Отщопы мадленской эпохи массивны, тяжелы, плохо выбраны и не-
Рис. о. Солютропские орудия п рпсупки из «Папского грота» близ
Брассанпуи аи-Шалосс, деп. Ландов*, 10. Франция: 1, 2 н В-на-
копечпики, 4,5 и 6 — скребла, 7 — костяпой наконечник, 8 и 9 —
рисунки на роге и кости (голова лошади и тюлепь) (по Э. Пьетту
и Ж. де-ла-Портерп).
брежно оббиты. Зато в изобилии встречаются наконечники с наискось
срезанным основанием, проколки, иголки, резцы и другие вещи, сде¬
ланные из кремней случайной формы. Но и они по тщательности отделки
уступают солютрейским инструментам (рис. 6). Повидимому, в эту
эпоху кремневые орудия вообще начинают играть такую второстепен¬
ную роль, что наступает упадок в обработке камня.*’ Мало-по-маду
они замещаются костяными орудиями и наиболее характерными среди
них — наконечниками дротиков и гарпунами. Появление костяных
и роговых гарпунов, служивших орудием рыболовства, указывает
на новый источник продовольствия, с которым, очевндио, связан упа¬
док охотничьего промысла. Поздпее к дротику, коимо и гарпуну при¬
бавляется копьеметатель, постепенно распространяющийся по всей

14
М. В. СЕРЕБРЯКОВ
Западной Европе. 1 Эволюцпя костяных орудий п покрывавших их
украшений позволяет археологам установить подразделения мадлен-
гкой эпохи на раннюю, среднюю и позднюю стадии.
Ранне-мадленская стадия характеризуется гарпуном в его первич¬
ной грубой форме: зто — просто прямой, короткий костяной наконеч¬
ник с глубокими чередующимися нарезками с одной стороны, из кото¬
рое. 0. Ma,iленские орудия из кремля и органических веществ:
вверху—ножи, скребки и резцы; впизу — костяные иглы, шилья,
украшения из зубов животных и раковин (по Г. и А. Мортилье).
рых иоэднее развиваются изогнутые зубцы настоящего гарпуна. Наи¬
более типичное орудие средне-мадленской стадии составляет гарпун
с хорошо выраженным рядом зубцов. Кроме него известны круглые
костяные наконечники дротиков с расщепленным или косо срезанным
основанием, украшенные костяные палочки и разнообразные иглы.
Не кремневых орудий в огромном количестве встречаются предназна¬
ченные для технических целей скребки, разнообразные резцы и ма¬
ленькие клинки, буравы и сверла для пробуравливания костяных ору¬
дий. Наконец, главным орудием ноздне-мадленской стадии является
гарпун из оленьего рога уже с двойным рядом зубцов, несомненно,
оказавший крупнейшее влияние ва всю хозяйственную живнь
1 A. d е Mortillot, Les propulseurs к crochet (Revue mensuelle de I'Ecole
d'Anthropologie, I, Paris 1831, p. 241)

ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА 1Ъ
(рис. 7). 1 Рядом с ним часто встречаются цилиндрические долота, сде¬
ланные тоже из оленьего рога. Вообще, северный олень занимает
такое преобладающее место в хозяйстве верхне-палеолитических куль¬
тур, что Эдуард Ларте объединил их под общим наименованием: век
северного оленя; при этом ориньякскую эпоху иногда называют древ-
Рис. 7. Мадлеиские гарпуны п прочее пз рога сев. оленя: наконечник
копья, гарпуны, т. н. «командные жезлы» с изображением лошадей н
кинжал с фигурой сев. оленя (по Г. и А. Мортилье).
ней, солютрейскую — средней, а мадленскую — поздней эпохой се¬
верного оленя. -
В конце последней эпохи орудия очень значительно изменяются.
Прежде всего появляются небольшие кремневые инструменты, надо-
1 В и г k i 11, ib., pp. 77, 1U9.
9 P. Girodet E. M a s s 6 n a t, Stations do l'&ge du ronnc, pi LXMJ
LXX et p. 68; E. С а г t a i 1 h a c, Stations do Bruniquel (L/Anthropology. ГЧЛ
pp. 138 et 301). II В г e u i 1, Fouilles de Mas d'Azil (Hullotin archcolopqi*. xirptty
du Comity des travaux historiques et archeologiqiys, Paris 1902. p. 121
Breuil, Bourrinet et Peyrony, I/abri Mfcge. Гпе station
nienne к Teyjat (Dordogne) (Revue do 1'Eeolo dIVnthropology, liM>. pp W s* \ ^

10 м. и. СЕРЕБРЯНОЙ
МШШЮЩ1ГС' ЬОЗДНСЙППЦ' ТИПЫ. Да ЛОР при изготопленин рогоиых ору¬
дий иногда ьользуются рогом но сонорного (con us taraiidus), а благо¬
родного оленя (cervus claphus). Формы костяных орудий тоже изме¬
няются, приближаясь к образцам следующей, азильской культуры.
А з и л ь с к а я пли т у р а с с к а я эпоха, которую пскоторые
назынают также а з п л ь с к о - т а р д с и у а з с к о й, предста¬
вляет последнюю культуру верхнего палеолита, по предположению
охватывающую период между 10 и 7 тыс. лет до нашей эры. 1 Она зна¬
чительно отличается от предшествующих культур. Кс кремневые ору¬
дия подвергаются процессу вырождения, которое началось еще в
мадленскую эпоху. Кновь появляются только чрезвычайно малень¬
кие (микролитические) орудия и оружие, известные под названием
тардонуазских. Назначение их неясно: одни исследователи считают
их наконечниками копий, стрел, гарпунов п даже рыболовных крюч¬
ков; другие полагают, что этими инструментами резали, скребли,
сверлили или производили татупропку. Кремневое и костяное охот¬
ничье оружие исчезает: остаются лишь скребла, резцы, сверла, гла¬
дила и гарпуны, для изготовления которых употреблялся рог благо¬
родного оленя*В частности, грубо сделанные гарпуны в отличие от
прежних цилиндрических имеют плоскую форму и снабжены у осно¬
вания отверстием, к которому, повидимому, прикреплялась бечева
(рис. 8). Кое-какие мелкие инструменты уже обнаруживают следы
шлифовки. Носители этой последней палеолитической культуры, оби¬
тавшие преимущественно в пещерах, не знали еще ни земледелия,
ни скотоводства. 2
5. Древность палеолитических орудий. К
концу палеолитического периода наши предки не успели еще достиг-
1 Первоначально эпоха получила свое пазваппе от пещеры Мас-д'Азиль (Mas-
d'Azil), расположенной в Арьеже (Ari6ge) у подножия Пиренеев па 64 км к юго-
западу от Тулузы. В 1887 г. ее находки начал исследовать Эдуард Пьет т.
Такого же рода находки были в 1891 г. обпяружены III а м е з о п о м (Chamaison)
и Д а р б a (Darbas) в гроте Ла-Турасс (La Tourasse) в департаменте Всрхпсй Га¬
ронны. Кроме того в стоянке Фер-ап-Тардепуа в деп. Эн (F6re-en-Tardenois, Aisne)
было найдено огромное количество мелких кремневых орудий различных геометри¬
ческих форм — треугольника,ромба, трапеции и полукруга; в 1896 г. А др и а и
М о р т и л ь е подробно описал их, назвав тарденуазскими формами. Накопсц,
ь г‘ КрейльиОбермайер открыли грот Валле (Valle) близ Хнбаха
(Oibaja) в провинции Сантандер па севере Испании. Эти находки установили,
что нижние слои тардепуазской ипдустрии не отличаются от аэильских: хара-
icrepiioe орудие этой эпохи — плоские гарпуны с одним или двумя рядами зубцов,
вырезанные из рога благородного оленя.
1 Ed. Р i е 11 е, Hiatus ct lacune. Vestiges de la p6riode de transition dans
la grotto da Мая d'Azil (Bulletins de la Soci6t6 d'Anthropologie, VI, Paris 1896,
pp. 236-267); М. H б г n e s, Der diluviale Mensch in Europa, die Kulturstufen
der ilteren.Steinzeit, Braunschweig 1903, Ss. 76-86; A. de Mortillet, Les
petite eilex taill6s k contours g6om6triques, trouvls en Europe, Asie et Afriqne (Re¬
vue do 1'Eoole d'Anthropologie, VI, 1896, p. 376 suiv.); E. V i e 11 e, Points & fle-
chee en silex de I'fcre-en-Tardenois (Aisne) (Congr6s international, Paris 1889, p.
m iuiv.).

ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА
17
путь варварства, а — по терминологии Лыоиса Моргана — подня¬
лись лпнть на высшую ступень дикого состояния. Но даже для этого
им потребовались мно¬
гие, многие сотни тысяч
лет. Определить более
пли мспсоточно продол¬
жительность древне -
каменного периода чрез¬
вычайно затруднитель¬
но. 11емудрено, что мне¬
ния ученых исследова¬
телей по этому вопросу
резко расходятся. Как,
однако, ни крупны раз¬
ногласия между вид¬
ными специалистами —
Обермайером, Осбор¬
ном, Никлассоном, Ри¬
хардом, Бруксом, Рюто,
Неиком и др., —тем не
менее несомненно одно:
продолжительность дре¬
вне-каменного периода
очень велика. Недавно Верт, напр., исчислил древность палеолити¬
ческих культур следующим образом (в круглых цифрах):
Мадлепская культура 25 ООО лет.
Ориньякско-солютрейская 50 ООО »
Мустьсрская 100 ООО »
Ашельская 300 ООО »
Шелльская . \ 400 000 »
До-шелльская (гейдельбергский чело¬
век) 500 000 » 2
За этот-то огромный период человек окончательно вышел пз жп-
вотноподобного состояния, создав искусственные органы. Конечно,
он скорее случайно нападал на какие-либо орудия, чем изобретал пх.
Очень часто он находил в природе такие предметы, которые мог упо¬
треблять в виде оружия или орудия без всякой предварительной обра¬
ботки. Убедившись после продолжительного опыта в их целесообраз¬
ности, наши предки стали мало-по-малу подражать естественным фор¬
1 Е d. Р i е 11 е, L’Anthropologic, 1895, VI, p. 27(3.
2 Е. Werth, Absolute Dauer dcr Sp&t-nnd Postglazialzeit und der xucehd-
rigen Kulturen (Korrcspondenzblatt der Deutschen Anthropologischen GoseUschaii.
LI, 1920); E. Werth, Der fossile Mensch, Grundziige einer Palfc*nthropoU>gn\
Berlin 1921, S. 571. См. также G. G i r k e, Zeitvcrgleicheiule Та belle fnr
Mittel-und Nordouropa (Manus-bibliotek, Nr. 22b Leipzig 1922. S. Knv
P. R e i n e с k c, Uebersiclit dor vor-und friihgeschicht lichen Zeiten уДУг bay-
rische Vorgeschichtslreund, I-1I, 1921-22, S. 19).
Записки научи, о-ва марксистов. 2
Рис. 8. Гарпуны из рога благ, оленя п галькп с
рисунками пз пещ. Мае д'Азнль. 1

1& М. В. СЕРЕБРЯКОВ
мам. Основную форму, напр., клина, ударника н долота они часто
встречали среди различных камней на берегу моря или реки; в част¬
ности кварц и кремень нередко бывают естественно продырявленыу
благодаря растворению некогда окружавших их веществ. Наблюдая
подобные формы, человек сравнительно легко мог сделать ударник
или остроконечник.
Растительный мир в изобилии доставляет образцы для различных
орудий: коленчатый сучок является моделью кпркп, топора, молотка
ревяппый меч той же формы Рис. 10. Оружие, усаженное зубами
из Новой Гвинеи (по*К. акулы, с о. Матти и Жильбертовых
Вейле). островов (по Вейле).
вздутие корня служит прообразом палицы с утолщением на конце;
естественное сплетение древесных ветвей представляет образцы
для плетения шалашей, цыновок, сосудов и т. д.;1 листья алоэ и
агавы даже теперь употребляются иногда в качестве мечей. Различ¬
ные органы животных — зубы, рога, когти и клювы — тоже являются
подходящими моделями орудий. Нижняя челюсть пещерного медведя
со своим громадным клыком — удачный прообраз топора: чтобы полу¬
чить его, достаточно было отбить сочленовный бугорок (condylus) и.
1 L. Geiger, Zur Entwickelungsgeschichte der Menschheit, Ss. 34-36.

ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА
19
венечный отросток (processus coronoideus).1 В Новей Гвинее еще и по¬
ныне пользуются мечом пнлы-рыбы, как очень опасным оружием
(рис. 9). Туземцы Жильбертовых островов в Микронезии снабжают
почти все свое оружие чрезвычай¬
но острыми зубами акул (рис. 10).
Некоторые племена Центральной
I Бразилии пользуются нижней че¬
люстью особой рыбы, называемой
«огненным глазом» (в зоологии
serrasalmo), как режущим орудием
(рис. 11). Они же употребляют
два соединенных вместе резца
одного грызуна (hydrochoerus сару-
Ьага) в виде превосходного ско¬
беля (рис. 12).1 Наконец, особый
кистень индуса («вагхнагх») пред¬
ставляет почти точпый слепок с ти¬
гровых когтей (рис. 13). 3 Таким
образом, первые уроки по технике
человек брал у своей великой и не- Рис. 12. Скобель пз резцов
изменной учительницы—Природы, hydrochoerusсаруЬага(поШтей-
нену).
Рис. 11. Режущее орудие из
нижней челюсти «огненного
глаза» (по К. ф. д. Штейпеиу).
Рис. 13. Вагхнагх, индийский
кистень в виде тигровых когтей
(по Вейле).
V. Эволюция палеолитических орудий.
Предшествующий исторический очерк, посвященный развитию
первобытных орудий, схематически намечает лишь важнейшие звенья
палеолитической эпохи. Восстановить их полностью чрезвычайно
трудно и, пожалуй, даже невозможно. В частности вопрос о происхо¬
ждении орудий тоже мало разработан и потому дает пищу для ожи¬
вленных споров. Однако, за последнее время все более подумают при¬
1 OscarFraas, Beitriigc zur Culturgeschichte aus shwiibischen Hohlon ent-
nommcn (Archiv fur Anthropologie, Bd., V, 1871, S. 186).
2 K. v. d. S t e i n e n, ib., Ss., 206-206.
8 Karl Weule, Kulturelemente der Menschheit (К. Вейле, Элементы
человеческой культуры, M.-II. 1923, стр. 14-16).

М. В. СЕРЕБРЯКОВ
знание общие соображения, первоначально высказанные филологом
Лазарем Гейгером, а затем развитые географом Эрнстом Каппом и
липгвпетом Людвигом Нуаре. 1> некоторых отношениях оти сообра¬
жения настолько пптересны п поучительны, что их стоит напомнить.
1. Орудия труда и язык. Огромная научная заслуга Гейгера
состоит в том, что он первый доказал тесную, неразрывную связь
между ралвитием языка и хозяйственной деятельностью человека.
И частности, оп обратил внимание и па интересующий пас предмет —
орудия труда, которые по его мнению тесно связаны с нашими есте¬
ственными органами. Этот вопрос неоднократно обсуждался Гейгером
в филологических работах и между прочим п специальном докладе:
-Первобытная история человечества в свете языка». Пользуясь лин¬
гвистическими данными, ученый докладчик пришел к очень инте¬
ресным. хотя и далеко не бесспорным выводам. Пх молено выразить
двумя положениями: во-первых, человек владел речыо до появления
орудий и хозяйственной деятельности: 1 поэтому, во-вторых, слова,
обозначающие орудии и исполняемые при их помощи действия,-проис¬
ходят от тех корней, которые первоначально относились к действиям
самих человеческих органов. Впрочем, аргументация Гейгера так
поучительна, что ее следует воспроизвести полнее.
«Рассмотрим, — говорит оп, — какое-либо слово, которое обозна¬
чает действие, выполняемое посредством орудия. Мы всегда найдем,
что это — не первоначальное значение слова и что раньше оно обо¬
значало аналогичную деятельность, нуждавшуюся лишь в естествен¬
ных органах человека. Гравппм, напр., очень древнее слово — мо¬
лоть. мелышца, по-немецки — mahlen, Miihle, по-латыни — molo, по-
гречески — Хорошо известный в глубокой древности способ
растирать хлебные зерна между камнями, несомненно, настолько прост,
что его можно предположить в той или другой форме известным еще
первобытному времени. Тем не менее это слово, ныне употребляемое
нами для обозначения работы с помощью орудия, произошло от более
простого представления. Корень ша1 или таг, очень распространен¬
ный в индо-европейской ветви языков, значит «растирать пальцами»
или «раздроблять зубами». Мне припоминаются: mordeo—грывть,
кусать, санскритский корень mrid, означающий растирать и тереть
(напр, лоб рукою), греческое слово poXovtu — пачкать, марать, ма¬
зать мукой, глиной ит. п.; кроме того на санскритском встречается
mala — маранье, пачканье, на готском moulda — мягкая земля. Сюда
же относятся, с одной стороны, jxeXa; — черный, с другой раХахос;,
mollis — мягкий, рыхлый, а также множество обозначений для боло¬
тистых, топких жидкостей, и даже слово море,Меег. На немецком два
разных слова, происходящих от родственных корней, вполне совпа¬
дают в звуковом отношении: mahlen — молоть зерно и malen — мале-
1 Акад. Н. Я. Марр (Средства передвижения , стр. 44), наоборот,
склонен думать, что «эыуковЬя речь началась по одомашнении собаки» (?1).

ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМ К Л
мать или писать картину. Основное значение в обоих случаях - тг-
рсть пли мазать пальцами: а как близко соприкасаются обозначения
тех же двух понятий в латинских pinso и pingo!* 1
Гейгер приписывает всеобщее значение тому факту, что действие,
совершаемое с помощью орудия, получает наименование от более про¬
стого, более древнего и, так сказать, животного действия. Подобное
явление он объяспяет тем, что наименование древнее действий по¬
средством орудия, которые оно обозначает. Отсюда он и делает вы¬
вод, что слово существовало уже до того, как люди стали пользоваться
иными орудиями кроме природных или естественных. Откуда, напр.,
скульптура получила свое название? По данным сравнительной фило¬
логии оказывается, что глагол sculpo (выдалбливаю) представляет
побочпую форму от scalpo (скоблю) и вначале означал только царапа¬
ние пли скобление ногтями. Б древнейшие времена образование кор¬
ней происходило именно этим путем. Для обозначения таких дей¬
ствий, как скрести, царапать, скоблить или рвать употреблялось не¬
сколько звуков-корней, относившихся к природным органам чело¬
века. Значительно позднее рука совершенно незаметно, а потому бес¬
сознательно вооружилась острым камнем. Усилив ецои органы, люди
начали выполнять указанные действия с помощью орудий. Имеете
с их дифференциацией и специализацией работы тоже становились
разнообразнее, специальнее и сложнее. Тогда один из бывших в
употреблении корней путем постепенных, незаметиых и бессознатель¬
ных переходов приобрел новую функцию, т. е. новое значение: от
глагола «скрести» произошел глагол «стричь» (немецкие scharreii и
scheren), от «скоблить» — «выдалбливать» (латинские scalpo и sculpo,
греческие ^Ха^рш и ^Хисрш), от «рвать» — «резать» и т. п. 4
Приведем еще один пример. Искусство ткачества и плетения очень
старо: оно играло роль уже в древнейших религиозных мифах и между
прочим неоднократно упоминается в веддийских гимнах. Употребляе¬
мый здесь корень дает наименование основе при ткачестве, а на сан-
скрптском уток обозначается корнем ve, простейшей формой немец¬
кого слова webcn — ткать, которое аналогично английским словам
weft — уток и woof — основа. Если с этим корнем сравнить разные
другие корни, близко родственные н начинающиеся той же соглас¬
ной w, напр., латинское vieo — плету, мы получаем некоторое ука¬
зание для ответа на вопрос: к каким же предметам могли первона¬
чально применяться слова, обозначавшие искусство ткачества или.
точнее, плетенпя? Латинскоо vimcn, напр., означает собственно сред¬
ство для плетения. Оно употребляется, чтобы обозначить ветви дере¬
вьев или кустарника и в естественном их состоянии, и особенно в тех
случаях, когда ветви перерабатываются в разные плетеные вещи
1 L. G о i g о г, ib., Ss. 31-3*2.
а Ludwig N о i г 6, Das Werkzcug und seine lMnntung (tir dir
lungsgeschichte dor Mensohhoit, Mainz, 1880, Se. 13-14,

22 М. В. СЕРЕБРЯКОВ
или служат для связывания как бечевки. Уже в самой глубокой древ¬
ности слово «ива» (по-немецки Weide) получает свое название, благо¬
даря применению ее ветвей для подобных полей. Это приложимо к
очень многим видам трав и камышей. Между прочим немецкое слово
Flach* — лен, волокна которого и теперь применяются в ткачестве,
явно получил свое название от слова Flechten — плетение.
Гплетая непосредственно пальцами растительные волокна или гиб¬
кие ветви, люди производят, может быть, впервые искусственные вещи:
по крайней мере с грубым плетением уже знакомы даже те пароды,
которые стоят на самой низшей ступени общественного развития.
Но язык ведет нас еще дальше. Есть слова, в которых представление
о спутанных ветвях кустарника пли густолиственных деревьев нераз¬
рывно соединено с понятием естественно сплетенного растения. Это
естественное сплетение, вероятно, и служило человеку прообразом
для его работ: постоянное наблюдение над густо переплетающимися
ветвями н пышно разросшимися спутанными камышами постепенно
привело к искусственной вещи — первой грубо сплетенной рогоже.
Таким образом, естественное сплетение древесных ветвей, трав или
камышей стало, может быть, первым предметом труда в области пле¬
тения. 1
Это тем более вероятно, что многие первобытные народы сооружали
нечто вроде гнезд на ветвях густолиственных деревьев. Нисколько
не обобщая этого факта, заметим, что даже теперь жилища на деревьях
встречаются еще в Судане, на островах Фиджи, Новой Гвинее * и Су¬
матре, на западном побережьи Индостана, у кумми в Индо-Кптае и
таджиков на верхнем течении Аму-Дарьи (рис. 14). 3 Южно-амери¬
канский гамак тоже представляет отдаленное воспоминание о привычке
спать на деревьях. Как известно, Колумб нашел и его, и самое слово
«гамак» в форме «атаса» у обитателей Гаити, находившихся в состо¬
янии дикости. От них слово было заимствовано разными европейскими
народами в формах hammac, hammock, у голландцев hangmack и
немцев handmat: у последних оно по недоразумению превратилось
в Hangematte или iJangematte — висячая рогожа, хотя гамак не
имеет с нею почти ничего общего.
2. Связь орудий с органами человека. Ука¬
занием Гейгера на связь между орудиями и человеческими ор¬
ганами воспользовался сначала Капп, а за ним Нуаре. По мнению их
обоих происхождение орудий, действительно, неразрывно связано с
устройством человеческих органов и их особенностями. Первые ору¬
дия представляют в сущности только подкрепление, т. е. удлинение,
увеличение, усиление или заострение естественных органов предме¬
тами, случайно попадавшимися под руку. Такими предметами чаще
1 Geiger, ib.t Ss. 33-35.
* В. Р о е с b, MitteiJungen anв den dentschen Schutzgebieten, 1907, Heft 4,
8. 230.
* Вейле, Элементы человеческой культуры, стр. 139.

ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА
Гб
Рис. 14. Жилище на дереве в Гу дано.1
Garnier-Ammaa, L'habitation humainc. p. 51.

24 М. В. СЕРЕБРЯКОВ
всего бывали валки, дубины, осколки камня и кости животных. По
миновании надобности они очень долгое время просто выбрасыва¬
лись. По целесообразность их применения на протяжении тысяче¬
летий обнаруживала нее более, насколько бессильны одни естествен¬
ные органы человека. Наши отдаленнейшие предки постепенно пере¬
ставали бросать и начпналп беречь орудия, уже испытанные и осо¬
бенно удобные, хотя вовсе еще не обработанные. Упомянутые выше
до-шелльские эолиты и археолнты, повидимому, предста¬
вляют именно такие неотделанные (или почти неотделанные) камни,
которые уже неоднократно употреблялись для разпых работ.
Постоянное пользование даже необработанными орудиями отли¬
чает человека от подобных ему обезьян, ибо само по себе имеет очень
существенное значение. Б самом деле, остроконечная палка — этот
ямбрион копья — значительно удлиняет передние конечности и быст¬
рее достигает цели, чем голая рука. Утолщенная на нижнем конце
дубина — прообраз будущей палицы — наносит удары сильнее, не¬
жели невооруженный кулак. Плоский или острореберный осколок
кремля роет, скребет, скоблит и рвет лучше человеческих ногтей.
Нажатый в руке камень —- первичный ручный ударник, из которого
развились молоток, топор, кирка и т. п. — бьет или разламывает
скорее, чем простой кулак. Острый осколок кости, раковины, обси¬
диана или тонкий отщеп кварцита — эти первобытные ножи — рвут,
режут и раскалывают легче зубов или рук. Благодаря систематиче¬
скому применению таких, даже неотделанных орудий, функции есте¬
ственных органов постепенно обособляются от человека: он как бы
переносит во вне, «проецирует» эти функции. Сущность данного явле¬
ния Эрнст Капп назвал «проекцией органов» или «органопроекцией». 1
Среди наших конечностей рука имеет особое значение: прежде
всего, она — природное, если так можно выразиться, орудие; далее,
она служит образцом для очень многих орудий в подлинном смысле
слова; наконец, она же играет главную роль при их изготовлении.
Недаром Аристотель называл руку орудием орудий. Она, действи¬
тельно, наиболее подвижный и ловкий орган, выполняющий самые
различные операции. Правда, как замечает Энгельс, число, а также
общее расположение ее костей и мускулов одинаково у нас и чело¬
векообразных обезьян; тем не менее «даже рука самого первобытного
дикаря способна выполнять сотни действий, недоступных никакой
обевьяне». * И в самом деле, как разнообразны положения руки и ее
частей: рука вытянутая, полусогнутая и согнутая в локте или за¬
пястья; ее кисть открытая, собранная в горсть и сжатая в кулак;
рука с отогнутым большим пальцем, с растопыренными, сомкнутыми
или вытянутыми пальцами; наконец, отдельные пальцы то искривлен-
1 Уф г п и t Карр, Grundlinien ciner Philosophic der Tocluiik, Kraunschweig,.
1877, S. 23 f.
• F. E n g e 1 в, Der Anteil der Arbeit an der Meneohenwcrdong doe Affen,
& 90.

ОСПОВПЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРЙАЛГПЧК 2Г>
иыо и согнутые, то выпрямленные, то переплетающиеся. Именно рука
является матерыо первобытных орудий: «Во всевозможных формах
своих положений и движений. — говорит Капп. — она дает органи¬
ческие прообразы, которым человек бессознательно подражал, созда¬
вая своп первые необходимые инструменты». 1
Человек проецировал функции не только руки, но и других орга¬
нон. Поэтому все первобытные орудия по мнению Каппа представляют
органопроекцшо: «Как тупой конец орудия имеет свой прообраз в
кулаке, так острие — в ногтях пальцев п зубах-резцах. Молоток с
острым краем преобразуется в топор и колун; вытянутый указатель¬
ный палец с его острым ногтем в техническом воспроизведении стано¬
вится сверлом; простой ряд зубов превращается в напильник и пилу,
а. хватающая рука и челюсти — в головку щипцов и стойки тпсков.
Молот, топор, нож, долото, сверло, пила, клещи — это первоначаль¬
ные орудия, в известном смысле «орудия орудий», древнейшие осно¬
ватели гражданского общества и его культуры... Так как образцом
является орган, способность и силу которого нужно увеличить, то лишь
он сам и может дать орудию соответствующую себе форму. Таким
образом рука, кисть се и зубы порождают обилие искусственных при¬
способлений. Искривленный палец становится мотыкой, сложенная
горстью рука — чашей; в мече, копье, руле, лопате, граблях, плуге,
вилах можно без особенного труда проследить различные направле¬
ния руки, кисти и пальцев, а также их приспособление к охотничьим,
рыболовным, садовым и полевым инструментам».2
Дальнейшее развитие орудий происходит одновременно с разви¬
тием человеческих органов, постепенно видоизменяющихся п диффе¬
ренцирующихся. 13 частности руки первобытного и культурного
человека весьма различны. Лишь под влиянием очень продолжитель¬
ного упражнения, связанного с употреблением орудий, рука мало-по¬
малу приобретала мягкость, подвижность и гибкость. Намереваясь
выполнить какую-либо работу, человек брался за определенное ору¬
дие. По окончании ее дикарь откладывал орудие в сторону или заме¬
нял его другим. Так рука упражнялась сначала на одном объекте,
потом на другом, третьем и т. д. Приспособление на протяжении
многих поколений все к новым и новым операциям содействовало раз¬
витию се связок, мускулов и даже костей. Постепенно рука приобре¬
тала ловкость, столь необходимую для производства орудий. Таким
образом происходил процесс взаимодействия: орудие способствовало
развитию естественного органа, а последний, приобретая все большую
ловкость, смог развивать и совершенствовать орудия. *
1 Кар р, ib., S. 41.
s Jb., Ss. 43-46. Гр- также Friedrich von (i о t t 1 • О t г 1 i I i * в-
f о J d, Wirtschaft und Toolmik (Grundriss dor Sozial6konomik, И Abt., Tttbin^n,
1914, Кар. II, S. 228).
8 Geiger, ib., S. 38; Engel s, ib., S. 00; К a p p, ib., S. fc?; N о i r ih,,
Ss. 04-96.

*Г|
М. В. СЕРЕБРЯКОВ
Притпсоблоние руки к какому-нибудь определенному действию,
напр., рытью, царапанию, удерживанию и т. п., вызвало бы функциот
иальные изменения в анатомическом строении и превратило бы ее
и специальный орган. Постоянное применение разнообразных ору¬
дий предотвратило такое одностороннее развитие. Напротив, именно
пользование орудиями придало руке ее отличительный признак —
универсальность — и в известном смысле предопределило судьбы чело-,
нечестна. И древности ото понял уже Гален, очень удачно и образно
выразивший свою мысль: «Если бы человек обладал естественным сна¬
ряжением животного, он не смог бы работать, как художник, защи¬
щаться броней, изготовить меч или копье, изобрести аркан, чтобы
взнуздывать лошадь или ловить льва. Он был бы не в состоянии пре¬
даваться мирным искусствам: делать флейты н лиры, строить дома,
воздвигать алтари, с помощью букв н ловкости руки поддерживать
постоянное общение с мудростью своих предков — сегодня беседовать
с Платоном, а завтра с Аристотелем или Гиппократом». 1
3. Дифференциация первобытных орудий.
Конечно, руки не сразу приобрели способность бросать, резать,
сверлить, колоть, рубить и совершать иные действия, ныне кажущиеся
нам крайне простыми. Первоначально человек лишь бросал палки,
обламывал сучья, отбивал острые углы кости или сглаживал выпук¬
лости камня, причинявшие боль руке. 2 Но с первых же шагов он
натолкнулся на различные формы и свойства естественных средств
труда. И зависимости от них сломанная ветвь, напр., становилась
палкой или дубиной, а в дальнейшем развитии — палицей, копьем,
рукоятью, киркой, луком и т. п. Не иначе обстояло дело с органиче¬
скими веществами и минералами. Как уже отмечалось, на заре своего
существования люди подыскивали камнп, удобные для захвата рукой.
Однако, повседневный опыт учил, что определенные формы их оказы¬
вались более иных сподручны для известных действий: одними удоб¬
нее разгребать землю, отрывать коренья пли копать ямы; другими
легче сдирать шкуру, удалять твердую оболочку или скоблить де¬
рево: третьими сподручнее резать дичь, отделять мясо от костей или
разбивать трубчатые кости и пр. Так, уже вшелльскую эпоху
первобытный ручной ударник в зависимости от своих случайных форм
1 Ср. замечание Дарвина: «Человек не достиг бы преобладающего положения
в мире, если бы не пользовался своими руками, которые так удивительно приспо¬
соблены к тому, чтобы исполнять его волю. Сэр И. Белль говорит, что «рука за¬
меняет вое инструменты и, благодаря своему соответствию с интеллектом, дает
человеку всемирное господство». Но рука и плечо едва ли бы могли достигнуть
такого совершенства, чтобы служить для изготовления оружия или ловкого мета¬
ния камней и стрел, если бы они продолжали служить для передвижения и для под¬
держания тяжести всего тела или в особенности для лазания по деревьям». Чарльз
Дарвин, Происхождение человека (Собрание сочинений, пер. А. А. Нико¬
лаева, Спб., 1903, т. 1, стр. 131). — См. также Генрих Шурц, История
первобытной культуры, вып. I, М. 1923, стр. 9.
1 Карр, ib.t 62-63; М. V е г w о г n, Die archiolithische Cultur, S. 47.

ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА
дифференцируется и специализируется для выполнения разных ра/*от.
Гпецнализацня еще более усиливается в а га е л ь с к у ю э>к*ху.
которая, по мнению некоторых палеантронологов, только этим и отли¬
чается от предыдущей. 1
И такой специализации нет ничего удивительпого: разгребание или
копание требует сравнительно увесистого, широкого и плоского
“камня, приводимого в движение обеими руками; сдирание же шкуры,
удаление пленок с се внутренней стороны, соскабливание шерсти и
вообще кожевенные работы удобнее производить более легким, узким,
по достаточно массивным и выпуклым отщепом с вертикальной илп
почти вертикальпой ретушыо; скобление палки, заострение ее, округ-
Рис. 15. Скребки с вогнутым краем п с выемкой (по Бурлопу).
ление дубины и вообще обработка дерева вдоль волокоп в свою оче¬
редь требует тонких, острых и более или менее вогнутых отщепов.
которыми работает одна рука. Этот процесс специализации совер¬
шался в мустьерскую эпоху, как мы знаем, изобиловавшую
ручными остроконечниками, скребками и скреблами с выпуклыми,
вогнутыми, к л юво образными и ножевиднымп краями.
Отсутствие в шелльскую и ашельскую эпохи скребков дает осно¬
вание предполагать, что тогдашний человек не отделывал палок, а
просто выбирал дубину, отделял ее от дерева, освобождал от ветвей
и в таком виде пользовался ею. Появление в мустьерскую эпоху скреб¬
ков с вогнутыми краями и даже с особой выемкой доказывает, что наши
предки уже не довольствовались необработанными палками пли дуби¬
нами, а, напротив, тщательно округляли и доводили их до желательной
толщины (рис. 15). При выполнении подобных работ часто приходилось
обрабатывать древесину не вдоль, а поперек волокон, т. е. уже не
скоблить, а резать ее. Таким образом, перейдя к обработке дерева,
1 Е. Wert h, Der fossile Mensch, S. 345 f.; Hornes, Urgosrhichte йог hil-
denden Kunst, 3-er Teil, 2, S. 130.

2*
М. П. СЕРЕБРЯКОВ
мустырцы начали все чаще и чаще применять тонкие, прямолинейные
и достаточно длинные отщепы, имевшие иоженндную форму. Впро¬
чем. леввее первобытных ножей далеко не всегда бывало прямолиней¬
ным. Напротив, в болъшппствс случаев они имели незначительные
зазубрины, папоминавшпе пилу. Это происходило тем чаще, что кре¬
мень или кварцит, преимущественно служившие материалом для ору¬
дий, уже при разламывании принимают форму клинка, а при употре¬
блении легко расщепляются и становятся зазубренными пли пило¬
образными. Намеренная же оббпика и ретуширование еще более при¬
ближали ножевые отщепы к первобытной пиле. Дикарь-охотник,
применявший подобный отщеп, мог легко заметить, что зазубренным
орудием легче и быстрее резать дерево. Тогда он постепенно стал за¬
менять ретушь иамерспным зазубриванием и, стало быть, изобрел
пилу.1
Ь началу позднего пли верхнего палеолита каменные орудия и
самые руки человека, несомненно, значительно развились. Он на¬
учился не только разбивать твердую оболочку, сдирать шкуру, от¬
делять мясо от костей, резать или пилить дерево, но и скоблить кости,
рога и раковины. При исполнении этих работ нож всегда пропикал
внутрь предмета труда: прободал кожу, расщеплял скорлупу, кро¬
шил кость и вообще так пли пначс дробил материал. Чтобы успешнее
проникнуть в предмет труда, требовался все более удлиненный,
остроконечный, а в иных случаях и обоюдоострый инструмент. Вместе
с тем обработка кости или рога, начало которой положено в ориньяк-
скую эпоху, заставляла человека концентрировать усилия все на
меньшем и меньшем пространстве. Соответственно изменившимся тру¬
довым актам его скоблящий, режущий и пилящий ножевой отщеп
становится все тоньше, уже, длиннее, заостреннее; на дальнейших
ступенях развития он превращается в проколку, резец, шило, долото,
сверло, наконечник копья пли принимает микролитические формы.
Умение обрабатывать кости, рога и раковины превращает в предметы
труда такие материалы, которые еще более содействуют развитию
колющих и сверлящих орудий. Мы видели, что подобные орудия
быстро развиваются в орпньякску ю эпоху, т. е. именно
тогда, когда наши предки перешли к обработке кости и рога.
Проколка, шило, сверло, бурав и резец — колющие или сверля¬
щие инструменты. Казалось бы, умение колоть очень примитивно;
но так кажется лишь при поверхностном взгляде на дело. В действи¬
тельности же все свои орудия — палку, дубину, ударник, ручной
остроконечник, скребло, ножевой отщеп или грубую пилу — перво¬
бытный человек, наверное, охватывал сверху подобно малолетним
детям и высшим обезьянам. При этом тыльная сторона кисти всегда
обращается кверху, ладонь сохраняет горизонтальное положение,
а пальцы загибаются книзу; путем простого наблюдения можно убе-
1 В о и г J о п, L'industrie moust^reienne au Moustier, pp. 296-299.

ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА 29
дпться, что таково обычпое положение хватающих рук у дртей и чело¬
векоподобных обезьян. Между тем колющим и сверлящим инстру¬
ментом удобнее всего работать в вертикальном направлении, т. е.
сверху вниз. Для этого необходимо повернуть локоть и кисть, а
большой палец обратить кверху: до спх пор мы пользуемся подобным
приемом, желая просверлить отверстие, напр., острием камня.
Прошло, разумеется, не мало времени, пока наши дикие предки
пс научились поворачивать кпеть, загибать кверху большой палец и
новым способом захватывать колющие инструменты. Но раз послед¬
ние появились, систематическое пользование ими еще более содей¬
ствовало развитию подвижности и ловкости рук. В всяком случае,
колющие инструменты, захватываемые непосредственно руками,
должны были уже существовать и постоянно применяться задолго до
того, как появилось метательное оружие: дротик, копье с кремневым
или костяным наконечником, метательные стрелы и гарпун. С дру¬
гой стороны, копью с наконечником предшествовали более примитив¬
ные метательные орудия — палка, дубина и палица. Первоначально
копье было просто заостренной палкой без всякого наконечника: до
сих пор такое копье распространено всюду в Австралии и Океании,
местами — в Южной Америке, а в Африке — на западном берегу
озера Виктория-Нианца у вассиба и на северном конце Ньяссы
у конде. Наконечник из камня, кости или рога мог прикрепляться
к первобытному копью, очевидно, лишь после того, как человек на¬
учился обрабатывать эти естественные средства труда и изготовлять
из них колющие инструменты. Характерно, что в ориньякскую эпоху
на ряду с колющими орудиями все чаще встречаются наконечники
метательных копий.
Что копье с наконечником является сложным оружием и предста¬
вляет продукт долгого развития, видно еще и из следующих сообра¬
жений. Метание копья очень существенно отличается от беспорядоч¬
ного бросания камнями или палками: обиженный ребенок, рассер¬
женный париан почти инстинктивно хватаются за камни и беспоря¬
дочно швыряют их в сторону своих врагов; брошенная палка летит
вперед то одним, то другим концом, то боком. Копье же всегда обра¬
щено концом вперед и движется почти в горизонтальном направлении,
описывая лишь легкую параболу. Чтобы достигнуть такого эффекта,
требуется прямая поступь, устойчивое положение тела, несколько
откинувшееся туловище, далеко занесенная назад рука, напряжение
всех мускулов и властно управляющий ими верный взгляд. Таким
образом, метание копья — уже большое искусство, предполагающее
не только физическую силу или гибкость, но также уверенное упра¬
вление своими членами и координацию очень сложных движений.
Только овладев этим искусством, человек сумел превратить копье
в опасное оружие. Ценное приобретение ориньякской эпохи он
значительно усовершенствовал в со лютр. ейскую эпоху, ко¬
торая характеризуется именно наконечниками.

30 м. В. СЕРЕБРЯКОВ
Выть мпжот. случайный опыт паучпл наших предков, что копье
становится сшс Гюлос страшным оружием. если снабжено нарезкой,
удерживающей его и теле. Нарезка, появляющаяся в конце солютрей-
ской эпохи, приставляет слабое подражание естественным формам,
напр., челюстям крупных хищных рыб. Она — эмбрион зубца, по¬
служившего исходпым пунктом для возникновения и развития нового
орудия: гарпуна. Конечно, и в данном случае развитие совершалось
лишь постепенно. И начале м а д л с н с к о й эпохи нарезки имели
характер глубоких зарубок: в средине они развились в хорошо выра¬
женные нубцы, покрывающие одну сторону гарпуна: в конце же эпохи
появляется настоящий гарпун с двойным рядом зубцов. Таким обра¬
зом. коиье с наконечником представляет предварительное условие,
необходимое для появления гарпуна, который является лишь его
дальнейшей эволюцией.
4. Последовательные ступени в возникновении ору-
днй. К связи е приведенными соображениями возникает очень инте¬
ресный вопрос: чему человек научился раньше — рубить орудием,
колоть им или метать его? Разрабатывая этот вопрос, Людвиг Нуаре
пришел к заключению, что в историческом развитии приемы борьбы
и охоты прошли следующие пять ступеней: сначала человек кусал,
потом рубил, позднее колол, а еще позднее метал и, наконец, стрелял.
Исходя из правильного положения, что уменье колоть не есть нечто
изначально свойственное человеку, Нуаре утверждает: «Первобыт¬
ность (Urepriinglichkeit) рубки обнаруживается уже тем, что она —
значительно проще, требует гораздо меньше искусства, а потому пред¬
полагает несравненно меньше упражнений, чем колющая работа.
Рубка камнем, дубиной требует большой физической силы, ибо послед¬
няя не сосредоточена целиком в одном пункте. Но достижение наи¬
большего действия при наименьшей трате сил есть идеал всякой чело¬
веческой деятельности. Конечно, существенный прогресс состоял уже
в том, что начали рубить острым лезвеем топора. Но наименьшее
действие было, очевидно, достигнуто при помощи колющего инстру¬
мента, хотя применение его требует гораздо большего опыта и приобре¬
таемой вместе с последним предусмотрительности, а также более со¬
вершенного инструмента и длительных упражнений в управлении им.
Колоть — это искусство, рубить — инстинкт». В подтверждение своей
мысли Нуаре ссылается на два обстоятельства: 1) очень долгое время
топор был единственным или по меньшей мере главнейшим оружием
человека; 2) в доисторических слоях всюду находятся тысячи камен¬
ных топоров, между тем как раскопки древнейших пещер, относя¬
щихся к эпохе мамонта, не обнаруживают метательного оружия —
копья, лука и стрел.1
Мнение Нуаре едва ли можно признать правильным, а его доводы
убедительными. Прежде всего совершенно неверно утверждение>
1 N о i г 6, ib., Ss. 376-376.

ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА 31
будто топор долгое время был едииетненным или главным оружием.
На низших ступенях развития вообще не было оружия, а им^ти^ь
только такие орудия, как палка, дубина, палипа. ударник, ручной
остроконечник, скребла и ножевые отщепы: позднее возникают про¬
колки, сверла, шилья, резцы и другие колющие орудия. 1 < »двако
пи уда|)ник, пн ручной остроконечник не являлись еще топорами в
строгом смысле слова, ибо ими не рубили, а наносили удары на близ¬
ком или далеком расстоянии. Поэтому до-meлльские, шеллъекие.
ашельскнс и даже мустьерские орудия отнюдь не следует отожде¬
ствлять с топорами, как делали некоторые археологи. Повидимому,
именно это и ввело Нуаре в заблуждение. 1
Далеко не бесспорно и указание его на отсутствие метательных ору¬
дий в древнейших пещерных раскопках: между тем Нуаре считает
отсутствие их особенно значительным и красноречивым фактом: dum
tacent, clamant. На самом деле бесспорно отсутствуют только нако¬
нечники стрел. Дело в том, что наконечнпки копий из камня, кости
или рога вообще очень трудно, а иногда просто невозможно отличить
от какого-нибудь осколка, ножевого отщепа или проколки: первона¬
чально каменный наконечник просто вводился в расщепленное древко,
а затем привязывался лыком, волосами, жилами, ремнями или при¬
креплялся смолой. 3 Уже в ориньякскую эпоху копья с наконечни¬
ками былп общераспространенным оружием. До них же, конечно,
очень долгое время употреблялись деревянные копья без наконечни¬
ков, от которых не сохранилось никаких следов. Вот почему* они и не
могут встречаться в древнейших раскопках.
Как это ни странно, в приведенной цитате Нуаре смешивает, с одной
стороны, бросание и метание, а с другой — нанесение ударов и рубку.
В такую же ошибку впадает Карл Вейле, победоносно опровергаю¬
щий его: «Как только человек овладел свонмп членами, он момен¬
тально научился бить, ударять, бросать, наконец, даже отталкивать
и колоть. Притом ни камень, ни палка не служат ведь исключительно
для бросания или удара: как камень прекрасно может служить для
удара, так и палку можно с успехом бросать на далекое расстояние.
Оба эти предмета, несмотря на свою поразительную простоту, а, мо¬
жет быть, благодаря ей, действительно, являются каким-то универ¬
1 «Erst im zweiten Stadium wurde die Erfindung von Jagdwaffen notig, beson-
ders von Wurfinstrumenten», wie dem Bumerang, den Speeren urni Speerwerfern». —
H. К 1 a a t s с h, Die Anfiinge der Kunst und Religion in der Urroenschheit.
Leipzig 1913, S. 8. Cp. Hornes, Urgeschichte d. bildenden Kunst, 3-er Teil,
4, S. 169.
2 Поэтому нельзя переводить термин «coup de poing» (ручной, кулачный удар¬
ник) словом «ручное рубило», как делает, напр., Б. Н. Вишневский, пере¬
водчик Г е н р н Осборна, Человек древнего камспного века, Ленинград,
1924 г. Впрочем, в иностранной литературе тоже допускается неряшливая терми¬
нология. См., напр., I. D6chelette, Manuel d'arch6ologie prGhistorique, I,
Paris 1910, p. 63.
8 Victor Gross, Les protohelvfctes ou les premiers colons sur les bonis dts
lacs de Bienne et Neuch&tel, Berlin 1883, p. 16.

М. И. СЕРЕБРЯКОВ
сальным оружием*. Па основании своих соображений Вейле считает
«праздным» вопрос о том, какой способ борьбы является наиболее
древним - нанесение ударов или бросание оружия. 1
И подобной форме вопрос, действительно, становится праздным:
овладей своими числами, человек, если не «моментально», то, во
всяком случае, довольно бистро научился стучать, бить, ударять,
отталкивать и бросать: но даже умение колоть выработалось позднее.
< тало быть, вопрос ттужно формулировать иначе: приобрел ли чело¬
век одновременно с этим уменье метать и рубить? Ранее мы видели,
что уменье бросать качни или палки далеко не тождественно с уменьем
метать копье. То же можно сказать о нанесении ударов и рубке.
Когда первобытный человек стучал, ударял и бил ударнпкомилиручным
остроконечником, его рука принимала согнутоё положение, тыльная
сторона кисти обращалась кверху, пальцы загибались книзу, а сам он
мог стоять на погах. на коленях нлн сидеть на корточках. Чтобы уда¬
рять и бить, действительно, требуется не уменье, а простой инстинкт.
Рубить же топором с рукоятью удобнее всего стоя. При этом рука
вытягивается в прямолинейном направлении, кисть поворачивается
на одну четверть, а мускул, соединяющий большой палец с указа¬
тельным, находится сверху топорища. В таком Положении рука пред¬
ставляет плечо рычага, удлиненное рукоятью топора; этот рычаг
имеет точку приложения в плечевой кости и приводится в движение
мускулом, расположенным близ точки опоры. Сама же рубка состоит
в нанесении энергичного удара лезвеем топора, описывающим круго¬
вое движение по радиусу, который составляют вытянутая рука и топо¬
рище. Иными словами, особенность рубки заключается в том, что лез-
вее топора обращено концом вперед, все время сохраняет вертикаль¬
ное положение относительно туловища и движется в прямолинейно-
поступательном направлении. Между тем ударные, скоблящие, пи¬
лящие, режущие и колющие инструменты можно вращать или дви¬
гать взад и вперед, постоянно меняя направление движения; словом,
они менее стесняют человека, требуют гораздо меньшего внимания и
не предполагают особенного уменья. Из всего этого следует, что
рубка топором с рукоятью представляет совсем не инстинктивное
действие, а очень сложное искусство: подобно метанию копья она
предполагает уменье владеть членами и координировать весьма слож¬
ные движения. Немудрено, что любой павиан или шимпанзе могут
стучать, ударять и бить, но ни одна обезьяна в вольном состоянии не
умеет рубить.
Перед нами возникает вопрос: что побуждало первобытного чело¬
века прямолинейно вытягивать руку и работать ею в этом положе¬
нии? — Очевидно, какой-то инструмент, естественно располагавший
1 Вейле, ib., стр. 34. Повидимому, та же ошибка имеется и у Макса Енса,
труд которого (Max L a h n s, Entwickelungsgeschichte der alten Trutzwaffen)
Вейле называет превосходным. К сожалению, ознакомиться с ним я не имел воз¬
можности.

ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМ л
к рубящим движениям. Какой же именно? Пузу** справедлив*»
указывает, что образцом и зародышем рубящей» инструмента была и*
сама рука, а нижняя челюсть пещерного медведя г огтрокпюткым.
крепко сидящим клыком (рис. ]fi). Однако, вопреки мнении» нашего
ученого первоначально человек не рубил ею, ибо еще не умел рубить:
он пользовался медвежьей челюстью, обломком оленьего рога, колен¬
чатым сучком дерева и иными естественными средствами труда, чтобы
рыть землю, разрывать мясо или разбивать трубчатые кости.
I Гструдно представить себе приемы, к которым прибегали наши
предки при исполнении подобных работ. Приступая, напр., к рытью,
они брали обеими руками свое первобытное орудие, втыкали г. землю
острый копец сучка, клык челю¬
сти или отросток рога и тянули их к
себе: точно так же они поступа¬
ли, когда желали отделить мясо от
сухожилий, раздробить кость и т. п.
Иначе действовать они не могли
просто потому, что первобытный
«топор» был в сущности вовсе не
топором, а колющим, рвущим и ре¬
жущим орудием: своим острым кон¬
цом оно прежде всего проникало в
предмет труда, как вообще всякий
колющий инструмент; затем оттягивающим движением руки верти¬
кальная часть сучка, клык челюсти и отросток рога разрывали, ре¬
зали или дробили материал. Другими словами, работа медвежьей
челюстью представляла сочетание колющих и режущих движений.
Совершенно ясно, что для этого было необходимо предварительное
существование и режущих и колющих орудий. Отсюда, кажется,
можно сделать вывод, что уменье резать и колоть было приобретено
ранее уменья рубить.
Пока люди только кололи, разрывали и резали предмет труда,
они вовсе еще не рубили. Правда, в работе челюстью пещерного мед¬
ведя мы можем уже видеть переход к рубке, а в самой челюсти — за¬
чаток топора, молотка или кирки: захватывая орудие обеими руками,
человек поворачивал их, подымал вверх и опускал вниз: далее, он
сразмаха ударял и резким движением разрывал или резал предмет
труда; наконец, вся работа исполнялась с помощью клыка, находи¬
вшегося в конце челюсти; подобные приемы напоминают рубку. Но
вытягивание рук неизбежно чередовалось со сгибанием, а подымание
и опускание их не отличалось ни плавностью, ни круговым движением,
которые так характерны для подлинной рубки; кроме того, наши
предки тянули или рвали к себе инструмент, проникший в предмет
труда. Они начали действительно рубить лишь после того как по¬
следний момент обособился в совершенно самостоятельную функцию.
Для этого требовались два предварительных условия: во-первых, но-
Записки научи, о-ва марксистов. 3
Рис. 1G. Челюсть пещерного медведя
(по Вейле).

34
М. В. СЕРЕБРЯКОВ
явление массивного инструмента с широким режущим лсзвеем п, во-
вторых. прикрепление его к длинной рукояти. Когда указанные со¬
ставные части соединились, появился топор.
Как же человек напал на мысль снабжать его рукоятью? После
всего сказанного нетрудно ответить на этот вопрос. Пользуясь копьем
с наконечником, коленчатыми сучьями, обломками рогов или мед¬
вежьей челюстью, он постепенно привыкал поворачивать руки, вытя¬
гивать их, как рычаги, и вообще разносторонне владеть своими чле¬
нами. И процессе самого труда он мало-по-малу учился различать
составные части своих орудий и выделять их активный элемент — от¬
росток рога, клык, наконечник и т. п. Так как эти части нередко
разобщались (отросток обламывался, клык выпадал из челюсти, на¬
конечник отвязывался), орудие само собой требовало починки. Ис¬
править Hie его было возможно лишь искусственным соединением
разобщенных частей. Примером такого соединения легко могло по¬
служить прикрепление наконечника к древку копья. Отсюда недалеко
до мысли прикреплять активный элемент орудия к намеренно выбран¬
ной рукоятке. Таким образом после копья с наконечником возникли
и другие составиые орудия: топор, кирка, молоток и пр.
Происхождение топора от медвежьей челюсти подтверждается
именно теми способами, посредством которых он прикреплялся к
рукояти: в наиболее первобытных топорах каменный, костяной или
раковинный клинок прикрепляется к ручке почти так же. как клык
укреплен в своей ячейке-. Такой способ обнаружен в древнейших
свайных постройках Швейцарии: он же широко распространен в тро¬
пических и умеренных широтах, а особенно в центре Южной Америки
и на Огненной Земле: многие негритянские племена и по сию пору
прикрепляют этим способом к рукоятке свой железный клинок. В те¬
чение древнего каменного периода к первоначальному способу при¬
соединяются еще два: во-первых, защемление клинка в согнутую и
сложенную вместе рукоятку, употребляемое некоторыми американ¬
скими народностями, а также обитателями Соломоновых островов;
во-вторых, простое привязывание клинка к нижней стороне рукояткц,.
встречающееся преимущественно в Северной Азии и Америке. Топор
с пробуравленным отверстием появляется лишь в начале неолитиче¬
ского периода и становится прямым предшественником нашего желез¬
ного или стального топора. Как видим, прообразами топора были
естественные средства труда, а вовсе не сама рука.
о. Ограничение теории органопроекции.
Между, тем по теории Каппа и Нуаре человек создавал орудия,
«бессознательно подражая» органическим прообразам, т. е. своим есте¬
ственным органам вообще и руке в частности. Как ни остроумна эта
теория, действительно объясняющая возникновение некоторых пер¬
вичных орудий, тем не менее она не обладает тем универсальным ха¬
рактером, который ей приписывали авторы. Прежде всего следует
заметить, что среди минералов, а также в растительном и животном

ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА 35
царствах человек встречал огромное количество естественных форм, не¬
посредственно пригодных для орудий. Какужеотмечалось(стр. 18—19),
естественное сплетенпе древесных ветвей, коленчатый сучок, любой
шип, вздутие корня и прочие растительные формы в изобилии доста¬
вляют образцы'для различных орудий; органы животных — рога,
челюсти, зубы, когти, клювы п т. и. — тоже являются великолепными
моделями орудий.
Далее нельзя не обратить внимание, что многие растительные и
особенно животные формы очень сильно напоминают органы человека.
Иначе, разумеется, и быть не может, ибо он, как продукт природы,
сам вышел пз недр животного царства; поэтому структура его орга¬
нов в основных чертах естественно обнаруживает близкое родство с
органами других животных. Но следует сказать больше: многие био¬
логические предки или родственникп человека обладают гораздо более
действительными органами защиты и нападения. Вследствие этого
меч пилы-рыбы, острые зубы акулы, когти тигра, обломки оленьих
рогов, резцы грызунов, нижняя челюсть пещерного медведя и проч.
представляют более подходящие прообразы орудий, чем органы самого
человека: нередко нужно было только найти их в изолированном
состоянии, чтобы непосредственно использовать, почти не прибегая
к обработке. Словом, в окружающей природе человек нападал на
готовые орудия и, пользуясь подвижностью своих рук, легко осваивал
их. Поэтому прав Гейгер, указывающий на скромную роль сознания
в «изобретении» первичных орудий. «Мы должны, — пишет он, —
с большой осторожностью приписывать размышлению (Hachdenken)
слишком большое участие в возникновении орудия. Изобретение пер¬
вых крайне простых орудий происходило, конечно, ненамеренно, слу¬
чайно, как и не одно великое изобретение нового времени. Несомненно,
они были скорее обретены, чем изобретены (Sie wnrden ohne Zweifel
mehr gefunden, als erfunden)».1
Кроме того, некоторые орудия возникли не путем сознательного или
бессознательного подражания, а благодаря свойствам материалов н
способу их обработки. Такова, напр., каменная пила. Ее зубцы
объясняются не тем, что человек подражал своим зубам-резцам.
Напротив, появление их гораздо проще и естественнее: как уже ука¬
зывалось, ножевые отщепы изготовлялись преимущественно из кремня
и других минеральных пород, которые легко расщепляются, а от упо¬
требления становятся зазубренными; обработка же их посредством
ретуширования всегда производила более или менее пилообразный
клинок. Пользуясь им, человек в самом процессе труда мог легко
заметить целесообразность зубцов и стал, намеренно производить их.
При этом он, конечно, менее всего размышлял о своих зубах н был
очень далек от сознательного или бессознательного подражания им.
Наконец, встречаются такие орудия, которые не имеют никакой
1 Geiger, ib., S. 36.

НС» М. Л. СЕРЕБРЯКОВ
аинки'ии с итогтжчишми органами человека. Уже чрезвычайно со¬
мнительно, допустима ли серьезная аналогия между человеческой
рукой и всеми метательными орудиями вообще, а копьем с наконеч¬
ником в частности. Проекцию какого органа представляет, напр.,
боевой бумеранг австралийцев, очень увесистое ударное оружие? Как
ианегтно. более легкий и мало согпутый бумеранг бросается так, что
сначала ударяется о землю приблизительно в 30 м от охотника, а уж
шлем быстро летит в сторону добычи: брошенный умелой рукой, он
может на расстоянии в 100 м и более сразу убить не только дрофу
или пеликана, но даже эму и кенгуру. 11 в самом устройстве буме¬
ранга. и в (то действии едва ли можно усмотреть «проекцию органов».
Kino более поразительно в этом отношении другое оружпо — лук
и стрелы. Лук. очень древнее изобретение, совсем но являотся проек¬
цией органов: он распадается на две части — на лук в собственном
смысле или часть, путем натяжения накопляющую силу для выстрела,
и на стрелу. Именно это обстоятельство не позволяет удовлетвори¬
тельно объяснить происхождение лука. Правда, некоторые исследо¬
ватели указывали па ту силу, с которой выпрямляются согнутые, а за¬
тем отпущенные прутья или молодые деревья. Эта сила может, ко¬
нечно. дать толчок, необходимый для полета стрелы; но чем объяс¬
нить появление натянутой тетивы? Далее происхождение лука при¬
водили в связь с особым оружием, употреблявшимся на островах
Палау: это — согнутая обеими руками палка, которая летит на дале¬
кое расстояние, если быстро и умело отдернуть руку; но опять-таки:
откуда появились тетива и стрела? В данном случае ссылка на созна¬
тельное или бессознательное подражание естественным органам ни
в !сакой степени не облегчает затруднения.
Таким образом, теория органопроекции, бесспорно, имеющая огра¬
ниченное научное значение, не может объяснить происхождение даже
такого древнего оружия, как лук и стрелы. Ее значение будет еще
меньше, если перейти к генезису более сложных орудий и в частности
машин. Здесь необходимо принять во внимание не столько естествен¬
ные прообразы или органы самого человека, сколько его трудовые
акты, производственные отношения и вообще весь сложный комплекс
общественных явлений. И это неудивительно: чем выше мы поды¬
маемся по лестнице общественного развития, тем дальше на задний
план отступает естественная среда, тем относительно большее значе¬
ние приобретает среда социальная. Самый труд человека, ни на ми¬
нуту не порывая своей органической связи с природой, создает новую
почву, на которой совершается дальнейшее развитие орудий.
Проф. М. В. Серебряков.

ПУГАЧЕВСКОЕ ДВИЖЕНИЕ НА ЗАВОДАХ ЮЖНОГО
УРАЛА. 1
Причины «наезда» пугачевцев на уральские
заводы.
18 сентября 1773 года под Яицкпм городком появилась вооружен¬
ная партия из яицких казаков, беглых, калмыков п татар в количе¬
стве от 200 до 400 человек, 1 которая пыталась захватить этот круп¬
ный центр яицкого казачества. Эта попытка окончилась неудачей,
так как городок готов был оказать сильное сопротивление. Но она
не остановила восстания и не охладила пыла восставших. Получив
в лице перебежчиков новое подкрепление, пугачевцы смело двину¬
лись вверх по Яику к Оренбургу, захватывая на своем пути крепости
и форпосты и пополняя свои ряды казаками, солдатами, инородцами
и заводскими рабочими. Движение с самого начала приняло широкий
народный характер. Однако для успеха дела, которое, повидимому,
было поднято прежде всего для того, чтобы сделать свободным янц-
кое казачество,* было необходимо легализовать восстание, прикрыв
его именем Петра III. Задавленные нуждой и бесправием темные
народные массы глубоко верили в фрскую власть. Император Петр III,
убитый сподвижниками Екатерины II, был популярным среди них.
так как он запретил купцам покупать крестьян к заводам и облегчил
положение раскольников. Это имя было на устах у всех, кто был
угнетен привилегированным торговым капиталом. II не раз в раз¬
личных местах России на юге, юго-востоке и Урале поднимались
толпы крестьян, казаков и рабочих и шли за вожаками, имено¬
вавшими себя Петрами III. Несмотря на то, что эти волнения
подавлялись, причем виновные складывали свои головы на плахе
или отправлялись на каторжные работы, имя Петра III по теряло
своей притягательной силы. Так было и в данном случае. 11 лице
Емельяна Пугачева—донского казака—они увидели умелого и умного
организатора и вожака, который с успехом мог играть роль убитого
императора Петра III. «Мы по многим совстованням и разговорам,
приметили в нем проворство и способность: вздумали взять его под
1 Все примечания к :vroil статье будут помещены в следующем .V алия сок
II. О. М. ‘ '

М. П. МАРТЫНОВ
свор з&щшцгниг и его сделать над собою властелином и восстанови¬
телем своих притесненных и почти упавших обрядов и обычаев». 11
Так передавал о первых встречах с. Пугачевым одни на участников
ааговора - ницкий кааак Тим. Мясников оренбургскому каваку
Максиму Горшкову.
Пугачевцы призывали в своп ряды население, действуя не только
путем своих манифестов, где были ярко выражены заветные чаяния
народных масс, но н нутом угроз, требуя повиновения и службы своему
исконному государю Петру III. Они рассылаии своих агентов в
крепости, слободы н деревни, которые подними ли местное население
против властей и помещиков н приводили его к присяге.
В начале октября толпа пугачевцев в количестве от 2 ООО до 3 ООО
человек 4 осадила г. Оренбург, который был главным оплотом рус¬
ского владычества в обширном юго-восточном крае. Уже в ото время
среди восставших было образовано войсковое управление, избранное
на казацком «круге». И это управление были введены степенные и
уважаемые казаки в роде А. Овчинникова, Д. Лысопа, А. Витошкова
и других. 3 Среди них мы не видим инициаторов восстания: Ники,
Кожевникова, Мясоедова и друг. Скорее всего оно было создано для
придания авторитета, чем для действительной организации восста¬
ния. Вряд ли оно могло держать в своих руках ополчение, столь
разнообразное и по племенному составу и по социальному положе¬
нию. Однако в начале осады пугачевцев мало занимал вопрос об
организации своих сил. Первые натиски на Оренбург, отбитые пра¬
вительственными войсками, показали им, что необходимо принять энер¬
гичные меры для того, чтобы увеличить ряды своего ополчения, а так¬
же снабдить его артиллерией, хлебом и деньгами. Особенно остро
ощущался недостаток в снарядах. «Выходцы от злодеев,—ппгпет
II. Рычков в своей летописи об атаке| 6 октября, — сказывали: ежели
бы-де от высланной команды еще несколько продолжена была пушеч¬
ная пальба, то б они, оетавя пушки свои на месте, побежали в лагерь,
ибо де зарядов, а, особливо, ядер, у них оставалось уже малое число.» *
В начале октября (по Рычкову — 10 октября 7) из пугачевского
лагеря в разные места были отправлены отдельные партии для «про¬
славления» Пугачева, «уговаривания» народа и для «приведения» в
лагерь людей. К башкирам был послан татарин Идорка, вверх по
Яику был направлен казак Максим Шигаев, на разные заводы — Хло-
пуша и, наконец, к калмыкам поехал яицкий казак Д. Лысов. 8 Осо¬
бенно важна была для пугачевцев поездка Хлопуши. Идорка, Ши-
гасв и Лысов, по свидетельству Зарубина, доставили много живой
человеческой силы. Между тем Хлопуша, как передает П. Рычков,
отравившись на заводы 9 «с немалолюдными партиями»: хотя и при¬
чинил заводам «великие грабительства и разорения», «важнее же всего
переслал он к нему немалое число имевшихся на заводах пушек,
ядер и нороху, да и л ю д е й, годных к употреблению
с лопатками, кирками и другими горным и

ПУГАЧИВСКОК ДВНЖИНЦЕ НА ЗАВОДАХ ЮЖНОГО УРАЛА 39
н и с т р у м е н т а м и». 10 впоследствии Рычков, неоднократно сгг-
мечая н своей летописи деятельность Хлонуши на заводах южного
Урала, признает его «всегда главным орудием* Пугачева, «ибо
ездя но заводам, привозил к ним пушки, ядра, порох и великое
число денег, высылал хлеб и множество разных пожитков, а сверх
того вылил п переслал к Пугачеву мортир и бомб и немалое число
башкирцев, за что и дан ему был у него чин полковника». 11
То же самое говорят и видные пугачевцы в своих показаниях след¬
ственной комиссии. Так, например, Максим Горшков, секретарь пу¬
гачевской государственной военной коллегии вместе с бывшим
депутатом в Екатерининскую комиссию но составлению нового уло-
жения, Тимофеем Подуровни, возглавлявшим восстание в Бузулуц-
ком районе, на допросе 2 апреля 1774 года «согласно» показали сле¬
дующее: «Деньги получали с заводов чрез заводских мужиков, много
ли числом не знаю, пушки, порох, свинец, ядры тоже с заводов и со
взятых крепостей, сколько числом сведения не имею, а вновь деланы
были пушки и прочие припасы... при яицком казаке Антипине до
десяти орудиев сделано было». 12 Одновременно с Хлопушей на заво¬
дах южного Урала в том же районе Нагайской дороги действовали
и другие пугачевские партии, состоявшие из заводских людей, баш¬
кир и казаков. Впоследствии, когда пугачевщина перекинулась и
на средний Урал, утверждение новой власти на заводах происходит,
главным образом, но инициативе башкир, поднятых комиссарами за-
рубинского стана из Чесновки. Все это нривело к тому, что из 114
частных заводов, существовавших на Урале в 7()-х годах XV1I1 века,
было захвачено движением 58 заводов, на которых, как отмечает Берг-
коллегия, был «наезд злодеев», да помимо этого, 18 заводов были
остановлены самими заводчиками, напуганными необычайным раз¬
махом движения. Кроме того, движение было на 4 казенных заводах.
В общем, из всех 124 уральских заводов, были активно втянуты в
движение 02. Таким образом, 50% всех заводов видели у себя пуга¬
чевцев. 13 Благодаря постоянному притоку с заводов материальных
средств и отчасти и людей, опытных в рытье ям и деревянных построй¬
ках (своего рода саперах), пугачевцы в течение 6 месяцев осаждали
Оренбург и создали около этого города в Бердской слободе главный
очаг массового народного движения в заволжско-уральском крае.
Лите р а т у р а н и с т о ч н н к и.
Как в показаниях пугачевцев, так и в летописи, составленной Рыч¬
ковым в г. Оренбурге во время шестимесячной осады этого города
есть противоречия и неясности но вопросу о том, кто былk инициато¬
ром движения заводских рабочих на Урале и каково было их значение
в пугачевщине. П. Рычков был готов связать крепкими узами завод¬
ских рабочих с личностыо Хлопушп, но в то же время он утверждает,
что заводские рабочие пришли «в возмущение» «по взбунтованни баш-

40 м. Н. МАРТЫНОВ
кирцсв». и Мто же касается самих пугачевцев, то Эарубии считает,
что горнозаводские рабочие были втянуты в движение исключительно
Хлопушей. между тем как М. Горшков и Т. Иодуров говорят о какой-
то роли в атом деле и самих заводских «мужиков» и яицкого казака
Антипова.
Историки пугачевского движения постоянно обращали внимание
на участие заводских рабочих в этом движении. А. Г. Лушкин,
отдав в своей работе дань буржуазным стремлениям эпохи, выдвига¬
вшей роль личности и угнетенных нации в истории, считал, что «пуга¬
чевский бунт» поднят отдельными лицами, в том числе и «разбойником
Хлопушей», которые, соединившись вместе, «колебали» государство.
Эаводскне «мужики», возмущенные, по мнению Пушкина, Хлопушей,
вместе с башкирами были «грозными фигурами» на Урале. Однако
для Пушкина «черный народ» являлся лишь фоном, па котором
развертывалась борьба яицкого казачества против притеснений пра¬
вите льствеиных чиновников.
Историки-народники смотрели на пугачевщину, как на борьбу
народных масс за «землю п волю». Наиболее последовательно и
полно выявила эту точку зрения И. Игнатович.15 Она приписывала
исключительно заводским людям разгромы заводов, сожжение завод¬
ских книг и аресты приказчиков.
Греди русских историков-марксистов перед Октябрьской револю¬
цией наметаюсь два течения. Одно, представленное М. Н. Покров¬
ским, видело в пугачевщине «ответ на интенсификацию барщины»,
которая «была доведена до последних пределов» среди горных заводов
Урала. u Это обусловило, по его мнению, энергичное участие рабо¬
чих в движении, где они вместе с казаками и солдатами были «главной
боевой силой восставших», причем на горнозаводских рабочих «дер¬
жалась артиллерийская тактика Пугачева», 17 а на Авзяно-Петров-
ском заводе лили пушки и ядра для пугачевской армии. Несколько
другую концепцию дал Г. В. Плеханов. Признавая пугачевщину за
движение регрессивное, в котором руководителем выступило каза¬
чество, проникнутое «утопизмом» матери-природы, он отметил двой¬
ственную роль горнозаводских рабочих во время восстания. Сочув¬
ствуя движению, они принимали в нем вместе с казачеством «дея¬
тельное участие», а с другой стороны, защищая заводы, они были выну¬
ждены «принимать серьезные военные меры против инородческих на¬
шествий». 18 Реакционный характер пугачевщины, вызвавший, по¬
видимому, эту двойственную роль горнорабочих, явился, по мнению
Плеханова, результатом «относительного своеобразия» русского исто¬
рического процесса, в котором «европейское» начало боролось с
«азиатским».
Опубликование новых документов о пугачевском восстании, а так¬
же опыт Октябрьской революции внесли существенные коррективы
в марксистскую оценку роли горнорабочих в пугачевщине. Интерес¬
ную, но совершенно не обоснованную, постановку этого вопроса еде-

ПУГАЧЕВСКОЕ ДВИЖЕНИЕ НА ЗАВОДАХ ЮЖНОГО УРАЛ \ 41
л ал С. Томсинскни. ,п Он увидел в пугачевщине попытку «-форюгр**-
вашпегося рабочего класса взять в свои руки руководство движением
к|)(ч*тьянства и иноиационалов». И этом движении, по его мнению,
«основой» были горные заводы, а уральские рабочие являлись «глав¬
ной силой Пугачева». 10 Однако в то же время он отмечает, что под
влиянием «мародерства» башкир «многие заводы оставались пассив¬
ными зрителями и даже активно выступали против пугачевцев». 21
Кдва ли «пассивные зрители» .могут быть «главной силой» восстаний?
Но Томсинскни не заметил этого противоречия. Вновь возвращаясь
к этому вопросу, он рассматривает «горнозаводскую работную массу»,
как «стальной скелет» пугачевщины. -- Во время движения эта масса
боролась, по его мнению, с мародерами-башкирамн. стремилась
наладить общественное самоуправление после бегства хозяев завода,
показала железную дисциплину, в общем ее выступления «свиде¬
тельствовали о том, что закладывается подоснова современной про¬
летарской идеологии». 23 Более осторожно к этому вопросу подошел
М. Н. Покровский. 25 В пугачевщине он отметил «совместную борьбу
уральских горнорабочих и крестьян», которая напомнила ему «поли¬
тическую смычку пролетариата и крестьянства» Октябрьской рево¬
люции. К сожалению, Покровский не привел фактических доказа¬
тельств этой мысли, заслуживающей, несомненно, самого серьезного
внимания. Таким образом, из грозной фигуры, пугавшей чиновников
и заводчиков, уральские рабочие, в освещении русских историков,
превратились в «главную силу» и «стальной скелет» пугачевского
движения. В этих попытках решить вопрос о значении ураль¬
ских рабочих в пугачевском движении есть один общий недостаток.
Пугачевское движение вообще, как и участие уральских рабочих,
рассматривается, как нечто цельное и единое в различные периоды
этого движения. Между тем для народных движений эпохи торго¬
вого капитала, возьмем ли мы восстание Уотта Тайлера, крестьян¬
скую войну в Германии, Смутное время в России, как формы, так
и идеология движения не являются чем-то законченными и оди¬
наковыми, а вырабатываются и изменяются во время процесса дви¬
жения. Между тем, мы еще не имелп попытки изучить роль ураль¬
ских рабочих и их идеологию в связи с ходом самого движения.
Однако это не умаляет ценности как по существу, так и в методиа¬
логическом отношении того, что было сделано русскими историками
по вопросу о роли рабочих ив пугачевском движении. Они наметили
тот путь, по которому необходимо нтти в изучении этого вопроса.
Бо-первых, теперь говорить о роли горнозаводских рабочих в пугачев¬
ском движении стало невозможно без изучения положения рабочих на
заводах Урала перед восстанием; во-вторых, выяснилась необходи¬
мость определить значение горнозаводских рабочих как вообще в дви¬
жении, так и в различные его периоды; в-третьих, необходимо устано¬
вить взаимные отношения уральских рабочих с казаками, башкирами и
крестьянами; в-четвертых, не мопсе важно определить отношения

42
М. Н. МАРТЫНОВ
между различными группами горнорабочих и их значение в дви¬
жении.
По своему познавательному значению источники по истории горно¬
заводских рабочих в пугачевском движении возможно разбить на две
группы. В первую группу необходимо отнести документы, которые
дают непосредственное представление об этом движении. К числу их
принадлежат: манифесты, указы,п овеленин, наставлении и письма,
вышедшие из лагери восставших. Эти источники раскрывают перед
нами внутреннюю сторону движения с ее идеологией и взаимными
отношениями, создавшимися в среде восставших, и являются, несо¬
мненно, наиболее ценными. Однако их сохранилось немного, благо¬
даря чему на основании этих источников невозможно воссоздать ход
пугачевского движения на заводах. (' другой стороны, пугачевцы
нередко умышленно преувеличивали размеры движения, для того,
чтобы или напугать своих врагов или внушить бодрость своим при¬
верженцам. По аналогии в эту же группу необходимо зачислить на¬
казы в екатерининскую комиссию по составлению нового уложения
от приписных крестьян. Они рисуют безотрадное положение кре¬
стьян, обязанных работать на заводах Урала. Эти наказы не вызы¬
вают сомнений в своей достоверности и находят себе подтверждение
в описаниях быта этих крестьян, сделанных Палласом, Лепехиным
и Рычковым, а также в материалах комиссии кн. Вяземского.
Однако они не отличаются достаточной полнотой. В этих наказах
почти отсутствуют жалобы крестьян на телесные наказания и взя¬
точничество, которые несомненно процветали на заводах даже после
комиссии кн. А. Вяземскогр. Отсутствие этих сведений объясняется
тем, что в наказах предлагалось писать лишь то, что имело общий
характер, и запрещалось говорить о том, что имело местное «пар¬
тикулярное» значение.
Во вторую группу необходимо отнести источники, в которых
пугачевское движение на заводах Урала прошло через призму так
называемого «чужого» сознания. Гюда относятся рапорты заводских
контор, материалы следственной и экономической комиссий, а
также и воспоминания. В этой группе особенное значение имеют
рапорты заводских контор, написанные во время движения. Отме¬
чая шаг за шагом ход движения на заводах, эти рапорты часто дают
связное и последовательное представление о ходе восстания на том или
другом заводе. Нельзя сказать, чтобы эти рапорты отличались пол¬
ной объективностью. Нередко они преувеличивают размеры движе¬
ния для того, чтобы добиться скорой присылки правительственных
отрядов, или для того, чтобы оправдать спешный отъезд заводского
начальства. Иногда они противоречат сами себе, когда выясняют
причины перехода заводов на сторону пугачевцев. По рапортам
заводских контор, составленных в разное время, переход одного и
того же завода объясняется и приездом «злодеев» и добровольным
переходом заводских людей. Очень осторожно необходимо относиться

ПУГАЧЕВСКОЕ ДВИЖЕНИЕ НА 3\ВОДАХ К»ЖНПП' УРКЛК V'»
и к материалам следственных комиссий по пугачевскому делу. Пока¬
зания пугачевцев, раскрывая много любопытных бытовых сто|*»н в
движении, вместе с тем не всегда правдивы и точны. При производ¬
стве дознания в Москве выяснилось, что главные деятели воггтания
сговорились между собою всю ответственность за восстание впало-
-жить па Пугачева. Отдельные пугачевцы, как Губанов и .;вере;:.
нарочно скрывали бвою связь с другими важными деятелями восстания.
чтобы избежать сурового наказания. Другие пугачевцы, как Тареов.
в своих показаниях на первый план выдвигают те стороны своей
деятельности, которые могли бы смягчить степень наказания. Иной
раз и, видимо, без всякой задней мысли, пугачевцы смешивали
события, имевшие место на одном заводе с другим и перепутывали
даты того пли другого факта. Интересные воспоминания бывшего
полковника пугачевской армпн Верхолонцова страдают подобными
же недостатками.
К зтой же группе документов необходимо отнести путешествия и
записки разных лиц. В путешествиях академиков Палласа и Лепе¬
хина, а также и Рычкова (сына), дан ценный материал о нравах
и быте народов, населявших уральский край, и собраны ценные
сведения о различных заводах Урала накануне пугачевщины. н<>
в них очень мало данных о социально-экономическом положении
народных масс. Описание заводов Грамматчикова и Германа дают
нам сведения о состоянии заводов Урала после пугачевщины н
являются незамецдмыми в своем роде справочными пособиями.
Несколько другой характер имеет записка секретаря сената Вас.
Крамаренкова, относящаяся к 1777 году, но вопросу о том, «что
необходимо потребно для установления горной экспедиции поря¬
дочному казенных заводов правлению». Эта записка дает краткую
историю горного дела в России п учреждений, ведающих горными
делами, и подробно останавливается на положении приписных
крестьян на заводах до 70-х годов XVIII века. В этой записке
использованы документы, из которых многие уже не сохранились.
К записке приложены ценные материалы о горных заводах России.
Прежде чем сделать какие-либо обобщения о причинах и характере
пугачевского движения на заводах Урала, обратим внимание на поло¬
жение отдельных заводов как перед восстанием, так и во время его.
Подобная задача уже давно назрела. От общих схем, порою стройных
и выдержанных, но мало обоснованных, необходимо перейти к изу¬
чению движения в отдельных районах и в местных очагах восстания
для того, чтобы создать прочный фундамент для выводов, имеющих
общее значение. Эгу задачучнеобходимо признать тем более актуаль¬
ной, что пугачевщина протекала в условиях торгового капитализма,
в котором народные движения имеют преимущественно местный ха¬
рактер. Наш опыг мы начинаем с истории заводов южного Урала,
находившихся в сфере непосредственного влияния пугачевского стана
в Верде. Остановимся прежде всего на Лвзино-Иетронских заводах.

44
М. II. МАРТЫНОВ
куда Омл направлен из Тверды Хлопуша, а затем перейдем к дру¬
гим заводам южного Урала.
Л В 3 Я 11 О - П Е Т Р О В С К II Е 3X1Гб~Д Ы. “2®
Хвзяпо-Петровекие заводы являлись наиболее крупными железо¬
делательными заводами на южном Урале в XVIII в. На одном из
них — верхнем — в 1773 году была одна домна и 7 молотов, а па вто¬
ром — нпжнем — б молотов. 11о данным Берг-коллегпн на верхнем
заводе выплавлялось чугуна в среднем за пять лет перед восстанием
Ш 228 пуд. в год и выковывалось железа S0 818 пуд.,2'1 а па обоих
заводах, по сообщению Лепехпна, выплавлялось до 300 000 пуд. чу¬
гуна п выковывалось железа до 160 000 пуд.2" Эти заводы были по¬
строены на арендованной у башкир земле. Верхнс-авзянскпй завод
был основан в 17.х>, а нпжпий — в 1756 году компанейщпкамн гр. П. И.
Шуналовым н коллеж, асессором Козьмою Матвеевым.28 При по¬
стройке первого завода к нему было приписано в 1753 году 33 селения
ясачных и черносошных крестьян Казанского уезда, живших близ
впадения реки Пятки в Каму. В этих селениях было 480 дворов с
населением, примерно, до 1920 лиц мужского пола в рабочем воз¬
расте. Приписка крестьян была произведена по прошению сена¬
тора 11. И. Шувалова на 3 домны и 6 молотов из расчета 400 душ на
одну домну и 120 душ на молот, причем из приписных крестьян одно¬
временно было разрешено употреблять на работы лишь одну треть,
а дне трети оставлять дома. Трудоспособным считалось лицо муж¬
ского пола, в возрасте от 15 до 60 лет, а в каждом дворе было принято
считать 4 трудоспособных работника. 30 Но П. И. Шувалову, пользо¬
вавшемуся огромным влиянием в высших сферах, пормы приписки
показались преуменьшенными, несмотря на то, что на его заводах,
вопреки закона, работало одновременно не 1/я, a Vs приписных кре¬
стьян. причем у него даже в 1762 году всего было 1 домна и 12 моло¬
тов. 31 И 1757 году он вновь возбуждает ходатайство о приписке к
своим заводам, находившимся в Сибирской и Оренбургской губер¬
ниях крестьян из расчета не по 400 душ на домну, а по 600, считая
во дворе годных к работе от 17 до 60 лет по 4 человека. Сенат и на
этот раз удовлетворил его просьбу, приказав в то же время годным
к работу отрабатывать подушный оклад за престарелых, малолетних
и негодных и разрешив Шувалову из числа приписных крестьян по¬
селить на заводе тех, кого будет надо употребить «для обучения и уком¬
плектования мастерств».32 В 1770 году по данным И. Лепехина на
заводе работало: 1) 3 708 душ м. п. приписных государственных кре¬
стьян, 2) 1 002 души из государственных черносошных крестьян,
приписанных по указу 1753 года для «обучения заводским рукоде¬
лиям», 3) 32 души отданных» и 4) 274 собственных «покупных и пере¬
веденных», 33 а всего 5 016 человек.
Рабочий состав этого завода распределялся на две главные группы,
которые отличались друг от друга и в экономическом и правовом

ПУГАЧЕВСКОЕ ДВИЖЕНИЕ Н\ ЗАВОДАХ ЮЖНОГО ГРАЛ* 45
отношениях. Наиболее многочисленная группа рабочих состояла и з
приписных крестьян, выполнявших второстепенные работы. Чни
были обязаны рубить дрова, приготовлять уголье, возить уголь, до¬
бывать и подвозить к заводу известь, руду, смолу и деготь. 3i
Приписные крестьяне Авзяно-Петровсшгх заводов, как н других
заводов, постоянно волновались, добиваясь отписки от заводов. Дли¬
тельные переходы, изнурительная работа, нищенская оплата труда,
высылка на работу в страдную пору, бесправное положение, побои —
все это возмущало крестьян. Волненпя приписных крестьян нача¬
лись с самого начала их прикрепления к заводам. В этих волне¬
ниях есть одна характерная черта, которая сближает их с пуга¬
чевщиной. Приписные крестьяне наивно думали, что высшая госу¬
дарственная власть всегда стоит па защите пх народных интересов.
Поэтому, выступая против местной власти п заводчиков, они ставили
своей целью довести до сведения престола о своем тяжелом положе¬
нии. Получив сенатский указ о приписке к заводам, они заволнова¬
лись, отказываясь признать действительным указ верховной власти.*'
Во время волнений 1758 г. им удалось добиться того, чтобы одно¬
временно на заводы посылалась лишь одна треть приписных кре¬
стьян. 36 В августе 1760 года, когда Авзяно-Петровские заводы пере¬
шли к новому владельцу, Евдокиму Демидову, то приписные кре¬
стьяне вновь поднялись, предполагая, что онп были приписаны лишь
для постройки завода. От своих челобитчиков, посланных в Петербург,
заводские крестьяне получили уведомление, что якобы в сенате в
ответ на поданную челобитную было решено «нас всех приписных от
заводов вовсе велено отрешить и в заводские работы впредь бы не
употреблять, об разорении нашем во всем накрепко следовать».
Получив такое известие, все приписные крестьяне, пришедшие сюда
для временных работ, уехали с завода. 37
* Кн. Вяземский, разбирая жалобы приписных крестьян этих заво¬
дов, очень мало сделал для улучшения их тяжелого быта. Для этого
были нужны не полумеры кн. Вяземского, а широкие реформы, кото¬
рые тогда еще не решилась проводить государственная власть. Учре¬
ждение кн. Вяземского, введенное на Авзяно-Пстровскпх заводах по
примеру закамских казенных заводов, предоставляло заводской кон¬
торе право наказывать крестьян и тем самым закрепило тот произвол,
который раньше царил на этих заводах. Приппспые крестьяне не
были довольны новыми порядками и уже в 1764 году вновь заволно¬
вались.
О положении приписных крестьян в конце 60-х годов возможно
судить на основании наказа в екатерининскую комиссию нсашных
крестьян Арской и Зюрейской дорог, составленного в июне 1767 год*,
а также по описанию Лепехина. Приписные крестьяне этнх дорог
в количестве 1 500 человек были разбиты на три партии, по 500 че¬
ловек в каждой. Первая партия была должна вырубить 8 800 куб.
«важен дров. Если принять во внимание, что по урочному нодоже-

46 М. П. МАРТЫНОВ
нию того времени 1 куб. сажень возможно было вырубить одному
человеку в о дней, то на выполнение всей работы было необхо¬
димо натратить около 90 дней. Работа по заготовке дров считалась
наиболее легкой, для выполнения которой привлекались подростки
от 15 до 18-летнего возраста. Однако, и этот труд был для кре¬
стьян обременительным, и они делали его «с великою нуждою».
Плата за труд была чрезвычайно низкая. В то время как за вы¬
рубку 1 куб. еажени дров крестьяне получали в среднем по 35 коп.*
<»ни сами платили башкирцам от 70 до 80 коп.
Вторая партия была должна приготовить 602 кучи угля. Эту
работу даже академик Лепехин считал «за самую отяготительную»-
для крестьян. Она исполнялась в два срока, сначала летом с 1 июля*
затем осев ми с 15 сентября. Эта работа оценивалась почти в 3 раза
низке существующих цен для вольнонаемных рабочих. За пригото¬
вление одной кучи угля крестьяне получали 6 рублей, между тем
как они сами платили 15 — 18 рублей.
Еше более трудной была работа по добыванию руды. Она «наи-
иущг», как говорит наказ, приводила крестьян «к отягощению». Для
топ», чтобы добыть руду приходилось порохом взрывать скалы или
рыть ямы и «по неделям носить землю из подкопа». Полученную
руду было необходимо доставить на завод на собственных лошадях.
Ль один ящик руды крестьянин получал 35 коп., а платил вольно¬
наемному рабочему 60— 70 коп. Резкая разница между ценами,
на вольном рынке и заводской платой глубоко возмущала крестьян.
Они были вынуждены отдавать почти все время заводским рабо¬
там. «В домах же наших, — пишут крестьяне в наказе, — остаются
гтарыс и малолетние: токмо оные снять того хлеба не могут, ко¬
торый и пропадает без всякого снятия. И от того мы несем себе
немалое отягощение и великую скудость». Непосульвые плохо опла¬
чиваемые заводские работы приводили крестьян «во все конечное
разорение и пишету», и они робко просили «сбавить с них количе¬
ство работ, мотивируя это тем, что «наипаче можем притти совсем
в несостояние к платежу государственных податей и можем послед¬
них своих домов лишиться».
Во время русско-турецкой войны 1767 — 1773 годах налоги на
казенных крестьян были увеличены на 50 — 75°/0, в то время как
плата за заводские работы была повышена в это время всего лишь
на 20%. Это должно было, вопреки утверждению Лепехина, ухуд¬
шить положение приписных крестьяп, заставив их уделять большее
количество времени заводским работам.38
Другая группа рабочих, постоянно выполнявшая основные завод¬
ские работы по выплавке чугуна п* ковке железа, состояла иэ при¬
писных для обучения ремеслам, вечно «отданных», покупных и пере¬
веденных приписных крестьян. Повидимому, по отношению к этим
рабочим Берг-коллегия в своем «экстракте» 1775 г. применяет термин
«мастеровых», которых насчитывает на обоих заводах 1 309 человек.8

ПУГАЧЕВСКОЕ ДВИЖЕНИЕ НА ЗАВОДАХ ЮЖНОГО УРАЛА 47
Однако этому термину, несомненно, дано тут слишком пшри\и*
кование. Едва ли количество мастеровых может радвиятъоя
состава рабочих. В описании заводов Грамматчикова *• есть шни*,
ближе подходящие к действительности. Определяя количество куп¬
ленных крестьян на нижнем заводе в 60 человек, он выделяет
них 24 чел. мастеровых. Относительно верхнего завода среди куплен¬
ных крестьян он насчитывает мастеровых всего 9 человек. Данные
Грамматчикова относятся к 1782 году, когда общее количество рабо¬
чих на заводах уменьшилось в 7 раз. Если предположит!», что число
мастеровых уменьшилось тоже в 7 раз. то количество их в начале 70-х
годов было всего 231 человек. Б приложении к записке В. Крама-
ренкова в группе «собственных» крестьян этих заводов находится
также X 309 рабочих.41 Все это говорит за то, что правовые раз¬
личия, когда-то существовавшие в этой группе рабочих, теперь начи¬
нают сглаживаться, и перед нами появляются мастеровые и работные
люди, неразрывно связанные с заводами. Из этой массы впоследствии
и образовался кадр поссессионных рабочих. Однако уже в это время
заводчики стремились сделать их вполне зависимыми от себя, поставив
их в положение как бы среднее между дворовыми и крепостными кре¬
стьянами. Сначала волнения мастеровых п работных людей из пере¬
селенных крестьян мало чем отличались от волнений общей массы при¬
писных. Переселенные42 смотрели на заводские работы, как на каторж¬
ные. и вместе с приписными добивались освобождения от принудитель¬
ных заводских работ. В волнениях 1760 года заводские мастеровые
боролись вместе с остальными рабочими, причем переведенные на завод
убежали с завода. 43 Однако уже в 1762 году чувствуется отчуждение
между приписными крестьянами п переведенными. Заводский выбор¬
ный, ийвещая рабочих о том, что сенат якобы освободил приписных
крестьян от работы на заводах, напоминал своим товарищам, чтобы
они по отношению к переведенным на завод действовали осторожно,
без «обид и шалостей», видимо, не рассчитывая в них встретить энер¬
гичной поддержки. Когда волнения из деревень перебросились на
заводы, то лишь половина переведенных рабочих последовала за при¬
писными крестьянами, бежавшими в деревни, а другая осталась на
заводе. 44 Во время приезда кн. К. А. Вяземского они жаловались,
что перевод на завод окончательно разорил их хозяйства в деревнях,
так как «принуждены они оставить свои дома и скот, также и в земле
посеянный хлеб». 45 На заводе, куда они были переселены с семьями,
эти крестьяне не имели достаточного количества пашни и сенокоса.
Их жалобы побудили кн. Вяземского довести до сведения Екатерины
о незаконном переселении крестьян на заводы и приказать завод¬
ской конторе «в случае недостатка в пропитании» «довольствовать»
переселенных крестьян и малолетних. 4<i
Однако переселенные крестьяне пе были отпущены домой. Они
продолжали работать на заводе, обучаясь ремеслам и иостепенно
проникаясь интересами постоянных заводских людей. Их было вме¬

48
М. Н. МАРТЫНОВ
сте с мастеровыми 992 души, причем среди переселенных было около
300 человек мастеровых. Остальные переселенные грузили железо
в суда (коломенки), ‘спускали их по горпым речкам и выполняли
ряд других заводских работ. Не имея пашен и достаточного коли¬
чества сенокосов, они занимались па заводах огородничеством.
Вспоминая в наказе о своих земельных угодьях на Зюрейской и
Арской дорогах, опп не требуют освобождения от заводских работ,
а хотят лишь облегчить эти работы, так как на заводе им
приходилось работать за престарелых, малолетних, слепых и
дряхлых.
Точно также и в требованиях «вечно-отданных» больше чувствуется
желание улучшить свое экономическое положение па заводах, чем
стремление бросить завод. Но время ревизии кн. Вяземского они жа¬
ловались на то, что заводское управление считало их крепостными и
налагало на них работы по своему усмотрению. Они лее хотели,
чтобы пх приравняли к приписным крестьянам, отрабатывающим на
эаводе точно установленную подушную подать. 47
Таким образом, переселенные крестьяне из приписных и вечно-
отданных, сознавая себя рабочими, стремились упрочить свое мате¬
риальное и правовое положение на заводах. Между тем общая масса
приписных крестьян поглощена одним страстным желанием освобо¬
диться от ненавистных работ на заводах, разорявших их хозяйства.
В исторической литературе прочно укрепилось мнение, что во
время пугачевского восстания Авзяно-Петровские* заводы были пре¬
вращены пугачевцами в артиллерийскую базу восстания. Первый
об этом заговорил А. С. Пушкин, который, ссылаясь на рапорт гене¬
рал-майора Кара в военную коллегию, отметил, что Хлопуша на
Авзяно-Петровских заводах вылил пушки и затем возвратился под
Оренбург. 4S В примечании к своей истории Пушкин пояснил, что
Авзяно-Петровский завод принадлежал купцу Твердышеву, «чело¬
веку предприимчивому и смышленному». 49 Однако А. С. Пушкин
не совсем точно передал в своей истории рапорт геьг.-майора Кара.
Кар, напуганный своей неудачей под дер. Юзеевой, писал: «Государ¬
ственной же военной коллегии сверх сего осмеливаюсь в рассмотре¬
ние представить, как злодейская изменническая толпа до такого уси¬
ления дошла, что имеет у себя до семидесяти орудий артиллерии,
пороху и ядер из крепостей и заводов побрала премножество, сверх
того бомб и ядер на Авзяно-Петровском Демидова заводе, налив до¬
вольное число, привезли в сию же злодейскую шайку». 50 В этом ра¬
порте Кар говорит исключительно о литье бомб и ядер, а не пушек,
как утверждает Пушкин. Вместе с тем Пушкин, видимо, желая со¬
гласовать свою историю с летописью Рычкова, который несколько
раз указывал на доставку с Твердышева завода пушек, ядер и бомб, 51

ПУГАЧЕВСКОЕ ДВИЖЕНИЕ НА ЗАВОДАХ ЮЖНОГО УРАЛА
совершенно ошпбочпо приписал Авзяно-Петровские заводы Ев. Деми¬
дова Твердышеву.
Повторяя версию, созданную Пушкиным, М. Н. Покровский в
своем сочинении «Русская история с древнейших времен» утверждал,
что «уже в октябре 1773 года, через месяц после выступления Пуга¬
чева, на ... Авзяпо-Нетровском заводе лили для восставших пушки и
ядра, которые Кар тщетно пытался перехватить при перевозке их
в пугачевский лагерь. Благодаря этому уже к ноябрю Пугачев имел
до 70 орудии». :i-
Появление новых документов, пздапных Центрархивом, не разру¬
шило легенды, создапной испуганным воображением ген.-майора
Кара. Один из редакторов сборника центрархива С. Томсинскпй утвер¬
ждает, не приводя в доказательство своей мысли ни одного документа,
что «кроме ряда мелкнх заводов Пугачевская коллегия отвела круп¬
ный Авзяно-Петровский завод для литья пушек».53 М. И. Покровский,
ссылаясь на указ Пугачева от 17 октября 1773 года, «в завод Авзяно-
Петровскому Максиму Осипову, Давыду Федорову и всему мпру»,
считает этот завод «технической базой восстания». 54 Но опублико¬
вание п даже оглашение указа не может служить еще доказательством
того, что этот указ был действительно выполнен заводом и пугачевцы
получили мортиры с бомбами. В указателе, составленном к сборнику
документов Центрархива о пугачевщине, Макспм Осипов, а также
и Давыд Федоров названы «выборными должностными лицами Авзяно-
Петровского завода, следившими за выполнением артиллерийских
заказов из Берды». 53 Такова сила исторической традиции, созданной
екатерининским генералом во время борьбы с Пугачевым, подхвачен¬
ной Пушкиным и дожившей до наших дней!
Когда на Авзяно-Петровских заводах стало известно, что на Япкс
вспыхнуло восстание, то с этих заводов в пугачевские отряды тайком
ушло несколько рабочих. Одного из них, крестьянина Д. Иванова.
Пугачев дал в качестве провожатого Хлопуше. Пугачев придавал
большое значение Авзяно-Петровским заводам, предполагая исполь¬
зовать их для нужд пугачевской армии. Но он не был уверен в успех
этого дела. Отправляя Хлопушу в сопровождении двух казаков и
заводского крестьянина на эти заводы, Пугачев напутствовал их та¬
кими словами: «Поезжай туда и объяви заводским крестьянам указ
и если будут согласны мне служить, то посмотри, есть ли мастер
лить мортиры, и если есть, то прикажп лить».50 Мы не имеем точных
сведений о том, каково было содержание указа, оглашенного на этом
заводе. Опубликованный еще Дмитриевым-Мамоновым57 указ М. Оси¬
пову и Д. Федорову и «всему миру» по своему содержанию напоминает
слова Пугачева, сказанные им Хлопуше при отправке последнего из
Берды. 38 В этом указе Пугачев призывал население послужить ему
«верно и неизменно до капли. крови» так же, как «деды и отцы ваши
служили предкам моим» и требовал «исправить» две мортиры с бом¬
бами и «в скорым поспешенпем» доставить в армию. За это он обещал
Записки научи, о-ва марксистов. 4

Ьо М.Н. МАРТЫНОВ
пожаловать их крестом, Породою, рекою, землями, травами, морями,
денежным жалованьем, свинцом, порохом и «вечной иольпостью».
После того, как приказ будет исполнен, Пугачев зовет «весь мир»
приезжать к нему, обещая за это оказать им особенную монаршескую
милость и угрожая в противном случае «праведным гневом» и «властью
всевышнего»». м' Прототипом этого указа был указ Пугачева, комен¬
данту Красногорской крепости, самарским казакам и «всякого зва¬
ния люди*. м' о казацком происхождении указа говорит напомина¬
ние Пугачева о службе отцов п дедов, повторяющее обычную фразу
пугачевских манифестов к казакам, а также трафаретный характер
пожалований Пугачева травами, морями, свинцом и порохом. Для
казаков эти пожалования имели вполне реальное зпаченне, между тем
как для заводских людей они утрачивали всякий смысл. Авторы указа
заводским крестьянам изменили лишь адресат основной редакции и
вставили в текст требование «исправить» две мортиры с бомбами, оста¬
вив совершенно неизмененным весь основной текст указа. И тем но
менее пугачевекпй указ, прочитанный на Авзяно-Пстровскпх заво¬
дах, много содействовал успехам пугачевцев.
22 октября сюда прибыла, по словам сенатского экстракта, «партия
из стоявшей под Оренбургом изменнической толпы». Среди этой пар¬
тии и был Хлопуша, которого встретили с «большим сочувствием»*
После прочтения указа собравшееся население кричало: «рады ему,
государю, служить». ftl Пугачевцы захватили на заводе богатую до¬
бычу, забрав хлеб из магазинов, 300 баранов, 120 лошадей, 77 быков
и около 10 тысяч рублей денег. Конторские дела были сожжены. 62
Много мастеровых и работных людей «склонились» и ушли вместе-
с Хлопу шей. Однако Хлопуша приехал сюда, главным образом, за
тем, чтобы разыскать годных мастеров и вылить мортиры для пуга¬
чевской армии. Между тем на заводе ему представили 40 готовых ору¬
дий, из которых б оказались вполне годными для стрельбы. С этими
пушками и заводскими людьми Хлопуша уехал с завода, приказав
оставшимся рабочим вылить шесть однопудовых ядер. 03 Уезжая,
Хлопуша захватил с собою приказчиков и конторщиков этого завода*
Среди «взятых» были те лица, на имя которых был дан ругачевым
указ об исправлении мортир. По показанию сына приписного кре¬
стьянина Зайцева, отец которого летом 1774 года лично приехал в
Петербург к Евдокиму Демидову для каких-то дел, видно, что приказ¬
чики и конторщики Давыд Федоров, Максим Осипов, 64 С. Папшн,
В. Набатов, выборной Артемьев, куренные А. Иванов и А. Гулянов,
и священник от. Агафон были доставлены в Берду и повешены «один
по одному».65 По дороге в Берду заводские рабочие в количестве 300
человек с двумя пушками были отправлены навстречу генерал-майору
Кару и принимали деятельное участие в сражении под дер. Юзеевой.
После отъезда Хлопуши завод остановился, но брожение среди рабо¬
чих не улеглось. Оставшиеся рабочие находились в «непослушании»,6ft
а приписные крестьяне немедленно стали расходиться по домам.

ПУГАЧЕВСКОЕ ДВИЖЕНИЕ НА ЗАВОДАХ ЮЯГИ«Г'' ГР АЛ 4
Вполне уверенные в законности новой власти, они
в котором заявляли, что они уходят с завод* «р.
самовольно, а в силу указа «его императорского
третьего императора». Для наблюдения за порядком
они выбрали уполномоченным (’. Понклна и дали
«никаких обид» и «налог в житедьствах не чинить». *7
нистрация в лице приказчика М. Копылова и конторщика
това неизвестно по каким мотивам санкционировала этот
выдала С. Ионкину п товарищам билет, которым разрешалось
ехать «в дом свой».
Уход приписных крестьян с завода по домам резко рых :
приказом Пугачева о приезде заводских людей в Берду. Но
ные крестьяне, возвращаясь в свои деревни, много содействовали
хам пугачевского движения, так как они всюду разносили
создании на Япке новой народной власти. Каванское горное
ство, узнав в конце ноября о захвате пугачевцами \ва
ских заводов, считало, что приписные крестьяне «за закон не¬
разглашение известного злодея». В то же время оно боялось,
легкомысленный народ», как оно называло приписных крестьян, п
кинувших завод, может сделать «какое-либо возмущение». Для
чтобы предохранить население от пугачевского «яду», горное ачад
ство приказало арестовывать этих крестьян по прибытии домой
жать под крепким караулом, а население предупредить, чтобы иво
не верило заводским рабочим и не приходило в воямущешк.
угрожая виновным строгими наказаниями вплоть до сжрп
казни». 69
После поражения под Татищевой крепостью и затем в Каргал
Пугачев с небольшой партией бросился на север к Анзяно-Петрев-
ским заводам. Пугачевский отряд вели двадцать приписных к;—
стьян этих заводов, 70 которые, скрывая его от проследовав**,
шли по малоизвестным горным дорогам. 71 Подойдя S апреля к
верхнему Авзяно-Петровскому заводу, Пугачев отправил гула одк
местного рабочего крестьянина. Завод устроил Пугачеву торжестве*
ную встречу. Население высыпало ив домов и стало по обе ctvpi
улицы. Навстречу Пугачеву вышел священник с образами. 11\гл
чевцы провели на заводе всего три дня, деятельно готовясь ; походу
на северный Урал. Из заводских магазинов был забран \ и б, а \ -
стьян было приказано взять всех лошадей, причем Пугачев обссыьл
прислать им за это башкирских лошадей и выслать за отобрашшл
лошадей двойную цену. 72 Мобилизовав на обоих заводах . рая в
количестве 360 человек ив заводских людей п крестьян, Нуга**
двинулся на Белорецкий завод, предварительно перерубив
дах все сани и коляски, а также разломав в господских \% ротх
простенки, печи, двери и полы. 7Л
Вскоре после ухода Пугачева с этих заводов и г. Тябшк к*,
того в начале апреля генералом Фрейманом,74 < ал поедая яа здмаы

52
М. И. МАРТЫНОВ
одпн приппснон крестьянин с манифестом, после ирочтенпя которого
заводские крестьяне, — Как доносит со слов мастеровых заводчик Е. Де¬
мидов,— «уверились, что Пугачев сущий обманщик п склонились его
не слушать». Для доказательства своей верности они отправили к
генералу Фрейману четырех человек. По не успели эти рабочие
уехать с завода, как приписной крестьянин Я. Мещеряков немедленно
отправился к Пугачеву и рассказал ему все, что произошло па заводе.
Тогда Пугачев, опасаясь, что через Лвзяно-Петровекне заводы может
прпттн к нему на Бслорецкий завод воинская команда и заводы могут
сделаться базой для правительственных войск, потребовал, чтобы за¬
водские жители немедленно уехали с завода пли в леса, или к Пуга¬
чеву, а завод весь до основания («до пошвы») сожгли. В это время генерал
Фрейман уже сделал попытку запять Авзяпо-Нетровские заводы, но эта
попытка не удалась, так как по повелению Пугачева приписной кре¬
стьянин Кунгуров подрубил все мосты через реку Тетепяк. Вскоре мосты
были восстановлены, и правительственному отряду был открыт свобод¬
ный путь на заводы. Уже одпн разведчик прибыл на заводы, а на другой
день должен был вступить на завод передовой отряд, а за ним и сам
Фрейман. Однако, авторитет Пугачева, несмотря на наступление пра¬
вительственных войск, был еще спльным среди заводского паселения.
В ночь на 8 мая, во всех заводских избах былп зажжены огни, рабочие
спешно собрали своп вещи, затем были подожжены заводские по¬
стройки. Когда передовой отряд Фреймана вступил на заводы, то
оказалось, что на верхнем заводе былп уже сожжены домны, молото¬
вые фабрики, вешняк, елань платины, угольный сарай п разбиты
амбары. На нижнем заводе пожар был потушен, но там были изру¬
блены меха в молотовых фабриках. 75 Однако заводские избы, ка¬
зармы п часть заводских построек не пострадали от пожара. Жен-
щиньц дети, а также небольшое количество мужчин осталось на заво¬
дах. В это же время пострадали соседние заводы Кухтурский и Кагин-
ский, принадлежавшие также Ев. Демидову. С Кагинского завода,
имевшего такой же состав рабочих, как и Авзяно-Петровские заводы,76
все крестьяне ушли к Пугачеву и остались «только четыре бабы». Кух¬
турский завод был сожжен и брошен рабочими.77 10 мая на Авзяно-
Петровские заводы вступил Фрейман с войском в 4 тысячи, а вскоре
им был занят и Белорецкий завод. Он строго наказал виновных в
содействии пугачевцам. Кунгуров и Мещеряков былп повешены на
Белорецком заводе, а много заводских крестьян за то, что они брали
железо из амбаров и продавали его башкирам, были наказаны плетьми.
В мае на южном Урале началось массовое сожжение заводов баш¬
кирами. 26 мая башкиры приехали на Авзяно-Петровские заводы и
подожгли их. Очевидцы передавали Зайцеву, что подъезжая к заво¬
дам, они увидели «преужасное пламя огня и курение дыма, отчего
и строения заводского уже ничего было не видать, а все де в пепел
обращено, так что и заводских обывательских изб ни одной было не
видно, а видели только выбирающихся с того заводского места баб

ПУГАЧЕВСКОЕ ДВИЖЕНИЕ НА ЗАВОДАХ ЮЖНОГО УРАЛА
и детей к лесу». Башкиры сожгли все сохранившиеся на заводе по¬
стройки и казармы и отобрали у жителей всех лошадей. 78 Лишенные
крова жители долгое время скрывались в лесах, пока, наконец, не
явились на родное пепелище, испытывая голод и нужду и находясь
в постояпиой опасности от башкир. 79 Б «смутное время» эти заводы
прнпесли Е. Демидову убыток на сумму свыше НО тыс. руб. Прежде
всего им был восстановлен нижний завод, который начал работать
с августа 177G года. Верхний завод стал действовать лишь в мае
1778 года. 80 По дапным Грамматчнкова в начале 80-х годов XVIII
века па этих заводах работало 800 чел., в том числе 696 приписных
крестьян. 81 Таким образом количество рабочих по сравнению с
70-ми годами уменьшилось почти в 7 раз.
В период пугачевского движения Авзяно-Петровские заводы пе
были артиллерийской базой движения, как склонны были изображать
их наши историки. В документах нет указаний, чтобы на Авзяно-
Петровских заводах была вылита хотя бы одна пушка плн один сна¬
ряд. На заводах оказалось в три раза больше готовых пушек, по
сравнению с тем, что требовал Пугачев. Благодаря этому Хлопуша
был избавлен от необходимости искать мастеров.
Точно также нет никаких оснований думать, чтобы на этом заводе
было выбргио какое-либо местное заводское управление. Во всяком
случае, те лица, имена которых называли, как членов заводской
выборной администрации, оказались старыми приказчиками заводов,
арестованными и повешенными пугачевцами. Но тем не менее роль
этих заводов была значительной. Они дали пугачевцам большое
количество живой человеческой силы, готовые пушки, продовольствие
и деньги. Авзяно-Петровские заводы перешли на сторону пугачев¬
цев под непосредственным воздействием «злодейской толпы», прибыв¬
шей из Берды. Во главе ее стоял бывший заводский рабочий Хло¬
пуша, часто менявший тяжелую заводскую работу на каторгу. Теперь
он приехал сюда с целой группой вооруженных пугачевцев, причем
ближайшими его помощниками были два япцкпх казака, которые вы¬
полняли при нем обязанности «комиссаров». Достаточно популярный
среди рабочих, чтобы повести их за Пугачевым и организовать на
заводах техническую помощь восставшим, Хлопуша был в глазах
Пугачева и его ближайших помощников лпшь «спецом», которому
были нужны «комиссары». Инициатива движения здесь шла не снизу,
от заводских рабочих, а сверху из Берды от казаков, которые посы¬
лали на заводы своп указы, приводили людей к присяге и «верстали»
их в Казани. Рабочие принимали пугачевцев, как агентов настоя¬
щего государя, который принесет им вольности и улучшит их поло¬
жение. При первом появлении пугачевцев среди них царило полное
единодушие н горячее сочувствие делу восстания. Но затем среди
заводских людей начинаются разногласия и колебания. После пора¬
жения при .Каргалах рабочие устроили Пугачеву торжественную
встречу. Однако за этой показной торжественностью уже не было

54 М. Н. МАРТЫНОВ
той преданности, которая была в пачале движения. Вскоре эти же
люди уже считают Пугачева за обманщика.
Движение среди крестьян с самого начала выливается в неодина¬
ковые формы. Опыт Болношгй накануне пугачевщины не прошел
даром. Приписные временные рабочие, несмотря на приказ Пуга¬
чева ехать в Берду, направляются домой, видимо, получив на это раз¬
решение от Хлопуптп. Что же касается мастеровых из работных
людей, которые составили осповпой кадр рабочих на этих заводах,
то многие из них «склонились» на сторону пугачевцев и ушли в пуга¬
чевские отряды. Среди них было много приписных, переведенных
крестьян, с которыми, видимо, Пугачев впоследствии и скрылся на
Авзяно-Петровские заводы. Эти приписные крестьяне вновь усердно
служили Пугачеву. Однако среди зтой группы рабочих с самого
начала появления пугачевцев на заводах замечается расхождение.
В то время, как значительная часть этих рабочих уходит в пугачев¬
ские отряды, другая остается на заводах. По время наступления
генерала Фреймана эта группа посылает к нему своих выборных и,
несомненно, влияет на переход завода к старой власти, как. только
наиболее преданные Пугачеву рабочие уходят к нему. Вероятно,
не без их влияния произошло то, что Пугачеву не удалось провести
свой план мобилизации всех лошадей на заводах, а также сжечь за¬
воды «до пошвы». В общем, приписные временные рабочие выступают
на этих заводах во время движения как вполне цельная единая масса
с определенными стремлениями. Они рвутся с заводов в деревню,
понимая неопределенные пугачевские манифесты с точки зрения своих
исключительно крестьянских интересов. Среди основного кадра ра¬
боче-мастеровых и работных людей — отсутствует одинаковое отно¬
шение к пугачевскому движению. В то время, как значительная
часть ее идет за пугачевцами, другая остается на заводах сначала в
«непослушании», затем устраивает торжественную встречу Пугачеву,
а потом переходит на сторону правительства. Эти разногласия и пере¬
ходы из одного лагеря в другой свидетельствуют о том, что эта
группа рабочих, привязанная к заводу своим полукрестьянским-
полурабочим положением, не имела устойчивой идеологии. Тяже¬
лое экономическое положение и растущая закабаленность рабочего
труда бросает эту массу за Пугачевым. С другой стороны, высокая
заработная плата п различные привелегии притягивали часть ее на
заводы и вызывали в ней колебания, [нерешительность и переход в
лагерь врагов пугачевщины.
Вознесенский завод.
Вознесенский завод82"83 был построен гр. Сиверсом в 1755 году на
купленной у башкирцев земле. 84 Еще в 1754 году по определению се¬
ната к этому заводу были приписаны черносошные и ясашные кре¬
стьяне Казанского уезда на тех же основаниях, на которых была

ПУГАЧЕВСКОЕ ДВИЖЕНИЕ НА ЗАВОДАХ ЮЖНОГО УРАЛА
совершена приписка крестьян к Лвзяно-Петровскому заводу IJ. Шу¬
валова, т. е. из расчета 4М душ на домну и по 120 душ на молот. *5
Всего было приписано семь сел с населением в количестве 1 OOU душ.*•'
Приписка вызвала сильное брожение среди крестьян с. Хмелевки н
Нолыпого Толкиша, которые отказались итти на работы, требуя имен¬
ного указа за собственным ручным подписанием государыни Елиза¬
веты Петровны. 87 И L7G1 году было вновь волнение в четырех селах.
В 176.4 году беспорядки вспыхнули на заводе, с которого около 200 кре¬
стьян, прикрепив к шестам ножи и копия, видимо, для защиты от
нападений башкир, убежали с завода. За беглецами были посланы
башкиры, которые переловили крестьян и «обравшп, как показывали
впоследствии крестьяне, нагих связали и привязали к оглобле и били
до самого завода верховыми плетьми». В том же году около 100 чело¬
век крестьян вместе с вольнонаемными бросили работу и убежали
с завода. 88 Постоянные побеги и беспорядки*отражались на успешной
заготовке угля н довели завод до такого состояния, что гр. Сивере
хотел его закрыть. Однако Берг-коллегия не согласилась с этим,
предложив заводчику заготовлять уголь вольнонаемными рабочими
и заводскими жителями впредь до того, пока не будут высланы на
работы приписные крестьяне. 89 В 1762-63 году на Вознесенском за¬
воде, а также и среди приписанных к нему деревень был капитан
Толстой, посланный князем Вяземским. Он принял близкое участие
в судьбе крестьян, но ничего существенного сделать не мог. 90 Тол¬
стой ввел на заводе «учреждение», составленное кн. А. А. Вяземским
для Ижевского п Воткннского заводов. Это «учреждение», сохранив
прежнее количество работ и старую заработную плату, являлось
все же шагом вперед, так как на более справедливых началах, чем
раньше, распределяло эти работы среди крестьян. В 1765 году казна
купила Вознесенский завод у гр. Сиверса, заплатив ему 63 129 руб¬
лей 91 и стала вопреки постановлению сената от 19 октября 1753 года,92
владельцем завода, построенного на башкирской земле. Переход
завода в новые руки не улучшил положения приписных крестьян.
«Учреждение» кн. Вяземского так мало отвечало нуждам приписных
крестьян этого завода, что они отказались проводить его в жизнь.
Новые правила запрещали накладывать на крестьян работы свыше
того, что «по числу подушного оклада им заработать следует», разде¬
ляли крестьян на три партии для того, чтобы они могли не всегда
в одно и то же время работать на заводе, а поочередно, в первый род
летом, во второй — зимой, в третий — осенью, потом опять летом
и т. д.93 Между тем приписные крестьяне Вознесенского завода жили
за 700 верст и больше от завода. В 1754 году в их селах насчиты¬
валось 1 ООО годных работников в возрасте от 15 до 60 лет, из которых
в середине 60-х годов фактически работало на заводе всего 666 человек.
Вполне понимая, что заготовка дров для угольев по новому «Учреж¬
дению» должна быть «в неотягощенне», они по дальности расстояния
не могли ее выполнять так, как требовало расписание. Вследствие

56 М. П. МАРТЫНОВ
этого крестьяне были вынуждены отказаться от отпусков в летнее
время н работать на заводе, не в три, а в две смены. Это, в свок>
очередь, лпгаало крестьянские хозя11ства. пеобходпмых работников в
горячее летнее время и приводило к тому, «чтоб который и желал
посеять, то по тому наряду не посеет, а который и сеет, того не
соберет. II таковые хлеба сеянные пропадают, и кормиться уже быть
нам, нижайшим, быть печем». п
Но была и другая серьезная причина недовольства обязательными
заводскими работами. И своем заключении о работах комиссии по
обследованию быта приписных крестьян кн. А. Вяземский поставил
на первое место среди главных причин беспорядков у приписных кре¬
стьян «столь малую плату» за выполнение заводских работ. *что оная,
как он говорил, не только не сравнительна с выгодами, получаемыми
ими самым легким трудом по доброте обитаемых ими земель от изо¬
бильного хлебопашества и великого скотоводства, но еще нарочито
уменьшительна». 9,1 Это противоречие между доходами от сельского
хозяйства, которое в это время стало быстро развиваться, и обяза¬
тельными и, притом, плохо оплачиваемыми заводскими работами было
предметом постоянных жалоб крестьянства. В 1761 году подушная
подать была увеличена с 1 р. 13 коп. до 1 р. 73 кои. на душу, между
тем как «плакатная» цена за работу, установленная в 1724, ие была
повышена. Приписные крестьяне Вознесенского завода, получая ни¬
щенскую заработную плату, «с велпкою нуждою» платили подушные
деньги. У них образовалась недоимка, за которой в 60-х годах приез¬
жал капптан Неклюдов «п правил ту недоимку и бил батоги немило¬
стиво». Среди крестьян появились безлошадные, которых было необ¬
ходимо снаряжать на работы на общий счет. Все это вызывало «мир¬
ское разорение» и «крайний убыток», так что «ныне уже и самих себя
содержать нечем». 96 Наказ приписных крестьян в Екатерининскую
комиссию, в котором они обрисовывали свое положение, напоминал
скорее жалобу «государевых сирот», ищущих защиты против обид
и притеснений, чем на наказ своему депутату. Путешествия Лепе¬
хина, Рычкова и Палласа рисуют ту же безотрадную картину положе¬
ния приписных крестьян. «В селеМатюшкнне,—как сообщает акаде¬
мик И. Лепехин об одном из сел приписных крестьян около Мелекес,—
приметили мы многие крестьянские хижины без всякого приюта и
почти совсем опустошенные. И как мы расспрашивали о причине
сего опустошения, в ответ получили, что они ежегодно из своего
села должны высылать часть своих поселян в Урал на заводскую
работу и от того пришли в убожество и разорение». 97 При таких
условиях Вознесенский завод, должен был постоянно испытывать не¬
достаток в рабочих руках, который, видимо, не исчез даже тогда, когда
завод стал нанимать вольных рабочих и получил казенных мастеро¬
вых. •* Описывая Вознесенский завод, П. Лепехин сообщает, что на
этом заводе «почти половинное число печек не в ходу». В 1770 году
на этом заводе было 2 319 душ и 7 печек для выплавки меди. «В приват-

ПУГАЧЕВСКОЕ ДВИЖЕНИЕ ил заводах io;i;iioro УРАЛ Л -л
иом»> содержании на. заводе выплавлялось до (> тысяч нудоп меди. '*•
К этому заводу было приписано до ООО рудников, 10(1 но рудники уже
истощились, а. «епорх того п людьми он недостаточен/). Истощение
рудников и недостаток рабочих были главными причинами сокращения
производств на этом заводе. Пероятно, здесь лее кроется причина
тому, что завод, но словам членов комиссии Берг-коллегин Глсоои-
ского и Иорфнрьева, которые обследовали заводы Урала в 1775 году,
давал мало прибыли. 101
Еще в сентябре 1773 года с IВознесенского завода убежало к Пуга¬
чеву па Ник два приписных крсстьяпнна и два казеппых рудокоп-
щика. 102 Вскоре па завод приехала пугачевская партия с манифе¬
стом от нового государя. О составе этой партии есть два свидетель¬
ства. Группа мастеровых в составе этой партии называет лишь четы¬
рех бежавших с завода рабочих, оставляя в тени вопрос о том, из кого
состояла вся партия. 10:1 Экономический же крестьянки Московской
губернии Я. Калугин, работавший в качестве вольнонаемного па этом
заводе, утверждает, что эта партия состояла из башкирцев и русских.104
Во главе этой партии («командиром у пнх»—как говорит Я. Калугин)
был приписной крестьянин этого завода Иван Лаврентьев, служивший
раньше «нарядчиком». В это время главпый командир завода Галь-
брехт находился в Оренбурге, и завод был в ведении поручика Саввы
Орлова и берг-гешворепа В. Соколова. Чтение пугачевского мани¬
феста происходило в торжественной обстановке в присутствии завод¬
ского священника. 11а это собрание был созван, по словам Калугина,
«весь народ от мала до велика». Когда копеист Орлов прочитал мани¬
фест, которым Пугачев повелевал всем мастеровым, приписным и
вольнонаемным людям ему служить, то тогда выступил поручик
С. Орлов и просил не верить указу, называя Пугачева самозванцем.
Мастеровые люди немедленно перешли на сторону Орлова, по на при¬
писных и вольнонаемных людей указ произвел другое впечатление. ,ог>
«А как во оном манифесте, показывал впоследствии перед следственной
комиссией рабочий Калугин, написаны были все выгоды крестьян¬
ские, почему многие на том заводе бывшие, считая, что та милость
последовала подлинно от государя, тому радовались». Вследствие
этого приписные и вольнонаемные согласились служить Пугачеву.
После прочтения манифеста по распоряжению И. Лаврентьева был
отслужен молебен о здравии Петра Федоровича. Пугачевцы были на
заводе всего три дня, в течение которых навербовали на заводе 150 че¬
ловек в пугачевскую армию. По словам Калугина, мобилизация
проходила на основании заводских списков, по которым рабочие
вызывались в контору и затем из них пугачевцы выбирали годных
людей. Мастеровые же показывали, что с завода уехали те, которые
«согласились служить Пугачеву». Набор в пугачевскую армию, ви¬
димо, шел среди приписных и вольнонаемных рабочих, так как, по
свидетельству тех же рабочих, мастеровые люди остались на заводе

oS
М. H. МАРТЫНОВ
и даже думали об «отпоре» пугачевцам. При отъезде пугачевцы за¬
брали имевшуюся на заводе чугунную пушку с порохом. И Берде
к ним явился сам Пугачев, который осмотрел их и сказал, «чтоб по¬
служили ему верою п правдою, уверяю при том, что за службу совре-
мепем сделает награждепие». 106 Рабочие влились в стоявшую под
Оренбургом пугачевскую армию и безропотно переносили все тяжести
военной службы, живя в землянках п испытывая порою длительные
перебои в получении съестных припасов. J Бюсте с другими частями
повстанцев они ходили, вооруженные дубинами, на штурм Орен¬
бурга. 107
Одновременно с захватом завода пугачевцы заняли п рудники Воз¬
несенского завода. Пугачевская партия, бывшая на рудниках, со¬
стояла исключительно из башкир и действовала более решительно,
чем на заводах. Приехав на Гянзннекий рудник башкиры оста¬
новили работы и приказали работным людям (.хать к Пугачеву.
«Если теперь не пойдете. — говорили они, — то другая башкир¬
ская партия приедет и всех до смерти убьет». Эта угроза заста¬
вила работных людей бросить работы и уйти с рудников, унося с
собою все находившиеся в руднике инструменты. 108 К сожалению,
документы ничего не говорят нам, куда ушли работные люди.
В Берде один из рабочих U. Филатов донес Пугачеву о том, что
говорил Савва Орлов на заводе. Тогда Пугачев приказал арестовать
С. Орлова и привезти его в Берду. 109 Берг-гешворен Соколов зако¬
вал С. Орлова в ножные железа и отправил его в Берду с заводским
копеистом и приписными крестьянами. В Берде С. Орлов был поте¬
рей, а затем повешен заводским служащим унтер-шихмейстером Бес¬
соновым.
После казни С. Орлова начальником Вознесенского завода сделался
берг-гешворен В. Соколов, который стал ревностно служить Пуга¬
чеву и уверять всех, что Пугачев есть подлинный государь. Впослед¬
ствии он был награжден званием есаула. В декабре 1773 года на
завод приехал полковник татарин Садык Сеитов п забрал для Берды
7 тыс. рублей заводских денег и около 15 тыс. пудов продовольствия.
При отправке денег в Берду приписные крестьяне взяли из них для
себя за неуплаченные проходные дни 3 029 руб. 83 коп. 110
После поражения под Татищевой крепостью и Каргалой Пугачев
в апреле 1774 года приехал на Вознесенский завод с отрядом в 300
человек из яицких н сакмарских казаков, калмыков и башкирцев.
На заводе была захвачена имевшаяся там казна и сожжены книги.
Взяв в свой отряд новую администрацию завода, 9 мастеровых
и «немалое число» приписных крестьян, пугачевцы уехали дальше на
север. Пугачев оставил на попечении заводского священника двух
своих «девок», которые спокойно прожили на заводе в течение трех
недель. Когда Уфа была занята генералом Фрейманом, то два сол¬
дата екатеринбургских рот, жившие на заводе, донесли на них в
г. Уфу. Генерал Фрейман приказал привести этих девок в Уфу, но

ПУГАЧЕЙСКОЕ ДВИЖЕНИЕ НА И А ВОДАХ ЮЖНОГО УРАЛА 59
по дороге посланные с завода были задержаны Овчинниковым, кото¬
рый освободил девок, а сопровождавших их заводских жителей от¬
пустил на завод. По дороге их захватили башкирцы пз отряда Кинзы
Араслапова и всех убили. Вскоре Овчинников приехал на завод н
повесил солдат, которые донесли па девок. 111
Конец Возпесспского завода был обычным для заводов южного
Урала, когда башкирцы, видимо, с согласия Пугачева, сжигали нена¬
вистные нм заводы, часто не считаясь с интересами, даже местного
башкирского населения, работавшего на заводах по вольному найму.
В мае на Вознесенский завод приехала башкирская толпа в количе¬
стве до 300 человек под командой есаула Мансуры и объявила местным
башкирам, что есаулом Кутлугпльдой по распоряжению Кпнзн Арас-
ланова нм приказано сжечь завод. Тогда башкирцы ближайших от
завода деревень заволновались и потребовали от Мансуры, чтобы
он предъявил письменный указ о сожжении завода. У Мансуры
такого указа не было, но тем не менее он «стал усиливаться к зажига¬
нию, почему мы, сообщают эти башкирцы в своем приговоре, всту¬
пили в немалой спор» п убедили Мансуру ехать вместе с их выбор-
пым из толпы к Кутлугпльде, который был в это время в двадцати
верстах от завода. Когда Мансура уехал, то местные башкирцы вновь
собрались и отправили к Мансуре еще четверых выборных, чтобы
просить его «о свободе от пожару завода». Но Кутлугильда, ревностно
исполнявший указ Кпнзи Арасланова, был неумолим и, видимо, в
наказание за сопротивление, потребовал прислать к нему от завод¬
ских жителей 30 руб. денег и 6 коров, угрожая в противном случае
«всех их умертвить». Возвратившись на завод, Мансура «с преужас-
ным пристрастием» потребовал от заводских жителей немедленного
выполнения требований Кутлугильды. Напуганные заводские жители
дали Мансуре коров и денег п тем спасли себя от смерти. Тогда Ман¬
сура, выслав заводских жителей на пустопорожнее место, приказал
своим башкирцам зажечь на копьях бересту п разброеать ее по за¬
воду. Завод был сожжен до основания. 112 В 1775 году на заводе,
кроме 1 ООО иудов меди, ничего не было, и караулы с него были
сняты. 113 В начале 80-х годов на завод было поставлено несколько
караульных, однако, завод не был восстановлен.
Во время пугачевщины резко изменплся характер и формы движе¬
ния приписных крестьяп. Перед движением они боролись против
обязательной работы па заводах, отказываясь птти на работы
или убегая с заводов домой. Их борьба носила местный характер,
не выходя за пределы завода или тех деревень, которые вместе с ними
были приписаны к заводу. Борясь против приписки к заводам, они
были полны наивной веры в верховную государственную власть. Во
время движения бежавшие в Берду приписные крестьяне, возвратив¬
шись на завод, действуют здесь от имени Пугачева. Приписной кре¬
стьянин Иван Лаврентьев был «командиром» пугачевской партии н
принял деятельное участие в проведении набора заводских людей в

60
М. Н. МАРТЫНОВ
пугачевскую армию. Приписные крестьяне с особенным сочувствием
отнеслись к пугачевскому манифесту и составили, по краппей мере,
одну треть верстапных в казаки рабочих. В документах, касающихся
этого завода, не имеется указаний на уход хотя бы одного приписного
крестьянина d деревпн. Приписные крестьяне охотно пошли по при¬
казу Пугачева в Ворду за *200 верст от своего завода. Они искренно
верили, что в лице Пугачева перед пнмн выступает настоящий госу¬
дарь, который осуществит их заветные желания. Рука об руку с при¬
писными крестьянами действовали вольнонаемные люди из соседних
башкирских селений и пришедшие на заработки крестьяне 1 Митральной
России. Решительность, с которой действовали пугачевцы, разби¬
вала среди них сомнения в истинности нового государя. Когда насту¬
пил период массового уничтожения заводов, местпое башкирское на¬
селение, несомненпо, с согласия заводских рабочих берет под свою
ващиту завод, но оно должно было уступить силе п завод был сож¬
жен. Говершенно другую позицию по отношению к восстанию заняли
мастеровые люди. Г самого начала появления пугачевцев на заводе они
выступали против них, не веря в Пугачева, как в государя п не желая
принимать участия в толпе «плута». Заводская администрация на¬
ходит среди них поддержку в своих попытках выступить против
пугачевцев. Пугачевцы поднимают заводское население во пмя утвер¬
ждения власти нового государя, который обещает даровать им воль¬
ности и улучшить пх положение. Они действуют вполне орга¬
низованно и мирно, объявляя указы, верстая людей в казаки, не при¬
чиняя заводским жителям обид п разорений. Лишь по отношению к
заводской администрации, которая стала выступать против новой
власти, они применяют суровые меры борьбы. На рудниках завода
утверждение новой властп находится в руках башкир, которые, хотя
и грозят заводским людям репрессиями, но сами действуют вполне
мирно. В этот период движения башкиры в целом действуют со¬
вместно с казаками, образуя единый фронт. Лишь впоследствии они
становятся на путь разорения и уничтожения заводов, получив на это
санкцию со стороны лиц, близко стоявших к новому штабу движения.
Вознесенский завод снабжал пугачевскую армию людьми, продоволь¬
ствием и деньгами всякий раз, когда на завод-приезжали пугачевцы.
(Окончание следует.)
М. Н. Мартынов.

ДАВИД РИКАРДО КАК ТЕОРЕТИК ЕСТЕСТВЕННОЙ ЗАКО¬
НОМЕРНОСТИ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ ЖНЗНП.
Рикардо «не понял специфиче¬
ской форм и, в которой труд есть
элемент цеппостп».
К. Маркс,
«Система господина Рпкардо есть
система раздора... Она
имеет тенденцию породить вра¬
жду между классами и
нациями... Его книга пастоящее
руководство для дема¬
гога, который стремится к вла¬
сти при посредстве конфискации зе¬
мли, войны и грабежа».
Г. Ч. Кэри.
I. Общая характеристика Д. Рпкардо.
Исторпя науки не знает другого примера столь глубокого проник¬
новения абстрактной теории практическими мотивами и, обратно,
конкретной практики абстрактно-теоретическими моментами, как это
являет нам в своих бессмертных трудах Карл Маркс. Теоретическая
мысль не уводит Маркса от жпзнп, и революционный пафос не тума¬
нит его остро отточенной диалектической мысли. Научные достиже¬
ния, где бы и в какой форме они ни проявлялись, неотступно влекут
к себе мысль Маркса, и он всегда готов воздать должное их творцу,
как бы ни были чужды ему общественные идеалы последнего. Испол¬
ненный обаятельности научный и личный облпк Рикардо, его строго¬
объективное, нелицеприятное стремление познать истину, какова бы
она ни была, чьи бы интересы она нп ставила под вопрос, находят
себе под пером Маркса яркую и выпуклую характеристику.
«Рикардо, — говорит он, 1 — с полным для своего времени правом
рассматривает капиталистический способ производства, как самый
выгодный для производства вообще, как самый выгодный для создания
богатства. Он хочет производства ради производ¬
ства, ив этом он прав... производство ради производства озна¬
1 Маркс, Теории прибавочной ценности, т. II, часть I. стр. 205. ILn. «Поп-
бой», Петроград, 1У24 г. Пер. под ред. II е р н а ц к о г о.

62
И. Л. ДАВЫДОВ
чает не что иное как развитие человеческих производительных сил,
следовательно, развитие богатства человеческой
природы, как самоцель... Прямолинейность Рпкардо
была... не только научно добросовестной, но п на¬
учно обязательной для его точки зрения. Но вследствие
этого ему тоже было безразлично, поражает ли на смерть развитие
производительных сил земельную собственность или рабочих... Если
развитие производительной силы труда наполовину лишает ценности
наличный основной капитал, то какое это имеет значение? — говорит
Рпкардо: производительность человеческого труда удвоилась. Здесь
есть, следовательно, научная добросовестность. Если
понимание Рикардо в общем соответствует интересам п ромы ш-
ленной буржуазии, то только потому, что ее инте¬
ресы совпадают с интересами производства или производительного
развития человеческого труда, и постольку, поскольку совпадают.
Где интересы развития производительной силы труда вступают в
противоречие с интересами буржуазии. Рпкардо столь же п р я м о-
линейно выступает против буржуазии, как в других случаях
против пролетариата и аристократии».
Я приведу лишь одну краткую, но чрезвычайно красноречивую
выдержку, в полной мере подтверждающую данную выше характе¬
ристику: «Я в высшей степени сожалел бы,— говорит Рпкардо, 1 —
если бы соображения о выгодах какого-либо отдельного класса при¬
вели к задержке роста богатства и населения страны».
Как условия рождения, так и дальнейшая жизнь среди представи¬
телей hante finance, банкиров, биржевых дельцов с их безустальной
погоней за наживой. — ничто, казалось, не предсказывало, что моло¬
дой Рикардо станет выдающимся теоретиком-экономистом.
Давид Рикардо родился в Лондоне 19 апреля 1772 года. Он был
сыном голландского еврея, переселившегося в Англию и создавшего
себе здесь крупное положение в качестве банкира. Уже с 14 лет Давид
Рикардо начинает заниматься биржевыми операциями под руковод¬
ством отца. Он обнаруживает большие дарования в этой области и,
будучи еще совсем молодым человеком, создает себе независимое по¬
ложение и приобретает крупное состояние. Он становится извест¬
ным банкиром в Лондоне. Когда Д. Рикардо был всего 21 год, между
ним и отцом происходит разрыв: он принимает англиканское веро¬
исповедание и женится на мисс Уилькинсон. Отец Д. Рикардо, орто¬
доксальный еврей, естественно, не мог не отнестись отрицательно к
этому шагу сына. Так, Д. Рикардо рос и развивался в атмосфере
биржевой спекуляции, где в значительной мере могли проявиться
его природные математические способности. Биржа, это высшее и
сложнейшее проявление капиталистического хозяйства, где мистерии
1 «Опыт о влиянии низкой цены хлеба на прибыль с капитала etc.» Сочинения
Давида Рикардо. Пер. Н. 3 и б е р а, С.-Нетербург, 1882, стр. 428.

ДАВИД РИКАРДО КАК ТЕОРЕТИК
«капитала» запечатлены печатью неумолимого рока, дала богатый
материал пытливому уму Д. Рикардо. Она послужила практической
школой для его будущих теоретических работ по политической эко¬
номии.
Законченного школьного образования Рпкардо не получил. На
25-м году жизни он начал изучать математику, а также химию и мине¬
ралогию. Он имел собственную лабораторию и состоял одним из пер¬
вых членов Геологического Общества. Его интерес к политической
экономии пробудился как бы случайно. Во время болезни жены,
когда оп сопровождал ее на один из курортов, ему попало в руки
«Богатство пародов» Ад. Смита. Это определило его дальнейшую
жизненную карьеру; отныне путь его жизни был намечен ясно и
окончательно: он становится одним из крупнейших теоретиков-эко-
номистов XIX века. Классическая политическая экономия нашла
в его лице свое дальнейшее углубление п завершение.
Время Рпкардо — это эпоха так называемой промышленной рево¬
люции, когда закладывались основы современной крупной промышлен¬
ности. Имена Уатта, Харгривса, Аркрайта п Картрайта, на ряду
с Фультоном, налагали свою определяющую печать на историю чело¬
вечества именно в эту эпоху. Паровая машина, прядильная машина,
механический ткацкий станок окончательно разрушили старый ремес¬
ленный строй, утвердив незыблемо господство «капитала» и создав
кадры его антипода — пролетариата. Англия становится передовой
промышленной страной. В борьбе за хозяйственную гегемонию она
объявляет беспощадную войну Великой Французской революции в
лице ее наиболее яркого порождения — Бонапарта. Все усилия На¬
полеона, как военные, так и экономические, оказались бесплодными:
промышленный гений скромных Уатта, Аркрайта и др. победил бле¬
стящий военный гений Наполеона.
В то же время практическая жизнь выдвигает ряд сложных эконо¬
мических проблем. Остро встает вопрос об отмене хлебных пошлин,
и в круг споров выдвигается проблема поземельной ренты. Колос¬
сальный рост богатства приковывает мысль к изучению природы
капитала, ценности, прибыли. Прекращение платежей Английским
банком и обесценение банковых билетов выдвигают проблему денеж¬
ного обращения. Рост пауперизма и связанные с этим налоги в пользу
бедных ставят в порядок дня обсуждение проблемы о народонаселе¬
нии и заработной плате. Вспыхивает и все более обостряется борьба
между трудом и капиталом. Явления социального неустройства на¬
ходят теоретическое отражение в построениях таких людей, как Год¬
вин и Р. Оуэн, болезненно воспринимающих гнет и насилие. В то же
время верный паладин господствующих классов, Т. Р. Мальтус, со¬
здает свою сикофантскую теорию народонаселения, в которой всебла¬
гое божество и «высшая нравственность» призваны оправдать ншцету
«слишком многих» и внести мир и покой в души внешне встревоженных
представителей имущих классов.

64
Л. Л. ДАВЫДОВ
Рикардо, естественно, не мог не отразить в себе многосложных вли¬
яний этой бурной эпохи, когда резко сталкивались люди, принципы
и надежды. Как и Адам Смит, он испытал на себе влияние просвети¬
тельной философии. То же отсутствие историзма, ипдпнндуалнстическая
трактовка хозяйственных явлений, эгоизм как основной двигатель
поступков людей, свобода конкуренции как одиноспасающое средство,
могущее создать разумные общественные отпошепнл людей и обеспе¬
чит!» общее счастье. — таковы основные элементы в миросозерцании
как Адама Смита, так п Рикардо. Кроме А. Смита значительное
влияние оказали на него Мальтус. Уэст (автор *Опыта о прило¬
жении капитала к земле»), Джемс Милль, философ, моралист и
экономист Иеремия Кентам.
Уже первые строки <»Начал политической экономии» говорят о том
могучем влиянии, какое Ад. Смит оказал на Рикардо. Но он не был
учеником, пассивно воспринимающим слова учителя. Да и но всему
своему умственному складу н природным даровапиям Рикардо резко
отличался от Ад. Смита. Абстрактная мысль, отчеканиваемая в матема¬
тические формулировки: умение из данной посылки развить строго,
математически все вытекающие из нее логические выводы; чрезвы¬
чайная бедность описательного материала, доходящая до полного
его отсутствия: четкость и напряженность мысли — все это ставит
Рикардо в ряды наиболее абстрактных мыс лите лей-экономистов. Он
в этом отношении достойный предшественник К. Маркса, абстрактная
мысль которого еще более отточена, а способность отливать в строго-
математические формулы богатый и многосложный конкретный исто¬
рический материал поистине поразительна. 1
Эпигоны классицизма и в этом отношении отказались от великого
наследия. Лишенные четкой теоретической мысли, они беспомощно
тонули в необъятной массе конкретного исторического материала и за
деревьями не замечали леса — контуров абстрактно-логической науки,
(’роди сторонников исторической школы в политической экономии
стало хорошим тоном порицать Рикардо за его чрезмерную абстракт¬
ность. И только конгениальный в этом отношении Рикардо К. Маркс
вскрыл истинный недостаток автора «Начал»: недостаточную
абстрактность его построений. «Рикардо, — говорит он, — следовало
бы поставить в упрек не слишком большую абстрактность, как это
обыкновенно делается, а обратное — недостаток силы аб¬
стракции (курсив мой.—0. Д.); неспособность забыть, при
рассмотрении ценностей товаров, прибыли, — факт, выступающий
перед ним из конкуренции». *
В отличие от Адама Смита, который выдвигал на первый план про¬
блему производства, Рикардо наиболее резко оттеняет вопросы рас-
1 Ярким примером этого могут служить начальные страницы I тома «Капи¬
тала».
* К. М а р к с, Теории прибаиочиой цеппоетц, том II, часть 1-ая, стр. 32.

ДАВИД РИКАРДО КАК ТЕОРЕТИК
65
н р с доле и и я. И «Предисловии к первому изданию» своих «Начал»
он говорит: «Продукт земли — все, что получается с ее поверхности
путем соединенного приложения труда, машин и капитала, — делится
между тремя классами общества, а имепно, землевладельцами, соб¬
ственниками денег пли капитала, необходимого для ее обработки,
п рабочими, трудом которых она обрабатывается. Но доли всего про¬
дукта земли, достающиеся каждому пз этих классов под именем ренты,
прибыли и заработной платы, на разных стадиях общественного раз¬
вития существенно различаются в зависимости главным образом от
данного плодородия почвы, от накопления капитала и населения, от
искусства и изобретательности и от орудий, применяемых в земле¬
делии. Определить законы, которые управляют этим распределе¬
нием — главная задача политической экономии».
Это сугубое внимание к проблеме распределения у Рикардо находит
свое объяснение в исторических условиях эпохи. Ад. Смит писал
в ту пору, когда приходилось еще усиленно очищать почву от покры¬
вавших ее в изобилии всякого рода проволочных заграждений фео¬
дально-цехового строя, необычайно тормозивших развитие обществен¬
ных производительных сил. В то же время, социальная проблема,
борьба между трудом и капиталом, в известной мере проходила еще
свой инкубационный период. Отсюда — это спокойно-благожелатель¬
ное отношение к рабочим, которое так характерно для Ад. Смита.
Во времена Рикардо «капитал» стал уже признанным владыкой
жизни: он стремился на все наложить свою печать — как на вопросы
внутренней политики, так и на вопросы политики внешней. В то же
время все более и более начали проявляться помимо положительных
и тспевыс стороны капиталистического строя — противоречия труда
и капитала. Капитал от обороны переходит к нападению; сознавая
свою силу, он называет вещи своими именами и в лице «преподоб¬
ного» Т. Р. Мальтуса смело заявляет, что уделом трудящихся должны
быть нищета и голод. Так резко обозначились уже противоречия
между трудом н капиталом. Эти противоречия, помимо общего, прин¬
ципиального противоречия между трудом и капиталом, суть проти¬
воречия распределения, возникающие в борьбе за большую долю
из ценности созданного руками трудящихся продукта. И вполне
естественно, если интерес теоретической мысли перемещается из сферы
производства в сферу распределения.
Чрезвычайно характерпо, что мысль Рикардо не пытается прими¬
рить антагонизм между трудом и капиталом, (’мело и честно вскры¬
вает он непримиримость социальных противоречий — отнюдь не
маскируя их. Когда он одно время убедился, что высказанные пм
ранее взгляды на роль и значение машин для интересов трудящихся
ошибочны, он открыто и смело заявляет: «Моя ошибка вытекала из
предположения, что при всяком возрастании чистого дохода общества
необходимо должен так же возрастать и его валовой доход. Теперь
я имею основание думать, что фонд, из которого навлекают свой доход
Записки научи, о-па мирксистон. О

6ft
П. А. ДАВЫДОВ
землевладельцы и капиталисты, может возрастать в то время, как
другой, от которого главным образом зависит рабочий класс, может
уменьшаться. Отсюда следует, если я не ошибаюсь, что та же самая
причина, которая увеличивает чистый доход страны, может в то же
время вызвать избыток населения и ухудшить положение ра¬
бочего». 1
По интимным своим переживаниям, по своим симпатиям и антипатиям
Рикардо был ярким выразителем буржуазной идеологии. - Ои умел вы¬
делить в развивающемся капитализме все положительные достижения и
стал глашатаем производства ради производства, ради дальнейшего раз¬
вития производительных сил. Поэтому основное содержаппе его учения
носит прогрессивный характер. Ибо если «цель капитали¬
стического производства всегда состоит в создании максимума приба¬
вочной ценности или максимума прибавочного продукта с минимумом
авансированного капитала», то, «поскольку этот результат не дости¬
гается чрезмерным трудом рабочих, тенденция капитала, благодаря
которой он старается произвести данный продукт с возможно меньшей
затратой, есть сбережение рабочей силы и издержек: следовательно,
экономическая тенденция капитала учит человечество экономить со
своими силами и достигать производительной цели с наименьшей
затратой средств». 3
Рикардо вскрыл непримиримые противоречия капиталистического
строя и бесстрастно остановился перед ннмп. Маскировать их, при¬
крашивать — эту неблагодарную задачу он предоставил эпигонам
классической школы. В научной палитре Рпкардо не было ни румян,
ни белил. Диалектика дальнейшего развития экономической мысли
возложила задачу теоретического разрешения этих противоречий на
представителей социалистических течений. Социалисты-рикардианцы
тщетно бились над тем, чтобы примирить законы хозяйственной жизни
со своими идеальными требованиями. Лишь научный социа¬
лизм успешно и в то же время строго научно разрешил эту за^
дачу.
Я упоминал уже выше, что миросозерцанию Рикардо была совершенно
чужда мысль об исторической смене общественно-хозяйственных форм.
Историческая жизнь человечества в его представлении раз навсегда
отлилась в четкие формы именно капиталистического хозяйства:
землевладелец, капиталист и рабочий, или иначе: рента, прибыль и
заработная плата — это вечные категории; они всегда были,, есть и
всегда будут. Современник Р. Оуэна, участник комитета, которому
1 «Начала» пер. Д. Рязанова, стр. 265.
* Об атом свидетельствует между прочим заявление: «Подобно всем другим до¬
говорам, заработная плата должна быть предоставлена нормальной и свободной
рыночной конкуренции и никогда не должна контролироваться вмешательством
законодательного учреждения» (стр. 61). — По той же причине Рикардо — про¬
тивник законов о бедных.
1 Кард Маркс, ^Теории прибавочной ценности, т. II, ч. 2, стр. 208.

ДАВИД РИКАРДО КАК ТЕОРЕТИК
07
было поручено палатой общин1 исследовать выработанный Оуэном план
создания нового типа поселений с применением земледельческого и
промышленного труда, решительный противник социального реформа¬
торства, Рикардо, словно закованпый в непроницаемую броню, прохо¬
дит мимо социалистического движения своего времени, он ни в чем не
отразил в своих теоретических построениях своего отрицательного
отношения к нему. Только переписка Рикардо с Троуэром отражает
его отрицательное отношение к социализму.
Эта непроницаемая броня, в которую закован был Рикардо, есть
учение просветительной философии, рационализм, с его абсолютным
преклонением перед «естественным», перед «природой». Всемогущая
воля «природ ы» — вот начальный и завершающий мотив во всех
теоретических построениях Рикардо. В построении общественного це¬
лого как совокупности взаимозависимостей, он исходит из атомпзиро-
ванных индивидов — «Робийзонов», которые и по внешнему своему
облику напоминают первобытных охотников и рыболовов. Своей пупо¬
виной они непосредственно связаны еще с природой. Мысль
Рикардо и явно, и в замаскированной форме неустанно тяготеет
именно к «природ е», — будет ли это географическая среда,
земля как основа, на которой зиждется жизнь всего ^живого, и как
общий резервуар, из которого человек черпает и средства существо¬
вания п средства труда.
С первых же строк своего труда Рикардо говорит о «продукте
почвы», а не о продукте трудовой деятельности, не о «товаре».
Касаясь размножения, он даже не чувствует, что проблема народо¬
населения может и должна быть вдвинута в рамки исторической пер¬
спективы. Умножение продукта, рост производительности труда Ри¬
кардо прежде всего ставит в зависимость от естественного
плодородия почвы. Размер заработной платы определяется в основ¬
ном опять-таки естественными моментами — естественным
кругом потребностей и естественным плодородием почвы.
Категория прибыли до известной степени есть производная величина
от размера заработной платы и, тем самым, через последнюю опреде¬
ляется, в конечном итоге, теми же естественными моментами. Даже
такая, видимо, далекая от «природы» категория, как «ссудный про¬
цент», через три категории прибыли и заработной платы снова при¬
водит нас к натуралистическим моментам.
Так, теоретические построения Рикардо сплетаются в одно целое,
которое своим истоком и завершением обязано той же всемогуще]'!
«природе». О существовании общественных, историче¬
ских моментов, о существовании общественной среды в построениях
Рикардо можно лишь догадываться. «Общественную среду» приходится
вычитывать между строк. Но исторические и общественные моменты
имеются, конечно, в построениях Рикардо; не сознавая этого, он не¬
1 Рикардо был избран в палату общин в 1619 году.

68
П. А. ДАВЫДОВ
редко руководится ими. Именно отсюда — те достижения, которыми
наука народного хозяйства обязана Рикардо. Для характеристики
этого натуралистического облика построений Рикардо чрезвычайно
показательна следующая картинка, которую он набрасывает в своих
«Началах».
«Предположим, — говорит он, — что на ранних стадиях обществен¬
ного развития как луки и стрелы охотника, так лодка и орудия рыбо¬
лова имеют одинаковую стоимость и долговечность, так' как и те и
другие являются продуктами одинакового количества труда. При этих
обстоятельствах стоимость оленя, продукта дня труда охотника, бу¬
дет в точности равна стоимости рыбы, продукту дня труда рыболова.
Сравнительная стоимость рыбы и дичи будет всецело регулироваться
количеством труда, овеществленного в той и другой, каково бы ни
было количество продуктов или как бы высока пли низка ни была
обычная заработная плата или прибыль. Если бы, напр., лодки и
орудия рыболова стоили 100 ф. ст. и могли служить десять лет, если
бы он занимал десять рабочих, которым он платил бы в год 100 ф. ст.
и которые доставляли бы ему двадцать лососей в день: если бы орудия,
употребляемые охотником, так же стоили 100 ф. ст. и могли служить
десять лет; если бы охотник тоже держал десять рабочих, которым он
платил бы в год 100 ф. ст. и которые добывали бы ему ежегодно 10
оленей, то, как бы ни была велика или мала доля всего продукта, до¬
стающаяся рабочим, естественная цена оленя равнялась бы двум лосо-
■сям. Какая доля продукта уплачивается в форме заработной платы —
вопрос, в высшей степени важный при изучении законов прибыли.
Ибо ясно, что она будет высока или низка ровно постольку, поскольку
будет высока пли низка заработная плата. Но это обстоятельство ни¬
сколько не влияет на относительную стоимость рыбы и дпчи, так как
заработная плата как в той, так и в другой отрасли промышленности
будет одинакова. Если бы охотнпк требовал у рыболова больше в
обмен на свою дичь на том основании, что он платил своим рабочим
большую часть дичи или ее стоимости в форме заработной платы, то
последний ответил бы ему, что он сам находится в таком же положе¬
нии. Поэтому пока труд одного дня доставляет те же самые соответ¬
ственные количества рыбы и дичи, естественная норма обмена оста¬
нется без изменения — два лосося за одного оленя, — как бы при этом
ни изменялась заработная плата и прибыль и какое бы действие ни
оказывало накопление капитала».
Чрезвычайно любопытная картинка. Непосредственные потомки
Адама и Евы, как бы только что изгнанные из рая, но уже с психоло¬
гией и принципами джентльменов из Сити, принципами, вычитанными
из библии Бентама — свобода, равенство, собственность и личный
интерес. На весах буржуазной справедливости отвешиваются точные
дозы заработной платы, прибыли, трудовых затрат, необходимых для
производства тех или иных продуктов, меновых их пропорций. И все
эти «атомы», «Робинзоны — вы это ясно видите — уже вплетены в общую

ДАВИД РИКАРДО КАК ТЕОРЕТИК 09
ткань взаимозависимостей, они связаны в одно общественное целое
условиями обмена, товарными отношениями. Обществен¬
ные отношения уже даны здесь и логически, и факти¬
чески. Но Рикардо как бы не замечает этого. Ибо все явления хозяй¬
ственной жизпи преломляются в его сознании словно абстрактные
математические величины, среди которых так прекрасно чувствует
себя автор «Начал». И а т у р а л и с т и ч е с к а я черта в учении
Рикардо проявляется на каждом шагу, в связи со всеми проблемами
науки пародного хозяйства. Как тон делает музыку, так эта натура¬
листическая черта определяет собой всю систему идей, развитых Ри¬
кардо в его «Началах».
II. Р и к а р д о как экономист.
Первое литературное произведение Д. Рикардо относится к 1809
году, когда в связи спадением вексельного курса он выпускает отдель¬
ной брошюрой свой трактат: «Высокая цена слитков как доказатель¬
ство обесценення банковых билетов». В этой работе и некоторых дру¬
гих, примыкающих к ней, Рикардо защищает идеи так называемой
«количественной» теории денег. Но главное значение в истории поли¬
тической экономии Рпкардо приобрел небольшими по объему, но
чрезвычайно важными в теоретическом отношении работами о стои¬
мости и ренте.
Первая проблема, на которой останавливается в своих «Началах»
Рикардо, это — проблема стоимости. Исходя из учения Ад. Гмита,
Рикардо развивает его дальше, освобождает от внутренних противо¬
речий п математически точным языком формулирует законы абсолют¬
ной трудовой теории стоимости. «Полезность, — говорит он, — не
может быть мерилом меновой стоимости, хотя последняя без нее без¬
условно немыслима... свою меновую стоимость товары черпают из
двух источников: своей редкости и количества труда, требующегося
для их добывания».
При этом Рикардо проводит отчетливое разграничение между двумя
категориями предметов: свободно воспроизводимыми предметами и
предметами невоспроизводимыми. Это — чрезвычайно важное с мето¬
дологической точки зрения разграничение: наука знает лишь закон,
общее, типичное, индивидуальное же явление, как таковое, не соста¬
вляет предмета ее изучения, — хотя оно столь ж§ причинио-обусло-
влепо, как и типичное явление. Момент редкости, определяющий ме¬
новую стоимость невоспроизводимых предметов, в своем логическом
содержании, есть исключение, индивидуальное явление капиталисти¬
ческого общества; поэтому и постольку он играет здесь подчиненную,
побочную роль.
Если полезность не может служить мерилом меновой стоимости, если
момент редкости есть исключение, индивидуальное явление, что же
в таком случае можно было бы положить в основу понятия стои¬
мости? — «Т£уд», — отвечает Рикардо: стоимость товара определяется

И. А. ДАВЫДОВ
количеством затраченного на ого производство труда живого и
прошлого, воплощенного в средствах производства. ’Лто — одна из
смитовских формулировок понятия стоимости, которую Рикардо при¬
нимает в полной мере. Другая смитовская формулировка, что стои¬
мость товара определяется трудом, который может быть приобретен
на него, которым ♦он располагает», окончательно отвергнута Рикардо.
Труд, затраченный на производство товара, и труд, который может
быть приобретен,куплен на этот товар,—это не равновеликие величины:
вторая величина больше первой па всю сумму прибавочной стоимости
(прибыли — по терминологии Рикардо), которая может быть получена
в результате использования, эксплуатации купленного труда (= рабо¬
чая сила). Другими словами: стоимость труда и коли¬
чество труда остаются равнозначащими «выражениями», по¬
скольку дело идет об овеществленном труде. Они пере¬
стают быть ими, как только овеществленный труд и
живой труд обмениваются друг на друга»: 1 «овеществленный
труд» («капитал») дает в обмен на «живой труд» меньше, нежели сам
берет. Это чрезвычайно важное различие в определении стоимости
приводит нас вплотную к самой жгучей проблеме современности: от¬
куда берется прибавочная стоимость? Где источник ее? Рикардо
нигде ясно не различает прибавочной стоимости от ее
особых форм — прибыли, процента, ренты. Тем самым он лишил себя
возможности дать правильный ответ на этот вопрос, который нашел
свое окончательное разрешенпе в учении К. Маркса.
Рикардо устраняет также и дальнейшую ошибку Ад. Смита:
у автора «Богатства народов» все время перекрещиваются две форму¬
лировки: во-первых, «факторами», определяющими стоимость това¬
ров, являются труд, капитал и земля, или заработная плата, прибыль
и рента; они суть prius, из них слагается стоимость товаров.
Другая формулировка, совершенно противоположная и единственно
правильная, гласит: созданная трудом стоимость товаров разла¬
гается иа заработную плату, прибыль и ренту; как бы ни изменя¬
лись их относительные величины, это нисколько не изменяет стои¬
мость товара, уже заранее здесь данную. Рикардо в основу своего
учения берет последнее понимание стоимости, единственно правиль¬
ное.
Однако Рикардо не окончательно отрешился от того смешения
«количества труда» и «стоимости труда», которое так характерно для
Ад. Смита. Поэтому у него нет вполне отчетливого представления
об источнике прибавочной стоимости (у Рикардо «прибыли»). Хотя
мы и слышим из его уст, что «земельная рента есть не создание нового,
а только передача уже существующего богатства», однако, мы не на¬
ходим столь же категорического заявления, что и «прибыль» есть
такая яге «передача уже-существующего богатства». Этот серьезный
1 К. Маркс, Теории etc., т. II, ч., 1, стр. 79.

ДАВИД РИКАРДО КАК ТЕОРЕТИК
71
недостаток п учении Рикардо объясняется тем. что учение о распре¬
делении стоимости продукта между землевладельцем, капиталистам
и рабочим логически не связано у Рпкардо с общим учепием о стои¬
мости: благодаря этому рента, прибыль и заработная плата являются
как бы «самостоятельными факторами*, образующими в общей своей
совокупности стоимость продукта. Рпкардо не говорит этого \crbi-
expressis, но такое истолкование его взгляда вытекает из того, что
нсходпым пунктом учения о распределении он берет
голый факт существования трех самостоятельных видов дохода.
Однако из этой «троицы» он считает нужным выбросить ренту.
Так, в XX главе «Начал», трактующей «об отличительных свойствах
ценности и богатства», Рикардо делает чрезвычайно любопытнее за¬
мечание: «В число своих производительных услуг он (( эй) включает
услуги, оказываемые землей, капиталом и трудом: что касается меня,
то я считаю за таковые только приносимые трудом и каппта-
л о м и совершенно сбрасываю со счетов землю». 1 Итак, «капитал»
оказывает «производительную услугу», ибо прибыль, в отличие
от ренты, достается производительному классу: вполне
понятное признание в устах идеолога буржуазии.
В то же время самое распределение регулируется у Рикардо в
последнем счете все теми же натуралистическими мо¬
ментами — размножением населения и убывающим плодородием
почвы. Отсюда — предпкаты: естественная заработная плата,
естественная норма прибыли, естественный источ¬
ник ренты. Все это столь же «естественно» придает теории распреде¬
ления самостоятельный характер, совершенно независимый от теории
стоимости. Но мы имеем и прямое заявление Рикардо на этот счет.
В переписке с Мэк-Келлоком Рикардо заявляет: «Велнкпе вопросы
ренты, заработной платы н прибыли должны быть объяснены пропор¬
циями, в которых весь продукт распределяется между землевладель¬
цами, капиталистами и рабочими и которые но связаны по су¬
ществу с доктриной цен ноет и». 4
Переходя, в дальнейшем, к определению относительной меновой
стоимости, тех количественных пропорций, в каких обмениваются
различные товары, Рикардо вводит в установленное им понятие тру¬
довой стоимости ряд моментов, ограничивающих общее положение.
Такое ограничивающее влияние оказывает, но его мнению, употре¬
бление в производстве «машин и другого постоянного и прочного
капитала». Такую же роль играет, далее, неодинаковая прочность
капитала и большая или меньшая быстрота ого оборота. Устанавли¬
вая эти отклонения, Рикардо исходит из тех отношений, которые бро¬
саются в глаза наблюдателю на рыике, в процессе обращения товаров.
1 Рикардо, стр. 178. Нор. 3 и б о р а, Спб. 1872.
8 Lottors of D а v i d R i о a г d о to J. R. Me Culloch. Kd. by I. H. Hollander.
New York, 1806, p. 72. — Куроии принадлежит мио. //. Д.

72
П. А. ДАВЫДОВ
где заявляет свои права закон стремления прибыли к одинаковому
уровню. Одинаковой величины капиталы должны приносить одина¬
ковую прибыл].. - ото незыблемый закон в конкурентной борьбе
капиталов. Однако, Рикардо упускает из виду в данном случае, что
здесь мы имеем дело с видимостью товарных отношений, как
они выявляются на рынке, что здесь, в условиях рынка, мы имеем
дело уже не со стоимостями, ас цена м и и р о и з и о д с т в а,
которые лишь в редких случаях, когда совпадает органическое
строение капитала в данном предприятии со средним общественным
органическим строением его, могут совпадать со стоимостями, со¬
зданными в процессе производства. И действительности, оперируя все
время с ценами производства и предполагая уже всеобщую норму
прибыли, как нечто данное, Рпкардо совершенно не отдаст себе в
атом отчета. Отсюда — ряд противоречии в учении Рикардо. Благо¬
даря тому нее ему приходится неустанно бороться с различного рода
трудностями, которые единственным свопм источником имеют непра¬
вильную методологически трактовку стоимости и нормы прибыли.
Рикардо не знает категории цен производства. Факты экономиче¬
ской действительности заставляют его, однако, признать, что относи¬
тельная стоимость товаров регулируется не одним трудом. Чем же
еще? — «Трудом и прибылью», — отвечает он. В такой неясной, вну-
тренне-противоречнвой форме находит у Рпкардо свое разрешение
проблема цен производства. Но этого мало. Неясная п неопределенная
формулировка, даваемая в этом случае Рикардо, служит для некото¬
рых поводом причислять Рикардо к сторонникам «теории издержек
производства». Из уст Рикардо мы, действительно, слыппш: «Реаль¬
ным и окончательным регулятором относительной ценности двух
любых товаров являются издержки их производства». Но я склонен
думать, что в данном случае мысль Рпкардо тщетно билась над раз¬
решением именно проблемы цен производства. Он отнюдь не устана¬
вливает в этом случае новой теории — «теории издержек производ¬
ства». Перед нами скорее неясное предчувствие правильного решения
проблемы. Об этом достаточно убедительно свидетельствуют его
♦Письма к Мальтусу». Так он говорит здесь: «Издержки производства
в деньгах означают ценность труда, а равно и прибыл ь...
как бы ни был силен спрос, он никогда не может на долгое время под¬
нять цену блага выше издержек производства, включая в эти
издержки прибыль производителей». 1
Я обращаю внимание, что в только что цитированных словах Ри¬
кардо речь идет о «ценности труда» и о «прибыли» — именно об эле¬
ментах цены производства. Тут нет ценности элементов G — по¬
стоянного капитала, который в построениях Рикардо вообще не. на¬
ходит четкого выражения. Окончательное разрешение этих трудно-
1 Letters to Malthus, p. 148 — цитировано у проф. В. М. Штейна, Раз¬
витое экономической мысли, т. I, стр. 210, изд. «Сеятель», Ленинград, 1924.

ДАВИД РИКАРДО КАК ТЕОРЕТИК
75
стой в духе теории трудовой стоимости дал позже К. Маркс в своем
«Капитале».
К ак, в этом случае, так и в некоторых других случаях Рикардо отрезал
себе путь к правильному разрешению проблемы стоимости своей неточ¬
ной и неопределенной терминологией. На ряду с «абсолютной* стоимо¬
стью он говорит о стоимости «реальной», «относительной», «действитель¬
ной», «номинальной». Отсюда — ряд неясностей и противоречий у
1 'и кардо; отсюда же — попытки некоторых авторов (Карда Диля, проф.
Л. Мануйлова и др.) доказать, что Рикардо было будто бы чуждо по¬
нятие абсолютной трудовой стоимости, понятие труда, как «субстанции»
стоимости. Но критики упускают из виду следующее. Если мы
сравниваем по стоимости две различные вещи, два товара, то тем самым
мы предполагаем уже, как нечто данное, как prius, понятие
стоимости, как таковое в его абсолютном значении. Не из данного
отношения выводим мы это понятие стоимости, оно не есть производное
от него, а наоборот: лишь имея уже в понятии категорию стоимости,
мы можем устанавливать известное отношение между данными това¬
рами.
Лишь игнорируя элементарные требования логики, можно было бы
оспаривать правильность высказанного аргумента.
Но мы имеем и прямые доказательства в пользу того мнения, что Ри¬
кардо понимал стоимость как «субстанцию», как «абстрактный» труд в
объективном значении. Так, в XX главе «Начал» мы читаем: «Я вполне
разделяю мнение такого замечательного писателя, как Дестго-де-Траси,
который говорит, что «для измерения какого-нибудь предмета тре¬
буется сравнить его с определенным количеством того предмета, кото¬
рый мы принимаем 8а мерило сравнения, эа единицу меры. Следо¬
вательно, чтобы измерить длину, вес, стоимость, необходимо опреде¬
лить, сколько заключается в них метров, граммов, франков, одним
словом, единиц того же рода». Франк был бы мерилом стоимости
не для всякого предмета, а только для количеств металла, из кото¬
рого сделан франк, если бы он и предмет, подлежащий измерению,
не могли быть оба сравниваемы с другим мерилом, общим для них
обоих. Такое мерило, по моему мнению, существует, так как оба
они являются результатами труда. Следовательно
труд есть общее мерило, с помощью которого могут
быть определены как действительная, так и относительная
стоимость предметов. Я очень рад, что это мнение разделяется,
повидимому, и Дестю-де-Траси. Он говорит: «Так как вполне оче¬
видно, что наши физические и духовные способ¬
ности представляют наше единственное первоначальное богат¬
ство, то употребление этих способностей, всякого рода труд, является
нашим единственным сокровищем. Только это употребление создает
все предметы* которые мы называем богатством, и предметы самой
насущной необходимости, и предметы, служащие только для нашего
удовольствия; ясно также, что все эти предметы пред-

74
II. А. ДАВЫДОВ
стаиляют только труд, создавший их, и если они имеют
стоимость пли даже две различных стоимости, то она про¬
истекает только от труда, от которого они проис¬
ходят». 1
Достаточно обратить внимание на подчеркнутые выше слова в этом
отрывке (действительная стоимость; все пред¬
меты представляют только труд, создавший
их: стоимость проистекает только от труд а),
чтобы убедиться, что Рпкардо помимо относительной стоимости гово¬
рит также об «абстрактном труде», как. о «субстапцип» стоимости.
Характерны далее в этом отрывке слова Дсстю-де-Трасп, — «ф и з и-
ческие и духовные способ и ост и», — к которым
вполне присоединяется Рикардо. Это напоминает Марксово выраже¬
ние о трудовой деятельности, как о «затрате мышц, нервов и крови».
В интересующем нас отношении чрезвычайно показателен следую¬
щий отрывок пз письма Рикардо к Троуэру: «Вы говорите, что, если
бы не было обмена продуктов, они не имели бы стоимости, и я согла¬
сен с вами, если вы подразумеваете меновую стоимость: но если я
должен употребить месяц труда, чтобы сделать себе платье, и только
одну неделю, чтобы сделать шляпу, то платье имело бы для меня в
четыре раза более высокую стоимость, чем шляпа, хотя я никогда не
менял одно на другое, и, если бы вор проник в мой дом п унес часть
моей собственности, я предпочел бы скорее, чтобы он унес три шляпы,
чем одно платье. На примитивных ступенях общества, когда произ¬
водится еще мало меновых сделок, стоимость продуктов определяется
единственно количеством труда, необходимым для их изготовления,
как это указано Ад. Смитом». 2 Излишнее приводить дальнейшие
цитаты, подтверждающие, что с точки зрения Рикардо «меновая
стоимость регулируется положительной сто¬
имостью, поэтому регулируется количеством затраченного труда».
Вся эта попытка прервать историческую преемственность между
учениями о ценности Маркса и Рикардо есть, следовательно,4попытка
с негодными средствами: она внутренне противоречива и опровер¬
гается подлинными заявлениями самого Рикардо.
Антагонистический характер капиталистического хозяйства обна¬
руживается, в первую очередь, в самом факте присвоения прибавоч¬
ной стоимости, а затем в противоречивом движении роста и падения
заработной платы и прибыли. Заработная плата при прочих равных
условиях может повышаться лишь за счет прибыли, а ее падение идет,
обратно, в пользу последней. И наоборот: повышение прибыли по¬
купается ценой падения заработной платы, а падение прибыли идет
на пользу заработной платы.
1 Рикардо, Начала, стр. 189 —190. — Курсив принадлежит мне. И. Д.
* Letters of David Ricardo to Hatches Trower and others, 1811 —1822,
Ed. by James Bonar and by Hollander, Oxford, 1899, p. 161 — 162.

ДАВИД РПКАРДО КАК ТЕОРЕТИК
75
Рикардо исходит в данном случае из неизменной продолжительности
рабочего дня, из неизменной интенсивности труда и из неизменного
же органического строения капитала. А так как длина рабочего
дня, интенсивность и органическое строение капитала не суть вели¬
чину»! постоянные, то устанавливаемая Рикардо закономерность
обратной зависимости величин заработной платы и прибыли в
такой абсолютной форме не отвечает действительным отношениям.
Далее, игнорируя переменный характер длины рабочего дня, Рпкардо
тем самым лишил себя возможности поставить проблему абсолютной
прибавочной стоимости. Он говорит поэтому только об относительной
прибавочной стоимости (у Рикардо «прибыли»).1 Допущение же неиз¬
менного органического строения капитала маскирует разницу между
нормой прибавочной стоимости и нормой прибыли; в этом случае
часть легко принять за целое, что и делает Рикардо.
Дальнейшее противоречие: рост ренты может иттн за счет прибыли,
падение ренты идет, наоборот, в пользу прибыли. В то же время
прибыль, по мнению Рикардо, имеет тенденцию падать. Чем это
вызывается? — Необходимостью обращаться к обработке земель худ¬
шего качества. Это повышает стоимость произведений почвы и ведет
к повышению стоимости предметов потребления рабочих. Отсюда
рост заработной платы и, как следствие, падение прибыли. Падение
нормы прибыли трактуется Рикардо независимо от роста органиче¬
ского строения капитала. Рикардо вообще не упоминает об органи¬
ческом строении капитала,2 он ничего не знает о делении капитала на
постоянный и переменный. Как и Адам Смит, Рпкардо говорит лишь
об основном и оборотном капитале, как это отвечает процессу обра¬
щения, а не производства товаров. Отсюда, как мы упоминали уже
выше, смешение стоимости и цены производства, а также неправиль¬
ная теория ренты, неверное объяснение причин повышения и пони¬
жения нормы прибыли и т. д.
Учение о ренте Рикардо значительно отличается от Смитов¬
ского учения о ренте.
В отличие от Ад. Смита Рикардо категорически устанавливает, что
рента не входит в стоимость земледельческих продуктов, ибо худшего
качества участки не платят ренты. А цена хлеба, производимого при
наихудших условиях, определяет собой цену на всякий хлеб, произ¬
водимый при более благоприятных условиях. Разница между ценами
хлеба с последних участков и с худшего участка служит источником
ренты, которая поступает к распоряжение землевладельца. Но Рп¬
кардо не знает еще того, что позже установил К. Маркс: что именно
самый факт существования частной собственности на землю препят¬
ствует тому, чтобы излишек стоимости земледельчоскнх продуктов
1 Ср. К. Марк с, Теории прибавочной цеппостн, т. II, ч. 1, стр. 80.
“ Лишь мельком Рикардо бросает замечание, что стоимость капитала возра¬
стает вследствие вздорожания предметов необходимости и сырья.

И. А. ДАВЫДОВ
над их ценами производства поступал в общую массу прибавочной
стоимости, распределяющейся в виде прибыли между всеми долями
общественного капитала, пропорционально их величинам. Рикардо,
далее, а лает лишь д и ф ф е р е н ц и а л ь н у ю ренту. Об а б с о-
л ю т и о ft ренте мы не находим у него ни намека. 1
Теория ренты Рикардо покоится на двух предпосылках: закон убы¬
вающего плодородия почвы и закон непрерывного роста населения
сверх па личных средств существования. Отсюда — неизбежный рост
стоимости продуктов сельского хозяйства, рост заработной платы и,
как следствие последнего, падение прибыли. «Законы природы» пред¬
определяют, следовательно, как условия общественного производства,
так и условия распределения. Общественны]’! характер
производства лежит вне поля зрения Рикардо. "Что «закон убываю¬
щего плодородия» отнюдь не носит того абсолютного характера, каким
наделял его Рикардо: что падение нормы прибыли может вызываться
и действительно вызывается ростом органического строения капи¬
тала, — всего этого автор «Начал», воспитанный в атмосфере рацио¬
нализма и страдающий своеобразным историческим дальтонизмом, не
знает и не замечает. Отсюда — категорическое заявление, что все
«это будет постоянным явлением, в силу законов природы, которые
ограничили производительные силы земли». 2
Отметим еще некоторые слабые пункты в ученип о стоимости Ри¬
кардо.
1. Согласно Марксу стоимость товара определяется «общественно¬
необходимым рабочим временем», затраченным на производство дан¬
ного товара. А «общественно-необходимое рабочее время есть то ра¬
бочее время, которое требуется для изготовления какой-либо потре¬
бительной стоимости при наличных общественно-нормальных усло¬
виях производства, при среднем в данном обществе уровне умелости
и интенсивности труда». 3 Иную формулировку дает Рикардо: «Мено¬
вая стоимость всех товаров... регулируется наибольшим количе¬
ством труда, необходимо затрачиваемого на их производство теми...
кто продолжает производить при самых неблагоприятных условиях,—
понимая под последними самые неблагоприятные из тех, при каких
необходимо вести всегда производство, чтобы было произведено необ¬
ходимое количество продукта». 4
Если здесь можно еще отчасти усматривать у обоих авторов разницу
терминологического характера, то уж совершенно нельзя согласиться
с Рикардо, когда он заявляет, что «труд мелочного торговца» точно
1 Из других экономистов категорию абсолютпой ренты знает только Родбертуо.
Но построение этой категории у Родбертуса носит глубоко отличный от Марксовз
но строения н в корне неверный характер.
“ Рикардо, Начала, стр. 76.
* Маркс, Капитал, т. I, стр. б.
4 Рикардо, Начала, стр. 38.

ДАВИД РИКАРДО КАК ТЕОРЕТИК
так же входит как элемент в меновую стоимость товара». 1 'Труд
мелочного торговца» — это элемент «издержек обращения», и возна¬
граждается он отнюдь не вновь'создаваемой им стоимостью, а больше*
или меньшей долей из присваиваемой капиталистом прибавочной
стоимости, созданной трудом рабочего.
2. Рикардо, далее, совершенно игнорирует «интенсивно с т ь
труда». Он знает лишь моменты продолжительности труда и коли¬
чества рабочих. В то же время он упускает из виду, что капитал
может повысить норму эксплуатации рабочей силы путем увеличения
продолжительности рабочего дня. Отсюда — это глубоко ошибочное
заявление, что «труд -одного миллиона человек на фабриках всегда
произведет одну и ту же стоимость». 4
3. В строгом соответствии с исходной своей точкой зрения, что об¬
щественное целое есть prius по отношению к индивиду, и в полную про¬
тивоположность Рикардо Маркс говорит: «Вся рабочая сила общества,
выражающаяся в стоимостях товарного мира, принимается здесь за
одну и ту же человеческую рабочую силу, хотя она и состоит из бес¬
численных индивидуальных рабочих сил».3 Этим устанавливается
основное, регулирующее значение стоимости для общественного хо¬
зяйства. Тут перед нами первое применение абстрактно-аналитиче¬
ского метода: разрез хозяйственного целого ведется по линии
стоимости. Чего ради это делается? Прежде всего, это — един¬
ственно правильный прием при изучении такого сложного це¬
лого, как капиталистическое хозяйство; это — условное «упрощение*
сложной действительности, выделение одного момента, в котором
как бы концентрируется стержень изучаемого явления. Только
так Маркс и мог доказать, что даже обмен товаров по эквивалентам
приводит к возникновению прибавочной стоимости, т. с. эксплуа¬
тации.
Но анализ хозяйственного целого не может остановиться на этом
первом разрезе. Требуется дальнейшее углубление анализа, тре¬
буется дальнейший разрез хозяйственного целого — на фоне конкурен¬
ции между различными долями капитала по линии тенденции прибы¬
ли к одинаковому уровню. В результате мы получаем как бы п а-
раллелограмм сил: два закона-тендеш^ии непрестанно стал¬
киваются и перекрещиваются взаимно в многосложной экономиче¬
ской действительности, которая, благодаря этому как общее
правило никогда не может вполне проявить какую-либо одну
тенденцию. Ибо сфера производства, сфера создания стоимости и при¬
бавочной стоимости непосредственно, соприкасается и переходит в
сферу обращения и в сферу распределения уже созданной стоимости
и прибавочной стоимости — законы производства перекрещиваются.
1 Рикардо, Начала, стр. 14.
* Там лее, стр. 181.
* Маркс, Капитал, т. I, стр. 6.

78
И. А. ДАВЫДОВ
следовательно, с законами обращения. 1 Равнодействующая
этих двух законов-тенденций необходимо приводит к новому закону.
Товары обмениваются на рынке не по‘стоимостям, а и о ценам
производства (издержки производства плюс средняя при¬
быль). Таков методологический путь Маркса.
Рикардо меньше всего задумывался над вопросами методологии.
Установив, что стоимость предмета определяется относительным коли¬
чеством труда, необходимым для его производства, он тут же приходит
к выводу, что жизнь не слушается этого закона. Н этом затруднитель¬
ном положении Рикардо ищет спасения в понятии «исключения». А «ис¬
ключений» этих набирается так много, что само правило рискует пре¬
вратиться в исключение. «Вместо того, — говорит по этому поводу
Маркс, — чтобы развить отличие цеп производства ог ценности пз
самого определения ценности, Рикардо допускает, что самые ценности
подпадают влияниям, независимым от рабочего времени, и иногда их
закон нарушается». 2 Полнейшая методологическая беспомощность
Рикардо приводит к тому, что он с первых же страниц своего труда
начинает оперировать некритически категориями и цен производства,
и средней прибыли, — чем не замедлили воспользоваться противники
его теории стоимости. В области методологии Маркс и Рикардо идут
различными путями.
4. Чуждый историзма, Рикардо понимает капитал, как нечто
застывшее, раз навсегда данное, как логическую катего¬
рию. Для него капитал есть «первоначальное имущество, предна¬
значенное для производительного потребления». В этом определении
«капитала» исчезает его differentia specifica: момент эксплуатации
рабочего, момент присвоения прибавочной стоимости. 3
5. В проблеме кризисов Рикардо разделяет взгляд Сэя, что
не может быть перепроизводства или «общего переполнения рынка».
«Продукты, — говорит он, — всегда покупаются на продукты или при¬
обретаются за услуги; деньги являются только средством, с помощью
которого совершается обмен». Могут быть только частичные кризисы,
проистекающие не из самой природы капиталистического хозяйства,
а из чисто внешних, случайных моментов, как войны, закрытие внеш¬
них рынков и т. п.^ Эта теория Сэя-Рпкардо, предполагающая,
что само предложение товара порождает соответствующий спрос,
в корне неверна. Она игнорирует присущую товару противополож¬
ность потребительской стоимости и стоимости. Данный товар, про¬
1 «Непосредственный процесс производства и процесс обращения... постояппо
переходят один в другой, проникают друг в друга и таким образом постоянно
затемняют свои характерные разграничительные признаки». (К. Маркс,
Капитал, т. III, ч. 1, стр. 18. Госиздат, 1923 г.)
* Маркс, Теории, т. II, ч. 2, стр. 32.
* Как замечает Маркс, «классическая экономия... заблуждается, рассматривая
основную форму капитала, производство с целью присвоения чу¬
ждого труда, не как историческую форму, а как естественную
форму общественного производства». (Теории, т. III, стр. 389.)

ДАВИД РИКАРДО КАК ТЕОРЕТИК 79
дукт частного, конкретного труда, должен еще доказать, что он носит
в сердце своем печать всеобщего общественного труда, т. е. что он —
общественная потребительная стоимость и стоимость. Таким обра¬
зом, уже формула простого товарного обращения Т-Д-Т и полярно-
противоположные метаморфозы Т-Д и Д-Т содержат возмож¬
ность кризиса, ибо продажа товара не необходимо влечет куплю
другого товара. Вместо денежного обращения теория Сэя-Рикардо
в сущности предполагает непосредственный обмен потребительных
нопмостей.
В развитом товарно-капиталистическом хозяйстве присущая ему
анархия производства, целый ряд характерных для него диспропор¬
ций, на ряду с понижающейся покупательной способностью широких
трудящихся масс, превращает эту возможность кризиса в
необходимость его. Перед нами вновь та же черта, столь
характерная для всего теоретического облика Рикардо: погашение
differentia specifica капиталистического способа производства и под¬
мена его натуралистическими моментами: два «Робин¬
зона» (два частных товаропроизводителя) обмениваются между собой
продуктами, потребительными стоимостями, непосредственно создан¬
ными имп по заповеди божией «в поте лица своего». Рационализм
просветительной философии словно тень неотступно следует по пятам
Рикардо.
6. Рикардо не различает принципиально технологии, мате¬
риально-технического процесса от той общественной фор-
м ы его, какую он неизбежно принимает при капиталистическом
способе производства. У него «не установлено надлежащим образом
различие между трудом, поскольку он выражается в потребительных
ценностях и поскольку он представлен в меновой ценности». 1
Другими словами, Рикардо не знает разграничения труда кон¬
кретного и труда абстрактного. Следовательно,
Рикардо «не понял специфической формы, в которой труд есть
элемент ценности, именно не понял, что отдельный труд должен быть
представлен, как абстрактно-всеобщий, и в этом виде как обще¬
ственный труд».2 Товарпо-капиталпстпческий способ про¬
изводства есть для него простой процесс труда, про¬
цесс создания потребительных стоимостей. Та же натуралисти¬
ческая точка 8рения! Именно в непонимании общественной
формы труда кроется основной недостаток учения Рикардо о стои¬
мости, устраненный лишь Марксом в его учении о товарном фети¬
шизме.
7. Здесь же, в проблеме формы стоимости, кроется источник неверной
1 К. Маркс, Теории прибавочной ценности, т. III, стр. 118.
2 Там же, стр. 117. 11 другом месте, в связи с полемикой Бэли против Ри¬
кардо, Маркс замечает, что «Рикардо... не рассматривает определенной
формы, какую принимает труд как субстанция ценности, а занимается иссле¬
дованием только величины ценности». (Теории, т. II, стр. 16.)

ко
И. А. ДАВЫДОВ
теории денег Рпкардо. Но унппш характера абстрактного труда как
источится стоимости, он не мог понять, что деньги необходимо возни¬
кают па простого товара, из его превращения во всеобщий эквива¬
лент. Деньги тот же товар, не особенный, специфический'товар,
« просто товар; отсюда — количественная теория денег: много това¬
ров цены надают, мало товаров — цены возрастают: то же и с
деньгами: одна товарная масса противостоит другой товарной массе
(деньгам): частное от деления одно]) массы на другую даст цену това¬
ров и «цену денег» словно товары появляются на рынке без цены,
а деньги без стоимости. Рикардо упускает из виду, что деньги, поми¬
мо функции средства обращения, выполняют функции платежного
средства и сокровища. 1
•Чинн» учение о ф о р м а х стоимости Маркса разрешило внутрен-
нс-непротиноречино загадку «денег». Для поверхностного взгляда
эти формы — суть бессодержательные абстракции: в действительности
же они сжато, всего в пяти строках, выражают многие тысячелетия
длившийся процесс развития меновых отношений, начиная от зача¬
точной их формы, как она выявляется в моменты встречи в стыке
двух бродячих первобытных родовых общин и кончая раффинирован-
ными денежными операциями на лондонской пли нью-йоркской бирже.
Мы не раз выше отмечали, что Марксово учение о стоимости есть
дальнейшее развитие учения Рикардо. Отсюда как бы вытекает, что
в учение о стоимости Маркс не внес ничего принципиально нового в
сравнении с классиками. Такой вывод был бы глубоко ошибочным.
Ибо тут есть один пункт, в котором Маркс поистине сказал новое
с л о в о. Это новое — учение о формах стоимости, свя¬
занное с учением о товарном фетишизме. У Рикардо нет ни намека
на эту сторону проблемы стоимости. Отсутствие исторической перс¬
пективы, склонность рассматривать буржуазный способ производ¬
ства, как простой процесс труда, т. е. лишь натуралистически и техно¬
логически, — именно это обстоятельство помешало Рикардо созна¬
тельно поставить проблему формы стоимости как исторически
обусловленного, как исторически преходящего качества товарно-
кашггалистического способа производства.
Маркс замечает по этому поводу: «Один из основных недостатков
классической политической экономии состоит в том, что ей никогда
не удавалось из анализа товара, и, в частности, товарной стоимости-
вывести форму стоимости, которая именно и придает ей характер
меновой стоимости. Как раз в лице своих лучших представителей,
Ад. (мита и Рикардо, она рассматривает форму стоимости, как
нечто совершенно безразличное и даже внешнее по отношению к при¬
роде товара. Причина состоит не только в том, что анализ ве¬
личины стоимости поглощает все ее в н и м а¬
1 К. Маркс, К критике политической экономии. Изд. 3. Петроград, 1922,
стр. 187 —160.

ДАВИД РИКАРДО КАК ТЕОРЕТИК *1
и п р. Причина эта лежит глубже. Форма стоимости продукта труда
есть самая абстрактная и в то же время самая всеобщая форма бур¬
жуазного способа производства, который именно ею характеризуется
как особенный вид общественного производства, а вместе с тем харак¬
теризуется исторически. Если же рассматривать буржуазный спо¬
соб производства так вечную естественную форм?
общественного производства, то неизбежно останутся незамеченными
и специфические особенности формы стоимости, следовательно, то¬
варной формы, а при дальнейшем ходе исследования — денежной
формы, формы капитала и т. д.». 1
По пи Рикардо, ни классики вообще и не могли поставить проблемы
форм ы стоимости во всей ее глубине и широте. Формально-логи¬
ческая погрешность у классиков как идеологов буржуазного строя
сочеталась объективно с определенными 'общественно-классовыми
мотива™ — защитой капиталистического способа производства: ка*
тегория «стоимости», а, следовательно, и категория всеобщего обще¬
ственного абстрактного труда — от предвечностн, как бы от природы,
от бога, она незыблема и неизменна; столь же незыблемо, неизменно
и все то, что связано с нею и прежде всего категория прибавочной стои¬
мости. 2 Отсюда — это полное игнорирование общего, принципиаль¬
ного различия между процессом труда и процессом образования
стоимости. 3
Проблемами стоимости, прибыли, заработной платы, ренты далеко
ие исчерпывается богатое содержание небольшого по объему, но насы¬
щенного теоретической мыслью труда Рикардо. Он уделяет внимание
вопросам денеяшого обращения, роли и значению машин в общем
развитии хозяйства, проблеме валового и чистого дохода, вопросу
о налогах и государственном долге. Рикардо касается также про¬
блемы народонаселения. Для характеристики научного н личного
облика интересно отметить его отношение к закону народонаселения
Мальтуса. В главе XXXII; «Взгляды Мальтуса на ренту* «ш говорит:
«Мальтус, мне кажется, слишком склонен думать, что население воз¬
растает только благодаря наличному количеству средств пропитания,
«что средства пропитания сами создают себе спрос», что поощрением
к заключению браков служит прежде всего доставление народу
средств пропитания, тогда как общее возрастание
селения является последствием умножен
капиталов (разрядка принадлежит мне. — U. Д.), 6о:
требования па рабочие руки и возвышения заработной платы, ирщ
водство же средств пропитания есть только следствие этого щхк
Положение рабочего улучшается от того, что ему платится
денег или больше всяких других товаров, которыми он
1 Мар к с, Капитал, т. I, стр. 48 — 40, прим. 32, Гиа. 192S.
* Там же, стр. 624.
* Там же, стр. 366, примеч. 100.
Записки научи, о-ва марксистов. 6

Р2 и. д\ныдон
вознаграждение за спой труд п меняна я ценность которых не упала.
Ираида, возрастание народонаселения и увеличение средств пропи¬
тания вообще бывает еледстнием высокой заработной платы, но это
следствие пе всегда бывает неизбежно. Лучшее положение, которого
достигает рабочий вследствие увеличившейся меновой ценности,
получаемой им за труд, не обязывает его непременно жениться и взять
пн себя заботы но содержанию семьи. Ь’ероятнее всего, что рабочий
употребит часть своей возвысившейся заработной платы па приобре¬
тение большего количества средств пропитания и других предметов
верной необходимости: а потом уже на остальпую часть этой платы
он может, если пожелает, купить себе предметы, могущие удовлетво¬
рит!. его потребности в больших удобствах, как, например; стулья,
столы, металлические вещи или лучшее платье, сахар, табак и пр.
И этом случае возвышение его заработной платы поведет только к
усилению спроса на некоторые из этих товаров, н так как чпело рабо¬
чих пе возрастает очень сильно, то заработная плата будет постоянно
стоять высоко. Но, хотя возвышение заработной платы н ведет к та¬
ким последствиям, однако в действительности, вследствие соблазнов
семейной жизни, возрастание населения является прямым послед¬
ствием улучшения в положении рабочего».
Р*десь дается методологически правильная трактовка роста народо¬
населения: не «наличное количество средств пропитания» (абстракт¬
ный, естественно-исторический момент) ведет к возрастанию населе¬
ния, а, наоборот, причиной служит момент с о ц и о л о г и ч е-
с к и й — умножение капиталов (т. е. стремление капитала получить
больше прибавочной ценпоети), отсюда — большее требование на ра¬
бочие руки и, как следствие, повышение заработной платы.
Учение об избыточном населении, учение о ре¬
зервной а р м и и лишь намечено у Рикардо. В главе XXXI,
«О машинах». Рикардо замечает, что «замена машинами человеческого
труда... может сделать население излишним... Ма¬
шины и труд паходятся в постоянном сопер¬
ничестве». одесь мы имеем лишь намек на рост органического
строения капитала, под влиянием роста применения машин в произ:
водстве, но самое понятие органического строения капитала, как я
отмечал уже выше, отсутствует в учении Рикардо. А без этого понятия
проблема резервной армии не может быть ни правильно поставлена, ни,
тем более, правильно разрешена.
В XXVI главе «Начал», трактующей «о валовом и чистом доходе»,
Рикардо делает чрезвычайно любопытное заявление, которое реши¬
тельно не позволяет причислить его к сторонникам железного закона
заработной платы: «Под именем заработной платы, — говорит он
здесь, — рабочий вообще получает более, чем сколько составляют
абсолютные издержки производства. В подобном случае рабочий
получает часть чистого продукта страны, которая мо¬
жет быть сбережена или израсходована им или может дать ему

ДАВИД РИКАРДО КАК ТЕОРЕТИК
83
возможность способствовать защите страны*. 1 Отношение Рикардо
к проблеме заработной платы, следовательно, более сложное, не¬
жели ото вытекает из его же собственных теоретических положений:
заработная плата — это «н е о б х о д и м ы е издержки про-
и з в одет в а».
3 а ключей и е.
3 могу теперь коротко подвести итог сказанному выше.
1. Социологические взгляды Рикардо носят индивидуалистический
характер. Индивид, «Робинзон», а не общество, служит для него
исходной точкой.
2. И соответствии с этим методологические приемы Рикардо носят
наивно-реалистический характер: внешность, видимость явления
выражают для него самое существо явления.
3. Хозяйство для Рикардо есть естественная система отношений,
складывающаяся из отдельных актов индивидов, а не разлагающаяся
на таковые, как это имеет место в действительности: это — система
натуралистического порядка.
4. Рикардо не проводит принципиального разграничения между
категориями экономическими и технологическими, историческими и
логическими.
5. В учении, о стоимости он стоит на той же натуралнстически-
технологической точке зрения. Благодаря этому Рикардо не мог
понять, что стоимость есть общественный закон, наперед
данный для меновых отношений отдельных товаропроизводителей, а
не простое правило для количественного определения вещных пропор¬
ций обмена, — как это вытекает из его построений.
6. Учение о формах стоимости совершенно чуждо по¬
строениям Рикардо. За «вещами» он не сумел разглядеть «отношений
между людьми».
7. Отсюда — все экономические категории у Рикардо суть вещные,
фетишизированные, чувственн о-сверхчувственныс категории в
противоположность Марксовым экономическим категориям сверх-
чувственн о-чувствешшм.
1 Взгляды Рикардо, как и Ад. Смита, по вопросу о народонаселении лишены,
однако, полной определенности. Местами оп дает естественно-историческую трак¬
товку пробломы. Так, оп говорит: «Способность к размножению остается исепа
одною и тою же» (стр. 66). Или: «Не подлежит сомпенню, что довольство благо¬
состояние бедных не могут быть обеспечены надолго, если, вследствие и иобствеи-
ных стараний или некоторых усилий со стороны законодательства, не <•> ?<т \т+
гулировано уволичопие их численности и если не будет уменьшено среди ни\' чи¬
сло раппих и непредусмотрительных браков» (стр. 61). В то же время мы слышим
иа его уст: «Друзья человечества могут только желать, чтобы по вое\ стр* v\
рабочие классы всюду развивали в себе потребность к комфорту п разю. чгн
н были поощряемы в своих усилиях добиться их всеми законными ср лет нами
Трудно иайти лучшую гарантию против перенаселения» (стр. 57 V

84 II. А. ДАВЫДОВ
8. Рикардо проглядел различие между абстрактной и конкретной,
полезной формой труда.
9. Рикардо не сумел разглядеть за прибылью, процентом и рентой
их общей основной формы — формы прибавочной стоимости.
](>. Категории *пеп производства» и «средней прибыли» появляются
в учении Рпкардо как deus ex machina.
И. Учение о деньгах и кризисах носит тот же паивпо-рсалисти-
ческнй характер.
12. ]’. учении о ренте последней инстанцией для Рикардо служат
«законы природы».
13. К крупным достижениям учепия Рпкардо надо отнести: 1) уче¬
ние о с о д с р ж а нпн сто и м о с т и, которое с известными
модификациями легло в основу соответствующего учения Маркса;
2) учеппе о зависимости не л и ч и и ы стон мост и
товара от степени развития производитель¬
ной силы труда.
14. Своими достижениями Рикардо обязан тому, что, вопреки
своей социологии и методологии, он п о д с о з и а тель и о, не
выявляя этого verbis cxpressis, не отрывался в своем анализе от всей
целокуиности хозяйственной жизни.
лице Рикардо, скончавшегося в 1823 году, буржуазная поли¬
тическая экономия достигла высшего своего завершения. К даль¬
нейшем идеи Рикардо, эти «полноценные монеты» теоретической
экономии, как бы стершиеся, обеспложенные, утратившие свою
яркость и блеск, перестают выражать и отражать тенденцию раз¬
вития последующей фазы капиталистического хозяйства. На аван¬
сцену все ярче и выпуклее выдвигается полярно-противополож¬
ный капиталу полюс — пролетариат, и задача буржуазной теорети¬
ческой мысли в корне меняется. Во имя классового интереса.она,
вольно или невольно, сознательно или бессознательно, набрасывает
флёр на слишком острые, колющие углы хозяйственной жизни, она
начинает обтачивать зтп углы, маскировать их, и, естественно, вуль¬
гаризирует достижения предыдущей ступени развития экономиче¬
ской мысли. Апологетика становится ее главной задачей. Даже
лучшие умы этой упадочной полосы классической экономии, гуман¬
нейшие представители буржуазной идеологии, как Джон Стюарт
Милль, философ и экономист, объективно в своих теоретических
построениях творят волю пославшего их — «капитала».
Не будет парадоксом сказать, что объективно социальный характер
учения Рикардо, сокрытые в нем тенденции, наиболее ярко и свое¬
образно выпукло охарактеризовал не кто иной, как американский
экономист Кэри. С присущим апологету буржуазного способа про¬
изводства чутьем, изощренным вечными поисками элементов гармо¬
нии в раздираемом враждой и борьбой классов обществе, Кэри остро
воспринял и ярко выразил эту объективно-антагонистическую при¬
роду учения Рикардо. Поистине п система господина Рикардо есть

ДАВИД РИКАРДО КАК ТЕОРЕТИК
8 5
система социального раздора». Она, помимо созна¬
ния и волн ее творца, способна породить вражду м е и: д у
классами, ибо она ярко-ощутимо вскрывает антагонистический,
эксплуататорский характер капиталистического способа производ¬
ства. J1 «Начала политической экономии», вышедшие из-под пера
этого искреннейшего и преданнейшего делу буржуазного строител!,-
ства идеолога «капитала», стали поистине «руководством
для д е м а г о г о в», руководством для сторонников социали¬
стической мысли. Научный социализм в учении Рикардо находит ту
основу, на которой он воздвигает свою грандиозную теорию эксплу¬
атации труда капиталом. Такова диалектика общественного разви¬
тия. Кэри нрав: Рикардо объективно был глашатаем раздора, гла¬
шатаем грядущего.
II. А. Давыдов.

ПРОНИКНОВЕНИЕ ЗАПАДНОГО ТОРГОВОГО КАПИТАЛА
НА ДАЛЬНИЙ: ВОСТОК.
Не подлежит сомнению, что одним из основных факторов по револю¬
ционизированию Дальнего Востока в XIX п XX веках является во¬
дворение вападного капитала. Если мы видим постепенное сближение
Запада и Востока, то причиною его служит проникновение в бассейн
Тихого океана чужеземного капитала. Существует длинный ряд колос¬
сальных вопросов, которые возникают при изучении истории Даль¬
него Востока за последний период. Назовем некоторые из них.
Почему Россия пришла на Дальний Восток из Европы и завязала
сношения с Америкой, Китаем и Японией, так далеко от нее отстоя¬
щими? Почему европейцы добрались до Тихого океана, водворившись
сначала на Индийском? Чем объясняется открытие безбрежного
Тихого океана? Что привело к установлению сношений между Евро¬
пой и Китаем, сопровождавшихся длинным рядом посольств i разных
европейских народов ко двору богдыханов Маньчжурского дома?
Что прекратило изолированность Японии, продолжавшуюся около
250 лет, и вызвало выход ее на мировую арену? Что вынудило Россию
предпринимать ряд кругосветных плаваний в первой четверти XIX ве¬
ка? В силу каких условий создались те неравноправные договоры,
которые доселе тяготеют над Китаем? Чем вызвано так называемое
«пробуждение Китая»? Какие факторы повлияли на выдвижение
Страны Утреннего Спокойствия (Чао-сянь, Кореи) в ряды видных
государств Дальнего Востока? И пр. и пр.
Вопросы эти можно продолжать, пока не будет охвачена вся новая
история Дальнего Востока. Они представляются с первого взгляда
обособленными и самостоятельными. Каждый иэ них, взятый в от¬
дельности, очень велик, разносторонен и для полного исследования
требует огромного количества труда, времени и работников. Однако
все они представляют явления одного порядка, проистекающие из
общей причины, и связаны между собою, как звенья одной цепи. Эта
общая причина заключается в проникновении на Дальний Восток
западного капитала: из этого факта, как ив зародыша баобаба,
вырастает в конце концов колоссальное дерево с бесчисленнейшими
разветвлениями, покрывающими огромное пространство земного
шара, многомиллионное население н долгий исторический период.
Обрисовать во всех подробностях столь сложное явление непо¬

ПРОНИКНОВЕНИЕ КАПИТАЛА НА ДАЛЬНИЙ ВОСТОК Я7
сильно одному человеку. Все, к чему стремится автор, ото — дать
самый общий эскиз вопроса, наметить основные штрихи, положить
начало выяснению общей проблемы, которое, как он твердо верит,
безусловно необходим*} для понимания всей исторической жизни
нового Дальпего Востока.
Западный торговый капитал проникал па Дальний Восток, тремя
путями: во-первых, из Россип северпым путем через Сибирь; во-
г/горых, из Западной Европы южным путем через Индийский океан
п, н-трстьпх, из Америки но океану Тихому. Общему обзору этих
трех проникновений и посвящаются настоящие очерки.
1. С е в е р н ы й путь.
Продвижение русских по Сибири с начала до конца подчинялось
законам капиталистической страны в период накопления капитала.
Сибирь влекла к себе русских своими естественными богатствами.
Торгово-промышленный класс, стремившийся всего более к накопле¬
нию этого капитала, явился инициатором всего движения. Начало
сношений России с Сибирью относится к XI веку, когда новгородские
ушкуйники отыскали дорогу на Урал и прошли в Югру и Самиядь,
иод каковыми именами разумеется бассейн средней и нижней Оби
до океана. Ушкуйники былп не кем другим, как агентами новгород¬
ских купцов, состоявших в Ганзейском союзе и нуждавшихся в товарах
для сбыта за границу. В XII в. Югра платила дань Новгороду пуш¬
ниной, но за дальностью расстояния часто от него отпадала. Когда
в 1478 г. Великий Новгород пал, сношения его деловых людей с Восто¬
ком не заглохли. С одной стороны, новгородцы, разосланные по раз¬
личным городам, продолжали политику отцов; с другой, задачи Нов¬
города унаследовала Москва. Вот почему между «землеискатслями»
Сибири, казаками, мы видим так много уроженцев северной России.
Все это — отпрыски Новгорода. Новгородского же происхождения
были и те купцы Строгановы, которые отправили Ермака за Урал. 1
Продвижение русских от Оби до Тихого океана произошло чрез¬
вычайно быстро: в течение одного поколения (1613 — 1642). «Осо¬
бая горячка, — пишет П. М. Головачев в своей «Сибири», — особое
чувство, похожее на чувство золотоискателей, стекающихся в места
драгоценных залежей, охватило первых русских поселенцев по Си¬
бири, устюжан, вымичей и др. (особенно много было устюжан). Едва
эти предприимчивые люди основывались в каком-нибудь «остроге»
или «зимовье» на р. Енисее, они проведывали о реке Ангаре, о "море
Байкале; едва оказывались па последних, как до них доходили слухи
о великой «захребетной» реке Лене; перевалив через хребет на Лену,
узнавали о сказочных богатствах Анадырского края».
Честолюбие и любовь к подвигам, конечно, играли здесь нзвест-
1 Д. II о о ц и е е и, Исторический очерк Сибири, Пси Сибирь на 1924 г.,стр. 1$.

Д. 1Т03ДНЕЕВ
ную роль, но главным побуждением была корысть. Пто ясно доказы¬
вается составом продвигавшихся экспедиции, в которых всегда прини¬
мали участие «опытовщики», промытлеппики и приказчики москов¬
ских гостей. А корысть в поисках землиц была немалая. Здесь можно
было собрать много «мягкой рухляди», т. е. лутппины (лось, олень,
медведь, лисица —белая, красная, бурая, чернобурая. — россомахи,
выдры, соболь, горностай, песцы — белые и голубые). Реки кишели
осетрами, стерлядями, щуками, карасями, линями, лососями, хайрю-
зом. тайменями, голомянками, омулями и т. д. Богатую добычу су¬
лили морские животные: тюлень, морж с своими клыками («рыбий
зуб»), бобры, котики и др. Но главною добычею казаков были, не¬
сомненно, не-ясачные, т. е. не обложенные данью, беззащитные ту¬
земные племена, у которых брали аманатов, т. е. заложников, ив виде
выкупа получали за них сибирские богатства.
Корысть руководила всеми. Бот отзыв Насилия Пояркова об
Амурской земле: «Там. — говорил Поярков, — п походы ходить п
пашенных, хлебных, сидячих люден под высокую царскую руку при¬
вести можно и в вечном холопстве укрепить, и ясак* с них сбирать, —
в том государю будет многая прибыль, пбо землицы те людны и
хлебны и собольны и всякого зверя много и хлеба родится много, и
те реки рыбны и государевым ратным людям хлебной скудости ни в
чем не будет». 1 Аналогичный отзыв мы имеем о той же земле от Еро¬
фея Хабарова:
«По славной великой реке Амуру живут даурские люди, пахотные
и скотные, н в той великой реке всякой рыбы много против Волги,
по берегам луга великие и пашни, леса темные, большие, соболя
и всякого зверя много, государю казна будет великая. Хлеб в поле -
родится, ячмень и овес, просо, горох, гречиха и семя конопляное;
если даурские князьки государю покорятся, то прибыль будет боль¬
шая. В Якутский острог хлеба присылать будет не надобно, потому
что пз Лавкаева города с Амура-рекн через волок на Тугпрь-
реку в Новый Острожек, что поставил я, Хабаров, переходу только со
100 верст, а пз Тугирского острожка вниз Тугнрем, Олекмою и Ле¬
ною до Якутска поплаву только 2 недели. Даурская земля будет при¬
быльнее Лены, да и против всей Сибири будет место украшено и изо¬
бильно». -
В 164Н г. Семен Дежнев в поисках за рыбьим зубом обогнул Большой
Каменный Носи открыл нынешний Берингов пролив, а в самом конце
XVII п начале XVIII вв. казак Владимир Атласов из Анадырского
острога прошел па Камчатку и завоевал ее. Здесь Атласов на
р. Лчн встретил у камчадалов в плену одного японца Дэнбэя, о кото¬
ром в своем отчете писал так: «А полонянин тот, которого на бусе
(японская лодка) принесло, сухощав, ус не велик, волос черен, а как
1 С. М. С о л о и ь о и, История России, т. ХИ. стр. 588.
2 Там же, стр. 580.

ПРОНИКНОВЕНИЕ КАПИТАЛА НА ДАЛЬНИЙ ВОСТОК 89
у русских увидел образ, зело плачет п говорит, что у них такие образа
есть же». 1
Г» 1700 г. Атласов был отправлен с донесением и ясаком в Москву,
куда он захватил с собою и японца Дэибэя, последний, однако, «на
дороге заскорбел — стали ноги пухнуть и для того поворотил его в
Анадырский острог». 54 Однако Петр 1, который, как видно из его
инеем, интересовался Японией, вытребовал Дэнбэя в столицу и ука¬
зом от 16 апреля 1702 г. оставил этого японца в приказе артиллерии
для обучения русскому языку: «А как он, Дэнбэй, русского языка
и грамоте нзучится, и ему Дэнбэю учить своему японскому языку и
грамоты робят, человека четыре или пять». Спустя два года состоялся
другой указ Петра о наборе нескольких молодых людей и обучении
их японскому языку.
Так добрались русские до Тихого океана и положили начало под¬
готовительным мерам к сношениям с зарубежными странами. Харак¬
теризуя это казацкое движение по Спбири, П. М. Головачев пишет:
«Воспитанные на ужасах царствования Грозного,привыкшие к постоян-
пым человеческим гекатомбам и жестокостям опричнины, русские
Колумбы естественна переносили все это и на девственную почву
Сибири, где нашли для своих диких и хищнических инстинктов пол¬
ный простор и множество поводов: с одной стороны, целые -массы
беззащитных и добродушных инородцев, людей другой расы, годной
только для эксплуатации и кабалы; с другой, все то, что считалось
роскошным п изящным в старинной Руси: бархатный пушистый бобр,
белоснежный горностай, соболь — с давних дней предмет горячего
желания бояр московских п князей».
«В 1636 г. в первый раз до начальства Сибири дошли слухп об этом
богатстве отдаленного, на краю великого моря, края и очарователь¬
ным звуком должны были прозвучать в ушах ненасытных искателей
приключений, на долю которых выпал жребпй открывать новый мпр,
проведывать «новые землицы» и объясачивать «поганых идолопоклон¬
ников» «под высокую государеву руку». Подвиги этих пионеров
Сибири — казаков и хожалых людей XVII в. — были пе что иное,
как проявление того же хищнлчески-колонизаторского инстинкта,
который когда-то воспламенял Западную Европу жадностью до тро¬
пических богатств».
Для историка-марксиста такая характеристика не представляет
ничего удивительного: проникновение торгового капитала в коло¬
ниальные страны повсюду и всегда характеризуется подобными же
явлениями. Торговля и грабеж в этом случае являлись почти сино¬
нимами, потому что задачей европейцев была добыча возможно более
дешевых товаров для вывоза, а грабеж оказывался наилучшим сред¬
ством для достижения- такой цели. Политика русских в Сибири,
1 С. IJI у б II 11 с к 11 ii, Дрешшн и Новая Россия, Спб. 1877, стр. 3N'».
2 См. там и,*о.

Д. НОЗДНЕЕВ
португальцев и англичан в Африке и Индии, исиапцев в Америке ока¬
зывалась одной и той же, а жестокости над туземцами были нераз¬
лучным признаком их действий.
Добравшись до Тихого океана, русский торговый капитал не оста¬
новился, а продолжал свое поступательное движение и дальше по
той же системе. Пред купцами - земленскателями расстилался океан
с целым рядом островов: Курильских, Командорских, Алеутских,
Прибыловых: за ними лежал нпкем, кроме небольшого числа тузем¬
цев, не занятый западный берег Северной Америки с полуостровом
Аляскою и рядом островов вдоль материка до самой Калифорнии.
Сюда и направились русские. Ближайшим стимулом нового продви¬
жения были результаты двух экспедиций командора Беринга, в
1728 и 1741 гг., прошедшего до Берингова пролива, и но Алеутскому
архипелагу. 1
Вернувшиеся из плавания спутники Беринга рассказывали, что
«дальше за Камчаткой море усеяно островами, за ними лежпт твер¬
дая земля: вдоль берегов тянутся плавучие луга, солянки, а на них
кишмя-кипшт всякий зверь, средп которых есть однп, — ни бобер,
ни выдра, больше и тот н другой, мех богаче собольего и одпа шкурка
стоит до 400 руб.» Это был, конечно, котик.
Такая весть точно кнутом хлестнула по воображению сибирских
зверопромышленников. Островные богатства пушниной явились
для них тем же, чем для искателей золота было бы открытие новых
приисков, состоящих пз одних самородков. И вот вся промысловая
( пбнрь устремилась помыслами к Тихому океану. Спустя всего лишь
4 года после второго путешествия Беринга, на Алеутских островах
работало уже 77 компаний, ежегодно собиравших с моря миллионную
дань. .Морские плавания промышленников следовали одно за другим
с олылой быстротой, приблизительно в следующем порядке: в
1743 г. Емельян Басов доплыл до о-в Беринга и Медного; в 1745 г.
Неводчиков — до о-в Ближних, Атту и Агату; в 1749 г. судно Трапез¬
никова дошло до Андреяновских о-в и останавливалось на о. Ахту;
в 1759 г. Глотов достиг Умнака и прошел всю группу о-в Лисьих;
в 1760 г. Андреян Толстых пришел на о. Адах, пробыл на промыслах
3 года и открыл всю группу островов, названную по его имени Андрея¬
новскою; в 1761 г. судно капитана Бечевпна приставало к полуострову
Аляске; в 1762 г. судно под начальством Дружинина дошло до
.. Уналашки.
Б 1764 г. Екатериной II был дан указ Большерецкой канцелярии
на Камчатке не только не делать никаких остановок или препят¬
ствий лицам, отправляющимся за море на промыслы, но и снабжать
их возможными пособиями от казны с отсрочкою за них платежей
до возвращения судов иэ вояжа.
Восьмидесятые годы XVIII века можно счатать новою эрою в смысле
1 Der naehste Weltkrieg. Verlag Bomgreber. Berlin 1916 r.

ПРОНИКНОВЕНИЕ КАПИТАЛА НА ДАЛЬНИЙ ВОСТОК ^1
начала объединения отдельных мехопромышленников в более* или ме¬
нее значительные компании. В это время выступает на сцену круп¬
нейшая личность в данной области Г. И. Шелехов, который вместе
с Голиковым образовал особую компанию сроком на 10 лет со складоч¬
ным капиталом в 70 ООО р., разделенным на 1*20 паев. Компания снаря¬
дила три галпота и отправила пх под нач. Шелехова «в морской вояж
на аляксинскую эемлк>, называемую американскою, на знаемые и
незнаемые острова для производства пушного промысла, и всяких
поисков, и заведения добровольного торга с туземцами». 1
Шелехов в 1783 г. добрался до о. Кадьяка и начал борьбу с племенем
коняг, встретившим его чрезвычайно враждебно. Система действий
Шелехова нисколько не отличалась от казаков в Сибири. Он вел
воины, пользовался раздорами окрестных племен — коняг, кенайцев,
чугачей и др., — заключал с ними договоры и брал аманатов для полу¬
чения выкупа. На Кадьяке и других соседних островах Шелехов
построил укрепления, организовал охрану из русских и перешедших
на его сторону туземцев и начал обращать последних в христианство.
Одновременно с этим он расширял свою власть по новым местам на
восток до Кенайского залива и по берегу Аляски до Камышакской
губы. Крепостцы были построены также на о. Афогнаке в Кенайском-
заливе п у мыса Ильи. От всех окрестных племен Шелехов брал ама¬
натов «в залог верности и союза», п торг производился тогда с ними
беспрепятственно.
К 1787 г. Шелехов возвратился в Россию и представил генерал-
губернатору Якоби подробное описание своего путешествия, карту
посещенных земель и планы воздвигнутых и заложенных укреплений,
прося вместе е этим, по случаю прекращения торга на Кяхте, послать
несколько судов «под каким способнее флагом» в китайские порта
для вымена товаров на пушные промыслы илн на наличные деньги.
После этого правительство повелело Якоби изложить свое мнение о
лучших способах к утверждению владычества России на островах
Восточного океана и на берегах Америки, об образовании управления
туземными народами и об улучшении их быта.
Таким образом произошло завоевание северных стран на Тихом
океапс. Шел exon и Голиков были вызваны в Петербург, их компании
было выражено одобрение императрицы и пожалованы награды (шпаги
и медали) Шелехову и Голикову. Кроме этого правительство, строго го¬
воря, ничего не сделало. Однако оно запросило ген.-губернатора, по ка¬
кому указу положен ясак на Алеутские о-ва и, буде такового не было,
предписало запретить купцам собирать поборы, законною властью не
установленные. Вместе с тем было приказано «подтвердить на крепко
вообще промышленникам касательно Курильских о-вов, чтобы с ки¬
тайцами не заводили о владении споров и равномерно не касались
1 11. Т н х м е и е в, Историческое обозрение образования Росспйсло-Америкаа-
ской компапии и действий ее до настоящего времепн, т. 1, стр. б 7.

9*2
Д. ПОЗДНЕЕВ
островов, под веденном других держав находящихся*.1 В снабжении
компании депьгамл и военною командою было отказано.
Шелехов после этого образовал три новых крупных компании —
Северо-Восточную, Предтеченекую и Уналашкпнскую и продолжал
с ними расширение дела.
В этот период выяснилось уже трагическое положение основан¬
ного предприятия в смысле отсутствия у него пищевых ресурсов и
тех мест, откуда можно было бы получать провиант для промышлен¬
ников. Б самом деле, на русском берегу Охотского моря земледелия
не существовало. На Камчатке также. Па Аляске туземцы земледе¬
лия не знали. Западный берег Амсрикп был пуст. Калифорния, при¬
надлежавшая Испании, была заселена бродячими индийскими пле¬
менами, среди которых рассеянно проживали представители испанской
администрации и миссионеры, католические монахи. В этих странах
нельзя было получил» ни фунта зерна, и, несмотря па все своп пушные
богатства, промышленные компании в продовольственном отношении
бедствовали невероятно. Среди русских от бескормицы свирепство¬
вала цынга и другпе болезни: первой, самой насущной нуждой была
необходимость обеспечения предприятий продовольствием.
Единственными странами, откуда компании моглп бы добывать
продовольствие, были сравнительно близко лежавшие Япония- и
Китай. Но первая держава изолировала себя от всех внешних сноше¬
ний уже в течение 200 лет и нп на каких условиях не соглашалась
изменить это состояние. Управлявшее сю в этот период правитель¬
ство дома Токугава крепко охраняло неприкосновенность страны для
иностранцев и только в виде исключения разрешало вести торговлю
китайцам да голландцам, имевшим шраво содержать свою факторию
на о. Дэспма близ Нагасаки; сюда несколько раз в год разрешалось
приставать голландским судам для ввоза европейских товаров и вывоза
японских.
Что касается Китая, отношения России с ним былп также совер¬
шенно особые. По Иерчинскому договору 1689 г. русская граница с
Китаем в райопе Амура была проведена так, что правый берег его
остался в руках Китая, а по левому граница шла, начиная от р. Гор-
бпцы по условной лпнип 2 приблизительно к Шантарским островам,
оставляя между Россией и Китаем буферную полосу. Плавать по
Амуру русские не имели права: как мы видели из указа Екатерины II
правительство чрезвычайно бдительно следило за тем, чтобы эти дого¬
ворные условия с Китаем ни под каким видом не нарушались. Была
открыта только ограниченная возможность торговых сношений с Ки¬
таем через Кяхту, но и в этом случае Китай, пользуясь всяким погранич¬
ным недоразумением с Россией, нередко закрывал границу; тогда
1 II. Тихменев, Op. cit., стр. 2(5.
* Сборник договоров России с Китаем. 1080 — J881. Изд. Мин. ин. дел. Спб.
18>0, стр. 30.

ПРОНИКНОВЕНИЕ КАПИТАЛА НА ДАЛЬНИЙ ВОСТОК 93
всякие сношения прекращались. Из прибрежных портов в Китае
был условпо открыт для иностранцев только Кантон: но, конечно, он
лежал слишком далеко, чтобы через него можно было завязать регуляр¬
ные сношения.
1) таких международных условиях приходилось Шелехову руково¬
дить делами Тихоокеанских компаний; но прибыль была слишком
велика и дело слишком привлекательно, чтобы такие препятствия
могли его остановить. Трехлетний опыт пребывания на Алеутских
островах дал ему возможность ориентироваться в местных условиях;
обладая огромной широтой кругозора и организаторским талантом,
оп нарисовал себе необычайно широкие планы деятельности ком¬
паний, которые можно'резюмировать так:
.1) Объединение всех независимых русских промышленников в одну
мощную компанию.
2) Распространение русского владения на весь никому тогда
не принадлежавший западный берег Амерпкп от Берипгова пролива
до Калифорнии.
3) Установление торговых сношений по океану с Гавайскими остро¬
вами, Маниллою, Кантоном, Бостоном и Ныо-Иорком.
4) Передача всех предприятий компании под защиту русского пра¬
вительства.
5) Захват Гавайских островов п устройство в Гонолулу арсенала
и станции для русского флота, который, защищая русские интересы
н имея обширную п разностороннюю практику на Тихом океане, мог
бы постепенно выработаться в первый в мире флот.
6) Открытие удобных путей от Иркутска к Охотску.
7) Открытое плавания по р. Амуру с основанием гавани в его устье
для верфи ц порта.
8) Устройство верфи на р. Улне или р. Ураке близ Охотска.
9) Развитие торговли с Китаем через Кяхту и Монголию.
10) Открытие торговых и дипломатических сношений с Японией,
а затем с портами Китая, Индии и Филиппин; назначение на кон¬
сульские должности лиц, способных к такому роду дел, «людей све¬
дущих и важного духа». 1
Эти грандиозные планы сохранили значение общей руководящей
инструкции на много лет существования предприятия. Для нас же
они важны как показатель того, какими широкими захватническими
замыслами мог задаваться торговый капитал даже при самых незна¬
чительных реальных ресурсах.
Правой рукой Шелехова в осуществлении указанных планов стал
каргопольский купец А. А. Баранов, назначенный пм на должность
главноуправляющего делами на месте и остававшийся в этой долж¬
ности с 1790 по 1818 г. Это был большой специалист пушного дола,
недюжинный администратор и человек железной воли, не останавлн-
1 II. Т н х м е и с в, Op. cit.., т. 1, стр. 46 — 47. .

94 Д. ПОЛДНЕЕП
вагшийся ни пород какими препятствиями. Миссия иа него была возло¬
жена но только торгово-промышленная, по и секретно-политиче¬
ская, как видно из следующего, данного ому распоряжения ком¬
пании:
< Принять необходимые моры, согласно секретного извещения на¬
чальства, по нивелепшо императрицы, против мог\ щего воспо¬
следовать на занятые промысловыми компаниями места, нападения
каперов, отправленных с :>тою целью от шведского правительства,
под предводительством английских капитанов, и употребить всевоз¬
можные способы к предотвращению угрожающей опасности как для
промышленных, так и для комиапснекого имущества.. Мели же, не¬
смотря на все предосторожности, означенные капера войдут в русские
гавани или высадят десант, то в таком случае изыскивать всевозможные
средства к отражению неприятеля и даже к задержанию его». Тогда,
сказано в распоряжении, «сделать отряд пз американцов в двух-и
трехлючных байдарках, прпобща смуглых пли вымарать красками
американцов, и тех, с оными подъезжать к судну, показывать удивление
и знаки преданности, — вызывать на берег людей зпакамл, показывая
им в натуре бобров, которыми и подарить несколько. Сманив же та¬
ким образом как можно более людей с судна на берег, американцам
встречать их с радостными плясками и видами удовольствия, стараться
завести судно в опасные места, русским же нп одному не показываться,
а между тем скрытно, в удобных местах изготовляться к лучшему при¬
нятию таковых «гостей», и когда приблизятся и заманены будут в
дефилейные или какие другие пристойные места, то приготовя, как тут,
так н с воды, усиленные партии, по первому сигналу напасть иа то суд¬
но и на десант вдруг, и сколько можно, с пылким жаром, привести их
в расстройство и стараться поймать начальника и т. д.». О нанесении
же вреда неприятельскому судну говорится: «а между тем, не можно
ли, скрыв в байдарах несколько отважных из американцов и русских
людей, которые не могут ли в продолжение бытия у судна во время
оплошное приготовленными инструментами из-под закрытых мест
извертеть судно в нижних частях или иным каким образом зажечь...» 1
Комментарии к такому правительственному распоряжению началь¬
нику торгово-промышленной компании, кажется, излишни.
По прибытии на Кадьяк Баранов прежде всего занялся судострои¬
тельном для пополнения своего торгового флота. Он соорудил
одно судно в 180 тонн и два парусника. Затем ему пришлось выдержать
настоящую войну с русскою же компанией купцаЛебедева-Ласточкина,
открывать новые места, сражаться с туземцами, озлобленными рус¬
скими жестокостями, и вести сношения с Охотском по отправке сюда
мехов. Между тем Шелехов перевел управление компании в Иркутск
и установил сношения с Охотском, откуда посылал Баранову провиант.
Желая поставить дело прочнее, он в 1792 г. устроил посольство в
1 IJ. Тих мен ев, Op. cit., стр. 34—39.

ПРОНИКНОВЕНИЕ КАПИТАЛА I1A ДАЛЬНИЙ ПОСТОН
95
Яишппо поручика Лаксмана, 1 а поело безуспешного ого нозвращопия
решил осиопать колонию на о.Урупе и Курильской гряде. «И намерен,—
шк ал он Баранину, - содержать на Уруно компанию, сверх заведения
хлебопашества на этом острове». Из отправленной сюда в 1794 г.
экспедиции под начальством персдовщнка Эвсздочетона нпчего не
вышло. 2 В том же году Шолохов добился возобновления торговли с
Китаем в Кяхте, и ген.-губернатор писал: «Шолохов много способ¬
ствовал развитию Кихтинской торговли и поддержал получаемые от
нее, выгоды, несмотря па все ухищрения со стороны китайцев, и тем
поднял курс на наши товары».
Покоре после этого 20 июля 1795 г. Шслехов умер. Тогда заведы-
ванпе делами перешло к его зятю II. П. Резанову. Это был человек
совершенно иного типа. Близкий его друг, единомышленник и на¬
следник идей, Резанов состоял камергером двора, был многосторонне
образован, имел обширные связи в Петербурге н обладал хитрым,
ловким, вкрадчивым умом. Он сразу понял необходимость упрочить
связи предприятия с правительством, а доступ к Павлу I и АлександруI
дал ому возможность в корне реформировать юридическую постановку
предприятия. В 1797 г. все компании на Тихом океапе были объ¬
единены в одну монопольную Русско-Американскую компанию, по¬
строенную по образцу Британской Ост-Индской К0: ей было дано
много привилегий, главное управление переведепо из Иркутска в
Петербург, компания принята под высочайшее покровительство, ка¬
питал ее увеличен, и в число акционеров вступил ряд членов импера¬
торского дома. Само собою понятно, что при таком положении дела
масштаб предприятия и значение его выросли колоссально: с этого
момента Российско-Американская К° утрачивает всякую тень частного
характера и становится государственным предприятием.
В результате перемены явился ряд крупных правительственных
мероприятий, имевших целыо улучшение дел компании такими сред¬
ствами, которые не были посильны никакой чисто коммерческой орга¬
низации. Из пих нужно назвать: 1) захват о-ва Сптхи и оспованио на
нем пос. Ыово-Архангельска; 2) отправление 1-й кругосветной экспе¬
диции для снабжения компании провиантом; 3) командирование пер¬
вого чрезвычайного посольства в Японию для установления отноше¬
ний; 4) попытку исследовать устье р. Амура, и о) отправление в Китай
посольства графа Головкина для переговоров о границе на р. Амуре.
Уже один этот перечень достаточно говорит за то, что судьбы русского
Дальнего Востока находились всецело в руках Русско-Амер и канской
К0, которая двигала правительственной политикой и направляла со
исключительно в своих собственных интересах. В течение 1798 г.
1 О р и к JI а х с м а н, Пор. со шведок. О. Палапдер, Спб. 1890. Д. И о з д-
п о о в, Материалы по истории Сев. Японии, т. И, ч. 2, стр. 38, 76.
* Д. Поз дно о в, Op. cit., стр. 14; П. Т и х м е п е в, Op. cit., т. К
стр. 110 —113.
1 Der nitchsto Weltkrieg, S. 24, Vorlag Bomgrober, Berlin. 1916.

Д. ПОЗДИКЕН
груз пушных товаров, полученных компанией, расценивался в миллион
рублей. Акции ее поднялись до 3.600 рублей ассигнациями, 1 а диви¬
денд и своем росте был так заманчив для членов правившего дома, что
никакие предложении Резанова не встречали отказа у правительства.
Перейдем теперь к краткому рассмотрению названных мероприятий.
Перенесение главной конторы с о. Кадьяка на Гптху подготовля¬
лось Пара новым в течение нескольких лет. (уда компании открыли
на Сптхе незамерзающую гавань: положение острова южнее Кадьяка
обешало большую возможность земледелия, а положение его близ
берега открывало пути сношения с туземцами; наконец, постоянные
посещения этих мест иностранными судами облегчали покупку у них
нрониз.нп. меновую торговлю нупппшой и обеспечение компании сред¬
ствами Переселение произошло, однако, с большими препятствиями.
Первое поселение русских на Сптхе было совершенно уничтожено
местным племенем колошей. Только прибытие судна «Г1ева» под на¬
чальством Лисянского дало Баранову возможность разгромить коло¬
шей и основать г. Ново-Архангельек, ставший с 1804 г. центром ком¬
панейской работы. - Позднее Резанов писал, что всему предприятию
угрожала бы погибель, если бы такого перемещения не было.
Рообще, последние годы XVIII и первые XIX вв. были периодом
постоянных раздоров и вооруженных столкновений на островах и по
берегам. Враждовали между собою русские: постоянно нападали на
них туземцы: посылаемые суда с провизией или запаздывали и остава¬
лись на зимовки, не доходя до мест назначения, или терпели круше¬
ния и аварии за отсутствием хороших штурманов и капитанов: грузы
портились от плохой выделки мехов и отсутствия надлежащих складов
для хранения: персонала, особенно способных к ответственной работе
начальников, почти не было. Только непреклонная воля, изумительная
энергия, храбрость и железное здоровье Баранова позволяли ему спра¬
вляться со всеми трудностями. Правление оказало Баранову некоторую
поддержку материалами для' постройки нового города п крепости.
Отправление первой кругосветной экспедиции и посольства Реза¬
нова в Японию были мерами, тесно связанными, так как посол отплыл
на одном из судов экспедиции. Ото событие ознаменовалось чрезвы¬
чайной распрею между капитаном Крузенштерном и Резановым,
очень вредно сказавшеюся на результатах дела. Начать с того, что
во время переезда Крузенштерн, пользуясь властью командира на
судне, держал Резанова фактически под арестом. Затем он отказы¬
вался исполнять его распоряжения, которые имели целью разъясне¬
ние вопросов и выполнения поручений, необходимых в интересах ком¬
пании. 3 Особенно тягостными последствиями ознаменовалось отно-
1 II. Т и х м е н е в, Op. cit., т. I, стр. 70.
2 Доклад Комитета об устройстве Русских Американских колоппй, Спб.,
1863, стр. 16.
1 Д. С г и б н е в, Рязанов и Крузенштерн, «Древняя и Новая Россия», 1877,
т. I, стр. 385 — 392.

ПРОНИКНОВЕНИЕ КАПИТАЛА НА ДАЛЬНИЙ ВОСТОК 97
тонне Крузенштерна к вопросу о р. Амуре. Резанов поручил ему
пройти по Татарскому проливу и удостовериться в судоходности ни¬
зовьев Амура. Крузенштерн же, дойдя до про/шва, не вошел в пего
и дал заключение, что Сахалин не остров, а полуостров, соединяющий¬
ся с материком. 1 Заявление такого компетентного мореплавателя
сыграло большую отрицательную роль в отношении России к Амур¬
скому вопросу: выяснить истину удалось лишь в 1849 г. Г. И. Не¬
вельскому, который прошел но Татарскому проливу, вошел в устье
Амура и основал здесь Петровское зимовье. Точно также не выпол¬
нил Крузенштерн и приказ Резанова о посещении о. У руна для вы¬
яснения судьбы отправленных туда русских колонистов.
Посольство Резанова в Японию тоже потерпело полное фиаско: пред¬
ложение его об установлении торговых отношений было правитель¬
ством Токугава отвергнуто. Таким образом получение продоволь¬
ствия для компании из Японии осталось попрежнему невозможным.
Посольство гр. Головкина в Китай в 1806 г. равным образом окончи¬
лось неудачей, вследствие предъявленных маньчжурским правитель¬
ством к послу унизительных для России требований. Переговоры
об Амуре даже не возбуждались.9
По возвращении из Японии Резанов предпринял объезд владений
Российско-Американской К0, произвел ревизию ее делам и принял
ряд мер к их урегулированию. Основным минусом компанейской
жизни попрежнему был недостаток продовольствия. «Нужда в коло¬
ниях доходила до того, — пишет Тихменев, — что на 200 человек
выдавалось хлеба не более фунта в неделю на каждого. Рыба пере¬
стала ловиться. Сушеная юкола, сивучина и изредка нерпы составля¬
ли единственную пищу ново архангельцев. Нужда заставила не прене¬
брегать ничем: ели орлов, ворон, каракатиц и вообще всякую всячину.
Только больным скорбутом, царствовавшим в заселении, давали
пшено с патокою и пиво, сваренное из еловых шишек». «Зашед сюда.—
писал Резанов в главное правление, — вы бы подумали, что здесь поля
Елисейские, и крайне бы ошиблисьу мы живем в Ситхе и ждем пере¬
воза». 3
Бедственное положение колонии заставило Резанова решиться на
новую попытку: достать хлеба в С. Франциско у испанцев. Калифор¬
ния в это время была закрыта для иностранцев: испанское правитель¬
ство оберегало свои владения очень строго от всякого доступа чужих
судов. Несмотря на это Резанов, благодаря своей ловкости, успел
войти в порт, вошел в семью коменданта порта дона Луиеа-де-Арпг-
эльйо, пленил его дочь Концепцию, обручился с нею, закупил миссио¬
неров, главных проводников контрабандной торговли Калифорнии, и
1 Путешествие вокруг света. Флота капитан-лейтенанта, ныне капитана вто¬
рого ранга Крузенштерна. Ч. 2, стр. 200 — 205.
2 3. Матусовский, Геогр. обозрение Китайокой империи, Спб. ISS7.
Приложение 3-е, стр. 046.
3 П. Тихменев, Op. cit., т. I, стр. 145 —146.
Записки научи, о-ва марксистов. 7

9R Д. ПОЗДНЕЕВ
через них секретно погрузил 4 ООО пудов пшеницы, муки, ячменю,
гороха. Лобов, сал«ч, голи и небольшое количество (26,6нуд.) сушеного
мяса. Нее ото было доставлено Резановым в Иовоархапгельск, кото¬
рый был таким образом спасен от гпбелн. Разумеется, вопрос о браке
с донной Концепцией был отложен «до получения разрешения от
папы». 1
Несомненно, те же голодовки повлияли на Резанова и вынудили
его на очень неосторожный шаг с целью установить торговые сноше¬
ния с Японией несмотря на неудачное посольство. Прибыв в Охотск,
он высказал мысль о необходимости заставить Японию силою открыть
свои порты для России. Дал ли он официальное указание об этом
двум находившимся па службе Российско-Американской К° морякам,
лейтенанту Хвостову н мпчману Давыдову, или только высказал
пожелание в инструкции, которую потом частично отменил, историей
не установлено. Jlo после отъезда Резанова в Россию Хвостов п Давы¬
дов на двух компанейских судах «Юнона» п «Авось» произвели дву¬
кратный набег на Японию. Н 1806 г. они пришли в залив Анива на
Сахалине, отняли здесь у японцев 1 200 пудов крупы, которую погру¬
зили на судно и сожгли японское селение. В следующем году они
опять пришли в о. Эторофу в Курильской группе, напали на селение,
разграбили его и оставили медную доску с надписью на японском
языке, почему русские действовали враждебно против японских вла¬
дений.
Этот совершенно противозаконный, антигосударственный и вредный
для России акт вызвал сильнейшее озлобление японцев. Правитель¬
ство Токугава начало видеть в лице России своего врага, приняло
ряд общих мер по урегулированию дел своих северных земель, оста¬
вавшихся до того без внимания, начало укреплять берега у столицы
и проектировало даже экспедицию против Петербурга для отмщения
за набег. Несколькими годами позднее японцы по тем же побуждениям
захватили в плен капитана Головнина с командою и продержали их
в Японии два года. Только после представления извинения со стороны
местных русских властей пленники были освобождены и отпущены
в Россию. *
Психологическое объяснение этого акта русских можно найти в том,
что они, привыкнув применять к туземцам те меры, которые практи¬
ковали с полудикими племенами Сибири и Америки, вздумали испро¬
бовать их действие и на японцах. По они глубоко ошиблись: Япония
уже давно сама переживала стадию торгового капитализма и имела
строго централизованное государство, готовое дать отпор всякому
чужестранному внедрению. Русский торговый капитал получил вто¬
рой урок за свое невежество, приняв первый подобный же урок от
китайцев на Амуре в ХУП веке.
1 П. Тихменев, Op. cit., т. I, стр. 146 — 163.
* W. G. Aston, Russian descents in Saghalien and Etorup in the year 1806 и
1807. Transactions of the Asiatic Society of Japan, Vol. I, Jokohama 1882.

ПРОНИКНОВЕНИЕ КАПИТАЛА НА ДАЛЬНИЙ ВОСТОК
Резанов умер в Красноярске 1 марта 1807 г. на обратном
Петербург. 1 От пего остался доклад правлению о состоянии
Российско-Американской К0, по которому можно составить
определенное понятие о положении всех этих колоний 1Й0
1805 гг. Основною отличительною чертою был их военный :аракт**р
Как и в Сибири, русские продвигаясь по островам, полуострову Аллам»
н американскому побережью, строили крепостцы (сибирские «острож¬
ки») и селились в пих и вокруг их. Таких укреплений было 1J; воору¬
жены они были медными единорогами трехфунтового калибра: ружей,
винтовок и штуцеров считалось до 1 500 штук. Число русских дохо¬
дило до 470 человек. Управлялись они конторами, состоявшими под
начальством главного правителя колоний.
Пушные промыслы Российско-Американской компашш сосредото¬
чивались главным образом на морских и речных бобрах и морских ко¬
тиках. За ними следовали сивучи, нерпы, моржи, олени, медведи,
волки, лисицы, росомахи, рыси, норки, песцы, сурки и выхухоли.
Сами русские, однако, сравнительно мало занимались охотой. В
огромном большинстве случаев они или покупали или просто отни¬
мали пушнину у туземцев. В лучшем случал» заключались соглаше¬
ния с алеутами, тоёны (старшины) которых организовывали промысло¬
вые партии, а добычу на известпых условиях сдавали русским. Со
многих туземцев русские брали ясак. Особенно в первый период
заселения отношения русских к туземцам отличались чрезвычайными
жестокостями. Вениаминов в записках об Уналашкинском отделе
сообщает, что Глотов «за непокорность истребил почти все без остатка
селения на южной стороне Умнака и жителей островов Гамалгн и
Четырехсопочных. Патрубин губил алеутов на Аватанаке безоруж¬
ных и часто совершенно безвинных».8 Сам Баранов при вторичпом
завоевании Ситхи расправился с колошами чрезвычайно жестоко.
Справедливость, впрочем, требует сказать, что не лучше действовали
и другие иностранцы. Так, главный ситхинский тоён жаловался на
насилие англичан и, между прочим, на то, что они захватили несколь¬
ко человек туземцев, заковали их в кандалы и до тех пор не отпускали,
пока им не дали требуемого числа бобров.
Все это, конечно, вызывало страшное озлобление со стороны ту¬
земцев, подчинявшихся только грубой силе иностранцев. Но при вен¬
ком удобном случае они платили русским тем же. Разгромы и истре¬
бления русских промысловых станов и отдельных партий встречались,
постоянно. При разорении туземцами русского поселения на
о. Ситхе от него остались только дымившиеся развалины: бывшие в
нем промышленники были убиты и страшно изувечены. Колошя ре-
1 Д. М. Позднее в, Материалы по истории Северной Японии, т. И, ч. 2,
стр. 106 —136. — Доклад Комитета об устройстве Русских Американских кале¬
ний, стр. 19 — 21.

100 Д. П03ДНЕЕВ
пали и кололи всех попадавшихся русских. Пощады в этом случае не
находил никто.
При таких отношениях пушной промысел и торгово-промышлен¬
ная деятельность компании, естественно, но могли протекать нормаль¬
но. Если прибавить сюда еще и постоянное хищническое истребление
зверя русскими п туземцами, станет попятно, что промышленники
рубили тот сук, на котором сидели. Уже Шарапову приходилось от¬
мечать там и сям уменьшение или полное уничтожение промыслового
зверя. Так было в частности с сокращением морских котиков на При-
быловых островах, где было убито, по словам Резанова, больше мил¬
лиона животных.
Для успеха промыслов необходима была правильная постановка
судостроения, но пригодного леса было сравнительно немного и добы¬
вался он «преимущественно» в Чугацком и Якутатском заливах,
на о. f’irrxe и Панкуверовых островах. Гудов, однако, строилось не¬
много главным образом за недостатком металла. Пробовали добывать
железо на полуострове Аляске, но выплавка его иа ручных горнах
при неудовлетворительной глине не давала хороших результатов.
То же было и с медной рудой. Кирпичей выделывалось в колониях
ежегодно 3— 6 000 штук: увеличению же производства мешали не¬
достаток извести и пригодной глины, а также отсутствие людей,
умевших строить каменные здания.
Несмотря на жалкое состояние колоний Резанов постоянно мечтал
о новом и новом их расширении. Так, в заметках о Калифорнии он
писал: «Если бы прозорливые виды Петра Великого, начертавшего
при малых тогда способах Берингову экспедицию, были как следует
выполнены, то можно утвердительно сказать, что Калифорния никогда
не была бы испанской провинцией, ибо только с 1760 г. испанцы обра¬
тили на эту страну внимание и упрочили ее за собою единственно
деятельностью миссионеров». Подобные же мнения высказывал он
и о торговле мехами в Кяхте: «Усиление промена их возможно при усло¬
вии, если будем доставлять их не через Охотск, но водою до Читин¬
ского острога по pp. Амуру, Шллке и Ингоде. Дерзкая мысль, ска¬
жут вше, но я отвечаю, что она сбыточная, и стыдно будет для России,
если она когда-либо не исполнится. — Впрочем, сколь ни лакомы
от р. Амура торговые выгоды, но правительство без американских
областей до них никогда не достигнет. А усиля в них и на Сахалине
колонии, можно в Америке учредить верфи, строить исподоволь суда,
которые будут окупаться торговлею с Калифорнией. — Между тем,
торговлею с японцами надлежит открыть к подкреплению Курильских
и Сахалинских колоний источники, и тогда, когда созреет уже план сей,
можно будет уже настоятельно требовать у китайцев по Амуру сво¬
бодного плавания, а в случае отказа, отрядить в него несколько воен •
ных судов, которые заставят Пекинский двор на все согласиться». 1
1 П. Тихменев, Op. cit., т. I, стр. 161 —162.

ПРОНИКНОВЕНИЕ КАПИТАЛА НА ДАЛЬНИЙ ВОСТОК
101
Такие оптимистические иллюзии представляются нам тем болн?
странными, что Резанов при производстве ревизии в компанейских
конторах отнюдь не вынес отрадного впечатления. Он нашел большие
беспорядки в отчетности, происходившие от недобросовестности при¬
казчиков и правителей контор. В Охотске все строения, несмотря на
их совершенную ветхость, выставлялись в отчетах в первоначальной
ценности с присовокуплением всех расходов на их ремонт; оценки
же никогда не производилось. Таким образом капиталы росли только
па бумаге; сведения о состоянии дел компании были запутаны, на
один почтовые расходы по еибтгрским конторам выходило ежегодно
до 25 000 р. асе., так как за счет компании посылались письма и по¬
сылки не только служащих, но и посторонних.
Торговля шла далеко не блестяще. Охотская, гнжигинская и ана¬
дырская конторы оказались совершенно убыточны. Камчатская пре¬
восходила в этом отношении даже все прочие, давая убытка до 20%.
Кяхтинская также не представляла больших выгод: привоз сюда су¬
кон не оправдал себестоимости. За все про все отвечали одни пушные
товары, которые без правильной постановки дела грозили истощением,
а потому рассчитывать на них, как на вечный источник дохода, не было
оснований. Только природой торгового капитала, стремившегося
постоянно к новым и новым захватам, можно объяснить такие проти¬
воречия.
После смерти Резанова, отдававшего все свои помыслы, энергию
и связи Русско-Американской К0, наступили будни. Ha- 8 лет —
с 1806 по 1813 гг. — о ней забыли из-за Наполеоновских осложнений и
Отечественной войны. Правда, в 1806 г. была отправлена вторая круго¬
светная экспедиция на«Неве» под начальством Гагемейстера: но она при¬
несла мало радости тихоокеанским обывателям. Думали пополнить
состав компании четырьмя офицерами экспедиции; но, посмотрев на
условия местной жизни, они отказались н уехали в Россию. «Нева»
плавала на Сандвичевы о-ва для завязывания торговых сношений.
Однако правивший там король Томеомео запретил продажу товаров
русским; только на о. Оагу удалось закупить очень немного провиан¬
та, до 1 200 пудов довольно хорошей соли, сандального дерева и не¬
сколько жемчугу. Поплавав по Тихому океану, на Камчатку, на Ситху
опять на Камчатку, Гагемейстер бросил судно в Петропавловске п
уехал в Петербург. Меха остались в Петропавловске. Охотск п Ир¬
кутск были без товара, который удалось доставить в Охотск только в
1810 — 11 гг. 1
Без поддержки центра Баранову пришлось остаться на самоснаб¬
жении п потому на этот период естественно падает его расторжка с
иностранцами на колониальные меха и производство путаного про¬
мысла в общую с ними пользу. В большинстве случаев этп дела был»
убыточны для компании, так как американцы преследовали свою
1 П. Тихменев, Op. cit., т. 1, стр. 164 —166.

102
Д. ПОЗДНЕЕВ
личную пользу. Эдееь фигурируют некий Ниншеп, мошенник Окэип,
шкиперы Свифт, Бнтимор, Блашпард, Миком, Бенпт, Пигот и другие.
Они плавали с товарами в Гонолулу, Кантон, Мапиллу; но доходов
у компании от сделок с нимп было мало: она могла едва-едва цоддер-
жпвать свое существование. Ike же только в этой торговле было спа¬
сение колоний. Главное управление нанесло последним сильный удар,
когда, узнав о происходивших расторжках и понесенных убытках,
запретило сделки с иностранцами и решило перейти па прежнюю си¬
стему обслуживания колоний — через Охотск и отправлением судов
из Кронштадта.
Между тем времена менялись. Еще в 1763 г. Канада была усту¬
плена Францией Англин, которая для эксплуатации новых земель
основала три мощных компании: Гудзонбайскую, Геверо-западную
и Макинакскую. Они угрожали захватить в свои руки всю внутрен¬
нюю торговлю Американского материка. JТа ряду с этпм в 0. Штатах
организовалась американская меховая компания, вступившая в са¬
мую ожесточенную конкуренцию с английскими. Центром конкур-
ренцни была пушная торговля на западном берегу Америки, где аме¬
риканцы и канадцы должны были естественно столкнуться с Русско-
Американской К0. Распорядитель американской компании Астор имел
в виду ослабить влияние англичан на русских. Ему удалось скупить
акции Макинакской К0, Гудзонбайской же К0 мешали развернуться
привилегии Ост-Индской компании, имевшей монополию на тор¬
говлю на Тихом океане. Астор предложил тогда Баранову снабжать
его продуктами и изъявил готовность принять меры к предотвращению
контрабандной доставки англичанами и американцами туземцам
оружия, направляемого против русских. Русское правительство
сделало об этом же представление в Вашингтоне через посланника,
но безрезультатно. Американская меховая К'0 имела, конечно, в виду
проглотить и Русско-Американскую К0, наподобие Макинакской,
но сразу этого сделать было нельзя. Поэтому дело началось с мирного
соглашения в 1811 г. о доставке американцами русским колониям
необходимых предметов, о получении от них мехов и беспошлинном
ввозе в Россию ежегодно 2000 черных медведей, энотовых и хорько¬
вых мехов. Хотя последний пункт не был принят, но совместная ра¬
бота русских с американцами установилась, и англичане были отте¬
снены. Это облегчило положение Российско-Американской К0.
По окончании Наполеоновских войн правительство вспомнило о
Тихоокеанских колониях и в 1813 г. командировало экспедицию Лаза¬
рева на судне «Суворов», ознаменовавшуюся чрезвычайными раздо¬
рами между Лазаревым и Барановым. Баранов предлагал послать
судно на о. Прибыловы, потом на о. Сандвичевы и в Охотск, но Лаза¬
рев ничего не исполнил. Он вошел в сношения с американцами и
начал интриговать против Баранова. Баранов угрожал сменить Ла¬
зарева и приказал ему поставить «Суворова» под выстрелами форта
Новоархангельска. Лазарев вместо этого покинул Ситху, на пути

ПРОНИКНОВЕНИЕ КАПИТАЛА ИА ДАЛЬНИЙ ПОГТ<»К
нашел в Квито, Лиму и вокруг Горна возвратился в Кронштадт.
Опять нужно было искать продовольствия, и Каранов решил завя¬
зать сношения с Сандвичевыми островами. Он послал сначала шки¬
пера Беиита, потом передал дело доктору Шеферу. Король Томсомео
определенно выражал желание вступить в торговые сношения г
Госс.-Амер. К0. Но Шефер вместо торговли повел широкую политику
захвата Сандвичевых островов, воспользовался враждою двух коро¬
лей Томеомео и Томари, заключил с последним соглашение об устунке
России половины о. Оагу и получил от Томари грамоту о том, что он
отдается иод покровительство Российской империи. Р» Петербурге,
получив об этом известие, конечно, не признали политической связи и
подданства, пожаловав Томари только медаль и плащ. Между тем
американцы восстановили Томари против Шефера, которому пришлось
искать спасения в бегстве. 1 Шефер по возвращении в Петербург
долго еще хлопотал об упрочении политических отношений с ( андни-
чевыми островами, но ему было категорически отказано. Компании
авантюра стоила 230 ООО рублей невознаградимой потери.
После этого Баранов опять ради провианта пытался завязать сно¬
шения с Филиппинскими островами через американское судно «Иза¬
белла». Эта экспедиция была предпринята большею частью вслед¬
ствие проекта, представленного русскому правительству американ¬
цем Добелло о той пользе, какую можно извлечь для колоний из тор¬
говли с Филиппинами. Назначенный русским консулом в Маннллу,
Добелло не был признан испанцами. Дело свелось к нулю.
Те же поиски хлеба принудили Баранова к основанию земледель¬
ческой колонии на северном берегу Калифорнии. Испания претен¬
довала — однако, только нохминально — на территорию до мыса
Жуан де Фука. Поэтому Баранов в 1809 — 11 гг. откомандировал
на берег партию отыскать земли, пригодные для земледелия. Остано¬
вились на куске земли под 38° с. ш. и 123° в. д., где было заложено
селение 30 марта 1812 г. и названо «Россом». Однако и эта попытка
была неудачна. Участок оказался малопригоден для с.-х. культур.
Вредные испарения, ржавчина с моря и сырые туманы вредили посе¬
вам; на борьбу с почвой и климатом ушло много труда и денег, а ре¬
зультаты земледелия были ничтожны. Однако основание колонии дало
возможность завязать торговые сношения с Калифорнией, откуда
компания стала регулярно получать провиант. Наметим мимоходом,
что Росс принадлежал компании до 1841 г., когда за иолной бездо¬
ходностью поселение Росс было упразднено и продано швейцарцу
Суттеру за 30 ООО пиастров. 2
При такой бескормице в собственных колониях звучит совершенной
иронией обязательство, принятое па себя главным правлением по пред¬
1 Доклад Комитета об устройстве Русских Американских колоний, стр. 21.
а Материалы для истории русских заселепий но берегам Ко сточного океана,
вып. III, Нриложепие к Морскому сборнику, № 3, 1801, стр. 13G — 174; Т и х м о-
ы е в, Op. cit., т. I, стр. 206 — 222.

1(14
Д. ПОЗДПЕЕВ
ложению правительства компании снабжать жизненными припа¬
сами войска и жителей Камчатского и Охотского кран. Иызнано оно
было появлением в ()хотск*е и па Камчатке англичан, которые привезли
много спирта и начали спаивать туземцев. Для предупреждения этого
зла и скупки за спирт пушнины ввоз спирта иностранцами был запре¬
щен. а доставка провианта, которую предлагали взять на себя англи¬
чане. возложена на компанию. 1
К этому же периоду относятся три морских снабженческих экспе¬
диции: четвертая в 1*10 — 17 г. Гагеменстера на «Кутузове»: пятая—
в 1820 - 21 г. Ианафидпна на «Бородине» и шестая в 1820 -22 гг.
Дохтурова на * Кутузове*). Они поддержали существование колоний
и вывезли пушных продуктов приблизительно па 3 ООО (НИ) руб асе.
Г четвертой экспедицией выехал из колоний Паранов, 20 лет стоявший
во главе дела на месте. Он оставил службу ВО-летпим стариком и на
обратном пути умер в Патавии. Преемником его стал Гагсмсйстер. 2
К 1821 г. окончился срок первых привилегий компании. К концу
этого периода в колониях проживало 391 русских, из коих J1 женщин;
244 креолов, из коих 111 женщин: и 8 384 туземцев, из коих 4 322 жен¬
щины. Все население исчислялось в 9 019 душ.
Гчета компании за первый период представляются в следующем
виде (на ассигнации!:
Первоначальный складочный капитал компании при со¬
ставлении акта в 1797 г. об образовании ее из нескольких
малых компаний заключался в 723-х акциях, по 1 ООО руб.
каждая 723 ООО р. — к.
Внесено виовь поступившими акциоперамл 515 738 » 78 »
На этот капитал приобретено компанией с 1797 г. по 1 238 738 р. 78 к.
1820 г. за исключением расходов, убытков и потерь .... 7 685 608 » 57 »
Из числа прибыли присоединена к складочному капиталу,
но желанию акционеров, вся первоначальная прибыль, и по
акту компании десятая часть всей прибылей, поступивших
в выдач}', что составило 3 331 5Ю р. 77
Выдано акционерам: 3
за 1802 — 1803 годы 469 791 » 50 »
> 1804 — 1805 » 3 367 » 30 »
» 1806 — 1812 * 4 364 050 » — >>
» 1812 — 1813 * 359 776 » — »
> 1814—1815 » 707 670 » — »
0 1816 — 1817 ? 1 156 950 » — »
* 1818 —1819 » 1 195 495 » — »
1 Т и х м е н е в, Op. cit., т. I, стр. 336 — 368.
8 Материалы для истории русского заселения побережья Восточного океана.
Записка К. X ле бпикова о Америке, стр. 18 — 22.
• Прибыль с 1797 — 1802 год и большая часть аа 1802 г. и 1803 г. приобщены
к складочному капиталу.
* Причиною незначительности прибыли с 1804 —1812 годы было: 1) потеря
корабля «Феникс» с богатым грузом, следствием которой была остановка промышлен¬
ности и других действий компании, 2) порча по невежеству промышленных, бан¬
ною сушкою, более миллиона шкур котов.

ПРОНИКНОВЕНИИ КАПИТАЛА ИА ДАЛЬНИЙ ВОСТОК
105
К I января JH2U г., Компания имела капитала, образовав¬
шегося ил псрпоначальпого и присоединенного 4 670 240 р. 65 к.
разделявшегося па 7 71Я акций, т. о. стоимость акций рав¬
нялась 61)2 р. 63 к. Участников компании к 1820 г. считалось
030 лиц и равных мест
Нообще приобретено от продажи и различных местах ме¬
хов и вымена их па чай и Кяхте 16 376 696 » 95 »
Ныменепо мехов п Кантоне иностранным шкиперам иа то-
иары и припасы 3 648 002 » — *
.Заплачено пошлин около 2 ООО ООО » — >
На постройку, покупку, почипку и вообще снаряжение су¬
дов, на провизию и жалованье служащим употреблено . . 3 841 ООО » — »
Прочие статьи расходов, по неудовлетворительности колониальной отчетно¬
сти в продолжение этого периода, не были определены в точности. 1
Привилегии Росс.-Амер. К0 были продлены с 1621 по J841 гг. и
во второй период существования компании в ее жизни произошли
важные перемены. 2
1. Окончилось то бездоговорное хаотическое расширение компа¬
нии по американской территории, которым характеризовался первый
период. Россией были заключены конвенции: первая от 5/17 апреля
1824 г. с американским правительством и вторая 16/28 февраля
1925 г. с английским, согласно которым границы русских владений на
американском берегу и на островах были определены совершенно
точно.
2. Русскими был основан у устья реки Стахина Дионисьевский
редут, который вызвал неудовольствие англичан; в результате рус¬
ские отдали в аренду Гудзонбайской К0 полосу эемли из колониальных
владений вместе с редутом. 3
3. К числу владений Росс.-Америк. К° были присоединены Куриль¬
ские острова, доставившие в 1828 — 29 гг. мехов на 800 ООО р.
асе. 4 с лишком.
4. Был предпринят ряд экспедиций морских и сухопутных для иссле¬
дования владений, а также произведена опись берегов полуострова
Аляски.
5. Начато производство промыслов на Шантарских островах;
(делана опись берегов и островов Охотского моря.
6. Начато производство китобойного промысла в колониях.
Снабжение колоний продовольствием испытывало попрежнему
затруднения. Отправленная 7-я экспедиция из двух судов оказалась
неудачна. Потерпевший аварию корабль «Елисавета» был продан на
мысе Доброй Надежды, и только бриг «Рюрик» с небольшими запаса¬
ми добрался до Новоархангельска. Компания на месте должна была
добывать себе провизию торговлей главным образом с Калифорнией.
1 Тихменев. Там же. Ч. 1, стр. 256 — 26G.
2 Доклад Комитета об устройстве Русских Американских колоний, стр. 29 — 32,
3 Там же, стр. 32 — 33.
4 Там sfte, стр. 34.

106 д. ПОЗДНЕЕВ
8-я экспедиция вй «Елене» в 1824 г. доставила продовольствие в коло¬
нии и привезла грузов на 150 ООО р. асе.
К этому же периоду относится одно малоизвестное сообщение, до¬
казывающее, как сильно идеи торгового капитализма охватывали
тогда русское общество. Речь идет о декабристах, у которых среди
«Пунктов преподаваемого во внутреннем Ордене учения» значились
следующие:
§ 10. Учреждение торговой компании для Китая. Японии и
Сибири.
§ 11. Построение гаванп прп устье реки Амура.
§ 15. Дарование достоинства дворянского тем купцам, кои учре¬
дят в Сибири заведения, могущие приносить обществу пользу от
4-00 ООО до 500 000 руб. Сей случай один, коим купцу дапо будет
приобрести звание дворянина.
§ 29. Переселение гренландов в Сибирь.
§ 30. Сочинение проекта выгодной войны против Персиян и вторже¬
ния в Индию.
Влияние идей Русско-Амер. К0 на некоторые из данных пунктов
не подлежит сомнению. О гавани в устье Амура говорили Шелехов
и Резанов, торговая компания для Китая, Японии п Сибири уже суще¬
ствовала, а проект выгодной войны с Персией и вторжения в Индию
оставлял за флагом даже стремления камергера Резанова. 1
В этот период была разрешена более широкая торговля с иностран¬
цами и отправлены 9-я, 10-я, 11-я, 12-я, 13-я морские экспедиции.
Кроме того Гудзопбайская К°, на основании условия об отдаче ей в
аренду полосы земли в 1839 г., обязалась доставлять в Новоархан-
гельск ежегодно следующее количество припасов по определенным
ценам:
Пшеницы
, . 14 000 пуд.
но 3
р-
26 к. асе. нуд.
Ншеничн. муки
. . 498 »
* 6
»
32 » »
Гороху ......
404 »
» 4
»
90 » »
Крупы
404 >
» 4
»
90 » »
Солонины
922 »
» 3
»
78 » »
Коровьего масла
. . 498 »
» 20
»
20 ь »
Ветчины
92 »
ь
»
59 » фунт.
Состояние счетов компании к концу срока вторых привилегий
представлялось в следующем виде:
Получено от продажи товаров и от прочих торговых
оборотов компанией 15 349 905 р. 9874 к. сер.
Из этой суммы употреблено в расход за;то же время:
На содержание колоний 4 472 073 » 92 » »
На содержание колониальных церквей 64 780 » 96 » »
На содержание благотворительных учреждений . 166 301 » 17 » »>
1 Из писем и показаний декабристов. Критика современного состояния России
и планы будущего устройства, под редакцией А. К. Бороздина, Спб. 1906,
стр. 145 —148.

ПРОНИКНОВЕНИЕ КАПИТАЛА НА ДАЛЬНИЙ ВОСТОК 107
На содержание главного правления, контор п комнссио-
персти компании; по расчетам со служащими и выбиваю¬
щими из службы компании и на выдачу им наградных; на
платеж процентов по векселям и па капитал разных лиц.
обращающихся в компапии; на условные, при продаже
товаров, вычеты и разные расходы и убытки 4 341 543 р. 36 к. сер.
В несено в казну пошлин с вымеиенных в Кяхте чаев . . . 2 305 340 » 52 *
На провоз через Сибирь из Охотска колониальных това¬
ров в Москву, С.-Петербург и Кяхту; чаев из Кяхты в Мо¬
скву и па Нижегородскую ярмарку и товаров через Си-
оирь, из С.-Петербурга, Москвы и других мест для тамош¬
ней компапейской конторы и для колопий 1 513 491 » 07 » >•
Пожертвовало от компании г. Иркутску на постройку ка-
заРм \ . 16 285 * 71 » *
На вспомоществоваппе якутам-перевозчпкам 13 714 » 28 » »
Г. Охотску па устройство и содержание больниц . . . 25 744 » 28 » »
Выдано па акцип компании прибылей 2 126 257 » 85 » »
Приобщено на основании 7 правил для усиления капи¬
тала. числящегося к 1 января 1822 г. (1 323 569 р. 85 к.
сер.), по 1841 г. всего 235 016 » 80 * >
Таким образом капитал компапии к 1 январю 1841 г.
состоял из-’ 1 558 586 > 66 > »
Этот капитал заключался в товарах, материалах, вещах, мореход¬
ных судах, в домовом имуществе в России, в наличных деньгах и дол¬
гах на разных лицах. 1
Несмотря на положение дел, начавшее уже обнаруживать признаки
упадка, правительство продлило привилегии Росс.-Америк. К0 в
1841 г. на третий срок, опять на 20 лет, т. е. до 1861 г., уважив следую¬
щие причины, приведенные в пользу ходатайства компании коммер¬
ческим советом и министерством финансов:
«Компанию, по обширности и разнородному кругу ее действий,
нельзя ставить в сравнение ни с какою другою. Сверх торговой п про¬
мышленной монополии, правительство уделило ей и часть своей власти
по управлению отдаленным и пространным краем, где лежит теперь на
ней и па собственных ее способах вся местная администрация. В та¬
ком виде компания есть уже не одно коммерческое сословие, но неко¬
торым образом и власть правительственная, а привилегия ее заклю¬
чает в себе не одно право, но вместе с ним и обязанность. Изменение
сего порядка едва ли бы принесло пользу и, во всяком случае, успех
оного был бы весьма гадателен. Открыть в американских наших владе¬
ниях свободный всем доступ к звериным промыслам, значило бы про¬
извести упадок в пушной торговле, или от скорого и повсеместного,
при допущенном соперничестве, истребления пушных зверей, илп
напротив, если число капиталистов, желающих обратиться к мало
изведанному еще промыслу, будет незначительно, от недостаточного
возмещения сильных средств, которыми располагает теперь в сей тор¬
говле компания. С другой стороны, правительство, сложив с компа¬
нии местпое управление колониями и, следовательно, приняв оное на
1 II. Т н х м е н е в, там же, том I, стр. 375 — 377.

108
Д. ИОЗДНЕЕВ
себя, обремспплогь бы ппвою немаловажною заботою и необходи¬
мостью изыскать для того и новые финансовые способы. Из сего оче¬
видно, что если привилегия непременно нужна в видах частной поль¬
зы, то она, конечно, столь же нужна и в общих видах государствен¬
ных, и потому нельзя не согласиться, что, до устроения торговли и
промыслов'в американских нашпх владениях на ином основании, дей¬
ствие упомянутой привилегии продолжить необходимо». 1
Н зтот третий период Г .-А. К0 переносит главнейшую часть своей
работы на сибирский берег и играет здесь очень большую роль: во-
первых, в разведках и оборудовании порта Ляпа: во-вторых, в иссле¬
довании устья р. Амура, учреждении там русских поселений и тор¬
говли: в-третьих, в занятии о. Сахалина: в-четвертых, в снабжении
продовольствием и товарами Камчатки и, в-пятых, в охране побережья
в период Крымской кампании пли Восточной воины (1853 — 56 гг.).
Вследствие неудовлетворительности Охотского порта компания
давно уже обратила внимание па исследование заливов при реках
Улие и Алдоме и залива Аяна для основания новой гавани. Но только
в данный период дело осуществилось: была произведена опись х\ян-
ского залива, завязаны сношения с проживавшими здесь тунгусами,
основана фактория, проложена дорога до Якутска, приняты меры к
заселению Аяиского тракта и самого Аяна к снабжению тунгусов
хлебом, порохом и свинцом и к установлению торговли.2
11а исследование р. Амура компания обращала внимание со времен
Шелехова. Не удовлетворившись заявлением Крузенштерна о том,
что между сибирским и сахалинским берегами существует песчаный
перешеек, * она собирала данные по этому вопросу. Полученные
сведения опровергали показания Крузенштерна и потому правитель¬
ство предложило Р.-А. К0 отправить одно из своих судов к о. Сахалину
для исследования низовьев р. Амура. Это поручение было возложено
на подпоручика корпуса флотских штурманов Гаврилова, который на
компанейском бриге «Константин» выполнил первую амурскую эк¬
спедицию в навигацию 1846 г. и удостоверил возможность плавания
по Амуру. Далее последовали экспедиции 1848 г. к. л. Невельского
на военном транспорте «Байкал» и сухопутная торговая экспедиция
P.-А. К° из Аяна к устью Амура чиновника Орлова, который знал
тунгусский язык и потому собрал множество данных, удостоверявших
возможность плавания по Амуру. 4 Невельский в 1850 г. разрешил
этот вопрос окончательно, войдя в Амур и заложив селение Петров-
1 IJ. Тихменев, т. I, стр. 386 — 386.
• Там же, т. И, стр. 1 — 39.
• Крузенштерн, Путешествие вокруг света в 1803 — 4, б и 1806 годах
на корабле «Надежде» и «Неве», ч. 2, стр. 200 — 206. Архив Азиатск. Департа¬
мента. Проект д'Оврэ (Т и х м е я е в, т, II, стр. 41).
4 Ф. Шемелян, Журнал первого путешествия россиян вокруг земного
шара, сочиненный московским купцом Ф. Шемелнным, Спб. 1816 —1818, ч. 1>
стр. 201; ч. 2, стр. 269 — 260 (Т и х м е н е в, т. И, стр. 39 — 99).

ПРОНИКНОВЕНИЕ КАПИТАЛА НА ДАЛЬНИЙ ВОСТОК 109
скор и затем пост Николаевский. Работы Р.-Д. К0 на Амуре пука^л-
жались до 1858 г., когда, вследствие основания здесь новой Амурской
компании для более обширных коммерческих предприятий. Р.-А. К°
прекратила всякие торговые действия на Амуре.
Действия компании но занятию о. Гахаллиа были предприняты
вследствие правительственного поручения: ей было предоставлено
занять о. Сахалин и владеть им на тех же основаниях, как и другими
землями, упомянутыми в ее привилегиях. Выполнено это было сов¬
местными усилиями Невельского и состоявшего на службе Р.-А. К®
лейтенанта Фуругельма. На компанейском корабле «Император
Николай» в 1853 г. Невельский прошел в залив Аннва и заложил
пост Муравьевский.
Во время Восточной войны этот пост был, однако, снят на время,
по работа Р.-А. К0 на Сахалине уже не возобновилась: ген.-губер¬
натор Восточной Сибири добился передачи его в непосредственное ве¬
дение правительства. Соображение генерал-губернатора сводилось
к тому, чтобы «никакие исключительные права и преимущества как
на о. Сахалине, так и в Амурской области не были предоставляемы
никакой компании и никакому лицу ни постоянно, ни временно,
чтобы не стеснять развитие торговли и промышленности в крае».
«Само правительство, — писал ген.-губернатор, — не должно какими-
либо преждевременными фискальными мерами и привилегиями по¬
лагать преграду великой будущности, которой Россия в праве ожидать
от новых приобретений ее на Восточном океане и от открытия с ними
водного сообщения по Амуру из внутренних областей Сибири. О. Са¬
халин, как находящийся в неразрывной связи с амурскими владе¬
ниями, должен был входить непременно в самую защиту и систему
управления этими странами. При этом из 194 920 руб. 28 коп..
израсходованных компанией на все эти предприятия, правительство
возместило только 85 888 р. 85 к. сер. 1 Начиналось, таким обра¬
зом, ограничение прав P.-А. К° и проведение принципа: «Мавр сде¬
лал свое дело и может уйти».
При снабжении продовольствием Камчатки п колоний P.-А. К0
пользовалась договором с Гудзонбайской компанией, закупая у нее
по сравнительно дешевым ценам значительное количество продоволь¬
ственных запасов. Для транспортировки нх по колониям и на Камчатку
компания приняла с 1846 г. систему фрахтования коммерческих ино¬
странных судов, которая оказалась чрезвычайно выгодной. Однако
Гудзонбайская компания с уступкою С. Штатам Орегонской области,
лежавшей к югу от 49° с. ш., при возобновлении контракта на арен¬
дование приморской полосы русских колониальных владений выну¬
ждена была отказаться от выполнения условия на доставку в русские
колонии продовольственных запасов. В Калифорнии царила «золо¬
тая лихорадка», земледелие прекратилось, и не было никакой возмож¬
1 Т и х м е н в в, Op. cit., там же, стр. 99 — 129.

110
Д. ПОЗДНЕЕ»
ности покупать там продовольствие. Компашш опять пришлось обра¬
титься к системе кругосветных плаваний: для итого было приобре¬
тено 7 кораблей, перевезших в течение трех лет (1861 — 58 гг.) ив
балтийских, портов до 180 ООО пуд. ржапой муки и до 10 ООО пуд.
крупы. Гиабженне колонпй мануфактурными п другими изделиями
перешло из Лондона в Гамбург, где товары закупались пз первых рук. 1
Восточная война, вследствие присутствия английских крейсеров
в Тихом океане, естественно нанесла большой ущерб делам Р.-А. К0.
Бриг «Охотск», посланный из Аяна с грузом для приамурских засе¬
лений, был настигнут неприятелем и но свозе с него команды взорван
на глазах англичан командиром его Юзелнусом. При таких условиях
снабжение всех пунктов края продовольствием становилось чрезвы¬
чайно трудным, ибо на первую очередь выдвигалась забота о сохране¬
нии компанейских судов. Кругосветное сообщение стало невозмож¬
ным. Единственным выходом было соглашепнс с нейтральными аме¬
риканскими судовладельцами, которые или давали зафрахтовывать
собственные суда или же ставили компанейские суда под американ¬
ский флаг. Компания пыталась приобрести для кругосветных пла¬
ваний гамбургские флаги, но это тоже оказалось невозможным.
Вследствие этого несколько компанейских кораблей и во время войны
совершили рейсы в Кронштадт под русским флагом, счастливо избег¬
нув английских1 крейсеров. Все же вообще суда Р.-А. К0 были предо¬
ставлены в распоряжение правительства и некоторые из них плавали
с русскими эскадрами.
Упадок P.-А. К0, как привилегированной монопольной торговой
организации, проявился особенно ярко в вопросе об оборудовании
китобойных промыслов. Северные воды Тихого океана буквально
кишели китами. Попытки P.-А. К0 организовать китобойное дело
не приводили к результатам. Фактической охраны морей от контра-г
бандного боя китов не существовало. Естественно, что здесь сосредо¬
точилось больше 200 американских китобойных кораблей, которые
собирали огромную добычу. В первые дна срока работы русские,
занятые преимущественно пушным делом, не обращали на эту контра¬
банду внимания; да и китобоев-амернканцев было не так много.
Теперь же с уменьшением пушных промыслов Р.-А. К0 начала ревни¬
вее относиться к охране своих прав п интересов, которым китобои
наносили огромный ущерб. Останавливаясь на разных островах
океана для вытопки жира, американцы своими кострами распугивали
морских бобров, не выносящих дыма, и тем лишали компанию промы¬
слового зверя. Кроме того, американцы спаивали туземцев и за гроши
скупали, а иногда и просто отнимали у них пушнину. Это вынудило
P.-А. 1\° обратиться к правительству с просьбой прислать морские
суда для изгнания американских браконьеров. Однако морское ве¬
домство обнаружило стремление превратить Р.-А. К0 в дойную ко-
1 Тихменев, там же, стр. 46 —*189.

ПРОНИКНОВЕНИЕ КАПИТАЛА НА ДАЛЬНИЙ ИОГГОК
111
pony: оно заявило, что по встречает препятствий к наяначсчшю поенного
судна для крейсерства и подах Америки с целью устранить иностран¬
ные суда от промыслов, воспрещенных трактатами, сели нее издержки,
нужные на содержание судна, будут приняты за счет Р.-А. К0. Подан¬
ный при этом счет морского ведомства определял на снаряжение воен¬
ного крейсера 270 159 р. 41 к. сер. и на ежегодное содержание его
КГ) 310 р. 44 к. сер. Ясно, что компания пе могла принять на свой бюд¬
жет таких расходов и должна была отказаться от охраны колониаль¬
ных владений военными судами.
Между тем дерзость американских китобоев дошла до того, что
они проникли в Охотское море, безбоязненно пользуясь для своих
контрабандных промыслов бухтами и заливами сибирского побе¬
режья. Среднее число иностранных китоловных судов, посещавших
ежегодно в 1850-х годах Охотское море, было никак пе менее 100,
средпее количество промыслов составляло 1000 слишком баррелей
жиру с судна. В первое же время добывали до 2 000 баррелей жпру.
Вследствие этого Р.-А. К0 решила завести собственное русское ки¬
толовство на Тихом океане. 11 о так как организовать дело собствен¬
ными силами она была не в состоянии, то вступила в товарищество с
учредившеюся в Финляндии самостоятельною Российско-Финлянд¬
ской китоловной компанией. Промысла вначале пошли удачно, но
затем в период войпы одно из судов компании «Лян» было сожжено
неприятелем, другие потерпели несколько аварий, и в 18G2 г. пред¬
приятие было ликвидировано с убытком. 1
Кроме материальных убытков для Р.-А. К0 имел особое значение
постепенно вырабатывавшийся у правительства взгляд на вред моно¬
польной компании, как на Амуре, Сахалине, так и в китоловном деле
предприятие было изъято из единоличного управления Р.-А. К'0 и
последнее сделано смешанным Русско-Фпнляпдским.
В 1861 г. истек третий срок привилегий P.-А. К0. Состояние капи¬
талов компании, ее доходы и расходы были подсчитаны и на 1 января
1862 г. представились в следующем виде:
Осповной капитал 1 122 600 р. — к.
Запасной » 660 611 » 68 ь
Экстренпый » 737 746 ь 65 »
Страховой » 174 372 » 06 »
Итого 2 696 230 р. 09 к.
Доходи компании с 1841 по 1862 гг. дали 20 206 681 р. 08 к.
Расходы за тот же период:
На содержание колоний 6 334 747 р. 26 к.
На содержание церквей и духовенства 172 063 » 92 >
На содержание больниц и благотворительных заве¬
дений 367 240 > 88 *
1 Тихмепен, там же, стр. 129 — 364.

112 Д. ПОЗДНЕЕВ
На содержание Главного правления, коптор и компс-
сионерств; на выдачу пособий и наград служащим
и выбывшим нз службы: па отправление в колонии
служащих и рабочих п пр 3 030 874 р. 14 к.
Уплата пошлпп в казну за чай, приобретенный в Кяхте
и Шанхае 4 106 243 » 30 »
Провоз п укупорка чаев 1 811 396 » 71 »
Провоз и укупорка промысловых товаров 481 085 » 61 »
Страхование чаев и товаров 211 978 » 54 »
Прпем. укупорка и провоз товаров до места отпра¬
вления п другие расходы 670 U66 » 44 »
Убытки во время войны, от крупюпня судов и пр. . 169 706 » 20 »
Выдано дивиденда акционерам . . . ! 2 722 664 ь — »
Отчисление в запаспый капитал 253 640 » 62 »
Отчисление и страховой капитал 163 155 » 71 »
Отчисление в капитал в пользу бедных 12 618 » 75 »
Итого .... 20 80S 681 р. 08 к.
Г1о балансу на 1862 г. компапня имела движимого н не¬
движимого имущества в России 357 552 р. 78 к.
Имущества в колопиях 477 513 » 88 »
Мореходных судов 568 664 » 63 »
Товаров и запасов 2 223 401 » 08 »
Итого ... 3 627 132 р. 37 к.
Прибавив сюда капиталов 2 695 230 р. 09 к.
мы получим актив компапии 6 322 362 р. 46 к.
Долги компании по счетам и документам пристира-
лись до 2 068 703 р. 52 к.
Итого сальдо актива на 1862 г. равнялось ... 4 253 658 р. 94 к.
Выдача дивиденда производилась в 1842 — 1850 гг. по 15 р. на акцшо; в 1851 —
1857 гг. по 18 руб.: в 1858 — I860 гг. — по 20 руб. и за 1861 г. —16 руб. 1
Отсюда ясно, что к окончанию срока третьих привилегий Р.-А. К0
с финансовой точки 8рения была вполне кредитоспособна и, как ком¬
мерческое предприятие, не подавала поводов к ликвидации. Однако
в принципе ликвидация ее была уже предрешена: хотя привилегии
компании были продолжены, но не на срок, а впредь до решения дела
о возобновлении устава компании. Поэтому предприятие влачило су¬
ществование до 1867 г., когда все русские колонии в Северной Америке
были проданы Соединенным Штатам за 7 500 000 ам. долларов. 2
История Российско-Американской К0 доказывает ясно, что без
учета ее совершенно невозможно понять всей истории России на Даль¬
нем Востоке вообще, так как вокруг данной компании концентрируется
1 П. Т и х м е н е в, там же, т. II, стр. 277 — 283.
8 Der nachste Weltkrieg, S. 28. Verlag. Wilhelm Bomgreber, Berlin. 1916.

ПРОНИКНОВЕНИЕ КАПИТАЛА НА ДАЛЬНИЙ ВОСТОК
113
вс*о продвижение русского торгового капитала к Тихому океану.
Здесь и миллионные добычи пушнппы, и захват побережья и островов
до Калифорнии, и первые коммерческие сношения с Гавайскими
островами, Кантоном, Филиппинами, и оборудование торговли с Ки¬
таем по Кяхтпискому пути, и посольства в Японию и Китай, и безум¬
ные набеги иа чужие земли, и фантастические замыслы о приведении
под высокую царскую руку Сандвичевых островов, и кругосветные
путешествия, и географические открытия, и изучение Амура и Саха¬
лина, и договоры с койкурнрующими торговыми компаниями и госу¬
дарствами, и война с истреблением коммерческих и военных судов,
и жестокое обращение с беззащитными туземцами, и дикое истребление
морского промыслового зверя, и дутое распространение православия,
и много, много других подобных явлений, характеризующих периоды
торгового капитализма в колониальных странах.
Но звучит глубокой исторической иронией то обстоятельство, что
почти все предположения Шелехова, Резанова и Баранова были осу¬
ществлены за время существования компании, а кроме того сбылось
и очень многое другое, о чем они не думали: Китай был открыт для
иностранной торговли; Амурская и Приморская области вошли в
состав русских владений; по побережью были оборудованы не только
Аян и Охотск, но и большой порт Владивосток, а в устье Амура—Ни¬
колаевск; не одно парусное, но и пароходное русское движение perv*-
лярно происходило от Владивостока до Петропавловска п даже до
Одессы; Сахалин стал частью России: отдельные общества объедини¬
лись в одну мощную монопольную компанию, которая поступила под
исключительное покровительство п защиту русского правительства;
все порты, имевшие значение для русской торговли, получили консу¬
лов для защиты торговых интересов. Словом, все пожелания, которые
признавались в первой период существования P.-А. К0 необходимыми
для ее процветания, осуществлялись, а между тем сама компания
умерла.
Почему? Можно указать целый ряд частных причин, но, в сущности,
потому, что окончился период торгового капитализма п выступил на
сцену капитал промышленный. Он настоял на отмене монопольных
привилегий и водворении свободы конкуренции. Мы видели,
как P.-А. К0 на Амуре должна была уступить место Амурской компа¬
нии, как даже закрепленный за нею императорским указом Сахалин
был изъят из се ведения и поступил под непосредственное управление
правительства, как в китоловном деле выступили на сцену финлянд¬
ские общества, лишь при паевом участии P.-А. К0. Пришли иные вре¬
мена, прилетели другие птицы и вапелц другие песни. В этом и заклю¬
чается истинная причина ликвидации предприятия, игравшего столь
большую роль в предшествующий период.
Д. Позднем.
Записки научи, о-на марксистов.

114 Д. НОЗДНЕЕВ
Литература:
1. Г1. Т л х м с к е в, Историческое обозрение .образошшмл Российско-Амери¬
канской компании и действий ее до настоящего времени, ч. 1 п 2, в 2-х томах, Спб.
18G1 и 1863.
2. Доклад Комитета об устройстве Русских Американских колоний, Спб.
1863.
4. Приложения к докладу Комитета об устройство Русских Американских ко¬
лоний, Спб. 18G3.
5. Материалы для истории русских заселений по берегам Восточного океана.
Приложение к Морскому Сборнику, № 1, Спб. 1861.
6. С. М. С о л о н ь е в, История Рос спи с древнейших времен, 3-е изд.
7. П. М. Головаче в, Сибирь, Москва, 1906.
1924* П о з д п е е в, Исторический очерк Сибири, «Вся Сибирь», Ленинград.
9. Der n&chste Weltkrieg, Verlag. Wilhelm Borngreber, Berlin, 1916.
10. Д. П о з д н e e в, Материалы по истории Опорной Илонин и ее отноше¬
ний к материалу Азин п России, 2 тома, Покохама 19()9 г.
11. 11 i 1 d г е t h. Japan as it was and is. ed. ву K. Murakaua, Tokyo, 1909.

К ВОПРОСУ О НБТОДОДОГ1Ш ИСТОРИИ ПРАВА.
Постановка вопроса о методологии истории права предопреде¬
ляется целым рядом моментов. Прежде всего в марксистской литера¬
туре совершенпо отсутствуют работы, посвященные этому вопросу,
fie затрагивают его и общие обзоры по марксистской методологии.
Благодаря этому наблюдается неопределенное положение данной
дисциплины в современной марксистской юриспруденции и в системе
высшего юридического образования, Здесь, можио сказать, царит
настоящая стихия: одна часть юристов-марксистов считает, что исто¬
рия права совершепно ненужна и пастаивает на исключении ее из
учебпых планов факультетов Советского права; другая часть придает
нашей науке такое же крупное значение, какое она имела в дореволю¬
ционную эпоху. Разногласия существуют и в отношении ее объема:
один предполагают ограничиться изучением права в эпоху промы¬
шленного капитализма; другие признают необходимость изучать
историю правовых институтов с древнейших эпох и охватить период
«от Хаммурабн до Ленина», как эффектно значится на заглавном
листе одной книги. Очевидно, вопрос о значении истории права вооб¬
ще будет решен лишь после выяснения, что может дать история права,
построенная на новой марксистской основе.
Предварительно нужно ознакомиться в самых общих чертах с поло¬
жением данной науки у нас и на Западе. Прежде всего необходимо
отметить, что до сих* пор история права есть не что иное, как чисто
описательная дисциплина. Это особенно проявляется в учебниках:
здесь под определенными рубриками^ по которым разнесены право¬
вые институты, дается догматический анализ правовых норм обычно
без всяких попыток объяснить, чем вызвано изменение данной нормы:
вовсе не упоминается о том, что изменение правовых институтов обу¬
словлено изменениями производственных отношений. Мало того,
историк права, хоть в незначительной степени учитывающий экономи¬
ческие факторы, рискует подвергнуться упрекам в том, что он недо¬
статочно высоко держит знамя историка-юрнста, что он сползает на
амплуа «обыкновенного», всеобщего историка или социолога.
Ие признавая своей основной задачей объяснение причин, изменяю¬
щих правовые институты, историки права зачастую ограничиваются
сопоставлением современных и древнейших институтов. Н истории

116 с. R. ЮШКОВ
гражданского права часто применяются схемы развития, выработан¬
ные па оспове права римского. Поэтому делались, напр., попытки
отыскать сервитуты там. где речь могла итти только об общинных
угодьях: древне-русское вотчинное право без околичностей отожде¬
ствлялось с правом собственности: без всяких оснований ставился
вопрос о существовании в ту или другую эпоху института защиты
владения. Основываясь на законодательстве, которое привлекает
к ответственности за материальный вред не только людей, но и живот¬
ных, историки уголовного права, как подметил еще М. М. Ковалев¬
ский, пытаются толковать о субъективной стороне преступления и
злой воле преступника, как обстоятельствах, принимаемых в расчет
прп назначении кары. Изучая историю государственного строя,
часто исходят из современного конституционного и административного
права. И частпостп, не признают ту или иную древнюю организацию
учреждением, если она не имеет сложившегося регламента; различ¬
ного рода советы прп князе или короле называют только «актом ду¬
мания».
Естественно, что история права стала носить схоластический ха¬
рактер и обременена множеством искусственных схем. Большинство
вопросов, выдвинутых описательным методом, уже исчерпано; новые
же вопросы не могли быть ни выдвинуты ни разрешены. Мало того,
наши историкн-юрпсты проглядели целый ряд институтов, напр.,
феодализм и сословный строй Московского государства. Да и не
только проглядели! Все свои силы они употребили на борьбу с иссле¬
дователями, «обыкновенными» историками, доказывавшими существо¬
вание институтов феодального права в удельной Русн и сословных
отношений в XVI веке.
Естественно, что в историографии историки-юристы лишились
того влияния, какое имели раньше. Внутренний кризис науки про¬
является в том, что у нас крайне мало историков права; их знамя не
всеми высоко держится: наблюдается отход от историко-юридических
тем к изучению положительного советского права или теории права;
некоторые нее исторпки-юристы делаются проста историками и даже
историками народного хозяйства. 11а, Западе история права легче
преодолевает затруднения, применяя узкий описательный метод;
но п здесь достаточно характерен факт, что ни один из современных
историков права не занимает такого положения, какое занимали в свое
время Савиньи, Вайц, Рот, Фюстёль-де-Куланж.
Таким образом вопрос о применении в истории права новых более
плодотворных методов предопределяется стремлением найти выход
из того затяжного кризиса, который испытывает эта наука. Нужно
признать, что главной причиной, делающей особенно актуальным
поставленный вопрос, является то исключительное значение, которое
имеет марксистская история права для его теории. Марксистская
теория права молода и строится на новом фундаменте. Для обоснова¬
ния тех или иных теоретических построений она нуждается в подборе

К ВОПРОСУ О МЕТОДОЛОГИИ ИСТОРИИ ИРАНА
117
о ироде ленных исторических фактов, которые начистую неправильно
освещены и прежней историко-юридической литературе: очень часто
правовые институты изображаются по образу и подобию современного
капиталистического нрава.
Конечно, справки о тех или иных правовых явлениях можно навести
и у всеобщих исторнков-маркс-истов: но эти факты, быть может, и
правильно освещаемые, подаются в таком сыром для юриста-теоре-
тика виде, что необходимо подвергать их предварительной очистке
н дополнительному анализу. С другой стороны, историки-марксисты
вообще мало касаются истории права, а по некоторым ее областям не
дают никакого материала: они почти не интересуются историей инсти¬
тутов частного права и очень мало говорят об уголовном праве. На¬
конец, теоретику права необходимо, чтобы тот или иной факт был осве¬
щен с точки зрения общих, уже принятых в марксистской теории по¬
ложений. Таким образом, простое разделение труда требует, чтобы
часть исследователей обращалась к изучению истории права.
Даже поверхностный обзор новейших исследований по теории права
и государства показывает, насколько важна история права. Уже пер¬
вая работа Гтучки «Революционная роль права и государства» пестрит
более или менее подробными экскурсами в область истории. В этой
работе широко используется история и римского, и феодального, и
буржуазного права. В еще большей степени опирается на историю
права проф. Рейснер. В книге «Право» он подкрепляет свои полемиче¬
ские выпады против противников внушительными цитатами из исто¬
рико-юридических трудов и приходит к принципиальному заклю¬
чению: история права великолепно может подтвердить то, к чему
пришли марксисты в учении о праве и государстве. «Если можно го¬
ворить о сколько-нибудь серьезной подготовке марксистски-мысля-
щего юриста, — говорит проф. Рейснер, — то само собой разумеется,
не иначе, как на основе не только строгого историзма, но и основа¬
тельной подготовки при помощи сравнительной истории права. Не
надо забывать, что здесь непочатый край любопытнейших институтов,
исследование которых одно может подтвердить и дополнить часто
отрывочные положения правовой теории исторического материа¬
лизма».
Основная заслуга теоретиков права марксистов (и в этом их различие
от представителей идеалистических школ), что они базируются на дан¬
ных истории права. И. П. Разумовский в своих «Проблемах марк¬
систской теории права» считает, что основная задача марксистского
изучения права — «представить правовые категории и правовые
формы, как абстрактированные односторонние отношения цазви-
вающегося общественного целого, дать схему развития правовых
понятий в их историческом движении, вскрывая стоящие за ними про¬
изводственные отношения». За последнее время можно отметить даже
некоторую реакцию против обременения исследований ио теории
права историческими данными; ио замечанию К. Н. Иашуканпса

118
С. В. ЮШКОВ
теоретические построения утопают среди исторических и социологи¬
ческих справок.
Большое значение имеет история правовых институтов, и как одна
из дисциплин, входящих в систему высшего юридического образова¬
ния. Изучая ее. студенчество получает материал, необходимый для
конкретизации построений, которые даются по общей теории права и
государства: студенчество приучается увязывать развитие производ¬
ственных отношении с развитием правовых форм и улавливать диалек¬
тику правовых явлений. Птак, история права имеет громадное зна¬
чение для дальнейшего развития теории права. Это значение еще
более увеличится, еслп она будет давать надежный, проверенный и
надлежащим образом освещенный материал.
Прежде чем перейтп к основным проблемам марксистской методоло¬
гии по истории права, необходимо остановиться на вопросе: что сле¬
дует понимать под «историей права»? Н немарксистской юриспру¬
денции она, несомненно, является некоей самодовлеющей дисципли¬
ной. Применяя выражение И. П. Разумовского, история права пред¬
ставляет особую систему, логически замкнутое единство: юриспру¬
денция убеждена, что право имеет свою историю со своими законами
развития. А между тем, согласно основному положению марксизма,
все науки, изучающие общественную жизнь, составляют некоторое
единство: они не только должны «гармонировать в своих выводах,
но п объединяться некоторой единой теорией общественного познания».
Науки, изучающие отдельные области общественной жизни, могут
быть только ответвлениями единой социальной теории. И этом именно
смысле следует понимать слова Маркса: «Мы знаем только единствен¬
ную науку, науку истории», а «право не имеет своей особой истории,
так же, как и религия».
Таким образом под историей права нельзя понимать какую-то осо¬
бую дисциплину, противоположную теории права п другим наукам,
изучающим общество. Вместе с тем не следует низводить историю
права на степень простой служанки теории права: она — часть тео¬
рии права, а последняя в свою очередь — часть единой социальной
теории, ответвление марксистской науки об обществе. История права
может исходить лишь из теории права. Только техническая целесо¬
образность, разделение труда и необходимость углубленной специа¬
лизации побуждают выделять в особую дисциплину крут вопросов,
связанных с историческим развитием правовых институтов. Поэтому
история права должна находиться в органической связи с марксист¬
ской теорией нрава. Обе дисциплины обязаны консультировать друг
друга, взаимно проверять и дополнять свои наблюдения.
Такая же тесная, органическая связь должна быть с марксистской
социологией, т. е. теорией исторического и диалектического мате¬
риализма. Нет нужды подробно развивать, какие моменты необхо¬
димо при этом иметь в виду: правовые явления, как надстройка над
производственными отношениями, связь их с последними, право,

К ВОПРОСУ О МЕТОДОЛОГИИ ИСТОРИИ права 119
как форма классового господства и принуждения, изучение правовых
институтов в их своеобразии, в процессе внутреннего изменения п в
связи с другимп формами — вот эти элементарные моменты.
Нас, однако, интересуют более специальные моменты и специфиче¬
ские особенности нашей наукп, связанные с применением марксист¬
ского метода. Прежде всего применение марксизма к истории права
ведет к тому, что она перестает быть наукой описательно-догматиче¬
ской. Основное требование диалектического материализма — изу¬
чение правовых институтов в процессе изменения и в зависимости
от производственных отношений — неминуемо" вызывает необходи¬
мость не только установить эмпирическую связь между ними, но и
дать исчерпывающее объяснение, каким образом те пли иные формы
хозяйства обусловили изменения правовой надстройки.
Здесь вполне применимы слова Е. Б. Пашуканиса о ненаучности
тех теорий права, которые защищают нормативную точку зрения.
История нрава, которая ничего не объясняет, заранее поворачивается
спиной к фактам п имеет дело только с нормами, не интересуясь ни
происхождением, ни связью их с материальными интересами, не может
претендовать на звание наукп: описательно-догматический метод в
значительной степени свел историю нрава к пересказу отдельных
статей законодательных памятников и распределению норм по опре¬
деленным рубрикам; именно он н вызвал кризис нашей науки.
С другой стороны, история права, как и всякая наука, должна
исходить из принципа закономерности и, следовательно, превра¬
титься из наукп описательной в каузальную. Пмея в виду законо¬
мерность развития производственных отношений, она должна уста¬
новить закономерность и в развитии правовых форм. Ее задача —
показать, что определенная система производственных отношений
обусловливает институты собственности и защиты владений, формы
уголовных наказаний, различные типы центрального и местного
управления, ту или иную правовую теорию, юридическое положение
населения и пр. Эту закономерность можно констатировать, если
в сферу своих наблюдений исторпк-юрист включит право нескольких
стран и народов: достаточно вдумчивое и глубокое Исследование
соответствующих областей права дает ему возможность установить
законы в развитии правовых институтов. Само собой разумеется,
это вовсе не исключает догматический анализ правовых норм, который
является необходимым моментом псторпко-юрпдического исследо¬
вания: без него трудно, даже невозможно установить сходство сопо¬
ставляемых норм н развитие правовых форм.
Другая крупная особенность марксистской теории права заклю¬
чается в том, что обзор материала и вообще исследование правовых
институтов ставится в зависимость от изменений в производственных
отношениях: основные периоды производственных отношений предо¬
пределяют и периоды в истории права. Таким образом обычную пери¬
одизацию нужно изменить: вместо периодов, определяющихся цент¬

129 с. п. юшков
рами политической жизни (напр., киевский, московский, петербург¬
ский ) или династиями (Меровннгн, Каролннги) или типом государствен¬
ной власти (удельно-вечевой, царский, императорский), необходимо
установить периоды по основным стадиям хозяйственного строя,
напр., феодального хозяйства, торгового, промышленного капита¬
лизма и т. п.
Хотя вполне возможна история русского, римского или герман¬
ского права, но для марксизма характерно болос широкое примене-
inie сравнительно-исторического метода: история права, пытающаяся
не только описать правовые явления, но и объяснить их происхожде¬
ние, естественно обращается в качестве подсобного материала к исто¬
рии других стран. При установлении же закономерности в развитии
правовых явлений псторнко-еравпнтельный метод не только жела¬
телен. но и просто необходим.
Перейдем к вопросу о предмете и объеме марксистской истории нра¬
ва. Необходимо отметить, что ее хронологические границы устана¬
вливаются в зависимости от общих теоретических представлений
о праве. Так, в марксистской теории утвердилось представление о
праве, как классовой категории: поэтому пстория его начинается
с тех отношений, в которых обнаруживается классовый характер.
Точнее определить тот момент, когда зарождается право, это — дело
историка-юрнста. Общие соображения теоретиков, недостаточно
охвативших накопившийся исторический материал, о том, когда на¬
ступает тот момент, могут не соответствовать действительности: с
целью упростить предлагаемую схему развития иногда он устанавли¬
вается произвольно. В нашей марксистской литературе накопилось
немало разногласий но этому вопросу: Рейснер говорит о праве в
эпоху родового быта, но видит его не во внутрп-родовых, а в между-
родовых отношениях: Пашуканлс, напротив, суживает объем наблю¬
дений, привлекая феодальное право только, как зародыш правовых
отношенпй: Подволоцкий говорит именно о феодальном праве, а не
о зародышевых правовых формах. Очевидно, окончательно решить
этот вопрос можно только на основании консультации историков
права.
Переходим к вопросу о предмете нашей науки. Пет сомнения, что
марксистская история должна изучать право в полном объеме, т. е.
все его отрасли — государственное, административное, уголовное,
гражданское и пр. С другой стороны, нужна история законодатель¬
ства, законодательных и юридических памятников, т. е. то, чтб обычно
называлось внешней историей права. Исследование ее дает материал
для изучения внутренней истории. Итак, в вопросе о предмете науки
едва ли могут быть разногласия. Однако, и здесь возникает вопрос:
являются ли объектом исследования нормы или отношения, а если то
и другое, в какой связи? Решение его осложняется теоретическими
разногласиями: вопрос о том, что такое право — нормы или отноше¬
ния, — оживленно дебетировался в литературе. Иыне можно, ка¬

К ВОПРОСУ о МЕТОДОЛОГИИ ИСТОРИИ ПРАВА 121
жется, считать общепринятым положение, что в одной и той и:»* форм**
права совпадают три различных явления: правовое отношение пра¬
вовая идеология ц правовая норма.
Как бы то ни было, решающее слово в вопросе об объекте истории
прана должны сказать представители этой науки, которая может дать
более определенный ответ, чем теория права. Jio всяком случае,
пзучепие норм необходимо по соображениям двоякого рода: практи¬
ческим или техническим и методологическим. Технические соображе¬
ния основаны на том факте, что для очень значительных периодов
мы не имеем иных источников кроме законодательных сборников
или кодексов. Историкам права ничего не остается, как изучать
право по законодательным памятникам, т. е. скользить по поверхно¬
сти тех отношений, которые не оставили следов в исторических па¬
мятниках.
Методологические соображения сводятся к тому, что историкам
крайне важно изучать правовые нормы в том виде, в каком они дошли
до нас: уже самое существование этих норм говорит об определенных
классовых интересах, стремившихся закрепиться и найти опору в
государственном принуждении. Если даже данная норма дошла до
нас в голом виде, т. е. по терминологии Е. Б. Пашуканнса является
нормой недействительного права, все равно необходимо ее изучение:
издание нормы представляет крупный исторический факт, и наука не
может не интересоваться этим фактом, хотя бы по целому ряду причин
он и не имел значения, на который рассчитывал законодатель. Как
раз вопрос о том, почему те или иные нормы не выполнялись, иногда
имеет большой теоретический интерес. Разве, напр., можно с легким
сердцем исключить из своих наблюдений историю Петровского Указа
об единонаследии, хотя он в значительной степени не применялся на
практике? Вообще неприменение той или иной нормы свидетель¬
ствует о нарождении новых отношений, об изменении идеологии и о
других данных, проливающих свет на развитие правовых институ¬
тов.
Но следует ли изучать только одни нормы? Опять-таки по сообра¬
жениям техническим и методологическим можно дать совершенно
определенный ответ: не только нормы, но и отношения. Мы не можем
изучать право определенных отраслей и определенных периодов
по законодательным памятникам или записям обычного права за нх
полным отсутствием: государственное и административное право,
напр., не регулировалось законодательными нормами почти до конца
XVII века: к эпохе русского феодального права относятся только
несколько Уставных грамот и Судебник 1497 г., крайне небольшой
по объему и содержащий только нормы судебного ;права. Да и вообще
древнейшие законодательные сборники, как заметил еще Мэн. содер¬
жат нормы только судебного права. Отсюда вытекает просто техни¬
ческая необходимость изучать не нормы, а сложившиеся отношения,
поскольку их правовую природу можно установить на основании до¬

122
С В. ЮШКОВ
шедших до нас источников. Методологические соображения состоят
в том, что правовые отношения к производственным отношениям
ближе правовых норм» и, следовательно, больше них могут объяснить
происхождение данного правопорядка. Необходимо полностью со¬
гласиться с Е. Б. Иашуканисом, который подчеркивает примат отно¬
шения над нормой. Итак, нормы н отношения одинаково должны
быть объектом маркспстской истории права.
И гаком же смысле мы должны принимать в расчет нормы и отноше¬
ния? Здесь, конечно, имеется в виду тот случай, когда есть техниче¬
ские возможности изучать и первые и вторые. Если имеются только
законодательные сборники, но нет данных, выясняющих сложившиеся
правовые отношения, очевидно приходится изучать нормы, стремясь
и из этого скудного {материала уловить диалектику правовых явлений.
Равным образом, за отсутствием законодательных памятников, при¬
ходится изучать отношения на основании имеющихся данных. Отсюда
можно дать следующую схему для изучения правовых институтов:
1) производственные отношения, 2) политическая надстройка, 3) пра¬
вовые отношения, 4) правовая идеология и 5) норма. Нам думается,
что, изучая правовые формы по этой схеме, мы достаточно выясним
диалектику правовых явлений. Таким образом, объект истории пра¬
ва — и отношения, и нормы. Из сказанного следует, что руководя¬
щее значение приходится отдать все-таки отношениям. Именно их
изучение может лучше обеспечить воссоздание правопорядка данной
эпохи и дать материал для проверки, насколько те или иные нормы
применялись. Изучение отношений — становой хребет марксистской
истории нрава.
Проф. С. В. Юшков.

ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ И ШГГОДОЛОГИЧЕСКИЕ В(ШРЕ-
ИИЯ Г. РИККЕРТА.
Рнккерт — один из пред ставите лой так называемого неокантианства.
Основа его учения — кантовская идея о примате практического разума:
эту идею он не просто заимствует, но и чрезвычайно подчеркивает.
Философия Канта, как известно, отличается дуализмом. Разорвав мир
на две части — на явления и вещи в себе, — Кант вынужден иротиво-
ставлять две принципиально противоположные научные области.
Человек принадлежит одновременно обоим мирам: становясь объектом
изучения, он должен пониматься в причинноврсмеипой н простран¬
ственной зависимости, т. е. как элемент мира явлений: представляя же
действующий субъект, он может быть понят лишь с точки зрения
свободно ставимых им целей, т. е. как элемент мира вещей в себе.
По Кант мало занимался методологией гуманитарного знания. Этими
вопросами гораздо более занято пеокантпанство, считающее науки
гуманитарные принципиально отличными от естествознания. Риккерт
старается показать, что эту противоположность нужно искать пе в пред¬
мете, а исключительно в методе обеих отраслей знания.
Учепие Риккерта отличается значительной сложностью. Интересно
изложить его подробнее, чем до сих пор делалось в марксистской ли¬
тературе, и показать, в чем состоят его ошибки. Начнем с гносеоло¬
гии.
Предмет ее — познание, т. е. по определению Риккерта, мышление,
поскольку оно истинно; иными словами, основной вопрос гносеологии
это — вопрос о том, каким образом мытлеппе может быть истинным.
К мышлении мы имеем дело всегда с субъектом и объектом, гносеоло¬
гическое противопоставление которых нужно отграничить от всяких
иных противопоставлений. Часто думают, что гносеологическая про¬
блема заключается в том, как я могу познавать внешний мир: в этом
случае под субъектом или «я» разумеется психо-фнзиологический
ипдивид, а под объектом — пространственный мир. Риккерт считает,
что такое понимание субъекта и объекта следует относить вовсе не
к гносеологии, а к психофизиологии. Нельзя ташке под субъектом
мыслить сознание, а в объект включать, кроме внешнего мира, мое
тело. Это было бы психологическое понимание субъекта и объекта.
Для гносеологии оно недостаточно, ибо мое тело и мое сознание

124
Л. Ф. спокойный
также может быть объектом мышления. Очевидно,гносеологическое раз¬
граничение субъекта и объекта должно расширить понятие объекта и
сузить понятие субъекта. В результате гносеологический субъект ока¬
зывается предельным понятием, в котором остается нечто, что уже само
не может быть объектом, это — не действительность, а только понятие.
Определив таким образом гносеологию, Риккерт определяет и свое
отпошение к тем гносеологическим направлениям, которые незаконно
подменяют гносеологические понятия психологическими или психо¬
физиологическими. К ним относятся солппспзм, метафизический
иллюзионизм и так называемый физиологический идеализм, т. е.
психологистические течения. Все они так или иначе признают психиче¬
ское реальным, а физическое феноменальным, и знание считают субъек¬
тивным. Риккерт полагает, что для гносеологии нет принципиального
различия между психическим и физическим: она не может приписывать
психическому большую реальность, чем физическому, ибо гносеологи¬
ческий объект заключает психическое в такой же мере, как и физичвг
ское: не будучи вообще действительностью, гносеологический субъект
не есть ни физическое ни психическое.
После сказанного понятна постановка Риккертом проблемы: являет¬
ся ли гносеологический объект имманентным или трансцендентным
гносеологическому субъекту? Точка зренпя чистой имманентности не
может быть принята. Если бы объект был имманентен субъекту, не
существовало бы ни критериев истины, нн различия между истиной и
ложью. Но, допустив такую возможность, мы неизбежно впадаем
в противоречие, ибо всякая мысль претендует на истинность и всякое
исследование исходит из предпосылки о возможности истины. Следо¬
вательно, гносеология должна исследовать, каким образом в позна¬
нии существует трансцендентное, т. е. поставить трансцендентальную
проблему.
Наипростейшее понимание трансцендентности объекта субъекту
заключается в том, что объект существует независимо от субъекта.
Риккерт разбирает все доводы, которые можно привести в пользу этого
понимания, и находит, что они ни на чем не основаны. Иногда аргумен¬
тируют так: чтобы субъект о чем-либо мыслил, необходимо существо¬
вание объекта, о котором он мыслит. В этом случае, думает Риккерт,
делают несомненную логическую ошибку: познающего субъекта,
который опять-таки берется, как субъект психологический, рассмаг
тривают как объект и на основании этого делают заключение о нем,
как о гносеологическом субъекте. Риккерт же приходит к заключению,
что всякое бытие имманентно не психофизиологическому и не психо¬
логическому, а гносеологическому субъекту.
Однако точка зрения чистой имманентности тоже неприемлема,
ибо она означала бы релятивизм. На первый взгляд кажется, что Рик¬
керт сам себе противоречит. Но в разрешении именно этого вопроса и
заключается своеобразие его гносеологических воззрений. Риккерт
рассуждает так: сравнивая утвердительное суждение с вопросом

ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ II МЕТОДОЛОГПЧ. ВОЗЗРЕНИЯ Г. РНК KEPT A 1'J'/
на который оно отвечает, мы заметим, что но составу представлений,
которые заключаются в вопросе и суждении, они оба совершенно
совпадают. Между тем вопрос не может быть mi истинным ни ложным:
он индифферентен к истине; суждение же либо истинно, либо ложно.
Следовательно, истина заключается не в представлении, а в том. что
характеризует всякое суждение, в его формальном моменте — утвер¬
ждении или отрицании; истинность заключается не в содержании зна¬
ния, а исключительно в его формальных моментах: содержание может,
а форма не может быть имманентной. Но из этого следует, что гносеоло¬
гический субъект вовсе не представляющий, а рассуждающий, т. е.
утве] >ждающий или отрицающий субъект.
Свои гносеологические воззрения Риккерт называет «гносеологи¬
ческим идеализмом» и противопоставляет им гносеологический
реализм, под которым он разумеет учение о трансцендентном бытии,
указывая, что с гносеологическим реализмом не следует смешивать
эмпирический реализм, т. е. реализм повседневной жизни и частных
наук. И повседневная жизнь, и частные науки исходят из трансцен¬
дентной действительности и со своей точки зрения совершенно правы.
Гносеология же должна показать, что трансцендентная действитель¬
ность есть не что иное, как ценности, трансцендентные субъекту.
Обычно думают, что наиболее элементарная форма истины — это
истина факта, так как он сам и есть нечто трансцендентное. Но, чтобы
стать в некоторое отношение к истине, факт — по мнению Риккерта —
должен быть, собственно говоря, не фактом, а суждением о факте.
Трансцендентную вневременную ценность Риккерт называет также
идеалом. Если познание по Рпккерту это — мышление, поскольку
оно истинно, а бытие не дает критерия истины, то предмет познания
есть не бытие, а долженствование, ценность, идеал; другими словами,
предмет познания вовсе не дан, а только задан; он — вечная задача.
Резюмируя основные положения рпккертовской гносеологии, мы
получаем следующие результаты. Действительность или бытие есть
нечто имманентное гносеологическому субъекту. Психическое и физи¬
ческое одинаково действительны, ибо для гносеологии вообще не суще¬
ствует разграничения между ними. Но действительности логически
предшествует трансцендентная ценность, обращающаяся к гносеологи¬
ческому субъекту, как трансцендентное ему долженствование. Нта
трансцендентная ценность оформляет действительность, которая
иначе не могла бы существовать. Кроме категорий, конституирующих
саму действительность, возможны еще категории н другого рода, в
которых нуждается эмпирический субъект, поскольку гносеологиче¬
ский субъект для него — лишь недосягаемый идеал. Поэтому Риккерт
различает два рода категорий: конститутивные и методологические.
Первые суть категории самой действительности, вторые — те, при
помощи которых эмпирический субъект преобразовывает действитель¬
ность в процессе познания.
Такова вкратце гносеология Риккерта. Несмотря на все усилия

126
Л. Ф. спокойный
отгородиться от субъективизма и солипсизма. Риккерту это не удается.
Правильно, конечно, его указание, что сознание в гносеологическом
смысле не следует смешивать с психическим. По Риккерт вместо эмпи¬
рического «и* подставляет гносеологически]'! субъект и на этом успо¬
каивается. Между тем. какой бы смысл гносеология ни придавала
понятиям субъекта и объекта, они все же оказываются соотноситель¬
ными. Если гносеолог убежден, что из двух соотносительных и проти¬
воположных моментов необходимо одни уничтожить и растворить в
другом, то самое подходящее для него гносеологическое воззрение —
эг]о какая-либо форма субъективизма. Но, как известно, основной
вопрос гносеологии, это — вопрос об отношении объекта и субъекта.
Есть ли объект только состояние субъекта? пли объект существует
самостоятельно и недоступен субъекту, имеющему дело только со
своими состояниями? или. наконец, объект, существуя пезавпеимо от
субъекта, познаваем?
(' легкой руки Плеханова среди марксистов распространено убе¬
ждение будто логически солнпснзм столь нее неопровержим, как и
материализм. Плеханов полагал, что нельзя убедить солипсиста в
существовании внешнего мира. Но солипсизм неприемлем, ибо слишком
противоречит здравому смыслу и слишком неудобен практически.
Именно поэтому Плеханов отдает предпочтение материализму, доказать
правильность которого, однако, невозможно. Поэтому он начинается
не с самообоснования, а с salto vitale, т. е. догматически. Точка зре¬
ния Плеханова явно неудовлетворительна. Апелляция к здравому
смыслу, ссылка на практические удобства и обвинение в сумасше¬
ствии, — все это не аргумент при решении научных вопросов. Что же
заставило Плеханова притти к столь неутешительному выводу?
Солипсизм основывается на следующих соображениях: объект
может быть познан только субъектом; поэтому раз существует позна¬
ние, существует и субъект, что не подлежит сомнению; в объективном
же усомниться необходимо, ибо оно непосредственно не дацо. Дей¬
ствительно ли это доказательство неопровержимо? Допустим, что в
знании первичен субъект, а объект — не что иное, как своего рода
инобытие субъекта; субъект абсолютен, самодовлеющ и включает в
себя все. На каком основании мы называем этот абсолют субъектив¬
ным состоянием субъекта? Если заняться анализом этого понятия,
не трудно убедиться, что оно противоположно понятию объекта,
соотносительно с ним. (.’огласившись, что все — субъект и что объекта
отличного от него нет, не упразднили ли мы субъект? Ведь субъект
сам возможен лишь потому., что противостоит объекту, предполагая
его как свою противоположность. Но в таком случае явно ошибочны
солипсизм и всякая вообще форма субъективизма. Таким путем гно¬
сеология может избавиться от того salto vitale, которое рекомендовал
Плеханов. Наше опровержение солипсизма построено на взаимо¬
зависимости обоих противоположных моментов; оно исходит И8 того,
что противоречие может быть реально осуществлено, т. е. основано на

ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ И МЕТОДОЛОГИЧ. ВОЗЗРЕНИЯ Г РИККЕРТА 1^7
диалектической логике. Плеханов был принужден прибегнуть к спа¬
сительному salto vitale именно потому, что обоснование материализма
не связал с диалектикой.
И гносеологических воззрениях Риккерта не трудно усмотреть
гносеологический субъективизм, несмотря па очищение*-гносеологи¬
ческого субъекта от психологического содержания. Он сам именует
свое учение «гносеологическим идеализмом», подчеркивая, что всякое
бытие имманентно субъекту. По Риккерту истина связана исключи¬
тельно с формальным моментом и не имеет отношения к самому содер¬
жанию но знания. Мы уже приводили его сравнение утвердительного
суждения с вопросом. На этом примере можно весьма удобно обнару¬
жить недостатки в постановке проблемы. В самом деле: если вопрос
не имеет отношения к истине, то одна голая форма утверждения тоже
еще ие имеет к ней отношения. Риккерт говорит, что вместо утвер¬
дительного суждения — «солнце греет», можно сказать просто «да»;
это «да» обладает истинностью в такой же мере, как и суждение
«солнце греет». Отсюда он заключает, что само содержание суждения
несущественно для его истинности; последнюю надо искать в утвержде¬
нии, т. е. в форме суждения. Но с тем же правом можно сказать, что
ни содержание ни форма сами по себе не имеют отношения к истине:
«да» может быть действительно истинным лишь постольку, поскольку
под ним разумеется не одно чистое утверждение, но и определенное
содержание.
Коснемся еще методологических воззрений Риккерта. Мы уже гово¬
рили о различии между конститутивными и методологическими фор¬
мами : первые присущи самой действительности, вторые — только
формы человеческого познания. Действительностью называет Риккерт
то, что дано нашему знанию, имманентно содержанию нашего позна¬
ния. Так как данным может быть только индивидуальное, а не общее,
различение конститутивных и методологических форм имеет у него
совершенно определенный смысл: все формы познания, имеющие отно¬
шение к общему, суть методологические формы в противоположность
тем, которые имеют отношение к индивидуальному. Общее — всегда
только понятие, которому действительность никогда не соответ¬
ствует.
Поэтому Риккерт строго различает причинность и закономерность.
Причинность — это конститутивная форма, самой действительности:
закономерность — форма только методологическая. Разница между
обоими заключается в следующем: согласно принципу причинности
всякое индивидуальное явление связано со всей совокупностью опреде¬
ленных индивидуальных событий; принцип .закономерности, наобо¬
рот, исключает индивидуальность и утверждает в качестве закона
некоторое обобщение. Закон предполагает повторяемость: всегда
некоторое А влечет за собой некоторое В. Причинность же трактует
об определенной связи, наблюдающейся не везде и всегда, а здесь и
сейчас. Потому-то причинность — форма не только познания, но

12S л. ф. спокойный
н самой действительности: закономерность же — только методоло¬
гическая форма.
Иран Риккерт или нет, зависит от того, верно лп его положение,
что действительно только индивидуальное, а общее — лишь понятие.
Но мпеппю Риккерта — это положение абсолютно верно; несогласие
с ним неизбежно ведет к совершенно устаревшей теории Платона
о реальности общих понятий. Третьей возможности Риккерт не видит.
.Чдееь опять ярко сказывается характерная для кантианства односто¬
ронность формально-логических предпосылок. Платоновский реализм
действительно устарел. Но его сущность заключается вовсе не в при-
внаини реальности общего, а в том, что он считает общее реальным
вне и помимо индивидуального. Он так же ошибочен, как и диаме¬
трально-противоположное ему воззрение, считающее реальным только
индивидуальное. Диалектически проблема решается проще: инди¬
видуальное и общее одинаково реальны: общее проявляется в инди¬
видуальном, индивидуальное — проявление общего. Но самое лю¬
бопытное, что Риккерт, сам того не замечая, приходит к несомненному
платонизму.
Раз общее — только понятие, очевидно, науки, применяющие прин¬
цип закономерности, как науки об общем, не изучают действитель¬
ности. Они, быть может, и имеют свой raison d’etre, но явно недоста¬
точны, совершенно не касаясь действительностп. Между тем* в наше
время очень распространена тенденция, которую Риккерт называет
натурализмом. По утверждению натурализма единственная задача
науки состоит в установлении законов, а потому естествознание исчер¬
пывает все науки. Под естествознанием Риккерт и попнмает совокуп¬
ность всех наук, стремящихся к открытию законов.
Риккерт считает своей задачей борьбу с натурализмом. С целью
показать, что естествознание не исчерпывает всех наук, он исследует
естественно-иаучное образование понятий. По Рнккерту наука харак¬
теризуется не столько предметом, сколько методом: один и тот же пред¬
мет можно изучать при помощи различных методов, в зависимости от
которых мы будем иметь различные науки. Сущность же научного
метода сказывается, главным образом, в образовании понятий. По¬
этому, чтобы выяснить, вправе ли натурализм претендовать на исклю¬
чительную роль естествознания, необходимо исследовать принципы
естественно-научного образования понятий. Это исследование должно
установить границы естественно-научного образования понятий.
Какое вообще значение может иметь естествознание, раз оно не
является наукой о действительности? Действительность бесконечно
многообразна. Это многообразие двоякого рода — интенсивное и
экстенсивное: другими словами, всякое явление связано с бесконечным
множеством других явлений и обладает бесконечным множеством соб¬
ственных свойств и проявлений. Естественно-научное образование
понятий помогает преодолеть эту двойную бесконечность: оно выде¬
ляет из действительности только некоторые элементы, которые ока¬

ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ И МЕТОДОЛОГИИ. ВОЗЗРЕНИИ Г. РИККЬПА ] 2U
зываются общими и повторяющимися. Р> действительности эти элементы,
конечно, не повторяются, ибо индивидуальное неповторяемо. По.
отвлеченные от действительности, как нечто общее, они повторяются.
Таким образом все явления, с которыми имеет дело естествознание,
представляют лишь экземпляры, относящиеся к определенному виду
пли классу. В действительности все индивидуально. Поэтому нет
явлений, которые были бы только экземплярами каких-то видов.
Но естествознание преобразует действительность, превращая ее
явления в совершенно однородные экземпляры. Если естествознание
обпнмает науки о природе, то под природой нужно понимать действи¬
тельность, рассматриваемую с точки зрения общего. Обозначение объек¬
тов словом, именем нарицательным, — первая ступень естествозна¬
ния, ибо благодаря слову мы уже выделяем нечто общее и фиксируем
на нем внимание. Дальнейшая ступень естественно-научного образо¬
вания понятий — классификация. Наконец, высшая ступень — уста¬
новление законов. Понятие естествознания тем точнее, чем они общее.
Но общность обратно пропорциональна их содержательности. Наибо¬
лее полна содержанием сама * действительность. Естествознание,
выделяя из этой действительности лишь общие признаки, обедняет
ее содержание, откидывает все, не укладывающееся в рамки общего,
все индивидуальное. Идеал естествознания — охватить всю действи¬
тельность в одном наиболее общем понятии, которое в силу своей общ¬
ности бывает наиболее бессодержательно. Завершающую все есте¬
ствознание науку, которая могла бы выполнить эту задачу Риккерт
называет «последней» естественной наукой.
Остальные естественные науки стремятся к той же цели, но не в такпх
размерах. Каждая из них ограничена известной степенью общности.
Так, напр., биология подводит все изучаемые ею объекты под общее
понятие организма: организм — наиобщее, с чем имеет дело биолог.
Но химик подводит организм под более общее понятие, разлагая его
на химические элементы. Физик сводит и химические элементы к чему-
то еще более общему. Наконец, «последняя» естественная наука
стремится найти самое общее понятие н растворить все вещп в отноше¬
ния: естественные науки не могут освободиться от понятия вещей и
только «последняя» естественная наука, имея дело с наиболее общими
вещами, лишенными всякого содержания, растворяет их в отношения.
Под естествознанием иногда понимают науки о физическом мире
в противоположность наукам о психическом: Риккерт полагает, что
естественно-научная психология совершенно аналогична всякой дру¬
гой естественной науке: она также стремится отыскать в психической
действительности общее, откинуть индивидуальное, словом, выполнить
все задачи, характерные для естествознания. Риккерт понимает,
что в иных случаях естествознанию приходится иметь дело с инди¬
видуальным, связанным с определенным пространством и временем,
т. е. находящимся не везде и всюду, а в определенных индивидуально-
сложившихся условиях. Но для естествознания это имеет служебное
Записки научи, о-ва марксистов. Э

1Щ1 Л. Ф. спокойный
вначенпе: цент]) тччтпонио-научных интересов лежит в общем;
индивидуальное же - лишь привходящий момент. Риккерт именует
рго относительно историческим.
Для естествознания характерен принцип равенства между причи¬
ной п действием: Causa acquat effectптп. Естествознание рассматри¬
вает причину и действие, только как проявление закона. Поэтому
причина и действие освобождаются от индивидуальности и характери¬
зуются лишь количественно, а их причинно-следственная связь выра¬
жается в количественном равенстве. Отсюда между прочим возни¬
кает трудная проблема: возможна ли психофизическая причинность?
Недь психическое и физическое принципиально разнородны. На этом
основании пытаются заменить психофизическую причинность психо¬
физическим параллелизмом. По Риккерт думает, что и принцип па¬
раллелизма пе может разрешить вопроса. Трудность заключается в
следующем: физическое доступно механическому делению, и разло¬
жимо на чисто количественные отношения: психическое же характе¬
ризуется качественностью и не может быть ее лишено. Допустив парал¬
лелизм, следует признать одно из двух. Или всякому физическому
моменту, всякому физическому атому соответствует совершенно
определенный психический момент, т. е. психическое оказывается
делимым, как и физическое: тогда должны отпасть все возражения про¬
тив психофизической причинности, замена которой параллелизмом
лишается всякого смысла. Или нельзя говорить о психических ато¬
мах; тогда не будет того, что параллельно физическим атомам. Как
видим несостоятелен принцип не только психофизической причин¬
ности, но и психофизического параллелизма. Словом, тут неразре¬
шимая проблема, потому что вопрос неправильно ставится. Сама
постановка его основана на непонимании методологической структуры
естествознания, которое разрывает действительность на части. Поэтому
совершенно нелепо требовать, чтобы оно мыслило психическое и физи¬
ческое связанным: естественные науки изучают либо физическое,
либо психическое; проблема же о связи физического с психическим,
может решиться либо философией, либо иными науками, методологи¬
чески отличными от естествознания.
Полное отсутствие диалектики, характерное для Риккерта, особенно
бросается в глаза в его «методологии естествознания». Действительно
ли идеал естествознания таков, каким его себе рисует Риккерт?
Энгельс как-то заметил: кто не может сказать о материи ничего кроме
того, что она состоит из атомов, пусть лучше ничего не говорит о ней.
Риккерт же полагает, что утверждение — «материя состоит из атомов» —
составляет идеал 'естествознания, определяющий всю его методоло¬
гическую структуру. Коротко говоря, Риккерт полагает, что есте¬
ствознание имеет дело только с количеством, игнорируя качество.
Кея эта концепция естествознания имеет в виду лишь механистиче¬
ское естествознание, которое, надо отдать Риккерту справедливость,
весьма остроумно им проанализировано.

Г НОСКО ЛОГИЧЕСКИЕ II МЕТОДОЛОГИИ. ВОЗЗРЕНИЯ Г. РИККЕРТ А \?Л
Показав «недостаточность» естествознания. Риккерт
какие же именно науки в состоянии восполнить >гтанлж мы*
белы? Естествознание, как подчеркивает Риккерт. <х»вер1
рывает своп объекты от какой бы то ни было связи
стями, поскольку они представляют совершенно одвэродшг
экземпляры. Между тем связь тех или иных объектов
ленными ценностями играет весьма существенную роль
мировоззрении. Очевидно существуют и такие науки, потере уда¬
вливают эту связь. Такова именно основная особенность историче¬
ских наук.
Риккерт называет метод истории индивидуализирующим в противо¬
положность генерализирующему методу естествознания. К различию
между нпми сводится принципиальная разница между историей и
естествознанием. Естественно-научный, т. е. генерализирующий метод
заключается в преодолении бесконечного многообразия путем обоб¬
щения. При этом каждый отдельный объект интересует нас, лишь
как экземпляр родового понятия. Но отдельный объект может инте¬
ресовать нас своими отличиями от всех прочих, подобных ему объек¬
тов: мы обращаем внимание на его индивидуальность и стремимся вы¬
делить из группы, обозначаем его не нарицательным, а собственным
именем. Это — такая научная задача, которая разрешима при помощи
не генерализирующего а индивидуализирующего метода. Имеет лн
историк дело с личностью, народом, эпохой, экономическим или поли¬
тическим движением, развитием религий, наук или искусств, во всех
этих случаях он стремится понять свой предмет, как единое целое
во всей его единственности и неповторяемости.
Но всякий метод, всякий способ, образования понятий должен быть
систематическим, опираться на определенный принцип; так, генерали¬
зирующий метод характеризуется систематической вязью все более и
более общих понятий. Каков же принцип индивидуализирующего
метода? Он заключается в отнесении объекта к ценности. Дело в том.
что индивидуальное может быть интересно лишь постольку, поскольку
связано с определенной ценностью. Теряя связь с ценностью, оно пере¬
стает интересовать нас, как индивидуальное; тогда енералиянру ющий
метод вступает в свои права. Отнесение к ценности не нужно смеши¬
вать с самой оценкой: ведь история — не философская дисциплин
а эмпирическая наука; поэтому она не претендует на оценку явле¬
ний. Но принцип отнесения к ценности не предполагает еще оценка
он заключается лишь в том, что историк из всего эмпирического
гообразия выбирает именно те элементы, которые так или иначе свя¬
заны с интересующей его ценностью, не предрешая вопроса,
ли они положительными или отрицательными с точки зрения втой же
ценности. Именно это, по мнению Риккерта, п придает и тории обма
тивный характер. Так, историк реакционер будет считать ревчх •
ционный переворот регрессом; наоборот, историк иротнвоиолмкяич
политических убеждений будет рассматривать то же событие, как п]

132 л ф. спокойный
гунмтитчшй акт. Другими слонами, они разойдутся и оценке истори¬
ческих событий.
Однако оценка лежит ннс компетенции исторической науки: оба
историки отнесут к ценности одни и те нее исторические события. Исто*-
рипеекнй метод может иротепдоиать на объективность только в том слу¬
чае. если ценности, отнесением к которым он занимается, сами являются
объективными ценностями. Иначе они не могли бы быть всеобщими
ценностями, а история не имела бы научного значения: каждый исто¬
рик относил бы к ценности то, что. как индивидуальное интересует
только его одного. Таким образом, для истории чрезвычайно суще¬
ственно обоснование всеобщности ценностей, о которых идет речь в
исторической науке.
Риккерт полагает, что зтот вопрос разрешается просто: ведь всеобщ¬
ность ценностей — эмпирический факт. Являясь социальными су¬
ществами, люди неизбежно признают целый ряд всеобщих цепностей;
таковы, напр., государство, религия, наука, искусство, народное
хозяйство и т. д. Поэтому отнесение к ценности какого-либо законо¬
дательного акта или научного открытия не может вызвать сомнений;
ясно, что эти события связаны с развитием государства или науки,
как всеобщих цепностей.
Глово «всеобщность», — оговаривается Риккерт, — может вызвать
некоторое недоразумение: может показаться, что дело идет о генерали¬
зирующем методе и что всеобщая ценность означает общее понятие.
Такое смешение было бы совершенно неправильно. Всеобщая цен¬
ность значит лишь общепризнанная ценность. Общность здесь совсем
другого порядка п совсем не является родовым понятием, характер¬
ным для естествознания. Риккерт считает психологически совершенно
неизбежным, что историк, совершая акт теоретического отнесения цен¬
ности, производит и практическую оценку объекта. Но это обстоя¬
тельство не имеет отношения к логической структуре исторических
наук. Аналогичное замечание можно сделать и относительно методо¬
логии естествознания, а именно: психологически естествоиспытатель
обычно не свободен от отнесения своего объекта к ценности, но логи¬
чески структуре естествознания чужда такая связь.
Исторический метод характеризуется далее двумя особенностями:
история 1) рассматривает все объекты в связи с окружающей средой
и 2) стремится проследить от начала до конца различные стадии, по¬
следовательно проходимые объектами, т. е. изучает развитие. Истори¬
ческая связь сама по себе есть развитие в определенной среде. Но исто¬
рическая среда всегда индивидуальна: ее можно назвать общей лишь
в том смысле, что индивид составляет ее часть. Риккерт же строго
различает отношение части к целому и экземпляра к родовому понятию,
общее понятие естествознания беднее содержанием, чем подчиненные
ему экземпляры; наоборот, понятие общего исторического целого
богаче содержанием, чем понятие его частей.
Так как история изучает индивидуальное, в ней законы совершенно

ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ II МЕТОДОЛОГИИ. ВОЗЗРЕНИИ Г. РИККЕРТА
невозможны. В истории развитие всегда означает возникновение
чего-то нового, а объекты ее — единичные п индивидуальные ряды
развитии. По это не значит, что историк не говорит о причинности,
причинность — часть индивидуальной действительности. Именно по¬
этому причинные связи и являются предметом изучения историка.
Индивидуализирующий метод, как указывает Риккерт, нисколько
не предрешает вопроса о том, право ли так называемое индивидуали¬
стическое или так называемое коллективистическое понимание исто¬
рии. Иногда аргументируют необходимость генерализирующего ме¬
тода, ссылаясь на то, что в истории главное значение имеют не лич¬
ности, а массы. Риккерт находит, что спор между индивидуалистиче¬
ским и коллективистическим пониманием не имеет прямого отношения
к вопросу об историческом методе. Если даже масса и массовые дви¬
жения имеют главное значение, то и в этом случае история должна
строить групповые понятия лишь для частей исторического объекта;
сам же исторический объект, как целое, она рассматривает индиви¬
дуализирующим образом. Ведь и самые групповые понятия предста¬
вляют отнюдь не обобщение, а, напротив, изображение индивидуаль¬
ных групп, т. е. индивидуализирующие коллективные понятия. Та¬
ким образом характерную особенность истории надо искать не в пред¬
мете, а в специфическом методе — принципе индивидуализирования.
Однако, Риккерт прекрасно понимает, что его методология истории
будет недостаточна, если признать возможность применения истори¬
ческого метода к любым объектам. Ведь фактически исторические
науки имеют дело не с любым, а с весьма определенным объектом.
Поэтому Риккерт старается доказать, что это так. Исторический инте¬
рес связан со всеобщими илп общепризнанными ценностями. Обще-
призпаиы они людьми. Очевидно, это человеческие ценности, откуда
следует, что история изучает развитие людей и их духовной жизни.
Тут Риккерт выдвигает одно чрезвычайно существенное для его
теории понятие — понятие культуры, под которой он разумеет сово¬
купность объектов, имеющих непосредственное значение для осущест¬
вления всеобщих ценностей. Откидывая дуализм природы и духа,
Риккерт устанавливает иной дуализм — природы и культуры. Исто¬
рические науки это — науки вовсе пе о духе, а о культуре. Иными
словами, естествознание представляет совокупность наук о природе,
а история — совокупность наук о культуре. Различие между приро¬
дой и культурой — чисто методологическое. Всякую действитель¬
ность можно изучать, преобразуя ее в природу и в культуру. Все
зависит от того, куда направлен наш интерес, т. е. от методов и спо¬
соба образования понятий.
Поэтому Риккерт допускает возможность социологии, как генера¬
лизирующей науки, изучающей общество. Но будучи генерализи¬
рующей наукой, она не может быть наукой о культуре, ибо рассматри¬
вает общество, не как культуру, а как природу. Риккерт подробно
не излагает методы, цели и задачи социологии. Тем не менее чрезви-

1^4 л. ф. спокойный
чнйно любопытно установить, каковы они с его точки зрения. Риккер-
товекой социологии общественный человек представляется исключи¬
тельно пассивным объектом. Она не может касаться действующего
человека, как осуществляющего ценности; ценности же элиминиро¬
ваны из всякой генерализирующей науки, а значит, и из соцпологип.
Вообще рикксртовскнп дуализм природы и культуры не что иное,
как дальнейшее развитие идеи Канта о чистом и практическом разуме:
природа — объект чистого разума, культура — объект практического
разума. Но Кант под влиянием современного ему естествознания
был склонен считать естественно-научный метод универсальным.
Поэтому его различие между чистым и практическим разумом своди¬
лось к различию между наукой в целом и верой. Риккерт же перено¬
сит это различие в самую науку и связывает с проблемой научного
метода.
Но верпемся к социологии. Как часть естествознания, она, конечно,
тоже механистична, без чего Риккерт не представляет себе естество¬
знания. Социология должна быть естественной наукой о духе. Но
основу всех естественных наук о физическом мире составляет механика,
ибо именно она паиболее близка к идеалу «последней» естественной
науки: основой же всех естественных наук о духе является генерали¬
зирующая естественно-научная психология.
Словом, методология социологии в осповном сводится к следую¬
щим принципиальным положениям: 1) она обязана игнорировать
все индивидуальное н иметь дело только с общим, лишенным связи
с ценностью: 2) ее задача — сведение всех качеств к чисто количе¬
ственным отношениям. Правда, соцпологпя, с точки зрения Риккерта,
в праве конструировать специфическое понятие общества. Но специ¬
фичность эта возможна лишь постольку, поскольку социология не
есть «последняя» пз естественных наук о духе. Такой наукой является
психология, которая может свести общество к более простым элемен¬
там. Окажутся ли этими «последними» элементами эмоции, ощущения
или волевые процессы, безразлично. Очевидно, риккертовская со¬
циология неспособна обосновать специфичность общества. Это неуди¬
вительно: ведь человека, как действующее существо, можно понять
только в связи с ценностями, что как раз принципиально недоступно
социологии.
Риккерт пытается показать, что история и социология не только ме¬
тодологически отличны, но и не связаны между собой. И в данном
случае он применяет свой излюбленный метод: критику натурализма.
Согласно натуралистической социологии, — констатирует он, —
возможно обосновать принципы истории, каковыми являются откры¬
ваемые ею законы. Риккерт с этим не согласен. Во-первых, законы
не имеют отношения к истории уже хотя бы потому, что она — наука
об индивидуальном. Во-вторых, историческое целое пли историче¬
ский универсум, — нечто единичное и индивидуальное, а принципы
истории суть принципы его единства. Между тем законы естественных

ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ И МЕТОДОЛОГИЧ. ВОЗЗРЕНИЯ Г. РИККЕРТА \?>о
наук применимы к мировому целому только в том смысле, что значи¬
мость их распространяется не на некоторые, а на все его части. Зна¬
чит, законы устанавливают не единство целого, а лишь однородность
частей. Поэтому естественно-научные и в том числе социологические
законы не могут быть принципами истории.
Для большей ясности приведем цитату из самого Риккерта: «Поло¬
жим, социология достигла своей высшей цели и нашла законы для
всех частей исторического универсума, напр., законы развития всех
культурных народов. 13 таком случае эти культурные народы тем
самым стали бы уже для нее экземплярами родового понятия и, как
таковые, необходимо стояли бы в абстракции изолированными друг
от друга. Их нельзя было бы вновь сомкнуть вместе, связав их в един¬
ство единичного индивидуального исторического упнверсума, ибо для
того, чтобы быть членом исторической связи, они должны быть не¬
пременно индивидуумами. И даже во всяком случае законы, найден¬
ные социологией, никак не могут быть также и принципами единства
для индивидуальных членов индивидуального универсума».
Итак, законы социологии не могут быть принципами истории.
Спрашивается: как же могли социологи-натуралисты выдавать
открываемые ими законы за принципы истории? По мнению Риккер¬
та, натуралисты принимали за социологические законы то, что на
самом деле не имело ничего общего с ними. В качестве основного социо¬
логического закона все эти социологи предлагали ту или другую фор¬
мулу исторического прогресса. Таков, напр., «закон», выдвинутый
Понтом: последовательность трех стадий в развитии человеческой
мысли, — теологической, метафизической и позитивной; по мнению
Риккерта, он — вовсе не закон, а именно формула прогресса. Про¬
гресс — это реализация ценностей, закон же лишен связи с ценностя¬
ми. Чтобы говорить о прогрессе, надо иметь критерий ценности.
Риккерт останавливается не только на социологах-натуралистах.
но и на биологах, подвергая критике дарвинизм. Говорят, будто за¬
кон естественного отбора — естественно-научный закон и вместе с тем
формула прогресса, благодаря естественному отбору, худшее вынужде¬
но погибать, лучшее сохраняется и совершенствуется. Риккерт видит
в таких рассуждениях методологическую путаницу, неправомерное
смешение генерализирующего и индивидуализирующего методов.
Закон не знает и не может знать ни худшего ни лучшего. Очевидно,
биологи подставляют вместо закона нечто иное, думая, что имеют
дело только с законом. Лишь такое смешение позволяет некоторым
социологам считать социологические законы принципами истории,
которые надо искать не в законах, а в формулах ценности.
Учением об исторических принципах может быть не социология,
а философия истории. «Философия истории, — читаем мы у Риккерта,—
имеет дело с ценностями. Прежде всего это — ценности, на которых
зиждутся формы и нормы эмпирического исторически познания;
во-вторых, это ценности, которые в качестве принципов исторического

I % I Ф. спокойный
СУЩССТВСИНОГО ММТСрИПЛЛ КОПГТИТУНруЮТ гаму историю: и, в-троть-
их. наконец, это ценности, которые постепенно реплнзируютси п про¬
цессе ИГТОрИИ». ЧДССЬ Риккерт перечислил три рода ценностей.
< оотиотственно этому и философия истории имеет три ладами: во-пер¬
вых, определить сущеетво исторического метода, т. е. дать учение о
нормах и формах исторического компании; во-вторых, укапать на прин¬
ципы исторического познания, что пе может сделать социология;
и-третьнх, покапать, как реализуются ценности и историческом про¬
цессе1, т. е. изобразить историю, как всеобщую историю, рассмотроть
ее с точки нреиин единсгиа, попять се*, как универсум.
Философия истории прежде всего методология историмое*,кого
познания и систематическое учение о ценностях, е* точки прения кото¬
рых устанавливается формула прогресса, т. е*. оцснинаются нее исто¬
рические события. Полицию гонорнть, что ото трансцендентные
ценности. Философия истории, как учение о трансцендентности цен¬
ностей, сииеает от того релятивизма, скеитпципма и пигнлнима, и ко¬
торых иоиннсн натуралинм. Заменяя философию истории социологией,
<щ ищет исторические принципы и самой истории, т. е. считает их
имманентными. Ираида, по мнению Риккерта, фактически и иатура-
лимм находит их новее не и маконах исторического развития, а и си¬
стемах ценностей, которые привносятся им и историю и являются
трансцендентными. Пси беда натурализма заключается в том, что,
не отдавая себе отчета в трансцендентности ценностей, ои по в состоя¬
нии критически отнестись к проблеме о них. Гам и ценности легко
могут оказаться мнимыми ценностями.
Чтобы иллюстрировать ото положение, Риккерт приводит очень
любопытный пример. Ои укапывает на «так наминаемое м а т е р н а-
л и с т и ч е с к по понимание и с т о р и и (курсив Риккер¬
та), и притом н споем первоначальном виде, и том виде, в каком оно
вылилось и «Коммунистическом Манифесте», и поскольку оно, совер¬
шенно независимо от теоретического или метафизического материа¬
лизма, ограничивается истолкованием эмпирической исторической
жизни». Но мнению Риккерта, это понимание истории построено па
признании, что центральной абсолютной ценностью является социа¬
лизм, как результат победы пролетариата над буржуазией. «Н если —
пишет он, — в настоящую эпоху существенным по отношению к этой
ценности является взаимная борьба двух классов, то и вся история,
согласно материалистическому пониманию, есть не что иное как исто¬
рия классовой борьбы, что и сообщает ей ценность и единство. Имена
борющихся партий меняются: свободные и рабы, патриции и плебеи,
феодал и крепостной, цеховой мастер и подмастерье являются вражду¬
ющими классами. Но наиболее существенным и особенно важным —
опять-таки по отношению к руководящей точке зрения ценности —
является то, что повсюду на всех различных ступенях исторического
развития притесняемые борются с притеснителями, эксплуатируемые
с эксплуататорами. Таким путем материалистическое понимание

ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИ К II МЕТОДОЛОГИ1!. ВОЗЗРЕНИИ Г. РИККЕРТА 1!#Т
истории находит общие принципы исторической жизни, но ТОЧНО
также и нею теорию со неомп подробностями вполне определив абсо-
.потная ценность, ожидаемая победа пролетариата. I» настоящей
борьбе самым глинным моментом, неледотнне ого решающего значения,
иредстннляетел борьба на экономические блага. И виду этого в исто¬
рии повсюду самая глинная роль отноднтся экономической жизни,
а поэтому также разделении истории па эпохи должно соответствовать
различным формам хозяйства».
Само собой разумеется, Риккерт не согласен, что победа пролета¬
риата над буржуазией есть центральная абсолютная ценность: «Мы
можем здесь лишь усомниться в вероятности того, чтобы марксистские
принципы ценности, найденные под углом партийио-иолитических
точек зрении, годились для истолкования смысла всемирной истории».
Значит, не всякая система ценностей представляет подлинный фило¬
софско-исторический принцип, который можно положить в основу
понимания истории. Истинная философия истории должна исходить
из сперх-исторической системы ценностей, которую можно найти не
эмпирическим, а философским исследованием. Всякая система цен¬
ностей, найденная, будто бы, эмпирически в самом историческом про¬
цессе, представляет нсдоразумонио: она лишена обоснования, неиз¬
бежно одпостороппя и потому недостаточна, чтобы действительно
осмыслит!* процесс исторического развития.
Резюмировать воззрения Риккерта можно в следующих положе¬
ниях: I) Содержание знания--Познаваемое бытие целиком имма¬
нентно субъекту знания. 2) Трансцендентным элементом знания
является (‘го форма, т. е. момент долженствования, предполагающий
ценность, й) Долженствование и ценность логически предшествуют
бытию. 4) Г>ытне, имманентное субъекту познания, или действитель¬
ность (иногда Риккерт говорит «воззрнтельная действительность»)
характеризуется интенсивным и экстенсивным многообразием, не¬
доступным эмпирическому субъекту, если только последний не пре¬
образует его. Г>) Существует два способа преодолеть это многообразно
нлп (что то же самое) образовать понятия: естественно-научный и
исторический; каждый из них представляет в то же время особый
научный метод: генерализирующий метод естественно-научных ди¬
сциплин и индивидуализирующий метод исторических дисциплин.
0) Цель генерализирования заключается в том, чтобы отыскать общее
в уничтожить связь изучаемых объектов с ценностями; цель индиви¬
дуализирования, наоборот — в уразумении индивидуального, как
единственного, неповторяомого и притом связанного с ценностями
во всей своей единственности. 7) Только история, но не естествозна¬
ние, есть наука о действительности: действительность индивидуальна:
все же формы и категории, конституирующие общее, т. с. характе¬
ризующие естествознание, суть только методологические формы.
8) Классификация наук строится не по предметному, а но чисто логи¬
ческому принципу; противостоят друг другу не науки о природе н

\'М* .1. Ф. спокойный
духе, а науки <» природе и культуре. N) Принципы истории но могут
обосновываться о(Т(‘стиг1нно-научными дисциплинами, хотя бы социо¬
логией: методологические формы последней, как естественно-науч¬
ной дисциплины, нопрнло/кнмы к истории: принцип истории мо¬
жет обосновывать только философия истории, опирающаяся на
общую философию и признающую 'трансцендентную систему цен¬
ностей.
Пам надлежит теперь показать, что, критикуя натурализм, Риккерт
имеет и виду попитииистнческую социологию в духе Конта-1 пенсера—
Д. Р. Милля, ошибочно причисляя сюда же и марксизм. Позитивизм,
представляя в сущности чрезвычайно беспринципное и эклектическое
направление, явно склонен к подчеркнутому эмпиризму и односторон¬
нему индуктнвнзму. Его методология, действительно, имеет много
общего с той методологией естествознания, о которой говорит Рик¬
керт. Дело в том, что позитивисты так или иначе склонны к номина¬
листической теории понятий, т. е. считают действительным только
индивидуальное. И таком случае научный метод неизбежно исчерпы¬
вается ипдукцней: от действительного, т. е. эмпирически данного,
индивидуального наука идет к общему, которое, являясь плодом
отвлечения, оказывается бессодержательно. От общего же к инди¬
видуальному пет возврата. Если бы методология позитивистов была
безошибочна, копечно, Риккерт был бы совершенно, прав, считая
естественно-научный способ образования понятий ограниченным и
недостаточным. На самом деле, как действительность заключает в себе
не только индивидуальное, но и общее, так и индукция неизбежно пред¬
полагает дедукцию. Даже если допустить, что индукция и дедукция
суть отдельно существующие научные методы, все же каждый из них
должен восполняться другим: всякое научное обобщение, найденное
индуктивным путем, очевидно помогает объяснению тех индивидуаль¬
ных явлений, которые оно обобщает: значит, исходя из него, мы долж¬
ны дедуктивно притти к индивидуальному.
В своем знаменитом введении «К критике политической экономии»
Маркс говорит: «На первом пути (речь идет о пути от конкретного к
абстрактному, от индивидуального к общему, т. е. об индукции. Л. С.)
полное представление испарится до степени абстрактного определения:
на втором же (обратном—дедукции. Л. С.) абстрактные определения ве¬
дут к воспроизведению конкретного путем мышления». «Последний ме¬
тод, — замечает Маркс, — очевидно является правильным в научном
отношении». Задача науки выполнена, когда возможно дедуктивно
вывести из общего индивидуальное, когда мы строим не эмпирическое,
а рациональное познание. В частности общие понятия естествозна¬
ния, очевидно, лишены познавательной ценности, если, исходя из них,
нельзя осмыслить конкретные индивидуальные явления, как «све¬
денное к единству множество определений» (выражение Маркса).
В этом смысле общность понятия и его содержательность вовсе не
обратно пропорциональны, а скорее прямо пропорциональны:чем общее

ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ II МЕТОДОЛОГИЯ. ВОЗЗРЕНИЯ Г Р1П.кК?7д
понятно, том больше можно дедуктивнр вывести из него. т.
общее, тем богаче содержанием.
Г этой точки зрения неправильно положение и о том.
ствознанис принципиально элиминирует все качественное. Наоборот
всякое естественно-научное общее понятие имеет продолен*•>
ствеиное содержание, благодаря чему не закрывается ivti. *гт ikt
конкретному многообразию. Именно качественные особенw
различных явлений и естествепно-иаучпых понятий ъбтслаьдшдо -
границы между различными научными дисциплинами, границы, ко¬
торые Риккерт в сущности уничтожает. Он полагает, чти каждая
естественно-научная дисциплина обязана передавать свой
более общей для дальнейшего его преобразования в понятия
общности. В действительности, всякое общее понятие одной t
ственной науки вовсе не растворяется в более общем понятии друга
ибо характеризуется только ему присущей качественной спец
ностыо. ] 1 о если это так, недостаточность естественно-научного отода
оказывается мнимой, ибо он является не только естественно- аучл
но и общё-научным методом, достаточным для разрешения проб
о принципах исторического развития.
Следует кстати указать, что также ошибочен принцип классифика¬
ции наук, которым руководствуется Риккерт. Оп ищет различий
между ними в своеобразии не предметов, а методов: метод же, по его
мнению, обусловлен не предметом, но только интересом исследовате¬
ля. Однако на примере социологии можно показать, что Риккерту
не удается последовательно провести этот принцип. Мы говорили
выше, что по его мнению социология как наука, устанавливающая
законы, может быть наукой только об обществе, а не о культуре: нет
вообще законов культуры, ибо она — не особый предмет, а особая
точка зрения. Риккерт не замечает, что культура — именно «особый
предмет», от которого зависят особенности метода. Кедь он в сущно¬
сти называет культурой деятельность человека, осуществление нм
ценностей. Но разве это не особый предмет исследования?
У самого Риккерта социология отличается от истории именно своим
предметом: социология генерализирует потому, что изучает человека
как явление природы; история же индивидуализирует, изучая его
как культурное существо. Но что-либо одно: или культура —
ние природы, или они противостоят друг другу: в первом случае
ловек как явление природы и как культурное существо одно в
то же, во втором случае он составляет предмет двух разных на\к.
Каков же действительный предмет социологии? Социология’
чает действующего общественного человека, т. е. по Риккерту куль
ТУРУ- Во всяких иных проявлениях человек составляет 1редмет 'ана¬
логии, а не социологии, которую поэтому нельзя включать
ствознание. Последнее тоже характеризуется ирежде всего е метидом.
а предметом. Естествознание и социология, изучая разные
методологически действительно схожи друг с другом. Гоцжиолм

140
Л. Ф. спокойный
устанавливает законы общественной жизни, т. с. деятельности обще¬
ственного человека. Исходя из них можно рационально познать кон¬
кретную, индивидуальную историческую среду. Как более абстракт¬
ная наука, она дает метод более конкретной науке — истории.
В заключение заметим следующее. Риккерт построил карикатуру
на подлинно-научный метод, чтобы оспорить его права. С этой точки
зрения его учение глубоко реакционно. Полезно оно в чисто отрица¬
тельном смысле: на этом примере можно учиться, как не следует
представлять себе методологию науки. К сожалению, в естествозна¬
нии существует еще механистическая точка зрения. Учение Риккерта
может показать ее защитникам, какие выводы они логически обязаны
сделать. «Механисты» бессильны против риккертовскнх формально¬
логических принципов. Чтобы обнаружить их недостаточность, нужно
стоять на диалектической точке зрения: только диалектический ма¬
териализм способен победоносно бороться с современными попытками
реставрировать Канта.
Л. Ф. Спокойный.

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ НАУЧНОГО ОБЩЕСТВА МАРКСИСТОВ
(с 23 октября 1927 г. по 3 мая 1928 г.)
В состав президиума Научного Общества Марксистов входят: председатель
проф. г о р е G р я к о в, М. В., зам. председателя Давыдов-Борисов.
И. А., ответственный секретарь Г а й к а з о в а, В. Н., и члены: Егоров. II. В.,
проф. R о л н о с е и с к и й, 0. В., проф. 1Ц е л о в а и о в, Н. М., проф. Ю га¬
ков, (\ 15.: капдпдаты в члены президиума: К р и ж а п с к п й, М. П., М а р-
г о л и п. И. С., С по к о й и ы й, JI. Ф., и Щупа к, Я. Д.
Состав Ревизионной"комиссии: проф. Дран и цып, С. Н., проф. Д о г а-
Д о в, В. М., II а з а р е п к о, Я. А.; кандидаты: Лурье, Э. Г., п Покров-
с к и н, А. М.
В состав Н. О. М. входит действительных членов 112, члепов сотрудников 17.
приглашенных и привлеченных к работам секций — 200 ч. Работа Н .6. М. проис¬
ходила в 1027/1928 г. в следующих направлеппях:
I. Открытые заседания,
устраиваемые по воскресеньям, собирали большую аудиторию. Были прочитаны
следующие доклады:
1927 год.
1 (167) 1 23-Х Серебряков, М. В. — Международное положение.
2 (168) 30-Х Д р а и п ц ы п, С. Н. — Социалистическое государство и кон¬
ституционное строптельство за 10 лет.
3 (169) 13-XI Рапопорт, М. Я. — Международное право п советская ди¬
пломатия за 10 лет.
4 (170) 20-XI Горбачев, Г. Е. — Советская литература за 10 лет.
5 (171) 27-XI Д о г а д о в, В. М — Профсоюзы за 10 лет.
1928 год.
6 (172) 29-1: 1. Егоров, И. В. — Первые шаги советской литературы.
2. Воспоминания о советской литературе периода 1917 — 1922 гг.:
Маширов-Самобытник, А. П., С а д о ф ь е в, И. Г.. Ш п-
д л о в с к и й, Г. Л., Я с п н с к и й, II. И.
3. Иллюстратпвно-литературно-музыкальное отделение: Композиторы:
В п л ь б у ш е в и ч, В., арт. акдрамы: К у р г а и о в, Я. А., арт. М г е-
бров, А. А., арт. акдрамы: X о д о т о в, Н. Н., арт. Шварц. А. И.
7 (173) 5-II Б и х д р и к с р, Д. В. — Маккиавеллп как теоретик диктатуры
торгового капитала.
8 (174) 4-III Диспут на тему: Новый проект уголовно-процессуального ко¬
декса.
С основным докладом выступил К р а с т и н, И. А.
1 В скобках порядковый номер со дпя основания Н. О. М.

142 ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ НАУЧНОГО ОБЩЕСТВА МАРКСИСТОВ
!' (176) 26IJJ Диспут на тему: Формальная п диалектическая логика в их яна-
чгнип для современного научного мировоззрения.
С ргпопиым докладом выступил С и о к о Л и ы й. Л. Ф.
ft диспуте приняли участие: Ьорпчгигкпй. II. А.. Курапов, И. Ф., Крижапский
М. II.. Орпжкпй. С Л . Презент, П. II.
Ю (]7(>) 23-IV Диспут па тему: Случайность и необходимость.
С ОСНОВНЫМ докладом выступил Спокойны й, JI. Ф.
ft диспуте приняли участие: т. Гонпьмпн, Гредегкул, II. А., Куравов, И. Ф.,
Орангкнй, С А . Презент. II П., Плотников, И. С., Серебряков, М. В., Ссребров-
ский, П. ft., п др.
П. Секппп.
I* еостаие И. О. М ныне существуют следующие секции: 1) исторического мате¬
риализма п ленинизма: 2) сстествепно-паучпая; 3) экономическая с подсекциями:
а) теоретической экономии, б) аграрпой, в) восточной и г) конкретной эконрмики;
4) историческая с подсекциями: я) обшей истории, б) истории п теории рабочего и
профессионального движения и в) истории рслшпй: 5) литературы и искусства с
подсекциями: а) литературной, б) изобразительного искусства; 6) права и государ¬
ства.
1. Секция исторического материализма п ленинизма.
Бюро секции: проф. Серебряков, М. Б.. — председатель секции, проф.
Оранский. С. А. — зам. председателя секппп, Спокойный, Л. Ф. —
секретарь и члены: Айзенберг, А. С., и Ф и н к е л ь ш т е й н, А. Н.
Состоялись доклады:
1928 год.
1 (24) 28-1 Л у р ь е. Э. Г. — Этическое и социальное мировоззрение Фейер¬
баха.
2 (26) 3-11 Спокойный, Л. Ф. — Отношение психического к физическому
(психофизический параллелизм или психофизическое взаимодействие).
3 (26) 25-11 Оранский, С. А. — Макс Вебер, как социолог.
4 (27) Ю-Ш Иоффе, И. И. — Законы культуры и историзм.
5 (28) 28-IV т. Зусмап — О вещах и «вещах в себе».
2. Естественно-научная секция.
Бюро секции: Г а й к а 8 о в а, В. Н., председатель секции, Щелованов,
Н. М. — вам. председателя, Овчинников, П. Н. — секретарь и члены: —
Горохов, Л. Б., иСеребровский, П. В.
Состоялись доклады:
1927 год.
1 (21) 23-XI Ш н и р м а н, А. Ф. — Возможна ли марксистская психология.
2 (22) 7-XII Серебровский, П. В. — Осповные черты эволюции орга¬
нического мира.
1928 год.
3 (23) 26-1 Овчинников, И. Н. — Фитосоциология и борьба за существо¬
вание.
4 (24) 16-II проф. Гредескул, Н. А. — Быть ли естествознанию меха¬
ническим и диалектическим.
6 (26) 29-11 К у р а 8 о в, И. Ф. — Теория тропизмов Лбба в оценке диалек¬
тического материализма.
6 (26) 21-III К у р а з о в, И. Ф. — Предмет диалектики и ее отношение к
естествознанию.

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ НАУЧНОГО OBIHF.CTBA МАРКСИСТОВ
143
• (27) 28-111 — Прения по докладу Куразонп, II. ф. пн тему: Предмет диалек¬
тики и се отношение к <•< тсстпоаишшю.
8 (2b) 1* \\ Ф ]> с к к о л ь, Я. II. — Материя в свете новейшей физики и фило¬
софии.
Содокладчиком ш. ступил — т. Лепи н.
В. Э к о и о м и ч е с к а я сек ц и я.
Общее бюро секции: Давыдов-Борисов, И. А. — председатель тек-
цпи, г1 о ф е д о п, С. II. — зам. председателя и секретарь секции, и члени Бюро:
Н а р hi я п с к н й, Л. И., Г р ю п б е р г, Л. Б., и К р и ж а н с к п 11, М. П.
I» соетапе окопомиче(кой сеышн состгкт гждунигпе подсекции:
а) Теоретической Экономии.
Бюро подсекции: Д а в ы д о в - Б о р и с о в, IT. А. — председатель, И е ф е-
д о п. г. IJ. — нам. председателя секции, секретарь.
Состоялись доклады:
1827 год.
1 (3) 20-X1I проф. К а ж а н о в, Н. II. — Универсализация трудового про¬
цесса. как историческая основа развлтия категории абстрактного труда.
1928 год.
2 (4) 11-1 Ли ф ш и ц, Д. Л. — К критике учения о «песбываемом остатке*
и кризисах Р. Люксембург-Штериберга.
(5) 24-1 Давыдов-Борисов, И. А. — Рикардо, как теоретик есте¬
ственной закономерности хозяйственной зкпзни.
^ (®) Д8-П Обсуждение доклада Лпфшпц, Д. Л., на тему.: «К критике учения о
«несбываемом остатке» и кризисах Р. Люксембург-Штерпберга.
б (7) 24-И Нефедов, С. Н. — Экономико-математический анализ воспро¬
изводства (к построению системы категорий воспроизводства).
6 (8) 24-111 Салитан-Давыдова, С. О. — Проблема кризисов.
б) Аграрная подсекция.
Бюро подсекции: проф. Чернышев, И. В. — председатель подсекции, Н е-
федов, С. Н., — зам. председателя, Дпнлэлянц, Р. И.— секретарь и
члены Бюро: д ангельштедт, Ф. Н., Кажанов, Н. Н., Осипов.
И. А. (от Облзема), Г е п ф е р т, В. П. (от Облагаема), прсф. Макаров,
И. Ф. (от ГИОА), Г р и н б л а т, Н. Я. — (от Областатотдела).
Состоялись доклады:
1928 год*
1 18-1 Гепферт, В.П. — Предположения земпцава РСФСР о развитии
сельского хозяйства Северо-Западной Области на ближайшее пятилетие.
2 28-1 Препия по докладу Гепферт, В. П.
3 28-11 Кузьмин, И. К. — Результаты обследования Рождественской во¬
лости.
4 9-111 Гринблат, Н. Я. — Организация труда и капитала (проблема ин¬
тенсивности) в крестьянском хозяйстве в Л. губернии.
б 20-111 Нефедов, С. Н. — Примепепие категорий политической экономии
к анализу «крестьяпского» хозяйства.
6 24-1V Прения по докладу Нефедова, С. Н. на тему: Примепепие категории
политической экономии к анализу «крестьянского* хозяйства.
Восточная подсекция.
Бюро подсекции: проф. П о з д н е е в, Д. М. — председатель подсекции, На-
ф е д о в, С. Н. — зам. председателя, Варшавский, Л. И. — секретарь.

144 ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ НАУЧНОГО ОБЩЕСТВА МАРКСИСТОВ
(’о сто ял и сь док ла д и:
1928 год.
1 (4) 3-1 К о ст ы р о в. II. Н. — Впечатления о Китае.
2 (5) 9-1 Е л ь я ш е и н ч. Л. П. — Фрпддлъпме п капиталистические элементы
китайской экономики.
3 (6) 2U-I проф. Штейн. В. М. — Финансы национального правительства в
связи с финансами н денежной системой Китая.
4 (7) 27-1 проф. ГГ о л д п е е в, Д. М. — Проникновение западного торгового
капитала на восток (Русско-Азиатская кампания).
5 (<ч) S-II Ч е р е п о п. С. Л. — Маркс и Энгельс об азиатском способе про¬
изводства.
6 (У) 22-11 Л е й ф с р т. А. А. — Впечатления об Японии.
7 (10) 29-11 Прения по докладу Черспова.С. Л., па тему: Маркс и Энгельс об
азиатском способе производства.
8 (11) 1G-III 3 а с л а п с к и й, Д. О. — О Шанхае.
г) Подсекция Конкретной Экономики.
Бюро: Росляков. М. В. — председатель. Нефедов, Г. Н. — зам. пред¬
седателя, Л п ф ш н и. Д. Л. — секретарь, н члены Бюро: К р и ж а и с к и й,
М. II.. т. Г а й л и т (от Наркомфина), т. С у и о н е в (от Госбанка), Филип¬
пов. Ф. Н. (от Промбюро). Н е м а и о в. А. Б. (от Профсовета).
Подсекция находится и стадии организации.
4. Историческая секция.
Бюро секции: проф. Вознесенский. С. В., — председатель, Ан¬
дреев. Н. Н.. 3 л о т и и. В. А., — секретарь п плепы Бюро: Покров¬
ский, А. М.. Ч е р е п о в. Г. Л.
Секция состоит из подсекций:
а) Подсекция Общейстоутческая.
Бюро подсекции: Вознесенский, С. В., — председатель, 3 лотин,
В. А.. — секретарь, члены Бюро: Андреев, Н. IL, и Ч е р е п о в, С. Л.
Состоялись доклады:
1927 год.
1 16-ХII Розенталь. II. Н. — О торговом капитализме в России и Ев¬
ропе.
1928 год.
2 13-1 Мартынов, М. Н. — Пугачевское движение па Уральских за¬
водах.
3 10-11 Т х о р ж е в с к и й, С. И. — Пугачевщипа.
4 17-И Юшков, С. В. — Опыт построения схемы развития русского фео¬
дализма.
5 23-111 Обсуждение сценария Шпилькарта: Борцы прошлого. 1
6 30-Ш Б а'р с к о в, Я. Л. — Евразийская канцепция русской истории. 1
б) Подсекция по истории и теории рабочего и профессионального движения.
Бюро: проф. Д о г а д о в, В. М., — председатель, Меламед, И. М., — зам.
председателя, Здотин, В. А. — секретарь, члены бюро: Балабанов,
М. С., Семенов-Булкин, Ф. А.
1 Совместное с секцией литературы и искусства.
2 Совместное с восточной подсекцией энономической секции.

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ НАУЧНОГО ОБЩЕСТВА МАРКСИСТОВ 145
Состоялпи928 год.
1 4-1 М о л а м с д, И. М. — Политическая борьба в профдвижении Петро¬
града в 1017 году.
2 1-TI Ш а т и л о в а, Т. И. — Петроградское Общество Заводчиков и Фабри¬
кантов в борьбе с рабочим двпжеписм в 1917 году.
3 29-11 3 л о т и н, В. А. — Профессиональное движение в России в годы
войны.
в) Подсекция по Истории религий.
Бюро: Покровский, А. М., — председатель, Гр е б и е р, В. В. — зам.
председателя, 3 л о т и и, В. А., — секретарь.
Состоялпсь доклады:
1928 год.
1 П о к р о в с к п й, А. М. — Элементы культуры природы в правосла¬
вии XIX п XX вв.
q i0-11 Р 0 (">11 е Р> В. В. — Социальная сущность баптизма и евангелизма.
3 -4-II II е д е л ь с к и й, В. И. — Из истории религиозных движений ран-
пего средневековья.
r ^Р0^’- Б у л ь ф п у с, А. Г. — Католичество п современная культура.
б 23-111 О л ь я ш е в и ч, И. Я. — Происхождение и классовая сущность
ранпе-хрпстпанских общип.
б. Секция литературы н искусства.
Общее бюро: Э с с е и, Э. Э. — председатель, Егоров, И. В. — зам. пред¬
седателя, Т р о ц к и й, И. М. — секретарь, члены и бюро: Исаков. С. К.,
Левин, Н. С., Горчипский, П. А.
Секция состоит из подсекций:
а) Литературная подсекция.
Бюро: Егоров, И. В.,— председатель, Троцкий, if. М., — секретарь,
Г о р ч и п с к и й, П. А., — члеп Бюро.
Состоялись доклады:
1927 год.
1 16-XI Иоффе, И. И. — Автореферат работы: «Культура и стпль*.
2 29-XI Беседа па тему: Пути советского искусства:
Егоров, И. В. — Вступительное слово;
Цехповицер, О. В. — Советское музыкальное искусство;
Майвель, Н. Г. — Советская литература;
Исаков, С. К. — Итоги ИЗО работы.
3 13-XII Макси мов-Евгепьев — Некрасов, как журналист.
1928 год.
4 11-1 Распорядительное заседание: Редакционно-издательский план секции.
4 8-11 Медведев, П. Н. — О формальном методе.
6 28-11 проф. Сиповский, В. В. — Вопрос об изучении русской литера¬
туры 19 века.
7 13-Ш т. Вейсенберг — О переводной литературе.
Груш к и па — О принципах художественного перевода.
Записки научи, о-ва марксистов. V«H)